Детективы в фартуках. Фуршет для тлеющих звёзд
Глава 1. Через горы к звёздам
Габриэль Сабо
Детективы в фартуках. Фуршет для тлеющих звёзд
Вместо пролога
Тихая январская ночь нависла над погрузившейся в сладкий сон горной долиной швейцарского городка Шамп-инь-Он. Высокие, остроконечные пики горных гряд словно касались звёздного неба. А небо в эту ночь было особенным: у горизонта угасал блеск червонного золота, всё больше и больше укутываясь в пурпурную шаль с небрежно рассыпанными бирюзой и кораллами, растворяясь в сиянии холодных, мерцающих светил. Эта магия ночи повторяется с каждым заходом солнца, рисуя всё новые и новые картины, не похожие одна на другую. Разве это не прекрасно? Прекрасно. Словно бесценный подарок, такое чудо небо дарит земле, не скупясь ни на подарочную обёртку, ни на сам подарок. И часто становится как-то грустно, ведь никому до этого нет даже малейшего дела! Снег всё также ложится на крыши угрюмых домов с пыхтящими дымоходами, на уставшие от шума и трясок дороги. Кто-то читает у камина, кто-то завис у радио или телевизора, а кто-то уже давным-давно отошёл ко сну. И только горы – единственные свидетели этого великого представления, этого карнавального конфетти, безмолвно наблюдают затаив дыхание. Как и ветер, который вьюжит кружевной вальс снежинок вместо громких оваций и выкриков «Браво!».
Как жаль, что никому нет дела… Совсем никому. Или… Может всё же найдётся один, кто также затаив дыхание устремляет свой взгляд к небу, чьё сердце бьётся чаще от ярких вспышек хвостатых комет и замирает, при виде дивно сплетённых серебром паутин созвездий? Да. Именно сейчас он напряжённо всматривается в окуляр телескопа, пытаясь достичь глубин Вселенной и познать её тайны. Он заботливо протёр все фильтры и линзы, ловко настроил искатель и от заката до рассвета жертвует сном ради калейдоскопа неизведанных планет и небесных тел. В такой час мир вокруг него прекращает существовать. Зато его душа уединяется в гармонии и тихом счастье. Но в тоже время, час за часом проходит для него в мучительном ожидании, словно для ребёнка, которому велели ждать до утра, чтобы раскрыть все рождественские подарки…
Прислушиваясь к дыханию космоса, словно нащупывая его главные артерии, вдохновлённый взгляд бороздил просторы небесного моря. Но для такого битого капитана астрономии не существовало неизведанных берегов. Он знал по имени каждую, даже самую тусклую звёздочку, каждый закуток, где прятались мелкие россыпи и даже осколки малых небесных тел. Здоровался с астероидами, подшучивал над сверхновыми, осыпал комплиментами туманности, поучал и ругал чёрные дыры, и конечно же желал удачи держащим путь ракетам.
Вдруг, зоркий глаз уловил какую-то вспышку, какое-то манящее мерцание, словно кто-то на другом конце Вселенной щедро рассыпал алмазную крошку. Его сердце вздрогнуло, ладони вспотели, а тело проняла дрожь: что это? Что это может быть? Неужели, неужели, он увидел нечто, с чем не встречался ранее?
Учащённо дыша, он приблизил объектив настолько близко, насколько позволял ему новейший телескоп. Настроив резкость и приглушив свечение, он просто забыл, что нужно сделать следующий вдох. Впервые он закрыл глаза, оторвав взгляд от неба. И когда открыл их снова, его шёпот разнёс над верхушками гор сиплый ветер: «Нашёл. Я нашёл её. Я нашёл её!».
Резвый маленький поезд петлял горными дорогами, ныряя то в один, то в другой тоннель. Пейзажи открывались фантастические: сосновые леса в снежных шапках, редкие домишки с горящими окнами, скалистые, неприступные горы и безоблачный небосклон. Только у двоих попутчиков совсем не было настроения. Шеф Марио Моретти был обеспокоен возможным сходом лавин, и всё время перелистывал рельефную карту гор. Шефу Пополю Пикарду и вовсе не давали покоя постоянные звонки мисс Астор. На каждой, ну абсолютно на каждой станции она вызывала его к телефону. Как итог, он дважды пропустил аперитив, опоздал на завтрак, на обед он застал непригодный остывший тирольский суп, и трижды чуть не упустил собственный поезд. В очередной раз, запыхавшись от суеты, шеф Пикард не сдержал своего негодования, жалуясь Марио на весь вагон-ресторан:
- О, Марио, это ужасно! Эта женщина, мисс Астор, она уже сидит у меня в печёнках! Ещё пару звонков, и я уж наверняка пропущу ужин. Только за одно утро она звонила мне уже по крайней мере 44 раза!
- Пополь, просто она переживает, чтобы мы прибыли вовремя. Как никак, наш общий друг астроном Филиберт Трумэн позвал нас не просто на дружеский обед. Ему нужна помощь, а предстоящему мероприятию – именитые повара. Обсерватория в трудной ситуации, ей грозит закрытие из-за научной нерентабельности: за последние четверть века не было зафиксировано никаких значимых открытий. К тому же, у них сменилось руководство: Вилфрид Вилмар, новый директор обсерватории, на новом посту всего год. Думаю, он не сильно разбирается в астрономических науках, но ему должен быть близок маркетинг…
- Что? – удивлённо поднял брови шеф Пикард. – Вилфрид Вилмар? Пополь, не скажи только, что это тот самый «Винни» Вилмар, бывший ведущий ток-шоу «Звёзды на проводе»?
- Да, именно он, Пополь. После ухода с телевиденья, он сменил род деятельности. Скажем, его потянуло к другим «звёздам». И это его идея поднять популярность бедствующей обсерватории.
- Популярность? Марио, ты серьёзно? То есть, человек, который должен думать о развитии науки вдруг решил устроить в обсерватории банкет для кривляк с телевизора?!
- У каждого свои методы, Пополь. Он считает выигрышной игру со словом «звёзды». С другой стороны, как рассказал мне наш Берти, главным организатором выступает очень важная личность. Это режиссёр Олеандро Россколли. Так что фуршет в первую очередь в его честь. Он ищет актёров для его нового фильма.
- Олеандро Росколли? Режиссёр сопливых романов, недалёких боевиков и мыльных опер? Я слышал, он хочет опробовать новый жанр - что-то космическое.
- Да, постановка-варьете или даже комедийная оперетта.
- Оперетта в космосе?!
- Ты прав, звучит немного неординарно...
Поезд снова совершил остановку на очередной станции, и словно по часам, в вагон-ресторан вбежал встревоженный смотритель. Он нервно тряс колокольчик и горлопанил на весь поезд, важно шагая между столиков: «Мсье Пополь Пикард! Мсье Пополь Пикард! Срочно, прошу к телефону мсье Пикарда!».
- Вот опять! Ты слышишь это, Марио?! Нет, с этой женщиной просто можно свихнуться! – схватился за голову Пикард, прячась от смотрителя за карточкой меню.
- Брось, Пополь. Просто она очень переживает, чтобы мы добрались вовремя. К тому же,
- Если выбирать между лавиной и мисс Астор, то я точно выберу лавину, Марио! И если бы не наш друг Филиберт Трумэн, я бы ни за что не поехал на этот отшиб, к идиотам, осыпанным блёстками.
- Прекращай ворчать Пополь, и советую тебе поторопиться чтобы успеть на горячий обед, скоро вторая смена. К тому же, заставлять синьорину ждать – признак дурного тона.
Неизменно фыркая и ворча себе под нос, мсье Пикард поспешил следом за смотрителем…
Ещё полтора часа хода, и поезд наконец прибыл на конечную станцию горного городка «Шамп-инь-Он». Увы, поезд прибыл с опозданием, потому что Пополь потерял счёт времени утешая мисс Астор, и шефу Моретти пришлось дёрнуть за стоп-кран. Как итог: последний на сегодня автобус, уходивший на вершину горы Бараний Лоб, ускользнул прямо перед носом нерасторопных поваров. Что же оставалось делать, как не догонять его на первом подвернувшимся под руку такси?
Конечно, пришлось раскошелиться и за спешку, и за багаж. Зато вечно шмыгавший носом водитель окупил затраты сполна, показав высший класс на виражах, словно настоящий пилот автогонок. Дерзко подрезав пассажирский автобус прямо перед обрывом, таксист был горд собой и своим мастерством. Его оптимизм не могли разделить шеф Моретти и шеф Пикард, успевшие за столь короткое время вспомнить всю свою жизнь до мельчайших деталей и даже попрощаться с ней…
Следующая гонка: с такси в автобус. Места не самые удобные, в самом хвосте и у запотевших окон, и рядом с храпевшим пузаном в меховой шапке. Но проехав каких-то двадцать пять километров, пассажиры едва не превратились в перетёртый джем от резкого торможения и заноса задних колёс. Вот теперь опасения шефа Моретти стали реальностью: автобус чудом увернулся от внезапно сошедшей лавины, чуть ли не сорвавшись с обрыва.
Водитель второпях вывел испуганных пассажиров. Да, дела обстояли не самые лучшие, и не нужно быть механиком, чтобы понимать: автобус дальше не поедет.
- Марио, это какое-то проклятие! И что теперь делать? – вцепившись в свой чемодан суетился шеф Пикард.
Шеф Моретти даже перекрестился, взглянув на дно обрыва, и с облегчением выдохнул, протирая лоб рукавом.
- Как минимум, ждать спасательную группу, Пополь. Водитель автобуса сказал, что этот вопрос займёт какое-то неопределённое время…
- И сколько её ждать? – не унимался Пикард. – До весны? Ха, я думаю, мы превратимся в ледышки, покрытые инеем быстрее, чем они доберутся к нам. И даже если доберутся, то не смогут эвакуировать всех сразу. И кто, скажи мне на милость, организует нам горячий ужин?!
- Не знаю как ты, Пополь, но у меня внезапно пропал аппетит. Эх, были бы у нас с собой лыжи, мы бы могли отправиться в путь самостоятельно. Посмотри, наши соседи по автобусу – счастливчики, сейчас натрут лыжи и в путь. За час-другой живописной прогулки будут на месте.
- Разве это не опасно, Марио?
- Нет. И водитель это подтвердил. Верхнему серпантину не грозит сход лавины, просто он слишком мал, чтобы по нему протиснулся наш рейсовый автобус.
- Теперь я солидарен с тобой по поводу отсутствия лыж…
Расчистив от снега бревно, шеф Моретти и шеф Пикард уселись спиной к дороге, любуясь панорамой прекрасных швейцарских гор. Это было проще, нежели смотреть как лыжники оставляют зигзаги на белом снегу, довольно напевая походные песенки.
Вдруг из-за спины послышался какой-то вызывающе громкий свист. И он усиливался ровно до тех пор, пока двое не обернулись. Женщина на лыжах, в белом лабораторном халате, надетом поверх лыжного костюма, энергично махала спрятанной в варежку ладонью и сияюще улыбалась. Этой дерзкой альпинисткой была мисс Астор. Её деловую причёску удерживала шерстяная повязка, чтобы волосы цвета снежного сугроба не закрывали обзор в движении, а квадратные очки от дальнозоркости явно были смазаны антифогом для линз телескопов. Да, такую даму было невозможно не заметить, причём не только из-за бойкости и харизмы: её помада цвета красного карлика была видна на соседнем отроге даже невооружённым взглядом. К тому же, мисс Астор была столь прозорлива, что захватила с собой две лишние пары лыж и рюкзаки с альпинистским снаряжением.
- Мисс Астор! Дорогая мисс Астор! – бросился с распростёртыми объятиями шеф Пикард. – Дорогая вы наша, как вы нас нашли? О, мне не подобрать слов, чтобы выразить вам свою благодарность за эти лыжи!
- Вот видишь, Пополь, а ты ещё упрекал Астру в её излишней переживательности. – пристыдил коллегу шеф Марио.
- Здравствуйте, здравствуйте! Друзья, не сочтите меня безразличной, но тёплые речи отложим на потом. Нам нужно поторопиться, если хотим успеть пройти верхнюю дорогу и до темна взойти на Бараний Лоб. Сразу после обеда пророчат сход ещё одной лавины, а глубоко за полночь обещают метель. Так что разбирайте снаряжение, рюкзаки, лыжи и поскорее в добрый путь!
В отличие от всех остальных остроконечных гор, Бараний Лоб очень выделялся своей пологой вершиной, на которой вместо рога красовалась вытянутая, как маяк обсерватория и разбросанные куполообразные строения. Чтобы добраться наверх, определённо нужно быть немного лыжником, немного скалолазом, но по большей степени лучше просто иметь хорошую удачу.
Экипировка мисс Астор более чем пригодилась в пути. Сначала следовало подняться по верхней, узкой дороге, и уже после на лыжах спуститься в небольшую низину, будто за спину подножия горы. Зачем были нужны такие петляния? Да потому, что только с обратной стороны было за что зацепиться альпинистскими якорями. Всю дорогу Шеф Пикард жаловался, что ему достался дырявый и мешковатый рюкзак, а также старое, и как следствие слишком тяжёлое снаряжение в паре с длинными и несуразными лыжами.
Быстро достигнув низины, путь продолжался уже исключительно вверх, к вершине Бараньего Лба. Осторожно, в крепкой связке, трое покорителей горы (двое из которых поневоле), испытывали своё везение. Чем выше они подымались, тем более разряжённым становился воздух, дышать становилось тяжелее. И без того морозный воздух беспощадно цеплялся за мочки ушей и кончики пальцев. А тут ещё и погода раньше времени начала выкидывать свои нелепые шутки: то мокрый снег, то сухой град, то краткие штормовые порывы ветра. Конечно, это не играло на руку путникам: карабкаться пришлось медленно и осторожно, поддерживая друг друга. Шеф Моретти был первым в связке, после мисс Астор, и закрывающим звеном плёлся шеф Пикард. Так спустя два часа черепашьего темпа они
Чтобы подбодрить сбившегося с сил Пополя, мисс Астор достала и развернула носовой платок, где были припасены сэндвичи с тунцом. Шеф Пикард даже чуть не прослезился от такой заботы, несмотря на то, что бутерброды были пережаренными, а тунец - пересоленным.
- Как Филиберт? – вдруг завёл разговор шеф Моретти.
Мисс Астор сильно замялась, и даже чуть не уронила сэндвич в обрыв.
- Вы же понимаете, Берти, то есть, мистер Трумэн, он такой чувствительный человек, как и все люди науки… В общем, я очень переживаю за него.
- С чего вдруг? Ему грозит опасность? – вмешался Пополь, чавкая с большим аппетитом.
Мисс Астор подозрительно оглянулась по сторонам, подняв плечи, прежде чем ответить.
- Лучше поговорим об этом в обсерватории. Боюсь, что ему угрожает опасность. – тихо сказала она, опустив глаза, чем вызвала тревогу у шефа Моретти.
- Мисс Астор, а много так называемых звёзд соберётся под вашей крышей? – любопытно спросил шеф Пикард.
- О, достаточно, чтобы поднять всю обсерваторию с ног на голову! Вы же понимаете, какие у этих «звёзд» запросы. Потому мы очень рассчитываем на вашу помощь. Бедный мистер Трумэн…
- Хех, понимаю, мисс Астор! Зато меня радует и забавляет тот факт, что им придётся добираться также, как и нам!
Как раз в этот момент раздался какой-то гул, наполнивший эхом горную долину. Мисс Астор иронично улыбнулась:
- Не хочу вас огорчать, шеф Пикард, но Винни, наш директор, арендовал специально для них вертолёт. А вот, кстати, и он. Пролетает как раз над нами. Думаю, там летит режиссёр Росколли.
- И что же, у них не было хотя бы двух свободных мест?! – вышел из себя шеф Пикард, глядя с обидой на пролетавший мимо транспорт.
Ещё каких-то полтора часа, и вершина была достигнута. Пока трое альпинистов на грани измождения переводили дыхание, на плато в поте лица корпели рабочие, спешно собирая комфортные домики из сруба для звёздной элиты.
Мисс Астор провела поваров сразу в главный корпус обсерватории. Вблизи это здание оказалось более внушительным, чем казалось вдалеке. Высокое, статное, частично с прозрачной крышей, разделённое на несколько разных корпусов. На проходной уже давно не было охраны. Ещё до прихода нового директора пришлось уволить львиную долю обслуживающего персонала, оставив только одну уборщицу.
Небольшие ступеньки, обтянутые узорчатым ковром, как и маленькая наряженная, и ещё неубранная с Рождества искусственная ёлочка располагали к домашней обстановке. В главном корпусе как раз находился основной пункт для научных исследований. С десяток новейших телескопов, купленные на последние деньги самих учёных, а также широкий, длинный стол, придвинутый к панорамным окнам, заваленный бумагами, расчётами и картами звёздного неба. Дверь была приоткрыта, доносились приятные ароматы кофе и царила тишина. Мисс Астор, подходя к порогу, перешла на цыпочки, и приказала гостям соблюдать тишину, потому что мистера Трумэна нельзя отвлекать от научного процесса: мало того, что он начинает злиться, так вдобавок ко всему это плохо сказывается на его аппетите.
Мисс Астор легонько постучала об дверь, и мягко шепча прощебетала:
- Мистер Трумэн, как вы и просили, я встретила ваших друзей. Они в целости и сохранности добрались до вас!
Но ответа не последовало.
- Может, он заснул? – предположил шеф Моретти.
- Исключено, он никогда не ложится так рано! Совсем скоро взойдёт первая звезда сегодняшнего вечера, он никогда-никогда не пропустит этого! Давайте сделаем ему сюрприз и просто тихо войдём. Только не шумите, его нельзя отвлекать, к тому же, я не хочу, чтобы он испугался!
- Боже мой, какой заботливый секретарь, ты не находишь, Марио? – шепнул мсье Пикард, по белому завидуя мистеру Трумэну.
Тихо шагая на цыпочках, мисс Астор завела гостей в святая святых. Но вопреки её ожиданиям, Филиберта Трумэна не было нигде: ни за столом, ни за телескопом.
- Ничего не понимаю, где он может быть? Он никогда не покидает обсерваторию, особенно в такой час. Может, полез за линзами в чулан? Но я достала всё необходимое ещё утром... – взволновалась мисс Астор.
- Не переживайте, Астра, помещение довольно большое, давайте разделимся и всё осмотрим. – улыбаясь похлопал по плечу Астру шеф Моретти.
Описывая круги по большому кабинету и пробираясь через лес из телескопов и карт, шеф Пополь был так неуклюж, что опрокинул глобус с созвездиями на пол. Увы, вещица дала небольшую трещину, а ось выпала из основания. Шеф Пополь ужаснулся, и чтобы успеть скрыть следы своего «преступления», пока не видит мисс Астор, ему пришлось разлечься на полу, наспех собирая пострадавшую планету. И кажется, эта случайность оказалась полезной в поисках пропавшего мистера Трумэна:
- Мисс Астор! – крикнул Пополь. – Скажите, а Филиберт случайно не носит домашние тапочки на лебяжьем пуху?
- Да, а что? – выбегая из чулана ответила Астра. – Неужели вы хотите сказать, что он ушёл босой?!
- Пополь, ты нашёл его? – спросил шеф Моретти, увлечённо разглядывая карты галактик на стенах.
- Если он в колпаке с вышитыми звёздами и в тех самых тапочках, то считай, Марио, что нашёл. – нервно посмеиваясь, ответил Пикард.
- Где?! – в один голос закричали Марио и Астра.
В обнимку с подбитым глобусом, Пополь неодобрительно покачал головой:
- Как говорится, если не за столом, то под столом…
Шеф Пополь Пикард был прав: под рабочим столом, на голом полу под грудой бумажек и карт лежал человек. Видны были только его колпак и тапочки. Это и был мистер Филиберт Трумэн.
Увидев такую картину, шеф Моретти округлил глаза, а мисс Астор от ужаса вцепилась в собственные волосы:
- О Боже! Он мёртв!
Глава 2. Украденные звёзды и ананасовый фанатик
- Филиберт! Очнись! Ну же, старина, хватит валяться! – шеф Моретти откопал в бумажном сугробе вспыльчивого астронома, и похлопывая его по щекам пытался привести Берти в чувство.
Рядом стояла мисс Астор, рассеянно поправляя свои квадратные очки, и шеф Пополь Пикард со снежным комом в руках. Увы, ему не удалось набрать воды в кране, так как эта часть обсерватории отключена за долги перед водоснабжающей компанией, потому он просто принёс немного снега с улицы.
- Боже мой, я так испугалась… - прикладывая снег к своему лбу пролепетала Астра. – Испугалась, хоть и давно привыкла к тому, что он по-всякому, даже самому пустяковому поводу
Когда снег в руках шефа Пикарда начал таять и звонкими каплями скатываться под пёстрый колпак бедолаги в валяных тапочках в виде лебедей, он наконец очнулся. Вначале он моргнул, затем ещё пару и раз, после чего резко приподнялся и крепко вцепился за воротник Марио:
- Украли! Их украли! КАРАУЛ!
- Да, Господи, Филиберт, объясни толком, что у тебя там украли и прекрати трясти меня, как кокосовую пальму!
- Да как ты не можешь понять, Марио! Расчёты! Расчёты, они пропали! Координаты моего открытия!
Мисс Астор пришла на помощь шефу Моретти, освободив его от цепкой хватки взбудораженного астронома, предложив последнему взамен свою шею. Но увы для Астры, мистер Трумэн проигнорировал это предложение.
- Успокойтесь, профессор! Я уверена, что вы, как всегда, забыли куда положили их, как и во все предыдущие разы. Это повторятся десятками раз на месяц! Вы ужасно рассеяны, мистер Трумэн.
- Астра, не успокаивайте меня! Уже ничто, ничто и никогда не сможет меня успокоить. Я потерял ценнейшее исследование, которое могло бы произвести настоящую революцию в мире науки! И чтобы вы понимали, друзья мои, я работал над этим с тех пор, как закончил Королевскую астрономическую академию в Плауне, затем Высшую академию изучения звёзд в Маунтин-Спрингс. А со времён практики в Цюрихе, в исследовательском центре, я представлял, как моё творение озарит, подобно настоящему Солнцу, все газеты и журналы, как о нём вещают по радио, показывают по телевиденью, как в честь него называют небоскрёбы, проспекты, улицы, города, детей, сорта яблок, помидор и даже роз...
- И всё же, вам нужно успокоиться, профессор! – грозным, но мягким голосом командовала мисс Астор. – И я знаю, как это сделать – сейчас разогрею ваш любимый грибной суп с хрустящими гренками-кубиками. Всю эту суету и нервозность как рукой снимет!
- Право, дружище, не нужно принимать такую мелочь так близко к сердцу! Раз ничего не украли, значит это что-то потерялось. А раз что-то потерялось, значит непременно найдётся! – подключился шеф Пикард, с соучастием махая головой.
Правда, астроному Трумэну было всё равно: его пластинку заело на одном и том же месте…
- Как я мог, я самая последняя сволочь! Я подлец, я позволил ограбить научное сообщество и весь мир! Я не уберёг их…Они пропали! Они пропали… - и мистер Трумэн снова отключился.
- Астра, может лучше позвать врача?
- Да всё уже в порядке, Марио. Ровно через двадцать семь секунд мистер Трумэн придёт в себя. Давайте пока устроим его поудобнее и переместим вон на тот диванчик у карты Венеры.
Марио и Пополь помогли перетащить беднягу Трумэна на маленький диванчик, а мисс Астор была так заботлива, что даже сняла и сложила у дивана мягкие тапочки Филиберта и укрыла его мягким пледом, учтиво подложив шерстяную подушечку. Колпак, кстати, она трогать запретила – оказывается, без него у Берти начинается простуда.
Тихо сев на край дивана, Пополь с научным интересом посмотрел на Берти, осторожно задав вопрос Астре:
- Простите, мисс Астор, может мой вопрос будет звучать грубо и неуместно… Но он случаем не «того»?
- Совершенно нет! Почему вы спросили, Пополь?! – возмутилась Астра.
- Ну его странное поведение и этот вызывающий наряд… Скажем, он больше походит на реквизит кукольного театра, нежели на профессора точных наук.
- Не вижу здесь ничего странного и вызывающего. Он всегда так ходит. И между прочим, ему идёт этот фасон! – скрестив руки на груди, Астра гордо отвела взгляд.
Шеф Моретти тоже был в замешательстве, и не стал молчать:
- Простите моего коллегу и меня, Астра, но это действительно очень необычно разгуливать в тапочках с лебедями и колпаком с кисточкой.
- Марио, для Берти, то есть, для нашего профессора Трумэна, астрономия – вся жизнь. А обсерватория – единственный дом. Все его мысли заняты тем, что выше земли, в то время как то, что на земле не представляет для него никакого интереса... – с грустью вздохнула мисс Астор.
Пока Берти считал лебедей во сне, мисс Астор устроила небольшую экскурсию по обсерватории для шефа Пикарда и шефа Моретти. Больше всего шефов удивило то, что мисс Астор зажгла свечу в канделябре, чтобы провести их по коридору. Просто другая часть обсерватории была до сих пор отключена за неуплату электричества коммунальной компании.
- У нас четыре корпуса, но для науки сейчас отведён только один – там, где мы с вами были. – комментировала на ходу мисс Астор. – Кампус «свободных наблюдений» станет на время отелем. Условия спартанские, но горячая вода хоть и по расписанию, но всё же будет. Там вы и будете обитать. Спешу порадовать, что вы будете чуть ли не единственными жильцами. Приглашённые звёзды со своими слугами разместятся в элитных домиках с видом на горы, а обслуживающий персонал из числа местных будет ночевать в фургончиках на плато.
- Ну кто бы сомневался… - процедил сквозь зубы Пополь.
- Совещательный зал станет рестораном, а комната научных дискуссий – кухней.
Шеф Моретти довольно потёр ладони:
- Знаете, Астра, мне никогда ещё не доводилось работать в таких неординарных условиях. Не терпится увидеть кухню!
- О, можете не переживать на этот счёт, Марио! Наш старина Винни Вилмар укомплектовал и оборудовал её лучше, чем весь наш научный центр. Идёмте, сперва я покажу вам, где будет проходить фуршет.
Мисс Астор показала поварам большой зал с нереально высоким, ассиметричным потолком. Да, там был свет, там было ощутимо теплее и уж наверняка должна была быть вода. Интересно, что потолок был завешан плотными, бархатными шторами спокойного синего цвета. Уже была обустроена сцена в стиле ретро-концертов, по углам в качестве декораций были расставлены огромные бабины с кинолентами, а также огромные сверкающие ноты. Длинные столы, где раньше проходили совещания по важным научным вопросам, теперь покрывали чопорные белые скатерти. И конечно, цветы. Даже если они были из папье-маше, это ничуть не портило общего праздничного вида.
- Здесь сделано всё так, чтобы гости в эту зимнюю стужу ощущали себя ни где иначе, как на ретроспективном показе в летнем кинотеатре. Наверху потолок затянут полотнами – мы открываем их с пульта, чтобы созерцать динамику созвездий. – пояснила мисс Астор удивлённым поварам.
Следующая дверь – дискуссионный зал, ставшей кухней. Да, он был меньше и не имел такого прекрасного потолка, но всё вокруг было красиво, в кремовых тонах, в каждой мелочи
Шеф Пикард и шеф Моретти просто замерли на пороге. Шеф Пикард спросил у мисс Астор, тихо шепнув ей на ухо, как этот неотёсанный тип оказался здесь, но Астра лишь покраснела. То ли от злости, то ли от смущения.
На странном типе был элегантный костюм цвета домашнего малинового варенья с интенсивным изумрудным отливом. Ямочки на щеках и подбородке, выразительные брови, идеальный маникюр, большой перстень на мизинце с каким-то чрезмерно большим камнем (не бриллиант, но всё же сверкало, как лампочка). И что угадывалось сразу – артистичные манеры. Наверное, этот тип был самым шикарным шатеном на свете. Правда, грешил тягой к деликатесам – его изумительный пиджак держался на одном честном слове. Точнее, одной средней пуговице.
Услышав тактичный кашель мисс Астор, он встрепенулся, как воробушек от холодной утренней росы, уставился коровьими глазами на гостей, выпил до дна ананасовый сироп, не отводя от них глаз, и демонстративно выбросил прочь пустую банку.
- Эти парни – наши повара?! – с каким-то диким напором спросил он у Астры.
- Очевидно, что не музыканты, мистер Вилмар. – высокомерно ответила она.
Он спрыгнул со стола и медленно подошёл, всматриваясь в каждое лицо. На самом деле, шефу Моретти и шефу Пикарду стало как-то не по себе от таких дикарский повадок.
- Ананас?! – сурово спросил Вилмар, уставившись на шефа Пикарда.
- Что «ананас»? – Пополь сделал шаг назад во избежание непредвиденной агрессии и начал одним глазом искать тяжёлый предмет для самообороны.
- Синьор желает ещё ананасов? – перетянул на себя внимание Марио.
- Вы не должны спрашивать! – заорал Вилмар. – Спрашиваю я: вы любите ананасы?!
- Ну… - Шеф Моретти даже не смог подобрать остроумного ответа.
- Ясно, вам они противны! А вы, вот вы, или вы, вы знаете, что общего у ананаса и Сатурна?!
- Кольца? – тихо предположил Пикард, не веря собственным ушам.
Вилмар сменил гримасу злости на широкую улыбку, и расхохотавшись на всю дискуссионную кухню, сложил руки домиком и поднял их над собой.
- Хвала звёздам! Они прекрасны! От этих лиц несёт кулинарным талантом! Мисс Астор, где вы такое откопали? Я доволен, мне они нравятся! Так что там, вроде кто-то француз, а кто-то итальянец. Нет-нет, молчите, дайте-ка угадаю, кто из них кто. Вон тот, с усами – итальянец. А тот, загорелый –француз. Хотя нет! Наоборот! Тот итальянец, а тот француз!
- Если бы сейчас мы были на телевикторине, то вы, мистер Вилмар, сорвали бы джекпот. – улыбнулся Марио, потирая подбородок. Он просто понял, что дальше будет ещё веселее.
- О, да у них ещё и есть чувство юмора! Я просто сражён! Но эти имена, они так режут слух… С этим нужно что-то сделать. Так, решено! Одного я прозову не иначе как «Морри», а другой будет отзываться на «Попл». Так, детка, мечта космонавта, будьте любезны – попятьтесь крабом отсюда, я должен поболтать с глазу на глаз с этими кулинарными воротилами. Вы меня поняли, моя дорогая Астория?
Мисс Астор вызывающе фыркнула перед носом Вилмара и хлопнув дверью, удалилась варить грибной суп для Берти.
Винни стукнул кулаком по столу. По-доброму и с улыбкой, разумеется.
- И так, господа, приступим! Как вам это гастрономическое святилище?
- Более чем комфортно. Нам подходит. – морщась ответил шеф Пикард.
- А не могло и быть иначе, Попл! Отсюда не так-то легко слинять, вы меня понимаете? Шутка, конечно, но с намёком – у нас небольшие сложности с логистикой. Но против природы не попрёшь, как против генетики! Вот, например, я. Видите, я как Солнце – центр всей системы! Все крутятся вокруг меня, а я одариваю их лучами своего таланта! Открою секрет: всё дело в генетике. Мой прадед был членом сената. Дед был мэром маленького городка, два срока даже продержался. Отец был лучшим в своём роде адвокатом. Видите, какая у меня хорошая генетика? В нашей семье одни артисты!
- Согласен, генетика страшная вещь… – иронично заключил шеф Моретти.
Вдруг Вилмар подбежал к своим новым работникам и похлопал их по плечам.
- Переходим к делам бизнеса. От вашей работы зависит окупаемость и успех всего предприятия. Совсем скоро вместо скучных собраний здесь будет крутой ресторан. Понимаете значение слова «крутой», или подарить словарь? Шутка, конечно же! Стойте там, где стоите, сейчас я вынесу отпечатанные меню.
И этот дерзкий тип со скоростью света скрылся в чулане кухни. Шеф Моретти и Шеф Марио недвусмысленно переглянулись.
- Знаешь, Марио, учитывая его генетику и «бледный» юмор, неудивительно, что его ток-шоу закрылось. Как бы обсерваторию не постигла та же участь под началом этого дармоеда…
- Это сложный случай, Пополь. Но мы должны справиться ради Берти и его науки.
Вихрем мистер Вилмар вылетел из чулана с кипой каких-то бумаг, и с раздражением бросил их на стол. Только руки поваров потянулись к меню, как он выхватил эти бумаги и порвал их в клочья, подбросив в воздухе.
- Знаете, что сейчас полетело?
- Снег? – иронично протянул Пикард.
- Нет, Попл, вы опять не догоняете! Скука. Это полетела скука! Я не хочу никакой скуки ни в каком виде. Скука – это мука, а мука – это скука. Понятно и без словаря. И ребёнку понятно. А вам понятно?
Шеф Моретти рискнул ответить, но вскоре пожалел об этом…
- Вы хотите, чтобы мы поработали над новым меню?
Вилмар сделал серьёзный, суровый вид, и копируя голос какого-то политика, начал опять бить кулаком, но уже по варочной поверхности.
- Вы спросили, Морри, чего я хочу? Я хочу быть королём Вселенной! Шутка. Я хочу, чтобы вы НЕ работали. НЕ прорабатывали. НО зарабатывали мне и как следствие себе на галеты с чёрной икрой. Я не хочу, чтобы вы мучили себя скукой, думая над новым меню. Я хочу, чтобы вы творили. И варили конечно же! Варили, жарили, тушили, испаряли, шинковали, начиняли, запекали до пурпурной корочки самую
Шеф Пикард схватился за голову:
- Но мистер Вилмар, это неслыханно! Мы представляем лучшие классические традиции высокой кухни и такое баловство с едой не только неприемлемо, но даже оскорбительно!
-Э, мистер Вилмар, Винни… - попытался найти диалог шеф Моретти. – Как бы это вам деликатнее донести… Мы ни в коем разе не отказываемся от работы, но мы точно отказываемся эпатировать в своих кастрюлях и сотейниках.
Но Винни больше не слушал их. Его поглотил порыв вдохновения. Он ходил кругами по кухне, махал руками как самолёт, после ударил по висевшей на крючке кастрюле, пропел ноту, и сказал:
- Стойте тут. Стойте! Я принесу свои эскизы. Мои эскизы вдохновят вас, и вы сделаете всё, как мне надо! – Вилмар снова нырнул в чулан…
- О, Боже, куда мы попали, Марио? – пропел шеф Пикард, словив себя на мысли, что подобное поведение может стать заразным.
Шеф Моретти почесал затылок, оглянулся по сторонам, и попытался разрядить обстановку или просто разобраться в ситуации.
- Ну, мы уже не на Земле, но ещё не на Луне. Мы как бы попали в туманность…
- Ещё чуть-чуть, и я не совладаю с собой, Марио. Я выйду если не из себя, то уж наверняка в открытый космос.
- Тебе не понравится в космосе, Пополь – там нет кухни и чрезвычайно холодно.
- Так что же делать, Марио?! Он же идиот! Сумасшедший! Этот ананасовый фанатик опасен для общества!
- Ну… Не можешь бороться, просто присоединись. Смотри, а вот и Винни! Ну что, Винни, чем будем эпатировать публику?
Действительно, явился Вилмар. Но вместо меню – блокнот с короткими фразами, похожими на кино слоганы, макеты еды из пластилина и картона, и всё это сдобренное его авторским стилем. Разложив несуразные вещицы перед носом у поваров, Винни перелистал блокнот и начал с самого важного пункта меню.
- Вот, смотрите и слушайте, этим всем и будем эпатировать наших звёзд. Так! Попл, я попрошу тебя приготовить звёздный фондан. Такой, чтобы у наших гостей летели искры из глаз. Я хочу, чтобы это пирожное было очень большим!
- Мистер Вилмар, вернее говорить десерт, а не пирожное!
- Мне всё равно Попл. Этот звёздный пирожок должен искрить. Мне всё равно как ты это сделаешь, хоть проведи через начинку ток. А тебя, Морри, попрошу внести некую космическую изюминку в такое блюдо, как капачо.
- Вы хотели сказать, карпаччо?
- Не знаю, помню только, что там было не-чь-то на «чо-чо». Так вот. Нужна какая-то перчинка, пикантность. И да, Мор, знаменитый итальянский лимонный пирог с шмеренгой - поиграй с подачей, используй красители, всякие яркие, взрывные, пурпурные, как недра Вселенной, чёрные как дыры в пространстве и светло-синие, как далёкие космические дали. Всё поняли, парняги? Отбросьте прочь скучную классику, нам не нужна высокая кухня, нам нужен высокий эпатаж! Омолодите консервативную гастрономию! Вот я тут набросал ещё кое-что... Вот! Вторые блюда. «Через брокколи к звёздам». Я даже рецепт составил, вам и думать-то не придётся – просто бери и делай! Насыпьте салат и заройте в него щупальца маринованных осьминогов. Публика будет визжать от восторга! Или вот ещё: «Хвост кометы под соусом из астероидов». Как вам такая интерпретация спаржи под винным соусом? И я считаю, что обычные приборы отжили свой век. Здесь у нас будет дизайнерское решение! Вилки и ложки испекут из плотной шклейковины, их сразу можно будет съесть! Эй, Попл, всё понял? Пирожок слепишь?
- Я постараюсь, мистер Вилмар. – дёргая глазом, ответил шеф Пикард.
- Оставь официоз! Называй меня Винни, старина! И, о! Чуть не забыл. По поводу расчёта... Оплата исключительно после фуршета. Надеюсь, эта мелочь не скажется на вашей работе, парни.
- Да, вы правы – это мелочь по сравнению с остальным. – дёргая уже другим глазом подвёл черту Пополь. Марио просто нервно посмеивался в стороне.
- И Мор, прости, но я вижу, что Попл более заточен на эпатаж. Так что у меня будет необычное указание именно ему: нужно сваять особые закуски, максимально сделать их НЕ привлекательными. Такими склизкими, гадкими, липкими, чтобы наши гости испытывали полнейшее отвращение от того, что у них на тарелке! У-у, звёзды экрана любят такие новомодные штучки! А, вижу уже по твоему лицу, Попл, что ты меня понял и даже уже представил готовый результат! Я же сказал, что ты заточен на большой бизнес!
- Представил, Винни, и даже мысленно продегустировал. – монотонно ответил шеф Пикард, уже не удивляясь ничему.
Мистер Вилмар уже собрался уходить, как вдруг обернулся, подняв указательный палец к потолку:
- И да, парни, Глэдис О’Хорн, знаменитая артистка танцулек на диете. Бережёт фигуру и свои ножки. Договоритесь между собой, кто будет готовить ей отдельно. Всё, я трепался почти час и ужасно устал. Арива фредерче, господа!
Хлопнув дверью, Винни скрылся в неизвестном портале вдохновения, оставив двоих «переваривать» увиденное и услышанное.
- Марио, а что это он сказал в конце? Ещё одно какое-то блюдо? Что-то пиратское? Или бедуинское?
- Нет, это он попрощался с нами, Пополь. Вполне вероятно, что он хотел сказать «ариведерчи».
- Теперь я уверен, Марио: совсем скоро я возненавижу ананасы в любом их проявлении!
Глава 3. Цирк под куполом
- Этот Вилмар самый что ни на есть кулинарный пошляк и кретин астрономического масштаба! – пыхтел как чайник шеф Пикард, от злости раздувая щёки.
- Да ладно тебе, Попл, успокойся. Самое весёлое ещё впереди.
- О, Марио, не смей использовать эти собачьи клички! Это просто ужасно! И эта кухня уже успела мне надоесть. Идём лучше узнаем, как там дела у нашего мнительного друга и как попасть в спартанский отель. Я валюсь с ног от усталости!
В полутёмном коридоре шеф Пикард и шеф Моретти столкнулись с Филибертом Трумэном. Благо звёздный колпак светился в темноте, иначе астроном оказался бы сбитым с ног. Да, он уже вовсю был на ходу, и с важным видом пил из кружечки свой грибной супчик, приправленный рубленными гренками. Берти любил, когда гренки плавали поверх супа, потому что это напоминало ему поток астероидов.
- О, друзья мои! – воскликнул Филиберт.
Под ноги и вправду чуть не бросился ещё какой-то тип в лабораторном халате, который при виде незнакомцев резко смутился, потупил взгляд в пол и выдавил из себя «вечер-добрый вечер», немедленно скрывшись в другом тёмном уголке. Но даже за этот короткий миг его лицо отпечаталось в памяти у шефов: круглая маленькая голова, мелкие усики, лёгкая залысина – словом, обычный тихоня среднего возраста.
- Боже, я думал, это дух обсерватории. Точно, что призрак! – выдохнул Пополь.
- Это Эван Фоук, мой ассистент. Не обращайте внимание на его брожение вокруг, вскоре он заступает на дежурство в купол Венеры.
- Купол Венеры? – удивился шеф Марио.
- Да, у нас полно этих купольных телескопов, ну тех, яйцевидных зданий на улице. Правда, часть из них давно не работает и требует ремонта. Осталась всего лишь малая толика, которая помогает нам приблизиться к звёздам… Кстати, мисс Астор уже говорила вам, что наш кампус свободных наблюдений на время станет отелем? Условия спартанские, но…
- Горячая вода хоть и по расписанию, но всё же будет. Берти, мы обо всём проинформированы, спасибо. – учтиво поправил шеф Моретти.
- Друзья мои, я так счастлив что вы поможете мне, что не бросите науку на пороге такого важного свершения! Право, это такое кощунство, устраивать свистопляску в храме науки… Этот Вилмар просто невыносим! Как я бы хотел, чтобы на него свалилась Луна, прямо с крыши вот так и так, на его пустую-препустую головешку! А ещё… - Берти притих и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Ещё я хочу, чтобы он заработал много денег и спас обсерваторию от разорения. Если он не сможет этого сделать, друзья, считайте, что это конец…
- Не падай духом, Филиберт! – взялся подбодрять друга Марио. – Этот Вилмар определённо будет сморчком всей программы на звёздном фуршете. Денежки потекут метеоритным дождём!
- Какой там, Марио – сперва все будут визжать от восторга, увидев изрыгающий звёзды пирожок, а уже потом перейдут к сморчку в ананасовой глазури. – иронично подшутил Пополь.
И вот, наконец, они очутились в кампусе «свободных наблюдений». Помещение со стеклянной крышей без штор, размером с небольшую гостиную, и спальные мешки, разложенные под линеечку на голом полу.
- Да уж, очень жёстко даже для спартанцев. А третий мешок для кого? Для мистера Фоука?
- Нет-нет, Пополь! Один сотрудник всегда дежурит в любом из куполов или в научном корпусе согласно графику, а второй продолжает вести научный конспект. Каждый раз мы меняемся, ведь нас осталось всего двое, не считая мисс Астор. Третий мешок предназначен для мистера… Каркина, то есть, Ларкина, или… Маркина? Да не важно, как его, я что-то забыл. У меня плохая память на фамилии. Он какой-то художник, который состоит в труппе певца Тони Эн.
- Ясно. Парень второго сорта на подхвате, вроде нас. – сморщил нос шеф Пикард.
- Друзья, наш директор имеет свой фургончик на колёсах у обрыва. Режиссёр Олеандро Росколли, танцовщица Глэдис О’Хорн и певец Тони Эн вместе с его конферансье разместятся в эко-домиках из брёвен, наспех сколоченных скаутами турбазы и доставленных добровольцами с деревни сюда наверх. У них отопление от генератора обсерватории, чего хватит на небольшой телевизор и обогреватель – это максимум, что мы можем предложить гостям. И как всегда, себе в ущерб. А у вас, друзья мои, отопления как такового нет. Но мисс Астор скоро принесёт для вас свою старую переносную печь. Что-то она опять копается, иду её позову, а вы пока тут расположитесь.
Филиберт суетливо удалился, оставив друзей в пустой холодной комнате при свете одних звёзд.
- Да, здесь, мягко говоря, холодновато. – подметил шеф Моретти, энергично потирая ладони. – Наверное, спать на снегу и то было бы лучше…
- Расположитесь… Нет, Марио, он точно выжил из ума со своими звёздами. Эй, что это такое?
Внезапным раскатом раздался хлопок пропеллеров и гул моторов, а после большое чёрное пятно прошмыгнуло над головой шефов.
- Опять вертолёт. Причём не один. Наверное, прибыла новая звёздная партия.
- Марио, какая ещё партия? Это же самая настоящая ветошь, клешнями впившаяся в экран! Глэдис О’Хорн была популярная ещё в годы юности моей бабушки, а этот Тони Эн, именующий себя «Королём Эстрады», выпускал свои пластинки ещё при моём прадеде! И если хочешь знать, он до сих пор их крутит вечерами у камина. Да ты только посмотри на их лица, растянутые на весь экран – они будто вылеплены из воска! И даже не понимают, насколько смехотворно выдавать чёрствую горбушку за свежую сдобу.
- Из воска говоришь? Ну тогда им нечего переживать, при таком отоплении им не грозит расклеиться. Я думаю, мисс Астор извинит нас, если мы покинем этот холодильник на пару минут. Предлагаю посмотреть на прибывших актёров и заодно размять закоченевшие кости.
Практически наощупь шефу Моретти и шефу Пикарду удалось найти выход. Но дальше крытого пассажа выйти они не рискнули – резвые лопасти подняли снежный волчок.
Первый вертолёт мягко приземлился рядом с домиками из сруба. Первой на выкинутом трапе показалась мисс Глэдис О’Хорн, дама в лисьей шубе, которая была вдвое больше неё. Ей подал руку сам Вилмар, и кланялся настолько низко, что казалось будто его нос клевал снежные груды. Рядом с О’Хорн суетилась молоденькая симпатичная девушка в лёгком пальто. Глэдис то и дело звала Элинор Гудберри, чтобы та не отставала и была всё время под её присмотром. В одной руке девушка несла тяжёлый саквояж, а в другой крепко держала большую пушистую пуховку. Каждые полминуты она подправляла пуховкой и без того бледные щёки артистки О’Хорн, попутно добавляя оттенок румянами и тенями.
Другой вертолёт эффектно описал небольшой круг над горами, а после пошёл на посадку. Его слегка занесло на скользком грунте, но эта неприятность не выбила из равновесия прибывших пассажиров. Сначала показался полноватый низенький тип с накладным париком, а уже после – высокий, худощавый, со сверкающей шевелюрой и будто масляным, неподвижным лицом молодящийся певец Тони Эн. Типом в парике был его прихвостень, Гарфилд Брант, который мастерски прикрывал ладонью заплатки на своём пальто. И уже позади всей плеяды плёлся некий молодой парнишка, которого едва
Конечно же, этих гостей также встречал никто иной, как сам король звёзд – тех, что на небе, и тех, что на земле. Пока Винни Вилмар в свойственной ему манере лебезил с Глэдис, Тони и Гарфилдом, мисс Астор было поручено разместить прислугу и показать ей подсобные помещения. Из-за скользкой наледи, следовавший за мисс Астор бедолага Оливер столкнулся с компаньонкой Элинор, сбив и её, и себя в снежный сугроб. Но девушка ничуть не разозлилась, она звонко засмеялась, и даже помогла Оливеру подняться и подобрать разбросанные грампластинки. Он продолжал извиняться, а она улыбалась в ответ. Наверное, они даже не замечали мороз, и могли бы мило болтать друг с другом, даже стоя босиком на снегу, но шоу-бизнес есть шоу-бизнес. Его окликнул недовольный мистер Брант, её подозвала коварная Глэдис. В тот миг, когда Элинор робко отвела взгляд, Оливер распрощался со своими мечтами. Но стрела Купидона уже была выпущена, и не важно, кто первый поймал её.
Мисс Астор заприметила с интересом глазевших поваров за окном пассажа, и дала им знак как можно скорее отправляться на кухню. С группой альпинистов-волонтёров на Бараний Лоб прибыла партия кухонных рабочих, причём побив все сроки – их ждали не раньше завтрашнего обеда.
Весёлые, с красно-синими носами, в высоких шерстяных узорчатых гольфах и шляпах с фазаньими перьями, они никак не походили на знатоков ресторанного дела. Просто, мистер Вилмар немного сэкономил, наняв в помощь Пикарду и Моретти швейцарцев-горняков и деревенских тирольцев. Всё это развесёлое шествие возглавляла очень бойкая дама – Зельда Претцель. Курносая и коренастая, как бульдог, с сильными руками и платиновыми косами, скрученными в рогалик на самой макушке. Именно ей Вилмар поручил выпекать ложки и вилки. Уже в рабочей обстановке, ни Пополь, ни Марио не смогли с ней договориться: она просто не понимала никакого другого языка, кроме как высокогорного старотирольского говора, или просто делала видимость чтобы облегчить себе работу. Зельда никогда не унывала, просто всё время хохотала и без умолку болтала на своём, в перерывах напевая во всё горло тирольские йодли.
Обсерватория ожила – не успев сбросить альпинистское снаряжение, орава тирольцев пошла на захват кухни, готовя себе и добровольцам-проводникам сытный ужин в лучших национальных традициях. Шеф Пополь никогда не считал себя мнительным, но в этот раз сам едва не упал в обморок от неконтролируемого нашествия. Шеф Моретти и сам не знал, что делать с этой напастью, и оттащив Пополя в кладовку, плотно захлопнул двери.
- Дурдом, Пополь! Это просто тирольский цирк! Всё, что они умеют, это квасить капусту, крутить колбасу из свиных кишок и печёнок, печь крестьянские булки и месить какое-то дурнопахнущее брожево. А ещё эти ужасные кубики, они не умеют нарезать по-другому! Даже изысканную выдержанную колбасу они нарезали так, словно это варёная морковь! И да, признаю, это вывело меня из равновесия!
- Марио, это впервые в моей гастрономической практике, когда я не могу взять под контроль кухню! Чтобы я не говорил, эта ромовая баба Претцель делает всё с точностью да наоборот! Меня коробит от её напевов и мужланских выкриков. Марио, ты должен что-то с этим сделать! Поговори с Вилмаром, пока здесь не случилась самая настоящая кухонная катастрофа! Поставь его перед фактом: если он не уберёт с нашей кухни этих тирольских болельщиков, его «звёздный» ресторан лишится лучших европейских поваров! И не вздумай давать ему время на раздумья – он должен решить всё в сию же минуту!
Шеф Моретти был настроен твёрдо, и быстро выскочив из кладовки, дабы не попасть в поле зрения говорливой Зельды, отправился на серьёзный разговор с директором. Шеф Пикард лишь изредка выглядывал из кладовой, пытаясь контролировать масштабы хаоса и по-тихому молился. Но его укрытие было быстро раскрыто по вине уборщицы Дины Доу, которая впала в ступор увидев среди тазов и вёдер испуганного француза в колпаке, накладывавшего на себя крестное знамение. Сложно, правда сказать, кого он испугался больше – суровую ромовую пастушку Претцель, или фею чистоты научной обсерватории. Дело в том, что Дина выглядела запуганной сгорбленной женщиной, с убранными седыми волосами под косынку. Она не была старой, просто крайне запущенной и имела крайне низкий рост – уж точно не больше 140 см. Вдобавок ко всему, ей помогал грузчик, дико косивший глазами. Он то и дело впечатывался о косяки дверей с ящиками провианта, и уже успел выронить и разбить вдребезги несколько банок с консервацией, нервируя своим кулинарным безразличием педантичного шефа Пикарда.
Тем временем у Марио…
Как раз на крыльце своего фургончика, развалившись в садовом кресле Винни Вилмар вёл дружескую беседу с режиссёром Олеандро Росколли. Этот гордец был тем ещё итальянским мачо: лёгкая небритость, зачёсанные гелем волосы, небрежно раскрытая рубашка несмотря на мороз. А ещё эта назойливая черта – он постоянно лыбился, демонстрируя свои белоснежные и идеально ровные зубы.
Шеф Моретти решил быть понаглее и несмотря ни на что, прервать разговор:
- Синьор Вилмар, прошу прощения, но у меня есть дело, не терпящее отлагательств…
Услышав знакомый акцент, всё дело перебил Росколли, подпрыгнувший с места и хлопнувший по плечу шефа Моретти:
- О, земляк! Не ошибусь, если скажу, что ты из Калабрии, я ведь тоже оттуда! Слушай, любезный, поднеси мне виски со льдом и ещё пару стаканчиков для моих друзей, помимо Винни Пуха будут ещё как минимум двое пятачков. Ну и себе можешь немного налить, я разрешаю. И захвати что-нибудь на закуску. К примеру, пару крупных олив, тарелку лучших сыров и тонко нарезанной ветчины, ассорти икры и обязательно поджарь мне пару-тройку креветок. Только не сожги, я избегаю жареного, берегу пищеварение. Всё понял? Тогда иди и не мешай нам болтать. Так, старина Пух, на чём мы остановились? Престиж науки говоришь?
Увы, шеф Марио и здесь был бессилен и вернулся с поля боя ни с чем…
Пробираясь через тирольский бедлам, шеф Моретти не сразу заметил шефа Пикарда, прячущегося за ящиками с баклажанами. Благо, последний вовремя остановил его на пороге кладовой.
- Что он сказал Марио? Он уберёт их отсюда или нет?!
- Что сказал? – нервно зашептал Марио. – Сказал, поджарить ему креветок!
- Креветок? Какое нахальство! Этот Вилмар настоящий хам! Я говорил, что он опасен
- Да причём здесь Вилмар, это был Росколли!
- Росколли?! Но откуда…
Вдруг на кухне появилась та самая миловидная девушка с каштановыми вьющимися волосами – Элинор Гудберри. С растерянным взглядом она что-то, или вернее, кого-то искала среди всей толпы…
- Простите пожалуйста, среди вас есть мистер Пикфорд? Мистер Пикфорд, вы знаете такого? – пыталась она выяснить у хохочущей Претцель.
Пожалев девушку, шеф Моретти вышел из баклажанового укрытия и попробовал помочь ей:
- Такого у нас нет, синьорина, попробуйте узнать у мисс Астор, она знает здесь каждого.
- Но мисс Астор сказала, что он должен быть здесь… Странно…
- Действительно, странно. Он американец? Англичанин? Как он выглядит?
- Ой, а я и не спросила. Но может, я ошиблась в его имени. Может, правильнее будет мистер Пэкард?
- Увы, синьорина, тоже мимо. А кем хотя бы приходится нашей кухне этот мистер?
- Одним из главных поваров! – рассмеялась Элинор.
- Ах вот оно что! Тогда, полагаю, вас может вполне устроить наш мсье Пикард.
- О да, простите! Дело в том, что мисс О’Хорн ждёт свой поздний ужин. Скажите, когда мне зайти за ним?
- Совсем забыл! – выкрикнул из своего укрытия взволнованный шеф Пикард. – Моя дорогая, передайте мисс О’Хорн, что я лично преподнесу ей готовые блюда, которые будут сиять, как звёзды!
- Огромное вам спасибо! И ещё раз простите за ошибку.
Покраснев, Элинор выбежала из кухни, а шеф Пикард принялся за работу вопреки всеобщему бардаку.
И часа не прошло, как Пополь накрывал куполом ещё горячий киш Лорен, ароматное суфле с апельсиновой цедрой и небольшой комплимент от себя лично. В спешке он даже не заметил, что вместо куртки накинул тирольскую шаль Претцель, спеша лично угодить звезде и защитить честь французской кулинарии.
На крошечном крыльце небольшого деревянного коттеджа выглядывала шефа Пикарда озябшая Элинор. Чтобы хоть как-то согреться, она выстукивала чечётку, напевая винтажный мотив. Увидев Пополя, она бросилась помогать ему, но он по-доброму улыбнулся и попросил предоставить все хлопоты ему.
За порогом коттеджного домика оказалось чудовищно душно. Маленькое помещение на полную мощность обогревала тепловая пушка, а виновница суеты, укутанная в лисий мех, едва выглядывала из-под трёх перин. Шеф Пикард вытер ноги о коврик и на мгновение замер, осознав, что стоит перед любимицей своей бабули.
- Мадам О’Хорн! Я шеф Пикард, ваш личный шеф повар! О, для меня это большая честь выполнять заказ персонально для вас! Признаюсь, я вырос на ваших мюзиклах! Ещё с самого детства праздник Рождества ассоциируется у меня с бельгийскими шоколадками, бретонской колбаской и вашей сценкой «Горячая любовь и холодный снеговик». Я так тронут, правда, так тронут…
- Вы принесли мою еду?! – скрипучим, дрожащим от холода голосом заявила мадам.
- Конечно! Я лично занимался приготовлением и сервировкой. Надеюсь, вы оцените домашний вкус и качество отобранных мною продуктов. Позвольте, я придвину этот милый столик на колёсиках, и представлю вам свои маленькие зимние шедевры. Я сам составлял рецептуру. – с оттенком лёгкой гордости похвалился Пикард.
Голодные рыбьи глаза Глэдис О’Хорн вцепились хищным взглядом в металлический колпак. Но когда шеф Пикард открыл его, фурора не произошло.
- Как… Как это понимать? – разочарованно проговорила Глэдис.
- Неужели, вам не нравится, мисс О’Хорн? Спешу успокоить вас, если корочка киша кажется вам подгорелой – бортики не могут быть бледными и безжизненными, они должны иметь лёгкий загар, будто они вернулись из отдыха в Палермо! – увы, О’Хорн шутку не оценила, глянув на своего презренного повара испепеляющим взглядом, и Пополь спрятал улыбку куда подальше, продолжив более сдержанным тоном. – А начинка, мисс О’Хорн, так вообще, тает во рту: отборнейший копчённый лосось в жирных коровьих сливках. И брокколи, какие зелёные и хрустящие! Посмотрите, они даже не потеряли цвет, словно изумруды в своей лучшей огранке! А на десерт – шоколадно-апельсиновое суфле, домашний камамбер и рюмочка сладкого ликёрку из вишен!
- Идиот! – заорала О’Хорн, как бешенная. – Убери это отсюда, пока я не размазала тебя по стене вместе с этим жиром! Убирайся отсюда, и принеси мне нормальной еды!
С размаху она зарядила тарелкой с пирогом об стену, едва не попав в голову ошеломлённому шефу Пикарду. Оказалось, что мисс О’Хорн не желала ничего иного, как куриного бульону без макарон и соли, овсянки на постном масле и стакана талой воды. Но самое главное – никакого хлеба, ни грамма муки и ни крошки сахара. А на десерт мадам Глэдис требовала всего одну виноградинку, которую нужно было выложить на большое золотое блюдо.
«Эта О’Хорн – настоящая гидра! Да у неё целых три головы, злобная ведьма, чуть лицо не разворотила, взбесившаяся макака!», ругался шеф Пикард, давая дёру из злосчастного коттеджа…
Как раз в этот момент шеф Моретти, подобно официанту, накрывал на стол режиссёру Росколли, который жеманно трепался с Винни Вилмаром, Тони Эн и Гарфилдом Брантом. Двое последних были особенно заинтересованы, и моментами перешёптывались друг с другом. Шеф Моретти и сам превратился в одно большое ухо, уловив только небольшой отрывок диалога.
- В этом сезоне я намерен открыть новую звезду, которая окутает меня с ног до головы богатством. – мечтал Росколли, мысленно считая нули после запятой в своих чеках.
- И мы можем рассчитывать на долю в деле? – всполошился мистер Брант. – Поверь, нам есть чем удивить современную публику, не то, что эта старая сушёная грымза О’Хорн! Ну кого сейчас удивишь этими танцульками? Тем более, главная роль должна достаться не какой-то взбалмошной бабёнке, а эмоционально состоявшемуся талантливому герою. К тому же, у нас полсотни пластинок с новеньким-свеженьким репертуаром! Вот увидишь, Росколли, песни Тони звучат в ногу со временем, он долго тренировал связки, чтобы его голос звучал на лет двадцать моложе! Вот только послушай!
Гарфилд ловко достал заранее подготовленный мини-приёмник, и включил его на полную мощность. Играла музыкальная нарезка из нового альбома Тони Эн, и судя по его сверкающему восковому лицу, он был доволен собственным успехом.
Действительно, даже на вкус шефа Моретти песни показались более чем неплохими. Певец умело жонглировал музыкальными стилями и даже языками, переходя с зажигательного джаза на ямайский фольклор и японские романсы. Тем более, что голос Тони на самом деле казался молодым и заливистым.
- Ну как, Росколли? Что скажешь? Роль у нас в кармане?
Но Олеандро Росколли лишь брезгливо перевёл разговор:
- Так, а что с креветками, Марио?
-
- Эти три заветренные тряпочки, цвета насморка единорога? Ты издеваешься, Марко? Принеси мясо получше, побольше и поплотнее, но через минут пятнадцать, не раньше – ты испортил мне аппетит. Заодно приберёшь тут на столе.
Трудно представить, насколько был возмущён шеф Моретти таким грубым обхождением! Он был готов швырнуть содержимое тарелки прямо в лицо хаму, но вспомнив рыдания Берти, тотчас осёкся. Уходя, Марио случайно столкнулся на пороге обсерватории с парнишкой Оливером, обронив готовые креветки на снег. Оливеру вновь пришлось извиняться за свою неуклюжесть…
Настал час ночной экскурсии. Глубоко за полночь по указанию директора Винни Вилмара, ведущий астроном Филиберт Трумэн должен был провести гостей по самым интересным местам обсерватории и познакомить их с научным оборудованием. Но Берти было настолько невыносимо «танцевать» под чужую дудку, да ещё и с такими плебеями, что он отказался. Только Вилмар об этом не узнал – мисс Астор любезно сгладила все углы, и сославшись на болезнь Трумэна возглавила экскурсию единолично. Также, Астру сопровождала «вторая скрипка» всей научной оперетты – мистер Эван Фоук.
Все желающие были собраны в главном пассаже обсерватории. Глэдис О’Хорн и её компаньонка Элинор, Тони Эн и его прихвостень Гарфилд Брант с приёмником под мышкой, не сводивший глаз с молодой особы – Оливер Мидоуларк, а также Винни Вилмарт, режиссёр Росколли и двое шеф-поваров. Мисс Астор попросила последних обязательно прийти к месту сбора, и даже успела тайком сунуть в карман Марио какие-то вырезки.
Экскурсия проходила за пределами самой обсерватории – директор Вилмар самовольно перестроил маршрут, и потащил всех на улицу, показывая все купольные строения – даже те, что уже давно были выведены из строя. Наконец, очередь дошла и до гордости обсерватории – Астра завела экскурсантов в самый значимый узел. Это был сдвоенный купол «Луна-Солнце», который соединялся крытым мостиком, ведущим от одного супер-телескопа до другого. Как и следовало из названия, в этих куполах велось изучение только двух светил.
Конечно, ничего особенного в куполах не было: по сути, очень высокое здание с громадными и мощными телескопами, направленными в центр каждого из куполов. Внутри было холодно, но оборудование надёжно спасено заботой профессора Трумэна от перемерзания: телескоп «Луна» был накрыт пуховым одеялом, а на телескоп «Солнце» было наброшено с десяток шерстяных свитеров и варежек.
- Как это красиво, что снаружи, что внутри, здание похоже на сердечко! – восхищалась Элинор, оглядываясь вокруг. – Мисс Астор, а мы сможем полюбоваться Луной сегодня ночью?
Вопрос Элинор застал мисс Астор врасплох. Её квадратные очки чуть не слетели с её носа.
- Увы, мисс Гудберри, сегодня это невозможно. Дело в том, что… Фильтры, да, фильтры остались на профилактике. Из-за суеты вокруг я не успела подготовить их для установки и обзора.
- Как жаль, что мистер Треворс лихорадочен. Я никогда ещё не видела настоящего астронома! – кутаясь в меха, пожаловалась Глэдис О’Хорн.
- Уверяю вас, мисс О’Хорн, у вас ещё будет возможность лично познакомиться с профессором Трумэном. А что насчёт вас, мистер Тони, вы можете не сдерживать своих порывов и петь прямо во время нашей экскурсии.
Случилась забавная ситуация: теперь мисс Астор застала врасплох певца Тони, который сразу схватился за горло, наигранно кашляя. Его конферансье Гарфилд Брант понял намёк и взял ситуацию в свои руки:
- Мисс Астор, вы очень добры, но сейчас у нашего мэтра остаточные явления после ларингита, к выступлению на фуршете конечно же всё пройдёт. А пока я просто периодами буду включать запись приёмника, чтобы испытывать эхо этих яйце подобных зданий.
Дальнейшая экскурсия прошла без особых потрясений. Мисс Астор провела гостей по мостику, познакомив с телескопами и показав звёздное небо через панорамное окно. Шеф Пикард почти спал на ходу, а вот шеф Моретти был как-то тревожен и погружён в себя. Словом, как и Винни Вилмар, что было вовсе для него не свойственно. Оливер порывался подойти к Элинор, но она делала вид, что не замечает его. Мисс О’Хорн и певец Тони Эн и вовсе вели невидимую борьбу за главную роль в постановке Росколли, и порывались вытворить нечто чудное с телескопами, чем крайне нервировали мисс Астор.
Тони проявлял большой интерес к купольному потолку, и желал пойти на риск, чтобы показать после фуршета экстраординарный номер. Он желал болтаться под куполом на золотых крыльях (естественно, со страховкой), и спеть новый хит. Глэдис считала, что день фуршета нужно начать именно с её номера: она придумала сценку варьете на телескопе, желая станцевать прямо на этой громадной трубе, которую нужно обязательно вращать. Это был нисколько каприз, сколько сентиментальный момент: двадцать пять лет назад Глэдис О’Хорн выступала в цирке, танцуя на вращающихся пушках.
Почему-то именно в этом куполе каждый шаг в сторону к телескопам был очень тревожен для мисс Астор. Но она не двигалась с места, а просто напряжённо и как бы незаметно посматривала на оборудование. И этот момент заметил тихоня Фоук, бросая косые взгляды то на Астру, то на телескопы. По праву сказать, мисс Астор такой интерес очень сильно не понравился…
После завершения познавательной прогулки, Винни и Эван провели знаменитостей к их коттеджам, а мисс Астор смогла облегчённо выдохнуть и наконец отвести дремавших на ходу друзей поваров в их «отель». К радости шефа Пикарда и шефа Моретти, в комнатушке заметно потеплело, правда от этого запотели стёкла на потолке. Мисс Астор заранее позаботилась о переносной печке, которая лежала на старом потрёпанном стуле. Спираль печи была раскалена докрасна, излучая тепло.
Шеф Марио не спешил прощаться, так как успел найти момент, чтобы ознакомиться с кипой вырезок, которые передала ему Астра.
- Астра, что это такое? Такая топорная работа, так грубо вырезаны буквы, и клей из берегов вышел. «Если ты не расколешься, мы расколем тебя». «Последнее космическое предупреждение». «Смотри, как бы тебе Луна на голову не упала». Что это за детские угрозы?
- Марио, эти записки присылали мистеру Трумэну по почте, и я бы не сказала, что они детские! Он даже не знает об их существовании, потому что входящей корреспонденцией занимаюсь я. А я не стала его расстраивать. И вы не смейте.
- Ваш директор, этот Винни, он знает, что Берти угрожали?
- От части. Он знает только о телефонном звонке. Неделю назад некто грозился заминировать обсерваторию и звонил нам по главному телефону, когда его ещё не отключили за неуплату. Полиции
Глубоко зевнувший шеф Пикард не сдержался, чтобы прервать разговор:
- Простите, мисс Астор, я бы поддержал вас добрым словом, но настолько устал, что не могу поддержать даже себя – я сползаю, как мёд по донышку.
- Конечно, конечно! Я уже принесла вам обогрев. Иногда я буду забирать у вас свою плиту на время, когда буду готовить грибной супчик для Берти, то есть, для профессора Трумэна. Но вы должны знать об одной её особенности: она не выключается с кнопки, так как кнопка сломана.
- А как же пожароопасность? – сразу проснулся Пополь.
- Не переживайте, ничего не случится! Она автоматически сбрасывает температуру через четыре часа, потому что раскаляется до максимума, терморегулятор тоже сломан. Но в этом и преимущество, тепла от спирали вам хватит на хороший сон. До утра, конечно, не дотянет, зато помещение накопит тепло. Главное, ничего не оставляйте на ней на ночь и не дотрагивайтесь, чтобы не обжечься! Спокойной ночи, отдыхайте, я прослежу чтобы вас никто не тревожил.
Глава 4. Убийство при свете Луны
Мисс Астор любезно оставила свою раскалённую докрасна переносную печь на небольшом табурете, и в помещении действительно стало теплее – даже стеклянный потолок покрылся испариной, затмив собой свечение комолой Луны. Вскоре на ночёвку пришёл «счастливый» обладатель третьего спального мешка – тот самый Каркин-Ларкин, которого, кажется, никто не мог запомнить и к которому никто не относился серьёзно. Скромный юноша тихонечко постучался, после заглянул через порог и неловко вошёл, поспешив протянуть руку и представиться:
- Ещё раз добрый вечер, вы, кажется, шеф Моретти и шеф Пикард? Меня зовут Оливер Мидоуларк, я помощник Тони Эн. И ваш сосед по комнате.
- Очень приятно! Так вы его правая рука?
- Скорее, левая нога, шеф Моретти. – рассмеялся Оливер. – правильнее сказать, рабочее подмастерье.
- Оливер, вы тоже артист? Пляшете, поёте или сочиняете?
- Ничего из этого я не умею, даже ноты не спою. Я рисую…
- О, так вы художник-оформитель?
- Обыкновенный иллюстратор. Мне выпал счастливый случай сопровождать такого именитого артиста, как Тони. Он мой сосед в Лондоне, снимает квартиру на одном этаже со мной. Совсем случайно ко мне попало адресованное ему письмо, видимо почтальон перепутал номера квартир, у меня шестая у него девятая. Знаете, когда я постучал в его дверь, он так хорошо принял меня! Я не думал, что звезда такой величины может быть столь приземлённой. Мы разговорились, и я показал Тони свои рисунки. И знаете что? Они ему понравились!
Шеф Моретти заметно притих, поневоле вспомнив последнюю встречу с режиссёром Росколли, после которой остался довольно неприятный «перечный» осадок.
- Даже не верится. – сухо ответил Марио.
- Знаете, я редко получаю отклик на своё творчество. И когда кто-то, тем более такой известный человек, обращает внимание на то, что я делаю, жизнь словно обретает новый смысл.
- И как вы оказались в его труппе, если не секрет?
- Вовсе нет! Сам Тони предложил мне сопровождать его труппу в мировом турне. Правда, дальше Шамп-инь-Она мы пока никуда не выезжали, зато я бросил работу посредственного бухгалтера и больше времени могу уделять рисованию. Мистер Брант, конферансье Тони, сказал мне, что мне нужно расширить кругозор, сменить круг общения и начать писать портреты знаменитостей. Хотя, положа руку на сердце, мне ближе простые юмористические сюжеты, нежели высокое художество. Хотите увидеть мои новые рисунки? Я нарисовал их сегодня, как только мы прибыли на Бараний Лоб.
- Конечно, с удовольствием!
Шеф Пополь особо не разделял энтузиазма коллеги, но взглянуть на рисунки всё же рискнул. За короткое время Оливер Мидоуларк сделал пару зарисовок на тему "полёт на Луну": по сути, это была сатира, воплощённая карандашом на бумаге. Краткие, но глубокомысленные рисунки вызывали улыбку и даже смех. Оливер изобразил мышь в поварском колпаке, летящую на ракете к сырной Луне. Мышь, кстати, очень напоминала друга шефов – астронома Филиберта Трумэна. На второй картинке восседала в кресле мускулистая креветка, курившая сигару из долларов в компании других морских гадов – вытянутой чопорной мидии, коварно выглядывавшего толстого краба и вальяжно восседавшей чайки. По зачёсанным волосам не трудно было догадаться, что креветка олицетворяла режиссёра Росколли, чайка скрывала персону Винни Вилмарта, а мидия и краб изображали Тони и Гарфилда.
К своему же удивлению, шеф Пополь высоко оценил художество, и даже забыв о сне, хохотал до колик. Увы, шефа Марио расстроили занятные комиксы Мидоуларка, особенно последний – с курящей креветкой. Но он постарался не подавать виду, чтобы не расстраивать Оливера. Нет, техника рисунка была безупречна, как и сам сюжет, но у шефа Моретти были свои, личные причины чувствовать себя огорчённым. И словно назло, Мидоуларк решил подарить новым знакомым свои шаржи, как открытки на память.
Наконец, каждый зарылся в свой спальный мешок, и погрузился в крепкий глубокий сон. Следующий день обещал быть напряжённым, как-никак, на подготовку к фуршету оставалось всего лишь два коротких дня… И новая подножка от судьбы не заставила себя долго ждать: внезапный звук отбойного молотка или лихо пикировавшего самолёта поднял на уши шефа Моретти. Подскочив в холодном поту, он сразу понял, что звуки восстания повстанцев доносились из спального мешка Оливера Мидоуларка. Паренёк храпел так, что на небе качалась Луна.
- Эй, Пополь! У тебя, кажется, были беруши. Есть вторая пара? – попытался растормошить шеф Марио шефа Пикарда.
Увы, безуспешно: очевидно, жуткий храп Оливера встревожил шефа Пикарда намного раньше, и последний уже давно сопел, заткнув уши. Марио укутался с головой в спальный мешок, в надежде, что эта тарахтящая канонада всё же когда-нибудь прекратиться…
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем шеф Моретти смог заснуть, но нечто вновь нарушило его покой. Какой-то звук, хлопок, напоминавший выстрел. Марио, подобно улитке, выполз из своего мешка, и первое, что он заметил, так это отсутствие Оливера – лунный свет освещал его пустой спальный мешок. К чему эта подозрительность? Может, это был вовсе и не выстрел, а снежная лавина, эхом разнёсшаяся по горной долине? И мало ли, куда нужно было отойти бедняге Оливеру среди ночи. Это его дело. Да и куда бы он не пошёл, и чтобы не сделал – всё будет к лучшему, лишь бы только опять не храпел! Шеф Моретти снова заснул…
И настало прекрасное утро…
Утром подъём был ранний и шумный: даже шеф Пикард, несмотря на столь качественные
- Господи, что это?! На нас упал метеорит?!
- Стакан вскипел… Пополь, ты слышал выстрел среди ночи?
- Какой-там выстрел, Марио, я пол ночи не мог уснуть! Этот Мидоуларк храпел так, что звёзды с неба падали! Если бы не беруши, я бы ни за что не смог сомкнуть глаз до утра!
- Оливер куда-то исчезал ночью. И меня это настораживает. Кстати, где он?
- Не знаю, его спальный мешок пуст… Семь утра, ещё так рано, Марио! А нам ещё весь день работать на ногах и в душной кухне. Какое нам дело до этого Мидоуларка, может, его вызвал Тони Эн или этот распухший краб Брант. Я хочу спать!
- Пополь, думаю, нам не судьба досмотреть сон. Идём, поищем Оливера и узнаем, как дела у Берти.
В научном корпусе, где всю ночь астроном Трумэн должен был следить за ходом небесных тел, вновь был полнейший разгром. Расчёты и картосхемы небрежно валялись по отполированному полу, несчастный глобус созвездий в этот раз был окончательно расколот надвое… Да, снова беспорядок. И снова… лежащий астроном на полу!
- О, нет, Марио, на этот раз он точно убит! – схватился за голову Пополь, увидев лежащего Берти в своём колпаке и тапочках. К несчастью, его лабораторный халат был покрыт красными пятнами, походившими на кровь.
Марио склонился над беднягой, чтобы проверить его состояние, а Пополь от волнения едва не лёг рядом с Берти.
- Это… кровь? Какой ужас… Бедный, бедный наш друг Берти!
- Это кетчуп, Пополь. Причём самого дурного качества, так и несёт чесночным порошком. А вот друг наш кажется уже готов...
- Тогда что с ним? У него несварение?
- Нет, по-прежнему нервы. В отличие от того бедняги, склонившегося над столом. Пополь, если зрение мне не изменяет, то это – Эван Фоук, и кажется, он застрелен…
Шеф Моретти едва отыскал Винни Вилмарта, дремавшего в своём фургоне у обрыва. Тот всполошился, узнав об убийстве, и молил шефа Марио хранить молчание, чтобы звёзды ненароком не узнали о происшествии. Пополь тем временем отыскал Астру, которая взяла на себя ответственность по вызову полиции в обсерваторию…
Мисс Астор была выдержана и всячески опекала Филиберта, накидывала на плечи плед, подавала грибной супчик для лечения нервов, и попутно отвечала на вопросы комиссара. Пополь и Марио из приоткрытой двери видели только суетливую Астру, но не могли расслышать голоса комиссара, который, вероятно, был очень суровым.
Когда мисс Астор вышла за кипятком для грелки, она бросила взгляд на притихших в уголке поваров.
- Чего вы здесь ютитесь? Вы можете зайти!
- Спасибо за заботу синьорина Астор, но нам бы не хотелось мешать комиссару вести допрос.
Услышав это, Астра чуть ли не в первый раз позволила себе рассмеяться во весь голос:
- О, вы не помешаете!
Шеф Моретти и шеф Пикард поспешили войти, и застыли на пороге, как ошеломлённые: перед ними сидел Берти, укутанный пледом, а на табуретке рядом лежала телефонная трубка, откуда сквозь помехи доносился громкий взволнованный голос:
- На связи! На связи! Алло! Вы меня слышите?! Ответьте!
- Марио, Пополь, Бога ради – возьмите трубку, там на проводе этот ужасно приставучий комиссар! Мои нервы, я не настроен на эту болтовню… - отхлебнув грибной супчик, недовольно промямлил Берти, скривив гримасу в сторону телефона.
Шеф Моретти подхватил телефон, и тут же включился в разговор:
- Да, мы вас слышим! Да говорю же, слышим! Что? Писать? Сейчас, одну минутку!
- Я запишу, Марио, диктуй! – торопливо схватился за блокнот и ручку Пополь.
- Да, мы пишем. Рихарди Мюллер-Штрассе, Два. Да, записали.
- Марио, что это значит? Это адрес участка?! Он хочет, чтобы мы сами приехали к нему на допрос?!
- Нет, Пополь, это его имя. Он с нами здоровается, и чтобы мы не забыли, как к нему обращаться, попросил записать его имя. Рихарди Мюллер-Штрассе Второй.
- Я просто тронут до глубины души, какой эстет! Марио, а этот Мюллер-Штрассе не хочет нам помочь, так сказать, очно?! Или хотя бы забрать тело на экспертизу?!
- Он не может. На дорогу сошла снежная лавина. Мисс Астор, как сделать громкую связь?
Астра сначала подложила горячую грелку под ноги недовольному Берти, а уже после настроила телефон на громкое вещание.
- У вас что-то пропало? – допытывался харизматичный голос на той стороне.
- Да вроде нет... – задумчиво ответил шеф Марио. – Не так, чтобы об этом упоминать. Думаю, для следствия это не важно.
- Кто жертва? Где убийца? Он точно убит? Кем приходится убитый? – продолжал засыпать вопросами комиссар.
- Жертва – Эван Фоук, сотрудник астрономической лаборатории на вершине горы Бараний Лоб. Убийцы при нас нет, иначе как бы мы сейчас отвечали на ваши вопросы?
- Логично. Тогда что с жертвой? На что это похоже?
- На огнестрельное ранение!
- А следы борьбы?
- Погодите, комиссар, я рассмотрю. Нет, этого не было. Выстрел был произведён прямо в спину. Убитый склонился за столом, можно сказать, застыл в таком положении.
- Ага, представляю, что это за картина. Что ещё? Что ещё показалось вам необычным?
- Необычного? Да вроде, ничего... Хотя... Мистер Фоук был правшой, судя по тому, что шариковая ручка лежит справа. И на правую руку надеты часы, хотя на левой более ослаблена манжетка, что более уместно для таких массивных часов.
- Отлично, старина! Как думаете, от чего так вышло?
Пополь не мог поверить собственным ушам:
- Мисс Астор! Ущипните меня и посильнее! У нас тут радиопостановка «Алло, полиция» или уже начались съёмки оперетты?!
Мисс Астор лишь тихо улыбнулась, подставляя очередную подушечку под спину неизменно ворчавшему Берти.
- Я пока не знаю, комиссар Мюллер-Штрассе, но обязательно выясню. – бодро продолжал Марио. – Комиссар, скажите лучше, как быть с телом?
- С каким телом? Ах, да… Ну, вынесите его куда-нибудь. Только сперва нужно зафиксировать место преступления. У вас есть фотоаппарат?
- Фототехника вышла из строя ещё полгода назад. – С сожалением ответила мисс Астор.
- Плохо! Очень плохо. Но может кто-нибудь умеет рисовать?
- Да! Мидоуларк! – выкрикнул шеф Пикард. – Он сможет срисовать место преступления.
- Что ж, молодцы! Я уверен, вы хорошо справитесь! Тот парень, с которым мы болтали о теле – пускай составит список подозреваемых и вообще наблюдает там за всем. Факс в вашей конторе имеется?
- Да, конечно. Его мы сумели отстоять при описи имущества. – Гордо ответил Берти, отмахиваясь от приставучей мисс Астор.
- Прекрасно. Я доволен ходом следствия! Как найдёте художника, дайте ему заказ на портрет места убийства. По окончанию, отправьте мне факсом зарисовку. Я буду на связи через четыре часа, у нас меняют телефонный провод. И главное – никого не подпускайте до фиксации картины! И сами никуда не уезжайте, особенно за пределы Швейцарии. У меня всё. Я отключаюсь…
Глава 5. Маленькие секреты - большие интриги
- Чёртов вощённый пол! Нужно сказать этой близорукой Дине, чтобы прекратила это делать, пока мы тут все не поубивались! – едва не растянувшись на пороге, ругался Винни, войдя в научный корпус. – Ну что у вас тут? Новости есть?! О, Боже… Настоящая драма за рабочим столом! Как долго ждать этих полицаев? Я надеюсь, вы предупредили, чтобы они не включали сирен и мигалок на подъезде к обсерватории?
Шеф Моретти попытался спустить с небес звёздного директора:
- Мистер Вилмар, к нам никто не приедет – лавина заградила путь, а вертолёты не смогут взлететь по крайней мере до конца недели из-за нависшего над горами ледяного тумана. Мисс Астор связала нас с комиссаром, он дал нам чёткие инструкции, но увы, мы не можем выполнить и половины в сложившейся ситуации…
- Это ещё почему, Морри?
- Потому что мы не можем что-либо здесь трогать, пока не зафиксируем место преступления. Нам нужен тот парень, Оливер Мидоуларк, он бы смог нам помочь, но ещё среди ночи иллюстратор куда-то исчез.
- Исчез? Враньё! Я чуть не споткнулся об него в той штуке, где мы вчера были на экскурсии. Ну помните? В том конусе, то есть в корпусе, то есть в яйце «Луны-Солнца». Он свернулся калачиком под большой надзорной трубой, словно медведь, объевшийся пряников. Растолкать его?
- Не может быть! Мы были бы очень вам в этом признательны, мистер Вилмар! – обрадованно воскликнул шеф Пикард.
Не прошло и десяти минут, как вместе с Вилмаром предстал сонный и перепуганный Оливер. Увы, он не смог объяснить причину своего странного поведения, но предположил, что виной могла служить внезапно проявившаяся горная болезнь.
Разработав кисти рук и пальцы, он взялся за карандаш и бумагу, ловко обрисовывая детали. Шеф Моретти не мог не заметить, что Оливер – левша, и этот факт его крайне заинтересовал.
- Ну вот и готово! Я старался обрисовать всё до мелочей, хоть и в стиле комикса. Просто это единственный стиль, который удаётся мне лучше всего. Надеюсь, это поможет комиссару наказать виновных. Возьмите, мисс Астор, можете отправлять зарисовки в участок.
- Скрестим пальцы, Мидоуларк, ведь это единственная ниточка, которая сможет вывести комиссара на преступника. Право, это большая удача, что среди нас оказался настоящий художник!
Астра без особого энтузиазма отреагировала на ремарку шефа Пикарда и как-то неохотно взяла эскизы, долго присматриваясь к ним через свои квадратные очки. Но строго обещала выполнить указание.
- Не знаю почему, но у меня мурашки по коже. – допив свой грибной супчик, прервал молчание Трумэн.
- Может, сквозняк? Мистер Трумэн, давайте я принесу вам шарф! Или может жилетик на овечьем меху?
- Оставьте меня в покое, Астра, и дайте договорить! Это отвратительно, что такой отвратительный человек погиб столь отвратительно. А ещё более отвратительно то, что некто более отвратительный бродит по нашей обсерватории! – неожиданно высказался Трумэн, сбросив с себя плед, и вышел – не только из себя, но и из помещения.
Мисс Астор сильно испугалась, что слова профессора Трумэна будут поняты превратно, и заняла лучшую из позиций – позицию нападения, встав руки в боки перед Вилмаром.
- Простите его, друзья, но у нашего друга очень страдают нервы! И в этом есть доля вашей вины, мистер Вилмар! Вы не хотите ничего рассказать шефу Пикарду и шефу Моретти? Нет? Тогда я сделаю это сама! Помнится мне, что вы и Эван Фоук…
- Ой, не начинай, красотка, снова свою печальную песню! – отрезал Вилмар, нагло закрыв рот Астре. – А если наш астроном так нервничает, так пускай пойдёт погуляет в лес или примет горячую ванну, когда нам снова подключат воду. Лучше вернёмся к делу. Так, картинку мы сделали, а что с… телом? Это можно как-то решить? Эй, Попл, что молчишь? Есть идеи?
- Комиссар Мюллер-Штрассе сказал, что мы можем его перенести. Но как и куда – вот в чём вопрос…
Шеф Моретти вдруг щёлкнул пальцами:
- Кажется, у меня возникла идея, Пополь. Позови-ка сюда Зельду Претцель. А ты, Оливер, нарисуй ещё один «выпуск» - изобрази то, что нам нужно, чтобы госпожа Претцель поняла нас правильно.
Замысел Марио был как никогда удачен: чудачка Претцель нисколько не смутилась от идеи, нарисованной на альбомном листе, и поспешила организовать тирольскую бригаду. Под её громогласным руководством, тирольцы перенесли тело Эвана Фоука в ледяную пещеру у среднего отрога горы, а чтобы не возвращаться на кухню «порожняком», набрали с собой льда для коктейлей к предстоящему фуршету. Эта инициатива особенно понравилась Винни Вилмару, не особо сожалевшем о случившемся.
На кухне шеф Моретти и шеф Пикард лишь делали видимость кулинарной деятельности, попросту нарезая и перекладывая одни и те же продукты по разным тарелкам. Им не давали покоя обстоятельства, произошедшие накануне убийства Эвана Фоука.
- И что теперь, Марио? – спросил шеф Пикард, задумчиво нарезая цукини.
- Ничего. Ждём ответа от комиссара Мюллер-Штрассе, как только он получит факс, а в участке заменят телефонный провод, он нам позвонит. Но, по правде сказать, меня волнуют две вещи, Пополь.
- Вода и отопление?
- Вовсе нет. Печка мисс Астор и слова Берти Трумэна.
- Ты прав, слова Берти мягко говоря и меня повергли в недоумение. Я и представить не мог, что он и погибший Эван Фоук враждовали. Но причём здесь печь Астры?
- При том, Пополь. Подумай, если мисс Астор последний раз брала её ещё до отбоя, чтобы сварить грибной суп Берти, то по итогу печь должна была быть холодной к утру.
- Марио, точно! Это значит, что кто-то брал печку ночью!
- Именно. И
- Может она просто не подумала об этом, Марио!
- Да я и не говорю, что она могла иметь нечестные замыслы. Просто… Просто слишком много странностей происходит вокруг. Теоретически, печь мог взять любой, но зачем?
В кухню, как на войну, вошёл Винни Вилмар. Он не стал скрывать своего возмущения, грозно ударив кулаком по столу:
- Эй, покровители тарелок и кастрюль! Не забылись, ребята, зачем вас сюда позвали?
- Что-то не так, мистер Вилмар? – удивлённо поднял глаза шеф Моретти.
- Не так – он ещё спрашивает! Мор, ты смотрел на часы? Росколли ждёт, пока ты поджаришь ему парочку лупоглазых креветок, а Тони Эн томится в ожидании, пока ты примешь у него заказ. Ты, Попл вообще я смотрю от рук отбился – Глэди подала на тебя жалобу, но к твоему сведению, не стала менять француза на итальянца. И она всё ещё голодна! Почему я должен, подобно официанту, выслушивать их претензии и наспех записывать меню на носовой салфетке?! Кстати, вот она – прочтёте, чего хотят те двое. Вы оба хорошо меня услышали?
- Но мистер Вилмар, как-никак, произошло убийство! – негодовал Пополь, в то время как шеф Марио продолжал важничать.
- И к вашему сведенью, мистер Вилмар, комиссар фактически поручил мне вести расследование этого дела.
- Плевать! – ещё громче заорал Вилмар. – Я запрещаю вам двоим заниматься всякими там расследованиями в рабочее время! Вот в свободное время – пожалуйста, расследуйте, сколько в карман влезет! Мне это неинтересно. Совсем! И к тому же, убийство – это нечто, что уже свершилось, и что не вернуть назад. В отличие от фуршета, который рябеет у нас на носу. Так что брысь отсюда, пошли вон, каждый в свой домик – и чтобы заказчики были довольны! Никаких убийств, никакого следствия, никакой муштры в моём ресторане, то есть, обсерватории – НЕ БУДЕТ! Всё. Я ухожу, а вы остаётесь и занимаетесь тем, чем должны заниматься. И только попробуйте мне этого не сделать!
С гордо поднятой головой и на небывалом нерве мистер Вилмар покинул кухню, хлопнув дверью. Шеф Пикард пренебрежительно фыркнул, отбросив несчастный корнеплод:
- Знаешь, Марио, у меня нет никакого малейшего желания вновь видеть эту гидру О’Хорн. Только если мне выдадут щит и меч, тогда может и рискну переступить порог её змеиного гнезда. И вообще, что это за завтрак? Фруктовый чай без сахара, четверть виноградины и сухой хлебец без масла. Неудивительно, что она не покидает своего домика, боясь примёрзнуть к воздуху. Она сама – воздух! Как с такой едой можно что-то там выплясывать?!
- И не говори Пополь! Самому в голове не укладывается, как молодящийся Ромео может петь, налегая на мороженое и охлаждённые коктейли? Хотя думаю, что современная эстрада в принципе устроена именно так.
- Право, люди кулинарии выше этого, Марио!
Хохочущая пастушка Претцель подала коктейли шефам для разгрузки головы и нервов. Но это не особо помогло разгрузиться шефу Пикарду: когда он вспомнил, откуда тирольцы брали лёд, то чуть не свалился в обморок прямо с коктейлем в руке.
- Я не хочу думать об этом Марио... Этот лёд... Он такой холодный...Прямо как мистер Эван Фоук…
- Не размякай, держись! У нас ещё дел невпроворот. Уже прошло больше четырёх часов, а звонка от комиссара Рихарди Мюллер-Штрассе так и не последовало. Это меня настораживает…
- Может, проблема с кабелем?
- Или факсом. Я, конечно, доверяю друзьям, но всё же хочу проверить, что мисс Астор точно отправила зарисовки Оливера в участок.
- Даже если она этого не сделала, она вряд ли тебе признается, Марио. Уж не хочешь ли ты прошерстить её подсобку? Марио, это уже самоуправство!
- Почему, Пополь? Комиссар сам сказал, следить за всем вокруг. По сути, он наделил меня полномочиями. И я бы не против наведаться не только к мисс Астор, но и осмотреть фургончик Винни Вилмара. Правда, двоим это будет сделать крайне тяжело. Предлагаю передать кухню в крепкие надёжные руки нашей пастушке, а самим начать с тайной комнатки мисс Астор. Главное, не попасться на глаза Вилмару…
В коридоре, на небольшом ажурном столике лежал телефон. Благодаря длинному проводу, мисс Астор вынесла его из научного корпуса, чтобы посторонние лишний раз не шастали туда с интересом. Правда, когда шеф Моретти снял трубку, он сразу понял, почему комиссар Мюллер-Штрассе не звонит. Оборванный телефонный провод был красиво замаскирован под вазочкой с цветами из папье-маше, и затянут в элегантный бантик. Кто-то явно не хотел, чтобы комиссар дозвонился в обсерваторию…
В подсобке мисс Астор было не развернуться, очень тесно и раздражающе пыльно. Хотя, скорее это была не пыль, а песчаная буря всевозможных специй, витавших от потолка до пола. Комнатушка, кроме различных бумаг была забита запасами белого хлеба, сушёных грибов и разноцветных острых перчиков. На столе беспорядочно валялись вязальные спицы и шерстяные клубки нитей – всё для Берти. И довольно любопытный ящичек в столе, закрытый на замок. Пока шеф Пополь молился остаться незамеченным, шеф Марио героически открыл его вилкой. И вот, когда дверца ящичка распахнулась, шеф Моретти был вознаграждён за усилия: на дне лежали зарисовки Мидоуларка, прикрывавшие вполне солидное оружие.
- Вот тебе и Астра! Она не отправила зарисовку! Посмотри, Пополь, как тебе такое нравится?
- Да что зарисовка, Марио! О, нет – это пистолет! Как же она могла пойти на такое?! Неужели это она убила бедолагу Эвана Фоука?!
- Погоди, Пополь! – шеф Моретти прищурившись поднёс оружие к носу. – Да, от него несёт порохом будь здоров! Здесь что-то ещё – кусок какого-то камня, словно застаревшего бетона или гравия, и записка с краткой надписью «Луна-Солнце».
- Марио, мы должны поставить в известность комиссара! Пока не случилось что-то ещё более ужасное!
- Сначала мы всё же должны отправить ему факс, Пополь.
- Как жаль, что нельзя отправить ему улики для снятия отпечатков… - с сожалением закивал шеф Пикард.
Вернувшись в научный корпус, ни Пополь, ни Марио не смогли разобраться со старым факсом мисс Астор. Наверное, во всём мире не существовало более устаревших моделей, нежели эта. К тому же, в обсерваторию опять заявился Вилмар и поварам пришлось срочно возвращаться на кухню. Надежда на контакт с большой землёй в одночасье рухнула…
Двери кухни вновь
- Шеф Пикард! Я всюду вас ищу!
В ужасе Пополь едва не выронил дуршлаг с окрашенными закусками к фуршету, опасаясь, что коварная мисс О’Хорн вновь чем-то недовольна:
- Что случилось? Ей опять не нравится?!
- Нет-нет, всё в порядке, дело не в этом! Просто… Я хотела извиниться перед вами за Глэдис. Порой с ней бывает сложно, но это вовсе не значит, что вас считают плохим поваром. Ваша еда прекрасна! Мне так неудобно перед вами за тот вечер…
Шеф Пикард был сражён, польщён, и почти пустил слезу, обомлев от признания юной особы:
- Дитя моё, не стоит! Это всего лишь моя работа… Право, я тронут. Тронут до глубины души! Но всё же, не стоит…
- Не спорьте, шеф Пикард, вы и шеф Моретти одни из лучших поваров на свете! И, если вас не затруднит, я бы хотела попросить приготовить небольшой заказ лично для меня.
- Конечно, дорогая мисс Гудберри! С превеликим удовольствием! Скажите, Элинор, вам, наверное, здорово достаётся от мисс О’Хорн? – сочувственно спросил шеф Моретти.
- Можете называть меня Нора. Да нет, ко мне мисс О’Хорн относится хорошо, почти как к дочери или младшей сестре. Просто у неё часто бывает плохое настроение. Она переживает из-за предстоящего шоу, для нас очень важно получить роль у режиссёра Росколли.
- Боюсь, что вы всё же лукавите, дитя моё! – с переживанием перебил шеф Пикард. – Мне хватило один раз взглянуть на любимую артистку моей бабули, как я едва не оказался проглоченным огненным змеем, брызжущим ядом. Дитя моё, почему вы терпите эту гидру? Неужели вам так не хватает денег?
- Дело не в деньгах, шеф Пикард! Просто я очень люблю кино и всё что с ним связано. Понимаете, работа у мисс О’Хорн даёт мне возможность приблизиться к своей мечте – хотя бы мимолётно блеснуть на экране. Я мечтаю об этом с детства, ещё в пятилетнем возрасте я начала собирать коллекцию кино постеров. Самые любимые я всегда вожу с собой. Хотите посмотреть?
- Конечно! – почти в один голос ответили шеф Моретти и шеф Пикард.
Шеф Моретти мельком словил себя на мысли, что у Норы с Оливером много общего, и сойдись они поближе, могли бы организовать неплохой «дуэт».
- Вот она, моя коллекция постеров. Совсем случайно она оказалась при мне. – немного слукавив, щёчки мисс Гудберри покрылись румянцем.
В аккуратном альбоме были собраны красочные постеры известных кинолент, бережно подклеенные и отреставрированные Норой. Любой, даже самый равнодушный к кино обыватель не удержался бы от соблазна перелистать его до конца. Шеф Пикард и шеф Моретти зависли над до боли знакомыми картинами, рассматривая их одна за другой и вспоминая о годах детства, когда с замиранием их семьи ожидали выхода в прокат очередной новинки кино.
- О, Нора! Да это настоящее богатство! Такой коллекции позавидует любой поклонник винтажного кинематографа! – восхищался шеф Пикард. – Здесь есть даже немые киноленты Чаплина, а также фильмы из «Золотого Резерва» тридцатых, сороковых, и дальше… Есть даже шедевры французского кино, так безжалостно забытые в современное время! О, однозначно мой самый любимый фильм – «Большая прогулка». Когда я смотрел его в детстве, всегда мечтал стать лётчиком, но когда увидел «Ресторан господина Септима», то твёрдо решил связать свою жизнь с кулинарией…
- Посмотри, Пополь, а вот любимый фильм моей тётушки Катины – «Я не ангел». А эти два фильма обожает пересматривать моя сестра Лучиана, хоть и всегда в конце плачет – «Познакомьтесь с Джоном Доу» и «Чудо на 34-й улице». Вообще, настоящий кладезь мирового кинематографа!
Нора протянула альбом шефам, озарив страницы своей улыбкой:
- Именно так. И я хочу подарить их вам.
- О, Нора, это слишком большая честь! Мы не можем их принять. Совсем… Ну, может, только пару страниц… - мялся шеф Пикард, тайно желая получить подарок.
- Берите, берите! Этот альбом вам ещё пригодится – как оберег от плохого настроения мисс О’Хорн! К тому же, дома у меня ещё не одна такая коллекция, а вам в таких тяжёлых условиях труда нужно откуда-то черпать вдохновение.
- Нора, вы, наверное, слышали, что произошло в обсерватории прошлой ночью? – внезапно перевёл разговор шеф Моретти.
- По правде говоря, да. Это так пугающе! Но что хуже всего – я ведь слышала выстрел ночью и… Мне кажется, я видела того, кто стрелял.
- Видели?!
- Видела, шеф Моретти, но не разглядела. Кто-то бежал, увязая в снегу из купола «Луна-Солнце» в главный корпус обсерватории, после чего раздался этот ужасный звук. При всём желании, я бы не смогла узнать его…
- Не сочтите меня не тактичным, но что вы делали на улице среди ночи и в такой холод?
- Слушала песню. Это было так чарующе! Шеф Моретти, вы слышали когда-нибудь индийские песни?
- Индийские?! Только этого нам не хватало! Я тирольские йодли-то едва выдерживаю… – опешил шеф Пикард.
- Да, индийские! Сначала я подумала, что певец Тони начал репетицию ночью. Но в его домике не было света, не мог же он петь в темноте и без аккомпанемента? Мне кажется, кто-то пел на столь экзотичном языке о любви и страданиях, так протяжно, чарующе, мило... Так жаль, что песня прервалась сразу после раздавшегося выстрела.
- Вот так номер! Но кто знает, может это именно то, что нам нужно? – изрёк мысли в слух шеф Моретти. – Нора, вы случайно не умеете управляться с очень старыми факсимильными машинами?
- Шутите? – залилась смехом Нора. – До встречи с мисс О’Хорн я работала секретарём в издательстве, где вся так называемая техника берёт отсчёт с 1912 года. Если где-то и существуют мастера по старинным факсимильным машинкам, то я буду первой среди них!
Глава 6. Точнее швейцарского механизма
Проворная Нора и в самом деле знала толк в старой офисной технике: громоздкий, усеянный выцветшими кнопками факс наконец-то ожил и зарисовки были отправлены в полицейский участок. Единственный на всю обсерваторию телефон также был восстановлен: шеф Моретти попросил Оливера Мидоуларка помочь с ремонтом провода.
- Вот и готово! – довольно встряхнул ладонями Оливер. – Я перевёл звуковой сигнал на самый низкий уровень громкости, чтобы никто не догадался о том, что аппарат снова работает.
- Нам так повезло, что вы, Нора, и вы
Мисс Гудберри смущённо улыбнулась, а Оливер Мидоуларк, тлея от её улыбки, попытался произвести на Нору впечатление:
- Ерунда, шеф Моретти, пустяковое дельце! Моя первая работа была связана с телефонами. О, сколько столбов и крыш я облазил во благо телефонных компаний Лондона! Платили, конечно, мало, но зато именно в это время я научился рисовать пейзажи, я до сих пор храню свои первые рисунки. Правда, все они в чёрно-белом цвете – на цветные карандаши тогда мне не хватало денег, а восковые слишком быстро стачивались…
- Зато сейчас, работая на Тони Эн, вы можете себе позволить открыть даже персональную галерею.
- Едва ли, шеф Моретти! Тони Эн не платит мне абсолютно ничего! Наоборот, это я плачу ему, выполняя поручения двадцать четыре часа без единого выходного дня.
- Это ещё за что такая честь?! – вышел из себя шеф Пикард.
Оливер глубоко вздохнул:
- Таковы условия нашего договора, составленного мистером Брантом. Моя работа на Тони – это плата за то, что я могу видеть мир и входить в круг «высоких» знакомств. Когда-то это должно сослужить мне хорошую службу для развития карьеры…
Нора, вероятно, хотела посочувствовать и даже подбодрить Оливера, но заметно молчала и опасалась даже смотреть в его сторону. Шеф Пикард неодобрительно сморщил нос, будучи уверенным, что причина такого отношения в укорах гидры О’Хорн, а вот шеф Моретти сильно сомневался по этому поводу – может, причина была в том, что Нора могла видеть именно Оливера в ту ночь?
Но если подумать – он обычный парень, хоть и не лишённый обаяния. Светлые волосы, подобно колосьям пшеницы и лёгкие веснушки на щеках. Слегка неуверенный. Слегка простодушный. Часто отводящий взгляд, когда к нему обращаются, и часто снимающий очки, когда начинает говорить первым. Всё же было в нём что-то такое, что находило отклик в сердце Норы. И в то же время, было что-то, что заставляло держаться от него на расстоянии… Она – обладательница красивой фигуры, с виду воздушная и хрупкая, но сильная и решительная внутри. И когда он вновь попробовал сделать неловкий шаг в её сторону, и даже почти коснулся её руки, она тут же выбежала за порог под довольно неубедительным предлогом: «Ведь кто-то должен оставаться «на страже». Оливер лишь провёл её грустным взглядом, и не желая казаться жалким на глазах у шефов, вернулся к насущной теме:
- Шеф Моретти, мне неудобно спрашивать о таком, но… Почему мисс Астор не передала зарисовки в участок?
- Пока очень рано делать выводы, Оливер. Будем считать, что она действовала исключительно из добрых побуждений.
- Марио, телефон! – позвал к аппарату Пополь. – Комиссар Мюллер-Штрассе звонит, он на проводе! Главное, чтобы не сорвался…
Шеф Моретти с беспокойством выхватил трубку:
- Комиссар, вы получили рисунки?
- Алло, комиссар Мюллер-Штрассе на связи! Да, я получил ваши улики и уже подшил их в дело. О, мы даже успели с коллегами изучить эти снимки и пришли к следующему выводу: угол выстрела очень нетипичен, слышите? Нетипичен! Да, словно стреляли лёжа на полу. Установить калибр и прочие важные детали не удалось, так как есть погрешности масштаба рисунка и вообще, это максимум что мы можем вам рассказать, не видя места преступления очно. Но думаю, что вам должно хватить и этих сведений для успешного раскрытия преступления. Желаю удачи!
- Погодите, комиссар! Какого ещё раскрытия преступления?! Комиссар Мюллер-Штрассе, я право не знаю, я не очень уверен в своих силах… Я не могу брать на себя такое серьёзное дело! Может вы всё же найдёте способ подняться на Бараний Лоб? Мне известно, что есть альтернативный лыжный маршрут. Вы швейцарец, вы обязаны более чем сносно уметь ходить на лыжах!
- О, мой друг! – прервал ропот шефа Марио отчаянный комиссар. – Не сдавайтесь. Действуйте планомерно! Я знаю, вам будет тяжело поначалу, вы столкнётесь с сильными противниками, даже сопротивлением! Но вы должны - ради правосудия и справедливости. Сядьте, успокойтесь. И запишите всё по порядку с точностью швейцарского часового механизма. Будут вопросы – записывайте их в ваш блокнот, когда я выйду на связь вновь, я отвечу на все до единого. А сейчас, я вновь отключаюсь. У нас в участке меняют проводку, это минимум на пол дня. Помните о правосудии – оно на вашей стороне!
И комиссар, действительно, отключился… А шеф Пикард снова выказал своё недовольство и презрение к методам комиссара:
- Марио, хочешь знать моё мнение? Комиссар – идиот. Он хочет, чтобы мы выполнили его работу, а сам ничем нам не помог! Если у них в Швейцарии так принято вести дела, то я просто не представляю, какой это рай для преступников!
- Я бы так не сказал, Пополь. Есть кое-что, в чём комиссар Мюллер-Штрассе прав и о чём нам стоит задуматься.
Шеф Марио просмотрел зарисовки ещё раз – как и советовал комиссар, тихо и без спешки. Первый рисунок был выполнен крупным планом, второй – с детальной прорисовкой всего, что было на столе рядом с убитым Фоуком.
«След от часов на левой руке, что было странно, ведь часы были на правой. И что-то ещё – мелкий камушек, который держит… мышка? Что это?» – подумал шеф Марио.
- Оливер, не припомню, чтобы в обсерватории водились мыши.
- Шеф Марио, я совсем забыл предупредить, что всегда рисую мышку. Это случается помимо воли. Сначала эта мелочь была вместо подписи, но даже когда я привык подписывать рисунки своим именем, я не смог «избавиться» от этой привычки, хоть это и глупо…
- Я бы сказал, остроумно. А что она держит в лапках? Окаменелый сыр?
- Нет, этот камушек лежал на столе. Ровно на том месте, где я нарисовал мышку.
- Марио, меня осенило! – вспомнил шеф Пикард. – Это тот камень, который валяется в ящичке мисс Астор. Значит, она забрала его с места преступления…
Мисс Гудберри появилась очень кстати, ведь трое совершенно потеряли счёт времени:
- Поторопитесь, скоро сюда соберётся куча народу, первая репетиция начнётся меньше, чем через час! В большом зале уже суетится мисс Астор, она может что-то заподозрить, если увидит нас здесь!
Дальше шеф Моретти взял командование на себя:
- Нора права – пора сворачиваться. И нам нужно объединить усилия, чтобы сработать точнее швейцарского механизма. Нора, Оливер – без вашей помощи нам
- Я готов предложить любую помощь! – со всей серьёзностью заявил Оливер, даже забыв снять очки.
- Послушайте: скоро начнётся репетиция в том большом зале, где установлена сцена. Я смогу отвлечь Вилмара, чтобы он наверняка не покидал обсерватории, пока выступает Глэдис и кто-то из вас мог спокойно проникнул в его фургон. – предложила Нора.
Оливер Мидоуларк молниеносно поддержал инициативу, тщетно добиваясь ответной реакции мисс Гудберри:
- Тогда я беру на себя Росколли, Тони и Гарфилда Бранта. Их домики расположены рядом с фургоном Винни, вам не нужны свидетели. Я позабочусь, чтобы они не покидали обсерватории до окончания репетиции.
Вскоре в главном корпусе началась самая настоящая киношная суета: ассистенты режиссёра Росколли устанавливали свет и паровые генераторы к предстоящей репетиции, уборщица натирала пол до хрустального блеска, а мисс Астор устраивала уютную атмосферу в зале, расставляя бумажные цветы и карточки с именами.
Шеф Пикард и Шеф Моретти ждали условного знака от Оливера и Норы, что путь свободен и каждый может орудовать на своих «объектах». Пастушка Зельда Претцель управлялась с выпеканием хлебных стаканов, тарелок и приборов, а шеф Пикард трудился над сочным стейком и соусом с добавлением дижонской горчицы. Увидев добрый кусок мяса на ажурной тарелочке, шеф Моретти невольно воскликнул:
- Это ещё для кого? Не скажи, что для мисс О’Хорн!
- Боже, сохрани от этой гидры! Марио, это для Норы. Она оставила заказ лично для себя. Да, по ней и не скажешь, но аппетит у этой пташки – будь здоров! А для Глэдис уже давно всё готово – жидкий суп без соли с десятью макаронинками и сухой хлебец. Останется только залить фруктовый чай без сахара крутым кипятком. Право, обед для снежной королевы!
За дверью послышались звуки не настроенной техники, резавшие слух. Репетиция должна была вот-вот начаться…
Оливер Мидоуларк проявил свою сообразительность, и просто настроил микрофон на полную мощность, чтобы голоса из зала были отчётливо слышны на кухне.
«Мне так хо-хо-холодно!», раздался эхом голос певца Тони Эн.
- Это он пропел? А я думал, к нам ввалился пьяный Санта Клаус. – обернулся в ужасе шеф Пикард.
- Отлично, значит Тони уже в зале. Осталось дождаться остальных! – шеф Моретти прислушался к возгласам со сцены, параллельно продумывая план дальнейших действий.
«Не переживайте, мэтр! Сейчас мы попросим тирольцев с кухни перенести ваш генератор в зал, и вы согреетесь!», донёсся на кухню голос Оливера, вслед за которым сразу заверещал мистер Брант: «Да-да, Мидоуларк, и наше оборудование! Здесь ужасное эхо! Эти стены слишком… кривые, чтобы правильно трансформировать тональность голоса Тони Эн».
Через минуту Мидоуларк появился на кухне вместе с Гарфилдом Брантом. Но вопреки всем ожиданиям, Брант отправил недоумевающего Оливера вместе с тирольцами, а сам остался крутиться на кухне с довольно подозрительным видом. Шеф Пикард не на шутку занервничал. Искоса поглядывая на стоявшего посреди кухни в позе бойцовской собаки Бранта, он незаметно шепнул Марио:
- Это что за номер? Марио, не собирается же он торчать у нас над душой?! Может его кто-то предупредил?
Увы, мистер Брант замечал абсолютно всё. Его лицо словно свело в злобном спазме, и сжав кулаки, он вплотную приблизился к презренным кулинарам:
- О чём вы перешёптываетесь? Мне не нравятся аферы за спиной!
- Аферы? Вам показалось, мистер Брант, мы ничего не замышляем. Просто обсуждаем меню и… ваш замечательный галстук. Мой коллега, шеф Пикард, как раз сказал, что такой носил его прадед. – пытался выкрутиться шеф Моретти.
- Я запрещаю вам шептаться! Я начальник, и мне решать, что вам делать, а что – нет. В следующий раз, думайте наперёд, чтобы не злить меня! И да… Мой выговор не относится к той прекрасной даме, что крутит колбасу. Вот она всё понимает, в отличие от вас, двоих клоунов. – вызывающе отчитал мистер Брант, слегка дёрнув бровями упоминая хохотавшую Зельду. Ну а после, как и полагается важному человеку, гордой походкой покинул кухню.
- Марио, и чтобы это могло значить? Я ничего не понял. Он знает о нашем плане или нет?
- Не бери в голову, Пополь. Мне кажется, что он просто цитирует какой-то фильм. Заигрался, человек, что тут скажешь…
У дверей кухни послышалось какое-то цоканье, походившее на стук тонкой шпильки в паре с недовольным бурчанием очень замёрзшей женщины. Пополь даже вслепую узнал интонацию мисс О’Хорн, и молился, чтобы она не перешагнула порог кухни. К счастью, вместо Глэдис вошла Нора, в элегантных туфлях-лодочках напоминавших пуанты и воздушной юбке из фатина. Она намекала и улыбалась с недвусмысленной хитрецой:
- Шеф Пикард, мисс О’Хорн просила налить ей фруктовый чай без сахара. Примерно, минут пять и Винни… То есть, виниловая пластинка будет играть вашу любимую мелодию в зале. И вот ещё что… Мисс Астор, думаю, тоже захочет чаю, когда вернётся из купола «Луна-Солнце».
- Вас понял, мисс Гудберри! Спасибо за преду… предзаказ. – кивнул шеф Пикард, опасаясь возвращения мистера Бранта.
Как только Элинор отправилась в зал, шеф Моретти зачем-то сунул вилку и консервный нож в карман шефу Пикарду.
- Нам совершенно не нужно, чтобы возвращаясь обратно Астра застукала нас за делом.
- И что ты предлагаешь, Марио?
- Я беру на себя самое сложное: я отвлеку мисс Астор непринуждённым разговором. Заодно задам ей пару важных вопросов. А тебе, Пополь, как всегда, достаётся самое лёгкое – ты всего-то на всего должен проникнуть в фургон Вилмара и домик режиссёра Росколли. Инструменты у тебя имеются, дальше сообразишь сам.
- Марио, ты с ума сошёл?! Я не стану этого делать! Ни-за-что!
- Ещё как станешь! Просто вспомни свою встречу с Глэди О’Хорн – и остальное покажется тебе дребеденью.
В куполе «Луна-Солнце»
При свете дня пункт наблюдения за небесными телами выглядел несколько по-другому: более величественно, серьёзно и.. слишком заумно. За внушительными панорамными окнами играл отблеском снег на вершинах неприступных гор, а чистый, васильковый небосвод, лишённый своих «звёздных» украшений, выглядел простенько и безмятежно. Поднявшись по лихо сваренной металлической лестнице к мостику, шеф Моретти стал свидетелем странной картины: лунный телескоп был разобран, и вся его техническая «начинка» была доступна широкому обзору. Под этой громадной подзорной трубой корпела мисс Астор, пытаясь дотянуться к корпусу светофильтра.
- Мисс Астор, вам нужна помощь?
Рука Астры
- Всё в порядке, Марио, не беспокойтесь! Я просто… просто провожу обслуживание телескопа «Луны». А вы уже успели освободиться от заказов? Советую посмотреть репетицию, это так интересно… Идите, идите, вы рискуете пропустить всё самое интересное!
На этот раз Марио во чтобы-то ни стало был полон решимости не отступать:
- И всё же, я вам помогу. Хотя бы, буду подавать какие-нибудь гайки или винтики. Да и астрономия всегда меня интересовала больше, чем пляски и танцы по телевизору. Я смотрю, дело серьёзное – ним что-то не так? Он сломан?
- Телескоп в полном порядке. Просто нужно установить фильтр для детальных изучений кратеров луны. Представьте только, Марио, диаметр зеркал двенадцать метров – это самый большой бинокулярный телескоп, какой только есть в Европе! Но признаюсь, конструкция не совсем практична, так неудобно менять эти светофильтры, нужно изловчиться и повыше закатить рукава.
Шеф Моретти с огромным интересом наблюдал за работой мисс Астор: ей всё же удалось добраться до светофильтра, вынуть его, протереть, нанести особую защитную пасту на стёкла и установить заново. Даже для таких утончённых рук и тонких пальцев, как у мисс Астор, эта задача была крайне тяжело выполнима. Корпус телескопа был настолько мал, и настолько неудобно встроен между штативом искателя и прицелом, что, пожалуй, только тирольскому гному эта работа далась бы легко.
- Ну вот я и закончила. Теперь мы сможем увидеть каждый кратер, каждую рельефную изюминку нашего спутника. Осталось только протереть корпус мягкой тряпкой.
- Астра, что такого произошло между мистером Фоуком и Берти? Я так понимаю, масла в огонь подлил наш шустрила Вилмар – это он рассорил их?
- Всё намного глубже, чем кажется… Как вы помните, Марио, наш директор Винни – бывший шоумен. Именно он пригласил своих знакомых на фуршет - певца Тони и артистку О’Хорн, по просьбе и за счёт режиссёра Росколли. Видите ли, Олеандро хочет не просто снять фильм в стенах обсерватории, он намерен арендовать её на целый год заплатив большие деньги. Наш научный коллектив был против этой вакханалии, так как на время съёмок научная деятельность будет приостановлена. И есть риск, что Олеандро по окончанию выкупит обсерваторию как дополнительный кинопавильон для будущих фильмов. Увы, при голосовании мы проиграли – решающий голос был у Эвана, и он поддержал Винни. После этого Берти не разговаривал с Эваном целых три дня. Но поверьте, это ничего не значит! Профессор Трумэн после извинился перед мистером Фоуком, и признал, что так и вправду будет лучше – у нашей обсерватории столько долгов, сколько звёзд на небе… А теперь простите меня, Марио, мне нужно вернуться в обсерваторию. Режиссёр Росколли просил помочь ему в зале.
Мисс Астор без оглядки покинула купол, вероятно, опасаясь новых вопросов шефа Марио…
На плато «Бараньего Лба»
Шефу Пикарду пришлось проявить мужество и смекалку, чтобы чуть ли не ползком добраться незамеченному к фургону директора Вилмара. Приготовив консервный нож для вскрытия замка, Пополь был готов взломать его самым грабительским способом, но слишком сильно навалившись на дверь, едва не расквасил свой нос об порог – Винни попросту не запер двери.
Дом на колёсах – есть дом на колёсах. И не дом, и не машина, а самый настоящий передвижной склад всех дорогих сердцу вещей хозяина. Более двух десятков консервных банок с ананасами в сиропе, постеры и даже прошлогодние календари с портретом Винни, его награды и грамоты за достижения в области шоу-бизнеса. Маленький раскладной диванчик, мини-обогреватель, и… куча разрезанных газет и журналов под ногами. Зачем? «Чтобы писать письма с угрозами, вот зачем!», ругался про себя Пополь. «Вот же ложный сморчок! Ананасовый притворщик! Это он угрожал Берти!».
В бардачке фургончика шефу Пикарду попались с виду «скучные» бумаги: долговые расписки, закладные и рабочие ведомости научных сотрудников. Пробежавшись глазами, Пополь неожиданно для себя нашёл за что ему зацепиться: «Что? Я не знал, что это её не настоящее имя» …
Долго мешкать было нельзя, время неумолимо бежало к концу репетиции, а следующий пункт – домик Росколли был ещё не освоен.
Наспех сколоченные скаутами домики оказались довольно добротными и даже вполне могли бы сойти за жильё класса «люкс». Единственной уязвимостью были окна – к счастью для шефа Пикарда. Вместо стёкол проём закрывала плотная плёнка, которая легко разошлась под натиском консервного ножа. Внутри не слишком просторно, всего по минимуму, но очень стильно: ковёр из овечьей шерсти, деревянная кровать, накрытая пышной тирольской периной, большой студийный гардероб, элегантный журнальный столик, на котором внушал страх небольшой увесистый сейф.
«И как я должен его вскрыть?! Вилкой и консервным ножом?! Хотя, если подумать, такого павиана нельзя назвать слишком умным. Он мог куда-то записать шифр, ведь запоминать цифры не для его мозгов», бормотал себе под нос шеф Пикард, осматриваясь в домике из сруба. Пара кожаных туфлей, пуховая подушка, крошечный телевизор и такой же обогреватель, на журнальном столике – совершенно бестолковый блокнот с упоминаниями в духе «не забыть заказать парочку жареных креветок на вечер». Может, стоит поискать наводки среди гардероба?
Среди всех дорогих костюмов Росколли, шеф Пополь заприметил единственный, не очень броский, зато самый приличный – строгий брючный костюм с жилеткой в шотландском стиле. И именно на нём висела бирка из прачечной, датированная позапрошлогодним Рождеством…
«Ну не мог он так долго не стирать его! Тем более, что на вид вполне чистый. Так может, числа на этой бирке – не просто дата?», задумался шеф Пикард, коварно присмотревшись к сейфу. И это было оно – дверца поддалась с первой попытки.
Внутри сейфа Олеандро Росколли держал либо очень дорогие, либо очень важные для него вещи. Золотые наручные часы, запонки с чёрными бриллиантами, само собою – солидная кипа банкнот, папка со сценарием будущего фильма и глянцевый рекламный проспект. Как оказалось, режиссёр Росколли наметил новую яхту, стоимостью миллиард карибских долларов сразу после окончания съёмок космического варьете.
«Ну и размах! А это что?», внимание Пополя вдруг привлекла коробочка, перевязанная красивой розовой лентой с золотыми уголками, и выразительно оформленная карточка: «Нет нич-чего на свете боле красивЕй, чем россыпни аллмазов, блёск лунны и между, нами, говоря, – ВЫ».
«О, Боже, да он ещё и не грамотный! Даже страшно заглядывать, что там внутри», но шеф Пикард всё же рискнул, и открыв коробочку, увидел … новенькие очки, украшенные сверкающими камнями.
«Матерь Божья!», шеф Пополь закрыл глаза и порылся испариной. Не в его воспитании было читать чужие любовные письма. И конечно он понял, что письмо было адресовано мисс Астор.
Последней каплей стал сценарий нового фильма «Унесённые в космосе». Шеф Пикард был удивлён, но поле «главная роль» было заполнено надписью – «закрепить за О.Э».
«О – значит О’Хорн. Э – Эн. Тони Эн. Как они разделят одну роль на двоих?!», ворчал Пополь, отбросив сценарий в сторону. К слову сказать, замысел Росколли был достоен залпов из гнилых помидор…
Глава 7. Луна в кармане и Солнце в опасности
Изображая непринуждённый вид, шеф Моретти и шеф Пикард достигли пассажа обсерватории. В холодном, пустом коридоре им повстречался блуждающий, как Луна без курса, Филиберт Трумэн. Сложив руки за спиной, он расхаживал в раздумьях, то и дело меняя траекторию.
- Эй, Берти! Что случилось? – окликнул его шеф Моретти.
Трумэн лишь слегка сбавил ход, и даже не подумал оборачиваться. Недовольно ворча, он потупил взгляд себе под ноги, не желая смотреть кому-либо в лицо.
- Ничего не случилось, кроме того, что мир науки крошится как мяклый сухарик! Мы прошли точку невозврата, долой академии – откроем в этих бесполезных учреждениях бистро и похлёбочные! Всё отлично! Всем всё равно... И мне всё равно, раз всем всё равно!
- Здесь что-то не то, Филиберт – если ты не падаешь в обморок, значит никакой опасности. Ты взбешён, у тебя истерика – но от чего?
- А как я должен себя чувствовать, Пополь, если я подобен третьему гребцу в крошечной лодке?!
- Берти, ты так и не рассказал нам о своём открытии. – попытался перевести тему шеф Моретти.
- Так, ерунда, глупость, пустяшная возня. Электра 07-17-48-12. Но кому теперь какое дело, когда я потерял её навсегда?
- Электра? Ты имеешь в виду счёт за электричество? – удивился Пополь.
- Нет. Я говорю о звезде, моей прекрасной звезде! Сначала я назвал её Оливией, в честь моей мамы, но вдруг вспомнил, что она не любит ничего такого яркого и броского. А моя звезда очень яркая. Она воистину прекрасна и удивительна! Таких звёзд на всём небе не сыщешь, только она одна так пленительно сверкает… Как мне жить дальше? Наверное, я решусь на крайний шаг. Да, решено: брошу науку, отращу бороду и уйду высоко в горы, выращивать оливы и виноград.
- Э, Берти, не хочу тебя расстраивать, но оливы и виноград не растут высоко в горах. Не веришь – спроси у Марио.
- Вот, ещё и это! Мне даже податься некуда. Я неудачник, друзья. Я не смог защитить своё открытие и своим безрассудством погубил науку.
Шеф Моретти слегка подустал от нытья Филиберта, и вспомнив разговор с мисс Астор, перешёл к важному вопросу:
- Берти, я так полагаю, ты имел причины ненавидеть Эвана Фоука?
Трумэн поднял перепуганные глаза:
- С чего вы решили, друзья? Я не настолько чёрств. Но и не настолько безгрешен, потому непрестанно думаю о науке несмотря на то, что случилось такое ужасное действо. Просто порой мне неловко признаться даже самому себе, что поднявшись над землёй, я легко смог бы жить среди звёзд и лунатиков, если таковые существуют, и так же легко я бы ужился среди рыб и кораллов, если бы спустился глубоко под воду. А на земле, среди людей, жить я не умею! – высказался Трумэн и вышел прочь, блуждать дальше, по снегу между корпусов и сколоченных домиков, в тягостных раздумьях и лебяжьих тапочках.
- Бедняга. Я ему верю, Марио, верю! – покачал головой шеф Пикард.
Вскоре послышались отдалённые голоса – репетиция была окончена, и «перетрудившиеся» звёзды неторопливо отправлялись на покой. Мисс Гудберри опередила всех, выскочив из зала, чтобы спешно поведать о новостях.
- Вы слышали? – на лету бросила Нора. – Фуршет переносится на день. Режиссёр Олеандро Росколли решил посвятить завтрашний день дню рождения мисс Астор!
- Ого! Вот так неожиданность! В целом, это делает ему честь… – призадумался шеф Моретти.
- Неожиданность, Марио? Это для кого-как. – ухмыльнулся шеф Пикард, вспоминая найденные улики.
- Да! Он объявил это в микрофон, после спустился в зал за мисс Астор и отпустив овации в её честь, даже поцеловал её руку! Она так смущалась! Но это было так мило с его стороны!
Увы, разговор пришлось прервать: в коридоре показался Гарфилд Брант, злобно зыркавший в их сторону, следом за ним плёлся самодовольный Тони Эн, которому явно было тяжело идти в своём эстрадном костюме – потому под руку его поддерживал Оливер. Дальше прогулочным шагом выходили воркующие режиссёр Росколли и цветущая пышнее миндаля мисс Астор, между которыми пытался встревать погружённый в себя Винни Вилмар.
Мисс Гудберри вдруг сильно всполошилась, так как увидела в конце коридора воинственно настроенную даму в венецианской маске.
- Это мисс О’Хорн! – шёпотом бросила Нора. – Простите, мне пора идти! Не хочу, чтобы она видела, как мы секретничаем.
Одеяние мисс О’Хорн вызвало очень смешанные чувства у не привыкших к эпатажу кулинаров. Шеф Моретти не удержался, чтобы не задержать Элинор Гудберри за руку, спросив:
- Погоди, Нора: почему она в таком виде?
- О, это её новое амплуа! – с восхищением сказала Нора. – Мисс О’Хорн выступает исключительно в венецианской маске, так как постановка в её обновлённой программе тематическая.
- И какая тема? Маскарад в Венеции? Или зоопарк в Бергамо? – подшутил шеф Пикард.
- Вовсе нет, тема постановки – пасхальные выходные в Риме!
Ответ Норы сразил Марио наповал:
- Ну да, совсем одно и тоже. Право, у американцев превратное представление об Италии…
Можно было подумать, что в одном из куполов через телескоп наблюдает Берти, и его дурной глаз стал виновником небольшой катастрофы: режиссёр Росколли внезапно рухнул на пол, поскользнувшись буквально на ровном месте. Следом за ним рухнула и мисс О’Хорн – её изящные туфли на тонкой шпильке разъехались на север через юг. Началась невиданная суета, все бросились подымать в первую очередь свою кормящую руку – Олеандро Росколли. Все, кроме певца Тони. Он просто не смог согнуться в своём костюме, который сидел на нём
Из-за угла выглядывала запуганная уборщица Дина Доу, прижимая к себе железное ведро, наполненное пенистой жидкостью. В ужасе она выронила его из рук, от чего хохотавший над суматохой Вилмар почти умылся в пене и стал похож на Санта Клауса.
- Мисс Доу! Сколько могу говорить, прекратите вощить пол! – завопил Винни, избавляясь от пенной бороды рукавом. – Если вы не перестанете это делать, я закатаю вас в восковой кокон и подвешу на ёлке вместо рождественского шара!
Мисс Доу прикусила губу и виновато пролепетала:
- Простите, мистер Вилмар!
- Что «простите»?! Зачем всё время извиняться, но ничегошеньки не делать! На днях я чуть не убился, причём два раза, сейчас наш дорогой плательщик чуть не откинул концы прямо посреди арендованного им имущества! Если он откинется, кто выдаст вам зарплату за последние четыре месяца?! Вы подумали об этом, нет?! И вообще… У нас здесь серьёзная организация, а не портовый бар. Сделайте что-то с собой, наденьте чистый фартук, чтоб вас!
- Я больше не буду так с полом, раз вам не нравится, да и мне не понравится сидеть в коконе на ёлке… - то ли рыдая, то ли жалуясь протянула Дина. – Мистер Вилмар, ваш галстук выглядит не очень чистым, разрешите мне его отстирать! У меня как раз в ведре много пены…
Костлявые руки Дины Доу потянулись в сторону Вилмара, но, прежде чем она успела сделать полшага в его сторону, он отскочил, как пришибленный ударом молнии, спрятавшись за шефом Пикардом.
- Не нужно мисс Доу, умоляю, не прикасайтесь ко мне! Вы… вы можете запачкаться. Я отмою сам свой галстук. Отойдите подальше, во-о-о-он туда. Мне так вас лучше видно, я боюсь на вас наступить. Всё, мисс Доу, вы и ваше ведро можете быть свободными. Уходите, быстрее!
- Хорошо, мистер Вилмар. Я могу убраться в вашем…
- Да-да, убирайтесь отсюда и поживее!
Когда нерасторопная Дина исчезла из горизонта, Винни шепнул Пополю на ухо: «По правде говоря, я бы не отказался от прачки, но эту я откровенно боюсь! Есть в ней что-то… людоедское».
К концу дня
Сегодня отбой был ранним. Почти прошедший день оставил после себя осадок какого-то разочарования и предчувствие наступающей бури. Будем надеяться, что снежной бури. Внезапная перемена планов Росколли заставила помрачнеть певца Тони и его конферансье Гарфилда Бранта, от чего те просто загоняли бедолагу Мидоуларка по своим дурацким поручениям. Чего уж было говорить о гидре О’Хорн: она просто отказалась от ужина и заперлась в своём домике, запретив мисс Гудберри с кем-либо контактировать. Берти заставил переживать своих друзей из-за ночной прогулки на лыжах: как ещё он мог куда-либо уйти, оставив свои тапочки в обсерватории? Мисс Астор не особо пеклась по этому поводу. Или всё же, переживала, раз отказалась разделить коктейли с Росколли в его домике? Зато после неприятной стычки с уборщицей-людоедкой, мистер Вилмар начал запирать двери фургончика на два замка…
Пока Оливер гонял воздух по пустым капризам Тони Эн, у шефа Моретти и шефа Пикарда была возможность без лишних ушей похвастаться своим «уловом» и обсудить сложившуюся непростую обстановку.
- Марио, ты думаешь Берти был в расстроенных чувствах из-за того, что Росколли подбивает клинья к мисс Астор, потому и сравнил себя с третьим в лодке?
- Не думаю, Пополь, мне кажется, мисс Астор для него всего лишь добрый друг и незаменимый секретарь, не более.
- Всё равно, не нравится мне это! Этот Росколли – подлец, зачем она ведётся на его ухаживания? Ему явно что-то от неё нужно!
- Согласен. А я ещё хотел перед ним извиняться…
- Извиняться?! Марио, ты спятил?! За что?!
- За креветки. В тот день, когда я взял первый заказ у Росколли, я не думал, что он такая сволочь. Он безосновательно обругал моё блюдо и вернул его, чем несказанно вывел меня из себя. Когда я нёс эти злосчастные креветки обратно, мне под ноги случайно бросился Оливер. Что говорить дальше, я обронил и тарелку, и креветки прямо в снег…
- И что?!
- Дело в том, Пополь, что я не переделал блюдо, как это положено. Я просто подал те же креветки, тем самым нарушив святой канон кулинарии: не важно кто заказчик и как он себя ведёт, в первую очередь повар должен оставаться поваром и держаться достойно. Мой поступок был низок…
Выслушав откровения Марио, Пополь брезгливо фыркнул:
- У нас тут дурдом под колпаком продолжается, а он нашёл чем голову забивать! К твоему сведенью, Марио, если бы этот Росколли узнал, то он был бы в восторге! Помнишь, Винни говорил, что эти клоуны с экрана визжат от всего гадкого. Потому ты более чем угодил.
- Это меня успокоило Пополь, спасибо.
- Лучше вернёмся к делу, Марио! Итак, наш итог: Вилмар был задействован в угрозах Берти. Это раз. Второе – у него лежала ведомость работников обсерватории. Ты знаешь, что мисс Астор зовут вовсе не Астрой? Её настоящее имя – Атрия Астор!
- Но почему Берти называет её Астрой? Да и она ни разу его даже не поправила!
- Не знаю. Может, он просто не знает. Или это не важно ни для него, ни для неё… - задумался шеф Пикард.
- Думаю, Пополь, нужно последовать совету комиссара и сделать список всех, кто может быть причастен к убийству мистера Фоука, как бы мне не хотелось этого делать…
- Марио, обязательно запиши туда своего проходимца-комиссара Мюллер-Штрассе – его голос не внушает мне доверия!
Тихонько постучав, на пороге очутилась Астра, вернее, Атрия – она принесла горячую печь на ночь и очень быстро исчезла. Вернее, даже улетела на «розовых крыльях», едва не врезавшись во вновь возникшего и крайне поникшего Оливера. Бедняга не мог найти себе места. Возможно, из-за Норы, которая продолжала не замечать его…
Оливера донимала бессонница, он никак не мог заснуть. Шеф Моретти и шеф Пикард, кстати, тоже. Марио с блокнотом и ручкой наперевес перебирал в голове самых «прочных» кандидатов в убийцы, а шефа Пикарда почему-то мучала загадка настоящего имени мисс Астор.
Когда Пополю было уже не в мочь слушать вздыхания и стенания Мидоуларка, он вызвался помочь, вспомнив рецепт от бессонницы, которому научила его бабушка – стакан тёплого
На подходе к кухне
Шеф Пикард желая сделать доброе дело, да и заодно развеять дурные мысли, похоже оказался не в том месте не в тот час: из приоткрытой двери кухни доносилось заливистое хихиканье Зельды Претцель и вальяжный баритон Гарфилда Бранта. Притаившись ниже травы, Пополь начисто позабыл о сне после увиденного: бравая тирольская пастушка смущённо заигрывала перед деловитым коротышкой, щекотавшим её подбородок.
- Хэллоу, цыплёнок! Поворкуем? Большой босс – это я! Поняла? Смотри, голд, бриллианты! – мистер Брант пытался увлечь даму, демонстрируя свой солидный перстень с большим камнем. Но дамочка всё ещё смущалась, хоть ей и нравилось такое повышенное внимание от Гарфилда. – Ты и я, светит луна, понятно? Я большой начальник в крупной организации под названием «мафия», андерстанд?! Крутой, деньги, мани-мани! Ну, так что? Не веришь? Смотри сюда!
Раскрыв пиджак, мистер Брант показал своё «обмундирование» - пистолет в кожаной кобуре. Но вопреки ожиданиям «крутого» парня, увидев оружие Зельда пришла в негодование, и попросту огрела этого олуха скалкой.
Безбожно ругаясь на старо-тирольском, Претцель гордо покинула кухню, а следом за ней уполз побитый Брант с париком набекрень…
Шеф Пикард резво забежал на кухню, налил в сотейник чего-то белого и чего-то пахуче-сыпучего, быстро перелил почти свернувшийся молочный жир в неподходящую креманку. Запыхавшись, он торопился как мог – с жареной новостью и наспех вскипячённым напитком.
- А где Оливер? – чуть не выронив креманку, возмутился Пополь с порога.
- Ушёл. – процедил сквозь зубы шеф Моретти, не отрываясь от своих списков. – Сказал, прогуляется перед сном – свежий воздух благотворно влияет на сон. Будем надеяться, что горная болезнь попустит и ему полегчает. Где тебя носило, ты доил горных коров?
- Каких коров, Марио! Можешь выбросить свои бумажки, Гарфилд Брант – настоящий бандит и первый кандидат в убийцы! Я застукал его и нашу тирольскую пастушку, они любезничали посреди кухни. Всё шло хорошо, пока он не показал ей свой пистолет! Я просто не знаю, Марио, сначала Оливер и Нора, потом мисс Астор и Росколли, теперь этот Брант с Претцель. Да это какое-то любовное сумасшествие!
- Это нехватка кислорода, Пополь, только так можно объяснить такое поведение в столь нерасполагающих к любви условиях. В горах это особенно сильно ощущается.
- Марио, я вот всё думаю… Комиссар сказал, что угол выстрела крайне нетипичен. Чтобы это могло значить?
- Он же объяснял, Пополь! Либо кто-то стрелял лёжа на полу, либо… Вот оно! Либо стрелок имеет невысокий рост. А среди всех самый низкий как раз у мистера Гарфилда Бранта.
- Но вот незадача, Марио: пистолет Астры, то есть, Атрии, имел запах пороха. И выстрел был всего один. Стреляли явно с её пистолета, и кто как не она!
- Это ничего не значит, Пополь. Всё же, мы не профессиональные сыщики. Она могла стрелять с него раньше, к примеру, в воздух, отгоняя медведей по пути к корпусам или подавать сигнал в буран.
- Ты прав… Вот что я понял, Марио: у нас трое подозреваемых.
- Четверо.
- Четверо? Ах да. С Винни четверо. Это Гарфилд Брант, мисс Астор и наш Оливер. Увы, двое последних меня особенно огорчают.
- Меня тоже, Пополь. Будем надеяться, что мы ошибаемся…
Вскоре вернулся Оливер, и судя по его грустным глазам и бледной коже, он ещё раз попытал счастья у домика, где была заточена мисс Гудберри. И увы, его ещё раз настиг провал: бросая камушки по дымоходу, ему удалось подозвать Нору к окошку, но увидев его, она лишь безмолвно погасила свет.
Ночью Пополь проснулся от капель конденсата, капавших со стеклянного потолка. Печь погасла, от того началась сырость и в комнатушку вновь ворвался жуткий холод. Шеф Пикард начал энергично протирать глаза – не только от капель, но и от слепящих бликов Луны: небесное светило слишком интенсивно рассеивало свой платиновый свет. К тому же, снаружи доносились какие-то выкрики, или даже лозунги – возможно, тирольцы позволили себе расслабиться и среди ночи закатили пирушку. Оливера снова не было, а беруши на этот раз забрал Марио…
«Нет, это просто какое-то дьявольское испытание! Это чего же такого нужно было нахлебаться, чтобы так горлопанить в мороз?!», ругался про себя шеф Пикард, утепляясь пуховиком и шапкой. Он был настроен крайне воинственно, и даже был готов вступить в схватку с захмелевшими тирольцами ради права на сон в тишине и спокойствии.
Пока Пополь добрался до крыльца обсерватории, пьяная демонстрация успела затихнуть. Вместо неё началась протяжная, печальная песня, вероятно та самая, индийская, о которой рассказывала Нора.
Вскоре грустная мелодия сменилась весёлым военным маршем, после и вовсе, словно под стук барабанов по ветру начали разноситься африканские напевы в стиле калипсо. Укутавшись в капюшон, Пополь шагнул в сторону заснеженных куполов, стараясь обнаружить нарушителя тишины. Подняв голову наверх, шеф Пикард к своему изумлению увидел человека на вершине купола Луны-Солнца. Рассмотреть певца было невозможно. Над горными вершинами легко, словно пёрышко витал его голос и отражался размытый ареол на фоне сверкающей Луны. Шеф Пикард застыл на месте, поражённый столь необычной картиной и ещё более необычной, но такой красивой песней…
Песня прекратилась сразу, как только мгла затянула лунный диск. Силуэт человека был больше незаметен. Зато в домике Росколли загорелся свет. У режиссёра были поздние гости, или даже гость. Грех не воспользоваться случаем, и шеф Пикард подкрался поближе. Двери домика приоткрылись, и голоса стали слышны громче:
- Конечно я заинтересован! – бил себя в грудь режиссёр Росколли. – Иначе бы стал я тащиться в эту глушь если бы не наша сделка?! Тем более, что для съёмок я приобрёл самую настоящую ракету, так как институт космологии не дал мне её в аренду. А вы знаете, сколько она стоит?!
Собеседник режиссёра был явно не настроен на любезности, скрежеща зубами он сурово парировал:
- Слушай, Росколли, если ты вздумаешь нас обмануть, то ты пожалеешь! И если ты не вернёшь нам Солнце, то мы отправим тебя на Луну!
- И с чего ещё мне вас обманывать? Вообще-то, я ещё ни разу не подвёл вашу организацию! А вот вы, в свою очередь, всё продолжаете кормить меня завтраками. Когда я наконец увижу её?
- Это ещё зачем? – возмутился неизвестный мужчина.
- Что значит «зачем»?! Я должен знать,
Неизвестный на минуту замолчал. Но после, смягчившись, был даже как-то рад поделиться подробностями:
- Ну, насчёт манер гарантии не даю, но опыт у неё – и правда, будь здоров! На её счету столько снятых картин, что тебе, Росколли, и не снилось! В самые худшие времена мы снимали по картине в неделю. А за один прокат в одном городишке мы вынесли почти сорок тысяч долларов! Инвентарь любой сгодится, тут без закидонов, всё просто. Да и у нас всё своё, можешь не тратиться.
- Как интригующе! Это то, что нужно! Просто великолепно! Но… а что с райдером?
- С этим в завязке, Росколли, прости. – смутился неизвестный.
- И всё же, я должен сперва увидеть её. Это простая формальность, хоть я и уверен, что она бесподобна! И вот ещё: мне нужно двое, а лучше трое надёжных каскадёров. Завтра получится уладить этот вопрос?
Незнакомец нервно щёлкнул пальцем, после чего бросил:
- Ладно, чёрт с тобой, Росколли! Я всё организую. Главное, достань Солнце, окей? И помни, что Луна у нас в кармане.
Дверь домика Росколли скрипнула, и быстрым шагом некто, вероятно, прошмыгнул обратно в обсерваторию. Притаившийся за брёвнами шеф Пикард чуть ли не зарылся в снег боясь, что его могут увидеть. Про себя он почти всё время думал, как ни странно, о Луне: «Боже, бедняжка Луна, все то и дело хотят её использовать в своих грязных замыслах, а теперь ещё и на Солнце посягнули!».
Когда всё было «чисто», шеф Пикард смог вернуться в свой «спартанский отель». Отряхнув пуховик от снега, он украдкой бросил взгляд на пол и был просто сбит с толку: Мидоуларк, как ни в чём не бывало, храпел в своём спальном мешке, а на холодной печи стоял стакан с водой…
Глава 8. Роман Южной Звезды
Утром стало известно, что Берти Трумэн так и не вернулся с прогулки на лыжах. Он отсутствовал всю ночь. А ночь, кстати, вьюжила и засыпала снегом от земли до неба…
Шеф Моретти узнал об этом первым от режиссёра Росколли, когда принёс ему утреннюю порцию королевских креветок. Олеандро обмолвился об этом невзначай, частенько поглядывая на часы, будто боялся пропустить какую-то очень важную встречу. Но хуже всего было то, что никому не было никакого дела. Особенно, мисс Астор. Она преспокойно проводила экскурсию для троих каскадёров, получивших второстепенные роли в космическом кордебалете. Атрия показывала им купол «Луны-Солнца», откуда по сценарию они должны будут прыгать, изображая повстанцев соседней галактики. Интересно, но двое были точно знакомы Марио: один из них оказался лихим водителем такси, второй – косым грузчиком с кухни.
Вернувшись в отель-морозильник, шеф Моретти застал Пополя марширующим вокруг спальных мешков. Правда, не понятно, помогало ли ему это думать, или он просто пытался согреться.
- Марио, Берти пропал и всем наплевать. Ты бы хоть в участок позвонил, что ли!
- Я пытался, Пополь, никто не отвечает.
- Говорил я, этот Мюллер-Штрассе мошенник! Его имя похоже на адрес, не удивлюсь, если и тот – фальшивый. Гадство, мы в западне! Ещё и Вилмар куда-то запропастился. Я пытался достучаться до него всё утро, но и этот пройдоха исчез!
Шеф Моретти стоял в раздумьях, скрестив руки на груди.
- А мисс Астор даже не забрала свою печь.
- Зачем ей печь если готовить всё равно не кому? Но ты прав, Марио, она могла быть более внимательной к Берти.
По коридору на цыпочках прокрался Оливер, быстро шагнув за порог:
- Мсье Пикард, это срочно! Вам просили передать записку!
- О, слава Богу! Наверное, от Берти!
- Нет, мсье Пикард, от мисс Гудберри.
Пополь встревоженно выхватил клочок смятой бумаги и прочёл вслух:
- «Кобра надула капюшон». Ещё и это! Где бы найти укротителя змей в этой глуши…
- Что это значит, Пополь?
- То значит, Марио, что сегодня к нашей именитой О’Хорн лучше вообще не попадаться на глаза. Завтрак отменяется.
Расстроенный Оливер глубоко вздохнул, и зацепив очки за воротник, взял стакан с печки, жадно поглощая холодную воду.
- Так это твой стакан, Оливер?
- Да, шеф Моретти, у меня есть такая привычка ставить стакан с водой у кровати перед сном. Я вычитал в журнале, что вода, постоявшая ночь, очень полезна, и теперь я всё время стараюсь следовать этому совету. Забавно, кажется, я переработал вчера. Даже не помню, как и когда его здесь поставил…
На всю обсерваторию загрохотала короткая музыкальная заставка: в зале начинался праздник в честь дня рождения мисс Астор. Почти сразу, где-то очень близко зазвенели колокольчики наперебой с собачьим лаем. Мидоуларк вздрогнул, чуть не выронив стакан из рук:
- Эй, это на улице! Кажется, у нас гости!
- Надеюсь, что это полиция… - без особого энтузиазма протянул Марио.
Уже в дверях пассажа трое стали свидетелями невероятной картины: под стенами обсерватории стояла упряжка, запряжённая горными пастушьими собаками. Берти с надменным важным видом сидел в санях, бережно укрывая большую картонную коробку своим шарфом. Погонщиком же был никто иной, как Винни Вилмар, утеплённый тирольским тулупом.
- Эй-эй-эй! – эпатажно прокричал Винни. – Как это мило, мои верноподданные вышли поприветствовать короля звёзд, что ж, я так польщён! Мор, Попл, отведите собак на кухню, сварганьте им чего-нибудь костлявого и наваристого. Они, знаете ли, устали. Как и я. Наш разлюбезный меценат вытолкал меня ещё на рассвете.
Вилмар быстро бросил сани и без остановки насвистывая, также быстро скрылся в своём фургоне. Зато блудный астроном Берти Трумэн никуда не торопился: задрав подбородок, он пытался сойти на снег в своих тапочках с озябшими лебедями и едва не запнулся. Шеф Моретти попытался подхватить его под локоть, но Трумэн оттолкнул его в сторону, сохраняя величие и гордость на лице.
- Боже, Берти! Мы думали, ты погиб под лавиной! – спохватился Пополь.
- Чепуха! Дайте пройти и не стойте мне над душой. Определённо, я слишком неопределённо тороплив, чтобы торопиться ещё больше, потому не могу не торопиться.
- Прости, Берти… но что ты сказал?
- Не важно, что я сказал, Пополь! Уйди прочь! Уберите руки, я понесу сам, не нужно мне помогать! Куда вы пошли? А кто
В украшенном зале Олеандро Росколли уже осыпал поздравлениями мисс Астор. Она сияла в своём новом костюме цвета перванш с узорами в виде плеяд созвездий и не скрывая восторга примеряла новенькие очки. Росколли, чтобы показаться оригинальным, дал ей посмотреться в зеркальный корпус своих часов, шепча на ушко комплименты в своём фирменном стиле. В этот момент как раз величественно вошёл Берти: маршируя как на военном параде, он медленно, но с достоинством взошёл на сцену. Оценив подарок Росколли, он скривился, позволив себе отпустить нелестное замечание:
- Очки? Какая банальщина! Такой подарок пример найпрезреннейшего презрения из всех презрений в этом презренном мире!
- Вовсе нет! – огрызнулась Атрия. – Это прекрасный подарок. Между прочим, за все годы я не получила от вас в подарок ни одного даже самого презренного фантика, мистер Филиберт Трумэн!
- Клевета! А как же осколок метеора? И кстати, где он? Обычно, вы носили его на груди, как пионер астрономии, и не позволяли себе так наряжаться! А теперь…
- А теперь у меня появились другие интересы! – строго отрезала она.
Но Берти, не осознавая серьёзности перемен, по-простецки рассмеялся:
- Какие ещё интересы? У вас не может быть других интересов кроме астрономии и грибного супа! И между прочим, вам придётся извиниться передо мной за свои упрёки. Я спорил со стихией, четыре раза сбился с пути и рисковал застудить гланды, отправившись на лыжах в соседнюю деревню за подарком. Это вам! – Берти помпезно открыл слегка размякшую коробку, размашисто достал и преподнёс имениннице букет пышных, свежих белоснежных астр.
Она почти превратилась в ледяной столб. Вместо восхищения и благодарности, мисс Астор издала разочарованный вопль и «отблагодарила» Берти хлёсткой пощёчиной. Росколли обсмеял севшего в лужу Трумэна, аплодируя при этом покрасневшей от злости Атрии.
- Профессор Трумэн, передайте вашему директору-шуту, что я отрабатываю последний месяц. И пусть как угодно изворачивается, чтобы выдать мне полный расчёт! А ваш космический мусор можете забрать себе обратно! – Атрия достала из кармана тот самый пупырчатый камушек и демонстративно бросила обалдевшему Берти под ноги.
Словно маленький пухлый чёртик, Гарфилд Брант вынырнул из-за кулис, издал смешок, и с издёвкой объявил:
- А сейчас, на этой пре-прекрасной ноте, ослепительный певец Тони Эн споёт зажигательную песню в честь обворожительной мисс Астор!
И он явился. Правда, ослепительному Тони уже не было чем ослеплять свою вынужденную публику, ведь его костюм здорово осыпался на глазах, и король эстрады прошлого века начал выглядеть словно ощипанный павлин. «Приклеив» неподвижную улыбку, жестом повелителя Тони подал знак: он готов пленять своими трелями. Брант подключил приёмник к генератору, Тони Эн подбросил микрофон в воздухе и словил его краешком пальцев, уже, вот-вот должен был начать петь, но… То ли разразилось землетрясение, то ли сошло ещё с десяток лавин – но всё начало трястись и падать от буйной энергии, ворвавшейся в зал. Разрушительный смерч, кровожадная воронка, облачённая в пурпурное платье из тюля, грозно стучала своими высокими каблуками-шпильками, и сносила абсолютно всё на своём пути. Несомненно, у этого климатического бедствия было имя: мисс Глэдис О’Хорн. Изо всех сил вслед за ней бежала бедняжка Нора, крича до хрипоты: «Не нужно, мисс О’Хорн! Не делайте этого!», в надежде остановить катастрофу мирового масштаба. Но О’Хорн была взбешена похлеще любого цунами. Эта разъярённая фурия вбежала на сцену, и самым первым делом раздавила каблуком приёмник и выдернула шнур микрофона. Тони в прямом смысле хватил удар: Глэдис выкинула его со сцены, приложив ко всему солидный пинок. Застигнутый врасплох певец чудом не рассыпался, благо его чешуйчатый костюм принял весь удар на себя.
- Этот подлец не будет петь! Никогда! – до звона в стёклах вопила О’Хорн. – Всю ночь эта мерзопакостная гадость орала «Боже Храни Королеву», потом бубнело «Весёлую Марту», затем выло «Будь добра ко мне, кошечка» и наконец крякало матросскую песню "Поцелуй меня русалка". Мало того, что меня поселили в хлев из грязных деревяшек, окружив грязными неотёсанными свиньями, так ещё и лишили меня права на нормальный сон! Это неслыханное отношение к артистам экстра-класса!
Сломанный приёмник заискрил похлеще любого фейерверка, задымивший генератор испустил дух, нещадно вырванные провода не подлежали починке. Гарфилд Брант схватился за голову, в безумстве содрав парик с макушки:
- Что вы наделали, мисс О’Хорн! Это дорогостоящая аппаратура, без неё Тони Эн не сможет петь… Точнее, петь без эха, или с эхом, или… вообще, открывать рот!
- Будет лучше, если он больше никогда не откроет рот! Я уезжаю отсюда! Сейчас же! В сию же минуту, с меня достаточно этой ледяной мерзости!
- Но синьорина О’Хорн, вы не сможете уехать, связь со станцией нарушена! – на свою голову встрял шеф Моретти.
- Проснись, уборщик столовой! Всю ночь деревенские гномы расчищали чёртову тропу. Если не по воздуху, то на своих двоих это сделать легко! Собирайся, Нора, мы берём лыжи и возвращаемся обратно, в цивилизацию, в Голливуд! И это будет настоящим чудом, если я смогу забыть об этом ужасе хотя бы через месяц. Я могла бы играть на Бродвее, или выступать на каком-нибудь светском балу, а вместо этого торчу в паршивом домишке с видом на громадные звёздные яйца! Росколли, всё кончено – не думай возвращать меня, я не соглашусь играть в твоём марсианском бурлеске даже за миллион долларов!
Глэдис фыркнула, дёрнув за собой смущённую Элинор, которой было стыдно даже подымать глаза. Конечно, мисс Гудберри последовала за рассерженной дивой, напоследок кинув краткий виноватый взгляд в сторону шефа Моретти и шефа Пикарда.
- Да-да, на Бродвее тебя уже заждались, оловянная кукла. – бросил Тони Эн, кряхтя взобравшись на край сцены.
- Скатертью дорожка! – махнул рукой Росколли. – Это и вас касается, мистер Брант. Забирайте своего престарелого питомца и возвращайтесь восвояси. Мне не нужна такая ветошь, к тому же, роль уже утверждена. Это будет настоящий глоток свежего воздуха для современного кино!
Олеандро элегантно подал руку Атрии, Берти бросился наперекор и попытался затмить собой соперника, но она проигнорировала этот жест, даже не посмотрев в его сторону.
Вернув на прежнее место свой истрёпанный парик, Брант вдруг задумал хитроумный план. Он был уверен, что роль досталась мисс Астор. Пару секунд перешёптываний с Тони, и шустрила Гарфилд настропалил своего «питомца» к решительным действиям – очаровать даму ради своей выгоды. И Тони молниеносно приступил к исполнению. Как никак, последний
Шеф Моретти и шеф Пикард стояли, будто оглушённые. Впрочем, как и разочарованный Оливер и смятенный Берти.
Пополю ничего не оставалось, как преподнести жутко окрашенные закуски и открыть бутылку сомнительного шампанского, пробубнев несуразный тост «за отсутствующих». После нескольких глотков напитка отвратного качества, к шефу Пикарду вернулась смекалка:
- Марио, ты слышал, что сказала эта ужасная гидра О’Хорн?
- Слышал. – скрывая недовольство, ответил Марио, наполняя свой бокал. – Она назвала меня уборщиком столовой. И если ты думаешь, что это вновь задело мою профессиональную гордость, то со всей серьёзностью заявляю: меня это не волнует, Пополь. Совершенно.
- Да причём здесь уборщик! Если дорога вовсе не перекрыта, почему комиссар Мюллер-Штрассе не спешит нам на помощь?
- Не знаю. Но может это часть его метода?
- А я вот знаю: он – мошенник! Говорил же, если убийцей вдруг окажется не Гарфилд Брант, то точно этот болтливый адрес.
Торжество продолжалось без виновницы, без музыки и без какого-либо вкуса и стиля. Берти без перебора налил себе наливку ужасного лилового оттенка, Оливер проглотил несколько гадких закусок, даже не обратив внимания на их отталкивающие формы и цвета.
- Не отчаивайся, Берти! – подошёл шеф Моретти к другу, похлопав его по плечу.
Но Берти был безутешен. Он впервые захмелел от странного питья, снял свой колпак, и почти запутался, находится ли он над землёй, или глубоко под водой. Подобрав растоптанные астры, он вдохнул их аромат, прижав к сердцу.
- Она даже забыла сварить мне грибной суп на завтрак. Обычно она ещё с ночи печёт мне сухарики. А сейчас – ни супа, ни сухариков. Кажется, я потерял вторую звезду на своём небосклоне… Ты Марио, или ты, Пополь – ответьте мне, почему ей не понравились эти астры? А я ведь заказал в оранжерее имеено эти цветы. Разве вы не поняли? В честь её имени! Я всегда считал её разумной, мудрой и одарённой женщиной. Как она могла не понять этот намёк, эту причудливую и крайне остроумную аналогию?
- Э, Берти, - деликатно подошёл Пополь. – я снова не хочу тебя расстраивать, но… Её зовут не Астра. Я удивлён, что ты не знаешь об этом. Настоящее имя твоей ассистентки – Атрия. Мисс Атрия Астор.
- Атрия? – от удивления Берти выронил цветы из рук. – Атрия… Атрия! Ведь это же ярчайшая звезда в южном околополярном созвездии Южного Треугольника, образующая вершину треугольника с бетой и гаммой созвезд… Да кому это теперь интересно! И… Это ужасно. Все годы я неправильно читал её имя. Астра-Астрия-Атрия или вообще, Австралия, разве… Разве так много отличий? Марио, скажи, ты бы обиделся, если бы столь же долго тебя называли, ну скажем, Мауро или Мигелем? Или даже… Маурицио?! Скажи, ведь это совсем не важно! Или всё-таки… Важно?
Шеф Моретти немного закашлялся – возможно, игристое было уж слишком игристым, или он просто поставил себя на место бедной мисс Астор.
- Ну скажем, наш дорогой Берти, мне было бы это не очень приятно…
Трумэн был уничтожен – он осознал, что не замечал одну из ярчайших звёзд на своих координатах. Теперь всё потеряно: у неё роман с новым Солнцем, а у него – полнейшее затмение.
- Берти, ты бледен. Мне кажется, ты опять «отъезжаешь»! – занервничал шеф Пикард.
- А знаешь, я больше не хочу падать в обмороки. – вдруг оживился Берти. – Не хочу думать о науке, как и смотреть в телескопы. Зачем всё это нужно, если я упускаю так много важных вещей? Хотя, может, ты и прав, Пополь, что-то ноги совсем как из ваты, и перед глазами, эти мухи…
- О нет, Берти, держись! Валяясь на полу в соплях, ты никогда не вернёшь своё южное созвездие.
- Но как я смогу вернуть её без неё? В том смысле, что без Астры, то есть, Атрии, я беспомощен! Вот была бы она рядом, она бы знала, что делать! А так, её нет, значит, и что делать я не знаю. Марио, отведи меня в горы, я всё же попробую что-нибудь там вырастить. В одиночестве и тишине…
- Ладно тебе, не ной – мы поможем тебе вернуть мисс Астор. Только сначала, хочешь-не хочешь, нужно найти твоё открытие, а заодно и убийцу.
- Могу я предложить свою помощь? – пропищал скромный Мидоуларк. – Как думаете, может, мне отправиться на станцию… Исключительно в целях дела! Я мог бы добраться в участок, или пошпионить за кем-нибудь…
Оливер мялся, и никак не мог признаться, что хочет снова увидеться с Элинор. Шеф Моретти понял его и без слов.
- Лишние глаза и уши всегда пригодятся, Оливер. Но тебе лучше остаться на кухне вместе с шефом Пикардом. Фуршет никто не отменял, скоро явится Претцель вместе со своими тирольскими болванчиками, за ними нужен глаз да глаз, а то ещё раскурочат кухню. И что не менее важно – следите за подмастерьем, в основном, за кладовщиками и грузчиками. А я попробую разузнать, что такого задумал Росколли.
- А что делать мне? – взъерошился Трумэн. – Страдать, рвать на себе волосы, которых у меня и так под расчёт? Прыгать с купола в снег, нарядиться в эти смехотворные обезьяньи наряды, чтобы она меня заметила?!
- Что тебе делать? Во-первых, не горячиться. Во-вторых… Прыгать в снег говоришь? А знаешь, это хорошая идея. Вставай на лыжи и следуй за мисс О’Хорн и Норой. По пути не забудь придумать, как заставить эту гидру вернуться обратно.
Глава 9. Похищение печальной голубки
В домике Росколли витал небывалый уют с намёком на романтику: играла лёгкая музыка, в такт которой плясали огоньки аромасвечей. Мисс Астор элегантно расположилась на овечьей шкуре, а галантный Олеандро подал ей коктейль на серебряном подносе, разместившись рядом.
- Мисс Астор, Атрия… - начал он, играя бархатной интонацией. – Я прошу вас ответить мне на один важный вопрос…
- Конечно, я вас слушаю! – с предвкушением чего-то особенного
- У вашего почившего коллеги, этого Эвана Фоука ведь должны были остаться приёмники?
Вопрос Росколли несколько сбил Атрию с толку, она удивлённо подняла брови, сдвинув очки на кончик носа:
- Приёмники? Синьор Росколли, вы хотите послушать радио?
- Нет-нет, дорогая, я имел в виду, его преследователей.
- В смысле… последователей?!
- Именно! Я думаю, что один из них – точно вы! И у вас есть то, что сделает меня счастливым!
- Как же… Синьор Росколли, не понимаю, зачем вам это нужно?
- О, мне это очень нужно, моя дорогая! Иначе я не смогу себе простить…
Внезапный собачий лай заставил Марио спрятаться за стопкой брёвен: Тони Эн и Гарфилд Брант подготавливали упряжку к грядущей прогулке. Большое внимание Тони уделял декорациям: мягкие подушечки с вышивкой, тёплые пледы, термос с чем-то пряным и горячим, и конечно – ящик неаполитанского мороженого. Брант вёл себя несколько скованно, многократно оглядывался и недоверчиво зыркал по сторонам. Когда Тони отвлёкся, припрятывая веточку омелы в подушках, Брант украдкой зашвырнул в дальний сугроб какой-то свёрток. Наконец, окончив все приготовления, они скрылись в обсерватории, а шеф Моретти намеревался продолжить слежку. Но не тут-то было: двери домика Росколли распахнулись с невиданной силой, отчего снег с крыши накрыл Марио с головой. Вскоре послышались крики. Это кричала мисс Астор, выбегая на всех парах прочь:
- Нет! Это невозможно!
- Но Атрия! – чуть ли не рыдая просил Росколли. – Умоляю, выслушайте! Это так важно! У меня уже кончается время, прошу, я тороплюсь, я должен получить от вас ответ!
- Не просите меня о таком, мистер Росколли! Я никогда не соглашусь на это! Никогда!
Он пробежал за ней ровно три с половиной шага, после чего, разочарованный и опустошённый вернулся в свой домик.
На кухне
Оливер помогал шефу Пикарду шпионить за работниками кухни, пока последний отчаянно пытался научить тирольцев нарезать соломкой и использовать для жарки масло вместо бараньего сала. Мидоуларк дошёл до кладовой, и открыв двери этого дивного портала, ошарашенно отскочил в сторону. Метнувшись к шефу Пикарду, он рассказал, что увидел уборщицу обсерватории со странным косым грузчиком.
- И что же они делали? – не отрываясь от нарезки, спросил Пополь.
Оливер покраснел и покрылся каплями пота:
- Она поправляла чулки, вернее, прятала туда какую-то записку…
- Кухонный роман?
- Боюсь, они воруют продукты с вашей кухни. Я видел у её ног два кабачка и авоську с яйцами…
- Прекрасно, ещё этого нам не хватало! Кухонные воры-романтики!
- Эх, шеф Пикард, у них хотя бы есть работа…
- Брось, Оливер! Тони и Брант что-то придумают! Сомневаюсь конечно, что они будут платить тебе бешенные деньги, но какую-то пользу от этого дуэта всё же получить можно.
- Дело не в этом, шеф Пикард. Я думаю, что мне нужно заняться чем-то более серьёзным, если я хочу даже отдалённо подумать о будущем.
- Тогда ты можешь вернуться на должность бухгалтера.
Оливер виновато опустил глаза и снял очки:
- Шеф Пикард, я немного соврал… Я ушёл с работы не по собственному желанию. Меня выгнали, когда на последней странице отчёта я нарисовал директора в роли хряка, сидящего на мешке с деньгами и счётами в руках. Только вместо счёт на спицы были нанизаны сосиски… Это так глупо.
- Это не глупо, это правда жизни, Оливер! Сатиру никогда не любили те, у кого рыло в пуху. Прости, про рыло, наверное, не лучшее сравнение… Оливер, погоди: но ведь Тони и вправду предложил тебе на него работать?
- Да, насчёт этого я не лгал! Он сказал, что для старта мне не хватает хорошего портфолио знаменитостей. Тогда на меня обратят внимание. Но я лично не нарисовал ещё ни одну знаменитость. Мне больше нравится наделять животных человеческими чертами и характерами. А какой знаменитости это понравится? И ещё… Иногда я рисую свои сны.
- Сны? Это интересно. Как раз недавно я словил себя на мысли, что здесь у меня не было ни ночи и ни дня покоя. Мне нравятся твои рисунки, Оливер. Они подымают настроение.
- В таком случае у меня есть целый альбом моих снов!
Это были маленькие, как фотокарточки из будки-автомата картинки, аккуратно подклеенные в небольшой карманный альбом. Шеф Пикард отложил возню с репчатым луком и с большим удовольствием принялся изучать каждый сюжет. О, там и вправду было на что посмотреть: бравый английский офицер, ловивший сачком заигрывающую русалку; индеец у костра, куривший трубку, из которой вылетало звёздное небо; негритёнок с барабаном, ехавший верхом на льве; рождественский хор, круживший хоровод вокруг английской королевы.
- А это что? Тоже сны? – шеф Пикард обратил внимание на вложенные в конце альбома блокнотные листы.
- Нет, это мои наблюдения!
И в этих картинках Пополь узнал окружающих. Там была изображена симпатичная балерина, с воздушным шариком розового цвета – мисс Элинор Гудберри. На другой картинке – тощая змея с длинными ресницами и не менее длинными зубами, притаившаяся в бокале из-под мартини. И нелепая черепаха в панцире из пайеток и стекляшек, рядом с которой грызла золотой орех толстая белка с накладным париком. А вот Винни Вилмар был изображён пурпурным китом со струёй воды, потому что и сам горазд лить воду всем подряд. Мисс Астор оказалась в роли нежной, печальной голубки, сидевшей на плече у ангела со скрипкой. Ангел, кстати, имел схожие черты с Филибертом Трумэном – мягкие тапочки и колпак, а скрипка уж очень напоминала Сатурн и его кольца. Искренний смех у Пополя вызвала недавняя сценка, мастерски обрисованная Оливером: причудливая медуза-уборщица с нескладными щупальцами, в которых запнулся лев-режиссёр, теряющий свою корону. И конечно, не обошлось без самих поваров. Пополь был нарисован в лучшем своём виде, в белоснежном кителе и в поварском колпаке. Он стоял со строгим видом, приказывая продуктам залезать в кастрюлю. Весёлые овощи подчинялись его указу, а вот жаба, вставшая в полный рост, скрестила лапки на груди и гордо отвернулась. Шеф Моретти и вовсе делал парик из спагетти, свисавших до самой шеи сурового грузчика-каскадёра. Шеф Пикард был рад принять целый альбом в подарок, вновь нахохотавшись до боли в животе.
- А где же ты? – вдруг спросил Пополь.
- Присмотреть к шарику. Там еле-еле, словно в дымке, выведено глупое лицо… Это я, мсье Пикард.
- Что могу сказать, Оливер, у тебя большой талант! Будет очень жалко, если ты не найдёшь
- Потому что вы такие, какие вы есть. Вы не претворяетесь и не играете роли. Вот и всё. Шеф Пикард, вы мудрый, проницательный человек. Помогите советом! Я не хочу, чтобы Нора уезжала, но не могу сделать так, чтобы она осталась. Ведь мне нечего ей предложить. А когда она рядом, просто где-то на виду, я теряюсь сам и теряю почву под ногами. И начинаю парить над землёй, как тот глупый розовый шарик. Что делать? Как поступить?
- Эх, мой мальчик, даже не знаю, что тебе здесь посоветовать… Рецепт любви каждый составляет сам, на свой вкус и умение. Кстати, об умениях… Попытаться всё же стоит, нарисуй-ка что-нибудь для неё!
- Но что именно я должен ей нарисовать?
- То, что не можешь сказать словами. У тебя хорошо получается передавать мысли через рисунки, если тебя поняла даже та ужасная женщина с тирольских гор.
- Шеф Пикард, это суперидея! Спасибо вам огромное! И как я раньше до этого не додумался?! Я нарисую ей своё признание! И всё же…
- Что такое?
- Я буду должен вручить ей открытку лично, а значит, снова могу «потеряться». Может, лучше по почте?
- Не дури, парень! Отправляйся сейчас же за ней, иначе получишь от меня чеснокодавкой в глаз! Торопись, у тебя ещё есть шанс их перехватить.
Оливер вылетел из кухни, словно подхваченный океанским бризом гелевый шарик. Буквально сразу за Оливером ворвался Росколли и приказал очистить помещение, выставив всех за порог. Тирольцы разбрелись по своим домишкам, Зельда Претцель попросила выходной, прихватив снаряжение и лыжи, Винни Вилмар поднял жёлтый флаг на флагштоке, предостерегая об ухудшении погоды. Куда же делся Гарфилд Брант – осталось большой загадкой. Он словно растворился в тумане.
Шеф Пикард от скуки разложил на подоконнике пассажа сны и наблюдения Оливера чтобы скоротать время с улыбкой. В этот момент, отряхиваясь от снега, в пассаж вошёл раздосадованный шеф Моретти.
- Пополь, ты здесь… У меня есть новости относительно мисс Астор, кажется, она отказала Росколли. Уж не знаю, связано ли это с ухаживаниями Тони или… Ты меня слушаешь? Что это?
Шеф Пикард действительно не мог оторваться от рисунков. Изрядно уставший за все дни нахождения на швейцарской горной вершине он наконец нашёл себе отдушину.
- Это художества Оливера. Погляди, там и про тебя есть, синьор макаронник.
- Я так понимаю, что кроме весёлых картинок тебе мне показать нечего. Я же дал чёткое задание, следить за работниками кухни!
- Оливер уличил Дину и одного из грузчиков в кладовке. Воры-романтики таскали продукты с кухни и совали друг другу любовные записки. Позор!
- Это тот грузчик, что записался в каскадёры?
- Он самый. Росколли так вообще с ума сошёл, выгнал нас прочь и заперся в кухне. По-моему, он немного «того». Нет, ну посмотри только на эту гадюку, вылитая мисс О’Хорн!
Шеф Моретти и сам увлёкся незамысловатыми картинками, которые оказались ему очень полезны.
- Кажется, теперь я понял. – перелистав альбом, сказал Марио.
- Да, эта «тёмная» уборщица и тот косоглазо-криворукий… Для каждой твари, как говорится, по паре…
- Да не это! Первое – сны имеют свойство сбываться, Пополь. И второе – наши каскадёры вовсе не простые работяги. Не удивлюсь, если они являются частью банды…
- Какой ещё банды, Марио?
- Той, которая замешана в убийстве Фоука и краже координат Электры. Но я пока только на пути к этому, так сказать, только начал собирать этот пазл.
- Пока ты собираешь свой пазл, некто уже связал себе свитер: погляди, навострили лыжи! Из крайности в крайность, мисс Астор в упряжке с подхалимом Тони. И знаешь, судя по его самодовольной ухмылке, голубка у него в кармане.
За окном, с шумом и звоном пронеслась собачья упряжка, которая бодрой вереницей устремилась к живописной горной долине. Следом за ними отправились в путь двое лыжников – мисс Гудберри и мисс О’Хорн, с концами покидавшие Шамп-инь-Он. Над Бараньим Лбом снова навис туман, игравший на солнце ледяными кристаллами. И госпожа Метелица начала стряхивать свою перину, убаюкивающе засыпая снегом округу под хриплую песню ветров…
В кампусе свободных наблюдений, до рези в глазах и боли в пальцах Оливер Мидоуларк трудился над признанием в картинках. Когда работа была завершена, он быстро набросил на себя шарф и куртку, схватил первые попавшиеся лыжи, и последовал по следам на снегу за Норой. Почти час он преодолевал крутые спуски в условиях разыгравшегося снежного шторма, делая лишь короткие остановки чтобы смазать лыжи и протереть очки от морозных узоров. На последнем крутом витке горной тропы, как поезд, мчавший на всех парах, прямо на Оливера понеслась собачья упряжка. Кто-то кричал, возможно, даже звал на помощь, но злодей, управлявший санями, был жесток и даже не думал останавливаться. Он едва не проехался по бедолаге Оливеру, который был снесён снежным потоком на край нижнего выступа. Его лыжи упали в пропасть, очки, вероятно, оказались раздавлены санями. Всё, что осталось при нём, это половина лыжной палки, романтическая эпопея в картинках, спрятанная во внутренний карман куртки и неугасимая любовь к Норе. Без очков и лыж дальнейшие передвижения казались нереальными, но Оливер Мидоуларк не стал сдаваться и пошёл по зову сердца, шагнув в ледяные объятия бурана…
Спустя три часа
Обсерватория погрузилась в тишину. Шеф Марио продолжал собирать пазл – ему нужно было проверить одну теорию, которая смогла бы на многое пролить «солнечный» свет. Вооружившись набором отвёрток и взобравшись к вершине купола «Луны-Солнца», он попытался провести повторное обслуживание телескопов. Пополь лишь сонно слонялся по мостику, всматриваясь то в одно, то в другое панорамное окно.
- Именно так я и думал. Просто гениально! – разобрав корпус телескопа, не скрывал радости Марио.
Шеф Пикард не обратил на это никакого внимания, и направив неподвижный взгляд в снежную даль, лишь угрюмо протянул:
- Ну и метель поднялась! Не поймёшь, где небо, а где земля. Аж мурашки по коже. Не хотел бы я сейчас оказаться на улице.
- Пополь, ты не прав – это не просто метель, а самый настоящий жёсткий шторм. Чувствую, что пешую тропу снова занесёт до самой вершины и нам придётся остаться здесь до весны.
- Кошмар, такое и в страшном сне не приснится! Кстати, о снах, а я ещё послал Оливера
- Не переживай, я уверен, что мисс О’Хорн отличная лыжница, а её взрывной харизмы более чем хватит, чтобы подвинуть любую гору. К тому же, я попросил Берти присмотреть за ними. Меня больше волнуют мисс Астор и этот идиот Тони.
- О, слава Богу! – воскликнул Пополь. – Вижу, сани возвращаются. А я уже начал переживать за них!
Шеф Моретти тут же подбежал к телескопу, направив объектив на плато.
- Похоже, Пополь, что в санях вовсе не мисс Астор, смотри, там по ветру развевается звёздный колпак – это Берти, рядом с ним кто-то ещё… Это Винни, и он машет нам красным платком, что-то случилось, им нужна помощь!
- Дай посмотреть! Марио, они что-то везут в своих санях. Что-то сине-зелёное. Да это же новогодняя ёлка! У этого Винни точно полный «тик-так» в голове!
- Я не уверен, Пополь, что это ёлка – ведь оно шевелится.
Шефы поторопились спуститься вниз, к мчавшей упряжке с маячившим тревожным флажком. Резвая упряжка, звеня колокольчиками круто остановилась перед куполом: довольные тирольские собаки радостно скулили и играли со снегом, трепали поводок упряжки и ловили на лету узорчатые снежные хлопья. Пожалуй, эти создания были единственными, кто получал удовольствие от буйства стихии и совершенно не ощущал холода. Чего не скажешь о других…
- Эй, скорее! Скорее сюда! Морри, Попл, слава Богу вы здесь! Помогите занести это внутрь!
Говоря об «этом», Винни имел в виду покрытый инеем странный предмет, прикрытый шарфом Берти и который издавал лёгкий писк на заднем сидении саней. Шеф Пикард схватился за голову:
- Боже, никакая это не ёлка, это… Тони Эн! Что с ним случилось?! Он провалился под лёд?! Он отливает, как северное сияние!
- Известно мало, Попл: этот певун был сброшен откуда-то сверху прямо на тропу лыжников. Его нашла эта сушёная ведьма О’Хорн. Боюсь, наш певчий ящер переморожен как поздний картофель.
Астроном Трумэн нервно забрал свой шарф, злобно сжав кулаки:
- К чёрту этот сгнивший корнеплод! МИСС АСТОР ПОХИТИЛИ!!! Вы слышите меня?! Похитили!
- Слушай, прекрати орать, я уже оглох от твоих воплей! Успокойся, иди вон лучше, в телескоп посмотри. Морри, Попл, заткните ему рот какой-нибудь плюшкой, он мне уже надоел!
- Я не успокоюсь, пока мне не вернут моего секретаря, мистер Вилмар! Я целый день без горячей пищи и в таком состоянии уж точно подыму на уши весь мир! И дойду до крайней точки Вселенной, если мне это так понадобится!
- Филиберт, потише! Давай по делу: когда и как?
- Когда… Прости, Марио, я подвёл тебя, ведь я даже не пытался поговорить с мисс О’Хорн. Ревность заставила меня отправиться на поиски своей Южной звезды. Я занервничал, то есть, я допустил, что она обиделась из-за того веника. И снова сбился с пути, пока искал её. Сделайте что-нибудь! И хватит носиться над этим дураком! Вставай, ты, старый сморчок! Ты вскружил ей голову, а потом бросил! Это твоя вина!
Стуча зубами, начисто замёрзший певец растопырил пальцы, как краб, пытаясь защититься от разгневанного учёного.
- Уберите свои руки, вы, ч-чокнутый звездоч-ччёт! Между проч-чим, я нич-чего такого, Боже-упаси, ей не предлагал!
- Ах так, значит ты смел ей не предложить?! Я вытрясу с тебя всю твою гнилую душу, бездарность! Так, хватит: я вызову вас, Антоний Чизкейк, на самую настоящую дуэль и сделаю в вас самую настоящую чёрную дыру!
Шеф Пикард одёрнул Берти за колпак, слегка сбив с него спесь:
- Берти, ты со своими звёздами на лет сто, а то и двести отстал от жизни – в наше время никто никого не вызывает на дуэли! И кто такой Антоний Чизкейк?!
- Это моё настоящее имя… - приподнявшись, истошно проговорил Тони. – Пож-жалуйста, не упоминайте его вслух – лучш-ше ещё раз бросьте меня в снег…
Шеф Моретти покачал головой:
- Да, клоуны вроде разошлись, а цирк всё ещё барабанит. Мистер Вилмар, где Нора и Глэдис?
- Возвращаются на лыжах в нашу сторону, Мор. Мисс О’Хорн отказалась ехать в одних санях с нарушителем её спокойствия. А бедняжка Нора переживала, что эта реликвия не доползёт до обсерватории и осталась рядом с ней.
Переживания Норы были вполне оправданы: мисс О’Хорн настолько замёрзла, что не смогла дальше продолжать ход на лыжах. Но несмотря на это, у неё сохранился неисчерпаемый запас ругани на паршивца Тони. После сигнального выстрела в воздух к ним на помощь поспешил Вилмар на собачьей упряжке, пока остальные заносили Тони на кухню, поближе к теплу. След режиссёра Росколли простыл, оставив лишь пару битых яиц на полу и надкусанную кочерыжку кабачка…
- Может засунуть его в духовку? – пыхтел Берти, помогая Марио заносить замороженного певца в кухню.
- Он тебе что, индейка? Ещё предложи кинуть его в кипяток и пропарить с лавровым листом. Там в чулане должен быть мешок из-под картошки, тащим его туда! По крайней мере, там тепло…
Вскоре появилась Элинор Гудберри – встревоженная, с напуганными глазами и покрытыми румянцем щёчками. Безмолвно, одним лишь рассеянным взглядом она искала Оливера.
- Моя дорогая, вы не слишком замёрзли? – обеспокоенно спросил Пополь, предлагая ей шарф Берти.
- Совершенно нет, мсье Пикард, всё в порядке! А вот мисс О’Хорн кажется, превратилась в сосульку. Вилмар отнёс её в свой фургончик, он обещал отогреть её феном.
- Нора, вы видели похитителя мисс Астор?
- Шеф Марио, мне так стыдно! Я снова его не разглядела… Просто, я всё время думала об Оливере. По правде говоря, я сомневалась, правильно ли поступаю, уезжая не попрощавшись.
Шеф Пикард ударил кулаком по столу:
- Тогда это точно он – Мидоуларк! Я послал его к мисс Гудберри с признанием, а он так гадко воспользовался ситуацией!
- С чем? – переспросила Нора, украдкой утирая слезинки.
- Это больше не важно, дитя моё! Ведь он предатель! Забудьте его поскорее, он недостоин ваших слёз! А я просто дурак. Как я мог верить ему! Гнусный лгун и похититель чужих секретарей…
К компании присоединился Вилмар, сразу потянувшись за консервным ключом и банкой ананас. Он был расстроен, ему нужно было прийти в себя. И причина такой грусти заключалась в клочке бумаги, который он бросил перед носом шефа Пикарда.
- Попл, не
- Как?! Росколли тоже похищен?!
- Нет, сам вытряхнулся! Попл, ты вообще не догоняешь! К несчастью для обсерватории его спёрли, как Джоконду и Рембрандта в прошлом месяце! Теперь я снова клоун с микрофоном. А мне так нравилось быть директором серьёзной организации, даже если я ничего в ней не понимаю. Хотя… Моя должность при мне останется, ведь так? И я всё равно хотел отказать этому кумиру гуманоидов в аренде обсерватории. Так что, пропади он пропадом!
Шеф Моретти подобрал раздавленный кабачок с пола и присел на край табуретки. Кажется, его мозаика дала трещину.
- Пополь, это полный провал. В первую очередь – для нас. Мы ошиблись. Теперь важно, чтобы мы не опоздали, и спасли троих неповинных из рук бандитов.
- А третий кто?!
- Наш бедолага Оливер.
- Так я не понял, за кого мисс Астор выходит замуж? – растерянно развёл руками Трумэн.
Пополь раздражённо выдохнул и закатил глаза:
- Берти, ты идиот!
Глава 10. По следам «Трёх поросят»
Шеф Моретти недолго пребывал в расстроенных чувствах. Он просто вспомнил вдохновляющие напутствия комиссара, как сразу же собралась новая мозаика. Точнее, версия.
- Я уверен, что здесь орудует банда, главарь которой – Гарфилд Брант. И его банда состоит из этой горе-троицы каскадёров. Они всё время оставались в тени, давно вынашивали этот план и были связаны с Росколли. Поэтому нельзя отбрасывать версию инсценировки его похищения – он всё ещё в числе подозреваемых.
- Как и кое-кто ещё… - подозрительно прищурился шеф Пикард, поглядывая в сторону директора Вилмара.
Такой неприкрытый намёк не остался незамеченным: Винни гневно сжал консервный ключ в руке, едва сдерживая свою злость:
- Эй, Попл, на меня намекаешь?!
- И не без оснований! Как насчёт писем с гнусными угрозами?!
На минутку Вилмар задумался, сделав умный вид и почти сразу растопил улыбку на своём лице:
- Так я не отрицаю, что писал их Трумэну! Я просто хотел встряхнуть его, чтобы он почувствовал собственную значимость, как и я, когда вступил в должность! А что, угрозы – это хорошая мотивация. Ну помогло же, он сделал открытие, причём первое за полвека существования обсерватории!
- Более идиотского оправдания я ещё никогда не слышал. – ворчал Пополь, сомкнув брови.
Шеф Моретти прекратил спор:
- Мы теряем время, погода портится, на счету каждая минута! Берти, где можно получить сводки о буране на ближайший час?
- Нужно подняться в купол и оценить обстановку, прежде чем делать какие-то шаги, Марио. Вилмар, что расселись? Я не могу один смотреть в два телескопа! Бросайте ваши кольца Сатурна и идите за мной.
Тяжело вздыхая, притихшая Элинор также поспешила удалиться:
- Иду заманю мисс О’Хорн на кухню, хотя бы на скромный ужин, за весь день она так ничего и не съела. Мсье Пикард, если вдруг будут новости, в смысле, если я вам буду нужна…
- Конечно-конечно! Идите, дорогая мисс Гудберри и да поможет вам Бог. Главное, не впускайте эту кровожадную тлю в кладовку – мы храним там английский картофель.
Каждый отправился разрешать свои задачи. Шеф Пикард, желая немного помочь Норе, наспех поджарил ржаной тост и сварил крепкий фруктовый чай, покинув кухню, дабы не раздражать и без того взбешённую гидру. Шеф Марио отчаянно пытался дозвониться в участок – хоть и с помехами, но гудки проходили исправно. Просто снова никто не подходил к телефону…
Прошло полчаса…
Маршируя по коридору от окна до окна, Пополь роптал на неистово разбушевавшуюся погоду. К тому же, генератор начал выходить из строя, тусклая лампочка мигала всё чаще и чаще…
- Эх, Марио, бросай обрывать провода. Твой комиссар – жулик, он не ответит на звонок.
- Ты прав, Пополь. Я теперь уже и сам не знаю, что думать. Ведь под маской комиссара Мюллер-Штрассе мог быть абсолютно любой – от Гарфилда Бранта до Оливера. Получается, я снова хожу по кругу…
Словно пылающий метеор, Винни с галстуком набекрень выбежал в коридор:
- Вы двое, эй, скорей сюда! У нас тут обморок!
- Бедняга Берти! – всплеснул руками Пополь.
- Нет, Попл, ты опять не догоняешь! Берти вытолкал меня из яйца, бранясь на языке эльфов, видите ли, я его нервирую. А обморок у нашей распрекрасной Глэди. Идите посмотрите, она лежит посреди кухни прикрытая салатным листом, так страшно и смешно одновременно!
Что правда, то правда: Глэдис О’Хорн была похожа на томлёное филе трески, изысканно дополненное зелёным салатом. Эту малосольную рыбину пыталась привести в чувство Нора, плеская ей в лицо куриным бульоном вместо воды. К ней присоединился шеф Пикард, разыскивая по полкам чесночное, или любое другое резко пахнущее масло вместо нашатыря. Винни просто стоял в ступоре, пытаясь понять, где её голова, а где – хвост. И только шеф Моретти был спокоен: окинув взглядом «скромный» ужин на столе, он с видом академика заключил:
- Ну конечно! Чёрствый хлебец, половина замороженной морковки, какая-то еле тёплая фиолетовая водичка в стакане… Пополь, это твой клиент – накорми её нормальной едой!
По всей обсерватории зазвенели окна от раскатистого звука шлёпающих заснеженных тапочек, смешанных с неразборчивыми воплями: астроном Трумэн сделал ещё одно открытие. Но теперь уже на земле.
- Бандиты! Бандиты идут сюда! Я увидел в телескоп, как на плато оказались двое: коротышка и долговязый, они волокут пленника – очень похожего на Оливера! Теперь они станут торговаться с нами за его жизнь, нам придётся сдаться! – переступая через изголодавшуюся мисс О’Хорн, как через декоративный барьер, Берти снова заложил руки за спину и погрузился с головой в демагогию. – Что происходит в мире, людей воруют чаще, чем леденцы в лавке! Стоило мне только шагнуть в сторону от науки, как я оказался обезоружен перед жестокостью реальной жизни…
- Берти, хватит причитать! Как они далеко?
Шеф Пикард ухмыльнулся:
- Как они далеко? Оглянись, Марио…
На пороге, позади шефа Моретти уже стояли те самые «бандиты»: высокий и худощавый в пальто цвета кофе и крайне приземистый в чёрном шерстяном тренч-коте. Долговязый медленно потянулся в карман, не сводя глаз с оторопевшей публики. Вопреки самым худшим ожиданиям, он достал две заламинированные карточки с гербом швейцарского городка, гордо выставив их на показ.
-
Шеф Моретти был несказанно счастлив это слышать:
- О, комиссар! А я почти потерял веру в то, что вы существуете!
- Так это вы вели расследование по моей инструкции?
- Так точно!
- Прекрасно! Я доволен вами и ходом следствия. Извините, что немного поводил вас за нос – мне нужно было время для проработки плана действий. А это – ещё одно тело? – с любопытством спросил комиссар, заглядывая под салатный лист.
- Нет-нет! Обычный женский обморок! Больше убийств не было, но, к сожалению, у нас двое похищенных и один заблудившийся.
- Вы обязаны что-то предпринять! – нервно встрял Берти. – Моя жизнь зависит от вас – похитили моего личного секретаря, настоящего пионера астрономии и знатока моих вкусов. Я не продержусь долго, если вы не поможете вернуть принадлежащее мне по закону!
- Хорошо, хорошо! Не шумите. Мы пришли не с пустыми руками, может, вы ищите именно его. Ланс, заноси. Извините, чтобы не смущать вас ещё больше, мы сложили его в вашей прихожей.
Долговязый помощник Герхард Ланс, подобно строительному крану перенёс на кухню застывшего, как клюквенный кисель бедолагу.
- Это же режиссёр Росколли! Где вы его нашли?! – не поверил глазам Пополь.
- Мы нашли его в снежном сугробе. – ответил Ланс.
Увидев Олеандро в таком необычном состоянии, Нора испуганно вскрикнула:
- Комиссар, неужели он мёртв?!
- Нет, всего лишь оглушён. Бандиты выкинули его как тряпку посреди нижнего плато.
- Ещё один перемёрзший клубень… - процедил сквозь зубы Вилмар, обиженно отвернувшись в другую сторону.
- Значит, его зовут Росколли… Ланс, запиши это имя. Он, знаете ли, не представился, но много болтал о случившемся пока его зубы окончательно не примёрзли между собой. И да, по пути к вам нам удалось отыскать следующие улики: очки, пистолет, кольцо и возможно, документы. Ланс, покажи улики для опознания.
Долговязый вновь запустил руки в свои непомерные карманы, и одна за другой сложил на столе улики, добавив:
- Сомневаюсь, что нечто из этого будет вам полезно. Как по мне, обычный мусор. Очки сломаны, кольцо – грубая фальшивка, пистолет так вообще бутафория – там даже нет курка затвора. Наверное, единственная настоящая вещь – это кобура, стопроцентная кожа, аж хрустит на пальцах. И вот ещё, какая-то размякшая, пёстро раскрашенная разорванная бумажка, очень похожая на вырезку из комикса или журнала.
Астроном Трумэн был рад выдохнуть: главное, что очки не принадлежали Атрии. С большим любопытством Нора потянулась к картинкам, и забрала их с собой, тихо присев в уголке. Шеф Пикард сразу узнал кольцо и пистолет с кобурой – всё это «богатство» когда-то было при мистере Бранте. В это время Олеандро Росколли начал немного оттаивать, и как показалось остальным, бредить о какой-то «сверкающей звезде», которая померкла в тот же час, когда он её увидел, оказавшись набитым трухой чучелом.
- Его лихорадит?! – всполошился Пополь. – Комиссар Мюллер-Штрассе, может лучше сдать его на попечение врачей?
- Что вы, мой друг! Он говорит правду. Хоть и крайне несуразную, но всё же, правду. Когда вы позвонили мне, сообщив об убийстве в вашем заведении, я сразу понял, что к этому причастны «Три поросёнка».
- Кто-кто?! Вы ничего не перепутали, комиссар? – скептически прищурился шеф Марио.
- Это наименование банды, мой друг! Мы давным-давно пытаемся выйти на их след, но у них сильный главарь, личность которого мы так и не смогли раскрыть. Всякий раз им удавалось убежать с добычей, оставив нас и наших коллег по всему континенту в дураках.
Шеф Моретти воспрял духом: его мозаика сложилась как нельзя лучше:
- Так вот что имел в виду тот «каскадёр», рассказывая о «снятых» картинах и «прокатах». Вот так номер! Комиссар, значит, наш режиссёр всё же связан с этими грязными поросятами?
- Косвенно, мой друг. Оказалось, что этот ваш Росколли не понял намёков банды и подумал, что ему предлагают артистку экстра-класса по имени Электра Оливия, а не какой-то экстра-громадный алмаз, потому он вложился в дело через некоего пропащего учёного Эвана Фоука. К тому же, этого красавца-итальянца не убили только по просьбе таинственной мисс Астор, которая пообещала пойти на жертву и отдать Солнце взамен на его жизнь. Что можете сказать по этому поводу?
Берти рассвирепел до предела, швырнув себе под ноги свой собственный колпак, и бросился трепать размякшего режиссёра:
- Ах ты ничтожество! Ты должен был отказаться и пожертвовать собой! Я требую вернуть его откуда он был взят! Вставай тряпка, вон отсюда, вон!
Олеандро Росколли и вправду напоминал тряпку, которая то и дело падала и стелилась по полу. Не особо сопротивляясь нападкам учёного, режиссёр вяло протянул:
- Отстаньте от меня, я так замёрз... Марко, ты здесь? Скорее, подогрей мне грог и сжарь дюжину креветок, у меня ужасная простуда, я словно камыш, побитый градом...
- Простите синьор Росколли, но это как-то в другой раз! Комиссар, сказанное вами подтверждает мои догадки, что вторая часть была у мисс Астор! Им нужно Солнце!
Отбросив в сторону мяклого режиссёра, Берти Трумэн едва не упал в обморок:
- Солнце?! Марио, что ты такое несёшь?! Как я принесу им Солнце?! Да я бы целую Солнечную систему принёс, если бы это было в моих силах! Но это не только невозможно, это просто антинаучный БРЕД! И вторая часть чего, Марио?!
- Координат Электры! Мисс Астор очень умна. Я не ошибусь, если скажу, что именно она своровала координаты звезды.
- Конечно она умна, она самая умная женщина в пределах этого земного шара. Но зачем, зачем она это сделала?! Это очень, очень разумно! Но в тоже время так неразумно…
- Чтобы защитить тебя, Берти. Таинственные угрозы сбили её с толку, и она решила, что тебе угрожает опасность из-за твоего нового открытия. По сути, она опередила Эвана и завладела координатами раньше него. Когда в её руках оказались координаты Электры, она порвала записку на две части, одну часть спрятала в фильтр телескопа Луны, а вторую – Солнца. Об этом на экскурсии догадался Эван Фоук. И это объясняет, почему его наручные часы оказались не на своём месте. Дело в том, что добраться до фильтров телескопа очень тяжело, потому Фоук переодел часы на другую руку. Как итог, он крадёт координаты, и успевает надёжно их спрятать. Ну, почти надёжно. Одну часть всё же находит
Комиссар Мюллер-Штрассе с гордостью посмотрел на Марио:
- Вот видите, мой друг, я ведь говорил, что вы докопаетесь до правды! Представляю, как попали впросак бандиты с вашим режиссёром. Они были уверены, что им помогут украсть уникальный бриллиант, а в итоге оказались актёрами чужой мыльной оперы.
- Но остаётся ещё один вопрос, комиссар – откуда они взяли, что в обсерватории может быть где-то спрятан бриллиант?
- Это всё моя вина! – вновь схватился за голову Берти. – Я просто предположил, что моя Электра-Оливия может состоять из алмазов! Я не думал, что говоря об этом открытии вслух, могут возникнуть такие гнусные идеи у столь гнусных людей. Меня лично больше интересовали интенсивность её сияния и расстояние в световых годах! Я лишь обмолвился, что её сыпучий грунт возможно покрыт слоем алмазоподобных камней и вероятно это самая дорогая звезда в мире. К тому же, добраться до моей Электры можно всего лишь за 4 дня и сделать это можно только сегодня – когда Луна пойдёт на убыль, траектория удлинится на целых 4 месяца…
- О, Берти, как ты невнимателен! Теперь видишь, к чему это может привести? – с укором бросил шеф Пикард.
Пока на кухне шло бурное обсуждение, Нора Гудберри тихо проливала слёзы. И без того размокшее послание в картинках стало ещё мокрее – на него вылился почти галлон солёного дождя. Две небольшие открытки, перевязанные алой ленточкой, донесли главное лучше любых слов. На одной была изображена балерина в корзине воздушного шара, несущегося над штормившим океаном, на другой – роза с человеческим лицом, которую укрывал потрёпанный зонтик в горошек от палящих солнечных лучей. Под каждой картинкой каллиграфическим шрифтом были выведены слова «Я» и «Тебя», и пускай не доставало третьей части, и так было понятно, что и кому хотел сказать художник.
- Вывод один: мы должны задержать Бранта, комиссар! – продолжил шеф Моретти. – Именно он – главарь вашей неуловимой банды. Но как узнать, куда он направился…
- Это не проблема, мой друг! Я вызову поисковую вооружённую бригаду на лыжах и сосредоточу группы по всей горной долине. О, мы развернём масштабную операцию по поимке опасных преступников! Пускай пройдёт не одна неделя, месяц-другой, но я твёрдо уверен: мы их достанем. Все границы перекрыты ещё с полудня. Они не просочатся сквозь наши горы!
- Это конечно хорошо, комиссар Мюллер-Штрассе, но мы не можем рисковать нашими друзьями. Мисс Астор грозит опасность, как и Оливеру Мидоуларку.
Едва услышав его имя, у мисс Гудберри перехватило дыхание:
- Кажется, я знаю где прячется мистер Брант! Когда я заходила за мазью для лыж, Брант расспрашивал у одного из тирольцев о деревне Штраус-Хоф. Его интересовало, насколько трудный туда спуск и как долог путь. Я думаю, это неспроста!
- Штраус-Хоф? – переспросил Винни. – Как раз на эту отмель послал меня наш итальянский болван за ракетой для его съёмок. Я должен был встретить груз и распорядиться о его доставке в сухой ангар. Может, они и её собрались спереть?
- Штраус-Хоф! – буквально прорычал комиссар. – Значит, логово банды именно там! Отличная работа, мы перехватим его! Скорее за мной! И вы, мой друг, ваше логическое мышление мне может пригодится!
Перед уходом шеф Моретти подбодрил Нору, протянув свой носовой платок.
- Не переживайте, мисс Гудберри! Главное, чтобы сегодня не было туманной дымки на небе, Оливер – лунатик, он поёт во сне. Даже если он и заблудился, или находится в плену, мы услышим его по пению.
Комиссар Мюллер-Штрассе быстро организовал походную группу, которая должна была проложить путь к деревне. Из числа добровольцев, как всегда, ринулись бесстрашные тирольцы, а упряжка, запряжённая первоклассными псами, была как нельзя кстати. Вопреки всем уговорам, Филиберт Трумэн не стал никого слушать, и отправился в Штраус-Хоф вместе с шефом Моретти, комиссаром и его людьми. Обсерватория осталась на попечении Норы, Винни, шефа Пикарда, а также трёх замороженных святил искусства…
Дело шло к вечеру…
Винни Вилмар продолжал уплетать ананасы, будто ни в чём небывало, изредка посматривая в сторону кладовки, где по своим мешкам были уложены Росколли и Тони. Шеф Пикард во всю корпел над ужином для мисс О’Хорн, в ход шли лучшие продукты, которые только попадались на «звёздной» кухне. Запечённая в рукаве курочка в ананасах, густое картофельное суфле на бараньем жирке и самый настоящий, без всяческих эпатажных выходок классический шоколадный фондам были главной скрипкой сегодняшней застольной оперетты. Пополь был полон решимости пригрозить мисс О’Хорн, что если она и на сей раз выкажет неуважение его меню, то кастрюля с куриным бульоном окажется у неё на голове. Когда Глэдис в полуобмороке заприметила сочную куриную ножку, аппетитно прикрытую ананасом, она без единого звука набросилась на угощения, попутно проглотив испечённые вилки и ложки. Забыв об этикете и своей суровой диете, она не оставила ни одной крошки – откинувшись на стуле, она впервые улыбнулась, и даже сказала искреннее «спасибо» своему повару. После чего, довольная и сытая Глэдис отключилась прямо за столом. Шеф Пикард с облегчением выдохнул и даже перекрестился, ведь его работа наконец была оценена по заслугам. Поборов гидру, он сразу принялся за следующий бедствующий объект, подогревая сливки с набором пряностей, без разбору бросая их от досады за бедняжку Нору, которая битый час не сдерживала рыданий.
Увы, она даже не притронулась к живительному напитку шефа Пикарда, продолжая моросить слезами.
- Ну что вы, Нора, так нельзя! Сделайте хотя бы глоточек, вам сразу станет легче!
- Это не поможет, шеф Пикард! Как я могла так поступить… Я ведь знала, что он чувствует ко мне. Но не могла ответить ему взаимностью из-за боязни потерять шанс выступить на сцене. Теперь, в сложившихся обстоятельствах я могу сказать правду: мисс О’Хорн уже давно не выходит с номерами в свет. Я заменяю её на каждом концерте, взамен на её обещания, что когда-нибудь она представит меня публике. Поэтому приходится прятать своё лицо за венецианской маской… Смог бы Оливер понять эту ложь?!
Пополь печально закивал головой.
- Бедная моя мисс Гудберри, мне так вас жаль! Я, сказать честно, что-то такое предполагал. Поверьте мне, у Оливера положение ещё более незавидное, чем у вас, и безусловно, он бы абсолютно всё понял и не отверг ваших чувств. Отвлекитесь, хотя
Рассматривая сквозь слёзы постеры с любимыми киногероями, Нора, подобно солнцу, пробивающемуся через чёрные тучи, начала понемногу улыбаться. Перелистывая страницу за страницей, Пополь и Нора вспоминали самые яркие моменты тех или иных фильмов, курьёзы и ляпы актёров, а также потрясающие наряды минувших лет. Перелистнув очередную страницу, совершенно случайно у шефа Пикарда что-то щёлкнуло. Отбросив альбом в сторону, он соскочил с места, испугав Нору и Вилмара. Зависнув на минуту, Пополь ударил себя по лбу, закричав:
- О Боже, они пошли по ложному следу!
Глава 11. "Не"большая прогулка
- О чём, вы шеф Пикард? – встревоженно спросила мисс Гудберри.
Шефа Пикарда почти бросило в дрожь от неожиданного открытия:
- Нора, настал великий день: кажется, я впервые что-то разгадал сам! Посмотри на этот постер: «Познакомьтесь с Джоном Доу». Нора, Винни, вы же помните фамилию нашей уборщицы Дины? Доу, не так ли?
- Шеф Пикард, это невероятно!
- Вот именно, моя бедная Нора! Теперь вы поняли?!
Винни отложил в сторону банку с ананасами и с интересом всмотрелся в раскрытый альбом.
- Дина родственница Джо? Да ну, они даже не похожи! Ну, может есть какое-то отдалённое сходство в бровях и линиях подбородка…
- Ананасовый болван! Джон Доу – это общее для всех неизвестных людей имя! В смысле, для тех, кто потерял память, или кого не могут опознать. Фамилия вашей уборщицы, как и она сама – пустышка! То есть, выдумка! Она главарь банды, а не Гарфилд Брант. О, Боже, скорее, мы должны предупредить… Точнее, задержать. – окинув взглядом испуганную Нору и нерасторопного Вилмара, энтузиазм Пополя резко угас. – М-да, из нас та ещё троица храбрецов. Ладно, что-нибудь да придумаем!
- Нет, Попл, ты что-то с дури не того наплёл. Если ракета в Штраус-Хоф, то и бандиты там же. Чего суетиться?
- Да, там же, и запустить они смогут её там же?!
- А, ну если с этой колокольни смотреть… Значит, искать их нужно там, где есть простор для её запуска. Точно! Они запустят её из долины. Звучит, конечно, безумно, но зачем им её запускать?!
- Чтобы накопать себе алмазов. Согласен, звучит более чем безумно… Но других аргументов у меня нет! Либо эти бандиты отчаянные проходимцы, либо они просто не очень умны. Я более чем уверен, что достигнув деревни Штраус-Хоф, наши друзья не застанут там ни бандитов, ни ракеты. И что ещё важнее – мисс Астор.
- И Оливера! – воскликнула Нора.
- Ни о чём, Попл. Астор скорее всего уже грохнули, а тот недотёпа в очках, который уже без очков, явно стал ужином медведей.
- Мистер Вилмар, я бы попросил воздержаться от таких высказываний! Тем более при бедняжке мисс Гудберри. Лучше отыщите нам три пары лыж, какое-нибудь снаряжение и средства защиты от бандитов. Вас, Нора, я попрошу подготовить нам походный провиант, мы должны быть готовы к большой… Вернее, небольшой, но дерзкой «прогулке». – Утепляясь пуховиком и шапкой, Пополь задумал один хитрый ход.
- Куда вы собрались, мсье Пикард?
- В купол «Луны-Солнца», мисс Гудберри. Не можем же мы бродить в неизвестности в объятьях ледяного шторма!
В куполе «Луны-Солнца»
Мисс Гудберри не смогла утерпеть, и отложив все поручения стремглав побежала за шефом Пикардом в надежде хоть что-то выяснить об обстоятельствах.
Используя купольный телескоп, Пополь нашёл место логова банды. Его выдало стадо тирольских баранов, которые явно были задействованы в транспортировке увесистого ящика, покрытого маскировочной сетью. Открытое овальное плато в укромном кармашке горной долины как нельзя лучше подходило для испытаний космического характера. Трое каскадёров как раз уже распаковывали ящик и готовили «взлётную» полосу, а злобная коротышка с оружием в руке не спускала глаз с поникшей дамы в белом халате.
- Я вижу мисс Астор! – крикнул Пополь.
- Какое счастье, шеф Пикард, они не убили её!
- Конечно нет, моя дорогая крошка, как они могут убить Атрию, если она единственная, кто разбирается в астрономии?
- Нам нужно скорее что-то предпринять!
- Мисс Гудберри, это не так-то легко! С меня хватило одного раза пройти тропу лыжников и положа руку на сердце, не знаю, как мы сделаем это во второй раз.
- Не беспокойтесь, шеф Пикард, вы же сами сказали – что-то да придумаем!
И снова в путь
С нагруженными рюкзаками, простецким снаряжением и наспех разбитым маршрутом трое выдвинулись в путь. Погода способствовала быстрому спуску – буря затихла, снегопад прекратился, а лучи заходившего солнца всё ещё давали достаточно света. И даже в таких условиях они умудрились сбиться с пути уже на первом перевале горной дороги…
- Странно, однако, мне кажется, здесь не должно быть такого разветвления… - засомневался шеф Пикард, потрясывая компас и сверяясь по карте местности. – Эй, Вилмар, почему у нас такие тяжёлые рюкзаки?! Вы запихнули туда кирпичи?!
- Там провиант, Попл!
- Что-то в сиропе, заточенное в жестяную банку? Гениально, ничего не скажешь!
- А что? Питательный перекус. Посмотри вон на макак, они питаются одними бананами и ананасами, и сил у них ого-го!
- Чего не скажешь о мозгах. – проворчал Пополь себе под нос.
На перепутье шеф Пикард командовал сворачивать на крайнюю тропку, круто уводившую серпантином вниз. Несмотря на тяжёлую ношу, Нора шла на лыжах впереди, разведывая маршрут, который оказался тупиковым – во всех смыслах этого слова. Каменный выступ, глухая кустистая ложбина, заваленная снегом, большой белый сугроб. Мисс Гудберри не отчаивалась, и в ожидании своей отстающей группы использовала сугроб как опору, чтобы отряхнуть свои лыжи и нанести на них мазь. Внезапно, неподвижно стоявший сугроб начал шевелиться. Нора насторожилась, подумав о снежной лавине, но ситуация оказалась более «горячей»: когда с сугроба сошёл весь снежный покров и выступила колючая, оттопыренная коричневая шерсть, мисс Гудберри бросила лыжи, убегая к тропе.
- Осторожно! На помощь! – кричала Нора, увязая в снегу.
Присевшие на пару минут перевести дыхание, Пополь и Винни встрепенулись, бросившись Норе навстречу.
- Мисс Гудберри, только
- Там медведь, шеф Пикард! Да, мои лыжи…Боюсь, они остались рядом с тем чудовищем.
Встревоженный нежданными визитёрами медведь был скорее любопытен, чем разозлён. Большой, как пивная бочка на колёсах, он остановился на перепутье дорог, заградив дальнейший путь. Всматриваясь в лыжников, он расширял ноздри, улавливая каждый шорох своей будущей добычи.
- О, Боже, и вправду медведь! Даже не могу вспомнить, когда в последний раз видел живого медведя так близко… Кажется, у нас проблемы.
- Проблема, Попл, это когда он стоит на двух ногах – вот тогда пиши пропало! Нужно думать быстрее, чем он, иначе окажемся в его брюхе. Там хоть и тепло, но всё же, я не готов на такие жертвы.
- Сигнальный фонарь! – вдруг вспоминал Нора. – Нужно зажечь яркий свет, это отпугнёт его!
Не успел Пополь потянуться к своему баулу за фонарём, как возомнивший себя ковбоем Вилмар достал пистолет из кармана и без всякой задней мысли пальнул в обалдевшего от нахальства хищника. Пуля пролетела с громким свистом прямо над мохнатой макушкой, чем не на шутку раздразнила лесного верзилу, и он встал на две лапы.
- Вот теперь у нас точно проблемы, мистер Вилмар! – прошипел Пополь, пятясь к обрыву тропы.
Прыткая мисс Гудберри быстро сориентировалась, рассмотрев позади небольшое, но надёжное деревце.
- Полезайте вон на то дерево, я отвлеку его!
Неуклюже спасаясь, шеф Пикард и Винни едва смогли взгромоздиться на сгорбленную альпийскую сосну. Удерживая тыл, мисс Гудберри вероятно решила попытать счастья и вернуться за лыжами, но убегая от свирепого хищника, досадно упала, запнувшись об какую-то корягу в снегу.
Шеф Пикард чувствуя свою ответственность, достал с рюкзака банку ананас и сбросил балластом вниз – она разбилась об камень, расплескав карамельный сироп и фруктовые кольца. От неожиданности, медведь испугался и вновь опустился на четыре лапы, осторожно шагая к странной находке. Когда его чёрный, отполированный любопытный нос дотронулся до первого «кольца», он отскочил в сторону. Рискнув подойти ещё раз, он ловко схватил за краешек ананас и заглотил его, словно речную форель. Даже пересахаренный сироп пришёлся медведю по вкусу: словно милый, добрый котёнок, он начал облизывать камень, попутно захватывая колечко за колечком – всё же, медведи ужасные сладкоежки.
- Слава Богу, теперь Нора в безопасности! – утёр лоб шеф Пикард, балансируя на скользкой ветке. – О, мистер Вилмар, что вы натворили! Зачем вы стреляли в медведя из настоящего оружия?!
- А из чего я должен был в него стрелять, из пальца?! Попл, ты сказал в обсерватории – «возьми оружие», я и взял, какие проблемы, достал его из ящика, чего тебе ещё от меня нужно?!
- Кретин, вы взяли не тот пистолет, я имел в виду фальшивку Бранта! В случае чего мы бы смогли припугнуть бандитов! Но стрелять в живое существо – это удел убогих! Не спите там, открывайте банки и сбрасывайте их вниз. Он должен наесться как следует, чтобы его не тянуло на белковую пищу.
- Белковую пищу?!
- Я говорю о нас, мистер Вилмар!!!
Спонтанный план шефа Пикарда дал свои плоды, и в скором времени прожорливое существо потеряло всяческий интерес к «белковой еде», трясущейся в томительном ожидании на сосновых ветвях. Подражая кошачьим манерам, лохматый свернулся калачиком и мирно заснул. Это позволило двоим осторожно спуститься вниз и отправиться на поиски мисс Гудберри.
- Нет, только не это! – раздался громкий крик Норы.
- Что случилось?! – бросил спешивший Пополь. – Нора, вы сильно ушиблись?!
- Вот только этого нам не хватало! Пошевелиться хоть можете?! – занервничал Винни.
Голос Норы взволнованно задрожал:
- Я-то могу… А вот он…
Деревяшкой, о которую запнулась мисс Гудберри, оказалась живым, но сильно перемороженным человеком. Переливаясь всеми оттенками синевы, было ясно, что парень здоровски замёрз: Оливер застыл с глупой улыбкой на лице, и был холоден, как эскимо на палочке. К груди он плотно прижимал третий листок своего любовного признания, и никакая сила на свете не смогла бы выдернуть этот клочок из его рук…
Мисс Гудберри опустилась на колени, приложив ладони к его холодным щекам – Оливер продолжал спать, но его улыбка могла бы затмить любое северное сияние.
- Боже, бедолага! Хотя бы радует, что он жив. Нужно срочно привести его в чувство, давайте что-нибудь ему напоём! – предложил Пополь. – Кто-нибудь знает песню «Поцелуй меня русалка»?
Мистер Вилмар щёлкнул пальцем:
- Есть идея! Могу напеть тот идиотский проигрыш перед началом моей программы. Все годы я не мог терпеть эти стуки-визги, это в стократ хуже, чем выстрел сотни армейских пушек!
- Точно! Или Марсельезу, а ещё лучше – что-нибудь о гвардейцах!
- Нет, не вздумайте этого делать, громкий шум его разбудит! – испуганно перешла на шёпот Нора. – Его ни за что нельзя будить! Мы должны спеть ему колыбельную.
- О братце Жаке?
- Всё равно какую, мсье Пикард. Главное, тихо и нежно, он должен проснуться, оставаясь спящим. Шеф Моретти сказал, что Оливер – лунатик. Его очень опасно будить сейчас, пока он спит, он не чувствует холода!
Мисс Гудберри начала напевать тихую, красивую мелодию, мистер Вилмар принялся подвывать ей в такт, а шеф Пикард поднял голову к небу, затем подошёл к обрыву и окинул долину взглядом. Солнце скрылось за острыми пиками гор, уступая ночи свои владения на безмятежном небосклоне. Одна за другой маленькими искорками начали пробиваться звёзды, а сквозь ажурный палантин тумана игриво выглядывала красавица Луна… Помимо живописного пейзажа, там, внизу, на укромном плато кто-то зажёг огни, и глухим эхом разнёсся топот стада баранов…
Пополь вернулся, уверенно командуя:
- Решено! Ставим это эскимо на лыжи и везём на край обрыва. Быстро!
- Попл, ты сдурел?! – возмутился Вилмар. – Он, конечно, вообще нам как не пришей кобылий хвост, но всё же, живое существо! И вот так, цинично, с горы и в омут…
- Идиот! Он должен спеть, пока Луна видна на небосклоне! Если снова подымется шторм, тогда мы точно пропали!
- Всё-таки, ты сдурел, Попл!
- Шеф Пикард говорит верно! Нам никогда не добраться вниз, единственный способ задержать бандитов – это спровоцировать сход снежной лавины. Посмотрите, там внизу зажглись огни, нам нужно торопиться!
С горем по полам поставив Оливера на лыжи, втроём они подкатили его поближе к краю обрыва. Луна
Оливер расцвёл, подобно вишнёвому дереву по весне: его щёки порозовели, а из рук вылетел листок с недостающим словом: «Люблю». Своим сиянием он мог бы затмить не только Луну, но и само Солнце. Наконец, подобно первоцвету, распустилась и песня: громкая, почти оглушающая по своей тональности и трогательная до слёз по своему содержанию. От звенящих, протяжных нот образовалось эхо, достигшее самого дальнего горного пика. Из скалистого козырька, словно извержение вулкана, с шумом и тряской покатилась самая настоящая снежная лава, сковавшая долину в ледяные цепи. Увы, снегом был также завален узкий перевал тропы – единственная связующая дорога, способная вывести в цивилизацию…
- Мистер Вилмар, мсье Пикард, у нас получилось! Они теперь в ловушке! Им нужно будет потратить не один день, чтобы раскопать свой аэродром! – ликовала Нора.
Вилфрид скептически оглянулся назад, морща глаза от налипающих снежинок:
- Молодец Попл, а мы-то как теперь вернёмся?!
- Об этом, честно говоря, я не подумал, мистер Вилмар…Может, мы можем как-то объехать?
- На чём, Попл, на горбу у того зубастого пожирателя чужих ананасов? И ты забыл, что нас четверо, а лыж всего-то пара! Обрыв там, обрыв тут – не только плохие парни оказались в ловушке, но и мы!
- Луна, одна надежда на царицу ночи! Пока Мидоуларк не прекратил своё пение, у нас есть шанс, что нас услышат…
Дальше Пополю и недовольному Вилмару пришлось тащить за собой поющего на лыжах Оливера, пока мисс Гудберри освещала путь маленьким походным фонариком, в попытке найти выход в нарастающий шторм. Каждый шаг давался всё тяжелее и тяжелее, а борозды на снегу свидетельствовали лишь о том, что они ходят по кругу. Провиант кончился ещё час назад, а силы иссякали минута за минутой. Только всё ещё спящий радиоприёмник на лыжах, Оливер Мидоуларк не прекращал будоражить горы своими ариями. Путникам пришлось сделать вынужденную остановку и зажечь фонарь. Шеф Пикард сбросил с себя рюкзак, а заодно и всяческие обязательства:
- О Боже, я выбился из сил…Я окончательно выдохся. Всё, это конец, моя бедняжка Нора… Я сделал всё, что мог, чтобы защитить кулинарную честь Франции и повергнуть недругов. Считайте, что я погиб.
- Это всё? – вяло, но с упрёком парировал Вилмар. – И где же твой оптимизм, Попл? Твоя «небольшая» прогулка обернулась для нас большим провалом!
- Я повар, по-вар, мистер Вилмар, а не лидер бойскаутов и не комиссар Мегре! Моя задача стоять у плиты, пока другие сидят за столом!
- Вот и стоял бы за своей плитой, чтоб тебя! Так нет, нужно было корчить из себя героя чтобы завести нас чёрте куда!
За жарким спором сразу никто не услышал монотонный, приближающийся шум в небе. Промёрзшая Нора взглянула наверх и увидела яркий силуэт:
- Это вертолёт! Вертолёт! Смотрите, они кружат над нами!
Почти смирившийся остаться в вечной мерзлоте Винни подпрыгнул как пробка, вылетевшая торпедным залпом из бутылки шампанского, спотыкаясь и падая пытался привлечь внимание:
- Мы здесь! Здесь! Они не видят нас! Попл, маши фонарём энергичнее, энергичнее!
Спасательный вертолёт направил свет прожектора на заблудившихся туристов и незамедлительно спустил верёвочную лестницу. Вскоре через мегафон зазвучал знакомый голос шефа Моретти:
- Вы бы хоть записку оставили, покорители севера!
Эпилог
Уже на твёрдой земле отчаянные альпинисты смогли выдохнуть. У пассажа обсерватории их встречал Берти вместе со спасённой мисс Астор, а также отряд комиссариата, сопровождавшего арестованных бандитов. Первым делом, мистер Вилмар и Филиберт помогли оттащить Норе всё ещё надрывавшегося до хрипоты Мидоуларка в фургончик, его нужно было как следует отогреть и дать проснуться естественным путём.
Атрия была счастлива вновь обрести свободу, но ещё больше – свою легендарную переносную печь. Не прошло и четверти часа, как по всей округе разнеслись ароматы подсушенного с травами белого хлеба и фирменного супа с белыми грибами. Мисс Астор, Берти Трумэн, шеф Моретти и шеф Пикард, а также комиссар Мюллер-Штрассе комфортно разместились с горячим блюдом на террасе одного из домиков, встречая утреннюю зарю, гасившую, словно свечи, созвездия просыпавшегося неба.
- Я не знаю, как мне вас благодарить! Если бы у меня действительно была припрятана пригоршня звёзд, я бы одарила вас без всякого сожаления!
- Ну что вы, Атрия, не стоит! – смущённо отвёл взгляд шеф Пикард, продолжая смаковать уют домашней еды в каждой ложке.
- Когда синьор Росколли в своём домике попросил меня отдать ему Солнце, то есть, часть записки, которая была спрятана в солнечном фильтре, я просто была вне себя. Но он совершенно не виноват, что его эрудированность ограничена мелкими умственными категориями.
- Я рад, что всё закончилось так хорошо! И всё же, Марио, как вы нас нашли?
- Благодаря науке, Пополь. Аппаратура зафиксировала странные сотрясания воздуха в этом районе при нулевой сейсмической активности. Берти предположил, что эти волны может вызывать сильный источник звука, и я сразу подумал про Оливера – сияние Луны было великолепным! Потому и отправился на ваши поиски вместе со спасательной бригадой сразу, как только погода позволила воспользоваться вертолётом. Кстати, Пополь, ты знал, что Штраус-Хоф – родная деревня Зельды Претцель? После того, как Росколли указал Тони Эн на дверь, Гарфилд Брант отправился к Зельде, просить её руки. Да, мы застали их целующимися в часовне! Брант неспроста выбросил свёрток, таким образом он «попрощался» с фальшивой жизнью. А Тони просто хотел попросить Атрию, чтобы Росколли возместил ему дорогу до Лондона и помог расплатиться за закладной костюм.
Комиссар Мюллер-Штрассе аристократично приложил платок к мокрым усам, завершив ранний завтрак и начав беседу:
- Осмелюсь заметить, мой друг, что вы действовали не совсем осмотрительно, но смело, крайне смело! Мы нашли в обсерватории итальянца и англичанина в кладовке, и одну американку, храпящую на столе, и никакого намёка на то, куда бы вы могли отправиться. А вот и они! – с насмешкой указал комиссар в сторону троих каскадёров и нескладной уборщицы.
- Вы шутите, обычный омлет?! А жена его кто, брускетта? – подшутил шеф Пикард.
- Смешно, мой друг. Она – Дора Дайна Корк, и соответственно, новый главарь банды. Хоть Дора и жена авторитетного преступника, её мозгам ближе ведро и швабра. Муж гордится ею, я уверен. Он ещё «умнее», чем она.
- Комиссар, если не секрет, а на чем он прокололся? – поинтересовался шеф Моретти.
- Вовсе не секрет, мой друг. Осведомитель предоставил нам сведенья о готовящимся ограблении в Бристоле, Корк намеревался посягнуть на уникальную коллекцию золотых яиц стоимостью в миллион фунтов стерлингов. Мы основательно подготовились, и вместо золотых подложили куриные яйца высшей категории, крашенные золотой краской. При побеге яйца треснули у него в руках и можно сказать, превратились в настоящий омлет – оттуда за ним и закрепилось такое погоняло.
- Ну теперь у «Трёх поросят» появится новый домик, а мадам Корк больше не придётся притворяться уборщицей. – улыбнулся Пополь.
Спустя месяц
Все маски были сброшены, а обманы – раскрыты. Нешуточный переполох в Шамп-инь-Оне подарил миру блестящий вокально-танцевальный «дуэт Оливера и Норы Мидоуларк», которые отправились в турне вокруг света. Тони Эн и Глэдис О’Хорн совершенно ничего не потеряли, осознав, что могут дать вторую жизнь своей карьере. Потому открыли школу начинающих талантов на деньги Росколли, который и сам сосредоточился на образовательной деятельности - в том числе, своей собственной.
Мистер Вилмар самостоятельно решил материальный вопрос своего астрономического детища, и смог не только покрыть долги, но и обеспечить обсерваторию постоянным денежным притоком. Винни запустил телевизионную передачу «Разговор со звёздами», рассказывая в прямом эфире о жизни обсерватории и занятных фактах о космосе.
Берти решился предложить мисс Астор занять место главного сотрудника обсерватории, а заодно и главной дамы его жизни – она, конечно же, согласилась.
А нашумевшее открытие профессора Трумэна по итогу оказалось бесценным. Оно принесло славу обсерватории, на радость директору Вилмару – исключительно на поприще науки. Ведь эта великолепная, «алмазная» звезда Электра оказалась покрыта простыми кристаллами льда.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге