Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 1

Частный детектив второго ранга. Книга 4

Дверь в библиотеку распахнулась, и Настя Беркутова вздрогнула, увидев перед собой хозяина поместья и своего будущего свёкра.

— Где ваша сестра? — хмуро спросил Александр Макеев, глядя на хорошенькую блондинку сверху вниз. — Её не было на ужине, и если вы просили принести вам ужин сюда, то Натальи, как оказалось, нет в доме.

— Она поехала в Блуждающий замок, — стараясь сохранять спокойствие, ответила Настя. — Наташа сказала, что постоянно собиралась в спешке и забыла кое-какие драгоценности, которые планировала надеть на бал.

— Сейчас уже почти ночь! — рявкнул Макеев, и они вместе посмотрели в окно, за которым уже стояла осенняя темень, озаряемая яркой луной. Полной луной. Словно вторя словам графа, где-то вдалеке завыл волк, и Настя содрогнулась, бросив обеспокоенный взгляд на Александра.

— Она не успеет вернуться, — прошептала девушка, прикладывая руки к груди.

— Вопрос в том, а хотела ли Наталья сегодня возвращаться? — процедил Макеев, глядя сквозь стекло на полную луну. — Не могла же она не знать, что сегодня первая ночь полнолуния.

— Наташа не говорила мне о намерении остаться в замке, — Настя закрыла лицо руками. — Она могла… — девушка запнулась, а потом быстро договорила: — Она могла намеренно так поступить. Наташа считает, что ходящей не стоит бояться какого-то полнолуния. В последние дни она была на взводе, и ей необходимо выпустить пар.

— Да, и она не придумала ничего лучше, чем поехать ночью через лес, чтобы нарваться на пару оборотней, и чёрт знает кого ещё. Безмозглая дура! Идиотка, — он подскочил к двери и рванул её, одновременно закричав: — Захар!

— Да, ваше сиятельство, — дворецкий появился перед ним со скоростью вестника и поклонился.

— Прикажи седлать коня, и приготовь мне ружьё и патроны с серебряными пулями, — проговорил он, даже не взглянув больше на бледную Настю. Он стремительно вышел из библиотеки вслед за причитающим дворецким, бормоча себе под нос: — Надеюсь, у Громова хватит великодушия задержать эту ненормальную в замке, и меня он не на диване в холле оставит ночь коротать.

Дверь в библиотеку закрылась, и Настя встала из кресла, подходя к окну, обхватив себя за плечи.

— Что же ты творишь, Наташа? Почему никак не можешь успокоиться? Тебя ведь никто на аркане замуж за Марка не тащил, ты сама согласилась. А если сейчас с тобой что-то случится, или с графом? — Настя быстро вытерла пробежавшую по щеке слезу и направилась к креслу, приготовившись ждать здесь сколько придётся, всё равно ей сегодня уснуть вряд ли удастся.

Граф Макеев, в то время как Настя пыталась хоть что-то разглядеть через окно в библиотеке, вскочил на своего Грома и выехал за защитный периметр, отмахнувшись от пытающегося бежать за ним Захара. Сначала он подумывал взять с собой охранника, но среди его стражи не было ни одного одарённого, а рисковать людьми граф не любил. Это Громов умудрился оборотней нанять, ну а простым смертным, таким как граф Макеев, обычными людьми приходится довольствоваться. И чем хозяин Блуждающего замка сумел Дерешева привлечь?

Вдалеке снова завыл волк, и Макеев выбросил все посторонние мысли из головы. Сейчас главное — быстро добраться до замка, если повезёт, то никого не встретив по дороге. Или же наткнуться на Наталью и притащить её в безопасное место, то, которое будет ближе всех к ним располагаться. Вот же кукла безголовая!

Граф сам не понимал, почему всегда злился на неё. С самого первого дня, когда Марк представил их друг другу, Наталья его постоянно раздражала. Он даже у друга перестал бывать из-за неё.

Снова завыл волк, теперь уже гораздо ближе, и по некоторым обертонам Макеев определил, что это всё-таки оборотень. Граф поморщился, но тут к вою присоединился ещё один, затем ещё и ещё. Оборотни редко в стаи сбиваются. В отличие от волков, они жуткие индивидуалисты и не терпят себе подобных. Значит, эти собрались вместе ещё до обращения в зверей и настроились работать в стае. И это было не просто плохо, это было…

— Вашу мать, — прошипел Александр, пришпорив Грома и вытаскивая на ходу пистолет, заряженный серебром, надеясь, что успеет добраться до Блуждающего замка, и ему не придётся столкнуться со стаей, судя по вою, вставшей на след обозначенной заранее добычи. — Быстрее!

* * *

Наталья Павловна стояла у ворот и разглядывала невозмутимого охранника. Он старательно делал вид, что его совершенно не задевает интерес красивой женщины, но в глубине тёмных глаз нет-нет, да и проскальзывали жёлтые искры, указывающие на то, что молодой оборотень не так равнодушен, как хочет казаться.

— Наталья Павловна, вы решили нас навестить? А ведь мы ждали вас не ранее, чем к концу недели, — раздался сбоку голос Савинова, и Наталья медленно повернулась к подошедшему дворецкому.

— Хочешь сказать, Валерьян, что вы вовсе меня не ждали и предпочли бы выкинуть за ворота прямо перекинувшемуся оборотню в пасть, чем снова пустить в замок? — она приподняла бровь, окинув дворецкого неприязненным взглядом.

— Вы, как всегда, утрируете, Наталья Павловна, — Валерьян наклонил голову и сделал знак охраннику, чтобы тот пропустил Минаеву.

— А где Хранитель? Я думала, он первым прибежит, чтобы посмотреть на моё очередное унижение, — Наталья пошла по дорожке к дому, а к её кобылке тут же подскочил мальчишка-конюх и увёл в тёплую конюшню. Бывшая хозяйка Блуждающего замка продолжила говорить, даже не убедившись, что Савинов её слушает. — И кому из вас пришла в голову гениальная идея лишить меня допуска? Сомневаюсь, что это был Громов. При всех своих талантах, он ещё слишком плохо ориентируется в этом мире, чтобы придумать такую изощрённую гадость.

— Вы правы, Наталья Павловна, Андрей Михайлович ещё слишком плохо ориентируется, чтобы приказать открыть для вас допуск повторно, после очередного обновления защиты, — чопорно ответил Савинов, и открыл перед ней двери.

— Я ненадолго, — Наталья решила не обращать внимание на эти мелкие неурядицы, тем более, отношение к ней слуг не являлось тайной ни для кого. — Собственно, я приехала только для того, чтобы забрать кое-какие вещи.

— Ночью, — уточнил Валерьян, хмыкнув. — Одна. В полнолуние. Ну-ну.

В холле на диване сидела Надя

— Эм, — Надя закусила губу, а потом быстро произнесла: — Здравствуйте. Я думала, что это Андрей Михайлович с Сергеем вернулись.

— Громова снова нет дома? — Наталья внимательно осмотрела Надю и пренебрежительно хмыкнула. — Никогда не понимала этой его привычки давать приют сирым и убогим.

— Странно, — протянул Валерьян. — Вы, Наталья Павловна, раньше никогда не отличались столь категоричной самокритичностью. А вы себя относите, простите, к сирым или убогим?

— Валерьян! — Наталья резко развернулась к дворецкому, чувствуя, как щёки заливает румянец, а кончики пальцев потеплели от с трудом сдерживаемого дара, который она непроизвольно призвала.

— Вы не можете больше здесь приказывать или неуважительно отзываться о гостях замка, — процедил Савинов, глядя на Минаеву с вызовом.

— О, я это не забываю, — Наталья на мгновение прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. — Как можно забыть о том, о чём мне постоянно здесь напоминают. Не переживай, Валерьян, я не вернусь в замок. После бала, когда родители заберут уже Настю домой, я поеду в городской дом, как и договаривалась с Громовым. Так что мы с тобой долго не увидимся.

— Мне искренне жаль брата, но, наверное, так действительно будет лучше, — Валерьян улыбнулся краешками губ. — И нет, вы никуда до утра не поедете. Андрей Михайлович с меня шкуру спустит, если с вами что-то случится, а она мне пока что дорога. Охрану на воротах я уже предупредил.

— Ах ты… — Наталья сжала и разжала кулаки, а потом побежала к лестнице, чтобы уйти уже в свою комнату и там что-нибудь разбить, не особо ценное, разумеется.

Валерьян с Надей проводили её взглядом, пока она не скрылась из вида, а потом жена Бергера подалась к дворецкому и спросила почему-то шёпотом:

— А кто эта дама? Она, ну, подруга Андрея Михайловича?

— Не приведи боги, — Валерьян закатил глаза. — Это бывшая хозяйка замка, которой Андрей Михайлович зачем-то позволил здесь пожить. Взбалмошная взрывная особа, но хороша, вот чего у Натальи Павловны не отнять. Ну, ладно, Надежда Петровна, я, пожалуй, пойду немного отдохну, да и вам советую. Не известно, когда они вернутся, возможно, что к утру.

Он ушёл, а Надя только покачала головой и опустилась на диван. Уж лучше она здесь подождёт. Замок был огромный, и она пока никак не могла к нему привыкнуть, хотя как можно привыкнуть к такому всего за сутки? Да она ещё месяц назад даже представить себе не могла, что даже издали на Блуждающий замок посмотрит, не то что будет здесь гостить. Да весь этот холл был больше, чем её дом в Егоровке. И светлее здесь было, как раз можно шарф довязать, глаза не портя, уснуть-то она всё равно не сможет, пока её муж и Громов где-то по лесу шастают.

* * *

Мы вышли на поляну и остановились, решив передохнуть, чтобы повернуть уже домой. Всё-таки блуждание по лесу в течение трёх часов мне не слишком нравится, да и Бергер в этом плане от меня недалеко ушёл, хоть и оборотень. Плюнув на условности, он просто сел на землю и принялся массировать ноги.

— Это какое-то издевательство, а не прогулка, — простонал он, с трудом поднимаясь. — Андрей, что тебе мешает охотиться с максимальным комфортом? В удобной палатке со специальными бойницами и чашечкой кофе в руке, сидя в удобном кресле?

— Тебя никто не заставлял с нами идти, — огрызнулся я. — Ты сам вызвался. Что у тебя с призраком произошло, ты так и не сказал.

— Надю не хотел пугать, — Бергер выгнулся, массируя теперь спину. — Он появился в нашем доме. Хорошо, что жена в это время в булочную ушла, а у меня неподалёку кочерга стояла. Я эту дрянь отпугнул, схватил Надю, дело и сюда рванул.

— Похоже, что где-то ты его или её зацепил, — я задумчиво потёр подбородок.

— Знать бы ещё где именно, — раздосадовано ответил Бергер.

— Узнаем, не беспокойся, — успокоил я его. — У незарегистрированных призраков есть одно преимущество перед другими привиденчиками, их можно уничтожать, а не разговоры с ними разговаривать.

Вдалеке раздался вой оборотней, и я остановился, поворачиваясь в ту сторону и вглядываясь в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то между деревьев, куда не проникал лунный свет.

— Даже не смотри туда, — предупредил меня Дерешев, останавливаясь рядом. — Они не за тобой идут, успокойся.

— А разве оборотни в стаи сбиваются? — я с сомнением посмотрел на Олега.

— Иногда, — неохотно ответил он. — Например, когда в человеческой ипостаси являются частью одного отряда или связаны родственными узами.

— Олег, кто там? — я ткнул пальцем в направлении, откуда повторился вой.

— Один из отрядов Белова, — нехотя ответил Дерешев. — Ну что ты на меня так смотришь, да, среди охотников и оборотни встречаются. Он связался со мной, попросил за ребятами присмотреть. Они из глухомани добирались до дома после заказа, ограничитель не успевали поменять, вот он их и сориентировал на Блуждающий замок. А меня попросил встретить и присмотреть, чтобы с ними ничего не случилось.

— Во время полнолуния ограничитель нельзя ставить, — медленно проговорил я. — Или я что-то путаю?

— Нельзя, — вместо Олега вздохнул Бергер. — И за три дня до полнолуния не рекомендуется. Поэтому они и не успели.

— И поэтому ты так настаивал на том, чтобы я оставался дома, — я сложил руки на груди. — Какого хрена, Олег?

— Зная твоё отношение к оборотням в волчьей ипостаси, я решил не рисковать, — Дерешев протёр лицо. — Они ещё далеко, как раз до замка успеем дойти, а потом я вернусь. Поверь, я сумею их сдержать. Белов это знает, поэтому и попросил меня об услуге.

— Идиот, — я не выдержал, создал файербол и швырнул его в ближайший куст. Оттуда раздался вой, хрип, резко запахло тленом, а потом всё стихло.

Я так и замер с поднятыми руками, пока два оборотня хлопали глазами, глядя друг на друга.

— Твою мать, — за всех высказался Бергер, увязавшийся за нами, потому что ему дома было скучно сидеть, а здесь он мог меня подстраховать, если вдруг что.

— Стоять! — рявкнул Дерешев, когда я ломанулся

Он был недоволен прежде всего сам собой, потому что проворонил возможное нападение. Скользнув за куст, он очень скоро вышел, волоча за собой обгоревший саван и горсть уцелевших костей.

— И кто это был? — спросил я хмуро, пытаясь понять, что это такое.

— Мавка, похоже, — Олег расстелил саван и быстро закатал в него кости. — Пряталась она, затихорилась, вот мы её и не заметили. Нападать на нас явно не собиралась, что говорит о наличии интеллекта. Значит, старая нежить, уже начавшая соображать на кого можно лезть, а кто ей будет не по зубам. Бывает же, — он усмехнулся и протянул мне свиток. — Это продать можно, если сам разными экспериментами не увлекаешься. Недорого, конечно, но тоже деньги.

— У Аполлонова спрошу, если ему не нужно, то продам, — решил я, беря свёрток и качая головой. — Нарочно не придумаешь. Ладно, пойдёмте в замок, а то вой всё ближе, ещё не успеешь встретить…

— Они добычу гонят! — услышав очередную перекличку оборотней, встрепенулся Дерешев. — Уходите, я их остановлю…

Он не успел договорить, потому что в этот момент с дороги раздался стук копыт, нарастающий вой, а потом прогремел выстрел.

Мы, не сговариваясь, бросились в ту сторону, ломясь через кусты, не разбирая дороги. Это же не простые оборотни, это охотники, даже в звериной ипостаси сохраняющие частично свои навыки. А значит, убить их, да ещё с идущего галопом коня, будет очень непросто.

Выскочили мы на дорогу в тот момент, когда мимо пролетел всадник, оказавшийся у нас за спинами, а из-за поворота показалась стая. Всего в ней я успел насчитать пятнадцать особей. Маленький отряд, да, Белов? Похоже, встречи со знаменитым командиром охотников мне не избежать, потому что оставлять просто так я это дело не намерен. Очень неторопливо и демонстративно я потянул из кобуры пистолет. Оборотни были уже близко, и тут со стороны леса послышалось завывание, и на дорогу выкатился огромный пушистый комок, в темноте ночи кажущийся самой настоящей тьмой, из которой сверкали зеленовато-жёлтые глаза.

— Мяу-у-у-у, — завыл Савелий, выпустил когти и провёл ими по земле, зашипев при этом. Я уставился на борозды, оставленные когтями, в которых затухал магический огонь. О подобных способностях моего кота я даже не догадывался и теперь смотрел на него широко распахнутыми глазами, на мгновение забыв об надвигающейся на нас опасности.

Когда я вечером предложил коту прогуляться по лесу, то Савелий заявил, что делать ему больше нечего, только по кустам репей собирать, и вообще, кто-то гречку ворует, какое лес? А сам, получается, следил за нами. Ну, Савелий, и как мне к этому относиться?

— В сторону! — крикнул Дерешев, выскочив вперёд, и его глаза загорелись жёлтым светом.

Стая начала тормозить, а в вое явно прозвучали скулящие нотки. И лично я так и не понял, кого они испугались больше.

—А ну стоять, шавки безмозглые!— заорал тем временем Савелий. —Всех люпинами потравлю, а шкуры лично выделывать буду! Куда прёте? Блох своих в замок притащить хотите? Так нам и без вас блохастых хватает!

Внезапно стало очень тихо, и в этой тишине очень громко раздался смешок Дерешева. Он повернулся ко мне, глядя шальным взглядом.

— Андрей, я слышу твоего кота, — сказал он совершенно спокойным голосом.

— Я его постоянно слышу, — убедившись, что оборотни действительно под контролем, сидят смирно на земле, а кто-то вообще улёгся, спрятав морду в лапы, я повернулся к всаднику, остановившемуся в десятке метров от нас, вместо того, чтобы на полном скаку нестись к замку. — Поверь, это он ещё нормально говорит.

— А я думал, что ты псих, — почему-то шёпотом ответил Олег и всё-таки расхохотался, закрыв лицо руками. — Или это просто заразно?

— Тьфу на вас, — я махнул рукой и подошёл к всаднику, решившему спешиться. — Почему вы… Граф, как же я рад тебя видеть, кто бы знал, — и я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. — И я даже спрашивать не буду, почему тебя постоянно в полнолуние тянет в мой замок? Хотя нет, спрошу, ты случайно не оборотень? А то мало ли, их тоже к жиле постоянно тянет.

— Нет, я не оборотень, — процедил Макеев. — Почему они остановились?

— Дерешев вернётся и спросим, — ответил я, оглянувшись. За спиной было всё без изменений. Савелий что-то вещал внимательно слушавшим его оборотням, Олег периодически хохотал, идиллия, одним словом.

— Андрей, почему ты никогда не предоставляешь мне возможность нормально тебя поблагодарить? — очень серьёзно спросил Макеев.

— Это риторический вопрос, — я махнул в сторону виднеющейся в свете луны дубовой аллеи, ведущей прямо в замок. — Пойдёмте. Пускай с оборотнями их вожак разбирается, или с кем там Олежик в их иерархии позиционируется. Савелий, ты с нами? — В ответ мне была тишина. — Ну и ладно. Он и так за нами следил, заявив, что дома остаётся. Так ведь кот, что с него взять. А у меня всего два вопроса осталось: почему мы выбежали за тобой перед стаей и с какого перепуга мой файербол в этот раз был сиреневым? Пойдём, граф, подумаем вместе, может быть, вдвоём нам удастся найти ответы. Бергер, ты с нами, или тоже Савелия послушаешь?

Сергей помотал головой и сделал шаг в мою сторону, а я довольно бодро зашагал к замку, мрачно раздумывая над тем фактом, что Хранитель, оказывается как-то может оборотней тормозить. И в связи с этим возникает действительно важный вопрос: так какого хрена я за ними по лесам гонялся, рискуя жизнью? Похоже, настал момент, когда необходимо Савелия прижать и вытрясти из него информацию о том, кто он всё-таки такой.

Глава 2

Завтрак проходил в молчании. Бергер случайно задел ложкой чашку, и от негромкого звона его жена вздрогнула и затравленно огляделась по сторонам.

— Надя, не надо бояться, никто здесь не бросится на тебя и не сожрёт, перепутав с омлетом, — заметил я, отставляя тарелку.

Сидевшая неподалёку Наталья мило улыбнулась и, бросив быстрый взгляд на Бергера, как бы невзначай проговорила:

— Я бы не стала на месте Сергея Владимировича расслабляться. Александр Давыдович известный дамский угодник, а Надежда Петровна очень красивая женщина, так что, возможно, она не зря беспокоится.

—

И он вышел из столовой, я же задумчиво посмотрел ему вслед.

— А он, получается, просто образец добропорядочности, несправедливо оскорблённый, — высказавшись, я повернулся к Наталье. — У меня возникает горячее желание выдать тебя за него замуж и испортить тем самым вам обоим жизнь. Удивительно, правда, какие странные мысли в голову приходят с утра пораньше.

— Ты обещал, что не будешь вмешиваться в моё повторное замужество, — напряжённо ответила Минаева.

— Я обещал, что не буду насильно выдавать тебя замуж. О рассматривании перспективных вариантов речь не шла, — процедил я. В ответ Наталья встала из-за стола и молча удалилась с гордо поднятой головой. Я же посмотрел на Бергера. — Пока рядом вот этот раздражающий фактор, ни одному мужчине не стоит опасаться за нравственность их жён в присутствии графа. Подозреваю, что его покойная жена не просто так вызверилась на Наталью Павловну. Но желать жену друга — это немного аморально, даже для Макеева, вот у него и наступил затяжной диссонанс, плавно переходящий в агрессию.

— Мне стоило позавтракать на кухне, — пискнула Надя, и я перевёл взгляд на неё.

— Не говори глупости. Вы с Сергеем мои гости и, не побоюсь этого слова, друзья. С тех пор как мне было запрещено есть на кухне, это правило распространилось и на вас, — ответил я, размышляя о несправедливости жизни. Вот какие черти принесли сюда Наталью и следом за ней Макеева? В итоге вместо того, чтобы пробовать создавать вестника, я вынужден был присутствовать на завтраке.

— А я думал, что мне накрывали на кухне, потому что не по чину есть где-то ещё, — поддел меня Бергер.

— Я тоже так думал, но мне очень быстро объяснили, в чём именно я не прав. Но, Сергей, может быть, нам учителя какого-нибудь для Нади нанять? С этими двумя ладно, всё обошлось, они всегда заняты исключительно друг другом и на окружающих им плевать, но ты можешь очутиться в менее благожелательной компании…

— Я думал об этом, — сквозь зубы процедил Бергер. — Сам-то я так себе этикет знаю, да и мужчинам в любом случае многое прощается.

— Это да. Главное — в шторы не сморкаться и руки о скатерть не вытирать, а на то, что ты одну вилку с другой перепутал, могут и не обратить внимания, — я потёр подбородок. — С женщинами сложнее. Мне вот прямо сейчас в голову пришла странная мысль: а не написать ли мне барону Князеву, что я так беспокоюсь за его семью, так беспокоюсь… Ночами спать не могу, так сильно переживаю, что недоброжелатели покусятся на кого-то из милых дам… И предложу им снова воспользоваться моим гостеприимством. А в замен попрошу Тамару Ивановну позаниматься с Надей. Как думаешь, это будет не слишком? — спросил я Бергера.

— По-моему, слишком, — он усмехнулся. — Давай вернёмся к этому разговору после того, как ты с бала приедешь. Если ничего другого к этому времени не придумаем, то подумаем, как заманить сюда баронессу Князеву, не рискуя выставить себя на посмешище и не нарвавшись на дуэль с бароном.

— Вы сейчас о моём обучении говорите? — тихо спросила Надя. — Я не понимаю, зачем мне это? Мы люди простые и…

— И вместе с Сергеем много времени будете проводить здесь, — перебил я её. — Дело, Наденька, не в тебе, понимаешь? С тобой и с Сергеем я бы и на кухне спокойно кашу поел. Но вот буквально пару минут назад из этой столовой целый граф выбежал, так что, пожалуйста, не спорь. Нет ничего зазорного в том, что ты в вилках для омаров не разбираешься, я сам в них путаюсь, надо просто научиться. Так, вы завтракайте, а я пойду гостей дорогих выпрово… то есть, конечно же, до ворот провожу, конечно.

Проводив Макеева с Натальей и чуть ли не платочком им вслед помахав, я повернулся к Воронову.

— Илья, не стой над душой. До бала я морально не готов садиться в седло. Вот сразу после, на следующий день, обещаю, мы начнём моё обучение. Можешь в своём расписании время под это выделить, но только с утра, — быстро проговорил я, проигнорировав хмыканье и пристальный взгляд своего управляющего.

— Хорошо, Андрей Михайлович, но я вас за язык не тянул, вон целый наряд охраны является свидетелем, что вы обещали уже начать ездить верхом, — заметил он, посмотрел на часы, и быстрым шагом направился к конюшне. Похоже, ему было некогда, он догадывался, что я начну юлить, и просто добился моего обещания. Вот же…

— Андрей, — ко мне подошёл Аполлонов. — Я долго думал над тем, что происходит с твоим даром, но так и не пришёл к какому-то единому мнению. Полагаю, тебе лучше всего разучивать новые заклинания на полигоне с включённой защитой, а то, мало ли что может приключиться.

— Тогда пойдёмте, начнём практиковаться создавать вестника, — ответил я ему практически скороговоркой и первым поспешил на полигон. Сделав пару шагов, обернулся и спросил у старшего смены: — А где Дерешев? Я его со вчерашней ночи не видел.

— Олег Яковлевич отсыпается, — ответил охранник. — Сказал, что ночка была тяжёлая, и упал на кровать, даже не раздеваясь.

— Бедняга, — сказал я без тени сочувствия и продолжил путь к полигону.

Вчера весь день мы изучали теорию создания вестников. На словах это казалось не слишком сложно, тем более что для этого заклинания не требовалось дифференцировать нити дара. Можно было воспользоваться любой, в конечном результате это влияло только на окрас магической птички.

Выйдя на середину площадки, огороженной плотным куполом защиты, я призвал дар. Ну как призвал, сконцентрировался на каналах и текущей по ним энергии. У меня не было источника, чтобы высвобождать дар из него. Нити, сотканные из магической энергии, наполняли мои каналы постоянно, ровно протекая по ним, прямо как кровь. Собственно, если бы Аполлонов не заставил меня в своё время сконцентрироваться на огне, я бы до сих пор не замечал эту энергию. Сейчас же я чувствовал её как лёгкое тепло, усиливающееся при определённой концентрации.

Кончики пальцев потеплели, я закрыл глаза и

Распахнув глаза, я с удивлением огляделся. Искрящейся птички в пределах видимости не было, хотя она, по идее, должна была напротив лица зависнуть. Всё-таки не получилось? И тут я увидел, что Аполлонов молча рассматривает что-то на земле у моих ног. Медленно опустив взгляд, я чуть не свалился, разглядывая сидевшую на земле, переливающуюся огненными всполохами… белку? Какого дьявола у меня вместо птицы получилась, мать вашу, белка⁈ От меня что, к получателю посланий будет белочка приходить?

— Я всё сделал правильно, — процедил я, взмахом руки развеивая вестника. — Почему у меня не получилось?

— Хм, я бы не сказал, что ничего не получилось, — Аполлонов задумчиво обошёл то место, где только что сидела белка. — Только вот вид вестника несколько, хм, странный. Но надо проверить, выполняет ли вестник возложенную на него функцию. Я сейчас отойду к противоположной стене, а ты снова вызови вестника и отправь его ко мне. Только не сразу, подожди, пока я щит на себя накину, так, на всякий случай.

Профессор отошёл к мерцающей для меня стене купола, и его окутало серебристое сияние, в котором я опознал универсальный щит. В теории я даже знал, как он накладывается, но на практике пока не проверял. Аполлонов, немного подумав, наложил ещё один щит поверх предыдущего и кивнул, как бы говоря, что готов принять моё послание.

Я снова прикрыл глаза и создал вестника. На этот раз получилось быстрее, и я даже не удивился, снова увидев сидящую у моих ног белку. Вздохнув, я протянул руку, и белочка взлетела ко мне на ладонь.

— Аполлонову Всеволоду Николаевичу, — внятно произнёс я, не отрывая взгляда от вестника. — Привет. — И тут мне ударило что-то в голову, и я добавил. — Дождись ответа.

После чего легко подбросил белку. Она рассыпалась сотней огненных искр и в тот же момент очутилась возле Аполлонова. Белка очутилась прямо возле него, проигнорировав все поднятые профессором щиты! Проворно вскарабкавшись к нему на плечо, она отчётливо произнесла моим голосом:

— Привет, — и осталась сидеть, не исчезая. Спустя полминуты, во время которых Аполлонов, похоже, боялся пошевелиться, она снова заговорила: — Ответ. Дождись ответа.

— Привет, — тихо проговорил Всеволод Николаевич. Белка сразу же исчезла и появилась снова возле меня.

— Привет, — произнесла она голосом Аполлонова и исчезла.

Профессор медленно снял щиты и молча подошёл ко мне. Долго разглядывал, а потом произнёс на редкость спокойным голосом:

— Что это только что было?

— Это я у вас должен спрашивать, — ответил я раздражённо. — Моя белка опасна?

— Если только своей настойчивостью, — Аполлонов оглядел полигон. — Нет, она не опасна в физическом плане, а к её форме вполне можно привыкнуть. Зато сейчас каждый, кто получит послание, не будет гадать от кого оно.

— Отлично, — я потёр подбородок. — Не возражаете, если я несколько раз в день пошлю вам вестника, чтобы закрепить результат. И мне, кстати, понравилась функция с ответом.

— Мне тоже, — машинально ответил профессор, ещё более задумчиво, а потом встрепенулся и посмотрел на меня. — Нет, я не буду возражать. Более того, Андрей, посылай мне вестников через одного: с ожиданием ответа и без. Мне нужно всесторонне изучить этот феномен, может быть, удастся внедрить его в обычного вестника.

Я только кивнул и направился к дому. На сегодняшнее утро у меня было запланировано ещё одно дело, и я решил не откладывать его в долгий ящик.

Савелия нигде не было. Я даже на склад со стратегической гречкой заглянул, где он мог очередную засаду устроить, но никого не заметил. Как бы я его ни звал, Хранитель не отзывался: или не слышал, или намеренно игнорировал, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. Ничего, жрать захочет — выползет. Он вроде бы не умеет еду на расстояние к себе призывать. Хотя в последнем я уже не уверен.

Чтобы не пропустить появление Савелия, я расположился с делом Бергера в холле. Ну не просто же так сидеть, в конце концов. К тому же, чтобы начать расспрашивать заказчика, я должен хотя бы на половину вопросов знать ответы.

Открыв дело, я углубился в детальное изучение. И что мы имеем? На первый взгляд ничего особенного — похищение фамильного кольца из сейфа с драгоценностями. Понятно, что украл кто-то из своих. Во-первых, хватились не сразу, а только когда колечко понадобилось, во-вторых, ничего, кроме кольца, не пропало, и это как раз было подозрительно.

Бергер быстро вычислил того, кто умыкнул кольцо, и вот тут-то начались странности. Слуга, вскрывший сейф, утверждает, что не помнит, как это делал, почему взял именно это кольцо и зачем унёс его в скупку, если деньги так и не получил. Со скупщиком ещё интересней: он понятия не имел, что вообще получал какое-то кольцо. Но в тетради о приёме оно числится как безвозмездное дарение, которое он, в свою очередь, кому-то подарил.

— Заказ? — задал я вопрос вслух и перечитал протокол допроса скупщика. — Похоже, что да. Но кому могло понадобиться не слишком дорогое кольцо, даже не артефактное? Оно же, судя по описанию имеет определённую ценность исключительно для семьи как фамильная безделушка.

Бергер явно что-то нащупал, но сам этого не понял и не отобразил в деле. Только после того как он вернулся от скупщика, появился призрак. И чем больше Сергей копал, тем агрессивнее становилась нежить. Но к Бергеру близко призрак поначалу не приближался, пока не произошла гибель невесты заказчика. Протокола вскрытия не было.

— Вот только не говорите, что вы её просто так закопали, — процедил я, перебирая бумаги. — Похоже на то, — и я закрыл папку, бросив дело на диван. Призраки, даже слетевшие с катушек мстящие духи, всегда очень последовательные, им нужна причина для нападения, и, похоже, причина кроется в семье заказчика. — Сошедшая с ума тётушка, ненавидящая свадьбы? — задал я себе очередной вопрос, но ответить на него не успел, потому что дверь приоткрылась, и в холле проскользнул кот, побежавший сразу же в сторону кухни. — Далеко собрался? — спросил я так ласково, что Савелий резко затормозил, а потом и вовсе попятился.

—Так ведь обед скоро, а я ещё не

— Почему ты не пришёл, когда я тебя звал? — откинувшись на спинку дивана, я, в свою очередь, рассматривал кота.

—А ты меня звал? — кот закатил глаза, видимо, что-то про себя высчитывая. —Так я не слышал. Я могу тебя слышать исключительно, когда нахожусь в замке. А мне некогда было, я оборотней тех уродких воспитывал, пока они меня слышат.

— Кстати, насчёт оборотней, — я сел, поставив локти на колени и положив подбородок на скрещенные пальцы. — Ты зачем заставлял меня жизнью рисковать, отстреливая их, если мог вот так запросто прогнать?

— Я не мог, — нехотя ответил Савелий. —Мне Ирочка усилитель связи с замком подарила, ты что, забыл? Сейчас я могу частично экранировать энергию в пространство, а оборотни очень чувствительны к ней. К тому же, они же хоть и блохастые уроды и идиоты, но не тупицы, и всегда готовы выслушать умного котика.

— Скажи, а пытки в этом мире случайно не запрещены? — спросил я, покачав головой в ответ на возмущённое фырканье Савелия.

—На что это ты намекаешь? — кот выгнулся и зашипел.

— Я не намекаю, а интересуюсь, разница небольшая, но очевидная. — Поднявшись, я уже почти на автомате создал вестника. Белка прыгнула к Савелию, послушно передавая моё послание, и исчезла снопом искр, на этот раз зелёных.

—Это что сейчас было? — озадаченно спросил кот, почесав за ухом.

— Вестник, — миролюбиво пояснил я.

—А почему он — белка?— Савелий задумался, а потом подпрыгнул и заорал: —Я понял! Понял, почему тебя белки навещают вместо нормальных птичек. Ты же не переработанную замком энергию жил используешь, а черпаешь её напрямую!

— Ну и что? — я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Андрюша, одарённые накапливают переделанную энергию в источниках и используют её под свои нужды. Она же трансформированная к ним приходит, и все заклинания создаются с учётом этой переработанной энергии. Когда замки исчезают в Астрале, энергии-то меньше в общем объёме не становится, но одарённые не могут её усваивать. А ты — можешь!

— Это как вместо бензина в бак живую нефть плеснуть, — я потёр подбородок. — Вроде и гореть должна, только машина ни хрена не едет и даже не заводится. И что же мне теперь делать? У меня же абсолютно все известные заклинания будут такими вот фиолетовыми в крапинку в виде белок.

— Ну что тут сказать, у тебя целый профессор университета вдохновение для диссертации уже десять лет найти не может. Вот пускай и изучает твой феномен, заодно каждое заклинание сначала пробуйте под тремя щитами, а потом пытайтесь изменять, чтобы оно хоть немного по характеристикам с требуемым совпадало,— и кот тяжело вздохнул. —Да, рано мы обрадовались, что ты магом оказался. Ну хоть контролировать свои порывы научился, и то хлеб.

— Да уж, — и я снова потёр подбородок. — Ну, ничего, стрелять я пока не разучился, а самое главное — вестника, создавать умею. Пусть и такого оригинального. Я вот ещё что хотел спросить: Макеев с Натальей, случайно не…

— Нет, — уверенно ответил Савелий. —Они тихо друг друга ненавидели с первого взгляда. Каждый считал, что другой виноват в том, что Марк внезапно на гречку переключился и перестал уделять им малейшее внимание. А что?

— Да просто между ними такие искры летят, вот я и подумал, может быть, Александр сублимирует давно скрываемую страсть к жене друга? — я хмуро смотрел на Савелия, потому что, если он прав, то этому поведению должно быть какое-то другое объяснение, и меня это, если честно, не радует.

— Пф-ф-ф,— Савелий разве что лапой не махнул, высказывая своё пренебрежение. —Скажешь тоже. Когда это Сашку останавливала дружба с мужем очередной понравившейся ему красотки? Но ты прав, они как-то резко стали переходить все границы дозволенного, и это подозрительно.

— Проклятье? — сразу же выдвинул я пришедшую мне в голову теорию. — Призрак жены Макеева мог так им подгадить напоследок?

—Софья-то?— кот отвечал, даже не задумываясь. —Запросто. Вот кто в стервозности Наташке мог мастер-класс показать. Но это что же получается, роковая страсть? Это нехорошо, Андрюша.

— Во что это может вылиться? И не проще запереть их в спальне, чтобы они эту страсть реализовали и мирно разошлись? — быстро спрашивал я, прикидывая, как лучше это провернуть.

— Это проклятье, Андрей. Про-кля-тье!— по слогам произнёс Савелий. —Конечная цель любого проклятья — смерть проклятого. В данном случае время ещё есть, чтобы всё выяснить и попытаться исправить. Они же терпеть друг друга не могут, так что до спальни им идти и идти. Но когда они всё-таки там окажутся, а если это то, о чём я думаю, они там в любом случае окажутся, проклятье вступит в финальную фазу и…

— Как это может повлиять на нас? — я снова принялся перебирать в уме варианты.

— Напрямую. Наташка — твой вассал, и ты вынужден будешь вмешаться, когда ситуация выйдет из-под контроля. Макеев — твой сосед, и, что бы ты о нём ни думал, Сашка очень сильный маг. Вот и прикидывай, каким боком замок может тряхнуть. А я предупреждал, что с таким соседом, как Макеев, никаких врагов не нужно,— мрачно добавил кот.

— Как узнать, есть ли на них проклятье? — я только головой покачал. Вот что заставило меня принять безумное предложение Натальи?

— У Наташкиной матери спроси или у графини Беркутовой. Всё-таки именно члены этой семейки считаются специалистами в данной теме, — посоветовал Савелий.

— Отлично. Программа минимум на балу: расспросить заказчика Бергера насчёт призрака и кольца и узнать у Беркутовых, нет ли на Наталье проклятья. Если на ней есть, то Макеева можно и не проверять, и так всё станет понятно. А потом молиться, чтобы их проклял кто-то живой, так как в этом случае появится шанс снять эту дрянь, и нас не похоронит в итоге под обломками этой «роковой страсти». Интересно, а потанцевать у меня время останется? — я схватил папку с дивана и направился искать Аполлонова, чтобы поделиться с ним теорией Савелия насчёт моего дара. В конце концов, Хранитель прав: Аполлонов у нас профессор, вот пускай и

Глава 3

Князь Мишин, Георгий Петрович, советник по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, сошёл на перрон и принялся осматриваться. Он нередко покидал столицу, служба у князя была такая — работать на местах, чаще всего в таких вот провинциальных губерниях. На фоне остальных губернских городов Дубровск отличался какой-то странной неторопливостью, основательностью, что ли, и Мишин никак не мог понять — это ему нравится или безумно раздражает.

— Георгий Петрович, приветствую вас в нашем славном Дубровске, — раздался знакомый голос, и князь повернулся к говорившему. Данила Петрович Первозванцев шёл к нему по перрону, скупо улыбаясь.

— О, Данила Петрович, сами решили встретить меня, — произнёс в ответ Мишин, делая шаг в сторону Первозванцева. — Рад снова встретиться с давним знакомым и польщён, да, определённо польщён.

Когда предводитель местного дворянства подошёл поближе, они обменялись рукопожатиями, после чего пошли к выходу с вокзала. Мишин даже не посмотрел в ту сторону, где трое его слуг, во главе с денщиком, разбирают багаж и выдвигаются следом за ними, стараясь не отставать.

— Вы один прибыли? — нарушил воцарившееся молчание князь Первозванцев. — По-моему, я чётко указал в донесении, что это непростое дело требует внимания детектива первого ранга.

— Данила Петрович, ну откуда в империи столько специалистов? — Мишин поморщился. Первозванцев своей прямотой частенько выбивал его из колеи. — Некого мне было брать с собой. И скажите спасибо, что меня послали. По вашим сообщениям не совсем понятно, а нужно ли присылать сюда детектива первого ранга. Вот я посмотрю, начну руководить следствием и приму окончательное решение. Да и к тому же у вас есть этот, как его, — Мишин щёлкнул пальцами, — Громов. Да, точно, Громов, я помню, ему не так давно ранг присвоился.

— Второй, — спокойно парировал Первозванцев. — Андрею Михайловичу присвоился второй ранг. А второй, как вы сами понимаете, далеко не первый.

— Если в этом деле замешана нежить или нечисть, то его и попробуем привлечь, — довольно пренебрежительно заметил Мишин.

— Георгий Петрович, в своём донесении я чётко указал на то, что Громов уже отверг версию о причастности нежити… — начал Первозванцев, но советник по особым поручениям его прервал.

— Позвольте мне самому судить об этом. Сдаётся мне, что опыта у меня в подобных расследованиях поболее будет, чем у этого вашего Громова, — произнёс Мишин с нажимом, и Первозванцев стиснул зубы, чтобы не высказать этому напыщенному индюку всё, что о нём думает.

— Я не стал бы так категорично утверждать, что ваш опыт сильно перевешивает опыт Громова. Мне показалось, что Андрей Михайлович вполне знает, что делает, — наконец сказал Первозванцев, когда они вышли к его машине, на которой он приехал дорогого гостя встречать. Рядом стояла ещё одна — для слуг и багажа.

— Шикуете, — улыбнулся краешками губ Мишин, намекая на две машины, приехавшие за ним. Когда же они с Первозванцевым расселись на сиденье, он добавил: — Я вправе утверждать про свой опыт, потому что занимаюсь расследованием странных и запутанных дел уже больше лет, чем живёт этот мальчишка. Ему же ещё и тридцати нет, насколько я помню.

— Вы всё правильно помните, Георгий Петрович, — холодно ответил Первозванцев и повернулся к окну, за которым текла обычная повседневная городская жизнь.

— Данила Петрович, вы же на бал к Беркутовым поедете? — как бы невзначай спросил Мишин.

— Разумеется, там соберутся, наверное, все хоть сколько-то значимые люди нашей губернии, — Первозванцев посмотрел на него. — Не хотите же вы сказать, что тоже собрались посетить это великолепное мероприятие?

— Ну почему же не хочу, — и Мишин снова улыбнулся. — Вы же сможете сопровождать меня, как столичного гостя? Заодно познакомите с Громовым. Он же не станет оскорблять хозяйку вечера своим отсутствием?

Первозванцев ничего не ответил, глядя на советника. Похоже, для Громова этот бал станет очень запоминающимся. Остаётся только надеяться, что он не отобьёт у Андрея желания посещать подобные мероприятия. В противном случае, детектив рискует нажить много врагов среди женской половины губернии, если будет постоянно игнорировать приглашения.

* * *

Олег сквозь сон почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит. Чуть шевельнувшись, он передвинулся таким образом, что рука легла на рукоять ножа, спрятанного под подушкой.

Ощущение взгляда не исчезало, и он снова чуть шевельнулся, приоткрыв один глаз.

— Мать вашу! — Дерешев сам не понял, как очутился на полу, куда скатился, сжимая в руках нож, увидев сидящую на подушке салатовую белку. — Это ещё что за чучело?

— Хватит дрыхнуть, — голосом Громова произнесла в этот момент белка. — Подходи на полигон доложить насчёт оборотней Белова.

Сказав это, белка исчезла, оставив после себя бирюзовый дым, быстро исчезнувший.

— Так, спокойно, Олег, спокойно, — пробормотал Дерешев, поднимаясь с пола и с недоумением глядя на нож в руке. — Сначала говорящие коты, потом белки. Ты в Блуждающем замке, не забыл? Значит, может быть ещё хуже, хотя, казалось бы…

Сунув нож в ножны, Дерешев направился в крохотный санузел, полагающийся ему, как командиру в единоличное пользование. Стоя под горячими упругими струями, он обдумывал всё то, что произошло с ним за неполные сутки. И начать надо с того, что он тоже теперь слышит кота! Правда, как объяснил ему Савелий, исключительно в полнолуние, но и этого было достаточно, чтобы Олег усомнился в своём душевном здоровье.

— Я ведь взаправду считал Громова психом, — он опёрся ладонями на стену, подставляя воде спину и негромко рассмеялся. — Это тебе урок, Олег, на будущее. Нужно своим предчувствиям больше доверять, они-то мне твердили, что я не прав, и Громов действительно разговаривает с котом. Бедный Андрей, за что же ему такое наказание?

Выйдя из душа, он быстро оделся и вышел из казармы, не встретив по дороге никого, кроме вскочившего при его появлении дежурного. А вот на улице к нему подбежал Буров, дежуривший сегодня на воротах

— Олег, подожди, — остановил он командира.

— Что случилось? Быстрее докладывай, меня Громов на полигоне ждёт.

— Там у ворот Селин стоит, поговорить с тобой хочет, — скороговоркой проговорил Буров.

— А ему-то что от меня надо? — Дерешев нахмурился. Селин был командиром отряда оборотней, застрявших в это полнолуние возле Блуждающего замка. — Ночью в любом случае встретимся.

— Поговорю, — решил Дерешев, прикинув про себя, что вряд ли Андрей сейчас измеряет полигон шагами, ожидая начальника охраны замка. Скорее всего, он снова тренируется в магии, вот и решил совместить, так сказать.

Буров кивнул и пошёл к воротам впереди Дерешева, чтобы побыстрее вернуться к месту дежурства. Подобные новости командиры караулов предпочитали доносить до Олега лично, не пользуясь внутренними передатчиками, чтобы не возникло недопонимания.

По ту сторону ворот стоял высокий крепкий мужчина, одетый в куртку, похожую на ту, что была надета на самом Дерешеве. Он стоял, сунув руки в карманы, расслабленно, и терпеливо ждал, когда Олег к нему выйдет. Вопросов про то, почему его не пропустили, у него не возникло. Селин был опытным наёмником и всё отлично понимал.

— Зачем пришёл? — сразу без каких-либо предисловий спросил Дерешев, выходя за пределы защитного периметра и закрывая за собой калитку.

— На работу пришёл проситься, — немного подумав, ответил охотник. — Надоело мотаться, а вы здесь неплохо пристроились. К тому же хозяин мне вполне адекватным показался, да и в охране здесь одни оборотни, так что мы белыми воронами точно не будем.

— Значит, не только за себя просить пришёл, — задумчиво ответил Дерешев. — Белов как к этому отнесётся?

— Понятия не имею, — Селин пожал плечами. — Мы с ним не на постоянной основе работаем, а по разовым контрактам. Так что мне по большему счёту плевать, как он отнесётся к нашей смене сферы деятельности. Ты же видишь, какая это морока, мы даже ограничитель продлевать не успеваем. Думаешь, нам хочется каждый раз из кожи вылезать, меняя ипостась?

— Некоторым это нравится, — усмехнулся Дерешев и сразу же стал предельно серьёзным и сосредоточенным.

— Некоторым и не такое нравится, извращенцев везде хватает, — поморщился Селин. — Ну так что? Мы согласны на испытательный срок, и с содержимым приносимой клятвы ребята меня немного ознакомили. Ничего в ней невыполнимого точно нет, так что нестрашно.

— Ты же понимаешь, что окончательное решение не я принимаю, — Дерешев обернулся, посмотрев в сторону полигона. Там в этот момент что-то полыхнуло, и он невольно вздрогнул, вспомнив утреннюю белку.

— Да, что это за тварь говорящая нас вчера тормознула, а потом полночи грузила так, что меня до сих пор потряхивает. Этот кошак как-то повлиял на нас… — начал Селин, но Дерешев не дал ему договорить, уже откровенно усмехаясь.

— А не поэтому ли вы все решили пойти в Блуждающий замок служить?

— Нет, не поэтому, — покачал головой Селин. — Так что это за тварь была?

— Это был Хранитель замка, — ответил Дерешев, не сумев сдержать злорадства.

— Ну я же говорю, просто охренительный кот, мне он сразу понравился, — сразу же сориентировался Селин. — Когда ты меня с Громовым познакомишь? Я же правильно понял, мне сначала нужно одному с ним переговорить?

— После полнолуния приходи, — нехотя ответил Дерешев. Расширять штат было необходимо, а отряд Селина хорошо зарекомендовал себя. Да и Белов с кем попало дел никогда не ведёт. — Хотя нет, давай через неделю. После полнолуния же этот чёртов бал, не до тебя всем будет.

— Я приду, — кивнул Селин и уже начал разворачиваться, чтобы уйти в лес, где его отряд встал лагерем, чтобы пережить здесь полнолуние, но тут остановился, а его глаза блеснули. — Ого, я понимаю всё больше и больше, почему тебя отсюда ломом не сковырнёшь. — Он расплылся в улыбке и поклонился, с кем-то здороваясь. Дерешев почувствовал лёгкий знакомый запах и скрипнул зубами, но ничего не стал говорить, медленно поворачиваясь к Катерине.

— Я пришла спросить, вы сегодня где ужинать будете, Олег Яковлевич? В казарме или с Андреем Михайловичем? — произнесла она, бросив мимолётный взгляд на Селина.

— В казарме, — ответил Дерешев, прикидывая, может ли он забрать свои слова обратно, сказав, что Блуждающий замок больше в охране не нуждается.

— Очень хорошо, — Катерина улыбнулась, и на её щеках сверкнули ямочки. — Только вы предупреждайте заранее, чтобы никто за вами не гонялся по всему поместью.

— Я учту ваше пожелание, Катерина Михайловна, — сухо ответил Дерешев и повернулся к Селину. — Тебе к своим людям не пора возвращаться?

— Да, время так быстро летит, надо же, уже ужин скоро, — Селин говорил, не переставая улыбаться. — Я запомнил про неделю, Олег. Ночью увидимся, — и он быстро пошёл в сторону леса, махнув на прощанье рукой.

Дерешев проводил его взглядом до поворота и почти бегом направился к Громову. Нужно как-то с Хранителем договориться, чтобы тот снова пришёл лекции о вреде блох читать. Может быть, перспектива жить на одной территории с котом отобьёт желание у отряда Селина искать здесь работу.

* * *

— Ещё раз неоформленной силой, — скомандовал Аполлонов, поднимая свой странный прибор, которым проводил какие-то измерения проявлений моего дара.

Я вскинул руки и направил неоформленную волну прямо в стену защиты, использовав при этом, кажется, три или четыре нити. Я их не разбирал, просто ударил тем, что под руку попалось. Волна искажённого воздуха, видимая даже невооружённым взглядом, пролетела через всё поле и расплескалась по защите.

— Так, хорошо, — пробормотал профессор, доставая блокнот и что-то увлечённо в него записывая.

После обеда он решил попытаться вычислить характеристики моего дара. В принципе, я был согласен с его решением, и вот теперь с тупой методичностью долблю стену, посылая в неё все новые и новые волны.

— Щит можно снимать? — раздался приглушённый голос Дерешева, и я кивнул, давая разрешение. Судя по сосредоточенному выражению лица Аполлонова, на сегодня ему информации вполне хватит, так что на сегодня пора с экспериментами заканчивать.

— Ну ты и спать, — я повернулся к Олегу, разглядывая его. — Я вестника уже пару часов назад послал, а ты только сейчас соизволил явиться.

— А-а-а, так это вестник был, — протянул Дерешев. — А я-то думал… Кстати, почему эта белка сидела и ждала, когда я проснусь и обращу на неё внимание, и только после этого передала информацию? Вестники так себя не ведут,

— Я в курсе, что не птица, а насчёт того, что ждала… — повернувшись к внимательно слушавшему нас Аполлонову, я успел заметить, как он записывает новые характеристики моей белки в блокнот. — Это хорошо, есть надежда, что меня услышат. Надо как-то внушить ей быть понастойчивее. Будить, например, а не просто ждать, когда тот, кому предназначено послание, проснётся. Например, крик: «Аларм!» прямо в ухо подойдёт?

Дерешев вздрогнул, видимо представив себе это. Он помотал головой, глядя куда-то в пустоту, а потом перевёл взгляд на меня.

— Может, не стоит этого делать? Пробуждение было и так довольно некомфортным, а если бы белка ещё орала в ухо… — он снова содрогнулся. — Насчёт оборотней. Всё под контролем, они сидят в лесу и обещают не хулиганить.

Он, кажется, хотел сказать что-то ещё, но внезапно передумал и замолчал. Я ждал почти минуту, пока Олег продолжит, но тот, кажется, не собирался больше ничего говорить.

— Это всё? — наконец спросил я, вопросительно глядя на него.

— Да, то есть… — Дерешев запнулся, а потом добавил, улыбнувшись: — А где сейчас находится Хранитель?

— Гречку караулит или чем-то не менее важным занят, — ответил я, продолжая его разглядывать. — А тебе зачем Савелий? Решил прибить, пока никто не видит?

— Что ты, как можно даже думать о таком кощунстве, — возмутился Дерешев. — Хозяев Блуждающих замков убивали, не без этого, всякое в жизни может произойти. Но я никогда не слышал, чтобы у кого-то рука поднялась на Хранителя. Я просто хотел попросить его составить мне ночью компанию.

— Кто на самом деле остановил стаю? — резко спросил я.

— Мы вместе, — Олег перестал улыбаться и говорил серьёзно. — Я бы справился, но без Хранителя мог возникнуть конфликт, и небольшой стычки с вожаком вряд ли удалось бы избежать. Селин очень сильный оборотень, так что он начал бы оспаривать моё право командовать. А с Хранителем, ты сам видел, они как нашкодившие щенки себя вели.

— И ты готов слушать Савелия целую ночь, чтобы избежать драки? — я почувствовал, как мои брови удивлённо поползли вверх. — Неожиданно. Олег, мне однажды не придётся тебя вытаскивать из весёлого дома, оказывающего весьма сомнительные услуги?

— Нет, не придётся, — выдохнул сквозь зубы Дерешев.

— Ну-ну, я надеюсь, но на всякий случай куплю плётку и подарю её Катерине. Думаю, у неё получится наказать очень непослушного мальчика, — Олег насупился ещё больше, я же повернулся к Аполлонову. — Ну что скажете, Всеволод Николаевич?

— Насчёт сомнительных пристрастий Олега Яковлевича? — профессор пожал плечами. — Мы все были молоды и искали в жизни чего-то неизведанного.

— У меня нет сомнительных пристрастий! — рявкнул Дерешев. — Если это всё, то я, пожалуй, пойду. У меня много дел.

— Не надо стесняться, Олежа! — крикнул я ему вслед, приложив руки ко рту рупором. — И мне даже не нужно будет Савелию об этом говорить, он сам поймёт, когда ты его на ночную прогулку позовёшь! — тихо рассмеявшись, я повернулся к Аполлонову. — Всё на сегодня, или что-то ещё нужно сделать?

— Давай неоформленную волну водной нити попробуем, — тут же ответил профессор, поднимая прибор.

— Да откуда я знаю, какая из этих нитей водная? — огрызнулся я. — Если по цвету судить, то голубых штук пять наберётся. Каждую будем пробовать?

— Вот! — Аполлонов поднял палец вверх. — Ты сам подошёл к своей следующей проблеме: нужно научиться всё дифференцировать на уровне чувств. Давай начнём их перебирать, но ты не просто будешь использовать дар, а постараешься прочувствовать каждый нюанс возникающих у тебя ощущений, когда ты прикасаешься к той или иной нити. И да, начнём с голубых.

Я вздохнул, сконцентрировался и попробовал выделить одну из нитей. Это было сделать очень непросто, они всё время убегали и пытались переплетаться друг с другом. Наконец мне это удалось, и на меня словно ветер налетел, заставляя кожу покрываться мурашками. Так, похоже, это воздух.

Ну что же, начнём, и я направил его в сторону стены восстановленной защиты, а Аполлонов принялся что-то яростно писать. Надеюсь, мы всё делаем правильно, потому что мне сейчас как-то не хочется останавливаться на сомнительных файерболах и белке-вестнике, которую я всё-таки как-нибудь научу орать «Аларм!»

Глава 4

Павел Беркутов поставил последнюю подпись в документах и передал папку управляющему.

— Ну вот и всё, Боря. Надеюсь, до бала и пару дней после него нет ничего срочного? — сказал он, подавив желание потянуться. — Эти дни всегда такие нервные и напряжённые, что я как раз пару дней после того, как уедет последний гость, в себя прихожу.

— Нет, Павел Владимирович, ничего срочного больше нет, и плановые работы я перенёс на неделю, это не критично. Конечно, нельзя исключать различные форс-мажоры, но надеюсь, обойдётся как-нибудь без них.

— Да, на это я тоже очень надеюсь, — Павел поднялся из-за стола и хотел уже вместе с управляющим выйти из кабинета, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий.

— Павел Владимирович, — он задохнулся, словно бежал сюда, и у него сбилось дыхание. Вдохнув и выдохнув, дворецкий продолжил уже более спокойным голосом: — Вдовствующая графиня Ксения Сергеевна прибыла восемь минут назад. Она даже не поднялась в свою комнату, сразу же направившись в бальный зал, а там сейчас Ольга Афанасьевна…

— Я же просил всех богов, чтобы не было никаких форс-мажоров, — простонал Павел, медленно проводя ладонью по лицу. — Почему она не оставила свою идею? И почему явилась так рано? Бабушка же никогда не оставалась в моём доме дольше чем на одни сутки, что сейчас изменилось?

— Вы у меня это спрашиваете? — тихо поинтересовался Борис, потому что в этот момент Павел пристально смотрел на него.

— А ты знаешь ответы на мои вопросы? — рявкнул Павел и быстро пошёл к двери. Дворецкий едва успел отскочить с дороги раздосадованного Беркутова.

Когда Павел скрылся из вида, Борис посмотрел на дворецкого и покачал головой, тихо пробормотав:

— М-да, бал в этом году будет запоминающимся, вот помяни моё слово. Даже более запоминающимся, чем в тот раз, когда Марк Минаев напился и сделал предложение Наталье Павловне прямо посреди танца, оборвав при этом все розы с любимого куста

— Не нужно вспоминать об этом, — дворецкий на мгновение прикрыл глаза. — Никто до сих пор не знает, зачем Марк Анатольевич так поступил, ведь ни о какой влюблённости в Наталью Павловну речи не шло.

— Говорят, он проиграл в карты желание, что женится на девушке, которую на кадриль пригласил ещё в начале вечера, — почти шёпотом ответил управляющий. — Правда, он сам уже к тому времени забыл, что дочь хозяев пригласил, а когда вспомнил, что-то менять было поздно. Карточные долги — они такие вот коварные, могут всю жизнь испортить и не только бедолаге, который умудрился проиграть.

— Надеюсь, в этот раз обойдётся без подобных потрясений, — не слишком уверенно произнёс дворецкий. — Здесь одного присутствия Ксении Сергеевны хватит, чтобы многим весело стало. Пойду я, пожалуй, в зал, может быть, Павлу Владимировичу чем-то помочь надо будет.

— Ага, труп прятать, — хохотнул Борис, но тут же прикрыл рот рукой и быстро удалился, прихватив папку с документами.

Дворецкий неодобрительно посмотрел ему вслед, после чего поспешил к бальному залу, периодически переходя на бег.

Павел добежал до зала в разгар разгорающегося скандала. Бабушка, всё ещё прямо держащая спину, ходила между колонн и то и дело тыкала тростью в стоящие по периметру вазы с цветами.

— Оля, разве ты не видишь, что эти лилии не сочетаются с розами? К тому же запахи смешиваются, и вонь стоит тошнотворная и невыносимая, — вдовствующая графиня повернулась к идущей рядом с ней жене внука.

— Они прекрасно сочетаются друг с другом, ваше сиятельство, — сухо ответила Ольга, бросив в сторону мужа яростный взгляд. — Я вообще не понимаю, к чему эта инспекция?

— Оленька, я приехала специально, чтобы в очередной раз убедиться: ты не то что не можешь родить своему мужу сыновей, да и девки как-то не слишком удачно получились, так даже вазы с цветами расставить не в состоянии, — желчно проговорила графиня и повернулась к Павлу. — А ты куда смотришь? Неужели не видишь, что вкуса у твоей жены не больше, чем у вон того лакея? Хотя, это и так было понятно в тот самый момент, когда она выбрала тебя, в то время как у неё был выбор женихов.

Павел медленно и весьма демонстративно обвёл взглядом зал. Он был образцом сдержанной элегантности. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда лился свет массивных хрустальных люстр. Никакие вульгарные розетки и вычурные лепнины не портили его летящих линий. В простенках между высокими окнами в золочёных рамах стояли трюмо, и отражение в них создавало ощущение безразмерного пространства.

Паркет из тёмного дуба и светлого клёна, создавал сложный геометрический узор и был отполирован до зеркального блеска. Воздух был прохладный, что создавалось слаженной работой нескольких сложных артефактов, встроенных в основание колонн, и насыщен нежным ароматом расставленных в вазах цветов.

Взгляд Павла остановился на бабушке.

— Ты зачем приехала? Чтобы оскорблять меня и мою жену? — спросил он, и в его голосе помимо воли прозвучала угроза.

— Я приехала, чтобы сгладить все возможные углы, — вздохнула графиня и легко стукнула своей тростью по паркету. — У меня плохое предчувствие, Паша. А своим предчувствиям я всегда доверяю. И будьте так добры, послушайте наконец добрых советов, не обращая внимания на брюзжание старой женщины! — повысила она голос. — Что бы ты ни думал обо мне, но я предана прежде всего семье Беркутовых и не позволю вам слишком опозориться! Потерять репутацию легко, Паша, восстановить — практически невозможно. Так что, Оля, убери эту проклятую вазу, ради всего святого. Всё должно быть безупречно!

— Замените цветы на розы, — коротко приказала Ольга, делая знак дворецкому, не сводя с графини напряжённого взгляда. — Что-то ещё здесь не соответствует вашему представлению о совершенстве? Кроме меня, разумеется, — добавила она ядовито.

— Сарказм был неуместен, Оля, — графиня осмотрела зал и направилась к выходу, тяжело опираясь на трость. Всё-таки в её возрасте сохранять поистине королевскую осанку было не так-то просто. Она продолжала говорить, не глядя на Ольгу, но та слушала, стараясь не пропустить ни слова. — Я надеюсь, Наталья в этот раз не станет эпатировать гостей и явится, как и положено благородной вдове, принявшей вассалитет? Её же будет сопровождать сюзерен? По крайней мере, хозяин Блуждающего замка привезёт Наталью сюда, и она не появится в зале под руку с другим, совершенно посторонним мужчиной, или вообще одна?

Графиня остановилась, в упор глядя на жену внука. На самого Павла она не смотрела, считая, что мужчине не следует вмешиваться в подобные дела, у него своих проблем навалом.

— Разумеется, ваше сиятельство, Наташа прекрасно воспитана и знает все подобные нюансы, — Ольга натянуто улыбнулась. — Что бы вы ни думали обо мне, — она вернула шпильку графине, — я хорошо воспитала своих дочерей.

— Ну-ну, я надеюсь на это, — и Ксения продолжила свой путь. У самых дверей она остановилась и ткнула тростью в дворецкого. — Ну, что ты стоишь столбом, проводи меня до моих комнат. Мне необходимо отдохнуть с дороги.

Дверь за вдовствующей графиней и суетящимся вокруг неё дворецким закрылась, и Ольга с тревогой посмотрела на мужа.

— А Громов знает, что должен привезти Наташу? — спросила она шёпотом, словно опасаясь, что графиня стоит под дверью, прислушиваясь к каждому их слову.

— Я-то откуда знаю? — Павел развёл руками. — Я сомневаюсь, что даже сама Наташа в курсе подобных нюансов. А ведь среди гостей князь Первозванцев будет, да ещё и какого-то столичного советника с собой притащит, тоже князя, к слову.

— Вот чёрт, — Ольга приложила руку ко лбу. — Так, я сейчас сообщу Наталье и Громову, а ты проследи, пожалуйста, чтобы твоей бабке не пришло в голову понять, что она ещё не ко всему придралась и совсем не устала с дороги.

* * *

Дерешев вошёл в полутёмный склад и присвистнул, глядя на огромную гору мешков с гречкой.

— Вот это да, запас на годы, не иначе, — сказал он, оглядываясь и не замечая здесь ничего, кроме гречки. — С такими запасами можно самую длительную осаду вполне пережить, главное, чтобы вода была.

— И я бы уже поймал того, кто этот стратегический запас ворует, если бы всякие оборотни здесь не шастали и не пугали вора!— с полки спрыгнул огромный чёрный кот и сел напротив

— Сомневаюсь, что у тебя получится вот так поймать вора, — снисходительно заметил Олег. — Чтобы сидеть в засаде, нужно прежде всего спрятаться. А то вор чует и видит тебя на подходе к объекту, и кого ты хочешь в этом случае поймать?

— Хм, — Савелий задумался, а потом подозрительно посмотрел на Дерешева. —А это случайно не ты гречку воруешь?

— Нет, я не слишком люблю каши, — Олег снова улыбнулся. — И я не знал, что коты едят… вот это, — он обвёл рукой помещение, показывая, что конкретно имеет в виду.

—Да ты что, больной, что ли?— кот подпрыгнул от такого заявления.— Где ты видел котов, жрущих эту дрянь? Я Андрею скажу, что он не только блохастых, но ещё и умственно неполноценных шавок в дом приволок.

— Ну-ну, не горячись, — усмехнулся Дерешев. — Откуда такая неприязнь к оборотням?

—Пока у меня не было этого прекрасного усилителя,— кот встал так, чтобы Олег увидел золотой шарик у него на шее, —вы постоянно за мной гонялись. Мне его, кстати, Ирочка Князева подарила. Хорошая девушка, жаль только, что помолвлена, да и не молодая уже. А пока у меня усилитель не появился, на улицу в полнолуние нельзя было выйти! Бедного котика каждая блохастая тварь пыталась сожрать!

— А может быть, не нужно было оскорблять, нападающих на тебя оборотней? — предположил Олег. — Поверь, никто из них никогда не причинил бы смертельного вреда Хранителю Блуждающего замка, но вот слегка потрепать в ответ на оскорбление вполне могли.

—Надо же, какие ранимые, — протянул Савелий. —Ты зачем припёрся, если гречки не хочешь взять?

— Вообще-то я ищу тебя. Сегодня вторая ночь полнолуния, и я хотел попросить помочь сдерживать отряд Селина.

— Не интересует,— подумав, ответил кот. —Если я буду оборотней этих плешивых караулить, то кто будет караулить эту чудесную крупу?— он внимательно посмотрел на Олега. —Хотя есть один вариант: я помогаю тебе, а ты в свою очередь две ночи посидишь здесь в засаде вместо меня. И не кто-то из твоих бойцов, а именно ты, Олежек,— добавил Савелий злорадно.

Кот и оборотень с минуту бодались взглядами, наконец, Дерешев неохотно произнёс:

— А колбаса в качестве оплаты не подойдёт? — кот отрицательно помотал головой. — Ладно, хорошо. Две первые ночи после полнолуния я здесь подежурю.

—Вот и ладушки. Встречаемся в полночь возле ворот, — и кот запрыгнул на полку, карауля непонятного вора, которого ему сам замок почему-то не спешил помогать ловить.

* * *

Волков наконец-то прислал протокол вскрытия убийцы Голубева, и я сидел в кабинете, заканчивая отчёт для Князева. Так, что мы здесь имеем? Проклятье оставило след на внутренних органах, в частности в области сердца и мозга. По этим следам Волкову удалось вычислить, что поставлено оно было заранее, возможно, даже до того, как глупая девчонка заключила такую невыгодную для неё сделку.

Значит, заказчик присматривался к слугам Князева. Возможно, кто-то ещё попал в поле его зрения, и у него стоит такая же страшная сеть. И эту подстраховку для себя заказчик ставил просто на всякий случай: вдруг его кто-то увидел или он ошибся в своих наблюдениях и его попытаются сдать барону.

Я записал свои предположения, ещё раз просмотрел протокол вскрытия. К сожалению, фамилии проклинателя на остатках проклятья не осталось, как не было обнаружено никаких характерных знаков, указывающих на то, кем он мог быть.

— На Князева точит зуб какая-то очень осторожная и умная сволочь, — сказал я вслух, ставя точку и прикладывая к отчёту копии снимков и копии всех имеющихся протоколов.

— Вы это мне говорите? — подал голос сидящий в сторонке Свиридов.

— Нет, Коля, это я рассуждаю вслух о том, что своих врагов желательно всё-таки знать в лицо, но никто из нас не застрахован и вот от такого, — и я указал на папку. — Отвези отчёт барону Князеву и предупреди Гнедова о том, что кого-то из слуг могли пытаться нанять для выполнения грязной работы. Я в отчёте это указал, но лучше перестраховаться и сообщить начальнику охраны.

— Это всё? — Свиридов не двинулся с места, внимательно глядя на меня. — Дело закрыто?

— Оно будет официально закрыто, когда барон переведёт на мой счёт гонорар, — я откинулся на спинку кресла, глядя на своего помощника. — Что с тобой?

— Просто хочу знать, вы мне напишите рекомендацию, или что-то в этом роде? У нас же временный договор, пока это дело не будет закрыто, — чуть помявшись, спросил Свиридов.

— А ты разве не хочешь продлить договор на постоянной основе? — спросил я, продолжая его разглядывать. — Мне как ни крути нужен помощник, и ты вполне подходишь для данной работы. Коля, тебя что-то не устраивает? Так ты скажи, не стесняйся. Постоянный договор ещё не заключён, можно какие-то пункты пересмотреть.

— Я не… — Свиридов кашлянул, чтобы его голос не звучал глухо, и продолжил: — Я думал, что вы сами не хотите продлевать договор. Андрей Михайлович, вы же не сказали об этом.

— Почему-то я подумал, что это подразумевается, — задумавшись, я потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на пробивающуюся щетину. Как же она мне надоела, кто бы знал.

Надо у Паульса поинтересоваться, может, есть какое-нибудь средство, замедляющее рост бороды? Ладно бы ещё бритва была нормальная, а то ежедневное бритьё опаской в тот ещё экстрим превращается. Но зато я просыпаюсь и выхожу из комнаты бодрый и в меру раздражённый, так что во всём нужно свои плюсы искать.

— Нет, ваше молчание не подразумевало продление договора, — Свиридов прикрыл на секунду глаза, а потом, слабо улыбнувшись, продолжил: — Я уже почти привык, и к недомолвкам тоже в конце концов привыкну. Что касается пересмотра некоторых пунктов, то не нужно, меня всё устраивает. Я могу взять вашу машину, чтобы увезти документы барону? Просто полнолуние, и я могу не успеть на лошади вернуться до темноты.

— Да бери, она мне в ближайшее время не понадобится, — я поднялся из кресла и подошёл к окну. — Воронов сказал, что две машины для нужд служащих замка доставят в ближайшую неделю, так что скоро отпадёт нужда просить мою. Но чтобы распределить время пользования машинами, нужен начальник

— Понятия не имею, — Николай отвечал спокойно. Он уже подходил к двери, держа в руках папку. — А разве наём служащих — это не обязанность Савинова и Воронова?

— Да, действительно, — и я снова потёр подбородок. — И из этого возникает следующий вопрос: как их заставить проявлять умеренную инициативу? Почему я должен напоминать им о начальнике гаража, разве Валерьян с Ильёй не видят, что его отсутствие становится проблемой?

— Я, пожалуй, не буду отвечать на ваши вопросы, подозреваю, что они всё-таки риторические. Но могу сказать, что здесь так принято. Скорее всего, они понимают эту потребность, но ждут, когда вы прикажете её решить, — произнёс Свиридов и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— И это мне очень не нравится, — задумчиво пробормотал я, разглядывая внутренний двор, куда вывели красавца Аякса, чтобы конь смог размяться. Посмотрев на жеребца, я внутренне содрогнулся. И как я на него карабкаться-то буду? Может, сказать Воронову, что я передумал и не буду учиться ездить верхом?

Мои малодушные размышления прервала появившаяся перед лицом серебристая птичка. Зависнув неподалёку, она прощебетала голосом Ольги Беркутовой:

— Андрей Михайлович, хочу вам напомнить, что на правах сюзерена вы должны сопровождать Наталью до нашего дома на бал. Её я предупредила, чтобы у вас не возникло недопонимания. Я вас очень прошу, Андрей Михайлович, выполнить эту несложную обязанность. На балу будут присутствовать высокопоставленные гости, и любое отклонение от этикета может поставить всех нас в неловкое положение.

Произнеся последнее слово, птичка исчезла, обдав меня снопом серебристых магических искр.

— Охренеть, — я тупо смотрел на то место, где только что был вестник. — Ну, к Макееву я за ней точно не поеду. Пускай со всеми своими нарядами приезжает сюда.

И я со злорадством призвал дар и сотворил вестника. Белка с нежно-сиреневым хвостом замерла возле меня:

— Минаевой Наталье Павловне, — отчётливо произнёс я. — Надеюсь, послание от матушки ты получила? Выезжаем из Блуждающего замка, не опаздывай. — Немного подумав, я добавил: — Дождись ответа.

Белка исчезла, а я принялся смотреть на Аякса, ожидая, когда Наталья сообразит, что ответ нужно будет передать с моим же вестником. И да, я бы сейчас всё отдал, чтобы её реакцию увидеть.

Глава 5

Я стоял посреди комнаты и впервые позволил Грише надеть на меня костюм. Просто решил прочувствовать торжественность момента, если можно так выразиться. Ну, так первый бал не только в этом мире, а вообще в жизни, не считая выпускного. Но кто и когда выпускной считал за бал?

Поведя плечами, прислушался к ощущениям. Всё-таки сшитый на заказ фрак, учитывающий все нюансы фигуры, — это совсем не тот костюм, который купил в ближайшем супермаркете на распродаже.

Глядя на себя в зеркале, я внезапно понял, что мне весьма импонирует этот молодой мужчина. У него такое располагающее лицо, как у отпетого мошенника, специализирующегося на брачных аферах.

— Может, я не тем занимаюсь? — спросил я вслух, не ожидая, что мне кто-то ответит. Но Гриша почему-то решил, что я спрашиваю у него, и поспешил ответить:

— А чем бы вы хотели заниматься, Андрей Михайлович? По-моему, частный детектив второго ранга — это совсем не так уж и плохо. Голову наклоните, я платок нашейный поправлю.

— Я больше ничем не хотел бы заниматься, но, скажи честно, Гриша, я могу нравиться женщинам до такой степени, чтобы они меня содержали? — спросил я, послушно наклоняя голову, чтобы узел получился безупречным.

— Вы меня в тупик загнали, — Гриша на мгновение замер, а затем закончил завязывать узел. — Андрей Михайлович, вы, безусловно, привлекательный мужчина, но зачем какой-то женщине содержать хозяина Блуждающего замка? Да и я вообще не слышал никогда о мужчинах, чьи счета оплачивают дамы, — добавил он, а в его голосе прозвучало удивление пополам с осуждением.

— Отсталый мир, — констатировал я, одёргивая сюртук. — У вас нет такого явления, как жиголо. Только вряд ли мне удастся вынести его в массы, рожей слегка не вышел. Так что мне придётся оставаться детективом второго ранга, а так хотелось облегчить себе жизнь.

— Вы сейчас говорите очень странные вещи, Андрей Михайлович, — заявил Гриша, отходя от меня и критически глядя на костюм. — Я пойду подгоню машину к крыльцу. Ехать далеко, так что в течение получаса нужно выезжать, чтобы успеть вовремя. Опаздывать на подобные мероприятия не рекомендуется.

— Наталья Павловна уже прибыла? — спросил я, разглядывая себя в зеркале и пытаясь понять, мне нравится то, что я вижу или нет.

— Не могу знать, Андрей Михайлович, в последний час я находился с вами, если вы не забыли, — иронично заметил Гриша. — И нет, Валерьян Васильевич не сообщал мне о её прибытии.

— Так же, как и мне, — я задумчиво потрогал сложный узел на шейном платке. — И, как ей было сказано, к Макееву я специально за ней не поеду. Ты поведёшь машину? — спросил я у личного слуги, меняя тему разговора.

— Да, я, — Гриша утвердительно кивнул. — Валерьян Васильевич подготовил представительский лимузин. Он гораздо комфортней вашей машины, но и гораздо медленнее. Поэтому я прошу вас поторопиться.

Он направился к выходу из моей спальни и столкнулся в дверях с Дерешевым. Олег посторонился, пропуская его, после чего вошёл в комнату, оглядывая меня с ног до головы.

— Интересно, а на мне этот фрак будет так же сидеть? — спросил он, останавливаясь недалеко от двери. — Всё-таки изначальные мерки были мои.

— Его переделали, — ответил я, подходя к окну. — Как оказалось, ты ешь больше меня, и твои плечи сюда не поместятся.

— А, так это от того, что я много ем, а не потому что я много занимаюсь физическими упражнениями, — заметил Дерешев.

— Олег, не язви, у меня и так настроения нет никакого, ещё и ты добавляешь горячего желания испортить людям праздник, — поморщился я. — Наталья приехала?

— Около часа назад, — ответил Дерешев. — Уже, по идее, должна одеться, потому что причёску Наталье Павловне уже сделали, если я что-то понимаю в этих женских штучках.

— Это хорошо, — кивнул я, отходя от окна. — Значит, можно кого-нибудь послать,

— Командир того отряда оборотней — Вячеслав Селин — просит встретиться в понедельник, — Дерешев ответил очень отстранённо. Стало даже интересно, что же между ними произошло.

— Зачем он хочет встретиться? — я повернулся к зеркалу и снова принялся разглядывать себя. — Только не говори мне, что он хочет пожаловаться на вас с Савелием за те жуткие пытки, которым вы его вместе с его стаей подвергали в это полнолуние.

— К сожалению, даже Хранитель не смог убедить Селина отказаться от этой идеи, — в голосе Дерешева прозвучала досада.

—От чего я не сумел отговорить того потрёпанного блохастого?— в комнату проскользнул Савелий, запрыгнул на кровать и принялся устраиваться на моей подушке.

— Я-то откуда знаю, от чего вы вдвоём его по ночам отговаривали, — разведя руками, я принялся разглядывать кота. — Сава, а ты не охренел часом? Это моя кровать!

— И что? Тебя всё равно сегодня не будет дома, что, прикажешь бедному котику снова ночевать на коврике под дверью, где каждый может меня пнуть, просто проходя мимо?— Савелий покосился на меня и лёг на подушку. —Так от чего мы Селина не отговорили?

Я перевёл взгляд на Дерешева, а он, в свою очередь, смотрел то на меня, то на Савелия. Наши взгляды встретились, и Олег тихо произнёс:

— Он что-то сказал, да? Мы можем слышать Хранителя только в полнолуние…

— Олег, я сейчас не буду расписывать, как вам в этом повезло, ты и так всё прекрасно знаешь, — ответил я саркастически, прервав его на полуслове. — Савелий спрашивает, от чего вы Селина не отговорили? Мне, кстати, это тоже интересно.

— Он вбил себе в башку, что хочет со своим отрядом поступить на службу в Блуждающий замок. Мол, раньше прецедентов не встречалось, чтобы хозяева нанимали оборотней, всё-таки тёмные твари, и от этого никуда не деться. Но мой пример оказался заразительным, особенно для тех, кто постоянно рискует жизнью, добывая себе деньги на пропитание. Селин захотел относительного покоя, и вот об этом он и хотел поговорить.

— Что⁈— взвился Савелий. —А почему ты мне об этом не сказал? Уж я бы нашёл слова, чтобы их отговорить. Нам твоего отряда здесь хватает за глаза, чтобы ещё всяких приблудных в замок тащить! Андрюша, скажи ему, скажи немедленно, что я о нём думаю!

— Савелий интересуется, почему ты его не предупредил о своих намерениях, — озвучил я очень сокращённую версию высказываний кота.

— Не знаю, мне не пришло это в голову, — Дерешев провёл рукой по волосам. — Ты возьмёшь их?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Тебе Селин со своими бойцами подойдёт?

— Нет, не в плане охраны — это точно, — уверенно сказал Олег. — Они же охотники, а там совершенно другие навыки. Если только разведывательный отряд создать.

— Учитывая тот факт, что, по твоим же словам, им надоела кочевая, полная опасности жизнь, есть вариант, что Селин сам откажется, — я хмыкнул. — Сначала я с ним поговорю, а потом приму решение. У тебя что-то ещё?

— Да, — Олег выпрямился ещё больше, хотя и так стоял очень прямо, заложив руки за спину. — Почему с тобой едет Свиридов, а не один из моих парней?

— Николай сам работал охранником, а мне там, как ни крути, секретарь или личный помощник может понадобиться больше, чем телохранитель. Тем более мы с Гришей выяснили, что со стороны прекрасных дам мне опасность не грозит. И я сомневаюсь, что на подобных мероприятиях так много психов, что меня непременно надо от них охранять. А вот переговоры с нужными людьми, а также выяснение обстоятельств дела Бергера, вполне могут произойти, — ещё раз терпеливо объяснил я Дерешеву свою позицию.

Этот спор длился уже второй день, и начался он сразу же после того, как я принял у Свиридова постоянную клятву и приказал ему собираться, чтобы поехать со мной. И хорошо ещё, что сам Дерешев не настаивал на своём присутствии.

— Я всё ещё не согласен, — упрямо возразил Олег, сжав губы.

— Это не обсуждается, — отрезал я, а Дерешев только голову вскинул. Почти минуту мы боролись взглядами, а потом Олег нехотя произнёс:

— Ладно, надеюсь, что ничего не случится. Ты прав, на балах редко происходят смертоубийства. Особенно на балу у Беркутовых. Ольга тому неудачнику, который попытается ей вечер испортить, собственноручно башку открутит, а тело расчленит и скормит свиньям.

— Это ты меня так настраиваешь на хороший вечер? — я провёл двумя пальцами по шее, попытавшись немного расслабить узел на шейном платке. — Олег, лучше ты не делаешь.

— Ой, да брось, все знают, что Беркутовы очень любят экспериментировать, и иногда их эксперименты приводят к странным и очень неприятным последствиям, — и Дерешев злорадно улыбнулся. — Повеселись хорошенько и обязательно обрати внимание на девушек. Пара танцев тебя ни к чему не обяжет, а им будет приятно. Ну, а я пойду засаду на складе устраивать, — в ответ на мой недоумённый взгляд Олег пояснил: — Я обещал Хранителю покараулить его гречку, если он мне поможет. Свою часть нашего уговора он выполнил, теперь моя очередь.

И он вышел, прикрыв за собой дверь. Я некоторое время смотрел ему вслед, а затем медленно повернулся к коту.

— Сава, ты что, заставил Дерешева гречку охранять? — спросил я, плохо себе представляя, как это могло произойти.

— В отличие от тебя, Олежка прекрасно понимает, что такое безопасность и не относится наплевательски к факту исчезновения чего-то из замка. Его не надо было заставлять. Он осознанно и весьма охотно пошёл на эту сделку, и если бы потрудился сказать мне, что в итоге хочет получить, то ты с Селиным не встречался бы,— процедил Хранитель, не поднимая головы. —Это тебе на всё наплевать.

Он замолчал, я же подошёл к окну, отмечая про себя, что небо начало потихоньку затягиваться тёмными тучами. Осень только-только вступала в свои права, но её дыхание чувствовалось во всём: от пролетающих время от времени жёлтых листьев, до участившихся противных моросящих дождей, разводивших на дорогах грязь и нагоняющих хандру.

Последнее было особенно ощутимо. Не хотелось никуда ехать,

— Что-то ты какой-то немногословный, — заметил я, поглядывая на кота. — Обычно ты не ограничиваешься сухими изложениями фактов.

Как только я произнёс последнее слово, Савелий развернулся ко мне и завопил:

— Вот значит как, да? Значит — это хорошо, что шавки меня только в полнолуние слышат? И правда, зачем мои слова полностью озвучивать, можно же полумерами обойтись, да, Андрюша?— Ага, это не осенняя хандра, это кошак просто обиделся. Хотя, может быть, здесь одно на другое наложилось?

— Но признай, иногда ты бываешь несколько категоричен, настолько, что мне охота тебя заткнуть, — попытался я успокоить разошедшегося кота.

— Раз ты так думаешь, я вообще больше не буду с тобой разговаривать, — и Савелий отвернулся, снова лёг на подушку, свернувшись кольцом.

— Ты на что больше обиделся: на то, что я высказался по поводу твоей болтливости, или на то, что не озвучил все твои оскорбления Олегу? — в ответ мне была тишина, нарушаемая лишь громким сопением кота. — Сава, я готов поспорить на кусок колбасы, что ты первым не выдержишь уже через два дня, — сказал я устало, сел на кровать и протянул руку, чтобы его погладить. — Хватит дурью маяться.

—Это мы ещё посмотрим, кто из нас не выдержит,— пробурчал кот и дрыгнул задней лапой, отбрасывая мою руку, не давая к себе притронуться.

— Ну ладно, хорошо, поспи, может, остынешь. И помни про кусок колбасы, — встав с кровати, я направился к двери. Нужно поторопить Наталью и уже выезжать, а то, правда, опоздаем.

До двери я дойти не успел, потому что она распахнулась, и в комнату влетела Наталья Павловна. Выглядела она просто сногсшибательно в красном платье с глубоким декольте. Оно обтягивало её там, где это было необходимо и оставляло простор для воображения, не выставляя на показ все прелести женского тела.

— Ну вот, и никого не пришлось просить, чтобы тебя поторопили, — сказал я, оглядывая её с ног до головы.

— Помоги мне надеть колье, — прошипела Наталья, как рассерженная кошка. Савелий даже голову приподнял, чтобы убедиться, что это всё-таки она. — В этом доме я не могу поймать ни одну горничную, когда они мне нужны. Хорошо хоть Катерина помогла мне одеться, и то не до конца, у неё появились какие-то совершенно неотложные дела.

И она протянула мне рубиновое колье, повернувшись спиной и приподнимая тяжёлую гриву волос, уложенных в замысловатую прическу.

— Белка? — спросила Наталья, и я вздрогнул, выпустив застёжку, настолько неожиданно прозвучал вопрос. — У кого ты приобрёл артефакты вестники? — Ах да, она же не знает, что белок я сам могу создавать. Очень мало кто знает, что в Андрее Громове пробудился дар, и я пока не стремился это сильно афишировать.

— То есть, ты исключаешь возможность того, что я сам её сделал? — наконец справившись с застёжкой, ответил я ей вопросом на вопрос.

— Андрей, это не смешно, — она тихонько вздохнула. — Так кто тебе так удружил?

— Всех артефакторных вестников я приобретаю исключительно у Самсонова, — немного подумав, я решил ответить. Как она будет пытать бедного артефактора и как тот будет перед ней оправдываться, меня не слишком волнует, хотя я бы не отказался посмотреть. — Это моя спальня, Наталья Павловна, — напомнил я ей, застёгивая колье, позволяя себе полюбоваться безупречной линией плеч и спины. — Вы уверены, что можно вот так запросто врываться сюда, и что я не сочту подобное поведение одной большой провокацией?

— Брось, Андрей, — фыркнула она, когда наши глаза встретились в зеркале. — Если бы ты реагировал на меня как на женщину, то уже предпринял бы определённые шаги. Если бы не категорическая просьба моей матери, то ты бы и не вспомнил обо мне, пока на балу не увидел бы. Кстати, ты со мной потанцуешь?

— Я умею танцевать вальс и то очень посредственно. Почему-то никому в голову не пришло пригласить мне учителя танцев, — ответил я саркастически, не отказав себе в удовольствии, проведя кончиками пальцев по обнажённой коже, искренне наслаждаясь её шелковистостью.

— Ты мог попросить меня, — и она, соблазнительно улыбнувшись, провела ладонью по моему лицу. — На первый вальс я запишу тебя.

— Хватит, — я перехватил руку Натальи за запястье и довольно бережно отвёл её в сторону. — Чего ты добиваешься?

— Ты мужчина, я женщина, — она пожала плечами. — Иногда ты задаёшь очень странные вопросы.

— Сдаётся мне, что ты горничную и не искала, а сразу пошла сюда, к тому же конкретно это колье легко застегнуть самостоятельно, — я распахнул дверь, сделав приглашающий жест рукой. — Прошу. Твоя мать нам не простит, если мы поставим её в неловкое положение, опоздав. И мне не хочется на себе проверять, на что в этом случае она может пойти.

— Я никогда не была в этой спальне, — задумчиво проговорила Наталья, осматриваясь по сторонам, игнорируя открытую дверь. — Наверное ты прав, я просто воспользовалась случаем, чтобы удовлетворить своё любопытство.

— Ты была замужем за Марком, а это его спальня, я здесь ничего не переделывал, — ответил я ей раздражённо. — Только не говори мне, что ты девственница и муж вообще никогда не уделял тебе времени.

— Андрей, я не могу такое сказать, потому что это было бы неправда, — Наталья наконец подошла ко мне. — Марк был довольно искусным любовником, чего уж там. Мне можно жаловаться только на редкость наших встреч. Но как любой порядочный муж, он сам приходил ко мне в спальню, когда считал это нужным.

— То, что Марк Минаев был идиотом, я уже давно в курсе, не нужно мне об этом постоянно напоминать, — и я вышел вслед за Натальей, бросив напоследок быстрый взгляд на Савелия, делающего вид, что не замечает меня. Надо бы какой-нибудь колбасы купить, что ли. А то вдруг я не выдержу и первым приду к нему на поклон.

Гриша уже заметно нервничал, и,

— Я рада, что отец Марка в своё время приобрёл этот автомобиль, — сказала Наталья, когда машина плавно тронулась и покатилась к распахнувшимся воротам. — Это гораздо лучше, чем трястись в такую даль в экипаже.

Это были последние слова, произнесённые кем-то из нас. Дорога действительно была долгой, нам даже пришлось пару раз остановиться в трактирах, чтобы, хм, освежиться. Уже на середине пути фрак начал меня раздражать, а к тому времени, как мы подъехали к освещённому множеством огней дому Павла Беркутова, я успел его возненавидеть.

К тому же дождь всё-таки заморосил, и нам пришлось добираться до входа бегом, чтобы не промокнуть и ничего не испортить, потому что дождь был косой, и раскрытый над нами зонт ни черта не помогал.

Дворецкий оглядел нас с ног до головы, шагнул к большим двустворчатым дверям, распахнул их и громко объявил:

— Владелец четвёртого Блуждающего замка, расположенного над жилой Дубровской губернии, Андрей Михайлович Громов. Минаева Наталья Павловна.

Наталья положила пальчики на мой согнутый локоть, и мы вошли в огромный зал, заполненный гостями. Все головы как одна повернулись в нашу сторону. Я почувствовал, как сердце сделало кульбит, и натянуто улыбнулся.

— Почему они все смотрят на нас? — прошептал я, не разжимая губ.

— Потому что многие только ради этого сюда приехали, — так же тихо ответила мне Наталья. — Улыбайся, будет весело.

Глава 6

Стоило нам с Натальей отойти от входа, как половина присутствующих отвернулась, и люди возобновили прерванную беседу. Может быть, всё не так уж и плохо в итоге будет? Я, хотя и отмечал на себе любопытные взгляды, но они не выходили за рамки простого интереса.

— Андрей Михайлович, я так рада, что вы нашли время, чтобы посетить мой скромный вечер, — к нам подбежала Ольга Беркутова, на ходу протягивая мне руки.

На дочь она не смотрела, из чего я сделал вывод, что мы всё сделали правильно. Подхватив надушенные ручки хозяйки дома, я поднёс их к губам и обозначил поцелуй.

— Вы преуменьшаете свои заслуги, Ольга Афанасьевна. Вечер чудесен, дамы все очаровательны, не бал, а мечта одинокого мужчины, — произнёс я пафосно. — Но почему-то, как только мы вошли, мне почему-то показалось, гости проявят в отношении меня больший, хм, энтузиазм.

— Под бдительным взором Ксении Сергеевны? — Беркутова чуть слышно фыркнула. — Сегодня вечером вы будете в относительной безопасности, Андрей Михайлович, мало кто рискнёт попасть под острый язычок вдовствующей графини. Она с каждым прожитым годом всё меньше и меньше следит за тем, что говорит, считая это привилегией возраста.

— А я сам не стану жертвой этой привилегии? — спросил я, отпуская её руки. Наталья тем временем отошла в сторону, направляясь к знакомым, наверное, чтобы узнать все самые свежие сплетни.

— Просто старайтесь не привлекать её внимание, — посоветовала Беркутова. — Константин, племянник моего мужа, хотел с вами поговорить.

— Я помню. Он ещё не оставил безумную идею стать частным детективом? — спросил я, оглядывая зал, пытаясь вычислить вдовствующую графиню. Мой взгляд остановился на Первозванцеве и стоящем рядом с ним мужике. Мужик оглядывал собравшихся с застывшим на лице выражением постной брезгливости. Так обычно смотрят столичные штучки, попадая на торжества в провинции. Лично мне подобный снобизм был не совсем понятен, но в чужой монастырь со своим уставом вроде бы не лезут.

— Нет, — ответила тем временем Ольга Афанасьевна, отвлёкшись на несколько секунд, чтобы поздороваться с кем-то из гостей. — Наоборот, его всё больше и больше привлекает эта профессия.

— Странный он какой-то, — я повёл плечами. Фрак заставлял стоять очень прямо, и это было безумно непривычно. Не то что я горбился, но всё-таки предпочитал более свободный стиль. — Кто это рядом с князем Первозванцевым?

— Князь Мишин, Георгий Петрович, советник по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, — сразу же ответила Беркутова. — Не понимаю, зачем он приехал, ведь ему здесь безумно скучно.

— А мне не совсем понятно, зачем он вообще приехал в Дубровскую губернию, — тихо сказал я, внимательно осматривая советника. Скорее всего, его прислали разбираться в деле о погибших парнях, но где тогда детектив первого ранга? Ни за что не поверю, что профессиональный сыщик упустил бы возможность приехать на бал, чтобы всё про всех выяснить, да ещё и из первых рук.

— Вы поговорите с Костей? Он очень надеется на этот разговор, — и Ольга Беркутова положила руку на моё предплечье.

— Да, поговорю, почему бы и не поговорить. Но, Ольга Афанасьевна, чуть позже. Скажите, Досков Дмитрий Артёмович сейчас присутствует на этом празднике? — я снова оглядел зал, но не увидел ничего подозрительного.

— Досков? — Беркутова кивнула куда-то в сторону. — К сожалению, да. Дмитрий Артёмович очень несдержанный в некоторых вещах, и к концу вечера обязательно выпьет горячительных напитков больше, чем это необходимо, чтобы вести себя достойно.

— Представьте меня ему, мне нужно с ним кое-что обсудить, — попросил я её, прикидывая, что сейчас самое время поговорить с нанимателем Бергера, пока он не успел нажраться. — А сразу после этого я поговорю с Константином.

— Пойдёмте, я вас представлю, — Беркутова поморщилась. — Правда, не понимаю, о чём с ним можно разговаривать, — последние слова она произнесла очень тихо, явно не рассчитывая, что я её услышу в нарастающем гуле голосов.

Мы подошли к колонне, возле которой стоял молодой франт, поглядывающий на пробегающих мимо девушек. В этот момент зазвучали первые аккорды какого-то танца, я так и не понял, какого именно, и Беркутова быстро указала на меня.

— Дмитрий Артёмович, позвольте представить вам Громова Андрея Михайловича. И разрешите откланяться, господа, мне нужно с князем Первозванцевым открыть бал.

Мы довольно синхронно поклонились Ольге Афанасьевне, и она быстро отошла от нас в сторону ожидающего её князя. По залу закружились первые пары, и мы с Досковым несколько минут смотрели на них. Вот промелькнуло красное платье Натальи. Её партнёром был граф Макеев, и, кажется, они снова тихо ругались, стараясь не привлекать к себе

— Красивая женщина, Наталья Павловна. Жаль, что у таких простых людей как я, здесь нет ни малейшего шанса, — меланхолично отметил Досков, и повернулся ко мне. — Вы хотели со мной поговорить, Андрей Михайлович?

— Сергей Бергер вам сообщил, что намеривается привлечь меня к расследованию кражи вашего кольца и гибели вашей невесты? — сразу же перешёл я к делу, не обращая внимания на «простоту» Доскова. Он словно не понимает, насколько нелепо выглядит его нытьё на подобные темы здесь, на едва ли не главном балу губернии, из разряда «только для знати».

— Сергей Владимирович что-то такое говорил, но я, если честно, не придал значения…

— Дмитрий Артёмович, вы в курсе, что ранг Бергера не позволяет ему вести дела, где замешаны призраки, самостоятельно? — я увлёк его за колонну, чтобы он перестал отвлекаться на женщин и сосредоточился на разговоре со мной.

— Ну-у-у, — протянул он. — Я, конечно, слышал о подобном правиле, но никогда не думал, что детектив третьего ранга не сможет разобраться с таким делом, как пропажа кольца…

— Дмитрий Артёмович, — перебил я Доскова, который, похоже, действительно много чего недопонимал. — Сергей Бергер может раскрыть это дело, более того, он был уже близок к разгадке, когда появился этот проклятый призрак. Он не имеет права дальше продолжать расследование. Как вам ещё проще объяснить весь идиотизм ситуации, которую вы спровоцировали? — спросил я у него раздражённо. — Вы знали о призраке?

— Я не знал, но, возможно, подозревал, что нечто подобное может произойти, — ответил он уклончиво, вытаскивая белоснежный платочек и вытирая вспотевший лоб, хотя климатические артефакты работали превосходно и в зале было слегка прохладно.

— Вы вообще соображаете, что вы натворили? — прошипел я, прикрывая глаза. — За заведомо данную ложную информацию при найме, из-за которой в ходе расследования выявилось несоответствие ранга нанятого детектива, наниматель должен подвергнуться наказанию в виде штрафа в размере трёх оговоренных контрактом сумм! Дмитрий Артёмович, вы чего таким образом добивались? Сэкономить, что ли, хотели?

— Ваши услуги стоят гораздо дороже, — буркнул Досков, даже не пытаясь скрыть своих мотивов.

— Идиот, — резюмировал я, разглядывая его почти так же, как князь Мишин разглядывал всех остальных.

— А почему вы меня оскорбляете? — вскинулся Досков, но тут же прикусил язык под моим пристальным взглядом.

— Это было не оскорбление, а констатация факта. Мы вернёмся к обсуждению штрафных санкций после того, как избавимся от призрака и закроем дело, — процедил я, понимая, что этот кретин так ничего и не понял. — Кем был призрак при жизни? И что на самом деле могло случиться с кольцом и вашей невестой? Отвечайте! — рявкнул я, но мой голос потонул в музыке, зазвучавшей в этот момент особенно громко.

— Не знаю, — он снова протёр лоб платочком. — Клянусь, не знаю! И это ответ на все вопросы. Призрак уже долгое время преследует нашу семью, но пока, вроде бы, он не представлял опасности. Есть предположение, что это призрак моей пра-пра-прабабушки.

— Из-за чего она могла остаться на земле в виде призрака, да ещё и не заключив предварительный договор? — я продолжал сверлить его взглядом. Надо бы узнать у Бергера, почему Досков ему ничего не сказал, зато всё выкладывает мне по первому требованию. Неужели новость о штрафе так сильно на него повлияла?

— Да не знаю я, — скрипнул зубами заказчик. — Вроде бы муж ей начал изменять ещё, когда они всего лишь помолвлены были. Нашла из-за чего расстраиваться! Ну, подумаешь, погулял немного, женился-то потом всё равно на ней. Но раньше призрак просто пугал, а что сейчас произошло… В конце концов, это вы детектив второго ранга, вам и разбираться, почему так произошло.

— Я разберусь, будьте уверены, — пообещал я Доскову. — Подготовьте семейные архивы, всё то, что поможет нам выяснить, действительно ли это призрак обиженной женщины, а не троюродного дядюшки, которому просто заняться было нечем, и он решил развлечься после смерти.

— Вы говорите такие странные вещи, — поморщился Досков. — Зачем кому-то из моих родственников развлекаться подобным образом?

— Вот это мне и предстоит выяснить, не так ли? — спросил я, так ласково улыбнувшись, что он попятился. — Степень вашего содействия будет обратно пропорциональна вашему штрафу и избавит вас от синяков.

— В каком смысле? — Досков нахмурился, прекратив пятиться.

— В прямом, — резко ответил я. — Если из-за вашего желания сэкономить с Бергером или его женой что-то случится по вине вашего спятившего призрака, то самое малое, что я сделаю — это разобью вам морду. Я достаточно ясно выражаюсь, или вам нужно всё расшифровать?

— Вы просто варвар! — выкрикнул Досков и выскочил из-за колонны, оставив меня одного.

— И я в этом с вами полностью согласен, Дмитрий Артёмович, — пробормотал я, поворачиваясь, чтобы выйти, и наткнулся на внимательный взгляд стоявшего неподалёку юноши. — Разговор с заказчиком не слишком удался, — сказал я, пытаясь объяснить весьма неприятную сцену, свидетелем которой он только что стал.

— Это правда, что Досков скрыл подробности дела, наняв детектива более низкого ранга, чем положено по закону? — напряжённо спросил парень.

— Вы всё слышали, я так полагаю, от начала и до конца, — вздохнув, я сделал шаг в его направлении. — Громов Андрей Михайлович, с кем имею честь беседовать?

— Константин Беркутов, — ответил он. — Тётя сказала, что вы согласны меня выслушать, и я пошёл вас искать и случайно услышал ваш разговор.

— Если бы я хотел сохранить его в строжайшей тайне, то выбрал бы более подходящее место, — говоря, я невольно сравнивал его с собой.

Беркутов был молод, хорош собой, богат, граф опять же, в перспективе — глава сильного рода. Умён, не делает скоропалительных выводов, и если бы не его придурь с профессией детектива, то он стал бы просто идеальным вариантом для любой девушки. И я — слегка побитый жизнью, циничный сыщик, который только недавно выгребся из финансовой задницы настолько, что смог платить своим служащим. Что говорить, сравнение вышло не в мою пользу.

— Я удивляюсь вашему терпению, Андрей Михайлович, — внезапно сказал Костя. — Если бы моего друга так сильно подставили, то я бы не сдержался и сейчас, а не в перспективе, набил бы этому слизняку лицо.

— Сильно сказано, но глупо,

— Я всё понял, не надо меня бить, — и Костя обезоруживающе улыбнулся и поднял руки вверх. — Вы возьмёте меня в помощники или в ученики?

— Зачем тебе это? — спросил я его, глядя прямо в глаза. — Романтика частного сыска очень быстро проходит. Потому что на самом деле никакой романтики нет. Это сложная, часто грязная до тошноты и совершенно неблагодарная профессия. Костя, пойми, не будет восторженных поклонников, впечатлённых твоим талантом раскрывать сложные преступления, потому что по-настоящему сложных и интересных дел катастрофически мало. Обычно тот, кто с ножом стоит над трупом — и есть убийца. И это в лучшем случае.

— Вы меня сейчас отговариваете? — спросил Беркутов, слегка наклонив голову.

— Я себя пытаюсь убедить, что в своё время не ошибся с выбором, — я покачал головой. — И знаешь, лучший способ тебя переубедить — это окунуть в эту клоаку с головой. Так что можешь передать своему отцу, что я согласен взять тебя учеником. Если он не передумает, на что я надеюсь, так и знай, то пускай меня найдёт, и мы обговорим условия.

— Хорошо, — Константин снова улыбнулся. — Но отец не передумает, не надейтесь.

— Посмотрим, — ответил я уклончиво. — А когда первый вальс будет, ты случайно не в курсе?

— Следующий танец, — уверенно ответил Беркутов. — Я его танцую с Ириной Князевой. Два вальса за вечер — это своеобразное объявление о помолвке. Так что я танцую все вальсы с Ирой, а вы не попадитесь, — он развернулся и побежал искать отца, я же направился к Наталье. Её красное платье мелькнуло неподалёку, и я пошёл прямиком на этот ориентир.

Ну что же, сравнение всё равно не в твою пользу было, Андрюша, так что выброси из головы все эти глупости и приглядись к девушкам, ты же вроде для этого на бал собирался, не так ли?

* * *

Дверь на склад приоткрылась, и Дерешев напрягся. Неужели Савелий прав, и кто-то действительно таскает крупу, не поставив в известность того же Валерьяна? В дверном проёме мелькнула женская фигура, и Олег встал из своего укрытия, которое он устроил за мешками с гречкой.

— Ой, — на пол полетела пустая кастрюля, громко звякнув. — Олег Яковлевич, что вы здесь делаете? — Катерина приложила руки к груди, пытаясь унять разогнавшееся сердце. — Вы меня напугали!

— А вы зачем пришли сюда, да ещё и на ночь глядя? — хмуро спросил Дерешев, разглядывая экономку.

— За этой проклятой гречкой, за чем же ещё, — Катерина нагнулась, чтобы подобрать кастрюлю, а когда выпрямилась, то снова отпрянула, потому что Олег приблизился к ней очень близко, а когда Катерина подалась назад, придержал её за талию, слегка прижав к себе. — Да чтоб тебя! Ты что, хочешь меня до инфаркта довести?

— На завтра будет гречка? — тихо спросил Дерешев, не торопясь отпускать Катерину.

— На обед. Андрей Михайлович приказал готовить её два раза в неделю, правда, не объяснил зачем. Надеюсь, он не последует примеру Марка Анатольевича, а то, боюсь, вы первые взбунтуетесь и удавите его потихоньку, — ответила Катерина шёпотом.

— Не удавим, нам клятва не позволит, — прошептал Дерешев.

— А что ты здесь делаешь? — Катерина отбросила любые условности, разглядывая красивое суровое лицо оборотня.

— Не поверишь, в засаде сижу, — хмыкнул Олег, нехотя отпуская её.

— В засаде? — Катерина прыснула. — Что здесь караулить-то, кроме гречки этой проклятущей?

— Вот её и караулю, — Олег махнул рукой. — С Савелием сделку заключил, так что теперь отдуваюсь. Ему кажется, что кто-то эту дрянь ворует.

— Да кто её может воровать? — удивилась Катерина. — Мышей в замке отродясь не было, а слуги ещё с тех времён, когда Марк Анатольевич жив был, отойти не могут. Мы же тогда целый год только этой гречкой питались!

— Ну, в принципе, блюд из гречки довольно много…

— Ты не понял, Олег, — Катерина вздохнула и бросила кастрюлю в раскрытый мешок. — Мы ели только гречку на воде, без любых добавок. Хорошо если соли удавалось себе сыпануть, когда несолёную для Марка отделяли.

— Да, за это даже я бы решился нарушить клятву и сдохнуть в муках, но удавить хозяина, учудившего такое, — протянул Дерешев. — Нет, я слышал про гречку, но не думал, что всё настолько плохо было.

— Андрей Михайлович до завтрашнего обеда вряд ли появится, — Катерина задумчиво посмотрела на него. — И как ты в засаде сидишь? Покажешь мне?

— Это плохая идея, — ответил Дерешев хриплым голосом из-за внезапно пересохшего горла. — Но, будь я проклят, если начну тебя отговаривать, — и он кивнул на мешки, улыбнувшись. — Пойдём, покараулим стратегические запасы замка вместе, но, Катерина, если что, считай, я тебя предупредил.

Глава 7

Я подошёл к Наталье, стоявшей в окружении поклонников, наперебой предлагавших ей напитки, закуски, себя… Последнее в качестве партнёров по танцам, конечно, ну и чтобы попытаться перевести танцы в другую плоскость, не без этого. Ну а что, молодая, очень красивая вдова, как тут не испытать удачу. Я бы, наверное, тоже попробовал, если бы не обстоятельства нашего знакомства.

— Наталья Павловна, вы не забыли, что обещали мне первый вальс? — спросил я лениво, отталкивая плечом какого-то юнца, не понятно каким образом затесавшегося в довольно блестящую компанию. — Как мне намекнул Константин Беркутов, это как раз следующий танец.

— Я-то помню, Андрей Михайлович, и хорошо, что вспомнили вы, — Наталья мило улыбнулась, и тут зазвучали первые аккорды вальса.

Она протянула мне руку, которую я подхватил под злобные взгляды того самого юнца, так неосторожно стоявшего у меня на пути. Мы даже

— Разрешите представить вам, Андрей Михайлович, моего старшего брата и отца Кости, — произнёс Павел стандартную фразу. Собственно, я уже понял, что Костик добежал до отца быстрее, чем я до Натальи, и граф Беркутов решил не откладывать дело в долгий ящик.

— Простите, но Наталья Павловна обещала мне этот танец… — попытался я отвертеться от разговора, но Павел только махнул рукой: — Граф Макеев составит Наталье компанию, не так ли, Саша?

— Что? — проходивший мимо Макеев недоумённо посмотрел на нашу компанию. — О чём ты говоришь, Павел? Я никогда не танцую больше одного танца с дамой, пора бы это уже запомнить.

— Ну так сделай исключение из своих идиотских правил, — поморщился Павел. — В конце концов, из-за тебя у меня состоялся весьма неприятный разговор с Ольгой.

— А, так это я виноват, ну-ну, — Макеев усмехнулся и протянул руку Наталье: — Госпожа Минаева, вы позволите?

— Но… — Наталья умоляюще посмотрела на меня, но Павел очень ловко отстранил нас друг от друга, и она вынуждена была принять приглашение Макеева, чтобы не нарваться на скандал. Сделала она это вовремя, потому что на нас уже начали коситься.

Я посмотрел на братьев Беркутовых и медленно произнёс:

— Это было обязательно?

— Нет, не обязательно, — ответил граф и кивнул в сторону очередной колонны, за которой я заметил неприметную дверь. — Но вас ищет вдовствующая графиня, в надежде познакомиться и удовлетворить своё любопытство, а после общения с Ксенией Сергеевной результат нашего разговора может стать совершенно непредсказуемым. Если вам так принципиально пригласить Наталью именно на вальс, то на сегодняшний вечер их заказано аж шесть, так что вы вполне успеете осуществить этот план.

— Зачем столько? — невольно вырвалось у меня.

— Слишком много помолвок планируется объявить, — и Павел развёл руками. — Пройдёмте, Андрей Михайлович, чем быстрее мы решим наши проблемы, тем быстрее вы вернётесь в зал.

— Это называется «хозяйский произвол», — заметил я, направляясь вслед за ним. Наше маленькое шествие замыкал граф Беркутов, одним своим видом отсекая от меня желающих пообщаться.

— Да, и что? — Павел обернулся, и я увидел искреннее удивление на его лице. — Это мой дом, как ни крути, так что имею право творить здесь то, что будет моей душе угодно.

— И никто не назовёт вас варваром, которому чужды приличия? — я приподнял бровь, проходя в небольшую комнатку, в которой не было окон, зато посредине стоял небольшой стол, вокруг которого были расположены удобные кресла. Здесь, наверное, удобно вести переговоры и играть, особенно по-крупному.

— Нет, конечно, — фыркнул Павел. — Я же Беркутов. Меня назовут при любой моей выходке эксцентричным, дерзким и, возможно, слегка вышедшим за рамки, собственно, всё на этом.

— Похоже, что Беркутовы — это не фамилия, а стиль жизни и состояние души, — язвительно ответил я ему, садясь в кресло.

Братья переглянулись и рассмеялись, я же только покачал головой, не вижу ничего смешного в своих словах. Тем временем граф Беркутов сел напротив меня, мгновенно сделавшись серьёзным.

— Костя сказал мне, что вы согласны взять его в ученики. У него есть юридическая подготовка, но на частных сыщиков нигде не учат, поэтому приходится обращаться к вам, — после короткой паузы произнёс Олег Беркутов, пристально глядя на меня.

— Откуда у него такая тяга к подобному заполнению своего досуга? — спросил я, даже не пытаясь скрыть раздражения.

— Костя с детства увлекался подобными историями. В университете он взял дополнительно курс юриспруденции, и так получилось, что его привлекли к расследованию детектива первого ранга. Очень поверхностно, разумеется, но даже этого хватило, чтобы мальчик начал бредить частным сыском. Конечно, он мечтает получить первый ранг, и в этом случае ни о какой частной практике уже речи не идёт, как вы понимаете, — начал объяснять Беркутов.

— Олег Владимирович, а Костя в курсе, что первый ранг просто так не присваивается? — спросил я, откидываясь на спинку кресла. — Нужно хорошо так побегать простым сыщиком. Учитывая его образование и происхождение, есть небольшой шанс, что ему присвоят второй ранг, но, боюсь, что начинать придётся всё-таки с третьего.

— Да, он в курсе этих нюансов, но сказал, что не боится трудностей, — ответил Беркутов. Стоящий за спинкой его кресла Павел кивнул, словно подтверждал слова брата.

— Чего вы хотите от меня? — спросил я прямо. — Чтобы к концу своего так называемого обучения Константин выбросил из головы эти дурацкие мысли?

— Это было бы идеально, но, боюсь, что ничего намеренно делать для подобного исхода нельзя, — немного подумав, ответил Беркутов. — Костя умный мальчик и сразу же поймёт, в чём подвох. Поэтому учить его придётся качественно.

— Скажите, а насколько Константин — Беркутов? — я прикидывал, зачем мне ученик и как вообще кого-то обучать быть частным детективом.

— На сто процентов, — вместо графа ответил Павел и усмехнулся.

— Надо же, а мне таким хорошим парнем показался, — протянул я задумчиво. — И я всё ещё не услышал условия. Вы же не думаете, что я взвалю себе на шею непонятного ученика с неясными перспективами просто потому, что мне заняться нечем?

— Разумеется, я так не думаю, — хмыкнул Олег. — Стандартная оплата мастеру, взявшему ученика, составляет пятьдесят тысяч рублей в месяц. Разумеется, ученик при этом проживает в доме мастера и находится на полном пансионе.

— Ну, гречки мне на Константина точно должно хватить, не переживайте, — поспешил заверить я Беркутова. Братья в который раз уже переглянулись и рассмеялись. Вот такой я забавный малый, постоянно их смешу.

Пятьдесят тысяч — это очень приличная сумма. Это фактически жалование всех моих служащих, включая охранников, включая отряд Селина, если я решу всё-таки взять его к себе, даже что-то останется. И для этого нужно всего-то погонять молодого Беркутова, в идеале так, чтобы он сбежал меньше чем через полгода. За последнее любящий родитель ещё и премию накинуть может.

— Так мы можем приехать с Костей в Блуждающий замок, чтобы заключить договор? — граф снова спрашивал очень серьёзным тоном, словно и не смеялся так, что слёзы на глазах выступили.

— Отлично, — старший Беркутов начал подниматься со своего места. — Значит, можно возвращаться в зал и позволить уже Андрею Михайловичу потанцевать.

— Минутку, — я поднял руку, и он замер в полуприсяде, а потом снова сел и посмотрел на меня, приподняв бровь. — У меня есть подозрение, что на Наталью кто-то наложил одно весьма неприятное проклятье. Это можно как-то проверить? Всё-таки вы — Беркутовы.

— Какого рода проклятье предполагается? — сразу же спросил нахмурившийся Павел.

— Роковая страсть, — ответил я, отслеживая их реакцию.

— Да, весьма неприятная штука, — Олег Беркутов потёр гладко выбритый подбородок. — Оно подразумевает пару. Кроме Натальи кто ещё предположительно попал под него? Вы?

— Нет, не я, — для наглядности помотав головой, я задумался на пару секунд, и добавил: — Граф Макеев.

— На Сашу? — брови Павла поползли вверх. — Они же друг друга терпеть не могут. Почему вы меня не остановили, когда я передал ему ваше право на танец?

— Если проклятье всё-таки есть, то ваше согласие и наоборот запрет как-то повлиял бы на них? — спросил я, отмечая, что братья не на шутку встревожились. Всё-таки, похоже, эта «роковая страсть» гадость редкая.

— Нет, не повлияло бы, — медленно ответил Павел. — Я попрошу бабушку посмотреть, она лучше нас всех в этом разбирается. И ещё, Андрей Михайлович, у вас есть предположение, кто мог им так удружить?

— Предположительно Софья Макеева, в качестве последнего подарка, но я, если честно, не уверен. Больше подозреваемых у меня пока нет. Не припомню никого, кто бы так сильно ненавидел их обоих. С последним они сами прекрасно справляются. Вообще, как-то это слишком изощрённо, на мой взгляд. Ладно бы граф с Натальей испытывали друг к другу влечение, или хотя бы относились равнодушно, а так… Словно кто-то воды в кипящее масло плеснул, — и я развёл руками.

— Очень точное определение, — мрачно заметил Олег. — И вы правы, это точно не Софья. Графиня была мстительной и коварной женщиной при жизни, и, скорее всего, осталась таковой после смерти, но роковую страсть может наложить только живой человек.

— Причём женщина, — добавил Павел. — Такое вот у него интересное ограничение.

— Может быть, хотели отомстить кому-то одному из них? И у Александра Макеева, и у Натальи Павловны очень много недоброжелателей, — выдвинул я предположение.

— Да что гадать, нужно проверить, есть ли проклятье или нет, — Павел стукнул кулаком по спинке кресла, за которым всё ещё стоял. — У меня к вам просьба, Андрей Михайлович, если выяснится, что мою дочь прокляли и именно этой дрянью, сделайте так, чтобы она на какое-то время оставалась в Блуждающем замке. Скоро к вам присоединится Костя, и я попрошу его проследить, чтобы это всё не зашло слишком далеко. Это не на долго, — он поднял руку, видя, как сжались у меня зубы и на лице сыграли желваки. — Пока мы не найдём мерзавку, сделавшую это. Вам, как её сюзерену, запереть Наталью в замке будет проще всего.

— А если вы не найдёте проклинательницу? — спросил я, сложив руки на груди.

— Это не растянутое во времени проклятье, — тихо ответил Павел. — В любом случае всё так или иначе закончится в ближайшие три месяца.

— Твою мать, — я потёр подбородок. — Ладно, хорошо, я попытаюсь дать вам больше времени, чтобы найти эту женщину и заставить снять проклятье. Но на многое не рассчитывайте, Наталья не из тех, кого можно удерживать насильно в четырёх стенах. А скандалить с ней я не собираюсь.

— Мы постараемся, — кивнул Павел. — Существуют методы выявления проклинателя, но нужно сначала убедиться, что проклятье существует.

— Так, пойду-ка я поищу бабушку. Кажется, её видели в последний раз возле стола с закусками, — граф Беркутов поднялся и быстро направился к выходу. Павел поспешил за ним.

Я не успел оглянуться, как остался один. Разглядывая покрытый сукном стол, снова потёр подбородок. Да, ситуация. А может, ну его этот бал? Здесь посижу ещё пару часов, подумаю, пока кому-то не приспичит воспользоваться комнатой для личной встречи или проведения переговоров. Кто бы что ни говорил, но основные дела решатся сегодня именно здесь. Бал и танцы — это романтика для восторженных девочек, бегающих сейчас по залу в белых платьях, а для их отцов — это прежде всего место, где можно встретиться со всеми нужными людьми и составить предварительные договорённости.

— Ладно, сиди не сиди, а выбираться отсюда надо. Ты же не забыл, Андрюша, что хотел этот бал ещё и по его прямому назначению использовать и присмотреться к девушкам? Возможно, там сейчас твоя будущая жена где-то стоит одна-одинёшенька, какую-нибудь колонну подпирает, — пробормотал я и решительно вышел из комнаты.

Когда я закрывал дверь, то заметил, как свет начал постепенно затухать, пока не погас совсем. Да, на различных высококлассных артефактах в этом доме точно не экономили.

Мимо пробежали две очаровательные девушки, обстреляв меня томными взглядами. Я улыбнулся им и начал осматриваться по сторонам. Кого бы пригласить на следующий вальс? И почему я умею танцевать исключительно этот танец?

— Андрей Михайлович, позвольте представить вам князя Мишина, Георгия Петровича, советника по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, — раздался слева тихий голос князя Первозванцева. Я на мгновение прикрыл глаза, а открыв их, медленно повернулся.

— Приятно познакомиться, — дежурная фраза слетела с языка автоматически. Князь Мишин сдержанно кивнул и протянул:

— Так это и есть частный детектив второго ранга Громов. А скажите мне, Андрей Михайлович, почему вы решили, что к тем преступлениям, расследовать которые меня пригласили, нежить не имеет отношения?

— Потому что они мне сами об этом сказали, — ответил я довольно любезно. — Я ведь детектив именно второго ранга. Разговаривать с нечистью и нежитью, в том числе брать у них показания, входит в мои обязанности, — добавил я, полюбовавшись его слегка вытянутой физиономией. Мишин поджал губы, и мне пришлось сосредоточиться на разговоре, потому что вечер, похоже, перестаёт быть томным.

* * *

Катерина прижалась грудью к плечу Дерешева и прошептала:

— И как долго мы будем здесь сидеть?

— Пока не поймаем вора, или же пока не поймём, что

— Ты не веришь, что существует этот таинственный вор? — спросила Катерина. Их лица были так близко друг к другу, что она ощутила на щеке его дыхание.

— Нет, разумеется, — фыркнул Дерешев. — Мимо нас точно никто не пройдёт, так что извне никакой вор не смог бы проникать в замок раз за разом. Значит, это может быть только кто-то из своих. Но, Катя, кто в своём уме будет воровать гречку после вашей годичной диеты? Вы же на неё смотрите исключительно с отвращением. Если только у кого-то выработалась странная зависимость. Ты экономка и должна знать всех слуг. Как по-твоему, в замке есть зависимый от гречки маньяк?

В ответ Катерина только тихонько рассмеялась. Их взгляды встретились, и смех резко оборвался. Олег развернулся и отвёл прядь с её лица, а потом запустил руку в волосы и наклонил голову.

— Ты же прекрасно понимаешь, чем эта нелепая засада в любом случае закончилась бы, — прошептал он, касаясь губами её губ. — Катя, если ты не хочешь…

Она снова не ответила, а подалась вперёд, закрыв глаза. Их губы соприкоснулись, и тут чуткий слух оборотня уловил какой-то шорох. Дерешев велел себе не отвлекаться, потому что подобного шанса может больше не представиться, но тут шорох повторился, и он нехотя отстранился. Катерина смотрела на него затуманенным взглядом, не понимая, почему он остановился на таком моменте.

— Тсс, — Олег прижал палец к её губам и, неслышно развернувшись, выглянул из-за мешка. Возле дальней стены явно кто-то копошился. Кто-то маленький и юркий. — Ты же говорила, что здесь нет мышей, — прошептал он, озадаченно глядя на мелькнувшую тень. Втянув носом воздух, Дерешев нахмурился ещё сильнее, потому что мышами здесь не пахло.

Легко поднявшись, он переместился так, чтобы можно было молниеносным броском поймать вора, и уже протянул руку, но тут дверь с грохотом распахнулась:

— Мяу-у-у, — на склад ворвался Савелий с торжествующим мявком. Копошение у стены резко прекратилось, и тень исчезла.

Тогда Олег, уже не скрываясь, встал и с досадой произнёс:

— Да, Хранитель, засады — это точно не твоё. Мало того, что вы мне помешали, так ты ещё и вора умудрился спугнуть, — он покачал головой, и протянул руку Катерине, помогая ей вылезти из их закутка.

Сидеть здесь больше не было смысла, и он лихорадочно соображал, как бы половчее пригласить её ещё и завтра посидеть в засаде. Может быть, у вора проснётся совесть, и он больше не отвлечёт его от действительно важного дела?

Савелий же сел на задницу, почесал за ухом лапой, посмотрел на Дерешева, потом на Катерину, и вышел из склада, высоко задрав хвост. О чём он думал в этот момент осталось неизвестно, всё-таки полнолуние уже прошло, а Андрея поблизости не было, чтобы кот мог высказать кому-то свои претензии.

Глава 8

Князь Мишин оценивающе разглядывал меня. Первозванцев же сделал шаг назад, словно пытаясь дистанцироваться от происходящего. При этом он смотрел на меня, и в его глазах можно было прочитать предупреждение, словно Данила Петрович говорил: «Осторожней, Андрей, не нарывайся слишком сильно. Этот тип вполне может испортить тебе жизнь».

— Почему вы всё-таки решили, что эти убийства — не дело рук озёрной нежити? — медленно спросил советник. — «Сказать» они могут всё что угодно, на самом деле.

— У водяного не было причин лгать, — ответил я спокойно. — В этот момент они меня и двух моих помощников утопить хотели, и совершенно не скрывали своих намерений. Но вы правы, я не идиот, во всяком случае, не настолько, как вы думаете, и не верю уже давно на слово никому. И это к людям относится в первую очередь.

— Тогда что вас убедило? — Мишин продолжал сверлить меня начальственным взглядом. Такие вот взгляды стали для меня не последним поводом уйти со службы в частный сыск.

— Я всё очень подробно изложил в своём отчёте, что конкретно вам не понятно? — ответил я довольно сухо.

— А вы разве не можете кратенько пояснить? — он усмехнулся, а я с трудом сдержался, чтобы не нахамить.

— Трупы все были найдены и даже не частично обглоданные — это был основной критерий. Нежить добычу на тропинках не оставляет. Собственно, когда я шёл к озеру, то уже знал, что нежить, скорее всего, здесь ни при чём, мне просто нужно было подтверждение. Опять же странные посмертные отметины… Или у нас появился новый вид нечисти или нежити, убивающий просто ради любви к искусству, или же нам всё-таки нужно признать: такое удобное и универсальное объяснение, как нападение нежити, в данном случае не подходит, — пока я говорил, Мишин продолжал весьма пакостно улыбаться.

— Это все ваши доводы? — наконец произнёс он, когда я закончил.

— Ну почему же: однотипность жертв — они все молодые мужчины, довольно высокие и не лишённые привлекательности, однотипность методов убийства и посмертных ранений, практически идентичные места, в которых находили трупы… Что ещё вам нужно, чтобы признать — здесь мог действовать серийный убийца. Это ведь основы криминалистики, так сказать, — медленно проговорил я и тоже усмехнулся.

— Вы намекаете на мою возможную некомпетентность? — Мишин перестал ухмыляться, и его глаза блеснули.

— Нет, — я покачал головой. — Это вы пытаетесь обвинить меня в некомпетентности. При этом даже не наедине, а на балу, где наш разговор могут услышать сотни людей. Чего вы добиваетесь, ваша светлость? Мешать я вам не буду, у меня всего лишь второй ранг, и данное дело находится вне моей компетенции…

— Андрей, — князь Первозванцев нахмурился и сделал шаг ко мне, но Мишин поднял руку, останавливая его.

— Я так понимаю, вы заранее дистанцируетесь от этого дела, — произнёс он, снова ухмыльнувшись.

— Мне в нём всё равно можно только в роли подтанцовки у детектива первого ранга выступать, так что да, я, пожалуй, заранее откажусь в нём участвовать, — ответил я спокойно.

— Андрей Михайлович, я изучил все материалы, и вы неправы, у меня нет повода сомневаться в вашей компетентности. Вот только последней жертве следы когтей были нанесены при жизни, а это немного выбивается из привычной схемы, не так ли? Видите, я тоже изучал криминалистику, — он улыбнулся. — Если у меня возникнут к

Он развернулся и направился куда-то в центр зала. Первозванцев шагнул ко мне и прошипел:

— Осторожнее с ним, Андрей. И да, если он всё-таки решит привлечь детектива первого ранга, то тебе придётся помогать, хотя бы в качестве «подтанцовки». Хорошее выражение, кстати, надо его запомнить, — и князь поспешил за Мишиным, чтобы не дать тому испортить вечер ещё кому-нибудь.

— Отлично, Андрюша, — прошептал я, когда он отошёл достаточно далеко. — Кто тебя за язык тянул? Не мог помолчать? Вот чёрт, даже жрать от всего этого захотелось, — и я огляделся в поисках фуршетного стола с закусками. Ага, вон он стоит, как раз недалеко отсюда.

И я направился к столу, стараясь не думать о том, что сказал Мишин о последней жертве. Это действительно выбивалось из привычной схемы, и могло значить всё что угодно, но только подтверждало мою теорию о том, что нежить здесь непричастна. Эх, материалы бы увидеть, раз раны прижизненные, то могла быть борьба, и частицы самого убийцы должны были остаться на жертве…

— Так, стоп, Андрюша, — одёрнул я сам себя. — Это не твоё дело. Сосредоточься на Доскове, там тоже не всё просто.

Подойдя к столу, я выбрал какую-то корзиночку, заполненную воздушным даже на вид кремом, из которого торчала креветка. Мысли всё никак не хотели покидать голову, и я старательно загонял их поглубже, говоря себе, что помощь детективу первого ранга не входит в мои обязанности, и я вполне смогу отказаться.

Боковым зрением я увидел, как к столу подошла пожилая дама, опирающаяся на трость, и принялась выбирать закуску.

— Что вы здесь стоите, не даёте человеку закуску выбрать, — из-за спины раздался невнятный мужской голос, потом я почувствовал запах перегара, и в следующий момент меня толкнули так, что злосчастная креветка приземлилась прямо на чудовищно сложный узел шейного платка.

— Что за… — резко развернувшись, я увидел, как пьяное тело врезалось в даму, но, вместо того чтобы извиниться, начало права качать.

— Прочь с дороги, мне нужна закуска, — и тело чуть не упало мордой в блюдо с малюсенькими бутербродиками.

— Ах ты пьяная свинья, — возмутилась дама, глядя на упавшую трость. — Как ты вообще додумался так напиться в первой четверти вечера?

— Меня ещё всякие там учить будут, внуков своих воспитывай, грымза старая, — с трудом шевеля языком пробулькало тело.

Я покачал головой и развязал заляпанный платок, бросив его на стол. После этого поднял трость и протянул её женщине, а сам повернулся к телу.

— Приятель, если надрался, то веди себя прилично, — посоветовал я ему, вставая так, чтобы закрыть женщину собой. — Иди проспись. На улице наверняка много беседок, вот в одной из них и протрезвись, — говорил я тихо, стараясь не привлекать к нам внимания.

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать, — тело качнулось и попыталось замахнуться, а я понял, что здесь что-то доказывать бессмысленно. У него автопилот одновременно с борзометром, похоже, включился, и окружающая действительность перестала отображаться в адекватном свете.

— Понятно, — схватив его за плечо, резко рванул на себя и нанёс короткий практически незаметный со стороны удар в печень. Тело захрипело и начало заваливаться, а я очень ловко закинул его руку себе на плечо и повернулся вместе с ним, поддерживая придурка за талию и ища взглядом какого-нибудь слугу.

Слуга обнаружился практически сразу. Он как раз притащил очередной поднос корзиночек с креветками, которые мне так и не удалось попробовать. Почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне, стараясь не кривиться, когда его взгляд падал на висящее на мне тело.

— Да, господин Громов, вы что-то хотели? — спросил он, поклонившись.

— Мой приятель слегка перебрал, — ответил я ему, перехватывая пытающееся сползти тело. — Ему срочно нужно освежиться. Будьте добры, — и я кивком подозвал его к себе.

Парень тяжело вздохнул, но возражать не посмел, а молча взвалил на себя тяжёлое тело и потащил к огромному французскому окну. Перед ним тут же материализовался дворецкий, открыл стеклянную дверь, и они уже вдвоём выволокли на улицу начавшее подавать признаки жизни тело. Проводив их взглядом, я вернулся к столу.

— Без платка лучше, — сообщила мне дама, всё это время наблюдающая за мной. — Вообще не понимаю эту моду на платки. Ладно, если это уже обрюзгшие борова, пытающиеся за пышным узлом скрыть дряблую кожу и третий подбородок, но молодым-то мужчинам что скрывать?

— А разве бывает третий подбородок? — спросил я иронично, снова выбирая корзиночку с креветкой.

— Ну, второй, но большой, не придирайся к словам, — и дама стукнула тростью по полу.

— Хорошо, не буду, — я усмехнулся и поднёс корзиночку ко рту.

— У меня только два вопроса: ты когда умудрился стать таким хорошим приятелем Аркашки Веснина? — продолжила тем временем дама. — И ты всех приятелей бьёшь по печени, чтобы успокоить?

— Значит, этого недоумка зовут Аркадий Веснин, — задумчиво проговорил я, разглядывая креветку. Надо же, а я думал, что мой удар никто не заметил. Сам-то Веснин вряд ли вспомнит, что какой-то удар получал. Максимум решит, что по пьяни обо что-то ударился. — И часто он такие концерты закатывает?

— Да случается, — дама переложила трость из руки в руку. — Ничего, протрезвеет и приползёт извиняться. Это то ещё представление будет, с паданьем на колени и посыпанием головы пеплом.

— Постараюсь не пропустить столь интересное зрелище, — и я отсалютовал даме корзиночкой и откусил наконец почти половину.

— Андрей Михайлович, — раздался за спиной нежный голос, и я чуть не подавился. Злополучная корзиночка встала поперёк горла и никак не хотела проглатываться. И это к лучшему, иначе я бы закашлялся, и креветка разлетелась бы по платьям моих собеседниц. Крем действительно был очень нежный, а креветка очень хорошо приготовлена. Поворачивался я медленно, механически жуя, стараясь побыстрее проглотить то, что находилось сейчас во рту.

— Ирина Ростиславовна, какая неожиданная и приятная встреча, — ответил я, натянуто улыбаясь. В руке у меня находилась злосчастная корзиночка, я не знал, куда её можно деть, и продолжал стоять, отмечая про себя, что Князева выглядит… хорошо.

Она пристально смотрела на меня, потом перевела взгляд на зажатую в моей руке закуску, вздохнула и подошла к столу, начав выбирать угощение. Я оценил её

— Мне всегда нравились девицы, не скрывающие свой аппетит за показушной скромностью, — снова стукнула по полу дама. — А вообще хорошо, что корсеты вышли из моды уже лет сорок назад. Как вспомню про это орудие пытки, так во мне сразу просыпается ярость и становится трудно дышать. А Волков, между прочим, мне не верит, коновал чёртов. Я поменяла врача, чтобы не выслушивать бредни этого паразита о том, что для своего возраста я просто неприлично здорова. Ну как я могу быть здорова?

— Это очень спорный вопрос, но в данном споре я всё-таки поставила бы на Волкова, на то, что он абсолютно прав, — тихо ответила Ира, и я отвернулся, пару раз кашлянув в кулак, чтобы замаскировать смех.

— Дерзкая девчонка, — буркнула дама, а Ирина повернулась к ней и мило улыбнулась.

— Только не говорите, что вам это не нравится, — после этого она прислушалась и обратилась ко мне. — Андрей Михайлович, честное слово, я уже устала танцевать с Беркутовым, а больше меня никто не приглашает. Но раз я дерзкая девчонка, то позволю себе пригласить вас. Всего один вальс, это вас ни к чему не обяжет.

Я посмотрел на протянутую руку, чувствуя, что очень сильно пожалею, если сейчас соглашусь. С другой стороны, дама смотрела на меня с весёлым любопытством, и позориться почему-то не хотелось.

— С удовольствием приму ваше приглашение, а то мне что-то с танцами сегодня не везёт, — и я взял её за руку, выводя в центр зала, где уже кружились пары. — Никогда не поверю, что это было спонтанным желанием потанцевать не с женихом, — тихо произнёс я, немного наклоняясь к ней. Она была прекрасной партнёршей, следуя за мной и подчиняясь каждому моему движению. Из-за этого моё весьма посредственное умение танцевать не бросалось в глаза так явно, как могло бы.

— Мне нужно было с тобой поговорить, но делать это под бдительным взором Ксении Сергеевны почему-то не хотелось, — прошептала в ответ Ирина.

— Под чьим взором? — от неожиданности я оступился, и мы чуть не столкнулись с другой парой.

— С Ксенией Сергеевной Беркутовой, — повторила Ира. — А ты не знал, с кем беседуешь? Да на вас половина зала смотрела с изумлением, потому что Ксения Сергеевна в последнее время сдержанностью не отличается, и говорит всегда очень громко и часто оскорбляет всех, кто ей под руку попадётся. Вы же так мило общались, что Ольга Беркутова чуть пунш себе на платье не пролила.

— Отлично, — пробормотал я, и бросил взгляд в сторону знаменитой графини. — Почему-то я думал, что она выглядит старше. И да, я тоже согласен с Волковым, для своего возраста графиня Беркутова выглядит на редкость молодой и здоровой.

— Папа говорит, что она может умереть только в одном случае, если случайно простудится на наших похоронах, — хихикнула Ирина, а я снова нашёл взглядом бабушку братьев Беркутовых. На этот раз она заметила мой взгляд и милостиво кивнула. — Ты попал в фавор, не поделишься успехом?

— Всего лишь избавил её от слишком назойливого ухажёра, — пробормотал я. — О чём ты хотела со мной поговорить?

— Костя сказал, что ты согласился взять его своим учеником, — начала Ирина, замолчала, а потом выпалила. — Можно я снова стану твоей помощницей? На этот раз контракт заключим, чтобы всё по правилам было.

— Зачем? — хрипло спросил я, глядя в слегка запрокинутое личико.

— Чтобы научиться, зачем же ещё, — быстро ответила она. — Ну и Костя же будет жить в Блуждающем замке, и я подумала, что находясь с ним под одной крышей, я смогу его лучше узнать…

— Нет, — перебил я её, думая, что был прав, когда предполагал, что соглашаться на танец с ней — это очень плохая идея.

— Но почему? — голос Иры дрогнул. — Я буду помогать и совсем не буду тебе мешать…

— Ты что, действительно совсем ничего не понимаешь? — я остановился, благо танец закончился, и мужчины возвращали девушек туда, откуда привели их сюда. Подняв голову, я быстро нашёл взглядом Тамару Ивановну, и потащил Иру к матери. Поклонившись баронессе Князевой, я не удержался и поцеловал руку Ирины, прежде, чем отпустить её. — Благодарю за танец. И, Ирина Ростиславовна, наш разговор закончен. Тамара Ивановна, — я снова наклонил голову.

— Андрей Михайлович, удовлетворите наше любопытство, о чём вы разговаривали с Ксенией Сергеевной? — баронесса мило улыбнулась.

— Я попросил вдовствующую графиню помочь мне найти будущую жену, — ответил я, вернув её улыбку. — Кто как не она может мне в этом поспособствовать, не правда ли? Ксения Сергеевна знает подноготную каждой семьи в этом зале. Прошу меня извинить, но я должен вернуться к нашей прерванной беседе. Вы же понимаете, нельзя злить Ксению Сергеевну, это может быть чревато.

И я быстро отошёл от Князевых, стараясь не обращать внимание на умоляюще смотрящую на меня Ирину. Направился я прямиком к столу, возле которого в гордом одиночестве стояла вдовствующая графиня, одним своим видом внушающая гостям, что они не так уж и голодны. Может, и правда попросить её рассказать мне о девушках, ну что я теряю в конце концов? Но это после того, как я узнаю, наложено ли весьма интересное проклятье на Наталью и Макеева.

* * *

Дерешев заглянул в офис Громова и удовлетворённо кивнул, увидев там Бергера. Сергей сидел на диванчике и просматривал какие-то документы. При этом он хмурился и периодически делал выписки в лежащий на коленях блокнот.

— Сильно занят? — спросил начальник охраны, проходя в комнату и плотно закрывая за собой дверь.

— Да нет, — Бергер отложил бумагу и интенсивно протёр лицо. — Пытаюсь понять, что же я упустил. А что, какие-то проблемы?

— Да мышь надо поймать, — Дерешев хмыкнул и смущённо потёр шею. — Кто-то жрёт гречку, и мне почему-то показалось, что это мышь.

— В Блуждающем замке нет мышей, — уверенно произнёс Бергер, поднимаясь с дивана.

— Вот этот момент меня почему-то смущает, — признался Дерешев. — Но мне показалось… Впрочем, неважно. Хранитель вспугнул этого мелкого воришку, но я думаю, он сегодня ещё вернётся. Уж два оборотня сумеют что-то предпринять?

— Это нелепо,

— Я понимаю, — он улыбнулся. — Но… В общем, буду должен.

Дерешев никогда бы не признался, что хочет именно сегодня поймать проклятую мышь, или кто это сидел у мешка с гречкой, чтобы завтра ночью устроить засаду с Катериной, точно зная, что им никто на этот раз не помешает.

— Ладно, — махнул рукой Сергей. — Каждый с ума сходит по-своему. Пойдём поохотимся, но, Олег, если Громову не удастся на балу расколоть Доскова, то ты поможешь мне выбить из этого слизняка всю необходимую нам информацию.

— Нет, уволь, ничего я выбивать ни из кого не буду, — Дерешев поднял руки и помотал головой.

— Это фигуральное выражение, — с досадой пояснил Бергер. — Просто рядом постоишь, как очень весомый аргумент в нашем небольшом споре. Он тебя знает и побаивается, и не безосновательно, чего уж там. Так что шансы разговорить Доскова в твоём присутствии у меня возрастут в разы. Ну что, согласен?

— Да, согласен, — и оборотни ударили по рукам. — Идём? — и они практически неслышно направились к складу с гречкой, ощущая себя при этом полными идиотами.

Глава 9

Вдовствующая графиня всё ещё стояла у стола с закусками и старательно выбирала угощение. Когда я подошёл, она указала на какие-то замысловатые розочки и произнесла, не глядя на меня:

— Вот это съешьте, вкусно, и совершенно точно не запачкает вашу одежду. Даже если Аркашка Веснин не протрезвеет или успеет опохмелиться по дороге из сада обратно в зал, — Ксения Сергеевна наконец повернулась и посмотрела на меня. — Его почему-то постоянно тянет к столу, даже не знаю, с чем такое тяготение может быть связано.

— Надо отдать распоряжение слугам, чтобы они его на подходе ловили, — ответил я, подхватывая рекомендованную закуску и отправляя её в рот.

— В том-то и дело, Андрей Михайлович, что для таких, как Аркадий, в соседней комнате поставлен специальный стол, на котором даже тарелки с салатами расставлены, всё, как они любят. Но конкретно Веснина постоянно несёт в бальный зал, — графиня покачала головой, снова поворачиваясь к столу. — Но если он додумается вползти обратно через ту дверь, через которую лишил нас своего общества, то вы всё ещё сможете посмотреть, как он будет ползать по полу, извиняясь передо мной. Хотя я почти уверена, что он делает это только потому, что не может самостоятельно подняться на ноги.

— По-моему, вы к нему слишком строги, — пробормотал я и взял ещё одну розочку, состоящую из как-то хитро скрученного кусочка мяса с начинкой из какого-то острого сыра. — Возможно, Аркадий действительно раскаивается. Он, кстати, кто? Я не помню Весниных среди своих соседей.

— К несчастью, это наши соседи, — фыркнула Ксения Сергеевна. — Аркашка, например, предпочитает вести жизнь богатого бездельника. Ждёт, когда его отец помрёт, чтобы продолжать ничего не делать, но уже будучи бароном. Попытался было стать повесой, но почему-то не получилось.

— Даже интересно, почему? — я с постной миной съел очередную закуску. — Мне вот эти нравятся, — сообщил я, указав на миниатюрные бутерброды.

— Они же с чесноком, — графиня внимательно посмотрела на меня. — Вот у вас, Андрей Михайлович, есть все шансы стать тем самым повесой, которым не удалось сделаться Аркашке. Но вместо того, чтобы волочиться за юбками, вы едите эту гадость с чесноком.

— Возможно, я делаю это сознательно, — заметил я, отправляя в рот ещё один бутерброд. — Лишая себя совершенно намеренно общества прелестниц.

— Зачем? — Ксения Сергеевна очень натурально удивилась.

— Потому что я не умею танцевать ни одного другого танца, кроме вальса, — ответил я ей доверительным тоном. — И, кстати, насчёт соседей, по мне так лучше почти безобидный Веснин, чем тот же граф Макеев.

— Вы хозяин Блуждающего замка, Андрей Михайлович, — снисходительно сказала графиня. — А соседство такой, не побоюсь этого слова, аномалии, не может не сказываться на ваших соседях. Хотя иногда мне кажется, что Макеевы — это своего рода аномалия и ваше наказание.

— За что? — невольно вырвалось у меня.

— Для восстановления вселенской справедливости, — Ксения Сергеевна подняла вверх указательный палец.

— Ах, ну раз для восстановления справедливости, тогда да, тогда конечно, — я вытер руки салфеткой и развернулся к ней. — Ваш сын рассказал вам о Наталье и о том, что её, возможно, прокляли?

— Да, Олег меня предупредил, что желательно проверить девочку, — графиня внимательно посмотрела на меня. — Как вы думаете, Андрей Михайлович, почему я здесь торчу половину вечера? Я жду, когда представится возможность проверить Наташу. Проблема в том, что это поганое проклятье нужно проверять на обоих проклятых. Мне нужна не только Наталья, вон она, кстати, — и Ксения Сергеевна махнула куда-то в сторону тростью.

Бросив взгляд в том направлении, я действительно увидел Наталью Павловну. Она стояла возле стола с напитками, и какой-то ухажёр подавал ей бокал с напитком. По-моему, это был тот самый юнец, который хотел убить меня взглядом, когда я выводил её танцевать.

— Мне почему-то казалось, что достаточно проверить одного из пары, — задумчиво пробормотал я, снова поворачиваясь к графине, не сводившей неодобрительного взгляда со своей правнучки.

— Андрей Михайлович, я, пожалуй, буду обращаться к вам на «ты». Мне надоело выкать. Это вызывает у меня изжогу. А мне подобное состояние не полезно, что бы там ни говорил Волков, — сказала Ксения Сергеевна безапелляционным тоном. — Так вот, Андрей, ты мужчина и не понимаешь некоторых тонкостей исключительно женских проклятий.

— Да я, собственно, вообще ничего в проклятьях не понимаю, — и я ей улыбнулся.

— Это плохо, но поправимо. Я как-нибудь тебя навещу, и мы подробно разберёмся в этой сложной, но необходимой для детектива теме, — когда она это сказала, я внутренне содрогнулся, но ни один мускул не дрогнул на моём лице, выражающем в этот момент искренний восторг от подобной перспективы. — «Роковую страсть» можно выявить, но только сразу у обоих проклятых. Когда они находятся друг от друга на приличном расстоянии, это невозможно сделать.

— А разве проклятье не тянет их друг к другу? — спросил я, вновь бросая взгляд на Наталью.

— Ты сейчас видишь рядом с моей правнучкой Макеева? — графиня прищурилась. — Если бы всё было так просто…

— Тогда

Пока я шёл, то постоянно ловил на себе любопытные взгляды. Промелькнуло даже несколько заинтересованных, но когда я слегка поворачивал голову в их сторону, то не находил того или ту, кто на меня так смотрел. Наталья повернулась ко мне в тот самый момент, когда я снова отодвинул плечом юнца, протягивающего ей очередной бокал.

— Наталья Павловна, разрешите похитить вас у этого блестящего общества, — произнёс я довольно тихо, протянув ей руку.

— Зачем? — она слегка наклонила голову. — Меня здесь не от кого спасать, Андрей Михайлович.

— От чрезмерного энтузиазма тоже иногда необходимо сбегать, — я насмешливо посмотрел на юнца, побагровевшего и пробурчавшего что-то неразборчивое. — Или вам настолько мучит жажда? Нам нужно начинать волноваться? Вроде бы Волков Дерешева лечил, значит, не только на трупах специализируется. Мне стоит его пригласить?

— Если мне понадобится помощь лекаря, я сама прекрасно справлюсь с его поиском. Городской дом очень удобно расположен…

— Боюсь, вы нескоро туда попадёте, — я скорчил сочувственную мину. — И нет, я не спасать вас пришёл, а проводить к Ксении Сергеевне. Ваша прабабушка хочет с вами поговорить. Господа, если хотите составить Наталье Павловне компанию, то кто я такой, чтобы вас удерживать, — произнёс я громко и широко улыбнулся.

Как только я упомянул вдовствующую графиню у обожателей Натальи сразу же обнаружились совершенно срочные и неотложные дела, и они, витиевато извиняясь, принялись расползаться в разные стороны. Даже юнец залпом выпил содержимое бокала, который держал в руке, и начал пятиться к столу, сославшись на то, что нужно заменить бокал, а у стола так некстати образовалась очередь.

— Очаровательно, — процедила Наталья. — Как все хотят выразить Ксении Сергеевне своё почтение. Идём, не будем заставлять её ждать.

— Не понимаю, почему её все боятся? — я согнул руку, чтобы она положила пальчики на мой локоть. — Очень милая пожилая женщина. Своеобразная, не без этого, но кто из нас совершенен?

В ответ Наталья только покосилась на меня и ничего не сказала. Вместе мы подошли к столу с закусками. Одновременно с нами к нему подошёл князь Первозванцев, поклонившись графине.

— Что, Даня, избавился наконец от столичной морды и решил наконец-то повеселиться? — спросила его Ксения Сергеевна, постукивая по полу своей тростью.

— А вы труп мне поможете спрятать? — в тон ей ответил князь, приподняв бровь и потянувшись за понравившимися мне бутербродами.

— Если только руководить. Эх, Даня, была бы я помоложе, то помогла бы не только этот труп спрятать, но и непосредственно сделать его трупом. Надоел он до смерти со своей постной рожей, — на лице графини отразилась брезгливость. Наталья хихикнула и выразительно посмотрела на меня, я же от неожиданности кашлянул, привлекая тем самым к себе внимание.

Ксения Сергеевна и Данила Петрович повернулись в мою сторону, смерив оценивающим взглядом.

— Не надо от меня избавляться, я могу ещё пригодиться, — пробормотал я, отпуская руку Натальи. — Данила Петрович, не ешьте эти штуки. Они очень вкусные, но с чесноком, и мне тут недавно сказали, что это может понизить вероятность провести остаток вечера с прекрасной женщиной.

— Андрей… — начал Первозванцев, но не договорил, поджав губы. А бутерброды есть ему я, посмотрю, всё-таки расхотелось.

— Всегда знала, что ты, Даня, тот ещё шалун. Ну, не стоит стесняться, не стоит, — и Ксения Сергеевна рассмеялась, похлопав князя по руке. — Обрати внимание на вдову Кочневу. Ей всего сорок, она в самом соку, и весь вечер не сводит с тебя томных глаз. А то, что бутерброды есть не стал, то молодец. Лучше вон те корзиночки с креветками съешь, они, для забав дюже полезные, говорят. Так куда ты Мишина дел?

— Одолжил свою машину, чтобы он смог с комфортом до гостиницы доехать, — Первозванцев неодобрительно смотрел на графиню. — Ему здесь скучно. Нет привычного столичного размаха, понимаешь ли.

— Так надо было в него вина побольше влить, и сразу бы размах появился, — я пожал плечами. — Ещё бы увести отсюда не смогли.

— Да ну его, действительно надоел, — махнул рукой Первозванцев. — А ты, Андрюша, как? Веселишься?

— До упаду, — процедил я, оглядывая зал. — Вот сейчас графа Макеева найду только, и окунусь в безудержное веселье.

— А чего его искать? Вон же он, — и Первозванцев указал на группу господ, что-то активно обсуждающих. Макеев действительно стоял среди них, в этот момент что-то говоря, яростно жестикулируя. — Саша! Подойди к нам, сделай милость. Ксения Сергеевна поздороваться с тобой хочет! — позвал он Макеева, немного повысив голос. Похоже, не только вдовствующей графине было плевать на условности.

Ситуация повторилась с абсолютной точностью. Как только прозвучало имя Беркутовой, кружок вокруг Макеева сразу же распался, и Александр остался стоять в гордом одиночестве.

— Хм, — я потёр подбородок. — Кажется, я начинаю понимать, почему вокруг меня нет нездорового энтузиазма, да и вообще гости ведут себя в основном прилично.

— Не могу с вами не согласиться, — ухмыльнулся Первозванцев. — Пойду действительно Марию Кочневу на танец приглашу, а то дама явно скучает.

Граф Макеев тем временем подходил к нам с недовольной физиономией.

— И о чём же вы хотели со мной побеседовать, Ксения Сергеевна? — спросил он у графини, стараясь не смотреть на Наталью.

— Да вот, Саша, увидела, что вы с Наташей хорошо смотритесь вместе. Это во время вашего танца было, и теперь хочу убедиться, что мои глаза меня всё ещё не обманывают, — и она указала на него тростью. — Сделай приятное пожилой женщине, возьми Наташеньку за руку.

Макеев медленно и очень демонстративно повернулся к танцующим. С этого ракурса действительно центр зала был очень плохо виден, и хорошо разглядеть пары практически не удавалось.

— Вашему зрению, Ксения Сергеевна, можно только позавидовать, — протянул он, но тем не менее спорить не стал и притянул Наталью к себе.

Ухмыльнувшись, Макеев даже приобнял возмущённо пискнувшую Минаеву за талию. Они как-то странно содрогнулись, когда его руки дотронулись до неё, а от графини отделилось тёмно-серое искрящееся облачко и окутало их с ног до головы. Они явно что-то почувствовали, потому что Наталья нахмурилась и попыталась

— Да, ты был прав, Андрей, — Ксения Сергеевна устало опустила руку. — Проклятье есть, но оно какое-то… Неоформленное, что ли. Неумелое. Я как-то по-другому не могу его назвать.

— Это хорошо или плохо? — спросил я, прикидывая, стоит ли мне лезть в это дело, или пускай семья сама разбирается.

— Скорее плохо. Такие вот упрощённые версии всегда более опасные, — графиня задумалась. — Боюсь, у нас нет стандартных трёх-четырёх месяцев.

— О чём вы говорите? — Макеев убрал руки от Натальи и отступил от неё на шаг. — Какое проклятье?

— Да удружил вам кто-то, — и Ксения Сергеевна стукнула тростью по полу. — Вспоминай, Саша, какую женщину ты не так давно сильно обидел? Да так, что она так страшно захотела отмстить!

— Да никого я не обижал! — рявкнул Макеев. — Что вы ко мне с подобными вопросами прицепились? Сначала ваши внуки, теперь вы.

Может быть, он хотел ещё что-то сказать, но не успел, потому что ближайшее французское окно распахнулось, впустив в помещение свежую прохладу сентябрьской ночи, и в зал вполз на коленях Веснин. Полз Аркаша целенаправленно к вдовствующей графине. Вид он имел побитой ни за что собачонки, но сразу бросалось в глаза, что так до конца и не протрезвел.

— Как мне вымолить прощение, Ксения Сергеевна? — завыл Веснин, подползая ближе.

— А к кому он ползёт, когда её нет поблизости? — спросил я шёпотом у Натальи, припоминая, что вдовствующая графиня редко посещает подобные мероприятия.

— Что? — она непонимающе посмотрела на меня. Тряхнула головой и бросила затравленный взгляд на хмурого Макеева и прямо спросила: — Это роковая страсть?

— Да, — не стал я вилять.

— Ты прав, мне, наверное, лучше пока в Блуждающем замке оставаться. Может, бабушку пригласишь к себе погостить? — спросила она и нервно рассмеялась. — Под её надзором мы точно не наделаем глупостей.

— Я подумаю, — ответил я и кивнул на приблизившееся коленопреклонённое тело. — Когда Ксении Сергеевны нет, перед кем Аркадий, не знаю, как его отчество, извиняется?

— Перед Валентиной Тихоновной, женой дяди Олега, — Наталья сжала и разжала кулачки, и я с тревогой увидел, что она с трудом себя сдерживает, потому что по её ладоням время от времени пробегала магическая дуга.

— Понятно, — я кивнул и сделал шаг в сторону графини, но тут случилось непредвиденное.

Веснин почти дополз до Ксении Сергеевны, когда у него на дороге появился граф Макеев. Александр был явно не с нами, обдумывая перспективы, а может быть перебирая в уме своих многочисленных любовниц, пытаясь вычислить, кто же ему такую свинью подложил. Веснин отличался целеустремлённостью носорога. Он видел цель и не видел препятствий, и это я заметил ещё в то время, когда он пьяным пытался добраться до еды. Произошло столкновение, и от неожиданности Макеев оступился и начал падать. Чтобы удержаться на ногах, он уцепился за Наталью. Минаева охнула, и яркая магическая дуга сорвалась с её рук и понеслась в сторону висящей прямо над столом люстры.

Что-то сделать я не успевал, только сумел вытолкнуть из опасной зоны Ксению Сергеевну. Подняв взгляд наверх, я ещё успел отчётливо произнести:

— Вот чёрт! — когда хрустальная конструкция обрушилась прямо на меня.

Присев, я накрыл голову руками, стараясь уберечь лицо и, самое главное, глаза от разлетевшихся во все стороны осколков. До меня донеслись крики, чьи-то проклятья, а потом люстра, точнее её остатки, отлетели в сторону, освободив меня.

— Живой, хвала всем богам, — выдохнул склонившийся надо мной Павел Беркутов. — Андрей Михайлович, как вы?

— Я только что понял, что ненавижу балы. Скажите моему помощнику, чтобы готовил машину, я уез…

Договорить я не смог, потому что зал перед глазами начал кружиться с небывалой скоростью.

— Я же говорила, что чувствую какие-то неприятности! — голос Ксении Сергеевны прозвучал очень отчётливо, а потом начал отдаляться. — Ну что вы стоите столбами! Унесите господина Громова в гостевую спальню и привезите кто-нибудь целителя! Волкова тащите сюда! Он хоть и хам, но дело своё знает. Наталья, зачем ты хотела убить своего сюзе…

Голос смолк, оборвавшись на полуслове, и я уже ничего не слышал. Верчение прекратилось, и я погрузился в блаженную темноту.

Глава 10

— Андрей Михайлович! — знакомый голос прорвался сквозь пелену темноты, окружавшей меня. Эта темнота не была страшной, в ней не чувствовалось безнадёжности. Словно я лежу возле камина, накрытый тёплым пледом, и темнота убаюкивает меня, призывая отдохнуть, понежиться чуть подольше в этом коконе… — Андрей Михайлович, вы меня слышите? Ну же, очнитесь, я не вижу никаких причин, чтобы вы и дальше изображали из себя нежную барышню в слишком тесном корсете!

Какой же у Волкова противный голос, кто бы знал. Я приоткрыл один глаз, и в него сразу же направили пучок ослепляющего света.

— Что вы делаете, Никита Евгеньевич? — спросил я и сел, открывая второй глаз.

— Пытаюсь понять, зачем люди всё время врут, — задумчиво проговорил Волков, убирая фонарик. — Особенно меня волнует, почему мне врут мои пациенты.

— О чём вы говорите, я не совсем понимаю, — голова кружилась даже сидя, так что вставать я пока не рисковал.

— Я говорю о том, что убил почти час на то, чтобы найти у вас какие-нибудь физические повреждения, — Волков сунул мне под нос склянку с тошнотворным на вид зельем. — Выпейте.

— Что это? — я взял склянку, понюхал и отвернулся. Пахло то, что было туда налито, примерно так же, как выглядело.

— Восстанавливающее зелье, Андрей Михайлович, — ответил мне Волков. — Ваши энергетические каналы резко расширились, поэтому вы лишились чувств. Но сейчас уже всё нормально, осталось только убрать некоторые побочные эффекты такой резкой перестройки.

Я скептически посмотрел на зеленоватую жижу и поморщился. Что произошло? Почему эти проклятые каналы снова решили жить своей жизнью? Я ведь вроде бы научился уже контролировать спонтанные выбросы, или как называется то, что творит мой дар. Может быть, всё дело в том, что я слишком далеко от жилы сейчас нахожусь, и доступная мне энергия не слишком для меня подходит? Чёрт его знает, на самом деле, приеду домой, у Аполлонова поинтересуюсь.

Ещё раз посмотрев на склянку, я зажмурился и залпом выпил зелье.

— Почему вы не сказали мне, что являетесь магом? Я как последний идиот пытался найти повреждения головы, или что-то в этом роде. Но кроме мелких порезов, оставленных осколками, ничего не находилось! Я начал ощущать собственную неполноценность, потому что даже удар, настигший вас из-за слишком большого потрясения, почему-то не находился! И когда я уже хотел предаться отчаянью, кто-то сверху надоумил меня проверить вас, Андрей Михайлович, на магическое истощение.

— Мне говорили, что у меня не может быть истощения, — перебил я его, наклонив голову к одному плечу, потом к другому. Посмотрел на Волкова, и мне почему-то расхотелось вставать. Никому хуже не будет, если я ещё немного полежу.

— А я его и не нашёл, энергии, текущей по каналам, вполне достаточно. Но я увидел небольшие зазоры, из чего сделал вывод, что энергии всё-таки не хватало, но это могло произойти только в одном случае: если каналы внезапно резко расширились! — Волков уже не сдерживал себя. Ещё немного, и начнёт слюной брызгать.

— Никита Евгеньевич, говорите, пожалуйста, потише, — шикнул я на него. — Я сам пока не разобрался со своими каналами, так что знать о них посторонним необязательно.

— Наличие дара сложно сохранить в тайне, Андрей Михайлович, — покачал головой Волков. — К тому же одарённый человек всегда стоит на полступени выше неодарённого…

— Ой, вот только не надо про это, — я поморщился. — В конце концов, посмотрите на этого придурка Веснина, из-за которого на меня люстра упала!

— Туше, — Волков развёл руками. — К сожалению, тут мне вам возразить нечего. Многие носители дара относятся к нему как к должному, не развиваясь и не уж и часто к нему обращаясь, — он замолчал на секунду, потом продолжил: — Если вы так хотите, то я ничего не скажу, но, повторяюсь, скрывать это сложно. Хотя вам как-то удалось, — добавил он задумчиво, потом тряхнул головой и закрыл свой саквояж. — Ну что же, прошу меня извинить, но существуют более нуждающиеся в моих услугах пациенты. А вы, Андрей Михайлович, всё ещё просто неприлично здоровы.

Он подхватил саквояж и направился к двери, но я его остановил.

— Никита Евгеньевич, а где ваша Наденька? Как-то странно видеть вас без неё.

— Надя небезуспешно сдерживает желающих навестить вас, — хмыкнул Волков. — И, уверяю, ей это даётся с трудом. Правда, я ожидал увидеть больше девиц, ну да ладно, можно это списать на то, что вы успели представиться немногим.

— Да я вообще не успел ни одной девице представиться, — буркнул я, и попросил: — Никита Евгеньевич, позовите, пожалуйста, моего помощника, пока Беркутовы не набежали. Мне ему нужно пару распоряжений отдать, прежде чем покинуть эту комнату.

— Хорошо, — Волков пожал плечами и открыл дверь. — Тем более что ваш помощник как раз за дверью стоит.

— Да, скажите остальным, что я при смерти, и Свиридов мне нужен, чтобы завещание составить, — крикнул я целителю вслед, но он, кажется, меня не услышал.

Дверь не успела закрыться, когда в комнату вошёл Свиридов. Он осторожно подошёл к постели, в которой я сидел, и с тревогой посмотрел на меня.

— Как вы, Андрей Михайлович? — спросил он тихо, заглядывая мне в глаза.

— Бывало и хуже, — признался я, потирая шею, и начиная разглядывать комнату, в которую меня принесли. Довольно просторная, кстати. Кроме кровати здесь вполне умещались шкаф, стол со стульями и пара небольших диванчиков возле стен. А вон та дверь, наверное, вела в ванную комнату. Что сказать, о гостях Беркутовы вполне заботились.

— Вы хотели меня видеть, Андрей Михайлович? — всё так же тихо спросил Свиридов.

— Да, Коля, — я перестал осматриваться по сторонам и перевёл взгляд на него. — Гости после происшествия разъехались?

— Что вы, нет, конечно, — Николай, видя, что со мной действительно всё нормально, улыбнулся. — Люстру убрали, осколки смели, пол протёрли, и все гости, вышедшие в этот момент в сад, вернулись. Бал как раз в полном разгаре. Это же так интересно на самом деле, обычно на таких балах мало что происходит.

— Да, Громов, ты сегодня здорово повеселил и гостей, и хозяев. Гонорар что ли у Беркутовых затребовать, как главному клоуну? Как думаешь? — последний вопрос я задал внимательно слушавшему меня Свиридову.

— Не дадут, — уверенно ответил он. — Но вы вполне можете поставить на того неудачника, которого Ксения Сергеевна сегодня точно прибьёт, и заработать много денег. После такого, удача точно должна быть на вашей стороне.

— А что, кто-то ещё пострадал? — я приподнял бровь, удивлённо глядя на Николая.

— Аркадий Веснин, — философски вздохнул Свиридов. — Её сиятельство, Ксения Сергеевна, его своей тростью несколько раз ударила. Но он сознания не терял, поэтому ему целителя не вызывали.

— Мне вдовствующая графиня нравится всё больше и больше, — я ухмыльнулся. — Ладно, это лирика. Найди Доскова и скажи ему, что послезавтра я приеду. Пусть приготовит то, что я просил. Да, предупреди: если его не будет дома, то я подожду, и буду ждать, сколько придётся. Потому что второй раз ради него я в Дубровск не поеду.

— Эм, — протянул Свиридов. — А как всё это сказать помягче?

— Не надо мягче. Досков тебя не поймёт. Точнее, поймёт неправильно, и мне действительно придётся ждать его до посинения, — я покачал головой и прислушался к ощущениям. Не кружится, Волков действительно знает своё дело. — Когда поговоришь с ним, найди Гришу, и будьте готовы уезжать, что-то я навеселился уже по самое не могу.

— Хорошо, я всё сделаю, Андрей Михайлович, — и Николай вышел из спальни.

Этого момента словно ждала вдовствующая графиня, чтобы войти. Она прикрыла дверь, шикнув на кого-то и подошла к кровати, держа трость под мышкой. Оглядевшись, она сделала замысловатый жест рукой, и стоящее возле стены кресло подъехало к ней. Здорово, надо научиться такому заклинанию, как только я пойму, что произошло с моими каналами. Присмотревшись, я увидел затухающий шлейф голубоватых искр. Так, это что-то с использованием воздуха, если не

Графиня тем временем опустилась в кресло и чуть подалась вперёд, опершись на трость двумя руками.

— В моём возрасте можно найти множество преимуществ, в том числе и то, что я могу врываться в спальни к молодым мужчинам, не подвергая опасности наши репутации, — задумчиво произнесла она, разглядывая меня. — Волков сказал, что люстра тебя не поранила, и что ты просто получил откат от использования артефакта, не предназначенного для неодарённых. Так бывает, чего уж там.

— Да, можно и так сказать, — я принялся рассматривать свои ногти. Почему я так сильно не хочу, чтобы кто-то узнал о моём даре? Всё ещё отрицаю его наличие?

— И кто тебе продал такой артефакт, который сумел вывести меня из зоны поражения? Это же что-то из разряда перемещения на видимое расстояние было, с проколом пространства, — графиня прищурилась.

— Все артефакты, не доставшиеся мне с Блуждающим замком, я приобретаю у Самсонова Ивана Никифоровича, — ответил я и улыбнулся.

— Хм, — графиня задумалась. — Ваня, оказывается, умудрился придумать нечто принципиально новое. Надо к нему заехать, может быть, тоже что-нибудь приобрету. Ты готов возвращаться на бал? — от неожиданности вопроса я пару раз моргнул, не зная, что ответить. — Ну что ты так смотришь, словно я тебя о чём-то неприличном попросила? Мне с трудом удалось отогнать отсюда желающих посмотреть на тебя. Нужно хотя бы появиться и показать всем желающим, что с тобой всё в порядке.

— Чтобы те, кто ставил на то, что Громов выжил и даже остался без царапины, сорвали куш, — я снова начал рассматривать ногти. — Только если сейчас мне вернут Свиридова, и я попрошу поставить на такой вот результат.

— Не получится, все знают, что он работает на тебя, — философски заметила графиня.

— Ну что же, не прокатило, — пробормотал я и посмотрел на неё. — Ксения Сергеевна, зачем мне возвращаться в это чудное место, где все друг друга ненавидят?

— Не преувеличивай, — она наклонилась и похлопала меня по руке. — Вот мы, например, вовсе не ненавидим друг друга.

— Мы просто плохо друг друга знаем, — я ухмыльнулся. — Вообще-то я приехал сюда в надежде познакомиться с подходящей девушкой, и если вы окажете мне в этом содействие…

— Так, хватит, — она подняла руку. — Я тебя поняла. Вот что, я подготовлю список девушек, с которыми можно знакомиться без опасения нарваться на те или иные неприятности. Поиграем в древние смотрины: ты, я и портреты девиц. Я расскажу про каждую, и про семью, что немаловажно. И да, в таком случае тебе не стоит возвращаться в зал, а новость о твоём выздоровлении я, так уж и быть, донесу до собравшихся.

— А может быть, я как-нибудь сам? — спросил я, прикидывая, как будет лучше.

— Ну что ты, Андрюша, вам, молодым, нельзя давать выбора, вы такое навыбираете. Вон на Наталью посмотри, — и она снова похлопала меня по запястью. — Да, насчёт Натальи. Она пока у меня поживёт. В моём доме никто глупости не имеет права совершать, кроме меня самой.

— Это лучшее, что я услышал за сегодня, — совершенно искренне произнёс я, приложив руки к сердцу.

— Не обольщайся, — графиня вздохнула и поднялась из кресла. — Природа проклятья, наложенного на мою правнучку и Сашку, такова, что они должны иногда видеться, иначе всё станет совсем плохо. Ты же приглашаешь навестить тебя в Блуждающем замке? Ни разу там не была, надо воспользоваться моментом, пока мы друг друга плохо знаем и не ненавидим.

— А что же Марк запрещал вам навещать Наталью? — спросил я и тут же прикусил язык. Посмотрел бы я на Марка, пытающегося что-то запретить Ксении Сергеевне. — Это был дурацкий вопрос, я задал его не подумав, — быстро проговорил я, вставая с кровати. Ноги в носках утонули в пушистом ковре, и я принялся взглядом разыскивать свои туфли.

— Я поняла, — Ксения Сергеевна направилась к двери. — Можешь выходить, не опасаясь, всё равно в коридорах никого нет. Борис тебя проводит. Наверное, ты всё-таки прав, после обморока не дело с девчонками знакомиться. Ещё кто-нибудь воспользуется моментом. С этими барышнями надо ухо востро держать, особенно, с их мамашами. Да, Андрей, через неделю мы приедем, я привезу правнуков. Костя уже всем разболтал, что ты согласился его в ученики взять.

— Буду ждать с нетерпением, — ответил я, когда она замолчала, открывая дверь.

— Не слышу в голосе энтузиазма, — графиня хмыкнула. — Я приеду с обещанными портретиками, так что, готовься.

Она вышла, а я принялся более интенсивно искать туфли. Нужно побыстрее отсюда убираться, пока кого-нибудь снова не принесло. У меня есть целая неделя, чтобы начать распутывать дело Бергера и хотя бы попытаться разобраться с этим проклятьем, пока на меня не просто люстра, а часть дома не упала. Боюсь, в этом случае даже мой своенравный дар мне помочь будет не в состоянии.

* * *

Бергер переступил с ноги на ногу и сложил руки на груди. Они уже почти час сидели на этом складе, ожидая, когда за гречкой пожалует неуловимый воришка. Замок уже давно погрузился в сон, только Надя не спала, ждала, когда он к ней вернётся. Она всегда его ждала, хоть Сергей не раз говорил ей, чтобы она этого не делала и ложилась спать, и ему это определённо очень нравилось.

Бергер покачал головой и улыбнулся. В его жизни так много изменилось после того, как Громов зашёл к нему домой, просто потому, что искал какого-нибудь частного детектива, а его дом стоял у него на пути. А ведь прошло с того времени всего-то три неполных месяца.

— Ну что, пойдём спать? — с пола поднялся совершенно неслышно Дерешев и подошёл к Сергею. — Похоже, Хранитель спугнул эту тварь так, что она больше сегодня не рискнула вернуться.

— Да, похоже на то, — Бергер потянулся, разгоняя застоявшуюся от долгого стояния кровь. — Ну что, завтра попробуем повторить…

Он резко замолчал и прислушался. Дерешев, в свою очередь, замер, услышав лёгкий шорох. На стене у самого пола промелькнула тень, и Сергей, стоявший ближе к воришке, сделал молниеносное движение, почти падая на пол и хватая вора.

— Ты прав, это мышь, — сказал Бергер, выпрямляясь и поднимая за хвост извивающееся тельце. — Откуда в Блуждающем замке

Дверь распахнулась, и на пороге возникла фигура в белом. Дерешев отпрянул от неожиданности, но практически сразу произошло узнавание, и он чуть не сплюнул.

— Валерьян Васильевич, вы в курсе, что в замке завелись мыши? — спросил он злобно, кивая на Бергера, в руках которого продолжал извиваться пойманный вор.

— О, вы нашли Гектора, — всплеснул руками Валерьян. Бергер же в этот момент с изумлением рассматривал его длинную белую ночную сорочку, из-под которой виднелись голые ноги. — Я уже и не знал, где ещё его можно поискать. Представляете, этот негодник каким-то образом умудрился открыть клетку и сбежал. Мне что-то не спалось, и я, обнаружив пропажу, тут же пошёл его искать. А то, мало ли, Андрей Михайлович вернётся пораньше, а тут мышь. Он не слишком мышей любит, знаете ли, — и дворецкий замолчал, вспоминая, с какими воплями Громов бегал почти голый по спальне, когда Савелий притащил ему Гектора. Где сам Хранитель его поймал, до сих пор оставалось загадкой.

— Громов боится мышей? — Бергер поднял Гектора за хвост повыше, после чего бросил в подставленные руки Валерьяна.

— Я не говорил, что он их боится, — чопорно ответил дворецкий. — Андрей Михайлович их недолюбливает. Спасибо ещё раз, что нашли его. Я сделаю замок на клетке покрепче, чтобы он больше не сбегал.

— Почему он так странно пахнет? — спросил Дерешев, закусив костяшку указательного пальца, чтобы не заржать.

— Так я его каждый вечер купаю с цветочным мылом, — невозмутимо пояснил Валерьян. — Хранителя начал беспокоить запах, он нервничал, а когда я начал мыть Гектора, его беспокойство прошло. Тем более, что самому Гектору нравится купаться.

— Обалдеть, — Дерешев и Бергер переглянулись и всё-таки расхохотались. Дерешев вытер выступившие на глазах слёзы. — Ладно, пойдёмте спать, завтра решим, что делать.

Спустя пять минут после того, как оборотни и Валерьян с Гектором ушли, на склад проскользнул Савелий. Кот сел посреди склада и поскрёб за ухом. Здесь что-то явно произошло, но он этого не застал, потому что задремал на любимом диване. Придётся Андрея дожидаться, чтобы у Олега выпытать, что он здесь с Бергером делал. Ну не Валерьяна же они за кражей гречки поймали, на самом-то деле. Приняв решение, Савелий побежал на диван в холле, чтобы не пропустить появление Громова. Он-то ему всё расскажет, что без него в замке творится!

Глава 11

К воротам замка мы подъехали уже на рассвете. Всё-таки Беркутовы жили довольно далеко от меня.

— Что-нибудь за время моего отсутствия произошло? — спросил я у начальника смены.

— Нет, всё тихо и спокойно, — ответил охранник, даже слегка удивившись постановке вопроса.

— Странно, — я задумчиво посмотрел в сторону проступавшей сквозь утренний туман громады замка. — И что вот прямо ничего не случилось? Никаких катаклизмов местного масштаба?

— Вроде нет, — охранник позволил себе улыбнуться. — Если что-то случилось в самом замке, именно что местного масштаба, то нам о таких происшествиях не докладывают.

— Ясно, — махнул рукой Грише. — Езжай, я по холодку прогуляюсь, голову немного проветрю, всё-таки мне по ней досталось этой проклятой люстрой, что бы Волков ни говорил. Графиня Беркутова права: гад он, никак не желающий войти в плачевное положение болезных.

В ответ Гриша кивнул и покатил к гаражу. Свиридов, зевая, поехал с ним, я же пошёл по подъездной дорожке, укутанной туманом. За этим туманом практически ничего не было видно, и когда прямо на меня выскочили две девушки и молодой парень из прислуги, я вздрогнул, непроизвольно отступив назад.

— О, здрасте, Андрей Михайлович, — одна девчонка широко улыбнулась и махнула пустым ведром. — А мы завтрак охранникам только что унесли.

— И что сегодня на завтрак? — спросил я, остановив взгляд на ведре. И что она в нём носила, интересно?

— Кашка гречневая, вы же сами просили её два раза в неделю готовить, и так, по мелочи: сыр, масло, хлеб только что из печи, — скороговоркой выдала вторая девчонка.

— Мы хлеб сами печём? — я удивлённо посмотрел на неё. — Мне казалось, что в Матвеевке покупаем.

— Раньше покупали, — на этот раз голос подал парень. — Но когда такую ораву мужиков надо кормить, Валерьян Васильевич с Екатериной Михайловной посчитали, что самим печь выгодней. Клавдия Ивановна как раз двух помощниц взялась обучать всему, так что втроём всё успевают. А печи для выпечки в замке хорошие. Кухню вообще Анатолий Дмитриевич, отец Марка Анатольевича, полностью обновил. Анатолий Дмитриевич, в отличие от Марка Анатольевича, покушать хорошо любил. Даже повара французского приглашал. Я хоть и пацанёнком совсем был, но помню, как на кухне дым коромыслом почти что сутки напролёт стоял. Месье Жак меня даже в помощь себе брал, у него просто фантастическое фуа-гра получалось.

— Просто манифик, — усмехнувшись, я задумчиво потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на щетину. — А ты значит, на кухне постоянно ошивался. Мало того, поварёнком успел побывать. У Марка Анатольевича-то понятно, с гречкой сильно не поэкспериментируешь, так что развить талант не получилось. Звать тебя как?

— Егор Стоянов, — ответил парень и нахмурился. Похоже, мой интерес ему не слишком понравился. А может быть, ему не понравилось, что я забыл его имя. Ну вот не выучил я их всех, каюсь, дурак, но что поделать. Вот так и знакомлюсь, по одному вылавливая.

— А скажи мне, Егор, ты на кухне чем занимаешься? — я слегка наклонил голову, рассматривая парня. Высокий, хорошо сложенный, лет двадцать-двадцать пять на вид.

— Ну так, Клавдии Ивановне помогаю, — немного подумав, ответил Егор. — Пирожные у меня опять же неплохо получаются…

— Ага, значит, те пирожные, которые так нравятся князю Первозванцеву, ты делал, — я снова перевёл взгляд на ведро, почему-то оно не давало мне покоя. — В Дубровске учат на поваров?

— Да, в реальном училище, — парень запнулся. — Но это дорого, я не потяну.

— То есть, сам хотел поступать, я правильно понял? — Егор осторожно кивнул.

— Но у нас в Дубровске нет именитых поваров, чтобы дополнительное обучение у них получить, — добавил он. — Если вы меня обучать хотите, то я обычным поваром стану…

— Но, Андрей Михайлович, я же не… — начал что-то возражать Егор, но я поднял руку, затыкая его на полуслове.

— Я очень устал, на меня упала люстра, и я так и не познакомился ни с одной девушкой, поэтому не нужно меня ещё и нелепыми возражениями грузить, — говоря это, я расстегнул несколько пуговиц осточертевшего фрака и пошёл к замку, стараясь не обращать внимание на громкий шёпот за спиной и восторженные вскрики девчонок. — И всё-таки девушка с пустым ведром — это не очень хороший знак. С другой стороны, я нашёл нам повара, так что, может, здесь приметы работают наоборот? Надо бы с кем-нибудь проконсультироваться по этому вопросу.

Где-то по дороге мой будущий повар и две помощницы кухарки свернули к служебному входу, я же прошёл через парадную дверь в холл. Замок встретил меня тишиной и уже привычной пустотой. Думаю, что большая часть слуг уже на ногах и шуршит где-то по комнатам, приводя всё в порядок, но в холле никого не было, впрочем, как обычно. Стянув с себя фрак, я бросил его на перила лестницы и подошёл к дивану.

— На, вымогатель, — сидящий на подушках Савелий подвинул лапой в мою сторону довольно большой кусок колбасы.

— Что это? — я рухнул на диван, взял колбасу и принялся её внимательно разглядывать.

— Это твой выигрыш, что же ещё, — возмущённо фыркнул кот. —И вообще, это был несправедливый спор, в котором у тебя было заведомо выигрышное положение!

— То есть, я его всё-таки выиграл? — отломив кусочек колбасы, я закинул его в рот под пристальным взглядом Савелия.

— Я с тобой разговариваю, и заговорил первым, наверное, ты его выиграл,— сварливо заметил кот, провожая взглядом очередной кусок колбасы, который я принялся жевать.

— Сава, если ты будешь так на меня смотреть, то я подавлюсь, — заметил я, отламывая кусок колбасы и отдавая его коту. — Если не секрет, то как именно я выиграл наш спор, воспользовавшись просто чудовищным, на твой взгляд, преимуществом?

—Андрюша, — кот прожевал свою колбасу, прежде чем начал отвечать. Я усмехнулся и отломил ему ещё один кусок. Савелий оставил его пока лежать на диване, решив сначала всё прояснить. —Ты можешь разговаривать с кем угодно, и вполне можешь дефицит общения компенсировать с помощью, да вон, хотя бы блохастых, которых ты развёл в добропорядочном замке. Я же не могу говорить ни с кем, кроме тебя! Только с шавками, но до полнолуния ещё целый месяц! Как я могу ни с кем не говорить и держать всё в себе, когда мне показали, что можно по-другому? Тем более, что твоим отсутствием пользуются все, кому не лень, чтобы творить здесь странные и часто непотребные вещи.

Выговорившись, он принялся есть колбасу. Я, ухмыляясь, съел ещё один кусочек, а потом положил остаток между нами. Есть не хотелось, а Савелий и так эту колбасу как от сердца оторвал. Но признал, что проиграл наш нелепый спор, и это, как мне кажется, отличный показатель.

— Я повара нам нашёл, — заметил я, потягиваясь.

— Которого? — Савелий с задумчивым видом подвинул колбасу поближе к себе.— Я всех поваров в округе знаю, или хотя бы слышал о них. Когда Марк гречкофилией в самой запущенной стадии страдал, только и разговоров было о поварах и тех блюдах, которые они приготовили.

— Егора Стоянова, — я зевнул и взлохматил волосы. — Он, правда, ещё поучиться должен, но ему точно есть к чему стремиться.

—А, знаю такого, неплохой вариант. Его уже сейчас на что-то изысканное тянет, каждое микроскопическое пирожное, например, розочками украшать. И хватает же терпения, — Савелий схватил остаток колбасы и принялся её с урчанием поглощать. Я же встал и сделал несколько энергичных движений, разгоняя кровь.

— Что у вас произошло, когда меня не было, из-за чего тебе пришлось любимой колбасой жертвовать? — спросил я, размышляя над тем, чем бы сегодня заняться.

— О, я тебе всё сейчас расскажу, — кот проглотил наскоро прожёванный кусок и развалился на диване. —Представляешь, Олежка не просто сам пошёл нашу гречку охранять, он зачем-то Катерину прямо в засаду затащил. Уж не знаю, чем они там занимались, но явно не охраной стратегического объекта. Естественно, он упустил вора, и даже я ничего не смог сделать, чтобы помочь его поймать.

— Представляю себе эту картину, — я еле сдержался, чтобы не заржать.

—И вообще, они что-то с Бергером скрывают. Я тебе точно говорю, — заявил Савелий. —Ты бы проверил их что ли, а то сегодня гречка, а завтра серебро столовое будет пропадать.

— Сава, Сергея здесь не было, когда начали гречку воровать, — напомнил я разошедшемуся коту.

—Так откуда ты знаешь, может там целый заговор! Может, Бергер в Дубровске краденое сбывает?— Савелий сел и задумался, а потом сам неохотно добавил: —Хотя нет, гречка то небольшими порциями пропадает, не успели бы они её для сбыта накопить. Но проверить всё-таки надо!

— Тебе надо, ты и проверяй, — я потёр шею. — Лично я скажу Валерьяну, чтобы он замок на наличие мышей проверил. Эта версия больше соответствует действительности.

— Нет в замке мышей, за столько лет никогда не было, — хмуро ответил Савелий. —А, нет, вру, одна есть, у Валерьяна. Он ею Наташку зачем-то пугал, когда я Макеева в образе подушки охранял.

— Угу, чтобы граф гречку не спёр, — посмотрев на часы, я направился к лестнице. — Ты же где-то мышь добыл.

—Я её в парке поймал, не знаю, как она сюда забрела, — отмахнулся Савелий.— По парку они иногда пробегают, но в замок не заходят.

— Так, стоп, ты сказал, у Валерьяна есть мышь? — я остановился посередине лестницы, мрачно глядя на кота.

— Да это та самая, не переживай.

— Самый очевидный вариант в девяноста процентах случаев оказывается верным, Сава, — я снова начал подниматься по лестнице, качая головой. — Так что не придумывай теорий заговоров, а просто проследи за этой конкретной мышью.

—А ты куда собрался? — спросил меня кот. —Спать, что ли? На балу устал плясать и девок по углам зажимать.

Я не ответил, только зубы стиснул. Вообще-то, мне хотелось принять душ, надеть что-нибудь более привычное, найти Бергера и поехать в Дубровск. Сегодняшнее утро было идеальным, чтобы нанести визит ещё не очухавшемуся Доскову. Он точно никуда не денется, потому что да, будет отсыпаться. Так что это очень хороший шанс получить всю необходимую нам информацию.

Примерно через час мы выехали с Бергером в направлении Дубровска. Некоторое время ехали молча, но когда пересекли границу земель Блуждающего замка, Сергей повернулся ко мне и, улыбаясь, сказал:

— Мы вчера мышь твоего дворецкого поймали на складе.

— Ну, я так и подумал, — произнёс я, выворачивая руль, чтобы выехать на тракт. — Савелию не говорите, пускай он хоть чем-то себя развлекает, а то мне иногда кажется, что ему скучно.

— Хранитель весьма целеустремлённый, когда поставит перед собой определённую цель, — Бергер перестал ухмыляться и уже серьёзно спросил. — Тебе удалось что-нибудь выяснить у Доскова?

— Он тебя специально подставил. Хотел сэкономить, хотя предполагал, что в деле может быть замешан сбрендивший призрак, — ответил я, покосившись на Бергера.

— Сволочь, — Сергей отвернулся, глядя в окно.

— Ты слишком спокоен, — заметил я, сосредоточившись на дороге.

— Скажем так, откровением это для меня не являлось, — Бергер посмотрел на меня. — При первоначальном договоре никаких намёков на призраков не было, а потом стало уже всё равно. Надеюсь, мы ему это припомним.

— Обязательно, — после моего ответа мы некоторое время ехали молча. Но когда до города было уже недалеко, я задал интересующий меня вопрос: — Сергей, в Дубровске есть лавка или мастерская, специализирующаяся на экзотическом оружии?

— Насколько экзотическом? — сразу же спросил Бергер.

— Очень экзотическом. Где можно что-то вроде кумадэ приобрести, — пояснил я.

— Что приобрести? — Бергер приподнял бровь, а потом махнул рукой. — Собственно, неважно, захочешь, расскажешь, зачем тебе эта штуковина понадобилась, — он на мгновение задумался, а потом добавил: — Тихон Смольников специализируется на подобном. Его мастерская — она же лавка, расположена недалеко от площади Правосудия. Ты до визита к Доскову хочешь к нему заглянуть или после?

— Думаю, что мы можем сначала к этому Смольникову заглянуть, вдруг что-нибудь приглянется, и я куплю в качестве аргумента. Не всё же Валерьяну Наталью мышами пугать, — добавил я тихо, но оборотень расслышал и негромко рассмеялся.

— И всё-таки зачем тебе это странное оружие? — любопытство всё-таки победило, и Бергер решил услышать ответ.

— Да у меня одно дело из головы не выходит. Не то что я хочу им заниматься, скорее не хочу, да и не смогу, это дело для детектива первого ранга, — добавил я задумчиво, помотал головой и сбросил скорость, потому что мы въехали в город. — Просто мне охота кое-что для себя уточнить. Куда ехать?

— На перекрёстке поверни налево, — сказал Бергер. — До дома Доскова в том же направлении ехать, так что можно сказать, что нам по пути.

До лавки добирались на удивление долго. У меня даже сложилось впечатление, что абсолютно все жители Дубровска, владеющие автомобилями, решили сегодня проехаться по городу.

— Что за странное оживление? — спросил я, когда мы наконец-то свернули на площадь Правосудия. — Никогда такого не наблюдал.

— Так с бала возвращаются те, кто припозднился, — пожал плечами Бергер. — Да и те, кто далеко живут, сейчас в гостиницах остановятся, чтобы по лавкам проехаться, всё-таки не часто в Дубровск выбираются. Так что, может быть, Досков ещё не вернулся домой, и посетив сначала лавку, у нас больше шансов застать его. Вон она, тормози, — и он указал на добротный дом без каких-либо опознавательных знаков. Ну, тут скорее всего работает принцип: товар не ходовой и штучный, кому надо, и так знают, что здесь находится, а праздношатающимся зевакам делать здесь нечего.

Припарковавшись рядом со входом в лавку, я первым зашёл внутрь. У меня сразу же разбежались глаза, когда я увидел выставленное в небольших прилавках оружие. Чего тут только не было! Халади — меч с двумя клинками, соединёнными одной рукоятью, соседствовал со шпаголомателем. А гвизарма — странный шип, выступающий над серповидным лезвием, был расположен в одной витрине с какутэ — кастетом с двумя острейшими шипами.

Я замер возле витрины, в которой лежал боевой диск — чакрам. Проникший через окно солнечный лучик отразился на острой грани, способной при броске перерубить кость.

— Сразу видно, что господин разбирается в подобном оружии, — голос, раздавшийся сбоку, заставил меня вздрогнуть. Я так погрузился в созерцание чакрама, что не заметил, как ко мне подошёл высокий, грузный человек.

— Нет, я скорее любитель, — ответил я, повернувшись к нему. — Вы, я полагаю, Тихон Смольников?

— С утра им был, — здоровяк улыбнулся. — А вы Громов?

— Громов, — кивнув, я не стал отрицать очевидного и сразу перешёл к делу. — Скажите, вы изготавливаете что-то вроде кумадэ?

— «Медвежью лапу»? — уточнил Смольников, и я снова кивнул, соглашаясь. — Я вам больше скажу, Андрей Михайлович, я сделал две. Но не крюки, как у азиатов, а… — и он указал на витрину, стоявшую у самой стены.

— О, чёрт, — протянул я, подходя ближе и рассматривая странное оружие, действительно напоминающее медвежью лапу, в которую вместо лезвий были вставлены огромные прочные когти. — Здесь одна. А где вторая?

— Её купили полгода назад. Странный тип. Всё в плащ кутался, лицо шарфом замотал, говорил, что кашляет, и сделал это, чтобы меня не заразить. Голос действительно у него осипший такой был. Он долго выбирал что-нибудь максимально экзотическое, а когда лапу увидел, так сразу всю сумму выложил, не торгуясь, — ответил Тихон. — А что, всплыло где-то оружие моё?

— Скорее всего, — неопределённо ответил я. — Зато я сейчас почти с

Глава 12

Уже выйдя на улицу и сев в машину, я задумался. Долго глядел на приборную панель, прокручивая в голове мысль, пока Бергер не тронул меня за руку.

— Андрей, мы едем?

— Что? — я непонимающе уставился на него, потом тряхнул головой и решительно вышел из машины. — Я сейчас. Тебе ничего не нужно в лавке? — спохватившись, спросил я Бергера, потому что выбежал оттуда, даже не задавшись этим вопросом.

— Нет, — он покачал головой и улыбнулся. — Если бы мне что-то было нужно, я бы задержался, будь уверен. А ты что-то решил себе прикупить?

— Да, у меня появилась одна странная идея, — я снова обдумал посетившую меня мысль и направился к входу в лавку, бормоча на ходу: — Она, конечно, на перспективу должна работать, но чем чёрт не шутит, может быть, и пригодится.

Войдя в лавку, я сразу же направился к витрине, в которой была выставлена медвежья лапа. Смольникова, как и в предыдущий раз, в зале не было, и я сумел разглядеть это странное оружие во всех подробностях, пока он не появился рядом со мной.

— Вы что-то присмотрели, Андрей Михайлович? — спросил Тихон, подходя ближе. — Вас эта лапа заинтересовала?

— Да, вы знаете, заинтересовала. Вот, подумываю коллекцию экзотического оружия начать собирать, — я повернулся к нему, изобразив на лице заинтересованность. — Почему бы не начать именно с этого?

— Действительно, прекрасный выбор, — Смольников провёл рукой над витриной. Перстень на среднем пальце его левой руки вспыхнул, и по боковой поверхности витринной крышки пробежали красные, довольно агрессивные на вид огоньки. Крышка дрогнула, приподнялась и отодвинулась в сторону, позволив добраться до представленных в витрине товаров.

— Вы одарённый? — спросил я, глядя, как Тихон вытаскивает оружие, чтобы дать мне рассмотреть его поближе.

— Совсем немного. Резерв маленький, — пояснил он, протягивая мне лапу. — На внедрение в оружие кое-каких дополнительных свойств на стадии изготовления вполне хватает. Но если вы про витрины интересуетесь, то я их у артефактора заказывал. Не сами витрины, конечно, а защиту на них. Вполне эффективная. Открыть можно, только используя специальный ключ, да и то с определёнными ограничениями.

— То есть вы можете открыть этим ключом витрину, а я, например, воспользовавшись вашим перстнем, — нет, — я покрутил в руке лапу. Тяжёлая, неудобная, и как ей нужно орудовать? Перевернув лапу когтями вперёд, я нанёс пробный удар. Ну, в принципе, если бить со всей дури, то может что-то и получится. Никаких особых приёмов применение лапы не требовало, и ей, в отличие от ключа, может воспользоваться каждый, кто сумеет её поднять.

— Примерно так и обстоит дело, — улыбнулся Тихон в ответ на моё замечание. — Ну что, берёте?

— Да, беру, — я заставил свою внутреннюю жабу заткнуться и не мешать мне тратить мои кровные. Ничего, с придурка Доскова стребую компенсацию как раз в стоимость этой игрушки. — А какие вы свойства добавляете своему оружию? — поинтересовался я, когда мы уже подошли к небольшому прилавку, чтобы оформить покупку.

— Да разные, какие кажутся полезными, — Смольников вытащил футляр, сделанный специально для лапы. Она легла идеально в выложенное бархатом отверстие. Мы полюбовались несколько секунд, после чего он закрыл футляр и посмотрел на меня. — Например, на лезвии чакрама, после того как диск начинает вращаться, проступает магическое пламя.

— Которое сразу же прижжёт рану и остановит кровотечение, — меланхолично заметил я.

— Смотря какого эффекта вы хотите достичь, — Смольников усмехнулся. — Эта крошка способна отрубить голову в полёте, перерубив позвонки, а это, согласитесь, очень непросто. В этой ситуации для противника неважно, прижжена рана или нет, а вот для вас так будет даже лучше — кровью не зальёт всё вокруг.

— Ну, если с этой точки зрения смотреть, — протянул я, а потом, поддавшись какому-то порыву, спросил: — Сколько будет стоить пара: чакрам и лапа?

— Хм, — Смольников задумался на мгновение, а потом решительно произнёс: — Если оба сразу купите, то скидку сделаю. За три тысячи оба отдам.

У меня на мгновение перехватило дыхание, а жаба чуть не вырвалась из груди и не вцепилась мне в горло. Переборов себя, я вытащил чековую книжку. Выписав чек, полюбовался на сверкнувшую магическим свечением подпись и быстро протянул чек Смольникову, пока не передумал. Это свечение подтверждало наличие денег на счету и было видно не только мне, но и продавцу.

— Прекрасный выбор, — Тихон направился к витрине с боевым диском. — Надеюсь, вы в скором времени решите расширить свою коллекцию. Да, я делаю оружие и на заказ в том числе. Собственно, выполнение заказов и составляет основную часть моего дохода.

— Я подумаю, — довольно кисло ответил я. — Да, можно вас кое о чём попросить? Если тот тип, купивший первую лапу, внезапно решит приобрести вторую, сообщите мне, пожалуйста. Может быть, к тому времени я уже передумаю собирать коллекцию и вполне буду готов продать её ему. Вы вестников делать умеете? Или вам оставить готовый?

— Умею, уж на вестников моих крох дара вполне хватает, — Смольников как-то странно на меня посмотрел, словно понял, зачем мне всё это понадобилось. Остаётся надеяться, что маньяк не он, и про покупателя ничего не придумал. — Я сообщу, если этот господин заявится. Делать я лапы в ближайшее время не собираюсь, если он только сделает заказ и подождёт какое-то время. А вы да, вполне можете и передумать. Коллекционеры иной раз такими непредсказуемыми становятся. Я, кстати, и ему могу сообщить, что это именно вы, Андрей Михайлович, вторую лапу забрали.

— Ну вот и хорошо, — сказал я, забирая оба футляра и выходя из лавки.

Покупка лапы была, в общем-то, оправдана, но какие черти надоумили меня ещё что-то приобретать? Я ещё сомневался, покупать лапу или нет, но когда рассмотрел её поближе, то принял окончательное решение. Крайний коготь, имитирующий большой палец, из-за особенностей конструкции держался хуже остальных и мог сломаться при очередном нападении, всё-таки жертвами были молодые мужики, которые вполне

— И что ты приобрёл? — спросил Бергер, глядя на футляры, которые я бросил на заднее сиденье.

— Посмотри, если интересно, — ответил я, заводя машину. — Только сначала скажи, куда ехать к Доскову.

— На первом перекрёстке налево поверни на улицу Садовую, третий дом по левую сторону как раз его будет, — ответил Бергер и потянулся за футлярами. Открыл один, долго осмотрел чакрам и захлопнул крышку. После этого открыл второй. Долго разглядывал лапу, а потом повернулся ко мне и спросил: — Это как-то связано с делом о трупах на берегах озёр?

— Откуда ты знаешь? — спросил я, останавливая машину у довольно большого двухэтажного особняка, рядом с которым был даже небольшой палисадник разбит. И это в центре города. Ну что же, Досковы были явно состоятельными людьми, и становилось вдвойне непонятно, зачем он нанял Бергера, предполагая, что дело может быть не в компетенции детектива третьего ранга.

— Следователь, выезжавший на последний труп, мой знакомый, — ответил Сергей. — Он мне и сообщил, что по этому делу даже какая-то шишка из Москвы к нам пожаловала.

— О да, князь Мишин, собственной персоной, — я усмехнулся. — Абсолютно уверен в собственной значимости и в том, что его мнение единственно верное. А ещё он сомневается в моей квалификации, ему тяжело и невыносимо пребывать в провинции, и он готов закрыть дело, напустив на озёрную нечисть охотников, чтобы убраться уже отсюда.

— Чувствуется, что вы встречались, — Бергер положил футляры обратно на заднее сиденье и потянулся к ручке, чтобы открыть дверь.

— Это были самые неприятные пять минут на балу, за исключением падающей на меня люстры, — ответил я, скривившись. — И то, люстру я бы отнёс к неожиданной опасности, а здесь же… Самое главное, Мишин не стремится приглашать сюда детектива первого уровня. То ли боится ошибиться и выставить себя в неприглядном свете, то ли действительно не верит, что это его дело. В любом случае, я предпочту немного подготовиться на случай, если всё совсем плохо пойдёт.

— Умеешь ты себе проблемы находить, — покачал головой Бергер и вышел из машины.

— И не говори, вот такой я кретин, практически за идею работать готов, и даже кровные трачу, — пробурчал я себе под нос и вышел из машины.

Входная дверь открылась, как только мы подошли к ней. Нас встречал дворецкий чуть менее пафосный, чем Валерьян, но в нём тоже чувствовалось нечто, из-за чего сразу было видно — да, перед нами именно дворецкий. Надо всё-таки более конкретно узнать, где именно их готовят. Наверняка там муштра — любая военная академия позавидует, иначе чем объяснить, почему они так похожи?

— Господин Бергер, мы не ждали вашего визита. Дмитрий Артёмович не говорил мне, что вы придёте, да ещё и не один. Обычно такие вещи вы согласовывали, — произнёс дворецкий, стоя в дверях и не давая нам войти.

— Он дома? — я выступил вперёд, отодвигая в сторону Сергея. — Дмитрий Артёмович вчера на балу у Беркутовых обещал мне быть сегодня дома и приготовить кое-какие бумаги.

— А вы, собственно…

— А я, собственно, детектив второго ранга Андрей Михайлович Громов, — представился я, добавив: — Так господин Досков дома?

— Да, он дома, но Дмитрий Артёмович сейчас спит, он совсем недавно вернулся, — начал дворецкий, но я снова его перебил:

— Так разбудите его! И проводите в комнату, где мы с Сергеем Владимировичем можем подождать его, — дворецкий поджал губы, тогда я продолжил: — Или я сейчас прямиком направлюсь к князю Первозванцеву и сообщу ему о намеренном искажении фактов и найме детектива неподходящего ранга с целью экономии средств.

— Ну зачем сразу к князю Первозванцеву? Его светлость, вероятно, ещё спит, незачем его будить по таким пустякам, — внезапно засуетился дворецкий. Скорее всего, он был в курсе фортеля хозяина, а по напрягшимся плечам Бергера стало понятно, что тот догадывался об этом и вот сейчас получил подтверждение своим догадкам. — Проходите, господа, вот сюда в гостиную, я сейчас распоряжусь подать чай и разбужу Дмитрия Артёмовича.

В небольшой, но довольно уютной гостиной я первым делом подошёл к окну и, отодвинув полупрозрачную занавеску, выглянул на улицу. С этой стороны никакого палисадника не было, и можно было увидеть довольно оживлённую улицу, на которой сновало много людей, в большинстве своём довольно молодых. Машин на этой улице практически не было.

— Почему здесь так много молодежи? — спросил я негромко, обращаясь к Бергеру.

— На соседней улице стоят сразу два реальных училища, а ещё через улицу — местный университет. Студенты, особенно приезжие, в большинстве своём не имеют личные машины и экипажи. Даже из обеспеченных семей. Пользуются в основном наёмными, но кто недалеко живёт, предпочитают пешком добираться. Особенно в такую хорошую погоду, — ответил Бергер. — Андрей, дворецкого обязательно было запугивать?

— Я его не запугивал, просто обрисовал перспективу. Что я зря в такую даль приехал, чтобы передо мной вот так, походя, дверь захлопнули, даже не попытавшись разобраться? — я отошёл от окна и сел в кресло рядом со столом, на котором молоденькая горничная в этот момент расставляла чашки и тарелочки с закусками. Девчонка так старательно делала вид, что нас не слушает, что мне стало смешно.

— Спасибо, милая, чай мы сами нальём, — Бергер взглядом указал девушке на дверь, а когда мы остались одни, действительно начал разливать чай.

— Тебя всегда так встречали здесь? — спросил я, беря в руку небольшое пирожное. «А вот мой будущий повар интереснее такие штуковины делает, и вкуснее», — добавил я про себя, откусив кусочек.

— Обычно меня всё-таки пускали на порог, но чаем ни разу до этого момента не поили, — ответил Бергер, с задумчивым видом разглядывая плавающие в чашке чаинки. — Умеешь ты производить впечатление.

— Производить впечатление умеет Савелий. Ещё бы его все слышали… Но, боюсь, в этом случае я остался бы без прислуги. Им всем надоело бы слушать вечные придирки Хранителя, они плюнули бы на всё и

— Нет, не остался бы, — заверил меня Бергер. — Твои слуги хорошо натренированы Марком Минаевым. Вот где был… Ладно, о покойных плохо вроде бы не принято говорить. Пирожные твоего повара лучше, — сообщил он после того, как глоток чая сделал.

— Я уже оценил, — кивнув, я поставил чашку на место и посмотрел на Бергера. — Что ты можешь о Вячеславе Селине сказать?

— Командир отряда охотников, — пожал плечами Бергер. — У него в отряде исключительно оборотни, чтобы во время затянувшейся охоты не возникло недопониманий, если кто-то не успеет обновить ограничитель. Селин хороший охотник. Его отряд приглашают для устранения очень серьёзной угрозы, и он чаще всего справляется.

— Ну то, что справляется, это я понял, судя по количеству волков, его отряд редко терпит поражение и теряет бойцов.

— Они слажены, сколько лет уже вместе работают, — Бергер подумал и съел ещё одно пирожное. А что?

— Я не знаю, что им там говорил Савелий, но Селин почему-то проникся и решил, что охоты с него хватит, и он хочет по примеру Дерешева служить в замке.

— А ему скучно не будет? — на этот раз Бергер искренне удивился. — Он же привык к постоянному адреналину на охоте, как и его ребята.

— Вот об этом я у него спрошу в первую очередь, — сказал я, поднимая взгляд на приоткрывшуюся дверь.

— Степан, чёрт тебя побери, да помоги ты мне эту коробку сюда втащить! — в гостиную ворвался Досков, волоча за собой довольно объёмную коробку. — И кофе мне принеси.

— Доброе утро, Дмитрий Артёмович, — поприветствовал я его, вставая, чтобы помочь с архивом.

— Да какое оно доброе? — взъерошенный Досков рухнул на диван, закрыл глаза и махнул в сторону коробки рукой. — Вот то, что вы просили приготовить, господин Громов, — заявил он, не открывая глаз. — Надеюсь, вы найдёте здесь всё необходимое. Здесь в основном личные дневники моих предков. Сомневаюсь, что официальные бумаги могут вам помочь опознать призрака.

— Я тоже в этом сомневаюсь, — и я вытащил свой блокнот, чтобы начать выписывать в него заинтересовавшие меня вещи.

Бергер придвинул коробку поближе, вытащил первый дневник и приступил к изучению, и я последовал его примеру. Вскоре в гостиной воцарилась тишина, изредка прерываемая шуршанием бумаг и еле слышными чертыханиями. К концу второго часа я кое-что обнаружил.

— Дмитрий Артёмович, — произнёс я довольно громко, и меня перебил раскатистый всхрап. Оказывается, Досков уснул на своём диване, пока мы работали. А я-то ещё думал, почему он нам не мешает. — Дмитрий Артёмович! — рявкнул я, и Досков сел на диване, ошарашенно глядя по сторонам.

— А? Что? Вы что-то хотели сказать, Андрей Михайлович? — он вперил в меня мутный взгляд, пытаясь одновременно сообразить, где он находится.

— Кто такая Мария Семёновна Доскова, жена Карла Яковлевича Доскова? — спросил я, заглядывая в дневник.

— Хм, — Досков задумался, а потом осторожно ответил. — Это сложно объяснить…

— Ну, вы уж постарайтесь, — я выписал имена в блокнот и внимательно осмотрел помятую рожу Дмитрия.

— В общем, на этом Карле основная ветвь Досковых в своё время прервалась. Мария Семёновна так и не смогла дать ему наследника, хотя он вполне мог зачать ребёнка — у него был сын от какой-то гувернантки, — начал объяснять Досков. — Прямая линия наследования прервалась, и, по семейным легендам, разразился скандал: Мария вопила, что родного сына Карла Яковлевича надо признать, а не отдавать наследство какому-то двоюродному племяннику.

— Этот двоюродный племянник — ваш прапра- какой-то дедушка? — уточнил я, отрываясь от записи заинтересовавших меня фактов.

— Ну да, — развёл руками Досков. — Но какое это имеет значение?

— Довольно большое, — я развернул дневник Марии, где было довольно неплохо изображено кольцо, и показал Дмитрию. — Вот этот перстень пропал?

— Да, этот, — закивал Досков.

— Вы не знаете, как звали ту гувернантку, которая, возможно, родила от Карла сына?

— Екатерина Вершинина, — Досков назвал имя, не задумываясь. — Просто это имя для нашей семьи стало нарицательным, сами понимаете, из-за этой потаскушки мы могли в итоге лишиться наследства.

— Где похоронена Мария? — спросил я, снова начиная листать дневник.

— В нашем семейном склепе на Восточном кладбище, но какое она имеет ко всему этому отношение? Это даже не наша ветвь Досковых, — Дмитрий уставился теперь на Бергера, смотревшего на меня с не меньшим любопытством. — Я же вам говорил, что предположительно призраком является…

— Когда мы проверим Марию и удостоверимся, что это не она пытается восстановить справедливость, то обязательно вернёмся к вашей теории, — я встал и снова показал ему дневник. — С вашего позволения, я заберу его с собой. Идём, Сергей, нам нужно всё обговорить и продумать план дальнейших действий.

Бергер молча встал, и мы вместе направились к выходу, не обращая внимания на попытки Доскова что-то нам доказывать. Впервые в жизни я хотел ошибиться в своих догадках, потому что не представляю, где можно отыскать потомков Екатерины Вершининой, особенно если в этой семье после её сына рождались девочки.

Глава 13

Остановив машину, я вышел из неё, глядя на изящный кованый забор, ограждающий Восточное кладбище. Никаких магических искр видно не было, и это было странно, потому что зомби и другие упыри здесь не были метафорой и героями жутких сказок.

— Почему здесь нет защиты? — спросил я, поворачиваясь к Бергеру, что-то сосредоточенно изучавшему в своём блокноте.

— Какой защиты? — он поднял на меня немного расфокусированный взгляд и спрятал блокнот в карман пиджака.

— Защиты от поднятия, — пояснил я. — Или от того, чтобы нежить не смогла выбраться в город, если поднятие всё-таки произошло.

— На заборе? — Бергер посмотрел на меня с недоверием. — А по кладбищу пусть, значит, гуляют? Нет, Андрей, защита есть, но на самих склепах. Восточное кладбище считается дорогим и престижным, здесь только семейные склепы расположены. Вот они должны быть оснащены по полной. Иначе большой штраф, да и места для захоронения могут

— Понятно, — я кивнул и направился к калитке. — И где здесь склеп семьи Досковых расположен?

— Об этом у смотрителя можно узнать, — махнул рукой Бергер, указав на стоявшее недалеко от входа строение. — Вон там.

— Ну, так пойдём и узнаем, — я сделал пару шагов, но тут нам навстречу из домика смотрителя вы шел мужчина лет сорока на вид. Крепкий, с острым оценивающим взглядом. — На ловца и зверь бежит. Если, конечно, это не клиент, которому что-то от смотрителя срочно понадобилось.

Мужчина тем временем подошёл к нам и внимательно осмотрел с ног до головы. Его взгляд метнулся к забору, где стояла моя машина, и снова остановился на мне.

— Добрый день, господа хорошие, ищете место для последнего прибежища вашей семьи? — спросил он и тут же принялся что-то объяснять, не дожидаясь моего ответа. — Есть пока несколько незанятых участков под фамильные склепы. Если пройдёте со мной, то я ознакомлю вас с правилами и ценниками. Здесь хорошее место, живописное, спокойное…

— Это кладбище, — перебил я его.

— И что? Разве на кладбище всё должно быть мрачно и неуютно? А так смотрите, сколько зелени! Вам будет приятно лежать под такой вот ракитой.

— Эм, — я моргнул, не зная, как реагировать на подобные слова. — Да, наверняка под всеми этими деревьями покойникам лежать приятно, но, боюсь, им уже всё равно, — ответил я ему, доставая свой значок. — Детектив второго ранга Громов. Мне нужно задать вам пару вопросов.

— Конечно, господин Громов, — смотритель запнулся и с любопытством посмотрел на значок. А когда я его убрал, то снова перевёл взгляд на моё лицо. — Так вам не нужно место под склеп?

— В Блуждающем замке свой склеп, надёжно защищённый, да и зелени вокруг хватает, — терпеливо пояснил я. — Минаевы не жалуются.

— А при чём здесь Блуждающий… Ой, простите, я сразу не сообразил, — он ударил себя по лбу. — Так о чём вы хотели спросить?

— Где склеп семьи Досковых? — задал я первый вопрос, а потом, немного подумав, добавил: — И, может быть, вы знаете что-нибудь об умершей довольно давно Марии Семёновне Досковой?

— Как не знать, — смотритель пожал плечами. — У нас в учётной книге запись есть и переписывается постоянно следующая информация: Мария Семёновна в своём завещании упомянула, что не хочет, чтобы её гроб был помещён в склеп Досковых. Так как завещание вскрыли уже после похорон, то гроб с её телом изъяли из склепа и перенесли.

— Угу, — я прикрыл на мгновение глаза, стараясь взять себя в руки и не начать грязно ругаться. — А куда перенесли гроб?

— Понятия не имею, — смотритель развёл руками. — Меня в то время ещё на свете не было, и, естественно, я ещё не работал здесь. Но записи у нас ведутся, чтобы никакой путаницы в итоге не произошло.

— Отчётность прежде всего, — я потёр лоб и повернулся к Бергеру. — Ну что, осмотрим склеп, или сразу начнёшь поиск могилы Марии Досковой?

— Давай склеп осмотрим, вдруг что-то интересное найдём, — предложил Бергер и обратился к смотрителю. — Проводите нас до него.

Осмотр склепа ничего не дал. Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью свежий воздух и похлопал блокнотом по раскрытой ладони.

— Не люблю погосты, — заявил я, поворачиваясь к оборотню. — А Досковы не просто соблюдают правила кладбища, они ещё и, кажется, боятся, что их родственнички начнут подниматься и мелко им мстить. В этом склепе чар больше, чем на денежном хранилище в банке.

— Тебе виднее, — мрачно ответил Бергер. — Похоже, Мария примерно представляла, что при такой охране не сможет даже в виде призрака навещать Досковых, вот и подстраховалась. И где её сейчас искать?

— Попробуй Доскова потрясти насчёт её завещания. Вроде бы такие вещи обязаны сохраняться. Может быть, там место указано, — предположил я.

— Это всего лишь завещание жены главы семьи, — покачал головой Бергер. — Она в нём только свои личные вещи могла кому-то завещать, так что его может и не стали хранить. Но начинать с чего-то надо, ты прав. Только я свою машину заберу из замка. Или завтра с утра поехать? А то Досков сегодня точно ещё не очухается, а о чём-то спрашивать его, когда он в таком состоянии, то потом пару дней только информацию проверять. Разве он не знал, что Марии нет в семейном склепе?

— Может, и не знал, — с сомнением ответил я. — И да, ты прав, лучше поехать завтра с утра. Можно будет, кстати, дворецкого тряхнуть. Прислуга обычно в курсе, что творится в господском семействе.

— Сейчас что будем делать? — немного подумав, спросил Бергер. — В замок вернёмся? У тебя вроде бы сегодня встреча с Селиным.

— Давай ещё в одно место съездим и домой, — я направился по тропинке в сторону калитки.

Как бы это ни звучало дико, но смотритель был прав, когда рекламировал нам это место. Кладбище утопало в зелени. Раскидистые деревья склоняли ветви над величественными склепами, а высокие кипарисы и ели не давали даже зимой погружаться в гнетущую атмосферу окружающей со всех сторон смерти.

— Куда мы поедем? — нарушил воцарившееся молчание Бергер.

— К родителям невесты Доскова. Ты говорил, что вскрытие не проводилось, и я хочу понять, почему, — ещё немного помолчав, ответил я.

— Я спрашивал, мне не ответили, — пожал плечами Сергей. — Их дом недалеко от дома Доскова стоит. Фактически, Дмитрий был соседом своей невесты.

— У неё имя-то было? — спросил я, открывая калитку и первым выходя с погоста.

— Анастасия Петровна Селиванова, — ответил Бергер. — Но у меня порой складывалось впечатление, что Досков сам периодически забывал, как именно её зовут. Хотя утверждал, что любит так, что прямо кушать не может.

— Он попросил расследовать её гибель, разве это не доказательство привязанности, особенно от такого эгоистичного типа, как

— Это да, вот только я не думаю, что эти два дела связаны, — Бергер поморщился. — Я эту Настю при жизни видел пару раз. Она мне показалась очень экзальтированной и нервной. Знаешь, такая, вся как натянутая струна, только тронь и зазвенит. Мне из-за этого проклятого призрака всё было некогда заняться этим делом, так что…

— Экзальтированная девица и призрак — очень плохое сочетание, — пробормотал я. — Настолько плохое, что вполне могло закончиться гибелью девицы. В любом случае нужно спрашивать у родителей, они явно что-то знают, именно поэтому не стали выяснять настоящую причину гибели дочери.

Я замолчал, и мы в молчании подъехали к дому Доскова. Бергер указал на стоящий чуть в стороне дом, и я направил машину к нему.

Дверь была открыта, и когда мы вошли, то замерли на месте, потому что жители дома явно собирались куда-то уезжать. Посредине холла стоял огромный чемодан, и из него практически вывалился весьма фривольный женский пеньюар, поверх которого лежали огромные мужские сапоги. Мимо нас пронеслась молоденькая горничная, пытающаяся одновременно запихнуть женскую шляпку в специальную коробку и накинуть белые чехлы на стоящую в холле немногочисленную мебель. Откуда-то из глубины дома раздался женский крик:

— Петя! Петя, куда ты дел ключ от сейфа с моими драгоценностями? Милка! Где ты, паршивка? Иди сюда, помоги Настеньке сложить костюмы!

— Настеньке? — я повернулся к Бергеру. — В этом доме есть ещё одна Настенька?

В ответ Сергей только развёл руками. Я же с нескрываемым удовольствием подмигнул только что заметившей нас девчонке, которая ойкнула и уронила злополучную шляпку вместе с коробкой.

— А вы кто? — догадалась спросить она, поднимая шляпку.

— Частный детектив второго ранга Громов, — представился я, показывая ей значок и кивая на Сергея. — А это частный детектив третьего ранга Бергер. Мы бы хотели побеседовать с, хм, Анастасией Петровной.

— С Анастасией Петровной? — девушка моргнула. — Но…

— Мила, ну где ты пропала? Сколько тебя можно жда…– на лестнице, ведущей на второй этаж, появилась молодая особа, весьма миловидная, надо сказать. Бергер поднял на неё глаза и долго разглядывал, она же, в свою очередь, уставилась на него, оборвав себя на полуслове. Наконец Сергей отмер и протянул:

— Для недавно почившей вы, Анастасия Петровна, выглядите удивительно живой. Или нам стоит вызвать охотников?

— Зачем вам вызывать охотников? — она моргнула и спустилась на несколько ступенек, а затем снова замерла теперь уже посередине лестницы.

— Ну как это зачем? — Бергер усмехнулся. — У нас нет полномочий для уничтожения нежити. Хотя вот Андрей Михайлович является детективом второго ранга и может иметь с вами дела. Это очень удачно, не находите?

— Нет, не нахожу, — Анастасия вздохнула и махнула рукой куда-то в сторону. — Пойдёмте в гостиную, там нам будет удобно говорить.

Уже через полчаса вздохов и заламываний рук нам удалось выяснить следующее. Планируемый брак между Селивановой и Досковым был бы удобным для обеих сторон, но особой страсти между молодыми людьми не было. Тем не менее Настенька не без удовольствия ждала тот день, когда сможет стать госпожой Досковой. Неприятности начались с пропажи кольца. По какой-то причине Дмитрий не мог или не хотел делать предложение, просто купив новое.

А потом появился этот призрак. Настя столкнулась с ним, когда выходила из гостиной в доме Доскова, где они с Дмитрием пили чай и обсуждали свадьбу. Помолвку они все, включая родителей Насти, считали решённым делом, а отсутствие кольца на её пальчике — всего лишь временной трудностью. Призрак ничего не делал, даже не разговаривал, но Настя сильно испугалась и побежала домой. Дмитрий её даже не проводил и не зашёл вечером, чтобы поинтересоваться здоровьем… В общем, Настя решила обидеться. В сердцах она велела сказать Миле, что умерла, когда Досков явится, и что он может попрощаться с ней.

Каково же было её удивление, когда Дмитрий, услышав эту новость, не прошёл в дом, а куда-то убежал, что-то бормоча себе под нос. А вечером её родители получили первые соболезнования и сетования на то, что Настю так быстро похоронили, не поставив никого в известность. В общем, пока семья находилась в шоке, притащился, простите, нанёс визит детектив Бергер, но мать отказалась с ним встречаться, сославшись на перенесённый стресс, и чтобы он пришёл как-нибудь в другой раз.

— А фамильный склеп ты не проверил, — я задумчиво посмотрел на Сергея.

— У меня не было оснований, — он медленно провёл по лицу рукой. — Тем более, что даже в газетах появились заметки с выражениями соболезнований семье Селивановых в связи с кончиной их единственной дочери.

— Как тебя угораздило впутаться в это дело? — я покачал головой и повернулся к Насте. — Вы собирались «воскресать»? — спросил я, разглядывая заламывающую руки девицу. К слову, особой экзальтированности в ней не наблюдалось, или же Настя вылечилась от своих закидонов, попав в такую весьма неоднозначную ситуацию.

— Разумеется, хотела сделать это на балу у Беркутовых. Просто войти в зал и посмотреть в глаза всем этим лицемерам, которые ограничились письмами с соболезнованиями, и никто не пришёл лично поддержать моих родителей. Кое-кто вообще просто вестника прислал, — она всхлипнула. — Это так ужасно. Ольга Беркутова тоже написала матери о том, как ей жаль, что наша семья из-за утраты не сможет посетить её вечер…

— И это стало последней каплей, понятно, — я протёр глаза. Ну что за нелепая ситуация. А Досков меня начинает бесить всё больше и больше. — Куда вы собрались уезжать?

— За границу. В Париже у мамы живёт сестра. Она объяснила ей ситуацию, и тётушка пригласила нас к себе немного пожить и нервы подлечить, — Настя вздохнула.

— Вы можете что-то сказать о призраке? — спросил я, не надеясь на ответ.

— Нет, простите. Дима никогда не упоминал ничего подобного. Я сильно испугалась. Как-то раньше не приходилось встречаться с нежитью, — и она бросила быстрый взгляд на Бергера. Ну да, про нечисть и тёмных тварей этого не скажешь. Оборотни, например, везде встречаются.

— Спасибо, что уделили нам время, Анастасия Петровна, и я действительно искренне сочувствую вам, — сказав это, я поднялся из кресла и направился к выходу. Бергер последовал за мной, что-то лихорадочно обдумывая.

В холле мы столкнулись со стоящим

— Понятия не имею, как они сюда попали, — сказал он, переводя взгляд на нас. — Мила сказала, что у нас детективы с Настей разговаривают. Ну, с Сергеем Владимировичем мы знакомы, а с вами, Андрей Михайлович, приятно познакомиться, — он вздохнул. — Я рад, что это недоразумение наконец-то закончится. Может быть, и не придётся никуда уезжать. Я, знаете ли, не любитель таких поездок.

— Почему вы даже не попытались никого переубедить? — спросил я, разглядывая его.

— Сначала я пребывал в шоке, как так, с чего бы вдруг мою дочь вот так запросто похоронили? А потом мне стало интересно, когда хоть один из сочувствующих, так называемых друзей, сходит на кладбище и посетит наш фамильный склеп. А то только кумушки к жене моей бегают, чаи гоняют, — и он покачал головой. — Насте это на пользу пойдёт. Теперь она видит, что нужно что-то в своей жизни менять.

— Хорошая философия, — я усмехнулся. — Могу только удачи вам пожелать.

Мы вышли на улицу и остановились возле машины. Бергер уткнулся лбом в нагретый на солнце металл и негромко рассмеялся.

— Я даже не знаю, как на это реагировать, — признался он, поднимая голову. — Но одно меня радует, это дело точно закрыто, и мне есть что предъявить этому недоумку Доскову. Но меня всё больше интересует, зачем он вообще нанял меня его расследовать? Ему же плевать на бывшую невесту.

— Вот завтра и спросишь, — ответил я, выезжая на тракт.

До замка мы доехали молча. Не знаю, о чём думал Бергер, а я наслаждался поездкой. Скоро погода перестанет радовать нас такими ясными погожими деньками. Я не слишком люблю позднюю осень с её постоянными дождями и нависающим над головой тяжёлым серым небом. Только начинаю о нём думать, и на меня уже сейчас накатывает депрессия. К тому же осенью со мной постоянно что-то происходит, от чего я долго потом прихожу в себя. С другой стороны, а что может произойти такого, перевесившего перемещение в другой мир?

У ворот меня ждали. Высокий, физически крепкий мужчина, в котором, как в Дерешеве и Бергере, ощущалась скрытая сила, что-то первобытное, звериное. Наверное, это и есть Селин. Ну что же, послушаем, что он может мне предложить, только узнаю, что нужно Савелию и Воронову, стоящим за воротами.

— Андрей Михайлович, как только закончите дела, приходите на конюшню, — поджав губы, сразу же сказал Илья, как только я вышел из машины. — Тянуть дольше уже просто неприлично. Сегодня же начнём заниматься, хотя бы поучитесь, как к лошади нужно подходить.

— Хорошо, но подбери мне лошадку посмирнее, желательно пони, — пробормотал я, взлохматив волосы.

— Вы раздавите пони, Андрей Михайлович, — невозмутимо ответил Воронов и направился к конюшне.

— Это мне сейчас намекнули, что пора завязывать с выпечкой? — спросил я озадаченно, проводя рукой по плоскому животу.

— Не слушай его, Андрюша!— сразу же завопил Савелий. —Всё нормально у тебя, ну подумаешь, скоро животик начнёт выпирать. А будешь думать в этом направлении и быстро на одну гречку перейдёшь! Плавали уж, знаем, что это такое.

— Ты меня сейчас не успокаиваешь, — я ткнул в него пальцем.

— Ой, пару раз за подозреваемым побегаешь, и всё сойдёт, — тут же заверил меня Савелий. —Я тебя жду, чтобы предупредить, Ирка Князева заявилась. Весьма решительно настроена. Что-то ей от тебя надо, и она Петьку — брата своего — с собой притащила в качестве поддержки.

— Андрей Михайлович, Ирина и Пётр Князевы прибыли. Валерьян Васильевич принял решение пропустить их в замок, чтобы они дождались вас там, — одновременно с Савелием заговорил начальник сегодняшнего караула.

— Я это уже понял, — повернувшись, посмотрел на Селина. — Думаю, вам тоже стоит меня в замке подождать. Скажи Дерешеву, чтобы составил господину Селину компанию. Пускай подождут в моём офисе, всё равно окончательное решение я без Дерешева принимать не буду. А я пока выясню, что от меня Князевым снова понадобилось.

Глава 14

Подойдя к офису, я остановился, прислушавшись. Ничего не услышав, открыл дверь и вошёл в комнату. Ирина сидела на диванчике и гипнотизировала взглядом собственные пальцы рук, в то время как Пётр стоял у шкафа с книгами и что-то внимательно читал. Присмотревшись, я увидел, что читает он нормы урегулирования конфликтов с потусторонними сущностями.

— А вы, Андрей Михайлович, знали, что если сущность перешла порог инфернальной формы, то она подлежит уничтожению, даже если при жизни заключила договор на посмертное существование в виде призрака? — заявил Пётр, поднимая на меня взгляд. — Здравствуйте.

— Добрый день, Пётр Ростиславович, — я проследил за тем, как он ставит книгу на полку. — И нет, я пока таких нюансов не знал. А что значит переход в другую форму?

— Становится полтергейстом? — Пётр развёл руками. — Они как бы частично плоть обретают, и из них очень неприятная чёрная жижа начинает выделяться.

— Эктоплазма, Петя. Эта жижа называется эктоплазма, — немного раздражённо проговорила Ирина, поднимаясь с дивана. — Призраки редко настолько сходят с ума. Обычно при жизни это были очень хладнокровные люди, не так-то просто, Петенька, просчитать все последствия собственной смерти. И потому эктоплазма — это безумно ценная и очень дорогая штука.

— Ирина Ростиславовна, вы же приехали не для того, чтобы мне всё это рассказывать? — перебил я девушку, внимательно её разглядывая. Ира была бледна, но настроена очень решительно, вот тут Савелий был прав, когда говорил мне об их прибытии.

— Я долго думала, — она подняла взгляд и посмотрела мне прямо в глаза, после чего глубоко вдохнула и выпалила. — Андрей Михайлович, если вы не хотите принимать меня в качестве помощницы, я понимаю почему: от меня слишком мало толку, и вам не хотелось бы тратить время на мои бессмысленные метания…

— Стоп, — я сделал шаг в её направлении, но Ира сразу же замолчала, продолжая смотреть в глаза. — Не нужно суетиться, просто скажите по существу, что вы придумали? — помимо воли в моём голосе прозвучала ирония.

— Возьмите меня в ученицы, — произнеся это, Ира отвела взгляд. — У меня есть личные средства, и я вам заплачу. Костя сказал,

Я долго смотрел на Ирину, потом перевёл взгляд на её брата, который рассматривал корешки книг, старательно делая вид, что его здесь нет.

— Пётр Ростиславович, а вы, чисто случайно, не хотите пойти ко мне в ученики? — спросил я, складывая руки на груди и стараясь взять себя в руки и не начать орать, преимущественно матом.

— Что? — Петя повернулся ко мне и интенсивно замотал головой. — Нет-нет, что вы, Андрей Михайлович, — и он для наглядности замахал руками. — Я вовсе не стремлюсь стать частным сыщиком. У меня никогда подобной потребности не возникало. Я просто сопровождаю Иру, чтобы подтвердить согласие нашего отца.

— То есть, барон Князев согласен на эту авантюру, — я потёр подбородок. — И как он это себе представляет? — в ответ молодой Князев только пожал плечами. — Понятно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы отстало, — добавил я ядовито.

— Это не смешно, Андрей Михайлович, — насупилась Ирина.

— Точно, не смешно, — ответил я, садясь за стол. — И что, после окончания обучения вы подадите заявку?

— Нет, разумеется, — Ирина нахмурилась. — Но я буду знать все нюансы и смогу полноценно помогать своему мужу.

— Я не буду вас ничему учить, — категорично заявил я, глядя, как на личике появляется растерянность.

— Но… Почему? — она подошла к столу, оперлась на крышку ладонями и наклонилась вперёд, нависнув надо мной. — Какая вам разница, кого учить: одного Костю или нас обоих?

— На самом деле разница есть, и она огромная. И если вы, Ирина Ростиславовна, не понимаете…

— Это потому что я женщина? — перебила она меня, нахмурившись.

— Да, — просто ответил я. — Ира, пойми, работа частного детектива — это в основном не про интересные расследования. Это грязная работа, часто неблагодарная, связанная с рисками, в том числе для жизни. И да, в основном она состоит в том, чтобы ловить неверных супругов в постели с любовниками. Тебя ничего не будет смущать в подобном, в том, что нужно голые задницы мужиков снимать, чтобы потом клиенту доказательства предоставить?

— А не… — она вспыхнула, но не отодвинулась, продолжая прожигать меня возмущённым взглядом. — Не обязательно брать именно такие заказы. И потом, я же сказала, что не собираюсь подавать заявку на получение лицензии и внесение меня в реестр.

— Ира, ты так уверена в Константине? — я откинулся на спинку кресла, в котором сидел, отметив, что Пётр поглядывает в нашу сторону с явным любопытством. — Уверена, что он сразу же станет детективом второго ранга? Потому что даже если ему присвоят третий, всё равно он будет сначала ловить неверных супругов и искать пропавшее одеяло троюродной бабушки, которое таинственно пропало, хотя старушка упомянула его в завещании.

— Я не думаю…

— Вот именно, — я тоже привстал и теперь наши лица были очень близко друг к другу. — Ты не думаешь! Ира, ответь мне, что за нужда лазить по помойкам? А я именно это буду иногда заставлять делать Константина во время обучения.

— Если будет нужно…

— О, боги! — я сел в кресло и посмотрел на Петю. — Пётр Ростиславович, ну хоть вы повлияйте на вашу сестру.

— Она меня старше, и я не могу на неё влиять, — заговорщицким шёпотом сообщил Князев. — А ещё я её боюсь, она меня в детстве колотила…

— Петя! — Ира выпрямилась, приложив ладони к пылающим щекам.

— И, Андрей Михайлович, раз у вас с моей сестрой сложились несколько неформальные отношения, то, просто Пётр, если можно, — и он обаятельно улыбнулся.

— Хорошо, тогда, просто Андрей, — я кивнул, соглашаясь с предложением оставить официоз. Дверь немного приоткрылась, и в офис проскользнул Савелий. Немного постояв на пороге, кот запрыгнул на диванчик, с которого не так давно поднялась Ирина, и принялся внимательно нас всех оглядывать.

— Да прими ты Ирку помощницей, — вздохнул Князев. — Полы заставь пару раз в кабинете и офисе помыть, ещё что-нибудь такое же оригинальное придумай…

— Ага, в наряде развратной горничной заставлю пыль вытирать, обязательно пипидастром, — я покачал головой. — Ну а что, будем учиться работать под прикрытием. — Ира только губы поджала, зато слово взял Савелий.

— Нельзя тебе, Андрюша, Ирочку в таком виде заставлять перед собой ходить. Это неправильно.

— Так помощнице платить нужно будет, — я усмехнулся. — Хотя, я придумал. Будешь работать за еду. Вон, Макеев нам колбасу каждое утро присылает, вам с Савелием на двоих как раз хватит.

—Что значит, с Савелием колбасу делить?— возмутился кот, соскочил с дивана и запрыгнул на стол, сев передо мной. —Тебе что, другой еды не хватает? У нас гречки полно, а Ирочке эта гречка полезнее будет, чем колбаска. Крысам же Аполлоновским хорошо.

— Хранитель что-то говорит? — тихо спросила Ирина, а Петя с любопытством смотрел на кота.

— Тебе лучше не знать, о чём он говорит и с кем тебя сравнивает, — сразу же ответил я. — Так что, согласна? Работать с полноценной клятвой и договором, но без оплаты?

— Да, — Ира быстро закивала, словно боялась, что я передумаю. — Я же сама хотела платить тебе за возможность узнать работу детектива получше, так что, да, я согласна на колбасу.

—Что⁈— Савелий выгнул спину и зашипел. —Что значит, согласна на колбасу? Все так и норовят ободрать бедного кота до нитки! Скажи ей, что ты пошутил, ну, скажи, Андрюша!

— Я пошутил, — усмехаясь, прервал я вопли Савелия. — Хранитель очень трепетно относится к своей колбасе и считает, что тебе лучше есть гречку. Для фигуры полезнее. — У Князевых глаза расширились от удивления, я же вздохнул. — Это была шутка, как обычно неудачная. У меня сейчас ещё одна встреча состоится, а потом мы все вместе пообедаем. Я настаиваю. Ира, проводи Петра в столовую, если ещё не накрыли, то подождите в синей гостиной.

— Хорошо, — она слабо улыбнулась. — А когда ты примешь у меня клятву?

— Как только придумаю, как туда пипидастры воткнуть, — ответил я с невозмутимым лицом. — Думаю, сразу после обеда. Тем более, что у меня для вас со

— Да, если только этот человек и члены его семьи никуда не уезжали, а оставались на протяжении всего интересующего тебя времени проживать в нашей губернии, — вместо Ирины ответил Пётр.

— Так, тебя я точно ни в помощники, ни в ученики не возьму, — предупредил я Князева. — У меня на всех вас не то что колбасы, пресловутой гречки не хватит.

— Петя, пойдём, — сквозь зубы процедила Ира, схватила брата за рукав рубашки и вытащила из офиса.

Дверь не успела за ними закрыться, как вошёл Валерьян. Покосившись на Савелия, он обратился ко мне.

— Андрей Михайлович, обед подавать?

— Я сейчас с Селиным и Дерешевым переговорю, и можете накрывать. Да, Князевы будут обедать с нами.

— Я так и понял, — коротко поклонившись, дворецкий подошёл к двери, но, взявшись за ручку, остановился, повернувшись ко мне. — Олега Яковлевича и Вячеслава Егоровича звать?

— Да, пускай сюда проходят, — я поднялся из-за стола и подошёл к окну. Из конюшни вышел Воронов и направился к замку. Значит, обедать будет здесь, никуда срочно не отлучился, и отвертеться от знакомства с лошадьми мне сегодня точно не удастся.

Дверь открылась и закрылась, а я всё ещё стоял у окна, разглядывая конюшню. Я ведь ни разу ещё туда не заходил и слабо представляю, как там всё устроено. Сзади раздалось покашливание, и практически сразу голос Савелия в моей голове.

—Что это Олежка кашлять начал? Он случайно не заболел? Может быть, он сейчас ещё и заразный ко всему прочему?

— Не думаю, что Олег заразен, — задумчиво ответил я коту, поворачиваясь к вошедшим оборотням. — Сава беспокоится о твоём здоровье, — пояснил я на вопросительный взгляд Дерешева.

— Ну да, я так и понял, — усмехнулся Олег. — Я так понимаю, меня сюда позвали, чтобы хотя бы примерно прикинуть, где нам могут понадобиться охотники?

— И где они нам могут понадобиться? — спросил я, разглядывая Селина.

— Разведка, патрулирование, — начал перечислять Дерешев. — Опять же, ты детектив второго ранга, и переговоры со всякой пакостью можешь вести. Слава со своими бойцами вполне может тебя сопровождать, специфические навыки у них лучше, чем у нас в подобных, хм, «переговорах».

— А если мне действительно нужно будет просто поговорить? Такое тоже иногда случается, — заметил я, продолжая разглядывать Вячеслава.

— Мы можем и не убивать, — Селин улыбнулся. — Если переговоры не зайдут в тупик, и не поступит команды на зачистку, то мы просто дисциплинированно отойдём вместе с вами. Андрей Михайлович, мы охотники, а не маньяки.

— Это-то понятно, — я перевёл взгляд на Дерешева, но тот подсказывать мне ничего не собирался. — И всё-таки здесь служба больше будет напоминать охранную. Вам скучно не будет? Патрулирование периметра, караульная служба… Это не охота на мантикору или зачистка гнезда упырей.

Селин усмехнулся.

— Андрей Михайлович, поверьте, после того как две недели сидишь в засаде в болоте в ожидании, когда выползет болотник, караульная служба в тёплой будке с чаем покажется курортом. Мантикору, кстати, очень сложно убить, лично мне это ни разу не удавалось сделать. К счастью, эти твари встречаются довольно редко, — он замолчал, а потом добавил. — Мы устали мотаться по всей стране с неясными перспективами.

— Все? — я приподнял бровь.

— Нет, не все. Трое ушли. Будут проситься непосредственно в отряд к Белову. Шансы у них на то, что примет, довольно неплохие. Он их знает, так что, нет, проблем не будет.

— Это хорошо, что вы печётесь о своих парнях. Такой подход сразу добавляет пару пунктов кандидату, — проговорил я, поворачиваясь к Дерешеву. — Ну, что скажешь?

— Последнее слово за тобой, — наконец, после непродолжительной паузы ответил Олег. — Я бы взял, чтобы попробовать. На месяц, как и нас, и без оплаты, — он негромко рассмеялся. — Ты же не возражаешь, Слава, месяц бесплатно поработать? Испытательный срок, все дела.

— Я видел клятву и вариант договора, не нужно мне этим пунктом постоянно под нос тыкать, — поморщился Селин. — Условия приемлемые. Последняя охота была удачная, так что средства у нас имеются, не помрём за месяц.

— Ну тогда ставьте ограничители и приходите. Да, список с данными своими и твоими ребятами передай Дерешеву. Сразу составим договоры, чтобы время зря не терять. Нам только подписать их останется, — пока я говорил, Селин ещё раз всё обдумал, а затем кивнул.

— Да, я тоже нечто подобное хотел предложить. Так я пойду, своих бойцов обрадую. Через три дня можно будет ставить ограничитель. Да и вещи собрать время будет, — рассудительно проговорил Селин. — С Беловым опять же попрощаться, чтобы он в этот месяц на нас точно не рассчитывал, а там, как получится.

— Вы только что себе ещё пару плюсов накинули, — я улыбнулся. — Олег, ты будешь с нами обедать?

— Нет, — Дерешев покачал головой. — Пойду Славе казармы покажу. Пообедаем заодно, он сразу наглядно увидит, как тут принято бойцов кормить.

— У нас очень сердобольная кухарка, — я усмехнулся. — Она почему-то всех пытается накормить, видимо, думает, что все мы недоедаем. Так что вот за это точно переживать не стоит.

Мы с Селиным пожали друг другу руки, и они с Олегом вышли из офиса.

—Вот есть в тебе всё-таки прагматичные черты, Андрюша, — Савелий развалился на столе и, кажется, не собирался никуда уходить. —Например, ты стараешься нанять работников за еду. А Ирочке так вообще поручить хочешь не только твои бумаги в папку подшивать, но и пыль в кабинете вытирать. Андрюша, если ты горничными недоволен, точнее, их работой, то у тебя Катька есть. Позови её прямо сюда, отчитай, и она побежит их воспитывать. Точно тебе говорю.

— А в тебе нет чувства прекрасного, Сава, — протянул я, потягиваясь. — Ты только представь: Ирина в такой короткой пышной юбочке и на высоких каблуках, с метёлкой… Так, кажется, мне пора остановиться, а то меня куда-то не туда заносит.

— Ну так я же говорю, Катьку сюда вызови и прямо на ней продемонстрируй, какая длина юбки должна быть на горничной и какой метёлкой она с твоего стола пыль должна сметать, —

— В том-то и дело, Сава, что любая горничная меня, похоже, уже не устроит, — пробормотал я, потирая шею. Ну как же так-то? Это только я мог так вляпаться. — Ладно, пойду обедать, а потом с Вороновым пойдём с лошадьми знакомиться.

Я направился к двери, но не дошёл метра два, когда прямо у меня перед носом появился вестник.

— Андрей Михайлович, если вас не затруднит, подъедьте завтра к городской управе. У меня возникли вопросы по делу, и я хотел бы их с вами обсудить, — голосом князя Мишина произнесла птичка и рассыпалась серебристыми брызгами.

— Обалдеть, — прошипел я, глядя на то место, где только что был вестник. — И никаких предположений, что я могу быть занят. Собирайся, господин Громов, и дуй к господину Мишину, — я задумался: что же мне делать? Послать эту столичную плесень, или всё-таки съездить, чтобы вопросов никаких не возникло?

Мой взгляд упал на футляр с медвежьей лапой. Ну, с собой я её точно не потащу. Это слишком дорогая игрушка, чтобы её по управам таскать. А вот снимки господину советнику по отдельным поручениям вполне можно показать. Решительно открыв футляр, я взял камеру и сделал несколько снимков с разных ракурсов. Так, теперь распечатать, чтобы не забыть, и на этом всё.

Полюбовавшись распечатанным рисунком оружия, я немного подумал и вызвал своего вестника. Смотрел на юркую белку почти минуту, а затем отчётливо произнёс:

— Князю Мишину. Завтра я буду в Дубровске в десять утра. Постарайтесь не опаздывать, у меня очень много дел.

Белка, внимательно меня выслушав, ускакала, а я продолжил прерванный путь к двери.

— Я могу поспорить на дневной запас колбасы, что этот твой князь первым делом спросит про такого оригинального вестника, — заметил Савелий, первым выходя из комнаты.

— Да мне, если честно, плевать, — я пожал плечами. — Скажу, что артефакт бракованный попался или не бракованный. Кто их, тех артефакторов, разберёт? Может быть, они как художники — так видят.

И с этими словами я вышел из офиса, оставив на столе снимки медвежьей лапы.

Глава 15

Князь Мишин отложил бумаги в сторону и посмотрел на сидевшего напротив него князя Первозванцева и поморщился. Ну вот что предводителю дворянства Дубровской губернии дома не сидится? Вроде бы он завёл на балу нежные отношения с одной вдовушкой, зачем тогда в городскую управу с утра пораньше заявился? Или он как раз от этой вдовушки домой ехал и по дороге решил советника особого отдела навестить, чтобы ему на нервы действовать? Все эти мысли промелькнули в голове у Мишина за какие-то пять секунд, и он решил всё-таки уточнить, зачем же Первозванцев приехал.

— Данила Петрович, вам настолько нечем заняться, что вы решили лично принять участие в моём расследовании? — спросил Мишин, откидываясь в своём кресле.

— Ну что вы, Георгий Петрович, — Первозванцев позволил себе улыбнуться. — В своих имениях всегда есть чем заняться. Вот только кто-то в губернии убивает молодых мужчин, и это меня беспокоит, знаете ли. Так что я хочу быть в курсе проводимого расследования, и, по-моему, это вполне нормальное желание.

— Понимаю, — Мишин слегка наклонил голову набок. — Вот прямо сегодня ко мне должен приехать этот ваш Громов, чтобы уточнить несколько спорных моментов.

— В таком случае, вы же не будете возражать, если я поприсутствую при вашем разговоре? — Первозванцев снова улыбнулся, а Мишин почувствовал, как совершенно бессознательно начали сжиматься его зубы. — Уточнение непонятных моментов тоже входит в проводимые расследования, не так ли?

Советнику очень хотелось возразить, намекнуть на то, что он не обязан отчитываться перед Первозванцевым, но, зная непростой характер князя, вынужден был пойти на уступки. Мораль Данилы Петровича с возрастом становилась всё более гибкой, и он не гнушался написанием доносов на высочайшее имя, насколько было известно Мишину. Только ему император лично поручал провести дознание по двум доносам, и он не хотел фигурировать в очередной кляузе Первозванцева.

— Ну конечно, Данила Петрович, — его улыбка была натянутой, словно у советника заболели все зубы разом, и он улыбался, мужественно терпя нестерпимую боль. — К тому же, ваше присутствие может весьма положительно сказаться на нашем разговоре с Громовым. Он вас уважает, это было заметно ещё на балу, и, думаю, не станет вести себя вызывающе.

— Андрей Михайлович вызывающе вёл себя с вами? — Первозванцев приподнял бровь. — Мне всегда казалось, что он умеет держать себя в руках.

— Значит, он демонстрировал характер намеренно, — раздражённо ответил Мишин. — Громов же не маг? Я не заметил в нём колебаний источника.

— Вроде бы не маг, — пожал плечами Первозванцев. — Но он хозяин Блуждающего замка, и никто не сможет предугадать, что он собой представляет на самом деле. А почему вы спрашиваете?

— Громов прислал мне вчера вестника…

— Вестники в виде одноразовых артефактов имеются в свободной продаже у артефакторов. Они не запрещены и сделаны так, что ими сможет воспользоваться даже Громовский кот, если сумеет как следует сжать в лапах, — Первозванцев ханжески поджал губы. — Поэтому ваш вопрос в данном случае неуместен.

— Вы меня перебили, Данила Петрович, не дав договорить, — сразу же заговорил Мишин, как только Первозванцев сказал последнее слово. — Дело не в том, что он прислал мне вестника. Дело в том, что это был за вестник! Вы знали, что вестники могут принимать другие формы, кроме птицы? — Первозванцев нахмурился и покачал головой. — Вот и я не знал! Подумал, что у меня галлюцинации уже начали появляться, и что ваш Дубровск необходимо обследовать на распылении в воздухе чего-то не вполне законного!

— Так, помедленнее, Георгий Петрович, — снова перебил его Первозванцев. — Почему вестник привёл вас в такое возбуждённое состояние?

— Потому что это была белка, — Мишин на мгновение прикрыл глаза рукой, после чего пристально посмотрел на Первозванцева. — Вы представляете, Данила Петрович, что я испытал, когда увидел перед собой эту проклятую белку? Она ещё и не сразу заговорила. Посидела напротив меня, долго разглядывала, словно

— Простите, что вы сказали? — князь Первозванцев с трудом сдержался, чтобы не поковыряться в ухе, потому что впервые подумал, что слух его начал подводить. — Какая белка?

— Обычная белка, — ответил Мишин. — Она даже светилась тускло и оранжевым свечением, что усилило сходство.

— И кто же из наших артефакторов научился подобные диковинки делать? — задумчиво пробормотал Первозванцев. — Надо бы у Громова узнать и прикупить парочку.

— Вы смеётесь надо мной, Данила Петрович? — прищурился Мишин.

— Ну что вы, Георгий Петрович, разумеется, нет. Вы только представьте, какой фурор произведёт подобный вестник, если его отправить целенаправленно кому-то на балу? К примеру, даму попросить таким вот оригинальным образом оставить за мной танец? — и Первозванцев негромко рассмеялся.

— Вам смешно, Данила Петрович, но и я посмеюсь, если Громов вам такого же вестника пошлёт, — буркнул Мишин и поднялся из-за стола. — Пойду распоряжусь чай нам приготовить, чтобы ждать вашего подопечного веселее было.

* * *

Свиридов соскочил на землю из открытого экипажа и помог спуститься Ирине. Машину Громов им не дал, сказал, что она ему самому нужна, а они на то и помощники, чтобы суметь выпутываться из подобных затруднительных ситуаций.

Ирина принесла клятву Андрею сегодня утром. После вчерашнего обеда её отвёз домой брат, чтобы она собрала вещи и объяснила родителям, на каких условиях её оставили в Блуждающем замке. Она до сих пор не могла забыть, как её отец закатил глаза, проговорив:

— Уж лучше бы Громов деньги взял. А так получается, что дочь барона Князева вынуждена чуть ли не побираться, за еду работать в доме холостого мужчины. Ира, если кто-то об этом узнает, то от такого позора мы никогда не отмоемся. Зачем тебе это всё-таки нужно?

— Папа, не только Костя мечтал всю жизнь расследовать преступления, — вздохнула Ира. Ну не могла же она рассказать Громову, что с детства читала книги про отважных и умных детективов, которые умели распутать клубки запутанных преступлений. И как бы Андрей не утверждал обратное, то, что ей удалось краешком глаза увидеть, будоражило её. — Я изучала юриспруденцию с самого начала обучения в университете. Я магистр права, чёрт побери! И я действительно могу помочь сначала Громову, а потом Косте.

— Ира, папа не об этом говорит, — к ней подошла мать и взяла за руку. — Трудно не понять, как ты была увлечена этими играми, когда на день рождения ты просила подарить тебе огромную лупу, чтобы рассматривать следы. Собственно, поэтому я не возражала, когда ты напросилась в помощницы к Андрею Михайловичу в первый раз и не слишком отговаривала тебя сейчас. Просто говори всем, что Громов согласился взять тебя в ученицы. А клятву помощницы ты дала, чтобы тебя можно было допустить к делам. И, Ира, с самим Громовым проблем не будет?

— Что ты имеешь в виду? — девушка нахмурилась, закусив нижнюю губу.

— Андрей Михайлович может произвести впечатление, если захочет, конечно. И то, что он именно детектив второго ранга, прибавляет ему привлекательности в твоих глазах…

— Мама! — Ира уставилась на мать. — Это всё неважно. Пока Громов смотрит на меня как на надоедливое насекомое, которое он почему-то вынужден терпеть, тебе нечего опасаться. К тому же скоро в Блуждающий замок приедет Костя…

— Я надеюсь, что ты будешь вести себя благоразумно и с достоинством, — перебила её мать и вышла из комнаты, показывая, что разговор на этом окончен.

Утром Петя отвёз её в Блуждающий замок, и она впервые принесла очень серьёзную магическую клятву и подписала подготовленный договор. И Громов сразу же выдал им со Свиридовым их первое совместное задание, сказав при этом, что ехать придётся в экипаже, потому что машины все заняты. На своей он уезжает, а на представительской едет Воронов, которому предстоит встреча с поставщиками нового шахтного оборудования, и Илья сам решил пустить им пыль в глаза. Ира только плечами пожала: в экипаже, так в экипаже, ей не привыкать. Единственное, нужно время рассчитать правильно, чтобы вовремя домой вернуться.

Здание городского архива встретило их тишиной. Пройдя через пустой холл, Ирина с Николаем очутились в довольно тесной комнате. Вдоль стен, от пола до высоких лепных потолков, громоздились стеллажи из тёмного, почти чёрного дерева, инкрустированного перламутром и потускневшей медью. Кое-где медь эта была оплавившейся, словно когда-то по ней прошлось магическое пламя, но дерева огонь не тронул. Перед стеллажами стояла небольшая конторка, но самого дежурного архивариуса видно не было.

— Здесь есть кто-нибудь? — громко позвал Свиридов и тут же за конторкой материализовался довольно молодой мужчина. У него на щеке красовалась тёмная полоса, словно он провёл по ней пыльной рукой, а рыжие, всклокоченные волосы торчали во все стороны.

— Зачем вы так орёте? — архивариус гневно посмотрел на Свиридова. — Для того, чтобы меня позвать, нужно было просто нажать вот на этот звонок.

Он посмотрел на Иру, и та дотронулась до своей щеки, прошептав:

— У вас здесь…

— Что? — в руке у мужчины появилось зеркало. — Ах ты, ну надо же. — Он вытащил из кармана пиджака платок и попытался оттереть полосу, но сделал только хуже, размазав грязь по всей щеке. Наконец он махнул рукой и убрал зеркало куда-то вглубь конторки. — А, ладно, позже умоюсь. Я разбирал законопроекты времён императора Михаила первого и, кажется, увлёкся. Так что вас привело сюда?

— Помощник детектива второго ранга Свиридов, — Николай достал небольшой значок, на котором было написано, что он действительно помощник детектива Громова. Этот значок появился, как только они с Андреем подписали договор, и он впервые официально им воспользовался. Точно такой же значок был у Ирины, и она молча вытащила его из сумочки, продемонстрировав архивариусу.

— Нам нужна информация в рамках проводимого детективом Громовым расследования, — добавила Ирина, незаметно вытерев внезапно вспотевшую ладонь о юбку.

— И что же вас интересует? — рыжий архивариус недовольно поморщился. Он детективов недолюбливал, считая их славу незаслуженно преувеличенной.

— Все данные, какие у вас имеются на Екатерину Вершинину, сто шестьдесят три года назад родившую ребёнка, предположительно мальчика, — выпалил Свиридов, прекрасно понимая, насколько нелепо звучит его просьба.

Воцарилась тишина, в которой жужжание пролетевшей между стеллажами мухи прозвучало особенно отчётливо.

— Простите, вы в своём уме? Вы хотя бы представляете, сколько Екатерин Вершининых проживало в Дубровске в тот промежуток времени? Она ведь не из знати? — задал он вопрос, но сам же на него ответил, закатив глаза: — Ну, конечно же не из знати, о чём я вообще спрашиваю? У аристократов все архивы хранятся дома и являются одной из ценностей рода.

— Но ведь все данные, хранящиеся здесь, находятся в специальном изолированном субпространстве, — перебила его Ирина. — Просто принесите нам карточки всех женщин с таким именем и предоставьте место, где мы могли бы просмотреть их.

— Госпожа Князева, — довольно снисходительно ответил архивариус, так и не пожелавший представиться, — подобные субпространства в нашем хранилище существуют на протяжении последних пятидесяти лет. Вся более ранняя информация о жителях губернии хранится исключительно в домовых книгах. Отдельные карточки на граждан Российской империи того времени не заводились, и вряд ли будут заводиться. У архива нет лишних средств на это.

— Но домовые книги вы нам можете предоставить? — спросил Николай, прерывая лекцию, которую им собирался прочесть архивариус.

— Домовые книги? Могу, — кивнул рыжий, подошёл к одной из стен и толкнул неприметную дверь, спрятанную между стеллажами. — Вам предстоит изучать их здесь. В комнате с помощью артефактов поддерживается определённый микроклимат, чтобы старая бумага не повредилась. Выносить книги из здания архива запрещено. — Он вернулся к конторке, быстро заполнил несколько бланков и протянул их помощникам детектива. — Распишитесь там, где стоят галочки, и проходите в комнату. Я пока найду домовые книги этого периода.

Книг было ровно десять. Десять огромных книг, заполненных рукописно.

— Похоже, вам, Ирина Ростиславовна, нужно вестника Андрею Михайловичу отправить, что в замок мы не скоро вернёмся, и поживём пока в городском доме, — протянул Свиридов, беря первую книгу. — Как-то не так я представлял работу детектива, — проворчал он, начиная изучать строчку за строчкой, ища нужное им имя.

* * *

Вчера до самого ужина я знакомился с лошадьми. Вернее, я заглянул в конюшню и даже прошёлся между стойлами, в то время как Воронов представлял мне каждую лошадь. Вот он знал о них всё. И лошади его знали и любили: во всяком случае, встречали они Илью радостным ржанием. В конце нашего так называемого «знакомства» Воронов вывел из стойла меланхоличную, с виду смирную кобылку по имени Элиана.

— Ну вот, думаю, на этой красавице, вы и будете учиться в седле держаться, Андрей Михайлович. Она очень добрая, спокойная и терпимо относится к неопытному всаднику, — сказал он, ведя кобылу на поводу к выходу из конюшни.

— Угу, я надеюсь, что она и тем, кто далеко не всадник, относится с пониманием, — пробормотал я, выходя на улицу следом за Вороновым с Элианой.

В целом всё прошло, на мой взгляд, неплохо. Во всяком случае, я практически не вздрагивал, когда лошадь всхрапывала рядом со мной, и даже покормил её морковкой, не боясь, что она откусит мне руку.

— Завтра или послезавтра будем учиться запрягать и распрягать, — пригрозил мне Илья, уводя лошадку обратно в конюшню.

Утром я принял клятву у Ирины и отправил их со Свиридовым в архив. Сам же поехал к Мишину.

В городской управе я ещё ни разу не был, но даже не удивился тому факту, что меня сразу же узнали и проводили в кабинет, предоставленный господину советнику. Мишин в этом кабинете был не один.

— Доброе утро, Данила Петрович, — поздоровался я с Первозванцевым, как раз поставившим на стол чашку с чаем, когда я вошёл. — Георгий Петрович, что в моём докладе вам показалось непонятным?

— Например, вот этот момент, — Мишин сразу протянул мне копию моего отчёта. Многие строчки были подчёркнуты красными чернилами, а напротив некоторых предложений стояли вопросительные знаки. — Вы утверждаете, что следы когтей, возможно, нанесены оружием, и что в азиатских странах такое оружие даже имеется.

— Да, кумадэ, — я нахмурился, глядя на места, которые вызвали у Мишина сомнения. — И я даже нашёл оружейника, делающего экзотическое оружие за очень невменяемые деньги. Среди его образцов было и такое, — и я показал распечатанный снимок. — Ещё одну лапу он продал, но, к сожалению, не смог описать покупателя. Я не успел внести этот момент в отчёт, поэтому докладываю сейчас.

— Так значит, вам вот так, почти как по заказу, удалось случайно наткнуться на похожее оружие? — мерзко улыбнувшись, спросил советник.

— Почему случайно? — я продолжал хмуриться. — Я искал его совершенно намеренно.

— Но, согласитесь, Андрей Михайлович, это выглядит как минимум странно.

— На что вы намекаете? — я стиснул зубы, мысленно успокаивая себя. Спокойно, Андрюша, он тебя провоцирует. Так уж получилось, что ты ему с первого взгляда не понравился. Это ничего, это бывает, так что спокойно.

— Я не намекаю, а прямо говорю, что всё это выглядит крайне подозрительно. Заметьте, Андрей Михайлович, я уже не настаиваю на том, что убийства совершила нежить. Вы правы, слишком нехарактерные следы на трупах, которые удивительно целыми находили…

— Вы ещё скажите, что это я совершил все эти убийства, — процедил я. И тут уж не выдержал Первозванцев. Князь вскочил со своего кресла, гневно глядя на Мишина.

— Вы в своём уме? — спросил он у советника тихо.

— Данила Петрович, вы не можете отрицать, что убийства начались практически сразу, как у Блуждающего замка появился новый хозяин! — Мишин тоже встал и подался вперёд, опершись ладонями о крышку стола.

— Вы бредите…

— И оружие вот оно, на блюдечке, — он перебил Первозванцева, продолжая прожигать меня суровым взглядом.

— Я похож на дебила, который сам открыл расследование против себя? — тихо спросил я, сжимая и разжимая кулаки. — Мне было достаточно ничего не делать, вы всё равно такие дела обычно списываете на нежить или нечисть.

— Вы из другого мира, Андрей Михайлович, и мы понятия не имеем, как у вас там дела обстоят с моралью и принципами, — Мишин снова сел в кресло. Понятно, не все так лояльны к иномирцам, как меня тот же Первозванцев пытался убедить. Но тут уж я ничего поделать не могу. — Данила Петрович, вы могли бы предупредить барона Князева, что я хочу посетить этот его Лилейник,

— Я передам, — процедил Первозванцев.

— Я правильно понимаю, ко мне пока вопросов больше нет? Кроме того, что вы поставили меня на место подозреваемого номер один? — спросил я саркастично.

— Пока вопросов нет, — Мишин прямо посмотрел мне в глаза.

— В таком случае позвольте дать вам совет: позовите уже детектива первого ранга. Пусть в этом деле начинает разбираться профессионал, — сказав это, я пошёл к двери, уже взявшись за ручку, остановился и повернулся к нему. — Да, нежить в это время года особенно агрессивна, смотрите, не утоните.

— Не переживайте за меня, Андрей Михайлович, — язвительно ответил советник. — Я сильный маг, и уж с озёрной нежитью как-нибудь справлюсь.

Ничего больше не сказав, я вышел из кабинета, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Скотина какая всё-таки этот советник особого отдела. Выбежав на улицу, я сел в машину и стукнул по рулю.

— Вот же, козёл! — убрав руки с руля, я вызвал вестника. — Бергеру Сергею Владимировичу. Сергей, я сегодня домой не вернусь, останусь ночевать в городе. Завтра с утра сам заеду к Доскову, чтобы спросить о завещании Марии.

Белка исчезла, я же завёл мотор и медленно выехал на дорогу. Ну что же, я как-то Дубровск всё обследовать не могу, почему бы не сделать это сейчас? И начну я, пожалуй, с каких-нибудь особо злачных мест.

Глава 16

Ирина посмотрела на домовые книги, которые им с Николаем ещё предстояло просмотреть, и тихонько вздохнула. Ну да, Громов не обещал, что работа будет лёгкой и весёлой. С другой стороны, им вроде бы удалось найти ту Екатерину Вершинину, которая была им нужна. Дочь безземельного дворянина, она могла при жизни родителей получить достаточное образование, чтобы стать гувернанткой в более обеспеченной семье. Через два года после смерти отца, у Екатерины родился сын Пётр, а в графе «отец» стоял прочерк. Мальчик не был признан Досковым, а ведь в случае, если бы муж Марии не проявил малодушия, их поиски пошли бы гораздо быстрее.

— Я не совсем понял, кого обучала Екатерина в доме Досковых, если у них не было детей? — спросил Свиридов и потянулся. Он, в отличие от Ирины, не стеснялся и не был связан таким количеством различных условностей.

— У них не было сыновей, — поправила Николая Ира. — Про дочерей нам ничего не известно. Дворяне, владеющие имениями, даже нетитульные, заносятся в другие книги.

— Нам ещё и их нужно будет просмотреть? — спросил Свиридов и потёр шею.

— Не думаю, что в этом есть какой-то смысл, — Ира решительно встала, закрывая книгу. — Если бы Андрея Михайловича интересовала родословная Досковых, то он нам бы об этом сказал. Продолжим завтра, сегодня я уже плохо соображаю. Думаю, пошлю вестника Громову и уточню насчёт Досковых, — добавила она после недолгого размышления.

— Тогда поехали, а то и ужин пропустим, как обед пропустили, — и Свиридов отправился искать рыжего архивариуса, чтобы сообщить ему, что они уходят, и попросить никуда не убирать книги, потому что они завтра с утра продолжат работу.

Ирина вышла из комнатки, прикрыв за собой дверь. Откуда-то из-за шкафов раздавался недовольный голос архивариуса и твёрдый — Свиридова. Она сначала прислушивалась к тому, о чём они говорят, но вскоре ей надоело, и девушка направилась к выходу.

На улице было уже довольно темно из-за закрывших небо тёмных, тяжёлых туч.

— Ну вот, надо было всё-таки закрытый экипаж брать, — раздосадовано пробормотала Ира. — Погода осенью очень непредсказуемая. Хорошо хоть я зонтик догадалась с собой взять.

В этот момент к крыльцу подъехал их экипаж, а из архива вышел Свиридов.

— Николай Павлович, до замка поедем? — сразу же спросил его молодой кучер.

— Нет, Саша, — Свиридов покачал головой. — В городской дом. Мы ещё не все дела с Ириной Ростиславовной здесь сделали.

— Тогда я вас высажу и до замка рвану. Экипаж поменяю, — рассудительно сказал Саша, поглядывая, как Свиридов помогает Князевой забраться на сиденье. — С крышей возьму, а то вон какое небо. Если дождь пойдёт, то уже долго не остановится. Завтра утром вернусь, можете даже не сомневаться.

— Саша, отвезёшь меня в наш городской дом, — попросила Ира. — Не думаю, что это будет уместно мне оставаться в доме Андрея Михайловича в то время, как наш дом пустует. Николай, вы тоже можете поехать со мной, — повернулась она к Коле, но тот только головой покачал. — Тогда поехали, а то правда дождь начнётся. Сначала Николая Павловича завезём, а потом меня. Как раз по дороге получится, а там и до выезда из города недалеко.

Свиридов с Сашей переглянулись и совершенно синхронно кивнули, подтверждая правильность её слов.

Возле дома Громова Николай выскочил из экипажа и махнул рукой Ирине. Она слабо улыбнулась и покрепче стиснула в руке зонтик, потому что поднявшийся ветер так и норовил вырвать его у неё из рук.

Саша тронул поводья, и коляска покатилась по стремительно пустеющей улице, постепенно набирая ход. Внезапно Ирина увидела припаркованную у какого-то трактира машину.

— Саша, стой! — крикнула Князева, дотронувшись рукой до кучера, привлекая к себе внимание.

— Да, Ирина Ростиславовна, — кучер повернулся к ней, одновременно натягивая поводья.

— Это же машина Андрея Михайловича? — она указала на знакомый автомобиль.

— Его, — кивнул Саша. — Вы хотите, чтобы я посмотрел, там он или нет?

— Я сама посмотрю, — Ирина содрогнулась от мысли, представив себя сидящей здесь в одиночестве. — Мне только доложить надо о проделанной работе и узнать, нужно ли что-нибудь сделать дополнительно.

— Да, но… — Саша выразительно посмотрел на трактир. — Вы уверены, что вам нужно туда?

— Я училась в университете, — довольно снисходительно ответила Ира. — Мы иногда посещали подобные заведения. Конкретно в этой таверне я ни разу не была, но не думаю, что она как-то отличается от других.

И она ловко соскочила на землю. Саша только головой покачал: надо же, и ей не понадобилась помощь, сама справилась и весьма неплохо. А Ирина тем временем, прижимая к себе сумочку и зонтик, толкнула дверь и вошла внутрь заведения.

* * *

Я весь день катался по городу. Какой-то особой цели у меня не было, просто хотелось немного развеяться и успокоиться.

Но сейчас этот смысл появился. Нужно хотя бы попытаться найти побольше улик, чтобы меня огульно не обвинили. Сомневаюсь, что меня казнят, в этом случае Блуждающий замок лишится хозяина, а этого нельзя допускать. Но нигде не сказано, что хозяин обязан жить в замке. А женить меня и в тюрьме смогут, как и наследником обзавестись. Это дело нехитрое.

Так, решено: разбираемся с проблемой Бергера, и вместе с Селиным в Лилейник поеду. Он не только оборотень, но ещё и лицензированный охотник второго ранга, как оказалось, вот и воспользуюсь его навыками. А второй ранг у охотников означает, что он может с высшей нечистью вступать в бой. Кроме высшей магической нежити, типа архиличей. Но с теми вроде и договориться можно, чисто теоретически.

Пообедал в какой-то забегаловке недалеко от площади Победы. Правда, я так и не понял, в честь какой конкретно победы эта площадь была названа, но ничего, у Савелия уточню, он точно должен знать, всё-таки почти все победы и поражения Российской империи происходили фактически на его глазах.

Эту таверну я обнаружил уже вечером. Решил где-нибудь пропустить стаканчик и выбрал заведение неподалёку от городского дома. Если слишком увлекусь, то отсюда до дома и пешком можно дойти.

Расположена таверна в приличном районе, так что ничего криминального здесь произойти по идее не должно. «А ведь хотел в злачное место пойти, да, Андрюша?»

Посмеиваясь, я спокойно припарковался на небольшой стоянке, где уже стояло несколько машин, и вошёл внутрь. Довольно прилично, надо сказать, и больше похоже на бары в моём мире, чем на мои представления о тавернах. Сев за барную стойку, я вытащил пару рублей и сделал знак бармену. Передо мной сразу же появился высокий бокал, заполненный чем-то янтарным.

Довольно долго я сидел, гипнотизируя взглядом бокал, раздумывая над тем: а надо ли мне его пить, или это самообман, и утром к моим проблемам ещё и головная боль прибавится? Да, к чёрту всё! И я поднял бокал, чтобы сделать глоток…

— Есть мнение, что ты, Валет, конкретно так берега попутал, — раздался у меня за спиной чей-то зычный голос, а в следующий момент в меня врезалось тело, и содержимое бокала оказалось целиком на моей новой куртке.

— Вашу мать, — я соскочил со стула и выхватил из рук бармена полотенце, пытаясь оттереть спиртное, оставляющее на коже подозрительные следы. — Посидел спокойно в приличной таверне, называется.

— Вот видишь, что ты наделал, Валет, — в зычном голосе появились весёлые нотки. — Людям отдыхать помешал. Нехорошо это, сам понимаешь.

— Давайте потише, — недовольно произнёс я, разглядывая трёх бугаёв, стоявших напротив темноволосого парня лет двадцати пяти на вид. Парень прижался спиной к стойке и молчал, глядя на бугаёв с откровенной ненавистью.

— Что ты сказал? — один из этих недоумков повернулся ко мне.

— Я сказал: звук убавьте. Я устал, у меня был плохой день, и хочется отдохнуть в тишине, — спокойно ответил я, снова садясь на стул и делая знак бармену. — Повтори.

— Если вы не уйдёте, я вызову охрану и полицию. У нас приличное заведение. А свои разборки для Нижнего города оставьте, — бармен говорил, глядя при этом на бугаёв, одновременно наливая мне в другой стакан тот же напиток, который сейчас пропитывал мою куртку. Надеюсь, её смогут отчистить.

— Пасть закрыл, не видишь, мы с приятелем разговариваем, — осклабился один из троицы.

Краем глаза я увидел, как немногочисленные посетители начали вставать, чтобы уйти из места, ставшего внезапно не слишком уютным. Эти люди не привыкли к конфликтам в тавернах, так что поступили вполне разумно. Мне бы по-хорошему тоже уйти, но, чёрт побери, не охота.

— Идите на улице разговаривайте, — я честно попытался ещё раз решить дело по-хорошему.

— А тебе что надо, а? — крайний бугай развернулся ко мне. — Слишком крутым себя возомнил? Сиди и не вмешивайся.

И он снова толкнул Валета, а в руках у двух других появились ножи. И вот тут мне стало понятно — шутки, если они и были, кончились. Ни меня, ни бармена из таверны уже не выпустят. Тяжело вздохнув, я взял в руку бокал, попытавшись настроиться на драку.

Валет внезапно нагнулся, уходя с траектории удара, и бугай по инерции сделал шаг вперёд и толкнул меня. На стуле я удержался, но содержимое уже второго бокала выплеснулось мне на куртку.

Я больше ничего не говорил, просто сделал рывок, схватил бугая за затылок и с силой ударил лицом об стойку, вложив в этот удар всю свою растерянность, всё напряжение и страх, не отпускавших меня, казалось с того самого момента, когда я впервые увидел в галерее свой портрет, прошипев при этом:

— Ты хоть представляешь, урода кусок, сколько эта куртка стоит? — после чего ногой оттолкнул бесчувственное тело, одновременно соскакивая со стула и выхватывая пистолет. — А ведь я всего лишь попросил вас заткнуться и решать ваши проблемы в другом месте.

— Ты чего, парень? — один из бугаёв, должно быть, самый умный, улыбнулся и поднял руки вверх. Правда, нож при этом не выпустил. — В другом месте, так в другом, мы же не против…

У второго был какой-то артефакт. Я сумел отшатнутся от летящего в меня облака переливающихся искр, но вот пистолет удержать не сумел — его с силой вырвало у меня из руки, чуть не выдернув кисть.

Практически в этот же момент первый ударил. Я выгнулся, пропуская нож перед собой, перехватил его руку и вывернул, вырывая из локтевого сустава. Он заорал, а я уже вынужден был отклониться от летящего в меня метательного ножа. Перехватив голову завывшего бугая, я ударил его лбом в переносицу и покатился по полу, сбитый с ног чётким ударом в челюсть. Что-что, а драться они явно умели.

Вскочил я на ноги в тот самый момент, когда второй раз звякнул дверной колокольчик. В первый раз он звякнул, когда из таверны выскочил Валет. Вот же скотина, нет, чтобы помочь! Из-за него же всё это произошло.

— Андрей! — крик Ирины заставил меня на секунду замереть, а девчонка тем временем закрыла глаза

— Чёрт! — я кинулся к ней на помощь, потому что удар зонтиком для этого кабана — как слону дробина.

Он развернулся к ней, вырывая из рук злополучный зонтик и ломая его об колено, и упал на пол, сведя глаза к переносице, как раз в тот момент, когда я приблизился на расстояние удара.

— Андрей, с тобой всё в порядке? — дрожащим голосом пробормотала Ирина и, протянув руку, дотронулась до губы.

— Ш-ш-ш, — я зашипел от пронзившей челюсть боли, и кончиком языка дотронулся до повреждённого места, почувствовав кровь. — Что ты здесь делаешь?

— Я ехала мимо и увидела твою машину, — Ира поднесла руку ко рту, словно её тошнило. — А когда зашла сюда, то увидела, как ты покатился по полу, и что у тебя кровь…

— Как ты его вырубила? — я отошёл от неё, нашёл свой пистолет и сноровисто обыскал бугаёв, вытаскивая из карманов на стойку всё потенциально опасное. После чего заглянул под стойку и посмотрел на сидящего на полу бармена. — Ты полицию вызвал?

— Да, — бармен закивал, и тут я заметил, что он прижимает к груди бутылку.

— Ты знаешь, кто это? — спросил я, сдёргивая ремень с первого и начиная вязать ему руки за спиной. Остальные начали ворочаться и постанывать, так что нужно было поторапливаться.

— Это быки Демьяна Веснина, криминального авторитета из Нижнего города. Точнее, сам-то Демьян неподалёку живёт, средства ему позволяют… — бармен неуверенно поднялся, глядя, как вяжу последнего. — У нас приличное заведение, раньше такого никогда не было.

— Всё всегда бывает в первый раз, — философски ответил я, снова поворачиваясь к Ирине. — Так как ты его вырубила?

— Вложила в зонтик заклятье «каменная глыба», — тихо ответила она, продолжая смотреть на меня огромными глазами. — Просто зонтиком я ничего сделать не смогла бы. Ты почему даром не воспользовался⁈ — внезапно закричала она. — Ты же мог!

— Я не хотел, — признался я, снова дотрагиваясь до губы. — И ты знаешь, мне полегчало. Всё-таки с оборотнями адреналина больше, но вот выплеснуть всё накопившееся не получалось. И мне интересно, это всё-таки ты — магнит для неприятностей, или я?

Она не успела ответить, потому что дверь распахнулась и в помещение ворвались несколько бравых ребят, сразу же направив на меня пистолеты:

— Всем стоять! Полиция! — заорал один из них.

Я поднял руку, а затем медленно протянул её к карману.

— Детектив второго ранга Громов, я сейчас вытащу свой значок, не надо в меня стрелять, — под напряжёнными взглядами я достал бляху и продемонстрировал её полицейским. — На меня напали эти уроды. Понятия не имею, кто это, но один из них угрожал также баронессе Князевой.

— Эм, — протянул старший полицейский, убирая пистолет в кобуру. — Мы здесь разберёмся, Андрей Михайлович. Вы ранены? У вас кровь, и куртка…

— Ерунда, — я махнул рукой, а потом напрягся. — А что у меня с курткой?

— Она порезана, Андрей, — Ирина всхлипнула. — Я так испугалась, когда увидела кровь и что куртка вся исполосована и в каких-то пятнах.

— Да вашу ж мать, — я стянул куртку и принялся её рассматривать, а затем с силой швырнул на стойку. — Моя новая куртка!

Подойдя к стойке, я вытащил всё из карманов и пошёл к выходу, даже не глядя, идёт за мной Ира или нет. Адреналин в крови зашкаливал, и вот сейчас я точно мог наделать глупостей, так что лучше соблюдать дистанцию.

На улице вокруг таверны столпились зеваки, среди которых я заметил знакомое лицо.

— Это ты привёз сюда Ирину Ростиславовну? — спросил я, подходя к конюху, исполняющему сейчас роль кучера.

— Я, Андрей Михайлович, — закивал парень, глядя обеспокоенно на мою побитую рожу. — Что с вами произошло? Здесь ничего слышно не было, артефакты подавления звуков в этой таверне хорошо работают. И где Ирина Ростиславовна?

— Вероятно, рассказывает, как с перепугу чуть не убила напавшего на неё урода, — я криво усмехнулся и пошёл к своей машине. Вроде бы на заднем сиденье у меня та жуткая ярко-рыжая куртка валялась. Я просто не успел её вытащить. Рядом с машиной стоял открытый экипаж. Посмотрев на него, я перевёл взгляд на небо и покачал головой. — Свиридов с баронессой закончили дела здесь?

— Нет. Они сказали, что им придётся в архив вернуться завтра утром, — парень, кажется, его зовут Саня, тяжело вздохнул. — Я сейчас в замок поеду, чтобы коляску поменять.

— Не нужно, — я застегнул куртку и повернулся к нему. — Ирина Ростиславовна в свой городской дом направлялась, раз она здесь одна без Свиридова?

— Да, — Саша всё ещё обеспокоенно смотрел на меня.

— Здесь, в Дубровске, к моему дому примыкает небольшая конюшня и гараж. Езжай туда. Утром в замок вернёшься. Завтра я своих помощников повожу, всё равно у меня ещё есть дела в городе. Скажешь Савинову,чтобы мне что-нибудь на ужин сообразили. Я скоро приеду, только баронессу домой отвезу, — отдал я распоряжения и направился обратно к таверне, чтобы вырвать уже Иру из лап полиции, пока её виновной во всём произошедшем не объявили, а то, погляжу, здесь так могут. Понимаю, что во мне пока говорит злость на Мишина, но ничего с собой поделать не могу, не сейчас.

Когда я подходил к двери, то в толпе промелькнула знакомая фигура. Резко развернувшись, я встретился взглядом с тёмными глазами Валета. С полминуты мы молча смотрели друг другу в глаза, после чего он медленно опустил голову, как будто поклонился, и просто исчез, растворившись в толпе.

И что это, вашу мать, только что было? Я снова и снова осмотрел толпившийся вокруг народ, но, не заметив ничего подозрительного, развернулся в сторону выхода как раз в тот момент, когда дверь открылась и из таверны вышла бледная Ира. Она подошла ко мне молча и уткнулась мне в плечо. Я также молча погладил её по голове и повёл к машине. Завтра нам предстоит очередной тяжёлый день, и надо постараться не думать о том, как эта хрупкая девочка сегодня спасала меня.

Глава 17

— Я могу рассчитывать на завтрак? — знакомый голос оторвал меня

— Это произошло случайно, — я кивнул на соседний стул. — Садись, что стоишь? Судя по всему, ты действительно примчался сюда, не позавтракав.

— Не хотел опоздать, — кивнул Сергей, садясь рядом. — С тебя станется умчаться к Доскову рано утром, а мне почему-то захотелось поприсутствовать при вашем разговоре. Предчувствие, наверное, — и снова посмотрел на мой синяк.

— В этом есть потрясающе плохая новость для всех вас, — сказал я злорадно, зачерпывая кашу ложкой. — Я сегодня утром понял, что не могу жевать слишком жёсткую пищу, поэтому мы будем есть супчики и кашки, пока у меня челюсть не заживёт.

— Я так и знал, что нужно сюда приехать, — хмыкнул Бергер, перед которым появилась тарелка словно по волшебству. — Чтобы ты не начал страдать такими извращениями, да ещё и нас всех в них втягивать, я прослежу, чтобы ты притормозил возле дома Волкова. Никита Евгеньевич быстро вылечит твой ушиб, и мы сможем насладиться прекрасным обедом.

— Пожалуй, ты прав, — пробормотал я, скривившись, когда челюсть пронзила боль при попытке съесть сыр.

Отодвинув кашу, я попросил кофе. Тарелка тут же исчезла, а вместо неё на столе появилась чашка с ароматным напитком. Слуги в городском доме всё проделывали гораздо филиграннее замковых. Но тут объяснение простое: Марк принимал гостей чаще всего здесь. Хочешь не хочешь, а научишься соответствовать, чтобы работы не лишиться.

— Сергей, ты случайно не знаешь, имеет ли какое-то отношение криминальный авторитет Демьян Веснин к одному благородному придурку Аркаше Веснину? — спросил я, делая глоток.

— Имеет, — уверенно кивнул Бергер, окидывая меня внимательным взглядом. — Ты с Весниным что ли столкнулся?

— Говорю же, это была случайность, — я дотронулся до разбитой губы. Из-за образовавшегося струпа даже говорить было некомфортно, — Но из-за этих Весниных я уже второй раз получаю травмы. Из-за Аркаши на меня люстра упала, теперь это. Так как дворянин стал бандитом?

— Он не дворянин, — Бергер взял свой кофе и посмотрел на меня поверх чашки. — Демьян — незаконнорожденный отпрыск деда Аркаши. Признанный, но не узаконенный. Конечно, имя даёт ему некоторые преимущества, да и папаша помогал, пока жив был, плюс унаследованный дар — всё это помогло Демьяну быстро подмять под себя как минимум половину криминального отребья губернии.

— Чего он хочет в итоге добиться? — я отставил пустую чашку, прикидывая, каким боком мне может вылиться вчерашняя стычка.

— Легализации своих потомков, — пожал плечами Бергер. — Деньги у него есть, имя тоже, осталось за малым. Он женился на обедневшей дворянке и их сына, получившего прекрасное образование в столице, уже начали принимать, скрипя зубами, в различных салонах. У Павла есть все шансы удачно жениться, и уже его детей все будут воспринимать просто как отдалённую ветвь Весниных.

— Чувствую, я с этими Весниными ещё хлебну, — заметил я философски, разглядывая кофейную гущу в чашке. Погадать, что ли? — Их тянет ко мне на каком-то интуитивном, совершенно мистическом уровне. Ладно, поехали к Волкову. Потом за Ириной Князевой заедем, отвезём её со Свиридовым в архив и навестим Доскова.

Николай уже ждал нас в машине. Сев за руль, я повернулся к нему.

— Сейчас к целителю заедем, а потом всё остальное, — сказав это, я вырулил на улицу.

— И то верно, — кивнул Свиридов. — А то с таким украшением ни поесть нормально, ни женщину поцеловать.

Я бросил на него злой взгляд в зеркало заднего вида и сосредоточился на дороге, ничего не ответив на это высказывание и не отреагировав на смешок Бергера.

Так рано я по Дубровску ещё ни разу не ездил. Улицы были забиты экипажами и машинами, все спешили как можно быстрее управиться с делами, поэтому движение было затруднено. Сравнительно небольшое расстояние до дома Волкова, в котором он оборудовал свою маленькую клинику, мы преодолели за полчаса, хотя в другое время мне хватало десяти минут. Зато появилось время, чтобы подумать.

Вчера, когда я отвёз Ирину домой, то чуть не наделал глупостей. Подкатив к дому Князевых, я заглушил машину, и некоторое время мы сидели молча, а затем я повернулся к ней и столкнулся с напряжённым и обеспокоенным взглядом. Она молча протянула руку и снова легко дотронулась до раны на губе. Я перехватил тонкое запястье и начал наклоняться к ней…

— Ирина Ростиславовна! — дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежал дворецкий, раскрывший огромный зонт. Надо же, я даже не заметил, что начал накрапывать дождь, настолько меня захватил момент. — Что же вы вот так, без предупреждения. У нас и ужина-то достойного не приготовлено.

— Интересно, каким образом он сумел тебя разглядеть, — тихо произнёс я, глядя, как Ирина выходит из машины, сразу же попадая под зонт, который дворецкий держал над ней. Дверь закрылась, и я опустил лоб на руки, лежащие на руле. — Не судьба, — прошептал я, а потом выпрямился и завёл двигатель. — Так, Громов, соберись. Уже совсем как мальчишка сопливый себя вести начинаешь.

По дороге домой челюсть начала болеть, и больше мне было не до благоглупостей. Хорошо ещё в доме нашлось обезболивающее зелье, иначе я вряд ли сегодня выспался, что вряд ли добавило бы мне настроения.

Припарковавшись возле дома Волкова, я посмотрел на Сергея.

— Ты со мной или здесь подождёшь?

— С тобой, — он ухмыльнулся. — Надо же кому-то проследить, чтобы ты действительно вылечился и избавил всех обитателей замка от жуткой диеты.

Я только глаза закатил и направился к входу в клинику. Наденька уже стояла за стойкой и, улыбаясь, повернулась в нашу сторону, как только мы вошли.

— Ой, Андрей Михайлович, — защебетала девушка. — Никита Евгеньевич как раз ещё не занят, он в кабинете, можете прямо туда проходить. Вы же по делу?

— Ну как вам сказать, — улыбаться я не мог, чтобы не потревожить губу, зато заметил, как Бергер расплылся в обаятельной улыбке. — Да, не обращайте на него внимания. Просто его жену тоже зовут Надежда, и

— Жена? — переспросила помощница Волкова и сразу же потеряла к Бергеру интерес.

— Гад ты, Громов, — пробурчал Сергей, направляясь к креслу для посетителей. — Я, может быть, хотел отдохнуть за приятной беседой с очаровательной девушкой.

— Отдыхать за беседой можно и не флиртуя, — заметил я. — К тому же она всё равно бы очень скоро узнала, что ты женат.

— И как же? — удивился Бергер. Я же только покачал головой.

— Кольцо, Серёженька. У тебя на пальце обручальное кольцо вон как блестит, — и не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет Волкова.

— И что вам опять понадобилось, Андрей Михайлович? — не отрываясь от заполнения какой-то бумаги, спросил целитель. Видимо, услышал мой печально знакомый голос и успел себя накрутить.

— Помощь. Мне понадобилась помощь, — ответил я, подходя к столу.

— Вам всегда нужна помощь, — сказал Волков раздражённо и поднял голову. — Ого, а вам сегодня действительно нужна именно что целительская помощь.

— Вот видите, я сумел вас порадовать, — язвительно произнёс я, но Никита Евгеньевич меня уже не слышал. Он выскочил из-за стола и призвал дар, направив в сторону моей многострадальной челюсти какое-то плотное на вид облако, состоящее из белых искр.

— Молчите, — предупредил целитель, внимательно наблюдая, как облако распределяется по повреждённой области. — Сейчас посмотрим, что у нас тут.

Лёгкое покалывание постепенно перешло в жжение. Я терпел, пока жжение стало совсем уж нестерпимым.

— Хватит! — взмахом руки я попытался оторвать от лица чужое заклинание, вложив немного своего дара, и, как ни странно, мне удалось это сделать. — Вы в своём уме? Почему ваша диагностика такая болезненная? Неудивительно, что к вам очереди из страждущих не стоят, а больше трупы доверяют резать, — пробурчал я, дотрагиваясь до губы и зашипев от пронзившей её боли.

— Диагностика — это не больно, — хмуро ответил Волков, внимательно меня разглядывая. — И я вас уже диагностировал. Никаких неприятных ощущений это у вас не вызвало. Что изменилось сейчас?

Я задумался. Если верить Аполлонову, то у меня каналы расширились, а больше вроде ничего сверхъестественного со мной не произошло.

— Не знаю, — глухо ответил я. — Возможно, этот гад какой-то артефактный кастет использовал, когда меня ударил. Я не заметил, но просто кулаком такой урон сложно нанести.

— Хм, вполне возможно, — Волков задумался. — На нижней челюсти справа небольшая трещина и сильный ушиб мягких тканей. Так что вполне возможно, что и артефакт был. Но перелома нет, — и он ткнул меня пальцем в грудь. — Ваша травма самостоятельно уже через неделю перестала бы вас беспокоить, Андрей Михайлович.

— Никита Евгеньевич, я вам обещаю, если буду при смерти лежать, то обязательно вас позову, чтобы вы насладились дивным зрелищем, а сейчас, пожалуйста, сделайте уже что-нибудь с этой трещиной и ушибами, потому что нормально поесть я хочу уже сейчас, а не через неделю, — процедил я, глядя на целителя с неприязнью.

— Придётся немного потерпеть, — сварливо ответил Волков и снова призвал дар.

Я снова ощутил жжение, но оно было не такое сильное, как при диагностике. Губу защипало, и всё закончилось. Я неуверенно потрогал челюсть. Немного побаливает, но терпимо. Прикоснулся к губе и не ощутил под пальцами стягивающего её струпа. Попробовал улыбнуться — в принципе, если не скалиться во весь рот, то пойдёт.

— Гематома уйдёт дней через пять, не раньше. Смазывайте её два раза в день вот этим, — Волков порылся в шкафу и вытащил небольшую банку с белой студенистой мазью. — С вас четыре рубля семьдесят девять копеек. Оплатите, пожалуйста, у Нади.

— Это всё? — спросил я, недоумённо глядя на целителя.

— Да, а вы хотите что-нибудь посложнее? — он совершенно искренне удивился. — Это всего лишь сильный ушиб, Андрей Михайлович. Неприятно, болезненно, но не критично. Если у вас больше ко мне вопросов нет, позвольте мне вернуться к прерванной работе.

— Конечно-конечно, — я снова потрогал челюсть, посмотрел на банку в руке и пошёл к двери.

Надя откуда-то уже знала, сколько я должен заплатить. Пока я, чертыхаясь, отсчитывал такую неудобную сумму, Бергер, навалившись грудью на стойку, о чём-то негромко разговаривал с помощницей целителя. Сначала мне хотелось отдать всё строго до копейки, но в конце концов я передумал и положил на стойку пять рублей.

— Надеюсь, сдачи хватит вам на шоколадку, — сказал я и, схватив Бергера за рукав, потащил на улицу. Уже подходя к машине, повернулся к нему. — Мне начинать жалеть Надю?

— Не стоит, — Сергей ухмыльнулся. — Пока тебя лечили, мне удалось выяснить, что Белов сильно недоволен тем фактом, что один из его сильнейших отрядов почти в полном составе переходит на службу в Блуждающий замок. Он даже позволил себе выругаться при прелестной Наденьке, когда она спрашивала у него, правда это или всего лишь слухи.

— Нормально. Он не смог предоставить им такие условия, которые устроили бы Селина на все сто процентов, а я оказался в этом виноват, — я даже фыркнул от возмущения. — И как ты вообще догадался спросить об этом?

— Я не спрашивал, она сама завела этот разговор, — ответил Бергер. — Обычно такие вот помощницы очень многое знают. Их же как мебель в приёмной воспринимают и могут при них совсем уж интимные подробности обсуждать.

— Я в курсе, — ответил я, проводя по лицу ладонью. — Извини, просто мы с Волковым недолюбливаем друг друга, и это потом отражается на окружающих. Он никак не может мне простить того факта, что я прихожу к нему практически здоровым.

— А, ну бывает, — Сергей осмотрел меня. — Если не ошибаюсь, у тебя была другая куртка. Или тебе так нравится этот рыжий кошмар? Нет, куртка, конечно, очень оригинальная, но, Андрей, тебе не кажется, что она слишком броская?

— Лучше не поднимай эту тему, — я предупреждающе поднял палец вверх. — Мне ещё к кожевеннику сегодня нужно будет заехать, куртку новую заказать.

Следующей остановкой был дом Князевых. Ира уже нетерпеливо ждала нас на крыльце, поглядывая на часы.

— Извини, что опоздал, к целителю заехал по дороге, — сказал я ей вместо приветствия.

— Ничего, я понимаю, — она бросила быстрый взгляд на мою губу и юркнула на заднее сиденье, устроившись

Больше мы до самого архива не сказали друг другу ни слова. Остановившись рядом с серым зданием, я повернулся к Ирине.

— Когда закончите, пришли вестника. Мы приедем за вами, а там в зависимости от ситуации или в замок все вместе поедем, или снова вас по городским домам развезём, а утром я пришлю экипаж.

— Хорошо, — пробормотала она и вышла из машины, не глядя на меня.

Как только мы отъехали от архива, Бергер очень серьёзно спросил:

— Что между вами происходит? Нам нужно ждать неприятности с этой стороны?

— Что? — я покосился на него. — Всё нормально. Просто Ирина вчера присутствовала при драке и даже умудрилась в ней поучаствовать. Очень вовремя, между прочим, вмешалась. Если этот кабан всё-таки использовал артефакт, то я так легко вряд ли отделался бы.

— Ну-ну, — Бергер с сомнением покачал головой и отвернулся, глядя в окно на проплывающую мимо нас улицу.

Я не стал развивать эту тему. Просто чуть увеличил скорость, благо сейчас улицы уже не были сильно загружены, и это позволяло двигаться быстрее.

На этот раз дворецкий пропустил нас без особых проблем. Мы с Бергером прошли в уже знакомую гостиную, где нас ждал Досков. Его ночь прошла не в пример более бурно, чем наша, потому что он, страдальчески рассматривая потолок, лежал на диване, приложив ко лбу мокрое полотенце.

— Судя по всему, вы получили мой отчёт о вашей невесте, — спокойно произнёс Бергер, усаживаясь в кресло.

— Она сказала, что не хочет меня видеть, — поморщившись, ответил Досков. — Но, Андрей Михайлович, что я такого сделал? — он посмотрел почему-то на меня. — Я так сильно переживал… Да я даже частного детектива нанял, чтобы узнать, не была ли её гибель случайной!

— Вы не попрощались? — осторожно предположил я. — Не вошли в дом, чтобы в последний раз взглянуть на любимую?

— Ах, разве это имеет значение? — Досков перевернул полотенце и раздражённо шмякнул себе на лоб, и застонал, наверное, слишком сильно ударил.

— Не мне вас судить, — я развёл руками. — Мы пришли спросить, не сохранилось ли у вас случайно завещание Марии Семёновны?

— Я как знал, что вы об этом спросите, — и Досков указал на столик, где лежал кожаный футляр.

— Вы его читали? — спросил я, открывая футляр и вытаскивая из него несколько пожелтевших от времени листов, свёрнутых в рулон.

— Нет, — Досков пожал плечами. — Зачем мне это надо? Если вы что-то найдёте, то всё равно отразите это в отчёте.

— Действительно, зачем вам его читать, — проговорил я рассеянно, убирая листы обратно в футляр, удостоверившись только, что это действительно завещание Марии. — Я его заберу?

— Забирайте, — Досков снова махнул рукой.

— Да, позвольте уточнить, вы знали, что тела Марии нет в вашем семейном склепе? — спросил я, поднимаясь.

— Как это нет? — Досков так удивился, что сел на диване и уставился на меня.

— Она завещала похоронить себя в другом месте. И если бы вы ознакомились с завещанием, то могли бы нам прояснить этот момент, — ответил я саркастически, но, глядя в его пустые глаза, вздохнул, добавив: — Или бы не прояснили. До свиданья, господин Досков, не болейте.

— Андрей Михайлович, подожди меня в машине, — ровно сказал Бергер, не сводивший с Доскова пристального взгляда. — Нам с Дмитрием Артёмовичем необходимо обговорить вопрос оплаты за законченное дело о погибшей невесте. — Судя по его виду, он намеревался содрать с Доскова гораздо больше оговорённой ранее суммы. Но тут понятно: странное дело, введение в заблуждение, дача ложной информации… Если этот крендель хотел сэкономить, то очень сильно просчитался.

— Хорошо, я пока завещание просмотрю, — и я вышел из комнаты.

В коридоре меня ждал дворецкий, чтобы проводить до двери, а то вдруг я заблужусь и направлюсь прямиком в хозяйский винный погреб, а судя по виду Доскова, это самое ценное место в доме. Уже открывая входную дверь, я повернулся к нему и спросил:

— Вы знаете, я так и не понял, Дмитрий Артёмович всю ночь горевал или праздновал?

— Что? — дворецкий непонимающе моргнул.

— Неважно, — я махнул рукой и вышел на улицу.

А возле машины меня ждал сюрприз в виде двух мордоворотов и стоящего между ними подтянутого, хорошо одетого господина средних лет. Мордовороты были просто копией вчерашней троицы, просто братья-близнецы. Осмотрев их, я почувствовал, как запульсировала челюсть, а рука сама собой потянулась к пистолету.

— Спокойно, Андрей Михайлович, не нужно нервничать, — господин поднял руки вверх, показывая, что он не собирается на меня нападать. — Меня зовут Демьян Веснин, и между вами и моими людьми вчера произошло небольшое недопонимание. Я признаю свою вину в произошедшем и хочу обсудить данный инцидент, чтобы выяснить все непонятные моменты.

— Вот оно что, — протянул я и осмотрелся. На той стороне улицы стояло небольшое кафе. Повернувшись к Веснину, я указал рукой на кафе. — Вот, то место вполне подойдёт. Только ваши люди останутся здесь, и этот вопрос не обсуждается.

— Разумеется, — Демьян сделал знак мордоворотам и быстрым шагом направился к кафе, оставляя меня у себя за спиной. Ну что же, поговорим. И я направился следом за ним, отслеживая при этом каждое движение его охранников, или кем эти быки являлись.

Глава 18

Катерина прошла на склад и опустилась на колени перед просыпанной на пол гречкой.

— Похоже, и правда кто-то таскает эту проклятую крупу, — пробормотала женщина, поднимая несколько гречинок и поднося их к носу. Пахло самой гречкой и немного какой-то травой, ничего такого, что указывало бы на потенциального вора. — И кому она могла понадобиться?

Дверь открылась, и проём загородила высокая тёмная фигура. Катерина подняла голову и с облегчением выдохнула, увидев стоящего над ней Дерешева.

— Я хотел позвать тебя подежурить со мной на этом складе ночью, но, наверное, во мне взыграли остатки порядочности, поэтому я этого не сделал, — тихо проговорил Олег и присел, чтобы оказаться на одном уровне с экономкой.

— Ты знаешь, кто ворует гречку? — прошептала Катерина, глядя ему в глаза, оказавшиеся так близко от её.

— Знаю, — Олег усмехнулся. — Мне пришлось нанять детектива, чтобы это выяснить, знаешь ли.

— И кто

— Это приглашение? — он обхватил её лицо руками и поцеловал, не дав ответить.

В последствии они так и не смогут прийти к однозначному выводу, кто же из них спровоцировал этот поцелуй, но это было и неважно. Уже очень скоро поцелуй начал выходить из-под контроля. Олег откинулся назад, и Катерина оказалась на нём, а руки уже расстёгивали его одежду…

— Мяу-у-у! — дверь с грохотом распахнулась, и на склад ворвался Савелий, торжествующе вопя при этом.

Катерина замерла, а Дерешев чуть слышно выругался. В следующее мгновение он уже вскочил на ноги, умудрившись поднять экономку, приводя в порядок одежду. Хранитель тем временем сел и принялся их внимательно разглядывать, бормоча под нос. Если бы Олег его понимал, то услышал бы, как кот говорит:

—Олежек решил Катьку на гречку приманить, что ли? А она что, не оценила? Как так получилось, что служащие совсем всякий стыд потеряли? Мало мне вора, так теперь ещё и это! И ладно бы они развлечься захотели, подумаешь. Но Катька-то, похоже, душила Олежку! А может быть, она иголками и ножницами его тогда убить пыталась, а бедный котик всего лишь под горячую руку попался? И если без экономки нам будет сложно обойтись, но всё-таки вполне возможно, то как мы будем без начальника охраны обходиться? Дожились. Это потому происходит, что нет у нас в замке твёрдой руки! Я, конечно, расскажу Андрюше об этом безобразии, но, похоже, надо дело в свои лапы уже брать.

— Почему Хранитель так на нас смотрит? — шёпотом спросила Катерина, уткнувшись в плечо Дерешева лбом и пытаясь привести мысли в порядок.

— Осуждает, — ответил ей Дерешев, а потом выразительно посмотрел на кота. — Я перед тобой оправдываться не намерен.

И он вышел со склада, не глядя на Катерину, но решив про себя, что они сегодня поговорят. В конце концов, оба вполне взрослые люди, а не подростки, застуканные за обжиманиями. У входной двери его перехватил Валерьян Васильевич.

— О, Олег Яковлевич, командир охраны на воротах не смог с вами связаться и попросил меня передать вам, если я вас встречу, разумеется, что Селин стоит возле периметра, чтобы что-то у вас уточнить, — заявил дворецкий.

— Чёрт, — прошипел Дерешев и дотронулся до уха. Так и есть, пока он неуклюже пытался соблазнить Катерину, его наушник выпал где-то на складе, а он даже не заметил. — Это надо же так вляпаться, — добавил он в сердцах и бросил быстрый взгляд в сторону проклятого склада, после чего оборотень добавил: — Я передатчик потерял, если где-нибудь увидите…

— Я вам его верну, Олег Яковлевич, но передатчик маленький и мог закатиться куда-нибудь в щель, в таком случае вам лучше взять новый, — посоветовал Валерьян.

— Пожалуй, я так и сделаю, — ответил Дерешев. — А пока пойду узнаю, что там Славе опять понадобилось.

Катерина выскользнула со склада вслед за Олегом, оставив Хранителя одного. Она сразу же направилась в свою комнату, свернув в неприметный коридор, увидев, что Дерешев застрял в холле вместе с Валерьяном. Ей нужно было подумать, прежде чем снова встречаться с Олегом, а ещё хотелось найти Надю и спросить у неё совета, всё-таки Бергер тоже был оборотнем, и его жена могла ей помочь разобраться.

Савелий посмотрел ей вслед, а когда дверь за Катериной закрылась, обвёл склад задумчивым взглядом. На полу что-то блеснуло, и кот поспешил посмотреть, что это такое: а вдруг загадочный вор обронил улику, которая позволит его разоблачить?

На полу лежал крошечный передатчик. Такие Аполлонов наделал в большом количестве, чтобы наладить внутреннюю связь между служащими замка. Разумеется, они были только у старших, к которым и Дерешев, и Катерина относились. Простые слуги были лишены таких штуковин, а бойцы получали их только когда выполняли отдельные задания.

— Даже интересно, кто его потерял, — промурлыкал Савелий, ложась на пол и старательно лапой загоняя передатчик себе в ухо. —Наверняка Олежка, когда его Катька душила. Вот нет, чтобы цветы подарить или конфеты. Ну, или в самом крайнем случае колбаску. Зачем он её гречкой пытался соблазнить? Надо будет его поучить в следующее полнолуние, как за кошками, тьфу ты, женщинами надо ухаживать. А передатчик — это хорошо, зато сейчас я буду знать, о чём они переговариваются. А то вдруг заговор, а Андрюша такой наивный, его все так и норовят обмануть и обокрасть. Но на то я и Хранитель, чтобы не допустить этого. Эх, ещё бы замок мне помог в этом нелёгком деле, а то всё Савелий и Савелий, бедному котику даже отдохнуть некогда.

* * *

Я сел за стол и молча смотрел, как Веснин заказывает кофе и каких-то закусоидов. Правильно, завтрак уже закончился, обед ещё не начался, а просто так разговаривать было, видимо, не комильфо.

Наконец официантка отошла от нашего столика, и Веснин, отпив свой кофе, начал говорить:

— Произошло недопонимание, Андрей Михайлович. Мои парни шли по следу этого типа, и когда он слегка расслабился, и они смогли застать его врасплох, то остановиться уже было сложно.

— Что он сделал? — спросил я, беря чашку, но не спеша делать глоток.

— Украл у меня одну вещь, — спокойно ответил Веснин. — Очень дорогой, редкий и опасный артефакт. Понятно, что это чей-то заказ, на что-то другое Валет не пошёл бы. Воры вообще в последнее время стали слишком много себе позволять, — он махнул рукой. — Неважно. Это только мои проблемы, и вам о них слушать наверняка неинтересно.

— Ну, почему же, — я наконец сделал глоток. Неплохой кофе, кстати, надо запомнить эту забегаловку, чтобы иметь возможность нормально перекусить, когда буду в городе. — Любые сведения могут оказаться полезными. Но вы правы, сейчас речь идёт только о ваших бойцах, которые набросились на меня ни с того ни с сего.

— Если вам будет так спокойнее, я не собираюсь их вызволять, внося залог. Они получат всё то, что заслужили. Уже каждая собака в Дубровске знает, как выглядит новый хозяин Блуждающего замка, и если эти бараны до сих пор пребывали в неведении, то зачем они мне нужны? — Веснин поморщился.

— Зря вы так, — протянул я. — Мне вот показалось, что они меня как раз узнали. Потому что не стали недооценивать. Артефакты использовали опять же. Куртку

— Я возмещу все понесённые вами затраты и моральный ущерб, — быстро проговорил Веснин. — Это не обсуждается. Я с ними ещё не разговаривал, — добавил он нехотя. — Может быть, они действительно вас узнали и сочли, ну, не знаю, что вы заказчик…

— Не закапывайте себя, — посоветовал я, перебивая его. — Вы мне показались умным человеком, не нужно портить впечатление.

— Был сторонний заказ, — неохотно проговорил Веснин. — Некто, пожелавший остаться неузнанным, хотел нанять моих людей, чтобы прощупать вашу защиту. Я отказался, мне неприятности не нужны, а эти… Похоже, согласились в обход моих приказов. У меня нет таких артефактов, которые вчера были применены против вас, это штучные, одноразовые вещи, и, к сожалению, из-за их одноразовости невозможно определить изготовителя. Но это точно новодел, сделанный под определённый заказ.

— Это уже не первый раз, когда пытаются прощупать мою защиту, — медленно проговорил я и вперил в Веснина внимательный взгляд. — Я не мог перейти дорогу криминальному миру Дубровска, просто не успел бы. Если только это не те оборотни-наёмники решили вот так до меня добраться.

— После той чистки, которую вы им устроили? — усмехнулся Веснин, оглядывая меня цепким взглядом. — Среди оборотней не так уж много идиотов, знаете ли. Да и на меня не нужно своих головорезов во главе с Дерешевым натравливать. Я, конечно, буду сопротивляться, но тут как повезёт, так что лучше ищите своего недоброжелателя среди тех, кого вы всё-таки успели обидеть.

— Я так и сделаю, — сказал я, поднимаясь. — Счёт за новую куртку пришлют вам. Как раз сейчас я поеду её заказывать и передам мастеру, с кого нужно брать оплату.

— Андрей Михайлович, наше разногласие улажено? — осторожно спросил меня Веснин, оставаясь сидеть за столом. Он не пытался меня как-то задержать, и это только добавило ему несколько очков.

— Я подумаю, насколько глубоко моё моральное потрясение, и сообщу, что хочу получить, чтобы его компенсировать, — немного подумав, сказал я, и добавил: — Когда пойму, что же меня удовлетворит, то пошлю вам вестника.

И я вышел из кафе. Туда сразу же вошли охранники Веснина, чтобы убедиться, что с их боссом всё в порядке. У машины меня ждал Бергер. Он хмуро посмотрел на кафе, где только что скрылись два быка, и перевёл взгляд на меня.

— Полагаю, просмотреть завещание ты не успел, — наконец произнёс он, открывая дверь. — Что ему нужно?

— Сергей, садись за руль и поехали к кожевеннику. Я новую куртку закажу, а по дороге просмотрю завещание, — ответил я, обходя машину и становясь рядом с ним. — А господин Веснин хотел принести извинения. В какой-то мере он оказался благороднее этой пьяной свиньи — его родственничка, который испортил мне платок и под люстру подставил.

— Не обольщайся, — хмыкнул Бергер, открывая дверь водительского сиденья. — Если бы Демьяну это было более выгодно, то он постарался бы усугубить конфликт.

— Да, это понятно, — я вытащил из футляра завещание, но просматривать его не спешил, задумчиво рассматривая витиеватые буквы. — Когда он сказал, что его обокрали, я, грешным делом, подумал, что он меня хочет нанять, чтобы я нашёл его пропажу.

— Думаю, Веснин пока в своём уме, чтобы предлагать тебе нечто подобное, — усмехнулся Бергер. — Ты мне не сказал, что произошло.

— Два быка Веснина прессовали какого-то Валета, — пояснил я. — Они мне мешали, я сделал замечание, предложив выметаться на свежий воздух. Закончилось всё моей почти сломанной челюстью и извинениями господина Веснина.

— Ого, — присвистнул Бергер. — Валет на кражу подписался? Интересно, который?

— Он не представился, — я отложил завещание и посмотрел на него. — Сергей, а почему Валет?

— Воровская колода — высшие воры в иерархии этого сброда, — Бергер завёл двигатель, и машина плавно тронулась, выезжая на дорогу. — Даже шестёрки.

— Так, а вот с этого места по подробней, — я нахмурился. В моём родном мире ничего подобного не было, а для моей работы важно знать подобные нюансы.

— Их всегда четверо, кроме джокера, — немного подумав, начал объяснять Бергер. — Только количество делится территориально. Например: шестёрок четверо на квартал в городе, десяток на город, валетов на губернии, тузов на всю империю, а вот джокер всегда один. Степень мастерства зависит от масти. Самые умелые — трефы, самые низшие среди них — бубны.

— Такая градация только у воров? — спросил я. — Короли каторги и тюрьмы держат?

— Да, — коротко ответил Бергер. — С дамами понятно — самые умелые воровки. Обычно четверо на губернию, но там, вроде бы, возможны варианты. Андрей, эти, хм, господа, уже забыли давным-давно, как их настоящие имена звучат, так что…

— Получается, Валет — это один из старших в губернии и подписался на исполнение заказа у Веснина, — я задумчиво покачал головой. — Вот только криминального передела сфер влияния нам не хватало.

— Да, похоже, у них там какие-то шевеления начались, — Бергер поморщился. — Ты как катализатор какой-то, стоило тебе появиться, и все вокруг зашевелились.

— Не хотелось бы думать о себе так, но в чём-то ты прав, — я снова раскрыл завещание, продолжая говорить: — Только это не со мной, скорее всего, связано, а с исчезновением замка и его возвращением. Слишком много непереработанной энергии успело выделиться и ударить разумным и не очень разумным по мозгам. Так, вот, нашёл, — и я провёл ногтем по интересующей меня строчке. — Мария завещала своё обручальное кольцо сыну Екатерины. И получается, что мы в любом случае должны найти это проклятое кольцо, потому что призрак может быть привязан именно к нему.

— Не очень радужная перспектива, — заметил Бергер, останавливаясь у знакомой кожевенной лавки. — Но, если твои помощники найдут хоть какую-то зацепку, то станет проще. Думаю, что кольцо найдётся у потомка Екатерины.

— Да, я тоже так думаю, — сказал я, передавая ему футляр. — Ты тоже посмотри, может, я что-то упустил, а я пойду куртку заказывать.

— Угу, — промычал Бергер, сразу же погрузившись в чтение. Я же вышел из машины и направился к входу в лавку.

Никита Камнев, как в прошлый раз, стоял за прилавком. На этот раз он внимательно рассматривал отрез толстой кожи, словно прикидывая, что ему

— Андрей Михайлович, очень неожиданно видеть вас… в этом, — наконец произнёс он, с трудом отрывая взгляд от куртки и посмотрев мне в глаза. — А почему вы не носите ту, что я вам сшил? Она вас чем-то не устраивает?

— Никита, та куртка меня абсолютно полностью устраивала, — ответил я ему. — Она даже защитила меня от ранений не далее, чем вчера, во время, хм, кабацкой драки. Да, именно во время драки. Но в итоге куртка пострадала. Восстановить её невозможно, поэтому я и пришёл к вам, чтобы заказать новую.

— Это неожиданно, — Никита кашлянул, прикрыв рот рукой. — Так быстро даже Дерешев с Беловым куртки не теряли.

— Бывает, — я развёл руками. — Так что, вы возьмётесь за заказ?

— Конечно, — он вздохнул. — Проходите. Хоть у меня и есть ваши мерки, но даже за столь малое время что-то могло поменяться.

— На этот раз обойдёмся без предварительной примерки, или нам следует прямо сейчас согласовать время? Меня не так уж часто можно застать дома, — сказал я, проходя в небольшую примерочную и начиная раздеваться.

— Думаю, что смогу без примерки сшить вам приличную куртку, — подумав, ответил Камнев, начиная измерения, записывая их на бумажку. — Расплачиваться сейчас будете, или когда заказ будет готов?

— Вышлите счёт Демьяну Веснину, если вас не затруднит, — злорадно ответил я, глядя, как вытягивается его лицо.

— Демьяну Веснину? — Никита удивлённо посмотрел на меня.

— Да, господин Веснин так сильно расстроился из-за моей испорченной куртки, что согласился оплатить новую. Такой душевный человек, кто бы мог подумать, — я покачал головой.

— Действительно, о таком подумать не мог никто, — Никита понимающе усмехнулся и отошёл к столу, что-то записывая на очередном листе бумаги. — Всё, можете идти, Андрей Михайлович. Счёт я передам Демьяну, куртку привезу лично. Если что-то упущу, то смогу быстро исправить на месте.

— Замечательно, — я улыбнулся и вышел из примерочной. Не успел дойти до двери, как напротив моего лица появилась серебристая птичка, которая забила крылышками и проговорила голосом Ирины Князевой:

— Андрей, мы, кажется, нашли всех потомков этой гувернантки. Можете за нами приезжать.

Птичка рассыпалась серебристыми искрами, а я пробормотал:

— Это хорошо, что вам что-то удалось выяснить. И всё-таки вестники — это не слишком удобно из-за того, что они болтают, где бы адресат ни находился. Надо бы Аполлонова спросить, можно ли с этим что-то сделать.

Глава 19

Олег Дерешев завершал обход территории, дойдя до замка. Стена, у которой он остановился, являлась стеной крыла для прислуги, и многие окна были сейчас приоткрыты, чтобы впустить в комнаты немного свежего воздуха. Проходя мимо окон, Олег мог с уверенностью определить, кто живёт в каждой комнате. Тонкое обоняние оборотня позволяло ему определять это без особых проблем.

У одного окна он остановился. Донёсшийся до него запах заставил зверя внутри заворчать, а самого Олега слегка напрячься. Им нужно поговорить с Катериной. Иначе он точно совершит какую-нибудь глупость, например, влезет ночью в это окно.

Решительно развернувшись, Дерешев уже хотел направиться к входу в замок, но тут его новый наушник ожил, и раздался голос Бурова, который сегодня снова был командиром отряда, стоящего на воротах.

— Олег, здесь какой-то подозрительный парень вокруг периметра околачивается.

— Что-то предпринимает? — спросил Дерешев, сразу же разворачиваясь в сторону ворот.

— Нет, просто смотрит. Иногда что-то записывает или зарисовывает, мы не разглядели, — ответил ему Буров.

— Значит, не прячется, — Олег задумался. После ранения подобные новости сообщались ему командирами отрядов напрямую. Дерешев не понимал, что происходит, и его это очень сильно нервировало, поэтому в подобных ситуациях он решил разбираться самостоятельно.

— Нет, командир, не прячется. Осторожно ходит, это да, если бы люди дежурили, то могли бы и пропустить. Но от нас утаиться не получится, даже если прятаться начнёт, — Буров усмехнулся. — Задержать его?

— Не предпринимайте никаких действий, пока я не подойду, — принял решение Олег после небольшой паузы. — Вместе посмотрим на этого парня.

Он дошёл до ворот за две минуты. Просто неслышно возник за спиной Бурова.

— Докладывай, — коротко приказал Олег, когда его заместитель вздрогнул, резко оборачиваясь.

— Наверное, я никогда не привыкну к тому, как ты можешь неслышно появляться, — пробормотал Буров и тут же кивнул в сторону, левее от подъездной дороги, идущей между рядами дубов. — Вон он.

Дерешев внимательно посмотрел в ту сторону. Парень стоял за деревом, спиной к ним, и на первый взгляд его действительно было чрезвычайно сложно заметить. Он и не прятался особо, но каждое его движение было выверенным, а скрытность поражала.

— Вор, — безошибочно определил Олег. — Ну что, пойдём узнаем, что он здесь забыл.

— Вполне возможно, что он решил стать легендой, попытавшись проникнуть в Блуждающий замок, — усмехнулся Буров, направляясь вслед за командиром.

— В таком случае легенда станет посмертной, — Дерешев первым вышел за калитку и медленно пошёл по дороге, не глядя в сторону парня.

Тот, увидев, что охранники вышли за пределы охраняемого периметра, сначала напрягся и отступил в тень, а потом заметно расслабился и опустил взгляд. Он и так старался лишний раз не нервировать оборотней, разглядывая их, а сейчас и вовсе начал разглядывать землю.

— Это стоило сделать раньше, — насмешливый голос прозвучал прямо у него над ухом, и парень рванул в сторону, но тут на его пути вырос второй охранник. — Даже не пытайся, — посоветовал Дерешев.

— А то что? — парень с вызовом посмотрел на него. — Убьёте? И как перед Громовым оправдываться будете? Он, вроде, бессмысленных убийств не одобряет.

— Ух ты, — восхитился Олег. — Кто же тебе сказал, что мы вообще будем докладывать о столь незначительном происшествии Андрею Михайловичу? Но ты прав, убивать тебя пока не с руки. Поэтому я, пожалуй, сломаю тебе ногу, чтобы не напрягаться и не гоняться за тобой по лесам. Я недавно был ранен, так что мне нельзя напрягаться.

— Ты ещё поплачь. Может, Андрей Михайлович тебя пожалеет, — скривился

— И откуда же ты так много знаешь о Громове? Следил за ним? За замком? Отвечай! — рявкнул Дерешев и молниеносно перехватил парня за шею, слегка приподнимая.

— Он мне вчера жизнь спас, — прохрипел парень, вцепившись в руку оборотня и пытаясь оторвать её от своей шеи.

— И поэтому ты решил проверить уязвимость его замка? — Дерешев мельком посмотрел на рисунок, который протягивал ему Буров, и слегка ослабил хватку, чтобы не придушить ненароком этого странного вора.

— Чтобы предупредить, — просипел парень, и Олег разжал пальцы, позволяя ему упасть на землю. — Ну ты и козёл, — сплюнул парень тягучую слюну, потирая шею. — Интересно, а Громов знает о такой твоей милой особенности?

— О какой особенности? — Дерешев встал перед ним, скрестив руки на груди. — Поверь, он знает о нас гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, даже о тебе. Представься.

— Валет треф Дубровской губернии, — парень снова сплюнул и поднялся с земли, глядя на Дерешева с неприязнью.

— Ого, — Буров присвистнул. — И что же здесь делает такой человек? Уж тебе должно быть известно, что в Блуждающий замок невозможно проникнуть.

— Невозможно, — кивнул Валет, глядя на рисунок в руках охранника. — И хотя я не прятался, а почти спокойно ждал, когда приедет Громов, вы сразу напряглись, а потом, вон, самого Дерешева позвали.

— Почему ты решил дождаться Громова таким оригинальным способом? — продолжал допрос Олег. — Заметь, я не спрашиваю, откуда ты знаешь, что его сейчас нет дома.

— У ворот встретиться гораздо проще, — пожал плечами Валет. — Так велика вероятность, что он меня хотя бы выслушает, а не пошлёт сразу подальше. Вы же и его без подтверждения личности не запустили бы. — Он не спрашивал, а утверждал, но Буров тем не менее кивнул, подтверждая его слова.

— В городе не проще было поговорить? — усмехнулся Дерешев.

— Не проще, — Валет снова потёр шею. — У меня некоторые разногласия случились с Демьяном Весниным… Собственно, от его быков Громов меня вчера и спас. Хотя, сдаётся мне, что если бы Андрей Михайлович знал, что я вор, то ещё и ножечек бы свой одному из них одолжил, — он на мгновение задумался, а потом продолжил. — Хотя вряд ли. Слишком уж они резво с меня на него переключились, как только узнали.

— Что ты хочешь сказать? — Дерешев нахмурился, а Буров рефлекторно сжал в кулаке лист. — Он дрался с этими быками?

— Ага, дрался, — кивнул Валет. — Неплохо, кстати, дерётся.

— У него работа слишком нервная, — поморщился Дерешев. — Если ты здесь, значит, всё обошлось?

— Наверное, вы бы первые узнали, если бы случилось нечто непоправимое, — Валет вздохнул. — Самый тупой имбецил знает, почему замки называются Блуждающими. А там ему лялька какая-то помогла, из благородных. Она маг, так одного по затылку звезданула, что тот потерялся. Ну а с оставшимися двумя Громов ловко справился.

— О чём ты хотел Андрея предупредить? — перебил его Дерешев.

— Заказ это был. Я перед тем как дом Демьяна взять, несколько дней караулил. Сам Веснин отказался, а вот эти, похоже, позже с заказчиком встретились. Халтурку решили взять, не иначе, — Валет посмотрел на замок, видимый с этой точки как на ладони. — И я, кажется, знаю имя заказчика. Голос мне у вестника знакомым показался. Я как-то для этого господина заказ выполнял, так что практически уверен в своей правоте.

— Вот что, — Дерешев опустил руки и махнул в сторону замка. — Идём. Подождёшь Громова внутри. А потом будешь среди своих байки травить про то, что тебе удалось в Блуждающий замок проникнуть.

— Я не думаю, что это хорошая иде…

— Мя-у-у-у! — его прервал истошный кошачий рёв, а в следующее мгновение Дерешев сумел перехватить Савелия прямо в полёте, буквально выдернув кота из воздуха.

Савелий извивался и пытался внушительными когтями дотянуться до отпрянувшего Валета. Из кошачьих глаз чуть ли не искры сыпались. Он продолжал шипеть и вопить на одной ноте, и даже умудрился расцарапать Дерешеву руку, которую оборотень так неосторожно подставил под когти.

— Успокойся, что на тебя нашло? — проговорил Буров, протянув руку, чтобы погладить взбешённого кота, и тут же отдёрнул её, спасаясь от блеснувших на солнце когтей, острых, как самые настоящие сабли.

— Хранитель, видимо, думает, что мы поймали наконец того вора, таскающего его драгоценную гречку, и решил поучаствовать в расправе. И вот после этого кто-нибудь ещё мне будет говорить, что замок каким-то образом не предупреждает его? — прошипел Дерешев, прижимая к себе вырывающееся довольно увесистое тельце. — Похоже, он эту чёртову гречку любит больше колбасы, надо не забыть Андрею сказать, чтобы перестали уже бедного кота ущемлять и варили ему кашу хотя бы раз в день.

Услышав это, Савелий замер, а потом чинно сел у Дерешева на руках и медленно втянул когти. А после этого сделал совсем уж немыслимое — он потёрся о подбородок оборотня и заурчал.

— Ему что, правда кашу надо варить? — недоверчиво пробормотал Буров и отскочил в сторону, едва не сбив с ног Валета, когда кот зашипел и попытался ударить его когтями.

— Какое… неадекватное животное, — пробормотал Валет, делая шаг назад.

— Стоять, — ласково обратился к нему Дерешев. — Далеко собрался? Давай, двигай к воротам, и без глупостей, а то я Хранителя отпущу, да ещё и скажу, что ты пытался ради его колбасы в замок вломиться.

Кот снова зашипел, и его глаза засияли зелёным светом. А Валет быстро вышел вперёд и пошёл по дорожке к воротам, постоянно оглядываясь на этого бешеного Хранителя. Странное дело, оборотней он не боялся, а вот кота почему-то опасался. В конце концов, пообещав себе, что спросит про Хранителя у Громова, Валет вскинул голову и первым вошёл в приоткрывшиеся ворота.

* * *

Ирина начала говорить, как только они со Свиридовым сели в машину.

— Нам удалось проследить всех потомков Екатерины Вершининой до сегодняшних дней. И это было сделать далеко не просто, — она говорила возбуждённо. При этом её глаза сияли, и она выглядела такой хорошенькой… «Так, Андрюша, сосредоточься на том,

— Спокойнее, Ирина Ростиславовна, — тихо сказал усмехающийся Бергер. — Мы вас ни в коем случае не будем перебивать, поэтому вы всё успеете рассказать.

— Я волнуюсь, — Ира нахмурилась, но практически сразу её личико разгладилось. Свиридов только глаза закатил и головой покачал, глядя на неё. Сам он выглядел более сдержанным, но и его, похоже, распирало от той информации, которую им удалось выяснить. Значит, что-то действительно из ряда вон выходящее.

— Смелее, — наконец проговорил я, выворачивая на дорогу, идущую из города, и прибавляя скорость. — Иначе вы так до самого замка ничего нам не успеете рассказать.

— Мы проследили потомков Вершининой до самого последнего. Их было мало, и в основном рождались девочки, кроме единственного сына Екатерины, — выдохнув, сказала Ирина. — Девочки выходили замуж и рожали… хм, тоже девочек. И так продолжалось до тех пор, пока одна из потомков Вершининой — Елизавета не родила мальчика. И вы все этого мальчика знаете!

— Ира, не делай театральных пауз и не тяни, — я подбадривающе ей улыбнулся. — Кто же этот мальчик, которого мы все знаем? Только не говори, что это Дерешев. Или вообще Бергер, и призрак Марии пытался с ним просто поговорить, а не запугать?

— Это Никита Камнев, — с плохо скрываемым торжеством ответила Князева. — Представляете, знаменитый кожевенник, который шьёт куртки в том числе и для тебя, Андрей, и является тем самым последним из ныне живущих потомков Екатерины Вершининой.

— Быть того не может, — Бергер уставился на меня, а я, не снижая скорости, принялся разворачивать машину, чтобы мчаться обратно в город. — Мы же перед тем как вас забрать как раз в его лавке были. Андрей, ты ничего подозрительного не заметил? Может быть, Никита нервничал или что-то ещё?

— Нет, он вёл себя вполне нормально, — я сосредоточился на дороге. — Может быть, только улыбался искреннее и чаще. Но это может означать что угодно, например, мою неудачу с куртками. И я понятия не имею, о чём буду спрашивать.

— О кольце, конечно, — Бергер открыл дневник Марии и ткнул пальцем в изображение. — Вот про это. Похоже, призрак всё-таки привязан к этой безделушке, и он за столько лет мог совсем одичать.

— Всё зависит от того, доставил ли владелец ломбарда кольцо по назначению, — немного подумав, произнёс я. — Никита всегда казался мне вполне адекватным малым, поэтому сомневаюсь, что он был бы спокоен, если бы его призрак какой-то давно умершей тётки навещал. Да ещё и с какими-то странными претензиями. И да, Мария, несмотря на то, что осталась влачить такое убогое существование фактически ради него, может быть очень опасна как для самого Камнева, так и для всей его семьи.

Я резко ударил по тормозам возле кожевенной лавки. Сидевшая позади меня Ирина чуть не въехала носом в подголовник моего сиденья, но мне было в этот момент не до её комфорта. Выскочив из машины, я быстрым шагом направился к лавке. Следом за мной шёл Бергер, а ведь я даже не заметил, как он вышел из машины. Всё-таки движения у оборотней какие-то слишком фантастические. Хорошо ещё, что мои стычки происходили только с оборотнями в звериных обличьях: сомневаюсь, что мне хватило бы умений справиться даже с самым слабым бойцом Дерешева, не говоря уже про него самого.

В лавке Камнева не оказалось. За прилавком сидел молодой совсем парнишка, лет шестнадцати на вид, и старательно гипнотизировал взглядом дверь. Когда мы вошли, он встрепенулся и вскочил на ноги.

— Что вам угодно, господа? — он улыбнулся, и его взгляд скользнул по моей рыжей куртке.

— Куртку хочу поменять, — быстро ответил я. — Где хозяин?

— Так, Никиты Ивановича нет, — развёл руками парень, и улыбка сползла с его лица. — У него на сегодня назначено торт свадебный выбирать. Никита Иванович скоро женится. За ним невеста заехала в экипаже, и они укатили. И завтра его тоже не будет, какие-то мероприятия дома нужно обсудить.

— Твою мать, — протянул я, стукнув кулаком по прилавку и выпрямляясь.

— Да вы не переживайте так, я и сам могу мерки с вас снять и заказ принять. А потом Никите Ивановичу всё честь по чести передам, — сразу же затараторил парень, видя, что клиент чем-то недоволен.

— Где он живёт? — наконец, после секундного размышления я принял решение. — Никита же не живёт в мастерской? Или всё-таки…

— Что? Нет, он здесь не живёт. Здесь я живу и пятеро кожевенников. Никита Иванович же не сам все заказы делает, только самые важные, — парень недоумённо посмотрел на меня. — Я же уже сказал, что сам могу…

— Адрес вот здесь напиши, — Бергер подвинул ему клочок бумаги и, опёршись руками о прилавок, наклонился к нему. — Мы хотим лично поздравить Никиту Ивановича со столь значимым событием в его жизни.

— А-а-а, — протянул парень. — Он недалеко живёт, через пять домов, — быстро говоря, он писал корявым почерком адрес. — Но Никиты Ивановича сегодня дома нет. Он торты пробует. И не в одной кондитерской, если я правильно его невесту расслышал.

— Мы это уже поняли, — Бергер улыбнулся и распрямился, выхватывая из рук мальчишки бумажку с адресом. После этого посмотрел на меня, и я кивнул на дверь.

— Если Никита Иванович случайно заскочит в лавку, ну, не знаю, проверить, что ты её не сжёг, передай ему, что Громов хочет поговорить, и пусть он сам со мной свяжется, если мы его раньше дома не застанем, — сказал я, поворачиваясь к выходу.

— Ничего я здесь сжигать не собираюсь! — крикнул мне вслед парень, и в его голосе явственно слышалась обида.

— Все вы так говорите, — пробормотал я и вышел на крыльцо, даже не оглянувшись на эту оскорблённую в лучших чувствах невинность.

Бергер стоял на крыльце и рассматривал мою машину, из окна которой на нас с любопытством смотрел Свиридов, а у него из-за плеча выглядывала Ира.

— И что будем делать? — спросил он, протягивая мне бумажку с адресом. — Поедем объезжать кондитерские? Сразу предупреждаю, в Дубровске этого добра больше, чем питейных заведений.

— Нет, ничего мы объезжать не будем, — ответил

Глава 20

У ворот меня ждал Селин со своими бойцами. Он стоял перед калиткой и напряжённо смотрел на неё, словно этот кусок железа мог ответить на все его вопросы.

Я остановил машину и повернулся к Бергеру.

— Садись за руль, я прогуляюсь до замка пешком, — сказал я и, выйдя из машины, сразу же направился к повернувшемуся в мою сторону охотника.

— Мы решили не ждать до понедельника, — обратился ко мне Селин вместо приветствия.

— Я был в Дубровске и слышал, что Белов недоволен вашим уходом, — я проигнорировал его слова, пристально разглядывая оборотня. — И поэтому спрашиваю тебя ещё раз: у меня проблем с ним не будет?

— Нет, — уверенно ответил Селин. — Белов может злиться — это нормально, но дальше высказанного вслух недовольства дело не пойдёт. Он не дурак, сам прекрасно понимает, что ты на наше решение специально не влиял. К тому же я уже намекал ему, что пора бы и осесть где-то, так что неожиданностью для него это не было. Но в итоге мы лишились жилья. Многие из моего отряда, да и я в том числе в казарме жили. Её Белов организовал для групп, с которыми постоянно работает. Нет, мы и в лесу можем до понедельника подождать, но…

— Заходи, — я махнул ему рукой на калитку. — Сначала один, потом твои бойцы. Буров, — я повернулся к охраннику, терпеливо дожидавшемуся, когда я наговорюсь с охотником. — Аполлонов сейчас случайно не на полигоне? Он вроде бы собирался что-то испытывать сегодня.

— На полигоне, — Буров подошёл ко мне. — Где-то полчаса назад туда прошёл. Андрей Михайлович, я хотел предупредить: мы с Олегом Яковлевичем одного вора задержали. Он вокруг замка кружил, говорит, что хотел с вами встретиться, чтобы что-то важное передать. Хранитель очень нервно отреагировал на этого вора. Я его таким агрессивным никогда не видел.

— А, понятно, почему Савелий меня не встречает с воплями о том, какие все плохие и мечтают обобрать несчастного котика. У него наконец-то сбылась давняя мечта, ему поймали самого настоящего вора, и он теперь с него глаз не спустит, — усмехнувшись, я повернулся к Селину. — Пойдём, Слава. Пока Аполлонов здесь, приму у вас клятвы, а то его из лаборатории потом хрен вытащишь. С таинственным вором ничего за эти полчаса не случится, он под надёжной охраной.

До полигона дошли молча. Селин был задумчив, видимо, в последний раз взвешивал все за и против. Я же ни о чём не думал, пытаясь настроиться на принятие клятвы. Теория была мне известна, и сейчас я планировал впервые провести ритуал самостоятельно под наблюдением Всеволода Николаевича. Если всё пройдёт нормально, то я его дёргать по этому поводу больше не буду, пора уже справляться самостоятельно.

Подойдя к защитному полю, мы с Селиным долго разглядывали происходящее на полигоне. Ничего страшного и взрывоопасного не заметив, я отключил поле и подошёл к Аполлонову, который молча стоял посредине. Перед его лицом висел вестник, и профессор сверлил птичку напряжённым взглядом. И самого Всеволода Николаевича, и вестника окутывали нити силы, этаким своеобразным коконом. Насыщение магического потока было настолько сильным, что отдельные искры слились в сплошной поток, и я действительно видел их как длинные разноцветные нити, находящиеся в постоянном движении.

— Это мерзко, — наконец я охарактеризовал увиденное. — Словно клубок разноцветных змей, бр-р-р, — и, не удержавшись, передёрнулся.

— Заклинание вестника — самое статичное из всех мне известных, — проговорил Аполлонов, взмахом руки развеивая птичку и отзывая дар. — Именно поэтому это первое заклинание, которому учат детей. Здесь сложно что-то напортачить, что могло бы привести к катастрофическим последствиям. И я не понимаю, как тебе удалось не просто сменить его форму, но и сделать относительно думающим!

— Белка не думает, она просто следует заложенной в ней программе, — устало проговорил я. М-да, Аполлонова как-то конкретно переклинило на моём вестнике. Он же ничем другим больше не занимается.

— Проблема в том, что я не вижу проявлений магии, как ты, — профессор махнул рукой. — Если бы мне было это доступно, то я мог бы просто сравнить два плетения и понять, что же делаю не так. — Он замолчал, а потом посмотрел на Селина. — Сегодня уже понедельник?

— Нет, — за охотника ответил я. — Но мы решили не тянуть время. И мне поспокойнее, и нашим охотникам не придётся задницы морозить в лесу. Всё-таки не лето на дворе.

— Весьма уважительная причина, — кивнул Аполлонов и направился к артефакту защитного поля, чтобы его активировать. Селин, нахмурившись, увязался за ним.

— А это ещё зачем? — спросил он, наблюдая, как профессор, немного подумав, увеличил мощность щита. — Разве принесение обычной клятвы работодателю нуждается в подобных методах безопасности?

— Как вам сказать, Слава, — протянул Аполлонов. — Андрей Михайлович будет принимать у вас клятву лично, а это может быть чревато… Да только богам известно, чем это может быть чревато, и то не всем. Лучше перестраховаться.

— Вы меня сейчас совершенно не успокаиваете, — Селин потёр шею и нервно хохотнул. — Что значит «чревато»?

— Возможны непредсказуемые последствия, так вам будет понятнее? — спросил профессор, ещё раз посмотрел на артефакт, вздохнул и направился ко мне. — Ну что, приступим?

— Так, стоп, — Селин поднял руки. — А если я против того, чтобы на мне проводили сомнительные магические эксперименты?

— Это всего лишь принятие клятвы, — я вздохнул. — Ну что может пойти не так?

— А что не так пошло с вестниками? — Селин скрестил руки на груди, словно пытаясь закрыться от нашего произвола.

— Ничего особо страшного с ним не произошло, — я скрипнул зубами. — Просто это не птичка, а белка. Возможно, я в изначальных настройках что-то напутал, не знаю, тема магии для меня довольно новая. Но принятие клятвы — это не создание чего-то, как ты понимаешь. Так что давай уже

Он протянул мне готовый договор автоматически, а по его лицу было видно, что он серьёзно обдумывает, не откатить ли наши договорённости и не вернуться ли к Белову.

— Всё нормально, — произнёс я в воцарившейся тишине, убирая бумаги в карман, чтобы не мешались. — Я подпишу их все разом и передам ваши экземпляры Дерешеву или тебе, как получится.

— Андрей Михайлович, хватит уже тянуть, — нетерпеливо перебил меня Аполлонов. — Призывайте уже дар.

Я вопросительно посмотрел на Селина, и тот в ответ опустил руки и сделал шаг в мою сторону.

— Возможно, я об этом ещё пожалею, — пробормотал оборотень и добавил более громко: — Давайте уже с этим покончим.

Призывать дар в том виде, как это делали остальные маги, я не мог. Сосредоточившись, я ощутил текущий по сосудам огонь и направил его к рукам. Магическая энергия неоднородна, она состоит из нитей различной направленности, которые, переплетаясь, и создают поток, необходимый для создания того или иного заклинания. Причём в формировании того же файербола принимает участие весь поток, а не его отдельная огненная часть. Просто выделяя какую-то одну нить, магу проще чувствовать эту энергию.

В моём же случае огонь является оптимальным решением. Правда, в этом случае я интуитивно буду пользоваться заклинаниями с огненной составляющей как приоритетной, но это вовсе не значит, что я не способен тот же водный бич создать. Но мы его ещё не пробовали создавать, пока Аполлонов не разобрался в нюансах моего странного дара.

Как ни странно, но принятие клятвы прошло нормально. У Селина не выросли щупальца, и у присяги не появилось даже дополнительных свойств. По-моему, профессор был разочарован, я же выдохнул с облегчением и начал уже более уверенно работать с остальными охотниками. Когда с рук последнего спали магические всполохи, я отправил отряд в казарму — устраиваться. Селин остался стоять рядом со мной. На этот раз он стоял, заложив руки за спину, и внимательно наблюдал за своими бойцами.

— И что теперь? — когда последний охотник скрылся за дверью, он повернулся ко мне.

— Устраивайтесь, — я немного подумал, а потом добавил. — Думаю, Дерешев вас всё-таки на первых порах будет отправлять вас в патрули с людьми графа Макеева. От профессиональных охотников в них больше толку, чем от наёмников.

— Значит, будем патрулировать, — Селин сдержанно улыбнулся.

— Да, Слава, подбери пару ребят поопытнее, — немного подумав, я принял решение. — Через пару дней съездим в село Лилейник, расположенное в землях барона Князева. Там произошла серия нападений, и я хочу, чтобы вы там осмотрелись. Вполне может быть, что я что-то упустил, всё-таки лес — это не моя стихия.

— Сделаем, — Селин наклонил голову. — Но нам нужны будут подробности, чтобы знать, на что обратить внимание.

— Давай так, вы сначала осмотритесь там и скажете мне, что увидели, а потом я расскажу вам подробности, и мы вместе съездим и ещё раз посмотрим, — предложил я.

— Это не лишено смысла, — Селин задумался. — У нас есть разрешение барона Князева на посещение его земель?

— У нас даже его дочь в качестве заложницы имеется, — я посмотрел, как взлетели брови Селина, и вздохнул. — Шутка.

— Я так и подумал, — он усмехнулся. — Тогда мы сегодня с Дерешевым уточним все оставшиеся детали, а завтра я с парой ребят скатаюсь в этот Лилейник и посмотрю, что к чему.

— Ехать на лошадях придётся, — предупредил я его.

— Я знаю, а что, с лошадьми какая-то проблема? — Селин удивлённо посмотрел в сторону конюшен, откуда в этот момент выводили лошадей, чтобы они немного побегали и не застоялись в стойлах.

— Нет, по всей видимости, это только у меня вызывает определённую проблему. Я предупрежу конюхов, что у нас пополнение и могут понадобиться кони для разъездов, — и я быстро направился к выходу с полигона, а то Аполлонов уже посматривал на нас недовольно из-за того, что мы торчали здесь, мешая ему проводить запланированные на сегодня магические эксперименты.

Селин направился в казарму к своим подчинённым, я же направился к конюшне. Мне навстречу вышел Илья, ведущий на поводу Аякса.

— Вы сегодня больше никуда не собираетесь, Андрей Михайлович? — спросил Воронов, подходя поближе.

— Нет, сегодня планирую дома поработать, — ответил я, рассеянно похлопав жеребца по шее. Тот недоумённо посмотрел на меня, но не отшатнулся и никак не выказал недовольства. Ну что же, дрессировки Ильи не проходят даром, я по крайней мере больше не шарахаюсь от лошадей. — Я принял клятву у отряда Селина. Их нужно будет лошадьми обеспечить, когда они соберутся куда-то выезжать.

— Хорошо, — кивнул Илья и добавил: — Давайте сегодня попробуем сесть в седло.

— Ну-у-у, — протянул я, а потом махнул рукой. — Когда-то это всё равно предстоит сделать. Давай тогда после обеда.

— Я запрягу Элиану, — кивнул Илья. — У вас есть ещё какие-то распоряжения?

— Что с машинами? — спросил я, прикинув время, прошедшее с того момента, как я попросил его заняться этим вопросом.

— Одна уже куплена и скоро будет доставлена сюда, в Блуждающий замок, — сразу же ответил Воронов. — Ещё две ожидают оплаты, но, думаю, пока следует с этим повременить. У нас не так много свободных средств, и они могут пригодиться в другом деле.

— Ну, хоть ещё одна, и то хорошо, — я ещё раз потрепал по шее Аякса, пожалев, что у меня нечем его угостить. — Тогда после обеда мы найдём укромный уголок, и будем пытаться засунуть меня в седло.

— Почему в укромном месте? — Илья улыбнулся.

— Если ты думаешь, что я решил порадовать обитателей замка этим невиданным зрелищем, то ты глубоко ошибаешься. Я не собираюсь выставлять себя на посмешище, — отрезал я и повернулся в сторону замка. — И обращайся ко мне уже на «ты», а то это будет выглядеть максимально стрёмно, когда ты будешь меня с земли отковыривать, обращаясь при этом «Андрей Михайлович».

— Ты себя накручиваешь, — крикнул мне вслед Воронов, но я только рукой махнул. Возможно и накручиваю, но пусть уж я буду себя накручивать вдали от посторонних, так у меня будет больше шансов в седле усидеть.

До входа в замок

— Андрей Михайлович, ваша куртка, — он невозмутимо забрал у меня куртку и отошёл в сторону, давая пройти.

И вот тут я увидел, что в холле было непривычно людно. Всюду сновали горничные и вытирали с перил лестниц несуществующую пыль. Несколько парней таскали туда-сюда стол, который командующая ими Катерина никак не могла правильно пристроить. Дерешев стоял, навалившись на перила, и смотрел на диван в нише, скрестив руки на груди. У второй лестницы стоял Бергер, а на диване развалился Савелий, периодически шипевший на сидящего тут же человека.

— О как, — я подошёл поближе и встал рядом с Олегом, разглядывая посетителя. — Неожиданно. И что же привело Валета воровской колоды Тверской губернии в мой замок?

— Не бойся, не для того чтобы обокрасть, — язвительно произнёс вор и попытался подняться с дивана, но тут Савелий зашипел и стукнул его лапой по колену, выпуская когти. Валет тут же сел на место и продолжал смотреть на меня снизу вверх.

— А я не боюсь, — я ему очень мило улыбнулся, даже интересно стало, почему Валет отпрянул. — Ограбить Блуждающий замок довольно проблематично, знаешь ли.

— Догадываюсь, — буркнул вор, покосившись на кота.

— Андрюша, ну где ты ходишь? — Савелий повернулся ко мне и возмущённо заорал. У него даже усы от возмущения дыбом встали. —Мы здесь с риском для жизни ловим негодяев, а ты, вместо того чтобы бежать сюда и предать этого гнусного вора справедливому, но суровому суду, где-то носишься! Сережка, вон, давно уже пришёл, а тебя всё нет и нет! И меня никто из них не слышит, чтобы ответить, где они умудрились потерять тебя по дороге!

— Странно, что здесь нет баронессы и Свиридова, — я задумчиво осмотрел слуг. Девчонки в последний раз взмахнули метёлками и побежали наверх, а Катерина наконец-то пристроила стол и погнала работников куда-то ещё. — Не слишком много охраны для нашего страшного вора?

— Ирина Ростиславовна с Николаем ушли писать полный отчёт, — во внезапно наступившей тишине голос Бергера прозвучал довольно громко. — Им никто не представил твоего гостя, иначе они вряд ли покинули холл. Что касается охраны, боюсь, даже Олега с Хранителем мало. Ты даже представить не можешь, на что эти господа способны, причём совершенно без магии.

— Представляю, — я подошёл к дивану и сел, вытянув ноги. Набегался за сегодня, вон как конечности гудят, надо потренироваться, что ли. — Эти господа во всех мирах виртуозно делают своё дело, иногда даже завидно становится.

— Андрюша, ты собираешься судить этого типа? — Савелий встал передними лапами на ногу Валета и наклонился в мою сторону. —Ты вообще меня слышишь⁈

— Слышу, не ори, — протянув руку, я погладил кота по голове, а Валет откинулся на спинку, стараясь от нас дистанцироваться. — Даже если представить, что у меня в моих землях есть полномочия судьи, а у меня их нет, я очень тщательно изучал местное законодательство, если ты не забыл, то мне не за что судить Валета. Он совершенно точно не крал нашу гречку, и у него есть на этот счёт алиби.

—Какое?— фыркнул кот и убрал лапы с ноги вора. —Какое у него может быть алиби?

— Он в это время Веснина обворовывал, — ответил я Савелию, задумчиво разглядывая сидевшего рядом со мной парня. — Информация, которую ты мне хочешь сообщить конфиденциальная, или её можно озвучить перед всеми?

— Зачем спрашиваешь? — хмуро задал свой вопрос Валет.

— Вставать неохота, — совершенно честно ответил я. — Так что ты хотел мне сказать, Валет? Какой Валет, кстати?

— Треф, — ответил он хмуро.

— Солидно, — я кивнул.

— Я знаю, кто нанял этих уродов, которые нас в баре прессовали, — Валет покосился на Савелия. — А ты что с котом разговариваешь?

— Да, разговариваю, и, чтобы ты не думал в сторону моего вероятного сумасшествия, оборотни тоже его слышат. Но, в отличие от меня, они могут с Хранителем общаться только в полнолуние. Мне же так не повезло, — добавил я тихо, но Савелий расслышал и яростно зашипел. — Не злись, просто ты бываешь очень, хм, импульсивным. Так зачем ты подверг себя опасности и пришёл?

— Опасности? — недоверчиво переспросил Валет.

— Конечно. Это охранники у меня довольно адекватные, а кот, сам видел, просто зверюга. Полагаю, его Олег поймал, прежде чем Сава до тебя добрался, — ответил я, посмеиваясь, указывая взглядом на исцарапанные руки Дерешева. — Этот замок невозможно ограбить, — добавил я спокойно, игнорируя вопли про невинно оболганных котиков. — Говори, кто наниматель. Дерешеву как начальнику охраны всё равно нужно быть в курсе, а Бергер и сам узнает. Частные детективы тоже кое-что могут, особенно в плане добычи информации.

— Я в курсе, — Валет снова покосился на кота. — Это был граф Скворцов. Я узнал его голос у вестника. Вы же знаете, что голос, передаваемый вестником невозможно исказить? — я медленно кивнул и быстро спросил:

— Откуда ты знаешь голос этой гниды?

— Выполнял для него одну работёнку. Надо было у одной бабки украсть старую книгу рецептов зелий. Раритет, очень дорогой, и она отказывалась его продавать. А книга зачем-то очень была нужна графу.

— И я даже знаю, зачем она ему понадобилась, — я потёр подбородок. — Ну что же, не сказать, что ты меня сильно огорошил, я так и знал, что эта мразь решит отыграться, но размах впечатляет. Так он скоро зациклится на мне, а это плохо. Сергей, ты можешь узнать, где граф сейчас находится?

— Сделаю, — серьёзно кивнул Бергер. — Скворцов публичная фигура, он не сможет долго прятаться.

— Зато теперь я нашёл оправдание нахождения здесь баронессы, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Ирине Ростиславовне в Блуждающем замке будет безопаснее, чем в родном доме. И теперь меня мучит вопрос, говорить ей об этом или пока подождать?

Глава 21

Мне снилось, что я попал в цирк, меня зачем-то вызвали на сцену, и бородатая женщина решила меня поцеловать. Я пытался

— Да отвалите вы от меня, что вам нужно? — я махнул рукой и открыл глаза. Всё видимое пространство занимала кошачья морда, которая тщательно вылизывала мне лицо. — Савелий, мать твою! Какого чёрта ты делаешь⁈ — заорал я, спихнув с себя кота.

—Ты сегодня вкусно пахнешь, — признался Савелий и сел, начиная вылизываться. —Такой сложный аромат с нотками мяты и валерьянки. Ну как тут было устоять?

— Какая валерьянка, о чём ты вообще говоришь? — простонал я, падая на подушку и закрывая лицо руками.

Под пальцами скулу пронзила короткая острая боль, и я поморщился. Ну конечно, моя вчерашняя попытка проехаться на лошади закончилась очень даже… И я как знал, когда настаивал на том, чтобы эта тренировка проходила в максимально скрытном месте.

Собственно, мы пошли куда-то в поле, недалеко от того места, где Геннадий Макеев Анфису в траве валял. Ну или она его, тут смотря с какой стороны посмотреть. Сначала всё было хорошо. Я вскарабкался в седло и даже поехал шагом под пристальным наблюдением Ильи. Научился рулить лошадкой и даже самостоятельно затормозил.

Проблемы начались, когда я попытался слезть. Лошадь, до этого момента казавшаяся мне совершенно адекватной, внезапно взбрыкнула и скакнула в сторону, тонко заржав. Я запутался в стременах и упал на живот, а эта паразитка ещё и немного протащила меня по земле.

— А я говорил, что не нужно экспериментировать, — проворчал Воронов, помогая мне подняться. — Для того, чтобы подобных конфузов не происходило, учиться нужно на манеже.

— Почему она себя так повела? — спросил я, отряхиваясь и злобно посматривая в сторону вздрагивающей лошади. — Ты же говорил, что она лояльно относится к неопытным наездникам.

— Змею, скорее всего, заметила. Здесь полно ужей, а лошади не объяснишь, что конкретно эта змея не ядовитая и не представляет для неё опасности, — Илья подошёл к лошади и принялся её успокаивать, поглаживая по гриве и что-то тихо и ласково бормоча.

— Да уж, — я дотронулся до ссадины на лице. — Ладно, в следующий раз будем там, где надо, тренироваться. Я что-то не готов к таким вот падениям.

Домой тем не менее вернулся взвинченным. Катерина только руками всплеснула, когда меня увидела. Обработала рану и заставила выпить успокаивающий отвар, подействовавший быстро и надёжно, как молоток. Я упал на кровать и уснул почти сразу, а утром Савелий почувствовал валерьянку, скорее всего, входящую в состав того пойла.

— Ты меня разбудил ни свет ни заря, — простонал я и повернулся к окну. Плотные шторы не давали рассмотреть, что происходит на улице, но, судя по всему, было ещё довольно темно.

— Ой, да ладно тебе, Андрюша. Всё равно скоро вставать, — кот взглянул на меня и принялся устраиваться под боком. —Так что нечего разлёживаться, поднимайся и приводи себя в порядок. Ты говорил, что сегодня с Катькой разберёшься и в Дубровск опять собирался. Скоро вообще дома показываться перестанешь, а это нехорошо, Андрюша, так твои слуги вообще последний стыд и совесть потеряют. Людей нужно периодически одёргивать и стимулировать, чтобы ничего плохого в головы не заползало.

— Угу, — пробормотал я. — И не только людей, но и особо наглых котов необходимо время от времени в чувства приводить.

—Что ты сказал, я что-то не расслышал, — засопел Савелий.

— Ничего, тебе почудилось, — я зевнул и закрыл глаза. Казалось, что закрыл их всего на мгновение, но тут раздался Гришин голос, и меня тронули за плечо.

— Андрей Михайлович, пора вставать. Уже половина восьмого, я и так полчаса не могу вас разбудить. Это всё Катерина Михайловна, могла бы и поменьше отвара дать, — добавил он недовольно и снова тронул меня за плечо. — Скоро уже завтрак, а вы ещё даже не умылись.

— Гриша, скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты перестал меня так рано будить? — я лёг на живот и накрыл голову подушкой. — И не нужно прикрываться гостями и всеми теми, кто со мной ест. Они уже большие девочки и мальчики, так что вполне могут позавтракать и без моего чуткого руководства.

— Андрей Михайлович, вставайте, — Гриша так тяжело вздохнул, что можно было подумать, будто у него кто-то умер. — Вы тоже уже далеко не ребёнок, чтобы так себя вести. Даже Марк Анатольевич не позволял себе ничего подобного.

— Вот только не надо сравнивать меня с Минаевым, — проворчал я, убирая подушку с головы. — Я уже встал, доволен?

— Более чем, — чопорно ответил мой личный слуга. — Пока вы приводите себя в порядок, я приготовлю одежду.

— И что бы я без тебя делал, — съязвил я, направляясь в ванную.

Приняв душ, долго стоял перед зеркалом, разглядывая ссадину на скуле. Она уже почти зажила, но вокруг неё начал формироваться синяк.

— Твою мать, — я обвёл контур синяка пальцем. — Ладно, буду всем говорить, кто захочет узнать, что со мной произошло, о том, как героически отбивался от бандитов, но всё равно по морде получил. Тем более что это правда. Драка в той забегаловке была? Была. И о ней знает достаточно народу, чтобы заподозрить нечто другое. А пока иди завтракать, Андрюша. Тебе сегодня тяжёлый день предстоит.

Весь завтрак Ирина с Бергером на меня косились, видимо, пытались понять, с кем я снова умудрился подраться, да ещё дома, потому что вчера синяка на пол щеки у меня точно не было.

— Ну что, Сергей, поехали? — спросил я у Бергера, поднимаясь из-за стола.

Он ничего не ответил, только кивнул и, быстро поднявшись и бросив на стол салфетку, вышел из столовой.

— А мне что делать? — тихо спросила Ира. — Отчёт я ещё вчера подготовила, а Николай свой сегодня допишет. Может, я поеду с вами в Дубровск?

— Нет, — я покачал головой. — Оставайся в замке. Пока мы не выяснили кое-какие детали, тебе лучше побыть здесь. Да и ещё. Ира, свяжись со своим отцом, если у него найдётся время, пусть приедет сюда, мне нужно с ним поговорить.

— Что-то случилось? — спросила она, невольно нахмурившись.

— Да, случилось. Подробности расскажу после того, как переговорю с бароном. Это может косвенно касаться тебя, но я

Бергер стоял у машины, сунув руки в карманы и пристально наблюдая за тем, как я подхожу.

— Я попросил баронессу Князеву позаниматься с Надей. Так что не переживай, девочкам есть чем заняться, — Бергер усмехнулся и тут же удивлённо перевёл взгляд в сторону двери. — Хранитель решил к нам присоединиться?

— Что? — я обернулся и только успел подставить руки, чтобы подхватить кота, решившего в этот момент прыгнуть на меня. — Ты решил нас проводить? — уточнил я, обращаясь к Савелию.

—Нет, конечно, зачем вас провожать, вы что, в последний путь отъезжаете? — кот извернулся и запрыгнул в машину. Устроившись на переднем пассажирском сиденье, добавил: —Ну что стоите столбами, поехали. Чем быстрее вы разделаетесь с этим дельцем, тем больше времени у тебя, Андрюша, появится для того, чтобы действительно важными делами заняться, например, чтобы навести порядок в собственном доме.

Я моргнул, глядя на развалившегося на сиденье кота.

— И ты решил нам помочь разобраться? — уточнил я, хватая увесистое тельце и закидывая его на заднее сиденье.

—Да что там разбираться-то, — кот попытался перелезть вперёд, но я не позволил, придавив его к сиденью рукой. —Отпусти меня, что это за произвол и ущемление прав бедных котиков?

— Ну что ты, Сава, — я сладко улыбнулся. — Я всего лишь о твоей репутации забочусь. Ты что, не знаешь, что спереди ездят только телохранители, личные помощники и собаки? Ты к кому себя относишь, если так настойчиво пытаешься занять это место?

— Я? Себя? К собакам?— Савелий уставился на меня, прекратив вырываться. —Да как у тебя язык вообще повернулся мне такое сказать? И Бергер… — он заткнулся, а потом неохотно протянул: —Ах, ну да, как я мог забыть: Серёжка мало того что твоим помощником считается, так ещё и блохастый. Сейчас, когда мы выяснили эти нюансы, о которых ты мог бы и раньше мне сообщить, может быть, уже поедем?

— Садись, — я кивнул Бергеру, садясь за руль и заводя двигатель. — Удалось выяснить, где похоронена Мария?

— Пока ты непонятно чем занимался с Вороновым, — Бергер мельком взглянул на мой синяк и хмыкнул, — я досконально изучил завещание. С местом упокоения этой дамы у нас возникли проблемы. Извини, что не сказал вчера, но когда я выбрался из библиотеки, ты уже спал.

— Какие проблемы? — я притормозил у ворот, начавших перед нами открываться, когда охранники провели быструю идентификацию. — Это какое-то труднодоступное место? Мадам отличалась дикой эксцентричностью и завещала похоронить себя на вершине Эльбруса?

— Если бы, — Бергер поморщился. — В таком случае её можно было бы там найти. Всё-таки во всех значимых местах поставлены мачты для дирижаблей.

— Извращенцы, — я поморщился. — Скажи мне, почему кому-то пришла в голову столь замечательная идея? Они же тем самым обнуляют достижения альпинистов. Я просто представил себе эту сцену. Замёрзшие бородатые дядьки поднимаются из последних сил на вершину, а там туристы делают дурацкие снимки на память.

— Ну вот так, — Бергер развёл руками. — Мария Доскова завещала себя кремировать, а прах развеять над рекой, — наконец сказал он, после секундной паузы.

— Твою мать, — я хлопнул руками по рулю. — Нет, я почему-то подозревал нечто подобное, но думал, что кремируют покойников исключительно в последние сто лет.

— Странный вывод, — Бергер отвечал, глядя на дорогу. — Магические артефакты, применяемые в центрах кремации, используют уже давно. Более того, существуют рекомендации: чтобы избежать спонтанных или намеренных поднятий, лучше всего кремировать своих покойников, если есть на то воля и желание. Правда, желание такое мало у кого появляется. Я не знаю, с чем это связано, вроде и не дороже обычного захоронения, а вот поди ж ты. Какие-то странные суеверия, но по мне, так надо ужесточать закон о кремации и не проводить её только в самых сложных случаях.

— Да и места в фамильных склепах и на кладбищах при этом будут экономиться, — добавил я, ещё раз выругавшись про себя.

— Не без этого, — Бергер покосился на внимательно смотрящего на нас Савелия. — Зомби-то и сейчас редко можно увидеть, всё-таки на свежих могилах защита не допускает поднятия, если только совсем отмороженный некромант специально себе материал готовит. А вот скелеты бывает бродят. Но, как ты понимаешь, подобные деяния не законны, и наказание за них одно — смертная казнь.

— Это как раз логично, — я посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Савелием. — А Марка сожгли?

— Нет,— неохотно ответил Хранитель. —Хозяев Блуждающего замка не кремируют. Хвала всем богам, у нас нет недостатка мест в склепе. Это как-то связано с системой охраны замка, но я не знаю подробностей. Технические моменты меня никогда не интересовали.

— Хранитель что-то тебе ответил? — Сергей смотрел на меня, не скрывая любопытства.

— Сказал, что такие низменные вещи, как какие-то там механизмы, его не интересуют, — ответил я. — И нет, хозяев Блуждающих замков не кремируют, потому что нельзя, если я всё правильно понял.

— Знать бы ещё, почему, — пробормотал Бергер и отвернулся, разглядывая проплывающий за окном пейзаж.

Оставшуюся часть пути проехали молча. Каждый думал о чём-то своём, а Савелий просто заснул, развалившись на заднем сиденье и смешно посапывая. Периодически он дёргал лапами, словно пытался кого-то догнать. Наверное, ему снилось, как он ловит неизвестного ему вора, таскающего гречку. Мне даже интересно стало, как он отреагирует, когда нос к носу столкнётся с Гектором. А то, что это когда-нибудь произойдёт, не вызывает сомнений.

У мастерской Каменева я затормозил, но передумал, проехав мимо и остановив машину возле дома, на который нам указал мальчишка-подмастерье.

— Надеюсь, он дома, а не дегустирует очередной торт, — сказал Бергер, выходя из машины и открывая заднюю дверь, чтобы Савелий мог выйти.

Кот выскочил на тротуар и потянулся, тут же заслужив одобрительный взгляд от проходившей мимо хорошенькой девушки.

— Несправедливо, — заметил я, подхватывая Савелия на руки. — Ты привлекаешь внимание, ничего не делая, просто потому что кот и существуешь.

— Смирись, — важно ответил Хранитель. —Коты созданы, чтобы украшать эту

— А разве коты не созданы, чтобы мышей ловить? — я перехватил его поудобнее и направился к входной двери, возле которой уже стоял Бергер.

— Андрюша, ты был категорически против того, чтобы я ловил мышей, так что будь последователен в своих выводах.

— Я был против того, чтобы полудохлую мышь приносили ко мне в постель, — заметил я, становясь рядом с Сергеем. — Но ты прав, нам нужно просто осознать своё несовершенство и смириться с ним.

Дверь в этот момент открылась, и мы увидели Никиту Каменева.

— Я вас ждал, — спокойно ответил он на мой удивлённый взгляд. — Вчера мне сказали, что вы, возможно, придёте ко мне домой, и я почему-то подумал, что это не связано с новой курткой. Проходите, Андрей Михайлович, Сергей Владимирович. — И он отступил в сторону, давая нам пройти.

— Вы не против, если Хранитель четвёртого замка зайдёт вместе с нами? — решил уточнить я, прежде чем войти, продемонстрировав кота.

— Нет, разумеется, — Никита с жадным любопытством смотрел на Савелия. — Я слышал, что Хранителями могут быть не только коты. Например, в седьмом замке — это вроде бы собака.

—Совершенно бесполезный и вечно всех жалеющий ретривер,— пробурчал Савелий. —Неудивительно, что у них не замок, а проходной двор. Но ничего, скоро и наш отставать от седьмого не будет из-за такого безалаберного отношения. Я вот честно думал, что ты и вора того оставишь, обогреешь, накормишь…

— Савелий сказал, что да, Хранитель седьмого замка — пёс породы ретривер, — с совершенно каменным выражением произнёс я, перебивая это вечно всем недовольное животное.

— Вы с ним общаетесь? Олег Дерешев и ваш дворецкий упоминали об этом, но как-то не верилось, — Каменев быстро прошёл впереди нас к небольшой, но уютной гостиной. Там я ссадил Савелия с рук на пол и сам сел в предложенное кресло. — Так какое у вас ко мне дело?

— У вас не происходило в жизни в последнее время ничего странного? — спросил Бергер, я же достал дневник Марии и принялся его листать, чтобы показать Никите рисунок перстня.

— Нет, всё как обычно, а что именно могло произойти? — кожевенник недоумённо посмотрел на меня.

— Что-то, что выбилось бы из повседневности, — я пожал плечами и протянул ему дневник, открытый на нужной странице. — Например, вам не приносили вот это кольцо в качестве подарка?

— Нет, — покачал головой Никита, но всё же взял дневник и принялся рассматривать перстень. — Я бы точно запомнил, если бы кто-то сделал мне такой подарок. Старинная работа. Это очень дорогое кольцо, такое точно не забывается. Но хотя… — он нахмурился и начал рассматривать рисунок более внимательно.

— Что? — мы с Бергером подались вперёд. — Вы что-то вспомнили?

— Я видел подобное кольцо у своей невесты. Ещё удивился, откуда у обычной девушки явно фамильная безделушка. Таня сказала, что ей его подарили: принёс курьер и передал, но никакой пояснительной записки, ничего, что могло бы пролить свет на дарителя, не было, — он вернул мне дневник. — Что случилось? Это ворованное кольцо, и вор таким образом захотел от него избавиться, я прав?

— Не совсем, — я уставился на рисунок. Призрак совсем свихнулся и решил подсунуть кольцо даже не потомку своего неверного муженька, а его невесте? Но тогда это ещё хуже, чем я думал. — Ваша невеста не стала вести себя странно, не так, как обычно?

— А вы знаете, да, — задумчиво ответил Каменев. — Она стала нервной, раздражительной, срывается на меня по пустякам. Я думал, что это нервозность перед свадьбой, но сейчас… Это всё-таки краденое кольцо?

— Я детектив второго ранга, Никита Иванович, и не занимаюсь обычными кражами, — быстро встав, я протянул ему свой блокнот. — Где живёт ваша невеста? Напишите адрес. Она сегодня дома? Мы сможем её застать на месте?

— Да, Таня ждёт, когда я за ней заеду, — Никита встал и прошёлся по комнате. — Вот что, я не буду писать адрес, а поеду с вами. По дороге как раз успеете рассказать вкратце, что происходит. — Столкнувшись с моим взглядом, он быстро добавил: — Она моя невеста, Андрей Михайлович, и я должен её защитить!

Глава 22

Невеста Каменева жила в трёх кварталах от дома кожевенника. Я никогда не был в этой части города, поэтому молча вёл машину, стараясь запомнить расположение улиц и переулков, в которые сворачивал. Район не был бедным, но и аристократическим его назвать было трудно, скорее здесь проживали представители так называемого среднего класса. Уютные небольшие домики с обязательной лужайкой перед входом. Спальный район во всей его буржуазной красе.

— Здесь нет домов выше двух этажей, — заметил я, выезжая на довольно длинную улицу, по обе стороны которой стояли дома.

— Пригород, — пожал плечами сидевший на пассажирском месте Каменев. — Некоторые сюда специально переезжают, особенно те, кто машину может себе позволить. Вроде и город, но без шума под окнами с утра и до поздней ночи. Мы с Татьяной планируем переехать сюда после свадьбы. Её дом продать или сдать, мой тоже, и купить здесь дом побольше.

— Неплохое решение, — к нам наклонился Бергер, которому пришлось пересесть на заднее сиденье к Савелию под недовольное шипение последнего. — Собственно, мы с Надей почти в таком же районе дом приобрели по твоей протекции, только в районе Южных ворот.

— Южных ворот? — я вопросительно приподнял бровь.

— Так раньше Дубровск был вполне обороноспособным городом, — Бергер усмехнулся. — Городская стена, несколько ворот, всё как у людей.

— И много осад город пережил? — автоматически спросил я, поворачивая к нужному нам дому.

— Ни одной, — на этот вопрос ответил Никита. — Блуждающий замок находится слишком близко, чтобы боевые действия не затронули его, а этого допускать никак нельзя, ни тогда, ни сейчас. Люди очень быстро смекнули, где лучше всего закладывать города, и классические войны ушли в небытие вместе с городскими стенами.

— И я даже знаю, что послужило причиной. Пара замков была случайно или намеренно разрушена, и энергия, так необходимая магам и артефактам, приказала долго жить и не следовать её примеру, — заглушив мотор, я посмотрел на Савелия. —

— Конечно с вами, — проворчал Савелий.— Вы же ничего без меня не сможете сделать, как дети малые. Да и на свихнувшегося призрака охота посмотреть. Я их никогда не видел, обычно они более-менее вменяемые.

Никита вышел из машины последним. По дороге мы успели рассказать ему печальную историю его семьи, и теперь он хмурился, обдумывая услышанное. Ну, я бы на его месте тоже напрягся. Узнать, что Досковы в какой-то степени являются твоими родственниками — это никому настроения не прибавит.

Дверь нам открыла сама хозяйка. Слуг у Татьяны не было, но она вполне сама справлялась с обеспечением своих потребностей. Миловидная девушка с недоумением перевела взгляд с нас на своего жениха и спросила:

— Это твои друзья? Что же ты не предупредил заранее? У меня же ничего не готово, чтобы вас угостить. Ой, котик! — она увидела Савелия и сразу же присела, чтобы погладить вышедшего к ней кота. — Какой ты красивый, — проворковала она, и, спохватившись, посмотрела почему-то на Бергера. — Можно?

— Если он будет против, вы первая об этом узнаете, — усмехнулся Сергей. — Разрешите представиться, Бергер Сергей Владимирович, детектив третьего ранга. Расследую дело о похищенном обручальном кольце. Громов Андрей Михайлович, детектив второго ранга, любезно согласился мне помочь в этом, оказавшемся таким непростом деле.

— О, так то кольцо всё-таки украдено, — Татьяна выпрямилась и посмотрела на жениха обеспокоенным взглядом. — Никита, почему это случилось именно с нами?

— Танечка, дело действительно очень непростое и запутанное, — Каменев подошёл к ней и слегка приобнял. — Давай пройдём в дом, отдашь господам сыщикам это проклятое кольцо, а я тебе всё потом объясню.

— Да-да, конечно, проходите, — и она отошла в сторону, давая нам дорогу.

Первым в дом зашёл Савелий, гордо задрав хвост. Он шёл с видом короля, за которым шествовала свита — мы то есть. Глядя на него, я внезапно ощутил непреодолимое желание слегка подпихнуть наглое животное, и, надо сказать, сдержался я с большим трудом. Чтобы не акцентировать внимание на кошачьей заднице, я повернулся к Татьяне.

— Скажите, с момента появления в вашем доме кольца вы не чувствовали ничего странного? — задал я интересующий меня вопрос, внимательно разглядывая миленькое личико.

— Нет, — Таня задумалась, а потом покачала головой. — В первые дни иногда становилось необоснованно холодно, но потом всё пришло в норму. Я волновалась, конечно. Постоянно переживала, что мне могли подбросить таким вот способом, вдобавок свадьба…

— Вы живёте с родителями? — я осмотрел маленькую уютную гостиную, куда нас провела Татьяна.

— Нет, — она покачала головой. — У меня есть дар, очень слабенький, но его хватило, чтобы поступить на факультет целителей в местном университете. Папа содержит несколько лавок по всей губернии, и он мог позволить себе купить мне этот дом, чтобы было где жить во время обучения.

Она говорила очень быстро, перескакивая с одной мысли на другую, и было видно, что девушка сильно волнуется. Я ободряюще ей улыбнулся, и Татьяна выдохнула, потянувшись к стоящей на каминной полке шкатулке. Мои же мысли переключились на призрака. Почему он практически никак себя не проявлял, и если он привязан к кольцу, то как оказался в доме Доскова, чтобы начать преследовать Бергера? Я что-то явно упускаю. Здесь что-то не так, но, чёрт возьми, ещё три месяца назад я и призраки были несовместимыми понятиями. Мне и в страшном кошмаре не могло привидеться, что стану расследовать нечто подобное. Поэтому опыта в делах со сверхъестественными сущностями у меня, откровенно говоря, немного. И что же я всё-таки упускаю?

— Вот это кольцо, — голос Татьяны вывел меня из задумчивости.

Я взял протянутый перстень и принялся его рассматривать: старый и оттого массивный с крупным центральным камнем. Камень зелёный, слегка мутноватый, скорее всего, изумруд. Вокруг него россыпь мелких бриллиантов. Несмотря на массивность, не выглядит тяжёлым и не будет несуразно смотреться на тонком женском пальчике.

— Да, это оно, — кивнул я, сверяя перстень с рисунком в дневнике Марии. — Вы же понимаете, что его нужно вернуть. Перстень, как ни крути, является фамильной ценностью и не принадлежал лично Марии Досковой, поэтому она не имела права его никому завещать… — я замер, переваривая эту мысль. Вот оно! Вот то, что могло заставить её остаться на земле в виде призрака — неразрешимый конфликт!

— Я понимаю, — Каменев кивнул и посмотрел на невесту. — Таня, я тебе чуть позже всё расскажу, я же обещал.

— Хорошо, только не тяни, а то я… — она не успела договорить, потому что в комнате заметно похолодало.

Мы переглянулись, а Савелий зашипел и выгнулся, распушившись и став в два раза больше на вид. Посреди комнаты начала материализовываться полупрозрачная фигура, и тут у меня словно пазл со щелчком в голове сложился.

— Она не к кольцу привязана, а к тебе! — заорал я, бросая перстень Бергеру. — Никита, уводи отсюда Татьяну! Сергей, бери машину и быстро мчись к Доскову, чтобы закрыть контракт по кольцу!

Бергер думал всего две секунды. Даже если он ничего не понял, то решил послушаться меня и, сунув кольцо в карман, рванул к двери. Туда же бросился Каменев, волоча за руку Татьяну. Уже у двери он остановился и бросил быстрый взгляд на меня.

— А вы, Андрей Михайлович?

— А я постараюсь её задержать, — пробормотал я тихо, но Никита меня услышал и уже хотел выскочить с невестой из гостиной, но тут призрак поднял руки, и их вышвырнуло мощной волной голой силы. Таня закричала в то время, как Никита пытался смягчить её падение.

Дверь захлопнулась, а я призвал дар, молясь про себя, чтобы всё прошло на этот раз как надо. Призрак метнулся к двери, но тут сработало заклинание, и на стенах, на стёклах окна и на двери вспыхнули искрящиеся руны, на время запечатав комнату, не давая призраку выйти отсюда. Мера была временная, и я могу только надеяться, что этого времени хватит Бергеру, чтобы закрыть контракт, сняв тем самым с себя привязку.

* * *

Бергер выскочил из машины у дома Доскова и бросился к двери. Когда ему открыл дворецкий, Сергей просто отодвинул его в

— Где он? — резко спросил детектив, останавливаясь перед дворецким. — Где Досков?

— Дмитрий Артёмович ещё спит, и если вы соизволите подождать в гостиной… — начал дворецкий, но Бергер его уже не слышал, взбегая по лестнице. — Стойте! Куда же вы?

Где находится спальня Доскова, Сергей определил чисто интуитивно, да и запах помог ему сориентироваться. Открыв нужную дверь, Бергер вошёл в комнату и сразу же закашлялся от стойкого запаха перегара, ударившего в нос.

— Ну и свинья, — поморщившись, он подошёл к кровати, на которой раскинулось тело, не подававшее признаков жизни. — Горе от разрыва с невестой заливает, не иначе, — усмехнувшись, Сергей потрепал Доскова по плечу. — Просыпайтесь.

— А, это вы, — Досков приоткрыл один глаз и, удостоверившись, что будит его не слуга, передумал орать. — Что вам здесь нужно?

— Вот ваше кольцо, — Бергер бросил перстень на кровать, рядом с ним. — Подпишите акт о том, что заказ выполнен. Сам договор и объём компенсации обговорим позже.

— Я не буду сейчас ничего подписывать, — хмуро сообщил ему Досков, садясь на кровати и разглядывая перстень. — И почему я должен что-то там рассматривать? Сумма гонорара была оговорена с самого начала, и я не понимаю…

— Пиши, быстро! — рявкнул Бергер, бросая на кровать бумагу и ручку.

— Да не буду я ничего писать, — Досков сложил руки на груди, сверля Сергея неприязненным взглядом. — И где этот ваш Громов?

— Громов сейчас разбирается с вашим призраком, — Бергер выпрямился, рассматривая своего заказчика. — И в ваших же интересах ему в этом помочь, — помимо воли в голосе прозвучала такая неприкрытая угроза, что Досков поёжился, и медленно притянул к себе бумагу.

— Что писать? — буркнул он, беря в руку ручку.

— То, что я уже сказал: заказ выполнен, изменившиеся условия и объём гонорара будут обсуждаться позже, — сухо проронил Бергер, а Досков принялся писать. Когда Дмитрий поставил в конце подпись, сыщик вырвал у него из рук лист, быстро пробежался по написанному взглядом и протянул обратно. — Дар призовите и усильте подпись. Призраки хорошо чувствуют такие нюансы и не могут их игнорировать.

— Да что вы себе позволяете? — попытался возмутиться Досков, но, столкнувшись со сверкнувшим взглядом оборотня, сразу же принялся выполнять его просьбу. Его подпись вспыхнула разноцветными искрами, видимыми абсолютно всеми, показывая, что оспорить её уже не сможет никто.

— Замечательно, — Бергер схватил лист и сунул его в карман, после чего, осмотрев помятую рожу Доскова, добавил: — Никуда не уходите. Я скоро вас снова навещу, и мы обговорим все детали.

* * *

— Идиот! Что ты наделал?— вопль Савелия проник в голову через противный звон в ушах. —Ты зачем нас вместе с этой сбрендившей дамочкой здесь запер⁈ Ты вообще в курсе, что мы тоже не сможем выйти из этой комнаты?

— О чёрт, — только и смог проговорить я, нырнув под стол, спасаясь от атаки разъярённого призрака.

—Андрюша, сделай что-нибудь, она же меня сейчас схватит!— продолжал надрываться Савелий.

Я осторожно высунулся из-под стола и увидел, как кот носится по комнате, периодически пробегая по стенам и пару раз даже по потолку, а за ним с завыванием гонится призрачная фигура. Призраки и так не отличаются критичностью мышления, а тут совсем одичавшее привидение почему-то выбрало своей целью именно в меру упитанного кота.

— Что я могу сделать? — задал я вопрос вслух, лихорадочно вспоминая методы борьбы с призраками.

—Да я-то откуда знаю?— Савелий прибавил скорость, и так получилось, что оказался у призрака за спиной. Он продолжал бежать, не собираясь останавливаться, и я теперь плохо понимал, кто за кем гонится. —Поговори с ней! Ты же в первую очередь переговорщик!

— Что-то мне не хочется с ней разговаривать, — пробормотал я, наблюдая, как Савелий с перепугу обогнал призрака и с визгом еле увернулся от вполне материальных когтей. — Твою мать, — прошипел я, вылезая из-под стола. — Эй, Мария, ты ведь Мария, я не ошибся? Зачем тебе кот, он же почти бесполезное создание. Я понимаю, что ты его, скорее всего, слышишь, но, может, действительно, поговорим?

Призрак резко затормозил и развернулся ко мне. Вот теперь я отчётливо видел, что когда-то при жизни он был женщиной. Призрачная голова была опущена, и из-под неопрятных прядей длинных волос на меня смотрели злобные глаза, сверкающие странным тёмным светом.

— Поговорим? — неуверенно повторил я, делая шаг назад. — Тебя что вообще беспокоит? То что Досков тот ещё урод, я в курсе. Могу даже ему морду набить, если вы попросите. Отомщу, так сказать, за всех его предков.

Призрак издал странный вибрирующий звук и ещё немного приблизился, продолжая сверлить ненавидящим взглядом. Взмах прозрачной рукой, и меня отшвырнуло голой, неоформленной силой к стене. Ударившись плечом, я свалился на пол и с трудом сдержался, чтобы не застонать.

— Савелий, она, похоже, не настроена на переговоры, — сумел выдавить я от себя и откатился в сторону, потому что в мою сторону полетел небольшой, но крепкий на вид столик. — Ах ты, дрянь. И что тебе в потустороннем мире спокойно не сидится?

В сторону призрака метнулась чёрная тень, но призрак резко развернулся в сторону бросившегося на него кота, и его приподняло над полом, а потом отшвырнуло к противоположной стене. В отличие от меня, Савелий сумел вывернуться в полёте и вцепился в штору, повиснув на ней.

—Андрюша, сделай уже что-нибудь! — вопль кота присоединился к пронзительному визгу, который издал призрак. Сдвоенный вопль вонзился в мозг, и единственное, что мне в данный момент хотелось сделать, это заткнуть их хоть на мгновение.

На ладони сам собой сформировался огненный шар приятного сиреневого цвета. Призрак бросился ко мне, но я успел вскочить и швырнул в полупрозрачную фигуру файербол. Фигура словно загорелась изнутри, продолжая нестись ко мне, вытянув руки. Позади меня была стена, а призрак двигался слишком стремительно.

Время словно замерло. Я словно в какое-то мутное желе попал, прекрасно понимая, что не смогу увернуться, просто не успею. Потому что призрак словно не заметил этого замедления, продолжая стремительно лететь на меня, в то время как я сам не мог пошевелить даже пальцем.

Где-то на периферии слуха раздался грохот, словно кто-то стучал в дверь, пытаясь её выломать,

В тот же момент дверь распахнулась, и время вернулось к своему обычному бегу. От неожиданности я пошатнулся, а в гостиную ворвался бледный Бергер.

— Что здесь произошло? — тихо спросил Сергей, подходя ко мне. — Отсюда такие страшные звуки раздавались… И что это на тебе за гадость?

Я медленно провёл рукой по лицу, убирая тягучую чёрную субстанцию, и только после этого ответил:

— Похоже, что это и есть эктоплазма. А ты, полагаю, успел отдать проклятое кольцо и закрыл контракт? Иначе мне не удалось бы уничтожить эту дрянь.

— Что значит, «призрак привязан к тебе»? Разве Мария не была привязана к кольцу? — Бергер поднял стол и поставил его на место. Надо же, какой прочный, выдержал такой удар об стену. — Андрей, ты будешь отвечать?

— Это только мои догадки, — я вытащил платок и, чертыхаясь, принялся оттирать руку от чёрной гадости. — Мария была привязана к кольцу ровно до того момента, пока Досков не обнаружил его исчезновение. Заключив с тобой договор, он словно действием подтвердил, что кольцо является семейной реликвией и Мария не имеет права на него претендовать. Призраки очень чувствительны к подобным вещам и одновременно с этим могут прикидываться тупыми, когда в такие нюансы пальцем не тыкают.

— Мария просто хотела, чтобы кольцо перешло к прямым потомкам её мужа, — задумчиво добавил Бергер. — И если бы Никита женился на Татьяне, надев колечко ей на пальчик, то она могла наконец упокоиться с миром?

— Вряд ли, — я сунул испачканный платок в карман. — Она нашла бы себе другое оправдание, чтобы остаться. Изначальная же привязка была искажена, а призрак был уже, мягко говоря, не в адеквате. К тому же Никита ни за что не надел бы это кольцо Тане на палец. Подозреваю, что ещё немного, и они отнесли бы его в полицию, ещё больше разозлив Марию.

— Она могла вселяться в людей, подчиняя их своей воле, — поморщился Сергей. — Должно быть, она хотела как-то контролировать и меня, как человека, ищущего кольцо.

— Скорее всего, хотела помешать тебе его найти, ей-то прекрасно было известно, где находится перстень. Но по какой-то причине не смогла. Может быть, из-за того, что ты оборотень, и зверь не захотел мириться с подобным соседством. В любом случае, привязка к тебе была, и, почувствовав, что ты находишься близко к кольцу, Мария пришла, чтобы помешать тебе его забрать, — я посмотрел на дверь. У порога стоял хмурый Никита и внимательно слушал меня, а Таня, дрожа, сидела на полу, притянув к себе вяло сопротивляющегося Савелия. Она прижала кота к груди и старательно поливала чёрную шёрстку слезами. — Не плачьте, Таня, всё уже позади.

— Этот призрак… он не вернётся? — тихо пробормотала девушка.

— Нет, не должен, — я решительно направился к двери. — Отпустите уже моего кота, нам нужно вернуться в замок, чтобы отмыться. Боюсь, чтобы соскрести с меня эту дрянь, простого мыла не хватит, да и запасной одежды у меня нет, чтобы в городской дом ехать, а торчать здесь до завтра неохота.

— Я сошью вам куртку бесплатно, Андрей Михайлович, — решительно проговорил Никита. — Это самое малое, что я могу для вас сделать.

— А я не буду отказываться, — сказал я, выходя из гостиной. За мной с коротким мявком выскочил Савелий, сумевший вырваться из рук Татьяны, чуть не сбив с ног Бергера. — Сергей, я тебя сейчас довезу до этого недоумка Доскова. Делай что хочешь, но я должен получить приличную компенсацию. Машину я за тобой пришлю сразу же, как только приеду в замок. Если закончишь раньше, в моём городском доме подожди.

— Хорошо, — кивнул Бергер. — Я сам хотел нечто подобное предложить. Потому что, сдаётся мне, этот козёл знал о призраке гораздо больше, чем нам рассказал. Эктоплазма, надо же. Призрак совсем с катушек слетел, он просто не мог не проявлять себя перед Досковыми.

— Да, и это значит, что он с самого начала не предполагал, а знал про то, что твой ранг не подходит для этого дела, — я поморщился, очень осторожно садясь за руль. К счастью, заляпан я был только спереди, так что сиденье чисто теоретически не должно было пострадать.

На этот раз Савелий без возражений сел на заднее сиденье, а Бергер всю дорогу жался к двери, чтобы меня ненароком не коснуться. Как будто я прокажённый, а не просто измазанный чёрной тягучей, как мазут, субстанцией, оставшейся от трижды проклятого привидения!

Высадив Бергера возле дома Доскова, я поехал отмываться. До замка мы долетели в рекордные сроки. Всю дорогу Савелий молча вылизывался, периодически бросая на меня злобные взгляды, как будто я силой тащил с собой бедного котика, натерпевшегося в итоге от грязного призрака.

На улицу выбежал Гриша, увидев, что я выхожу из машины. Всплеснув руками, он быстро затараторил:

— Да что с вами такое произошло, Андрей Михайлович? Вам же срочно нужно в ванну! И почему в городском доме никто не потрудился привести вас в порядок? Я всё выскажу Валерьяну Васильевичу, пусть хоть как-то на брата повлияет!

— Гриша, успокойся, — я притронулся к лицу и поморщился, наткнувшись на уже начавшую подсыхать субстанцию. — Мы не заезжали в городской дом, сразу в замок поехали. Так что не верещи, а садись за руль и поезжай снова в Дубровск. Нужно Бергера забрать из дома господина Доскова, или, если он быстро управится, из нашего дома.

— Сделаю, Андрей Михайлович, — Гриша подошёл к машине и открыл дверь, пробурчав: — И всё равно я всё Савинову выскажу. Он должен был предположить, что хозяин нуждается в помощи и оказать её.

Я ничего не ответил, только головой покачал и вошёл уже в дом. Савелия не было видно, видимо, Хранитель умчался на кухню, стресс заедать. Зато я сразу увидел Ирину, как только переступил порог. Она мерила шагами холл, периодически поглядывая на дверь, но, заметив меня, остановилась, а потом сделала нерешительный шаг в моём направлении.

— Я беспокоилась, — тихо призналась Ира. — И мне интересно узнать, чем всё закончилось. А ещё я никак не могу понять, каких чувств во мне больше, и от этого мне становится плохо, потому что

— Ужасный, — я улыбнулся и в который раз поморщился, почувствовав, что чёрная дрянь стянула лицо.

— И всё-таки я волновалась, — призналась Ира и сделала ещё один шаг ко мне. — Но когда увидела Савелия, спешащего на кухню, то поняла, что всё в порядке. Не стал бы Хранитель вот так себя вести, если бы с тобой что-то случилось, и… О боги, что это на тебе? — она наконец-то заметила, что я похож на свинью в апельсинах, и остановилась.

— По-моему, это называется эктоплазма, но я могу ошибаться. Так что я пойду смою с себя всю эту гадость и потом поговорим. Надо только Катерину найти и спросить, чем её можно убрать. Наверняка же у нас есть подходящее средство, — ответил я и шагнул к лестнице.

— Куда ты собрался? — мне показалось, что Ира сейчас в обморок свалится, настолько сильно она побледнела. — Да ты с ума сошёл! Кто тебя вообще надоумил смывать эктоплазму? Нам нужно срочно в лабораторию, — пробормотала она, схватила меня за руку и потащила в сторону подвала. — Как тебе вообще такое могло в голову прийти?

Я не успел как-то среагировать. После скоротечной схватки стремительно наступал откат и начинала накатывать депрессия. У меня всегда так бывает после окончания дела, но проблема в том, что я в эти моменты бываю слегка заторможенным. Так что Ирине без труда удалось затащить меня в лабораторию, пока я соображал, что же происходит.

Оставив меня возле стола, она метнулась к шкафу и уже через минуту стояла передо мной, аккуратно соскребая с лица эктоплазму специальной щёточкой. Ещё ни разу Ира не стояла так близко ко мне. Я не сопротивлялся, глядя, как она сосредоточенно хмурится, как закусывает губу…

— Это нужно снять, — пробормотала девушка и начала сосредоточенно стаскивать с меня рубашку.

Куртку я не надевал, чтобы не испачкать, а в доме у Татьяны весь удар приняла на себя именно рубашка. Подозреваю, что она уже не подлежала восстановлению…

Тут моей обнажённой кожи коснулся прохладный воздух, и я пришёл в себя, осознав, что нахожусь в полутёмном подвальном помещении полуголый наедине с девушкой, которая мне очень нравится.

— Что ты делаешь? — я перехватил её руку за запястье и подтянул к себе ещё ближе. — Ира, ты понимаешь, что ты творишь?

— Я, — она моргнула, и её взгляд скользнул по моей груди. — Я… — она густо покраснела и попыталась отодвинуться, но на этот раз я не позволил ей этого сделать.

— Ира, ты всегда должна осознавать последствия своих поступков, — тихо сказал я, наклоняясь к ней. Она перестала вырываться и смотрела на меня как кролик на удава снизу вверх, а я наклонился ещё ближе, коснувшись её губ своими губами…

— Андрей Михайлович, вы здесь? — закрыв глаза, я негромко выругался и развернулся в сторону двери. За моей спиной засуетилась Ирина, схватив рубашку и отбежав в сторону.

Дверь распахнулась, и на пороге застыли Аполлонов и Селин. Глаза оборотня сверкнули, когда он разглядел, в каком виде я нахожусь, а профессор стремительно вошёл внутрь.

— Что вы здесь делаете? — Всеволод Николаевич шагнул к Ирине, и тут его взгляд остановился на чашке, в которую Ира собрала эктоплазму с моей кожи. — Бог мой, это же… — Его взгляд метнулся ко мне, но сейчас он уже осматривал меня не осуждающе, как секунду назад, а с чисто исследовательским интересом. — Ирочка, ты внимательно всё осмотрела? Нельзя чтобы хоть грамм этой субстанции пропал.

Аполлонов подскочил ко мне и принялся бесцеремонно осматривать. Разглядев потёки на брюках, он потянул руки к ремню, но я резво отскочил в сторону.

— Хватит! Я сам разденусь и передам вам испачканную одежду! — рявкнул я, подбежав к ухмыляющемуся охотнику. — А то вы двое в порыве энтузиазма с меня шкуру сейчас спустите!

— Но, Андрюша, ты даже не представляешь, насколько это ценная вещь…

— О, я прекрасно это осознал в тот момент, когда Ирина Ростиславовна с меня рубаху стянула, несмотря на все правила приличия, — процедил я, поворачиваясь к Селину. — Что у тебя?

— Мы съездили в Лилейник и… В общем, я хочу кое-что вам показать, — невозмутимо ответил оборотень.

— Сейчас я приведу уже себя в порядок, поем и поедем, — и я решительно шагнул к двери.

— Брюки не забудь передать! — догнал меня вопль Аполлонова. — И ремень!

Я только рукой махнул, выходя из лаборатории. Всё-таки не судьба, твою мать! Пора уже прекращать этот мазохизм и обратить внимание на других девушек.

Глава 23

Как оказалось, эктоплазма прекрасно отмывалась простым мылом и горячей водой. У меня на руках нашлось несколько капель, не замеченных Ирой, так что мне было с чем поэкспериментировать. Когда я уже потянулся к крану, чтобы закрыть воду, дверь в ванную приоткрылась и прямо под горячие тугие струи прыгнул Савелий. Чёрная пушистая шерсть сразу намокла и облепила кота, показав, что он действительно довольно упитанный, а не с широким пухом.

— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь? — спросил я, глядя на кота сверху вниз.

—Ты не интересоваться должен, а быстро мыть меня, — завопил Савелий. —На меня попало несколько капель этой чёрной гадости с той полоумной тётки, которую ты так удачно взорвал, и Аполлонов сумел разглядеть эти капли на кончике хвоста и на спине! Я просто увидел, как в его глазах загорелась идея снять с меня шкуру. А в Иркиных руках я увидел ножницы! Вот от кого-кого, а от Ирочки я такого коварного предательства не ожидал!

— Савелий, ты кот, — напомнил я ему, садясь рядом с ним.

—Да, именно поэтому ты сохранишь всё это в тайне, чтобы ни одна живая душа не узнала, на что я пошёл, чтобы сохранить свою жизнь,— заявил Савелий, вставая так, чтобы вода не лилась ему на голову. —Ну, и долго ты так сидеть будешь? Может быть, уже помоешь меня?

Помыть его было легко. Проблемы начались, когда нужно было вытираться, потому что полотенце висело на крючке только одно, а это наглое животное наотрез отказалось вытираться после меня.

—Андрюша, ну ты что стоишь и медитируешь? Хочешь, чтобы я заболел и умер?— уточнил кот, видя, как я

Плюнув, я вытер его и вышел из ванной голый. К этому времени уже успел немного обсохнуть, а в шкафу вроде бы были запасные полотенца.

— Ой, — в комнате, оказывается, крутилась молоденькая горничная, меняющая постель. Увидев меня, она покраснела и резко отвернулась, держа в охапке бельё. — Простите, Андрей Михайлович, я не думала…

Не договорив, девчонка выскочила из комнаты, а я от души выругался, бросившись в шкафу, чтобы уже хоть чем-нибудь прикрыться.

— Андрей Михайлович, — в спальню проскользнул Гриша, бросив на меня удивлённый взгляд.

— Не спрашивай, — предупредил я его, выхватывая полотенце и начиная тщательно тереть мокрую голову.

— Хорошо, не буду, — ответил чопорно мой личный слуга. — Вам помочь одеться?

— Я сам справлюсь, и, Гриша, если ещё хоть раз кто-то из женщин зайдёт вот так в мою спальню, когда я здесь нахожусь, пускай потом не обижаются, — предупредил я его. — Пусть я в собственном доме не могу ходить в чём мне вздумается, но я буду это делать хотя бы в собственной спальне!

— Хорошо, я передам, что в случае нарушения приказа горничная-неудачница будет уволена, — ответил Гриша, преданно глядя на меня. — Вы ведь это имели в виду, Андрей Михайлович? — добавил он очень приторно, настолько, что мне захотелось просто нестерпимо дать ему в глаз. Видимо, он всё понял по выражению моего лица, потому что сразу же вымелся из спальни.

—Вот, Андрюша, а я говорил, что ты распустил слуг, — наставительно проговорил Савелий, запрыгнул на диванчик и принялся приводить себя в порядок. Спасибо хоть мокрый на постель не запрыгнул.

— Если кого здесь и распустили, так это одного Хранителя, — заметил я и вышел из комнаты под шипение оскорбившегося в лучших чувствах кота.

Наскоро пообедав, я извинился перед Надей и Ириной и вышел на улицу, где меня уже ждал Селин с тремя охотниками.

— Что ты хочешь мне показать? — спросил я, прикидывая, на чём лучше поехать.

— На одном из деревьев странные рунические символы вырезаны, — ответил Селин. — Их почти незаметно на фоне коры, я бы сам мимо прошёл и не заметил, но Борис почувствовал слабый посторонний запах и подошёл поближе.

— Хм, — я задумчиво потёр подбородок, посмотрев на мнущегося молодого следопыта отряда Селина. — А ты сумеешь опознать этот запах, если урода того увидишь?

— Вряд ли, — немного подумав, ответил Боря. — Это даже не запах человека, а… я не знаю, как объяснить, — наконец произнёс он. — Но нам надо с вами ехать, вы сами скорее всего не сможете найти это дерево.

— Да я и не спорю, но, Слава, одного в замке оставляй, все мы в машину не влезем, вы мужики не маленькие, а ехать всё-таки не близко, — я принял решение и пошёл к гаражу за своей машиной, краем уха слыша, как Селин отдаёт распоряжение спокойным голосом.

— Ну что же, посмотрим, что там за руны такие, раз бывалые охотники напряглись, — пробормотал я, проверяя, на месте ли блокнот, чтобы можно было перерисовать знак, после чего вошёл в гараж.

* * *

Князь Мишин вышел из машины и обратился к водителю:

— Жди меня здесь, сомневаюсь, что я пробуду там долго, — и он, поморщившись, посмотрел в сторону виднеющейся неподалёку рощи. — Если староста ничего не напутал, то почти все происшествия случились неподалёку.

Водитель кивнул и сел обратно в машину, приготовившись ждать сколько необходимо. Ему было глубоко плевать на князя, за его безопасность он не отвечал и в задачу входило только возить высокопоставленного чиновника туда, куда тот соизволит поехать. Водителя приставил к Мишину губернатор, он никакого отношения к Управе не имел, поэтому никакими угрызениями совести не страдал, без слов выполнив приказ.

Они приехали сюда уже час назад, и всё это время Мишин допрашивал старосту Лилейника. Ничего советник по особым поручениям не узнал, и только морщился, когда староста, заикаясь через слово, возносил хвалу богам за то, что нападения вроде бы прекратились. Во всяком случае, ни одного трупа больше не находили, и парни молодые пропадать перестали. В конце концов Мишин сдался, поняв, что больше ничего внятного не услышит. Попросив проводить его к месту, где находили трупы, он оставил старосту в покое.

Провожать его никто не пошёл. Жители Лилейника опасались этого места, поэтому лишний раз старались туда не соваться, ну хоть тропинку показали, по которой нужно идти, и то ладно.

— Нужно с бароном Князевым поговорить на тему абсолютной непочтительности его подопечных, — пробормотал Мишин, заходя в лес. — Вот что стоило со мной мальчишку какого послать? Как будто я на свиданье собрался, а не провожу важное расследование. Так, что у нас здесь? — он вышел на полянку, заметив, как из-за куста блеснула полоска воды. Озеро располагалось от полянки совсем недалеко, но пока спускаться к воде князь не собирался. — Похоже, именно здесь трупы нашли, больше негде. И, кто-нибудь мне объяснит, почему я не взял с собой группу криминалистов? Хочу доказать этому заносчивому скоту Громову, что я тоже что-то могу? Так мне ничего никому доказывать не нужно, я же с самых низов начинал. И сыщиком пришлось в молодости побегать, не без этого.

Продолжая говорить вполголоса, чтобы разрушить царившую вокруг тишину, действующую на нервы, Мишин принялся осматриваться, раз за разом проклиная себя за то, что не взял группу. А ведь глава городской Управы предлагал, но князь не захотел ждать, да и не видел в этом необходимости. Теперь жалел, но не уезжать же отсюда, чтобы завтра вернуться? Мишин сошёл с тропинки и подошёл к берёзе, стоявшей как бы особняком от остальных деревьев. Трава под этой берёзой была примята, словно кто-то долго бродил вокруг дерева. Именно эта поникшая трава привлекла внимание Мишина, само дерево выглядело совершенно обычным, ничем не примечательным.

— Так, а это ещё что? — он внимательно осмотрел кору и наклонился так сильно, что почти касался носом ствола. На бересте были вырезаны едва заметные линии, соединяющиеся в странную, незнакомую советнику руну. — А почему этого не было в отчёте? Громов вообще место осматривал?

Чувство тревоги взвыло, но Мишин слишком поздно почувствовал позади себя чьё-то постороннее присутствие. Сильная рука обхватила его сзади за шею и впечатала

— Да что вас всех сюда тянет? — до его слуха донёсся чей-то недовольный голос. Мишин приоткрыл глаза, но практически ничего не увидел.

Перед глазами всё плыло, и он сумел разглядеть только тёмную фигуру, наклонившуюся над ним. Это явно был человек, и, вероятно, мужчина, но это было всё, что князь мог бы сказать о нападавшем. Мишин несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать зрение на лице, а нападавший тем временем замахнулся и прямо перед глазами князя мелькнули огромные когти медвежьей лапы. Мишин закрыл глаза, и тут раздался треск ломающихся веток и крики.

— Боря, быстрее, уйдёт же гад! — раздавшийся неподалёку голос показался советнику по особым поручениям смутно знакомым. Послышалась какая-то возня, раздался выстрел и в щёку Мишина вонзился острый осколок, заставив распахнуть глаза. — Твою мать! Георгий Петрович, как вы?

На этот раз Мишину удалось сфокусироваться, и он увидел лицо склонившегося над ним Громова.

— Андрей Михайлович, Витя за ним погнался, а меня к вам отправил, — к ним подбежал молодой совсем парень и присел на корточки рядом с детективом. — И ещё, я понял, почему мне запах показался странным. Он использует какое-то средство, искажающее реальную картину.

— Значит, в курсе, что вы оборотни, — задумчиво проговорил Громов и снова повернулся к Мишину. — Я сейчас это уберу, потерпите, будет больно.

И он выдернул проткнувший щёку советника шип. Мишин не был уверен, что это именно шип, но по ощущениям — он самый. На рану сразу же плеснули жгучей жидкостью, а когда жжение прошло, сменившись онемением, на лицо легла повязка.

— Он мог и не знать, что мы оборотни, — Мишин скосил взгляд на сидевшего с противоположной стороны мужчину. Тоже молодой, ещё не разменявший четвёртый десяток, но уже более матёрый, чем мальчишка, докладывающий про нападавшего Громову. — В полиции тоже частенько наш брат работает, как раз для выслеживания и обезвреживания таких вот шустрых уродов.

— Кто-нибудь его рассмотрел? — Громов оглядел своих людей, а потом посмотрел на Мишина. — Георгий Петрович, вы его смогли рассмотреть?

— Нет, он напал со спины и оглушил меня, — горло пересохло, и оттого голос звучал хрипло. — Помогите мне подняться.

— Что вас сюда понесло в одиночестве? — хмуро спросил Громов, помогая ему сесть и привалиться спиной к той берёзе, что так некстати привлекла его внимание. — Разве вы не знаете, что преступники могут возвращаться к месту преступления?

— А почему вы решили, Андрей Михайлович, что это тот самый преступник, а не просто очередной псих? — резко спросил Мишин, не отводя взгляда от сжавшего губы Громова.

* * *

Когда мы подъехали к свёртку к озеру в Лилейнике, то увидели припаркованную машину. Водитель сказал нам, что это Мишин приехал, чтобы что-то проверить.

— Он что, один приехал? — я недоумённо переглянулся с Селиным и первым двинулся по тропинке.

Звуков борьбы почти не было слышно, во всяком случае, я ничего похожего не услышал, но мои оборотни заметно напряглись и бросились к нужной нам полянке через кусты, как те лоси. Я поспешил за ними и выскочил на открытое место как раз в тот момент, когда склонившийся над Мишиным урод занёс руку с медвежьей лапой для удара. Он нас заметил, но всё равно пытался завершить начатое. И это было как минимум странно, потому что бил он лапой в основном уже трупы, только один раз использовав её как оружие. И для советника по особым поручениям тоже, похоже, решил сделать исключение, потому что князь ещё шевелился, значит был жив.

— Я не позволю кому бы то ни было обвинить меня в твоей гибели, — процедил я сквозь зубы и выхватил пистолет.

Целился в руку, потому что даже смертельное ранение не помешало бы этому обмылку нанести удар, а там попробуй докажи, что он не был моим сообщником, я ведь не знаю, написал Мишин рапорт о своих подозрениях насчёт меня или нет. Селин со своими охотниками бросились к нападавшему, у того в последний момент дёрнулась рука, и пуля попала прямо в лапу, разбив оружие и выломав один из когтей. Второй выстрел я сделать не успел. Этот урод вскочил и побежал по другой тропинке, огибающей озеро, а Борис бросился за ним, перекрыв мне обзор.

— Твою мать, — выругался я, опуская руку с пистолетом. — Всё-таки с дисциплиной у охотников пока есть проблемы, — добавил я тихо, поймав на себе быстрый взгляд Селина. Покачав головой, направился к Мишину. Нужно было проверить, как он там, и оказать первую помощь.

Теперь же я смотрел на этого индюка и чувствовал, как сами собой сжимаются кулаки.

— Вы ещё скажите, что это мой сообщник, — ответил я ядовито. — Специально караулил вас здесь, чтобы убить.

— Я не могу быть ни в чём уверенным, — упрямо сказал Мишин, не отводя от меня слегка расфокусированного взгляда.

— Так вы знаете, что преступник иногда возвращается на место преступления? — выдохнул я. — Вы профессионал, я это сейчас чётко вижу, и не могли не знать об этом, в общем-то, простом правиле. Ах, да, это можно сейчас и ко мне применить, — добавил я саркастически.

— Нет, нельзя, — Мишин тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Это кто-то из ваших людей обнаружил руну на берёзе? Поэтому там всё вытоптано, чтобы вы ненароком не потерялись?

— Мы должны были быть уверены, что Андрей Михайлович найдёт нужное дерево даже если сочтёт нужным не брать нас с собой, — спокойно ответил вместо меня стоявший неподалёку Селин и обернулся к подбежавшему к нам третьему охотнику. — Витя?

— Ушёл, — охотник махнул рукой и перевёл дыхание. — За третьим поворотом его лошадь ждала. Он на ней, похоже, сюда приехал. Я, конечно, быстро бегаю, но… сами понимаете.

— Понимаю, — я внимательно посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Селина. — Я знаешь, Слава, чего я никак не могу понять?

— Чего? — задал он нужный вопрос, когда пауза начала затягиваться.

— Я не могу понять, почему здесь, на этой поляне, только у меня в наличии имеется огнестрельное оружие! — Селин нахмурился, а потом провёл

— Мы не привыкли к короткоствольному, но… Больше этого не повторится, — быстро добавил он в ответ на мой яростный взгляд.

— Я на это надеюсь, — и я снова присел рядом с Мишиным, чтобы оказаться на одном с ним уровне. — Я начинаю сомневаться, что это маньяк, — сообщил я ему хмуро.

— Почему? Очевидно, что данный тип явно не дружит с головой, — советник открыл глаза и потёр переносицу.

— Да нет, на самом деле его действия очень логичны, но… — выждав короткую паузу, я продолжил: — Он всегда сначала топит свои жертвы, а потом уже режет лапой. Но в двух случаях почему-то сделал исключения. И если предположить, что тот несчастный приказчик — это просто очень особенная для него жертва, то вы не вписываетесь в картину. Вы не его типаж, да и это отклонение от своеобразного ритуала… Нет, тут что-то другое. Кстати, держите, — и я протянул ему коготь, который вытащил из его щеки. — У него нет пока любимого оружия, поэтому сейчас возможны варианты.

— Так вы же сами сказали, что он не маньяк, — Мишин приложил руку ко лбу. Наверное, у него разболелась голова и он теперь туго соображал.

— Но это не значит, что он не продолжит убивать, — я поднялся и подошёл поближе к дереву, вытаскивая блокнот и тщательно перерисовывая руну. — Что это?

— Не знаю, какая-то защита, но более точно не могу сказать, я не рунолог, — ответил Мишин и попробовал подняться на ноги. Со второй попытки у него получилось, и он наклонился, чтобы тоже рассмотреть руну. — Да, определённо, у неё защитная функция. Я могу предположить, что её здесь нарисовали, чтобы нежить трупы не сожрала.

— Он маг? — я нахмурился.

— Не думаю, — Мишин покачал головой и тут же схватился за неё, негромко выругавшись. — Такие символы могут и не маги наносить. Нежить чувствует нюансы, но предпочитает не рисковать и не соваться к местам, помеченным подобным образом. А то вдруг это маг так замаскировал свою ловушку, чтобы наловить себе мавок побольше.

— Ага, для опытов, — я криво усмехнулся и отошёл от берёзы. — Теперь вы верите, что это был человек, а не озёрная нежить?

— Сейчас мне очень сложно утверждать обратное, — Мишин вздохнул. — Я отправлю запрос на детектива первого ранга сразу же, как только вернусь в Дубровск. Пусть уже он разбирается, кто был этот псих: маньяк, ваш сообщник или кто-то другой.

— Понятно, значит, извинений и благодарности я не дождусь, — протянул я и негромко рассмеялся. Всё-таки высокопоставленные чиновники во всех мирах одинаковые. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы они признали свои ошибки.

— Я обязан рассматривать все версии, — чопорно ответил Мишин. — Тем более что вы сами никак не можете оставить это дело, хоть оно и находится не в вашей компетенции. Так что ожидайте, скоро с вами свяжется детектив первого ранга хотя бы для того, чтобы произвести дознание.

— Буду ждать с нетерпением, — и я широко улыбнулся. — Давно хотел посмотреть на того неудачника, которому не повезло первый ранг получить.

— Вы очень странно к этому относитесь, — Мишин смерил меня пристальным взглядом с ног до головы. — Помогите мне дойти до машины, нам здесь, похоже, нечего больше делать.

— Я тоже так думаю, — ещё раз осмотревшись, я пошёл следом за Мишиным, чтобы поддержать его, если тот начнёт заваливаться. — И всё-таки, почему вы пошли сюда в одиночестве?

— Потому что в определённый момент каждый начинает чувствовать себя неуязвимым в силу различных причин, — немного помолчав, ответил Мишин, хотя я, если честно, не ждал от него ответа. — В моём случае моё положение сыграло со мной злую шутку. Хотя сейчас я не понимаю, зачем он вообще напал на меня. Это бессмысленно как со стороны маньяка, так и со стороны… кого-то другого.

— Да и как мой сообщник он не должен был привлекать к себе внимания, — я ухмыльнулся, а потом неохотно добавил: — Не знаю. Мы сможем только у него спросить, когда поймаем.

— «Когда поймаем»? Не «если»? — уточнил Мишин.

— А вы в этом сомневаетесь? — я перестал ухмыляться и невольно прибавил шаг. — Даже если этот урод не маньяк, он определённо слетает с катушек. А может быть, тоже начал чувствовать неуязвимость. В любом случае его нужно остановить, иначе он много дел может натворить.

Глава 24

— Так, значит, граф Скворцов, — протянул сидевший напротив меня барон Князев. — Вот же гнида!

— Ещё ничего точно не известно, — задумчиво ответил я, беря в руку чашку с чаем. — Я знаю только, что это именно он нанял тех бандитов, которые напали на меня в баре. Но это понятно, человеку хочется отомстить, так что за тот случай я не в претензии. Другое дело, что он может задумать отомстить Ирине.

— Учитывая, что он натравил на неё оборотней — это не исключено, — хмуро добавил барон. — Более того, я сейчас просто уверен, что именно он стоит за смертью Голубева.

— Это тоже всего лишь догадки, — напомнил я ему. — Доказательств, что это так, у нас, к сожалению, нет.

Барон помрачнел ещё больше и схватил свою чашку с чаем. Он приехал в Блуждающий замок через три дня после происшествия в Лилейнике. Сначала был занят — уезжал по делам в столицу, а потом ему мозг выносил Мишин, высказывая всё, что думает об управлении бароном землями и людьми. В итоге приехал Князев, чтобы наконец-то поговорить, в очень взвинченном состоянии, и тут я с порога на него такие новости вывалил.

— Андрей Михайлович, — начал наконец Князев, после того как я начал думать, что он больше не произнесёт ни слова. — Я не хотел бы вас утруждать, но раз обстоятельства сложились таким образом… В общем, вы не могли бы снова приютить на время Алину?

— Что? — я моргнул, но Князев не дал мне развить мысль о том, что и одна-то девица в доме у холостяка — это как-то неправильно, а уж две…

— Не возражайте сразу, подумайте. Я опасаюсь за жизнь своих детей. Не могу понять, что именно привлекло этого… в общем,

— Ростислав Семёнович, — начал я объяснять барону, в чём конкретно тот неправ, но меня прервал вбежавший в гостиную Валерьян. Схватившись за грудь, мой дворецкий несколько раз вдохнул и выдохнул, а потом выпалил:

— Вдовствующая графиня Беркутова с правнуком Константином Олеговичем и правнучкой Натальей Павловной только что проехали ворота. Я взял на себя смелость не задерживать их, дожидаясь вашего распоряжения. Комнаты для графини и графа Константина подготовлены, согласно вашим давним указаниям.

— О чёрт, — прошептал я, вскочив на ноги и несколько раз проведя рукой по волосам, чтобы хоть немного пригладить торчавшие пряди. — Я не ожидал их так скоро.

— Вот, видите! — Князев последовал моему примеру, тоже вскочив и одёрнув свой сюртук. — Вдовствующая графиня, если я правильно понял, приехала у вас погостить, и это сразу убирает все возможные сплетни и слухи на корню. Я бы хотел увидеть того несчастного, который попытается что-то непристойное промямлить в присутствии Ксении Сергеевны. Так я могу прислать к вам Алину?

— Присылайте, — я махнул рукой. — Мне уже всё равно. Одной девицей больше, одной меньше…

— Очень хорошо, — и Князев схватил мою руку и несколько раз тряхнул её, а потом повернулся к дворецкому. — Валерьян Васильевич, покажите-ка мне, где у вас находится чёрный ход?

— Что? — Валерьян удивлённо посмотрел на барона. — А вы разве не останетесь с нами на обед?

— Нет, — Князев быстро помотал головой. — Я не голоден, да и спину что-то прихватило. Да, спину, точно. Не могу же я своим страдальческим видом портить всем аппетит.

— Но… — Валерьян попытался что-то сказать, но Князев уже подхватил его под руку и потащил к выходу.

Я внимательно посмотрел ему вслед. Спину у него прихватило, как же. Просто барон не горит желанием встречаться с Ксенией Сергеевной, у меня же нет выбора. И я ещё раз провёл рукой по волосам и отправился встречать гостей.

* * *

Дверь в оружейную лавку Тихона Смольникова распахнулась, и внутрь зашёл молодой мужчина лет двадцати пяти-тридцати на вид. Одет он был в короткое тёмное пальто, а на лице блеснули очки в тонкой оправе. Тихон поднял взгляд на посетителя и отодвинул в сторону бухгалтерскую книгу.

— Добрый день, чем могу вам помочь? — спросил он, когда посетитель подошёл поближе.

— Меня интересует старинное, а также редкое оружие, — улыбнулся потенциальный покупатель. — Мне порекомендовали вашу лавку, как ту, в которой представлено и то, и другое.

— У меня вы можете много чего найти. Вас что-то конкретное интересует? — Тихон внимательно осмотрел мужчину. Что-то ему в нём не нравилось, но он понять не мог, что именно. — В витринах представлено много образцов, можете побродить, вдруг что-то приглянется.

— Я, пожалуй, так и сделаю, — посетитель снова улыбнулся, поправил очки и двинулся вдоль стеклянных витрин с образцами. Он несколько раз останавливался перед заинтересовавшим его оружием и шёл дальше. Остановившись перед пустой витриной, где до недавнего времени лежала медвежья лапа, он повернулся к Тихону. — А здесь что было выставлено?

— Кумадэ в виде настоящей лапы медведя, — неохотно ответил Смольников. — Была пара, но оба образца купили, а я не планировал делать ещё что-то подобное. Сейчас пребываю в раздумьях, что же здесь выставить.

— Должно быть, было интересно, — посетитель равнодушно отвернулся от пустой витрины и подошёл к той, рядом с которой не так давно останавливался. — Покажите мне это пугио.

Тихон вышел из-за прилавка и подошёл к витрине, чтобы вытащить древний широкий обоюдоострый кинжал.

— Вот, держите, — и он протянул его мужчине рукоятью вперёд.

— Прекрасное оружие, — пробормотал посетитель, взвешивая кинжал в руке. — Отлично сбалансированное и великолепно заточено. Вы использовали чары при ковке?

— Только самозаточку, — Тихон слегка расслабился и улыбнулся. — Он самодостаточен, ему не нужны дополнительные свойства.

— Вы абсолютно правы, я тоже так думаю, — посетитель внезапно резко взмахнул рукой и ударил Смольникова по горлу, рассекая трахею и перерезая крупные кровеносные сосуды. — Да, отличное оружие, — добавил он, улыбаясь, глядя, как упавший оружейник захрипел, падая и пытаясь зажать страшную рану. Он смотрел на него до тех пор, пока руки на горле не разжались и не упали на пол. После этого убийца присел на корточки рядом с телом и вытер кинжал об одежду своей жертвы. — Великолепно, вы абсолютно правы.

Поднявшись, он вытащил ножны из открытой витрины, вложил в них пугио и прикрепил ножны к поясу. После этого подошёл к стойке. Развернув к себе бухгалтерскую книгу, он приложил к ней небольшой артефакт. Над книгой поднялось изображение его самого, а потом оно закрутилось в воздухе и принялось менять очертание, становясь похожим на мёртвого хозяина.

— Так, что у нас здесь, — пробормотал убийца и принялся проверять список, водя пальцем в перчатке по странице. — Кумадэ, покупатель Андрей Громов, — прочитал он вслух, останавливаясь на интересующем его месте. — Что-то как-то слишком часто этот сыщик начал попадаться мне на пути. Он явно что-то задумал, иначе зачем ему моё оружие? Громов же больше стрелять любит, скотина! Хочет использовать его как живца? Похоже на то. Ну что же, поиграем, детектив второго ранга Громов, — добавил он зло и посмотрел на лежавшее на полу тело.

После того как этот урод сломал его лапу и не дал прикончить слишком уж настырного советника, убийца пребывал в состоянии плохо контролируемой ярости. Перевернув страницы в книге на первую чистую, он подошёл к телу и зачерпнул пальцами немного крови. После чего вернулся к стойке и написал, оставляя кровавые потёки: «Сюрприз, Громов».

— Ну что же, посмотрим, кто кого, — добавил он, вытер руки о лежавший тут же на прилавке платок, после чего спокойным шагом вышел из

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Частный детектив второго ранга. Книга 4