Алекс Ключевской

Частный детектив второго ранга. Книга 3

Глава 1

Алекс Ключевской

Я почувствовал, как что-то коснулось моей щеки, словно муха пробежала. Отмахнувшись, я перевернулся на другой бок, но тут что-то острое защекотало шею.

— Да отвали, — пробормотал я, снова отмахнувшись.

—Андрюша, хватит махать руками, просыпайся, — голос Савелия проник в мозг, и я застонал, схватив подушку и накрыв ею голову. —Просыпайся, тебе всё равно нужно вставать.

— Зачем? — спросил я из-под подушки, понимая, что кот от меня не отстанет и придётся просыпаться.

— Затем, что у тебя гости, а ты полуголый в постели валяешься, — ответил Савелий, а на шее снова появилось ощущение, будто меня тыкают колючками.

Я отшвырнул подушку и открыл глаза, сразу же столкнувшись взглядом с котом. Кошачья морда была так близко от моего лица, что я увидел в зеленовато-жёлтых глазах своё отражение. Зато сразу стало ясно, кто меня тыкал чем-то острым — это Савелий своими усами водил по моей коже.

— Ты чего? — почему-то шёпотом спросил я у кота.

—Ничего, — Савелий сел, отодвинувшись от меня. —Я тебе поесть принёс, потому что позавтракать ты точно не успеешь.

Я скосил глаза на подушку и тут же закрыл их, закусив губу, чтобы не заржать. На подушке лежал маленький кусочек колбасы, которая, ко всему прочему, была, похоже, изрядно пожёвана.

— Да уж, похоже, от сердца оторвал, — я не выдержал и хохотнул, но сразу же прекратил, потому что до меня дошло, о чём говорил Савелий. — Так, стоп, какие гости? О каких гостях ты говоришь?

—Барон Князев притащился с утра пораньше, и ладно бы один притащился, постоял бы возле ворот и подождал, пока ты проснуться соизволишь, в конце концов трудности и лишения закаляют мужчин…

— Савелий! — я соскочил с постели и побежал в ванную, чтобы умыться.

В комнате царил полумрак, и, прежде чем начать приводить себя в порядок, я подошёл к окну, распахнув тяжёлые шторы. На пару минут завис, глядя на рассветный туман, покрывающий полянку перед домом. За туманом не было видно пруда, раскинувшегося не слишком-то и далеко от замка. Да сейчас часов шесть не больше. Какие к чертям собачьим гости⁈

—Андрюша, имей терпение, — кот побежал за мной, говоря на ходу. —В общем, Князев притащился не один, а со всем семейством. Я тебе напомню, если ты забыл, что семейство это включает в себя его жену и троих детей: старшую — Ирку, среднего — Петьку, единственного сына и наследника барона, и младшую — Алину. Вот всем этим семейством они и приехали, непонятно зачем.

Кот замолчал, а я в это время привёл себя в относительный порядок в довольно рекордные сроки, надо сказать, и побежал обратно в спальню, чтобы одеться. Гриша ещё не успел разложить мою одежду, и я бросился к гардеробу, на ходу выбрасывая из него всё, что под руку попалось первым.

—Слушай, Андрюша, а может быть, Князев узнал, что ты купил кольцо, и решил: «А, была не была, попробую хоть одну из девок пристроить»?— выдал кот, заскочивший на кресло.

— Вряд ли, — я хмыкнул, натягивая чёрную футболку и только спустя минуту понимая, что делаю что-то не то.

Переодеваться было лень, и я натянул штаны, больше всего напоминающие джинсы в моём родном мире. Подумав, надел чёрный пиджак и повёл плечами. Кобура не выпирала, и сам пиджак не сковывал движений. И вообще, я у себя дома! И когда-нибудь точно опущусь до того, чтобы выйти к гостям в халате на голое тело.

—Ты прав, вряд ли, — Савелий задумался. —А ты почему не ешь колбаску?

— Что-то не хочется, — и я махнул рукой. — Угощайся.

—Спасибо, конечно, но я её тебе нёс,— кот соскочил с кресла и направился к своей колбасе, заботливый мой.

— Они всё ещё у ворот стоят? А почему мне Валерьян ничего до сих пор не доложил? — спросил я, подходя к зеркалу и рассматривая себя. В принципе, неплохо. У хозяев этого замка всегда были проблемы с оригинальностью, пусть скажут спасибо, что я не пытаюсь гостей сырой гречкой накормить.

—Ты меня постоянно перебиваешь, и я никак не могу закончить свой рассказ,— Савелий слизнул колбасу и снова повернулся ко мне. —Дежурный охранник на воротах слегка растерялся и позвал Дерешева. Олежик прибежал, роняя блох в траву, и тоже замер возле ворот, потому что не знал, что делать,— я только головой покачал и поблагодарил всех богов скопом за то, что оборотни большую часть времени не слышат это наглое животное.

— Это не объясняет, где Валерьян Васильевич, — поторопил я Савелия.

—Так я же тебе говорю,— кот грозно посмотрел на меня и слегка распушился. —Дерешев смотрит на гостей, а гости, преимущественно дамы, смотрят на него. Ты в курсе, что он, похоже, очень нравится женщинам?

— В курсе, — я усмехнулся. — Продолжай.

—Обстановка накаляется, потому что барону Князеву явно не нравится, как на Олега смотрят его девочки, особенно дражайшая супруга…

— Не преувеличивай, максимум, как они могли смотреть на нашего начальника охраны — как на произведение искусства, — я вздохнул. Иногда Савелия слишком сильно заносило на поворотах.

—Не знаю, не знаю, — протянул кот. —Ладно, неважно. Он всё-таки догадался связаться с Валерьяном, и тот прибежал к воротам. Распоряжения пускать это семейство не было, ты спишь, и Савинов принял непростое решение — пропустить гостей в замок. Всё-таки дамы, и муж напрягается, глядя, как они Дерешева разглядывают…

— То есть Князевы сейчас здесь, — уточнил я, разворачиваясь и идя к двери.

—Ну да, я уже полчаса пытаюсь тебе это сказать,— кот соскочил на пол и побежал за мной.

Я же рывком открыл дверь и столкнулся с дворецким, поднявшим руку, чтобы постучать. За его спиной маячил Гриша.

— О, Андрей Михайлович, вы уже проснулись, — Валерьян улыбнулся, оглядев меня с ног до головы. — Немного… вызывающе, учитывая, что у нас гости…

— Ничего, пускай привыкают. Я их не приглашал, а в таком виде мне удобнее работать. Я это понял, когда за ведьмой по лесам гонялся, — ответил я, выходя в коридор и отодвигая плечом засопевшего Гришу, который, видимо, счёл личным оскорблением тот факт, что я оделся, не позволив ему даже приготовить мне костюм. Практически в лицо плюнул своему личному слуге, не иначе.

— Я позволил себе проводить дам и Петра Ростиславовича в синюю гостиную. Но Ростислав Семёнович настаивал на том, чтобы сначала переговорить с вами о деле,

— Они случайно не сказали, что такого страшного у них стряслось, что заставило барона сорваться ещё до рассвета и притащить сюда домашних? — спросил я, останавливаясь у своего портрета. За ним располагался сейф, который я так и не открыл, несмотря на то, что сейчас у меня был ключ. В доме постоянно находились посторонние, и я почему-то медлил, не спешил вскрывать этот сейф, словно меня что-то останавливало.

— Нет, Ростислав Семёнович мне не говорил, но что-то у них точно произошло, слишком раздражённым выглядит барон, и слишком растерянные, я бы сказал, испуганные лица у женщин, — ответил Валерьян, становясь рядом со мной. — Позвольте поинтересоваться, Андрей Михайлович, откуда вы узнали, что у нас гости? И вы не были удивлены, когда я сказал, кто именно приехал к нам, ещё до завтрака.

— Савелий сказал, — ответил я, развернулся и направился к лестнице, чтобы спуститься по ней на первый этаж.

— Ах да, точно, Хранитель же был в вашей комнате, — кивнул Валерьян своим мыслям. — Вы сначала поговорите с бароном или поздороваетесь с дамами?

— Поговорю с главой семейства. Нужно же выяснить, что произошло, — и я быстро пошёл в сторону моего офиса, в который превратилась зелёная гостиная.

Барон Князев не сидел, ожидая, когда я приду. Он мерил шагами комнату, хмурился и что-то бормотал себе под нос. Я остановился в дверях, наблюдая за бароном, отмечая, что он действительно чем-то озабочен. Князев дошёл до окна, развернулся и только сейчас заметил меня.

— О, Андрей Михайлович, простите, ради всего святого, что мы явились вот так, ни свет ни заря, но обстоятельства складывались таким образом, что я не мог больше ждать, — выпалил барон, подходя ко мне.

— Что случилось, Ростислав Семёнович? — спросил я, указав рукой на стоящий чуть в стороне от массивного письменного стола диван, рядом с которым стояла пара кресел.

Князев посмотрел на диван, стукнул себя по лбу и направился к дивану. Я же расположился в кресле, внимательно глядя на барона. Он мне казался вполне уравновешенным человеком, и я даже представить себе не могу, что могло произойти. Князев повертелся на диване, словно пытался найти более удобную позу, а затем посмотрел на меня и выпалил.

— Голубева Семёна Алексеевича нашли вчера мёртвым в его комнате, — он замолчал, потом мотнул головой и продолжил. — На первый взгляд нам показалось, что это был сердечный приступ. Мой управляющий не так давно перенёс довольно сильное потрясение, но вы в курсе…

— Да, я в курсе, — медленно проговорил я, думая про себя, что это на самом деле довольно странно. Слишком расстроенным Голубев не выглядел, когда узнал об измене свой жены Анфисы. Скорее, он выглядел раздосадованным. А от досады сердечные приступы не наступают, насколько мне известно.

— Но это было только на первый взгляд, — продолжил Князев. — Я не верю в слухи и случайности. Поэтому пригласил целителя, чтобы тот точно определил причину смерти. Целитель забрал тело, и сегодня днём должен доложить мне результаты, но я и так знаю, что же произошло с Семёном. Его отравили.

— Хм, — я прислонил палец к губам, задумчиво глядя на барона. — Почему вы так решили?

— Мне не спалось, да и как тут уснёшь, — он махнул рукой. — Решив чем-то себя занять, я направился во флигель, который до недавнего времени занимали Голубевы, чтобы осмотреться. Со мной в комнату, где обнаружили Семёна, забежала дворовая собачонка. Весьма вороватая тварь, но почти безобидная. Она сразу же бросилась к столу. На столе стояла тарелка с мясной нарезкой, её почему-то не успели убрать, похоже, горничные просто боятся пока входить в комнату…

— Собачонка схватила пластик мяса, сожрала и сдохла, — закончил я за Князева.

— Прямо у меня на глазах. Засучила лапами и завыла, — он кивнул, подтверждая мои предположения. — Я уже хотел подарить ей удар милосердия, потому что она явно мучилась, но тут яд сделал своё дело, и она отмучилась.

— Вы хотите, чтобы я расследовал это дело? — сделал я вполне логичный вывод.

— Не только, — Князев молчал на этот раз довольно долго. — Поймите меня правильно, Андрей Михайлович, убийца или живёт в моём доме, или имеет в него допуск.

— Это вполне может быть, — я согласился с его выводами, потому что по-другому отравить Голубева не получилось бы.

— Я боюсь за свою семью! — Князев ударил кулаком по подлокотнику. — Надеюсь, вам понятно моё желание увезти их из дома, где вполне может находиться убийца?

— А я здесь при чём? — осторожно спросил я, примерно догадываясь, куда он клонит, но очень надеясь ошибиться.

— Блуждающий замок защищён лучше всех поместий губернии, — барон откинулся на спинку дивана. — Я сегодня оценил вашу охрану, она на высоте. Как вам удалось заполучить Дерешева?

— Он сам ко мне пришёл, — автоматически ответил я, не спуская с Князева пристального взгляда. — Вы хотите попросить меня приютить вас на время расследования? — прямо спросил я.

— Только моих девочек, — он вздохнул. — Тамара Ивановна не хотела оставлять меня, но я указал ей на то, что это крайне неприлично просить вас оказать гостеприимство юным невинным девушкам. Нет, будь вы женаты, такой вопрос не поднимался бы, но, Андрей Михайлович, вы холостяк, к тому же молодой холостяк, а это… сами понимаете. Она приняла мои доводы и согласилась в конце концов составить дочерям компанию, если вы, конечно, не будете против.

— Сами вы вернётесь домой, — я не спрашивал, а констатировал факт.

— Да, разумеется. А Пётр отправится в наш городской дом, возможно, там он будет хотя бы в относительной безопасности, — быстро ответил Князев. — Разумеется, я оплачу все расходы, Андрей Михайлович, просто учтите их в конечной сумме, которую мы зафиксируем в нашем договоре.

Как же мне хотелось ему отказать, кто бы знал. С другой стороны, я не обеднею, если женщины здесь поживут, а риск для них снизится, потому что мы не знаем, был ли конечной целью для убийцы Голубев, или же, нет. Если, конечно, убийцей не была одна из сидящих сейчас в синей гостиной дам. Но в этом случае мы можем обезопасить от неё барона, Петра и слуг поместья Князевых. Здесь вряд ли кто-то будет пытаться шалить — это будет настолько очевидно, что даже не смешно.

— Распорядитесь приготовить мне комнату в вашем доме, Ростислав Семёнович, — наконец сказал я. — Возможно, мне придётся провести в

— Разумеется, — он выдохнул с таким облегчением, что мне даже стало неловко. — То есть, вы берётесь за расследование?

— Да. И вашей жене с дочерями я предоставлю временное убежище. Но нам нужно прямо сейчас заключить договор, чтобы я мог на легальных условиях посетить целителя, который вскрытие проводит, — ответил я, встал и прошёл к столу, чтобы начать заполнять стандартный договор.

— Вскрытие? — Князев недоумённо посмотрел на меня. — Почему вы думаете, что несчастного Семёна будут резать?

— А как ещё целитель определит, что Голубева не просто отравили, но и чем его отравили? — я удивлённо посмотрел на него. — С каким бы уважением я ни относился к магии, но с её помощью невозможно сделать абсолютно всё.

— Я как-то не думал об этом, — Князев покачал головой. — Но, наверное, вы правы, зачем ещё целителю забирать тело, если он не будет его вскрывать.

Он продолжал рассуждать о несовершенстве магии и о том, что произошедшее выбило его самого из колеи гораздо сильнее, чем он предполагал. Я не слушал, а старательно заполнял строки договора. На одном параграфе остановился и поднял голову, чтобы уточнить пару моментов.

— Я буду вести дело параллельно с полицией, если выяснится, что это было именно отравление, то есть уголовное преступление? — спросил я, посмотрев на Князева.

— Нет, раз вы согласились, то я сегодня же заеду в городскую Управу и напишу заявление о частном ходе расследования, — довольно резко ответил барон.

— Подумайте, у полиции больше полномочий и возможностей, — я попытался его уговорить не дурить.

— Андрей Михайлович, — Князев тяжело вздохнул. — Я почти уверен, что это убийство. Семён слишком любил жизнь, чтобы покончить с собой, да ещё вот так… Посторонних в доме не было, не должно было быть, защита моего поместья хоть и уступает вашей защите, но не настолько сильно, чтобы начинать паниковать. Значит, это сделал кто-то из своих. Полицейское расследование — это всегда публичный процесс, а мне бы, как ни крути, хотелось бы как можно дольше сохранять всё в тайне.

— Я вас понимаю, — пробормотав это, я продолжил заполнять договор.

Пока писал, поражался самому себе. Как я ухватился за это дело, а? Всё-таки мне этого не хватало в то время, как я оставил оперативную работу на Службу безопасности и перешёл в частный сыск. Здесь же я впервые с таким столкнулся. Никаких тебе ведьм, оборотней и других пока что малопонятных для меня явлений. Обычное убийство.

И я даже уже наметил себе возможных подозреваемых. Анфиса! Да, её вроде бы отослали куда-то в Сибирь, но она вполне могла кого-то уговорить, а то и нанять, чтобы отомстить. Дамочка очень горячая, это я на себе испытал. Она не успокоится просто так. До меня ей добраться проблематично, а вот мужа отправить на свидание с предками — запросто. Нельзя, конечно, исключать другие варианты, но этот необходимо будет проверить в первую очередь.

Дойдя до момента оплаты, я слегка завис. Так, и сколько стоит подобная услуга? Прикинув, сколько мне заплатил Первозванцев, я задумчиво посмотрел на Князева. Плохо, что тарифов на услуги частных детективов даже усреднённых нет. Оплата проходит по типу: кто с кем как договорится.

— Тридцать пять тысяч рублей, — наконец сказал я, быстро заполняя пункт о помощнике. Не факт, что он мне понадобится, но надо на всякий случай всё предусмотреть.

— Вполне приемлемо, — Князев встал с дивана и подошёл к столу, чтобы поставить все необходимые подписи.

Дверь отворилась и вошёл Валерьян. Нет, он точно под дверью подслушивает.

— Я распорядился подать лёгкий завтрак в синей гостиной, Андрей Михайлович, — сообщил он мне. — Хранитель развлекает дам, но могу я поинтересоваться, когда вы с Ростиславом Семёновичем присоединитесь к ним?

— Прямо сейчас, — я поставил свою подпись и в который уже раз смотрел, как договор распадается на две равноценные части. — Да, подготовь три комнаты. Тамара Ивановна с дочерями немного у нас погостят.

— Хорошо, Андрей Михайлович, я распоряжусь, — Валерьян наклонил голову и вышел. Я же повернулся к барону.

— Ну что же, Ростислав Семёнович, пойдёмте, легко позавтракаем, и, думаю, сразу же направимся в Дубровск. Вы в полицию, а я к целителю, вы только скажите мне, к какому именно.

— Вот, — Князев протянул мне визитку целителя и первым пошёл к выходу из комнаты.

Глава 2

Офис целителя, забравшего тело Голубева, находился неподалёку от аптеки Паульса. В Дубровске вообще всё было довольно чётко структурировано, и это было, с одной стороны, довольно удобно: не нужно было бегать по городу и искать нужного специалиста, но, с другой стороны, снижало доступность нужных специалистов. Не у всех же есть машина, и нужно сильно постараться, чтобы добраться до целителя.

В небольшом холле меня встретила миловидная девушка, одетая в серое форменное платье.

— Я бы хотел поговорить с целителем Волковым, — сообщил я ей о цели своего визита.

— Никита Евгеньевич занят, — она улыбнулась. — Вы договаривались о встрече?

— Нет, — я оглядел холл, толпы страждущих не наблюдалось, так что можно было немного подождать. Тем более что Волков мог быть занят тем, что прямо сейчас выяснял причину смерти Голубева. — Но мне действительно нужно с ним поговорить. Это очень важно.

— О, вы себя плохо чувствуете? — почему девушка пришла к такому выводу, я, если честно, не понял. Она подхватила меня под руку и потащила к диванчику, стоявшему возле стены. — Вот, присядьте. Вам принести воды? Никита Евгеньевич скоро освободится и сразу же вас примет.

Я схватил её за руку и потянул к себе, заставляя нагнуться, а потом спросил заговорщицким шёпотом:

— А как вы поняли, что я плохо себя чувствую?

— Так ведь, вы сказали, что вам сильно нужно к целителю попасть, — девушка недоумённо посмотрела на меня. При этом наши лица были настолько близко друг к другу, что она вспыхнула и попыталась отодвинуться.

— А, ну логично, — я отпустил её и говорил теперь нормальным голосом. — Вы, кажется, правы, что-то у меня сердце внезапно так застучало, что в голову отдаёт. Вы случайно не знаете, что это? Я же не умираю?

— Я не… — девушка явно растерялась.

— Нет, молодой человек, вы не умираете, — к нам подошёл немолодой уже мужчина в сюртуке. Похоже, белые халаты здесь целителям было не принято надевать. — Наденька, этот юноша тебя дразнит и пытается ухаживать.

— Да? — девушка уставилась на меня, покраснев ещё больше. — Это правда?

— Нет, — я покачал головой и поднялся с дивана. — Как неправда и то, что я юноша. В двадцать восемь лет мужчин уже не принято так называть.

— О, — протянула Наденька и

— Ну вот, расстроили девушку, — мужчина укоризненно посмотрел на меня. — Вы ко мне пришли?

— Если вы Волков Никита Евгеньевич, то да, к вам, — подтвердил я.

— Вы правы, это я, — ответил целитель. — Могу я поинтересоваться, по какому вопросу вы хотите со мной поговорить? Или это конфиденциальная информация?

— Содержание нашего разговора действительно будет конфиденциально, — я вытащил свой значок и показал его Волкову. — Частный детектив второго ранга Громов Андрей Михайлович. И я здесь в связи с кончиной управляющего барона Князева.

— Да, барон упоминал, что, скорее всего, наймёт сыщика, чтобы расследовать это дело, если подтвердятся самые неприятные подозрения, — Волков указал на дверь. — Пройдёмте в мой кабинет, Андрей Михайлович.

Когда я проходил мимо Наденьки, она стрельнула в мою сторону глазами, в которых горело любопытство. Ну да, все знают, кто такой Громов, но вот в лицо его пока что мало кто видел. Будет что рассказать подружкам. Не удержавшись, я прижал руку к груди и подмигнул мгновенно вспыхнувшей девчонке, после чего вошёл в кабинет целителя. Это был именно кабинет, ничто не указывало на то, что здесь проводится осмотр страждущих.

— Прежде чем мы перейдём к делу, не удовлетворите моё любопытство, Никита Евгеньевич? — спросил я, устраиваясь в кресле напротив него.

— Конечно, спрашивайте, — он сел, сцепив руки и внимательно разглядывая меня.

— Почему на этой улице расположены и аптеки, и офисы целителей, и ювелирная лавка, и много чего другого? А как же другие районы города? Дубровск — не маленькая деревушка, которую можно вдоль и поперёк за пятнадцать минут оббежать, — и мне действительно было любопытно услышать ответ на этот вопрос.

— В других районах города принимают свои целители и есть аптеки, уверяю вас, Андрей Михайлович. Насчёт ювелирных лавок не уверен, — добавил Волков, улыбаясь. — Просто они отличаются более низким рангом, и, соответственно, их услуги могут позволить себе менее обеспеченные люди. У нас сословное общество, если вы ещё этого не заметили.

— Я заметил, просто почему-то не придал значения, — я задумчиво посмотрел на стол. Он был пуст. Ни одного клочка бумаги на нём не лежало, да даже канцелярский набор с ручками отсутствовал. — Вы без белого халата, для меня это не слишком привычно.

— Белые халаты надеваются, когда целитель проводит различные манипуляции. Мы же с вами сейчас просто разговариваем, зачем мне защитная одежда? — Волков удивился моему вопросу, это было заметно.

— Действительно, зачем, — я поднял взгляд на него. — Голубева отравили? — спросил я прямо. — Барон Князев считает, что его отравили.

— Барон прав, я действительно нашёл следы яда, когда проводил исследование сегодня утром, — когда разговор перешёл в знакомое и понятное ему русло, целитель снова выглядел уверенным и поглядывал на меня довольно снисходительно.

— Вы проводили аутопсию? — уточнил я, доставая свой блокнот и начиная записывать, не надеясь на память.

— Разумеется, — Волков нахмурился. — Я уже готовлю отчёт для барона Князева.

— Я могу попросить вас приготовить два отчёта и один переслать мне, можно прямиком в Блуждающий замок? — подняв взгляд от записей, я снова посмотрел на него. — Барон Князев планирует отказаться от официального полицейского расследования, и я должен буду собрать все необходимые документы для передачи их в суд, если до него дело дойдёт, — последнюю фразу я прошептал, но, по-моему, Волков её расслышал, потому что хмыкнул.

— Я перешлю вам отчёт с курьером, — после недолгого раздумья ответил он.

— Очень хорошо, я предупрежу начальника охраны. Что это был за яд? Вы смогли его опознать? Про способ введения не спрашиваю, он был в еде, и бедная собачка барона Князева испытала его на себе, — я не отрывал от него внимательного взгляда, и Волков начал терять уверенность, его руки пришли в движение, и он наверняка пожалел, что на столе ничего нет, чем можно было бы их занять.

— Это был яд, известный под названием «Вкус страсти». Есть легенда, что его впервые сварила озёрная дева для своего возлюбленного, который ей изменил…

— Простите, а разве озёрные девы не нежить? — перебил я его.

— Да, они относятся к нежити, — немного подумав, ответил Волков.

— А возлюбленный был живым мужчиной? — уточнил я.

— Если его удалось отравить, то, подозреваю, что да, — Волков посмотрел на меня настороженно. — А что?

— Ничего, просто… Я стараюсь терпимо относиться к чужим извращениям. Мне это частенько не удаётся, но я стараюсь, — я зачеркнул начало этой странной легенды, которую автоматически начал записывать. — Что в этом яде особенного?

— В нём присутствует компонент, который и связывает его с непонравившейся вам легендой, Андрей Михайлович. Основой для этого яда служит вода, заменяющая озёрным девам кровь, точнее, то вещество, что течёт по их жилам, выполняя роль крови — разносит по телу питательные вещества, позволяющие нежити существовать, — очень подробно, как профессор нерадивому студенту, произнёс Волков.

— Мёртвая вода в чистом виде, — резюмировал я.

— Нет, мёртвая вода — это немного другое, — поправил меня целитель. — Данное вещество так и называется: «кровь озёрной девы».

— Вам виднее, — я оторвался от своих записей. — Этот компонент тяжело достать?

— Озёрные девы не слишком спешат поделиться им с охотниками, — Волков улыбнулся. — Его тяжело достать, и он очень дорого стоит. И из-за этого стоимость самого яда получается весьма значительной. Так что думайте, кто мог позволить себе такой яд или же кто так сильно ненавидел несчастного Голубева, чтобы так потратиться на его умерщвление.

— Спасибо, — поднявшись, я захлопнул блокнот и направился к выходу. У двери остановился и посмотрел на целителя. — Буду ждать официальное заключение. До свиданья.

— Всего хорошего, Андрей Михайлович, — попрощался со мной Волков, и я вышел из кабинета.

В холле Наденьки не было, куда-то отлучилась. Ждать её я не стал и вышел на улицу. Ну что же, это не был сердечный приступ, значит, дело можно считать открытым. Уже направившись к машине, остановился и посмотрел на аптеку Паульса, вывеска которой была видна с того места, где я стоял. Решительно развернувшись, направился по знакомому адресу.

— Андрей Михайлович, доброго вам утра, — приветствовал меня алхимик, мельком взглянув в мою сторону и продолжая что-то взвешивать на маленьких аптечных весах. Закончив взвешивание, он ссыпал какой-то жёлтый порошок в маленький флакон и только после этого повернулся ко мне.

— Доброе утро, Янис Витасович, — я подошёл ближе, наблюдая, как он прячет весы под прилавок и начинает подписывать флакон.

— Вы принесли мне интересные трофеи? — спросил Паульс, отставляя флакон в сторону и глядя на меня с любопытством.

— Нет, пришёл спросить, не продавали ли вы в последнее время кому-нибудь «кровь озёрной девы»? — я решил задать вопрос в лоб,

— Это редкое вещество. Оно крайне опасное и нестабильное, — задумчиво проговорил Паульс. — Для его хранения и продажи необходима специальная лицензия. У меня такая имеется, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Но я никогда не продал бы её, если бы покупатель не предоставил бы мне специальное разрешение.

— И для чего это вещество нужно, кроме яда из весьма поучительной легенды? — спросил я, выхватывая блокнот и делая заметки.

— Для приготовления лекарства от проказы, — любезно просветил меня Паульс. — Его могут по специальной лицензии делать любые алхимики не ниже третьего ранга. Но, как я уже сказал, у них может не быть лицензии на хранение определённого запаса «крови озёрной девы», и они покупают её у меня непосредственно перед изготовлением лекарства. Там же выдаётся лицензия на хранение и реализацию. В последние три месяца никто у меня подобной покупки не делал.

— А кто выдаёт лицензии на приобретение этой «крови»?

— В канцелярии губернатора, — Паульс пожал плечами. — Кто конкретно, не знаю, эти люди постоянно меняются. А в чём история про озёрную деву и яд, который она сварила из собственной крови, поучительна?

— Как это в чём? Она учит мужчин не связываться с нежитью в романтическом плане, — я отсалютовал ему блокнотом и направился к выходу.

— О, вы не правы, Андрей Михайлович, — крикнул мне вдогонку Паульс. — Отравить может не только нежить.

— Вот тут я с вами полностью согласен, Янис Витасович, — проговорил я, выходя на улицу. — Отравить способен только человек. У нежити обычно более понятные и примитивные желания, и любовь к ним, увы, не относится.

Сев в машину, я задумался над тем, что делать дальше. Ехать в канцелярию губернатора или же нормально пообедать дома и осмотреть место преступления? Хотя что-то мне подсказывает, что осматривать там уже нечего, наверняка пугливые горничные преодолели себя и убрались в комнате покойного. Но осмотреться всё-таки стоит. А в канцелярию я поеду чуть позже, когда точно буду знать, что барон Князев официально отказался от полицейского расследования, чтобы никаких накладок не произошло.

Приняв решение, я поехал домой. Заодно узнаю, как баронесса с дочерьми устроились. За завтраком они так смущались, и было видно, что им слегка не по себе.

Возле ворот я остановился, глядя на странную картину. Аполлонов что-то настраивал в защите, прохаживаясь вдоль забора и время от времени призывая дар. Рядом с ним шёл Савелий, внимательно следивший за каждым движением мага. Выйдя из машины, я довольно долго наблюдал за ними, а потом обратился к Савелию, и мне удалось сделать это мысленно, не привлекая внимания ни мага, ни охранников.

—Что ты здесь делаешь? — задал я вопрос, и кот остановился, сел и уставился на меня своими глазищами.

—О, Андрюша, ты наконец-то понял, что выглядишь слегка туповатым, когда разговариваешь со мной вслух? — вместо ответа на вопрос Савелий задал свой.— И это хорошо, а то эти блохастые как-то странно на тебя в последнее время поглядывали. Ты уверен, что они нам здесь нужны?

— Уверен,— я покосился на Аполлонова. Тот тоже остановился и теперь задумчиво смотрел на меня. —Так же как я уверен, что со своей личной шизой в твоей морде могу разговаривать, как и когда мне вздумается. Так что ты здесь делаешь?

—Смотрю, как настраивают защиту. Ты же понимаешь, что в этом замке за всем нужно следить! А то каждый так и норовит последнее вынести!— возмущённо ответил кот.

—Особенно часто покушаются на твою колбасу, — я усмехнулся, а Всеволод Николаевич снова направился вдоль забора, бросая на меня недовольные взгляды. Да знаю я, что мне нужно провести полноценное обследование на предмет магии, но я пока никак не могу настроиться и решиться.

— Это не смешно, между прочим, — надулся кот.— А вообще я заметил, и Клавдия вчера жаловалась, что начала пропадать гречка. Никаких следов вора, её просто становится меньше. А это уже нехорошо. Ладно всем плевать на эту чёртову гречку, пусть она хоть вся исчезнет, но сам факт воровства, Андрюша!

— И ты решил, что вор проникает каждый день на склад мимо нашей охраны и минуя защитный периметр? — я удивлённо посмотрел на кота. —Ты же понимаешь, что это исключено?

— А ты понимаешь, что тебя обворовывают! Нагло, практически у всех на виду! — Савелий возмущённо фыркнул.— Ты собираешься заняться этим делом или нет?

— Мне некогда, — сообщил я коту. —Прошу тебя лично заняться этим странным вором.

— Хм, — Савелий задумался. —Ну, хорошо, так и быть, я тебе, пожалуй, помогу, — и он снова побежал за Аполлоновым, а до меня донеслось. —Ничего не могут сделать без Савелия. Как слепые котята. Постоянно нужно помогать и за всем следить.

Я только головой покачал и направился к дому. К машине тут же подскочил один из охранников, чтобы отогнать её в гараж. А к этому вполне можно очень быстро привыкнуть, главное, чтобы отвыкать не пришлось.

Зайдя в дом, я привычно завернул на кухню, чтобы поесть, но в дверях меня встретила кухарка, уперев кулаки в бока.

— Нет, вы не пройдёте сюда, Андрей Михайлович, и даже не просите, — заявила Клавдия, а я почувствовал, как мои брови поползли вверх.

— Не понял, это что такое приветствие? — спросил я, пытаясь обойти кухарку. — Я жрать хочу! Меня что, пытаются лишить еды в собственном доме?

— Никто не пытается лишить вас еды, не придумывайте, — твёрдо ответила Клавдия. — Но с сегодняшнего дня и до того времени, пока ваши гостьи отсюда не уедут, вы будете есть в столовой, как и положено хозяину приличного дома. Хотя бы для того, чтобы не оскорбить баронессу и её дочерей. Они, между прочим, тоже кушать хотят, но ждут, когда вы присоединитесь к ним.

— А если бы я не вернулся к обеду? — вкрадчиво спросил я у стоявшей насмерть кухарки.

— Тогда дамы обедали бы одни. Но вы вернулись вовремя. Охранник с ворот сообщил Валерьяну Васильевичу, тот объявил, что можно подавать на стол, и предупредил баронессу о вашем возвращении, — отвечала Клавдия, грозно глядя на меня. — Так что проходите в столовую, не заставляйте гостей ждать.

— Руки-то дай помыть, — процедил я, и кухарка нехотя посторонилась. Всё-таки кухня была ближе, чем моя комната, и она понимала, что так будет быстрее.

— Но так и знайте, я не дам вам по привычке за столом на кухне расположиться, — пригрозила Клавдия. — А вообще, я рада, что так получилось. Наталью Павловну вы вполне могли игнорировать, она здесь на правах приживалки жила, а вот с госпожой баронессой этого сделать не получится.

Помыв руки, я направился к столовой, чувствуя, как с каждым шагом портится аппетит. А когда вошёл в столовую, то замер ненадолго на пороге. Затем решительно направился к столу, за которым мне впервые предстояло сидеть во главе.

Глава 3

— Ну вот и всё, — Всеволод Николаевич опустил руки и произнёс заклинание идентификации, чтобы стоявший рядом с ним Дерешев сумел увидеть купол защитного периметра.

Воздух заискрился, и оборотни охраны во главе со своим командиром подняли головы, разглядывая купол, словно тончайшей сетью укутывающий поместье, захватывая приличный кусок территории от забора. Только в районе ворот эта сеть слегка истончалась, и подходила к воротам вплотную, а в некоторых местах касалась металлической решётки, обвивая кажущиеся изящными прутья.

— Красиво, — Дерешев одобрительно улыбнулся. — Что-то в этом есть завораживающее. Хорошо, что мы не видим проявления магии постоянно. Она кажется такой тонкой и хрупкой, что даже не верится, насколько эта хрупкость может быть смертоносной.

— А вы поэт, Олег Яковлевич, — Аполлонов убрал заклинание, и они перестали видеть переплетение магических нитей.

— Никогда не замечал за собой подобную тягу, — усмехнулся Дерешев. — Какие у него функции?

— Вот, я приготовил инструкцию для вас, — Всеволод Николаевич протянул ему толстую тетрадь, которую Олег сразу же начал листать.

— Вы поставили разные ответные чары на разных участках охраняемой территории? — Дерешев почувствовал, как брови сами собой поползли вверх. — Как у вас получилось их соединить в сеть, это же невозможно?

— Ну что, вы, всё возможно, нужно только немного постараться, — польщённо улыбнулся Аполлонов. — Многие говорят «невозможно», когда не хотят сильно утруждать себя. Ведь стоит сесть и подумать, и половина невозможного становится вполне решаемой. Там есть сноски, вы пока их не разглядели, я сумел настроить разные варианты ответов в зависимости от степени агрессии нарушителя.

— То есть, если просто кто-то попытается проникнуть на территорию, допустим, в зоне В, то его оглушит с одновременным оповещением дежурных охранников и меня о нарушении периметра. Двадцати минут оглушения действительно должно хватить, чтобы самые тормозные охранники среагировали и выдвинулись на данный участок, — Дерешев нашёл те самые сноски, о которых говорил Аполлонов. — А если сразу палить начнут — то включается режим уничтожения, и тут без вариантов.

— Вы самые крайние случаи сейчас рассмотрели, но суть уловили правильно, — кивнул маг. — Ну, право слово, не будем же мы поджаривать случайно прорвавшегося на территорию енота? Или очень настойчивого возлюбленного, мчащегося на свидание с одной из горничных, да так, что найдёт лазейку в защите.

— Да, действительно, енота будет жаль, — пробормотал Дерешев и захлопнул тетрадь, понимая, что ему будет чем заняться в свободное время, например, изучением этой инструкции. — Но купол действительно очень красивый.

— Громов говорит, что видит его, — задумчиво произнёс Аполлонов, пристально глядя в сторону защитного периметра. Он его даже не ощущал, пока не настраивался как следует, а видеть мог только, применяя то весьма энергозатратное заклинание. — Говорит, что видит все магические проявления в виде разноцветных искр, разной интенсивности свечения.

— Ну, — Олег внимательно посмотрел на мага. — Он говорит, что и с котом разговаривает. Я всё понимаю, и скорее всего, переход из другого мира не мог не отразиться на мозгах. Кроме этого, Андрей вполне адекватный и, что уж тут говорить, лучший хозяин для Блуждающего замка, чем был Марк Минаев. А с этими его маленькими странностями вполне можно смириться.

— Да, я тоже так сначала подумал, — Аполлонов всё ещё выглядел задумчивым. — Вот только я попросил его указать мне на что-нибудь необычное, что, по его мнению, выбивается из целостной картины. И Андрей показал мне места, где, по его словам, находятся узловые точки защитного периметра. Сказал, что в этих местах присутствуют почти все цвета этих магических искр, и они образуют нечто, напоминающее утолщение.

— И? — во взгляде Дерешева промелькнуло любопытство.

— Всё бы ничего, Олег Яковлевич, — Аполлонов встрепенулся, и его взгляд стал более осмысленным, — но в тех местах, на которые Андрей указал, действительно до сих пор находятся узловые точки периметра. Я их, естественно, не стал трогать, чтобы не нарушить совершенную структуру этой уникальной в своём роде защиты.

— Так Громов — маг? Зачем он тогда всем говорит, что неодарённый? — Олег почесал висок. Он никак не мог понять своего нанимателя, и это заставляло его держаться в тонусе.

— Я не знаю! — раздражённо ответил Всеволод Николаевич. — У него нет источника, нет резерва и это абсолютно точно! Так, что-то я заболтался здесь с вами, пора бы уже пообедать и ещё раз попытаться в библиотеке найти объяснение этому странному феномену.

— Так я вас не задерживаю, — Дерешев улыбнулся, наблюдая, как Аполлонов идёт в направлении дома, размахивая руками. К нему подошёл командир сегодняшней смены. — Что? — Олег сразу же убрал с лица улыбку, глядя на своего подчинённого жёстким взглядом.

— Мы будем настраивать временный допуск для гостящих в замке дам? — спросил охранник, и Дерешев поморщился так, словно у него заболели все зубы разом.

Олег был категорически против любых, даже временных допусков. Неудаляемый допуск графа Макеева вызывал у начальника охраны Блуждающего замка головную боль, когда он об этом думал. Давать хотя бы временный допуск кому-то ещё он был не намерен. Тем более, что Громов такого приказа не отдавал. Поэтому Дерешев принял единственное решение, которое могло частично его устроить.

— Нет, — он покачал головой. — Сделай отметку в журнале и передавайте по смене, что пока баронесса Князева с дочерьми «гостят» в замке, у них будет, хм, назовём это внутренний временный допуск без вмешательства в систему защиты.

— То есть, если кто-то из женщин, например, уйдёт на прогулку за пределы поместья, то при возвращении необязательно докладывать Савинову? — уточнил охранник.

— Ты сам всё отлично понимаешь, — кивнул Дерешев. — Как только они уедут домой, этот временный внутренний допуск сразу же аннулируется.

— Слушаюсь, — и начальник смены направился на пост, а Олег в казарму, чтобы начать изучение обновлённого охранного периметра.

* * *

Я ковырялся в салате и мечтал, чтобы этот обед уже закончился. Так неловко я себя ещё не чувствовал никогда в жизни.

— Простите, Андрей Михайлович, — гнетущую тишину нарушил голос Ирины. — Я могу обратиться к вам с просьбой?

— С какой? — я поднял на неё взгляд и ободряюще улыбнулся.

— Может быть, вам нужна помощь? В расследовании, я имею в виду, — быстро проговорила она, чтобы никто ни дай бог не заподозрил её в том, что она предлагает какую-то другую помощь. — Я считаюсь довольно сильным магом, к

— Почему вы вообще решили предложить свою помощь, Ирина Ростиславовна? — я внимательно смотрел на неё. Баронесса в наш разговор почему-то не вмешивалась, и из этого я мог сделать вывод, что она знает о стремлении дочери и молчаливо поддерживает его. — Только не говорите, что вам скучно, и вы таким оригинальным образом решили убить время.

— А если так оно и есть, разве помощь вам — это не достойный способ убить скуку? — Ирина подняла голову, и её глаза сверкнули.

— Вы прекрасно знаете, что я не смогу постоянно находиться в замке, и придумывать, как занять ваш досуг, — я внезапно ощутил прилив аппетита и принялся поглощать злосчастный салат, чтобы дать себе немного времени как следует обдумать ответ. Но к моменту перемены блюд, так ничего и не придумав, решил спросить прямо. — Зачем вам это нужно, Ирина Ростиславовна? Уверяю вас, в расследованиях нет ничего романтичного. В основном это довольно скучно, иногда грязно, а бывает, что и опасно. Так откуда появилось это стремление?

— Позвольте я отвечу за Ирину, Андрей Михайлович, — баронесса вздохнула, видя, что её дочь не собирается облегчать себе жизнь, и пришла к ней на помощь. — Всем известно, что Константин Беркутов хочет подать документы на получение лицензии частного сыщика. Он бредит этим ещё со времен обучения в столичной Магической Академии. Даже закончил параллельно курс юриспруденции и, как и Ирочка, имеет степень бакалавра. Полагаю, или он сам осмелится попросить вас стать его наставником, или же это сделает его отец, причём в самое ближайшее время.

— Хм, — я моргнул, радуясь, что в этот момент ничего не жевал и не пил. — А почему Константин Беркутов решил, что я лучше всех подойду ему для введения в выбранную профессию? — решил я осторожно уточнить, подозревая, что с моим появлением молодёжь Дубровской губернии слегка свихнулась.

— У вас второй ранг, — даже не задумываясь, ответила Тамара Ивановна. — Разумеется, граф Беркутов может позволить себе думать о лучшем наставнике для сына.

— Да, разумеется, — я уже принял решение, что пошлю и графа, и его сына куда подальше. Наставником я никогда не был и становиться для избалованного мажора не собираюсь. — Но я пока не уловил связи между предложением Ирины Ростиславовны и возможной просьбой графа Беркутова.

— Это ещё окончательно не решено, но, возможно, на балу у Беркутовых мы объявим о помолвке Ирины и Константина, — баронесса задумчиво посмотрела на потупившуюся дочь. — Вот Ирочка и решила попробовать себя в качестве вашей ассистентки, чтобы потом помогать супругу.

— Весьма, — я кашлянул и посмотрел на порозовевшее личико Ирины, — похвальное решение. Я подумаю. Скорее всего, за ужином сообщу вам о своём решении.

— Ольга Беркутова заезжала навестить меня и сказала, что передала вам приглашение, — баронесса решила сменить тему. — Могу я поинтересоваться, какое решение вы приняли?

— Скорее всего, положительное, — я приступил наконец к жаркому. — В конце концов, почему бы и нет? К тому же это будет отличный повод со всеми познакомиться.

— Андрей Михайлович, вы человек здесь новый, — Тамара Ивановна замолчала, а затем решительно продолжила. — В общем, позвольте, мы поможем вам собраться на этот бал. Просто пересмотрим ваш гардероб, и, если ничего подходящего в нём не окажется, я приглашу сюда портного, чтобы он сшил вам приличный костюм.

— Всё настолько официально? — я почувствовал глухое раздражение.

— Обычно, нет, но в этом году вдовствующая графиня Ксения Сергеевна решила посетить бал, — весьма осторожно ответила баронесса. — Не нужно давать повода этой старой перечни… простите, маразматич… да что со мной сегодня? — она вдохнула, выдохнула и продолжила. — Не нужно давать повод бабушке графа Павла ещё и вас смешать с дерьмом. Простите, но других слов для Ксении Сергеевны уже давно ни у кого нет.

— Да, Всеволод Николаевич упоминал, что присутствие этой дамы внесёт элемент неожиданности в праздник, — я ухмыльнулся и продолжил есть. Спустя несколько минут отложил приборы и снова повернулся к баронессе. — Простите, вы сказали «бабушка»? Не мать графа Беркутова, а его бабушка?

— Да, и это на самом деле будет ужасно, — и Тамара Ивановна сжала вилку с такой силой, что она слегка погнулась. — Она и в молодости-то, говорят, не отличалась терпимостью, а сейчас вообще решила, что ей терять уже нечего и можно, не скрываясь, всех ненавидеть.

— В таком случае да, я, пожалуй, приму вашу помощь. Скажу Грише и Катерине, чтобы они всё приготовили и показали вам, — я взял стакан с соком, остро жалея, что нет кофе. — Ещё один момент, вы сказали, что пригласите портного сюда?

— Конечно, — в её взгляде промелькнуло удивление. — Вы владелец Блуждающего замка, крупный землевладелец. Неужели вы сами должны разъезжать по ателье? Много чести, — она фыркнула с таким видом, словно сама подобная мысль была оскорбительной.

— Буду иметь в виду, — и я решительно поднялся из-за стола. — Дамы, я вас оставлю, наслаждайтесь десертом, а у меня много дел.

Наклонив голову, молясь про себя о том, чтобы всё сделать правильно, я ретировался из столовой. Нужно было зайти в библиотеку, уточнить парочку юридических моментов и поехать к Князеву, чтобы осмотреть место преступления. Надеюсь, барон уже вернулся домой. А может, правда, позволить этой пигалице мне ассистировать в этом деле? Ну а что, самому не нужно будет в кодексах копаться. Мне почти профессиональный юрист всё найдёт и выпишет с указанием номеров статей и всех примечаний. Эту мысль нужно как следует обдумать.

В библиотеке я сразу же увидел Аполлонова. Он стоял на самом верху приставной лестницы и опасно наклонился, чтобы дотянуться до книги, стоящей на полке довольно далеко от него. Видимо, слезть, передвинуть лестницу и снова на неё забраться — это был не выход из положения. Надеюсь, он не свалится и шею себе не свернёт.

В приоткрытую дверь вошёл Савелий, запрыгнул на стол и принялся умываться. Я подошёл к полке и протянул руку, чтобы достать Гражданский кодекс. Для этого мне, к счастью, лестница не требовалась. Я уже давно литературу, которая даже теоретически могла мне пригодиться, составил на двух полках, чтобы эти книги всегда были у меня под рукой. Надо бы вообще перетащить их в мой так называемый офис, чтобы не бегать каждый раз в библиотеку, если мне что-то срочно понадобится.

— О, Андрей Михайлович, — пропыхтел Аполлонов. — А я как раз собирался вас искать, чтобы сообщить о готовности защитного периметра. Сейчас достану «Вероятности рождения магов с условно-допустимыми аномалиями источника» и пойдём посмотрим, что получилось. Я вам всё подробно расскажу прямо на месте, так будет

— Замечательная новость. Только, пожалуйста, с наглядной демонстрацией не переусердствуйте, — я улыбнулся вполне искренне. — Вы уже подсчитали, сколько я вам должен?

— Пока нет, я потом вам общий счёт предъявлю, как только пойму, что с вами не так, — и он наклонился ещё сильнее.

— Надеюсь, мне хватит средств, чтобы рассчитаться, — пробормотал я, задрав голову и глядя, как опасно балансирует пожилой маг на лестнице. — Может быть, вы всё-таки слезете? Мне даже смотреть на вас страшно, если честно.

— Ничего, я уже почти её достал, — и Аполлонов, зацепив нужную ему книгу кончиками пальцев, потянул на себя…

Книга, словно живая, вырвалась у него из рук и полетела вниз. Я смотрел за её падением и даже сделал шаг в сторону, хотя она явно летела не в меня. Как же я ошибался. Зацепившись тиснением переплёта за полку, книга об аномальных магах изменила траекторию и ударила меня прямо в лоб. К счастью, она уже была невысоко, когда изменила траекторию полёта, поэтому удар был не смертелен. К несчастью, он был достаточно силён, чтобы сбить меня с ног.

Упал я на спину. Как из глухой бочки до меня донёсся вопль Аполлонова, что-то лихорадочно колдующего, с трудом удерживающегося при этом на лестнице. А ещё я увидел, как прямо на меня полетели сразу несколько тяжеленных томов, которые, видимо, задела первая полетевшая вниз книга. Ну всё, сейчас они меня если не убьют, то точно покалечат!

Время замерло. Я сам и летящие книги словно попали в густое желе. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и тупо смотрел, как книги зависли в воздухе, не долетев до меня каких-то нескольких сантиметров. «Влияние развития системы энергетических каналов на потенциальную силу мага», — прочитал я на самом огромном томе. «И что такого можно написать про энергетические каналы на тысячу страниц?», — промелькнула в голове вялая мысль, а спустя секунду книги взмыли вверх и встали на полку, ровно на те места, откуда выпали.

И время тут же понеслось вскачь. Я шумно выдохнул. Оказывается, всё это время не дышал, мысленно прощаясь с жизнью.

— Андрей!— на меня налетел Савелий и принялся вылизывать лицо. —Ты живой! Как же ты меня напугал! Не делай больше так, я не хочу в Астрал!

Кот верещал, давя мне на грудь всей своей довольно увесистой тушкой, а Аполлонов быстро спускался по лестнице вниз. Даже отсюда я видел, как дрожат у него руки.

— Как я не должен делать? Не стоять под падающими книгами? Хорошо, не буду, а сейчас я могу подняться? — тихо говоря, я ссадил кота на пол, и сел, держась руками за голову.

— О боги, Андрей Михайлович, у вас кровь! — Аполлонов закатил глаза и приготовился упасть в обморок, но быстро передумал и подскочил ко мне, помогая подняться.

— Это была случайность, — пробормотал я, позволяя ему довести себя до дивана. — Спасибо, что не дали всем этим томам упасть на меня.

— Андрей, — окончательно отбросив всякие условности, Всеволод Николаевич сел передо мной, сложив руки на коленях и внимательно разглядывая. — Тебе не за что меня благодарить. Потому что я ничего не сделал. Точнее, я успел приготовить щит и даже успел бы его развернуть, закрыв тебя от книг, но я этого не сделал, потому что в этот момент было активировано очень сложное многоуровневое заклинание, включающее в себя влияние на временную компоненту. И если ты не хочешь мне сказать, что это твой кот сделал, то кандидат остаётся только один.

— Чего? — я тупо смотрел на него, не понимая, что Аполлонов пытается до меня донести. Видимо, шандарахнуло меня по голове гораздо сильнее, чем я подумал изначально, потому что смысл постоянно ускользал. Наконец, до меня дошло, о чём он говорит. — То есть получается, вот это вот… Это сделал я?

Глава 4

— Может быть, всё-таки позовём целителя? — спросила Катерина, закончив обрабатывать мою рану на лбу.

— Не нужно, — я дотронулся до брови и зашипел, больно, чтоб его. — Сейчас Всеволод Николаевич малое универсальное исцеляющее заклятье применит, чтобы я не радовал окружающих своим сочным фингалом, и потом уже будем смотреть.

— Ну, хорошо, — неуверенно протянула экономка, бросив злобный взгляд на Аполлонова, чуть меня не убившего.

— Катерина, покажи баронессе мою одежду, чтобы она сказала, есть ли мне, в чём на бал ехать, или нужно заказывать костюм, — я лёг на диван и прикрыл глаза. Ударило меня сильно, во всяком случае, мушки всё ещё периодически пролетали.

— Я вам и так скажу, что у вас нет ничего подходящего, — ответила Катерина, поднимаясь и беря со стола корзинку с разными снадобьями и перевязочным материалом. Если я правильно понял, то эта корзинка выполняла у нас функцию аптечки неотложной помощи.

— И передай Ирине Ростиславовне, если она не занята, то пускай зайдёт сюда в библиотеку, я хочу с ней поговорить, — добавил я, не открывая глаз.

Катерина ответила утвердительно и вышла. Я лежал и старался не шевелиться, потому что когда я не двигался, голова вроде бы не кружилась. Съездил к Князеву сегодня, называется. Хорошо, если завтра смогу куда-то поехать. А ведь хотелось распутать это дело до бала, но, боюсь, с такими форс-мажорами не получится.

Лежать вот так было хорошо, и я даже начал дремать, но тут по телу прокатилась тёплая волна. Ушиб на лбу начало жечь, и я стиснул зубы. Да что за садистские методы у местных целителей, когда дело касается излечения? Это ведь Аполлонов применил малое исцеление, ничем другим это жжение быть не могло.

— Ну что, Андрей, ты готов пройти полную диагностику на наличие магической составляющей? — откуда-то сбоку до меня донёсся голос Аполлонова, и жжение прекратилось. — Ну хотя бы сейчас ты понимаешь, что это необходимо?

— А насколько это будет больно по шкале от нуля до десяти? — я приоткрыл глаз и посмотрел на мага. Потом покачал головой, прислушиваясь к ощущениям. Надо же, ничего не болело, и голова не кружилась. Может быть, день сегодня всё-таки не был потерян?

— В каком смысле «больно»? — Аполлонов нахмурился. — Диагностика — это совсем не больно. Может быть, немного неприятно, как будто мурашки под кожей бегают при глубоком погружении, но чтобы было больно? Впервые слышу. Я сам проходил подобную диагностику, когда решал, на какие заклинания могу замахнуться без вреда для своего источника. Вы же знаете, что существуют заклинания, создание которых нельзя прервать на полпути только потому, что резерва не хватило? В этом случае оно возьмёт недостающее из источника и может полностью его разрушить.

— Да,

— Сарказм, Андрей, был неуместен, — сухо заметил Аполлонов. — Это не больно, не беспокойся.

— Значит, у нас разное понятие о боли, — проворчал я, укладываясь поудобнее. — Паульс тоже говорил, что будет всего лишь чуть-чуть неприятно. Ещё скажите, Всеволод Николаевич, что это ваше малое исцеление — это так, щекотка.

— Я тебя не понимаю, — маг покачал головой. — Ты говоришь очень странные вещи, Андрей, или же у тебя какая-то странная гиперчувствительность к магическим проявлениям, или ты вбил себе в голову, что те магические искры, которые ты видишь, действительно могут обжигать, и действительно испытываешь боль. Так, говорят, бывает.

— Угу, такое вот у меня самовнушение, — я покосился на него. — Давайте уже с этим покончим, пока меня обезболивающими накачали по самые уши, и даже моё самовнушение должно, по идее, притупиться.

На этот раз боль была терпимей. Или я начал привыкать к подобному воздействию, или же на меня подействовали обезболивающие зелья, или по какой-то другой причине, но диагностика действительно была скорее неприятной. Минут через десять, судя по ощущениям, чувство, что мне заползли мурашки под кожу, прошло, и воцарилась тишина. Когда молчание начало затягиваться, я сел и посмотрел на задумчивого Аполлонова.

— Ну что? — спросил я, ожидая его вердикт.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал Всеволод Николаевич, и его взгляд остановился на злополучной книге, прилетевшей мне прямо в лоб. — Рядом с кровеносными сосудами присутствуют странные утолщения, и я бы назвал их спавшимися энергетическими каналами, если бы они хоть куда-то приходили! Но никакого начала у них нет. Эти утолщения просто сопровождают сосуды.

— Ну, значит, это всё-таки не я остановил падение книг, — я задумался. Это хорошо или плохо? Да чёрт его знает.

Потребности в обязательном порядке стать магом у меня нет. Я как-то жил без подобных навыков двадцать восемь лет и, думаю, спокойно буду жить дальше. Отсутствие дара никак не мешает мне, так чего напрягаться? А то, что это почему-то мешает жить другим, то это их дело и личные сугубо сексуальные трудности, не так ли?

— Я бы не стал категорически утверждать на твоём месте, — вскинулся Аполлонов. — До этого происшествия никаких утолщений возле сосудов у тебя не было. Я бы заметил, их видно даже при неглубокой диагностике. Они появились после применения того чрезвычайно сложного и многоуровневого заклинания! Словно каналы впервые начали наполняться энергией, часть которой ушла в заклинание. Но откуда она взялась, чтобы наполнить каналы⁈

Аполлонов вскочил и принялся бегать по библиотеке, что-то бормоча себе под нос.

— Это всё прекрасно, и я даже почти поверил в то, что у меня есть весьма странный, очень специфический, хрен пойми какой дар, — я откинулся на спинку дивана, наблюдая за метаниями Всеволода Николаевича. — Но что мне сейчас с ним делать? Как этим даром пользоваться?

— Я не знаю! — рявкнул Аполлонов, остановившись. — Обычно мы начинаем учить детей чувствовать в себе источник. Потом постепенно учим заполнять энергетические каналы энергией источника, в зависимости от глубины резерва. Следующим этапом идёт умение считать, сколько энергии необходимо отдать на то или иное заклятье, чтобы не сжечь дом, зажигая свечу, — это я, к примеру, — добавил он.

— Это-то как раз понятно, — я закинул руки на диван и потянулся, — но мне-то что делать? Как я научусь чувствовать источник, если его нет?

Аполлонов резко развернулся ко мне и так яростно и злобно на меня посмотрел, что я внутренне напрягся: а вдруг он сейчас решит, что нет Андрюши — нет проблем, да как кинется!

— Я же уже сказал, что не знаю! — ещё немного — и из носа сопящего профессора общей магии пар повалит. Вздохнув, я встал и подошёл к нему.

— Всеволод Николаевич, а может быть, вы приняли желаемое за действительное, и во мне нет никаких каналов? Я как был неодарённым, так и остался, — выдвинул я предположение, на что он только поджал губы.

— Нет, я так не думаю,— заявил Савелий, до этого момента неподвижно сидевший в кресле, как статуэтка. —Хватит называть себя неодарённым, Андрюша! Я тут подумал, если бы ты был неодарённым, то не слышал бы меня.

— Тебя ещё оборотни слышат в полнолуние, — машинально ответил я ему.

—Но мы опытным путём выяснили, что ты не оборотень,— Савелий спрыгнул с кресла и подбежал ко мне.

— Постойте, — Аполлонов замахал руками. — Андрей, ты сейчас разговариваешь с котом?

— Да, я забываюсь и отвечаю ему вслух, наверное, это выглядит со стороны как минимум странно. Будто я общаюсь со своей галлюцинацией или с невидимым другом, — проведя по лицу рукой, я посмотрел на фыркнувшего кота.

— Если бы Хранитель был твоей галлюцинацией, то я бы его не видел, — Аполлонов покачал головой. — Я пойду думать, как можно заставить тебя почувствовать каналы в отсутствии источника. Заодно подумаю, откуда тебе поступает энергия. А насчёт полнолуния тоже надо подумать, — он внезапно злорадно улыбнулся. — Значит, оборотни могут слышать Хранителя в эти нелёгкие для себя дни?

— Да, как выяснилось опытным путём, могут, — я криво усмехнулся. — И это не зависит от того, в какой ипостаси они находятся в момент общения.

— Это очень интересная информация, — кивнул Аполлонов. — Даёт простор для воображения… М-да. Но главный вопрос в том, как к тебе поступает энергия.

— Да прямо из жилы, что мелочиться-то? — я закатил глаза. — Заряжаюсь, как и все остальные артефакты Блуждающего замка, связываясь с источником энергии всех магов мира напрямую. Зачем мне в этом случае внутренний источник и ограниченный резерв? — и я попытался изобразить злодейский смех, резко оборвав его, спокойно добавил: — Шутка.

Аполлонов не ответил, только поднял вверх указательный палец, окинул меня с ног до головы пристальным взглядом прищуренных глаз и выбежал из библиотеки, прижимая к груди книгу-убийцу.

—Вот ты думал, что пошутил, а сам в это время сказал очень даже умную вещь, — заявил Савелий.

— Брось, я просто говорил то, что в голову приходило. Хозяин Блуждающего замка и основатель новой династии — неодарённый, смирись с этим, — и я снова упал на диван.

— Но кто тогда те книги затормозил, а потом на место вернул, если Аполлонов говорит, что не делал этого,— возразил Савелий. —И я тоже ничего подобного не делал, потому что, Андрюшенька, я кот! Я не умею колдовать. Остаёшься только ты.

— Не только, Сава, — я совершенно серьёзно покачал головой. — Это вполне мог сделать замок. Ему, видимо, тоже не хочется в Астрал, как и тебе.

—Замок не может совершать магических действий, — кот смотрел на меня не мигая. —Он не живой, что бы ты

— И совершать влияния он тоже не может, да? — я пристально смотрел на Хранителя. — И не надо мне заливать про дополнительные свойства при переходе. Если Паульс всё правильно диагностировал, третий раз замок на меня повлиял уже здесь, после обратного перехода. И он вполне мог не дать этим проклятым книгам прибить своего нового хозяина. Тем более что там что-то запредельно сложное было применено.

—Но воздействия, воздействия же подействовали!— кот вскочил и принялся носиться по библиотеке, как это недавно делал Аполлонов, только в несколько раз быстрее. —И тебе нужно пытаться хотя бы почувствовать дар, почувствовать движение энергии по каналам. Андрюша, неужели ты не понимаешь…

— Я ничего не буду делать, пока преподаватель с огромным стажем не разберётся в моём феномене и не скажет, как правильно развивать нечто, в чьём существовании я, если честно, глубоко сомневаюсь, — меня прервал звук открываемой двери. В библиотеку вошла Ирина, а в приоткрытую дверь стремглав выбежал Савелий, заорав напоследок:

— Я тебе докажу! Я докажу, что прав, и ты на самом деле одарённый!

Ирина с любопытством посмотрела на проскочившего мимо неё Хранителя и подошла поближе, оставив дверь приоткрытой. Ах да, я что-то когда-то читал про то, что нельзя с девицей за закрытыми дверьми оставаться. Могут неправильно понять, чем вы там с ней занимаетесь. Или закрытая дверь — это как шарфик на ручке в общежитии, означает призыв немного подождать, потому что именно тем, о чём все подумали, ты с девицей сейчас и занимаешься? Не помню, но надо ещё что-нибудь по этикету поискать, чтобы на балу не опозориться.

— Вы просили меня прийти, — Ирина улыбнулась.

— Да, но подумал, что вы чем-то заняты, — признался я ей, мысленно отвешивая себе пинок. Ну, Андрюша, не обязана же она прибегать к тебе по первому требованию, в конце концов. — Уже раздумывал над тем, чтобы в свою комнату уйти.

— Мы с Алиной и маменькой осмотрели ваш гардероб, — она потупилась. Не понял, им что, всё, включая мои трусы, показывали? Найду Гришку, прибью к чёртовой матери! — У вас очень мало одежды, Андрей Михайлович. Мама просила узнать, у вас просто склонность к минимализму или вы не можете… хм… Князь Первозванцев сказал, что вам не отдали счета Минаевых, а содержание «Кошачьей лапы» стоит очень больших денег, и…

— Остановитесь, — я встал и подошёл к ней очень близко, схватив за руку, призывая к молчанию. — Не надо развивать эту тему, хорошо? — она подняла голову и кивнула. — Отлично. У меня есть подходящий костюм? — на этот раз Ирина отрицательно помотала головой. — Я так и думал. Тогда пусть ваша мать вызовет портного. Я вас просил прийти не за этим.

— Мы слышали, что вас ударила книга, — Ира протянула руку и дотронулась до лба, где, похоже, несмотря на все усилия Катерины и Аполлонова, остался синяк. — Мы волновались.

— Так, всё нормально, просто царапина, — я быстро отошёл от девушки и потёр шею. — Вы всё ещё согласны мне помогать?

— Да, конечно, — она сразу же сосредоточилась. — Что нужно делать?

— Для начала давайте меня обезопасим и перенесём часть книг, в основном по юриспруденции, в бывшую зелёную гостиную. Я её переоборудовал под офис, и там они будут стоять не слишком высоко, — я подошёл к полкам и указал на те книги, которые планировал перетаскать. Вытаскивайте их и складывайте на стол, потом слуги их унесут в офис, а там расставим.

— Не так я представляла работу помощницы частного детектива, — Ирина хихикнула.

— Надеюсь, ваша помощь в этом деле избавит вас от лишних иллюзий, — я вытащил первые тома и отнёс к столу. Ирина тут же принялась мне помогать, а я между делом задал вопрос: — Как вы думаете, ваш отец уже вернулся из Дубровска?

— Нет, — она покачала головой. — Боюсь, что нет. У него были запланированы дела, кроме посещения городской Управы. Семёна, конечно, жаль, но…

— Но дела сами собой не сделаются, вы правы, — резко повернувшись, я почувствовал лёгкое головокружение. Всё-таки сегодня нужно остаться дома, и отлежаться. Сейчас с книгами покончим, загружу Ирину делом и пойду отлёживаться. — Когда закончим обустраивать все эти Кодексы и Статуты в офисе, найдите, пожалуйста, информацию о том, как идёт распределение имущества между супругами в случае развода и в случае смерти одного из них.

— Вы подозреваете Анфису? — Ира удивлённо посмотрела на меня. — Но это невозможно, она находится далеко от Дубровска.

— На самом деле расстояние не играет большой роли, особенно если у неё есть сообщник. К тому же в таких делах обычно первыми подозреваемыми становятся родственники, и в восьмидесяти процентах случаев они и являются убийцами, — я не стал добавлять, что мне нужно будет на днях посетить Геннадия Макеева. Сомневаюсь, что мальчишка мог быть сообщником своей бывшей любовницы, но проверить всё равно нужно.

От одной мысли о том, что мне нужно будет снова встречаться с графом Макеевым, у меня изжога началась. Я бросил взгляд на сосредоточенную Ирину. Она задумчиво покрутила в руках Гражданский кодекс и отложила его от остальных книг. Посмотрим, что она мне приготовит, но, возможно, привлечь помощницу было хорошей идеей.

— Я пытаюсь понять, что могло двигать Анфисой, если подтвердится её участие, — тихо произнесла Ирина. — Но я не исключаю этой возможности. Анфиса, она… — девушка на мгновение замолчала, а потом добавила: — Она способна на убийство.

— О, я это понял, — подхватив первую стопку книг, я направился к двери, решив не терять времени и отнести часть книг самому. — Где-то в промежутке между тем, как она пыталась меня пристрелить и убить каким-то заклятьем.

— Но тогда получается, что вы тоже находитесь в опасности, — прошептала Ирина, и я внимательно посмотрел на неё.

— Давайте не будем думать об этом. Сосредоточимся на несчастном Голубеве, — и я вышел из библиотеки.

Ира быстро направилась за мной, тоже прихватив с собой немного книг.

В коридоре она меня обогнала и распахнула дверь моего офиса и сделала шаг вперёд. Яркая вспышка, хлопок и поваливший дым заставили девушку взвизгнуть, а мои рефлексы сработать. Ухватив её за руку, отшвырнул книги и повалил её на пол, закрывая собой. Книги, как оказалось, я отбросил недалеко, и они упали мне на спину, заставив коротко взвыть.

— Что это? — к месту происшествия уже бежали Валерьян Васильевич, Гриша и Катерина. Баронессы, к счастью, видно не было. — Это взрыв? Вас хотели взорвать в собственном доме? — на ходу кричал всегда сдержанный Валерьян.

Я опустил глаза и увидел совсем рядом испуганные серые глаза Ирины. Откатившись в сторону, поднялся

— Валерьян, в подвале есть лаборатория, — процедил я сквозь зубы. — Ты говорил, что там богатая коллекция всевозможных ингредиентов. Насколько эта коллекция большая?

— Она достаточная, чтобы удовлетворить взыскательный вкус самых крупных учёных, — Валерьян смотрел, как я поднимаюсь, недоумённо хмуря брови.

— Бертолетова соль и красный фосфор там есть? — я почувствовал, что у меня глаз дёрнулся.

— Разумеется, а что…

— Савелий! — заорал я так, что стоящая рядом Ирина вздрогнула.

—Ну что ты кричишь, Андрюша, — кот материализовался рядом практически мгновенно. —Я тебя прекрасно слышу.

— Это ты сделал? — я указал на небольшую подпалину на полу.

—Я должен был убедиться, как ты не понимаешь. Раз у тебя сработал дар при возникновении опасности, нужно просто создать для тебя иллюзию этой опасности, чтобы дар снова включился. А если каналы после этого не спадутся, и ты сможешь их почувствовать — это же будет хорошо, Андрюша. Ну подумаешь, нужен маленький стресс. Ты сильный мужчина, справишься… Ай, что ты делаешь?— и кот попятился, глядя, как я достаю пистолет и передёргиваю затвор.

— Беги, — только и смог сказать я, поднимая руку с пистолетом. — Убью!

Громко вереща, Савелий понёсся по коридору, но я не стал за ним гнаться. Поставив пистолет на предохранитель, положил его на столик, стоящий у стены, и расхохотался. Похоже, мне лучше сосредоточиться на этих чёртовых каналах, иначе с Савелия станется организовать мне стресс со смертельным исходом, чтобы дар пробудить.

Глава 5

Цезарь всхрапнул и переступил с ноги на ногу. Геннадий потрепал его по шее и спешился, протянув поводья подошедшему конюху. После чего развернулся к каурой кобылке, чтобы помочь спуститься прелестной всаднице.

Настя Беркутова посмотрела на него с лёгкой неприязнью, но позволила обхватить себя за талию и спустить с лошади на землю. При этом молодой Макеев чуть прижал девушку к себе и улыбнулся. Настя вздохнула. Каким бы придурком она Гену ни считала, но он был очень красив, и она в последнее время частенько ловила себя на мысли, что бросает на него быстрые взгляды, когда никто не видел.

— Можешь не стараться, Геночка, — ядовитый голос сестры, заставил Настю поморщиться. — Она скоро будет твоей женой, так что Настю тебе не нужно обольщать.

— Я всего лишь проявляю вежливость и выказываю уважение к своей будущей жене, — огрызнулся Гена, отпуская Настю и поворачиваясь к Наталье в этот момент соскакивающей со своей кобылы.

— Об уважении можно будет говорить, если ты не изменишь Настеньке на второй день после вашей свадьбы, — Наталья сладко улыбнулась. — О сверхкобелиности вашего семейства уже легенды слагают. Не посрами папу, — и она тихонько рассмеялась.

— О, тебе ли не знать, — Настя развернулась к сестре. — Особенно после того, как голого графа застукали в твоей спальне…

— Настюша, первое, что ты должна была сделать, это выйти, а не продолжать стоять и пялиться на обнажённого мужчину, — Наталья усмехнулась. — Не переживай, у Геночки тело должно быть не хуже, он же в отца пошёл.

— Я не переживаю, — Настя вспыхнула и сжала кулаки. — Почему ты на меня набросилась? Что я тебе сделала?

— Не обращай внимания, я просто завидую, — Наталья помассировала виски. — У тебя хотя бы такой муж будет, а не Марк. Куда родители смотрели, когда меня замуж выдавали? — добавила она с горечью.

— Наталья Павловна, я всё ещё стою здесь, — влез в их перепалку Гена.

— Тебя сложно не заметить, — Наталья резко развернулась и подошла к конюху, стоящему неподалёку. — Кузьма, почему ты здесь? Громов что, тебя выгнал? Я так и не успела у него спросить, что он сделал с лошадьми.

Старший конюх Блуждающего замка тяжело вздохнул и почесал затылок. После чего протянул руку, забрал у бывшей хозяйки замка поводья и ответил:

— Я так понимаю, Наталья Павловна, Андрей Михайлович или забыл о нас с лошадками, или вообще не знает. Собираюсь сегодня-завтра пойти в замок, узнать, что к чему. Напомнить новому хозяину или вовсе рассказать о нас.

— Да, это при условии, что ты его дома застанешь, — Наталья покачала головой. — Ладно, где Воронов?

— Илья Сергеевич на манеже, — и Кузьма махнул рукой куда-то в сторону конюшен. — Под седло жеребца одного ставит.

— Ну вот и отлично, — к ним подошёл Геннадий. Настя шла чуть позади него. — Не уводи далеко лошадей, мы скоро освободимся, — бросил он конюху и решительно направился к манежу, располагавшемуся за основной конюшней. Дорогу он знал, помнил ещё с тех времён, как объезжали его Цезаря.

Манеж в конюшнях Воронова располагался под открытым небом. Большой круг был огорожен забором, а в центре отсыпан хорошо утрамбованным песком. По кругу бежал огромный чёрный жеребец с тонкой белой полоской посреди лба. Ему явно не нравилась узда, но ведущий его из центра круга мужчина строго пресекал малейшее неповиновение. Одновременно с этим Воронов не действовал слишком жёстко, тщательно следя, чтобы норовистый жеребец не повредил себе, стараясь сбросить оснастку, которую не любил.

— Спокойно, Аякс, куда разогнался? — спокойный голос хозяина конюшни подействовал умиротворяюще не только на жеребца, но и на подошедших к забору людей.

— Красивый конь, — восхищённо присвистнул Гена. — Ваш?

— У меня нет своих лошадей, — ответил Воронов и, подойдя к жеребцу, отцепил длинный повод, похлопав его по крупу. После чего подошёл к забору. — Доброе утро, Геннадий Александрович, дамы, — и он слегка поклонился. — Что привело вас сюда?

— Добрый день, Илья Сергеевич, — Наталья улыбнулась, разглядывая Воронова оценивающим взглядом. — Граф Макеев решил сделать подарок Насте…

— Сколько ему? — Гена всё ещё смотрел на Аякса, забыв, похоже, зачем он сюда приехал.

— Три года, — ответил ему Воронов. — Какой подарок вы хотите сделать, кому, и при чём здесь я?

— Ах, да, — Гена повернулся к нему. — Я хочу подарить моей невесте лошадь. Не так давно, проезжая мимо, видел белую кобылку и хотел узнать, не продаётся ли она.

— У меня нет своих лошадей, — терпеливо повторил Воронов. Он не стал уточнять, что лошади — это дорогое удовольствие, а он только-только начал вставать на ноги, тренируя чужих лошадей и заботясь о них. — Кобыла, о которой вы говорите, из конюшен Блуждающего замка, как и Аякс. Думаю, что скоро они переедут домой, так что вам лучше спросить у хозяина.

— О, — Гена поджал губы, — это было бы проблематично. У нас с ним несколько…

— Особенно учитывая тот факт, что Громов, скорее всего, даже не знает, что является владельцем этих лошадей, — добавила Наталья. Она задумчиво перевела взгляд с Воронова на Аякса, а потом повернулась в сторону конюшни, словно могла видеть Кузьму. — Илья Сергеевич, похоже, вам самому нужно съездить в Блуждающий замок и напомнить Громову о существовании лошадей.

Воронов задумчиво смотрел на неё. Почему-то ему не приходила в голову мысль, что хозяин замка может по какой-то причине игнорировать тот факт, что его конюшни стоят пустые. Но, по всему выходило, что Наталья права, ведь за всё это время никто не пришёл и не проведал лошадей, не узнал, как у них дела, да и конюхи здесь у него почти прижились.

— Да, полагаю, вы правы, Наталья Павловна, — через минуту раздумий произнёс Илья. — Мне действительно лучше самому съездить, познакомиться с Андреем Михайловичем и выяснить, что он хочет делать с лошадьми.

— Илья Сергеевич, — Гена вышел вперёд, широко улыбаясь. — Можно попросить вас об одолжении? Узнайте, продаст ли Громов мне ту белую кобылу. Разумеется, я заплачу вам как посреднику.

— Хм, — Воронов потёр подбородок. — Хорошо, я узнаю.

— Вы просто невероятно мне поможете, — Гена повернулся к невесте и её сестре. — Ну что, продолжим нашу прогулку и такую занимательную беседу?

* * *

— Андрей Михайлович, — в кабинет, где я сидел, пытаясь разобраться с договором о поставке стройматериалов для восстановления шахты на моём серебряном руднике, вошла Ирина. — К вам можно?

— Да, проходите, Ирина Ростиславовна, — отодвинув договор, я посмотрел на свою добровольную помощницу. И да, я прекрасно осознаю, что готов ухватиться за любой повод, чтобы отложить принятие решения по договору, в котором я понимал очень мало. Точнее, юридическая часть была мне более-менее понятна, но когда дело касалось цифр…

— Отец прислал вестника, он вынужден уехать на несколько дней в столицу, — начала Ирина. — Он просил вам передать, что предупредил слуг о вашем визите. Так же он приказал, чтобы все выполняли ваши распоряжения незамедлительно. Вам приготовили комнату, и вы можете жить в нашем поместье, сколько потребуется.

— Как-то это неправильно, — я задумчиво смотрел на неё. — Вы же понимаете, что кто-то из вас должен будет поехать со мной, чтобы хотя бы представить слугам. Может быть, вы пошлёте вестника своему брату?

— Они уехали вместе, — Ира виновато посмотрела на меня. — Это была запланированная поездка. Отец думал, что сможет отложить её на несколько дней, но не получилось. Он ещё и поэтому просил вас принять нас у себя на время расследования. Не хотел оставлять одних.

— А мне, видимо, сказать об этом было необязательно, — я покачал головой. — Кто поедет со мной?

— Я, — пискнула Ирина. — Это совершенно не повлияет на вашу и на мою репутацию, всё-таки меня уже начали потихоньку в старые девы записывать.

— В двадцать лет? — уточнил я, проведя рукой по лицу.

— На самом деле мне неделю назад исполнилось двадцать два года, — поправила меня Ирина. — Двадцать лет Пете.

— А, ну да, это вас безусловно делает пожилой дамой, — я снова провёл рукой по лицу. — В двадцать лет куда-то ехать с мужчиной, не являющимся отцом, братом, мужем, в крайнем случае, женихом — это неприлично, а в двадцать два — вполне нормально. Или считается, что в столь почтенном возрасте вы уже никому не приглянетесь? А как же тогда Константин Беркутов и этот маньяк — граф Скворцов? Или они не считаются?

— Нет, вы всё неправильно поняли, — Ирина вспыхнула.

— Боюсь, я этого никогда не пойму, — перебил я её. — А что, если я буду настаивать на том, чтобы вы остались со мной в вашем поместье, когда решу провести там ночь?

— Мы же не в одной комнате её проведём, — она посмотрела на меня с возмущением.

— Вы моя помощница, я могу попросить вас посидеть со мной в засаде в комнате покойного Голубева, — мерзко улыбаясь, произнёс я.

— Я могу только надеяться на вашу порядочность, — пискнула Ира.

— Боже мой, Ирина Ростиславовна, вы совсем меня не знаете! Откуда такая вера в меня? — я вышел из-за стола и сделал шаг в её направлении.

— Потому что вас выбрал Блуждающий замок, — твёрдо ответила Ирина. — Хозяева замка могли быть полными придурками, как Марк, например, но они никогда не были мерзавцами. Я читала хроники, посвящённые замкам.

— М-да, — я не стал ей говорить, что в любом деле возможно исключение, которое может быть и подтвердит правило, но ей от этого легче не станет. — Поехали. Сегодня я планировал осмотреть место преступления. И коль скоро в доме всё равно никого нет, то можно сделать это даже ранним утром. Вы приготовили мне справку из Гражданского кодекса, о которой я просил?

— Конечно, — она протянула мне листы, и я присел на стол, просматривая выписку, написанную округлым почерком бывшей отличницы.

Было довольно рано, мы меньше часа назад позавтракали, и я планировал позаниматься домашними делами ещё примерно час, но напрочь увяз в сметах и решил не терять время, а заняться тем, что получалось у меня лучше всего — расследованием.

Вчера до самой ночи я пытался обнаружить в себе эти самые пресловутые энергетические каналы, но добился только того, что накрепко уснул, даже не поужинав. К счастью, Савелий больше не пытался меня взрывать, и я хотя бы выспался.

— Зачем Хранитель это сделал? — тихо спросила Ирина, когда я отложил бумаги и потёр подбородок, обдумывая прочитанное.

— Он вбил себе в голову, что я могу быть одарённым, и считает, что дар можно пробудить вот таким способом, — рассеянно ответил я.

— И как, у него получается? — Ира очень старалась не засмеяться, но у неё плохо получалось.

— Пока что у Савелия получилось вызвать у меня нервный тик, — я поднялся и подошёл к двери. — Это ещё ничего. Вот однажды он решил, что я оборотень, и сдобрил мой кофе люпинами.

— Это ужасно, — сказала Ирина и всё-таки рассмеялась.

— Не смешно, — буркнул я, вспомнив незабываемый вкус получившегося варева.

— Я знаю, просто… — она приложила руку ко рту. — Простите. И называйте меня просто по имени. Вдруг вам понадобится о чём-то быстро меня спросить… — она перестала смеяться и сейчас выглядела довольно смущённой.

— Хорошо, но вы в таком случае помните, что я Андрей, — я легко согласился и вышел из кабинета.

До поместья Князевых мы доехали довольно быстро. Погода стояла прекрасная, и я искренне наслаждался поездкой. Ирина всю дорогу смотрела в окно, и не мог уловить ход её мыслей, да и не старался этого делать, если честно.

Встречать нас вышел начальник охраны. Я вышел из машины, и

— Гнедов Александр Васильевич, — представился он. — Ростислав Семёнович предупредил о вашем визите. Вы хотите что-то у меня узнать?

— В поместье мог, чисто теоретически, проникнуть посторонний? — спросил я, доставая блокнот.

— Нет, — Гнедов покачал головой. — Даже чисто теоретически. Защитный контур у нас стандартный, но барон сумел вплести в него несколько уникальных ловушек. Их часто применяют военные, а Ростислав Семёнович служил довольно продолжительное время. Вскрыть их, не повредив сам контур невозможно. А контур цел — это было первым, что господин барон проверил, когда обнаружили труп.

— Может быть, у кого-то был допуск в обход защитного контура?

— Нет, даже у членов семьи нет полного доступа. Входить они могут беспрепятственно, но сигнал о том, что кто-то из них зашёл на территорию дома, всё равно передаётся мне и дворецкому.

Гнедов, отвечая, выглядел не слишком довольным. Ну ещё бы, такое происшествие в зоне его ответственности должно было сильно по нему ударить. Если, конечно, он сам не подсыпал Голубеву яд. И я не могу его исключать из списка подозреваемых. Да, чёрт подери, я даже Ирину с её матерью и сестрой не могу из этого списка исключить.

— Получается, что убийца кто-то из своих, — я захлопнул блокнот. — Или же, это всё-таки самоубийство. Комнату Голубева осматривали?

— Комнаты. Голубевым был выделен целый флигель, — поправил меня Гнедов. — Нет, господин барон запретил это делать.

— Вот и отлично, — и я, развернувшись, подошёл к вышедшей из машины Ирине. — Покажите мне комнаты Голубева.

Она не ответила, просто пошла впереди меня, показывая дорогу. Голубевым был выделен флигель с отдельным входом. И Ира повела меня именно к нему. Умненькая девушка. Этому незнакомому мне ещё Константину Беркутову сильно повезло с будущей женой, чего уж там.

В комнатах убраться не успели. Даже отравленный завтрак продолжал стоять на столе. Обыскивать помещения нужно было основательно, но делать это сейчас не хотелось. Слишком много времени можно потерять, а мне ещё нужно домой съездить и вернуться. Вечером всё здесь осмотрю, да начну прислугу опрашивать.

Наскоро осмотрев шкафы и ящики столов, я подошёл к двери, ведущей на улицу. Ничего необычного, то есть совсем ничего. Вот только…

— Я правильно понял, эту дверь изнутри можно запереть только на ключ? — спросил я, осматривая замок.

— Наверное, я никогда не задавалась этим вопросом, — немного удивлённо ответила Ира.

— Кто вытаскивает ключ из двери, когда вот так закрывает дверь? — я провёл пальцем по замочному секрету и увидел, как по нему пробежало несколько искорок. Он ещё и с магической начинкой, надо же.

— Вы хотите, чтобы я ответила? — Ира потёрла лоб.

— Нет, это был риторический вопрос, — я отошёл от двери, не став говорить очевидную вещь о том, что дверь невозможно открыть, пока ключ с этой стороны вставлен в замок. А это могло означать только одно — отраву притащили уже в еде. Хотя вариант самоубийства я всё ещё не отмёл. — Поехали, я отвезу вас в замок. Сегодня буду ночевать здесь. Ира, предупредите дворецкого. Гнедову я сам скажу.

— То есть, я с вами здесь не останусь? — деловито уточнила Ирина.

— А вам бы хотелось? — она снова вспыхнула, а я только ухмыльнулся. — Не бойтесь, я не собираюсь ставить нас обоих в неоднозначное положение. Поехали, я хочу ещё нормально пообедать, потому что, вы уж извините, но в этом доме есть пока не буду.

Она ничего не сказала, только вышла из комнаты, чтобы предупредить дворецкого. Гнедов на моё предупреждение только пожал плечами.

— Приказ о допуске в поместье Ростиславом Семёновичем оставлен, так что вы вольны приезжать, когда вздумается. На воротах никто мариновать долго не будет, — сказал он, делая знак охранникам, чтобы открыли ворота.

До дома доехали в полном молчании. Ира опять смотрела в окно, не поворачиваясь ко мне. Странно, если я ей так неприятен, что она даже смотреть на меня не может, зачем в помощницы напросилась?

— У вас будут ещё какие-нибудь поручения для меня? — спросила Князева, когда мы вошли в дом.

— Пока нет, завтра посмотрим. Всё будет зависеть от того, что я найду или не найду, такой вариант тоже не могу исключить. Да, ваш отец выполнил мою просьбу — узнать, как милейшая Анфиса Голубева в Сибири поживает? — спросил я, останавливаясь в холле.

— Не знаю, — ответила Ира и нахмурилась. — Я уточню и продублирую запрос, на всякий случай.

С этими словами она начала подниматься по правой лестнице наверх, я же пошёл на кухню. Отрезав любимой колбасы Савелия, вернулся в холл и сел на третью ступеньку левой лестницы, бездумно глядя на входную дверь. Кот появился спустя минуту. Он сел рядом со мной, обвив себя хвостом и поглядывая на колбасу. Я молча протянул ему кусок. Он также молча взял его и с тихим урчанием съел.

— Ты должен понять, что это очень важно,— наконец сказал Савелий, привалившись к моему боку. Кот был очень тёплый, и сразу стало жарко, но я терпел, не отодвигаясь. —Если бы у тебя вообще не было дара — это было бы печально, но терпимо. Во всяком случае, я уже смирился. Но такие вот вспышки…

— Я понимаю, — ответил я, всё ещё глядя на дверь.

— Нет, Андрюша, ты не понимаешь!— Савелий вздохнул. —Ладно, в тот раз ты книжки на место вернул. А если бы твоему стрессовому дару приспичило отразить магическую атаку? Да ещё не щитом, а встречной волной? Магия тупая, пойми. Она сама ничего не решает. Всё зависит от мага! Что будет при очередном выбросе, а? Разрушение замка и привет Астрал? Если ты одарённый, то обязан свой дар контролировать!

— Я же сказал, что понимаю. Только не нужно меня больше взрывать, ладно? Аполлонов найдёт выход. Он учёный, и ему самому интересно, — я поднялся на ноги. — Поедешь со мной к Князевым? Я там заночую, чтобы всё как следует осмотреть.

— О, вечер с ночёвкой?— Савелий подпрыгнул. —Конечно, поеду, будет весело. Да, Андрюша, а у них кошки есть?

— Тьфу, — я только рукой махнул и пошёл в свою комнату, чтобы собрать немного вещей.

Глава 6

Барон Князев смотрел на вытянувшегося напротив него охранника, которого он выделил Голубеву для сопровождения Анфисы в их дальнее поместье.

— Почему ты не доложил мне раньше? — Князев очень сильно старался не сорваться на крик. Получалось плохо. Да ещё и в висках нехорошо заломило при попытке не орать слишком уж сильно.

— Когда я очнулся, то принялся её искать, — охранник пытался оправдаться, понимая, что делает тем самым только хуже,

Никто не в состоянии оценить, какой ужас его охватил, когда, очнувшись от странного, явно наведённого сна, он не обнаружил в купе свою подопечную. Поезд в этот момент мчался к пункту назначения, за окном мелькали деревья, а Свиридов мог думать только о том, чтобы найти сбежавшую женщину.

— И ты всё это время её искал? — Князев опёрся руками на крышку стола и подался вперёд.

— Я сошёл на следующей станции и поехал в обратном направлении, чтобы отыскать эту… — он не договорил, но барон прекрасно понял, что Свиридов имел в виду. — Мне удалось сразу же найти её след. Она сошла с поезда в сопровождении какого-то мужчины. Мне так и не удалось выяснить, кто это был. Он платил за обоих по всему пути их следования, но старался не афишировать своё имя.

— А внешность? — мрачно перебил его Князев.

— Со внешностью тоже не всё так просто, — Свиридов пытался сосредоточиться на докладе, но от волнения собственные мысли ускользали от него, и говорил молодой охранник сбивчиво. — В каждом отеле, где они останавливались, с Голубевой был как бы другой мужчина, но, судя по некоторым признакам, он просто использовал иллюзию. Она называла его Павлом, но это всё, что мне удалось про него выяснить. Представлялся он тоже разными именами.

— Где они? — Князев не сводил со Свиридова тяжёлого взгляда.

— Я потерял их, как только мы прибыли в Москву. Я был вынужден сесть с ними в один поезд, правда, в другой вагон, но кто-то из них, скорее всего, почувствовал слежку, потому что на перроне они смешались с толпой, и я так и не смог снова их найти. На следующий день вернулся сюда, в Дубровск, — Свиридов опустил голову.

— Понятно, — Князев сел в кресло и задумался. Свиридов стоял, глядя перед собой, пытаясь понять, что с ним сейчас будет.

Он так увлёкся погоней, что не сделал самого главного — не предупредил начальника охраны барона Князева. А Гнедов был каким угодно, но только не всепрощающим. Так что его, скорее всего, уволят, и надо было думать, куда идти, потому что вряд ли ему дадут хорошие рекомендации. К слову, самому барону Князеву он не обязан был давать отчёт — это было делом Гнедова.

— Вот что, Свиридов. Отправляйся в поместье. Мы с Петром утром уезжаем в столицу по делам, но сегодня в поместье приедет Андрей Михайлович Громов. Расскажешь ему всё, как было, — наконец, принял решение Князев.

— Что со мной будет? — прямо спросил Свиридов, которому надоело себя накручивать.

— Александр Васильевич будет решать, — сказал Князев и поднял какую-то бумагу, показывая, что разговор окончен.

Свиридов вышел из кабинета и в коридоре на секунду прислонился затылком к стене. Ну вот и всё. Если бы Князев проявил хоть немного участия, то была бы вероятность, что его оставят. Хоть с испытательным сроком, но оставят. А так… Свиридов выпрямился и направился к выходу из городского дома Князевых. Нечего, возможно, ему подвернётся ещё один шанс приличную работу найти. А пока нужно ехать в поместье, собирать вещи и ждать Громова. Ну хоть на хозяина Блуждающего замка посмотрит, о котором Анфиса всё время говорила исключительно нецензурно.

Как только дверь за молодым охранником закрылась, Князев отшвырнул бумагу и призвал дар, чтобы изготовить вестника. Вопрос от Ирины прибыл одновременно со Свиридовым и ответом на его запрос о том, что Голубева в Сибири так и не появилась. И теперь он спешил составить ответ дочери, так неожиданно признавшейся, что упросила Громова принять её посильную помощь.

* * *

Вестник от отца прилетел удивительно быстро. Ирина только успела вернуться с обеда в свою комнату, когда рядом с ней возникла серебристая птичка. Выслушав ответ, девушка вскочила и побежала к выходу из замка, надеясь, что успеет перехватить Громова до его отъезда. Нужно было ему всё рассказать, чтобы явление Николая Свиридова не было для него совсем уж неожиданным.

Она сбежала с крыльца в тот самый момент, когда Громов садился в машину, забросив при этом небольшую сумку на заднее сиденье.

— Андрей, подождите, — крикнула Ира, подбегая к нему и переводя дыхание. — Отец прислал вестника. Вы были правы в своём предположении, Анфиса не доехала до Сибири и сбежала по дороге.

— Вот как, — Громов задумчиво смотрел на неё и уточнил: — Это долгая история?

— Не слишком, но в поместье скоро должен приехать охранник, сопровождающий Анфису. Он вам всё подробно расскажет. Но если вы передумаете, то я могу поехать с вами и кое-что расскажу по дороге, — выпалила Ирина.

— Почему вы так хотите поехать со мной? — Громов всё ещё смотрел на неё.

— У меня странное предчувствие, — пробормотала Ира, потупившись. — Не могу объяснить, но почему-то мне кажется, что моя помощь может понадобиться. Считайте это приступом ясновидения. К тому же, вы едете в мой дом, и я могу помочь со слугами.

— Садитесь, — он бросил на неё очень странный взгляд и сел за руль. — Полагаю, вам не нужно вещи собирать, уж в собственном поместье вам будет во что переодеться.

Ира открыла дверь, и её взгляд встретился с взглядом сидевшего на пассажирском сиденье Хранителя.

— Мяу, — сообщил он ей, а девушка подняла растерянный взгляд на Громова. Он смотрел насмешливо, явно ожидая, что же она будет делать.

Ирина недолго колебалась. Подхватив кота на руки, она села в машину и устроила Савелия у себя на коленях, после чего повернулась к Андрею.

— Я готова, можно ехать, — сказала она и принялась гладить развалившегося у неё на коленях кота.

— Ну что же, рассказывайте, что там произошло с Голубевой, — сказал он, трогая машину с места.

* * *

Я понятия не имею, почему пытаюсь достать Ирину Князеву. Скорее всего, блок, наложенный замком на мою чувственную сферу, начинает потихоньку спадать, а Ирина мне нравится. И это на самом деле большая проблема. И дело здесь не в том, что она дочь барона и одарённая, а в том, что у неё есть жених, и эти мои подколки совсем уже не невинные, как минимум не уместны.

Нужно срочно попытаться найти более подходящий предмет для ухаживания. Всё-таки я молодой и здоровый мужик и совсем уж долго не смогу быть один. Хорошо, что скоро бал, вроде бы специально предназначенный для того, чтобы собрать в одном месте всех незамужних девушек этой губернии. Другое дело, что я совсем не умею ухаживать за женщинами, только вот так грубо и прямолинейно. Не знаю, посмотрим, пока моё состояние вроде некритично.

Я покосился на него и произнёс:

— Это наглое животное хочет, чтобы вы почесали ему брюшко.

— О, — Ира улыбнулась и запустила руки в шелковистую шёрстку. Савелий чуть повернулся и заурчал. — А зачем Хранитель едет с нами?

— В основном, чтобы с вашими кошками познакомиться. У вас же есть кошки? — спросил я, усмехаясь.

— Да, есть, — Ира слегка покраснела. — Они на кухне живут, очень красивые.

— Ну вот, Сава, тебе даже искать их не придётся, — я посмотрел на приоткрывшего один глаз кота. — Рассказывайте, что произошло после того, как Семён Голубев посадил дражайшую супругу на поезд.

Когда она закончила свой рассказ, я глубоко задумался. Вот же дрянь какая. И кто был тот мужик, который помог ей сбежать? Если любовник, то его вполне можно вычислить, а если нет? Чёрт, очень мало информации.

Пока я думал, Ира ворковала над Савелием. И какой он красавец, и умница, и пушистый, и статный…

—Вот видишь, Андрюша, какая хорошая девочка,— промурлыкал кот. —Это ты чурбан бесчувственный, хоть бы раз доброе слово сказал.

— Не обольщайся, тебе только что сказали, весьма мило и завуалированно, что ты жирный, — я фыркнул, а Ира бросила на меня быстрый взгляд.

— Вы сейчас с Хранителем разговариваете? — тихо спросила она.

— Да, — я поморщился. — Постоянно забываю, как это выглядит со стороны.

— И что он говорит? — она слабо улыбнулась.

— Вы ему нравитесь, и чешите его лучше, чем я, — ответив, я посмотрел на зафырчавшего Савелия. — Что?

—Можно подумать, ты меня вообще когда-нибудь чешешь! Никакой ласки бедный котик, всеми забытый, помирающий в голоде и холоде… — запричитал Савелий.

— А ты меня почаще трави и взрывай, — посоветовал я ему. — Вот увидишь, как интенсивно я начну тебя причёсывать.

—Ты просто толстокожее животное,— надулся кот. —Не то что Ирочка. Вот она меня понимает,— и он привалился лобастой головой к её животу.

— Да уж, — я тихонько рассмеялся и посмотрел на Ирину. — Поздравляю, вы единственная, к кому Савелий относится, хм, нормально. Полагаю, без очень большого повода он не будет вас травить.

Ира хихикнула и почесала Савелия за ушком. Кот прикрыл глаза и снова заурчал, а в салоне наступила тишина, прерываемая лишь умиротворяющим урчанием.

До поместья Князевых доехали молча, а в холле нас уже жал парень лет двадцати пяти на вид. Высокий, неплохо сложенный, с очень серьёзным лицом.

— Николай Свиридов, — представился он. — Барон Князев приказал мне вас дождаться и рассказать, что произошло в поезде.

— А вы куда-то спешите? — я удивлённо посмотрел на Ирину, но она только пожала плечами и опустила на пол Савелия, которого всё ещё держала на руках. Пробормотав что-то насчёт ужина и знакомства Хранителя с местными кошечками, Ирина ушла в сторону кухни. Савелий убежал за ней, и мы со Свиридовым остались наедине.

— Меня только что уволили, — он пожал плечами и постарался объяснить, поймав мой вопросительный взгляд. — Я упустил Голубеву, позволил себя усыпить и сразу не доложил о случившемся.

— Последнее — плохо, а разве на первые два пункта ты мог повлиять? — я несколько секунд разглядывал его, но парень молчал, и я задал очередной вопрос: — Ладно, не мне лезть в чужой устав. Где мы можем поговорить?

Рядом с нами практически сразу материализовался дворецкий, словно подслушивал, ожидая, когда же я произнесу последнюю фразу. Хотя я не могу с уверенностью сказать, что он не подслушивал. Мне частенько казалось, что тот же Валерьян по всему замку жучков рассовал и отслеживает каждое брошенное вскользь слово.

— Андрей Михайлович, позвольте вашу сумку. Я отнесу её в вашу комнату, — очень чопорно произнёс дворецкий. Спорить было бесполезно, да и не нужно, поэтому я просто протянул ему сумку, гадая про себя, где же я буду в итоге искать свою комнату, потому что вот прямо сейчас точно туда не пойду.

— Где мы можем поговорить без лишних ушей с господином Громовым? — Свиридов выразительно посмотрел на поджавшего губы дворецкого.

— В кабинете барона Князева. Ростислав Семёнович отдал все необходимые распоряжения, — выдержав короткую паузу, ответил дворецкий. — Идёмте, я вас провожу.

В кабинете Князева я уже бывал, когда предыдущий контракт с бароном заключал, поэтому прекрасно мог найти дорогу самостоятельно. Но если дворецкий хочет таскать мою сумку через весь дом, то кто я такой, чтобы препятствовать человеку в получении этих маленьких радостей.

Открыв дверь, дворецкий коротко поклонился и ушёл устраивать сумку. В кабинет он не входил, и становилось не совсем понятно, зачем он с нами таскался. Даже если предположить, что у меня внезапно развился географический кретинизм, и я забыл, что кабинет расположен в правом коридоре на первом этаже, недалеко от входа во флигель, то Свиридов-то точно знал, где он находится. Всё-таки Николай некоторое время проработал здесь охранником.

— Ну вот, меня уже караулят, следят, чтобы, не дай бог, ложки серебряные не утащил в качестве сувенира, — усмехнулся Свиридов и глубоко вздохнул.

— Вот как, — я посмотрел на стол и отмёл мысль садиться за него. Это чужой кабинет, и нужно об этом помнить. Кивнув Николаю на стоящие у стены пару кресел, я расположился в одном из них и, дождавшись, когда он сядет, продолжил: — А я всё гадал, зачем нас сюда провожали. Дорогу, вроде, мы оба знаем.

— Ну, чисто технически, вы здесь гость, а я уже не работаю, так что… — Свиридов снова сардонически улыбнулся.

— Да, вполне логично, — я откинулся на спинку кресла и вытащил из кармана свой потрёпанный блокнот. — Рассказывай с самого начала. Вот прямо с того момента, как вы с несравненной Анфисой Ильиничной сели на поезд.

Когда он закончил, я долго рассматривал записи, понимая, что мне очень не хватает личности того мужика, который вытащил Анфису. Но если бы всё было так просто, моя профессия не была бы востребована. К тому же я ещё точно не знаю, виновата ли Анфиса в отравлении мужа. Потому что, как ни крути, а теряет она с его смертью гораздо больше, чем получает. Я не зря просил Ирину сделать мне выписки из чрезвычайно сложного Гражданского кодекса, почему-то в этом мире совмещённого с Семейным кодексом.

— Они тебя обнаружили только в Москве? — наконец спросил я Свиридова, отрываясь от разглядывания записей.

— Думаю, что раньше. Я же вынужден был с ними в одном поезде ехать почти двое суток, — он вздохнул. — Я не одарённый, но вполне мог загримироваться: пара париков, усы, борода — это всё в специальной лавке продаётся,

— Сложно, — я кивнул. — Особенно, если тебя не учили оценивать образ в комплексе, не только лицо, но и манеру речи, моторику движений и другие, казалось бы, мелочи. Анфису вряд ли этому учили. А в поезде постоянно менять внешность не получится, соседи по вагону неправильно поймут. Где ты научился маскироваться?

— Я не учился, — серьёзно ответил Свиридов. — Много читал, в основном про частных детективов, вот и…

— А сам не хотел стать сыщиком? — спросил я, продолжая его разглядывать.

— Не знаю, — он опустил взгляд на свои руки. — Мальчишки, конечно, хотят стать детективами, и разумеется, первого ранга, никак иначе. Я ничем не отличался от других, тоже мечтал распутывать загадочные преступления. Сейчас, наверное, подам прошение на получение лицензии. Что мне ещё остаётся? Рекомендательного письма мне Гнедов не дал. Но я не мог ему сразу сообщить! — Николай вскинул голову. — Я неодарённый и не умею создавать вестников. И потом я растерялся, а когда начал следить за Голубевой, уже было неактуально что-то сообщать без хоть каких-то результатов.

— Тише-тише, не горячись, — я поднял руку, успокаивая парня. — Я тебя понимаю, правда, понимаю, но ты был всё-таки не детективом, а охранником, и правила в полувоенном подразделении не стоит нарушать, чтобы не оказаться на улице. И быть детективом первого ранга? Ты серьёзно? Это же такой геморрой, что и не вышепчешь.

— Я могу идти? Хотелось бы до темноты добраться до Дубровска, — сжав губы, спросил Свиридов, внимательно меня выслушав.

— Ну так я тебя не держу, — захлопнув блокнот, я поднялся на ноги. — Вот что, Николай, мне нужен помощник на это дело. Ирина Ростиславовна мне очень сильно помогает, но подозреваю, что её помощи мне может не хватить. Слишком много в этом деле неизвестных. Обычно я нанимаю Бергера, но он почти женился, к тому же у него сейчас есть дело, очень нудное, неинтересное, но денежное, поэтому я не хочу его отвлекать.

— Вы хотите нанять меня помощником? — недоверчиво спросил Свиридов.

— На это дело, да. Например, сейчас я начну допрашивать прислугу, одного за другим. Ты их знаешь и можешь мне что-то подсказать, — ещё раз прикинув все «за» и «против», я кивнул своим мыслям. — Ну так что, поработаешь на меня? После окончания дела уже я смогу дать тебе рекомендательное письмо, как последний работодатель.

Свиридов задумался, и я не мешал ему, подойдя к окну. То, что мне нужен постоянный помощник, я понял в тот момент, когда пытался разобраться с проклятыми контрактами на поставку материалов. Я не могу разорваться, чёрт побери! Слишком много дел копится, и меньше их не становится, но и бросить сыск я не могу, потому что на сегодняшний день — это почти что единственный источник моих доходов. Вся рента, получаемая с земель, пойдёт на восстановление шахты, и это совершенно не дешёвое удовольствие, надо сказать. Так что мне просто позарез нужен личный помощник и управляющий. И я понятия не имею, где взять ни одного, ни другого.

— Я согласен попробовать, — наконец ответил Свиридов, и я отвернулся от окна, всё равно из него открывается прекрасный вид на конюшню, а вид чистки копыт какой-то лошади почему-то быстро мне надоел. — Андрей Михайлович, я не знаю специфики работы, а вы предлагаете мне вот прямо с места и в карьер включаться в расследование. Это… Я попробую, — добавил он очень серьёзно.

— Ну вот и хорошо. Вернёмся завтра в замок и составим полноценный договор. Да, Николай, ты должен будешь принести мне временную клятву, действующую на время выполнения договора, — чуть поколебавшись, предупредил я. — Как ты понимаешь, я просто не могу впустить в Блуждающий замок человека, способного причинить хотя бы теоретический ущерб.

— Я понимаю, — ответил Свиридов. — Это нормальное требование, — добавил он, пожав плечами.

— Тогда давай уже приступим, я хочу до ночи со слугами закончить, — и я вернулся в своё кресло. — Найди дворецкого и попроси его начать присылать ко мне слуг по очереди, и предупреди, что я хочу начать допросы с него самого.

Глава 7

Эту горничную, обнаружившую тело Голубева, я оставил напоследок. Об этом я попросил дворецкого, Бориса Егоровича, и он в точности выполнил мою просьбу. Девушка вошла в кабинет, глядя на меня широко распахнутыми глазами. На Свиридова она старалась не смотреть, всё внимание сосредоточив на мне.

— Присаживайтесь, — я указал ей на диван, оставаясь сидеть в кресле. — Борис Егорович сказал, что это именно вы пошли в то утро узнать, почему управляющий так задержался в своём флигеле.

— Да, и это было ужасно, — она прижала руки к щекам. — Я до этого никогда не видела покойников.

— Верю, — я кивнул, внимательно глядя на неё. — Что-то необычное в это утро происходило?

— Нет, всё было как обычно, кроме того, что Семён Алексеевич вовремя не пришёл к Ростиславу Семёновичу на доклад, — выпалила девушка.

— И вы не видели никого постороннего? — задал я вопрос, прекрасно зная на него ответ.

— Нет, — она покачала головой. — У нас хорошая охрана, здесь не могло быть никого постороннего.

— Танечка, скажите, Голубев сам приносил себе завтрак? — спросил я, не отрывая от девицы пристального взгляда.

— Конечно же, нет, — она так на меня посмотрела, словно я оскорбил её в лучших чувствах. — Семёну Алексеевичу всегда завтрак приносили в комнату, а обедал и ужинал он обычно с семьёй господина барона.

— Тогда, может быть, вы мне скажете, кто в то утро принёс ему еду? — я вертел ручку в руке, и Таня следила взглядом за её движением, уже не глядя на меня. Было видно, что мой пристальный взгляд смущал девушку, ей определённо становилось не по себе.

— Я не… — она невольно нахмурилась. — Я не знаю, — произнесла она и подняла глаза на меня. — А это важно?

— Скорее всего, нет, — я улыбнулся. — Хорошо, это всё, что я хотел бы узнать, можете идти.

Она вскочила с дивана и быстро пошла к выходу. Когда дверь за горничной закрылась, стоявший у окна Свиридов подал голос:

— Никто ничего не знает, ничего необычного не происходило, а отравленная еда, по всей видимости, сама на столе у Голубева оказалась, — произнёс он саркастически. — И что нам дали эти допросы, Андрей Михайлович? Мы же ничего толком не узнали.

— Я и не надеялся ничего узнать, — поднявшись из кресла, я повёл плечами, чтобы хоть немного разогнать застоявшуюся кровь. — Мне нужно было отследить реакцию каждого из допрашиваемых.

— И

— Нет, и это странно на самом деле, — я задумчиво посмотрел на дверь. — Ни разу не видел такого единого мнения абсолютно всех по каждому вопросу. Тут впору подозревать, что все слуги объединились и убили ненавистного управляющего.

— Такое возможно? — спросил Свиридов с сомнением в голосе.

— Маловероятно, — ответил я, открывая блокнот и просматривая записи. — Но возможно, чего уж там.

— По-моему, все думают, что это Анфиса, — уверенно произнёс Николай.

— А вот в этом я сомневаюсь, — я подошёл к нему и посмотрел в окно. Там всё тот же мужик занимался копытами лошади, не удивлюсь, если той же самой, которую я увидел, подойдя к окну в первый раз. — По закону, Анфиса очень многое теряет, становясь вдовой. Если только Голубев в своём завещании не оставил всё своей неверной жёнушке. К тому же способ убийства в данном случае ей не подходит.

— Почему? Вы думаете, Анфиса не способна на убийство? — Свиридов хмыкнул.

— О, вот в этом я не сомневаюсь, — протянул я, наблюдая за чисткой копыт. Нет, всё-таки это другая лошадь, или та же? Вопрос был непринципиальный. Я отвернулся от окна и прошёлся по кабинету, рассуждая на ходу: — Анфиса очень даже способна на убийство. Но травить мужа она бы не стала. Пристрелить, прирезать — вот это другое дело. А отравление… Отравление — это почти всегда расчёт, в порыве страсти никого не травят. В любом случае, мне нужно ознакомиться с завещанием Голубева, пока что всё это всего лишь догадки.

— То есть сбежавшую жену Голубева вы всё-таки не исключаете из подозреваемых, — хмуро уточнил Свиридов.

— Нет, конечно, — я потёр лоб. — В таких делах всегда прежде всего подозревают родственников. Но в этом случае у Анфисы должен был быть сообщник. И знаешь, кто больше всего подходит на эту роль?

— Конечно, — он пожал плечами. — Я.

— Верно, вот только тебя здесь не было, когда был убит Голубев. Ну, а клятва, данная тобой барону Князеву, не дала бы соврать, рассказывая о своих злоключениях, — добавил я, насмешливо глядя на своего нового помощника. — Вообще, мне очень нравятся эти клятвы. Они существенно облегчают ведение расследований. В своём мире я, например, вынужден был бы проверить каждое твоё слово, что доставило бы мне много неудобств.

— Никогда не рассматривал клятвы служения с этой стороны, — Свиридов задумался на мгновение, но уже через пару секунд добавил: — И что дальше?

— А дальше ты найдёшь мне расписание Голубева, в частности, какие дела у него были запланированы, а я более тщательно обыщу его флигель. Может быть, мы что-то упускаем, — сказал я, поворачиваясь к двери, начавшей в этот момент открываться.

В кабинет вошла Ирина. Она внимательно посмотрела на Свиридова и покачала головой.

— Я была против того, чтобы тебя увольнять, Коля, — тихо произнесла она. — Но Гнедов даже слушать меня не захотел. Как я поняла, твоё наказание имело ещё и воспитательный момент для остальных.

— Не стоит извиняться, Ирина Ростиславовна, — он сдержанно улыбнулся и направился к двери. — Я ожидал, что подобное может произойти. Как бы то ни было, вполне возможно, что я даже выиграл от этого, — он бросил быстрый взгляд на меня и направился выполнять своё задание.

— Андрей, я пришла узнать, когда мы будем ужинать? — Ира подошла ко мне. — Я понимаю, что вы не хотите есть в этом доме, но и оставаться голодным — не слишком хорошая идея.

— Где Савелий? — я не ответил на её вопрос, обдумывая предложение.

— На кухне, — её личико осветила улыбка. — По-моему, он дегустирует все сорта колбасы, какие у нас имеются. Кухарки от него просто в восторге, и даже наш повар пытается подсунуть ему кусочки повкуснее.

— Мне кто-нибудь объяснит, каким образом этот вполне упитанный кот умудряется всем продемонстрировать, какой он несчастный и как сильно недоедает? — задал я риторический вопрос. — Похоже, я скоро его действительно на диету посажу.

— Зачем? — Ира насупилась. Словно я предложил ей на пару прибить Хранителя и содрать с него шкурку, а не позаботился о его здоровье.

— Он такими темпами скоро ходить не сможет, — хмыкнул я и достал из кармана вестника. Артефакт был дорогой, одноразовый, но я его ещё не опробовал, да и время не хотелось зря терять. Вспомнив инструкцию по пользованию, сжал птичку, а когда она засветилась, отчётливо произнёс, представляя себе адресата. — Сергею Бергеру. Сделай одолжение, найди душеприказчика Семёна Голубева и пришли его имя и адрес.

Продиктовав сообщение, разжал пальцы, и птичка, рассыпавшись сотней серебристых искр, исчезла. Несколько мгновений я смотрел на то место, где затухали последние магические искры, а Ирина, вздохнув, сказала:

— Хранитель не толстый. Он красивый, в меру упитанный кот. И, разумеется, он вполне сможет ходить. А вам не нужно было тратить артефакт. Я вполне могла бы сделать вестника и отправить от своего имени.

— Нет, — я покачал головой. — Мне нужно было понять принцип действия. К тому же, так было проще для самого Бергера. Он прекрасно знает мой голос, и мне не нужно даже ему представляться. А вот вам пришлось бы долго доказывать ему, что действуете действительно от моего имени, и хорошо, если бы Сергей не принял всё это за дурацкую шутку.

— Хорошо, — обдумав, что я сказал, Ирина вернулась к тому вопросу, с которым пришла сюда. — Так что насчёт ужина?

— Думаю, что воспользуюсь вашим предложением. Не думаю, что меня будут травить у вас на глазах или на глазах у Савелия. Бедный котик же может обидеться, — я усмехнулся. — Но сначала я флигель обыщу, чтобы после ужина мог спокойно обдумать полученные сведения, не отвлекаясь на посторонние вещи.

В итоге в комнаты Голубевых мы пошли с Ирой вместе. Она показывала дорогу во флигель из дома. Географическим кретинизмом я не страдал и вполне мог найти нужную дверь самостоятельно, тем более что она находилась именно в том месте, где я и предполагал. Но раз Ира хочет показать, что является хорошей помощницей, то мешать я ей не буду.

— Осмотрите комнату Анфисы, — отдал я распоряжение Ирине, огляделся по сторонам и решительно направился в крохотный кабинет Голубева.

В комнатке, бывшей, скорее всего, обычной кладовкой, которую управляющий в своё время превратил в кабинет, кроме письменного стола и узкого шкафа, ничего не было. Здесь даже окна не было, и это только подтверждало мои мысли насчёт кладовки.

Сев за стол, я выдвинул первый ящик. Бумаг было много. Вытащив все их на стол, быстро перебрал. Ничего интересного, обычные рабочие моменты. У меня дома примерно такие же на столе

Скрытный ящик нашёлся быстро, нужно было только как следует надавить на кромку в определённом месте.

— Всё-таки люди остаются абсолютно одинаковыми, независимо от того, в каком мире живут, — пробормотал я, вытаскивая довольно толстую тетрадь.

Это был дневник Голубева. Точнее, это была его рабочая тетрадь, в которую он иногда заносил личные данные, видимо, чтобы не забыть ненароком. Ну что же, мне будет чем вечером заняться.

Отложив дневник в сторону, чтобы забрать его с собой, я проверил шкаф. Нашёл заначку в одной из книг в размере пяти тысяч рублей. Сумма была довольно внушительная на самом деле и должна будет перейти наследникам, кто бы этими наследниками ни являлся. К делу конкретно эта заначка вряд ли имеет какое-то отношение, иначе я бы её вряд ли нашёл.

Засунув деньги обратно в книгу, и вернув её на место, я вышел из кабинета, прихватив с собой дневник. У стола, на котором всё ещё стояли тарелки с отравленной едой, я остановился. Она уже наполовину засохла, но запаха испортившейся пищи не ощущалось.

Присмотревшись, увидел, что вокруг стола мельтешат мелкие золотистые магические искорки. Понятно, скорее всего, сам барон наложил какую-то защиту. Интересно, как она работает? Я подошёл поближе, оказавшись внутри защиты, и тут же поморщился. Этот магический купол защищал только от запахов, чтобы дом не провонял. Похоже, барон сам не знал, что делать с этим, и оставил решение проблемы на меня.

Я вытащил из кармана специально прихваченный с собой мешок. Вроде бы он был герметичный и не должен пропускать ни запахи, ни жидкость. Обмотав руку полотенцем, я скидал в мешок все остатки убийственного завтрака вместе с посудой. Хоть Князев и определил, что было отравлено, но я не исключал и того, что яд присутствовал на тарелке и оттуда уже попал в пищу.

— Надо будет у Бергера уточнить, где лучше провести экспертизу, — пробормотал я и добавил чуть громче. — Ирина, а может быть, вы знаете, кто сможет мне точно сказать, какой конкретно яд здесь использовали?

— Что? — голос девушки, доносящийся из комнаты Анфисы, звучал глуховато. — Я не могу разобрать, что вы говорите.

Что-то в её голосе мне не понравилось, и я, бросив в мешок полотенце, закрыл его, и поспешил к Ирине. Рывком открыв дверь, я замер на пороге. Что-то она здесь определённо нашла.

— Вы что-то спросили, Андрей? — она повернулась ко мне, и я увидел в её руках весьма фривольные наручники, обшитые розовым мехом. Ирина вытащила их из коробки, стоящей сейчас на кровати. Судя по открытой дверце шкафа, коробку она вытащила оттуда.

— Спросил? — я вздрогнул и сосредоточился на деле. — Да, спросил. Куда можно отдать отравленную еду на анализ яда?

— Алхимику, — ответила она, озадаченно рассматривая розовую дрянь у себя в руке.

— Я так и думал, — тихо пробормотав, я подошёл к ней и забрал фривольную игрушку, после чего заглянул в коробку. Там было много очень интересных штуковин, от одного вида которых мне стало как-то жарковато. Быстро закрыв коробку, я сунул её обратно в шкаф и повернулся к девушке. — О чём мы только что говорили?

— Вы спрашивали меня про алхимика, — она слегка хмурилась и явно не понимала, что привело меня к подобной расфокусировке.

— Да, точно, про алхимика. Значит, отнесу Паульсу. Надо только предупредить, что еда в мешке довольно несвежая, — я криво улыбнулся. — А вы что-нибудь нашли, кроме… вот этого.

— Нет, — Ира покачала головой. — Анфиса же уехала и всё ценное забрала с собой.

— А, ну правильно, эта коробка не слишком ценная, зачем её таскать с собой. Я так-то догадывался, что Голубева весьма горячая штучка, но чтобы настолько… М-да, я начинаю Гену понимать, да понимать, и даже в чём-то сочувствовать такой утрате, — потерев шею и с трудом удержался, чтобы не засмеяться. Это было бы как минимум неуместно.

— А для чего нужны те наручники? — спросила Ира, и мне захотелось побиться головой об стенку. — Это ведь наручники?

— Да, — просто ответил я, не сводя с неё пристального взгляда. Зачем она у меня это спрашивает? Правда, что ли, не знает? Или решила вот так поиздеваться, потому что на провокацию поведение Ирины всё-таки не тянуло.

— А почему они такие, хм, пушистые? — она нахмурилась так, что между бровей образовалась небольшая складка.

— Ира, — я шагнул к ней, подходя настолько близко, что для того, чтобы посмотреть мне в лицо, ей пришлось запрокинуть голову. — Я бы с большим удовольствием не только рассказал, но и продемонстрировал, для чего предназначается большая часть тех игрушек, только, боюсь, твой жених этого не оценит.

Мне надоело ей выкать, тем более говоря на столь откровенные темы.

— Андрей, я тебя чем-то задела? — тихо спросила она.

— Так, хватит, — резко отойдя в сторону, я зачем-то заглянул в шкаф и уставился на злополучную коробку, в которой сверху лежала розовая гадость. — Это не смешно, Ирина Ростиславовна. Мой тебе совет, никогда не поднимай тему пушистых наручников перед мужчиной, если, конечно, ты не планируешь его соблазнить.

До Иры что-то, похоже, начало доходить, потому что её взгляд метнулся на коробку, потом на широкую кровать, и она начала заливаться румянцем.

—Вот вы где!— вопль Савелия быстро убрал из головы все мысли о том, как можно применить содержимое коробки. —Андрей, что ты здесь делаешь, когда твой несчастный кот так страдает? Здесь же нет ни одной приличной колбасы! А местные кошки даже на меня не посмотрели, потому что уже с кем-то погуляли и теперь готовятся стать мамами-кошками.

Кот ворвался в комнату и прямиком пробежал к шкафу, рядом с которым я стоял.

— Да, бедный, как же ты страдал, пока все двадцать пять видов колбасы не перепробовал, — язвительно протянул я.

—Всего-то восемнадцать, но кто их вообще считает?— ответил Савелий и сунулся в коробку. —Хм, интересный выбор, но думаю, несколько экстремальный, учитывая, что Ирочка ещё девица. Так, а это что?— и кот залез в шкаф целиком, к чему-то принюхиваясь, а потом ударил лапой по задней стенке. Одна из плотно пригнанных досок слегка отошла, и я увидел небольшую нишу. В нише что-то находилось, какая-то шкатулка.

Вытащив шкатулку, я долго смотрел на лежащий в красном бархате флакон с пробкой в виде черепа.

— Готов поспорить, что это тот самый яд, который мы найдём в еде, —

— Да, у нас есть экипажи, они же домой вернулись, когда ты разрешил нам пожить в замке, — Ирина обхватила себя руками за плечи. — У тебя конюшни почему-то пустые стоят: ни лошадей, ни конюхов. Вот экипажи и отослали обратно. А отец с Петькой в Дубровск на машине поехал.

— Вот и отлично, тогда поедете на экипаже, чтобы я вас с собой не таскал, — сказал я решительно, выходя в гостиную и забирая со стола дневник Голубева. — А сейчас покажи уже мою комнату, чтобы я оставил всё это там, и давай поужинаем. И, Ира, когда там этот чёртов бал состоится?

— Через две недели. Времени почти уже не остаётся, чтобы как следует приготовиться, — ответила она, намекая на мой костюм, точнее, на его отсутствие.

— Ну и хорошо, а то я уже думать забываю, отвлекаюсь на всякое. Даже тайник сам не додумался поискать, — тихо добавил я, выходя из комнаты.

Глава 8

Обручальное кольцо на пальце у Нади было первым, что я увидел, переступив порог дома Бергера.

— Могу вас поздравить? — обратился я к засмущавшейся Наде.

— Не знаю, наверное, — она улыбнулась. — Проходите на кухню, Андрей Михайлович, обед как раз готов. У нас маленький дом, столовой нет, так что…

— Андрей, — поправил я её. — Раз уж ты жена Сергея, то давай без особых церемоний. Что касается кухни, то я не возражаю.

— Мы скоро переедем, так что в новом доме у нас будет небольшая столовая, — в коридор вышел Бергер. — Твой вестник меня вчера впечатлил.

— На самом деле — это с одной стороны удобно, с другой — не очень, — ответил я, проходя за ним в небольшую кухню. — Вестник болтает, вот в чём его самый главный минус. И ему плевать на посторонних.

— Это да, — Бергер задумчиво смотрел на меня. — И всё равно это удобно. Надо будет себе парочку прикупить. Как только с этим делом закончу, — он нахмурился, садясь за стол.

— Какие-то проблемы? — сев рядом с ним, я наблюдал, как Надя суетится, накрывая на стол.

— Это вроде бы простенькое дело о пропаже фамильного кольца куда-то совсем уж в сторону меня уводит, — Сергей поморщился, и посмотрел на меня. — Если я пойму, что не справляюсь, или что дело выходит за рамки моей компетенции, могу к тебе обратиться, хотя бы просто за консультацией?

— Не вопрос, обращайся, — я кивнул на Надю. — И как ты решился?

— Подумал, что неправильно жить вместе, не являясь мужем и женой, — ответил Сергей, и его черты слегка смягчились, когда взгляд упал на Надю. — Я сделал предложение, и к моему удивлению, Надежда согласилась. Ну а так как я являюсь оборотнем, брак в любом случае нужно было регистрировать в канцелярии губернатора. Всё скромно и без особых церемоний.

— Поздравляю, — совершенно искренне произнёс я. Надя села с нами за стол, и некоторое время мы молчали, наслаждаясь вроде бы простым, но очень вкусным и питательным обедом. Когда голод был утолён, я откинулся на спинку стула и задал вопрос, ради которого пришёл сюда. — Ты узнал что-нибудь насчёт поверенного Голубева?

— Да, — сразу же сказал Бергер. — Это Кусков Артём Владимирович. Юрисконсульт третьего ранга. В настоящее время он отсутствует, — Сергей хмыкнул. — У него умерла в столице тётушка, и он рванул туда, потому что она упомянула его в завещании. Скоро должен вернуться, если я правильно его помощника понял.

— И как я узнаю, что он вернулся? — я задумался ненадолго, а потом вытащил из кармана вестника и положил его на стол. — Умеешь пользоваться?

— Теоретически, — Бергер хищно улыбнулся. — Вот заодно и потренируюсь.

— Буду ждать, и Сергей, я могу тебе чем-то сейчас помочь? — спросил я, поднимаясь из-за стола.

— Нет, — он покачал головой. — Пока нет, но если что-то пойдёт не так, мы приедем в Блуждающий замок. Я, чтобы проконсультироваться, а Надя, чтобы посмотреть на него.

— Приезжайте, — я улыбнулся. — Да, морально подготовь её к встрече с Савелием. Хотя вроде бы он женщин не трогает, если женщина не Наталья Минаева, конечно. Надя, было очень вкусно, спасибо. И не надо на меня так смотреть, словно у меня две головы. Я всё тот же Андрей Громов.

— Но я не знала…

— Теперь знаешь, и ничего не изменилось на самом деле, — и я направился к выходу.

У Паульса в лавке на этот раз была молодая посетительница. Она стояла у прилавка и что-то настойчиво говорила алхимику. Тот качал, головой и видно было, что он раздражён. Я подошёл поближе, чтобы расслышать, о чём они разговаривают.

— А я вам говорю, милейшая барышня, что приворотные зелья запрещены. И попасть на каторгу из-за этой дряни я не хочу! — Паульс на этот раз повысил голос.

— Но, я слышала… — начала девица, но он её перебил.

— Не знаю, что вы слышали и от кого, но данные средства, способные влиять на разум другого человека настолько разрушительно, запрещены, — он посмотрел на неё и более мягко произнёс: — Зачем вам приворотное зелье, милая? Вы же совершенно прелестное создание и вполне способны произвести правильное впечатление на мужчин. Правда ведь, Андрей Михайлович? — и он посмотрел на меня.

Я кашлянул, затем весьма демонстративно окинул девицу оценивающим взглядом. Хорошенькая блондиночка покосилась в мою сторону и робко улыбнулась.

— Хм, Янис Витасович абсолютно прав, вы способны пленить множество мужчин, — подтвердил я слова Паульса. — И если бы у меня не было определённых обязательств, я обязательно приударил бы за вами, — совершенно честно произнёс я, а блондиночка, ещё раз улыбнувшись и стрельнув в мою сторону глазами, вышла из лавки.

— Уф, — выдохнул Паульс. — Вы даже не представляете, Андрей Михайлович, что мне приходится в течение дня выслушивать, просто не представляете. А что у вас за обязательства? Не хотите ли вы сказать, что-то колечко нашло свою новую хозяйку?

— Нет, — я покачал головой и поставил на прилавок мешок и шкатулку с флаконом. — У меня расследование в разгаре.

— Ну да, ну да, — он покачал головой. — Но помните, о чём я вас предупреждал, Андрей Михайлович. Откат после полного избавления от третьего воздействия может принести много неприятных сюрпризов. Что это у вас? — и Паульс указал на мешок. — Трофеи?

— Не совсем, — я чуть придвинул к нему мешок. — Вы можете определить, есть ли где-то здесь «Вкус страсти» и не он ли находится

— Очень любопытно, — и Паульс схватил мешок.

— Только, хочу предупредить, его нужно открывать аккуратно, потому что там находится еда, и она довольно несве… — алхимик меня не дослушал и распахнул мешок. На нас обрушился тошнотворный запах, и я медленно закончил прерванную фразу: — жая. Эта еда несвежая.

— Я это уже понял, — проворчал Паульс с недовольным видом. Закрыв мешок, он подхватил шкатулку и направился в свою лабораторию. Я с ним не пошёл, мне процесс распознавания ядов был неинтересен, меня интересовал результат.

Пока Янис Витасович проводил анализ, или что он там делал с предоставленными уликами, я решил разобраться с полученной в поместье Князевых информацией. Достав блокнот, навалился на прилавок и принялся изучать записи.

Итак, что мы имеем? Судя по всему, яд управляющему подлил кто-то из находящихся в поместье людей. Семью хозяина я не исключил полностью, но всё же передвинул на самую последнюю строчку в списке подозреваемых. Они могли это сделать просто из любви к искусству, потому что потеря грамотного управляющего не доставила барону ничего, кроме головной боли. Это я знаю по себе, мне-то как раз этого самого грамотного управляющего просто чудовищно не хватает. Так что остаются слуги.

А вот здесь уже возможны варианты. Это может быть какая-то личная месть, ну не знаю: обиженная горничная, к примеру. Голубев мог руки распустить, или же, напротив, проигнорировать откровенные заигрывания. А может быть муж или ухажёр той же горничной. Может быть даже дворецкий, которому управляющий премию вовремя не выписал. Интересно, я когда-нибудь скажу сокровенную фразу: «Это сделал дворецкий»?

Как следует обдумав последнюю мысль, я хмыкнул и просто для удовлетворения подобной потребности вывел дворецкого из категории слуг в отдельную строчку.

Никто попасть в поместье незамеченным не мог. Только не для того, чтобы подлить яд и так же незаметно исчезнуть. Так что, с большей долей вероятности, убийцей был кто-то из служащих. И мотив мог быть самый разнообразный. Вплоть до того, что Анфиса действительно так сильно разозлилась на мужа, что решила решить эту проблему весьма радикальным способом, наняв кого-то из прислуги в качестве исполнителя. Мне нужно увидеть завещание Голубева, чтобы куда-то передвинуть вдову с первой строчки подозреваемых, где я её пока что всё-таки оставил.

Свиридов вчера сумел выяснить, что Голубев в последнее время занимался исключительно рутиной. Единственным, выбивающимся из привычного расписания, была поездка, запланированная как раз на день его гибели. Семён Алексеевич хотел съездить в деревню под названием Лилейник. В этой деревне местные жители занимались заготовлением какой-то странной и редкой травы, растущей исключительно на берегах озера, раскинувшегося неподалёку. Трава была редкой, а использовалась алхимиками очень активно. В Дубровской губернии она росла только в трёх местах, одним из которых был как раз «Лилейник», принадлежащий Князевым.

Проблема, которую хотел решить Голубев, или хотя бы попытаться её решить, заключалась в жалобах заготовщиков на озёрную нечисть, совсем уж распоясавшуюся. Уже троих из местных утопили эти твари, совсем всякий страх потерявшие. Это я узнал из рабочей тетради Голубева. Больше ничего существенного из его записей вытащить у меня не получилось.

Утром, когда я запихивал Савелия в экипаж, чтобы он поехал домой вместе с Ириной и Свиридовым, то поймал себя на мысли, что в поместье придётся вернуться. Во-первых, посетить этот Лилейник и выяснить всё на месте, потому что использованный яд не давал игнорировать какие-то конфликты с озёрными девами. А во-вторых, мне хотелось ещё раз осмотреться, но уже без такого отвлекающего фактора, как Ирина Князева. Но ехать туда нужно было, владея большей информацией, чем у меня сейчас была накоплена.

— Андрей Михайлович, — я резко захлопнул блокнот и поднял глаза на вышедшего из лаборатории Паульса. — Вот, я оформил свою экспертизу по всем правилам, с вас сорок три рубля шестнадцать копеек.

Он бросил передо мной мешок с объедками, поставил шкатулку с флаконом, сверху на которую бросил бумаги.

— На словах поясните, что удалось выявить, — попросил я, вытаскивая бумажник.

— Да, это «Вкус страсти», — Паульс был не слишком доволен, словно разочаровался в своих ожиданиях. — И в пище, и во флаконе. При этом яд присутствует во всех образцах пищи, не в чём-то конкретном, но, как бы это сказать, поверхностно. Как будто кто-то быстро вытащил флакон, побрызгал еду на подносе и вот так подал её.

— Почему Голубев не заметил? — отсчитав деньги, я ждал, когда он выпишет мне чек. Это были расходы, связанные с расследованием, которые я предъявлю потом Князеву, и всё должно быть оформлено как следует. Паульс, кстати, это прекрасно понимал, потому что выписывал бумагу без напоминания.

— Он не имеет вкуса, а запах довольно приятный и его можно принять за экзотическую приправу, — ответил алхимик, протягивая мне чек. — Да, я узнавал в канцелярии, разрешения на покупку «крови озёрной девы» не выдавали очень давно. Так что её или нелегально где-то приобрёл злоумышленник, или же не в Дубровской губернии.

— Янис Витасович, а вот этот яд трудно сварить? — задумчиво спросил я, вытаскивая из шкатулки флакон, любуясь переливающейся и чуть-чуть фосфоресцирующей на свету жидкостью.

— Приготовить, — поправил меня Паульс. — «Вкус страсти» не варится. Но, я понял, что вы имели в виду. Нет, его приготовить не сложно, но это должен делать исключительно одарённый. На одном из этапов приготовления необходимо призвать дар, чтобы, хм, «оживить» «кровь озёрной девы».

— Это должен быть обязательно алхимик? Или любой одарённый? И насколько сильным должен быть маг? — я снова уложил флакон в шкатулку, сунул туда же отчёт и чек, чтобы ничего не потерять, и захлопнул крышку.

— Нет, алхимиком для приготовления этого яда быть необязательно, он действительно готовится очень просто, — Паульс потёр подбородок. — И я бы не сказал, что маг должен обладать какими-то большими силами. Там же не нужно применять никаких энергозатратных заклинаний. Достаточно просто призвать дар, чтобы магия приготовлявшего коснулась ингредиентов.

— То есть, чисто теоретически, его могла приготовить даже такая слабая одарённая, как Анфиса Голубева, — на этот раз я не спрашивал, а просто проговаривал варианты, но Паульс решил ответить.

— Да, Анфиса вполне могла бы его сделать, будь у неё в наличии все необходимые компоненты и огромное желание кого-то отравить.

— А вы откуда знаете Голубеву? — я удивлённо посмотрел на него.

— Она была моей клиенткой, — пожал плечами Паульс. — Например, этот флакон из лимитированной серии. В нём нет ничего особенного, кроме изящных форм и изысканного исполнения, но госпоже Голубевой он понравился, и она купила его вместе с футляром.

— Вот значит как, — я сунул шкатулку под мышку. —

— Это нередкая забава для одарённой женщины, не занятой какой-то специальной работой, — снисходительно улыбнулся Паульс. — Ирина Ростиславовна Князева, например, тоже любит разные зелья готовить. И она, как довольно сильный маг, замахивается на редкие и довольно сложные рецепты.

— Да, я помню, — ответил я неохотно. Ира ведь впервые ко мне в замок попала, потому что какой-то цветочек неподалёку собирала. Да и тот граф-извращенец её на старинный рецепт в полнолуние из дома выманил.

И именно это обстоятельство не даёт мне убрать Князевых из списка подозреваемых окончательно. Ведь отравление Голубева вполне могло оказаться ошибкой. Какая-нибудь горничная могла вполне перепутать яд с приворотным зельем, например, и щедро полить им еду оставшемуся внезапно без жены Голубеву.

— У вас ещё есть вопросы, Андрей Михайлович? — спросил Паульс, явно намекая, что я отнимаю у него драгоценное время на ерунду.

— Нет, Янис Витасович, вопросов больше нет, спасибо за помощь, — и я, подхватив шкатулку, развернулся в сторону двери.

— Эм, Андрей Михайлович, а вы не хотите забрать вот это? — язвительно добавил Паульс. Я повернулся и увидел, что он указывает на мешок с едой. — Это же вещественные доказательства, если я не ошибаюсь.

— Ну-у-у, — протянул я. — А вы не могли бы утилизировать этот мешок? Наверняка же у вас есть огромная такая печь, где вы сжигаете результаты своих неудавшихся экспериментов.

— Андрей Михайлович! — Паульс выпрямился, сложив руки на груди, но я умудрился в этот момент изобразить умоляющий взгляд, и он махнул рукой. — Ладно, уничтожу я ваш мусор.

— Вы просто невероятно мне помогли, Янис Витасович, просто невероятно, — я приложил руки со шкатулкой к груди и быстро вышел из лавки, пока алхимик не передумал.

Дел у меня в Дубровске больше на сегодня запланировано не было, и я поехал прямиком домой. Нужно у Свиридова клятву принять да нормальный трудовой договор оформить. Тем более что Паульс помог мне с канцелярией, выяснив, что никто в последнее время лицензию на «кровь озёрной девы» не приобретал.

Холл встретил меня непривычной тишиной. Никто не вопил, не выскакивал мне навстречу, ничего не взрывалось, и никаких видимых катастроф в кои-то веки не наблюдалось.

— На самом деле это очень подозрительно, — мрачно сообщил я в пустоту, падая на диван в холле. — Странно, а когда такая вот тишина начала напрягать меня сильнее, чем звуки хаоса в границах одного конкретного замка?

— Вы у меня спрашиваете или задаёте риторические вопросы? — раздался голос Валерьяна откуда-то сбоку. Дворецкий выскользнул из бокового коридора совершенно бесшумно и остановился возле дивана, ожидая распоряжений.

— А ты сможешь мне на него ответить? — я с любопытством посмотрел на его невозмутимое лицо.

— Нет, боюсь, что не смогу, — Валерьян покачал головой. — Это ваше новое приобретение — Свиридов, ожидает в офисе. Как мы поняли из объяснений Ирины Ростиславовны, вы планируете нанять его на работу. Посовещавшись с Олегом Яковлевичем, мы приняли решение пропустить его на территорию замка до ваших распоряжений.

— Да, я его хочу нанять личным помощником, пока временно, — ответил я, поднимаясь. — Валерьян, пригласи, пожалуйста, Аполлонова в офис, чтобы я клятву нормально принял. А потом, когда освобожусь, проверим уже лабораторию, а то у меня руки всё до неё не доходили. Да, можно попросить Ирину Ростиславовну составить нам компанию, она вроде бы любит такие вещи.

— О, — только и произнёс Валерьян и улыбнулся. Я только хмуро посмотрел на него и двинулся в сторону офиса. — Да, госпожа баронесса пригласила на завтра портного.

— Это хорошо, — ответил я рассеянно. — До бала мало времени остаётся, а я же должен на нём выглядеть прилично, не так ли?

Глава 9

Приняв у Свиридова клятву и оформив с ним договор, я отправил Николая с Катериной, чтобы она показала ему комнату. Сам же повернулся к задумчивому Аполлонову.

— Ну что, Всеволод Николаевич, удалось хоть что-то понять в моём феномене? — спросил я, глядя, как затухают последние магические искры, кружащие по комнате после того, как Свиридов произнёс клятву.

— Частично, — Аполлонов покачал головой, мрачно рассматривая меня. — Возможно, если бы ты, Андрей, не носился целыми днями непонятно где, дела пошли бы быстрее. Сейчас же мне остаётся только довольствоваться теорией.

— Я работаю, — прервал я весьма эмоциональную речь профессора. — И для меня это не менее важно.

— Да понимаю я всё, это так, старческие брюзжания, — махнул рукой Аполлонов. — У меня есть кое-какие намётки, но, если я всё правильно понял, необходим ещё хотя бы один спонтанный магический выброс, чтобы энергетические каналы окончательно расправились.

— То есть, я одарённый? — я напряжённо смотрел на него.

— Безусловно, — Аполлонов снова нахмурился. — Неужели у тебя остались хоть какие-то сомнения?

— Но где тогда мой источник? — настроен я был скептически и всё ещё не знал, как относиться к тому, что могу всё-таки оказаться магом.

— Скажем так, делая своё странное до нелепости предположение, ты мог оказаться частично прав, — ответил Аполлонов. — Но всё будет зависеть от следующего выброса. Как и твоё понимание того, что это ни черта не шутки и совершенно недопустимо ничего не делать.

— Я это понимаю, — выпалил я, прекрасно осознавая, что начинаю оправдываться.

— И почему я не уверен? — Аполлонов поджал губы и направился к выходу из бывшей зелёной гостиной. Уже у самой двери он обернулся ко мне. — Если не возражаешь, Андрюша, я ещё некоторое время у тебя здесь погощу.

— Всеволод Николаевич, вас никто никуда не гонит, — я досадливо поморщился. — Можете жить в замке, пока не надоест, — я не стал добавлять, что для меня присутствие такого сильного мага лишним точно не будет.

— Как же мне может надоесть, когда здесь такая библиотека? Кстати, а здесь есть лаборатория для проведения небольших опытов? — как бы невзначай спросил он.

— В подвале. Я как раз туда хотел спуститься. Можете составить мне компанию.

— С большим удовольствием, — Аполлонов расплылся в улыбке.

Как оказалось, Валерьян с Ириной уже спустились в подвал и ждали меня перед прочными дверьми, обитыми полосками железа с вырезанными на них защитными символами. Когда я обследовал замок, то просто заглянул один раз сюда, даже не проходя внутрь огромной комнаты. Пыль на горизонтальных поверхностях, доступных моему взгляду, ясно дала понять, что Марк не интересовался лабораторией, вряд ли сюда вообще когда-нибудь заходил и, скорее всего, никаких заначек здесь не делал.

Я же был далёк от всяких лабораторий, как, впрочем, и Минаев, так что предпочёл не тратить время на то, что всё равно никогда не пойму. Поэтому в тот

И вот теперь какие-то черти потащили меня показывать лабораторию Аполлонову и Ирине. Что это? Неуклюжая попытка поухаживать за девушкой, которая, на минутку, чужая невеста? Аполлонова мог сюда и Савинов прекрасно отвести. Как, впрочем, и Князеву. Разбираться в мотивах своего весьма импульсивного поступка я не стал, чтобы не прийти к какому-нибудь нелицеприятному выводу, и первым зашёл внутрь.

По мере моего продвижения загорались лампы, освещая всё вокруг ярким белым светом. Теней, кстати, не было. Я поднял голову и, прищурившись, посмотрел на испускающие этот странный свет шары. Привычного мельтешения магических искр практически не было видно, даже интересно стало, как появился этот бестеневой эффект, если магическая составляющая была настолько минимальной.

— Ой, — вскрик Ирины заставил меня резко развернуться. — Андрей, ты владеешь просто потрясающими сокровищами!

Ира стояла напротив распахнутого шкафа, раскрасневшаяся, и хлопала в ладоши, как ребёнок, которого привели в отдел игрушек, сказав, что это всё теперь его.

— Я в этом не разбираюсь, поэтому поверю на слово, — ответил я ей, подходя ближе. — Ира, какого цвета у тебя глаза?

— Что? — неожиданный вопрос немного привёл девушку в чувство, и она изумлённо посмотрела на меня.

— Я никак не могу понять, какого цвета у тебя глаза, — терпеливо пояснил я. — Сколько раз я в них смотрю, и каждый раз они разные. Вроде бы в первую нашу встречу они были серые. Потом тёмно-серыми, а сейчас в них нечто зеленоватое мелькает. Это от освещения зависит, от настроения или ты дар призываешь, а он уже меняет цвет?

— Что? — повторила она, помотав головой. — У меня серые глаза, но… Наверное, освещение играет свою роль.

— Андрей, это хорошая лаборатория, — к нам подошёл Аполлонов, и я сделал шаг назад, поворачиваясь к нему. — Я зельями не слишком увлекаюсь, алхимия мне неинтересна, но вон там очень грамотно установлена система разделения на разные зоны, в том числе и на полностью изолированную зону для испытаний. Этакий небольшой полигон со всей положенной защитой.

— Развлекайтесь, — я развёл руками. — Раз вы говорите, что защита стоит полноценная, то, надеюсь, вы мне замок не разрушите.

— Андрей, ты вот так просто отдаёшь нам на растерзание очень богатую лабораторию? — спросил Аполлонов, и на меня уставились две пары глаз, в которых светилось подозрение.

— На самом деле — это отличный выход из положения, — я вздохнул. — Мне некогда проводить много времени с гостями, а вы мои гости, хоть Ирина и вызвалась быть моей помощницей. Так я могу со спокойной совестью заниматься своими делами, а вам будет чем заняться.

— А моя мама и Алина заняты твоим костюмом, понятно, — Ира закусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Вот видишь, какой я прозорливый…

— Андрей Михайлович, — в лабораторию вошёл Валерьян. Надо же, а я даже не заметил, что его с нами нет. — Никита Каменев прибыл, чтобы примерить куртку.

— Вот чёрт, я опять забыл про него, — и я медленно провёл ладонью по лицу.

В тот раз, когда я поехал за курткой, совершенно забыв про то, что она будет готова через три недели, я её, естественно, не забрал. Никита так на меня тогда посмотрел… Мы ещё раз договорились, что он приедет в замок, чтобы сделать примерку, и потом постарается закончить побыстрее.

— Андрей Михайлович, я помню, вы говорили, что заказали куртку именно у Каменева, поэтому распорядился его пропустить, — невозмутимо произнёс Валерьян. — Но и я, и Олег Яковлевич просим вас предупреждать нас о подобных визитах, чтобы мы могли быстрее ориентироваться.

— Я это учту, — ответил я дворецкому и повернулся к Ирине. — Мне нужно идти куртку мерить, полагаю, вы здесь со всем разберётесь и без меня.

Не дав ей ответить, я вышел из лаборатории вслед за Валерьяном. Каменева с его сумкой провели в синюю гостиную, так что я направился прямиком туда. Вообще-то, в замке было ещё три гостиных, но все они располагались на втором этаже, а слуги не слишком охотно пропускали гостей дальше первого этажа. Они вообще очень ревностно относились к замку, и любой посетитель воспринимался ими, похоже, как потенциальный захватчик.

— Надо же, — протянул Каменев, как только я вошёл в гостиную, — а я до конца не верил, что вы действительно владелец Блуждающего замка. Думал, что это шутка такая несмешная.

— Ну извините, если разочаровал, — я усмехнулся. — Показывайте, что получается.

— Охрана, конечно, на воротах солидная. Хорошо, что Дерешев меня знает и решил уточнить, а не сразу по шее настучал и обратно отправил, — проговорил Никита, вытаскивая из сумки заготовку куртки.

— Ну зачем же на моего начальника охраны наговаривать? — я смотрел на плотную кожу с одобрением. На вид она казалась немного тяжеловатой и действительно могла сыграть роль слабенькой защиты. — Олег, мне кажется, вполне адекватный и не станет сразу никого бить.

— Это как сказать. Но вот ребят он подобрал действительно адекватных. Они сразу же с ним связались, не пытались разрешить непонятную ситуацию самостоятельно. И это, кстати, только дополнительных очков вашему начальнику охраны прибавляет. Не боитесь, что переманят? — Никита улыбнулся и протянул мне заготовку. — Давайте, помогу надеть.

— Нет, не боюсь, — я взял протянутую заготовку, внимательно её рассматривая. — У меня есть то, чего не смогут предложить ему другие потенциальные работодатели. Энергетическая жила, на которой и стоит Блуждающий замок. Судя по моим оборотням, слухи о том, что нечисть и тёмные твари боятся этой самой жилы, очень сильно преувеличены.

Куртка только казалась тяжёлой. На самом деле она оказалась очень удобной, нигде не давила и не болталась. А вообще она была первой вещью, сшитой специально для меня, по моим меркам, а не по стандартным лекалам. Ощущение было довольно необычное, но мне нравилось.

Каменев же обошёл меня по кругу, нахмурился и принялся что-то подгонять, делая пометки прямо на коже. Примерка и подгонка заняли не пару минут, как я думал. Закончил мастер меня крутить, заставлять поднимать руки и нагибаться примерно через полчаса.

— Всё, снимаем, — наконец провозгласил Каменев и осторожно стянул с меня заготовку. — Думаю, что через пару дней пришлю уже готовую.

— Ну вот и отлично, — я повёл плечами. Хоть Валерьян и следил за комфортной температурой в комнатах, но в куртке было всё-таки жарковато.

Никита собрал сумку и сделал шаг к двери, но она в этот момент распахнулась, и вошёл Савинов. Он осмотрел Каменева с ног до головы и повернулся ко мне.

— Андрей Михайлович, к вам прибыл Воронов Илья Сергеевич, — сообщил дворецкий, поджав губы. Да, слуги, похоже, не

— А Воронов — это… — я поднял руку, прерывая открывшего рот Валерьяна. — Всё, я вспомнил, это владелец конюшни, в которой до сих пор наши лошади и конюхи обитают. Наверное, приехал узнать, собираюсь ли я вообще живность и людей забирать. Проводите его в кабинет, о подобных делах лучше всё-таки там разговаривать.

— Слушаюсь, Андрей Михайлович, — Савинов поклонился и вышел из гостиной, а за ним уже пошли мы с Каменевым.

В холле нас ждал Дерешев. Он стоял, прислонившись плечом к стене возле входной двери, и разглядывал задумчивым взглядом кожевенника.

— Что-то случилось? — сразу же спросил я, подходя к нему.

— Кроме того, что у нас наплыв посетителей уже который день? — Дерешев изогнул бровь.

— Я частный детектив, — ответил я ему, улыбаясь. — У меня в любом случае будут весьма неожиданные посетители, клиенты, например. Ты думаешь, почему я согласился на твоё предложение о работе? В противном случае мне бы и защитного контура хватило. А уж с графом Макеевым я как-нибудь справился бы.

— Тушé, — оборотень вернул мне улыбку, не опровергнув слова о том, что это он напросился ко мне, а не я бегал за знаменитым наёмником. Если кто ещё в губернии был не в курсе этого нюанса, то теперь, судя по заинтересованному взгляду Каменева, подобное недоразумение развеется. — Я хочу сделать небольшое предложение. И не отказывайся сразу, хотя бы подумай, — он поднял руку, словно уже прерывая мои возможные возражения.

— Предлагай, я же ещё не слышал, что ты хочешь предложить. И, может быть, отпустим уже Никиту? — я кивнул на кожевенника, который, впрочем, уходить не слишком стремился.

— Нет, — Дерешев покачал головой и оторвался от стены. — Я как раз насчёт него хочу поговорить. — При этих словах Каменев заметно напрягся, но расслабился, когда оборотень продолжил: — Я хочу заказать куртки для бойцов охраны. В одном стиле, с какой-нибудь эмблемой. Чтобы сразу было видно, что они служат в Блуждающем замке. Это придаст определённый статус тебе и к тому же сгладит некоторую напряжённость за пределами поместья. Всё-таки костяк охраны состоит из оборотней, а недоумков везде хватает.

— Нормальное, в общем-то, предложение, — проговорил я, стараясь пока не думать о том, во сколько оно мне обойдётся. В крайнем случае, продам обручальное кольцо, которое мне Фишер всучил. — Только, Олег, название поместья — «Кошачья лапа». Скорее всего, оно названо так из-за Савелия, хотя у прежних хозяев могли быть и другие причины так его назвать. Ты и твои бойцы согласятся носить эмблему в виде кошачьей лапы?

Судя по лицу Дерешева, он об этом не подумал и не горит большим желанием таскать на груди такую эмблему.

— Эм, — протянул он. — А никакую другую сделать нельзя?

— Предлагай, — я пожал плечами. — Как только символику придумаете, которую и вам носить будет не противно, и меня устроит, сразу же её согласуем и запатентуем. А заказ можешь делать. Пошив курток — это небыстрое занятие. Можете прямо сейчас снять мерки и определиться, что конкретно вам нужно. — Я повернулся к Каменеву. — Вы согласны?

— Конечно, — Никита улыбнулся. — Мерки Олега Яковлевича у меня есть, они, кстати, похожи на ваши, Андрей Михайлович, — он бросил взгляд в мою сторону. — У вас очень близкие параметры.

— Принимаю это за комплимент, — пробормотал я и снова обратился к Дерешеву. — Да, если нужна кожаная амуниция, то советую кожевенника в Егоровке, откуда я не так давно вернулся. Она на землях князя Первозванцева стоит. Никита, не обижайтесь, но он делал мою кобуру, и мне очень понравилось качество.

— Я не обижаюсь, — Каменев улыбнулся. — Тем более что специализируюсь всё-таки больше на одежде.

— Тогда не смею вас задерживать. Со сметой и эскизами возможных эмблем подойдёшь, — подытожил я и направился к кабинету, чтобы поговорить с Вороновым и решить уже что-то с лошадьми.

Но уйти из холла я не успел, потому что в этот момент по лестнице быстро спустилась баронесса Князева.

— Я узнала, что вы уже дома, Андрей Михайлович, и пригласила портного. Он должен скоро приехать, чтобы снять мерки, — быстро сказала она, поглядывая на не успевшего уйти Олега. При этом взгляд у неё был предостерегающий. Баронесса словно намекала оборотню, чтобы тот не смел вытаскивать меня из дома, пока решается такой сложный и важный вопрос, как костюм для бала.

Дверь открылась, и в холл вошёл Валерьян с молодым мужчиной примерно моего возраста. Дерешев схватил кожевенника за рукав и вытащил из дома, чтобы не создавать толчею.

— Илья Сергеевич, добрый день, — взгляд баронессы потеплел, когда она посмотрела на вошедшего мужчину.

— Добрый день, Тамара Ивановна, — он сдержанно улыбнулся и повернулся ко мне. — Андрей Михайлович, позвольте представиться, Илья Воронов.

— Я это уже понял, Илья Сергеевич, — и я протянул ему руку, отмечая, что на ладони и пальцах у Воронова присутствуют твёрдые подушечки мозолей. — Мне казалось, что вы ждёте меня в кабинете.

— Я попросил Валерьяна Васильевича показать мне конюшни, — спокойно ответил Воронов. — Так получилось, что я впервые нахожусь в Блуждающем замке. У нас были не слишком хорошие отношения с Марком Анатольевичем, — добавил он осторожно.

— И тем не менее, вы всё равно приютили лошадей и конюхов, даже без уверенности, что вам за это заплатят, — я задумчиво смотрел на него.

— Лошади и люди не виноваты, что так произошло, — твёрдо ответил Илья.

— Да, действительно, — я потёр подбородок. — Ну что же, пройдёмте в кабинет и уже выясним всё насчёт лошадей…

Меня прервал появившийся в паре сантиметров от моего лица вестник. Серебристая птичка возникла так внезапно, что я отпрянул, сразу не сообразив, что это такое. А птичка тем временем заговорила голосом Бергера.

— Андрей, Кусков объявился. Но ненадолго. Приехал за какими-то документами и сказал, что вернётся не раньше, чем через неделю. До оглашения завещания Голубева у него есть ещё десять дней, так что, сам понимаешь. Я постараюсь задержать его на пару часов, но больше не смогу.

И вестник рассыпался серебристыми брызгами, оставив после себя лёгкий запах озона.

— Твою мать, — протянул я и тут же бросил быстрый взгляд на баронессу, но она, кажется, не отреагировала на мои слова. — Мне нужно срочно уехать. Илья Сергеевич, если вам время позволяет, дождитесь меня здесь. Можете конюшни осмотреть, библиотеку, но дождитесь меня, пожалуйста. Иначе мы никогда вопрос с моими лошадьми не закроем. И поужинайте с нами, я настаиваю.

— Да, я понимаю, — в глазах Воронова сверкнули весёлые искры, и он слегка наклонил голову, выражая согласие.

— Но, Андрей Михайлович, а как же портной? — баронесса растерянно смотрела, как я стремительно бегу к

— Поймайте Дерешева, у нас почти один размер. А на подгонке уже я буду присутствовать, и все огрехи уберутся, — бросил я на ходу, выскакивая на крыльцо. Что за хренов день. Но ничего, главное — успеть Кускова перехватить, это пока для меня цель номер один.

Глава 10

До Дубровска я долетел очень быстро. Наверное, из этой машины никогда столько не выжимали, потому что уже на подъезде к городу заряд артефакта мигнул на половинной отметке. Так, надо бы немного притормозить, чтобы не остаться где-нибудь посреди поля на обратной дороге. Почему-то идти пешком до дома не слишком хочется.

Адрес мне был известен. Бергер отдал мне визитку этого юриста перед тем, как я покинул его дом, так что куда ехать, я знал. Снизив скорость до приемлемых величин, я поехал прямиком к дому Кускова, находящемуся на другом конце города.

В этом районе я ещё ни разу не был и теперь внимательно оглядывался по сторонам, пытаясь запомнить и найти нужный мне номер дома. Эта часть города была беднее, что ли, даже чем тот район, в котором жил Бергер. Это выражалось во множестве мелких на первый взгляд деталей, из которых тем не менее складывалась общая картина. Дома здесь были ниже, фасады не такие ухоженные, клумбы перед домами частично заросли сорняками, и то и дело до меня доносились вопли соседей и лай собак.

Из соседнего переулка вылетел экипаж и завернул такую дугу, что чуть не налетел на мою машину. Правящий лошадью мужчина был прилично одет и совершенно не похож на извозчика. Значит, хозяин решил полихачить. Идиот!

Я даже затормозил и смотрел в зеркало заднего вида вслед этому придурку, пока он так же лихо не завернул за угол, практически опрокинув экипаж. Покачав головой, я снова тронулся вдоль улицы, разглядывая номера.

— Как-то странновато, — пробормотал я, останавливаясь у нужного дома. — Почему юрисконсульт живёт здесь? Точнее, не так: почему Голубев обратился к юрисконсульту из этого района? Вроде бы он не нуждался.

— Сергей Владимирович, мне совершенно некогда! — дверь передо мной распахнулась, и я увидел довольно молодого человека, пытающегося вытолкать из дома Бергера. — Я же уже сказал вам, что уезжаю.

— Простите, Артём Владимирович, куда и, самое главное, на чём вы уезжаете? — спросил я, загораживая дверной проём. — Здесь, кроме моей машины, больше нет средств передвижения. Хотя не удивлюсь, если ваш экипаж угнали.

— У меня поезд отходит через час, и если я не потороплюсь… — до Кускова дошло, что кто-то стоит у него на пути, он заткнулся на полуслове и принялся разглядывать меня с мрачным выражением, застывшим на лице. Наконец, он решил уточнить: — А вы, собственно, кто?

— Частный детектив второго ранга Громов, — представился я, показывая ему свой значок. — Расследую обстоятельства гибели Голубева Семёна Алексеевича.

— Да, я слышал, что барон Князев нанял частного детектива, оформив официальный отказ от официального расследования. Правда, не думал, что он нанял детектива второго ранга, — пробормотал Кусков. — Но, господин Громов, мне правда некогда, если я опоздаю на поезд…

— Если вы мне уделите сейчас немного времени, то я вас отвезу на вокзал на своей машине, — перебил я его. — Это будет в любом случае быстрее, чем пешком. Вы же пешком собрались идти?

— У меня нет… — он запнулся, а потом махнул рукой. — Неважно. Вы правы, господин Громов, на машине будет гораздо быстрее.

Бергер, глядя на это, усмехнулся и вышел ко мне на крыльцо.

— Как ты его застал дома? — тихо спросил я у оборотня.

— Не беспокойся, я не караулил его здесь специально, — также тихо ответил Сергей. — Моё расследование внезапно привело меня вон в тот ломбард, — он кивком указал на стоящее на углу улицы приземистое здание. — Вот я и увидел, как Кусков домой вбегает. Подошёл, чтобы уточнить, и вот немного застрял.

— Ты уверен, что тебе нужен именно этот ломбард? — я с сомнением посмотрел на нужный Бергеру дом. — Здесь же больше скупка краденого, как мне кажется, чем приличный ломбард. Ну, хотя… Ты прав, что-то я сегодня плохо соображаю. Тебе помочь?

— Справлюсь, — Бергер усмехнулся. — Иди к Кускову, а то он уже нервничать изволит.

И он сбежал с крыльца и направился в сторону своего ломбарда, я же зашёл в дом. Кусков действительно стоял возле небольшого чемодана и поглядывал на часы.

— Господин Громов… Простите, я не знаю, как ваше имя-отчество, — и он осёкся под моим взглядом.

— Надо же, — протянул я, глядя на него как на неведомую зверушку. — Неужели в губернии нашёлся один человек, пребывающий в счастливом неведении относительно моей скромной персоны. Меня Андрей Михайлович зовут.

— Андрей Михайлович, я понимаю, детектив второго ранга — это большая редкость для Дубровска, и, скорее всего, многие жители губернии уже в курсе, что у нас наконец-то появился высокоранговый специалист, но у меня проблемы в семье, и я не слежу за реестром, — выпалил он, глядя на меня с вызовом. О том, что Блуждающий замок сменил владельца, этот юрист, похоже, тоже не в курсе. Ну, не станем его переубеждать.

— Разумеется, вы не обязаны отслеживать подобные изменения, — я улыбнулся. — Почему Голубев сделал именно вас своим поверенным? — вопрос был задан настолько неожиданно, что Кусков вздрогнул и уставился на меня, соображая, что же я такого у него спросил.

— Ах, ну да, — он грустно улыбнулся, обведя взглядом свою скромную прихожую. — Наши матери были дружны. Семён узнал, что я закончил университет, получил лицензию и открыл практику и, похоже, пожалел меня, наняв в качестве поверенного в своих делах. Я хорошо справляюсь со своей работой, — он посмотрел на меня с вызовом, упрямо сжав губы.

— Мне нет нужды ничего доказывать, — я успокаивающе поднял руку. — Что было в его завещании? Кому он оставил своё состояние, и было ли у Голубева что завещать?

— Да, было, — Кусков присел на свой чемодан. — Ему должны были в течение этого месяца присвоить наследное дворянство, документы были уже готовы для отправления в имперскую канцелярию. Деньги у Семёна были, его семья не нищая. Он даже небольшое поместье приобрёл недалеко от Блуждающего замка. Сейчас оно с молотка, наверное, пойдёт, как и дом здесь в Дубровске.

— Почему всё это уйдёт с молотка? — спросил я, глядя на него сверху вниз.

— Такова была воля Семёна. После его смерти всё должно быть переведено в деньги и отдано на нужды всех трёх приютов Дубровска, — ответил Кусков. — Он оставил небольшую часть мне, чтобы я выполнил его последнюю просьбу в полной мере, а остальное разделить на равные

— Понятно, — я потёр подбородок и задумался.

Получается, Анфиса от смерти мужа выигрывает большое ничего. Даже насладиться своей небольшой местью у неё вряд ли получится. Стоит ли её вычёркивать из списка подозреваемых? Пока не стоит. Всё-таки я не знаю, что это за мужчина, с которым она сбежала. Но вот отодвинуть её на более низкую позицию однозначно нужно, чтобы пока не тратить время на вдову и отработать другие версии.

— Андрей Михайлович, — Кусков поднялся и сделал шаг ко мне. — Время. Я правда могу опоздать на поезд.

— Поехали, — и я решительно вышел из дома и направился к машине.

Кусков поспешил за мной. Где в Дубровске находился вокзал, я знал, мне не нужно было узнавать у своего пассажира, в какую сторону двигаться. Мы проехали два квартала, когда я решил нарушить воцарившееся в машине молчание и заговорил, бросив быстрый взгляд в сторону юрисконсульта.

— Скажите, Артём Владимирович, может быть, вы в курсе, какая максимальная скорость передвижения по городу? Чем она ограничена?

— Совестью? — Кусков посмотрел на меня немного удивлённо.

— Да, похоже на то. Артём Владимирович, а дом, который вы будете продавать, большой? И где конкретно он стоит?

— Дом не слишком большой, — после небольшой паузы сказал Кусков. — Два этажа, всего одна гостевая спальня. Но есть прекрасная детская и библиотека. Они достались Семёну от предыдущих владельцев, переехавших в столицу. Стоит он на втором круге аристократического квартала на самой его границе. Как бы и рядом с городскими особняками знати, и в то же время всё-таки отдельно.

— И какая у него будет цена? — спросил я, думаю о том, что Бергеру нужно куда-то переезжать.

Сергей говорил, что у него есть небольшие накопления. Если он продаст квартиру, да Надин дом тоже не две копейки стоит… В крайнем случае, я могу ему немного занять, если совсем ничего получаться не будет. Мне помощники всегда нужны, он вполне может отработать долг.

— Не слишком большая, — ответил Кусков. — Семён отметил в завещании слишком сжатые сроки. А почему вы интересуетесь? Вам нужно где-то жить?

— Жить мне есть где, — я не удержался и хмыкнул. — Вы можете переговорить насчёт этого дома с Бергером. Сергей Владимирович недавно женился и сейчас, насколько я знаю, как раз ищет подходящее жилище.

— О, — протянул Кусков и задумался. — Да, я сразу же свяжусь с ним, как только официально вскрою завещание. Хоть Бергер и испортил мне сегодня настроение, но детектив третьего ранга вполне может избавить меня от этой мороки.

— Ну вот и отлично, — я припарковал машину на вокзальной площади, а когда Кусков убежал к своему поезду, повернул в сторону дома.

* * *

Иван Петрович Выхристин стоял перед высоким охранником, чувствуя, что начинает закипать. Да что этот хам себе позволяет?

— Я всегда мог войти в этот дом в любое время! — заявил самый модный и востребованный портной Дубровска. Да что там, его знали далеко за пределами губернии, и даже из Москвы приезжали модники, чтобы сшить у него костюмы. И вот теперь он вынужден стоять перед воротами Блуждающего замка и подвергаться форменным унижениям! Он всё выскажет хозяину, как только его пропустят.

— То, что вы могли делать здесь раньше, меня совершенно не волнует, — ровным голосом сообщил Ивану Петровичу командир смены. Оборотень осмотрел его с ног до головы, решая при этом задачу: послать за Дерешевым или всё-таки дождаться, что ему сообщит Валерьян Васильевич насчёт этого скандалиста, и уже потом принимать какие-то решения.

— Да как вы смеете… — начал возмущаться по третьему кругу Выхристин, но охранник его перебил.

— Иван Петрович, хозяин у замка сменился, соответственно, изменились правила. Мы при прежнем хозяине здесь не служили, и мне плевать, как и что было устроено раньше. Судя по всему — это был бардак, плавно перетекающий в плохоконтролируемый хаос. Поэтому давайте не будем усложнять друг другу жизнь и просто дождёмся ответа дворецкого. В конце концов, прошло всего четыре минуты с того момента, как вы появились, — оборотень уже с трудом сдерживал раздражение. Этот портной за столь короткое время так ему надоел, что он даже на мгновение пожалел Громова, который будет вынужден терпеть Выхристина.

Ответить ему Выхристин не успел. С командиром в этот момент связался Савинов, и он отвернулся, чтобы выслушать дворецкого.

— Ну что, сейчас я могу проехать? — поджав губы, спросил Иван Петрович, и охранник кивнул, а ворота начали открываться. — Наконец-то!

В таком знакомом холле Блуждающего замка его уже ждал дворецкий. Выхристин подбежал к нему, на ходу заламывая руки:

— Валерьян Васильевич, это просто невыносимо! Я с таким трудом прорвался сюда через целую толпу ваших головорезов. Меня всё это время не покидало ощущение, что их главарь сейчас выхватит пистолет и как выстрелит! — завопил портной, на что Валерьян только поморщился.

— Иван Петрович, не преувеличивайте. Проходите в синюю гостиную, баронесса Князева сейчас спустится, и мы решим, что будем делать, — и дворецкий направился к гостиной, почти утаскивая из холла Выхристина, так и норовившего упасть на диван.

— А что здесь решать? Я мужской портной, Тамара Ивановна безусловно женщина всевозможных достоинств, но она женщина! Или мне придётся побеседовать со всеми гостями Блуждающего замка и с его слугами по очереди, прежде чем хозяин почтит меня своим присутствием? Моё время очень дорого стоит, знаете ли! — возмутился портной, когда его довольно бесцеремонно втолкнули в гостиную.

— Проблема в том, Иван Петрович, что Андрея Михайловича нет дома, — вздохнул Валерьян. — Но мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Что? — Выхристин уставился на него. — Что вы можете придумать, Валерьян Васильевич? Это совершенно невыносимо!

Он осёкся, потому что в этот момент в гостиную вошла баронесса. Позади Тамары Ивановны показалась тоненькая фигурка её младшей дочери, решившей посмотреть на снятие мерок для костюма Громова в условиях его отсутствия. Каким бы скандальным портной ни был, но при Князевой рот ему было открывать не по статусу, поэтому он предпочёл на время замолчать.

— Валерьян Васильевич, — баронесса обратилась к Савинову. — Перед уходом Андрей Михайлович посоветовал поймать Дерешева и снять мерки с него. Вроде бы их параметры похожи.

— Что? — на бедного Выхристина было жалко смотреть. — Вы же понимаете, Тамара Ивановна, что это будет не то! Совсем не то! Снимать мерки с совершенно другого человека — это просто кощунство!

— У нас нет выбора, Иван Петрович, — отрезала Князева. — Или вот так, или мы обратимся к другому портному. Не думаю, что вашей репутации пойдёт на пользу, если все узнают, что Громов отказался от ваших услуг.

— Но как он мог отказаться, если я его

— Очень хорошо, — баронесса повернулась к Савинову. — Валерьян Васильевич, вызывайте Дерешева.

— Уже, Тамара Ивановна, — невозмутимо ответил дворецкий.

Олег забежал в гостиную спустя пару минут.

— Что случилось? Валерьян Васильевич, вы сказали, что это срочно… — он запнулся, оглядывая собравшихся в гостиной людей. — Что происходит? — тихо добавил оборотень.

— Раздевайтесь, Олег Яковлевич, — махнула рукой баронесса и изящно опустилась на диван.

— Что? — ещё ни разу в жизни знаменитый наёмник не чувствовал себя настолько растерянно и глупо. — Как раздеваться?

— Полагаю, что до пояса, — тоном, не терпящим возражений, ответила Тамара Ивановна и повернулась к дочери. — Алина, выйди, пожалуйста. Вид полуобнажённого мужчины — это не то зрелище, которое тебе нужно видеть.

— Но, мама! — девушка возмущённо уставилась на мать. — Что в этом такого?

— Алина, выйди, — в голосе баронессы прозвучали стальные нотки, усилившиеся, когда она посмотрела на Дерешева. — Олег Яковлевич, мы долго будем ждать? Иван Петрович не собирается вас кромсать своими ножницами. Он всего лишь снимет мерки для вечернего костюма Андрея Михайловича.

— Но почему он с меня будет снимать мерки для костюма Громова! — возмущённо воскликнул начальник охраны.

— Потому что Громова нет!

— А, ну, тогда логично, — и Олег сдёрнул с себя куртку и швырнул её в кресло, после чего стянул через голову футболку. Разведя руки в стороны, он саркастически добавил: — Вот он я, приступайте.

— Сарказм был неуместен, — сухо произнесла баронесса, тем не менее не без удовольствия полюбовавшись телом оборотня.

Алина успела бросить на него быстрый взгляд и вышла из гостиной, чтобы не нервировать мать, находящуюся на взводе. Когда она открыла дверь, чтобы выйти, в неё проскользнул Савелий и сел недалеко от Дерешева, сверля того немигающим взглядом.

Снятие мерок закончилось довольно быстро. Оделся Олег ещё быстрее, чем раздевался, чувствовался опыт в подобных делах.

— Если это всё, то я, пожалуй, вернусь в казарму, — бросил он и ретировался под причитания Выхристина, что всё это в высшей степени неправильно, и так быть не должно.

* * *

Вернувшись домой, я упал на диван в холле и вытащил свой блокнот. Надо, кстати, ещё прикупить и вообще завести привычку использовать новый блокнот для заметок для каждого нового дела.

— Так, что мы имеем, — пробормотал я, просматривая свои записи. — Анфиса осталась ни с чем. Она, конечно, очень страстная особа, но и в практичности ей не откажешь. Вопрос — что делал флакон с отравой в её спальне? Вдову решили подставить? Похоже на то, — я потёр подбородок и задумался.

Мои мысли прервал вопль Савелия, прозвучавший в голове набатом.

—Андрюша! Пока ты в поте лица зарабатываешь деньги, чтобы мы не умерли все с голода, все, абсолютно все хотят выселить тебя из замка! Объясни им, что это так не работает!— орал Савелий, запрыгивая на диван рядом со мной.

— Что случилось? Почему ты верещишь, словно тебе причинное место дверью прищемило? — спросил я, невольно хмурясь, рассматривая взъерошенного кота.

— Как это что? Гречку кто-то таскает, а это, между прочим, наш стратегический запас на случай осады!— продолжал надрываться кот. —Так этого мало, ещё и эта шавка подзаборная, которую ты в дом притащил, обогрел, накормил… Этот твой Дерешев среди бела дня при свидетелях мерил твой парадный костюм! Что это, если не попытка переворота и захвата власти в Блуждающем замке?

— О господи, — я закрыл лицо руками и тихонько рассмеялся. — Сава, пускай Олег захватывает стратегическую гречку, если ему так хочется. Чёрт, я совсем забыл, что меня ждёт Воронов, — и, хлопнув себя по лбу, я побежал в кабинет, где чисто теоретически должен был расположиться Илья.

Глава 11

Я не добежал до кабинета из-за вышедшего мне навстречу Свиридова. Притормозив, я посмотрел на остановившегося помощника.

— Не знаю, что мне дальше делать, — прямо сказал он. — Мне показали мою комнату, и это гораздо больше, чем-то, на что я рассчитывал…

— Это большой замок, — перебил я его. — Здесь при желании можно треть Дубровска поселить, а если потесниться, то и половину. Значит, ты устроился? Тебя накормили наши мягкосердечные женщины?

— Да, — ответил Свиридов. — Может быть, меня всё-таки в казарму определят?

— И как ты себе это представляешь? Я буду бегать за тобой через всё поместье, если мне вдруг что-то срочно понадобится? — я усмехнулся. — У меня есть к тебе задание.

— Какое? — он сразу же подобрался.

— Коля, ты должен вернуться к Князевым и попытаться выяснить, кто конкретно делал уборку во флигеле Голубевых, — я задумался на мгновение, а потом продолжил: — Очень сомневаюсь, что Анфиса делала это сама. Да и съезди до этой деревни Лилейник и подробнее выясни, что там за дела творятся. К нежити озёрной не лезь. Просто расспроси старосту, что у них происходит.

— Вы сами туда поедете? — деловито уточнил Свиридов.

— Да, я, кажется, уже тебе об этом говорил. Просто мне хочется знать побольше, чтобы не терять времени. Местным говорить о том, что я их навещу, не стоит. Обожаю делать сюрпризы, — и я улыбнулся.

— Довольно сомнительное удовольствие для принимающей стороны, — покачал головой Свиридов. — Я всё сделаю, Андрей Михайлович, только остаётся один вопрос, на чём я поеду?

— Хороший вопрос, — я потёр лоб. — Вот прямо сейчас я буду разговаривать с владельцем конюшни, взявшим моих лошадей на передержку. Но для выполнения конкретно этих поручений такой вариант не подходит. Если только… Валерьян!

Дворецкий появился спустя минуту. Я смотрел за его приближением, отмечая про себя, что, скорее всего, у него была какая-то связь с замком, откуда-то же он знает о том, что я хочу его видеть.

— Андрей Михайлович, что-то случилось? — спросил Савинов, подходя поближе.

— У нас есть экипажи или что-то в этом роде? Просто я не могу отдать свою машину помощнику, мне может понадобиться куда-то срочно уехать, — пояснил я.

— Марк Анатольевич в своё время приобрёл несколько очень достойных экипажей, включая открытую коляску для прогулок, — ответил дворецкий. — Среди служащих конюшен есть кучер, так что вам не придётся отдавать свою машину, как только вы вернёте лошадей и конюхов.

— Да, точно, — я посмотрел в сторону кабинета. — Воронов там?

— Илья Сергеевич ожидает вас в кабинете. Он тщательно исследовал конюшни и нашёл их более чем подходящими для содержания лошадей, — Валерьян сдержанно улыбнулся.

— Это

— Умею, — Свиридов немного удивлённо смотрел на меня.

— Тогда бери машину и поезжай выполнять мои поручения, а я пока с лошадьми разберусь, и с поставщиками. Да и с подрядчиками нужно определиться, которым я отдам ремонт шахты, — и я быстро направился в кабинет, пресекая таким образом вялые возражения Свиридова.

Николай всё-таки попытался сказать, что это неправильно, и он может подождать экипаж, но его негромко перебил Валерьян, заявив, что он-то, безусловно, может подождать экипаж, а вот я необходимую информацию ждать точно не буду. Не дослушав их препирательства, я зашёл в кабинет.

Воронов стоял возле стола и, хмурясь, просматривал тот самый контракт на поставку материалов, который я так и не подписал, отложив в сторону. Услышав звук открываемой двери, он отложил документы и повернулся ко мне.

— Извините, Андрей Михайлович, было нечем заняться, и я вот… — он смущённо показал на договор.

— И что вы о нём думаете? — спросил я, подходя ближе и поднимая злосчастный документ и просматривая его.

— Что я о нём думаю? — на лице Воронова промелькнуло недоумение. — Зачем вам знать моё мнение?

— Затем, что моё мнение может быть ошибочным, — я бросил договор на стол. — Мне пока неизвестно очень много нюансов, например, мне не известны цены на подобные товары, и я не могу с уверенностью сказать, что меня не пытаются обмануть. Так что вы о нём думаете?

— Цена завышена почти в два раза, — немного подумав, ответил Воронов. — Мне показалось, что вы его не подписываете именно из-за этого. Лично я бы вернул его поставщику с пожеланием попробовать найти другого идиота.

— Почему-то я так и думал, — проговорил я задумчиво, снова беря в руки договор, внимательно изучил окончательную цену и, покачав головой, швырнул его обратно. — Что там с лошадьми?

— Лошади в прекрасном состоянии, — улыбнулся Воронов. — Я начал приучать к узде жеребца Аякса. Очень норовистый конь, но у него есть все зачатки будущего чемпиона. Вы же не против? — спохватился Илья и вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, не против, особенно учитывая, что я в этом вообще ничего не понимаю. Полагаю, пришла пора вернуть коней в родную конюшню? Кроме жеребца Аякса, — добавил я. — Кому я ещё могу доверить его, хм, приучение к седлу.

— Это можно было обсудить за те две минуты, которые вы потратили на изложение просьбы дождаться вас, — немного натянуто произнёс Воронов после небольшой паузы.

— Ещё остался денежный вопрос, — я внимательно его разглядывал. — Сколько я вам должен за содержание коней и всего остального?

— Шестьсот тридцать рублей, — ответил Воронов, не задумываясь. — Но я могу сделать отсрочку, если у вас имеются какие-то затруднения. Ну и Аякс. По нему расчёт, думаю, следует произвести отдельно. Но раз я задержался, то рассчитываю на обещанный ужин.

— Это само собой, — я усмехнулся. — Илья Сергеевич, мой дворецкий много рассказал о вас. О том, как вы попали в весьма неприятную жизненную ситуацию, и как выкарабкались из неё…

— В неприятную жизненную ситуацию попал не я, а мой отец, — перебил меня Воронов. — Я лишь пытаюсь хоть как-то это исправить. Мне нравятся лошади, и конюшня — это тот самый компромисс, на который я готов пойти. Всё-таки я дворянин, и слово «гордость» ещё что-то для меня значит.

— А стать управляющим, ну, например, в «Блуждающем замке», не противоречит дворянской гордости? — мне надоело ходить вокруг да около, и я задал вопрос, ради которого и попросил его дождаться меня. Вопрос о лошадях можно было решить сразу, тут он прав, просто сказать, чтобы приводил животных и выписать чек.

— Что? — Воронов моргнул. — Я не понимаю…

— Илья Сергеевич, присаживайтесь, нам, похоже, долгий разговор предстоит, — обойдя стол, я сел в своё кресло. — Давайте говорить откровенно, я не справляюсь. Вы же видите, я над простыми поставками цемента неделями раздумываю и могу в итоге принять неправильное решение. Меня не учили управлять землями. Я ещё могу юридическую базу проверить, но на этом мои познания заканчиваются. Это если не брать во внимание тот факт, что я на минутку из другого мира и даже законодательная база у нас отличается от местной.

— Это всё понятно, но, Андрей Михайлович, вы меня не знаете. Управляющий такого поместья, как «Кошачья лапа», — это очень большая ответственность. К тому же нужно будет управлять не только самим поместьем, с этим и ваш дворецкий отлично справится, он достаточно компетентен для этого, — быстро заговорил Воронов, словно боялся, что я его сейчас перебью.

— Илья Сергеевич, остановитесь, — я поднял руку, призывая его заткнуться. — Я нахожусь в этом мире меньше трёх месяцев, и никого фактически здесь не знаю, вы не являетесь исключением. Но мне с кем-то надо начинать работать, а судя по тому, что я о вас слышал, и то, что увидел сам, вы мне кажетесь очень перспективной кандидатурой. Только ради всего святого, ответьте уже на мой вопрос: благородный человек, дворянин, может быть управляющим в Блуждающем замке?

— В восьмом замке, расположенном в Московской губернии, управляющим является барон Шубин, — ровно ответил Воронов. — Нет, управлять этими землями не зазорно.

— Отлично, тогда ответьте на второй мой вопрос, вы согласны попробовать? Извините, но я не дам вам времени на раздумье, — и я широко улыбнулся.

— Почему? — Воронов потёр лоб. — Такие предложения нужно всё-таки хорошо обдумать.

— Потому что барон Князев остался без управляющего, и я больше чем уверен в том, что он скоро подъедет к вам с неприличным предложением, а мне не хотелось бы, чтобы у вас был какой-то выбор, — совершенно искренне ответил я ему.

— Спорный вопрос, — пробормотал Воронов и поднял на меня взгляд. — Я могу согласиться, мне есть на кого оставить конюшню. И тогда Аякса можно перевозить сюда, я всё равно сам буду им заниматься.

— Нужно будет принести клятву, — предупредил я его.

— Это нормальная практика, — отметил Воронов рассеянно.

— И обговорить ваше жалование, — добавил я.

— Обычно жалование управляющего составляет двести рублей в месяц плюс два процента от чистой прибыли, полученной с земель, которыми он управляет.

— Вот только сейчас чистой прибыли пока нет, — сообщил я ему. — Нужно привести шахты в порядок, от них идёт основной доход.

— Вообще-то, можно получать доход не только с ренты и серебра, — возразил Воронов. — Земли Блуждающего замка уникальны в плане растительных ингредиентов для многих зелий. Некоторые из них, вроде ползучей лианы, не растут больше нигде в губернии. Можно организовать заготовительные пункты в Малиновке, она как раз

— В том, что управляющий получает часть прибыли, есть отдельный плюс, — заметил я. — Вы, Илья Сергеевич, будете кровно заинтересованы в получении этой самой прибыли. Так вы согласны?

— Да, это в любом случае будет считаться повышением, — ответил Воронов. — К тому же конюшню я никуда девать не собираюсь. Но у меня там есть грамотный управляющий, который помог мне во всём разобраться, — он усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Тогда можете пока подумать, что сделать вот с этим, а я пойду вытащу из подвала мага, который примет вашу клятву, — я придвинул ему договор и поднялся из-за стола, направляясь к выходу. — Кстати, вы женаты?

— Нет, — он покачал головой и поднял взгляд от договора на меня. — Вы сейчас думаете о том, какие комнаты мне выделить?

— У меня есть кому думать о таких вещах, — я открыл дверь. — Просто разница принципиальная: прикажу ли я подобрать комнаты, включая кабинет, для одного холостяка или для семьи, особенно если в семье есть дети.

Спустившись в подвал, я взялся за ручку двери, ведущей в лабораторию, но не успел её открыть, когда раздался глухой взрыв. Рванув дверь на себя, я влетел в помещение, заполненное дымом, и в меня сразу же врезалась бегущая к двери Ирина. Она закрывала рот и нос руками, а глаза у неё были зажмурены, и девушка не видела, куда бежит.

— Быстрее на выход, Андрей, — раздался голос Аполлонова, прервавшийся кашлем.

Я обнял слабо сопротивляющуюся Князеву и потащил её к выходу. Выскочив из лаборатории, я повернулся к профессору, закрывающему в этот момент дверь. Как только дверь захлопнулась, послышался сильный гул, и дверь содрогнулась, словно в неё что-то влетело.

— Что это? — спросил я, глядя на Иру, открывшую в это время глаза.

— Думаю, Андрей, тебе следует отпустить Ирину Ростиславовну, — твёрдо проговорил Аполлонов. — Я тоже был молодым и знаю, как иной раз охота потискать симпатичную девушку под предлогом спасения её от неминуемой опасности. Но опасность миновала, и повод сам собой аннулировался.

— Кто-нибудь мне объяснит, что там происходит? — я махнул рукой в сторону лаборатории, продолжая удерживать Ирину. Она, кстати, не пыталась вырываться, наверное, ещё окончательно в себя не пришла.

— Сейчас там включилась мощнейшая вытяжка, и уже через полчаса можно будет спокойно вернуться и продолжить работу, если она имеется, — протянул Аполлонов. — Лаборатория великолепно оснащена, даже в университете нет стольких протоколов безопасности, хотя там в основном пустоголовые студенты занимаются.

— Так, сформулирую вопрос по-другому, — я медленно выдохнул. — Что это был за взрыв?

— Ах, это, — Аполлонов замолчал, а потом его лицо налилось кровью, и он так заорал, что Ира пискнула что-то неразборчивое и прижалась ко мне, ещё и за талию руками обхватила. — Кто-нибудь мне объяснит, почему такое убожество, как Марк Минаев, вообще появилось на свет, и с чем ещё смертельно опасным мы сможем столкнуться, просто гуляя по галереям замка⁈

— Спокойно, Всеволод Николаевич, — я попытался его утихомирить. — То, что Марк был кретином, не подлежит сомнению, но, мне говорили, что он не любил алхимию и не входил в лабораторию без особой надобности…

— Значит, у него внезапно появилась острая потребность пополнить набор ингредиентов, — поджав губы, произнёс Аполлонов. — Но какие пришибленные на оба рога черти насоветовали ему бросить неупакованную кожу огненной жабы рядом с гремучей ртутью и порохом? Как ему вообще пришло это в голову? Потому что я уверен в том, что именно Марк подложил нам такую свинью!

— Полагаю, это был риторический вопрос, — пробормотал я, вспоминая, что творилось в оружейной. Пока я не навёл в ней порядок, там тоже некоторые несовместимые вещи лежали рядом, провоцируя таким соседством большой взрыв. — А может быть, Марк хотел взорвать замок целенаправленно?

— Он, конечно, был идиотом, но не настолько, — ответил Аполлонов и неодобрительно посмотрел на меня. Я же, словно опомнившись, отпустил Ирину, сделав шаг в сторону. — Ты шёл сюда с какой-то целью или прибежал, потому что замок тебя предупредил, и ты хотел предотвратить последствия?

— Замок не может меня ни о чём предупредить, это всего лишь замок, — пока я отвечал, на лице Аполлонова большими буквами читалось: «Я тебе не верю». Махнув рукой и не став ничего объяснять, я добавил: — Вообще-то я шёл за вами, а вы мне сами навстречу выбежали.

— Не смешно, — буркнул профессор. — В лаборатории ещё как минимум неделю нужно будет порядок наводить. Для человека, не интересующегося алхимией, Марк Минаев вёл себя здесь очень активно. Вот куда он дел полфлакона ценнейшей и опаснейшей «крови озёрной девы»? Мало того что во флаконе только половина, так и сам флакон стоял неплотно закрытый.

— Да что вы говорите? — протянул я, чертыхнувшись про себя. У Анфисы Голубевой был доступ в замок. Марк в своё время зачем-то ей его открыл. Хотя можно и предположить, зачем он это сделал, тут много ума не нужно. Флакон может быть не закрыт, потому что она торопилась, боялась, что за руку поймают. Но это снова возвращает меня к ней как к первой подозреваемой. Вот же… гадство какое.

— Так зачем ты нас искал? — тихо спросила Ира.

— Всеволод Николаевич, я снова прошу вас помочь мне принять клятву, — я посмотрел на Аполлонова и развёл руками.

— У кого на этот раз? — поинтересовался профессор, но его взгляд пообещал вывернуть меня наизнанку, чтобы я обрёл уже предполагаемый дар и сам принимал все эти клятвы, прекратив дёргать заслуженного мага.

— У Ильи Воронова. Я уговорил его стать моим управляющим, — ответил я.

— Хороший выбор, — кивнул Аполлонов и направился к выходу из подвала.

— А для меня у тебя тоже есть поручение? — Ира говорила тихо, словно дыма нахваталась, и у неё саднит горло.

— Есть, — Аполлонов уже ушёл, и мы остались наедине. В темноте подвала она казалась такой хрупкой и одновременно притягательной. Чёрт побери! А ведь сразу Ирина Князева не показалась мне привлекательной. Что изменилось за эти три месяца? Так, Андрюша, сосредоточься. — Подбери мне в библиотеке материал по той нежити, которая живёт в ваших землях. Меня интересует озёрная в районе деревни Лилейник.

— Хорошо, я постараюсь до ужина всё подобрать, — ответила Ира и почти побежала к выходу. Ну вот, Громов, девушку, похоже, испугал. Герой-любовник, мать твою!

Покачав головой и приказав себе не думать о девушках до бала, сосредоточившись на деле, я вышел из подвала.

Глава 12

Николай Свиридов вышел из машины перед воротами в поместье барона Князева

— Ну что, Коля, рассказывай, что ты сделал, чтобы в личные помощники владельца Блуждающего замка попасть? — спросил начальник охраны барона. — Или ты ему не рассказал, за что тебя уволили?

— Рассказал, — Николай сжал губы и сложил руки на груди, словно отгораживаясь от бывшего командира. — И Андрей Михайлович сказал, что проступок серьёзный для охранника, но для помощника детектива может расцениваться как проявление умеренной инициативы. К тому же это назначение временное, только для расследования этого дела. Так что расслабься, Александр Васильевич, твоему авторитету никакого ущерба не нанесено.

— Ну-ну, — Гнедов усмехнулся. — Я с удовольствием дождусь момента, когда Громова достанет до предела твоя излишне активная инициативность. — Он повернулся к воротам и махнул дежурному охраннику рукой. — Открывай!

Николай сел за руль и проехал мимо всё ещё ухмыляющегося Гнедова, заставив себя не обращать на него внимания. Получалось плохо, но он упрямо стиснул зубы, направляя машину прямо к дому. Под колёсами шуршал гравий подъездной дорожки, и Николай под это умиротворяющее звучание обдумывал полученные приказы. Допустим, выполнить первую часть поручения будет не слишком сложно, но вот что делать со второй?

На крыльце его ждал дворецкий. Борис Егорович встал таким образом, что Свиридову сразу стало понятно — в дом его пустят только в виде очень большого исключения.

— Чего тебе, Коля? — сварливо спросил Борис, неодобрительно глядя на бывшего охранника. — Вещи какие-то личные забыл, а Андрей Михайлович проникся и даже собственную машину выделил?

— Он забыл спросить тебя кое о чём, — ответил Николай, подходя к крыльцу. — Кто из горничных прибирался во флигеле Голубевых?

— Зачем Громову знать о таких вещах? — дворецкий озадаченно нахмурился.

— Я не знаю, — развёл руками Свиридов. — Зачем-то надо. Он меня в свои мысли не посвящает, знаешь ли. Так кто из девчонок следил за порядком во флигеле?

— Конкретно никто из них не был за Голубевыми закреплён, — немного неохотно ответил Борис Егорович. — Работали по графику, постоянно меняясь.

— А почему так? — Свиридов нахмурился. — Насколько я знаю, ты за каждой конкретные комнаты закрепил, чтобы было с кого спросить в случае, если неучтённую пылинку найдёшь под кроватью.

— Из-за Анфисы, — дворецкий махнул рукой. — Она любила девчонок донимать. Ей заняться, видимо, было нечем, вот мелкие придирки постоянно и придумывала. Когда они менялись, то могли ещё терпеть, а если бы одна постоянно там бывала? Вот то-то и оно. — Он вздохнул, а потом продолжил: — И кто бы что ни говорил, но она по-своему Семёна любила. Во всяком случае, ревновала Анфиса мужа будь здоров. Стоило ему только на какую-нибудь горничную взгляд мимолётом кинуть, и скандал на вечер был обеспечен.

— Сама гуляла на право и налево, а мужу вздохнуть свободно не давала? — Свиридов удивлённо посмотрел на Бориса. Он в такие подробности посвящён не был, но не доверять дворецкому у него не было оснований, уж лучше слуг никто не знает, что за закрытыми дверями спален в господском доме творится.

— Видимо, по себе судила, — Борис на мгновение задумался. — Вот сейчас подумал, а ведь это она могла кого-то подкупить, да отравить муженька. Шутка ли, он её отослал за вполне невинные шалости, и начал предаваться утехам со всеми горничными скопом. Яды-то она варить умела. Да и не только яды. Всё у Ирины Ростиславовны просила позволения семейной лабораторией пользоваться.

— А Голубев предавался утехам? — Свиридов слушал очень внимательно, на секунду пожалев, что у него нет под рукой такого же блокнота, как у Громова, чтобы записывать информацию.

— Насколько я знаю, нет, — Борис покачал головой. — Он сильно переживал, выпивать даже немного начал, но блуду не предавался — это точно.

— Понятно, — задумчиво проговорил Николай.

— Это всё, что Андрей Михайлович хотел узнать? — сварливо спросил его Борис Егорович, всё с той же неприязнью глядя на него.

— Пока всё, — ответил Свиридов. — Но это не значит, что не возникнет других вопросов.

— Как возникнут, так и приедешь, — ответил Борис и повернул к двери.

— За что ты на меня ополчился, Борис Егорович? — хмуро спросил Николай.

— Да как-то всё у тебя гладко вышло, Коля. Так не должно быть, разве ты не понимаешь? — дворецкий сначала помолчал, но потом решил ответить.

— Нет чтобы порадоваться за человека, — покачал головой Свиридов. — Ладно, ещё один вопрос, его тоже Громов задаёт, если что. Не к тебе относится, но, может быть, ты что-то об этом знаешь.

— Так задавай, — дворецкий повернулся к нему, поморщившись. — Или сначала за свои обиды отношения выяснять начнёшь?

— Что в Лилейнике творится? — Свиридов смотрел на него, не мигая, и под этим пристальным взглядом молодого совсем мужчины Борис почувствовал себя неуютно.

— Люди гибнут, что там ещё может твориться? — дворецкий задумался. — Мужики в основном. Уже третий за две недели. Не к добру это, — он покачал головой.

— Утопленники? — деловито уточнил Свиридов, снова пожалев, что у него нет блокнота. — Андрей Михайлович в записях Семёна нашёл, что тот что-то насчёт озёрной нежити хотел выяснить. Похоже, господин барон немного разозлился на водяных.

— Разозлился — это не то слово, — махнул рукой Борис. — На наших землях и так нежити и нечисти сверх всякой меры живёт, так ещё и пакостят так по-крупному. Ростислав Семёнович велел всё разузнать, а сам уже с Лёней Беловым договор планировал заключить, чтобы отряд Белова раз и навсегда вычистил его земли от этих тварей.

— Белову, конечно, всё равно, кого мочить, — с сомнением протянул Свиридов. — Он и с Олегом Дерешевым сцепился бы, если бы повод представился, охотники те ещё затейники. Но полностью нежить с нечистью выводить? Это, конечно, можно, но тогда почти все природные ресурсы, которые на этих землях ощутимый процент дохода составляют, потеряют свою ценность, и про их добычу можно будет забыть.

— Думаешь, господин барон тупее дверной ручки и этого не понимает? — Борис снова поморщился. — Именно потому, что присутствие тех же озёрных дев наделяет растущий по берегу их материнского озера лилейник дополнительными свойствами, делая из обычной травы ценнейший товар, заставляет мириться с тварями. Но, Коля, всему есть предел. И то Ростислав Семёнович колеблется. Поручил всё точно разузнать, прежде чем с Беловым договор подписывать.

— Да, это точно, — Свиридов задумался, потом тряхнул головой и открыл дверь машины. — Спасибо, что ответил на всё, несмотря на неприязнь ко мне, — он вполне искренне поблагодарил Бориса.

— Да ладно, что я без понятия, что ли, — дворецкий внимательно смотрел на него. — И, положа руку

— Правда? — Николай удивлённо посмотрел на него. — Я как-то такого не заметил. А ведь Андрей Михайлович меня сначала куда как серьёзней вас расспрашивал.

— Тебе виднее, — махнул рукой Борис и вошёл в дом.

Свиридов несколько секунд смотрел ему вслед, после чего сел в машину и решительно поехал к воротам. Ему сегодня желательно в Лилейнике всё разузнать, да в Блуждающий замок вернуться, чтобы Громову доложить. А там уж Андрей Михайлович думает, как эту скудную информацию в одну кучу собрать.

* * *

Уехавший за вещами Воронов вернулся через два часа с лошадьми, моими конюхами и двумя чемоданами и сразу же направился размещать обожаемых лошадей, бросив чемоданы на лужайке перед домом.

Конюхи были рады вернуться в родные конюшни. Они принесли стандартную клятву возле ворот под присмотром хмурого Дерешева. У Олега при этом был такой вид, что его как минимум захватили. Дай им с Савелием волю, так они с удовольствием оставили бы меня с кухаркой, парой горничных и охраной, чтобы народа в замке было максимально мало. Меня их мнение по этому вопросу мало волновало, поэтому им оставалось делать кислые морды, наблюдая за тем, как население замка постепенно увеличивается.

— Андрей Михайлович, — окликнул меня Воронов, когда я полюбовался возвращением лошадей в родные пенаты и собирался уже зайти обратно в дом. — Вы не хотите познакомиться с Аяксом? Полагаю, именно ему предстоит вас возить время от времени, и жеребец должен привыкнуть к вашему запаху, да и к вам в целом.

— А это обязательно? — пробормотал я, с опаской глядя на огромную зверюгу, которую Воронов держал в этот момент под уздцы. — В смысле, мне обязательно выезжать куда-то на лошади, хоть и время от времени? У меня есть отличная машина…

Я вовремя прикусил язык под изумлёнными взглядами и Воронова, и Аякса. До них, похоже, не доходило, как я могу отказываться от прогулки на таком красавце. Что поделать, являясь сугубо урбанистическим человеком и всю жизнь прожившим в мире, где лошади считаются предметом роскоши, а умение на них ездить — признаком статуса, я, в свою очередь, не мог себе представить, как вообще взгромозжусь в седло.

— Андрей Михайлович, если вы опасаетесь, что Аякс ещё не объезжен и не приучен к седлу, то могу вас уверить, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы следующим летом вы уже могли совершать прогулки, — заверил меня Воронов, приняв моё колебание на свой счёт. — Аякс очень умный мальчик и прекрасно отзывается на тренировку.

— Илья, — я начал что-то говорить, но потом махнул рукой и выпалил: — Я не умею ездить верхом, ясно? Не только Аякс не приучен сейчас к седлу, но и его хозяин. Нет, чисто теоретически я могу совершать прекрасные прогулки… в экипаже! Мне даже кажется, что я буду весьма отлично смотреться в открытом ландо в окружении очаровательных дам. Надо только костюм приличный дождаться от портного. Но, Илья, даже я сомневаюсь, что Аякса можно запрягать в экипаж. Так что наше знакомство будет чисто платоническим.

Выговорившись, я вздохнул и спустился с крыльца к жеребцу, смотревшему сейчас на меня с изрядной долей скепсиса. Когда я подошёл ближе, он всхрапнул, и мне с трудом удалось не отпрянуть. При этом Аякс так весело заржал, что сразу стало понятно — эта скотина напугала меня намеренно.

— Хм, — Воронов потёр подбородок, глядя на меня. — И как это произошло?

— Да вот так, — я развёл руками. — В моём мире не используют лошадей в качестве средства передвижения.

— Очень интересно, — Илья прищурился, а потом осмотрел меня с ног до головы. — Вам придётся научиться, Андрей Михайлович. Это вопрос престижа, в конце концов.

— А давай мы всем скажем, что я боюсь высоты? — спросил я у него с надеждой в голосе. — Ну вот такая у меня совсем не смешная фобия. Так боюсь, что выше второго этажа в собственном замке не поднимаюсь. А этот монстр, посмотри какой высокий, — и я протянул руку, дотронулся до шеи Аякса и сразу же отдёрнул руку в сторону.

— Андрей Михайлович, — протянул Илья, покачав головой. — Нет, мы никому не будем говорить, что вы боитесь высоты. Мы всем будем говорить, что Аякс ещё не готов, и вы не ездите верхом, чтобы он не ревновал. А в это время я буду тренировать не только Аякса, но и вас. Да, именно так мы и поступим, — добавил он решительно и направился в конюшню, уводя снова заржавшего Аякса, словно говорившего, что он-то с удовольствием на меня посмотрит, когда меня в первый раз закинут в это проклятое седло.

— Моё мнение по этому вопросу, похоже, мало кого интересует, — пробормотал я, и пошёл уже в дом.

Диван в холле по какой-то неведомой мне самому причине становился для меня любимым местом, где я мог без помех подумать. Почему-то, когда я садился в эту нишу, образованную двумя лестницами, то словно невидимым становился. Мимо меня постоянно пробегали слуги, проходил нахмуренный Валерьян, но мало кто из них обращал внимание на то, что на этом диване кто-то сидит. Похоже, горничные и Макеева не заметили бы, если бы дворецкий не приказал позаботиться о страдающем графе и не ткнул пальцем в место, указав, где именно граф страдает.

Открыв блокнот, я углубился в изучение своих записей, но мысли постоянно скатывались на лошадей и проблему моего обучения. Конечно, я мог настоять на своём и послать Илью лесом, но, с другой стороны, прекрасно понимал, что навыки верховой езды могут быть небесполезными. Мало ли что в жизни может произойти, и никто не гарантирует, что я не окажусь в ситуации, когда нужно будет драпать со всей возможной скоростью, а кроме лошади никакого средства передвижения рядом не окажется.

—О чём задумался, Андрюша?— надо же, я так сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил подошедшего Савелия.

Кот запрыгнул ко мне на колени и развалился таким образом, что моя рука сама собой потянулась к пушистому животу. Машинально запустив руку в шелковистую шёрстку, я принялся поглаживать заурчавшего кота.

— Думаю о том, что нужно научиться ездить верхом и как при этом не выставить себя на посмешище, — признался я Савелию.

—А, ну это хороший навык. А шавкам просто пригрозишь, чтобы смешки себе в одно интересное место запихали. Уволить их к чёртовой матери никогда не поздно,— Савелий вяло махнул

— Почему ты думаешь, что именно оборотни начнут ржать, когда я с лошади навернусь? — спросил я, посмеиваясь.

—Ну а кто ещё?— удивился Савелий. —Остальные слуги будут разве что бегать вокруг и крыльями хлопать, как те курицы. А девки — руки заламывать. Но ты не беспокойся, я обязательно буду следить,— он снова махнул хвостом. —Андрюша, ну что ты как неживой? Чеши поинтенсивней!

Негромко рассмеявшись, я кинул блокнот рядом с собой на диван и запустил в шерсть уже обе руки, начиная чесать разомлевшего кота.

Именно в таком положении меня и застала Ирина. До этого она пару раз пробежала мимо с озабоченным видом. Я наблюдал за ней с интересом, ожидая момента, когда она меня всё-таки заметит.

— О, Андрей, — пробегая через холл в третий раз, девушка затормозила напротив дивана и вздохнула с облегчением. — Как удачно, что ты присел здесь. Не знаю, сколько бы ещё времени я бы тебя искала.

— Присаживайся, — кивнув на место рядом с собой, я продолжал гладить Савелия. Не буду ей говорить, что всё время здесь сидел и для меня остаётся загадкой, почему Ирина меня не видела. — Ты уже закончила выполнять мою просьбу?

— Да, я отобрала книги, они на столе в библиотеке лежат. Всеволод Николаевич помог мне найти самые подробные описания той нежити, которая в районе Лилейника обитает, — быстро ответила девушка, присаживаясь рядом со мной.

Не удержавшись, она протянула руку и погладила Савелия. В этот момент наши пальцы соприкоснулись, и Ира вспыхнула.

— С кем мне придётся столкнуться? — спросил я, пытаясь сгладить неловкость.

— О, — она села прямо и принялась отчитываться. — В озере семья водяных обитает. Сам водяной, озёрные девы, пара водных шишиг, несколько мавок и игоши. Да, ещё несколько берегинь. Но последние почти никогда вреда людям не причиняют. Вообще как-то странно, — она нахмурилась. — Обычно, озёрная нежить топит жертвы. Мавки и шишиги потом трупы пожирают. А староста Лилейника докладывал, что почти все пропавшие были найдены. Папа даже целителя попросил последнюю жертву в морг забрать и как следует тело исследовать, чтобы точно понять, что произошло.

— Я всё больше и больше уважаю твоего отца, — задумчиво проговорил я, ссаживая Савелия со своих колен и отряхивая брюки от налипшей на них шерсти. — Завтра с утра поеду снова к целителю, уточню детали, а потом сразу же в деревню загляну. Может, до озера дойду. Берегини, да и сам водяной вроде договороспособные. И нет, ты не права, не только мавки и шишиги пожирают жертвы. Вся нежить это делает. Их мотивы почти всегда очень простые и понятные, они не топят и не убивают людей просто потому, что захотелось.

Поднявшись под недовольное ворчание Савелия, я поднял блокнот, чтобы убрать его в карман. Ира смотрела на меня снизу вверх, а потом тихо проговорила:

— Можно, я поеду с тобой? — увидев, что я нахмурился, она быстро добавила: — Андрей, озёрные девы из всех жертв предпочитают молодых привлекательных мужчин. Женщин они недолюбливают, но почти никогда не связываются. Я могу помочь.

— Ну, с женщинами они не связываются по одной простой причине — не хотят плодить конкуренцию за внимание водяного, — я усмехнулся, глядя на лёгкое негодование, появившееся на её личике. — Свиридов поедет с нами. Хватит уже плодить сплетни. А теперь идём ужинать, а потом в библиотеку, мне нужно по вашей нежити кое-что уточнить, — и я протянул ей руку, помогая подняться с дивана.

Глава 13

Машина остановилась у дома целителя Волкова, и я заглушил мотор. После этого повернулся к сидевшему на заднем сиденье Свиридову.

— Коля очень подробно повтори мне то, что говорил тебе староста Лилейника, — произнёс я. — Особое внимание удели полу жертв и характерным повреждениям.

— Мужики все погибшие, — с готовностью ответил Свиридов. — Молодые, до двадцати пяти лет. Всего пятеро погибло. Тела нашли недалеко от озера, и на лицо признаки утопления, а также укусы. А почему вы вообще этими смертями заинтересовались, Андрей Михайлович? Какое они отношение к покойному Голубеву имеют?

— Практически никакого, — задумчиво проговорил я, просматривая записи, — кроме того, что он накануне гибели собирался навестить этот Лилейник. Я должен все версии, лежащие на поверхности, проверить. Тем более что отравили его ядом, содержащим «кровь озёрной девы».

— У тебя есть подозреваемый? — тихо спросила Ирина, которую я всё-таки решил взять с собой в Лилейник.

— О да, есть, — я усмехнулся и захлопнул блокнот. — Обычно, когда ты видишь рядом с трупом человека с ножом, то это, скорее всего, и есть убийца. В девяноста пяти процентах случаев так оно и есть. Но что-то мне подсказывает, что это дело из разряда как раз тех пяти процентов, портящих такую красивую статистику.

— Почему? — немного озадаченно спросила Ирина.

— Чем-то задним чую. Коля, за мной, Ира, посиди здесь, там тебе точно нечего делать, — сказал я и вышел из машины.

Князева хотела было возмутиться, но передумала, видимо, вспомнила, что речь с целителем пойдёт о трупе, а это, как ни крути, не слишком приятная тема для беседы.

— Вас что-то смущает, Андрей Михайлович? — Свиридов догнал меня, когда я уже стучался в дверь.

— Почему их всех нашли? — ответил я, опуская руку. — Я ведь правильно тебя понял, нашли трупы всех пропавших парней? Свиридов утвердительно кивнул.

— Всех пятерых. За время от последнего доклада старосты Лилейника барону Князеву, ещё двое сгинули, — добавил Свиридов.

— Ну вот, пять пропало, пятерых нашли, одного даже сюда отправили, — я снова постучал. — А ведь не должны были найти, Коля. Вот никак не должны были. Да где они все? В прошлый раз вообще не заперто было, а сейчас не достучаться.

Дверь наконец-то открылась, и на пороге появилась Наденька. Она мельком взглянула на меня и улыбнулась.

— Ой, это вы, — и помощница целителя посторонилась, давая нам войти. — А мы с Никитой Евгеньевичем малую операцию проводили. Я всегда двери запираю, когда никого из нас в приёмной нет.

— Я почти так и понял, — прервал я болтовню девушки, заходя в знакомую комнату ожидания и останавливаясь посредине. — Если Никита Евгеньевич сейчас какую-то операцию проводит, где гарантия того, что мы его в ближайшее время дождёмся? Может быть, нам в другое время зайти? — предположил я, оборачиваясь к Свиридову, на что тот только руками развёл, мол, сам думай, как лучше.

— Ой, ну что вы, Никита Евгеньевич скоро освободится. Сейчас только рекомендации даст, — Наденька улыбнулась, старательно обстреляв глазами Свиридова. Тоже верно. Николай моложе меня, не женат и

— Хорошо, мы немного подождём, — принял я решение и сел на диванчик для посетителей. Свиридов замялся, явно не зная, куда ему деваться, тогда я указал на место рядом с собой. — Садись, не маячь.

Николай сел, долго устраиваясь, чтобы и самому было удобно, и чтобы мне не мешать. Наконец, привалившись спиной к стене, он спросил:

— Вы думаете, что это не нежить шалит?

— Я пока ни о чём не думаю, — покачав головой, я улыбнулся засмущавшейся Наденьке. — Трупы нашли, вот в чём проблема. Почему нашли вполне узнаваемые трупы, а не гору костей, к примеру? Если раз можно предположить, что кто-то спугнул тех же шишиг, ну ладно, два раза, но все пять? Какая-то нерешительная нежить у барона Князева в озёрах обитает. Или туповатая, никак не догадается, что добычу лучше прямо в озере употреблять.

— Эм, вы шутите, Андрей Михайлович? — Свиридов удивлённо посмотрел на меня.

— Да какие тут шутки? — я задумался. — С другой стороны, я тот ещё специалист по нежити, может быть, такое поведение для неё в порядке вещей. Коля, а какая-нибудь периодичность в убийствах прослеживается? Ну, например, все пропали в ночь с пятницы на субботу через три дня после полнолуния?

— Нет, — он нерешительно покачал головой, а потом добавил: — Но я не интересовался подробностями, Андрей Михайлович. Вы же меня послали в деревню, не объяснив, что конкретно от меня требуется.

— Да, это моё упущение. Ничего, привыкнешь, будешь мои мысли с ходу угадывать, или мы с тобой не сработаемся, — протянул я, а Свиридов бросил на меня быстрый взгляд и благоразумно промолчал. — К тому же я сам иногда не знаю, что именно хочу получить от того или иного разговора. Вопросы могут возникнуть уже в процессе, так что сильно не напрягайся.

Дверь открылась, и в приёмную вышел высокий блондин, чем-то неуловимо напомнивший мне графа Макеева. Следом за ним показался Волков. Наденька сразу же утратила к нам малейший интерес, влюблённым взглядом уставившись на блондина.

— Леонид Александрович, завтра придёте на перевязку, — сказал Волков и слегка поморщился, увидев меня. Я ему широко улыбнулся и поднялся, чтобы поприветствовать. — И больше постарайтесь не подставляться под когти грифона.

— Я не выбираю тварей, когда заключаю контракт, — немного растягивая слова, ответил ему блондин. — Но грифонов особенно не люблю. Они уже третью куртку мне испортили, сволочи, — и он поморщился. — Завтра в десять?

— Да, думаю, в десять будет вполне нормально, — подтвердил целитель. — Наденька, запиши, что завтра в десять утра к нам на перевязку придёт господин Белов.

— Конечно-конечно, Никита Евгеньевич, всё сейчас оформлю в лучшем виде, — прощебетала девушка, снова бросая на Белова томный взгляд.

— Наденька, я буду считать часы до нашей завтрашней встречи, — и Белов, улыбнувшись вспыхнувшей помощнице целителя, быстро вышел, бросив на меня довольно равнодушный взгляд.

— Вот это я понимаю, — не удержавшись, сказал я, когда дверь за блондином закрылась. — Учись, Коля, как нужно производить впечатление, особенно на нежных барышень.

— Боюсь, Андрей Михайлович, чтобы достичь в этом высот Леонида Белова, нужен ещё и ореол одного из лучших охотников, — ответил мне Волков, поджав губы, как бы намекая, что мне такой успех никогда не грозит.

— Он охотник? — я снова посмотрел на дверь. — Не слишком похож. Даже Дерешев производит большее впечатление.

— Они примерно на одном уровне. Что вас привело ко мне, Андрей Михайлович? Только не говорите, что заболели, и вам срочно требуется лечение, — спросил Волков, складывая руки на груди.

— Хорошо, не буду говорить, — я ослепительно улыбнулся, а спустя секунду улыбка слетела с моего лица, и я холодно спросил. — Вы провели вскрытие того бедолаги, которого вам доставили по приказу барона Князева из деревни под названием Лилейник?

— Да, провёл и уже подготовил отчёт для барона. Но Ростислав Семёнович сейчас в отъезде, а подобные отчёты я предоставляю ему лично, — Волков о чём-то задумался, а потом посмотрел на меня. — А почему вас интересует этот покойник?

— Меня ещё интересует, почему я вам так сильно не нравлюсь, — я прямо посмотрел на целителя. — Не ответите?

— Андрей Михайлович, — Волков вздохнул. — Я целитель. А вы приходите ко мне омерзительно здоровым и задаёте весьма странные вопросы. Поэтому да, вы мне не нравитесь.

— Зато честно, — я усмехнулся. — Так мы можем поговорить о том бедолаге?

— Что конкретно вас интересует? — спросил Волков. — Он утонул. На его теле были множественные раны, похожие на следы зубов.

— Похожие? — я ухватился за это слово, словно ищейка, почувствовавшая добычу.

— Не могу сказать с уверенностью, — с досадой проговорил Волков. — У меня нет слепков следов всей известной нежити и нечисти, так что я не могу сравнить. Совершенно точно, следы не принадлежат обычным живым зверям. И… — он на секунду задумался, а потом неохотно добавил. — Я такое уже видел. Здесь, в Дубровске. Точнее, неподалёку. Тоже мужчина, тоже утопленник, которого нашли в некотором отдалении от ближайшего водоёма, и такие же следы зубов и когтей. Мне удалось сделать свои слепки, в личную коллекцию.

— Как интересно, — я похлопал блокнотом по раскрытой ладони.

— А когти-то смогли опознать? — к нам подошёл Свиридов. — Ну, то есть, они же разные.

— Похожи на медвежьи, — пожал плечами Волков. — Во всяком случае, расстояние между пальцами соответствует. Но я ни разу не слышал о нежити или нечисти с подобными характеристиками, которая ещё и топит жертв. Но тут вы детектив, Андрей Михайлович, вам и разбираться.

— Спасибо за информацию, вы нам очень сильно помогли, — на автомате произнёс я стандартную фразу, тщательно записывая интересные моменты. Закрыв блокнот, я убрал его в карман и поднял взгляд на Волкова. — Никита Евгеньевич, я обещаю, что в следующий раз постараюсь прийти к вам как минимум с насморком, чтобы вы больше меня не ненавидели, — я в который раз улыбнулся и, подмигнув прыснувшей Наденьке, вышел из дома.

На улице меня ждал сюрприз. Похоже, Ирине надоело сидеть в машине, и она вышла, чтобы размять ноги. Рядом с ней стоял какой-то хлыщ и настойчиво пытался познакомиться. Хлыщ был хорошо одет, но или приезжий, или не принадлежит к местной знати — уж они-то все друг друга знают.

— Так что вы ответите мне, милая девушка? Я всё ещё надеюсь, что вы согласитесь скрасить мою серую жизнь, — произнёс он, приложив руки к груди.

Глаза Иры опасно сверкнули, а я нахмурился и сделал шаг вперёд, чтобы избавить её от надоедливого типа, но меня опередили.

— Баронесса ясно дала вам понять, что в

— Баронесса? — хлыщ дерзко осмотрел Ирину, словно не верил в слова Белова. — Вы уверены, что она баронес… — он не договорил, потому что в руке охотника словно сам собой появился кинжал. — О, ну, конечно, как я сразу этого не понял. Прошу меня извинить, госпожа баронесса, я сейчас избавлю вас от своего общества.

Он исчез так быстро, словно порталом воспользовался. Ира же вспыхнула, разглядывая Белова.

— Благодарю вас, Леонид Александрович, — очень тихо пробормотала Князева. Я едва расслышал, что она сказала, хотя мы уже подошли достаточно близко.

— Ну что вы, Ирина Ростиславовна, не стоит благодарности. Я увидел ваше затруднительное положение и просто не мог пройти мимо, — и он лучезарно улыбнулся и пошёл к машине, стоявшей на противоположной стороне дороги.

— У меня возникает странное чувство, — тихо произнёс я, останавливаясь. Свиридов встал рядом со мной, слушая, что же я бормочу себе под нос. — Я начинаю понимать Волкова. Точнее, его необоснованную, на первый взгляд, неприязнь к определённому человеку. Например, именно сейчас я понял, что недолюбливаю охотников и Белова в частности.

— Что? — Свиридов моргнул.

— Ничего, — я тряхнул головой и направился к машине. — Не обращай внимания, на меня иногда находит. Ира, садись в машину, — сказал я громко. Она вздрогнула, отвела взгляд от Белова и, слегка покраснев, юркнула на переднее сиденье. — Да, я определённо недолюбливаю охотников. Ещё больше, чем оборотней, — добавил я, садясь за руль. Ну что же, нас ждёт озёрная нежить, хотя, подозреваю, ничего мы в этом Лилейнике не найдём.

* * *

Дерешев отложил ручку и потянулся. Он работал над Уставом охранной службы Блуждающего замка и начал эту работу, когда обнаружил, что никакого устава близко нет, и, похоже, никогда и не было.

— Не понимаю, на что они надеялись? — прошептал Олег. — На магию хозяев и защитный периметр? Или на то, что никто в своём уме не будет нападать на Блуждающий замок?

В его маленький кабинет постучали, и Дерешев встрепенулся, оторвав взгляд от своих записей. Дверь приоткрылась, и на пороге застыл боец, один из отряда, охраняющего сегодня ворота. Посмотрев на него, командир нахмурился.

— Петров, ты почему не на посту?

— Виноват, Олег Яковлевич, меня Буров послал к вам с сообщением, — боец вытянулся, оставшись стоять в дверях и даже не пытаясь войти в комнату.

— Опять внештатная ситуация, требующая моего присутствия? — Дерешев начал подниматься из-за стола. Он уже почти смирился с этими внештатными ситуациями, возникающими с завидной периодичностью.

— Никак нет, — Петров позволил себе немного расслабиться. — Мы заметили небольшой отряд, приблизительно из шести человек. Они приблизились к замку на критическое расстояние, осмотрелись, а затем скрылись в лесу.

— Что? — Дерешев почувствовал, как напрягся зверь. Во всяком случае по спине побежали мурашки, словно шерсть на загривке дыбом встала. — Что за отряд, вам удалось его идентифицировать?

— Нет, — Петров покачал головой. — Да мы и не пытались. Для этого нужно было выйти из-за периметра.

— Пойдём, — коротко бросил Дерешев и направился к выходу.

Петров посторонился, пропуская командира вперёд, и направился следом, на ходу осматривая казарму. Он до сих пор не мог понять, как Дерешев решился на то, чтобы прийти в замок и их сюда привести. За право служить здесь они чуть не подрались. Шли-то из-за жилы, в энергетическом поле которой их звери просто млели. Но действительность превзошла ожидания оборотней. Ещё бы Громов так часто не отлучался, а то без его присутствия в замке частенько что-то плохоконтролируемое творится.

До ворот дошли быстро. Петров сразу же поспешил на пост, а к Дерешеву вышел командир отряда Буров.

— Докладывай, — коротко приказал Олег.

— Они подошли вон туда, где дубовая подъездная аллея заканчивается. Начали осматриваться. Мы-то их и без приборов увеличительных засекли. Потом ушли направо, прямиком в лес, — и Буров указал направление. — Там через полкилометра лес огибает аллею и выходит прямиком к забору. Если двигаться параллельно, то можно сюда выйти, минуя дорогу.

— Я знаю, — ответил Олег, что-то прикидывая. — Их было шестеро?

— На дорогу вышло шестеро, — поправил его Буров. — Сколько на самом деле в отряде бойцов, мы не знаем. Как не знаем, что это за отряд, и за каким хреном он сюда притащился.

— Эти шестеро могут быть разведкой, — задумчиво проговорил Дерешев. — И они могут проводить разведку и для большого отряда, и автономно.

— Пошлёшь роту, чтобы проверили? — спросил Буров. Он был с Дерешевым с самого начала и мог позволить себе небольшое нарушение субординации.

— Можем вспугнуть, — Олег покачал головой. — Вот что, я сам схожу. Что-то мне нестерпимо захотелось в ближайшем лесочке прогуляться. Как Громов говорит, слиться с природой. Может быть, там хорошенькая селяночка по грибы пошла, и во время прогулки мы с ней встретимся и отлично проведём время.

— Да-да, именно так всё и будет, — Буров скупо улыбнулся.

— Ну, могу же я помечтать, — хмыкнул Дерешев, вот только в его сосредоточенном взгляде не было даже намёка на улыбку.

— Не замечтайся, — Буров пошёл открывать калитку, пока Олег проверял оружие. Пара пистолетов, набор метательных ножей и кинжал на поясе — это был тот минимум, без которого Дерешев чувствовал себя голым. — Осторожней там, не геройствуй.

— Не буду, — совершенно серьёзно ответил Олег, вышел за калитку, свернул сразу же с дорожки налево и исчез в лесу, подступающем почти к самому периметру.

Пока Буров закрывал калитку, глядя вслед командиру, никто не заметил, как в приоткрытую щель успела проскользнуть чёрная тень и как в том же направлении, куда ушёл Дерешев, исчез довольно упитанный чёрный кот. А если бы кто-то мог его слышать, то до них донёсся бы бубнёж Хранителя:

— Куда это Олежка собрался? Надо бы всё проверить и Андрею рассказать. А то он же у меня такой доверчивый, его каждый обмануть так и норовит.

Глава 14

Староста Лилейника встретил нас на подъезде к деревне. Уж не знаю, каким образом он понял, что мы подъезжаем, и под «мы» я подразумеваю Ирину Ростиславовну, конечно. На нас со Свиридовым ему было бы, скорее всего, плевать, а вот на дочь хозяина земель — нет. Скорее всего, мальчишки, помогающие пасти коров, увидели, как мы выезжаем из-за поворота, и один из них окружными путями добежал до старосты. Но я всё же не удержался и спросил в открытое окно:

— Как пастухи смогли обогнать машину, чтобы вас предупредить? — пока староста обдумывал ответ, я вышел и принялся разглядывать высокого, подтянутого, нестарого ещё мужика.

— У

— Ростислав Семёнович весьма рачительный хозяин, — проговорил я, отмечая, что почти такие же бусины наделал Аполлонов и раздал моим охранникам и Савинову, чтобы Валерьян Васильевич уже сам выбрал слуг, которым они могут пригодиться.

— Это точно, но слишком плохих хозяев здесь нет и сроду не было. Скворцовы разве что. Они предпочитают в столице жить, а остальные землицу блюдут, — рассудительно ответил староста.

Я только головой покачал и достал свою бляху.

— Детектив второго ранга Громов. Я приехал…

— Да знаю я, зачем вы приехали. Николай Павлович говорил, что вы прибудете. Сразу на озеро пойдёте или поспрашиваете кого сначала? — спросил он спокойно.

— А вы как посоветуете? — спросил я, внимательно глядя на него.

— Лучше сейчас идти, — подумав, ответил он. — Я здесь и жду для того, чтобы предупредить. Нежить в последнее время совсем дурная стала, ну так осень уже, почитай. Она завсегда перед зимой дуркует сильно перед спячкой. Так что по темноте возле воды лучше вообще не появляться. А поговорить и потом можно. Да и заночевать в случае чего есть где.

— Те парни, которые погибли, ночью возле озера ошивались? — спросил я, делая знак Свиридову, чтобы тот выходил из машины.

— Вечером, — староста сплюнул. — Говорили им все, пытались от беды уберечь, да толку, — он махнул рукой. — Идиоты молодые, сгинули ни за что.

— Они были знакомы друг с другом? — я пытался уловить хоть какую-то связь между этими смертями, но пока не мог.

— Так мы все друг друга знаем, деревня не слишком большая, — и он развёл руками. — Если имеете в виду, были ли они дружками закадычными, то нет, не были. Не враждовали, но и не дружили. Опять-таки по одному утопли.

— И что их к озеру понесло? — я бросил взгляд на вышедшую из машины Ирину и снова переключил внимание на старосту. — Что-то же должно было быть. Я не верю, что молодые парни ходили туда, несмотря на предупреждения и трупы. Что-то их манило, да так, что они даже об угрозе забывали.

— Говорят, неподалёку разбойники клад зарыли. Вроде бы торговец странствующий заезжал, да карту показывал. Только сказки это всё. У нас последнего разбойника лет двести назад вот как раз на том дубе вздёрнули. Нет никакого клада, только когда такое можно было кому доказать?

— Действительно, — ответил я. — Свиридов, тебе показали места, где нашли трупы?

— Да что показывать-то? — староста покачал головой. — Всех пятерых возле тропинки нашли. На разных расстояниях от озера. А самого первого, Саньку Укропина, как раз там, где поляна озёрная начинается.

— Расстояние между ними произвольное, — я не спрашивал, а утверждал. — Бред какой-то. — Потерев подбородок, я повернулся к Ире. — Ирина Ростиславовна, будь так добра, отгони машину к дому старосты и подожди нас там. Мы с Николаем сейчас до озера прогуляемся и сразу же вернёмся. При условии, конечно, что на клад не наткнёмся.

— Не смешно, Андрей Михайлович, — насупилась девушка. — Я с вами пойду. Здесь недалеко, не устану. Вы забыли, что я могу поговорить с берегинями. Они девушек хоть и недолюбливают, но почти не трогают.

— Ключевое слово — «почти», — я задумался, прикидывая, каким образом оставить её в безопасности, но тут староста замахал руками и запричитал:

— Ирина Ростиславовна, голубушка вы наша, ну куда вы пойдёте, когда страсти такие вокруг творятся? — он подскочил к ней. За руки, правда, не хватал, но хотел, это было заметно по его лицу. — Андрей Михайлович прав, нечего вам там делать, да и машинку не на дороге же оставлять.

— А если бы меня здесь не было, ты сам, Василий, машинку отогнал куда надо? — Ирина прищурилась. — Я хочу помочь, всё-таки дело, которое расследует Андрей Михайлович, касается всей моей семьи. А как я помогу, если буду в доме у тебя сидеть?

— Да что же я батюшке-то вашему скажу? — он умоляюще посмотрел на меня, но я только пожал плечами.

— Последнего погибшего ещё не закопали? — спросил я, вместо того, чтобы отговаривать Ирину. Она девочка взрослая, сама знает, как лучше поступать.

— Нет ещё, — староста снова сплюнул, даже баронессы не постеснялся. — Бабы с ним сидят, как положено. Завтра похороны.

— Скажи им, что я приду посмотреть на его раны, — сказал я, сел за руль и отогнал машину на обочину. Раз Ира идёт с нами, то машину лучше здесь оставить, чтобы ноги не бить больше, чем необходимо. — Где озеро?

— Прямо вон по той дорожке, — и староста указал на довольно широкую и утоптанную тропу.

— Я знаю, куда идти, — сказала Ира и решительно направилась к тропе.

Староста Василий так и остался стоять на дороге рядом с машиной, и мне показалось, что он никуда не уйдёт, а так и будет ждать, когда мы вернёмся. Ну и пусть ждёт. Было бы ещё лучше, если бы он нам догадался передатчик один дать, чтобы мы могли в случае чего на помощь позвать.

Тропинка скользнула в рощу, и, завернув за очередное дерево, я потерял из вида и дорогу, и стоящую на ней машину, и старосту Василия. Роща была берёзовая. Деревья, стройные и раскидистые, стояли друг от друга на приличном расстоянии, и между ними можно было пройти без особых проблем. Вокруг деревьев росла трава, шелковистая и мягкая на вид. Наверное, по этой траве на залитых солнцем лужайках приятно побродить босиком. Даже и не скажешь, что, одна из таких вот полянок вполне может быть местом кровавого преступления.

Мы прошли ещё метров сто. Тропинка в очередной раз вильнула, и лес начал меняться. Он стал смешанным, и всё чаще между берёзок начали появляться старые сосны, подпирающие своими макушками небеса, а густой подрост по обе стороны от тропы образовывал непролазную чащу. По сути, единственным местом, по которому можно было свободно пройти, была тропа.

Дорога вильнула, и перед нами раскинулось весьма живописное озеро. Вода сверкала на солнце, а лёгкий ветерок шевелил растущую по берегам высокую траву.

Я остановился под тенью берёзы и огляделся. Где-то здесь нашли первое тело. Искать следы остальных нет смысла, да и здесь их, скорее всего, не осталось. Прикинув расстояние до воды, я опустился на корточки и принялся осматриваться уже с такого ракурса. Внезапно в траве что-то блеснуло, и я потянулся за привлёкшей моё внимание вещью. Это оказалась короткая серебряная цепочка с каким-то амулетом, судя по всему, это был оберег. На месте

— Не уберёг тебя оберег, парень, — пробормотал я, вытащил из кармана платок и завернул в него находку. — Скорее всего, то, что здесь творится, к Голубеву не имеет отношения, но доложить Князеву всё-таки надо…

Я не договорил, потому что невдалеке раздался всплеск и крики. Вскочив на ноги, я увидел, что Свиридов с Ириной решили не терять времени даром и подошли к воде. И теперь их тащили на глубину две весьма энергичные дамочки и один заросший мужик.

— Твою мать, — выругался я и бросился на помощь. Но как только я приблизился, в мою сторону метнулись камыши, обхватывая ноги и опрокидывая на землю, а в следующее мгновение я почувствовал, как вода накрывает меня с головой.

— Не сопротивляйся, нам будет с тобой хорошо, — мне удалось раскрыть глаза, и я сразу же увидел перед собой обнажённое тело прекрасной зеленоволосой женщины. Волосы плавали в воде, напоминая водоросли, она улыбалась и протягивала ко мне руки.

Грудь горела огнём от нехватки кислорода, и так сильно хотелось сделать вдох. Нельзя, Андрюша, если попробуешь, то быстро утонешь. Я забился, пытаясь выбраться из этой ловушки, но у меня ничего не получалось. И тут до меня донёсся серебристый смех. Ах ты, дрянь такая! Ещё и ржать надо мной будешь?

Время словно замерло, как это случилось тогда с книгами. Вода закружилась вокруг меня всё быстрее и быстрее, создавая водоворот, и вот я уже стою на обнажившемся дне, а вокруг меня кружится огромная водная воронка. Посмотрев себе под ноги, я увидел, что стою на человеческих костях. Сделав вдох, я посмотрел на водные стены. Нужно выбираться отсюда, пока вся эта вода не обрушилась на меня.

Я рефлекторно протянул руку и коснулся стены. По ней побежала рябь, а потом отделился один поток и, подхватив меня, выбросил на берег. И тут же воронка закрылась, а вода обрушилась на дно с такой силой, что меня окатило с головой, а в паре метров от меня раздался кашель моих недоутопленных спутников. Судя по всему, их тоже вышвырнуло на берег похожими водными потоками.

— Нет, ну так нечестно, — пробубнил у меня над ухом недовольный мужской голос. — Что ты вообще себе позволяешь? И девонек моей без законной добычи оставил, и у меня девчонку забрал.

Я сел, глядя на того самого заросшего мужика, нацелившегося на Ирину. Он стоял рядом со мной, сложив руки на груди и сверлил недовольным взглядом. Нежити женского вида я больше не видел, но это не значит, что они не сидят в засаде.

— Вам положено охмурять, а не нагло волочь в воду и топить, — огрызнулся я, выплюнув какую-то мелкую рыбёшку, залетевшую мне в рот с водой, выхватил значок и показал водяному, повинуясь какому-то рефлекторному чувству. — Детектив второго ранга Громов…

— Посмотрите на него, — водяной всплеснул руками. — Мало того, что сами сюда притащились, так ещё и угрожают.

— А, так, значит, я тебе угрожаю, — и я внимательно осмотрел значок. — Ну-ну. Сижу я вот тут в луже, и меня никак не оставляет такой вопрос: а где у озёрной девы рыбий хвост?

— Детектив, ты больной? — водяной сочувственно посмотрел на меня. — На хрена ей хвост и как она могла его отрастить, скажи на милость?

— Значит, не хочешь отвечать. Ты вообще не хочешь отвечать на мои вопросы, постоянно уводя куда-то в сторону. Например, ты так и не ответил, с какого перепуга вы изменили своим привычкам? — спросил я холодно, поднимаясь на ноги.

— С тех самых пор, как люди повадились топить друг друга в моём озере, бросать где попало трупы с защитным знаком, чтобы мы не добрались, а потом ещё и на нас всё сваливать! — и водяной ткнул в меня указательным пальцем. — Ну и девчонка мне понравилась, а мои подопечные не могли не попробовать с вами поразвлечься. Кто же знал-то, — и он кивнул на бляху. — Надо было сразу подойти, представиться честь по чести, что я без понятия? Поговорили бы и мирно разбежались.

— И девушку не попытался бы даже тронуть? — спросил я насмешливо.

— Нет, ну девушку… — он запнулся, а потом выпалил. — Если про трупы пришёл узнать, то не мы это, ясно? Ищи среди людей, — и он вскинул вверх руки, а после рассыпался брызгами, в очередной раз окатив меня.

— Поговорили, нечего сказать, — пробормотал я. — И что опять со мной произошло? Я ведь как не ощущал никакой магии в себе, так и не ощущаю. Ладно, нужно сдаваться Аполлонову. Сегодня всё случилось довольно далеко от замка, и Савелий прав, нельзя больше тянуть, иначе это плохо закончится.

— Андрей, — ко мне подошла Ирина, всё ещё кашляя. — Что это, чёрт возьми, было⁈ Почему они напали, да ещё днём? Да ещё на меня.

— Им стало обидно, столько парней полегло, а несчастной нежити ни кусочка не досталось, — я ещё раз осмотрел озеро и побрёл к тропе. — Надо князю Первозванцеву доложить, пускай должностные лица разбираются, что произошло. Это точно не моё дело. Тем более Волков сказал, что уже видел нечто подобное. Обсохнем, я тело последнего покойника осмотрю и поедем домой.

— Почему они напали на Ирину Ростиславовну? — мрачно спросил Свиридов. — Староста предупреждал, что даже берегини не в духе, но чтобы вот так?

— Я заметил одну нехорошую тенденцию. Ирина Ростиславовна как магнит притягивает разных весьма сомнительных личностей. Графа Скворцова, например, теперь вот водяного, — я вовремя остановился, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «Меня тоже притягивает, как вариант». — Коля, возьмёшь лошадь, которую тебе выделит Воронов, поедешь в поместье барона Князева и выйдешь оттуда, пока тебе не предоставят список тех горничных, которые убирали комнаты Голубевых. По дням, начиная с прошлого месяца. Более ранний срок, думаю, брать не нужно.

И я быстро пошёл по тропе к машине, чувствуя, что начинаю замерзать. Хоть и календарное лето ещё не кончилось, но ходить в мокрой одежде было очень некомфортно.

* * *

Олег Дерешев резко остановился, услышав лёгкий шорох. Он повернулся в сторону звука и осторожно потянул носом воздух. Полнолуние уже прошло, но Дерешев долго развивал в себе умения оборотней, не прибегая к смене ипостаси. Раз уж так получилось, что он не успел принять противоядие, нужно было пользоваться тем, что он получил в итоге.

Все шестеро были здесь. Теперь он их не только чуял, но и отчётливо слышал. Проблема заключалась в том, что они его заметили и теперь окружали, беря в кольцо. Послышался звук передёрнутого затвора, значит, он был прав, и его хотят убить. Разговаривать

— Твою мать, — процедил Дерешев.

Он мог достать пятерых, но шестой по всем раскладам успеет нанести удар. Закрыв глаза, Олег сосредоточился. Тело напоминало сжатую пружину. Если действовать на предельной скорости, то можно попытаться избежать смертельного ранения. Три секунды до столкновения, две…

— Мяу-у-у! — громкое кошачье завывание раздалось откуда-то сверху с деревьев, и в следующее мгновение на того самого шестого наёмника, так неудачно стоявшего, которого Олег сразу не смог бы достать, упало упитанное чёрное тело орущего на одной ноте кота.

— Бой! — Олег сорвался с места. Выдернуть из кустов за руку одного наёмника и отправить его в нокаут сильным ударом лба в переносицу. Одновременно швырнуть два метательных ножа, каждый из которых нашёл свою жертву.

Бах-бах-бах! Пули полетели в сторону Дерешева, но он прикрылся четвёртым наёмником, использовав того в качестве щита. Приблизиться к орущему что-то матерное пятому и отправить его к праотцам резким ударом в кадык. Выхватить пистолет из руки падающего трупа и разрядить, выстрелив в шестого, умудрившегося сбросить с себя Хранителя.

Наёмник, которого Олег вывел из боя первым, в тот момент очухался и ударил Дерешева по ноге ножом. Острое лезвие прошлось по бедру, и оборотень грязно выругался. Схватив наёмника за шею, он прижал его к ближайшему дереву.

— Кто вас послал к Блуждающему замку и зачем? — процедил Олег, сжимая пальцы.

— Мы должны были проверить реакцию охраны на случайное появление в пределах видимости, — прохрипел он. — Я не знаю, кто нас нанял, моему отряду приказ отдал командир. Если бы не этот поганый кот, мы бы тебя завалили, — и он плюнул Дерешеву в лицо.

— Этого кота зовут Савелий, и он спас мне жизнь. А вы проверили, поздравляю, — процедил Олег и свернул наёмнику шею.

Позволив телу упасть на землю, он позволил себе застонать и опустился рядом. Рана на бедре сильно кровоточила, и Дерешев не был уверен, что лезвие ножа не обработано ничем ядовитым. Но сидеть долго было нельзя. Тогда он вытащил ремень и как мог перетянул рану. После чего схватил толстый сук, валяющийся рядом, и поднялся, тяжело опираясь на него.

Возле его ног всё это время вертелся кот, заглядывая ему в глаза. Он словно пытался что-то сказать Олегу, но тот его не слышал, он же не Громов. Это хозяин замка с котами умеет разговаривать. Некоторое время они с котом шли вместе, выбираясь из леса. С каждым шагом Олег всё больше слабел, и тогда Савелий обогнал его, бросившись к замку.

— Ну, он меня никогда не любил, — усмехнулся Дерешев, делая очередной шаг. — Спасибо ему, что вообще вмешался и не дал меня на месте убить.

Он сделал ещё с десяток шагов, как со стороны замка послышался раздражённый женский крик.

— Да куда ты меня тащишь? Не трогала я твою колбасу! — и прямо к Дерешеву выбежала Катерина, которую Савелий тащил к нему, уцепившись зубами за юбку. — Олег Яковлевич, — она уставилась на него, а потом всплеснула руками и подбежала, обхватив за талию. Сделала Катерина это вовремя, потому что без поддержки командир охраны замка точно свалился бы.

Савелий, видя, что до людей наконец-то дошло, что он хотел до них донести, совсем по-человечески закатил глаза, а потом задрал хвост и побежал к замку, провожая взглядом подбежавшего к своему командиру Бурова, обхватившего Олега с другой стороны. Им ещё предстояло многое сделать, обыскать трупы, попытаться выяснить, к какому крупному отряду принадлежали эти самоубийцы, а самое главное, доложить о произошедшем Громову. И вот тут-то Савелий сам себе пообещал, что мелочиться не будет и выскажет хозяину всё и обо всех!

Глава 15

Как оказалось, ни Ирина, ни Свиридов не видели, что это именно я вытащил нас на берег, применив… Что-то, в общем, применив, пусть будет дар, которого у меня по идее нет. Вроде бы они тонули, а потом бац, и уже не тонут, а сидят на берегу и отплёвывают воду. А я сижу рядом, и о чём-то разговариваю с водяным.

Подумав немного, я решил ничего не говорить, потому что у Ирины обязательно возникнут вопросы, на которые я не смогу ответить. Свиридову-то всё равно, он не одарённый и понимает в магии примерно столько же, сколько и я, хотя и живёт с ней бок о бок всю жизнь.

Староста Василий ждал нас возле машины, с обеспокоенным видом глядя, как мы подходим к нему.

— Что там случилось? — спросил он, глядя при этом на Ирину. Это не удивительно, всё-таки именно она здесь хозяйка, а мы со Свиридовым так, нанятые работники.

— Не успели мы подойти к озеру, как озёрная нежить напала, а потом Андрей Михайлович поговорил с водяным, и нас отпустили, — немного сумбурно ответила Ира. — Нам бы переодеться, Вася, не видишь, мокрые мы все, как те мыши.

— Да-да, ко мне домой поезжайте, вон он, отсюда видно, — и староста указал на стоящий неподалёку добротный двухэтажный дом. — Я за вами быстро добегу, даже не сомневайтесь, Ирина Ростиславовна.

Добежал он действительно быстро. Мы только-только вышли из машины, как Василий уже был перед нами, открывая дверь. Я невольно оглянулся, прикинув расстояние от дороги до дома и внимательно посмотрел на старосту.

— Признайтесь, у вас есть брат-близнец, встретивший нас там, — и я махнул рукой в направлении того места, откуда мы приехали. — Или же вы имеете какой-нибудь артефакт мгновенного перемещения?

— Что? — Василий моргнул, посмотрев на меня, а потом проследил за моим взглядом и замотал головой. — Нет, ваша милость, ну какой артефакт перемещения? Придумаете же. И брата у меня нет, только три сестры. А что так быстро добежал, так я не по дороге же нёсся, а по прямой.

Я ещё раз внимательно посмотрел на дорогу. Она действительно немного петляла, обходя несколько дворов. А вот между этими домами всё было исхожено прямыми тропами.

— Вопрос снимается, — тихо произнёс я и вошёл в дом вслед за старостой.

Запасная одежда у нас имелась. Мы же не знали, сколько времени в Лилейнике пробудем, поэтому взяли на всякий случай. Кто же знал, что случай так быстро представится? Быстро переодевшись, я обратился к Свиридову, собиравшему в это время мокрую одежду.

— Коля, что ты делаешь?

— Хочу спросить, где хозяйка бельё сушит, да развесить. Ветерок хороший гуляет, да и солнце припекает. Пока дела все свои сделаете, Андрей Михайлович, все высохнет, — ответил Свиридов и посмотрел на меня немного сочувственно, а потом добавил: — Надо бы Ирине Ростиславовне сказать, а

— Это ты точно сказал, — я задумался. — У меня не так уж и много одежды, да и та просто горит на мне. Так что занимайся спасением наших штанов, а потом поспрашивай людей, не появлялся ли в деревне кто-нибудь чужой аккурат в то время, когда парней тех жизни лишили, и не ошивается ли здесь до сих пор. И, Коля, это касается не только мужчин. А я пойду тело последней жертвы осмотрю.

Найдя старосту во дворе, я подошёл к нему.

— Василий, проводите меня к последнему погибшему и побудьте со мной. Мне нужно кое-какие снимки сделать, в основном ран несчастного, и меня могут неправильно понять, — сказал я, проверяя камеру. Кристалл я вставил в него новый, вроде бы ничего случиться за столь короткое время не могло, но проверить всё-таки не мешало бы.

— А-а-а, — протянул староста, но тут я кинул на него быстрый взгляд, и он быстро заговорил, хотя я видел совершенно отчётливо, что Василий хочет меня послать куда подальше. — Разумеется, ваша милость, я вас провожу, и рядышком постою, дурных тёток успокою, что не хотите вы ничего противоестественного с телом Кирюши-то сделать…

— Василий, — я опустил камеру и ласково посоветовал: — Не борзей слишком уж сильно.

— Так я что, я ничего, — засуетился староста и пошёл к двери. — Вот только вопросы-то могут возникнуть у тех, кто возле Кирюшки вахту несут. А вообще, может, ответите, ваша милость, что так у озера произошло?

— Нас утопить хотели, разве не видно было? — я приподнял бровь, направляясь за ним.

— Видно, — кивнул Василий. — Я даже испугался сначала, думал, что и не вы это уже идёте, а упыри самые настоящие. На нежить озёрную-то похожи не были, да и той больше времени требуется, чтобы переродиться, а вот за упырей могли сойти.

— А что, упырям времени для перерождения не нужно? — спросил я, выходя на улицу.

— Кто же их, упырей этих, знает? — староста пожал плечами. — Может, и не надо. Они у нас, хвала богам, не водятся, так что не знаю. — И он покосился на меня, словно пытался определить, может быть, я всё-таки упырь, который просто хорошо прикидывается живым Громовым.

— Действительно, за такое богов не грех поблагодарить, — я усмехнулся. — Далеко идти?

— Да нет, вот сюда, — и староста решительно вошёл в дом, расположенный через два от его особняка.

Дверь была открыта, нас никто не встречал. У крыльца стояла прислонённая к стене крышка гроба. Я передёрнулся. Не люблю бывать в таких местах, где царит только горе, слёзы и ни с чём не сравнимый запах смерти. К счастью, даже по работе мне не так чтобы часто приходится посещать похороны.

— Валентина, — тихо позвал Василий, останавливаясь в дверях большой комнаты.

Я заглянул в комнату через его плечо. Со стула, стоящего возле гроба, поднялась нестарая ещё женщина, лет пятидесяти на вид. Она не плакала, но горе словно наложило отпечаток на бывшее когда-то миловидным лицо, сделав её как будто старше.

— Да, Василий Романович, — ответила она тихо, подходя к нам. — Что-то случилось?

— Вот, детектива прислал его милость Ростислав Семёнович, — так же тихо ответил ей староста. — Ему нужно тело Кирюши осмотреть, да снимки на камеру сделать, чтобы супостата того найти, который парней наших в могилу так не вовремя свёл.

Мать покойного Кирюши внимательно осмотрела меня с ног до головы, потом повернулась к гробу.

— Я же только одела его, — проговорила она растерянно. — Вам же нужно раны на кристалл запечатлеть? — увидев мой изумлённый взгляд, она вздохнула. — Мы здесь все образованные, господин барон следит за этим. И книги разные читаем.

— Ах, ну раз книги, — протянул я. — Но вы правы, мне нужно раны осмотреть. Если они на груди или на животе, то и раздевать не придётся, только расстегнуть рубашку.

— Вы уж извините, но я не буду вам помогать. Пойду проверю, чтобы поминальный обед начали уже готовить, а то к завтрашнему дню не управятся, — и она быстро вышла из дома.

Я некоторое время смотрел ей вслед, а потом подошёл к гробу под недовольными взглядами сидящих неподалёку старушек.

— Василий Романович, помогите мне, — отложив камеру, я принялся расстёгивать рубашку.

Процесс разложения уже начался, и я с трудом сдерживал тошноту, склонившись над трупом. Четыре глубокие раны пересекали грудь парня, словно его кто-то ударил лапой. Но даже несмотря на глубину, эти повреждения никак не могли быть причиной смерти. На плече и на боку обнаружились ещё раны, теперь уже похожие на укусы.

Сделав снимки, я посмотрел на старосту, склонившегося над телом вместе со мной. Он с любопытством разглядывал и порезы, и укусы, как будто до этого момента их не видел.

— Будто медведь лапой ударил, — негромко проговорил Василий, указывая на порезы.

— Могу только вам на слово поверить, — задумчиво протянул я, начиная застёгивать рубашку, чтобы придать телу приличный вид. Ну не говорить же ему, что я живого медведя ни разу в жизни не видел. — На других погибших такие же раны были? — спросил я Василия, отходя от гроба.

— Я их не разглядывал, — староста задумался. — Наверное, да, во всяком случае, у первого точно укусы были такие же. Словно кто-то лакомиться стал, но его спугнули.

— Всё это очень странно на самом деле, — я ещё раз осмотрел тело рослого, крепкого парня и направился к выходу. — Мне нужно подумать. Да, Василий Романович, пока мы собираемся домой поехать, распишите мне даты, когда парней убили. Предупреждая ваш вопрос, это нужно не мне. Я просто передам всё, что удалось выяснить князю Первозванцеву, и пускай уже он думает, что со всем этим делать.

— Я не понимаю, ваша милость, — Василий остановился и посмотрел на меня. — Что же здесь передавать? Нежить же пошалили, правда ведь? А с нежитью барон Князев сам разберётся. Наймёт охотников, вон, того же Белова, и они уже всё сделают.

— Это не нежить, — я покачал головой. — Мне целитель о характере ран говорил, а сейчас я убедился. Ни у одного из обитателей озера я не видел медвежьих лап. Есть конечно очень слабое предположение, что озёрники их утопили, а потом пришёл истинный хозяин леса и разогнал их. Ну и ему не дали пообедать, спугнули, и мишка убежал.

— Слабо верится, — задумался Василий. — Всё-таки медведь — живой зверь. Они эту погань боятся, так что вряд ли он мог кого-то из них спугнуть, скорее, наоборот.

— Вот видишь, ты легко такую красивую версию разбил, — я улыбнулся краешками губ. — В любом случае,

Его жена, хорошенькая улыбчивая женщина, хлопотала на кухне, выставляя на столе еду. Заметив меня, она довольно кокетливо улыбнулась.

— Даже и не думайте, ваша милость, я вас никуда не отпущу, пока вы не пообедаете, — заявила она, скрестив руки на пышной груди, невольно привлекая к ней внимание. Но, учитывая, что в одной руке у неё была зажата массивная поварёшка, а сзади пыхтел муж, интерес был чисто эстетический.

— А я как раз хотел спросить, есть ли в деревне трактир, чтобы перекусить, — ответил я, переводя взгляд с хозяйки на стол. Блюда выглядели аппетитно, а живот громко заурчал, напомнив, что его надо бы периодически кормить. — Это всё так вкусно на вид, вы же меня сейчас и не сможете выгнать, — заявил я, ставя сумку с камерой на лавку и направляясь к умывальнику, чтобы руки помыть. При этом мне даже в голову не пришло позвать Иру и Свиридова. Или сами на запах придут, или же их староста позовёт. Но нужно есть быстро, нам ещё желательно до темноты до дома добраться.

* * *

Валерьян Савинов вышел из представительской машины Блуждающего замка и быстро вошёл в дом целителя. В небольшой приёмной присутствовала только хорошенькая девушка, а самого целителя видно не было.

— Вы к Никите Евгеньевичу? — прощебетала девушка.

— Да, — Валерьян степенно кивнул. — Я надеюсь, господин Волков не занят, потому что я уполномочен предложить ему работу у нас дома.

— Никита Евгеньевич не занят, — помощница быстро направилась к двери, ведущей в кабинет. — Я сейчас уточню, сможет ли он уделить вам время.

Не прошло и полминуты, как дверь распахнулась, и в приёмную вышел Волков. Он некоторое время смотрел на Савинова, и в его глазах начало разгораться узнавание. Вытащив саквояж, стоявший в шкафу, целитель повернулся к Валерьяну и быстро проговорил:

— Я готов. Мы же в Блуждающий замок едем?

— Да, именно в Блуждающий замок, — Валерьян чуть ли не подпрыгнул от радости, что не пришлось никого уговаривать. А ведь он был почти уверен, что Волков не поедет с ним, и подбирал слова, чтобы начать уговаривать.

— Моя помощница поедет со мной, — безапелляционным тоном произнёс целитель. — Надя, иди собирайся. Только не пытайся упаковать в сумку все свои вещи.

— Ну что вы, Никита Евгеньевич, — Надя раскраснелась и выглядела взволнованной. Ещё бы, она очень скоро не просто увидит Блуждающий замок издали, но и побывает внутри.

— А что случилось? — запоздало спросил Волков у Валерьяна, открывая свой саквояж и быстро проверяя, всё ли в наличии. — Громов заболел? — он спросил об этом с такой надеждой в голосе, что Савинов посмотрел на него с подозрением.

— Нет, с Андреем Михайловичем всё в порядке, — ответил дворецкий, всё ещё поглядывая на Волкова неодобрительно. — Мы, во всяком случае, на это надеемся. Он сейчас в отъезде. Был ранен начальник охраны замка, и мы почти уверены, что на оружие, которым нанесено ранение, был яд. Поэтому возьмите с собой противоядия.

— Да что вы говорите, — пробормотал Волков. У Валерьяна на мгновение появилось ощущение, что он разочарован таким обстоятельством. Ну подумаешь, начальника охраны кто-то ранил. Его работа в конце концов связана с чем-то подобным. — Всё, я готов, — он добавил в укладку несколько флаконов и захлопнул саквояж. — Наденька, ты готова?

— Да, Никита Евгеньевич, — отозвалась помощница уже от двери. В руке у неё был саквояж, похожий на тот, который держал Волков.

— Тогда поехали, — Валерьян быстро пошёл к выходу. — Состояние Олега Яковлевича оставляет желать лучшего.

* * *

Сразу после обеда мы выехали домой. Подумать было о чём. Нужно ещё раз расспросить Волкова насчёт того другого тела с похожими отметинами. Конечно, очень не хотелось бы о таком думать, но всё указывает на серийного убийцу. Ненавижу подобных типов. Их невероятно сложно просчитать, у них нет мотива, и в выборе жертв они подчиняются исключительно своей больной логике. По-хорошему, надо начать с поисков других жертв, если таковые имеются. Но, это уже не мои проблемы.

Уехали мы сразу, потому что Свиридов сказал во время обеда, а староста Лилейника подтвердил: приезжих в деревне всегда много. Таверна пустой не стоит никогда, вот только сейчас из-за всех этих убийств небольшое затишье. Только мы приехали, да ещё закупщики. Они постоянно меняются, и отследить, кто из них когда приехал, а кто уехал, очень сложно, тем более что трактирщик, падла такая, не ведёт записи регистрации своих жильцов.

Собрав все довольно скудные сведения в одну кучу, я заявил, что мы уезжаем. Делать мне здесь больше нечего. Свою идею навестить князя Первозванцева в Дубровске я не оставил. Потому что нежить — это, конечно, плохо, но вполне поддаётся истреблению с помощью тех же охотников, а вот поехавший тип — это уже серьёзнее. И да, ими занимаются детективы первого ранга в рамках проводимых ими федеральных расследований. Мне же этого геморроя даром не нужно.

К замку мы подъехали, когда уже начало темнеть. Охранники на воротах были немного взбудоражены, и это мне сразу не понравилось. Рядом встрепенулась Ирина. Она задремала, пока мы ехали, и теперь смотрела немного расфокусированным взглядом.

— Что-то случилось? — спросил я у командира смены, открывая окно.

— Небольшая странность, — ответил оборотень. — Нам удалось вычислить отряд, проверяющий защиту замка. Произошло столкновение, во время которого Дерешев был ранен.

— Что? — я протёр лицо, пару раз моргнув. — Прости, но я устал и плохо соображаю, ты сказал, что вы с кем-то схлестнулись, и они умудрились ранить одного из лучших бойцов?

— Олег Яковлевич был один, — вздохнул охранник. — Он положил этих гадов, но его задели, а в ноже был яд. Сейчас с ним целитель. Катерина панику развела, и Валерьян Васильевич съездил в Дубровск, — отчитался охранник. — Но вам лучше у Олега Яковлевича всё узнать. Он в сознании, и, судя по распоряжениям, вполне в своём уме.

— Та-а-а-к, — протянул я, резко срывая машину с места. — Что, вашу мать, происходит? — прошипел я, резко тормозя возле крыльца.

— Андрей, что случилось? — Ирина, нахмурившись, смотрела на меня, похоже, плохо понимая, что происходит.

— Понятия не имею, но, думаю, сейчас всё выясню, — процедил я, выскакивая из машины. Неужели это странное нападение на Дерешева как-то связано с этим делом? Но в таком случае, проверка безопасности может быть

В холле было пусто. Прислушавшись, я направился уже к лестнице, но тут прямо на меня вылетел Савелий, вереща на одной ноте:

— Андрюша! Ну где ты застрял? У нас здесь такое творится! Мы с Олежкой доблестно сражались, но эта сволочь точно знала, что ей оборотни будут противостоять! Иначе зачем ножичек настойкой люпинов пропитывать? А, вот скажи мне, зачем?

— Успокойся, и рассказывай, что у нас плохого, — я подхватил кота на руки, но он не сидел на месте, постоянно возбуждённо вертясь и так и норовя меня поцарапать.

—Да как я могу успокоиться, когда такое творится?— продолжал верещать кот. —А что они сейчас с Олежкой творят, это просто уму непостижимо! Извращенцы проклятые! Уж лучше бы усыпили псинку несчастную, чем так измываться!

— Где все эти «они» измываются над Дерешевым? — стараясь не сорваться на крик, спросил я, чуть сильнее прижимая Савелия к себе, чтобы он перестал крутиться.

—Так ведь у Катьки в комнате, — тут же сдал всех кот. —Вот зачем, спрашивается, она его прямиком в свою постель потащила? Ты бы пригляделся к своим слугам, Андрюша. Что они творят, что творят…

Но я его уже не слушал. Опустив кота на пол, я решительно направился в крыло, отданное прислуге.

Глава 16

Савелий, бежавший впереди, внезапно остановился. Золотая сфера на его ошейнике засветилась, и кот выгнул спину и зашипел:

— Андрюша, я же говорил, что нашу гречку кто-то ворует! Я начал разбираться с Ирочкиным подарком и поставил на неё следилку, связанную с замком и со мной напрямую!

— На кого ты поставил следилку? На Ирину? — переспросил я, недоумённо глядя на кота.

—Да при чём тут Ирка?— завопил Савелий. —Пусть на неё муж будущий что-то ставит. Если он у неё, конечно, будет. Я гречку караулю, и её кто-то прямо сейчас ворует!

И кот сорвался с места и побежал в сторону кладовых. Посмотрев ему в след я только философски плечами пожал. Ну пускай бежит, без его ядовитых комментариев я быстрее разберусь с тем, что произошло с Дерешевым.

Но дойти до комнаты Катерины я не успел. Когда уже свернул в нужный коридор, мне навстречу выбежал Валерьян. Выглядел он непривычно взволнованным, я даже остановился и сделал шаг в сторону, чтобы дворецкий в меня не врезался. Сразу же возникло очень мерзкое предчувствие: что-то точно случилось. Неужели ранение Дерешева оказалось более опасным, чем я думал.

— О, Андрей Михайлович, слава богу, вы вернулись, — Валерьян остановился, не добежав до меня двух шагов. — Когда мне сообщили охранники с ворот, что вы прибыли, я поспешил вас встретить и предупредить… Как только сумел выбраться, — добавил он себе под нос.

— Что случилось, Валерьян Васильевич? — тихо спросил я. — Что-то с Олегом?

— Олег Яковлевич ранен и отравлен — это да, но с ним уже всё в полном порядке. Его жизни ничего не угрожает, и он находится в надежных руках, — тут же поспешил успокоить меня дворецкий. — Проблема не в нём.

— Так в чём? — нетерпеливо поторопил я замолчавшего Валерьяна.

— Мы думали, что отравление тяжелее, чем показалось сразу, и я поехал за целителем… — Он снова замолчал, а потом быстро добавил: — Граф Макеев прибыл вместе со мной. То есть, они с Натальей Павловной подъехали к воротам практически в тоже время, когда их открыли перед нашей машиной. Я спешил, состояние Олега Яковлевича вызывало опасение, охранники немного растерялись, всё-таки и у графа Макеева, и у Натальи Павловны практически неограниченные допуски в замок… Все прекрасно помнят об особых условиях для графа, но так уж получилось, что из-за небольшой заминки всадники въехали в открытые ворота одновременно со мной…

— Граф Макеев здесь, — подытожил я, проведя рукой по лицу. — Вместе с Натальей. Ладно, я как-нибудь переживу…

— Проблема не в том, что они здесь, — вздохнул Валерьян. — Проблема в том, что… — он снова замолчал, а потом, вздохнув, выпалил: — Вас не было, а граф Макеев разбирается в ядах, собственно, как и Наталья Павловна, да и баронесса Князева. Тамара Ивановна сразу же начала оказывать необходимую помощь, и она посоветовала мне привезти целителя. А граф с госпожой Минаевой направились к Олегу Яковлевичу, чтобы тоже попытаться помочь.

— У Катерины большая комната? — спросил я, чувствуя, что начинает болеть голова.

— Нет, комната небольшая, — Валерьян поджал губы.

— Я даже не сомневаюсь, что все местные аристократы прекрасно разбираются в ядах. Паульс говорил мне про невинные увлечения скучающих дворян. Не удивлюсь, если они друг друга травят на спор, а потом пытаются вычислить яд и принять все необходимые меры. Выигрывает тот, кто справляется самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи, — я прислонился плечом к стене и потёр виски.

— Почему вы так думаете, Андрей Михайлович? — осторожно спросил Валерьян.

— Да вот, что-то подумалось, — усмехнувшись, я выпрямился. — Голубеву не повезло, он не аристократ и всё ещё работает. У него нет времени постигать благородную науку о ядах. Так бывает, чего уж там. Они умудрились разругаться? — и я кивнул в сторону комнаты экономки.

— Это мягко сказано, — Валерьян покачал головой. — Пока с Олегом Яковлевичем всё было не совсем понятно, все собравшиеся помогали изо всех сил, в основном, давая советы, очень разумные, к слову. Но когда Волков объявил, что жизни Дерешева опасность больше не угрожает… Там сейчас творится нечто плохоконтролируемое. Олег Яковлевич слишком слаб, чтобы что-то предпринять, Катерина вынуждена, ха, вы сами увидите, — он махнул рукой. — Когда я выбрался, чтобы вас встретить и немного подготовить, между графом Макеевым и разъярённой Натальей Павловной стояли Волков со своей очаровательной помощницей, но, боюсь, долго сдерживать её у них не получится.

— Мне начинает казаться, что замок пробуждает в людях всё самое плохое, — покачав головой, я быстро направился к комнате Катерины.

Коридор в этом крыле был довольно узкий. Светильники, закреплённые на стенах, светили чуть тусклее, чем в других коридорах, создавая чуть ли не интимную атмосферу. И почему-то именно здесь в этом крыле особенно чувствовалось, что мой дом — это именно замок. В остальных помещениях был произведён вполне современный ремонт, но вот здесь зачем-то сохранили аутентичность, если можно так выразиться.

Двери в комнатушки прислуги располагались по одной стороне. Они были подписаны, чтобы никого не искать, если возникнет необходимость. Судя по надписям, в каждой комнате жили по два человека, но, вроде бы, это даже можно считать роскошными условиями, в других домах и общие комнаты для прислуги встречались.

А вот на дверях, расположенных по

— У нас есть вакантные места среди прислуги? — спросил я у идущего позади Валерьяна.

— Потребности в прислуге полностью удовлетворены, — ответил он уже спокойно. — Когда у замка появится хозяйка, нужно будет нанять несколько горничных дополнительно.

— Понятно, — пробормотал я, прислушиваясь. — Почему не слышно воплей? Наталья Павловна с графом ругаются молча?

— Не совсем, — уклончиво ответил Валерьян, и я решительно открыл дверь.

— Наташенька, ну что же ты делаешь? — причитала баронесса Князева, пытаясь оторвать Наталью от лежащего на полу Макеева. — Это, в конце концов, неприлично!

— А ему прилично практически обвинять меня в том, что я отравила Марка? Да ещё и публично! — процедила Наталья сквозь стиснутые зубы.

— Но это же Александр, — всплеснула руками баронесса. — Нельзя же воспринимать всерьёз всё, о чём он говорит?

Я только покачал головой и принялся осматривать комнату. Стулья перевёрнуты, по полу разбросаны какие-то вещи и пара книг, похоже, относительно тихо здесь стало не так уж и давно. Мой взгляд метнулся к кровати. Полуголый Дерешев сидел, откинувшись на подушку, и с нездоровым любопытством смотрел на незабываемое зрелище. Рядом с ним примостилась Катерина. Вдвоём на узкой кровати им было тесно, и моя сексапильная экономка очень тесно прижималась к Олегу. Наверное, это хорошо, что он даже рукой пошевелить пока не может, иначе мог бы случиться конфуз.

К стене прижался Волков, закрываясь саквояжем, а у него из-за плеча выглядывала Наденька. Целитель заметил меня и взглядом умолял хоть что-нибудь сделать, потому что граф уже начинал синеть. В который раз потерев виски, я шагнул к сидевшей на полу Наталье и негромко произнёс:

— Очень многое можно сказать о женщине по её рукам, вы не находите, Никита Евгеньевич?

— В общем и целом я с вами согласен, Андрей Михайлович, — довольно флегматично ответил Волков. — Но, боюсь, мы с вами сейчас думаем о разных вещах.

— Ну, почему же, — обхватив Наталью за талию, я с трудом оторвал её от лежащего неподвижно Макеева. — Если женщина так старательно пытается вас своими ручками задушить, примерно, как Наталья Павловна Александра Давыдовича душила, то это, скорее всего, значит, что она немного расстроена, не так ли? Чем ты, Наташенька, его оглушила?

— Отпусти! — Наталья попробовала вырваться, но я держал её крепко. — Я всё равно убью эту сволочь.

— Убивай, я разве против, но только не в моём доме. Вот вернётесь в поместье графа, и можешь его даже на ленты порезать, — я оттащил эту кошку дикую подальше от её жертвы. — Чем ты его оглушила? Убирай немедленно, иначе он задохнётся даже без помощи твоих нежных ручек.

— Я не…

— Немедленно! — рявкнул я, весьма непрозрачно намекая, что кто-то не так давно клялся выполнять мои маленькие прихоти, например, не убивать гостей моего замка, если я прошу этого не делать.

Наталья вздохнула, и от её рук в сторону Макеева понеслась прекрасно видимая мною воздушная волна, наполненная искрящимися золотистыми искрами.

— Когда мы все пришли к мнению, что Олега отравили вытяжкой из люпинов, этот… граф Макеев заявил, что никогда не сомневался во мне, и что именно я… — начала Наталья, но я её перебил:

— Зачем ты приехала?

— За вещами, — она перестала вырываться и откинулась спиной мне на грудь. — Граф сказал за завтраком, что ему нужно с тобой о чём-то переговорить, и я решила воспользоваться этим случаем и собрать кое-какие вещи.

— Валерьян Васильевич, проводи Наталью Павловну в её комнату, чтобы она вещи собрала, — и я передал её дворецкому.

Валерьян поклонился и вышел из комнаты, почтительно поддерживая Минаеву за локоть. В этот момент очнулся Макеев. Он закашлялся и сел, потирая горло.

— Где она? — просипел граф. — Где эта стерва?

— Остыньте, Александр Давыдович, — я поискал взглядом стул и сел на него, потирая виски. Голова болела уже просто нестерпимо, и мне в этот момент было плевать, что в комнате находится Тамара Ивановна, и сидеть при даме, как бы не полагалось. — Пройдите в мой офис, вам принесут чаю, и когда я приду, вы уже сможете нормально говорить. Катерина, проводи графа, ничего с Олегом за полчаса не случится. И приготовь комнаты для господина Волкова и его помощницы. Думаю, мы попросим их остаться здесь до утра, чтобы избежать различных случайностей.

— Да, Андрей Михайлович, — Катерина соскочила с постели, сделала книксен и утащила поднявшегося на ноги Макеева. Ему сейчас определённо с Натальей не нужно было встречаться, так что мой офис — это нормальный вариант. — Никита Евгеньевич, идёмте, я вам покажу комнату, где вы сможете отдохнуть.

Через две минуты мы остались в комнате с баронессой и Дерешевым. Мне, скорее всего, показалось, но как будто стало лучше дышать. В этой комнатке стояла узкая кровать, узкий шкаф, стол и два стула. Больше ничего просто не поместилось бы. Тут нам втроём тесновато было, что уж говорить про всю ту толпу, покинувшую комнату.

— Признаки отравления были весьма характерны, — без предисловий сказала Князева. — Нас с господином Аполлоновым смутил тот факт, что сам Олег Яковлевич не почувствовал запаха яда. Иначе как он вообще мог допустить это ранение? Катерина ввела противоядие и обработала рану, потому что Олег Яковлевич был уже к тому моменту без сознания. Буров передал нам тот самый нож, которым был ранен его командир, и мы с Всеволодом Николаевичем отправились в казарму.

— Зачем? — я посмотрел на неё с подозрением. С них бы сталось попробовать какого-нибудь оборотня полоснуть, чтобы проверить свою теорию на практике.

— Чтобы оборотни вашей охраны понюхали лезвие, зачем же ещё? — во взгляде Тамары Ивановны прозвучало удивление.

— А, ну да, ну да, — я улыбнулся. — Продолжайте.

— Никто из них запаха не почувствовал, и тогда я заволновалась и послала Валерьяна Васильевича за целителем, — закончила свой рассказ Князева. — Я рада, что мы всё-таки оказались правы, и что вы заботитесь о тех, кто принёс вам клятвы. Ведь, если разобраться, противоядия от отравления люпинами у нас, к примеру, нет. И пока его бы доставили, Олег Яковлевич был бы уже мёртв. Простите меня, — она достала платочек, и я увидел, что у неё задрожали руки. — Пойду распоряжусь насчёт ужина, у вас сегодня много гостей.

— Постойте, Тамара Ивановна, — остановил я баронессу. — Что здесь произошло между Натальей и графом Макеевым?

— Александр Макеев невзлюбил Наташу с первого же дня, когда она переступила порог замка в качестве жены Марка. Уж не знаю, что послужило причиной. До этого момента они даже знакомы не были. Граф не присутствовал на свадьбе Марка, у него были дела в столице,

— Да уж, — я перевёл взгляд на Дерешева. — Если бы не некоторые обстоятельства, а также несколько сцен, которым мы с тобой стали свидетелями, я бы предположил, что это граф Макеев однажды не выдержал и сделал Наталью вдовой. Но, к сожалению, некоторые моменты не укладываются в эту стройную теорию. Ты как?

— Бывало и лучше, — голос Олега звучал хрипло. — Баронесса права, я не учуял этот проклятый яд. Как такое вообще могло произойти?

— Такое могло произойти только в одном случае, эти твари прекрасно знали, кто им будет противостоять, и подготовились к встрече. Люпины для человека хоть и малоприятны, но не смертельны, в отличие от вас, — я потёр виски, а затем решительно встал и подошёл к столу, где стояли несколько флаконов. Выбрав обезболивающее, на мгновение прикрыл глаза, ожидая эффекта. Когда немного полегчало, я вернулся на свой стул и кивнул Дерешеву: — Рассказывай, Олег. А потом вместе подумаем, кому и зачем всё это могло понадобиться.

Когда Дерешев закончил рассказ и замолчал, я действительно задумался. Мыслей никаких не было. Я слишком недолго пробыл в этом мире, и слишком многого ещё не знаю.

— Они вообще рассчитывали встретиться с людьми? — Олег поморщился и приложил руку к повязке на бедре. — Ноет, зараза.

— А ты думаешь, что мне удара ножом не хватило бы? Даже без яда? — я поднялся со стула, отмечая, что головная боль вернулась. — Дело не в том, что лезвие было пропитано вытяжкой из люпинов. Может быть, он просто любых оборотней боится и решил подстраховаться. Имел право, знаешь ли. Дело в том, что кто-то умный замаскировал запах. Они шли сюда целенаправленно, Олег. И хотели действовать наверняка. Надо было хотя бы одного в живых постараться оставить.

— Мне, знаешь ли, было как-то не до этого, — огрызнулся оборотень, а потом сжал зубы. — Я знаю, Андрей, не напоминай мне о моём промахе. Просто когда этот хрен меня пырнул, я практически сразу почувствовал, что с лезвием что-то не так. Зверь испугался, и мне было тяжело с ним бороться, тем более, что я сам хотел убить эту мразь.

— Я тебя ни в чём не виню. Где трупы? Ты распорядился доставить их в замок? — спросил я, подходя к двери.

— Аполлонов отдал распоряжение, это последнее, что я запомнил, прежде чем отключиться, — мрачно заметил Олег. — Я бы не советовал их долго здесь держать, мало ли какие у них ещё сюрпризы имеются. Не факт, что какой-нибудь некромант печать прижизненную на них не поставил. Как-то не хотелось бы свежую нежить получить прямо посреди замка.

— Да, не хотелось бы, — я задумчиво посмотрел на дверь. — К счастью, у нас здесь гостит целитель. Попрошу его провести хотя бы поверхностный осмотр, а потом отправлю тела в Дубровск. У полиции по идее должны быть защищённые от разных поднятий морги. Да и узнать надо, зачем сюда приехал Макеев.

— Они все действительно в ядах разбираются, — сказал Дерешев, откинувшись на подушку. — Знаешь, как они гадали, что это за яд, пока Волков анализ крови делал? Один из них называл яд, а остальные перечисляли признаки отравления. Ничего, кроме люпинов не подошло. На втором десятке анализатор сработал, а то мне уже стало сильно не по себе.

— С чего началась ссора? — я взялся за дверную ручку, но дверь пока не открывал, глядя на Олега.

— Был упомянут яд под интересным названием «Зов луны». Суть в том, что жертва, глотнувшая этот дивный напиток, идёт в полнолуние на улицу, и больше домой не возвращается. При этом выпоить яд можно в любое время, подействует он строго в первый день полнолуния, — Дерешев снова дотронулся до бедра. Видимо, рана его сильно беспокоила.

— Марк погиб в полнолуние? — я задумался, а затем покачал головой. — Нет, не сходится, когда я здесь оказался, полнолуние наступило буквально через несколько дней. Так что, нет, вряд ли он под действием яда потащился гулять ночью, ему своей дурости хватало.

— Собственно, баронесса Князева на это даже не намекнула, она прямо сказала Макееву, но того уже было не остановить, — и Дерешев ухмыльнулся. — В итоге его едва не придушила хрупкая женщина. Но какая же Наталья Павловна горячая штучка, просто огонь, — и он поцокал языком.

— Смотри, не обожгись. Сам слышал, в ядах она отлично разбирается, — заметив, как оборотень содрогнулся, я тихо рассмеялся и вышел из комнаты.

С Волковым договорились быстро. Он так же, как и Дерешев, предупредил, что нежелательно трупы оставлять в замке, но провести осмотр не отказался. Как и не отказался составить сопроводительную записку в полицию. Я приказал Валерьяну готовить грузовик, а мешки нашлись в лаборатории.

— Я даже спрашивать не буду, зачем кому-то понадобилось вот это здесь хранить, — процедил я, глядя, как Аполлонов достаёт эти самые мешки. — Всеволод Николаевич, нам нужно с вами обсудить один инцидент, который произошёл со мной на озере.

— Хорошо, после ужина, когда граф уедет, и мы сможем спокойно устроиться в библиотеке, — покивал Аполлонов, не отрывая взгляда от ножа, лежавшего на лабораторном столе. — Как же был замаскирован запах? — пробормотал он, и я понял, что меня уже не слышат.

Постояв рядом с магом ещё минуту, я плюнул и направился к графу Макееву. Надеюсь, его покормили, и у этого типа хватит совести не остаться на ужин.

Надеялся я зря. Как только я вошёл, он сразу же меня заверил, что, конечно же, поужинает вместе с нами, после чего произнёс:

— Я прошу прощение за эту безобразную сцену, — он прямо посмотрел на меня. — Это давний спор между мной и госпожой Минаевой, но почему-то именно здесь, в Блуждающем замке, мы никак не можем держать себя в руках. Словно что-то или кто-то подталкивает нас к совершению глупостей.

— Это не лишено логики, — я невольно задумался. Может ли сам замок так развлекаться? А почему бы и нет? Особенно, если вспомнить сомнительные забавы Савелия. — Зачем ты приехал?

— Андрей, как только я узнал о

— Это очень здравая мысль, нужно обсудить её с Дерешевым, — медленно произнёс я, и тут дверь приоткрылась, и в библиотеку проскользнул чёрный кот.

— Андрюша, ты не поверишь, но этот гад снова от меня сбежал!— Савелий остановился и, посмотрев на графа, продолжил: —Так, что я пропустил?

Глава 17

Грузить Олега проблемами совместного патрулирования наших с Макеевым земель я вот прямо сейчас не стал. В конце концов, ему нужно очухаться и набраться сил, прежде чем начинать что-то планировать.

— Как только Дерешев поправится достаточно, чтобы усидеть в седле, я пришлю его к тебе обсудить все детали, — заверил я Макеева, поглядывая на часы. Ну когда уже этот проклятый ужин накроют? Чтобы гости поели, и я с чистой совестью отправил их восвояси.

— Я могу и сам навестить Блуждающий замок, скажем, завтра, — задумчиво предположил граф.

Савелий, как только это услышал, завалился на спину, изображая глубокий обморок, а я, наверное, излишне поспешно сказал:

— Я завтра занят, и меня может не оказаться дома. А Дерешев вполне возможно ещё не поправиться. Так что не стоит себя лишний раз утруждать. — Дверь в этот момент открылась, и вошёл Валерьян.

— Андрей Михайлович, ужин готов, и можно проследовать в столовую. А к вам приехал князь Первозванцев. Я проводил его в синюю гостиную, — степенно сообщил дворецкий.

— Поставьте ещё один прибор, — подумав, отдал я распоряжение. — Я сейчас уточню, зачем князь приехал, и приглашу его присоединиться к нам. Если у него нет каких-то срочных дел, то не думаю, что он мне откажет в этой маленькой просьбе, — после этого повернулся к Макееву. — Не хочу заставлять князя ждать, сам понимаешь, — и вышел из бывшей зелёной гостиной.

Савелий выскользнул следом за мной. До холла дошёл молча, но возле любимого дивана не выдержал, обогнал меня и сел, перегородив дорогу.

—Ты уверен, что нам нужно что-то патрулировать с Макеевым?— в голосе кота прозвучало сомнение.

— Нет, не уверен, поэтому не собираюсь ничего предпринимать, пока не посоветуюсь с Дерешевым, — ответил я, но Савелий продолжал стоять у меня на пути и не собирался уходить. — Ну что ещё?

—Ты не сказал, как съездил, — заявил кот. —А от тебя несёт тиной. Ты с озёрниками схлестнулся? И выжил? А ты в курсе, что стрелять под водой затруднительно? Значит, Андрюша, ты просто не мог своим любимым оружием воспользоваться. А это значит, что? Что это значит, Андрюша⁈

— Не ори, — я потёр виски. — Да, у меня снова получилось что-то магическое. И на этот раз точно у меня. Замок был далеко и не мог ни на что влиять. Ирина сама тонула и не могла даже себе помочь, не то что нас со Свиридовым вытаскивать…

— Андрей… — кот уставился на меня. —Ты ни шагу не должен из дома делать, прежде чем не разберёшься со всем этим. Неужели ты не понимаешь, насколько такое положение опасно⁈

— Я всё прекрасно понимаю, — подняв взгляд, я увидел спускающуюся баронессу Князеву. — Мне нужно с Первозванцевым переговорить, и я обещаю тебе, что вплотную займусь этой проблемой, как только разберусь с делом барона. Тем более что там, похоже, всё очевидно. Осталось узнать имя исполнителя и причину.

— Почему ты считаешь, что всё просто?— Савелий смотрел на меня с подозрением.

— Потому что так обычно и бывает, — я снова посмотрел на баронессу. — Слишком запутанные дела чрезвычайно редки. Другое дело, если здесь замешаны не личные мотивы, а это, к примеру, заказ, то у нас есть все шансы никогда не узнать имя заказчика. Тамара Ивановна, — я широко улыбнулся, — а ваши очаровательные дочери уже в столовой?

— Да, Андрей Михайлович, — она подошла ко мне.

— Тогда поспешите к ним и передайте, что меня можно не ждать. Как только закончу дела, то сразу же к вам присоединюсь, — и я решительно обогнул Савелия и поспешил в синюю гостиную.

Савелий увязался за мной, решив присутствовать при моём разговоре с князем Первозванцевым.

Когда я вошёл в гостиную, князь стоял возле стены и рассматривал довольно неплохой пейзаж, украшавший стену.

— Это рисовала мать Марка — Татьяна, — задумчиво произнёс князь, услышав, что я вошёл, но не повернувшись в мою сторону. — Странно, что в прошлый визит я не заметил эту картину.

— Её повесили сюда недавно, — ответил я, подходя к нему, начиная рассматривать пейзаж. — Она почему-то валялась в оружейном сейфе, и я справедливо решил, что такой вещи там нечего делать.

— Действительно, — князь повернулся ко мне и улыбнулся уголками губ. — Стало даже интересно, зачем её туда поместили.

— Я уже не пытаюсь понять логику Марка Минаева, — и я развёл руками.

— Андрей, продай её мне, — внезапно попросил князь.

— Эм, — я немного растерялся, не зная, что ответить. — Могу я поинтересоваться, зачем вам эта картина? Вряд ли она представляет какую-нибудь художественную ценность.

— Она дорога мне как память, — и Первозванцев снова посмотрел на нарисованное маслом озеро. — Это пруд в моём родовом поместье «Серебряная дубрава». Когда моя Алёна была жива, мы часто приглашали соседей погостить в нём летом. Это очень живописное место на самом деле. Алёнушка с Татьяной были подружками, и эту картину рисовали вместе. Во всяком случае, вот эту кляксу, напоминающую очень отдалённо луну, точно рисовала моя покойная жена, — и он указал рукой на ту самую кляксу.

— Почему вы снова не женились? — спросил я, повернувшись к нему и внимательно рассматривая этого немолодого, но всё ещё крепкого мужчину. — У вас ведь нет наследника.

— Нет, — он покачал головой. — Бог не дал нам детей. А насчёт повторной женитьбы, не знаю… Я думал об этом, но представить себе другую женщину в её комнатах так и не смог. Так иногда случается, чего уж там. У меня были женщины, я не монах, но детей так и не случилось. Целители сказали, что я неудачно переболел в детстве какой-то заразой… А раз наследника всё равно не будет, то зачем мне кого-то терпеть, раз Алёну она мне не заменит?

— Логично, — пробормотал я. А потом решительно снял картину со стены. — Держите, Данила Петрович, считайте, что это мой подарок.

— Я не буду отказываться, Андрей, — сказал Первозванцев, забирая у меня из

— Будет исполнено, ваша светлость, — дворецкий принял картину и вопросительно посмотрел на меня.

— Мы пройдём в столовую буквально через пять минут, — ответил я на его взгляд. — Я сказал баронессе, что нас можно не ждать. Мне нужно уточнить у Данилы Петровича пару моментов.

— И что же ты хочешь у меня уточнить? — князь с любопытством посмотрел на меня. — Наверняка, тебя так и подмывает спросить, какого чёрта я здесь делаю? И, Андрей, раз мы перешли на «ты», может быть, станешь уже обращаться ко мне менее формально?

— Я пока не готов, — пробормотал я, посмотрев на фыркнувшего кота. — И зачем же вы приехали?

— Не поверишь, но просто поздороваться, — Первозванцев улыбнулся. — И узнать из первых рук, ты действительно собираешься на бал к Беркутовым?

— Да, вроде бы, собираюсь. А почему это всех интересует? — запоздало спросил я.

— Этот бал собирается посетить вдовствующая графиня Ксения, — хохотнул князь. — И я тоже, пожалуй, в этот раз приму приглашение.

— М-да, — протянул я, начиная раздумывать о том, а на кой-мне вообще сдался этот бал. — Ну, ладно, и не такое переживали. Я хотел с вами встретиться, но раз вы здесь… — на мгновение прервавшись, чтобы собраться с мыслями, я продолжил: — Во время расследования дела я зацепил ещё одно. Так иногда бывает, но это дело особое. Я ещё кое-что уточню у целителя, проводившего вскрытие жертв, и составлю подробный отчёт, но многое уже указывает на то, что в губернии мог появиться серийный убийца. Это не точно, — я поднял руку, сразу прерывая готовые сорваться возражения князя. — Просто есть такие подозрения. Думаю, что лучше этим делом заняться полиции.

— Подобные дела обычно поручают детективам первого ранга, — хмуро ответил Первозванцев. — И мне нужно будет направить запрос на такого детектива в имперскую канцелярию.

— Я передам вам все материалы, которые у меня имеются. Думаю, что полиция должна будет провести своё расследование, у них больше полномочий, чем у меня, и уже на основании выводов следователей вы примете решение, — я не отвёл взгляда, глядя ему в глаза.

— Хорошо, присылай дело. Я как раз послезавтра обедаю с начальником полиции и всё ему передам, — нехотя согласился князь. — Ты уверен, Андрей, что это не проделки нежити?

— Почти, — я направился к двери, чтобы идти уже в столовую. — Поужинаете с нами?

— Разумеется, — Первозванцев вздохнул. — Да, подкинул ты мне задачу, ничего не скажешь.

Мы вышли из гостиной. Савелий запрыгнул на подоконник и что-то внимательно высматривал на улице, потеряв, казалось, ко мне интерес. Ну, у него собственное расследование в самом разгаре, он пытается поймать того, кто эту трижды проклятую гречку подворовывает.

Как оказалось, баронесса Князева не воспользовалась моим советом, и гости не начали ужинать, пока я не появился. Поужинали молча. Аполлонова за столом не было, видимо, чем-то увлёкся и забыл про время. Макеев бросал злобные взгляды на Наталью, она отвечала ему взаимностью. Тамара Ивановна пыталась сгладить обстановку, а её дочери смотрели на всё это с недоумением. Волков просто ел, явно наслаждаясь едой. Наденьки за столом не было. Ну, это понятно, кто же простую ассистентку сюда пустит. Воронов чувствовал себя не в своей тарелке. Он уезжал по делам, но когда вернулся, ему, похоже, в красках расписали всё, что он умудрился пропустить. Один князь Первозванцев тихонько улыбался, поглядывая по сторонам. Сразу видно, человек и не такое на своём веку видел, и пребывал в отличном настроении, несмотря на мою просьбу.

Когда принесли десерт, все вздохнули с облегчением. Макеев позволил себе расслабиться и повернулся к Воронову.

— Илья Сергеевич, Гена не так давно обратился ко мне с просьбой. Он хочет купить белоснежную кобылу двухлетку для своей невесты. Как я понял, он видел её на вашей конюшне…

— Это не моя лошадь, — довольно резко перебил его Воронов. — Вам прекрасно известно, Александр Давыдович, что у меня нет собственных лошадей, подобных той, которую вы только что мне описали. Эта кобыла из конюшен Блуждающего замка. Странно, что вы её не видели, когда навещали Марка Минаева.

— О, графу было не до конюшен в то время, когда он посещал этот замок, — с милой улыбкой ответила вместо Макеева Наталья.

— Наталья Павловна, я уже один раз просил перенести ваши выяснения отношений с Александром за пределы моего дома, — скучным голосом объявил я, глядя на вспыхнувшую женщину. — Не заставляйте меня делать это снова.

— Пожалуй, я так и сделаю, — и Наталья улыбнулась Макееву. — Александр Давыдович, пожалуй, нам стоит вернуться в ваше поместье. Не стоит оставлять Настю и Геннадия так долго наедине.

— Вы правы, Андрей, мы вынуждены покинуть этот гостеприимный дом. Подумай на досуге о продаже кобылы, — и Макеев направился к выходу из столовой.

— Я понятия не имею, о какой кобыле он говорит, — и я посмотрел на Воронова.

— Думаю, пришла пора познакомиться с вашими лошадьми, Андрей Михайлович, — и Илья скупо улыбнулся. — Завтра утром буду ждать вас на конюшне.

— И отказаться я не могу, — тихо пробормотал я, гипнотизируя взглядом свою тарелку, словно ждал, что лежащий там салат внезапно оживёт и начнёт отползать в сторону.

— Ну что же, пожалуй, и я откланяюсь, — и князь Первозванцев, посмеиваясь, поднялся из-за стола.

Провожать гостей я не пошёл, предоставив сделать это Валерьяну. Баронесса с Алиной скоро тоже ушли, как и Воронов. За столом остались я, Ирина и целитель. Как только дверь за ними закрылась, я повернулся к Волкову.

— Как ваш пациент?

— Неплохо, — ответил он, бросая салфетку на стол. — Но коль скоро вы мне о нём напомнили, пойду посмотрю, на него, может быть, Олег Яковлевич нуждается в каком-нибудь дополнительном лечении.

— Или в уходе, — пробормотал я. — И иногда всё действительно зависит от того, насколько далеко от него ушли посетители.

— Что? — Волков несколько раз моргнул.

— Не обращайте на меня внимания, я иногда начинаю бредить, — и я посмотрел на стол, прикидывая, чего бы ещё съесть. — Да, позвольте кое-что уточнить, ранения на тех трупах, которые у озёр находили, похожие на раны, оставленные медведем, наносились при жизни жертв или они были нанесены посмертно?

— Хм, интересный вопрос, — Волков остановился и потёр подбородок. — А вы знаете, Андрей Михайлович, а ведь эти ранения у обоих жертв были посмертными. И это отдаёт неким символизмом, я бы сказал даже, ритуалом. Почему вы спросили?

— Я осматривал тело ещё одной жертвы, и мне показалось, что эти раны слишком мало наполнены кровью, но я не эксперт, мог и ошибаться, — решив, что больше в меня всё-таки

— Разумеется, — поджав губы, ответил Волков и вышел из столовой.

Теперь мы остались с Ириной наедине. Она практически всё время молчала, и за весь ужин ни разу не посмотрела в мою сторону. За время поездки в замок она также ничего не говорила, да и, если разобраться, после происшествия на озере Ира вела себя непривычно тихо.

— Что-то случилось? — тихо спросил я у неё. В ответ девушка вздрогнула, подняла на меня испуганный взгляд и резко встала, сделав шаг в мою сторону.

— Я маг, Андрей. Я сильный маг, — она ткнула меня в грудь пальчиком. — И я ничего не смогла сделать, когда эти твари начали нас всех топить! Ни-че-го! — произнесла она по слогам.

— Всё произошло слишком неожиданно, — я постарался её успокоить.

— Меня это нисколько не оправдывает, — Ира закрыла лицо руками. — Я никогда ничего не могла сделать правильно. Прекрасно понимаю, что ты сумел как-то уговорить озёрников нас отпустить, но это подразумевает твой ранг. Вот только если бы я смогла собраться и хотя бы огонь призвать, то нам не пришлось бы нырять в это проклятое озеро.

— Ира… — я хотел сказать ещё какие-нибудь ничего не значащие глупости, чтобы она перестала себя упрекать, вот только не мог. Она была права: как маг, точнее, как обученный маг, Ира могла вытащить нас гораздо быстрее, чем это сделал я, но девчонка растерялась и чуть не погибла, и тогда мой странный дар решил взять дело в свои руки.

— Да? — она посмотрела на меня совершенно несчастным взглядом.

— В моём мире есть метод определить, кто брал некоторые вещи, сравнивая отпечатки пальцев. Рисунок на пальцах очень разный и никогда не совпадает с рисунком другого человека, даже у близнецов. Здесь есть нечто подобное? — спросил я, и Ира, моргнув, уставилась на меня. Она-то душу мне изливает, а я… скотина твердолобая, ну что с меня взять?

— Можно отследить, по-моему, пять последних людей, прикасавшихся к той или иной вещи, — тряхнув головой, ответила Ирина. — Есть такие методики. В лаборатории я видела артефакт-определитель. Его не используют в криминалистике, сам понимаешь. Следователя легко запутать, можно просто дать подержать орудие преступления нескольким людям и отвести от себя все подозрения. Но если преступник намеренно этого не делал, то может сработать.

— Покажешь мне, что это за артефакт и как его активировать, — в приказном тоне сказал я. Ира вздохнула и кивнула, показав, что поняла.

Внезапно пол под ногами дрогнул. Я нахмурился и обернулся по сторонам. Что происходит? Землетрясение? Или что-то с жилой, и замок начал рушиться? Или это обычное нормальное явление, просто я его ещё ни разу не заставал? У кого бы спросить?

— Савелий, — проговорил я отчётливо и сделал шаг в направлении двери, но тут пол качнулся сильнее, а потом так затрясло, что Ирина вскрикнула и схватилась за меня.

В который раз на последние дни я оказался на полу вместе с Ириной Князевой. Трясло уже так, что посуда по столу скакала, но почему-то не падала, и это было истинное чудо. «Сглазил», — промелькнуло в голове, когда мимо пролетел нож для разрезки жаркого и вонзился в пол в паре сантиметрах от моего лица. Перевернувшись несколько раз вместе с Ириной, я закатился под стол и навалился на неё, закрыв девушку собой.

На пол упала чашка, потом ещё одна. Ни одна не разбилась. Повернув голову и прищурившись, я старался хоть что-нибудь разглядеть в сплошном мельтешении магических искр, летающих в воздухе.

— Что происходит? — прошептала Ирина, и в её голосе отчётливо прозвучала паника. Я повернул голову и наши взгляды встретились.

Очередной сильный толчок, заставил меня ещё сильнее прижаться к ней, но тут всё стихло. Приподнявшись на локтях, я попытался осмотреться. Искр больше не было видно, наверное, этот странный катаклизм завершился.

— Я сейчас выползу отсюда и попытаюсь выяснить, что произошло, — почему-то шёпотом, сообщил я Ире, и скатился с неё, вылезая из-под стола.

Дверь в этот момент приоткрылась, и в проёме появилась голова Аполлонова.

— Андрей, вы здесь? — спросил Всеволод Николаевич, осматривая столовую. И тут я понял, что сижу на полу, и он меня со своего места не видит. — Неужели он уже ушёл? — озадаченно произнёс профессор. — И где мне его поймать, чтобы провести эксперимент? Я что же, зря старался, что ли?

— Вы зря старались сделать что? — я поднялся на ноги, сурово глядя на мага.

— Ну-у-у, — протянул Аполлонов и попытался скрыться, но, встретившись с моим бешеным взглядом, быстро проговорил: — Я внезапно вспомнил, как Хранитель подстроил вам ловушку. В чём-то он прав, у вас дар открывается, когда вы испытываете сильный стресс, находитесь на грани жизни и смерти…

— И вы решили устроить мне этот самый стресс? — уточнил я, чувствуя, как начинаю закипать. — А он тоже был несовместим с жизнью?

— Ну что вы, Андрей Михайлович, — Аполлонов скорчил оскорблённую физиономию. — Это были всего лишь лёгкие толчки, исключительно вокруг стола в этой комнате. Я бы никогда…

— Не смейте больше устраивать мне стресс, а также взрывать, топить и что вы ещё собрались со мной сделать, — прошипел я.

— Но как нам ещё определиться с вашим даром? — завопил Аполлонов.

— Мне плевать! Придумайте что-нибудь, вы же учёный в конце концов!

— Похоже, не получилось, — раздался от двери голос кота.— А я пытался намекнуть профессору, что ты почувствуешь фальшь, и ничего не сработает. Как жаль, что меня кроме Андрюши никто больше не слышит.

— Убью, — очень тихо и на редкость спокойно произнёс я, и на моей ладони заплясало странное разноцветное пламя, начавшее само собой формироваться в плотный шар.

На меня словно ушат воды вылили, я же сейчас здесь сожгу всё к такой-то матери. Резко сжав кулак, я погасил пламя и посмотрел на Аполлонов, тяжело дыша, а рука сама потянулась к кобуре.

— Замри! — снова заорал Аполлонов и подбежал ко мне, а с его рук сорвалась целая стая искр, начавших носиться вокруг меня. — Так, я, кажется, понял, что с тобой происходит. Идём в библиотеку, мне нужно кое-что уточнить, и мы поговорим.

Глава 18

В библиотеку я шёл, глубоко задумавшись, и даже не заметил, что за мной увязалась Ирина. При этом она где-то по дороге подхватила на руки Савелия. Наверное, она сделала это намеренно, чтобы проскользнуть следом за мной в библиотеку. Хранителя же не выгонят, правда? А она что? Она всего

Я заметил Ирину, когда закрывал дверь. Она прижала к груди Савелия и бочком прошла мимо, стараясь при этом не смотреть в мою сторону. Мне оставалось только головой покачать. Ну не выгонять же девчонку. Тем более что Ирина видела этот странный разноцветный огонь на моей ладони, и будет проще, если всё объяснит Аполлонов, чем я сам попытаюсь это сделать. А объясняться, как ни крути, придётся. К дару здесь относятся очень серьёзно, и я даже не знаю, как он может повлиять на моё положение в обществе.

Аполлонов стоял возле дальнего шкафа и с каким-то остервенением рылся в огромном фолианте. Он развил огромную скорость, вылетев из столовой, я даже не пытался этого экспериментатора догнать, поэтому Всеволод Николаевич и успел прибежать сюда первым, и найти нужную ему книгу, и прочитать то, что ему было необходимо для уточнения.

— Я маг? — спросил я без перехода, делая шаг в сторону профессора.

— Что? — он поднял на меня слегка расфокусированный взгляд и отрицательно покачал головой. — Нет, Андрей, ты не маг.

— А как же… — я повертел в воздухе рукой, пытаясь изобразить огненный шар.

— Определение мага очень чёткое и не подлежит сомнению и пересмотру, — в тоне Аполлонова появились преподавательские нотки. — Маг — это человек, наделённый даром, имеющий разветвлённую сеть энергетических каналов и резервуар с накопленной энергией, из которого она поступает в каналы для выполнения того или иного магического действия, называемого магическим источником, — Аполлонов вздохнул и отложил книгу. — У тебя всё ещё нет источника, Андрей. А без него называть тебя магом как минимум некорректно.

— Я не понимаю… — нахмурившись, я сел в кресло, пристально глядя на профессора.

— Ты своего рода проводник, — Аполлонов потёр подбородок, словно подбирал слова, чтобы объяснить мне мой феномен как можно понятнее. — Ты как, эм, примерно как этот замок и как все Блуждающие замки, стоящие на энергетических жилах. Саму энергию жил невозможно использовать, а замки каким-то образом её перерабатывают и выбрасывают в пространство, и вот её-то источники магов и могут накапливать. Не будет замков, не будет переработанной энергии.

— Так, понятно, — действительно понятно, хотя в книгах, которые я читал, такого однозначного ответа на существование замков не давалось. — А я что, тоже перерабатываю энергию и отдаю её?

— Ты можешь это делать, — Аполлонов снова задумался. — То есть ты вполне можешь пользоваться непереработанной энергией на жилах, где замки по какой-то причине ушли в Астрал. А также, подозреваю, делиться этой энергией с окружающими тебя в этот момент магами. У меня была теория, как именно замки выбирают себе хозяина, и вот теперь она нашла подтверждение. Он просто выбирает человека, родственного себе по ряду определённых параметров.

— Владельцы Блуждающих замков практически всегда были магами, — неуверенно сказал я, потирая лоб. Ирина сидела с Савелием на соседнем диване. Оба навострили уши, стараясь не пропустить ни слова. Сидели они при этом очень тихо, словно боялись пошевелиться, даже дышали, кажется, через раз.

— Мы понятия не имеем, какими были первые хозяева замков, — Аполлонов поставил книгу на место и сел на диван, глядя куда-то перед собой. — Доподлинно известно, что это всегда были мужчины, основатели рода, если можно так сказать. Они женились, чаще всего на одарённых дворянках, у них рождались дети — маги. На каком-то этапе маги вытесняли первоначальные способности основателя рода, но кое-что оставалось. Посмотрите на защиту вашего поместья. Я с большим трудом смог там что-то изменить. А уж что наделал Марк… — он только глаза закатил и помотал головой. — Когда у хозяев Блуждающих замков есть доступ к изначальной энергии жил, они, скорее всего, интуитивно пользуются именно этой энергией, создавая нечто уникальное.

— В общем, я не был неправ, делая подобное предположение, — и я криво усмехнулся.

— А я сразу сказал тебе, Андрей, что твоя теория не лишена определённой доли правды, — Аполлонов встал. — Проблема в том, что я не знаю, как тебя учить. Полагаю, первые хозяева замков всё же не могли использовать этот свой дар, или же их энергетические каналы находились в спящем состоянии. Они никогда не были воинами, завоевателями… Они всегда были созидателями. Даже Марк Минаев, в какой-то мере.

— А я детектив и не собираюсь оставлять это дело, — я взъерошил волосы. — Это опасно, это стресс, взрывы и утопление, и бог знает что ещё. И что нам теперь делать?

— Нужно как-то научить тебя чувствовать энергию, наполняющую каналы. Есть несколько методик, мы применяем их для обучения очень слабых магов, целителей, например. Они практически не чувствуют источник, насколько он мал, но каналы у них достаточно сильно развиты, в общем, подробности тебя не должны интересовать, — Аполлонов махнул рукой. — Но ты должен мне обещать, что не будешь больше заключать договоры, пока не научишься контролировать силу. Сегодня тебе удалось получить контроль, но само магическое действие получилось неосознанно. Вот ответь, ты хотел создать разрывной многоуровневый файербол, предназначенный для штурма замков?

— Не-е-е-т, — протянул я и, как пацан, застуканный за пакостью, спрятал руки за спиной. — Да я даже не знаю о существовании подобной гадости!

— Что и требовалось доказать. Контроль, Андрей! Всё остальное потом. Ты хорошо и быстро обучаешься — это видно невооружённым взглядом, так что после того как ты начнёшь чувствовать энергию и правильно её дозировать, никаких проблем с непосредственным разучиванием заклинаний не будет, — Аполлонов встал и похлопал меня по плечу. — К тому же тебе не нужно будет думать о такой пошлости, как величина резерва. Это ли не прекрасно? А я в итоге смогу увидеть действие некоторых заклинаний, воспроизвести которые мне не хватало сил даже с накопителем, — последние слова он пробормотал себе под нос, уже направляясь к двери, но я всё равно их расслышал.

— Андрей, — Ирина неслышно подошла ко мне и тронула за руку. Я вздрогнул и посмотрел на неё снизу вверх.

— Ну что же, отрицать очевидное я не собираюсь, и, как только вы уедете отсюда, стану идеальным учеником Аполлонова. Надеюсь, это он пошутил насчёт экспериментов со мной, — я встал, сразу же нависнув над Ирой, которая была ниже меня чуть ли не на голову. — К балу постараюсь уже полностью себя контролировать, чтобы не сжечь ничего ненароком.

— Ты уверен, что мы скоро уедем? — Ира с тревогой смотрела на меня.

— Почти, — я улыбнулся. — Сегодня вернётся Свиридов, а завтра я поеду в ваше поместье, возможно, останусь там на ночь. Если не произойдёт ничего непредвиденного, то уже послезавтра мне будет известно если не всё, то большая часть точно.

— Послезавтра должен

— Да, портной, я совсем забыл про него, — я отошёл от неё, чтобы не наделать глупостей. Всё-таки полумрак библиотеки мог спровоцировать на всякое. — Савелий, это может быть правдой? То, что говорил Всеволод Николаевич.

—Не знаю, Андрюша, — кот задумчиво смотрел на кончик своего хвоста. —Я помню первого Минаева. К слову, он не был первым хозяином замка. Пока всё не устаканилось, мы два раза перемещались в другие миры. Тех самых первых я вообще плохо помню. Первый вообще всего неделю продержался, а потом камешек на шею и в пруд. После этого замок научился ставить некоторые блоки на сознание хозяев, чтобы они спокойнее переносили изменившуюся действительность. Второй… там, по-моему, какой-то конфликт с соседями произошёл, я уже не припомню подробности. А вот третьим был Минаев. Но именно его я считаю всё-таки первым, и именно его портрет висит первым в ряду портретов в галерее. Так вот, мог он пропускать через себя энергию жил или нет, я не знаю, потому что у него магических проявлений не случалось.

— А дальше всё произошло так, как говорил Аполлонов, — я взлохматил волосы. — Ладно, что гадать-то? Точно это будет известно, только если какая-нибудь нелёгкая меня к жиле принесёт, на которой не стоит больше замок. А пока показывайте мне прибор, умеющий определять ауру человека, прикасавшегося к определённому предмету.

В следующие три часа я учился пользоваться странного вида прибором, внешне напоминающим обычную лупу. Она даже не ауру показывала, а силуэт, в котором вполне можно было узнать определённого человека. Научившись быстро определять всех пятерых, прикасавшихся к предмету, в обратной последовательности. И, кстати, предмет нужно было основательно так потискать, чтобы прибор выдал чёткую картинку. Просто тронуть его пальцем было недостаточно.

— Интересно, а камера эту картинку фиксирует? — пробормотал я, и тут же принялся проверять, пожертвовав на это дело одним записывающим кристаллом.

Камера прекрасно справлялась с поставленной задачей. Снимки ауры, или что на самом деле показывал прибор, получались неплохого качества и словно призрачные лица были хорошо узнаваемые.

Полюбовавшись на свою собственную физиономию, отпечатанную на бумаге, я швырнул снимок на лабораторный стол, сгрёб с него всё остальное и поспешил в свой кабинет. На всякий случай заперев дверь, открыл сейф и вытащил шкатулку с ядом. Вытащив флакон, поднял его и посмотрел на свет. Флакон был практически полон.

— Или яда нужно совсем немного, буквально пару капель, или Анфиса в своё время наварила его с запасом, чтобы на всех обитателей не самого мелкого поместья с гарантией хватило, или же должна была быть ещё одна жертва, — пробормотал я. — Кто-то из Князевых? Барон просто своим задним мозгом почувствовал это и сразу же привёз семью сюда ко мне? Но в этом случае, он был почти на сто процентов уверен, что Голубева отравил кто-то из домашних. Как же я ненавижу работать, когда от меня что-то скрывают сами заказчики, или же, как в данном случае, недоговаривают, думая, что их догадки — это что-то малосущественное.

Покачав головой, я поставил флакон на стол, активировал прибор и взял в руки камеру. Так, это я беру его, Паульс, снова я, а вот это то, что нужно. Анфису я так и не увидел. Зато двух людей, бравших яд до меня, запечатлел на кристалл памяти, и практически сразу распечатал получившиеся снимки. Долго разглядывал, потом аккуратно свернул листы и сунул в карман. Ну что же, осталось только узнать, зачем им это понадобилось и не планировалась ли ещё одна жертва.

— Андрей Михайлович! — в дверь кабинета постучали, и я, убрав флакон с ядом обратно в сейф, пошёл открывать. На пороге стоял целитель Волков, подняв руку, словно снова хотел постучаться. — Сделайте уже что-нибудь со своим Дерешевым. Он говорит, что чувствует себя нормально и отказывается соблюдать постельный режим хотя бы до завтрашнего утра.

— А это действительно необходимо? — спросил я, прикидывая, как удержать оборотня в постели, если он этого не хочет.

— Конечно! — Волков сжал кулаки. — Зачем, спрашивается, я вообще здесь остался, если вся моя работа пойдёт насмарку только потому, что мой пациент считает себя выше каких-то там правил.

— Ну хорошо, пойдёмте выясним, что за шлея ему под хвост попала, — я бросил взгляд на сейф, убедился, что он закрыт, и направился за побежавшим по коридору Волковым.

В коридоре крыла для прислуги стояла тишина. Звукоизоляция здесь была отменная, но, с другой стороны, если вдруг что-то случится, никто ничего не услышит. Хотя, сомневаюсь, что замок будет бездействовать и не предупредит кого следует даже через Савелия. И нет, я не верю, что замок — это всего лишь груда камней, которая может использовать доступную ей энергию исключительно в момент перехода из мира в мир.

Как только Волков, бегущий впереди, распахнул дверь в комнату Катерины, сразу же раздались голоса.

— Олег Яковлевич, ну что вы как маленький ребёнок? — это говорила Наденька, видимо, оставленная Волковым у постели больного, чтобы он не сбежал. — Что вы, что Белов… вы случайно не родственники?

— Нет, с Беловым мы даже не коллеги, — довольно резко оборвал её Дерешев. Ага, там, видимо, сложные отношения, скорее всего, на профессиональной почве. Ну, я Олега понимаю, мне тоже этот смазливый блондин с первого взгляда не понравился. — Надя, я не отказываюсь провести в постели столько времени, сколько будет необходимо. Но я хочу делать это в своей постели, понимаете?

— А чем вам моя кровать не угодила? — спросила Катерина. Её голос звенел, и она, похоже, не понимала, насколько пошло прозвучал вопрос. — Если вас моё общество не устраивает, то я уйду, и с вами побудет ночью кто-нибудь другой. Надя, к примеру, да и Валерьян Васильевич найдёт сиделок, не переживайте, Олег Яковлевич.

— Я не переживаю, — ответил ей Олег сквозь зубы. — У меня имеется отличная комната в казарме, и я не умираю, чтобы со мной всё время находилась сиделка, держа за ручку и приговаривая милые благоглупости. И я в состоянии выделить пару надёжных бойцов, которые мгновенно сообщат целителю, если со мной что-нибудь случится.

Волков в этот момент вошёл в комнату, и я последовал за ним. Олег полусидел на кровати, пытаясь встать, но две девушки весьма активно пытались ему помешать это сделать. Дерешев был всё ещё слаб, да и сильно не сопротивлялся, чтобы не причинить вреда своим

— Чем может грозить раннее вставание? — спросил я у целителя, не отрывая при этом взгляда от оборотня.

— Тромбозами и тромбоэмболиями. Яд люпинов для оборотня, кроме нервно-паралитического, носит ещё и гематологический характер и влияет на внутрисосудистую свёртываемость. Он усиливает тромбообразование и другие неприятные вещи, связанные с образованием тромбов. А так как тромбы чаще всего образовываются в венах нижних конечностей, то лучше в острый период занимать горизонтальное положение, — Волков пустился в пространные объяснения.

— То есть, чтобы тромб не оторвался и не улетел к жизненно важным органам, Олегу лучше до утра не шевелиться, — подытожил я.

— Я только что об этом сказал, — огрызнулся Волков.

— Олег, ты слышал? — спросил я у Дерешева, не отводя от него пристального взгляда.

— Андрей, я не отказываюсь лежать, — устало повторил оборотень. — Мне прекрасно известно обо всех действиях этих проклятых люпинов. Но почему я не могу лежать в казарме?

— Потому что до неё нужно сначала дойти, — я выпрямился, скрестив руки на груди. — Хотя возможен вариант с носилками. Ты хочешь, чтобы тебя туда перенесли?

Олег не ответил, лишь упрямо стиснул зубы. При этом он бросил быстрый взгляд на Катерину и сразу же отвёл глаза. Ага, понятно. Но он не хочет, чтобы его видели беспомощным женщины вообще или конкретно эта женщина? Хороший вопрос на самом деле, но вот прямо сейчас я не хочу знать на него ответ. Потому что вот этих проблем мне точно не нужно, со своими бы разобраться.

—Да он просто эгоистичная свинья, думающая только о себе,— раздался у меня за спиной голос Савелия. —Вот спроси его, Андрюша, почему он не может дать этим двум девушкам реализовать свою потребность кого-то жалеть и оберегать?

Кот вышел у меня из-за спины и запрыгнул Олегу на грудь, опрокинув того на постель. Ещё и потоптался, чем вызвал негромкий хрип и едва слышные ругательства.

— Савелий интересуется, почему ты такой эгоист и не думаешь о прекрасных дамах, которые хотят тебя немного пожалеть? — озвучил я мысль кота вслух, не без удовольствия наблюдая, как Олег пытается выбраться из-под довольно увесистого пушистого тельца.

— Что? — Дерешев оставил попытки сбросить Савелия после того, как тот вонзил когти в незащищённую кожу, чтобы удержаться.

— Я спрашиваю, откуда такая любовь? Насколько мне известно, Савелий вашего брата на дух не переваривает, — ответил я, ухмыльнувшись.

—О, я тебе всё сейчас расскажу, а то как-то не представлялось возможности,— заявил Савелий, удобно устраиваясь на груди Дерешева. —Гулял я, значит, по лесу, никого не трогал, а тут эти грязные свиньи полезли. И Олежик такой в гордом одиночестве на полянке, всеми брошенный и забытый…

— Так, стоп, что Олег делал всеми забытый на полянке? — переспросил я, поднимая руку, чтобы заткнуть вскинувшегося было Дерешева.

— Ну, откуда я знаю, Андрюша?— Савелий посмотрел на меня укоризненно. —Может быть, он свиданье назначил там, а она не пришла, да ещё и дружков подговорила от назойливого поклонника избавиться. Он же мне не говорил, зачем один в лес потащился. Ты слушать будешь?

— Рассказывай, — я уже откровенно ухмылялся, не обращая внимания на удивлённые взгляды Волкова и Нади. Остальные-то уже привыкли, что я с котом разговариваю. Может, и думают, что у меня глюки, но привыкли и предпочитают помалкивать.

—Их было больше, чем Олежек мог сразу переварить, и я буквально грудью встал на его защиту. Ну, посуди сам, что бы мы делали, если бы его прирезали? Все бы блохастые без командира разбежались сразу…

— Угу, ты его спас и сейчас считаешь себя обязанным присматривать за спасённым, — прервал я кота.

— Ты утрируешь, Андрюша,— и Савелий отвернулся от меня.

— О нет, я прагматичен, как никогда. Ладно, развлекайтесь. Если тебя общество милых девушек не устраивает, я попрошу Валерьяна пригнать к тебе пару бойцов, но вставать до утра не рекомендую. В конце концов, Савелий прав, на тебе завязана защита замка, и не хотелось бы её лишиться из-за твоих странных комплексов и махрового эгоизма, — высказавшись, я вышел из комнаты. Надо бы действительно прислать кого-нибудь из оборотней и спать уже идти. Завтра мне трудный день предстоит, надо как следует выспаться.

Глава 19

Я открыл глаза, в который раз от ощущения, что на меня кто-то смотрит. На улице было ещё довольно темно, и в предрассветных сумерках на меня смотрели светящиеся жёлтые глаза. Смотрели пристально, не мигая, и от этого становилось слегка не по себе.

— Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь, — пробормотал я, закрывая глаза, и натягивая на голову одеяло, чтобы ещё немного подремать.

— Вот, ты уже задумываешься о таких жутких вещах, как инфаркт, Андрюша, — Савелий соскочил с подоконника и запрыгнул ко мне на кровать. —Не молодеешь, ты, так вот и старость подкрадётся незаметно.

— Побойся… кого ты там боишься в своих Астралах, мне двадцать восемь лет, какая старость? — я отбросил одеяло и посмотрел на наглую кошачью морду. Похоже, ты на сегодня выспался, Андрюша. Савелий тебе подремать не даст, а уже очень скоро Гриша придёт, начнёт чем-нибудь греметь и шторы отдёргивать.

—Как это какая? Вот такая, с инфарктами и другой подобной гадостью, — Савелий запрыгнул ко мне на грудь и приблизил морду к моему лицу так, что жёсткие усы щекотали кожу.

— Угу, кефир и валидол, я тебя понял, — кивнул я, попытавшись скинуть его с себя. — Только помни, в этом случае, вы все вместе со мной снова гречку жрать начнёте.

—Вот! Я говорил, — кот соскочил на пол, встопорщив усы. —Как только я начинаю выдавать неприятную для тебя правду, ты сразу начинаешь мне угрожать! А я ещё как последний идиот караулю эту проклятую гречку, которую точно кто-то таскает.

— Чего ты от меня хочешь? — я сел на кровати, взъерошил волосы, потянулся и решительно поднялся, направляясь в ванную. — Кроме того, чтобы предупредить о моей неизбежной старости. Если я, конечно, до неё доживу.

—Жениться тебе надо, Андрюша!— завопил Савелий из комнаты. И хорошо, чёрт возьми, что я в этот момент не брился, точно горло бы себе перерезал. —Жениться! Чтобы было кому на старости лет тебя от безумств, вроде гречки, оберегать. Да и детей надо, чтобы было кому замок и всё хозяйство оставить! Ты же не Марк, в конце концов. Это он, тварь эгоистичная, только о себе думал, ты же нас не бросишь на произвол судьбы? Ну ладно, тебе на меня с Валерьяном плевать, ты о Дерешеве

— Господи, какое счастье, что ещё не полнолуние, и Олег тебя не слышит, — прошептал я, залезая под душ, чтобы шум льющейся воды хоть на мгновение заглушил надрывающегося Савелия.

Когда я вышел из ванной, Гриша раскладывал на кровати мою одежду. Сама кровать была уже застелена, на покрывале ни единой складочки. Схватив штаны, я принялся одеваться, не удержавшись от вопроса:

— Скажи мне, Григорий, а если бы я всего лишь пошёл в туалет, намереваясь после столь интересного дела подремать, ты бы всё равно в этот короткий промежуток времени заправил постель? — спросил я, натягивая футболку. Рубашки я надевал в последнее время всё реже, отдавая предпочтение более простой одежде.

— Уже восемь часов, и вы встали, Андрей Михайлович, — чопорно ответил Гриша. Завтрак готов, ваши гости скоро соберутся в столовой. А вы что хотели ещё поваляться?

— Я когда-нибудь уйду спать на сеновал, — пригрозил я ему. — Надеюсь, у Воронова хватит ума не выдёргивать из-под меня сено, чтобы скормить его лошадям.

— Лошади в вашей конюшне не питаются сеном, — Гриша поджал губы. — У нас, хвала богам, хватает средств кормить их овсом. И вашу кровать я не застилаю. Пока вы приводили себя в порядок, приходила горничная, чтобы сменить бельё.

— М-да, я очень надеюсь, что однажды не проснусь от того, что меня ворочают, пытаясь выдернуть простыню и застелить свежую, — я покачал головой и надел привычную кобуру.

— Не говорите глупостей, Андрей Михайлович. Разумеется, никто вас скидывать с постели не будет, чтобы поменять бельё, — Гриша забрал со стула вчерашнюю одежду и перекинул её через руку. — А почему вы с утра задаёте такие странные вопросы?

— Мне сегодня напомнили, что человеческий век недолог, все мы стареем и пора подумать о будущем, — расплывчато ответил я. Подошёл к зеркалу, вздохнул и снял кобуру. Всё-таки завтракать с оружием не слишком хотелось. — Скажи, ты тоже думаешь, что мне нужно жениться?

— Почему вы об этом спрашиваете? — осторожно поинтересовался Гриша, не ответив на мой вопрос.

— Чтобы понять, утренний концерт — это личная инициатива Савелия, или он транслирует общее настроение обитателей замка?

— Ну-у-у, — протянул мой личный слуга. — Скажем так, мы горячо приветствовали бы известие о вашей помолвке, — весьма дипломатично ответил Гриша спустя некоторое время. — У нас гостит весьма хорошенькая барышня, так что, вполне очевидно…

— Ирина Ростиславовна почти помолвлена, — быстро перебил я размечтавшегося слугу.

— А кто говорит про Ирину Ростиславовну? — Гриша удивлённо посмотрел на меня. — Она, конечно, вполне достойная девушка, но, Андрей Михайлович, Ирине Ростиславовне уже двадцать один год, и да, вы сами сказали, что она почти помолвлена с молодым Беркутовым. Я говорю сейчас про Алину Ростиславовну.

— Про кого? — под изумлённым взглядом слуги я прикусил язык.

Ну конечно же, кроме Ирины и её матери в замке ещё и младшая сестра Ирины гостит. Она такая тихая и незаметная, как мышка. Я с ней практически не сталкиваюсь, за столом она сидит в тени, стараясь не привлекать внимания, почти никогда со мной не разговаривает. Неудивительно, что я о ней забыл, удивительно, что вообще вспомнил о её существовании.

— Андрей Михайлович? — Гришино удивление сменилось озадаченностью. — Что с вами?

— Я внезапно понял, что кроме всего прочего, плачу вам жалованье, — я улыбнулся, а он отпрянул. — Ещё одно слово о моей личной жизни, и на премию можете даже не рассчитывать, а там и до размера жалованья дойдём.

Гриша насупился, я же вышел из спальни и направился в сторону крыла для прислуги. Савелий куда-то умчался, и я спокойно дошёл до комнаты Катерины. Дерешев стоял у окна уже одетый. Резко повернувшись на звук открывающейся двери, он еле заметно выдохнул, увидев меня на пороге.

— Тебе разрешили вставать? — спросил я, входя в маленькую комнату.

— Да, — коротко ответил Олег. — Волков сказал, что всё в порядке. Я приказал Булавину отвезти его вместе с помощницей в Дубровск. Ты не говорил, что собираешься куда-то уехать с утра пораньше, так что мы взяли твою машину. В течение часа Саня должен вернуться, так что…

— Я подожду, тем более, что всё равно ещё не завтракал, — оглядев Дерешева с ног до головы, я заметил, что он чуть-чуть бледнее обычного, но никаких слишком больших изменений в нём не заметно. Похоже, ранение и последующее за ним отравление прошли без последствий.

— Ко мне подходил Аполлонов, — немного помолчав, произнёс Олег. — Он сказал, что вам в скором времени понадобится полигон, особенно закрытая его часть, чтобы тренироваться в производстве магических действий. Попросил, чтобы я выделил ему людей для осмотра. Ему же нужно быть уверенным, что это место подходит для занятий.

— Полагаю, ты выделил людей, раз утро прошло относительно спокойно, — я пожал плечами. — Не могу сказать, что Всеволод Николаевич для меня приготовил. Разработка плана моего обучения целиком и полностью лежит на нём.

— Андрей, мне плевать, кто и что у вас планирует, — Дерешев нахмурился и сложил руки на груди. — Но мне не плевать на то, что ты, оказывается, маг.

— Ну вот, так получилось, — я развёл руками. — Олег, я сам не знал об этом. И нет, я не маг в общепринятом понятии. У меня всё ещё нет источника, резерва или чего-то в этом роде.

На этот раз Дерешев смотрел на меня ещё дольше, а потом покачал головой.

— Меня это не касается. И, Андрей, это никого не касается, кроме твоего учителя, которому нужно знать, чтобы как-то этот момент обыграть, — сказал он, и его взгляд метнулся к приоткрывшейся двери.

— Личный состав, не занятый в дежурстве, собран в общем зале, — доложил один из бойцов, войдя в комнату.

— Как у тебя всё серьёзно, — я сделал шаг в сторону, чтобы Олег лучше видел своего подчинённого. — Я к тебе шёл не только чтобы про самочувствие узнать. Граф Макеев предложил совместные патрулирования. У него грешков много, так что, возможно, он думает, что это по его душу приходили, только слегка ошиблись с координатами.

— Насчёт организации патрулей я сам думал, — Олег слегка нахмурился. — Какие у графа условия?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Вот совсем оклемаешься и съездишь к нему, узнаешь, что конкретно Александр Давыдович имеет в виду под совместным патрулированием.

— Хорошо, завтра я навещу графа, — кивнул Олег.

— Думаю, тебе придётся верхом ехать, потому что я не знаю, когда вернусь. Как у тебя с лошадьми? — и я снова окинул его пристальным взглядом с ног до головы. — Ты оборотень как-никак.

— И что? — он пожал плечами. — В полнолуние у оборотней, наверное, не

— Знаешь, Олег, в этом мире вряд ли найдётся человек, который ездил бы верхом хуже меня, — я криво улыбнулся. — Учитывая, что я ни разу в жизни не сидел в седле.

Не дав ему ответить, я развернулся и вышел из комнаты Катерины. Интересно, где она спала? Или же экономка сегодня провела бессонную ночь у постели умирающего? Надо бы поинтересоваться, а то я всё ещё жду неприятностей с этой стороны.

Завтрак прошёл в молчании. Князевы сидели задумчивые, думая о чём-то своём. Ира вообще клевала носом, похоже, не выспалась. Может быть, я зря ей позволил в лаборатории хозяйничать?

— Сегодня знакомство с лошадьми в силе? — Воронов насмешливо посмотрел на меня, когда я торопливо допивал кофе.

— Эм, нет, Илья, сегодня не получится, — ответил я, стараясь выглядеть хоть немного расстроенным этим обстоятельством. — Думаю, что завтра, если я вернусь не слишком поздно и не буду вымотан до предела.

— А куда вы собрались, Андрей Михайлович? — тихо спросила Алина, и все посмотрели на меня.

— В ваше поместье, Алина Ростиславовна, — я улыбнулся девушке, поднимаясь из-за стола. — Скорее всего, останусь там ночевать. Так что не ждите меня к ужину.

Чтобы не вдаваться в подробности и не задерживаться, я наклонил голову в имитации короткого поклона и вышел из столовой. В коридоре меня уже ждал Свиридов. Он молча протянул мне список, который не успел отдать вчера, потому что вернулся очень поздно и не решился меня будить.

Забрав список, я двинулся к холлу, на ходу просматривая предложенные бумаги. Возле двери стоял Валерьян, державший кобуру с пистолетом и лёгкую куртку.

— Спасибо, — я надел сбрую, порадовавшись про себя, что у меня такой понимающий дворецкий и что мне не нужно будет бежать в спальню, чтобы забрать оружие.

— Вы уверены, Андрей Михайлович, что хотите ехать один? — спросил Валерьян, глядя на меня с тревогой.

— Я не один, — ответил я, вернув список Свиридову. — Со мной Николай едет.

Валерьян ничего не сказал, только посмотрел на Свиридова, словно хотел сказать: «Вот с этим всё равно что ехать куда-то в одиночестве». В ответ на этот взгляд Свиридов только фыркнул и спросил:

— Машину Андрею Михайловичу вернули?

— Стоит у входа, — ответил Валерьян, поджав губы. — Когда вы вернётесь?

— Не знаю, возможно, завтра, — и я почти бегом направился в кабинет, достав из сейфа шкатулку. Сунул к флакону получившиеся снимки и прибор для снятия ауры, я закрыл сейф и поспешил выйти из дома, пока меня никто не успел перехватить.

Машина действительно стояла прямо перед крыльцом, а ключи находились в замке зажигания. Вещи я решил с собой никакие не брать. Задерживаться слишком надолго в поместье Князевых не входило в мои планы, а если произойдёт что-то непоправимое с моей одеждой, то, надеюсь, слуги барона найдут во что меня переодеть.

На этот раз начальник охраны не вышел меня встречать. И правда, зачем, если я уже почти здесь как свой? Охранник на воротах только провёл идентификацию и пропустил нас внутрь защитного периметра. На Свиридова он вообще старался не смотреть, окинув бывшего коллегу неприязненным взглядом. По мне, так эта неприязнь не была чем-то обоснована, но им виднее, как именно выстраивать свои взаимоотношения.

— Гнедов-то с тобой разговаривает? — спросил я у Николая, когда мы уже выходили из машины.

— Только по необходимости, — Свиридов скривился. — Правда, в мой последний приезд сюда у него, похоже, никакой необходимости не возникло. Что мы сейчас будем делать? Снова прислугу опрашивать?

— Нет, — я покачал головой. — В этом нет необходимости. Сейчас нас с тобой Борис Егорович отведёт в лабораторию и ответит на несколько вопросов, и, в зависимости от полученной информации, мы будем планировать наши дальнейшие действия. Борис Егорович же нас отведёт в лабораторию? — спросил я насмешливо, поворачиваясь к поджавшему губы дворецкому. Он вышел на крыльцо почти неслышно, наверное, не думал, что я сумею его засечь.

Почему-то до дворецкого не дошло, что я стою у машины с множеством отражающих поверхностей и прекрасно вижу его. Он быстро взял себя в руки и сдержанно кивнул, показав рукой, чтобы мы следовали за ним.

Лаборатория оказалась в подвале, как в любом уважающем себя доме. Она была гораздо меньше, чем в Блуждающем замке, система защиты на первый взгляд была хуже. Правда, я плохо во всём этом разбирался, но магических искр здесь было на порядок меньше. А вот система вентиляции не подкачала. Хорошая мощная установка фильтровала воздух, даже когда никто ничем здесь не занимался.

— Что вы хотите узнать, Андрей Михайлович? — спросил Борис, глядя на меня с неодобрением, но без излишней агрессивности.

— Анфиса здесь любила проводить свой досуг? — спросил я, подходя к одному из шкафов.

— Анфиса Ильинична любила проводить досуг в поле с молодыми любовниками, — поджав губы ответил дворецкий. — Но да, различные зелья также являлись её маленькой слабостью. Она обладает посредственным даром, но для изготовления различных декоктов многого и не надо.

— Она приворотные зелья варила? — я с удивлением посмотрел на него. — Зачем? По-моему, Голубева в них не нуждалась.

— Анфиса Ильинична не готовила что-то специально, — покачал головой Борис. — Как я уже сказал, зелья были её маленькой страстью. Она любила их готовить, разбирать старинные и сложные рецепты… У неё очень хорошо получалось. Каждое из её зелий было почти произведением искусства. Анфиса Ильинична даже специальные флаконы покупала для образцов. — Так, стоп, — я резко к нему развернулся. — То есть как для образцов? Вы хотите сказать, что Голубева не делала зелья с запасом?

— Нет, — Борис покачал головой. — Уж не знаю, как она уничтожала остатки, подозреваю, что никак. Предпочитала продавать получившуюся диковинку алхимикам. Но себе всегда оставляла по одному флакону.

— Ага, — я снова повернулся к шкафу, возле которого стоял. — Если Анфиса наливала себе всего один флакон, и, предположим, этот флакон лежит сейчас в футляре, то что это? — и я решительно вытащил из шкафа точно такой же флакон. На флакон была приделана маленькая табличка, такая же вычурная, как и сам флакон. Приподняв табличку, чтобы в тусклом свете можно было различить написанное, я прочитал: — «Вкус страсти». Полагаю, это то самое зелье, которое варила, извините, делала Анфиса.

— И что это значит? — спросил Свиридов, переглянувшись с Борисом.

— Это значит, что я ошибся, — поставив флакон на место, я закрыл шкаф. — Но не во всём. Идёмте уже отсюда, пообедаем. В этом доме обед

— Разумеется, Андрей Михайлович. Могу я поинтересоваться, что вы будете делать после обеда?

— Ещё раз осмотрюсь. В том числе и во флигеле Голубевых, — и я вышел из лаборатории, поднимаясь наверх. Попробую шкатулку проверить на ауры хватавших её людей, хотя что-то мне подсказывает, что толку будет маловато, но чем чёрт не шутит. Я ошибся, изначально предположив, что исполнитель был один. Но кто-то должен был принести в дом шкатулку, и это может означать, что их всё-таки двое.

Глава 20

Дерешев вышел из казармы и направился прямиком к конюшне. Илья Воронов как раз находился там. Он седлал коня, явно собираясь куда-то уезжать.

— К шахте нужно съездить, — пояснил он, отвечая на невысказанный вопрос начальника охраны. — Туда ремонтная бригада должна сегодня заезжать, нужно всё самому проверить, чтобы потом перед Громовым не стоять, опустив глаза в пол, как девица на выданье.

— Тебе охрану выделить? — спросил Олег серьёзно.

— Думаешь, могут быть какие-то проблемы? — Илья задумался. Угроза могла быть реальной, ранение Дерешева было тому подтверждением, но всё же он не думал, что на него нападут. Хотя сейчас управляющий не был ни в чём уверен.

— Не знаю, — честно ответил Олег. — Та группа прощупывала нас. Не факт, что нет ещё одной. И мы до сих пор не знаем, кто был заказчиком. Не удивлюсь, если это действительно маршруты передвижения графа Макеева отслеживали.

— Тогда я, пожалуй, откажусь. У тебя слишком мало бойцов, чтобы ещё мне кого-то выделять. Когда расширять службу будешь? — Илья ухватил своего жеребца под уздцы и направился к выходу из конюшни.

— Надо уже начинать, — Олег остался стоять перед дверьми, перегораживая выход. — Пока через знакомых слух пустил, что мне вроде бы люди требуются. Посмотрим, кто попытается прийти. В любом случае здесь, в Блуждающем замке, слишком суровая клятва приносится, я таких ещё нигде не встречал. Идиотов и любителей лёгкой наживы точно отпугнёт. Смотреть буду, что ещё мне остаётся.

— А что Громов говорит? — Воронов остановился рядом с Олегом. Его жеребец переступил с ноги на ногу и всхрапнул.

— Говорит, чтобы я его не грузил. Он, мол, в этом ничего не понимает и доверяет профессионалу, — Дерешев потёр шею. — Только вот врёт Андрей, всё он понимает, но по какой-то причине валенка из себя изображает.

— Почему ты так думаешь? — Илья нахмурился.

— Потому что он, оказывается, маг, а нас всех убеждал, что это не так…

Он не успел договорить, потому что в конюшню вбежал Аполлонов. Он услышал последнюю фразу Дерешева и поспешил ответить:

— Не мелите чушь, Олег Яковлевич. Андрей Михайлович не маг, и говорил он абсолютную правду.

— Но он владеет магией? — Олег повернулся к профессору, который смотрел на него с задумчивым интересом.

— Да, но не в привычном нам смысле слова, — снова ответил Аполлонов и сразу же продолжил, словно боялся, что они его снова собьют с какой-то мысли. — Мне нужно осмотреть полигон. Ваш боец просто махнул рукой в его сторону, а мне нужно, чтобы кто-то меня сопровождал.

— Зачем? — Олег нахмурился.

— Как это зачем? — Аполлонов поджал губы. — Чтобы у меня был свидетель, способный подтвердить, что полигон никуда не годен и его необходимо реконструировать для наших будущих занятий. Наибольший авторитет среди охранников, как ни крути, у вас, так что я буду ждать вас на улице.

И он выбежал из конюшни, а Дерешев переглянулся с Вороновым, и они дружно рассмеялись. Но практически сразу Воронов нахмурился.

— Так Громов маг или нет? — спросил он, похлопывая по шее своего жеребца, не глядя при этом на Дерешева.

— Вот кто бы знал, — покачал головой Олег. — Ну, раз Аполлонов говорит, что Андрей не маг, значит, так, наверное, и есть?

— Хорошо, — Илья повернулся к Олегу. — И как не маг может пользоваться даром?

— Понятия не имею, — Дерешев развёл руками. — Остаётся только надеяться, что нам в итоге хоть что-то объяснят. Да, какую лошадь я могу взять, чтобы съездить к Макееву? Надо же знать, что граф задумал, чтобы не попасть в идиотское положение с его охраной.

— Кузьме, старшему конюху, скажешь, когда поехать надумаешь, он тебе коня подберёт, — практически не раздумывая, ответил Илья. — Иди уже, а то наш дипломированный маг сейчас снова прибежит и начнёт вопить. Ещё лошадей испугает.

— Да уж, этот может, — Дерешев усмехнулся и вышел из конюшни. Возле входа на лавочке сидел старший конюх, глядя на раскинувшийся неподалёку пруд. — Кузьма, где-то через полчаса подготовь мне коня, я поеду навещу графа Макеева.

— Агата оседлаю, — кивнул конюх. — Застоялся он уже, родимый. Да и оборотней не боится, даже в звериной ипостаси. Его специально учили нечисть топтать… — Он вскинул взгляд на приподнявшего бровь Дерешева и осёкся. — Вы это, Олег Яковлевич, не сердитесь. Только Агат лучше всего для вас подойдёт. Ему всё одно, кого в седле носить, вас или Марка Анатольевича. Только чтобы наездник был хороший. Эта скотина слабину сразу чувствует, так что лучше не давать ей повод над собой поглумиться.

— Ладно, седлай Агата. Найдём, поди, общий язык. Ну а нет, на колбасу пущу. А Громову скажу, что волки подрали. Ему всё равно, он к лошадям равнодушен, одним жеребцом больше, одним меньше, Андрею Михайловичу плевать, — медленно проговорил Олег и, ухмыльнувшись, направился к полигону, где его уже нетерпеливо ожидал Аполлонов.

Полигон был небольшой, но чтобы оттачивать боевые навыки, вполне годился. Как только Дерешев вошёл на участок, предназначенный для проведения магических тренировок, полупрозрачные стены защиты опустились, огораживая сектор от всех остальных.

— И что я должен делать? — спросил начальник охраны у Аполлонова, вставшего с задумчивым видом напротив стены.

— Просто стоять и наблюдать за прочностью щита, — пробормотал Всеволод Николаевич, и с его рук сорвалось сразу три файербола, следом за которыми полетели огненные змейки.

— Вашу мать! — Дерешев упал на землю и откатился в сторону, когда огненные шары, отрикошетив от защитной стены, полетели в его сторону, а огненные змейки вонзились в землю в том месте, где он только что лежал. А шары, долетев до противоположной стены, ударились об неё и взорвались.

Теперь уже рядом с Дерешевым упал Аполлонов, закрыв голову руками и глухо матерясь. Некоторое время они лежали, не решаясь подняться, а затем Всеволод Николаевич приподнял голову и разразился совсем уж площадной бранью. Вскочив, профессор бросился к той защитной стене, где взорвались файерболы. Дерешев, скрипнув зубами, поспешил за ним.

— Вот видите, Олег Яковлевич, — Аполлонов указал на внушительного размера дыру. — Защиту нужно переделывать! Она не выдерживает настолько энергозатратных боевых заклинаний. А ведь нам

— Вы от меня что хотите? — зло спросил Дерешев, отряхивая одежду. Он был собой недоволен, но, с другой стороны, ещё не совсем отошёл от последствий отравления, и на это списывал несколько заторможенную реакцию.

— Я хочу, чтобы вы, Олег Яковлевич, подтвердили, что защита полигона никуда не годится! Вы посмотрите на это безобразие? — и он махнул рукой в сторону пробитой защиты. Подумав, Аполлонов убрал барьер и повернулся к Дерешеву. — А ведь это были почти безобидные файербольчики.

Олег посмотрел на выжженную землю, после чего перевёл взгляд на Аполлонова:

— Да, совершенно безобидные и практически неопасные, — процедил он, глядя на мага с неприязнью.

— Андрею придётся совершенствоваться, — Аполлонов обошёл площадку по кругу. — Нужны стационарные щиты-артефакты, примерно такие, какими ограждают зрителей на трибунах во время состязания магов.

— Ага, — глубокомысленно произнёс Олег. — Вы хотите, чтобы я подтвердил, что они нужны, и Громову придётся раскошелиться на приобретение этих штуковин, которые ему могут и не пригодиться.

— Они ему пригодятся! — Аполлонов подскочил к оборотню, потрясая перед его носом пальцем. — У Андрея безумный потенциал! К тому же, поняв, каким образом он забирает энергию извне, я смогу вплотную подойти к разгадке феномена Блуждающих замков!

— Я скажу, что нужна более мощная защита, — немного помедлив, ответил Дерешев. — Но на месте Громова я бы вас послал куда подальше. Это додуматься надо — делать из него подопытную крысу.

— Никакую крысу я из Андрея делать не собираюсь, — вздохнул Аполлонов. — И я не виноват, что его принцип поглощения энергии и пропускание её через себя сродни замку.

Олег молча смотрел на него, переваривая новость о способностях его работодателя. Так и не решив, как на это реагировать, он покачал головой и направился к конюшне, возле входа в которую уже стоял Кузьма, держа под уздцы огромного и на вид злющего жеребца. Только взглянув на Агата, Дерешев вздрогнул и постарался изгнать из головы любые посторонние мысли. Сейчас ему предстояло найти общий язык с этой зверюгой, чтобы где-нибудь на середине пути до поместья графа Макеева его не выбросили из седла и не продемонстрировали, насколько конь обучен оборотней-неудачников топтать.

* * *

Пройдясь по флигелю, я поставил на стол шкатулку и открыл её, стараясь лишний раз не прикасаться к флакону. После этого сел и принялся методично доставать принадлежности для съёмки ауры. Поставив прибор рядом со шкатулкой, я полюбовался искрящимся флаконом и повернулся на звук открывающейся двери.

В комнату впорхнула та самая горничная, которая нашла тело Голубева. Она обвела взглядом комнату и вздрогнула, когда увидела флакон с ядом.

— Могу я поинтересоваться, зачем ты сюда пришла? — спросил я, поднимая прибор. — Здесь некому бельё перестилать и колыбельную петь, в зависимости от потребностей.

— Борис Евгеньевич велел прибраться здесь. Флигель может понадобиться в любой момент. Ростислав Семёнович не может же постоянно обходиться без управляющего, — выпалила девица.

— Действительно, не может, — кивнул я и принялся наблюдать за собственной проекцией, или что это всё-таки было, истаивающей в воздухе. — Так ты пришла прибраться… без веника, пипидастра и других не менее эротичных приспособлений? — я посмотрел на смутившуюся девчонку, приподняв бровь.

— У меня всё в коридоре, — тихо ответила она и сделала шаг к двери.

— Охотно верю, — я снова повернулся к изображению, на этот раз Паульса. — Забавная штука, не находишь? — спросил я, показывая на тающий силуэт.

— А что вы делаете? — в её голосе появилось неприкрытое любопытство.

— Смотрю на людей, берущих в руки флакон, в обратном порядке, — ответил я, снова разглядывая собственную призрачную фигуру. — Интересно, правда?

Его фигура растаяла, и появилась фигура самого Голубева. Когда я увидел его в первый раз, то сначала слегка охренел, но появление последней из возможных фигур расставило всё по своим местам.

Девица увидела Голубева, и её глаза расширились. Она сделала шаг назад, но я схватил её за руку, не давая сбежать.

— Жаль, что со шкатулкой этот фокус не провернёшь. Её лапало гораздо больше людей, — проговорил я, глядя на неё. — Он нашёл шкатулку, но решил, что это зелье Анфисы, и оставил в шкафу. Я только никак не могу понять, зачем ты её там спрятала? То, что это очень ненадёжное место, нетрудно было догадаться.

— Ничего я не приносила! — девчонка попыталась вырвать руку из моей хватки. — Эта шкатулка стояла в шкафу, я думала, что она принадлежит Анфисе Ильиничне. Откуда мне было знать, что во флаконе яд? Я со шкатулки пыль вытирала и открыла посмотреть.

— М-да, — я отпустил её и провёл рукой по лицу. — Ты бы хоть попыталась усложнить мне задачу, что ли. Тебя Ксюша зовут? — она напряжённо кивнула. — Я не говорил, что во флаконе яд, Ксюшенька. А ты не производишь впечатление человека, разбирающегося в ядах на уровне алхимика первого ранга. Даже ему необходимо было сделать анализ, чтобы понять, что же налито в этот флакон. Зачем ты убила Голубева! — рявкнул я, и девчонка вздрогнула.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Свиридов, а за ним молодой охранник и начальник охраны Гнедов. Взгляд охранника метнулся с меня на перепуганную Ксению, и он попятился. Но Николай быстро пресёк попытку к бегству, просто встав у двери, прислонившись к косяку и сложив руки на груди.

— Что происходит, Андрей Михайлович? — хмуро спросил Гнедов, и я снова протёр лицо руками.

Какой же сегодня был нудный день. Я истратил почти всех вестников, отправляя различные запросы, и теперь раздумывал над тем, включать их стоимость в окончательную сумму контракта или сделать скидку. И да, это будет первым заклинанием, которое я заставлю показать мне Аполлонову, если все наши подозрения подтвердятся и у меня действительно есть этот своеобразный дар. А то как-то слишком накладно получается.

— Вы мне ответите, Андрей Михайлович? — Гнедов сделал шаг в мою сторону.

— Знаете, Александр Васильевич, это я очень удачно зашёл в тот самый день, когда вы с треском выперли отсюда Николая. Зато у меня не возникло проблем с выяснением некоторых обстоятельств. Например, что на территорию поместья нельзя пронести ничего без досмотра. Даже покупки с рынка в Дубровске, — я задумался, а потом добавил: — Надо поинтересоваться у Дерешева, а у нас есть такой контроль? Если нет, то его нужно ввести, да, ввести. Но, всё это не спасает, например, от сговора.

— Я вас не понимаю, Андрей Михайлович, — Гнедов сделал ещё один шаг к столу,

— Клятва Князевых тоже слегка отличается от той, которую приносят в Блуждающем замке, но здесь в худшую сторону. Она не подразумевает побочный ущерб, — продолжал говорить я, словно не слыша его. — А вообще, у меня был сегодня просто сумасшедший день, — пожаловался я Гнедову, не обращая внимания на горничную и молодого охранника, которые напряжённо следили за нашим разговором. — Например, я узнал, что «кровь озёрной девы» можно получить ровно для изготовления того количества зелья, которое указано в запросе. Анфиса заказала его только для одного флакона «вкуса страсти». Она, говорят, любит экспериментировать, делать различные диковинки…

— Я всё ещё не понимаю, зачем вы мне об этом говорите, Андрей Михайлович, — Гнедов сложил руки на груди и сжал губы.

— Всё очень просто, Александр Васильевич. Флакон с зельем, приготовленным Анфисой Голубевой, стоит в шкафу в лаборатории, где она собственно и хранила свои поделки, — я вытащил из шкатулки флакон и посмотрел содержимое на свет. — А это значит, что вот этот флакон не принадлежит Анфисе Ильиничне. Потому что я могу представить её во многих ситуациях, но только не покупающую тайком на чёрном рынке ингредиент для зелья, которое она уже приготовила.

— Это… — Гнедов указал на флакон.

— Это тот самый яд, послуживший причиной смерти Голубева, — я продолжал внимательно рассматривать искрящиеся хрустальные грани. — Видите, он не полный. Его отлили, чтобы приправить завтрак управляющего. А саму шкатулку пронесли в дом, и здесь возможны два варианта: или Ксения сама принесла яд, или ей его передали. В том и в другом случае нам нужен охранник, ну, вы же всё прекрасно поняли, Александр Васильевич.

— Сергей, — бледный от ярости Гнедов повернулся к попятившемуся охраннику.

— Да что вы его слушаете, Александр Васильевич! Он же всё придумал! — заорал он и ринулся к двери, но там стоял Свиридов, прожигающий бывшего коллегу неприязненным взглядом.

— Лично у меня осталось всего три вопроса, — я уложил флакон обратно в шкатулку. — Первый, кто из них всё-таки пронёс шкатулку в дом? Это принципиальный вопрос на самом деле. Потому что, если пронесла Ксения, то они, скорее всего, оба знают заказчика, а если Ксюшеньке её передал Сергей, то это делает её всего лишь исполнителем, и она, вероятно, не знает, кто же надоумил их пойти на преступление. Вам хоть прилично заплатили? — спросил я, усмехнувшись, поворачиваясь к уставившейся на меня девице.

— Второй вопрос, как я полагаю, кто этот заказчик? — выплюнул Гнедов, рывком приближаясь к запаниковавшему охраннику. Удар, и пистолет выпал из рук Сергея, а в следующий момент он уже валялся на полу, и начальник охраны тщательно связывал ему руки.

— Нет, это был третий вопрос, — я покачал головой. — Второй вопрос, зачем так много яда? Кто должен был стать ещё одной жертвой? Полагаю, что кто-то из Князевых, я прав? Но клятва всё-таки не даёт причинить вред членам семьи, и поэтому отравили только Голубева, а шкатулку бросили здесь, чтобы все подумали на Анфису. Ксюшенька, ты, оказывается, очень умненькая девочка, да ещё и актриса потрясающая, так разыграть испуг, когда мёртвого управляющего увидела… Мои комплименты. У тебя могло получиться, но ты не знала, что Голубева делала это зелье, и потому не убрала его из шкафа в лаборатории.

— Она никому никогда не говорила, что именно готовит! Тварь блудливая! — выкрикнула девица.

— Ответ на первый вопрос отпадает, — я встал. — Это ты пронесла шкатулку, и ты общалась с заказчиком. Этот молодой идиот знал? Или ты придумала слезливую сказочку про домогающегося тебя управляющего? Вон, мол, даже свою мегеру отослал, чтобы она ему не мешала пользоваться услугами прислуги не по назначению.

— Я ничего не знал! — крикнул Сергей и уткнулся лбом в пол. — Ксюха, тебе что, правда заплатили?

— Заткнись, идиот, — брезгливо поморщилась горничная.

— Кто? — я смотрел ей в глаза, подходя всё ближе. — Кто тебя нанял?

— Тебе до него всё равно не добраться, — выплюнула Ксения.

— Ну что же, раз мне до «него» не добраться, значит, женщин мы исключаем, — я улыбнулся. — Кто он, Ксения? Ты же понимаешь, что всё равно расскажешь. Не мне, так барону Князеву, и я очень сомневаюсь, что Ростислав Семёнович станет с тобой миндальничать. Свою работу я в любом случае сделал, исполнителя вычислил. Это было нетрудно, на самом деле. Но такие дела редко бывают сложными, обычно, кто стоит над жертвой с окровавленным ножом, тот и убийца. В нашем случае, это тот, кто брал яд. Кто тебе заплатил! Отвечай! — я рявкнул так, что даже что-то скуливший Сергей заткнулся.

— Я отвечу, — внезапно спокойно произнесла Ксения. — Одна я точно отвечать за всё не буду. Это был…

Но договорить она не смогла. Захрипев, девушка сложилась пополам, схватившись за живот, и повалилась на пол. Из её рта начала литься кровь, она закричала от сильной, разрывающей её боли, и спустя всего несколько секунд затихла. Похоже, заказчик подстраховался на такой вот случай.

— Она мертва, — бросившийся к ней первым Гнедов поднялся и пнул стоящий рядом с ним стул. — Вашу мать!

— Это точно, — я тяжело опустился на стул. По условиям контракта, я не обязан искать нанимателя. Да я и не возьмусь, потому что это почти бесперспективно. Если только он не сделает ещё один шаг и не убьёт кого-то ещё. — Отвезите её к Волкову, мне нужно знать точную причину смерти. А я пока допрошу этого придурка и составлю отчёт барону. А ведь как знал, что такой день хорошо не закончится.

И я встал, направившись к двери, прихватив с собой шкатулку. Сергея доставит в кабинет Свиридов, я не собираюсь его по всему дому таскать. На Гнедова я старался не смотреть. Вот кому-кому, а ему точно не позавидуешь, и боюсь, вазелин в данном случае ему не поможет.

Глава 21

Савелий сидел в засаде. Он сидел возле короба, где были уложены мешки с гречкой, уже второй день, отвлекаясь только чтобы покушать. Андрея не было, а Дерешев с Аполлоновым что-то взрывали на полигоне, но это было опасно, поэтому не слишком интересно.

Кот поднялся и прошёлся вдоль мешков. Остановился, потрогал ближайший к нему мешок лапой и задумался. Гречка явно пропадала, замок сигнализировал ему о несанкционированном никем перерасходе. И чёрт бы с ней, эту гречку терпеть не могли все жители замка, включая Хранителя, но сам принцип! Сегодня гречка, а завтра серебряные пули. А послезавтра неизвестный злоумышленник вполне может и до колбасы добраться!

Нет, так дело точно не пойдёт, и кот решил сделать всё, чтобы выследить вора. Но у него

— Надо поинтересоваться у Андрея, что же я делаю не так, — пробормотал Савелий, в который раз обходя мешки. — Он же говорил, что в засаде сидел. Да что уж там, я же сам сидел с ним в засаде, когда мы Анфиску ловили. Ну вроде бы я всё правильно делаю: сижу, смотрю на гречку. Ладно, главное, его дождаться…

Додумать вполне разумную мысль Хранитель не успел, потому что в этот момент раздался грохот со стороны холла. Кот подпрыгнул на месте, посмотрел на гречку и бросился со склада, чтобы посмотреть, что там происходит.

В холле по полу ползал молодой совсем парень и лихорадочно собирал рассыпанные иголки, пуговицы и другие швейные приспособления. Они все вывалились из перевёрнутой корзинки, которую парень уронил, рассыпав по полу содержимое.

— Криворукий болван! — весьма экспрессивно вопил прибывший с помощниками на примерку костюма портной Выхристин, заламывая руки. — Как ты вообще умудрился сотворить подобное?

— Иван Петрович, ну что вы так надрываетесь? Поберегите связки? — пытался утихомирить портного Валерьян, а второй помощник прижался к стене, крепко прижимая к груди чехол с заготовкой костюма.

— Это просто уму не постижимо, — продолжал вопить Выхристин. — Никто и никогда не сможет собрать все булавки! Среди них есть очень маленькие, не видимые взгляду. Кто-то может пройтись по этому полу босиком и поранить ногу. Или горничная решит проявить усердие, и булавка уколет ей руку!

— Вы что же хотите сказать, что наши девушки плохо выполняют свои обязанности, не проявляют должного усердия и замок медленно, но верно превращается в свинарник? — стоящая рядом со вторым помощником Катерина выступила вперёд, сжав кулаки.

— Я не… — Выхристин запнулся и бросил умоляющий взгляд на дворецкого, разглядывающего его суровым взглядом. — А где хозяин? Я надеюсь, Андрей Михайлович в добром здравии и сможет примерить свой костюм?

— Эм, — протянул Валерьян, переглянувшись с Катериной. — Андрея Михайловича сейчас нет дома. Но не беспокойтесь, сейчас подойдёт Дерешев. Я как раз попросил Олега Яковлевича зайти.

— Что-о-о-о? — Выхристин уставился на дворецкого. — Вы с ума сошли! Нет-нет-нет, никаких Дерешевых. Я верю, что фигура хозяина этого чудесного замка похожа на фигуру вашего охранника, но это не одно и тоже, слышите⁈ — и он подскочил к Савинову, тряся у Валерьяна перед носом указательным пальцем.

— Я всё слышу, но Андрея Михайловича нет. Он как раз сейчас закрывает дело и отчитывается перед заказчиком…

— Мне абсолютно всё равно, чем занимается Громов, — Выхристин скрестил руки на груди. — Я предупредил заранее, что сегодня состоится контрольная примерка, и если он не хочет выглядеть на балу как чучело, то должен был уделить мне немного времени!

— Вы сказали, что приедете после обеда, — взвилась Катерина и сделала ещё один шаг в сторону портного. — Андрею Михайловичу был послан вестник с этим сообщением. Он отослал домой своего помощника, и Свиридов сообщил, что Андрей Михайлович успеет приехать, чтобы встретиться с вами! Но Иван Петрович, вы заявились на пять часов раньше и хотите, чтобы Громов сидел дома с раннего утра, дожидаясь долгожданной встречи? Вы совсем с ума сошли? У Андрея Михайловича много дел. Гораздо больше, чем, похоже, у вас, и он не может их все бросить!

— Катерина Михайловна, вот магнит, — к Катерине подбежала совсем юная горничная и протянула какую-то коробочку. — Я попросила его у Всеволода Николаевича. Господин Аполлонов занят, он опять какую-то стенку взорвал на полигоне. Дерешев матерится так, что мне уши пришлось затыкать, а Всеволод Николаевич просто от меня отмахнулся и сунул эту штуковину прямо в руки. Даже не спросил, зачем нам магнит понадобился…

— Карина, — Катерина подняла руку. — Помедленнее, не нужно так тараторить. Это магнит? — она повертела в руке коробочку.

— Да, только неактивный. Нужно вот на этот рычажок нажать, и он включится, — и Карина наклонилась, ткнув пальчиком в рычаг на боку принесённого магнита. При этом она умудрилась бросить быстрый взгляд на второго помощника Выхристина и послать ему лукавую улыбку.

— Отлично, — Катерина опустилась на колени и поставила магнит на пол. — Попробуем собрать все ваши булавки и иголки, пока они действительно никому в интересное место не впились.

Савелий посмотрел на экономку с изрядной долей скепсиса и брезгливо отодвинулся в сторону, когда одна из булавок подкатилась прямо к его лапе. Помощник портного перестал ползать по полу и встал на колени, глядя на Катерину с надеждой, и даже Выхристин прекратил предъявлять претензии, прищурившись и глядя на странный магнит с любопытством.

Катерина потянула рычажок, и коробочка тонко завибрировала. Все булавки и иголки, рассыпанные на полу, действительно стремительно приподнялись и устремились к магниту. Пара из них оказалась на диване, и было бы крайне неприятно, если бы кто-нибудь на них сел. В течение нескольких секунд магнит оказался облеплен иголками, как тот ёжик.

— Берегись! — раздался вопль Выхристина, и Катерина сумела сориентироваться, падая на землю и закрывая голову руками. В направлении магнита пролетели ножницы, сорвавшиеся с пояса портного, лишь чудом не задев экономку. Он их нацепил туда на манер кинжала и едва успел отцепить, чтобы не быть утащенным к магниту вместе с ними.

— Что проис… — голос Дерешева от двери был заглушён звуком, больше всего напоминающим свист шрапнели. С левой щиколотки Олега сорвался метательный нож и просвистел мимо Катерины, чуть не задев её по лицу и срезав прядь волос.

Женский визг разнёсся по дома, перемежающийся с бранью Валерьяна. По холлу летали металлические пуговицы, срывающиеся с одежды. Уже через минуту люди, находящиеся в зоне действия проклятого магнита, остались полуголыми.

— Мяу-у-у-у! — Савелий упирался всеми четырьмя лапами, скользя по полу. На его ошейнике было достаточно металлических деталей, чтобы они потащили бедного котика прямо на ощетинившийся иголками магнит. Хорошо ещё, что подарок Ирины был сделан из золота, а то сил на сопротивление у Савелия не хватило бы.

Катерина с трудом подняла руку и потянулась к магниту. Рычага уже почти не было видно из-за притянутых металлических вещей. Мимо пролетел пистолет, а Дерешев, как и Савелий, скользил по полу, пытаясь удержаться. На нём было железа больше, чем на всех остальных вместе взятых, так что именно начальнику охраны приходилось тяжелее всего.

Катерина сумела преодолеть сопротивление и нажать на рычаг. Практически сразу все предметы, поднятые в воздух, упали на пол, а приличная куча железок, облепивших

Некоторое время люди старались даже не дышать, переводя дух и настороженно поглядывая в сторону магнита. Но через минуту Савелий с громким криком ломанулся из дома, чтобы дождаться Громова у ворот. Уж он-то всё Андрюше расскажет про то, какой беспредел учинили в его замке!

Катерина тем временем вскочила на ноги. Рядом с ней поднялся Дерешев и тут же замер, не в силах заставить себя отвести взгляд от лифа платья прелестной экономки, на котором не осталось ни одной пуговицы. Катерина подняла руку, чтобы пригладить растрёпанные волосы, но тут лиф разошёлся, и воздух коснулся обнажённой плоти. Ойкнув, она лихорадочно попыталась стянуть испорченную одежду и столкнулась с тяжёлым взглядом оборотня.

Прищурившись, она опустила руки и, посмотрев на Дерешева с лёгким вызовом, холодно произнесла:

— Где эта мерзавка? Где Карина?

— Я здесь, Катерина Михайловна, — девчонка всхлипнула, закутавшись в смокинг, предназначенный Громову, который вырвала из рук второго помощника.

— Немедленно убери все следы… этого, — она обвела рукой холл. — И не приведи бог, ты не успеешь сделать это до приезда Андрея Михайловича. Он и так думает, похоже, что мы в его отсутствие в замке устраиваем срамные вечеринки. А я, пожалуй, пойду переоденусь.

— Ну а я подожду Громова здесь, на этом диванчике, — пробормотал Выхристин, глядя, как уходит Валерьян, чтобы тоже переодеться, а Дерешев в металлической куче ищет свои ножи и пистолет. — Дурдом какой-то. Но идея с магнитом была правильной, чего уж там. Только, наверное, нужно брать магнит послабее, не такой мощный.

* * *

Я всё-таки остался ночевать в поместье Князевых. Допросил этого охранника-неудачника, который помог горничной Ксении протащить на охраняемую территорию шкатулку с ядом. Он не знал имени заказчика, и я угадал в своём предположении: горничная действительно надавила на то, что Голубев якобы к ней приставал, и она хочет ему немного отомстить. Более того, парень не знал, что в шкатулке именно яд. Думал, что какое-нибудь сильное слабительное.

Когда Голубев умер, охранник запаниковал, и попытался поговорить с Ксенией. Разговор не получился. Она заявила, что сдаст его при первой же возможности. Он трогал шкатулку, сам, как-никак, перенёс её через ворота, чтобы не было особых проблем, так что его аура должна была остаться. На это погибшая дрянь и давила. Никто не мог предвидеть, что шкатулку перелапает такое количество народу, включая, кстати, самого Голубева. Иначе он бы так не нервничал, чем и выдал себя. Хотя сомневаюсь, что Ксения стала бы покрывать своего подельника, так что мы бы всё равно на него вышли.

Ближе к вечеру Гнедов сообщил, что барон вернулся и на несколько дней задержится в городском доме, так что решили утром вместе ехать в Дубровск. Я — чтобы отчитаться о проделанной работе, он — с докладом.

Ночь прошла спокойно, а утром прибыл вестник от Аполлонова и, быстро проговорив, что после обеда меня ждёт примерка костюма, рассыпался серебристыми искрами. Отправив Свиридова домой, я поехал в Дубровск.

Барон был дома и сразу же принял меня в своём кабинете. Сев в предложенное кресло, я начал отчитываться. Гнедов в это время повёз тело Ксении к Волкову, а провинившегося охранника оставили под арестом в поместье до дальнейших распоряжений.

— Извините, это была моя ошибка, — сказал я, закончив доклад. — Я не подумал, что возможна вот такая перестраховка со стороны нанимателя.

— Это нетипично, так что не стоит себя винить, — барон встал и подошёл к окну. — Искать того, кто виновен в этом преступлении, бессмысленно, я правильно понял?

— Практически да, — кивнул я, хотя стоящий ко мне спиной Князев вряд ли это видел. — Если только он не повторит попытку.

— Если он повторит попытку, будет уже поздно, — Князев повернулся ко мне. — Но вы правы, это может быть кто угодно. Как я уже однажды говорил, у меня набралось за жизнь довольно много врагов.

— Как только мне станут известны результаты вскрытия горничной, я передам вам все материалы дела, — сказал я и решительно поднялся из кресла. — Измените как-нибудь клятву, чтобы ваши работники не смогли нанести не только прямой, но и опосредованный ущерб, во всяком случае намеренно. От ненамеренного ущерба, связанного с банальной человеческой глупостью, увы, не застрахован никто.

— Я распоряжусь, чтобы отчёт Волкова передали вам незамедлительно. Вы правы, Андрей Михайлович, по нашему договору вы не обязаны искать заказчика, так что, как только я получу подробный отчёт, сразу закрою дело, — Князев запнулся, а потом быстро, чтобы не передумать, добавил: — Андрей Михайлович, пускай мои жена и дочери ещё немного у вас погостят, пока я не привёл все клятвы в надлежащий вид.

— Они и так не покинут Блуждающий замок, пока не будет готов мой костюм, — я усмехнулся. — Боюсь, до этого времени их можно только выкинуть, прибегая к силе. Тамара Ивановна очень не хочет, чтобы я опозорился в таких мелочах. Весьма решительная женщина.

— Да, это точно, — Князев тепло улыбнулся, вспомнив свою жену и дочек. — Тогда договорились. Вы присылаете отчёт, я перевожу деньги по договору, и когда поместье станет более безопасным, сообщу вам. Или же приеду и лично выволоку их, даже если мне придётся сделать это насильно.

— Хорошо, договорились, — и, пожав Князеву руку, я поспешил на выход, столкнувшись в дверях кабинета с Гнедовым. Он взглянул на меня, потом глубоко вдохнул, как при прыжке в воду, и зашёл в комнату, чтобы огребать по полной.

Выйдя на улицу, я посмотрел на часы. Времени до обеда было ещё предостаточно, и я решил посетить лавку артефактора, чтобы прикупить ещё вестников. Пока я научусь делать их сам… А в том, что это весьма полезная штука, я уже убедился.

В лавке Самсонова Ивана Никифоровича снова была посетительница. Довольно молодая, привлекательная, хорошо одетая женщина стояла перед артефактором, рассматривающим изящную диадему.

— Вы уверены, Любовь Егоровна, что это именно артефакт? — наконец спросил мастер, аккуратно укладывая диадему на бархат футляра, стоящего перед ним на прилавке.

— Бабушка говорила, что дед однажды подарил ей эту вещицу и сказал, что это артефакт, — поджав губы, заявила посетительница. — И диадема ей действительно помогала, но я не чувствую никакого эффекта. Посмотрите внимательнее, может быть, у неё кончился заряд или что-то ещё случилось?

Самсонов перевёл взгляд на меня и кашлянул, потом снова посмотрел на посетительницу. Я же принялся разглядывать диадему. Скорее всего, камни настоящие, вон как искрятся, когда на них свет падает. Но как я ние старался, характерных для артефакта магических искр не увидел. Нет, Самсонов прав, это действительно просто драгоценная безделушка, и, скорее всего, ушлый

— Так, хорошо, а что должна делать диадема? — решил всё-таки уточнить Самсонов.

— Она добавляет ясности ума и позволяет принимать правильное решение, — быстро проговорила Любовь Егоровна. — Но на прошлом литературном вечере у Кругловых мне сразу двое мужчин сделали предложение. Они оба весьма обеспечены и хороши собой и обладают достаточным весом в обществе. Мой отец считает обоих прекрасной партией и пребывает в растерянности. Поэтому предложил мне самой выбрать. Но я не могу! И диадема не прибавляет мне уверенности в правильности какого-то выбора.

— Как жаль, что нельзя выйти замуж за обоих, — не выдержав, я вышел из-за её спины и приблизился к прилавку. — Простите, но всего лишь хочу приобрести пару десятков вестников и перестану вмешиваться в вашу беседу, — и я ей широко улыбнулся. Девушка действительно была хороша. Высокая, фигуристая, с тёмно-каштановыми волосами и странно светлыми для этого цвета волос глазами. — Хотите дам совет? Выберите кого-нибудь третьего. Вот все удивятся.

— А вы, собственно, кто такой? — Люба вскинула бровки.

— Таинственный незнакомец, — ответил я, подхватив коробку с вестниками и, рассчитавшись, направился к выходу, оставляя Самсонова наедине с девицей. Пускай сам пытается ей объяснить, что диадема просто драгоценная безделушка, и ясности ума не прибавляет. Хотя, вполне может подарить уверенности в себе, всё-таки такие штуки не три копейки стоят.

— Да кто он такой? — уже у выхода я сумел расслышать громкий шёпот девушки.

— Думаю, с Андреем Михайловичем все, кто его ещё не знает, на балу у Беркутовых познакомят, — ответил злорадно Самсонов. Нет, он что, мне сейчас угрожал, что ли? Вот же гад! Ну ничего, научусь вестники делать, и он сразу же прибыли лишится.

И я вышел на улицу, чтобы уже ехать домой. Надо будет перед приездом портного ещё душ успеть принять, а то у Князевых я почему-то не решился мыться. Мало ли, может быть, там все горничные маньячки и это кто-то из них молодых парней топит. Шучу конечно, просто замотался и не сумел себя заставить, а потом решил, что так будет даже лучше.

У машины стоял Бергер. Он опёрся на стойку спиной и ждал меня, скрестив руки на груди.

— У меня складывается чувство, что ты меня по запаху находишь, — сказал я, подходя и протягивая руку для рукопожатия.

— Почти, — он хмыкнул, потом сразу же серьёзно добавил: — Андрей, помнишь, я просил тебя помочь мне с делом, если я попаду в тупик?

— Да, какая-то кража, — я кивнул и бросил коробку с вестниками на заднее сиденье. — Что-то случилось?

— Случилось, — он замолчал на мгновение, тряхнул головой и продолжил: — Невеста моего клиента внезапно умерла. Вот просто ни с того ни с сего молодая здоровая девушка легла спать и утром не проснулась. На первый взгляд, с похищенным кольцом это не связано, но убитый горем жених попросил меня и это расследовать. Я могу попросить официально помощи как у старшего по рангу?

— Приезжай, когда будешь готов, в замок, — подумав, ответил я. — Надю привози и дополнение к твоему договору, чтобы я официально получил доступ к результатам дела. Как раз сегодня своё дело почти закрыл, осталось отчёт заказчику передать, и до бала пока ничего брать не собирался.

— Отлично. Тогда я всё в одну кучу соберу и приеду, — Бергер отлепился от моей машины и пружинистым шагом пошёл вдоль по улице. Я проводил его взглядом до угла и сел за руль. Ну что же — домой. Надеюсь, примерка пройдёт без эксцессов.

Глава 22

Ирина подшила материалы к делу и закрыла папку. Всё остальное Громов сказал, что доделает сам. И хотя он утверждал, что она избавила его от уймы работы, которая вызывала в нём исключительно раздражение, сама Ира чувствовала, что почти ничем не помогла ему.

— Зачем я напросилась в помощницы? — задумчиво спросила она себя, вставая из-за стола и ставя папку на полку. Очень скоро Громов заберёт её отсюда, чтобы завершить дело, и спрячет в сейф. — Ладно, надо пойти в лабораторию и закончить уборку.

Дверь в бывшую зелёную гостиную приоткрылась, и в комнату скользнула Алина. Она остановилась в дверях, почти минуту разглядывала сестру, а потом, вздохнув, подошла к ней.

— Чем занимаешься? — спросила Алина, внимательно наблюдая за тем, как Ирина аккуратно ставит папку на место.

— Выполняю поручение Андрея Михайловича, — ровно ответила Ира и повернулась к сестре. — А почему ты спрашиваешь?

— Мама сказала, что, несмотря на твой возраст и то, что ты уже закончила университет, твоё поведение вызывает у неё множество вопросов, — Алина села в кресло и принялась с любопытством оглядываться. — Сегодня пришло подтверждение от Беркутовых. Договорённости отца с графом остаются в силе, и на балу будет объявлено о вашей помолвке с Костей.

— Я знаю, — Ирина на мгновение замерла, а потом тряхнула головой. — Да какая разница на самом деле?

— Разница есть, и она довольно существенная, — Алина замялась, а потом осторожно спросила: — Тебе нравится Громов? Ты иногда на него такие взгляды бросаешь, не удивительно, что у мамы появились к тебе вопросы.

— Я не… — Ира запнулась, а потом продолжила: — Я не знаю, правда. Иногда мне хочется огреть его по голове чем-нибудь особенно тяжёлым, как думаешь, это можно расценивать как проявление симпатии?

— Ох, Ира, — Алина выдохнула это с такой серьёзной миной, какая совершенно не вязалась с юной весьма романтичной девушкой. — Выходи быстрее замуж за Беркутова, иначе это очень плохо закончится.

— Ну да, тебе в твои восемнадцать виднее, — пробормотала Ира и посмотрела на сестру с вызовом.

— Представь себе, — Алина встала. — Мне нравится Блуждающий замок, он очень будоражит, но это даже хорошо, что мы завтра уезжаем.

— Что? — Ирина моргнула. — Как уезжаем?

— А ты что, хотела жить здесь вечно? — Алина усмехнулась. — Собственно, я тебя искала по поручению маменьки. Выхристин уже ждёт Громова внизу для финальной примерки, так что, если не произойдёт ничего непредвиденного, то завтра мы уезжаем. Мама просила передать тебе, чтобы ты заканчивала свои дела здесь, если они у тебя, конечно, имеются. А я пойду найду старшего конюха и попрошу приготовить к завтрашнему дню наш экипаж.

Ирина провожала её взглядом до тех пор, пока дверь за сестрой не закрылась. И даже после этого она смотрела невидящим взглядом в ту сторону, пытаясь сообразить, что же должна сделать. Ах да, она же пообещала сама себе привести лабораторию в божеский вид. Ну не думала же она, что будет жить в Блуждающем замке

Аполлонова она там не ожидала увидеть, он был занят подготовкой полигона к обучению Андрея. Что-то шло не так, и Всеволод Николаевич нервничал всё больше. А когда Аполлонов нервничал, то доставалось абсолютно всем, чаще всего совершенно необоснованно. Кроме Хранителя. Савелий сам мог кого угодно огорчить.

Так что Ирина не ожидала его встретить, но каково было её удивление, когда, войдя в лабораторию, увидела профессора, склонившегося над каким-то защитным артефактом.

— Ну, наконец-то, — пробурчал Аполлонов, подняв голову и увидев вошедшую Ирину. — Я уж думал, что ты, Ирочка, уже больше сюда не войдёшь. Мне нужна помощь.

— Что случилось? — спросила Ира, ощутив слабый укол беспокойства.

— Три этих артефакта должны создавать прочный купол над частью полигона, — Аполлонов бросил артефакт на стол. — Он должен быть способен выдержать мощный магический удар, вплоть до огненного вихря пятой степени. Но, как показала практика, этот проклятый купол не выдерживает даже паршивую цепную огненную змею! И вот сегодня я обнаружил брак! Первым моим порывом было вернуть артефакты изготовителю со страстным пожеланием попробовать за ним пережить магическую атаку. Но у нас нет времени ждать пока этот потомок ишака и осла пришлёт новый комплект, так что я решил поправить всё сам, — он замолчал и вопросительно посмотрел на Ирину, а потом зачем-то добавил: — Но претензию со своим адвокатом я передал, так что, скорее всего, Андрею Михайловичу не придётся оплачивать эту халтуру.

— И в чём здесь проблема? — Ира подошла поближе, осматривая лежащий на столе артефакт. — Я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещах…

— Тебе и не нужно, — махнул рукой Аполлонов. — Твоей задачей будет придерживать артефакт в определённом положении и постоянно держать напряжённое защитное поле вокруг стола. Справишься?

— Постараюсь, — ответила Ира, внутренне содрогнувшись. Это проклятое поле жрало слишком много энергии, и если работа затянется… Вот что она будет делать с магическим истощением, Ирина постаралась не думать, выслушивая чёткие пояснения профессора. А ещё она старалась не думать о том, зачем вообще согласилась помочь, ну не для того же, чтобы Громов сумел три копейки сэкономить, право слово.

— Так, если всё понятно, приступим, пожалуй, — Аполлонов перевернул артефакт и сразу же запустил в него щуп. Ира обхватила завибрировавший предмет ладонями, и сразу же вокруг стола развернулся щит, уходивший глубоко в землю, сразу же начавший выкачивать из девушки энергию.

* * *

Как только я въехал в ворота, на подъездную дорожку выпрыгнул Савелий и сел прямо на моём пути следования. При этом у него горели глаза, шерсть стояла дыбом, и даже, казалось, усы встопорщились. Притормозив, я приоткрыл дверь, и Савелий быстро запрыгнул в машину, сев на переднее пассажирское сиденье.

— Ну давай, жалуйся, — сказал я, усмехнувшись, поворачивая машину к дому.

— А почему ты решил, что я буду именно жаловаться?— кот повернулся ко мне и снова распушился, напоминая сейчас огромный чёрный шар, из которого торчал хвост, как палка, на которой этот шар держится. —Может быть, я хочу рассказать тебе новости или доложить о том, насколько всё плохо? Хозяина нет, он непонятно где ночует, а в его доме все творят всё, что душе угодно!

— Это и называется — жаловаться, — ответил я Савелию, останавливаясь возле двери центрального входа. — Если бы что-то случилось, то мне бы на воротах об этом доложили, да и Дерешев бы ждал вместе с остальными охранниками…

— А ты спроси себя, Андрюша, может быть, что-то всё-таки случилось, но Олежка не вышел тебя встречать исключительно потому, что сам принимал участи е в этом безобразии? А ведь меня могли убить!— Савелий уже орал, переходя периодически на ультразвук, отчего у меня начала болеть голова. —Они меня хотели иголками до смерти затыкать, и собака твоя блохастая специально притащилась, чтобы ножи в меня свои метать!

— Так, стоп, — я помотал головой. — Давай сначала, помедленней и без эмоций. Кто и что хотел с тобой сделать, и почему ты уверен, что это всё было направлено против тебя?

— Конечно, я уверен, Андрюша! Как можно быть не уверенным, если они все просыпанные иголки в один шар стянули, а потом меня на этот шар потянули? А я знал, всегда знал, что Катька, зараза такая, хочет моей безвременной кончины!— продолжал надрываться кот. —Да ещё и Дерешева специально соблазняла, змея, все пуговицы на платье оторвала, лишь бы тот своими ножами бедного котика пригвоздил прямо к полу!

— Похоже, здесь я ничего внятного не услышу, — пробормотав это, я вышел из машины, обошёл её, вытащил коробку с вестниками, сумку и Савелия, после чего направился к входу. Кот вертелся, выпускал когти и вёл себя, мягко говоря, неадекватно.

—Нет, я не пущу тебя туда! Они хотят меня убить, но из-за меня и тебе может достаться. Без Хранителя замок может существовать, плохо, но может, а вот без хозяина — нет, и я себе никогда не прощу, если с тобой что-то случится!— Савелий орал мне прямо в ухо, но я только морщился, крепче прижимая к себе извивающееся тельце. Да что у них произошло? Никогда не видел Хранителя в таком состоянии.

Дверь открылась, как только я протянул к ней руку. На пороге возник Валерьян. С натянутой улыбкой дворецкий быстро забрал у меня из рук сумку и оторвал Савелия, судя по всему, с небольшим участком кожи с моего плеча.

— Ай, аккуратнее, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Что у вас произошло? — спросил я, отодвигая Валерьяна в сторону и проходя в холл.

Здесь было очень тихо и очень чисто. Во всяком случае, я ни разу раньше не замечал, что пол может вот так сверкать, когда на него падает свет.

— Ничего, Андрей Михайлович, — Валерьян широко улыбнулся, и я захотел глаза протереть, потому что думал, что его лицевые мышцы просто не способны изобразить улыбку. — С чего вы взяли, что что-то произошло?

— Савелий встретил меня и бился в истерике, утверждая, что все вы составили коварный план, чтобы избавиться от бедного котика, — задумчиво ответил я, подходя к дивану.

— Ой, иголочка, — ко мне метнулась хорошенькая горничная и что-то убрала прямо из-под моего седалища, когда я опускал его на диван. При этом она сама упала на подушки и теперь старательно улыбалась, глядя на меня снизу вверх, а я в этот момент находился в состоянии полуприсяда. — Андрей Михайлович, можете садиться, это уже неопасно.

— Что здесь происходит? — я резко выпрямился, и принялся сверлить пристальным взглядом Валерьяна, скрестив руки на груди.

Савелий тут

— Ничего, — быстро ответил Валерьян. — Не так давно произошло небольшое… хм… недопонимание, и, хм, использование одного артефакта без проверки его характеристик, но всё уже привели в норму. Я, пожалуй, унесу ваши вещи и разберу их, да и Хранитель наверняка хочет немного пообедать, — он сделал шаг к лестнице, но остановился и добавил: — Да, Андрей Михайлович, Выхристин ждёт вас на примерку в синей гостиной. Собственно, из-за его помощника и случилась вся эта неприятная ситуация с иголками, в которой Хранитель едва не пострадал.

С этими словами дворецкий начал подниматься по лестнице, я же моргнул, когда до меня дошло то, что он сказал.

— Как Выхристин здесь? Он же должен был приехать после обеда! — Валерьян уже поднялся, и я посмотрел на горничную, уже соскочившую с дивана. В руках у девчонки блеснула огромная портняжная игла, и я почувствовал, как к горлу подступает тошнота, когда представил, что эта игла впивается мне прямо в… Так, не надо о грустном.

— Так Иван Петрович с утра почти заявился, — Карина потупилась под моим взглядом. — Сказал, что может и здесь подождать, когда вы вернётесь. А потом иголки рассыпались, и Екатерина Михайловна попросила у Всеволода Николаевича магнит, чтобы их собрать. Но магнит оказался каким-то слишком мощным, и он собрал не только иголки, но и вообще всё, и Хранителя за ошейник потянул. А ваш костюм очень хороший получается.

— Откуда ты знаешь про костюм? — автоматически спросил я, мучительно размышляя над тем, почему в моё отсутствие в замке творится хрен пойми что.

— Так я в него куталась, когда на моём платье все пуговицы оторвало, — Карина подняла на меня глаза. — С Дерешева все его ножи слетели и пистолет, и за пряжку на ремне потащило к металлической куче. Их вместе с Савелием тянуло, потому что они не могли быстро снять это с себя, а порвать кожу ошейника и ремня даже у магнита не получилось.

Я попытался представить, как Дерешев с Савелием мужественно борются с действием магнита, как они сопротивляются, ползут по полу в обратную от магнита сторону и… вот тут моё воображение спасовало, и я не мог представить весь масштаб творящегося бардака.

— О, Господи, — пробормотал я, потирая переносицу и что есть сил стараясь не заржать.

— Это не смешно, — буркнул появившийся в холле Дерешев. Судя по всему, он не стал переодеваться, а заставил портного пришить всё оторванное, всё равно Выхристину пока заняться явно нечем.

— Я знаю, — от натуги у меня перекосило лицо, и я не выдержал, расхохотавшись. — Прости, но это… — и я упал на диван, закрыв лицо руками.

— Надеюсь, не все иголки удалось оттуда извлечь, и парочка притаилась специально для тебя, — рыкнул Олег, одёрнул кожаную жилетку, которую носил взамен куртки, когда было слишком жарко. Совсем без намёка на хоть какую-то защиту я его видел только в комнате Катерины, когда он в полубессознательном состоянии валялся.

— Не надейся, меня Карина мужественно спасла от подобной участи, — я отнял руки от лица и поднялся, чтобы идти уже в свою комнату. Раз Выхристин приехал раньше назначенного времени, то подождёт, пока я душ не приму. И пускай спасибо скажет, что я обед перенесу на час, чтобы его слишком уж долго не задерживать.

— Это она на премию рассчитывает, — хмыкнул Дерешев. — Не думай, что твою задницу пожалела.

— Весьма похвальное стремление, — я пожал плечами. — Олежа, мне плевать, чем руководствовалась горничная в этот момент. Главное, что она это сделала и премию заслужила. У тебя есть что-то для меня?

— Макеев уверен, что отряд прибыл по его голову. Похоже, он с последней пассией слегка перестарался и умудрился поссориться с её мужем. Переубедить графа в том, что он делает скоропалительные выводы, мне не удалось, но я особо и не старался, — сразу же начал отчитываться Дерешев. — Мы разбили обе наши границы на участки для патрулирования пятью группами. В каждой группе будет двое наших ребят и трое графа. Я больше выделить не могу, да и лошадей у нас впритык.

— Хорошо, — я кивнул. — Проблем с людьми Макеева не будет?

— Не должно, — Олег подумал немного и добавил: — Нет, не будет. Я с Макеевым вообще никогда и нигде не пересекался.

— Отлично, — я посмотрел в сторону синей гостиной. — Ладно, пойду уже помоюсь и на примерку. После обеда более обстоятельно поговорим…

Договорить я не успел, потому что до нас донёсся звук, больше всего напоминающий громкий хлопок. Звук шёл из подвала, и мы не сговариваясь бросились вниз. Дерешев сумел меня оттеснить, войдя в подвал первым, прикрывая собой. Дверь в лабораторию распахнулась, и оттуда вышел Аполлонов, держа в руке какой-то артефакт.

— Что у вас произошло? — рявкнул я. Похоже, эта фраза станет самой употребляемой в моём замке.

— Ничего, — Всеволод Николаевич удивленно посмотрел на меня. — Мы с Ирочкой закончили настройку артефакта щита для полигона, — он нахмурился, а потом хлопнул себя по лбу свободной рукой. — Вы про звук? Ирочка не слишком аккуратно сняла защитное поле…

— Ира, — я быстро обошёл Дерешева и поспешил в лабораторию.

Ирина Князева стояла возле двери и вытирала пот со лба дрожащей рукой. Увидев меня, она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной.

— Перестаралась немного, — прошептала девушка, делая шаг ко мне. — Надо было меньше энергии отдавать полю…

Она не договорила. Её глаза закатились, и Ира начала оседать на пол. Я едва успел подхватить лёгкое девичье тело на руки.

— Вашу мать! — выругавшись, я с Ириной на руках вышел из лаборатории. — Всеволод Николаевич!

— Да, — Аполлонов нахмурился, а потом бесцеремонно сунул артефакт Дерешеву и подошёл ко мне, на ходу запуская какое-то заклинание. Иру сразу же окутал рой магических зеленоватых искорок. Очень скоро они погасли, и профессор выдал вердикт: — Ничего страшного, Андрей Михайлович, всего лишь лёгкое магическое истощение.

— Насколько лёгкое? — хмуро спросил я.

— Ну-у-у, — Аполлонов закатил глаза, что-то прикидывая. — Скоро Ирочка придёт в себя, ей нужно будет плотно покушать и сегодня-завтра провести в постели. Всё на этом, — он забрал у Олега свой артефакт и направился к выходу из подвала.

— Давай её мне, — Дерешев внимательно посмотрел на меня и решительно забрал мою драгоценную ношу. — Я отнесу Ирину Ростиславовну в её комнату и предупрежу Тамару Ивановну. А ты иди в душ, или куда ты там хотел идти. Андрей, не забывай, у тебя примерка.

— Ах да, примерка, — процедил я сквозь стиснутые зубы, и побрёл наверх вслед за Дерешевым, несущим на руках Князеву, раздумывая над

Глава 23

— Госпожа Бергер, это правда, что вы на этой неделе съезжаете? — Надя вздрогнула и обернулась. Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что теперь её фамилия — Бергер. Неподалёку стоял молочник, приносивший им каждое утро свежие молочные продукты. Он вопросительно смотрел на неё, и Надя, улыбнувшись, ответила:

— Да, это правда. Но я пока наш новый адрес никому не давала, хотя надеюсь, что вы будете продолжать снабжать нас молочком. Уж больно оно у ваших коровок хорошее, — она говорила, поднимаясь на крыльцо и берясь за ручку двери.

— Ну так, конечно, — молочник тут же расплылся в улыбке. Терять клиентов не хотелось, но раз они с переездом не собираются от его продуктов отказываться, так это совсем другое дело. — Я же весь Дубровск каждое утро объезжаю. Несмотря на любую непогоду. Так когда адресок скажете?

— Послезавтра, когда уже окончательно с днём переезда определимся, — ответила Надя, забрала у него довольно тяжёлую сумку и вошла в дом.

Она выбегала ненадолго в типографию, у Сергея закончились кое-какие бланки, и нужно было пополнить запас, но даже этого короткого времени хватило, чтобы к мужу пришёл посетитель. Из-за двери офиса раздавались мужские голоса, и Надя невольно замедлила шаг, прислушиваясь, о чём они говорят.

— Просто подпишите дополнительное соглашение, — голос Сергея звучал непривычно раздражённо. В нём даже начали проскальзывать рычащие нотки, напоминая и его собеседнику, и Наде, что полнолуние уже близко.

— Да почему я должен подписывать что-то кроме того соглашения, в котором вы берётесь выяснить, кто же виновен в гибели моей Настеньки? — голос Дмитрия Доскова Надя узнала бы из тысячи. Услышав в нём привычные истеричные нотки, она поморщилась: ну что за несдержанный человек!

— Потому что вы меня не предупредили о возможной причастности к вашему делу незарегистрированного призрака! — рявкнул Бергер. — Вы вообще понимаете, в какое положение могли меня поставить, если бы я вовремя не обнаружил это обстоятельство? Такими делами имеют право заниматься исключительно детективы второго ранга, и вам это прекрасно известно!

— Ну, почему вы уверены, что к пропаже кольца и к смерти моей невесты имеет отношение это привидение? — пробормотал Досков, и Надя даже сквозь дверь услышала, как у Сергея скрипнули зубы. Наверняка его глаза сейчас полыхали желтоватым огнём, указывая на то, что Бергер не человек.

— Вы сейчас надо мной издеваетесь, господин Досков? — Бергер внезапно успокоился и теперь говорил холодно. — В таком случае я настаиваю на расторжении договора…

— Сергей Владимирович, ну зачем вы сразу вот так-то? — Досков засуетился. — Что за дополнительное соглашение я должен подписать?

— Что вы не против того, чтобы детектив второго ранга присутствовал при ведении этого дела в качестве консультанта, — всё также холодно ответил Бергер. — Я знаком с Громовым, и Андрей Михайлович уже обещал помочь мне во всём разобраться.

— Хорошо-хорошо, давайте ваше соглашение, — пробурчал Досков. — Только я сомневаюсь, что вы начнёте что-то делать до традиционного бала у Беркутовых. Слишком мало времени осталось.

— Я и не собираюсь ничего делать до этого бала, — ответил ему Сергей. — За это время я подготовлю полноценный отчёт, да и ваш бешеный призрак немного успокоится.

Они стали говорить тише, и Надя встрепенулась и быстро направилась к кухне. Надо ещё обед приготовить, да продолжить вещи собирать. Тот дом, который Сергей приобрёл по рекомендации Громова, просто чудесный, а ещё скоро она увидит Блуждающий замок. И Надя, улыбаясь, принялась выкладывать продукты на стол, поставив коробку с бланками у порога. Главное, чтобы это простенькое на первый взгляд дело не оказалось ещё опаснее.

* * *

— Я так и знал, что мерки будут некорректные, — заявил Выхристин, обходя меня по кругу. Оба его подмастерья меня быстро раздели, и теперь я стоял посреди гостиной в одних трусах и старался не поворачивать голову вслед за мечущимся портным. — Всё-таки костяк оборотня массивнее, чем у человека. Несмотря на то, что Олег Яковлевич довольно стройный и гибкий мужчина, плечи у него немного шире, да и руки чуточку длиннее.

— Просто Олег Яковлевич много времени проводит в тренировках, истязая плоть, чтобы совершенствоваться в воинских умениях, — язвительно ответил я на его реплику. — Я же человек больше умственного труда, а мои физические упражнения заключаются в беге.

— В каком беге? — Выхристин остановился напротив меня и принялся озадаченно рассматривать лицо.

— В основном по кругу, — пояснил я, поднимая руки, когда меня об этом тихо попросил один из помощников портного. Наверное, это был тот самый, который иголки рассыпал, потому что он не решался на меня смотреть, постоянно разглядывая пол. Мне даже интересно стало, а как он вообще меня измерять будет, или что он там делать собрался. — Как сумасшедшая белка, — добавил я после почти минутной паузы, а Выхристин только покачал головой, щёлкнул пальцами, и к нему подскочил второй помощник.

Они начали прикладывать ко мне части будущего костюма и сшивать прямо на мне. Работали быстро и сноровисто, закончив меньше чем за час.

— Вам нужно полностью заняться своим гардеробом, — напоследок заявил Выхристин. — Ваши вещи… Нет, они очень хорошего качества, но видно, что сняты с чужого плеча. У меня сейчас есть все ваши истинные мерки, поэтому…

— Я вам сообщу о своём решении, когда вы привезёте готовый костюм. Вы ведь сами его привезёте? — спросил я, натягивая штаны и заправляя в них рубашку.

— Разумеется, чтобы убрать сразу же все погрешности, если таковые обнаружатся, — чопорно ответил портной и махнул помощникам рукой в сторону выхода. — Всего хорошего, Андрей Михайлович.

— И вам не хворать, — пробормотал я задумчиво, глядя на закрывшуюся дверь. — Так, я, похоже, ещё поесть успеваю.

В столовой присутствовали все, кроме меня и Ирины. Идя к своему месту, я внезапно поймал себя на мысли, что начинаю привыкать есть именно в столовой, и изредка в кабинете, а не на кухне. Да, Андрюша, к хорошему можно привыкнуть очень быстро, как бы отвыкать не пришлось.

— Примерка прошла удачно, Андрей Михайлович? — спросила баронесса, когда я сел во главе стола и бросил на колени салфетку. Тоже непривычный поначалу жест, который у меня получается теперь автоматически.

— Да, вполне, — я внимательно посмотрел на неё. Князева не выглядела слишком расстроенной, так что, скорее всего, с Ириной ничего страшного не произошло. Но я решил всё-таки уточнить: — Как дела у Ирины Ростиславовны?

— Небольшое магическое истощение, — Тамара

— То есть, вы решили не откладывать поездку, и к завтрашнему утру ваш экипаж должен быть готов? — уточнил Воронов, откладывая вилку.

— Не вижу необходимости что-то откладывать. В конце концов, Ирина не умирает, а восстанавливать силы вполне можно и в родном доме, — довольно сухо ответила баронесса и вновь посмотрела на меня: — Пользуясь случаем, хочу поблагодарить вас, Андрей Михайлович, за то, что предоставили нам приют в такое непростое для нас время.

— Это большой замок, Тамара Ивановна, — спокойно ответил я. — Предоставить вам пару комнат было нетрудно.

За столом воцарилась довольно напряжённая тишина. Все молча ели, но в конце концов Воронов не выдержал и обратился ко мне:

— В шахте и на близлежащей территории, включая завод по переработке руды, начался ремонт. Бригады уже прибыли и начали первые приготовления.

— Это хорошая новость, — я кивнул и отодвинул тарелку. Есть больше не хотелось, и я собирался уйти, чтобы не смущать остальных своим присутствием. — Что-то ещё?

— Да, защита, — Воронов задумался, а потом посмотрел мне прямо в глаза. — Вы знали, что на шахте не было защиты? Вообще никакой?

— Что? — я моргнул. — То есть, как это не было защиты?

— А вот так, — Илья вздохнул. — Я прошу разрешения начать расчёт оборудования для установки полноценного стационарного купола, охраняющего периметр. Кроме того, я намереваюсь включить элементы защиты в самой шахте, но здесь только общие положения: защита от обвалов, улучшение прочности несущих конструкций и тому подобные вещи.

— Поговори с Дерешевым, нужно не просто купол установить, а организовать полноценную охранную систему. Всё-таки в шахте не просто песок добывается, да и на заводе проверь, чтобы всё соответствовало, — мрачно добавил я, даже не пытаясь прикидывать, во сколько мне это обойдётся. Надеюсь, в скором времени прибыльный контракт получу, чтобы по миру не пойти, пытаясь восстановить довольно приличный источник постоянного дохода.

— Хорошо, так и сделаю, — ответил Илья, а я встал из-за стола.

— У меня много дел, так что я вынужден вас покинуть, — коротко поклонившись, я направился к выходу из столовой.

На самом деле дел у меня было не так чтобы много, я просто хотел уйти. В холле меня встретил Валерьян.

— Где Савелий? — спросил я дворецкого, оглядываясь по сторонам, рефлекторно поёжившись, ожидая очередные вопли о том, как несправедлива жизнь и бедного котика окружают одни козлы.

— По-моему, он направился к складу, — ответил Валерьян. — Правда, понятия не имею, что он там постоянно делает.

— Гречку караулить, — я усмехнулся, глядя, как у дворецкого слегка вытянулось лицо. — Савелий сказал, что кто-то гречку ворует, а ты не знал? — Савинов медленно покачал головой. — Ну вот, теперь знаешь.

— Это всё очень странно, — произнёс наконец Валерьян и протянул мне объёмный конверт. — Вот, это вам принесли от Волкова.

— Быстро он, — я выхватил конверт и устроился на диване, погрузившись в чтение отчёта о вскрытии Ксении.

Это было действие отсроченного проклятья. Девчонка, похоже, даже не подозревала, что от неё хотели вот так избавиться. Никаких клятв она не давала, договоры не подписывала, поэтому заказчик воспользовался таким вот способом. И да, активатором послужило острое желание сдать его, чтобы не отправиться на виселицу в одиночестве, максимум в компании остолопа охранника.

— Ну что же, примерно так я и думал, — свернув отчёт, я дошёл до офиса и бросил его на стол к уже стоявшему там прибору для считывания ауры, нескольким распечаткам и протоколами допросов. — Так, пойду-ка я переоденусь, а то в рубашке как-то не слишком комфортно. В конце концов, я дома! А потом постараюсь составить полноценный отчёт для Князева, чтобы завтра передать его с баронессой.

Поднявшись на второй этаж, я за каким-то хреном повернул не налево в хозяйское крыло, а направо. Остановившись перед комнатой Ирины, долго стоял, не решаясь войти. Ну о чём мы будем с ней разговаривать? И зачем это нам нужно? Но зайти и поговорить хотелось, и я поднял руку, чтобы постучать, как где-то на первом этаже раздался страшный грохот, а потом до меня донеслись чьи-то вопли и завывания кота.

— Не судьба, — пробормотал я, бросившись к лестнице и спускаясь вниз, прыгая через две ступеньки. Ко мне навстречу выбежал из бокового коридора Валерьян, а я заорал: — Да что ещё могло произойти? Откуда эти звуки?

— Не могу знать, Андрей Михайлович, — Валерьян на мгновение задумался и выпалил: — Звуки раздаются со стороны одного из складов. Да, точно, оттуда.

Я его уже не слышал, бросившись к складу с проклятой гречкой. Раз Савелий надрывается, значит, что-то именно на том складе произошло. Я ворвался на злополучный склад, и на меня сразу же обрушился вопль:

— Андрюша! Я поймал этого гнусного вора, мечтающего, чтобы мы умерли от голода и холода, побираясь под мостами…

— Под мостами трудно побираться, — перебил я его. — Там мало кто ходит, поэтому даже теоретически невозможно выпросить пару монет на корочку хлеба.

— Не придирайся к словам, Андрюша, — продолжал говорить кот, правда уже менее импульсивно, прыгая на спине у лежащего на полу и громко матерившегося Аполлонова.— Ты только посмотри, кого мне удалось поймать на месте преступления! А ведь по виду такой хороший человек, профессор! И гречку ворует, гад!

— Сава, ты сейчас раздавишь Всеволода Николаевича, и мы никогда не узнаем, почему он решился на столь странный поступок, — я схватил Савелия на руки, открыл дверь и выкинул кота со склада, после чего помог подняться Аполлонову.

— Почему Хранитель набросился на меня? — мрачно спросил профессор, отряхиваясь и глядя исподлобья.

— Он решил, что кто-то ворует гречку, и устроил засаду. И вот вы в эту засаду попались, — я развёл руками. — Ну а если не секрет, зачем вам гречка?

В дверь в это время ударили так сильно, что она содрогнулась, но выдержала. Я только глаза закатил и присел прямо на мешок с гречкой.

— Я ворую? — Аполлонов уставился на меня. — Да как такое могло кому-то в голову вообще прийти? Мне нужно было чем-то кормить моих лабораторных крыс, и я спросил у нашего дворецкого. Он указал мне на этот склад и сказал, что пусть они даже всё сожрут, переживать никто не будет… — он замолчал, а потом осторожно добавил: — Вообще-то, они у меня на специальной диете, но корм закончился, и вот…

— Господи, — я потёр лоб. — В первый раз вам разрешил Савинов,

— Я не закончил, — вздохнул Аполлонов. — Не знаю, что произошло с этой крупой, возможно, где-то здесь на складе есть выход энергетической жилы, но у моих крыс начали проявляться странные свойства… В общем, я решил продолжить кормить их этой гречкой и понаблюдать.

— Надеюсь, ваши крысы не выберутся и не захватят в итоге замок? — настороженно спросил я, поглядывая на гречку с интересом.

— Ну что ты, Андрей Михайлович, конечно же, нет, как ты вообще мог о таком подумать? — возмутился Аполлонов и принялся более интенсивно чистить костюм.

— Да, что-то подумалось, — я усмехнулся.

Наверное, надо распорядиться вводить гречку в рацион, ну, скажем, три раза в неделю. Не только же крысам развиваться, хоть и странно. К тому же мои слуги год её жрали, вроде бы ни хвостов, ни копыт не отрастили. И терзают меня смутные сомнения, что проявления моего то ли дара, то ли чего-то похожего, связано с тем, что я эту же гречку довольно долго вынужден был есть. Ладно, она полезная, хуже от неё точно не будет.

— Ну что, Андрей, раз это недоразумение разрешилось, может быть, пройдём на полигон? — спросил Аполлонов, прекратив отряхиваться. — Ты посмотришь, как мы с Олегом Яковлевичем всё там устроили, и мы попробуем составить план наших занятий. Сам понимаешь, тянуть уже дальше никак нельзя.

— И что мы будем делать в первую очередь? — идти никуда не хотелось, и я поудобнее устроился на мешке.

— Сначала попробуем пробудить огонь. Это сделать проще всего, когда огонь бежит по каналам — это всегда очень ярко ощущается, — начал объяснять профессор менторским тоном. — А дальше всё будет зависеть от твоей способности выпускать эту энергию на свободу.

— Я буду учиться зажигать свечки? И для этого нам нужен полигон? — спросил я скептически, вспомнив, как читал в сказках про малолетних магов, которые свечки зажигали, когда только-только учились ощущать свой дар.

— Андрей, я не понимаю, ты хочешь сразу пробовать уровень выпускного экзамена в магистратуре магического университета осваивать? — Аполлонов моргнул, глядя на меня с недоумением. — Чтобы зажечь даром свечу, нужно настолько тонко чувствовать все нюансы своего дара, уметь настолько тонко манипулировать тончайшими нитями энергии, что большинство магов подобной показухой не пользуются, предпочитая спички! Конечно, если ты хочешь произвести впечатление, тогда да, тогда зажигай, ещё и пальцами щелкай для усиления эффекта. Только если сожжешь полдома, не жалуйся, что я тебя не предупреждал!

— Эм, — протянул я, выпрямляясь. — Похоже, у меня просто неверное представление о даре и всём, что с ним связано.

— Да, похоже на то, — Аполлонов поджал губы. — Пойдём на полигон, и ради всего святого выброси эту феноменальную чушь из головы. Свечки он даром зажигать захотел, надо же, — и он вышел со склада, покачивая головой, и мне ничего не оставалось, как сползти с мешка и направиться за своим теперь уже учителем.

Глава 24

Небольшой огненный шар отразился от стены купола защиты и полетел в мою сторону.

— Твою мать, — прошипел я, падая на землю и закрывая голову руками.

Долетев до противоположной стены, шар слегка увеличился в размере и взорвался сотней огненных брызг. Трава, куда упали эти брызги, начала тлеть, но тут защита начала работать на полную мощность, и начинающийся пожар был быстро ликвидирован.

— Какой странный, но весьма интересный эффект, — задумчиво пробормотал Аполлонов, разглядывая очередную выжженную проплешину на земле.

Таких проплешин было уже куда больше, чем участков с травяным покровом. Скоро эта площадка станет совершенно чёрной. Эх, был бы здесь песок, думаю, мы бы в скором времени по стеклу ходили.

Я поднялся с земли, отряхивая куртку, и с мрачным интересом разглядывая профессора. Он стоял совершенно невозмутимо и даже не пытался как-то укрыться от проявлений моего ненормального дара.

— Что я делаю не так? — спросил я, подходя к Аполлонову поближе.

— Понятия не имею, — профессор развёл руками. — Уже неделю ты чувствуешь текущий по каналам огонь, можешь совершать манипуляции с этой энергией и даже умеешь отличать огненные нити от всех остальных. Ты научился контролировать свой, ну пускай будет, дар, и теперь будешь его применять вполне осознанно. Мы с тобой разучили базовое заклинание — создание элементарных огненных форм. Твоя работоспособность и обучаемость достойна самой высшей похвалы… Я не понимаю, почему у тебя каждый чёртов раз получаются файерболы с абсолютно разными характеристиками! Так не должно быть!

— А может, ну их, эти огненные шары? — я потёр шею. Мне тоже не совсем понятно, почему при всех одинаковых условиях у меня на выходе получается нечто принципиально новое.

Но в одном Аполлонов прав, я теперь очень отчётливо ощущаю энергию, проходящую через всё моё тело, и даже если что-то сделаю спонтанно, то хотя бы буду знать, что именно я это сотворил. Ну а там можно морду тяпкой делать и утверждать, что так и было задумано.

— Андрей… — начал Аполлонов, но я его перебил.

— Можно в процессе обучения разобраться, почему они получаются разные. У этих шаров практически одна функция — сжигание врагов к чёртовой бабушке. Мне же сейчас крайне необходимо научиться создавать вестников. При моём теперешнем уровне это возможно?

— Да, вестник — это практически первое, чему учат делать детей в магических школах, когда приобретают полноценный контроль, — Аполлонов потёр подбородок. — Ну хорошо, завтра давай попробуем с другими потоками поработать, может быть, что-то начнёт проясняться. А пока…

Что он хотел меня заставить сделать, я так и не выяснил, потому что к куполу подошёл Дерешев. Убедившись, что внутри ничего не происходит, он протянул руку и отключил артефакт со своей стороны.

— Приехал Бергер с женой, куда их проводить? — спросил Олег, на ходу настраивая передатчик, работающий в пределах поместья.

— Сергей пускай в офис проходит, а Наде нужно замок показать, — ответил я совершенно автоматически, а когда Дерешев продублировал мои распоряжения, то подошёл к нему, задавая вопрос: — А ты чего сам прибежал? С этим могли и дежурные охранники справиться.

— Поговорить надо, — коротко ответил он. — Месяц подходит к концу, ты будешь продлевать с нами контракт на постоянной основе?

— Я не буду его разрывать, — повернувшись к Аполлонову, я слегка наклонил голову. — Всё на сегодня, Всеволод

— Я могу ещё два десятка своих бойцов подтянуть? — сразу же спросил начальник охраны замка.

— Подтягивай, — отвечая, я направился по дорожке к дому. — Условия для всех одинаковые, ничего в наших договорах я менять не собираюсь. Что-то ещё?

— Да, — он задумался, а потом осторожно проговорил. — Завтра первый день полнолуния. Мне не хотелось этого делать, но я боюсь, что к тому разведывательному отряду могут присоединиться неразумные оборотни…

— Тогда завтра выйдем ночью и прогуляемся до близлежащего леса, — перебил я его. Олег хотел что-то возразить, но я поднял руку, призывая заткнуться. — Давай договоримся: я не буду ничего предпринимать, если увижу, что ты справляешься с ситуацией. Ну а если нет… Мне же надо мои замечательные огненные шары на ком-то опробовать.

— Шкуру попортишь, продать не сможешь, — скривился Дерешев.

— Да, это точно проблема, — я задумался. — Ну что же, тогда по старинке: я с пистолетом и винтовкой, ты… ну, не знаю, со своим обычным арсеналом. Савелия с собой позовём, чтобы скучно не было.

— Жениться тебе надо, — хмыкнул Олег и свернул на дорожку, ведущую к казармам.

— А это здесь при чём? — крикнул я ему вслед, но этот гад только рукой махнул. Сплюнув, я быстрым шагом пошёл к входу в замок, бормоча под нос: — Почему все пытаются мне угрожать?

Неделю назад уехали Князевы, и замок, казалось, погрузился в какое-то подобие сна. Было слишком тихо, хотя, по идее, сами Князевы никаких хлопот никому не доставляли. Похоже, они просто умеют притягивать к себе элементы хаоса, не зря же вокруг них постоянно какая-то непонятная муть происходит. Знать бы ещё, кто именно из женщин обладает таким вот своеобразным даром и не является ли он семейным. В замке стало как-то слишком тихо, даже окончательная примерка уже готового костюма прошла без эксцессов. Удивительно, конечно, но это факт.

И вот теперь, заходя в холл и прислушиваясь к царящей вокруг тишине, я пытался понять: мне это нравится или всё-таки не очень?

— Надежду повела знакомить с замком Катерина, — доложил мне Валерьян, как только я переступил порог. — Сергей Владимирович ждёт вас в офисе. Я распорядился принести туда чай и закуски.

— Спасибо, — кивнув дворецкому, я направился к бывшей зелёной гостиной, прикидывая, что тоже не прочь попить чаю.

Бергер ждал меня возле окна, бездумно глядя вдаль. При этом его лицо было настолько одухотворённым, что мне резко захотелось сделать что-нибудь хулиганское: хоть вазу разбить, уронив её на пол. Сергей в это время повернулся ко мне.

— Дело на столе, — сказал он вместо приветствия. — Оно настолько… не знаю, как его охарактеризовать, мутное, что ли. Да и сам заказчик…

— А что с ним не так? — рассеянно спросил я, начиная знакомиться с делом.

— У него невеста погибла, которую он, по его же собственным словам, безумно любит, а этот тип как ни в чём не бывало на бал к Беркутовым собирается, — поморщился Бергер.

— Где будет изображать невинную жертву чудовищных обстоятельств, — добавил я, нахмурившись, когда мой взгляд зацепился за некоторые нестыковки. Судя по тому, что Сергей их подчеркнул, они ему тоже не понравились. — Зато он будет окружён дамами весь вечер, успех ему будет гарантирован. Так, а это что? Незарегистрированный призрак?

— Я с ним столкнулся возле сейфа, когда осматривал его, — ответил Бергер. — Совершенно дикое злобное создание. Я даже не понял, чей это призрак: мужчины или женщины.

— Больше похоже на мстящего духа, — потерев подбородок, я бросил дело на стол. — Вот что, мы сейчас заключим дополнительное соглашение, и на правах партнёра-консультанта приглашаю вас с Надей пожить на период расследования в Блуждающем замке. Что-то не нравится мне этот призрак, а сюда они как ни крути проникнуть не могут. Самое поганое в том, что эти духи редко привязаны к месту, так что…

— Да я и сам хотел просить тебя приютить хотя бы Надю, — Бергер на мгновение прикрыл глаза. — Я бы отказался от этого дела сразу, но…

— Но дух тебя заметил, и теперь это не имеет значения, а так ты хотя бы подзаработаешь, — закончил я за него. — На балу я встречусь с Досковым и поговорю с ним. А пока найди свою очаровательную супругу и исследуйте замок в направлении столовой. Заодно пообедаем. Я пока схожу переоденусь и душ приму, а то по земле сегодня много кататься пришлось. Тебе машину выделить для переезда?

— Не нужно, я себе купил. Последнее дело с тобой выгодным оказалось. Да, за дом спасибо. Скорее всего, мы отсюда сразу в него переберёмся, там как раз небольшой косметический ремонт закончится.

— Ну вот и хорошо, — ответил я, выходя первым из офиса. Завтра первый день полнолуния, а через три дня я еду на самый настоящий бал, и не могу понять, что же нервирует меня больше. В любом случае, скучно точно не будет, я это буквально задницей чую.

* * *

В полутьме роскошного будуара за туалетным столиком сидела очень красивая женщина и расчёсывала длинные волосы, внимательно глядя на себя в зеркале. Дверь открылась, на пороге показался мужской силуэт, и на обнажённую шею легло рубиновое ожерелье. Свет заиграл в кроваво-красных гранях, окрашивая нежную кожу в красный цвет.

— Тебе очень идёт, — заметил граф, делая шаг назад, встречаясь взглядом с Анфисой Голубевой в зеркале.

— Как могло произойти, что Голубев позволил убить себя какой-то потаскушке? — раздражённо процедила Анфиса. — Я осталась ни с чем! Мне теперь некуда возвращаться!

— Ну зачем тебе думать о таких низменных вещах? — граф Скворцов улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Я способен обеспечить тебе вполне приличное содержание.

— Когда мы вернёмся в Дубровск? — резко прервала Анфиса любовника. — Я хочу видеть, как сдохнет Громов. Хочу смаковать каждый его последний вздох…

— Не кипятись, — Скворцов положил руку ей на плечо и слегка сжал. — Всему своё время. Но, обещаю тебе, наше унижение не останется без ответа.

Проведя ладонью по шее Анфисы, граф вышел из её комнаты и остановился напротив портрета какого-то его дальнего предка, сжав кулаки. Она никогда не узнает, что это он позаботился о том, чтобы ей некуда было возвращаться. Конечно, хотелось бы, чтобы вместе с этим ничтожеством Голубевым погибла эта девчонка, отвергшая его, но ничего, у него есть время, чтобы отомстить.

Глаза Скворцова скользнули по мечу, нарисованному более филигранно, чем сам портрет, и он снова

Теперь придётся любые действия против Громова предпринимать вслепую, и не на территории замка. Туда ему точно не удастся пробраться. Таких ресурсов у Скворцова, при всём его немаленьком состоянии, нет. Ну ничего, придёт и время этого ублюдка, уж граф постарается, чтобы Громов потерял не только жизнь. Всему своё время, а ждать он умеет.

* * *

— Как же я не люблю дело с утопленниками иметь, — проворчал прибывший на место обнаружения трупа следователь Дубровской городской управы. — Что тут? — спросил он у штатного судебного эксперта, склонившегося над трупом.

— Молодой мужчина до двадцати пяти лет, — скучным голосом забубнил эксперт. — Смерть наступила в результате утопления, но более точно скажу после аутопсии. Не нежить это, слишком труп целый, — после секундной паузы добавил он, а потом наклонился ниже. — Так, а это что? Глянь, что это? Словно медведь лапой ударил.

— Точно, — следователь почесал висок. — А ведь распоряжение было о всех подобных покойничках самому Первозванцеву докладывать. Странно, — он задумался, а потом тряхнул головой. — Это ведь второй уже такой утопленник, которого в окрестностях города нашли. Неужто маньяк какой объявился?

— Возможно, — эксперт наклонился ещё ниже, чуть ли не носом по трупу возил. И самому следователю и стоявшим неподалёку помощникам сразу же сделалось нехорошо, а съеденный обед внезапно запросился наружу. — Да, следы похожи, только…

— Что только? — пересилив себя, следователь присел на корточки, чтобы лучше расслышать эксперта.

— У того трупа эти порезы были посмертные, а здесь, похоже, по живому резали, — эксперт поднял голову, и его глаза встретились с взглядом следователя.

— Вашу мать, — выругался следователь, резко поднимаясь на ноги. — Что же это получается, душегуб во вкус начал входить?

— Получается, что так, — развёл руками эксперт и тоже поднялся. — Более подробно в отчёте напишу. Упаковывайте, — и он махнул рукой помощникам.

— Стой, — следователь поднял руку и принялся сноровисто обыскивать труп. Во внутреннем кармане добротного пиджака нашлась визитница. — Так, и кто ты такой? «Семёнов Александр Гаврилович, стряпчий второго ранга», — прочитав то, что было написано на визитке, следователь задумался, бормоча под нос: — Вот только этого нам не хватало. Предыдущий-то бродягой был без роду и племени, а сейчас…

— Так я могу тело забирать? — нетерпеливо спросил эксперт.

— Забирай, — махнул рукой следователь. — А я, пожалуй, доложу наверх, чтобы потом за задержку по башке не получить. Всё равно такими делами детективы первого ранга должны заниматься, а мы у них так, в качестве мальчиков на побегушках будем числиться. Интересно, кого пришлют? — спросил он и быстро направился к старенькой служебной машине, на которой приехал сюда.

Ему действительно было интересно на детектива первого ранга посмотреть. Второго-то он уже видел, ему показали Громова с неделю назад, когда тот в Дубровск наведывался. Ну что сказать, детектив второго ранга его не слишком впечатлил. Почему-то следователь ожидал увидеть что-то большее. И вот теперь он почти с детским любопытством ожидал прибытия детектива первого ранга, боясь в который раз разочароваться.

* * *

Мышь, которую приютил Савинов Валерьян Васильевич, шевельнулась в своей клетке и приподняла голову, к чему-то принюхиваясь. Запах гречневой крупы, доносившийся до тонкого обоняния грызуна даже сюда, будоражил и манил Гектора. Он так давно не лакомился этой крупой… А всё из-за противного кота, зачем-то решившего караулить еду, которую почти все обитатели замка ненавидели.

Савелия по близости не ощущалось, и Гектор рискнул выбраться из клетки, чтобы немного подкрепиться крупой, от которой его силы значительно увеличивались.

Пробежав крадучись по коридору, Гектор проскользнул на склад, дверь в который всегда была чуть-чуть приоткрыта. На полу было рассыпано немного гречки. Так даже было даже лучше, не нужно было копаться в мешке, привлекая ненужное внимание.

Мышь быстро подобрал все зёрна, высыпавшиеся из стоящего неподалёку мешка. Крупа просыпалась, когда кухарка со злостью насыпала её в миску, матеря вполголоса Аполлонова, каким-то образом убедившего Андрея включить эту проклятую кашу в рацион жителей замка.

Насытившись, Гектор на секунду замер, его усы резко выпрямились и по ним пробежали магические искры. Длилось это всего пару мгновений, после чего мышь очень осторожно выскочил со склада и понёсся к своей уютной клетке.

Как только Гектор скрылся за углом, к складу неспешным шагом подошёл Савелий. Принюхавшись, кот к чему-то прислушался, а потом так же неспешно вошёл на склад.

— Снова профессор для своих крыс гречки отсыпал, — недовольно проворчал Хранитель, вставая посреди склада. —Нашёл кого подкармливать.

И тут из коридора раздались раздражённые голоса. Савелий замер, прислушиваясь. Знать, что происходит в замке, входило в его обязанности, в конце концов.

— Завтра у меня есть время, и я хочу, чтобы Андрей Михайлович начал уже учиться ездить верхом! — категорично заявил Воронов, останавливаясь прямо напротив склада. — Вы занимаете всё его свободное время, и никак не можете понять, что это тоже очень важно!

— Вы говорите в таком тоне, будто я только что занимался по своей прихоти с Громовым какой-то совершенно ненужной ерундой! — в тон ему заорал Аполлонов. — Развивать дар, вот что он должен в свободное время, а ваши конные прогулки — это как раз баловство!

— Я сейчас за обедом спрошу у Андрея Михайловича, что он считает баловством, а что нет, — пригрозил Воронов, и его голос начал удаляться.

— Вот значит как? Значит, сейчас ты будешь забивать голову Андрею всяким мусором? Я не позволю! Валерьян! — заорал Аполлонов.

— Да, Всеволод Николаевич, — практически сразу раздался невозмутимый голос дворецкого.

— Я сегодня буду обедать со всеми, предупреди слуг, — уже на ходу бросил профессор, удаляясь. Что ему ответил Савинов, Савелий так и не расслышал, зато он понял для себя другое.

— Так, а если сейчас Аполлонов занимался с Андреем, то кто тогда таскал гречку?— и кот поскрёб себя за ухом, осознавая, что его расследование, оказывается, ещё не закончено.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Частный детектив второго ранга. Книга 3

Спасибо за чтение

Вернуться к книге