Вдребезги твой

Глава 1

Кейт Аддерли

Вдребезги твой

Плейлист

All 4 You – Mellina Tey

Wait – NF

From Ashes – TTM

Breathe Underwater – Bullet For My Valentine

Turn The Music Up – NF

Taste of Heaven – The Chain Gang of 1974

Fatal Attraction – Reed Wonder & Aurora Olivas

Streets (slowed) – Doja Cat

Urban Melody – IVOXYGEN

Got You On My Mind – NF

Hurt Myself the Hardest – Allegra Jordyn

Line (Super Slowed) – Izzamuzzic

Goodies – Ciara (ft. Petey Pablo)

Gangsta – Kehlani

Стейси

Спустя четыре года

После того случая все изменилось. Сломался защитный механизм. Прежняя Стейси умерла. Я закрылась, ушла в себя. Перестала со всеми общаться, отказывалась от встреч и новых знакомств. Контакт с людьми был ни к чему.

Рейвен стала призраком, одиноко гуляющим по улицам.

После изнасилования я осталась совсем одна.

Ненужная полудохлая кукла.

Зря я сказала папе о том, в чем Берн Хоу не был замешан. Это не он присылал мне сообщения, а Ригхан. Может, тогда непоправимого бы не случилось.

Зря я доверилась Кайдену. В самый поганый момент он даже не стал меня слушать! Прогнал как собаку.

Вечером я согласилась на встречу с Хоу. Он что-то подсыпал мне, а дальше как в тумане…

На утро я даже не поняла, что произошло. Между ног сильно болело – единственное напоминание о том, что бывший лучший друг Ригхана сделал со мной.

Я сама все разрушила.

Я виновата в том, что случилось.

Берн заставил чувствовать себя грязной, неуверенной, замкнутой. От того я ушла в себя. А травма от предательства Кайда разрушила меня окончательно. Единственное, что вызывает улыбку на моем лице – это воспоминание о том, как я феерично сожгла дом своего сталкера! Горжусь тем, что хоть здесь смогла за себя постоять.

– Стейси, здравствуйте. Я Макс. Ваш отец прислал меня встретить вас.

– Здравствуйте.

Водитель терпеливо дожидается, пока я сяду в машину. Ставлю ногу в салон, но замираю. Дьявол! Я отказываюсь от помощи парня сесть в автомобиль, отрываю ногу от коврика и переношу вес на обе ноги, ставя левую на заснеженный асфальт.

Не могу даже пошевелиться. Мои глаза прикованы к знакомому тонированному внедорожнику, стоящему на противоположной стороне улицы.

Я быстро моргаю, пытаясь понять, не причудилось ли мне.

– Стейси, – зовет водитель.

– Э… – Как же его?

– Макс. – Напоминает парень с каштановыми волосами и зелеными глазами.

У меня заканчиваются все слова. Я открываю рот в попытке что-то сказать.

– Что-то не так? – Беспокоится новый подчиненный отца.

Все не так!

Меня отбрасывает в прошлое, наступает кислородное голодание. Пульс замедляется, до остановки сердца остается совсем недалеко.

– Да, – ориентируюсь я, стараясь не умереть прямо на парковке возле аэропорта. – Кажется, я забыла чемодан.

Макс опускает взгляд на багажник, куда мы уже положили единственный чемодан, с которым я прилетела.

– У меня их было два. – Ложь дается легко. Я стала мастером вранья за прошедшие года. За такое дают награды? Потому что обманывать мне приходилось часто.

– Хорошо. Подождите в машине. Я до багажной карусели и обратно.

– Спасибо. – Благодарю, промышляя в голове план.

Я возвращаю взгляд к внедорожнику и смотрю долгие две секунды.

«В Ванкувере много таких машин, как у Ригхана. Успокойся, Стейс!», – пытаюсь прийти в себя, оторваться от чужого автомобиля.

На телефон приходит уведомление. Только оно помогает отвлечься от раздумий: «Есть ли кто-то внутри внедорожника? Наблюдает ли он или на меня пялится пустота».

Дрожащими от холода пальцами вынимаю телефон из заднего кармана и не верю увиденному. Быстро смотрю на внедорожник, окно со стороны пассажира начинает опускаться.

Кайден!Нет, нет, нет!Я помню ту неделю, когда пыталась сбежать от тебя. Не хочу, чтобы все повторялось снова. Проживать тот ужас еще раз подобно смерти.

Как же холодно. На мне только пальто, я не взяла зимние вещи. Дура, отправила их сюда через службу доставки (должно быть они уже в моей комнате)! Стук каблуков, вот я и у двери. Оборачиваюсь на бегущего к Мерседесу Макса. К дьяволу вас всех! Прыгаю за руль, включаю заднюю передачу и разворачиваю автомобиль в нужное мне направление. Передняя передача – только бы подальше от затонированного внедорожника.

Думаю, водитель отца найдет способ добраться до нашего дома. Мне сейчас нужнее машина, чем ему.

Смотрю в зеркало. Кайд преследует меня. Я до жути боюсь встречи с ним.

Мое решение вернуться на месяц в родной Ванкувер к семье – это комплект из лучших друзей: мыла, веревки и стула.

Еще и погнанная песня, воспроизводящаяся из флешки Макса давит на мозг. Бросаю взгляд на дисплей:Line (Super Slowed)Izzamuzzic. Будь она проклята со своей нагнетающей атмосферой!

В голове проигрывается сообщение Кайдена:

«С возвращением, любимая психопатка!»

Оно первое за минувшие сорок восемь месяцев.

Я сворачиваю на короткую дорогу, ведущую в район, где расположен мой дом. Нет смысла ехать через весь город, когда за пятнадцать минут можно оказаться у подъездной дорожки особняка Рейвен.

Меня трясет, когда я вижу, что Кайден не отстает. Твою мать, это что услуга: личное сопровождение от бывшего!?

Я мчусь мимо заснеженных у дороги деревьев. Прошлое мешает мне сосредоточиться на трассе, хотя навстречу ни единой машины. Я начинаю жалеть, что выбрала именно этот путь. Мне никто не придет на помощь, если Ригхан вздумает выкинуть фокус.

Господь явно шутит надо мной. ЗвучащийLineсменяется наGangstaот Kehlani. Идеальный трек для такого события, как у меня: бывший устроил погоню посреди леса.

Телефон, который я бросила на сидение рядом с сумочкой, издает сигнал.

Я стараюсь не отвлекаться и чуть прибавляю скорость.

«Ну же, Стейс! Посмотри, кто звонит тебе!»

Мерзкий голос, всегда ненавидела тебя! Ты совершал за меня непоправимые ошибки! В том числе и ту, когда я согласилась на встречу с Берном.Никогда не смогу простить восемнадцатилетнюю идиотку, что разрушила жизнь собственными руками.А я теперь расхлебывай!

Мне не нужно догадываться, кто звонит. Тот, кто чуть ли не жмется своей махиной в мой зад. Ригхан хочет обогнать меня. Я не должна позволить ему сделать задуманного!

Беги! Псих все еще дышит тебе в спину!

– Ну же! – Удар приходится по

Я в отчаянии стону, когда Кайден выигрывает и заставляет меня прижаться максимально вправо. Он едет наравне со мной. По встречке! Хорошо, что на нас не движутся машины. Только мысль рождается в голове, замечаю автомобиль. Стоит Ригхану опустить стекло, как у меня перехватывает дыхание.Как же давно я не видела тебя, Кайден…

Я давлю на газ, не желая ему уступать, несмотря на предвидевшуюся опасность. Мужчина может сбавить обороты и вернуться на попутную полосу только позади меня. Секунда – я гляжу на Ригхана и вижу его блуждающую ухмылку.Люблю, когда он так делает.

Остается совсем мало времени. Разве он не понимает, что сейчас попадет в беду? Психопат! Кайд может угробить не только свою жизнь, мою, но и жизнь других людей. Сердце сжимается. Я не хочу его терять.

Да, он конченый урод!

Да, я ненавижу его!

Но…

«Ну же, произнеси это вслух, моя маленькая девочка», – эхом проносится голос Ригхана.

Я не могу признаться в этом даже самой себе.

Выдыхай, Стейси. Возможно, однажды нам станет легче.

До столкновения остается совсем немного. От отчаяния зажмуриваю глаза и убираю ногу с педали газа. Скорость стремительно падает, а Ригхан вырывается вперед и возвращается на свою проезжую часть, только теперь впереди меня. Он снова добился, чего хотел. А я… Я снова проиграла ему.

Так происходило и в прошлом.

– Я ненавижу тебя! – Кричу от обиды, глядя на номера его внедорожника.

Они новые. Я присматриваюсь получше. Ригхан спятил! Серьезно, Кайден взял дополнительные номерные знаки с индивидуальным серийным номером? «Маленькая девочка» его новый номер?!Именно так он называл меня то недолгое время, что мы встречались.

Засматриваюсь на номера и, не успевая затормозить, врезаюсь в автомобиль психа. Проклятье! Дверь его внедорожника открывается, я опускаю голову и вспоминаю о блокировке своих дверей. Я готова на все лишь бы он не добрался до меня. Не хочу ворошить былое.

Я сдаю назад, стараясь на смотреть на приближающегося Кайда. Ущерб не такой значительный, как я сперва подумала. Но он есть и мне придется за него заплатить.

– Может, откроешь дверь? – Мужчина стучит в окно.

Не хочу. Пялюсь на руль автомобиля, не желая коммуницировать с Ригханом. Он предал меня. Его лучший бывший дружок опоил меня и изнасиловал, сделав из моей души черт пойми что!

– Пришли сообщение. Я оплачу нужную сумму за ремонт. – Произношу четко, чтобы не пришлось еще раз повторять. По-прежнему смотрю на дорогу, не глядя на Кайда.

Мне страшно встречаться с ним глазами. Я боюсь, что любовь к нему затмит ту боль, что осталась, когда он бросил меня в самый ужасный момент моей жизни.

Я слышу его хмык. Деньги не играют для этого человека никакой роли. Но я чувствую вину за расхераченный задний бампер.

Не слишком ли ты виновата во всем, Стейс?

Пожалуйста, прекрати винить себя.

Если просижу здесь еще минуту, то точно посмотрю на Ригхана. Я смотрю в зеркало, никого. Сдаю назад на приличное расстояние, чтобы Кайд не мешал мне отъехать. Снова зеркало, взгляд вперед – встречка пуста, попутная полоса тоже. Разгоняюсь и пролетаю мимо бывшего.

Так просто? Спасибо, что не выбежал на дорогу. Отступать у психа получается лучшего всего.

Ты же знаешь, что это не так!

Он не отступал. Он догонял тебя той ночью!

Украдкой гляжу на телефон. Экран загорается. Отец.

– Да, пап.

– Сти, ты где?

Кажется, он в курсе, что я угнала автомобиль.

– В пяти минутах от дома.

– Почему ты не с Максом?

– Пап, зачем он мне? Твоя дочь получила права в девятнадцать.

Он тяжело вздыхает. С каждым годом со мной становится сложнее. Я упиваюсь свободой с восемнадцати – тогда я переехала в Онтарио, закончила школу и поступила в университет. Эти четыре года я жила самостоятельно.

Жизнь вынудила повзрослеть.

В этом есть прелесть. Но без боли не обошлось.

Я бы не сбежала из города, если бы не предательство Ригхана. Он был для меня всем. Может, мы смогли бы справиться после той истории с Берном, но Кайд даже слушать меня не захотел. После уже не хотела слушать его я!

– Что-то случилось? – в его голосе слышится настороженность.

– А должно?

– Сти, я знаю, что ты вернулась из-за…

– Пап! Давай не будем о прошлом.

Наверное, глупо просить о подобном. Мое прошлое живет по соседству, а пять минут назад так вообще гналось за мной и хотело поговорить.

– Тогда поговорим дома. – Отец стоит на своем.

– Да.

Отвечаю утвердительно, а сама мечтаю купить билет на необитаемый остров, где все от меня отстанут.

Я четыре года прожила в одиночестве, вдали от семьи. Все это время у меня не было парней. Чтобы пересчитать подруг (вряд ли, ту девушку можно назвать подругой) достаточно одного пальца. Нет, это не Мэделин. Мы прекратили общение сразу же после моего отъезда. Она не знает истинной причины моего побега из Ванкувера. Никто не знает.

Въезжаю на знакомую улицу. Тут ничего не изменилось. Я ощущаю сейчас то же, что и в последнюю неделю пребывание здесь много лет назад. Страх пробирает до мурашек. Я вздрагиваю, когда вижу свой дом.

Как-нибудь я справлюсь…

Я всегда считала, что возвращаться к прошлому – это один из смертных грехов. И сегодня я верна своим принципам. Возвращение в город, в котором ты обрела себя, друзей, влюбилась – а после все потеряла, похоже как воспарить на небеса и пасть на землю.

Сегодня – один из самых худших дней в моей жизни. Оно ощущается как аппетитный на вид торт. Так предвкушительно съесть его, когда он еще стоит на витрине. И каково разочарование стоит надкусить – внутри гниль, выворачивающая наружу все органы.

Что чувствую сегодня я? Обреченность. Кажется, что все напрасно. Мое высшее образование, старания и усилия стать кем-то другим, попытки забыть то, что так измотало меня, сердце и душу.

Так усердно хотелось вырваться из круга, что я вновь угодила в него.

Глава 2

Стейси

– Привет!

Папа встречает меня у входа. А он не изменился за этот год – примерно столько мы не виделись. Те же седые волосы, полагаю от стресса на работе. Та же бородка, он начал ее отращивать после моего отъезда из Ванкувера. Мое поспешное решение перевестись из академии Ларсон в частную школу в Торонто разочаровало отца.

Он до сих пор не знает, что послужило тому причиной.

– Сти! – На пороге встречает мачеха.

Сара крепко обнимает

– Привет! – Улыбаюсь я, чувствуя тепло в доме. Раньше я не ощущала здесь подобного. – Где Терри?

– Спит. Не дождался сестру и уснул.

Мы весело смеемся и проходим на кухню. Папа говорит, что ему нужно отлучиться.

– Скоро вернусь. Сти, твои вещи Макс доставит в комнату. Зимняя одежда тоже приехала. Ждет тебя в гардеробной.

– Спасибо. – Киваю я и закусываю губу, размышляя над тем, как обошлась с семейным водителем. Еще и перед машины раскромсала. Но об этом поговорим потом. – Пап, извинись за меня перед Максом. Я не должна была оставлять его там.

Уверена, мне еще предоставится шанс сделать это самой. Я сделаю, но сейчас так будет лучше. Не буду же я искать по всему дому парня.

– Конечно.

Папа улыбается на прощание, а я возвращаюсь к разговору с Сарой. С тех пор, как мачеха стала мамой, она сильно изменилась. Терри в каком-то роде сплотил нашу семью.

– Продолжаешь есть молодильные яблочки?

Я смотрю… Нет, любуюсь красотой женщины. На ее лице ни намека на косметику, а выглядит лучше, чем при нашем первом знакомстве!

– Поделиться? – вскидывает бровь мачеха.

Не отказалась бы. Я сильно запустила себя после… После… Дьявол, прошло столько лет, что язык не поворачивается произнести цифру.

Нельзя столько времени терзать себя в мыслительном заточении! Ключи у тебя, соберись и выйди из гребаной клетки.

– Тебе двадцать два, рановато колоть лицо.

– Думаешь? – я вспоминаю те несовершенства, которые замечаю каждое утро.

– Конечно! Ты молодая, у тебя отличная кожа. Лет через десять поделюсь номерком, где можно добыть яблочек. А пока наслаждайся своей красотой.

– Я так не считаю.

Сара закатывает глаза.

– Опять за старое! Раньше ты терзала себя за шрам, одежду. Теперь что? Докопалась до кожи! Сти, – мачеха берет мои ладони в свои, – отстань от себя. Ты великолепна. Не хватает только щепотки уверенности.

Мгновение мы молчим. Оно прерывается ее голосом:

– На днях вспоминала ваши отношения с Кайденом. Ах, ты была так уверена в себе с ним…

Я встаю из-за стола и направляюсь в свою комнату. Бестактность как была худшей чертой Сары, так ею и осталась! Мачеха не знает, по какой причине мы расстались с Ригханом. Никто не знает правды ни о нас, ни об изнасиловании, ни о Берне.

– Сти, ты куда? Ну прости! У меня вырвалось. Я не хотела тебе напоминать о нем.

Не знаю, что они все задумали, но я не намерена общаться с бывшим. Все кончено, причем давно. И эти «случайные» упоминания никому не нужны.

Впервые за четыре года отсутствия я вхожу в свою комнату. Вещи остались на прежних местах, родители ничего не трогали. Я смотрю в сторону окна, с которым у меня связано много воспоминаний, закрываю дверь спальни и медленно сползаю на пол.Как тогда, много лет назад…

Руки опираются на паркет в попытке найти хоть какую-то опору в жизни. Еще никогда я не чувствовала себя такой сломленной. Слезы обжигают кожу, губа кровоточит – не знаю, что произошло, когда я проснулась она сильно болела, а в зеркале я увидела запекшуюся кровь.

Между ног все печет. Тело дрожит от осознания произошедшего. Оно в курсе в отличие от ватной головы. Меня тошнит, я бегу в ванную и плачу еще пуще. Почему я? Почему это случилось именно со мной? Зачем я согласилась на встречу с Хоу? Будь он проклят! Я желаю ему смерти! Нет! Я хочу, чтобы его жизнь превратилась в сплошные мучения! Чтобы он страдал за то, что сделал со мной!

Меня изнасиловали. Опоили и воспользовались.

Как сказать о случившемся Кайдену? Что он подумает обо мне? Что подумают мои родители?

Мне стыдно говорить об этом. Все осудят меня, возненавидят.

Я считаю себя грязной, никому ненужной. Безвыходность ситуации обостряется. Если я ощущаю себя таковой, что же подумают другие? Ригхан точно оттолкнет. Кому понравится, когда твой бывший лучший друг пользуется твоей девушкой? Я не знаю, где и у кого мне искать помощи.

Прошло уже столько лет, а воспоминания свежи, как и в тот отвратительный день. Час за часом становилось только хуже. Единственным выбором после отвержения Кайдена – как я и предполагала – стал побег от позора. Я умчалась от дома так далеко, лишь бы никто не узнал, кем я стала. А, если бы кто-то и узнал, то не смог до меня добраться.

Стук в дверь помогает не сойти с ума.

– Да, пап. – Впускаю его я.

Он проходит в комнату и с особой теплотой оглядывает помещение.

– Мы ничего не стали трогать после твоего отъезда. Все на своих местах.

– Спасибо.

Отец смотрит в окно – мое любимое место. Именно у него зарождались мои чувства к Ригхану. Я хочу осечься, спросить больше о Кайдене. Хочу дать сердцу надежду на что-то, чего сама я еще не поняла.

– Что с машиной?

«Твой любимый Кайд раздолбал ее», – желаемый ответ крутится в голове.

– Я врезалась.

Свою машину я продала в Торонто.

– Давно не было опыта вождения.

Может, сойдет за оправдание для отца.

– Макс сказал, что у нашего соседа подбит зад внедорожника.

– Адамс разбил машину? – упоминаю парня, живущего практически напротив нас. – Если ты намекаешь, что это я подпортила его имущество, то ошибаешься.

Прекрасно понимаю, кого папа имеет ввиду, но виду не подам. Мне нужно исключить Ригхана из своей жизни. На этот декабрь точно! Я вернулась в Ванкувер, потому что окончательно запуталась в жизни. Работа помощником архитектора не приносила никакого удовольствия. Жизнь в Торонто перестала радовать. Да, и радовала ли вообще – на этот вопрос ответ вряд ли дам…

Все стало таким приторным, что терпеть нет сил.

Поэтому ты вернулась за острыми эмоциями? Признайся, Стейси.

– Сти, ты знаешь, о ком я говорю.

Я закатываю глаза.

– О главе семейства?

– Думаю, Кайдена можно назвать так, учитывая, на какую вершину за твое отсутствие он поднял фирму.

– Она итак была выше облаков. – Фыркаю я, слыша его имя. – Теперь фирма Ригхана улетела в мезосферу?

Злюсь на Кайдена.

Он время зря не терял. Карьерная лестница, все при нем. А я только время потеряла. Идиотка! Не удивлюсь, если он успел жениться и завести детей.

Тогда что он делал сегодня со мной?Зачем караулил у аэропорта

– Можно и так сказать. Ты случайно врезалась в его машину или намеренно?

– Ни один из вариантов. Я его не видела.

Так и чешется язык спросить: «А Ригхан живет здесь»? Но меня это, вроде как, не должно волновать. Я не должна влезать в чужую семью.

– Думаешь, у него кто-нибудь есть? – веду сама с собой диалог.

На повышенных тонах себе и отвечаю мысленно:

– У него всегда кто-то был! Взять ту блондинку, что он трахал дважды. Может, и больше! Определенно у них было больше, чем два раза.

Я злюсь сильнее, нельзя думать о подобном.

– Встретимся за ужином?

– Да, отличная идея.

До ужина дело не дошло. Я вымоталась за сегодняшний день и легко уснула.

Кайден

– Ты не остыл. Не остыл, да?

– Иди нахуй, Рон!

– Неужели твои дохлые бабочки встрепенули крыльями, Кайд?

Мой лучший друг скорее затрахает мозг, чем отстанет. Я так резко оборачиваюсь, что он врезается в мою грудь и жалобно стонет.

– Стейси Рейвен вернулась! – кричит Фостер на всю раздевалку, будто бы кому-то есть до этого дело.

Я готов уничтожить Рона. Хватаю его за угловатую челюсть и сквозь зубы шиплю:

– Завались, пока я не въебал тебе!

Ни слова о Рейвен! Голова и так кругом от ее появления.

Тому, с какой дерзостью она вернулась в Ванкувер, могу позавидовать даже я. Светлые локоны, которых когда-то касались мои пальцы… Крохотный шрам в уголке губ – ему я уделял особое внимание в период наших отношений.

Ее пальто нараспашку, под ним скрывается платье с глубоким вырезом. Хулиганка! Сразу и не скажешь, что девушка изменилась. Я окидываю Стейс взглядом. Мне кажется или на ее шее мой подарок?

Бросаю спортивную сумку на пол и опускаюсь на скамейку. Потираю ладони и шумно выдыхаю. Весь мой мир вращается вокруг Рейвен.

Толком даже не могу сосредоточиться на предстоящей тренировке. Чую, Бард сегодня знатно надерет мой зад. С тренером шутки плохи.

– Кайд, Фостер не шутит?

– Она вернулась. – Проговариваю, раз до них до сих пор не дошло.

– Твою мать, – присвистывает Пол.

Взгляда в мою сторону достаточно, чтобы вспомнить, как сильно я умею ненавидеть. Парни моментально отводят глаза, когда сталкиваются с моими. Да, проклятая драма.

– Проучим шлюшку?

– Рон! – летит бутылка с водой.

Это не его собачье дело! Что бы не было между мной и Стейс Рейвен других не касается. И даже сейчас, несмотря на нашу взаимную ненависть, не позволю кому-либо вмешиваться.

– Кайд, ты ебанулся?

– Заткнись, Рональд, с меня достаточно!

Хватило появления Стейс. Думаю достаточно потрясений за только начавшийся декабрь. Что вынудило ее вернуться?

– Надеюсь, ты не забыл про месть, Ригхан? – Доносится из душевой.

Раз мне выпал такой херовый сюрприз, почему бы не обернуть все в свою пользу? Четыре года назад Рейвен сбежала. Что теперь остановит меня устроить ей такой же ад, как она мне своей выходкой? Стейс уничтожила наши отношения…

И она представить не может, что я задумал.

– За работу, парни! – командует Бард.

Сегодня у меня, Фостера и Пола индивидуальная тренировка с нашим «папочкой» – так за спиной называем нашего профессионального спортсмена-инструктора.

В зале только мы четверо.

Мне нужна встряска. Мощная, чтобы вся дурь вылетела из головы. Прошло четыре года, а я до сих пор не могу забыть. Идиотская девчонка! Я могу сравнить ее разве что с вирусом. Микробная инфекция с фамилией Рейвен десятки месяцев ускользала от антител, чем осложняла мое существование. Пора избавиться от нее.

Сколько лет я еще буду думать о девушке? Мне двадцать девять, почти тридцать. Вроде, взрослый мужик, но кровь бурлит нехило, когда я думаю о том, что какая-то мелюзга (а по сравнению со мной Стейс такая) держит меня в своей власти. Она, будто поработила мой мозг. Меня гложет, что Рейвен изменила мне с Берном, моим злейшим врагом.

– Кайд, ты в порядке? – подходит Бард, когда я пропускаю удар и получаю по лицу от Фостера.

Я киваю головой, даю понять, что все в норме.

– Соберись! Ты нужен нам здесь! Выбей всю дурь! – подбадривает тренер.

А между тем Фостер распаляет ненависть:

– Выбрось из головы ту суку, что предала тебя! Вспомни, что происходило между ею и Берном. Это было горячо, не так ли?

Друг не успевает договорить. Я набрасываюсь на Рона с кулаками. Он заносит левой рукой, я успеваю увернуться. Ни одного пропущенного удара. Знаю, тренер сейчас мной гордится. Уверен, в его голове крутится фраза: «Безупречная работа! Настоящий воин».

– Кайд! Кайд! – Отдаленно слышится голос Пола.

Я мало что слышу, подчиняясь инстинктам. Бью, но не бегу.

– Ригхан! Ригхан!

– Кайд, успокойся! – кричит друг.

Я игнорирую обоих. Тренер и Дастер могут пойти в жопу! Безжалостно ударяю Фостера по еблу, обездвиживая мужика сверху. Быстро и верно бью в цель. Рон харкает кровью и тихо стонет от боли.

Никто и никогда, мать вашу, не смеет говорить про Стейс! Какое бы дерьмо она не сотворила с нашими отношениями, во что бы не превратила их. Я не позволю вмешиваться даже лучшему другу! Что говорить о малознакомых людях, их череп я раскрошу без замедления. А остатки плоти скормлю бездомных псам. Думаю, они заслуживают такой участи!

Как только я собираюсь указать Рону на его место, меня оттаскивает Пол. Я злобно ухмыляюсь Фостеру. Его окровавленное лицо приносит мне небывалое удовольствие.

– Ты с катушек слетел? – Поднимаясь на ноги и пошатываясь из стороны в сторону, злостно выпаливает Рональд.

– Займись своей шлюхой. Не думал проучить Мэд?

С удовольствием давлю на больное. Лучший друг расстался с девушкой недавно. Фостер не показывает, что испытывает боль. Но я знаю, что она есть. Четыре года отношений явно не ощущаются сейчас для него, как свежий глоток воздуха. Да, они расстались, но его злоупотребление алкоголем явно началось не от счастья.

– Моя не шлюшка. В отличие от твоей Стейси, Роуздейл в блаженстве не скакала на члене нашего общего врага. Ты забыл, как Берн убил Дороти? Какие махинации проворачивал за нашей спиной?

Я ухожу, не дослушав Фостера. Не надо напоминать о том, что итак знаю.

– Ригхан!

– Пол, не сейчас.

Перешагиваю через канаты ринга, как тайский боец, который ни за что не полезет под ними. Тайцы никогда не допустят того, чтобы что-то оказалось выше их головы.

Срочно нужен холодный душ!

Глава 3

Стейси

Спустя два дня

Я жуть, как вымоталась!

Наверное, все уже спят. Никогда так поздно еще

Витающий парфюм Кайда в моей комнате. Только не это, прошу.

Я закрываю глаза, отказываясь верить в то, что предчувствовала перед поездкой к родителям. Ком в горле. На пол рухнула не только сильная часть меня, спортивная сумка со всем необходимым, но и кое-что более важное. Надежда.

По телу прокатывает омерзительная дрожь. Со стороны кровати доносится мой голос – это срабатывающий автоответчик. Кажется, кто-то пытается достучаться до меня.

И я догадываюсь, кто этот любитель моего сладкого голоса по ночам.

Возле большой кровати стоит столик. Как я его называю: «женское пристанище». Именно оттуда сейчас доносится веселое:

«Привет! Это Стейси Рейвен, эмм…»

Знаю, что произойдет в следующие четыре секунды. На этой записи я рассмеюсь и попытаюсь оттолкнуть любимого:

«Кайден, они же все слышат»

Я прикрываю глаза. Нет смысла сопротивляться прошлому. Звуки, записанные на автоответчик, возвращают меня назад, к нам.

Ригхан усаживает меня на стол, оголяет мою грудь, избавляясь от красного кимоно из шелка, и покрывает ключицы поцелуями, спускаясь все ниже. Я снова смеюсь и пытаюсь удержать мобильную трубку в руке. Струящаяся ткань не выдерживает напора наших чувств и оказывается в ногах Кайда.

Он перехватывает телефон и заканчивает запись для автоответчика за меня:

«Это Кайд Ригхан – любовь всей жизни Стейс Рейвен. Перезвоните позже, она сейчас занята поцелуями и ахерительно-горячим сек…»

«Ну, Кайд», – это последнее, что я шепчу на записи, увлекаясь мужчиной.

Таково данное устройство. Каждый раз, когда человек не может дозвониться на телефон – включается эта запись у звонящего и у меня. Идиотское напоминание о прошлом! Почему родители не выкинули его, а оставили пылиться после моего отъезда?

Им нравилось слушать запись и вспоминать, какой счастливой когда-то была их дочь?

Завтра же утром поговорю с ними. А еще лучше отключу устройство или выброшу!

Я вернулась в Ванкувер два дня назад. Мое времяпрепровождение с родителями было под угрозой. Перед тем, как прилететь в город, где я прожила полгода, пришлось пройти через трудности.

Потерянный паспорт за сутки до вылета. Лопнувшее по дороге колесо у такси. Отломавшаяся ручка чемодана. Приятельница, порывающаяся проводить меня до аэропорта, и ее несработавший будильник. Пролитый кофе на мою новенькую белую кофту. Задержка рейса. И еще много неприятностей, которые пришлось пережить, прежде чем попасть в родной западный Ванкувер.

Весь мир, будто был против моей поездки сюда. Сколько я здесь не была? Четыре года, кажется…

Все планировалось совершенно иначе. Я не должна была уезжать. Но сбежать из Ванкувера после тяжелого расставания тогда показалось лучшей идеей.

Сара с папой множество раз приглашали меня к себе. Я все время ссылалась на учебу, выдуманную простуду, смерть домашнего любимца, которого у меня никогда и не существовало в Торонто. Я была не готова перешагнуть через себя и вернуться в Ванкувер хотя бы на каникулы. Поэтому родители каждый раз получали отказы и приезжали ко мне.

В голове продолжают слышаться наши счастливые голоса:

«Стейс… любовь всей жизни… занята поцелуями…»

Я поднимаюсь с пола и подхожу к кровати, стягиваю с себя одежду и направляюсь в душ. Спортивный зал, находящийся на цокольном этаже нашего особняка, выбил из меня последние силы. Уважение к себе не позволяет мне лечь в постель потной и грязной. Перед сном я всегда привожу себя в порядок.

После гребаного автоответчика Кайд Ригхан решает окончательно поселиться в моей голове. Стоит вспенить мочалку и прикоснуться к телу, как сознание подкидывает те эпизоды, где мы с Ригханом вместе принимали душ.

Нужно бежать отсюда и ложиться спать. Утром все и всегда проходит. Боль утихает, голова проясняется, тело ощущает себя отдохнувшим. Я убеждаю себя в этом последние несколько лет. Помогает, но ненадолго.

Да, наверное, мне просто необходим отдых. Например, поспать до двенадцати, вкусно позавтракать и читать оставшийся день эротический романчик или детектив, не выбираясь из кровати.

Я остаюсь обнаженной, когда выхожу из ванной, совмещенной с моей комнатой и гардеробной. Окружающее погружается во тьму, стоит выключить яркий свет.

Интуиция никогда не обманывает меня. В окне напротив я вижу светлое пятно. Не знаю, подглядывал ли Кайд за мной, видел ли меня голую, как много лет назад…

Я уже сняла линзы и оставила очки на столе, поэтому сделаю вид, что меня мало волнует его королевская персона.

Этот мужчина может заполучить все. Кроме моего сердца, разумеется (как в любых историях здесь есть исключение). Достаточно было одного раза. Ригхан может подарить, что угодно – ты только ткни пальчиком. Но мне от него не нужно никаких подарков, и этой информацией он прекрасно осведомлен.Чего только ему стоило то фееричное пламя, которое я устроила перед тем, как исчезнуть.

Свежий аромат постельного белья помогает мне позабыть о тревоге и том, что я собиралась выключить древний телефон из розетки.

– Стейс, – шепчет голос во тьме.

Мне кажется, что у меня паранойя. Скажу родителям, сочтут меня за сумасшедшую. Обращусь за помощью к врачу, есть вероятность, что подсадят на антидепрессанты или еще хуже упекут в психиатрическую. Ни один из раскладов не подходит такой молодой девушке, как я.

Разве «двадцать два года» звучит, как приговор?

Я слышу Кайдена, зовущего «Стейс» уже пару месяцев. Это не может происходить в реальной жизни. На встречах со знакомыми, в собственном доме, деловых поездках, самолетах, машинах – везде его голос. Моя нервная система довольно расшатана. Я лежу в постели и сдерживаю попытку разрыдаться. Меня все так доконало в последнее время.

Гребаный автоответчик пару часов назад уничтожил надежду на какое-то просветление в жизни. Я ступаю на ледяной паркет и спешу к окну, по дороге прихватывая пачку сигарет. Сама ситуация с бывшим кажется сумасшествием. Поэтому, чтобы хоть как-то поддерживать нормальный образ жизни я стала курить.

В нашей паре обычно Ригхан дымил (до поры до времени). Но сейчас это место полноправно заняла я. Пачка в день – это вообще нормально? Только он мог бы дать ответ на вопрос. Никто из моего окружения не балуется никотином, все презирают мою привычку.Только они не в курсе, что сигареты лечат от больной привязанности к человеку.

– Стейс…

– Проваливай к дьяволу, Ригхан! – вырывается у меня с очередной порцией дыма. Крыша едет окончательно.

На улице холод. А я обнаженная стою возле распахнутого окна и вглядываюсь в черное окно Кайда (псих успел погасить свет).

Зачем я только согласилась приехать на целый месяц в это забытое Богом место? Не имею ничего против города, который стал мне родным за время учебы в выпускном классе, но все ощущается, как шаг назад. Все бегут от прошлого и идут вперед, а Стейси…

Слов нет от самой себя.

– Дьявол! – выдыхаю я, делая шаг в сторону и скрываюсь за стеной.

В комнате Ригхана вновь загорается свет. Я перестаю контролировать дыхание, когда это происходит. Трясущимися пальцами подношу к губам сигарету и пытаюсь прийти в чувства. Мое окно остается открытым. Если Кайден подойдет к своему, то заметит распахнутое мое.

Как же невовремя мне приспичило прикурить! Я не хочу с ним пересекаться. Никак! Тем более обнаженная. Тело его любимой Стейс изменилось с тех пор, как он трогал меня четыре года назад. Грудь увеличилась в размерах, став более набухшей. Попа преобразовалась, сделалась сочнее, а ноги длиннее. Изгибы тела плавно подчеркивали все, чем наградила природа.

Я выглядываю из-за угла и пугаюсь, когда вижу распахнутое окно Ригхана в ответ. Мужчины нет, а значит у меня есть время. Тушу сигарету о пепельницу, стоящую на подоконнике, второпях закрываю окно и пулей лечу в кровать. Я накрываюсь с головой одеялом и тяжело дышу.

Сложно успокоиться, когда бывший теперь знает о моем возращении. Кажется, этот декабрь в Ванкувере станет для меня адом.

***

– Стейси, ты здесь? – из-за двери слышится детский голос.

– Терри, ты можешь войти.

В проеме появляется светлое гнездо из волос. У моего младшего брата копна на голове. Кажется, он тоже только проснулся, раз Сара не успела привести его в порядок.

– Привет.

Терри бежит к моей постели вместе со своим одеялом.

– Привет!

Я помогаю ему взобраться на кровать и двигаюсь, чтобы ему хватило место. Мальчик скромно улыбается. Он – копия мачехи. Цвет волос, голубой оттенок глаз, фарфоровая кожа, аккуратный носик ему достались от Сары. От отца Терри взял разве что хитрую улыбку.

– Папа с мамой уехали.

– Правда? – Я удивлена. Они не говорили, что оставят нас.

– Да. И я хочу есть. Ты же покормишь меня?

– А где наша домработница?

– Я ее боюсь. Давай лучше ты покормишь меня. – Голубой оттенок глаз Терри заполняется слезами.

Это еще что такое? Я не знаю, что делать с детьми, которые плачут.

– Хорошо, хорошо. Ты только не плачь. Беги в свою комнату. Я приду через десять минут, помогу тебе умыться и причесаться. Хорошо?

Младший брат кладет мне голову на грудь и тяжело вздыхает.

– Да. Я понял.

Он уходит, а я выпутываюсь из одеяла и мчусь к гардеробной, пока Терри не увидел меня обнаженной. Привычка засыпать голой никуда не испарилась. Часть моих пижам лежат в неразобранном чемодане, часть в стиральной машине. Красное кимоно – подарок Ригхана – смотрит на меня.

– Стейси… – Снова голос брата и крошечные шаги, бегущие к моей двери.

Я тут же срываю с вешалки одежду и набрасываю на себя, завязывая на талии поясок.

– Тебе принесли подарок.

– Кто?

– Внизу какая-то коробка.

Но я ничего не заказывала. Странно… У меня нехорошие предчувствия.

– Терри, ничего не трогай. Я сейчас приду. Иди в свою комнату.

Он печально опускает голову, но исполняет мою просьбу.

Я собираюсь и отправляюсь к брату. Помогаю Терри умыться, переодеться в другую пижаму – он захотел красную с Сантой.

– Любишь Рождество?

Сара как-то говорила, что это его любимый праздник.

– Да. А ты останешься с нами или уедешь?

– Останусь.

Моя работа больше не требует возвращения в Торонто, я уволилась. Решила взять перерыв и понять, куда двигаться дальше. За спасением от одиночества вернулась в родной Ванкувер. Почему родной? Да, я прожила здесь всего несколько месяцев, но это единственное место, где я чувствовала пик счастья.

Мазохизм приезжать сюда, учитывая, что клятвы в прошлом – ни при каких обстоятельствах сюда не возвращаться.

– И елку с нами будешь наряжать?

С огромной любовью обнимаю младшего и выдыхаю счастливое:

– Да.

Несколько раз за четыре года отсутствия дома папа с Сарой приезжали ко мне вместе с Терри. Последний раз мы виделись с братом около двенадцати месяцев назад, если не больше. Никогда бы не подумала, что ребенок так быстро растет. Внешне он изменился, лицо стало не таким детским. Терри стал очень болтливым, выучил новые слова и теперь терроризирует меня разговорами.

– Ты поможешь мне украсить комнату?

– Конечно.

Я беру мальчика за руку и спускаюсь по лестнице. У входа замечаю коробку, о которой говорил брат. Черная с бордовой ленточкой.Нет, только не это.Терри вырывается и вприпрыжку подбегает к подарку.

Записка: «С возращением».

– Мы не будем ее открывать. – Проглатываю ком в горле, когда в ушах снова стоит звон голоса Кайдена, зовущего: «Стейс».

– Почему? – брат с сожалением отпускает ленту, повязанную на коробке.

Потому что подарок от ненавистного мужчины. Но так я не скажу четырехлетнему ребенку. Приходится обманывать:

– Это от моего друга.

Терри не дает мне договорить:

– Ты злишься на него?

– Да, – я нервно потираю шею и ногой отодвигаю коробку. Открываю уличную дверь, выталкиваю подарок Кайдена на улицу. Записку рву и выбрасываю в помойное ведро. Там ему самое место!

Плевать я хотела на то, что он прислал. Все уже потеряно. Время ушло, и к прошлому я возвращаться не стану.

Поздно…

Ты уже вернулась к прошлому, Стейс Рейвен.

За завтраком вместе с Терри я смотрю мультик, который он попросил включить. Чуть позже приезжает папа с Сарой и…

– Бабушка? – Визг брата разносится по всему дому.

Я обеспокоенно выглядываю из кухни с тарелкой в руках. Вот это новости!

– Привет.

Родители не говорили, что к нам в гости приедет мама Сары. Пожилая женщина улыбчиво здоровается со мной и зазывает к себе.

– Ты не говорила, что приедешь.

– Сюрприз удался? – ее голос с хрипотцой отзывается во всем моем теле.

Как же я рада ее видеть!

– Более чем.

– Бабуля, представляешь, а Сти к нам приехала на Рождество. Она будет с нами весь ноябрь.

– Декабрь, Терри. – Поправляю брата.

– Ой, да!

– Я тоже приехала на Рождество.

– Серьезно?

До Рождества еще три недели. У нас столько времени впереди! Я смотрю на свою семью и не могу сдержать улыбку. Бабушка обнимает папу, Сару и Терри в то время, как я наблюдаю издалека. Мне так не

Отчасти эти же мысли с бочка и грызут. Они заставляют думать о будущем.

Получится ли у меня когда-нибудь полюбить когда-то так сильно, как Кайдена? Буду ли я так счастлива с кем-то еще, кроме него? Выйду ли замуж, будут ли дети? Неопределенная частица «ли» убивает меня!

– Да. Только так устала с дороги.

– Мам, конечно, отдохни. – Сара запускает пальцы в седые волосы женщины. – Мы приготовили тебе комнату на первом этаже, чтобы не тащиться по лестнице.

– Спасибо.

Терри убегает в свою комнату, мачеха уходит провожать Розу – свою мать, а мой отец перехватывает меня на разговор.

– Тебе не понравится, что я скажу. Но лучше заранее предупрежу, чтобы его появление не застало тебя врасплох.

О ком он говорит?

– Знаю, вы расстались, но у меня с Кайденом общие дела. Нужно обсудить некоторые вопросы. За то время, что тебя не было, Ригхан был у нас частым гостем. Сти, ты будешь его периодически видеть в нашем доме.

– Все в порядке, пап. – Выпаливаю так быстро, что сама не успеваю осознать сказанное. Боже, почему я такая глупая?

У самой ведь в голове тысяча вопросов. Как скоро Кайд стал нашим гостем после моего отъезда? Они говорили обо мне? Почему нельзя обсудить дела фирмы на нейтральной территории или в доме у Ригханов? С другой стороны, они привыкли к формату бесед именно у нас. Зачем менять правила только ради моего появления?

Ты же хочешь видеть психа, разве не так?

– Отлично, мы встретимся после полудня. Либо вечером.

– Это намек? – Я хмурюсь.

Своими словами отец, будто выгоняет меня из дома.

– Я подумал, что ты не захочешь пересекаться с ним.

– Спасибо, что предупредил. Я ничего к нему не чувствую, можешь не переживать.

Даже спустя сорок восемь месяцев с момента нашего разрыва в моем сердце живет любовь к мужчине. Не проходит ни дня, чтобы я не думала о Ригхане. Я подарила ему надежду, а после сама все разрушила. Вроде, и чувствую виноватой себя. Вроде, и вина Кайдена есть.

– Так может казаться до встречи. А увидишь и все…

– Очередной план свести нас? Наше воссоединение и брак ты увидишь только во сне, пап.

Он смеется и хочет сказать что-то еще, но я обрываю его:

– Мне надоело слушать эти глупости. Пока.

Я отправляюсь на кухню, убираю все со стола. Пытаюсь отвлечь себя мыслями о возможной встрече с Кайденом. Дом большой. Уверена, мы даже не пересечемся. Я для этого постараюсь.

«Запрешься в своей комнате, как мышь? Будешь бояться высовываться даже на своей территории?», – свирепо насмехается голосок.

Пожимаю губы и думаю об этом. А ведь правда! Не я прихожу в его дом, а Ригхан заявляется в мой. Почему я должна его бояться?Потому что мои чувства все также свежи, как и четыре года назад…

Оставшееся время я стараюсь не думать о том, как будут развиваться события. Есть в моей жизни одна неизменная привычка – бег. Я надеваю спортивную форму, облегающую тело, для настроения делаю макияж с растушеванными стрелками, утепляюсь верхней одеждой и зимними кроссовками.

– Когда ты вернешься, Сти? – Терри с грустью наблюдает за тем, как я собираюсь.

– Скоро, малыш.

– Мы поиграем, когда ты вернешься?

– Конечно!

Ему одиноко. Сара с отцом в своих заботах. Младшему брату в его возрасте сейчас бы резвиться со сверстниками. В детском саду, хотя бы, а не торчать в четырех стенах. Конечно, дом Рейвен сложно назвать заточением. Но контакт Терри необходим.

Я чмокаю брата на прощание, машу мачехе. Уже на улице включаю трек в наушниках и скорее прячу ладошки в варежках. Неосознанно поворачиваю голову влево, к особняку Ригханов. За столько лет отсутствия я ничего не слышала о Кайдене и его семье. Счастлив ли тот, кого я любила?

Отец пару раз за пролетевшие годы пытался обмолвиться о Кайде, но был прерван мной. Та часть меня, что еще была в себе, не хотела боли. А мужчины у меня ассоциировались именно с ней.

В придорожном кафе играет песняTheChainGangof1974. Недалеко от местной закусочной мой поезд сделал вынужденную остановку из-за технической неисправности – так сообщил проводник. Я качаю головой в такт музыке у стойки, ожидая свой заказ.

– Давай поговорим! – Сильные руки хватают меня за запястье.

Передо мной появляется Кайд.

Что он здесь делает? Каким ветром его занесло сюда?

Я ехала в Торонто, желая начать новую жизнь вдали от безумия, свалившегося на меня. Только шагнула в свой страх и тут привет из прошлого.

Я ударяюсь о его грудь и всхлипываю.

– Ненавижу тебя! Убирайся из моей жизни!

Пусть думает, что я изменщица, предательница. Это лучше, чем быть жертвой в глазах любимого человека. Пусть он разочаруется во мне. Я не хочу, чтобы во мне видели грязную потаскуху, использованную девушку.

– Уходи. Я никогда не буду с тобой. Было весело, спасибо. – Стараюсь произнести громко, чтобы до него дошло.

– Молодой человек, это ваш внедорожник перегородил дорогу поезду? Мы вычислили… – К нам подходят люди в форме.

– Идите нахуй. – Не церемонится Ригхан, посылая полицейскую службу. – Стейс, мне нужно поговорить с тобой!

Поздно, Кайден. В тот вечер я набралась смелости, пошла на риск, преодолела себя спустя несколько дней после изнасилования, но ничего не вышло. Я пришла, чтобы рассказать тебе правду. Доверилась тебе, а в ответ получила оглушительную пощечину. Ты даже не стал меня слушать…

Ригхану заламывают руки, но он продолжает говорить со мной, преодолевая боль, отражающуюся на его лице.

– Значит ты выбрала его? Берна?

Не хватает сил пойти против своей воли и произнести такое короткое ложное «да». Я бы под дулом пистолета не выбрала Хоу.

– Уводим его. – Говорит один из служащих.

Кайден брыкается, что бесполезно. Он один против троих людей, которые заломали руки ему за спину и нацепили наручники.

Я опускаю голову к кроссовкам. Нет, нужно идти вперед. Хватит думать о нем. Уверена, он даже не задумывался обо мне все эти четыре года.

Бегу вперед, стараясь не оглядываться назад. Я вдыхаю холодный воздух. Такое же, как и мое сердце, без Ригхана.

Ты скучаешь.

– Эй, подруга! – Когда снимаю наушники, слышу позади себя женский голос.

Оборачиваясь, застываю с открытым ртом.

– Мэд?

– Привет, Стейси. – Неловко мнется она. – А я к тебе собиралась.

– Ко мне?

Я удивлена.

– Мама сказала, что ты вернулась в

Значит Эмме рассказала Сара.

– Да, на месяц.

Я чувствую неловкость от встречи с лучшей подругой. Мы так по-идиотски расстались. Точнее, в этом моя вина. Я сбежала, толком никому ничего не объяснив. До сих пор не понимаю, как папа отпустил меня. Возможно, его любовь к Саре и новорожденному Терри была больше, чем любовь к предыдущему ребенку.

– Не хочешь сходить в кафе?

– Можно. – Соглашаюсь я.

Думаю, нам обеим будет легче общаться на нейтральной территории.

Мы разворачиваемся и идем в сторону особняка Роуздейл. На улице холодно, поговорить особо не удается. Большая часть дороги проходит в тишине. Я думаю о жизни подруги, что с ней произошло за то время, что мы не виделись. Чем Мэд занимается сейчас, продолжает ли встречаться с Роном, какие у нее планы на будущее? Я смотрю на нее и понимаю, что очень скучала. Где-то внутри застревают слезы.

Еще меня очень беспокоит внешний вид Мэделин. Куда подевалась роковая красотка, модница Ванкувера, дерзкая и уверенная в себе девушка с глазами цвета шоколад? Лицо подруги бледное, одета она не пойми во что. Я не осуждаю, просто подчеркиваю, что Роуздейл никогда так не одевалась.

Может, что-то стряслось?

– Слушай, может лучше ко мне?

– К тебе?

Роуздейл смеется на всю улицу.

– Я не парень, чтобы предлагать тебе что-то по типу из фильма для взрослых. Выпьем кофе, поболтаем. Дом есть дом.

– Нет. Лучше кафе.

Мэд вздыхает, но вынужденно соглашается. Мы переступаем порог их большого дома. Я жду в холле, пока Роуздейл возьмет ключи от машины.

– Стейси, сколько лет! – Ахает Эмма – мама подруги.

– Здравствуйте. Рада вас видеть.

– Почему не проходишь?

От ответа на вопрос меня спасает появившаяся Мэделин.

– Мам, мы в кафе.

Эмма прикладывает руку к сердцу и с укором смотрит на дочь.

– Вот в таком виде ты собралась ехать в людное место?

– Мне плевать, как я выгляжу. С моим видом все так.

Четыре года назад Роуздейл точно бы так не сказала! Кажется, мои опасения подтверждаются, что-то случилось.

– Я не могу отпустить Стейс. Угощу кофе и можете лететь на ягуаре хоть на четыре стороны.

Мэд закатывает глаза и смотрит на меня в надежде, что я смогу дать отпор ее матери. Эмма с такой любовью глядит, что невозможно отказать. Мы остаемся.

Я чувствую тревогу от встречи с людьми из прошлого. Все, что касается тех лет вызывает во мне странные чувства. Не самые приятные, как вы уже поняли.

– Стейси, ты насовсем вернулась?

Меня передергивает от мысли, что я застряну здесь на всю оставшуюся жизнь. И в то же время, думая об этом, я ощущаю комфорт. Ванкувер мне очень нравится, он знаком мне лучше, чем любое другое место. Изобилие лесов, свежий воздух, недалеко от нас есть горы и скалистые берега, озера, реки, океан. Я не знаю лучшего места, чем дом, где живет отец, Сара и мой младший брат.

Все прекрасно, кроме призраков прошлого. Днями и ночами напролет они шепчут мне о боли, что я испытала в этом месте. Но я помню и о счастье, которое было. С отторжением, однако помню.

– На месяц. Отпраздную Рождество, а в январе уже улечу.

– В Торонто? Кажется, там ты жила?

– Да.

Я вру, потому что не хочу вдаваться в подробности. Иногда легче солгать, чем выворачивать наизнанку душу. В Торонто у меня не осталось ничего. Я продала квартиру, которую отец купил мне четыре года назад. Бросила работу, потому что не чувствовала себя там ценной и удовлетворенной. Особой связи с людьми в том городе у меня не было. Иногда я встречалась с новой подругой (по совместительству коллегой) по выходным. Она собирала сплетни и делилась ею со мной – хоть немного, но я отвлекалась от того, что болело в груди.

Я рассталась со всем, что на самом деле никогда не принадлежало мне. И вернулась к тому, что когда-то было для меня всем. Я хочу избавиться от того, из-за чего плохо сплю. Хочу узнать себя с новой стороны, потому что окончательно запуталась.

– А ты, Мэд? Ты уезжала куда-то после окончания университета? – Я начинаю с одного простого вопроса, а не дают покоя сотни.

Мне дорога эта девушка с волосами медного оттенка. Она стала моей лучшей подругой, когда я только переехала в Ванкувер. Она первая подошла познакомиться, первая пригласила к себе в гости, первая познакомила со своими друзьями. Я ей стольким обязана. В свое время Роуздейл стала моей поддержкой. Когда мне было плохо, она протягивала руку и кружила вальс жизни, несмотря на происходившее.

Я хочу знать об этой девушке все! Все, что упустила…

– Нет. Я осталась здесь, с Роном. Так никуда и не поступила, окончила курсы графического дизайна. Рисую иллюстрации на заказ, мне нравится. – Со слабой улыбкой отвечает подруга.

В ее словах слышится сожаление.

– Здорово! – Оживляюсь я, желая поддержать Мэделин. – А с Роном поженились, как и мечтали?

Эмма застывает с чашкой в руках и смотрит на дочь, впившуюся взглядом в пустую тарелку перед собой.

– Мы расстались неделю назад. Сегодня подали на развод. – Девушка проглатывает комок боли.

Глава 4

Стейси

Я представляю все, что было в мое отсутствие. Кинопленка активно крутит кадры упущенного: Роуздейл в белом роскошном платье, Фостер в черном костюме, Кайд на их свадьбе, все выкрикивают поздравления, молодые целуются. Сколько счастливых мгновений я потеряла.

– Кофейком мы не отделаемся.

Наблюдаю, как Эмма достает из шкафа бутылку хорошего ликера – такую я видела у отца в кабинете.

– Мам?

– Что «мам»? Надо выпустить пар, девочки.

– Я тоже вернулась не от хорошего настоящего к родителям. – Откровенничаю после второй стопки.

– Встречалась с кем-то после Кайдена?

Я вздыхаю, краснея от алкоголя. По телу проносится жар.

«Нет, это не из-за упоминания Ригхана», – убеждаю себя я.

– Давайте не об этом психе.

Эмма смеется, Мэд подхватывает.

– Почему псих? – губы мамы подруги отрываются от трубочки.

Я сильно торможу для той, что еще мало выпила. Облокачиваюсь локтем на стол, смотрю на женщин, а перед глазами глаза Кайдена. Красивые, завораживающие серые. Улыбаюсь, как дура, и веду себя соответствующе.

– Просто псих. Без объяснения. – Закрываюсь, не желая вдаваться в подробности.

Я пропускаю момент, когда Роуздейл (будет привычнее, если я буду говорить о подруге, упоминая ее девичью фамилию, а не называть – Фостер) начинает обсуждать с Эммой свою прическу.

– Стейси, ты как?

– А?

Опрокидываю еще стопку в себя и готовлюсь тормозить с

– Мама предлагает приехать завтра к ней в салон, обновиться. Покрасимся, изменим длину волос. – объясняет Мэделин. – Что думаешь?

– Классная идея!

В выпускном классе я мечтала об этом, но так и не довела до ума. Кажется, рано или поздно все мечты все же исполняются.

– Обновленные волосы – это символ обновленной жизни для женщины. Слышала о таком, Стейси? – Эмма в своем репертуаре.

– Нет.

Мама Мэд звонит своей ассистентке и просит перенести все записи на другие дни.

– Завтра салон полностью в нашем распоряжении. Раньше двенадцати я все равно не проснусь. Давайте встретимся в обед. Например, в два. – Она зевает. – Голова так разболелась. Вы сидите, болтайте, а я спать.

– До завтра! – На прощание обнимаю Эмму и смотрю на часы. Шесть вечера. Не понимаю, как быстро пролетело время.

– Слушай, а может в бар?

Мне не нравится ее затея. Будет лучше, если я вернусь домой.

– Уверена, что нам надо в бар?

– Да, пойдем!

Роуздейл тащит меня в свою комнату. Я помогаю ей выбрать наряд, сделать легкую укладку и оценить макияж.

– Неплохо для тех, кто подшофе.

Мы смеемся, а после Мэд выдает такое, из-за чего я чуть не падаю со стула:

– Сейчас позвоню мужу, он отвезет нас.

– Рону? – Переспрашиваю я.

– Ему самому.

Она сумасшедшая?

– Надо пользоваться всеми привилегиями. – Поясняет Роуздейл, набирая Фостеру. – Привет.

Девушка выходит из комнаты, разговаривая с бывшим в коридоре. До меня доносятся обрывки:

– Мы еще не развелись, поэтому исполняй свои обязанности, муж. – Заплетается язык Мэд.

Я качаю головой от ее смелости. Я бы точно так не смогла! Позвонить Кайдену и попросить о чем-то кажется вещью за гранью реальности.

– Он едет! – восклицает Роуздейл, пританцовывая.

– Ты действительно хочешь развестись?

– Все сложно. Сначала мы решили взять перерыв в отношениях, но я сгоряча заявила о разводе. Фостер согласился.

– Ого!

Мы обсуждаем их взаимоотношения в Роном, проблемы, которые возникали. Я с пониманием отношусь к Мэделин и ее чувствам. Если разговор поможет ей ощутить себя лучше, я буду рада.

– Посмотрите, как быстро приехал. – Смеется подруга, надевая черную шубу.

– Да. Только мне неловко с ним встречаться.

– Забей! Сегодня Рон обычный водитель. Я в одном шаге от расторжения брака с этим человеком. Больше всех неловко должно быть ему. Он же исполняет наши капризы.

Мы выходим под руку и садимся в машину. Обе на заднее сидение.

– Привет, пока что муж.

– Привет, Рон. – Здороваюсь я, пересекаясь с мужчиной взглядом в зеркале заднего вида. На его желваках красуются желтые синяки, над правым глазом ссадина. Ого, кто это его так?

– Привет, пока что жена. Привет, Стейси. Что за бар? Куда едем?

– Тот, где ты праздновал мальчишник. Это же там тебя лапали заказанные стриптизерши?

Начинается. Я закатываю глаза и тихо выдыхаю, собирая по кусочкам оставшееся терпение. Не хочу становиться свидетелем выяснения отношений.

– У тебя девичник был похлеще, Мэд.

А с этого момента нужно узнать у Роуздейл подробнее! Мне очень интересно, как прошло ее предсвадебное веселье.

– Но я же не припоминаю об этом в присутствии чужих людей.

Ауч! Что за болезненный укол в меня? Если Фостер мстит так за Ригхана, то лучше бы ему разобраться в том, что на самом деле произошло. Не знаю, знает ли он причину нашего расставания. Видел ли лучший друг Кайда то видео с Берном и мной.

– Заткнись и вези нас! А Стейси не чужой человек, а моя лучшая подруга! Была и есть, без пяти минут бывший муж.

Я бы с радостью повесила Роуздейл медальку на шею за то, как она заступается за меня. Девушка не знает подробностей, но продолжает отчаянно защищать.

– Да она же трахнулась с уродом Берном! Шлюха последняя!

Было предсказуемо, что все теперь считают меня девушкой легкого поведения. Я готовилась к этому.

– Заткнись! – Со всей дури Мэделин бьет сумкой Рона.

Фостер дает по тормозам, от чего мы с подругой ударяемся лбами о сидения. Дьявол!

– Выметайтесь обе! – Злится Рон.

Роуздейл хмыкает, прожигает глазенки мужа, но выполняет его указ. Она выходит из машины, я следом. Фостер с нами, но только для того, чтобы закурить. Я проглатываю рыдания, желающие вырваться на волю.

Не здесь, Стейси. Не сейчас и ни при этих людях. Плакать будешь дома под душем, чтобы никто не смог увидеть твою слабость.

Я оглядываюсь. Рон поехал по той же тропе, что и я. Тут мы гонялись с Ригханом. Странно, что Кайден до сих пор не обозначил цену моей «внимательности». А где же издевательства по поводу того, что я разбила его машину? Где же названная стоимость за то, что я должна отплатить ему? Уверена, он не упустит возможность поглумиться. Кругом лес, темнота. Только фары автомобиля отбрасывают свет на заснеженную дорогу.

Фостер стоит спиной и не догадывается о том, что задумала Роуздейл. Моя подруга вытаскивает из красной кожаной сумочки бутылку недопитого ликера и, делая выпад, ударяет ей по голове мужа.

Я вскрикиваю и смотрю, как Мэд оттаскивает Рональда в сугроб по левой стороне от дороги. Какого хрена?! Что, если она его убила? Твою мать! Только этого не хватает для полного счастья!

– И что? Что с ним будет? – дрожащим голосом спрашиваю я.

– Помоги мне. Ничего не будет. – Она подносит пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс. – Он без сознания.

Роуздейл испуганно смотрит на меня. Я таращусь на Фостера.

– Мы… М-мы убили его?

Подруга разражается смехом. Не понимаю ее реакции.

– Видела бы ты сейчас свое лицо! Я бы предпочла, чтобы Рон умер за те слова, что он сказал о тебе. Пульс есть, он в отключке. Садись в машину.

Я боюсь пошевелиться. Мэделин садится за руль и закрывает дверь автомобиля.

Мы не можем так поступить с человеком. Никто не заслуживает замерзнуть где-то на обочине. Нужно ему помочь. Я делаю шаг в сторону Фостера.

– Не будь дурой. Сядь в машину, Рейвен! Я позвоню Кайду, пусть забирает своего дружка.

Рада, что Мэд не такая бессердечная, какой мой мозг уже стал рисовать ее.

– Куда мы? – Стараясь унять тревогу, спрашиваю я.

– В бар! Веселье только начинается.

И, когда я стала такой безрассудной? Мы пьяные бросили

– Набери Ригхана. Мой телефон в сумочке.

Зачем она бросила ее на заднее сиденье? Нет спасения от этой чокнутой женщины! Я тянусь, но не могу достать. Смотрю на мобильный в своих руках.

«Напиши со своего», – шепчет голосок, от идей которого обычно возникает множество проблем.

– Что?

– Не могу достать твою сумку.

– Набери со своего, Стейси. Не мне тебя учить.

– Но мы не…

Не общались столько лет. Я знаю, что позвоню и не осмелюсь сказать даже слова. При одной мысли об этом меня душат невидимые руки. О каком разговоре может идти речь, если я дышать не могу, только подумав об этом?

«Не дрейф! Ты справишься, Рейвен», – подначивает сидящий внутри монстр. Ему всегда нравился Кайден Ригхан. Он обожает и боготворит мужчину. А потому хочет, чтобы я пошла на этот глупый шаг.

Напишу ему – решаю я.

«Привет. Это Стейси. Забери Фостера на трассе, где я принесла ущерб твоей машине. Он в сугробе. Не я прошу тебя сделать это, а Мэделин»

Я множество раз пишу и стираю сообщение. Пытаюсь подобрать слова, которые будут звучать лучше и не так навязчиво. Не хочу, чтобы он думал, что это моя просьба. Я никогда и ни о чем его не попрошу. Не стоит беспокоиться обо мне, исполнять мои капризы, как было в нашем прошлом. В итоге я посылаю сообщение, как есть.

«Ты в долгу у меня, Рейвен»

Это еще почему? Сразу же спрашиваю его:

«С чего бы это?»

Ответ приходит практически незамедлительно. За короткий промежуток между сообщениями я будто возвращаюсь в прошлое. Возникают знакомые чувства. Внутри фейерверк, словно исполнилась желанная мечта или вернулась любовь всей твоей жизни. С днем рождения не сравниваю, так как ненавижу этот праздник.

«Разбитый внедорожник – это раз. Забрать Фостера – это два»

Я улыбаюсь его сообщениям. Скажите, это очень плохо?

К счастью, радость быстро стирается. Новое СМС от Ригхана тушит ее:

«Не прошло и недели, как ты вернулась, а уже столько неприятностей от тебя»

Я сплошная неприятность.

Я думаю об этом с момента, как проснулась в кровати с Берном. То утро было похоже на сон. Мерзкий, как история про парфюмера, убивающего девушек. Отвратительный, словно калорийная булочка, съеденная на завтрак – меня тошнит по утрам от сладкого.

– Написала?

– Да. – С дежурной улыбкой отвечаю я.

Сплошная неприятность.

Слова, как кол вонзаются в мое сердце. Этот кол не просто всадили и оставили меня истекать кровью. Орудие убийства крутят, вытыкают и вставляют снова, заставляя чувствовать меня острую боль.

Я терзаю себя мыслями. Господи, как бы я хотела научиться по щелчку выключать это! Оно сводит меня с ума.

– А помнишь, как мы тусовались в прошлом?

– Конечно!

Тогда были мои последние вечеринки и веселье в жизни. Я была такой беззаботной девчонкой, несмотря на сложные взаимоотношения с отцом, мачехой. Я была подростком. Девочкой, у которой были горящие глазки и жажда жить. Я всегда шла в новое, пробовала себя. Ошибалась, вставала, спотыкалась, плакала.

Я горжусь прошлой версией себя.

У нее хватало смелости любить жизнь.

Мне не хватало этого веселья. Эти четыре года я прожила, как бабулька, которую на следующих выходных придет навестить смерть. Повезет – девчушка с косой заберет меня. Не повезет – страдания продолжатся.

Как видите, они продолжаются.

Сзади доносятся звонки мобильного Роуздейл.

– Ригхан? – Предполагаю я.

– Скорее всего. Наверное, ему не терпится узнать, какого хрена его друг в сугробе, на трассе у леса. Будь с ним осторожна, Стейси.

– Думаешь, он может что-то сделать?

– Ты переспала с его врагом. Я ни в коем случае тебя не осуждаю, не подумай. Что бы там не было – это твое право.

Я внимательно слушаю подругу.

– Просто Кайден не тот человек, который легко спустит тебе такое.

У меня вырывается смех.

– Столько лет прошло и…

Мэд перебивает:

– Ригхан мстительный. Больше, чем ты можешь представить. У него очень изощренные способы мстить. Не думаю, что он забыл о том, что было.

Рассказать ей о том, что было позавчера или не стоит?

– Знаешь, кто встречал меня в аэропорту? – Я подбираю идеальный момент для разговора – остановку на светофоре.

– Кто?

– Кайден Ригхан. Он гнался за мной по той трассе, где мы оставили Рона. Как тебе такая новость?

– Серьезно?

У Роуздейл отвисает челюсть. Она часто моргает и качает головой.

– О чем вы говорили? – придя в себя, интересуется подруга.

– Ни о чем. Я сбежала от него… А потом врезалась в его внедорожник, когда Ригхан обогнал меня. Он просил опустить окно и поговорить. Я уехала.

– Почему ты изменила ему, Стейси? Мне кажется, ты для него была целым миром. Ни с кем он не был так счастлив, как с тобой. Ни за кого Кайден не боролся так, как за тебя. Я знаю его полжизни, но ни одна девушка не делала его таким жизнерадостным. Прости, что говорю это, но ты сломала его.

Я опускаю голову, скрывая слезы. Я все испортила.

– Зеленый, Мэд, – шепчу, лишь бы отвлечь ее от этого тяжелого разговора.

Редко, но в моей голове проскальзывают мысли о моей невиновности. Люди продолжают тыкать в то, чего на самом деле не было. Никто не знает, что произошло. А единственный человек, которому я была готова рассказать, отверг меня. Этого было достаточно, чтобы закрыться и никогда никого к себе не подпускать.

– Ты сейчас с Берном, ведь так?

Роуздейл решила довести начатое до конца.

– Нет.

– Странно…

Я хмурюсь и чувствую, как становится некомфортно. Тело, будто сжимается и блокирует все, связанное с уродом.

– Он занимает отличное положение в той маленькой фирме, что открыл твой отец.

– Я ничего не знала об этом. Работа моего папы не касается меня.

Отец рассказывал, что открыл свое дело. Не всю жизнь же ему быть под влиянием Ригханов. А пока он развивает свою небольшую фирму, продолжает владеть частью акций в мировой корпорации Кайдена. Псих теперь заведует всеми делами, его отец ушел некую отставку, но продолжает изредка участвовать в развитии Righan FPR.

Даже интересно, почему Ригхан не убрал Пола и моего папу. Они хотели подсидеть его и свергнуть, он об этом прекрасно знал.

Может, это очередная часть его плана?

Разве Кайд когда-то играл в игры?

– Приехали! – Роуздейл резко бьет по тормозам, нас бросает вперед.

Я чуть не ударяюсь лбом о панель. Мэделин, как не умела хорошо водить, так

Попсовое место, куда привезла меня подруга, ничем не выделяется среди других в Ванкувере. Обычная вывеска с названием и толпой курящих у входа. Мы протискиваемся мимо них и людей, сдающих верхнюю одежду в гардероб. Нам это не понадобится, мы оставили свою в автомобиле. Под грохочущую музыку оказываемся у барной стойки.

Шот, следующий шот! Я не замечаю, как Мэд уже мило воркует со своим соседом по стулу. У меня это вызывает улыбку. Мне кажется встречу с Роуздейл, ее возвращение в мою жизнь можно засчитать за подарок от высших сил. Без нее я бы стухла в Ванкувере. А так хоть какое-то веселье, все же лучше, чем сидеть дома и грузиться.

Настенные часы показывают только половину восьмого, когда Мэделин сообщает, что уезжает со своим новым знакомым.

– На машине?

Подруга качает головой, вытаскивает из заднего кармана джинсов ключи и бросает мне.

– Ты домой. А я с Генри на такси.

Я на тачке Фостера? Она прикалывается?

– Можешь припарковать ее у себя дома. С Роном я завтра сама разберусь. – Поясняет Роуздейл. – Встретимся у тебя на завтраке в двенадцать. И не забудь, в два у нас запись в салоне.

Я выхожу на улицу, гляжу на зеленую матовую крошку Фостера и ехидно потираю ладоши. Когда Мэделин забирает свою одежду с сумкой, желает хорошей дороги и чмокает на прощание, я отъезжаю от бара. Я веселенькая, пьяненькая мчу домой, не пропуская никого на светофоре. Сегодня для меня зеленый повсюду! Нарушать правила плохо. Но они для этого и создаются, верно?

Думаю, Кайден уже переговорил с моим отцом и уехал. Возможно, сразу же после посещения нашего дома и отправился забирать Фостера. Идеально! Мы не пересечемся, что к лучшему. Чем дальше я нахожусь от Ригхана, тем я счастливее и безопаснее моя жизнь.

Один раз он уже не уберег меня.

Я не уберегла себя.

Мы не уберегли.

Я доезжаю быстро. Оставляю машину у ворот, почти посреди улицы. Дура, которая не умеет парковаться, сегодня не только Роуздейл, но и я. Один мозг на двоих, команда мечты!

Дома снимаю куртку, сбрасываю кроссовки, надеваю пушистые белые тапочки. У нас не принято расхаживать в уличной обуви, как у американцев. Повсюду темно. Наверное, мама Сары спит. А отец, мачеха и Терри отдыхают на втором этаже.

По дороге на кухню я застываю у зеркала с подсветкой. Темные лосины сексуально облегают мои длинные ножки и попу. Боди с белыми открытыми плечиками – я взяла вещь у Мэд – подчеркивает грудь. Светлые кудри струятся по спине. Мой внешний вид гипнотизирует меня. Я скольжу взглядом по телу и с тихим стоном изгибаюсь, пока никто не видит и не слышит.

Очень красиво.

Я прикусываю губу, чувствуя сильное возбуждение, что странно. Сделаю глоток воды, поднимусь в свою комнату и запрусь – такой первоначальный план. Уже предвкушаю, как скину с себя всю одежду, приму душ и порадую себя вибратором.

Боже, как же хорошо от одной мысли об этом!

Наощупь прохожу на кухню. Половину кухни освещает слабый свет, сочащийся из панорамных окон. Подношу наполненный стакан к губам и смеюсь. Мое тело приятно устало за сегодня. Удивительно признавать, но этот день лучший за последние годы. Я сексуальная, богатая, молодая и немного пьяная. У меня еще все может быть, я могу жить свою лучшую жизнь – вот что я поняла после нескольких часов, проведенных с Роуздейл.

Кажется, из образа жизни бабушки я снова перемещаюсь в образ жизни горячей девчонки! Приятно это осознавать.

Оказывается я умею отрываться. Могу радоваться и веселиться, могу чувствовать себя возбужденной (с этим у меня в последнее время были большие проблемы, а теперь кажется, что их нет) и сексуальной, могу думать, что жизнь для меня подготовила что-то лучшее, чем тухлый мешок с мусором.

Тело приятно тянет, будто карамель опутывает каждый орган и заставляет меня чувствовать внезапное расслабление. Вязкая жидкость отключает мою голову и ослабляет зрительные нервы. Я прикрываю веки. Ненадолго. Незаметно для меня на кухне появляется образ.

Мужской голос, доносящийся слева, заставляет меня распахнуть глаза и встать по стойке смирно:

– С возвращением, любимая психопатка!

Как назло время замедляется. Пару секунд, прежде чем Кайд приблизится и откроет рот, длятся вечность.

– Твое представление заставило мой член дернуться. – Обжигающее дыхание Ригхана просачивается под кожу, когда он оказывается так близко ко мне. – Признаюсь, ты стала еще горячее, моя долбанная провокация.

Я не могу пошевелиться и что-то предпринять. Отказываюсь верить, что он здесь.

Твою мать!

Кайж не должен был увидеть мое представление перед зеркалом. Я не знала, что псих до сих пор здесь.

Глава 5

Стейси

Трение бедер друг о друга делают меня внизу мокрой. Я хочу отстраниться от Ригхана. Он стоит вполоборота позади меня, что заставляет меня терять рассудок. А ему итак нехорошо от выпитого. Мой мозг сейчас слишком податлив на исполнение желаний.

Тот, от кого я столько лет бежала, в итоге настиг меня.

Про себя я медленно считаю до десяти. Дыхание стало слишком учащенным, поэтому жизненно-необходимо успокоиться. Скажи мне что-то дрянное, Кайд, чтобы я вновь пришла в себя, обожглась и сбежала.

Прошу!

Прошу!

Прошу!

– Где машина Фостера?

Ни слова обо мне.

Ни слова о нас…

– У ворот особняка.

– Ключи? – жестко произносит он.

Я вздрагиваю от его переменчивости. Минуту назад Кайд был ласков. Не померещилось ли мне его хорошее обращение? Я по-прежнему стараюсь не смотреть ему в глаза, взгляд скользит по мужской одежде, но боится подняться к верхней части лица – туда, где два серых омута утягивали меня на дно.

Время принимать решение. Если останусь здесь, то затопчу свою гордость.

Окей, отдам ему гребаные ключи и уйду. Поворачиваюсь к мужчине с улыбкой на лице. Ригхан оказывается спиной к кухонному столу. Я чувствую легкий страх, но не поддамся ему. Не сейчас. Мне нравится, что Кайден видит другую меня. Не жертву. Не ту, которая пережила насилие.

Не будь во мне алкоголя, я бы не вела себя с психом так дерзко.

Сама до конца не осознавая, я делаю то, чего боялась больше всего – смотрю ему в глаза. Серые, красивые. А сам мужчина все такой же мужественный, воинственный. Кайден Ригхан – этим все сказано. Но он уже не тот, с кем я была. Слишком много суровости в том, как он смотрит на меня. С

Этот развязный стиль в одежде идет ему, подмечаю я. Свободная футболка, джинсы. Черный однозначно его цвет, идеальный оттенок его души.

Я облизываю пересохшие губы, беру со стола стакан и жадно пью, глядя на мужчину. Он не говорит ни слова. Его взгляд уже другой. Ригхан смотрит так, словно заново знакомится со мной. Меняется, как хамелеон.

Все могло бы быть по-другому.

Мы могли бы быть счастливы.

Я ставлю стакан. Между нами такая тишина, что слышен порыв ветра за окном. Слышно, как стекло, из которого сделан стакан, соприкасается с поверхностью стола. Я делаю шаг назад и собираюсь уйти, как Кайд перехватывает мое запястье и произносит слабое:

– Погоди.

Мой пульс подскакивает. Его ладони уже покоятся на моей талии, а дыхание опаляет шею, когда он наклоняется.

Старайся не думать о нем.

Сосредоточься на ключах, которые он попросил.

Не думай о Ригхане…

Не дума…

Губы психа очерчивают угол моей челюсти. Либо Кайд оставляет невесомые поцелуи, либо мне уже мерещится. Я закрываю глаза в надежде, что все окажется сном. Внутри все переменилось от нежного жеста мужчины. Из-за чего мозг вмиг позабыл о предательстве Ригхана, о том, как просто он бросил меня много лет назад.

– Ты задолжала мне желание. – С ублюдской усмешкой заключает мужчина, отстраняясь.

Вот значит как? Его интересует другое.

Закатай губу, Стейси. Наивная идиотка в розовых очках.

Ну же, назови мне стоимость твоего убитого бампера. Я переведу тебе деньги в этот же миг и бровью не поведу, сколько бы нулей ты не назвал.

– Сначала ключи от машины Рона.

Я склоняю голову и со злорадной улыбкой смотрю на Кайдена. Понять не могу, что у него в голове. Чего он хочет?

Невольно вспоминаются слова о мести, которые произнесла этим вечером Мэд. Что-то не похоже, что Ригхан пришел поквитаться со мной. Скорее, вывести из равновесия, воспользоваться пьяной дурочкой, испытать то, что когда-то связывало нас. А связывала нас только страсть – я пытаюсь убедить себя в этом четыре года. Столько же пытаюсь почувствовать эту химию хоть с кем-нибудь. Тщетно! Не думала, что все будет так сложно.

Никто и рядом не стоит с психом, верно?

– Пойдем.

Без стеснения иду с Ригханом за руку в коридор, где оставила куртку.

Завтра я буду об этом жалеть.

Достаю из левого кармана ключи, отхожу на пять шагов от Кайда и бросаю ему их. Он виртуозно ловит.

– Все, как всегда, безупречный Кайден Ригхан в своем проявлении. – Вырывается у меня.

Дьявол бы меня побрал!

– В твоих глазах я безупречный только потому что ты считаешь меня таким. Я другого мнения о себе, Стейс.

От его «Стейс» у меня подкашиваются ноги. Я помню, как он неистово трахал меня на яхте и сокращенно стонал мое имя. Как отключить ту часть мозга, что вытряхивает из ящика эту грязь?!

– Более высокого. – Ворчу под нос я.

– Я не против поговорить об этом, малышка.

Незаконно близко, твою мать! План «Держаться подальше» с треском проваливается.

«Какого черта он вторгается в мое пространство!», – так определенно возмущалась бы трезвая Рейвен.

Пьяная Рейвен позволяет ненавистному мужчине опустить ладони на задницу. Псих мнет мои ягодицы, сильно сжимает – разжимает, гладит и при этом смотрит в мои глаза. Я чувствую, как становится тесно в легинсах. Кайд плохо на меня влияет. Одними прикосновениями он сносит барьер, который я воссоздавала долгие годы.

– Кайден! – блею я.

Глупая овца! Идиотское сердце! Предательское тело!

Выдыхаю. Не сопротивляюсь. Главное – не смотреть ему в глаза. Может, тогда все как-то наладится. Псих тихо смеется, замечая мою жалкую попытку. Моя покорность забавляет его. В прошлом мне нравилось сдаваться ему. Сопротивляться, а потом обмякать в мужских объятиях.

– Скучала? – Его голова опускается к моей груди, за которой сердце набирает обороты и стучит, как бешенное. Вот-вот, вырвется наружу, рассыпится на ладонях Кайда.

Ригхан присаживается передо мной на корточки и глядит снизу вверх. Он ласкает мои бедра, трогает область между ног. Кайден смотрит и смотрит, и смотрит. Я же всячески избегаю его взгляд. От серых глаз нет покоя.

Ригхан выиграл. Снова. И сейчас мы оба это понимаем.

Он резко поднимается и закидывает меня на свое плечо. Я вскрикиваю, хохочу, бью его по спине в надежде, что он меня отпустит. Но это же Кайд, он никогда не отпустит свое.

И мне это нравится.

Нравится, когда он не отпускает меня, держит возле себя.

С ним я слишком быстро сдаюсь.

Ригхан усаживает меня на кухонный стол и целует шею. Я впиваюсь ногтями в его спину от боли. Псих не щадит меня. Он действует грубо, впивается губами и задействует зубы. Метит свою территорию.

После нашей схватки наверняка останутся засосы.

– Кайден, пожалуйста.

Мне стыдно сознаться себе – я хочу его.

– Стейс, – мучительно протяжный зов.

Он смотрит мне в глаза в то время, как мой рот и я вся пылаю под ним.

Это неправильно. Но он единственный, в ком я нуждаюсь. Единственный, кого я хочу. Даже после его предательства.

– Простой вопрос. Ты скучала?

Я улыбаюсь, не спешу отвечать.

– А ты?

Он прищуривает глаза и сильнее прижимается ко мне. Глаза закатываются к затылку от того, что я чувствую между ног. Его эрекции мне не хватало все эти гребанные четыре года. Я тяжело дышу в ожидании его ответа.

Признайся, Ригхан, ты скучал по мне? Простое «да» и меня точно не спасти.

Псих вдыхает аромат моих волос, зарывается носом в мою шею и, поднимаясь выше, целует в губы. Время будто ставят на паузу. Стрелки часов замирают на восьмерке – знак бесконечности – стоит Кайду вновь овладеть мной. Я спишу все на спиртное, если кто-то нас застукает. Если Ригхан вздумает упрекнуть меня после близости, свалю на алкоголь и на то, что он воспользовался моим нетрезвым состоянием.

Я глажу его лицо во время неистового поцелуя и спешу стянуть с мужчины футболку.

Я хочу его.

Я соскучилась.

Но все обрывается также резко, как и началось.

– Нет. – Шепчет Ригхан.

Стоп, что? Нет?

«Нет»бросает меня с обрыва. За свою доверчивость я несу гигантские убытки. Чего стоило то изнасилование…

Я стараюсь отдышаться от той искры, переросшей в небольшой пожар между нами. Псих отходит к окну и трет свое лицо. Он думает о прошлом?

Что ж, я тоже много думала о нас и пришла к следующему:

– Любимые всегда оставляют самые глубокие раны.

Зачем я сказала это вслух?

– О чем ты, Стейс? – После вопроса он резко отстраняется, словно понял, что натворил. – Понравилось тогда объезжать член Берна и топтать мое сердце?

Реакция моментальная: я залепляю звонкую пощечину и бью его в грудь! Высвобождаюсь из объятий, слезая со стола. Он больше не держит.

– Никогда больше ко мне не приближайся! Я ненавижу тебя!

Кайд громко смеется. Больше не хочу принимать участие в этом цирке! Бредовая идея вестись на его провокации. Ригхан подпустил меня лишь для одной цели – вновь сделать больно. Он отличный игрок в манипуляции. Высший балл, первое место!

– Куда же ты, любимая? Не злись!

На глаза наворачиваются слезы. Ригхан никогда не думал о моих чувствах! В то время, как я думала о нем всегда, ежедневно.

– Пошел к дьяволу, психопат!

Запираю дверь своей спальни, снимаю одежду и бегу в душ. Холодная вода помогает остудить пыл. Я не дожидаюсь, когда высохнут мои волосы, ложусь спать с мокрыми. Меня тошнит, воротит. Ужасное чувство. Когда закрываю глаза и принимаю лежачее положение, становится легче.

Я проваливаюсь в сон, но спустя время слышу стук. Переворачиваюсь на бок и гляжу на дверь. Мне кажется, я слышу чье-то тяжелое дыхание. Мне хочется выбежать к тому, кто за ней находится, но не делаю этого. Останавливает короткая мысль – я сплю.

После пробуждения я уже сомневаюсь в реальности ли кто-то хотел пробраться в мою комнату или данное было лишь игрой воображения. Я просыпаюсь ближе к обеду. Подъем проходит тяжело. Через десять минут должна приехать Роуздейл, а я до сих пор не могу соскрести себя с постели. Когда в комнату тарабанит Терри, приходится встать и накинуть кимоно.

– Я не знал, что у тебя есть друзья!

Братишка обнимает меня с широкой улыбкой.

– К тебе подружка приехала. Она сейчас придет.

– Хорошо. Я быстро умоюсь и спущусь на завтрак. Хорошо?

– Ага. – Кивает он.

Утренние процедуры не занимают много времени. Через пятнадцать минут я сижу за столом и растираю виски́. Голова раскалывается. Надеюсь, таблетка от похмелья скоро подействует. Я смотрю на баночку, где лежали шипучки, и смеюсь с интересного подхода к продажам.

«С добрым утром!», – написано на том, что помогает снизить проявление алкогольной интоксикации.

– Как ночь с… – Пытаюсь подобрать имя парня, с которым вчера уехала Роуздейл, но не выходит. Оно вылетело.

– Генри. Отлично! Ничего не было. Мы приехали к нему, а у него не встал. Пришлось лечь спать. – Без стеснения делится Мэделин.

– Печально.

Мы обе вчера остались неудовлетворенными, хотя был намек на горячую ночку. Я все не могу забыть блестящие глаза Кайда, когда он трогал меня везде, где ему вздумается. А я дура позволяла.

– Скорее знак не спать с кем попало, будучи в браке.

– Тоже верно!

Брат вбегает на кухню и садится с нами за стол.

– Терри, ты приходил ко мне вчера в комнату? Стучал вечером в дверь?

Он мотает головой.

– Нет.

Роуздейл отпивает чай и нелепо косится на меня. Возможно, расскажу о нас с Ригханом подруге, но явно не сейчас. Неподходящий момент, учитывая, что входят мачеха, отец, мама Сары. Надеюсь, никто из них не стал свидетелем вчерашнего пламени и следующего за ним мини-скандала.

– Как вчера погуляли? – Сияет папина жена.

Да, отец все же женился на Саре после рождения Терри, вскоре после моего отъезда.

Мы с Мэд переглядываемся. У обеих вечер закончился не так, как мы мечтали.

– Нормально. – Единогласно отвечаем и хором смеемся.

Терри мало что понимает, но заливисто хохочет вместе со всеми.

– Какие планы на сегодня?

Я улыбаюсь спрашивающему отцу и делюсь первая. Разговор подхватывают и остальные. Раньше я не осознавала ценность семьи. Сегодня во мне что-то перевернулось за столом. Я увидела в людях ценность. Никогда я не чувствовала себя более счастливой, чем сейчас.

Никаких упреков, как было раньше. Только нежность, любовь и забота друг о друге. Впервые я подумала о том, что хочу оставить что-то после себя. Хочу сидеть также в кругу своей созданной семьи. Странные чувства и новые для меня, учитывая, как раньше я яростно была настроена против подобного.

Терри улыбается мне весь завтрак. Сегодня мы все проснулись в обед, поэтому встречаемся за столом так поздно.

Мама Сары шутит про свои больные ноги. Рассказывает, как влюбилась в молодого доктора, который делал ей операцию.

– Бабуля, ты с ума сошла?! – восклицает братишка.

– А что такого? – Не унимается Роза.

Следом за мамой Сары расходится за столом и Роуздейл.

– Прекрати говорить о Роне. – Даю понять я, шлепая по ляжке Мэд.

– Фостер того заслужил. – Поддерживает девушку Сара.

– Ты держала свечку? – моя бровь летит наверх.

– Сти, он не такой, каким кажется.

Не ей говорить мне об этом. Вчера я уже выслушала от мужчины, какая я гадюка.

– Кстати, доходит два. Вы не опоздаете к Эмме?

– Точно! – Открываю рот и хмурюсь, отвлекаясь от спора с мачехой.

Мы благодарим друг друга за завтрак. Я порываюсь помочь, но женская половина нашей семьи отказывается.

– Как скажете. Пап, у меня вопрос. Я вчера рано уснула. Ты вечером ко мне не приходил?

– Нет. Даже понятия не имею, во сколько ты вернулась.

Перевожу взгляд на Сару.

– Я не приходила. А ты мам?

– Я не поднимусь на второй этаж. Что-то случилось, Сти?

Задумчиво гляжу в сторону.

– Нет. Просто сон приснился.

Роуздейл единственная выглядит так, будто в чем-то меня подозревает. Вместе с подругой мы поднимаемся ко мне в комнату.

– Здесь похоронено много воспоминаний, – заключает Мэд, присаживаясь на кровать и оглядывая пространство.

Разве воспоминания – это плохо? Моя комнаты дышит жизнью благодаря тому, что тут когда-то было. Здесь я чувствую себя счастливой.

– Нет, они не похоронены. Воспоминания живы, пока я о них помню.

Зная мою чувствительность к подобным вещам, моментам, я буду помнить обо всем вечно.

– Пока я жива. – Заканчиваю, глядя на подругу.

Я делаю макияж с акцентом на глаза. Черным карандашом растушевываю стрелки, для губ выбираю коричневый оттенок и завершаю прозрачным блеском. Со светлым цветом волос подобное смотрится не очень. Но вот для той Стейси, что вернется домой вечером, сочетание макияжа и волос – бомба замедленного действия.

– Открывай. – Велит Роуздейл, когда мы стоим на улице.

– Что открыть?

Я растерянно смотрю на нее и не могу сообразить, чего она добивается.

– Тачку Фостера, не тупи.

– Кайд забрал у меня ключ.

– Вы виделись?

Подруга ошарашена.

– Он приходил к отцу по работе.

– Странно, что он вообще с тобой разговаривал.

Вариантов, почему Ригхан делает это, масса. Мэделин, пока не знает, что вчера состоялся не просто разговор. В животе приятно ноет от воспоминаний о прошлом вечере. Я улыбаюсь. Хочется знать, что его настойчивые губы и руки, заново знакомящиеся с моим телом – из-за чувств. Мне неприятно думать о мести или другом плане, почему псих поступает именно так.

– Звони ему. Пусть возвращает ключи. Нам уже пора ехать в салон.

– Я думала, ты будешь на машине. – Отвечаю, не собираясь потакать указам девушки.

Конечно, тобой ведь может манипулировать только один человек. Несравненный Кайден Ригхан.

– Как видишь нет.

– Ты говорила с Фостером?

– Пошел он к черту! – Роуздейл потирает ладони на холоде и прячет их в карманы. Она нервно постукивает каблуками, расхаживая у машины. Кайден ее перепарковал ближе к воротам нашего особняка. – И что теперь делать?

– Давай я позвоню Максу. Он отвезет нас.

Проходит еще пятнадцать минут, прежде чем мы двигаемся дальше пределов дома. По дороге я знакомлюсь с новым водителем отца и извиняюсь за возникший на днях инцидент.

– Все в порядке. Стейси, вы так больше только не пугайте. Я чуть коньки не отбросил, когда вы угнали автомобиль. Подумал, может случилось чего. Я мог бы помочь вам.

– Простите, – улыбаюсь я, чувствуя вину, – такое больше не повторится. Обещаю.

Макс оказался интересным собеседником с насыщенным прошлым. Практически всю дорогу он делится с нами подробностями своей жизни. Мы и не против, вместе с Роуздейл накидываем ему новые вопросы.

– Да, так бывает. Закончил лучший университет Канады в Торонто, но на практике никуда не продвинулся.

Наши с ним судьбы так похожи. Удивительно, что такие совпадения вообще бывают.

– Зато вожу красивых девушек по делам.

Мы с Мэделин расплываемся в улыбке. Макс такой душка. Стоп, я серьезно только что назвала его «душкой» в своей голове? Хоть какие-то приятные мысли о мужчинах. Потому что после общения с Кайденом остается один негатив.

– Возможно, еще вернешься в медицину.

– Это вряд ли. – Переменчиво отвечает парень, когда мы подъезжаем к салону Эммы. На лице Макса отображается грусть.

Я что-то не то сказала?

– У меня эта сфера ассоциируется с бывшей девушкой. В нужный момент она не поддержала меня, отвернулась и… – Он останавливается. Боится сказать что-то лишнее? – Я не прощаю предательства. Не знаю, сталкивалась ли ты с подобным…

Как никто другой я понимаю Макса.

– Но о подробном рассказе в другой раз. Может быть. – Подмигивает он, возвращая теплую улыбку.

Парень тормозит у входа в салон мамы Мэделин.

– Позвони, когда закончите. Я вас встречу.

– Договорились!

Хорошо, что он предложил. Макс вызывает у меня крайне положительные чувства. Приятный человек, общительный, теплый на эмоции.

Не такой как Ригхан. Это ты хочешь сказать, Стейси?

Правда. Он не похож на Кайдена.

Как снаружи, так и внутри салон красоты Эммы – стильное место, со вкусом. Все в приятных тонах, нежно-розовый в сочетании с бежевым выглядит, как девчачий рай.

– Пора выгонять из меня ангелочка. Думаю, образ роковой бестии придаст сил. – Объявляю о своем решении маме Мэд, когда та спрашивает, в кого я хочу перевоплотиться.

По ощущениям светлый оттенок волос больше мне не подходит. Я не хочу быть тем милым ангелом, над которым все потешались в прошлом. Пусть трансформацию и работу над собой я начала с внешних изменений, а не с внутренних, но для меня это уже большой скачок и шаг вперед.

Я буду смотреть в зеркало, не думая о своей жертвенности. Там будет другая Стейси. Девушка, что любит себя, принимает и не позволяет людям топтать ее.

Роуздейл тоже решается на перемены! Подруга отрезает свои роскошные кудри, которые свели меня с ума еще при первой встречи. Больно на это смотреть. Я не одна с презрением смотрю на наши изменения. Мэделин не одобряет мой новый цвет волос.

– Ты даже не увидела конечный результат.

– В любом случае это уже не та Стейси, которую я знаю.

– Я не представляю, как ты могла обрубить локоны!

Обе возмущается тому, что задумали. Бесконечно критикуем выбор друг друга за чашкой кофе, пока над нашими волосами колдуют. Но в конечном итоге…

– Охренеть! Боже, это реально ты! Стейси! – Вскакивает со стула Роуздейл, когда мы на счет «три» оборачиваемся и глядим на новые версии себя. – Ты… У меня просто слов нет. Подруга, ты такая…

Я смеюсь и лишь отмахиваюсь. Мэд и ее мама – первые, кто увидели результат. Сама я еще не смотрела в зеркало.

– Выглядишь, как эротическая мечта. – Смело заявляет Эмма.

Неожиданно.

– Можно засчитать за комплимент?

– Мам! Как точно ты описала новую Стейси. Эротическая мечта… – Девушка пробует слова на вкус.

– Тебе очень идет новая прическа. С не такими длинными тоже хорошо. – Подмечаю я.

Каскад придает еще больший объем волосам, чем до этого был у Мэделин. Зря я считала, что подруге не пойдет такая прическа. С ней она выглядит очень свежо.

– Наконец-то вы выглядите на свой возраст! – Выдыхает помощница Эммы – она стригла Роуздейл.

– Правда?

Я в предвкушении увидеть новую себя. Оправдаются ли мои ожидания или я разочаруюсь? Три, два, один. Дыхание перехватывает от великолепия, которое наблюдаю. Получилось идеально.

– Ну как?

Все ждут ответ. Такое чувство, что такую меня никто не узнает. Это дерзко и очень смело! Я мечтала перекраситься именно в такой с выпускного класса. Собиралась, пока меня не унесло в пучину разборок с Деем и отношений с Кайденом. Было не внешнего вида.

– Сделали натуральный каштановый, как ты и просила. Не слишком холодный, чтобы не уйти в черный.

– Я в восторге! Эмма, вы чудо! Спасибо большое за перемены. Про эротическую мечту я тихо молчу.

Не знаю, куда деть руки от волнения, поэтому обнимаю женщину.

– Девочки! – Мэделин присоединяется к объятиям. – Стейси, этот макияж на тысячу процентов подходит под новый оттенок. Выглядишь необычно, не могу подобрать слово…

Скоро мне подскажут, на кого я похожа.

У меня блестят глазки, настроение улучшилось. Чувствую себя счастливой!

– Набираю Макса?

– Новый парень? – Интересуется Эмма.

– Нет, водитель отца.

– И очень милый, мам. Кажется, Стейси он нравится.

– Не говори глупости! – Прикрываю динамик на случай, если Макс возьмет трубку раньше времени.

– А зачем он нам? Я же на машине.

Я сбрасываю звонок и ухожу за верхней одеждой. Водитель отца не перезванивает, поэтому уезжаю с Эммой и Мэд.

После мы с Максом встречаемся у ворот моего дома.

– Только увидел твое сообщение. Собрался выезжать. – Парень сдержан рядом со мной,

– А я уже здесь.

Машу Эмме и Мэд, прохожу на территорию семейного особняка.

– Хорошо провела время?

– Да.

Я в подробностях рассказываю о том, как устала сидеть в кресле столько часов. Не зря говорят, что красота требует жертв. Макс смеется, когда я шучу о своем новой цвете волос в надежде, что он заметит изменения и что-то скажет. Парень ведет себя так, будто во мне ничего не изменилось.

– Мне пора. – Он берет меня за руки и обнимает.

Все происходит так быстро, что я не успеваю что-либо понять. Что это было?

Макс идет в левое крыло – туда, где живет обслуживающий персонал. А я отправлюсь к входу в дом. Странный, будто его подменили. Может, и правда что-то стряслось? Я не придаю этому значение и переключаюсь на того, кого вижу при входе в дом.

– Кобра?

Чего? И что он здесь делает? Я смотрю на Ригхана, но не произношу ни слова. Кайд в ответ буравит взглядом. За тот короткий отрезок, что я дома, мужчина уже второй вечер проводит у нас. Нужно ему сделать намек. С усмешкой прохожу мимо психа, чувствуя свое превосходство:

– У тебя изменился адрес проживания?

Обновленный цвет волос, дерзкий макияж и обтягивающее шоколадное платье в длине макси определенно добавили уверенности.

– А ты против?

Я смотрю на него, как на дурачка. Конечно, против, если стереть из памяти, как мы изголодались по друг другу.

– Вчера мне показалось, что ты была рада встрече.

– Показалось. – Резка я.

Мысленно хвалю себя за стойкость. Не хочу растекаться перед ним лужицей. В мире полно женщин, которые лягут у ног Ригхана. Для всех он мужчина мечты. Для меня Кайд – бывший и предатель.

– Но твое тело… – Псих подходит ближе.

Реакция моего тела вчера – недоразумение.

– Кажется, я вернулась домой пьяной. Не особо помню, что было.

Лучше пусть думает так. Гордость ли это? Скорее уважение к себе и не позволение снова совершить идиотские ошибки.

– Напомнить?

Что с ним блядь не так? В один момент он говорит, что не скучал и припоминает о Берне в самой грубой форме.Объезжать член.А в другую секунду готов подарить ощущение возбуждения снова!

– Давай разберемся раз и навсегда. – Ни грамм нежности в голосе. Грубая беспринципная Стейс – таких же любит Ригхан – готова поставить на место психа.

Ему нравится, когда я оказываю сопротивление, но сейчас не тот случай. На этот раз я поступаю так не для того чтобы привлечь внимание Кайдена. Мы должны держаться друг от друга подальше – вот, что я хочу донести до гребаного собственника.

– Единственное, что нас связывает – твой разбитый бампер. Назови сумму, я переведу деньги.

– Стейс, меня не интересуют деньги.

Я теряюсь и опускаю голову. Подумать не могла, что все развернется таким образом. Согласно моему идеальному плану Кайден берет деньги и отстает от меня. Но раз ему не нужны деньги, чего он хочет?

Мужчина рассматривает меня, стоя у лестницы. Псих не даст мне подняться, пока мы не договорим.

– Назови цену, Ригхан.

– Обожаю, когда ты обращаешься ко мне по фамилии.

Я пытаюсь протиснуться мимо него. Он не дает, наше столкновение перерастает в борьбу. Я цепляюсь за его широкие плечи, пытаясь сдвинуть с места. Но Кайд хватает меня за талию и в порыве страсти целует. Я бью его по груди, чтобы он отстал.

Не хочу повторять все сначала. Ригхан будет ненавидеть меня до конца жизни за то, что я была с Хоу. Даже, когда узнает правду, я уверена, что его отношение ко мне не поменяется. Он мстит мне этими поцелуями, прикосновениями. Хочет, чтобы я вышла из равновесия. Сдалась ему. Следом он уничтожит меня.Вчера мы уже проходили подобное…

Спасает ситуацию Терри. Брат помогает избежать ошибки, которую я чуть не совершила. Я вновь чуть не сдалась губам Кайда.

Я отскакиваю от бывшего, когда по близости становится слышна беготня маленьких ножек. Ригхан ослабевает хватку, однако по-прежнему держит в пределах доступности. Ему удобно, когда я рядом.

Псих мной пользуется – напоминаю себе я.

– Тебе понравился мой подарок, Рейвен? – неожиданно спрашивает мужчина.

– Это ты прислал ей коробку? – В разговор вмешивает Терри.

Брат застывает около нас, глядит на руку Кайдена, лежащую на моей талии, а после с интересом разглядывает Ригхана.

– Она выбросила твой подарок. – Топает ногой младший. – Ты плохой друг.

Я подавляю смех, когда мы с Кайдом переглядываемся.

Я идиотка, потому что не отстраняюсь от мужчины. С ним я испытываю спокойствие. Такое умиротворение, будто мы на необитаемом острове, где все для нас. Мне нравится близость в прошлом любимого человека.

Есть вероятность, что Кайд играет.

«У меня ведь тоже может быть план мести?», – оправдываю себя.

– Друг? – удивляется Ригхан.

И что ты так смотришь? Что тебя удивило?

– Мы никогда не были с твоей сестрой друзьями. – Рушит иллюзию псих.

Терри презрительно смотрит на Кайда. Он подходит ко мне, берет за руку и ведет по лестнице на первый этаж, отводит подальше от мужчины.

– Ты мне не нравишься! – Младший встает спереди и прикрывает меня своей детской спинкой. Его защита выглядит умилительно.

– Думаю, мы еще подружимся. – Улыбается Кайд моему брату.

После он возвращает взгляд ко мне. Я напрягаюсь. Сердце дает трещину и позволяет некоторым из льдин отпасть.

– Не думаю. Стейси, пошли гулять? – Уговаривает Терри.

– Конечно.

Пусть Кайден решает с отцом рабочие вопросы, не будем мешать. Сегодня днем как раз выпало много снега. Может, слепим снеговика во дворе.

Псих наблюдает за тем, как я собираю Терри на прогулку, и даже немного помогает. Ригхан застегивает детскую куртку и завязывает шнурки на ботинках моего младшего брата. Я подмечаю, что Кайд отлично ладит с детьми. Терри позволяет мужчине помочь ему, не огрызается, как было несколько минут назад.

Я должна ненавидеть Ригхана. Получается ли? Не особо. Сердце тает каждый раз, когда мы встречаемся. Мужчина делает все, чтобы его растопить. Я начеку, что бы он не делал.

– Иди сюда!

Псих протягивает ладонь, когда у меня не получается застегнуть молнию на своей куртке. Терри бесится, ему жарко. Брат забирает лопатку и сообщает, что подождет на улице.

– Кайден, пожалуйста. – Сопротивляюсь я.

– Стейс. – Он с нежностью обхватывает мое лицо, заставляя посмотреть в свои серые глаза.

– Что? – Шепчу я, когда он продолжает молча смотреть.

Ригхан умело гипнотизирует взглядом. Неосознанно тянусь к его губам, забывая обо всем. Еще

Как только я набираю высоту, Ригхан не щадя сбрасывает меня на землю.

– У меня есть Грейс. – Мужчина отстраняется раньше, чем наши губы успевают соединиться. – Я не забыл о том, что ты сделала. Не забыл, какой хаос ты посеяла в моей жизни. Я ненавижу тебя, Стейс.

Серые глаза заставляют жалеть о порыве души.

Псих не знает границ. Он не останавливается на сказанном, продолжает топтать словами:

– Даже, если бы захотел, не смог бы быть с тобой. Ты трахалась с тем, кто уничтожил жизнь моего близкого человека. Стонала под тем, кто когда-то разрушил мою жизнь.

Я делаю шаг назад и чуть не падаю на пол. Успеваю захватиться за ручку двери. Успеваю удержаться на месте.

– Я не хочу быть с такой грязной шлюхой, как ты. Ненавижу тебя, Рейвен! – Холодное выражение лица и голос бьют хлыстом.

У меня есть Грейс.

У меня есть Грейс.

У меня есть Грейс.

Грязная шлюха, как ты.

Грязная шлюха, как ты.

Грязная шлюха, как ты.

Ненавижу тебя, Рейвен!

Ненавижу тебя, Рейвен!

Ненавижу тебя, Рейвен!

Я закрываю глаза. Смахиваю слезу, что выдала меня с потрохами – она рассказала о моих чувствах мужчине. А чувства до сих пор живы. Проглатываю ком унижения, смотрю прямо в глаза и посылаю его к дьяволу. Что после? Желаю ему счастья.

– Удачи с Грейс.

– Из всего сказанного ты обратила внимание только на мою любимую женщину? У тебя нет никакой гордости, Стейс Рейвен. Впрочем, чему удивляться…

– Ты как был психом, так им и остался.

Как он меня там назвал? Кобра? Тогда Ригхану не следует забывать, что змеи из семейства аспидов, ядовиты. Пусть боится наступления момента, когда мои грудные ребра превратятся в капюшон! Я поиграю с ним, приправлю свою любовь ядом – так, чтобы он не узнал – и в самый подходящий момент вызову у него остановку сердца.

Ригхан хочет играть? Что ж, я готова к ответному удару!

Глава 6

Кайден

Я стал груб. Жесток. Больше никаких нежностей. Никаких чувств. Она убила меня. Со Стейс Рейвен я был живее живых. Когда она брала меня за руку в присутствии наших семей. Когда бежала в мои объятия после уроков, когда смотрела снизу вверх на меня, как на чертова Бога. Я ощущал себя с ней всесильным, главным в этой жизни.

Я был обоготворен ей.

С ней казалось, что жизнь будет вечной. На протяжении четырех лет я не чувствую, что протяну до ночи. Но каждый раз наступает новый день. Пробуждение кажется бессмысленным, как и сны. Для многих людей ночь – это убежище. Они мечтают быстрее уснуть, забыться. Я к этой категории людей не отношусь. День и ночь для меня в равной степени проклятия.

Рейвен идиотка, раз не замечает очевидного.

Я ломаю ее, отталкиваю, говорю гадости. А Стейс, дура, все еще подпускает к себе. Надеется на что-то? А, может, у нее есть собственный план и цели на меня? Мне интересно сыграть в игру с самой настоящей коброй. Идеальная чертовка! Я тащусь по ней также, как и много лет назад. Страшно от того, что мало что изменилось с того времени.

Джонатан на переговорах, я пришел чуть раньше обычного. Зачем? Чтобы пересечься с Рейвен. Я зол на нее. Она снова играет на два фронта?

Со второго этажа я наблюдал, как кобру подбросила Эмма Роуздейл со своей дочерью. А после водила отца Стейс протянул к девушке клешни. Рейвен не особо сопротивлялась. Между ними что-то есть?

На кухне я продолжаю свою слежку. Стейс быстро переключается. Спустя пять минут после нашей ссоры она заливисто смеется со своим братом. Малышка выглядит счастливой на прогулке с Терри.

– Кайден? – Появляется Сара.

– Привет.

Женщина молча подходит ко мне и обнимает со спины, утыкаясь носом в мое плечо. Она вдыхает аромат моего парфюма, но я не обращаю на нее никакого внимания. Я могу думать лишь об одной девушке.

– Через сколько приедет Джонатан?

– Пару минут.

На самом деле больше. Не хочу оставаться наедине с Сарой, поэтому прибегаю ко лжи.

– Моя сестра знает, что ты у нас?

– Зачем ей об этом знать?

Мачеха Рейвен не отвечает, она прислушивается к вибрации, доносящейся из моего заднего кармана. Я достаю телефон, но видя звонок от Грейс, убираю его обратно.

– Кто такая Грейс?

– Какое тебе дело? – мой голос нейтрален.

Сара о чем-то говорит. Я не слушаю ее. Для меня есть только звонкий смех Стейс. Рейвен лежит в сугробе и машет руками, ногами, делая ангела.

– Ты до сих пор ее любишь?

Я с улыбкой оборачиваюсь, переспрашивая:

– Чего?

– Любишь ее? – Сара прижимается ближе ко мне и обвивает моими ладонями свою талию.

– Не неси чушь.

– Уверен? Я видела, как ты трогал ее в коридоре, а после унес на кухню.

– Ты следишь за нами? – Поворачиваю голову и надвигаюсь на женщину.

– Ты пугаешь меня, Кайден.

Сара переходит все границы. Нас давно ничего не связывает, но она не прекращает искать точки соприкосновения.

– Если ты не прекратишь доставать меня, вам придется переехать. – Это мое последнее предупреждение. Думаю, оно достаточно весомое.

– А как же Стейси?

– А что Стейс?

Голубые глаза Сары неотрывно следят за мной.

– Хочешь, чтобы она оказалась на улице?

– Сколько лет прошло? – Переключаюсь на другую тему. Сестру Мии не должна волновать судьба Стейс. Она в надежных руках. В моих. Им всем стоит побеспокоиться за себя. – Десять? Больше?

Мы познакомились с Сарой в психиатрической клинике.

– Пора забыть о том, что было.

– А я не могу. – Женщина хватает ртом воздух. – Не могу забыть тебя, Кайден.

– Тогда можешь прощаться с той жизнью, которая у тебя есть.

Секс, который был десять лет назад, ничего для меня не значит. Я не помню, что между нами тогда происходило. И помнить не хочу. Тот период жизни был, от него не избавиться. Однако я давно похоронил его в своем сознании. Так лучше для меня.

– Ты пожалеешь, Кайден.

Сара говорит подобное не первый год. Наскучило слышать одно и тоже.

Жена Джонатана оставляет меня. Я любуюсь через окно за раскрасневшейся Стейс. Внутри меня что-то сжимается. Сердце? Не верю в ебаную чепуху. Рейвен заслужила того, как я с ней обхожусь. Поэтому дерьмо вроде: «Мне не хочется обижать маленькую девочку» надо выбросить из головы. Стейс не такая. Маленькие девочки не изменяют. Они не

Мысли об этом заставляют вскипать.

Я выпускаю воздух и тру лицо. Невозможно столько думать о женщине, уничтожившей меня! Я зациклился на той, кому нахер не сдался. Уверен, что Стейс хочется сблизиться, только чтобы вновь мне навредить.Не верю ей.

В доме Рейвенов ориентируюсь лучше, чем в своем. Последние несколько месяцев я часто здесь бываю. Я знаю, что отец девушки тесно общается с Хоу. И в их доме я только по одной причине, чтобы контролировать Стейс.

Не знаю, связана ли Рейвен напрямую с Берном или все в прошлом… Но чувствую, что должен быть рядом на всякий случай.

Джонатан приезжает быстро. Мы поднимаемся наверх, чтобы обсудить одну из сделок. Мужик с озабоченным видом треплет языком и перебирает бумажки в то время, как я продолжаю смотреть в окно. Отсюда не видно Стейс – а это все, что волнует меня. Зато неплохой вид на бескрайнее небо. Я улыбаюсь, когда перед глазами всплывает пламя. Напоминание о фееричном расставании улучшает мое настроение.

Чувствую себя гребаным психопатом, но не могу ничего с собой поделать. Меня возбуждает ее безумность. То, как она обошлась со мной. Может, проверить голову?

– Что думаешь, Кайден? – Джонатан замечает, что я не с ним.

– Отлично. Я посмотрю документы.

Мне не нравится вести дела с этим человеком. Но нравится его дочь. Поэтому я здесь.

Я знаю, какую херню все проворачивают за моей спиной. Отец Стейс пытается строить свою компанию. Ключевое, конечно же, пытается. Мои люди стабильно вставляют ему палки в колеса, Джонатан несет одни убытки. Мне интересно, какой интерес у Берна в этой истории. Он явно получает сущие копейки.

Четыре года назад, когда я узнал, что на место директора одного из юридических филиалов (открывали под предводительством моего отца) поставили Берна, озверел. Я понял, что папа упускает из виду много важных деталей. Его же люди наебывают его, крадут из нашего кармана.

Теперь же я порчу этим людям жизнь. Мне нравится видеть, как люди, которые пытались сломать меня, страдают. Это доставляет особый вид наслаждение. Подобное можно сравнить разве что с сексом. Если не поставить чуть выше в иерархии приоритетов.

– Останешься на ужин?

– С большим удовольствием!

– Отлично.

– Любимый?

Стук. В кабинет входит Сара.

– Мы можем поговорить? – обращается она к Джонатану. После переводит взгляд на меня и приветствует, будто до этого мы не виделись. – Здравствуй, Кайден.

– Да. Кайден, подождешь меня?

– Я посижу с бумагами. – Киваю головой.

– Ужин будет готов через десять минут. Ждем за столом. – Улыбается Сара. Но не так, как на кухне. Сейчас она сдержанна в своем поведении.

Меня не волнует документальная волокита. Я кручу телефон, игнорируя сороковой звонок от Грейс. Не до нее сейчас. Джонатан не возвращается в кабинет. Я варюсь в своих мыслях и думаю о предстоящей встрече с Рейвен.Определенно я помешан на ней.

– Пап? – В дверь просовывается знакомое личико.

Я смотрю в ангельские глаза, сегодня они особо вызывающи. Перевожу взгляд на оттенок волос. Настоящая кобра. Темный идет Стейс даже больше, чем светлый. Я в предвкушении снов с участием Рейвен в новом обличии. Она часто мне снится, хоть сны и неприятные. Моя провокация моментально выскальзывает из поля зрения, стоит ей заметить меня.

Я вылетаю из кабинета, не задумываясь, и следую за ней. Сука! Малышка виляет бедрами, когда идет по коридорам, направляясь в свою комнату. Прошлой ночью я был здесь. Стучал, но она не открыла. У меня есть запасной ключ от ее комнаты. Рейвен не знает об этом, а я оттягиваю момент.

Знаю, однажды мое терпение лопнет. Настанет момент, я вставлю в замочную скважину ключ, заставлю Стейс влюбиться в себя еще раз, а после разобью сердце. Таков мой план.

А пока я просто наслаждаюсь тем, что есть. Пока я не разрушаю свою маленькую девочку. Если только немного…

– Стейс! – Зову я.

– Отдыхай, Ригхан.

Сексапильная попка посылает меня и меняет направление. Рейвен разворачивается, идет в мою сторону. Сейчас мои чувства похожи на то, что я уже когда-то испытывал. Потеря контроля и злость на себя. Из-за такого набора я неоднократно попадал в психиатрический центр.

Я хватаю Стейс за запястье. Прошу дать минуту.

Она смотрит на меня свысока. Ненавижу тебя – об этом свидетельствует ее взгляд. Малышка тяжело дышит. Ее грудь вздымается, провоцируя меня порвать платье. Я думаю о сексе с той, кого собираюсь разрушить. Конченый психопат! Рейвен была права.

– Ты так и будешь молчать?

Да. А ты, Стейс? Поделишься, какого черта твой отец боготворит Берна? А, может ты с ним встречаешься? Может, он будет на ужине? Или Джонатан пригласил обоих твоих ухажеров? Водитель ведь тоже входит в твои планы? Не просто же так он лапал тебя.

Я закипаю от ревности.

– Кайд? – испуганно зовет Рейвен.

Ударяю по стене над ее головой. Стейс вздрагивает и опускает взгляд.

Мне рвет крышу, когда я представляю ее с кем-то другим.

С удовольствием убил бы Берна! Ждал, твою мать, четыре года, когда подвернется момент! Осталась самая малость. Свести парочку в одном месте и заставить Рейвен наблюдать, как будет страдать ее возлюбленный.

После измены я отслеживал телефонные звонки Стейс. До того дня, когда она пришла ко мне в последний раз, девушка пару раз говорила с Берном, все касалось работы Джонатана.

Я копался в прошлом, как чертов мазохист. Никаких зацепок. Не понимаю, как она могла переспать с ним. Они договаривались о встречах по левым номерам? Или у них было особое место, свое гнездо для совокуплений, куда каждый из них мог приехать в любое время?

Ситуация ебет мне голову не первый год.

– Ригхан?

Перед глазами все плывет. Голос Рейвен звучит где-то отдаленно. Уши, как будто заложило. Я не спал последние двое суток. Не мог. Меня мучают удушливые бессонницы.

Я зарекался никогда не оказываться в психушке. Зря. Такой образ жизни, как сейчас, быстро сведет меня в могилу. Не хотелось бы оказаться там, не защитив свою честь перед уходом. Не отомстив тем, кому следовало.

Стейс берет меня под руку и куда-то ведет. Не хочу выглядеть в ее глазах жалким. Этого мне, блядь, еще не хватало! Выдергиваю руку.

– Кайден. – В голосе звучит неприязнь.

Я пытаюсь сконцентрироваться на вещах вокруг. Не выходит.

Сдаюсь. Рейвен заводит меня в какую-то комнату и приносит воды. Она не такая черствая, как я. В ней осталось что-то живое.

Ненадолго. Я исправлю это.

– Врача?

Малышка проводит ладонью по моим волосам. Я стону, когда

– Нет. – Она сопротивляется.

Да, Стейс. Да.

– Любишь его?

– Кого, Кайден? – сквозь смех спрашивает Рейвен.

Мою маленькую девочку забавит, что даже в таком состоянии я думаю о ее ухажерах.

– Позвонить Грейс? – Она до безумия взаимна. Даже в таких вопросах.

Когда туман рассеивается, и я начинаю видеть глаза Стейс, задаю новый вопрос:

– Берн тоже будет на ужине?

Рейвен поджимает губы и качает головой. Малышка порывается встать, я не позволяю. Рано. Разговор не окончен. Стейс уйдет тогда, когда я позволю.

– Если хочешь, я с радостью приглашу его. – Ее голос звучит не так, как обычно. Не могу понять, что не так. Но что-то нечисто. Они поссорились?

Хоу не было в городе четыре года. Почти столько же не было в городе Стейс. Я не верю в совпадения. Он вернулся чуть раньше Рейвен. На два месяца. И, какое совпадение! Снова, да! Отец Стейс сразу же официально устроил его к себе в конторку. Я пробивал по базе.

– Кайден, тебе нужна помощь?

Я глажу колено Рейвен и смотрю в ангельские глаза. Внешние изменения девушки сполна отражают мое мнение о ней. После поджога дома, который я строил для нас, Стейс можно считать за дьявола.

– Мне? Нет.

Она прищуривает глаза.

– Тогда я пойду.

– Я тебя не отпускал.

Стейс запускает пальцы в мои отросшие темные волосы. На моем лице появляется тень улыбки.

– Давай закроем вопрос?

Киваю. Только не замолкай Рейвен. Я скучал по твоему голосу. Не знаю, о чем она, только бы малышка продолжала говорить.

– Деньги тебя не интересуют.

Соглашаюсь, понимая, что Стейс хочет урегулировать ситуацию с моим внедорожником. Мне плевать на разъебаный бампер. Это просто бесполезный кусок железа, я не парюсь о таком. Рейвен так трясется за свою оплошность, я решаю подыграть, будто меня тоже беспокоит проблема с машиной.

Честно? Только на руку, что моя маленькая девочка врезалась в меня. Еще одна вещь, которая поможет нам сблизиться, осуществить план по уничтожению Стейс.

Когда-то я пытался играть по правилам. Только вот никто, кроме меня, не следовал им. Пришлось изменить тактику. Проигрывать я не люблю. Но, если такое все же случается, я воздам сопернику за свой проигрыш сполна.

– Что ты хочешь, Кайден?

Я хочу еще немного оттянуть момент и сказать девушке кое-что провокационное. Не выходит. Нас прерывает голос Сары, зовущий Стейс. Рейвен тут же подлетает с моих колен, поправляет платье и мечет взгляд в поисках чего-то.

– Ригхан, давай в шкаф. – Малышка тянет меня за руку.

Я качаю головой. Оказываю сопротивление, когда она пытается сдвинуть меня хоть на шаг. Мы в незнакомой для меня комнате. Возможно, это место служит гостевой спальней.

– Она не должна застать нас вместе.

Хорошо. На этот раз будет так, как хочет Рейвен. Я повинуюсь, иду за ней в темноте. Стейс открывает шкаф, но не учитывает маленький нюанс – коробку, которая летит на пол с верхней полки. Пока моя маленькая девочка растерянно хлопает глазками, я не теряю время.

– Кайден, – ахает она, когда я утаскиваю ее за собой и закрываю дверь.

Шкаф оказывается глубоким. Не настолько, чтобы было просторно двоим. Я не жалуюсь, меня устраивает, когда наши с Рейвен тела вплотную оказываются прижаты друг к другу.

– Ригхан!

Я прерываю ее попытку злиться на меня. Подношу свой палец к ее красивым пухлым губам, приказывая заткнуться. Стейс может поговорить за столом со своими чокнутыми родственничками – на дух всех не переношу. Здесь, сейчас она рядом со мной, поэтому лучше бы ей не открывать сексуальный ротик в моем присутствии.

– Но…

Малышке лучше не выводить меня. Я грубо прижимаю Рейвен к себе. От того, с какой скоростью кровь приливает к члену, не уверен, что спокойно продержусь в гребаном шкафу. Хочу вырваться и навалиться на Стейс. Я хочу раздеть ее и трахнуть так, как никого и никогда.

– Я всегда могу найти твоему рту другое применение. – Шиплю, пока в нескольких метрах от нас расхаживает по комнате Сара.

Мое последнее предупреждение. После я перейду к активным действиям. Не уверен, что Рейвен понравится. Я буду жесток.

Девушка тяжело сглатывает. Моя голова вот-вот взорвется от нашей близости. Мне этого не хватало! Везде пахнет Стейс. Твою мать, везде! Сложно описать ее запах. Это одновременно что-то сладкое пряное (завораживающая и притягивающая к себе часть Рейвен) и цитрусовое – бодрящее, не позволяющее расслабиться.

Мы смотрим друг другу в глаза. Прошедшие сорок восемь месяцев можно считать потерянными. Этого контакта хватило, чтобы вернуть меня к жизни. Никто, ничто не дает мне таких эмоций, как Рейвен.

Я собираюсь уничтожить Стейс.

Я хочу любить ее еще сильнее, чем тогда.

Оба прекрасно слышим, как Сара захлопывает дверь и удаляется дальше по коридору. Мы одни. Можно выдохнуть, расслабиться и выйти. Никто из нас не торопится. Продолжаем смотреть друг на друга. Продолжаем жаться телами. Нам обоим не хватало этого, не так ли?

Я держался до последнего. Собственное тело отказывается слушать распоряжения мозга. Ладони очерчивают стройное тело Рейвен. Стейс не пасует. Девушка кладет ладони на мое предплечье и придвигается чуть ближе. Моя спина врезается в заднюю стенку. Дальше некуда. Нам повезло, что шкаф высокий. Вместительность – херня.

Спускаю руки на ягодицы, в ответ слышу тихий стон. Я вижу, как Стейс борется с собой. Она зря старается, поражение всегда будет за ней.

– Ригхан. – Выдыхает Рейвен, когда я неспеша задираю ее платье.

Скольжу по гладким ногам. Вспоминаю, каково это, когда ноги девушки дрожат на моих плечах в то время, как я довожу ее до оргазма.

– Сейчас же убери руки!

Надо же, у кого-то прорезался голос и выросли коготки!

– Я могу сыграть в твою игру. Сказать, боже, Кайден, – громко стонет Рейвен, – как я хочу тебя! Но это ложь. – Ее голос сменяется на спокойный. – Я не хочу тебя. Ты не возбуждаешь. Никогда не возбуждал.

Стейс распахивает дверь шкафа, после дверь комнаты и вылетает в коридор, на ходу приводя себя в порядок. Я бегу за ней. Сейчас докажу, как не возбуждаю ее.

– Один-один, Рейвен. – Кричу вслед, когда девчонка удирает слишком далеко.

«Ригхан, приведи себя в порядок. Ты не мальчишка, чтобы бегать за ней. Будь умнее!», – напоминает разум.

Я с ним согласен.

Малышка останавливается у лестницы, чтобы перевести дыхание. Я иду размеренным шагом и больше никуда не спешу. Опережаю Стейс.

Знаю, мы выглядим подозрительно, присоединяясь к ужину одновременно. Сара с Джонатаном не сводят с нас взгляды. Плевать, что у них на уме. В приоритете разобраться со своей головой. Я не понимаю, что между мной и Стейс.

Не хочу признаваться себе, но мой план не такой уж и идеальный. Стратегия по испепелению Рейвен не включала в себя прикосновения. Я наебал сам себя во вторую же нашу встречу. В первую просто не смог добраться до девушки. Она заблокировала двери автомобиля.

Непринужденная беседа, планы на будущее, обсуждение интересов друг друга. Такой заботой все приправлено, что тошно. Джонатан строит из себя верного делу бизнесмена. Сара – примерную мать и образцовую жену. Стейс игнорирует меня весь ужин. Хочет доказать, что я пустое место. С трудом верю.

Я наблюдаю за своей малышкой весь вечер.

Уверен, ее трусики до сих пор мокрые. Просто она не хочет признавать, какое влияние я оказываю. Гордая кобра не любит сдаваться. Что ж, дело поправимо.

Под конец ужина созреваю на тот диалог, о котором Стейс просит не первые сутки. Я бы еще ее поморозил. Только смысла нет. За короткий срок мы загнали себя в тупик.

Достаю из кармана телефон и печатаю:

«Я подумал насчет внедорожника»

Мобильный Рейвен, лежащий на столе, издает сигнал.

Она впервые обращает внимание на меня. Удобно, что мы сидим за круглым столом друг напротив друга. Стейс поджимает губы и прячет телефон под столом. Ее глаза быстро читают содержимое моего сообщения.

Я улыбаюсь. Мы – инь и ян, две противоположности. Пока Рейвен скрывается от всех, я в открытую печатаю СМС за столом и не забочусь о подозрениях других. Ей стоит поучиться этой черте у меня.

«Да? И чего же ты хочешь?»

Маленькая девочка краснеет, когда я не свожу с нее глаз. Ее взгляд бегает по столу. Свое успокоение она находит в Терри. Кормит его, вытирает салфеткой губы, когда тот пачкается. Думаю, из нее получилась бы хорошая мама. Единственное «но»: при других обстоятельствах.

Рейвен периодически обращает на меня свой взор.

Пора установить цену за подбитый внедорожник:

«Тебя»

Стейс хмурится. Ей не понравилась цена за аварию? Мне кажется очень даже разумная стоимость.

После ужина она выцепляет меня на разговор. Рейвен требует объяснений, но прежде поясняет свое поведение:

– То, что я отвечаю на некоторые твои действия, не значит, что ты можешь на что-то рассчитывать. Я не дура, чтобы попадаться в очередную ловушку.

Альтернативно. Не хочу быть идиотом, которому вешают лапшу на уши. Пусть Рейвен думает, что у меня нет чувства достоинства. Что я принимаю ее после нашего прошлого.

Ничто не забыто.

– Цена убитого бампера – одно свидание.

Я нанесу удар похлеще, чем она мне. В самый неожиданный момент.

Глава 7

Стейси

Я соглашаюсь на условия Ригхана.

Одно свидание и наши дорожки навсегда разойдутся.

Вроде все просто. Никаких сложностей. Но мне кажется обычным ужином или вроде того не обойдется. Я не верю, что мы вот так легко можем разойтись с Кайденом. Он явно на что-то рассчитывает.

Зря я позволяла ему касаться себя. Этим будто дала надежду. Ригхан проверял границы дозволенного и понял, что ему многое разрешено. Он не тот человек, который просто играет.

Скорее я такая в его глаза.

Я – часть плана. Я – мишень для мести.

Мне надо не забывать о словах Мэделин.

Ригхан мстительный. Больше, чем ты можешь представить.

Не думаю, что он забыл о том, что было.

– Думаешь стоит?

– Почему нет?

Вечер пятницы. Все, как раньше…

Мы решили не сидеть дома, а оторваться в одном из новых баров города. Роуздейл у нас заделалась блогером – она ходит по разным заведениям Ванкувера и делает обзор мест, которые посещает.

– Представляешь, владельцы сделали бар в стиле Дикого Запада! – Мэд крутится у зеркала, примеряя разные наряды.

Сегодня мне от нее перепала ковбойская шляпа и сапоги.

– Ты мой любимый персональный стилист! – Крепко обнимаю подругу.

С Роуздейл я чувствую себя живой. В мире только два человека, заставляющих ощущать подобное (вы знаете обоих). Я рада, что мы встретились и отпустили былые обиды. Счастлива и благодарна девушке за ее прощение. Я исчезла из жизни Мэд, ничего не объяснив. А она распахнула свою душу для меня вновь и подпустила к себе. У подруги большое сердце.

– Тебе идет классический ковбойский стиль.

Я ничего не смыслю в моде в отличие от Роуздейл. Тем более, не надеваю куда-то что-то намеренно. Но раз Мэд сказала, что необходим тематический наряд, я повинуюсь.

На мне высокие ковбойские сапоги на небольшом каблуке, белая майка под кожаной жилеткой и короткие джинсовые шорты. Подружка кидает мне какую-то длинную черную шубу.

– Это еще зачем?

– Slavic girl, настоящий русский вайб в пушистой шубке. – Комментирует Роуздейл, когда я надеваю одежду. – На улице холодно. Забыла, что сейчас не лето? Как ты собираешь дойти до машины в таком виде?

По крайней мере, на мне еще колготки телесного цвета.

– Окей!

Я соглашаюсь поправляя небрежную укладку. С темными волосами мой образ – бомба!

– Бежим?

– Да!

Мы отбиваем «пять» и несемся на улицу наперегонки. Две дурочки. Нам по двадцать два, но в душе также семнадцать-восемнадцать. Наши одноклассницы уже давно вышли замуж, родили детей и сидят дома. Но нам с Мэд до них далеко. Время близится к полуночи, смех разносится по всей округе. Сейчас у нас соревнование, поединок за то, кто сядет за руль.

Холодный воздух обжигает мои легкие. Я не намерена сдаваться.

Пусть это выглядит глупо. Не понятно, зачем. Но таков порыв души. Я всегда иду на поводу у того, что приносит яркие эмоции.

Победа за мной!

Мы едем в бар, где сегодня ожидается развлекательная программа в честь открытия.

– Ты же пить не будешь? – интересуюсь я у Роуздейл.

Она вскидывает бровь, ерзая на сидении.

– Вообще-то я думала, что ты не будешь.

– Я? Буду!

Не знаю, о чем мы думали, когда решали ехать в бар на желтом ягуаре Мэд. Было ясно, что мы идем в бар не просто танцевать.

– Проехали! Что-нибудь придумаем.

У меня есть навык вождения в нетрезвом состоянии. Чуть больше двух недель назад я чудесно добралась до дома. Происшествий не произошло, если не считать, что я неудачно припарковала автомобиль Фостера. Но Кайден это быстро исправил.

Кстати о Ригхане, мы не виделись

Его мало волнует свидание со мной.

Может, Кайд пропадает со своей Грейс – имя новой пассии Ригхана я запомнила отлично. Классно, что он забыл обо мне. Я об этом всегда и мечтала!

Ты правда так считаешь?

Роуздейл скидывает вещи в машине. Подруга остается в том, в чем будет в баре. Она выглядит очень женственно, но при этом по-ковбойски. Светлое платье из льна с элементами бахромы и кожаным ремнем, ковбойская шляпа, украшенная лентами, кулон, серьги-кольца. На ногах у нее ботильоны такого же коричневого цвета, как и у меня.

– Вау, – восклицаю я, выбираясь из ягуара и скидывая шубу с кожаной жилеткой на заднее сиденье.

Деревянные отесанные стены бара напоминают настоящий салун! И это мы еще не вошли внутрь. Уверена, там будет не менее атмосферно, чем снаружи.

В самом баре у меня открывается рот от удивления. Повсюду плакаты WANTED, картины с пейзажами Дикого Запада, помимо этого на стенах висят чучела животных – кайотов, лис и оленей. Мы цокаем каблуками по полу из грубых досок, покрытых лаком. Садимся на табуреты со следами износа у длинной массивной барной стойки.

– Нам пива. – Широкой улыбкой Мэделин одаряет мимо проходящего официанта в одежде, напоминающей ту, что носили ковбои.

Эстетичное место, ничего не сказать.

– Джек, сделай девушкам пива. – Кричит официант мужику с рыжей бородой, внезапно появившемуся за баром.

Что-то новенькое, я никогда не пила пиво. Перед нами ставят огромные кружки с чем-то светлым, похоже на цвет солнца.

– Ого! Я не выпью столько!

Фоном играет какой-то инструментальный сборник в стиле Дикого Запада. Я оглядываюсь на окружающих. Вроде, всем все нравится. А меня дико бесит плейлист! Если так будет на протяжении нескольких часов, то я с ума сойду. Понимаю, что музыка задает соответствующую атмосферу, но бесит!

– Слушай, когда начнется развлекательная программа? – Придвигаюсь к Мэделин, у которой от глотка пива остаются усы.

– Через пару минут. А что?

– Удручает инструментальная возня. – Жалуюсь я.

– Не тебя одну. У меня уже уши вянут.

Мы хохочем и поворачиваемся к людям, которые в нескольких метрах позади нас устанавливают механического быка. Стоп, что?! Механического быка?

Я как заведенная начинаю тараторить:

– Аааа, Роуздейл! Мне начинает нравиться это место!

– Хочешь прокатиться?

– Нет! Ни за что! – А у самой от мысли оседлать игрушку на глазах у всех волна возбуждения. Я определенно хочу попробовать! Но боюсь.

– Я вижу по твоим горящим глазкам, что хочешь!

Пожимаю плечами и, покусывая нижнюю губу, поглядываю на ограждение.

– Как хочешь!

Серьезно? Мэделин так быстро сдалась? Она не станет меня уговаривать?

– Давай отойдем в туалет? Мне срочно нужно.

– Конечно!

Пока жду подругу, подкрашиваю губы карандашом оттенка шоколад, наношу блеск. За две недели с темным цветом волос я освоила шикарную технику «дымчатых глаз». Такой макияж охренительно подчеркивает мои голубые глаза. И, конечно, я не остаюсь без комплиментов. Даже Макс заметил! С водителем отца мы стали больше общаться.

Из зала доносится громкий голос ведущего. На радостях я спешу к барной стойке. Ведущий объявляет о призе, который достанется тем, кто удержится на механическом быке более шестидесяти секунд. Моя остановка! Я все же решила перебороть свой страх и попробовать!

– Немного для храбрости! – Я чокаюсь с незнакомым парнем и хохочу, когда он шутит про мою смелость.

Ладошки потеют, когда под громкие овации меня приветствуют гости бара. Никогда ко мне еще не было приковано столько внимания. Очень волнительно. Я взбираюсь на быка, с улыбкой оглядываю собравшихся посмотреть мое представление. Механизм запускается подGoodiesCiara.

Ты весь возбудился и занервничал,

Да еще и злишься, потому что я заговорила об этом.

Мечтаешь о моих прелестях?

Продолжай мечтать и дальше, потому что

Раздетой меня все равно не увидишь!

Первые десять секунд даются легко. Я без особого труда удерживаюсь на игрушке для развлечения.

Машу рукой Мэд, гостям и смеюсь. Динамическое освещение бьет по глазам. Разноцветные огни усиливают атмосферу всеобщего восторга.

– Половина времени! Стейси продержалась уже тридцать секунд! – вопит ведущий, подогревая климат в баре.

Люди поддерживают, выкрикивая мое имя и хлопая. Я наслаждаюсь каждой секундой, проведенной на быке. Движения механизма, напоминают мне о давно забытом сексе. Они плавные, возбуждающие.Когда-то так я двигалась на Ригхане. Боже, зачем вспомнила о нем!

Кажется, от соприкосновения с кожей игрушки вот-вот кончу. Я краснею, думая об этом. Надеюсь, никто не замечает, как мне хорошо. Улыбаюсь шире. Игриво прикусываю губу, когда вижу, как много новых мужчин решили посетить бар, увидев меня через панорамные окна. И сколько незнакомцев продолжают оставаться на улице и лицезреть за стеклом.

– Сорок секунд! – Снова голос ведущего.

Роуздейл посылает мне воздушный поцелуй.

Кажется, я поняла задумку владельцев. Аттракцион поставили не для того, чтобы желающие оценили свои силы в качестве ковбоя. Бык здесь по другой причине. Для привлечения новых клиентов. Цель механизма явно не в том, чтобы скинуть меня и сделать посмешищем.

Согласитесь, симпатичная девушка проживающая опыт верховой езды на твоих глазах, вызывает сексуальное желание. Кто откажется поглазеть и выпить пиво под возбуждающее зрелище?

Когда ведущий объявляет о десяти секундах, я поднимаю правую руку вверх, левой глажу быка. Мужчины и женщины продолжают следить за мной с открытым ртом.

Как же мне тесно в этих шортиках. Я перекидываю темные волосы через плечо и провожу пальчиками по шее. Стон хочет сорваться, но я удерживаю его, сомкнув опухшие от жара губы.

– Шестьдесят! – Объявляет ведущий.

Я танцую сидя на быке в честь победы! Заводила бара подбегает ко мне и просит прокомментировать выигрыш.

Неосознанно выдыхаю в микрофон. Моя грудь вздымается от энергии, которая бушует в теле. Хорошо, что я не достигла оргазма перед десятками людей.

– Это было горячо! Вы все такие классные. Спасибо за ваши овации. – Не забываю поблагодарить зрителей. – Я бы с радостью повторила! – Произношу, а сама думаю о том, как бы поскорее уехать домой и довести начатое до конца.

Мне нужна разрядка.

– Сегодня у нас предостаточно желающих! – Поясняет ведущий, указывая на очередь из девчонок, выстроившихся к аттракциону. – Но думаю

Я смеюсь и спускаюсь на батут, который установлен вокруг механической игрушки. Роуздейл уже ждет с объятиями.

– Это было чертовски горячо! – Подруга машет флаером у лица, а после фотографирует меня на память.

У Мэд на телефоне целый ворох воспоминаний. В каком-то роде я даже завидую ей. Она может открыть фото и окунуться в прошлое. Для меня было бы болезненным, если кадры остались на моем мобильном. Велик бы был соблазн листать пленку по ночам. Поэтому сразу же после расставания с Кайденом я оградила себя от подобного. Удалила все, что нас связывало.

Двадцать тысяч фото и видео превратились в ноль.

– Девчонки, угощайтесь! Выпьем за смелость, Стейси? – подхватывает парень, который подбодрил меня пойти на быка.

– С радостью!

Веселье длится недолго. Я щипаю Роуздейл за плечо, обращая внимание на тех, кто пересекает входные распашные двери-ворота бара. Ржу, как ненормальная. Конечно, только здесь мы и можем пересечься! Что за чушь?

– Похер! – Отмахивается Мэд.

Может, мы и сделаем вид. Однако они…

Ригхан с Фостером сдвигают наших новых знакомых, занимая места рядом с нами. Кайден забирает у меня кружку и делает глоток пива. Он пьет алкоголь? Я помню, какой Ригхан ярый противник спиртного. Было только одно исключение, когда он позволил себе расслабиться – мой день рождения.

Я опешила.

– Ты что следишь за нами?

– Ни в коем случае.

Он качает головой и опускает ладонь к моим шортам. Я прикрываю глаза, теряя навык дышать. Что Ригхан делает? От касается тыльной стороны своей ладони моей кожи. Его касания обжигают. А я, как всегда, остро реагирую на них.

Не верю Кайдену, учитывая его темное прошлое. Он любит следить за людьми.

– Завязал со сталкерством? – Распахиваю глаза, встречаясь с засасывающими в омут серыми.

Нельзя быть таким притягательным.

Особенно, когда его образ не вписывается в тематику сегодняшнего вечера (на мужчине темно-синий поло и серые джинсы). Может, проходил мимо?

Особенно,когда я стараюсь ненавидеть его, и быть верной своему выбору.

– Четыре года назад пробовал. – Кайден прищуривается и ведет себя более развязно, чем в предыдущие встречи. Словно ему по барабану на все, терять нечего. – Несколько дней в завязке, и я расстаюсь с горячо-любимой девушкой.

Разве не понимает, что этим проводит меня через круги ада? Хотя… В его мыслях я ведь любила Берна. Язык так и хочет развязаться. Рот порывается открыться и осведомить всех в заведении, что на самом деле произошло. Может, тогда Ригхан заткнется?! Нет. Я знаю Кайдена, он не поверит ни единому слову об изнасиловании.

Хоу ведь постарался и снял видео. О ролике я узнала только после отъезда из Ванкувера. Урод Берн прислал вместе с фиксацией двадцатисекундного изнасилования сообщение: «Думаю, ты захочешь вспоминать нашу ночку».

– Кайден…

Я порываюсь уйти. Лишь бы не слышать это.

– Стейс, постой!

Выбегаю на улицу и несусь к ягуару. Не время что-либо объяснять. Ключи от машины Мэделин у меня. Я обязательно вернусь за подругой. Чуть позже, когда Ригхан отстанет от меня.

– Стейс! – Мощный рывок на себя, от чего я вздрагиваю.

От закидывает меня к себе на плечо. Я вижу, как на холод выбежала взволнованная Роуздейл. За ней поспевает Фостер. Кайд отбирает у меня ключи от ягуара и бросает Рону.

– Эй! – Вопит подруга. – Сейчас же отдай! – Набрасывается она на пока еще мужа.

Фостер, как скала. Он смеется над Мэд и с теплотой обнимает девушку в то время, как она отбивается от его объятий. Рональд что-то шепчет жене. Не знаю, что такое там надо наплести, чтобы Роуздейл сдалась, обняла мужчину в ответ и поцеловала.

С ума сойти! Что она творит?! Мэд вообще на чьей стороне? Она только что променяла меня, свою лучшую подругу на кого? На в скором бывшего мужа?!

– Кайд, мне холодно. – Дрожу я.

Он тут же ставит меня на ноги. Встревоженно обхватывает лицо ладонями и целует. Кажется, внутри меня начинает таять новый ледник. Наш поцелуй недолог. Кайден берет меня на руки, крепко прижимая к себе. Он всегда такой теплый.

Я закрываю глаза.

«Мы опять делаем что-то не то», – напоминает мозг, которому вечно все не так.

«Вы уже пробовали быть вместе. Не хватило одной болезненной попытки?», – не затыкается он, повышая тревожность.

Железобетонный аргумент сердца иной – меня тянет к этому мужчине, я хочу быть рядом.

«Ригхан предал тебя», – пощечина от ума.

В моей голове вечная война.

Когда я замечаю тонированный внедорожник, становится очевидно, куда мы направляемся. Псих открывает дверь, помогает мне сесть на заднее сиденье. Обходит с другой стороны и составляет мне компанию.

– Рейвен, сядь на меня.

Я сглатываю и поддаюсь порыву, исполняю его приказ.

Как была маленькой дурой, так ею и осталась.

Ладони скользят все выше. На улице ужасный холод, но его руки остаются горячими. Кайден растягивает мой лифчик, помогает снять и бросает на автомобильный коврик. Я тяжело дышу ему в ухо. Мои соски торчат под тонкой маечкой.

– Расстегни мои брюки, Рейвен.

Я качаю головой, дразня Кайдена. Псих тянется к губам, я избегаю. Тогда Ригхан заставляет меня тереться бедрами о выпуклость его джинсов.

«Я так не могу», – думаю и порываюсь слезть с мужчины.

Мне просто нужно уйти. Я снова пьяна. А, когда я пьяна, мне лучше держаться подальше от Ригхана. Он действует на меня неправильно. Рядом с ним я нарушаю свои принципы.

«Кайд предал тебя», – бьет по ушам разум.

Как же я мечтаю об изобретении контрацептивов для мозга. Надел защиту и не слышишь надоедливость гулкого серого вещества. Я устала от самой себя. Собственные метания сводят с ума.

Я хватаюсь за голову, желая принять окончательное решение. Не думала, что буду делать это сегодня. Пусть сейчас решится моя судьба. Либо я даю волю чувствам, говорю правду Кайду об изнасиловании и Берне, остаюсь в Ванкувере, и мы вместе пробуем решить, что делать дальше. Тем самым я заткну мозг. Либо я замыкаюсь и никогда не подпускаю Ригхана. Я праздную Рождество, а после пакую чемоданы и покидаю Канаду навсегда! Да, настолько кардинально я настроена! Готова даже сбежать из страны, чтобы начать жизнь с нуля.

Четыре года с момента расставания я тешила себя надеждами, что однажды кто-то из нас одумается и сделает первый шаг.

– Стейс, Стейс, Стейс, Стейс, – просит Ригхан, его голос звучит умоляюще.

Поцелуи шеи мужчины, которого я когда-то любила, добивают.

Но говорю другое, в корне меняющее ситуацию:

– Я не хочу.

Решение принято!

– Ты хочешь.

Нет, не принято. Кайден принимает его.

Нас тянет

Или мы оба играем?

Я целую его с большей жадностью, чем мужчина меня. Опускаюсь ниже, на колени Ригхана. Снимаю с него поло. Пальцы оттягивают волосы психа назад. Во мне буря чувств. Теперь все на своих местах.

«Я все расскажу ему. Вместе мы что-нибудь придумаем», – сидит твердая уверенность.

– Сука! – Вырывается у Кайда, когда в окно стучат.

Я опускаю голову и тихо смеюсь. Нас с поличным застает охранник парковки.

– Прости, малыш. – Ригхан целует меня в нос.

Псих опускает окно. Все не совсем так, как нам могло показаться. Охранник просит перепаковать автомобиль, поскольку на выгрузку приехала фура.

– Мы еще закончим начатое.

– Это угроза? – Я веселюсь, пуская слюнки на пресс Кайда.

Такой, как Ригхан, кажется, никогда не расслабляется. Он выглядит чуть ли не лучше, чем в двадцать пять, когда мы встретились.

– Скорее предупреждение, Стейс.

Не верится, что кружка пива и горячие поцелуи наконец привели нас к какому-то итогу отношений. В животе парят давно забытые бабочки. На сердце вмиг стало легко. Я тяжело дышу из-за жара, окутавшего автомобиль. Кайден запустил прогрев салона.

– Пожалуйста, открой окно.

Ригхан качает головой, дразня меня. Я прячу улыбку, до конца не веря всему что происходит. Кайд и я? Ущипните, если сплю. Решаю взять хитростью. Я обнимаю его сзади. Целую, насколько могу с заднего сиденья, пока он сидит за рулем и лавирует в потоке машин на трассе.

С ним я забываю о боли, о прошлом. Не думаю о будущем. Когда рядом Ригхан я растворяюсь в настоящем моменте и испытываю только наслаждение. С Кайденом исчезает тревога. Он – моя единственная мечта. И всегда ею будет.

– Куда ты меня везешь?

– Домой.

– У меня нет дома.

– Есть. Твой дом там, где я. Твое место рядом со мной. Оно всегда занято тобой, Рейвен. – Ригхан смотрит вперед и совсем не глядит на меня, произнося эти слова.

Он заставляет верить, что я нужна ему.

Дорога занимает ничтожно малое количество времени. В полудреме я чувствую, как мужчина вытаскивает меня из машины, кутает в плед, который достал из багажника, и несет на руки в особняк своих родителей. Или свой? Я не знаю, как у них в семье распределяется владение имуществом. Судя о том, что говорят о влиятельности психа, Ригхан владеет всем.

– Кайд? – шепчу, опуская голову к его голой груди. Он так и не оделся с тех пор, как я раздела его.

– Да, малышка?

– Я должна тебе сказать кое-что очень важное.

– Стейс, спи. Завтра мы обо всем поговорим.

– Хорошо. Кайд, и еще…

По телу разливается тепло.

– Малышка?

– Я скучала по тебе, Кайден. Я так скучала, ты представить себе не можешь.

Почему Ригхан молчит?

Нехотя отрываю голову от груди и обнаруживаю, что мы уже в доме. В его доме. Мужчина несет меня, поднимаясь по лестнице.

– Все четыре года я скучала, Кайд. – Слова вызывают мурашки. Я не хотела признаваться себе, что скучала. Но призналась ему.

– Стейс, пообещай, что не вспомнишь о том, что сейчас услышишь.

Без задней мысли даю обещание. В ответ слышу:

– Я скучал, Рейвен. Ненавижу себя за эти эмоции, но я скучал.

Хочу возразить, но тихое «тсс-с» от Ригхана заставляет замолчать. Я дарю ему заключительный поцелуй, прежде чем уснуть на любимых мужских руках.

– Классное пиво было, да?

Чувствую на его губах соленый привкус.

– Охуительное! Я давно не пил.

– Правда?

– Да. А теперь спи, моя маленькая девочка.

Я и забыла, каково это подчиняться тебе, Кайден. Власть, тотальный контроль, одержимость, сила. Я скучала по тебе, Ригхан.

Глава 8

Стейси

– Малышка? – вкусные губы будят меня.

Непривычно быть в кровати Ригхана.

Я просыпалась в комнате мужчины лишь однажды. Была ночь, и я умудрилась сбежать от него. У нас тогда произошла ссора. Он провожал меня, несмотря на мою истерику, сейчас это смешно вспоминать. Я всегда сопротивлялась Кайдену и тайно мечтала, чтобы он подчинил меня себе (хоть и не признавала это).

– Да?

Я еще не умылась, не почистила зубы, поэтому медленно отстраняюсь от мужчины. Психу не нравится, что я являюсь инициатором. Кайден берет свое – притягивает, заставляя меня сесть к нему на колени. Я отвожу взгляд, но он настойчив. В этом Ригхан не изменился. Если ему что-то надо, добьется любыми способами.

– Кайден, – вздыхаю я, когда мужчина собирает мои волосы в кучу и наматывает на кулак. Чувствуется покалывающая боль. Ноющая, приятная.

– Мне нравится твой новый оттенок. – Псих целует шею.

– А мне нужно в душ.

Ригхан с усмешкой приподнимает мои бедра и плотнее притягивает к себе. Он спускается к груди, продолжая ласкать языком мою нежную кожу.

Очередная попытка отстраниться от него проходит безуспешно.

– А, кобра? С темным цветом ты стала собой.

– Ригхан, пусти!

– Недоступная. Независимая. И все такая же нежелающая подчиняться мне. Дикая, необузданная провокация.Стейс, ты как кобра, ассоциируешься у меня со всем противоречивым.Такие же и чувства у меня вызываешь.

– Что?

Я вызываю у Кайдена противоречивые чувства?

Мужчина игнорирует меня, поэтому я предупреждаю:

– Смотри, не обижай кобру. Ее укус может быть смертельным.

Какое интересное сравнение псих подобрал для меня.

Кобра – завораживающее животное в моем представлении. Она опасна, но при этом очень грациозна. Ее движения очень плавные, кобра осторожна в своих проявлениях. Этим и привлекает внимание. Я тоже маню Ригхана, раз он решил сравнить меня с ядовитой змеей?

– Кобра обманчива. Не такая, как все. – Значат ли слова психа, что данное сказано и обо мне? – Она сексуальна.

Как я? Столько лет прошло, а я до сих пор наизусть помню одно из первых его сообщений:

«Ты слишком сексуальна. А я слишком наглый, чтобы не взять то, что цепляет сейчас мой взор»

– С ней никогда не бывает скучно. – Мужчина продолжает тереться о мое голое тело. Я продолжаю тихо стонать. Как же хорошо. Периодически пытаюсь оттолкнуть Кайда, в надежде, что он расслабится и выпустит меня. – Она сила и мощь. Кобра – это ты, Рейвен.

Рывок. Надо прекращать утренние нежности. От меня наверняка дурно пахнет после вчерашнего. Я выпила столько пива и натанцевалась. Мне нужно в ванную. Срочно!

– Прекрати брыкаться! – От командного голоса Кайда я вздрагиваю.

– Я даже не почистила зубы. Еще от меня воняет пивом. – Не хотела ему говорить, но раз уж мужчина хочет услышать причину моего бегства, делюсь неприятной правдой.

– Ты изумительна, долбаная провокация, с любым запахом и в любом

Мне удается немного успокоиться.

Псих укладывает меня на простыни. Сам нависает сверху. Ригхан стонет, нежно целуя меня в губы. Ненавижу его! Он всегда выглядит, как Бог. Пахнет, соответствуя своей божественности.

– Что будет дальше?

Хочу сразу обозначить, что между нами.

– Совместный завтрак, потом у меня ра…

– Ты не понял. Что будет с нами?

Он задумывается над тем, что сказать. За эти секунды биение моего сердце становится болезненным. Но я быстро выдыхаю, когда на лице Кайдена появляется улыбка.

– Все самое лучшее. Как и должно быть.

И я верю.

– Как насчет завтрака?

– В постель?

Я выгибаюсь, когда Ригхан опускает ладонь к низу моего живота. Он дразнит поглаживающими движениями.

– Кайд, пожалуйста.

Хочу, чтобы псих спустился ниже. Мужчина этого не делает. Только улыбается и отправляет меня в душ.

– Значит пивом все же пахнет?

– Совсем немного.

Ригхан нервирует меня. Почему нельзя было сказать об этом сразу?

– Мне нравится, Стейс. Нравишься ты. С запахом алкоголя или без ты мне нравишься.

Его слова чем-то напоминают период влюбленности. Кайд больше не бросается словами любви. Он осторожен в выражениях. Говорит, что скучал. Что я ему нравлюсь. Как будто все обнулилось, и мы снова осторожничаем друг с другом.

Но Ригхан никогда не был таким. Никогда не осторожничал с тобой. Ты забыла?

Мужчина ведет себя немного иначе. Это правда. Может, нам нужен был этот период влюбленности?

Кого ты пытаешься обмануть?

Я ухожу в душ с надеждой, что Кайден заглянет ко мне. Но воссоединения не происходит. Вчера и в предыдущие дни, что мы виделись, между нами полыхал огонь. Что же произошло сегодня? Псих одумался?

Снова о себе дает знать чувство ненужности.

Я еложу во рту щеткой Ригхана с особой ненавистью к себе. Когда я спросила, он сказал, что не против, если я воспользуюсь его средством гигиены. Дурные мысли заполняют голову. Мы не виделись пятнадцать минут, а я уже накрутила себя. Пора выходить из ванной, пока я не накинула на свою шею полотенце и не задушила.

– Стейси?

– Привет, Зак! – Подпрыгиваю.

Не ожидала увидеть здесь брата Кайда.

За те четыре года, что мы не виделись, он изменился. Зак стал крепче, зеленая футболка плотно обтягивает его сильные мышцы (на вид они стали более объемными). Сложно вспомнить, какой у него был рост. Но младший Ригхан, словно вырос, стал на пару сантиметров выше своего брата. Его лицо все такое же румяное и загорелое, как и много лет назад. От русых волос не осталось следа. Он покрасился в темный, но не стал даже отдаленно походить на Кайда. Неизменными разве что остались озорные блестящие глаза вкусного карего оттенка – они напоминают кофе.

Я наблюдаю за братьями.

Ригхан передает Заку какую-то карту и выпроваживает из комнаты. Кажется, младшему не нравится, что псих выгоняет его. Поэтому парень, с которым я когда-то училась в академии Ларсон, спешит завязать со мной диалог:

– Когда ты вернулась в Ванкувер? Надолго?

– Около трех недель назад. Вернулась на месяц, в начале января уезжаю.

Я делюсь планами не сколько для Зака, сколько для Кайдена. Мне хочется, чтобы старший Ригхан знал, что я приехала на короткий срок. Псих даже не слушает. Он уходит в ванную и запирает дверь, оставляя полуголую меня в одном лишь полотенце наедине со своим братом.

Что с ним такое?

– Вы с ним снова вместе или что-то в этом роде? – шепчет Зак, указывая сначала на меня, а после переводит палец на закрытую дверь.

Я пожимаю плечами. Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос.

– Четыре года назад. Ты уехала, не попрощавшись. Не знаю, что у вас там произошло, но я до сих пор обижен на тебя.

Значит, семья Ригхана не знает, что послужило причиной нашего разрыва. Так лучше. Мне будет не так стыдно смотреть им в глаза, если мы с Кайденом вновь захотим быть вместе.

– Как насчет кофе? Это поможет мне загладить вину?

Так неловко перед Заком. Он хороший парень, и я бы хотела с ним общаться.

– Поможет. Кафе выбираешь ты, плачу я. Идет?

– Да! – Отбиваю пять брату Кайда, когда он тянет ладонь.

– Тогда до скорой встречи. Я как-нибудь напишу тебе.

– Договорились. – Соглашаюсь с улыбкой на лице.

Хоть что-то приятное есть в этом утре.

– Кайд? – Стучу в дверь к психу, когда младший Ригхан покидает комнату.

– Да?

Мужчина выходит. Вокруг его бедер обернуто полотенце. Я проглатываю слюну, забывая о чем, хотела поговорить.

– Я оплачу доставку. Поешь дома.

Мне послышалось или он действительно меня прогоняет?

– Вот так значит?

– Рейвен, только без истерик! – груб Ригхан.

И о чем я только думала, когда соглашалась поехать к нему домой? Кайден, как был психом, так им и остался. Самовлюбленный эгоист!

«Мудила!», – крутится на языке.

Собираюсь в полной тишине и игнорирую вопросы мужчины о том, что я хочу на завтрак. Хм, а может мне стоит задуматься? Чего же я хочу на завтрак… Так-так, Стейс.

«Тебя стертого с лицо Земли, конченый психопат! Ему пора вернуться в больничку и подлечиться!», – язвит яростная версия меня, которая запросто может отрезать волосы любовнице парня или спалить дом предателя.

Знаю, нельзя так думать, но я хотя бы не говорю это вслух.

Я собираю волосы в пучок, натягиваю майку, колготки и джинсовые шорты. Куда подевались трусики не знаю, спрашивать не стану. Помню, как разделась сама из-за жары в комнате Ригхана. Никакого сексуального подтекста! Меня неплохо развезло от алкоголя. Мой максимум вчера – это уснуть на руках Кайда – о чем я сейчас жалею.

– Не стоит меня провожать! – Вскидываю ладони вверх, когда Ригхан поспевает за мной по коридору.

Меня не должен волновать этот человек. Я идиотка, раз подумала, что между нами что-то может измениться. Ничего не изменить. Прошлое не исправить. Я не смогу повернуть время вспять и отказаться от отношений с Кайденом, не могу выбрать вариант – не пойти к Берну. Что сделано, то сделано. Остается только черпать похлебку из дерьма, которую я когда-то заварила.

Я считаю себя грязной, никчемной, использованной куклой. Снова. Пусть не так ярко испытываю эти чувства, однако они схожи с тем, какие зерна посеял Хоу. Он навечно заякорил мою неуверенность в себе.

Слава Богу мне не выпала «удача» пересекаться с родителями Ригхана! Уже было открываю дверь, но грубая рука хватает меня за затылок и тянет назад.

– Прекрати истерить!

Сдавленный писк вырывается из горла. Моя спина соприкасается с голым торсом психа. Пальцами пытаюсь

– На улице морозно. – Констатация факта. – И ты нужна мне здоровой.

Мужчина отпускает и разворачивается в сторону проема, небольшой комнатушки коридора, где хранится сезонная одежда его семьи. Плевать на Кайдена! Он не имеет права со мной играть. Ни тогда, когда наши желания противоречат. В этот раз подобное меня не трогает. Не интересно.

Запрыгиваю в первые попавшиеся тапки у входа и, распахивая дверь, выбегаю на улицу.

– Стейс! – Доносится рык позади.

Ригхан не отступает. В два счета он нагоняет меня в руках с шубой Мэделин и незнакомой меховой шапкой.

– Откуда у тебя мои вещи?

– Попросил Фостера привезти. Живо надевай! – Повышает голос Кайд, когда я сопротивляюсь и пытаюсь сбежать.

Мы стоим на диком морозе. Ладно я, хоть немного, да одета. Но псих… На Ригхане только спортивные серые штаны, которые он успел надеть, пока я натягивала майку на голые сиськи, мой лифчик остался в его машине.

– Шапка не моя. Наверное, одна из твоих подстилок оставила.

– Фу, Рейвен!

Меня смешит его «фу». Уголки губ мужчины ползут вверх. Кайден целует правый уголок и на ухо шепчет:

– Это шапка Роуздейл. Я попросил ее собрать тебе полный комплект. Кстати… – Ригхан щурится, будто о чем-то вспоминает.

Псих шлепает меня по заднице через меховую шубу, подхватывает на руки и несет в дом.

– Сапоги, Рейвен. Фостер привез тебе сапоги. Только не говори, что я напрягал друга.

Паршивец Рон! Я не забыла те слова, которые он говорил обо мне, когда вез в машине. Потом мы ему все же отомстили. Однако мне этого мало.Мало мести…

– Фостер и Мэд?

Они же не переспали? Я уже настроилась выдавать подругу за более достойного мужчину. Брак с индюком Роном лучше порвать.

– Не факт. – Отвечает псих, понимая мой намек. – Мы же проснулись в одной кровати. Между нами ничего не было. Кто знает… Возможно, между ними тоже.

Не верится, что Кайден сделал это для меня.

В один момент Ригхан бьет хлыстом, а в другой балует пряником. Так продолжается по кругу с момента нашей встречи спустя столько лет. Я хочу верить мужчине. Хочу быть уверенной, что это не часть какой-то мести, как сказала мне Роуздейл.

Если бы у него не было ко мне чувств, вряд ли бы он так заботился и заморачивался с обычной одеждой. Мне идти-то тут условно два шага.

На что люди только не идут ради мести…

Предусматривают и такие мелочи.

Псих помогает полноценно одеться. Кутает меня так, что даже при желании выйти на улицу на полдня, я не замерзну.

– Могу быть свободной?

– Нет. Ты уже занята мной. А, если серьезно… Прости. – Мужчина плавит мою злость поцелуем в щеку. – Я был не в настроении. Появились неприятности, нужно уладить. Я не хотел портить тебе настроение.

– Мы увидимся сегодня? – задаю вопрос, перебарывая себя.

Я не хочу показаться навязчивой, но и не спросить из-за гордости… Глупо?

– А ты хочешь?

Серые глаза изучают меня. Определить характер его взгляда сложно. Вроде, просто смотрит. А вроде и какой-то подтекст имеется.

– Знаешь, нет. – Ложь.

– Уверена? – Ригхан прикусывает свою нижнюю губу и склоняет голову чуть в бок.

Он флиртует со мной?

– Если надумаешь, звони. Приходи.

Последнее слова навеивает былые чувства. Кайден всегда находил способы пробраться в мой дом. Как он пугал меня по началу и с каким нетерпением в последующие разы я ждала его прихода.

– Пойдем на свидание?

– Нет.

– Почему? – Мужчина прижимает к себе с такой яростью, словно не хочет отпускать.

Мне приятна наша близость, но…

– Мне жарко.

– Уклоняешься от ответа? – Ригхан щипает меня за нос.

– Нет. Просто люблю, когда ты не спрашиваешь, а делаешь.

– Раньше мы часто спорили насчет этого.

Правда. Я строила из себя оскорбленную ради приличия. Чтобы Кайд не думал, что я такая же чокнутая на голову, как и он. Я обожаю сдаваться ему. Люблю подчиняться. С ума схожу, когда вся ответственность лежит на нем и меня оберегают, как маленькую девочку.

– Какие планы на день? – не отстает он с намеком. – Что насчет завтрака? Голодная женщина – злая женщина. Кажется, так ты говорила мне в прошлом?

Я не говорила ему об этом. Только думала о том, что злая, не выспавшаяся и голодная Рейвен – ядерная бомба.

– Приготовишь мне стейк?

С улыбкой прошу, вспоминая нашу ночную встречу в далеком году. Я сидела на столе, а Ригхан кормил меня с ножа мясом. В животе урчит от воспоминаний.

– Не могу. Работа.

– Ладно. Закажу себе что-нибудь.

– Ты обиделась? – Останавливает меня Кайден, удерживая за тонкое запястье.

И да, и нет. С одной стороны, я понимаю, что у него дела. С другой, грустно, что он отказывает в моей просьбе.

– Спишемся позже.

От встречи остается какой-то неприятный осадок, хотя с виду все хорошо. Ригхан ведет себя странно, однако аргументирует свое поведение, когда мне кажется что с ним что-то не так. Решаю отпустить эту ситуацию и не морочить себе голову.

Я впервые возвращаюсь к тому, кого когда-то любила. Если люди уходили из моей жизни, я их отпускала и не заморачивалась по этому поводу. Скатертью дорога! С Ригханом все впервые. Возможно, после того, что мы пережили, подобное – это норма.

Дома, в своей комнате, я набираю Мэд. Мне не дают покоя слова Кайда. Он серьезно напряг Фостера и Роуздейл из-за такой ерунды, как одежда? Я могла бы дойти в его вещах или попросить кого-нибудь принести куртку со штанами из дома.

Псих позаботился…

Забота. Такое простое слово, а дороже любых слов, обещаний и возможно дороже любви.

Роуздейл поднимает трубку со второго раза. Запыхавшаяся.

– Я тебя от чего-то отвлекла?

На ум сразу приходит секс.

– У меня кардио. – Сбившимся дыханием поясняет подруга.

Да, поняла я уже какое у нее кардио. Эротическое со вторым участником в постели.

– Ты что-то хотела?

– Нет. – Нервно потираю шею. – То есть да. Я наберу тебя позже?

– Приезжай ко мне.

– О нет, не люблю кардио. Становиться третьим участником… Тебе не кажется, что это перебор?

– Я одна, Стейси.

Молчание с обеих сторон затягивается.

– В фитнес-клубе. А ты о чем подумала?

Я зажмуриваю глаза от стыда и стискиваю зубы. Как же не удобно вышло! Я-то думала, Мэделин разгоняет жир с Фостером.

– А, да? Я… Я приеду. Просто…

И как теперь извиниться за то, что я подумала? Ужас! Я ведь успела представить подругу, ее мужа и себя в одной постели. От одной

– Короче, прости.

– Почему ты подумала, что я Роном?

– Я не говорила тебе о Роне.

– Черт! – Девушка сама проболталась.

– Мне тут из достоверных источников сообщили, что ты ночевала у Фостера.

– Из достоверных источников значит? Надеюсь, ты не спала с этим источником? Незащищенный половой акт может привести к размножению источников, знаешь ли.

Иногда Мэд как что-нибудь ляпнет, так уши вянут. Я и сама хороша. Кажется, мы стоим друг друга.

– Смотря, в каком смысле спать. – Беззаботно смеюсь я, вспоминая себя голую в объятиях Ригхана этим утром.

Счастливая дурочка.

– Так! Нам обеим нужно многое рассказать друг другу. Я скину тебе адрес, приезжай. Потренируемся вместе, поплаваем в бассейне, а после перекусим в какой-нибудь кафешке.

Отличная идея! Я соглашаюсь и через мгновение выбираю, в чем поехать на тренировку. В спортивную сумку закидываю розовый комплект из коротких шортиков и топа. Могла бы потренироваться и дома, но возможность посплетничать с подругой не упущу. Я договорилась с отцом, что возьму рабочий автомобиль Макса. Сегодня водитель папе не понадобится. У парня выходной. Чего машине стоять без дела?

На улицу одеваюсь тепло и уже собираюсь выходить, как меня останавливает одна из дом. работниц.

– Вам просили передать. – Женщина с короткой стрижкой протягивает мне контейнер.

Что это? Я с настороженностью рассматриваю его, но не спешу открывать.

– Кто передал?

Она пожимает плечами со словами:

– Мне передала охрана.

Сомневаюсь, что охранники расколются. Придется догадываться самой. Может, Кайден заказал мне завтрак? Нет. Его бы точно не привезли в таком виде. Один контейнер? А как же фирменный пакет, столовые приборы, одноразовая упаковка?

– Спасибо!

Когда я открываю контейнер на кухне, улыбка растягивается до ушей. Ну, зачем? У меня скулы сводит от его милого жеста.

– Ригхан, ты приготовил мне стейк? – Надеюсь, он рад слышать мой голос в трубке.

Чуть не мурчу от счастья, когда кусочек мяса тает на языке.

– Да.

Его внимательность бросает меня в жар похлеще, чем температура воздуха под сорок в знойный день.

– Ммм, – срывается стон, стоит погрузить в рот еще стейка.

На той линии слышатся шорохи. Хлопок двери, тяжелый вдох, будто он пробежал марафон, чирканья зажигалкой. Кайд шмыгает носом. Он вышел на улицу?

– Был бы рядом трахнул тебя за такие стоны. Я уже готов, кобра. – Протяжный выдох.

Курит? Все те разы, что мы встречались с ним, я не чувствовала от него запах табака. Я думала, он окончательно завязал.

– На тебе есть белье?

Я проглатываю последний кусок мяса, пока он не застрял у меня в горле. Будет нелепо, если причиной моей смерти окажется вопрос с сексуальным подтекстом. Не прощу себе это.

– Есть.

– Я хочу, чтобы ты его сняла, Стейс.

– Но я…

– Прямо сейчас, Рейвен. – Командует псих.

Это будет трудно сделать. Я уже готова надеть куртку и выехать к Роуздейл в фитнес-клуб. Закусываю губу, пряча сумасшедшую улыбку от отца, вошедшего в кухню и остановившегося у холодильника. Папа разглядывает меня.

– С кем разговариваешь? – интересуется он.

– Стейс, сними для меня белье. – Шепчет в ухо Кайден.

Если после благодарности Ригхану за стейк в области сердце зародился огонек, то после его просьбы искорка трансформировалась. Пламя обдало каждый орган в теле. Медовый состав осел внизу живота, заставляя потеть, мысленно извиваться в постели и кричать от того, как хорошо.

– Со знакомым.

– Я его знаю?

– Нет, пап.

– У моей дочери новые отношения?

– Стейс, поласкай себя для меня. – Умоляет Ригхан.

Я не могу ему отказать.

Говорю отцу:

– Вроде того.

Я пытаюсь реанимировать старые отношения по новой технологии. Если удастся вернутьнаск жизни, познакомлю отца с Кайденом 2.0.

Мчусь в комнату, закрываю дверь и раздеваюсь – все, как хочет Ригхан.

– На кровать, Стейс! – Стальные нотки в его голосе действуют безоговорочно – я уже в кровати трогаю себя, представляя психа.

– Кайден, пожалуйста, приедь ко мне.

Вроде, просто просьба. Но вроде и грязный прием по достижению желаемого. Ригхан не сможет мне отказать. Со стейком сработало, с сексом тем более.

– Стейс, что ты со мной делаешь?

Он еще думает или выезжает?

– Ригхан, я голая и жду тебя.

Когда я прошу, мой голос скачет по тональности, как линия сердцебиения.

Давай, скажи мне «да». Приезжай ко мне и сделай все, что хочешь. Уверена, Кайд представлял секс со мной после расставания. Потому что я представляла.

– Стейс, нет.

Я тяжело дышу, раздумывая, на чтоещемне нужно надавить, чтобы получить свое. Не успеваю придумать. Сначала псих молчит, после сбрасывает вызов.

Ненавижу!

Сдавленный звук отчаяния вырывается в потолок. Я блокирую Ригхана. Все, игры закончились! Яростно надеваю вещи и уезжаю в зал к Роуздейл. Подруга меня убьет. Да и я бы с радостью прикончила себя за то, что поддалась на соблазн Кайда. Будь он проклят!

– Мэд, я плутаю здесь уже пятнадцать минут. Где тебя носит?

Мы договорились, что я встречу девушку, и мы вместе отправимся перекусить. Хотя Стейс Рейвен сыта по горло Ригханом.К сожалению, не в том ключе, в котором хотелось бы.

– Выхожу, выхожу.

Я нервничаю, срываюсь не из-за медлительности Роуздейл. Она опаздывала и больше, чем на час. Раздражительность появилась из-за Ригхана. Все как-то не так после нашего воссоединения (если это можно назвать таковым).

– Привет! – Мэд забирается в автомобиль.

Не успевает подруга закрыть дверь, как я даю по газам. Краем глаза вижу взгляд девушки.

– Все в порядке?

– Просто шикарно! – Бурчу и удерживаюсь от того, чтобы зарядить ладонью по рулю. Не хочу портить Роуздейл настроение.

– Дай угадаю, Кайден?

– Ты в прошлой жизни случайно не была ведьмой?

– И в прошлой, и в этой, и в будущей. Я женщина. Или ты забыла?

Что она хочет сказать? Лучше не злить меня сегодня. Ригхан раздраконил на неделю вперед. Буду отходить, пока не наступит Рождество. А там и мой отъезд не за горами.

– Хорошая интуиция. У тебя тоже. Попробуй как-нибудь воспользоваться. Обещаю, она тебя не подведет.

Причем здесь эта ерунда? Не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться в чем причина. Из-за работы, денег я никогда не переживала. Учебы у меня нет. Что остается? Мужчины, отношения. По ощущениям меня всегда интересовал только Кайд. Он вытеснил всех людей и занял самое почетное место в моем сердце. Тот самый королевский трон.

Совести у него нет!

Даже из-за измены бывшего не дал толком погоревать.

Я так зла на психа, что ворошу все нас связывающее в поиске минусов.

В кафе мы заказываем

– Не слипнется?

– Ты о чем?

Сегодня я жестко туплю.

– О трех шоколадных круассанах и двух кусках торта с орешками.

Я думаю над замечанием Роуздейл, постукивая пальцами по столу с имитацией эпоксидной смолы.

– Заедаешь стресс?

Медленно перевожу взгляд с кофе на подругу.

– Восполняю недостаток любви.

Давно известный факт – через еду мы восполняем нехватку определенных эмоций. Сладкое – это любовь. Острое – нехватка ярких, острых эмоций. Если выбор падает на молочные продукты, то дело в недостатке заботы и тепла. Наше тело гениальный координатор! Оно всегда знает, что нам необходимо. Вот только мы, люди, не обращаем внимание на подобные детали.

– Лучше расскажи, чем закончилась ваша ночь с Фостером.

– А-то ты не знаешь?

Мэд хлопает глазками и облизывается на мой круассан. Я знаю, что ей предложить в обмен на рассказ. Осуществляю тихую взятку – молча подвигаю тарелку с десертом к подруге.

– Мы спали в нашей квартире.

Я изгибаю бровь. Роуздейл в подробностях делится:

– Три тысячи лет до нашей эры, – что в переводе на человеческий значит «три года назад», – Рон купил квартиру. Нашу квартиру. Мы прожили там до ноября. Потом жить вместе стало нереально. Скандал на скандале. Я собрала вещи и уехала к родителям.

– А он?

– Почувствовал свободу и стал водить в наш дом баб. Я не думала, что между нами конец, пока не застукала его, Пола и двух незнакомок в квартире.

Я сижу с круглыми от шока глазами.

– Думала, поживем раздельно, отдохнем друг от друга. Ты знаешь, кризис и все такое. Каждая пара это проходит.

В разговор вклинивается официант с вопросом о счете.

– Принесите позже. – Произношу я, пока подруга не сбилась с мысли.

– Оказалось, для него точкой стал мой уход из дома. Как дура верила, что все наладится.

Мэд смахивает с щеки слезу и тянется к салфетке, чтобы предотвратить потоп дамбы, которую вот-вот прорвет.

Нужно устранять причину поломки дамбы (рушащихся отношений с Фостером), а не затыкать салфеткой водопад (слезы).

Поймешь причину = не допустишь, чтобы дамбу прорвало вновь!

– А сейчас? – интересуюсь я, когда Роуздейл приходит в себя после двух съеденных круассанов. Все-таки ей нужна любовь больше, чем мне.

– Мы переспали.

Я закрываю рот рукой. Так и знала!

– Думаю, мы что-то придумаем с Роном. Любовь побеждает все!

– Прочитала новый роман?

– Нет, посмотрела фильм. – Смеется подруга. – Мои страдания по этому парню не должны пропасть зря! Особенно, когда мы переспали и воссоединились.

Моя бровь изгибается в удивлении.

– Именно в таком порядке? Переспали, воссоединились.

– Да! Оказывается, секс неплохо сближает, – отшучивается Мэд, отступая назад.

Секс снова сближает сердца?

– Переспали в той самой кровати, где он спал с другими женщинами?

Надеюсь, Мэд не спятила.

– Той кровати больше нет в нашем доме. Старый добрый матрас на полу.

– Как будто тебе когда-то приходилось спать на голом матрасе. – Цокаю я.

– Нет. Это я к тому, что с Фостером готова переспать, где угодно.

Подруга объясняет: Рон заказал новую кровать, но ее еще не привезли.

– Между нами вспыхнула страсть.

– Значит после четырех лет отношений и даже брака, ей есть место?

– Видимо. Думаю, дело в расстоянии. Мы достаточно провели порознь, соскучились по друг другу.

– Переспали с другими людьми.

Мэделин грозно смотрит на меня.

– Прости, ляпнула лишнего, не подумав. – Мой извиняющийся взгляд.

– Может нам не разводиться, Стейси?

Не думаю, что стоит влезать в отношения двух людей и давать советы. Я не лучший специалист в этой сфере. У самой бардак в личной жизни. Я говорю Роуздейл, что им нужно разобраться самим.

– А лучше, обсуди это с Роном.

Подруга помешивает сахар в новой порции кофе, который нам принес официант. Наш завтрак затягивается.

– Почему ты ничего не ешь? Я съела все твои круассаны, а ты не притронулась ни к чему, кроме напитка.

Я вздыхаю. Не хотела распространяться, но поделюсь:

– Кайден приготовил для меня стейк.

Девушка с настороженностью глядит на меня. Рентген, сканирующий мысли, не понадобится. Я знаю все, о чем думает подруга, и без него.

– Я не верю в его искренность.

А я была готова к такому ответу.

Раньше Мэделин всегда была на стороне Ригхана. Отчаянно защищала его, сводила нас, когда мы еще не были парой. На чьей стороне она сейчас?

– Не думаю, что это месть.

Те, кто хочет возмездия, так не смотрят.

Я верю мужским губам, нежно целующим меня. Верю рукам, что укладывают меня в кровать и готовят стейк, несмотря на то, что пора выезжать на работу. Верю прикосновениям, означающим «не могу насытиться нашей близостью».

Кайден Ригхан для меня многое значит.

И я вижу, как много значу для него я.

– Ну, не знаю. Ригхан никогда ничего не спускает с рук.

– Может, он меня так сильно любит, что решил отпустить прошлое?

Мне неприятно, когда лицо подруги трогает усмешка.

– Некорректный вопрос, но я его задам. У Берна все яйца на месте?

– Мэделин!

– Очнись, Рейвен! – Подруга приближается и громко шепчет. – Ригхан – владелец мировой юридической компании. Ни мальчик из глубинки. Он не простак, но и не Бог, чтобы прощать своих детей за проступки. Скорее Дьявол, который изведет тебя за деяние, что пришлось ему не по вкусу!

От ее слов колючие мурашки. Я вздрагиваю и мечтаю поскорее уйти.

– Сама подумай, стал бы он напрягать Фостера?

Роуздейл задумчиво поправляет свои короткие волосы.

– Рон послал его нахрен, когда Кайд попросил привезти мои вещи. Но Ригхан всегда знает, на что давить. Будь осторожна с ним.

– Раньше ты по нему фанатела.

– Все мы были наивными.

Кто-то и сейчас такой остается…

Это же надо лечь в постель с мужчиной, который с радостью воспринял ваше расставание и начал таскать в вашу общую койку женщин?!

Не Роуздейл учить меня жизни.

Сама разберусь.

Чем взрослее я становлюсь, тем больше понимаю одну истину.

Никто, кроме меня, не знает, как правильно. Никто не вправе вмешиваться в мою жизнь. Я сама решу, как будет лучше ее прожить. Потому что в самом конце мне отвечать на вопрос: «Горжусь ли я тем, что было? Не жалею ли об упущенном?».

Глава 9

Стейси

– Терри, будь осторожен!

Быть в роли сестры, то еще напряжение.

Лиам гоняет мяч по заснеженному полю, пока Терри стоит на воротах. Взять наших с Роуздейл братьев на прогулку было хорошим решением. Лучше, чем бесконечно трепаться о мужиках.

– Лиам,

– Терри, левее! Держи оборону! – кричу, держа кулачки за своего братишку.

Их состязание выглядит смешно. Лиам старше Терри больше, чем в два раза. Ему одиннадцать, а Терри четыре. Я испускаю стон разочарования, когда Роуздейл забивает гол. Твою мать!

Мэделин орет, как ненормальная, радуясь победе брата. А я мчусь утешать Терри, расплакавшегося посреди поля. Он еще такой малыш, нежный и трогательный ребенок. Сара говорит, что дети в его возрасте очень остро реагируют на любые события.

– Ну, чего ты? Все хорошо. – Сижу чуть ли не на коленях перед братом и вытираю маленькие слезки, стекающие по его румяным щечкам. – В следующий раз ты точно выиграешь! Я в тебя верю!

– Лиам забил мне десять раз, а я ему всего два.

– Он в два раз больше и старше тебя. Забить Лиаму два раза – это уже победа! В следующий раз ты забьешь больше голов в ворота противника.

Терри сейчас важна поддержка, как никогда. Я не хочу давать ему ложных обещаний, поэтому добавляю, что успех придет с трудом:

– Потренируемся, и все получится!

Брат хнычет и кидается в мои объятия. Я прижимаю его к себе, вдыхая запах молока. Никогда не думала, что дети так вкусно пахнут.

Горло больно сдавливает. Я осознаю, что у меня таких милых моментов никогда не будет. Никогда не будет такого же крохи, как Терри.

– Тебя может научить Кайден. Он спортсмен и в прошлом играл за хоккейную команду академии Ларсон – теперь я там учусь. – Лиам гладит по голове Терри.

– Кайд хоккеист. Чему мне у него учиться? – От плача у Терри смешно дергается носик – такой маленький, аккуратненький.

– А ты хочешь попробовать себя в хоккее?

Сара говорила, что мальчик ходит на занятия по футболу. Но я не уверена, что это его желание. Может, младший хочет заниматься чем-то другим. В подтверждение моим догадкам Терри признается с загоревшимися голубыми пуговками:

– Очень.

– Отлично! Значит на следующей неделе пойдем на хоккей. Посмотрим вживую тренировку, а потом ты попробуешь постоять на коньках. Ты же никогда не стоял на них?

– Нет. Стейси, а ты купишь мне…

– Коньки? Конечно, куплю.

Комочек счастья обхватывает меня ручками и, зажмурившись, чмокает в щеку. Он так искренне благодарит, что у меня сердце трепещет. Обледенелый орган оттаивает и превращается из груд льда в райский сад. Терри становится еще одним человеком, с которым мои внутренности просыпаются.

Теперь список выглядит следующим образом:

Кайден Ригхан. Мэделин Роуздейл (Фостер). Терри Рейвен

Небольшой список, но очень дорогой мне. Повезло, если у человека есть похожий. В тот промежуток, когда я ни с кем не общалась, начала осознавать ценность людей. Не кого попало, конечно, а тех, с кем ты светишься. Мне кажется это самый важный показатель, на который стоит обращать внимание.

– Как вы смотрите на то, чтобы пойти к нам? – После объятий вчетвером, предлагаю я. – Выпьем чай. Сара должна была приготовить торт.

Дело шло к ужину. Практически весь день мы провели вместе и еще больше сблизились. Такие простые моменты были для меня глотком свежести. И я очень благодарна, что мне есть с кем разделить свою жизнь.

Я вижу, как Терри смотрит на Лиама и Мэд. Ему точно не хватает общения! Он не мой сын, но как минимум не чужой человек. Я злюсь на мачеху. Она заперла моего брата, как домашнего питомца. Он почти никуда не ходит, что говорить о развитии в кругу сверстников.

– Пожалуйста. – Чуть ли не слезливо упрашивает Терри мою подругу и ее брата.

Сама сейчас расплачусь от несправедливости Сары!

– Конечно! – приобнимает Лиам моего брата.

Мне нравится их дружба. Было бы здорово, если Роуздейл бывал у нас чаще. Лиам для Терри, как старший брат, которого у него никогда не будет.

– Мэделин, а ты хочешь? – спрашивает школьник.

– Пошлите уже! – Подруга склоняет свою голову к моей и кладет руку на плечо.

Мини-версии идут в обнимку впереди нас. Мы же топаем сзади и следим за ними.

***

У меня чудесное настроение после прогулки. Я решаю отразить его и в одежде.

– Не похоже на тебя. – Роуздейл с улыбкой рассматривает мой новый спортивный костюм.

– Да, – смеюсь я. – Обычно я завтракаю, ужинаю, обедаю в пижамах. – Торможу, поправляя серый топ, красиво подчеркивающий мою грудь. – Сегодня другое настроение.

– Не зря последние недели ты пропадала на цокольном этаже.

Тренировки, пусть и домашние, пошли на пользу. Кажется, что попа подтянулась, стала более упругой. Таких результатов не добиться за короткий срок, но я и не говорю о кардинальных переменах. У меня хорошее качество тела благодаря бегу, физическим упражнениям (редким, но мне хватало двух раз в неделю) и почти правильному питанию. С питанием всегда были проблемы, срывы. Ну, не люблю я себя ограничивать! Лучше добавлю больше бега, чем откажусь от вкусняшки.

– Красивые леггинсы. А в честь кого такой откровенный наряд? – В проеме появляется Сара.

Мэделин хмурится на заявление моей мачехи.

– В честь хорошего настроения.

Роуздейл всегда недолюбливала Сару. В прошлом она, конечно, была мила – не больше, чем образ.

– Все собрались. Ждем вам за столом.

– Сара, подожди.

Я догоняю женщину, решая поговорить о Терри сейчас. Мэделин проходит мимо, ее спину я наблюдаю, когда она начинает спускаться по лестнице.

– Можно мы с Терри поедем на детский хоккей во вторник? Он хочет попробовать себя.

Слыша мою просьбу, мачеха выгибает тонкую бровь. Когда она складывает руки на груди, ответ мне становится ясен.

– Нет, Сти. Я категорически против.

– Почему? – чуть громче обычного спрашиваю я.

Сидящие за столом внизу наверняка слышат меня.

– Я все сказала. Нет и все.

Что с ней опять происходит? Лечение в психушке не возымело должного эффекта? Глупо отдавать столько бабок за то, что недолговечно.

Я снова думаю сгоряча, продолжая держать язык за зубами. Если бы говорила всем, что на самом деле думаю, боюсь не осталось бы людей в округе. Пришлось бы жить на необитаемом острове.

Дожидаюсь момента, когда Сара уйдет и сядет за стол. Слышу, как отодвигается стул. В ярости спускаюсь по ступеням, не желая замечать никого и ничего вокруг. Злость запеленала глаза. Ну, ничего, я решу этот вопрос не через мать, так через отца!

Иду от бедра с высоко поднятой головой и счастливой улыбкой. Назло мачехе!

Только отношения начинают улучшаться, как все рушится.

Карточный домик на своем примере доказывает хрупкость мира.

Я подхожу к свободному

– Стейс, разблокируй меня и ответь на сообщение. – Он даже не удосуживается поговорить наедине. Говорит при всех так, будто наша связь – это нечто очевидное.

Никаких рамок приличия? Может, я не хочу, чтобы все знали, что между нами что-то есть?! Ригхан никого и ничего не боится. Удивляюсь, как он живет без чувства страха или субординации?

– Ты о хоккее?

Вру первое, что приходит на ум. А, учитывая мой последний разговор, ложь получается вполне логичной.

– Случайно заблокировала.

Кайд вальяжно поднимается со стула и засовывает руки в карманы темных джинсов – ему так идет повседневная одежда.

Официоз бесит меня. А Ригхан в сочетании с простотой очень заводит. Белая футболка немного задирается, когда правой ладонью он проводит по немного отросшим темным волосам. Я опускаю взгляд на открывшуюся часть торса. Воспоминания так и рвутся прорваться наружу. Я позволяю им.

И позволю впредь все, что касается психа.

Негустая дорожка темных волос, тянущихся от пупка и скрывающихся под тканью штанов, навеивает прошлым. Помню, как я опускалась перед Кайденом на колени и слизывала вкус упавшего сливочного рожка с того места.

До ушей доносится наигранный кашель Сары. Верхняя средней полноты губа мачехи пропадает из виду под гнетом злости. Мои щеки, наверное, зарумянились. Меня застали за тем, как я пожираю взглядом Ригхана. Неосознанно пожираю – это важно.

– Кайден, ты же не против сходить вместе со мной и Терри на хоккей?

Мужчина душит усмешку теплой улыбкой. От его задержавшегося на моем лице взгляда пробегают мурашки. Я смущаюсь перед ним. Такое впервые.

– С огромной радостью, Стейс! – Кивок.

Я накрываю нижней губой верхнюю перед тем, как улыбнуться – почти всегда так делаю. Злость на Ригхана испаряется. Я забываю, как он оборвал наш зарождающийся секс по телефону. В теплоте, исходящей от мужчины, плавятся внутренности. Это какое-то новое чувство. Его я могу сравнить разве, что с тем периодом влюбленности четыре года назад. Идентичное я проживала перед своим днем рождения…

Чувствую себя самой счастливой девушкой. Мои ноги лишь на мгновение касаются раскаленного французского асфальта. Ригхан целует меня на глазах у всех, кружа в воздухе. С одной из яхт доносится For me. Я сдаюсь Кайду.

– Спасибо, что добился меня, несмотря на мои «нет». – Выдыхаю, когда мы даем губам передышку.

– Спасибо, что простила меня за тот случай в детстве. Для меня это было очень важно, Стейс. Ты…

– Гору с твоих плеч сняла? – Завершаю за него, помня, что красивые слова не по части Ригхана. В нашей паре он отвечает за поступки.

– Да.

После дня рождения все как-то смешалось. Уже не помню толком, что было.

Я поглядываю на реакцию Сары. Она молча скалит зубы, но не смеет возразить. Интересно, почему? Боится Кайда?

– Можно тебя на разговор, Стейс?

– А ужин? – останавливает мой отец.

– Пап, мы быстро.

– Начинайте без нас, – Ригхан нагоняет меня, при всех берет мою ладонь в свою.

Я опускаю взгляд на наши сплетенные пальцы. Сердце замирает от неожиданности. Можно ли его поступок как-то расценивать, или я влюбленная идиотка везде ищу смысл?

Мы преодолевает лестницу и пропадаем из виду остальных.

– Все еще злишься? – Щекочет носом мое голое плечо мужчина.

– Я? – С удивлением спрашиваю и льну головой к твердой груди Кайдена. – Разве я способна на такое?

– Стейс, я хочу закончить начатое. Прямо сейчас!

А как же ужин? Вместо него он предпочитает меня?

– Да. – Я спросила вслух? – Мечтаю съесть тебя с обеда, когда ты оставила меня со стояком.

То есть я виновата в том, что Ригхан бросил трубку?

– Ты не приехал ко мне. – Подмечаю я.

– Я не мог, Рейвен. – Глухой шепот сводит меня с ума. Неосознанно я сжимаю ягодицы, когда рука Кайда опускается ниже положенной точки – на поясницу. – Было важное совещание.

– И как?

Играю с психом. Не даю себя поцеловать, когда он взглядом метит точку на моей шее и наклоняется для поцелуя.

– Убрал двадцати идиотов с высокого поста.

Ого! Для фирмы Ригхана (а по словам отца теперь полноправным владельцем является именно Кайден) это немалое количество сотрудников.

– За что?

Веду психа за руку. Только он, я и темный коридор. Мы точно сможет добраться до моей комнаты?

– Утечка информации. Кое-что просочилось в сеть, но мои люди подчистили.

Голова идет кругом. Ригхан так возбуждающ, когда говорит о работе. Ему идет быть боссом. Интересно, его сотрудники любят подчиняться, так же, как я?

Напор чувств не позволяет дойти до моей комнаты. Мы вваливаемся в дверь, расположенную в начале коридора. Я хохочу, когда Ригхан пытается отыскать выключатель и задевает торшер. Последний с грохотом падает.

– Кайд, зачем нам свет? Забудь!

Мое дыхание сбито, как и возможность ориентироваться в комнате. Мы двигаемся на ощупь. Кажется, что если разорвем поцелуй, то потеряем друг друга.

– Хочу видеть твой заплывший взгляд! Меня возбуждает, когда ты смотришь мне в глаза своими ангельскими.

Теперь я буду делать это чаще.

– А ужин? – опоминаюсь я.

– Ужин? Ты спятила? У меня член колом, а ты предлагаешь поесть? Стейка в обед тебе было мало?

Ригхан запускает руку под мои легинсы и проводит пальцем по влажной ткани.

– Течешь, как будто тебя не трахали эти четыре года.

Так и есть.

Кайден очерчивает языком форму моих губ, продолжая внизу насиловать мой клитор пальцами через мокрые трусики. Я изгибаюсь, когда любимый псих укладывает на кровать и заставляет краснеть из-за грязных словечек.

– Помнишь, как я драл твою узкую дырочку?

Стон.

– А, как я вторгался в твой рот? Ты помнишь, Стейс?

Еще один стон. На этот раз более протяжный.

– Нравилось сосать мой член?

Я цепляюсь за ворот футболки Ригхана. У меня острая необходимость в нем, как у неизлечимо-больного в препарате, ослабляющего муки медленной смерти.

– Кайден, пожалуйста! – Дыхание рваное.

Пытаюсь глотнуть воздуха, но доступ к нему перекрывает горячий мужской рот. Я не чувствую ничего, кроме наслаждения и одновременно ноющей боли. Запах Ригхана опьяняет. Властная хвоя проникает в нос, достигает внутренностей и связывает путами тело.

– Повторю вопрос, который задавал ранее. Ты скучала?

Она скучает, Кайд. Скучает больше, чем ты можешь себе представить. Ей нравится вспоминать моменты с тобой. Прокручивать сюжеты, которым не суждено сбыться.

Малышка

Они обе любят тебя. Но одна все еще лелеет надежду на твое возвращение. А другая напролом стремится выбросить тебя из головы.

Если его ответ изменится, дам честный и я.

– А ты?

Кайд снимает чертовы леггинсы, отстраняется и смотрит. Есть несколько секунд, прежде он снова нападет меня. Настоящий хищник. Пряжка ремня звенит, мужчина скидывает свои штаны, ловко отодвигает мои трусики и дразнит через ткань стояком.

– Кайден!

– Спрашиваю, ты скучала?!

Я объята огнем под тобой, со стоном шепчу твое имя и закрываю глаза на наше прошлое, на твой поступок. Какие могут быть вопросы? Все подтверждения на глазах!

– Я скучала. Скучала! А ты? Ты скучал?

Его телефон жужжит где-то на полу.

Ригхан отстраняется, мое тело холоднеет. Кайден достает мобильный и смотрит на экран, надевает джинсы и наклоняется поцеловать – сердце снова проходит этап шоковой заморозки.

– Мне пора.

Он не дает мне даже опомниться, покидает комнату. Я мечтаю закатить истерику, поэтому поспешно натягиваю леггинсы и быстрым шагом иду за ним. У поворота останавливаюсь, замечая психа со своим отцом.

Как мышка подслушиваю:

– Кайден, хотел сказать спасибо за машину. Просил Макса, но он так и не решил проблему.

– Она теперь, как новая. Парни из сервиса сказали, что тачка была в плохом состоянии. Заменили некоторые детали, обновили масло, свечи.

Папа удивленно смотрит на Ригхана, стоящего ко мне спиной, и жмет ему ладонь.

– Сколько я тебе должен?

– Ничего.

– Точно?

Кайд задумывается.

– Джонатан, Терри хочет играть в хоккей. Не препятствуйте ему. Пусть парень попробует. Во вторник я заберу его и Стейс на тренировку.

– Да, конечно! – активно кивает головой отец.

Ярость, как рукой снимает, после услышанного. Словно мороженка, я таю от просьбы психа. Он это ради меня? Дослушать разговор не улыбается удача, мужчины направляются в мою сторону. Я успеваю скрыться, поэтому, не замечая меня, они спускаются по лестнице.

«Как же твой стояк? Ложная тревога?»

Строчу сообщение. Ответ поступает незамедлительно.

«Пришлось подумать о кое-чем отвратительном. Помогло»

И о чем же?

«Жду внизу. Ты вроде поужинать хотела?»

«По горло сыта твоими обломами»

Это был третий за сегодняшний день.

«Не злись. Нас искал твой отец»

«Если не хочешь, чтобы все узнали, чем мы с тобой занимались, спускайся вниз»

«Мои трусики мокрые. Переоденусь, вернусь»

Пишу с намеком. Хочу, чтобы Кайден пришел ко мне. Ворвался в комнату, уложил на кровать и довел до полета над пропастью. Проходит минута, две, как я сижу и жду Ригхана. Ничего не происходит. Он не пишет, не приходит. Сообщение прочитано, а от него никакой реакции. Даже банального «ок» не следует.

Плевать на Кайда! Я решаю никуда не идти.

Сначала думаю набрать Мэд и обсудить происходящее с ней (ранее никогда не позволяла себя опускаться до такого уровня), но опоминаюсь. Сейчас подруга начнет спускать меня с небес на землю, приговаривая: «Я же тебе говорила! Это месть от него».

– Стейс? – Где-то через полчаса является псих.

Демонстрирую хладнокровие – переворачиваюсь на другой бок и смотрю в окно. Я сержусь и жду его извинений!

– Злишься.

Слышу шаги. Ригхан проходит в комнату и подходит к тому самому окну, где все зарождалось. Он садится на подоконник, что-то ищет в телефоне. Я закипаю. Даже сейчас от Кайда сквозит безразличием.Тем самым безразличием, когда я пришла к нему в офис, чтобы рассказать об изнасиловании.

Видимо, железка ему дороже. Почему все скидывают меня с пьедестала важности? Чувство ненужности сносит с петель мою дверь «осознанность» снова и снова. Я хотя бы вхожу в ТОП-10 важных вещей / людей Ригхана?

Как я могу быть нужной кому-то, если не нужна сама себе?

– Стейс? – зовет он, когда в комнате начинает играть мелодия.

Я узнаю ее с первых нот.Got You On My MindNF.

Сама собой расцветает улыбка. Что Кайден со мной делает? Ригхан подходит ближе, просит встать и потанцевать с ним.

– Ты же не любишь танцевать?

– С тобой люблю. – Мужчина вдыхает запах моих волос. Я должна пахнуть апельсином – мой новый кондиционер с добавлением цитрусовых.

– Ты хочешь мне что-то доказать, Кайден?

Боюсь услышать ответ.

– В каком смысле?

– Роуздейл сказала, что ты всегда знаешь на что давить.

Псих усмехается.

– Ты весь день играешь со мной! Что я должна думать?

– С тобой нет. Я не использую манипуляции в отношении тебя, Стейс.

– Правда?

– С кобрами эти трюки не срабатывают.

Кайден подпевает. Я смотрю на него снизу вверх, ощущая нереальное тепло. Готова сгореть под взглядом настойчивого омута. Глаза Ригхана затягивают. Я не могу остановиться, чтобы перестать их рассматривать. В темноте, из-за освещения из дома психа они похожи на ртуть. Серебристо-белый оттенок глаз мужчины оказывает смертельное влияние. Чем дольше я смотрю в них, тем больше теряю рассудок.

– Знаешь почему именно эта песня?

Любимый поднимает мою правую руку вверх и кружит два круга. Я целую его, ощущая на губах привкус чего-то мясного. Вкусно, но его стейк с пряными специями и розмарином в подметки не годится тому, что готовят в моем доме. Если бы не юриспруденция, из Кайда вышел бы отличный повар. Не сомневаюсь, что и там он бы занял первенство.

– Сегодня я ехал домой, по радио заиграл трек. Меня переклинило, Стейс. Я не мог перестать думать о тебе. Да, и не хотел. Все мои мысли только о тебе, Рейвен.

Ты наводишь меня на мысли,

О которых я не думал прежде,

Я не из тех, кто любит разговаривать по телефону,

Я бы предпочел быть с тобой.

Иногда я сдерживаюсь,

Чтобы не сказать: «Я скучаю по тебе».

Иногда я сдерживаюсь,

Чтобы не сказать, что скучаю,

Но я скучаю по тебе.

Строки из песни подталкивают меня к вопросу. Он уже неоднократно повторяется.

– Ты скучаешь по мне?

– Я скучал больше, чем ты думаешь. Скучаю ли сейчас? Нет. Ты же рядом. Ты со мной.

Нам надо поговорить. Сейчас! Меня трясет от мысли, что придется проживать те чувства заново. Я два года работала с психологом после случая с Берном. Я научилась не плакать, говоря об изнасиловании (по крайней мере той женщине, что занималась моим ментальным здоровьем, другим я не осмеливалась рассказать). Но сейчас не

Но Кайден… Он невероятный человек, как долгожданная весна, которая возвращает меня к жизни. Ригхан вернулся и будто бы стер все плохое тряпкой с доски. Словно никакого насилия никогда не было, а Хоу не существовало в помине. С психом моя жизнь приобретает смысл. Я знаю, о чем говорю. Мои дни чем только не были наполнены. Одно время я даже думала о суициде.

Ужасно не видеть смысла жить. Никто не заслуживает того внутреннего терзания, что прошла я.

Может, поэтому я так цепляюсь за тех, кто привносит в мою жизнь эмоции? Кто дарит мне любовь и чувство того, что я еще нужна миру, людям. Чувство, что у меня все впереди, что мне есть зачем жить.

Я хочу просыпаться каждое утро с целями на день. Пусть небольшими. Например, такими как привести себя в порядок, умыться, расчесаться, позавтракать, выйти на пробежку и заметить, что вокруг есть люди. Пару месяцев назад я не видела смысла даже в том, чтобы открыть глаза. Я чувствовала пробуждение и спрашивала себя: «Зачем? Зачем я должна открыть глаза сегодня»?

Ответ не находился. Я ненавидела свою работу. Таких подруг, которые меня зажигают на общение, не было. С той девушкой из Торонто нас связывали одни сплетни. И они порой надоедали! С Мэд же все по-другому.

Ригхан делает мою жизнь наполненной. Частенько он выводит меня на эмоции, но я, кажется, люблю его. Всегда любила. Ради него я открывала глаза. Я ждала отъезда в Ванкувер также, как и боялась его. Не зря говорят, что в страхи нужно идти. После четырех лет, в которые я чувствовала одно сплошное одиночество, было страшно повторять ошибки. Страшно делать банальные шаги.

Страшно ли сейчас? Безумно!

Но еще страшнее прожить жизнь одной. Прожить ее в страхе.

В коробке со страхом могут быть разноцветные шарики счастья. Да, такие, о которых вы даже подумать не могли! Что же, мы так и будем бояться открыть коробку?

– Кайд, я хочу поговорить о нас.

– Я тоже хочу. Но давай не сегодня. У меня на вечер другие планы. Не хочу омрачать.

– Работа?

– Я настолько предсказуем? – со смехом целует меня в макушку.

Нет. Я никогда не могу предугадать следующий поступок Ригхана. Ходы мужчины сравнимы с Бермудским треугольником. Он – моя темная тайна. Секрет, которым я не хочу ни с кем делиться.

– У нас свидание. Ты забыла, что за тобой должок?

– Спасибо, что уладил дела с моей машиной.

Странно, что проблемы не решил Макс. Вроде как, это его прямые обязанности – следить за автомобилем.

– Подслушивала? – наигранно хмурится Кайд.

– Случайно вышло.

Я смущаюсь под настойчивым взглядом мужчины и первая отвожу глаза. Псих шлепает меня по попке:

– Одевайся, у нас свидание. Жду внизу.

– Даже не останешься посмотреть?

Нехотя отстраняюсь от Ригхана, пытаясь прощупать его реакцию. Кремень! С серьезным лицом он заявляет, что не хочет отвлекать и уходит. Из-за этого я чувствую себя неловко. Словно маньячка, которой нужен только секс. А это не так. Мне нравится флиртовать. Я давно этого не делала. К тому же, скука по Кайдену дает о себе знать. И как он неосознанно бросил: меня не трахали четыре года.

Перед уходом Ригхан посоветовал надеть что-нибудь попроще. Серые джинсы, белая футболка – парный аутфит собрался без моей задумки. Я надела первое, что попадалось в шкафу. Новыми ботинками цвета болгарской розы (так гласила обувная коробка) и белой курткой с капюшоном завершаю сборы. В высокий хвост собираю свои волосы (Терри сравнил их с горькой шоколадкой).

Внизу уже ждет Кайден. Он улыбается мне, когда я спускаюсь. Я не могу удержать рвущееся счастье наружу и улыбаюсь в ответ. Мы играем в гляделки.

– Стейс, смотри под ноги.

Я качаю головой, отрицая предложение. Псих хочет, чтобы я первая прекратила пялиться. Не люблю проигрывать. Не сегодня.

– Стейси?

Рядом с Ригханом появляется мой младшенький. Лиам тоже здесь. Хм, я думала Мэд с братом уже ушли. Парни окружают Кайда с обоих сторон. Влюбленно наблюдают за мной все трое.

– У вас свидание? – Нарушает стук моего колотящегося от волнения сердца Лиам.

– Свидание? – Повторяет Терри, пробуя слово на вкус. Он морщится. Кажется, оно не понравилось ему. Уверена, что младшенький даже не в курсе, что значит «свидание».

Вопрос Лиама застывает в воздухе. Скажи ему, Кайден. Обозначь границы наших отношений. Я нуждаюсь в том, чтобы он обозначил, что между нами. Не хочу быть куклой, подвешенной в воздухе. Мне нужна определенность, которую Ригхан раньше всегда давал.

– Дружеская встреча.

– Вы же собирались делать свадьбу?

Уголки губ ползут вверх.

Болтливый язычок Роуздейл успел растрепать все Лиаму. Удивительно, что спустя четыре года он помнит о таком. А, может, подруга недавно рассказала о подробностях наших отношений брату?

Мы многое обсудили с Кайдом на той яхте во Франции. Решили не торопить события. Помнится, даже обозначили сроки. Максимум четыре года, и мы женимся. За это время я бы успела получить профессию, определить свой путь в жизни (пусть даже временно). Сорок восемь месяцев – достаточный срок, чтобы проверить отношения на прочность и понять, хочешь ли ты просыпаться и засыпать с человеком.

Сорок восемь месяцев прошли, ничего не изменилось.

Хочу сделать ему больно:

– Ригхан передумал жениться.

– Уверена, что я? Я всегда видел тебя своей женой.

Терри весело смеется, чему я дивлюсь. Но большее удивление, конечно, оказывают слова Кайдена. Он смотрит на меня внимательно. Выжигает взглядом мое лицо, оставляет ожоги, вызывает ломку из-за упущенного.

– Уверена. – Прохожу мимо Ригхана, задевая плечом. Открываю входную дверь и прежде чем выйти на мороз, оставляю нежное. – Об этом я и хотела поговорить.

Мужчина догоняет меня, пытается остановить.

– Ты же будешь плакать. Давай без слез, Стейс. Мы вернемся к тому, о чем оба хотим поговорить, позже.

Радует, что не у одной меня страдания внутри из-за произошедшего много лет назад.

– Смотри на меня, – приказывает Кайд, когда я пытаюсь скрыть свой взгляд от него. – На этот вечер у нас другая программа. Без слез.

***

– Куда ты меня ведешь?

Запах сырости сопровождается потерей зрения. Ригхан завязал мне глаза повязкой перед тем, как мы вошли в здание, похожее на то, где хранят габаритные товары. Вроде, складов (поблизости было еще пара построек).

– Секрет. – Мужчина ведет меня за локоть. На

Мы не особо разговариваем друг с другом. Зато хорошо слышно, как эхо разносит наши слова.

– Маленький намек?

– Нет, Стейс.

– Кайден, – шепчу я, пытаясь вернуть того мужчину, что был ранее, – пожалуйста, прошу.

Наши шаги стихают. Ригхан останавливается, я тоже.

– Осталось немного. – Шепчет он в ответ.

Я кусаю губы в надежде, что Кайд обратит на это внимание и что-то предпримет. Реакция мертвеца. Псих берет меня за локоть, где располагается моя первая, единственная татуировка, и ведет вперед. Наверное, он даже не заметил, что она у меня появилась. Я набила ее перед возвращением в Ванкувер. Это кое-что значимое для меня.

– Пришли.

Кайден встает позади. Рой бабочек в животе просыпается от ощущения тепла любимого человека. Нет, это больше, чем тепло. Сносный жар, сбивающий с ног.

Шелковая повязка спадает на пол. Я не спешу открыть глаза. Ригхан по-прежнему за мной. Готова поклясться, что он не просто смотрит. Кайд выжидает – его идиотская черта, потому что я не такая. Не умею, не люблю и ненавижу ждать. По своей сути я эмоциональный человек. Каждое событие для меня – это вихрь эмоций.

Завидую выдержке Ригхана. Мужчина сдерживается даже сейчас, когда я кладу голову на его грудь и как бы невзначай соприкасаюсь попкой с его пахом. Снова реакция мертвеца. Почти…

Псих зарывает пальцы в мой хвост и высвобождает пряди из резинки.

– Постреляем, Рейвен? – спрашивает он.

Я распахиваю глаза. Яркий свет колет глаза. Жмурюсь и постепенно пытаюсь привыкнуть. Спустя время освещение больше не кажется таким слепящим, и я могу разглядеть место. Бетонные стены, передо мной стойка или, как скажет чуть позже псих, стрелковые позиции. Вдали мишени с силуэтами людей в количестве пяти штук. На стойке оружие разных моделей. Я не разбираюсь в этом, могу судить только о внешней составляющей – они отличаются по виду и размеру.

Необходимую амуницию мне протягивает Ригхан: наушники, очки, перчатки. Мужчина на моих глазах заряжает оружие – извлекает магазин из пистолета и заряжает патронами. Меня поражает скорость зарядки. Как будто сделать это для психа, все равно что почистить зубы утром – рутина.

– Здесь нет никого, кроме нас? – оглядываюсь по сторонам, прежде чем взять оружие из протягивающих рук.

– Ты и я. Тебе нужен кто-то еще?

Нет. Меня не интересует никто, Кайд. Неужели ты до сих пор не понял?

– Я слышала, что в подобных местах должны быть инструкторы или работники, – оглядываю место, подбирая нужное определение, – тира. Кто будет контролировать безопасность?

– Стейс?

Ригхан хмурится, будто я сморозила несусветную чушь. Кайден не боится постареть раньше времени? Уж частенько он напрягает лицо сегодня.

– Я твоя безопасность. Но, если тебе кто-то нужен, ты только скажи. Не понимаю…

– Эй, хватит! – с нежностью. В мои планы не входило злить его.

Беру из рук мужчины оружие и направляю курок к полу.

– Давай выпустим пар?

Моя ладонь скользит по его щеке, покрытой легкой щетиной. Не люблю, когда он колется, но люблю его.

– Покажи мне, как встать.

Ригхан опускает ладони на мою талию и поворачивает лицом к мишеням. Мое дыхание замедляется. Хочется верить, что и Кайда тоже. Легким движением ступни мужчина разводит мои ноги так, чтобы они были на ширине плеч. Зарождается тянущаяся сладость внизу живота. Я стараюсь дышать спокойно, не выдавая своего возбуждения.

– Стейс, – от низкого голоса мой рассудок собирает чемоданы и готовится на взлетную полосу, – выпрями спину.

– Я уже.

Псих тихо смеется и отстраняется от меня, но продолжает сжигать прикосновениями кожу на талии.

– Не прогибайся в пояснице.

Я и не заметила, как изогнулась. Что ж, теперь знаю, что моя задница отвлекает его от процесса.

После следует список указаний:

– Не напрягайся так, Рейвен! Расслабь мышцы, иначе будешь дрожать и стрелять не так точно, как могла бы. Распредели вес тела на обе ноги! Это позволит тебе поглощать отдачу оружия и обеспечит устойчивость. Сделай шаг назад, поближе ко мне. Да, вот так!

Я чувствую затвердевший член Ригхана и не могу его игнорировать. О каком оружии может идти речь, когда самое главное упирается мне в попу? Будет сложно, но я постараюсь не думать об этом.

– У нас не стрельба с упором, а в твоих руках не винтовка или карабин.

– Ты настоящий профи! – Улыбаюсь вполоборота с вынесенными вперед руками, держа пистолет.

Кайден накручивает на палец мой темный локон, а другой ладонью обнимает за живот, приговаривая:

– Не меняй положение, Рейвен! Тебе удобно?

Признаться честно или соврать? Выбираю правду.

– Не могу сосредоточиться на стрельбе, когда ты так близко.

Я боюсь, что Ригхан отстранится. Мои опасения напрасны, этого не происходит. Мужчина сильнее прижимается ко мне и кротко целует в шею. Запах хвои, как веревки, стягивает мои конечности. Вот-вот и упаду.

Держи меня, Кайд!

– Если тебе удобно держать оружие и целиться, стреляй!

Откуда Кайден знает об этом месте? У него есть разрешение на оружие? Приходилось ли ему применять огнестрельное вне тира? Вопросы и наша близость не дают сконцентрироваться. Я слишком долго оттягиваю нажатие на курок.

– Сосредоточенность и внимание, ты помнишь? – Ригхан целует еще и еще.

Слабые поцелуи остались где-то в прошлом. Рот психа грубо метит мою шею, оставляя новые засосы. Я хочу развернуться, опустить оружие и ответить на его действия с той же пылкостью. Мужская ладонь поднимает мои успевшие опуститься руки, приказывая стрелять по мишени. Я в ловушке.

– Давай, Стейс! Я хочу, чтобы ты выстрелила.

«Сосредоточься только на пистолете, Рейвен», – умоляю себя, так как знаю, что псих не отпустит, пока я не выполню его приказ.

Тело парализовывает напряжение. Невозможно расслабиться, когда отвлекают. Я стреляю первый раз, второй, третий. Мимо. Проигрыш не вызывает никаких эмоций. Я не азартный человек, чтобы расстраиваться из-за мелочи. Ригхан перехватывает у меня оружие и с затуманенным взглядом одной рукой стреляет, стоя позади.

Я в шоке! С раскрытым ртом оборачиваюсь на него. Улыбаюсь и свечусь ярче солнца в полдень. Четко в цель! Все пять раз Кайд попадает в силуэты человека, оставляя дыры от пули в головах. Интересно, на месте образа он представлял кого-то конкретного? Если да, должно быть у него внутри разъедающая ненависть.

– Поцелуй для победителя?

Я отрицаю его предложение. Пячусь назад и оказываюсь прижатой к стойке. Ригхан кладет пистолет на стрелковую позицию.

– Откуда ты всему этому научился?

– Пришлось научиться. После психиатрической больницы.

Мы никогда

Псих не из тех, кто треплется о себе. Он – тот, кто лучше сотрет себе память, чем погрузится в воспоминания.

– Давай я отвезу тебя домой.

И на этом все?

– Да.

Я делаю вид, будто ничего не произошло. Словно меня не задело его предложение. А чего ждала? Как минимум продолжения после тира. Мы могли бы куда-нибудь съездить или остаться здесь. Я хочу просто быть рядом с Кайденом.

– У тебя что-то случилось? – Решаюсь хотя бы на один вопрос, желая прояснить ситуацию.

– С чего ты взяла?

– Вроде лез целоваться, а теперь просто хочешь отвезти меня домой.

– Тебе только одно от меня нужно? Поцелуи? Как насчет разговоров?

Я впадаю в ступор от этой наглости.

– Поняла. У кого-то снова плохое настроение.

Лучше не трогать то, что не очень выглядит. Себе же хуже.

Ригхан останавливается и топит меня в своих дьявольских серых глазах. Что б его! Сухо, безэмоционально он забирает последние остатки кислорода своим:

– У меня планы на вечер.

– Планы с Грейс? – проклинаю себя в ту же секунду, когда позволила бреду слететь с языка.

Я прохожу мимо него, достаю из кармана узких джинсов телефон. Готовлюсь набирать номер SOS-помощи Мэделин.

– Планы с тобой.

– Я не понимаю, что между нами происходит. – Психую.

Меня как будто посадили в вагончик аттракциона и обещали, что будет весело. На деле – американские горки, от которых я не испытываю наслаждение. Может, и радовалась бы им, если не столько частая переменчивость Ригхана.

– Ужасный день.

– У тебя вроде первого дня месячных, Ригхан?

Он смеется. Так наигранно и неискренне, что мне не по себе.

– Тогда, какого все идет не так? Или у тебя недотрах? Пойди да выеби хорошенько свою Грейс и дальше по списку своих шлюх! Перестать насиловать мой мозг!

Я устала. В одну минуту Кайден вечное лето, под его солнцем хочется нежиться. Но потом все время что-то идет не так. Частая переменчивость в Ригхане – вот что я замечаю с момента своего приезда. В одночасье от жара мужчины остаются лишь ожоги. Ты пытаешься разглядеть прежнею версию, не находишь. На долю выпадает исход плутать среди вечных айсбергов, которые никогда не растают.

Шаг. Я вижу его, как в замедленной съемке.

– Успокойся! – Рычит Ригхан, надвигаясь на меня.

Я совершаю ошибку, пятясь к стене. Глупая, не оставляю себе даже шанс! Кайд быстро загоняет меня в ловушку. Снова. До боли вжимаюсь спиной в стену, словно смогу протаранить ее. Лопатки сводит от холодного бетона.

– Я сейчас с тобой. О какой Грейс ты, блядь, говоришь?!

Ригхан редко матерится. Только, если довести его до крайней степени злости.

– Ты подпускаешь меня к себе, отстраняешься. – Кричу, бью Кайда в грудь.

Цистерна с болью переполнена. Выплескивания не избежать.

– Ты, твою мать, играешь со мной! Я ненавижу тебя! – Последующий удар с каждым утверждением сильнее. – Хочу Стейс! Не хочу Стейс! У меня сердце есть, Кайден! Сердце! Знакомо словочувство? Так вот знай…

Я задыхаюсь от собственных криков.

– У меня чувства к тебе, Ригхан. Даже после всего того дерьма, что было между нами. Даже, когда ты… – Отвернулся от меня после изнасилования – не осмеливаюсь закончить. По щекам текут слезы. Проклятье!

– Договори, Рейвен!

– Я ненавижу тебя, Ригхан!

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Псих дергает за локоть. С меня пощечина. Звонкая, оглушительная. Звук похлеще выстрелов, которые мы совершали несколько минут назад.

– Я люблю тебя, Стейс. Люблю, слышишь?

Тяжелое дыхание отпечатывается на моих губах. Слова застревают в сердце, моментально вызывая отряд скорой помощи. Обычноелюблюзаживляет четырехлетние раны. Я поднимаю заплаканные глаза и меня накрывает.

– Я люблю тебя, Стейс. – Повторяет Ригхан, чтобы я не усомнилась в услышанном.

Мужчина касается губами моих. Мы одновременно закрываем веки, погружаясь в друг друга и свои чувства. Самоуверенность Кайда испаряется. Он действует осторожно, опасаясь сделать что-то не так. Я робко отвечаю на его поцелуи, не спешу переходить черту.

Больше никуда не хочу торопиться.

Я хочу наслаждаться Ригханом.

Пусть между нами все будет как в первый раз. Нормальный первый раз, где люди сначала узнают друг друга. А только потом решают нужно ли им прыгать в эти отношения.

– Начнем все сначала? – Предлагаю я, потому что по-другому у нас выходит какой-то пылкий бред. Не хочу, чтобы наш огонь быстро погас. Лучше помедлить, чем поспешить и налажать. – Забудем все, что было. Как тебе идея?

– Да, Стейс. Давай.

Глава 10

Кайден

Я снова теряю ее.

Просыпаюсь в холодном поту и еще долго соображаю, что это всего лишь дурацкий сон. Ничего общего с реальностью.

– Стейс, вернись ко мне!

Стою перед девушкой на коленях.

– Стейс, прошу!

Берн берет мою девочку за руку, приобнимает. Отрезал бы ему их и скормил питбулям – фантазия ебашит на полную мощь. Рейвен смеется над его шутками. Лучше бы я не слышал этого. Возникло желание оглохнуть и ослепнуть.

Пристально слежу за каждым движением. Я ревнивый психопат и никогда не отрицал свою ненормальность.

Да, у меня не лучшее прошлое. Моя семья неполноценная. Отец с матерью в разводе, новую жену отца я не воспринимаю всерьез. Мия – обычная охотница за деньгами, такая же как и ее сестра Сара. С папой и братом я не особо близок.

Почему Стейс выбрала Берна понять не могу. Да, я не порядочный человек, но не хуже, чем этот выродок.

Хоу смеется мне в лицо. Я порываюсь к нему, но ноги удерживают кандалы. Берн берет мою девочку за руку и вместе с ней уходит. Рейвен не замечает меня.

Перед глазами мутнеет. Стараюсь сосредоточиться, не выходит.

Я теряю ее.

Все время один и тот же сон. Он впервые приснился, после того, как я увидел то видео. Даю себе тридцать секунд, чтобы привести дыхание и мозги в норму. Ограничения необходимы. Без них я слечу с катушек и сделаю непоправимое.

К слову, непоправимое я порываюсь осуществить на протяжении четырех лет. Дисциплина спасает. Если бы не держал себя за яйца, хер знает, где бы сейчас был. Точно бы сел за публичное убийство Берна, не стал сопротивляться и уповать

Воспоминание о последнем крышесносном поцелуе быстро приводит в чувства. Чем больше мы проводим время вместе, тем дальше я от первоначального плана. С приездом Рейвен я изменил стратегию трижды. Когда:

1 Увидел малышку в аэропорту и какого-то хрена погнался за ней

2 Стейс ласкала себя у зеркала

3 Мы с Фостером приехали на открытие бара (он принадлежит нашему приятелю) и застали мою девочку, развлекающуюся на механическом быке

Вру. Моя стратегия менялась каждую нашу встречу, потому что я не мог устоять, когда видел Рейвен.

В тех нескольких днях, что мы пересекались, было больше жизни, чем во всех вместе взятых месяцах, когда мы были не вместе. Так мало часов, чтобы обрести вкус к собственной жизни. Рейвен особо на меня влияет. Это нравится и не нравится одновременно. Вызывает бурю сомнений в моем плане.

До появления Стейс все было обыденным, предсказуемым. И признаться, рутина сводила с ума. Я пытался пойти дальше, пробовал встречаться с женщинами, абсолютно каждая бесила. Я искал в них изъяны с первой же встречи. Критерии, по которым происходил разрыв, были примерно такими:

Смеется не как Стейс. Цвет волос не как у Рейвен. Моя малышка сопротивлялась. Эта же готова запрыгнуть на мой член прямо сейчас. Достигаторша – не люблю таких. Почему не голубые глаза?

Усмирить придирчивость смогла Грейс – девушка, с которой мы периодически проводим время.

Обозначу, в дружбу между мужчиной и женщиной я не верю. Верю в секс между ними, с Грейс он был потрясный до определенного момента. Потом приелся, и я начал раздражаться на нее, как и на остальных претенденток.

Грейс Келли полная противоположность Стейс. Медсестра, двадцать лет. С ней мы столкнулись в аптеке. Я заезжал покупать презервативы, а Грейс стояла в очереди за мной. Она душила меня своими карими глазами и постоянно трепала короткие русые волосы, пытаясь привлечь мое внимание.

Сигналы тела я щелкаю, как орешки. Грейс хотела меня. Я ее нет.

Как же завязалась наша связь? Пересеклись второй раз на парковке. Она по-лоховски припарковалась. Пришлось выйти и попросить переставить тачку. А там Келли за рулем. Грейс пригласила на кофе. Я согласился составить компанию по одной простой причине – два дня подряд меня терзала бессонница, я сам собирался за дозой бодрящего. Девушка рассказывала что-то про учебу в меде. Слушал я херово, уши понижали громкость, сознание пыталась отключиться.

Келли не бесила меня, такое было впервые. Встреча за встречей, и мы оказались в кровати ее спальни. К себе я никогда никого не проводил (кроме Стейс, разумеется). Те чувства, что дарила Рейвен, не возникали ни с кем. Грейс давала отдаленно что-то похожее.

Я пытался найти сходства Келли с бывшей. И находил. Казалось, что и голоса похожи, и форма носа, цвет кожи. Короче, бред. Я хотел зацепиться хоть за что-то. В один из вечеров Грейс сообщила, что рассталась с парнем. Сходств стало больше. Келли, как и Рейвен изменяла своему любимому (не уверен, что мы вообще были любимы). У жизни шикарный сарказм.

Мой телефон вибрирует и подсвечивает на экране имя той, о которой я пусть и неохотно размышлял.

– Да, Грейс?

– Привет! – счастливая судя по тону. – Увидимся сегодня?

Я не слышал голос Келли больше месяца. Последний раз мы переписывались в ноябре.

– Планы. Не смогу.

На отвали держу трубку у уха, желая поскорее закончить разговор.

– Много дел? Понимаю. – Не отступает Грейс. – Я звонила тебе почти месяц. Были какие-то проблемы?

Да. Угодничество вызывает у меня отторжение – причина, по которой я не хочу с ней общаться.

– Кайден?

На первых же встречах я обозначил границы – мы не встречаемся и никогда не будем. Я сказал, что мне плевать, есть ли у нее кто-то. Ее устроил формат иногда встречаться, трахаться друг с другом и не трахать мозги. Люблю, когда люди соблюдают правила. Грейс сейчас их нарушает.

– У меня появилась девушка. – Надеюсь, так ей станет понятно.

Тишина. Я ожидаю любую реакцию, но Келли умеет удивлять.

– Ты не можешь больше встречаться со мной из-за нее? Мы вроде свободные люди? У нас свободные отношения…

Я не дослушиваю. Никаких отношений нет. Ей пора разбить розовые очки и взглянуть на реальность.

– Грейс, найди себе кого-нибудь. В самом начале я все тебе сказал. Никаких вопросов о прошлом и планов на будущее. Между нами ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО приятное убивание времени.

Бессмысленный секс мне больше не нужен.

Иногда мы ходили в кафешки, смотрели кино. Мне быстро надоела эта ересь. Лучше, когда Келли в горизонтальном положении.

– Ладно. Спасибо за те два года между нами.

Наверное, в Ванкувер сегодня ворвется смерч. До девушки никогда так быстро не доходил смысл моих слов, как сейчас. Она первая кладет трубку, избавляя меня от болтовни. Так лучше. Не люблю, когда разводят сопли. В особенности те, к кому я ничего не питаю.

– Кайден?

– Да, Мия?

– Можно к тебе?

Моя дверь закрыта.

– Нет. Давай позже.

– Ты не один? – спрашивает из-за двери мачеха.

– Да. – Со своей загруженной головой.

Я догадываюсь, о чем Мия хочет поговорить. Она возвращаемся к этому разговору каждый год, когда приближается Рождество. Мой ответ будет, как и всегда односложный.

Собираюсь принять душ, как приходит сообщение. Стейс?

«Папа приглашает тебя на завтрак. Приедешь?»

Значит папа хочет видеть меня, а не Рейвен? Усмехаюсь. Малышка бывает такой хитрой.

«Не дома?»

«В кафе. Все уезжают, а я остаюсь дома. Одна, Ригхан»

Улыбка становится шире. Стейс флиртует? Хочет, чтобы я пришел?

«Кобра, встретимся на льду»

Она долго не думает и звонит мне.

– Ты не заедешь за нами?

Ее голос все еще сонный. И милый? Не верю, что думаю об этом. Рейвен только проснулась? Я провожу ладонью по прессу и кручу неправильные мысли. Готов забить на все, приехать прямо сейчас и забрать Стейс куда-нибудь.

Нет, Кайден.

Нельзя.

Нельзя.

Нельзя.

– Стейс…

– Только не говори, что не можешь.

Что Рейвен со мной делает? Я беру с тумбы зажигалку и щелкаю, пытаясь привести себя в чувства. Подхожу к окну и замечаю девочку, сидящую на подоконнике. Растрепанные темные волосы. Блуждающая улыбка на сонном лице. Драгоценность, на выкуп которой не хватит всех денег мира. Даже моих.

– Ты убиваешь меня, Стейс. – Шепчу, стараясь рассмотреть глаза своей кобры.

– Кайд, пожалуйста. – Она повторяет за мной. Только ее шепот возбуждающий. Ласковый голосок приказывает отречься от

На Стейс красное кимоно. Она не сожгла мой подарок?

– Ты такой красивый. – Малышка продолжает пленять меня. – Я хочу просыпаться с тобой, Ригхан. Помнишь, как нам было хорошо?

Я склоняю голову, продолжая наблюдать за девушкой. Она кусает губы и ждет мой ответ. Фильм в моей голове запускает кассету «Ноябрь». Я все помню. Каждую мелочь, связаннуюс ней.

– Было хорошо… Да.

Пока ты не совершила нечто отталкивающее. Не знаю, как можно забыть поступок Рейвен. Это сводит с ума.

С теми чувствами, что внутри у меня, можно в третий раз прийти на поклон в психушку. Там всегда рады меня видеть. В свое время за меня заплатили неплохую сумму. Я видел, как пировал мед. персонал после ухода моего отца. Нет, плата была не за мое освобождение. Наоборот.

– Встретимся на льду, Стейс. Дела. – Сбрасываю звонок и отхожу от окна.

Стоит держаться от нее подальше.

Вчера мы все обговорили. Рейвен знает адрес, а значит не пропадет.

Ледяная вода приводит в чувства. Я остываю от ворожбы (по-другому и не скажешь) и встречаюсь с Мией на первом этаже.

– Давай составим список…

– Мия!

Слоняюсь над мачехой и проговариваю то, что говорил всегда:

– Решай сама.

Добавляю новое:

– Праздник в этом году без меня.

Я прохожу к холодильнику и с верхней полки беру молоко. Пью с горла, не соблюдая этикет.

– Ты уезжаешь с кем-то? Сара знает? Кстати, она наверху?

Чего? Я давлюсь молоком.

– Твоя сестра? С каких херов ей быть у меня? Первое! То, что она не дает мне прохода, не значит, что я интересуюсь ей. Второе. Да, я уезжаю. Вишенка на торте, в этом году твой праздник организовывает отец. Я ничего не дам.

Копия Сары хлопает глазами. В ее голове, кажется, еще прогружаются файлы. Ничего, я подожду.

– Моя сестра сказала, что ты с ней спишь.

– Кайд, ты с кем-то спишь? – С голым торсом на кухню проходит мой брат. – Надо же, я думал ты у нас священник!

Пока Мия покусывает стилус, глядя на экран айпада, Зак тихо спрашивает:

– Брат, просвети, а священники трахаются?

С каждым годом он становится все несноснее. Я даю мелкому под зад.

– Еще бы! Мацают монашек только так. Открой порно, Ригхан, не мне тебя учить!

– Кайд, фу!

Зак передразнивает свою мать.

– Что насчет денег? – озабочена Мия.

– Деньги моей фирмы – это мои деньги. У отца есть весомая доля.

Я сам не понял, какого лешего на меня повесили финансовые обязательства. Папа всегда отправлял всех по таким вопросам ко мне. Ему некогда было заниматься, как он выразился, «подобным вздором». Оборот средств крутился вокруг меня, я управлял бюджетом семьи. Теперь отец в отставке и может сам вникнуть в потребности своих жены и сына. У меня своих забот хватает.

– А переезд?

– Ты уезжаешь? – Снова вмешивается не в свои дела Зак.

– Можно и так сказать. – Даю короткий ответ и сваливаю.

– Какой взрослый мальчик! Впервые будет праздновать один. – Хрен знает, на что надеется брат своими «уколами», но они на меня не действуют.

Я всегда был один. Даже в кругу своей семьи.

***

– Вы на месте?

– Да, только я не понимаю, куда идти. Мы только вошли.

Я уже вижу Стейс с Терри. Рейвен выглядит потерянной. Ее младший брат с интересом разглядывает огромное помещение холла хоккейной обители. Моя маленькая девочка выглядит очень притягательно в кремовых лосинах, кофточке, скрывающей вкусную грудь. А еще ее высоко-задранный хвостик наводит на греховное падение.

Голодным взглядом облюбовываю всю Стейс и выхожу из наркотического транса. С хрипом произношу:

– Я встречу.

Терри замечает меня первым. Он радостно улыбается и машет мне рукой. Реакция Рейвен на меня полярно-другая, нежели у ее брата. Лицо девушки не выражает эмоций. Стейс делает вид, что команда вошедших хоккеистов интересует ее больше. Парни в отличной форме. Молодые, поджарые, они все красные от мороза. Наверное, тренировка проходила на улице.

– Шею не сверни, – шепчу малышке, когда она переглядывается с некоторыми хоккеистами.

Может, прозвучать самоуверенно, но парни мне не ровня. Поэтому я быстро переключаюсь на брата Рейвен.

– Терри, привет! – Здороваюсь с младшим, присаживаясь на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Готов к тренировке?

– Да! Ты будешь меня учить?

– Сначала мы посмотрим, как мальчишки играют в хоккей. Когда спортсмены закончат, лед наш. – Подмигиваю Терри. Его улыбка становится шире с каждым моим словом.

– Я не умею кататься. – Рейвен младший скромно опускает голову.

– Ты умеешь кататься на роликах? – Стоять на коньках также, как и на роликах. Меняется только поверхность – асфальт на лед.

– Нет.

Не проблема.

– Я научу тебя.

Порог ледового дворца переступает человек, которого я знаю почти всю свою жизнь. Он останавливается позади Рейвен, отвлекаясь на разговор с женщиной. Жан не заметил меня. Пока. Когда-то тренер занимался со мной маленьким в Онтарио, после тренировал нашу команду в Ларсон в Ванкувере.

– Так и будем стоять? – Нетерпеливый голос Стейс вызывает желание отодрать девушку. Оглядываюсь вокруг, парни ушли, ей стало скучно. Понимаю.

Я провожаю малышку вместе с Терри на трибуны, где они смогут посмотреть небольшую часть тренировки, и ухожу поздороваться с Жаном в его кабинет.

– Ригхан, не верю глазам! Ты что здесь забыл?

Прохожу к тренерскому столу, чтобы обняться с Хенриком. Он поседел и сильно осунулся. Годы берут свое. Глядя на Жана, который тренирует команды и продолжает выводить на новый уровень хоккей в нашей стране, хочется склонить голову. С каждой встречей мужчина вызывает во мне все больше уважения.

– Что тебя привело сюда? – Повторяет Хенрик.

– Привез девушку и ее брата. Хотим посмотреть вашу тренировку.

– Мальчик будущий игрок в моей команде? – Смеется Жан с особой внимательностью рассматривая меня. Проводит анализ?

– Возможно.

– А девушка? Твоя будущая жена?

Хенрик знает, что я разборчив и не люблю грязь в своем постельном белье. Если я кого-то и рассматриваю, то в перспективе на будущее.

– Ты торопишься, Жан. – Моя реакция неоднозначная.

Я смеюсь над предположениями тренера. Стейс моя будущая жена. Ни за что! Раньше я, может, и рассматривал такой исход. Сейчас? Нет. Не после того, что Рейвен предпочла другого. Однако как бы я не отмахивался, фантазии все же пытаются взять в осаду крепость, что я возвел между своей жизнью и жизнью кобры.

– Я слишком хорошо знаю тебя, Ригхан.

Хенрик прав. Гордыня намертво давит на горло, поэтому не признаюсь.

– Я изменился. Стейс просто знакомая.

– Единственная девушка, с которой я

К Дороти у меня были чувства. Далеко не дружеские.

– Думаю все более серьезно, чем я подумал. Хочешь провести со Стейс остаток дней?

– Брось! – Я хмурюсь, становлюсь злее.

Этому никогда не бывать.

– Ладно.

Тренер быстро отступает с расспросами. Мужчина в возрасте предлагает зайти к парням в раздевалку. Он хочет сказать пару ласковых, а я понаблюдаю за его орлами.

– У нас четверть финала, мы не можем проигрывать, Кайд. Как там Пол, Фостер?

– Отлично! Фостер разводится, Пол только собрался жениться. Летом свадьба. Ждите пригласительное!

– Буду!

– Ничего не скажите про Рона?

Жан любит вставлять комментарии. Странно, что сейчас молчит.

– Я всегда считал Рона легкомысленным. На льду его несобранность выводила меня. Моя воля, я бы убрал его через полгода из команды Ларсон. Его отец оказывал хорошее финансирование. Вставлять палки в колеса спонсору, на котором держится вся хоккейная команда, разряд в тысячу вольт.

Папа Фостера единственный, кто болел хоккеем и нашей командой. У всех игроков академии были влиятельные платежеспособные родители. Любой мог поспособствовать пачкой денег. Но никто, кроме отца Рональда, не видел в этом перспективу. Более того, родители считали, что мы маемся херней, гоняя шайбу. Поэтому и не помогали, надеясь, что наше увлечение свернут.

– Ты не удивил меня его распавшимся браком, Кайден. Фостер ветреный для подобного. Пол… Не уверен, что и его продержится долго. Другое дело ты! – Хенрик по-дружески хлопает меня по плечу.

Я не успеваю спросить, что Жан имеет ввиду, мы входим в раздевалку. Стоит такой гул, будто я на распродажу попал. Десять Ламборгини по цене одной. Запах плодотворной тренировки, как машина времени, возвращает меня в период, когда мне было восемнадцать.

На всю раздевалку ревет Turn The Music Up.

Держу Red Bull в руке, меня он окрыляет,

Передо мной толпа людей, но я ничего не слышу,

Как будто мыслями где-то в облаках, где-то в облаках,

И все никак не спущусь на землю, нет.

Чувствую себя чемпионом!

– Мужики!– Я взбираюсь на стол и кручу экипировкой между ног. – Кто сделал сучек?

– Мы! Кайд, блядь, Ригхан! Это наша победа! – Доносится со всех сторон.

Наша команда сделала осатаневших испанцев! Сегодня великий день! День, который отпечатается в памяти на всю жизнь. Мы в плей-офф, мать вашу!

С самого первого шага на лед я знал, что будет битва.

Лавры победителя или подачки для проигравшего?

На льду мы грызлись! Играли с бешеным азартов, выбивали шайбу и загоняли ее в ворота противника, словно на кону стояли наши жизни. Я уничтожал на смерть, как и все парни из моей команды.

Башня до сих пор гудит от криков Жана во время игры:

– Жестче встречайте в средней зоне! Больше бросай, сукин ты сын! Как ты собираешь забивать, если боишься шайбы?

– Кэп! Как нас назвали испанцы?

Я ржу. Качаю головой в такт трекаNF, будто призываю демоном. Ничто не сравнится со вкусом победы.

Хоккей сформировал мой характер. Мой ДНК победителя. Я всегда беру лучшее. Всегда побеждаю.

–Cabrón. – Отвечаю Фостеру. – Мы ублюдки, мужики!

– Они назвали нас ублюдками? – Тушуется Берн, задирая рукава.

– Хрень! – Краги Пола летят на пол. – Ебаный Пабло бросил, что мы компашка беса. – Кивок на меня.

Это еще больше забавляет меня.

– Чего? – переспрашивает Николас, которому давно пора свалить из нашей хоккейной команды, как и Берну.

Мужики старше нас и давно не учатся в Ларсон. Их держат, как хороших игроков. Ну, и потому что отец Николаса – директор академии. Чего не сделаешь ради любимого сына (чего нельзя сказать о моем папаше, всегда действующего наперекор мне)?

Я кидаю Уэстону свой свитер с номером «66». Вроде, взрослее нас, а умом не блещет. Идиот, ему всю жизнь только и играть в хоккей. Для меня же игра за команду – временный этап. Я планирую поступить в университет. С ума схожу по юриспруденции! Она приливает кровь к члену похлеще, чем вид на голых девчонок.

– Значит с этого дня мы не толькоcabrón, но компания «66»! – Моя банда.

Да, я на шаг впереди

Всех в этом деле, ни за что не отстану,

Даже если буду на исходе сил, я заведу толпу.

Неудачи лишь подстегивают меня.

Самое счастливое время в моей жизни. Казалось, что стоит только захотеть и весь мир подчинится моим желаниям. Не было ни предательств, ни разочарований, ни сложностей. Ничего, что обременяло жизнь и вызывало головную боль. Оптихуизм в то время работал безотказно. Все, чему ты не предавал внимание, не трогало тебя. Поражения были, но на них я смотрел с долей похуизма. Наверное, поэтому жизнь казалась такой легкой.

– Лед твой! – Хлопок по моей груди, когда Жан заканчивает терроризировать парней после трени. – Второй тренер прислал сообщение, малышня закончила.

– Второй?

Хенрик всегда работал в одиночку.

– Да. Расписание запартачили, поставили две тренировки в одно время на одной арене. Младших оставили в здании. А я на улице гонял своих орлов.

– Ты же всегда работал один?

– Детскую команду веду совместно с Бобби. Взрослую один.

– Понял! Спасибо за лед!

– Стоять, Ригхан! – Приказной тон. Кажется, Жан догадался. – Из-за тебя мы мерзли на улице, сукин ты сын!

Да, я решил все деньгами. Вчера позвонил и попросил выбить для Стейс, Терри и меня время.

– Тебе не стыдно?

– Ой, тренер, я сейчас разрыдаюсь!

О каком стыде может идти речь, когда я заплатил за час аренды месячную зарплату женщины, составляющую расписание?

– Гад! – летит вслед. – В следующий раз звони мне, я лично выбью тебе окно на льду и никто не пострадает.

Разве кто-то страдал? Тренировки не слетели, физически все были нагружены, как и полагалось.

– Спасибо за лед, Жан!

– Еще увидимся, Ригхан!

Я преодолеваю расстояние в коридорах быстрее, чем обычно.

Прохладный воздух попадает в мои легкие и застывает, не успевая покинуть их. Дыхание перехватывает от легкого скрипа коньков на фоне сотрясающей тишины. Я не привык к безмолвию в подобном месте. Ледовый дворец для меня – это ассоциация бурно-проходящих матчей, пьянящего от напряжения команд и болельщиков воздух, дрожащих трибун.

Стейс на льду. Мое сердце замирает.

Малышка умеет кататься? Почему-то я был уверен, что сегодня у меня два ученика. Завораживающее зрелище, как эта хрупкая девушка, не замечая ничего вокруг, взаимодействует со льдом. Рейвен кричит Терри, чтобы прибавил музыку. Им оставили колонку?

Я прислоняюсь к стене, не желая подходить

Жизненно-важный орган делает виток, стоит девушка делает прыжок с одной ноги на другую. Пора появиться Рейвен на глаза, пока от ее элементов у меня не остановилось сердце. С одной стороны, я готов умереть от изящности Стейс.С другой, глупый способ закончить жизнь из-за такой, как она…

Мои хлопки в честь выступления привлекают малышку.

– Где ты был? – Дергает меня за рукав Терри, когда я подхожу ближе.

– С тренером. Как тебе хоккей?

– Круто! Хочу кататься лучше тех мальчиков!

Чувствуются встроенные клетки триумфатора. Если у него такие мысли в четыре, к восемнадцати он порвет всех!

– Хочешь? Будет.

– Правда? – Тянет гласные парнишка, пока я завязываю шнурки на его коньках.

– Двести процентов!

– Что такое проценты?

Об этом я не подумал. Он младше меня в семь раз.

– Сложный вопрос. Давай следующий.

– Ты видел, как катается Стейси?

Его сестра безупречна. Она и знает, что идеальна. Не будем завышать Рейвен самооценку. Я все-таки собираюсь ее разрушить, а не вознести на небеса. Акция осталась в прошлом. Стейс не оценила ее по достоинству.

– Меня обсуждаете?

– Попробуй встать. – Предлагаю Терри, игнорируя девушку.

– Огонь! – Стоит как на своих родных ногах. Слияние с коньками очень важно для всех, кто хочет профессионально кататься на льду. – Сделай пару шагов.

У младшего брата Рейвен получается идеально. Я подаю ему обе ладони и веду ко льду. Может получится, но не сразу. Каждому требуется время на привыкание. Всем разное. Например, я встал со второго раза на лед.

– Ахереть!

– Кайд! – Ругается Стейс. – Мы с ребенком.

Терри весело хохочет, когда у него получается твердо стоять на новой поверхности. Я инструктирую парня по тому, как нужно двигаться. Он же играть хочет, а не протирать лезвия.

– Отлично! Еще на меня!

– У тебя идеально получается, малыш. – Счастливый голос Стейс сбоку.

Девушка протягивает брату ладонь. Я освобождаю место, чтобы она тоже могла принять участие в первом заезде своего «малыша». Терри смотрит то на меня, то на Рейвен. Он улыбается.

– Можно, я попробую сам?

– Сам? – пугается кобра, наводя на брата панику.

Вот это уже лишнее.

– Давай!

Девушки всегда эмоциональнее мужчин. Беру это в расчет, когда разрешаю Терри прокатиться самостоятельно. Нет смысла обращать внимание на женскую истерию – в этом даже чувствуется какая-то власть. Ладонь Стейс оказывается в моей. Полагаю, от волнения. Она растерянно смотрит, когда я так просто отпускаю ее брата.

– У него получается. – Шепчет моя провокация.

Тихое:

– Да.

– У тебя получается! – С ахом кричит Рейвен. Она освобождается от наших прикосновений и делает вращение вокруг своей оси. – Получается!

– Прирожденный хоккеист. – Следует похвала от меня.

Стейс изредка поглядывает на брата, который катается рядом с нами, и взглядом пробирает до самых костей:

– А ты тоже сразу встал на коньки и поехал?

– Почти. Со второго раза.

Зачем-то уточняю во сколько, хотя детали в наших отношениях не имеют смысла. Но я решаю, что это неплохо. Пусть Рейвен думает, будто наша связь становится крепче.

– В пять.

Приправляю все любезностью:

– Ты изумительно катаешься. Где научилась?

– В Онтарио, недалеко от нашего дома был каток. Моя подруга детства Оливия, – она поджимает губы. Наверняка вспоминает о ее предательстве.

Изменили ей, изменила она…

У бумерангов видимо какой-то сбой. Они работают не в ту сторону.

– Оливия ходили на фигурное катание. А по выходным я училась у нее всему, что она знала.

– У тебя правда хорошо получается.

– Стейси, я устал. Можно немного посижу? – Голос снизу. Видна только шапка со смешным бубенцом.

Мы переглядываемся с Рейвен, и я беру это на себя. Подхватываю Терри на руки, переобуваю его на скамейке. Он весело болтает ножками в то время, как ко мне приходит идея.

Искреннее желание, а не идея во имя твоего плана мести.

– Прокатимся? – Улыбаюсь, разглядывая свою маленькую девочку.

– Не знаю, Ригхан…

Ломается. Мстит за утро, за вчера и каждый раз, когда я ее обламывал. Больше не буду обламывать. Доставлю кайф в огромных пропорциях, а после заставлю жрать стекло.

Сочная попка укатывается подальше от бортиков, я еду вслед. Ответ «да»?

– Почему ты закончил играть в хоккей?

Я прикусываю щеку. Стейс поднимает неприятную тему.

– Тебя выгнали? – накидывает варианты малышка, когда я молча еду за ней.

Отрицаю предположение. После смерти Дороти я попал в психиатрическую больницу. Выпал из жизни на два года – точное определение того, что тогда происходило. Попал туда, потому что отделал Берна так, что он не мог встать с койки около полутора месяцев. Мой папаша был обеспокоен моим поступком, отправил лечиться.

Жан поддерживал меня даже после выхода из психушки.

– Ты всегда был неуправляемый, Ригхан. И на льду, и в жизни. В игре это давало свои плоды, хоть и не всегда. Думаю, ты догадываешься, как я намучался с твоим неумением сдерживать себя. Сейчас другой случай.Счет 10/0, ярость и безбашенность играют не в твою пользу. Проигрываешь, парень.

Я сжимаю кулаки. Правду никто не любит, как и шлюх.

Хенрик всегда был на моей стороне.

– Я провел в больнице два года. Не до хоккея было, Стейс.

С содроганием вспоминаю то время.

Они говорят, что будут держать меня здесь до конца моих дней.

Вчера я познакомился с девушкой, чье имя кажется мне красивым. Сара. Весь день гадаю, какой она была за электрическим забором убогой психушки.

– Знаешь, почему нас заставляли читать? – Я пытаюсь разговорить Сару за обедом, когда за нами никто не следит.

Девушка с лицом куклы хлопает ресницами и открывает рот, накачанный силиконом. Все как в замедленной съемке. Дура! Зачем глотает то, что ей дают выродки?

– Чтобы мы в конец не деградировали? – Нездоровая улыбка уродует лицо девушки.

Бесполезно разговаривать с ней в таком состоянии. Сара невменяема, поэтому я даю ответ сам себе.

– Наоборот. Когда люди читают, их мозг начинает думать активнее. Нас заставляют читать, чтобы свести с ума собственными мыслями.

– Спасибо за то, что сделал для нас с Терри. – Возвращает приятный голос в настоящее. – Для меня это очень ценно.

– Я рад, что ему и тебе понравилось. Жан – мой тренер может взять Терри в детскую команду.

– Правда? – Удивлена Рейвен.

– Да. Но ему нужно больше покататься, прежде чем вступить в команду. Ребята его возраста уже уверенно стоят на коньках.

– Хорошо. Мы позанимаемся.

Стейс продолжает осваивать езду задом наперед. Малышка с улыбкой катится лицом ко мне,

– Ты слишком соблазнительная Рейвен! – Оправдываю свои руки, внезапно появившиеся на тонкой талии.

В первую нашу встречу в Ванкувере Стейс тоже была в кремовом. Я наблюдал за ней через окно, когда она вышла из ванной. Комната девушки была заставлена коробками. Стейс скинула полотенце, обнажив передо мной свое тело, сама того не осознавая.

Кто-то забыл выключить свет…

Я тайно наблюдал и крутил в голове извращенные картинки. Моя нежная добыча натянула на голую кожу топ с короткими шортами оттенка, ассоциирующегося с приятными ощущениями.

– Кайден.

Зря я об этом вспоминаю. Чем больше провожу времени с девушкой, тем больше хочу все вернуть.

Я снимаю с Рейвен дурацкую шапку. Облизываю ее губы и теряюсь пальцами в волосах. Стейс с новым цветом сводит меня с ума.

Стейси

Среди холода и масштаба дворца, в котором мы находимся, я ожидаю бурю. Она случается, когда Ригхан начинает распускать руки. Язык психа переплетается с моим во время поцелуя. Сплетение наших губ жадно. Кайд целуется так, будто это наш финальный поцелуй.

Мы находимся далеко от брата, на другой части катка, поэтому я не волнуюсь за то, что он увидит. Возможно, я с Ригханом просто общаюсь.

Какое же тесное у вас общение!

– С друзьями вообще-то не целуются. – Я вбираю в себя как можно больше кислорода.

– Я говорил, что мы друзья? – Накрывает мой рот Кайден.

– Да. Лиаму и Терри.

– Я могу сказать по-другому. Ты действительно это хочешь?

Хочу. Но, если озвучу желание, то буду выглядеть, как требовательная дура. Ограничиваюсь со скрипом зубов ненавистным:

– Нет.

Я вырываюсь из его объятий и уезжаю. Хочешь заполучить Кайда? Делай все, чтобы держаться от него подальше. План срабатывает. Когда Ригхан догоняет, действует грубо, животно. Он кусает мой шрам над губой, после зализывает кожу (сегодня я сделала макияж, использовав только продукты для глаз и губ) и зацеловывает.

– К… Кайден… я-я не знаю. Я стесняюсь.

Ригхан отстраняется.

– Ты стесняешься?

Даже после стольких лет робость осталась. У меня нет цели быть идеальной для своего мужчины.

Краснею еще больше и с выдохом признаюсь:

– Да.

Вспоминаю недавнюю фразу, которую Кайд произнес:

– Хочу видеть твой заплывший взгляд! Меня возбуждает, когда ты смотришь мне в глаза своими ангельскими.

Я смотрю в омут Ригхана, зная, что возбужу его этим, и он забудет о моем шраме.

– Используешь запретный прием?

Псих оттягивает пальцем мою губу. Дразнит, желая поцеловать.

– Кайд, пожалуйста. – Он любит, когда я прошу.

С удовольствием встала бы перед ним на колени. А, почему бы и нет? Я оглядываюсь на борт, за которым не видно Терри. Затуманенный взгляд на мужчину. Я встаю на колени и с немного раскрытым ртом смотрю на Ригхана.

Иногда во мне просыпается уверенность, что я эротическая мечта Кайда. Но большую часть времени меня одолевают сомнения. Чаще мне кажется, что Ригхан остыл ко мне. Было столько повод загнать меня в угол и взять свое (раньше псих активно этим пользовался). Что же произошло, раз он до сих пор не воспользовался ситуациями? Это из-за прошлого?

Даже я забила на его предательство. Кайдена что-то удерживает на цепи. Воспоминания? Мы договорились, что начнем все сначала и не станем говорить о былом. Но как? Я же вижу, что у нас не получается. Мы очень отдалены друг от друга.

– Кайд?

Его глаза осматривают меня придирчивее обычного. Я волнуюсь. Мужчина протягивает руку и гладит по волосам.

– Стейс, встань.

Я качаю головой.

– Поговори со мной. – Нотки мольбы. – Кайден, пожалуйста.

Мне нужно задать волнующий вопрос сейчас. По-другому я не смогу быть с ним.

– Скажи честно, ты со мной, чтобы сделать больно?

Ну же, резани по живому, Ригхан! Вычеркни себя из списка моих близких сейчас же!

– Давай поговорим о том, что случилось четыре года назад.

В легкие перекрывают воздух. Мне кажется я дрожу, стоит представить наш разговор. Я интенсивно киваю головой, только бы Кайд не передумал.

Он буквально исполняет мое желание.

Благодарность и страх смешиваются в один шар с эмоциями. Дальше все происходит, как в тумане. Псих помогает мне подняться, берет на руки. Мгновение, я уже без коньков. Потом мы в машине. Происходящее, как неожиданно-появившаяся клякса, заставляет меня нервничать.

Я не ожидала, что Ригхан предложит поговорить.

А значит мне придется пройти через тот ужас снова.

Глава 11

Кайден

Несколькими минутами ранее

На Стейс лица нет. Почему она так волнуется?

Скакать на члене и изменять – не такие уж сложные темы для обсуждения. За те недели, что мы общаемся, Рейвен не извинилась передо мной. Не покаялась, как ей жаль, что между нами все плохо вышло.

– Кайд, подойди! – Жан еще не ушел?

Рейвен с полусонным Терри стоит у выхода. Я подхожу к Хенрику.

– Да, тренер.

– Хотел предупредить.

Он медлит. Злость вырывается наружу. Я люблю выводить людей на эмоции, но когда дразнят меня и выжидающе смотрят, готов уничтожить.

– О чем?

– Ты влип, Ригхан. Последний раз я видел тебя таким счастливым только один раз. Когда ты надел коньки и вышел на лед.

Я в замешательстве смотрю на Жана.

– Видел ваши поцелуи с трибун. А как у тебя горели глаза, когда мы столкнулись час назад.

– И зачем мне об этом говорить? Она моя знакомая, не более.

Если бы Хенрик знал подробности, то не стал бы заливать мне. Я играю образ, не более. Стейс тоже играет. Мы просто хорошие актеры.

– Кайден?

– Жан?

– Тебе нужно остыть.

Без лишнего пиздежа разворачиваюсь и сваливаю. «Тебе нужно остыть» срабатывают, как триггер. Так говорил Берн, перед тем, как я набросился на него и после загремел в клинику. Лучше уйти, пока я не сделал больно человеку, что за столько лет знакомства ни разу не предал.

– Давай в машину, – проношусь мимо Рейвен.

Она действует мне на нервы своей медлительностью. Я чиркаю зажигалкой – неплохо успокаивает. Уже жалею, что предложил ей поговорить. Талант просчитывать каждый шаг наперед передает эстафету вспыльчивости.

– Все хорошо? О чем тот мужчина хотел поговорить с тобой?

Я смотрю в зеркало и замечаю, что Терри спит.

У меня получается взять себя в руки. Спокойствие – мой главный козырь в любой ситуации. Нельзя позволить себе растерять карты, которые еще пригодятся.

– Это был мой тренер.

Мне остается угомонить пару искрящихся нервов. Я решаю отвлечься на диалог.

– Как тебе жизнь в Торонто?

Стейс заметно напрягается. Я помню, как догонял ее полторы

– Нормально.

– Почему вернулась?

– Это допрос?

Я вывел ее на эмоции, отлично! Это лучше, чем ее состояние, как при седации.

– Ты видишь со мной будущее? – В этом мой интерес.

– А ты?

Руль внедорожника в опасности. Я отрываюсь на нем, крепко сжимая, пытаясь контролировать чувства внутри.

– Может, будешь отвечать, а не закидывать меня вопросами, Стейс Рейвен?

Звенящая тишина в салоне добивает.

– Почему вернулась в Ванкувер? – Вернемся ко второму вопросу. На третий по поводу нашего будущего я явно не получу ответ. Да и не нужен он.

Меня подзадолбал подвешенный образ. Я – живая пиньята, трясущаяся за жизнь. Долбанут со всей дури сейчас или это произойдет чуть позже?

Каков был мой план?До смерти измучить Стейс. Затрахать ее мозг так, чтобы она просила пощады. Никаких сексуальных контактов, никаких прикосновений, никаких теплых мыслей о девчонке и воспоминаний. Как сказал когда-то Хенри: «Счет 10/0. Проигрываешь парень». Ненавижу проигрывать, но именно это сейчас происходит.

Война происходит в самом себе. Я свой главный противник.

– Вернулась на месяц к родителям.

Врет. Она продала свою квартиру и уволилась.

– Куда поедешь потом?

– Вернусь в Торонто.

Снова ложь. Стейс ни за что не вернется туда, ее ничего там не держит.

– Как ты собиралась встречаться со мной? – Я бью четко в цель.

Она опускает взгляд и тяжело вздыхает. Чтобы не сойти с ума, я включаю радио. Даю время себе и Рейвен обдумать следующий шаг. Шахматисты из нас вышли бы отстойные. Оба понимает, что косячим партию.

FatalAttractionподставляет к моей голове курок.

О, ты знаешь, мне нравятся игры,

В которые ты играешь.

То ты хочешь меня, то не хочешь.

– Песня про нас. – Кобра поднимает ангельские глаза, наполненные слезами. – Не думаешь, Кайд?

Как ты называешь любовь, которая так горько-сладка?

Утоли мое желание,

А потом причини мне боль,

Соблазняя своей страстью,

Я знаю, что это небезопасно,

Любовь настолько темная, что это грех.

– Стейс, не надо.

Итак не понимаю своих чувств, не надо запутывать все еще больше. Я бы признался в любви. Еще раз оставил крохотный поцелуй в районе своего любимого шрама – он делает ее особенной, моей.

– Кайд, останови машину у кафе. Я хочу сок.

Делаю так, как она просит. Просыпается Терри:

– Стейси, я хочу в туалет.

Вместе покидаем внедорожник. Стейс уходит с братом в уборную, я иду делать заказ. Беру ягодный сок – ее любимый.

Сложно отпустить человека, когда знаешь каждую деталь о нем.

Я забираю напиток и разворачиваюсь, чтобы уйти. Однако знакомый голос заставляет замереть:

– Теперь понятно, какие у тебя дела, Ригхан.

А она что здесь делает?

Грейс стоит напротив двери туалета, примерно в метрах трех.

– Я с подружкой обедала, если тебе интересно.

– Мне не интересно.

Мы обговорили все утром. К чему общение?

Девушка с короткой стрижкой смеется, привлекая внимание нескольких посетителей. Она подходит ближе и опрокидывает стакан с содержимым, что я купил для Рейвен.

Стейси

Я жду у двери с рисунком образа мужского человечка. Впервые вижу, чтобы уборные делились на четыре комнаты. Мужчины / женщины, мальчики / девочки. Наверное, это потому что кафе семейное.

Терри не заставляет долго ждать.

– Ручки помыл? – спрашиваю, помогая брату до конца застегнуть комбинезон.

– Да.

Несмотря на растерянность, я чувствую радость от разговора с Кайденом. Воздух, будто пропитан освобождением, решением моей судьбы. Вчера я лежала в кровати и просила что-то высшее дать знак: куда мне двигаться дальше.

Ригхан не был сегодня холоден. Он – сплошное тепло. Мужчина не закрывался, говорил со мной, делился тем, о чем я спрашивала. Кайд чмокнул меня в губы перед тем, как я ушла с Терри в уборную. Для меня это многое значит.

Мы выясняем отношения, но остаемся друг за друга.

– Я люблю тебя, Стейс. – Когда Терри пропадает из виду, ладони Ригхана опускаются на выпуклую часть моих лосин.

Смущаюсь.

– Кайден, только не уходи от меня. – Так боюсь потерять его снова.

– Кто купит тебе сок, малышка?

– Ты. – Я прижимаясь щекой к его груди.

Меня накрывает дикая усталость. Сейчас точно три часа, а не полночь?

Беру за руку брата и в полудреме открываю ему дверь. Мои глаза находят Ригхана. Он не видит нас, потому что занят другой. Его роста девушка прижимается к губам Кайда. А он…

– Он со своей невестой? Ты знала, Стейси? – Дергает меня за рукав Терри, весело спрашивая.

Ему нравится представление.

Мне нет.

Мои глаза наполняются слезами. Воодушевленный голос младшего брата, которым он задавал вопросы, кувалдой бьет по голове. Рожденные сегодня бабочки дохнут. Только что в их домик проникло чудовище и повернуло кран с отравляющим газом. Шансов выжить у них больше нет.

Как так? Минуту назад Ригхан целовал меня, а сейчас…

Кайд целует ее.

Вместе с окрыленностью пропадает желание жить. В последние разы бабочки делают взмах крыльями и замертво падают. Спасибо, что оживил их, Ригхан. Пусть и на время.

Никто не будет с тобойвсегда.

Я выбегаю на улицу вместе с Терри. Сажусь в первую попавшуюся машину и прошу водителя отвезти нас. Диктую адрес, не оборачиваясь назад. Как только мы покидаем парковку, Кайден начинает звонить.

Короткое и смелое:

– Я не вернусь.

После чего я отключаю телефон.

Все кончено.

Кайден

– Я не вернусь. – Слышится из трубки.

Четыре года назад она сказала мне тоже самое.

Так будет лучше. Хорошо, что Рейвен сбежала сама. Завтра я улетаю в Чикаго. Один. В первый же день возвращения Стейс, когда я гнался за девушкой, понял, что мне рвет башню.

Мои чувства к ней двояки.

Нам нужно отдалиться.

Нельзя прощать предательство. Нельзя вот так просто брать и бежать за человеком, когда в ответ он не готов сделать даже шаг. Людям нужно мстить.

Гнаться нужно в одном случае, если любишь и чувствуешь любовь от другого. В остальных случаях такой вариант даже не рассматривается. Точка. Конец. Дело закрыто и обжалованию не подлежит!

Пора прекратить строить иллюзии. Это дело для сопливых девчонок. В моей жизни любовь больше никогда не будет любовью в привычном понимании. Любовь – это часть плана. Любовь – это месть. Стейс – шлюха, падкая на мужское внимание. Рейвен – подстилка, готовая променять уважение на приподнятый член. Пусть бежит.

Я с диким спокойствием сажусь во внедорожник. Каждый раз, как в первый,

Стейс – пепел.

Не следую за автомобилем, в который села Рейвен. Наши дорожки сегодня окончательно разошлись. В ее побеге я увидел смысл. Великий. Мы хотели поговорить, это ощущалось тяжким грузом. Не уверен, что смог бы выслушать Рейвен. Какое вообще может быть оправдание? Я думала, что это твой член, поэтому и прыгнула? Противно до тошноты.

По дороге отвечаю на звонок Джонатана:

– Кайден, привет. Мне прислали какие-то документы. Ничего не понимаю. Это что?

То, с чем тебе придется жить до конца дней.

То, из-за чего тебя, возможно, посадят.

Один звонок, ты пепел, Рейвен. Как и твоя дочь.

– Ознакомься. Ты же юрист.

– Приезжай ко мне, давай поговорим.

Я ждал этой недели всю свою жизнь!

– Ты проворачивал за моей спиной такие махинации, Джонатан. Ночами тебя не мучают кошмары? Может, хотя бы бессонница?

Мне жить они не дают большую часть жизни.

– Вы с Полом хотели подсидеть меня. Свергнуть Кайдена Ригхана, не так ли?

– Кайден, послушай…

Он наплетет мне все, что угодно, лишь бы я поверил. Как никогда, я уверен в том, что все сделал правильно.

– Развивай свою фирмочку, Рейвен. Бумаги подпишешь, отправишь по указанному адресу.

– Кайден?

Пошел ты к черту, Джонатан. Я всегда отстаиваю свои позиции. Даже если на месть уйдут десятилетия, воздам многократно – не сомневайся!

Сбрасываю звонок. У отца Рейвен было время все исправить. Он продолжает играть за моей спиной. Помимо того, что он работает с теми, кто мне ненавистен – Берн в их же числе (и Джонатан знает, что я не переношу Хоу) – он защищает спины тех, с кем я бы в жизни не стал работать. Джонатан строит планы по разрушению меня и империи, которую строил мой отец.

Пришло время крушить его жизнь.

Порядком мне надоела Сара. Думаю, ее тоже стоит слить. Будучи в отношениях с Джонатаном, она скакала на мне в психиатрической больнице. И, кто знает, может я лишь часть ее сношающейся цепи? Скольких еще она оседлала? Все больше разочаровываюсь в женщинах. Мою мать отец тоже застал за изменой. Поэтому я выбрал жить с ним, а не с ней.

Бабы все одинаковые…

– Ты хочешь, чтобы я по собственному желанию отдал тебе акции компании и вышел из Righan FPR?

Какой догадливый мальчик! У него еще остался ум.

– Жду документы. – Звучат мои последние слова, после чего я сбрасываю звонок.

Когда я вернусь обратно в Ванкувер все будет по-другому.

Уже дома забрасываю в чемодан необходимое. С остальным не возникнет проблем, куплю на месте.

Стейси

Канун Рождества

– Мне идет?

– Очень. – Шепчу я, погруженная в свои мысли.

Кайден исчез. Пять дней с момента поцелуя. Он не погнался за мной, как было четыре года назад. Ригхан оставил все, как есть, не объяснился. Сбежал, как я…

Только сейчас до меня доходит. Может, тогда мужчина чувствовал нечто схожее? Неизвестность. Непонимание, почему все вышло именно так.

– Стейси, что с тобой? На тебе лица нет. Сегодня же Рождество, семейный праздник. – Кружит в черном платье с пайетками Мэделин. Наши семьи решили праздновать вместе, поэтому мы в моем доме.

– Настроения как-то нет.

– Ты не хочешь, чтобы Рон приходил? Так я заставлю его извиниться перед тобой!

Фостер здесь ни при чем. Рональд – муж моей лучшей подруги, не хочу препятствовать их только наладившимся отношениям. Вчера она забрали заявление, которое они подали. Никакого развода не будет.

– Все в порядке. Дело не в Фостере.

– В Кайдене? Это из-за него ты ходишь сама не своя?

– Давай не будем. – Я встаю с кровати, поправляю золотистый шлейф платья, который подарила Сара, и спешу к окну.

Привыкла же держать все в себе. Справлялась в одиночку со своими чувствами, справлюсь и сейчас.

Между губ сигарета, в руках спичка. Чиркаю, глядя на соседское окно. Последний раз свет в комнате Кайдена загорался четыре ночи назад. Больше не вспыхивал. Я не понимаю, что происходит. Переехал к девушке из кафе?

Ревность заставляет задыхаться.

Наверное, Ригхан чувствовал что-то подобное, когда увидел то видео с Берном. Я не думала тогда об этом. Мои чувства были выше.

У меня стирается грань, где Кайд мой любимый, а где предатель. Кажется, мы оба оступились…

– Убери сигарету! – Ругается Роуздейл, когда комната заполняется дымом. Подруга кашляет и отнимает у меня никотин. – Что за моду взяла курить?!

– Мэд, ты скоро? – Проходит мужчина, не сводя с меня голубых глаз. – Привет, Стейси. Спасибо за приглашение.

– Не я тебя приглашала. Ты – половинка Роуздейл, «спасибо» можешь передать моим родителям. Я здесь ничего не решаю. – Очевидные вещи.

Он кивает.

– От ваших загруженных лиц захотелось уйти. Я в туалет. – Подруга скрывается за дверью, оставляя нас с Фостером наедине.

Атмосфера с появлением мужчины становится более угнетающая.

– Как дела?

Я поднимаю на него задумчивый взгляд. Зачем эти вопросы? Лучший друг Кайда ненавидит меня. К чему любезности?

Отвечаю только из вежливости, как учили родители:

– Хорошо. Как твои?

– Скажи мне вот что, Стейси, о чем ты думала, когда легла под Берна? – Фостер игнорирует мой вопрос.

Я обхожу парня. На всякий случай он поворачивается вокруг своей оси вслед за мной. Рональд глядит пристально, будто пытается что-то прочесть в движениях моего тела. У них с Ригханом повышенная настороженность к людям в крови?

– Не думала, что Кайд такое трепло.

В тот момент, когда я держала язык за зубами и не говорила даже близким об изнасиловании, он чесал только так. Может, все знают о том, что я «переспала» с Берном, и молчат?

Где там Мэделин? Меня нужно спасти от ее придурковатого муженька!

– Стейси, он не говорил.

Не говорил?

– Когда я застал его пьяным за пару часов до суда, задал вопрос. Знаешь, какой последовал ответ?

Минуты выжидания, от которых мозг плавится.

– «Я не посвящаю друзей в тему отношений. Это дело двоих людей, Рон». Вот, что прозвучало в ответ на вопрос. Ригхан и двух слов связать не мог, Рейвен. К тому дню, в который он нажрался, Кайд готовился много лет. Должны были судить Берна. Все доказательства были на руках, осталось выйти и разгромить Хоу, засадить его. Хотя на месте Ригхана я бы просто убил иуду за Дороти.

Я стараюсь дышать размеренно, жадно внимая каждое слово.

– Но Кайден же правильный. Ему все нужно по

Матрас прогибается под весом Фостера, который садится на край кровати.

– И тебя не понимаю.

Рональд выдыхает и трет виски.

– Зачем?

– Все не так, как ты думаешь. Я не… Не была с Берном.

– Искусственный интеллект? На видео не ты?

– Я.

– Понятно. Ты пытаешься…

– Я ничего не пытаюсь.

Пока Роуздейл не видит, я все же закуриваю. Я сама не заметила, как стала покупать такие же сигареты, какие раньше выбирал Ригхан. У него отличный вкус на всякую чертовщину.

На тебя тоже?

Меня трясет.

– Как сказал Кайден, это дело двоих людей.

– Он не вернется в Ванкувер. Ригхан уехал. – С этими словами Фостер покидает комнату.

Вслед за ним выбегаю и я. Мы еще не закончили!

– Что значит уехал?

– Вот так просто… взял и уехал. Его ничего не держит в этом городе.

– Куда уехал?

– Не твоего ума дело. Можешь и дальше… – Рон морщится и сжимает кулаки. – Прыгать на ком хочешь, Рейвен.

Так больше не может продолжаться. Я… я хочу поговорить с Кайденом! Прямо сейчас! Он не может вот так взять и уехать. Не верю, что он оставляет меня одну. Ригхан обещал мне поговорить, и я добьюсь своего!

– Я хочу с ним поговорить! – Выпаливаю, не желая терпеть образ гадкой суки, изменяющей Кайду, какой меня все представляют. Все было не так.

В восемнадцать я не нашла смелости обсудить произошедшее с любимым человеком. Сбежала, как жалкая трусиха после одного отвержения. Но Ригхан был мудрее. Когда псих остыл, он приехал ко мне. Перегородил дорогу поезду, нашел меня и молил о разговоре. Я слабая. Это мне не хватило решительности, самоуважения, любви сказать два слова:

«Меня изнасиловали»

Не надо было говорить: «Привет! Как дела? Чего ты от меня хочешь, Ригхан?»

Надо было сказать всего одну фразу из шестнадцати букв. Сколько гордости было внутри, лишь бы поставить Кайда на место. Вопрос только в одном, чего мы вечно хотим доказать, наказывая другого своим молчанием?

– У меня нет номера.

– Адрес? – Требую я, не обращая внимание на ошарашенных отца и Сару, вышедших из-за угла.

– Стейси, он не сказал, куда уехал.

– Папа, мне нужны твои связи! – Перевожу взгляд с Фостера на того, кто может дать необходимое.

Если я сейчас не пойду до конца, потеряю Ригхана навсегда.

«Сейчас!», – я решительна, как никогда в жизни.

– Нет никаких связей.

Он не хочет мне помочь? Я что так много прошу?

– Я больше не имею отношения к фирме Ригхана. Не беспокойся, Сти, с этого дня он не будет появляться в нашем доме. – Шпарит кипятком папа. Кожа сползает, как и надежды на счастье.

– Твое решение?

– Мое! – С гордостью врет отец. У него глаз подергивается, когда он лжет.

– Фостер? – Топлю за свое.

«Сейчас или никогда!», – подразнивает голос.

– Стейси, прости. Мы попрощались четыре дня назад. Он никому не сказал, куда улетел. Телефон оставил дома.

До меня доходит. Ему не нужна связь, чтобы с кем-то связываться. Нужные для него люди рядом? Дрожащим голосом спрашиваю, боясь подтверждения:

– Кайден с Грейс?

Фостер пожимает плечами.

– Велика вероятность.

– Он ее любит? – Еще вопрос, чтобы добить саму себя.

Сара начинает громко кашлять. Отец уходит вместе с мачехой избавляться от приступа.

– Возможно. Ригхан никогда не говорит о своей личной жизни.

– Тогда, как ты узнал о том видео со мной?

– Легко. Забрал телефон у пьяного Кайда и заглянул в переписки. Берн и ты были последними, Рейвен. Открыл видео и посмотрел.

Лучше бы Рональд не произносил вслух то, что я услышала.

– Думаю, он любит Грейс. Кайден не любит размениваться. С Келли они уже два года. Эта первая и последняя девушка, которую он упоминал в разговоре после тебя. Кстати, ее мобильный… он тоже отключен.

Я ухожу в свою комнату. Молча. Истерика будет позже, когда я останусь наедине с разрывающим комом боли. Зачем тогда надо было проводить время со мной? Целовать, когда у самого была девушка? Роуздейл подбегает ко мне и пытается успокоить.

– Стейси, все хорошо? Ты как себя чувствуешь? – Мое лицо в ладонях Мэделин.

– Я не буду праздновать Рождество. – Шепчу, когда подруга вытирает мои тихие слезы.

Дело в мести? Что ж, у Кайдена получилось сделать мне больно. Не так хлестко, как четыре года назад, но ощутимо мерзкое послевкусие. И за кем я собралась гнаться? За Ригханом, который улетел со своей обожаемой новой девушкой?

Пусть это будет последний раз, когда меня обманул мужчина.

Спустя несколько часов Роуздейл вновь заходит меня проверить.

Я хлюпаю носом и начинаю рыдать на плече у подруги. Как вообще продержалась столько часов, чтобы не дать эмоциям права руководить мной?

– Ты сильная. – Шепот Мэделин успокаивающе действует, но недостаточно, чтобы остановить чувства. – И со всем справишься.

– Мне не нужна сила. Мне нужна любовь, Мэд.

Силу я оставлю своему мужчине, любовь возьму на себя.

Та безумная любовь, когда вы до дрожи одержимы друг другом. Я хочу сумасшедшей любви, как в самых ненормальных фильмах! Жажду, чтобы меня хотели каждую минуту, ревновали и берегли, как самый драгоценный камень на земле. Хочу страсти! Принадлежать кому-то одному и самое главное: человек должен видеть только мое сияние среди мрачной толпы. Мне нужны американские горки, эмоции, от которых будет захватывать дух и пробуждаться страсть. Мне не нужна нормальная любовь, я хочу одержимости и безумия.

В моей жизни уже был человек, с которым жизнь ощущалась подобным образом. Только он предпочел другую. Девушку, чье имя ассоциируется с божественными дарами. Грейс.

Глава 12

Стейси

Спустя четыре месяца

– Привет! – Улыбаюсь Максу, садясь в автомобиль.

– Привет, солнце!

Парень стал больше, чем просто водитель для нашей семье. Для меня так точно. Я рада, что в моей жизни появился такой человек, как Макс.

Я скидываю легкую куртку и бросаю ее на заднее сиденье. В последние дни до невозможности жарко. Сегодня мы вместе решили съездить к озеру устроить пикник, развеяться.

– Далеко поедем?

– Сто пятьдесят километров к востоку от Ванкувера.

Показываю палец вверх, счастливо улыбаюсь и со смехом нажимаю на кнопку, опускающую окно с моей стороны.

– Что ты нам приготовила?

– Не заглядывал в корзину?

– Нет.

Вот это выдержка! На его месте я бы посмотрела.

– Много-много бутербродов! С сыром, как ты любишь. – Облизываюсь я, рассматривая своего нового друга.

Невольно начинаю сравнивать.

Макс и Кайден, как день и ночь. С первым ощущаешь вечное спокойствие, как будто ловишь дзэн. Со вторым эмоциональные дожди становятся

После пропажи психа я задавала себе много смелых вопросов. Те, которые никогда не осмеливалась спросить раньше. Поставила даже под сомнения мою любовь к Кайду, чувства мужчины ко мне.

Я неоднократно убеждала себя уехать из Ванкувера. В конечном итоге пришла, что бесполезно менять города, страну. Человек не может убежать от себя. Куда бы я не поехала, везде потащу с собой груз того, что таскаю ежедневно. Ванкувер я обожаю больше любого города в мире (здесь все знакомое, родное сердцу), несмотря на некоторые минусы. Да и не может бытьв любимомизъянов. Недостатки я считаю изюминкой. Той, что выделяет нечто среди бесцветных картинок.

– Наша игра в теннис завтра в силе?

– Да. Вместе поедем? – глупый вопрос.

На протяжении двух месяцев Макс забирает меня еженедельно. Об этом увлечении мы узнали спонтанно. По дороге на хоккей Терри. Кстати, мой брат теперь состоит в команде Жана – лучшего тренера по хоккею Канады. Я горжусь младшим и рада тому, что в прошлом году Ригхан организовал нам такой шанс. Хенрик – мужчина с очень тонким юмором и большим профессионализмом.

– Конечно!

Часть дороги я болтаю с Максом, оставшуюся пытаюсь уснуть. Провалиться в сон не удается. Стоит только закрыть глаза, я вижу кадры аварии. Друг не справляется с управлением и улетает в кювет.

– Почему не спишь?

– Не получается.

Может, дело в том, что я не настолько доверяю Максу?

– Скоро приедем.

– Да, – выдыхаю, глядя в зеленые глаза друга. Его цвет иногда наводит меня на мысли о Берне.

– Выебу, суку!

Это единственная фраза, которую я запомнила с того трагичного вечера. Мне казалось, что Хоу – это Кайден.

– Отец не говорил тебе, что я взял отпуск?

– Нет. Куда поедешь отдыхать?

– У меня на прошлой неделе родилась племянница. Поеду к сестре в пригород под Торонто. Что? – спрашивает Макс, когда видит, как я сморщилась.

– Не могу больше слышать про Торонто.

Синонимом к названию города является апатия. Серьезно, в Ванкувере я как пулемет, заряжена на все сто процентов. В доме, спрятанном, среди лесов мне хочется жить. В Торонто же максимум – лечь и никогда не вставать. Ванкувер для меня волшебное место. Да, здесь было плохое, но хорошее от этого мной не обесценилось.

В начале декабря я корила себя за возвращение. Поездка сюда ощущалась, как шаг назад, проигрыш. Я ошиблась. Моя зависимость от эмоций прослеживается на протяжении всей жизни. Чувствовать себя живой – приоритет. Возвращение – моя личная победа над страхами.

– Надолго уезжаешь?

– На пару недель.

Макс снижает скорость, когда мы подъезжаем к территории озера. Он смотрит на меня и переносит правую руку с руля на мое колено. Я теряюсь, но не скажу, что в крови бурлит адреналин от его действий, как было с Кайденом. Скорее, это отвращение в легкой форме.

– Следи за дорогой.

Я стараюсь отказать мягко. Макс хороший парень, но к таким кардинальным переменам еще не готова. Не хочу спешить. Отношения с Ригханом – это пример, как делать не надо.

– Ладно. Ну, хоть бутербродом меня покормишь? – Он флиртует? – Со своих заботливых рук, Стейс.

– Стейси. – Поправляю я.

Никому не позволено сокращать мое имя. Несколько людей уже пытались это делать, приходилось доходчиво объяснять, что я никакая не Стейс. Мое имя – Стейси. Точка!

Кайден единственный, кому можно. Не правда ли?

– Покормишь, Стейси?

Макс бессознательно вызывает раздражение. Вроде, ничего такого не сказал, но бесит.

– Посмотрим.

Мое настроение меняется, когда я отвлекаюсь на ярко-бирюзовую воду, виднеющуюся вдали. Так тихо. Есть ли сегодня здесь люди? На парковке недалеко от озера стоят около двадцати автомобилей. Мы берем все необходимое и следуем туда, откуда доносится детский смех.

– Как красиво!

– Согласен. Не была в этом месте раньше?

– Нет.

Я вообще редко, куда выбираюсь. По рассказам отца в детстве мама часто бывала со мной на природе. Жаль, что я почти ничего не помню. После смерти мамы папа погрузился в работу, хотел для меня и Сары всего самого лучшего. Он редко бывал дома. Мачехе были неинтересны выездные приключения. Лишь пару раз я путешествовала с Оливией и ее родителями.

Из-за того, что мы переехали в Ванкувер в достаточно прохладное время года, мне нигде побывать не удалось. Сейчас апрель, открытие сезона семейных поездок.

– Классно, что мы вместе выбрались. Одна я бы никуда не поехала.

– А твоя подруга? Мэделин, кажется?

Я смеюсь, вспоминая ее интересное положение.

– Она беременна. Ей совсем не до этого.

Месяц назад Роуздейл с Фостер объявили, что ждут малыша. Здорово, что они нашли в себе силы сохранить брак. Каждый может оступиться. Но не каждый простить. Никто из них не был святым. В свое время и Мэд, и Рон выгорели друг от друга. Сейчас новый этап отношений оживил их чувства друг к другу.

Сломать всегда легко. Но вот построить…

Снова мысли вращаются вокруг Ригхана. Мы слабые. Никто из нас не смог удержать друг друга. А вот наши лучшие друзья смогли.

Я сажусь рядом с Максом на плед, что он расстелил для нас. Из корзины достаю бутерброд и подношу к рту парня. Друг смачно откусывает кусочек хлеба с сыром, постанывая.

– Вкусно?

– Очень! – Когда Макс смеется у него смешно дергаются светлые брови.

Врет же! Как хлеб с сыром может быть вкусным? Я не ем, меня укачало по дороге. Пью компот, который приготовила дома.

– Будешь скучать без меня?

Я рассматриваю верхушки деревьев по ту сторону озера Линдеман. Не люблю такие вопросы. Не люблю этого человека, чтобы отвечать на подобное.

– Ты быстро вернешься. Я даже не замечу.

Кайдена нет пятый месяцев, по ощущениям пять лет.

Время пролетает быстро. Когда начинает темнеть мы возвращаемся домой.

– Давай я тебя провожу?

Свет фар машины освещает лишь несколько метров. Макс больше не живет в нашем доме, он снимает комнату в Ванкувере на пару с другом. Я не задавалась, почему водитель семьи решил переехать.

– Стейс? Прости, Стейси. Я хотел сказать Стейси.

Я поднимаю взгляд к окну Кайдена. Беспроглядная тьма. Как и в моей душе с момента его исчезновения. На озере Макс спросил, буду ли я скучать. Я не смогу, даже если попытаюсь себя заставить.

– Не стоит.

Друг не спешит уходить. Наверное, мне нужно попрощаться первой.

– Спасибо за поездку.

– Я слышу это, – Макс делает

– Мне очень понравилось.

– Ты всегда такая благодарная или только со мной?

– Редко. И не только с тобой.

Ложные надежды – худшее, что можно дать человеку. Поэтому я не обманываю Макса.

– Стейси…

Парень приближается к моему лицу. Не совсем понимаю, что он хочет сделать. Его губы тянутся к моим, веки прикрываются. Только не это! Максу пора перестать искать в каждом моем слове подвох.

– Давай останемся друзьями? – Я кладу ладони на его грудь, останавливая.

Не хочу переступать грань и сближаться с Максом в любовном смысле. Внутри ничего не зажигается в его присутствии. И вряд ли зажжется. Не верю уж я в чувства, появляющиеся со временем. Я немного старомодна в этом плане. Мне нужен красочный фейерверк сразу.

– Хорошо. – Друг с улыбкой отступает назад, поднимая руки вверх, капитулируя. – Но то, что я согласился, не значит, что я отступил. – Подмигивает он.

Я безумно ценю бережное отношение парня ко мне.

– Возможно, мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе. – Я имела ввиду не совсем то, что вырвалось. – То есть я не знаю твоих…

Друг обрывает:

– Не сомневаюсь, что так оно и есть.

Пахнет самоуверенностью. Но не такой, какая исходила от Ригхана, стоило ему попасть в поле зрения. Уверенность Макса – сомнительная, будто он сам не верит в то, что говорит. Пытается – уже поощрительно. Однако будь парень на сцене, из зала бы хором кричали «не верю»! Кайду бы аплодировали и падали в ноги. Психу даже играть бы не пришлось. Умение завоевывать внимание людей и властвовать над ними у него в крови.

Глава 13

Стейси

– Она пинается. – Хохочет Роуздейл, наглаживая свой подросший живот.

– Вы узнали пол? – ахаю я, не веря услышанному.

Подрываюсь с дивана и несусь в прихожую. Там осталась моя сумочка, в которой лежит телефон. Я должна запечатлеть такой значимый момент. Когда мы учились в школе, часто записывали разные видео и делали фото на память. У подруги до сих пор сохранились кадры с тех лет.

Я щелкаю будущую мамочку. В розовом пушистом халате Мэделин сидит на сером диване, улыбается. Одной рукой девушка поправляет укладку, другой гладит животик, в котором живет ее дочь.

– Ты только никому не говори. – Просит Роуздейл.

Почему Мэделин ничего не сказала мне?

– Мы сами узнали на прошлой неделе.

– Не будете устраивать какой-нибудь праздник?

– Брось! Какой праздник, у меня поясница отваливается. Каждый вечер думаю, что вот-вот умру. Кстати, дочь у нас будет очень крупная. Скорее всего, будет кесарево.

– Такого ты выбрала себе мужа.

– Да, мама Рона недавно рассказывала, в каких муках рожала его пару дней. Она же тоже худенькая, маленькая, как я.

– Значит ждем богатыршу. – Смеюсь, рассматривая подругу.

Мэделин набрала в весе, выглядит очень сочно! Появились щечки, которых не было даже во времена школы.

– Помоги мне подняться. Ужас, я как бегемот. – Стонет подруга.

Роуздейл все никак не может принять перемены и тот факт, что в ней живет ребенок.

– Если бегемотик, то самый красивый. – Целую ее в лоб и обнимаю, насколько нам позволяет ее живот.

– Как дела с Максом? – Резко переключается Мэд.

– Вчера созванивались. Его отпуск затянулся.

– Ты встречаешься с ним?

Я морщусь.

– Прекрати! Нет, конечно!

– А чего так бурно реагируешь?

– Потому что меня все достали с этим вопросом.

Отец, Сара, Роза – мама Сары, которая окончательно переехала в наш дом (у нее проблемы по здоровью, поэтому мы с семьей за ней теперь приглядываем), даже Терри спрашивает обо мне и Максе!

– Тот факт, что мы общаемся и куда-то ходим, не значит, что встречаемся.

– Кто вас знает. Вы же скрытные такие.

Подруга идет на кухню, я за ней.

– Мы не встречаемся. Больше не спрашивай меня об этом.

Знаю, что она скажет в следующую секунду:

– Все может поменяться. Спрошу через месяц, хорошо?

– Нет!

Я усаживаю Мэд на стул и рвусь закрыть окно. Не погода, а ужас. Жара сменилась ливнями. Сегодня весь день, не переставая, хлыщет дождь.

– Как тренировка?

– Отлично! Я с восьми утра была уже в зале.

Раньше я считала, что ранние подъемы не для меня, пока Макс не стал ежедневно будить на пробежку. Помимо тенниса, мы вместе ездили в тренажерный зал. У нас дома не было такого оборудования, как там. К тому же, бассейн стал еще одним элементом для прокачки тела.

– А где Рон?

– На работе, как обычно. – Зевает Роуздейл.

Я сижу у подруги больше шести часов. Наверное, мне пора домой. Время близится к семи, а я обещала Терри, что в восемь буду играть с ним.

– Может, останешься?

– Ты боишься в такую погоду оставаться одна?

– Нет. – Смеется Мэд. – Без Фостера скучно, а с тобой хоть какое-то развлечение.

– Лучше ложись спать.

– Ты права. В последнее время не высыпаюсь.

– Я всегда права. – Завязываю хвост в тугой пучок и готовлюсь на выход. – Пока, крошка!

– Заезжай завтра.

– Я подумаю.

При выходе из подъезда новостройки, где живут мои друзья, меня встречают грозовые тучи, неприятного цвета темно-синее небо и капли, начинающегося дождя. Я быстро добегаю до машины и сажусь, блокируя двери – это стало моей странной привычкой после внезапной погони Ригхана в прошлом году.

Сегодня все мои мысли о Кайдене. Возможно, причиной является приснившийся сон. Я гоню прочь воспоминания, но они, как липкая лента, снова и снова возвращаются, как не пытайся избавиться.

Что снилось? Ригхан лежал на моих коленях и в слезах говорил о любви. Я знаю, знаю, полнейшая глупость! Выдумала себе непойми что и мечтаю, чтобы желаемое претворилось в жизнь. Но сон… мне давно не снилось нечто реалистичное. Сон с Кайденом был именно таким. Я чувствовала запах любимого мужчины, словно это происходило наяву. Я прикасалась и ощущала шероховатость мужских пальцев после изнурительных тренировок, на которых он тягал штангу.

Мне кажется я схожу с ума.

Я стала совсем одержима Кайдом после отъезда Макса. Все чаще и чаще возвращаюсь к нашим с Ригханом отношениям. Прокручиваю моменты, которые никогда не смогу повторить с ним. Я проклинаю его Грейс. Проклинаю его самого, потому что он так легко исчез из моей жизни. Оставил, будто я ничего для него не значу.

Кайд отомстил. Он заставил меня почувствовать то, через что сам проходил, когда я уехала из Ванкувера. Только сейчас до меня дошло.

Депрессивные мысли сводят с ума. Мне не нужен мир без этого мужчины. Я загружаю себя тренировками

Каждый день перед сном я загадываю только одно желание. Мечтаю, чтобы Кайд вернулся ко мне.

Не помню, как доезжаю до дома. Прихожу в себя, когда остается сделать последний поворот и оказаться на центральной улице, где слева располагается наш семейный особняк.

Дворники работают на полную мощь, не справляясь с потоком воды. У дома Ригханов толпа.

Что происходит?

Я оставляю машину у ворот и бреду на звук доносящихся рыданий. Целая вереница траурных зонтиков тянется от ворот до самого входа в особняк. В горле образуется отвратительная кислота, из-за которой хочется прокашляться и выпить чего покрепче. Живот скручивает – это все стресс.

Спустя бесконечный десяток извинений мне удается пробраться к ужасающим воплям. За те двадцать пять секунд, что я шла, тысячу раз успеваю умереть и воскреснуть. Что-то случалось – это не догадка, а факт. Только бы не с Кайдом. Я готова отступить, простить, забрать проклятия, что обрушивала на него и Грейс обратно, только бы он был жив.

На ступенях дома сидит Мия – мачеха Кайдена. Ее дико колотит в объятиях Сары.

– Сестренка, посмотри на меня, пожалуйста. Я прошу тебя, Мия.

Сестра? Я чего-то не знаю?

Я уточню этот момент, но позже. Новость о смерти главы семьи затмевает ту, где выясняется, что Сара и Мия все это время были сестрами (об этом не знала только я).

Глава 14

Стейси

Всю ночь идет дождь. Ванкувер плачет вместе с уходом Рэймонда. После слов Мии у меня рухнул мир. Отец Кайдена и Зака не был для меня близким человеком, но известие о его смерти породило пустоту, глубину которой не в состоянии оценить ни один измерительный прибор. Я подумала о тех, кто рядом. Что, если мои любимые сегодня есть, а завтра их не станет? Почему мы не ценим тех, кто рядом?

На глазах слезы.

После своего возвращения я не пересекалась с Рэймондом. Кто знает, что мужчина испытывал в последние минуты своей жизни? Возможно, он болел или хотел поговорить с кем-то. Например, с сыном которого не оказалось рядом.

Я спросила у Мии, сообщили ли они Кайдену. Ни она, ни Зак не знают номер, местоположение Ригхана. Сердце сильнее сжимается от того, что Кайд не приедет на похороны своего отца. Не узнает, что его не стало.

Ступаю на стекла, разбитой минуту назад антикварной вазы, сделанной в традиционной китайской технике «ажурного форфора». Осколки ни в чем неповинной вещи вбирают в себя всю мою боль. Внутренняя ломка подкрепляется физически. Я не вижу на своих ногах порезы, в комнате слишком темно. Взбираюсь на подоконник. Обнимаю коленки и раскачиваюсь из стороны в сторону, вглядываясь в окно. Четыре месяца тьмы, а я все жду, когда же зажжется свет.

Извожу себя. Тешу надеждами, что Кайден вернется. Тайно проникнет в мою комнату и прижмет к себе. Как раньше… Толькораньшеникогда не повторится. Психу сейчас хорошо с Грейс. Я немного рада, что он пошел дальше.

Для каждого человека большой подвиг двигаться вперед, отпуская то, что было позади.

Со стороны я наверняка выгляжу, как душевнобольная. Слишком много разочарований. Разве не видно, что захлебываюсь в страданиях?

В глазах мутнеет от слез.

– Стейс? – Звучит изматывающий голос Ригхана в моей голове.

Я уже привыкла к нему. Он проигрывался до моего возращения в Ванкувер, на время исчезал, а после отъезда Кайдена появился вновь. Успешно ликвидирует мои нервные клетки уже пятый месяц.

– Стейс?

Обессиленно поворачиваю голову в сторону двери. Надо бы ее закрыть, чтобы не прибежал Терри. Пусть хоть один ребенок в семье будет психологически здоровым. На меня надежд нет, травм достаточно.

– Ай! – ступаю по стеклам, отвлекающих от мыслей о нас с Ригханом.

– Стейс?

– Прекрати! – Разговариваю сама с собой. – Я устала слышать тебя. Ты везде, Кайден! Везде!

Пролетаю мимо фантома и вваливаюсь в ванную. Благодаря подсветке зеркала я немного вижу помещение.

Может, нахрен это все?

– Уйди от меня, Ригхан! Просто уйди! – Выгоняю призрака прошлого, хватаясь за лезвие, что лежало на краю раковины.

– Убери. Лезвие. – Спокойный и такой реальный голос режет слух.

Не понимаю, как удается сохранять выдержку в такой ситуации. Какой-то диссонанс между творящейся внутри разрушающей боли и внешней безмятежностью, что я слышу.

Кайден

Она же не сделает это?

Поиграет на нервах и успокоится, верно? Наши отношения на этом и построены. Стейс так много всего делала, чтобы задеть меня. Сейчас – не исключение. Внутри тревожно, когда лезвие приставлено к запястью небезразличного мне человека.

Большие зрачки Рейвен пугают меня. Она что-то приняла? Что произошло, что малышка решилась на такой крайний шаг? Я бы на подобное ни за что не пошел. Почему Стейс так взбесилась, увидев меня? Мне казалось, что мое присутствие не должно вызывать раздражение. Не тогда, когда я появился впервые за столько месяцев.

Меня злит, что я не смог предотвратить всего, что происходит сейчас. Рейвен не пойдет на разговор.

– Кайд, я так устала.

– Стейс, – на выдохе делаю шаг. – Позволь… Я…

Ее нужно мягко отговорить от самоубийства. Рейвен должна прийти в чувства. Я могу забрать ее к себе, быть рядом, уложить на свою кровать и уйти в другую комнату. Дать кобре защиту. Она всегда может на меня положиться.

– Назад, Ригхан!

– Стейс, пойдем.

– Кайд! – Взрывается она, дергая рукой.

Рейвен мотает головой. На пол падает лезвие. Я тут же включаю свет и рвусь к ней. Стейс накрывает порез правой рукой в попытке остановить кровотечение. Рассеянный взгляд девушки мечется между мной и запястьем. Девушка поджимает губы и хнычет.

– Нет. Не плачь. Не вздумай плакать, кобра. Стейс, ты меня слышишь?

– Кайд. Кайд. Кайд, я не хотела. Боже, что теперь будет?

– Тише, тише.

Я оглядываю ее руку и понимаю, что пореза нет. Блядь, как же Рейвен напугала меня! Гребаная идиотка!

– С тобой все в порядке.

– Я порезалась. – Она поднимает большой палец вверх и смеется.

Дура! Придушил бы на месте за подобные игры!

– Ты правда реальный? – Малышка нежно касается моего колючего подбородка. Я закрываю глаза от любви, в которую хочу верить. Пусть хотя бы сегодня мое нахождение с Рейвен вытеснит боль от утраты отца. – Почему ты пришел ко мне?

Ноги сами привели к Стейс. Я не могу объяснить логику своего поступка.

– Кайден? – Ее мягкие волосы делают приятно всему телу,

Я включаю воду, отстраняя Рейвен от себя.

– Тебе нужно промыть порез.

– Какие мы серьезные. – Пытается пошутить она. Кажется, настроение Стейс с моим приходом улучшилось. – Обожаю твой приказной тон. Что это? – Рейвен принюхивается. – Алкоголь?

Утром я узнал, что отца не стало. Прилетел первым рейсом. Снял стресс тем, что предложили стюардессы, помогло. С аэропорта сразу к Стейс. На вопрос девушки не отвечаю, озабоченно обрабатывая рану. Накладываю повязку и удерживаюсь, чтобы не поцеловать пострадавший палец Рейвен.

Как только мы проходим в спальню, Стейс предлагает:

– Давай напьемся?

– Давай.

– Почему ты почти никогда пьешь?

Сегодня будет исключение.

– Если ты надеешься услышать слезливую историю о моем прошлом, после которого я на дух не переношу алкоголь, спешу разочаровать. Не пить – мой обычный выбор. Такой же, как не заправлять кровать по утрам, чистить зубы, иногда пропускать завтрак и не пропускать тренировки по понедельникам, средам и пятницам.

Стейс шокирована. У окна я замечаю на половину пустую бутылку ледяного вина и осколки. Твою мать! Эта сумасшедшая женщина сведет меня в могилу!

– Рейвен! – Скулю я, видя на полу кровавые следы.

– Кайден, ты как?

Как я? У нее обломки разбитой вазы в ноге.

– Беспокоишься не о том. – Я веду ее к кровати, укладываю, а сам вытаскиваю осколки и щедро лью перекисью на стопу девушки.

После этого мы пьем. Глоток она, глоток я.

– Твой папа?

Я делаю то, что должен делать каждый ребенок – попрощаться с родителем, подарившем жизнь. И не важно, какой был мой отец.

– Он болел?

– Нет. Смерть произошла быстро. – Не вдаюсь в подробности произошедшего.

У него оторвался тромб в головном мозге. По словам Мии, папа начал хрипеть на ее руках и, кажется, задыхаться. Все произошло не сегодня, а еще неделю назад. Врачи забрали отца в клинику, где он провел это время в коме. Сегодня утром его не стало. Мой папа не справился. Мачеха надеялась на скорую поправку мужа, не желая выносить горе на публику.

В десять она объявила о том, что держала в тайне. Дала комментарий журналистам. Именно благодаря ему я узнал о случившемся и сейчас нахожусь здесь.

– Кайден, мне так жаль. – Она тянется ко мне.

Я закрываю глаза, целуя Стейс.

Все выходит как-то само собой. В пьяном бреду мы покидаем ее комнату и уходим в мой дом. Не помню, кому пришла идея и как прошла наша дорога. Все мешается. Я пью, много пью. Рейвен не отстает. В спирте забываются два наших отчаявшихся сердца. Мы до нитки мокрые. Дождь не прекращался с момента моего приезда.

Я в воде. Когда мы успели перебраться джакузи?

Стейси

Жар по всему телу. Я ужасно пьяна. В стельку!

Как же хочу, чтобы эти воспоминания не стерлись, а остались в моей памяти навсегда. Я чувствую, что мы пара. Спасибо алкоголю, заставившему меня поверить в иллюзию.

Вечер плавно перетекает в глубокую ночь. Небо темнеет, отбрасывая мрак на зону спа с бассейном и джакузи. Дождь хлещет, но не попадает на нас. Я сбрасываю вещи. На мне красный купальник. Боже, откуда он? Я не помню, как его одевала. Может, мне помог Ригхан?

Кайд сказал, что его семьи нет дома. Особняк в нашем распоряжении. Где Зак и Мия меня не особо заботит в этот момент. Главное, что есть я и Кайд. Свет и тьма. Любовь и страсть. Эмоциональность и спокойствие. Кайден подает мне ладонь, помогая спуститься в джакузи.

– Ты шикарная. – Произносит мужчина, пока в воздухе витает медленная версия песниStreets.

Все пропитано соблазнительной атмосферой, которую мы создаем. Вода с синеватым от подсветки оттенком доходит до нижней части пресса Кайда (по моим ощущениям, потому что я не вижу из-за футболки на нем). Ступней я нащупываю дно джакузи и неспеша погружаюсь.

– Иди ко мне. – Прошу его.

Руками касаюсь предплечий Ригхана, ногами обвиваю торс, усаживаясь на колени парня. Кайден опускается на сооруженное в джакузи сиденье и расслабляет шею, откидывая голову.

Не знаю, что между нами. Пошел пятый год знакомства и больше пяти месяцев с поцелуя, где мы оба были в трезвом сознании.

Я запускаю ладонь под шорты Ригхану, наблюдая за его реакцией. На лице психа появляется хамоватая ухмылка. Интересно, это «да» в ответ на мое предложение?

– Решила обездвижить меня и воспользоваться?

– Что, если так?

Пальцы Кайда находят завязки на моем красном бикини. Ригхан играючи теребит их, но не спешит ослабить. В плане секса он всегда наслаждается моментом.

– Ой, – выдыхает Ригхан, развязывая мои трусики. – Как неловко вышло.

– Хулиган, – шепчу, прикусывая ухо Кайдена и помогая ему избавиться от низа. – Хочу тебя.

Когда Ригхан тянется к лифу, останавливаю его. Идея остаться без верха настораживает меня. Вдруг мачеха и брат внезапно вернутся или еще чего? Под толщей бурлящей воды никто не заметит, что мы без одежды. Ну, или хотя бы никто не увидит наших… вы поняли.

– Привстань, Стейс.

Желаемый мужчина разворачивает меня спиной к себе и подталкивает к бортику джакузи с той стороны, где открывается вид на бассейн и устрашающий лес в объятиях ночи. Я спешу возразить, но Кайден не церемонится и уже затмевает сознание, касаясь членом между ног.

– Ригхан! – стоном вырывается, когда клитор начинает набухать во время фрикций. – Пойдем в спальню?

– Стейс. – Его отрывочные дыхание.

Сама не ведаю, что творю. Прерываю наш акт, поворачиваюсь, кладу голову на грудь Кайда и цепляюсь за его мокрую футболку. Почему он до сих пор ее не снял?

– Скажи хоть-что-нибудь, кобра. – Усмехается Ригхан над новым прозвищем, которое придумал для меня.

Мужчина проводит рукой по моим волосам, целует в макушку. Мои глаза наполняются слезами.

Это неправильно. Так нельзя.

Но я устала бороться со своими чувствами. Устала сопротивляться Кайду, ведь мы с Ригханом хотим одного и того же. Я снова хочу стать семнадцатилетней девочкой, слепо верящей ему и закрывающей глаза на все красные флаги.

Готова простить и попросить прощение. Подпустить к себе. Вручить ключи от своего сердца и распахнуть для мужчины все двери.

– Я хочу, чтобы ты был рядом, Кайден.

Меня пьянит любовь, воздух, пропитанный канадским лесом. Дурманит туман, скрывающий нас от всего мира. Мы растворяемся в природном смоге. Никогда не видела, чтобы туман одновременно шел с дождем. Это анти-нормальное явление. Редкое. Как и наш союз.

– Но… Это неправильно.

Мы не можем быть вместе.

У Кайдена есть Грейс.

– Мне не нужны слова. Я вижу твою реакцию. Иди сюда, – псих льнет к моим губам.

Я

Он плотно сжимает мою талию, а второй рукой массирует голову. Мы очень долго сливаемся в поцелуе под дождем в бассейне, что расположен недалеко от джакузи. Не знаю, сколько это еще будет продолжаться. Желание не угасает. Я целую его в шею, мои руки спускаются все ниже.

Картинки сменяются одна за другой. До этого мы были дома, после джакузи. Теперь бассейн. Свет светит так ярко, что я вижу лес. Я влажная во всех смыслах. Под алкоголем кажется, будто мы проживаем друг с другом вечность.

– Пойдем?

Кайд помогает мне выйти из воды. Я в его комнате. Он не хочет включить свет? Барабанящий дождь напоминает о скоротечности. Как только закончится он, закончится и наша связь с Ригханом.

– Почему ты пришел ко мне? – Вопрос не дает покоя с того момента, когда я поняла, что Кайден реален, а не плод моего воображения.

– Мне больше некуда пойти. – Мужчина кладет голову на мои колени.

– Некуда? У тебя целый дом по соседству.

– Зачем мне он, если в нем нет тебя?

Губы, пропитанные спиртным, целуют.

– Люблю тебя, Стейс. – Бормочет мужчина. – Роди мне сына, Рейвен. Хочу продолжение нас. Ты мой смысл жизни.

Я смеюсь. Не спрашивайте, не знаю почему слова психа вызывают именно такую реакцию. В моей больной голове творится полнейшая чепуха. Я стараюсь ничего не забыть из этой ночи.

После следующих слов Кайда я наконец успокаиваюсь:

– Мне так плохо без тебя. Вернись ко мне, Стейс. Я умоляю тебя.

Ригхан порывается встать на колени, но я останавливаю его. Заставлю лечь. Мы говорим о чем-то. Не помню о чем. Наверное, это и не важно.

Я опускаюсь головой на подушку, чувствуя пульсацию по всему телу. Кайд нависает сверху. В его глазах читается сомнение, да и я не уверена, что нам стоит сближаться. Я приподнимаюсь на носочки, когда Ригхан тянет ладони под мои бедра. Он медленно стягивает с меня мокрое белье, словно дает подумать.

Не стоит оттягивать момент. Мы нужны друг другу. Нужны в этой извращенной любви. Вместе нам плохо, а без друг друга еще хуже. Новая форма болезни?

– Кайд, если ты не хочешь…

Он качает головой.

– Шутишь?

– Пожалуйста, не уходи от меня. Я люблю только тебя. Берн… Он воспользовался мной.

Ригхан сконцентрировано покрывает мою кожу поцелуями и совсем не слушает.

Утро

Подъем дается тяжело. Я просыпаюсь в своей комнате одна. А не приснилось ли мне все, что было ночью? Между мной и Кайдом, вроде, ничего и не было. Мы уснули под умиротворяющий дождь.

Помню, как было холодно. Ужасно холодно.

Я бы превратилась в ледышку, если бы не страсть Ригхана. Кажется, мы спасали друг друга всю ночь поцелуями. Рядом нет любимого психа, я спишу свою головную боль на отсутствие нужного мужчины.

Как я оказалась дома?

– Сти, поднимайся. Ты собралась на похороны Рэймонда?

Боже, Сара, чего орать так?

– Это что еще такое?

Я тянусь к очкам, надеваю и вижу ошарашенную мачеху. На ней кружевное черное платье в пол, тренч того же цвета с золотыми пуговицами. Обязательно так выряжаться?

– Мы собрались на показ мод? – Не скрывая издевки, смеюсь женщине в лицо.

Губы Сары уродует злая улыбка. Жена отца поправляет шляпку и, приподнимая подол платья, подходит к кровати, с которой я не собираюсь вставать. Она поднимает с пола промокшую футболку Ригхана и мои трусики. Хм, они симпатичные.

– Там еще должно быть мое красное бикини. Ты не видела? – Затыкаю ее недоумение.

– Я даю тебе максимум пятнадцать минут. Бегом в ванную!

Мозги итак в кашу. Обязательно добивать своими орами? Я быстро принимаю душ, мою голову и смываю с тела запах ночи – пахну хлоркой, что была в джакузи, парфюмом Кайдена и ливнем. Сара помогает мне высушить голову и сделать аккуратный хвост – времени на кудри, как у нее, нет.

– Тебе не кажется, что это слишком?

Черный корсет, юбка в пол с глубоким разрезом, заканчивающимся чуть ниже двадцати сантиметров между моих ног.

– Нет времени, Сти. Выходим. – Она тянет меня за руку.

Я одета вычурно. Зачем излишне привлекать внимание? Я полюбила смоки, но сегодня подобный макияж не к месту. Меня ужасно бесит внешний вид. Я, отец и Сара выезжаем на кладбище. Церемония прощания уже началась, но моих родителей кажется не особо заботит опоздание. Главное ведь, чтобы Сти выглядела на все сто!

По дороге пишу Кайдену:

«Ты как?»

Слабо помню, чем закончилась ночь. Кто мы теперь друг другу после вчерашнего? Кручу в руках телефон, сообщения нет. Ригхану сейчас не до этого. Я переживаю. Чувствует ли он то же, что чувствовала я, когда потеряла свою маму?

Кладбище Маунтин-Вью

Тишина, пробирающаяся под кожу, заставляет дрожать. Мыслями я не в Ванкувере, а в Онтарио. Я не на похоронах Рэймонда, а на похоронах своей матери. Меня потряхивает. На вопрос отца, все ли со мной в порядке, отвечаю «да».

Небольшой каблук моих сапог увязает в сырой земле. Мой папа держит с обоих сторон меня и Сару, помогая пробраться к толпе. Здесь так много людей, но мой взгляд ищет только Кайдена. В каждых глазах я ищу омут. Не нахожу. Ригхан не мог не прийти.

– Мы опоздали, – шепчу я.

Уже началось возложение цветов. Приходится встать в конец образовавшейся очереди, желающей почтить память Рэймонда. Воздух пропитан болью, как и тем сентябрьским днем. Сегодня пасмурно.

«Хорошо, что не идет дождь», – я стараюсь думать о чем-то позитивном.

Кайд все же пришел.

Чем ближе мы становимся к могиле, тем лучше я могу разглядеть Ригхана. На нем нет лица. Он смотрит на свежую горстку земли, выглядит сильно загруженным.

Все утро я чувствую дискомфорт. Еще в дурацкую линзу что-то попало. Я терла глаза всю дорогу до кладбища и продолжаю делать это сейчас.

Слева от Кайда стоит заплаканный Зак и потерянная Мия, справа незнакомая женщина. Кто она? Я никогда не видела ее с Кайденом. Может, это и есть та самая Грейс? Та, с кем он целовался в кафе перед своим исчезновением? Хотя не особо похожа. Та девушка выглядела по-другому. Скоро моя ревность доведет до психического расстройства.

Незнакомка одета очень сдержано, на фоне остальных людей выделяется внешним видом. На ней темное платье из хлопка, кажется. Подкрашены только ресницы. Губы сухие и опухшие, на них слезы.

Пока вся семья Ригхана плачет, он единственный кто не показывает эмоции. Есть ли они

Когда я замечаю на могиле подсолнухи, у меня чуть не начинается истерика. Почему так много совпадений? Трясущимися руками я опускаю бордовые розы. На горстку кладбищенской земли падают мои слезы. Что-то не отпускает меня от этого места. Я тру ухо и смотрю на надгробие.

– Сти? – поторапливает меня Сара.

Не двигаюсь с места, начиная рыдать. В голове прокручиваются картины смерти матери.

– Сти! Успокойся! – приказывает мачеха, пытаясь увести меня в сторону.

Я всхлипываю и смотрю на Кайдена. Впервые. Он уводит взгляд от цветов. Наши глаза сталкиваются, но в этом нет ничего хорошего. Его лицо не меняется, когда он смотрит на меня. Ни один мускул не дергается. Ригхана не волнует мое состояние.

– Кайден? – зову я, вырываясь из рук Сары.

Порываюсь к Ригхану. Почему-то мне кажется, что в нем я отыщу потерянное спокойствие. Я поскальзываюсь и коленками приземляюсь на влажную почву. Закрываю лицо руками. Сейчас я не двадцати двухлетняя Стейси Рейвен, я – маленькая девочка, которая потеряла маму, самого близкого человека на земле. Я ребенок, не знающий, как жить дальше. Без нее…

Псих смотрит на меня, не предпринимая никаких действий. Его плечи опущены, взгляд потухший. Он отстраненный. Будто больше ничего не может тронуть его сердце.Даже я…Так обычно выглядят люди, загнанные в ловушку, из которого действительно нет выхода. Тупик.

Вчера Кайд не казался мне таким. По крайней мере, из того, что я помню.

Отец поднимает меня, мы отходим в сторону. Я трогаю правое ухо и понимаю, что нет серьги.

– Пап, я…

– Прекрати рыдать! Ты позоришь нашу семью!

От его грубости у меня не находится слез. Я открываю рот, чтобы возразить, но меня затыкает уже Сара:

– Что ты устроила?! Быстро в машину!

Хочу позвонить Мэделин, но понимаю, что тревожить беременных не самая лучшая идея. Она отказалась идти на похороны, когда узнала.

– Я не поеду с вами.

Разворачиваюсь и ухожу в другую сторону кладбища. Туда, где нет толпы. Моя семья не пытается остановить меня. Я долго бреду, рассматриваю могилы умерших и кручусь в мыслях. Придется добираться домой самостоятельно.

В конце кладбища, со стороны другого выхода я набредаю на скамейку. Опускаюсь, вытирая слезы. Их здесь никто и не увидит, разве что выдуманные призраки в моем сознании.

Небо становится темнее, когда я прихожу к выводу, которое должно изменить мою жизнь.

Я думала, что вернулась в Ванкувер, потому что окончательно запуталась в жизни. Нет. Я вернулась, потому что сил скучать по Кайдену не осталась. Врала сама себе, что дело в чем-то другом, но никак не в тяге к Ригхану. Разве не видно, как я страдаю? Почему псих так холоден со мной?! Я знаю, что сейчас не лучшее время для разговоров. У Ригхана умер отец, и я с истериками ему не сдалась.

Но жить в неопределенности – это выше моих сил. Возможно, кто-то умеет ждать и щекотать себе нервы хаосом. А с меня хватит! Прошлой ночью я думала о самоубийстве. В борьбе с самой собой я проигрываю, не вижу шансов на победу.

Хочу, чтобы все закончилось.

Глава 15

Кайден

Спустя неделю

Помню каждую деталь нашей последней ночи со Стейс. Только кому от этого легче?

– Ты пьяная. – Заключаю я, глядя на вид Рейвен сзади.

Красное бикини. Сучка любит стринги. Она поворачивается и усаживается на мои колени.

– Нет. Я не пьяная. Я очень счастливая. – Твердыми сосками кобра трется об меня.

На утро верх купальника я нашел на вешалке в своей ванной. Оставила его невзначай типа, да?

Похороны отца пролетели, как в тумане. Пришел – ушел. Сердце дрогнуло только в момент, когда у Стейс случилась истерика. Я удержался, чтобы не сорваться к ней. Если бы поступил иначе – это значило бы только одно: я на ее стороне. Хорошо, что память хранит в головном отсеке и плохое. Видео с Берном стало поводком, удерживающим от ошибки.

Я не сошел с ума от Рейвен. Свои планы на девушку помню.

У меня была идея забрать все у семейки Рейвен. Взвесив все за и против, понял, что неразумно так поступать. По этой причине я не забрал их дом и предложил выгодные условия Джонатану. Рейвены смогут еще на пару лет задержаться в Ванкувере и спокойно жить по соседству с Ригханами по одной причине – я еще не закончил со Стейс. На девушку у меня особые цели. Я расшатаю ее нервную систему так, что останутся одни щепки. После меня смерть для Рейвен покажется раем.

Не ценила то, что было? Получит то, что заслужила. Мелкая потаскушка!

Я устал быть добряком, хорошим мужчиной. До последнего ведь верил в честность других, порядочность. Какая к херам в мире может быть порядочность, когда женщины прыгают на других мужчин? Когда партнеры, с которыми мы работаем на общий успех, предают? Мир пробивает очередное дно.

Я не боюсь смерти с момента убийства Дороти и заключения в психушке родным отцом. Тогда моя вера во что-то лучшее пошатнулась. Я мог верить только себе. Потом появилась Стейс. Такая хорошенькая, ангел воплоти. С ее появлением моя жизнь стала другой. Я держался за девушку, как за шанс на новое. Рейвен вызывала столько эмоций, столько чувств…

– Джонатан у себя? – Прохожу мимо охраны, но останавливаюсь, замечая своего приятеля.

Я пришел без предупреждения.

– Привет, Кайден! Немного задерживается, можешь подождать в гостиной.

Я киваю в знак благодарности. С Домиником мы вместе играли в хоккей, еще в младших классах. Улыбаюсь сам себе, вспоминая, как Стейс была озабочена моим первым визитом в ее дом. Доминик помог.

– Только не переходи грань. Я отвечаю за эту девчонку, Ригхан! Если что-то пойдет не так, мне отрубят голову. Но перед этим будут издеваться самыми…

– Заткнись! Я сказал, все будет в норме. Значит так оно и будет.

Я вхожу в гостиную и моментально цепенею. Теплые воспоминания смывает, как разрушительной волной в шторм. Перед глазами сидящая за столом и хохочущая над шутками водителя Рейвен.

Кто-то решил поиграть с моей игрушкой?

Только я имею права наслаждаться Рейвен. Играть, трахать, любить, ненавидеть, причинять боль.

Он посягнул на мое.

Паренек улыбчиво вешает лапшу на уши, заставляя резвиться Стейс. Он вселяет в нее уверенность на лучшее будущее. Идиот.

Я пришел пораньше, чтобы перехватить Рейвен на разговор. Моя месть продолжается. Расшатать нервную систему бывшей не составит

Да, мои чувства под сомнениями. Я уехал из Ванкувера, потому что готов был простить Стейс. Захотел нарушить свое главное правило – относиться к людям так, как они относятся или когда-то относились ко мне. Мной ничего не забывается. Чертенок на моем плече досконально ведет запись.

Уверенно направляюсь за стол. Для меня не существует Макса (кажется, так его называл Джонатан), вижу только Стейс. Трепка прекращается, когда я сажусь строго напротив Рейвен. Макс через стул от меня. Держит расстояние – хорошо. Я молча наблюдаю за побледневшей говоруньей. Стейс сутулится и облокачивается на стул, отпрянув от стола. Мое присутствие напрягает ее.

Моя собственническая аура витает повсюду с момента, как я вошел в дом. Я кидаю взгляд на появившуюся в комнате Сару, краем глаза вижу, как Макс мнется. Парень покусывает губы. Как девчонка, честное слово.

– Мне пора.

– Я провожу тебя. – Вскакивает на ноги Рейвен.

Тебя? Они перешли наты? Стейс это серьезно? Может, головой где-то ебанулась?

– Не стоит. – Отмахивается водила.

Ему повезло, что он дал именно тот ответ, который я от него ждал. При другом раскладе случилось бы непоправимое. Стивены – бывшие водители семейки Рейвен уже поплатились. Малышка нехотя опускается на стул и переводит взгляд с парня на меня. Я смотрю на нее. С удовольствием бы намотал сейчас копну на кулак и жестко трахнул.

Она непослушная девочка.

Она заслужила.

Стейси

Я дожидаюсь, когда Макс с Сарой покинут комнату. Задаю вопрос, что крутится на языке последнюю неделю:

– Почему ты остался?

Свет в комнате психа горел каждый вечер. Не могу сказать, что не подглядывала. Сложно не следить за человеком, который поселился в голове и терзает 24/7.

– Не обольщайся. Не из-за тебя. – Кайден растягивает фразы, всматриваясь в мое лицо. – Смерть отца – это не просто погребение тела, но еще и бумажная волокита. Решу дела, уеду. – Еще одно подтверждение, что я нахрен Ригхану не сдалась.

Я никогда и не нужна была ему. Вряд ли он вообще любил меня.

Поднимаюсь со стула, придвигаюсь ближе и смотрю в серые глаза. Он игнорировал каждое мое сообщение те три дня, что я писала ему с момента похорон Рэймонда. Неужели не было минуты, чтобы ответить?

Уголок губ Ригхана ползет вверх. Психопат, не стоящий и минуты моего времени. Он манипулирует мной, играет. А я, дура, ведусь.

Я ухожу из гостиной, не оборачиваясь. Где-то в глубине души надеюсь услышать шаги позади или голос Кайдена. Но ему это не нужно. Ригхан не идет за мной.

Спустя два часа

«Может завтра?»

«Давай»

Любая авантюра ради отвлечения от того, для кого я лишняя.

Ненужная кукла.

Макс предложил завтра сходить в кино. Вышел какой-то боевик. Не люблю этот жанр фильма, но друг очень ждал его выход в прокат. Я решила, что дам шанс чему-то новому в жизни. Не фильму, а Максу.

Вчера он вернулся из отпуска, поэтому я пригласила парня в гости на чай. Мы обсуждали за столом его поездку, как внезапно на нас обрушился смерч по имени Кайден. Я злюсь на него больше, чем показываю.

– Стейси, ты не хочешь поиграть?

– Терри! – радуюсь появлению брата. – Ты вернулся?

Он с отцом ездил в магазин игрушек.

– Да, давно. Папа купил мне железную дорогу. Поможешь собрать?

– Конечно! Подождешь меня в своей комнате?

– Ага.

Я ставлю телефон на зарядку, убираю вещи в гардеробную и отправлюсь в комнату брата. Он живет в другом крыле дома, его комната рядом со спальней родителей.

– Потянуло на кого попроще? – Дорогу преграждает Ригхан.

Меня уже не удивляют его внезапные появления. К ним я привыкла. Не могу только никак смириться с резкими исчезновениями.

Разворачиваюсь, направляясь туда, откуда пришла.

– Прекрати меня терроризировать. Я устала.

– А я повторю вопрос. Потянуло, на кого попроще, Стейс, будущая Ригхан? Не будешь со мной, не будешь ни с кем.

Что за бред? Он издевается?!

– Я никогда не буду с тобой, псих!

Кайд собирается бросить в ответ что-то хлесткое, но его прерывает появившийся Терри.

– Вы что, ругаетесь?

– Нет. – Единогласно отвечаем мы, переглядываясь.

– Стейси, мы уходим.

– Куда?

– К Линдси. Они позвали нас в гости. Я возьму подарок папы с собой.

– А Роза?

– Мы посадим ее в инвалидную коляску и повезем с собой.

– Я с вами! —Только бы не оставаться с Ригханом. С меня хватит его ненормальности.

– Останься! – Просит Кайден.

Он делает шаг ко мне и шепчет, что хочет поговорить. Да неужели! Каждое его действие выводит меня из себя! Я мешкаюсь. Стоит ли вообще давать ему шанс? Поджимаю губы, смотрю в глаза Ригхана, пытаясь принять решение. Его плещущаяся мольба во взгляде не оставляет меня равнодушной. Хорошо, пусть этот вечер расставит все на свои места. Окончательно. Раз и навсегда. Я соглашаюсь.

Вскоре вся моя семья разъезжается. Кайден выключает свет в моей комнате и заставляет сесть на кровать. Сам садится на подоконник.

– Что бы ты не говорил мне, я не люблю тебя и не собираюсь быть с тобой. – Обида на Ригхана свежа.

– Не забудь об этом, когда будешь смотреть другим мужикам в глаза и вспоминать только мои.

Я опускаю голову. К чему все это? У него есть девушка.

– Ты гребаный псих!

– Кобра, ты говоришь мне это с самой первой встречи!

Я подхожу и со злости залепляю Кайду пощечину. Котел с эмоциями накаляет мою восприимчивость, заставляя не думать о последствиях. Я стучу по груди Ригхана кулаками, но это его только забавляет. На моем лице расцветает улыбка. Точно псих, не иначе! Кайден выглядит так, словно в него вселился Джокер. Из-за безумного злодея я начинаю сомневаться в собственной адекватности.

– Все ради твоей безопасности!

Пугать моих потенциальных парней?

– Моя безопасность – это твое исчезновение с планеты, Ригхан! Будь так любезен, – кривлю рожицу, изображая максимальное отвращение к мужчине, – избавь меня от дурной компании в обличии тебя.

Он мотает головой, не собираясь оставлять меня в покое.

С губ слетают острые ножи в виде слов. Надеюсь, они оставят глубокие порезы в его душе. Я не хотела этого говорить до последнего, но у кое-кого проблемы с восприятием:

– Моя жизнь сразу же пойдет в гору, если ты исчезнешь. Оставь меня в покое! С твоим появлением той ночью все начало только усугубляться. Из-за тебя моя жизнь трещит по швам.

Я не хочу, чтобы он уходит. Но боюсь сознаться себе, что это и пугает. Мечтаю, чтобы Кайден остался со мной, продолжал тайно следить, навещать меня, угрожать и испытывать настойчивостью. Я хочу сдаться ему, но меня совсем не так воспитывали. Я и это чудовище? Простите, но нет! Это произойдет только в его фантазиях.

Я путаюсь окончательно. Так чего же я хочу? Отношений без игры в горячо-холодно и недосказанности. Хочу, как раньше, четыре года назад.

– У всего есть причина. По какой причине ты, Стейс, хочешь, чтобы я держался подальше?

Вопрос Ригхана эхом раздается внутри, проникая в отдаленные уголки сознания. Кайден присаживается передо мной на корточки и затаившись смотрит в глаза. Больше всего меня пугает молчание. Он довольно спокойный человек, но его эмоции легко читаются для меня. Страшнее всего, когда Ригхан сдерживает их. Лучше не знать, почему.

– Ты изменился. Я перестала понимать тебя, Кайден.

Ригхан приподнимает мой подбородок, заставляет смотреть в глаза.

Мне нужен план по избеганию его влияния!

Мужчина задирает футболку и достает из заднего кармана оружие. Чего? Я бешенными глазами смотрю на него, пытаясь осознать, что он задумал. Пистолет, как из того тира, где он с легкостью продырявил каждую из мишеней.

– Закончим все сегодня, хорошо? – звучит его дикое предложение.

– Что закончим?

В ногах ощущается дрожь. Дыхание перехватывает, как на самой страшной американской горке, когда ты еще мало соображающий ребенок.

– Выстрели, если не любишь. Убей меня, Стейс, если я не важен.

Слова Кайда порождают гул, в ушах стоит неприятный писк. Что за гребаное решение проблемы сейчас прозвучала из его рта? «Убей меня» – он вообще вменяемый предлагать такое?! Я срываюсь на психа. Снова.

– Ты манипулируешь мной, Ригхан! А не пойти ли тебе прочь?

– Стейс! – Мужчина пытается привести меня в чувства.

Кайден заставляет взять в руки оружие и направляет в область своего сердца.

– Одно простое действие расставит все по местам. – Он пугающе спокоен. Что, если я нажму на курок? Он не боится попрощаться с жизнью? – Любишь? Опусти оружие. И выстрели, если ничего не чувствуешь ко мне.

Как он может ставить меня перед таким выбором? Кем он себя возомнил? Чертовым Богом?! Придурок без мозгов!

Ригхан играл мной в прошлом. Измывался самым настоящим образом. Он рвал на мне коллекционные платья в порывах страсти. Неистово трахал. Заставлял любить его до потери пульса. Он пользовался мной, моими телом и душой. Кайд Ригхан влюблял, вознося на небеса. И бросал на землю, таща за волосы в ад, когда ему не хотелось, чтобы его любили.

Я ухмыляюсь. Нет, Кайд. На этот раз ты не получишь ничего, касающееся меня.

– Ненависть – единственное чувство, которым я преисполнена по отношению к тебе.

– Если пистолет выстрелит я навсегда от тебя отстану.

На губах чувствуется что-то соленое. Боже, я плачу перед ним. Я толкаю его в грудь, ближе к окну.

– Стреляй! – Кричит на меня псих.

Я захлебываюсь в своей истерике. Он подносит свой палец к моему, лежащему на курке, вновь требуя выстрелить.

«Я… Я не готова. Не хочу с тобой прощаться», – слова застревают в горло, так и не успев выбраться наружу. Ригхан жмет на курок. Я зажмуриваюсь и закрываю одной рукой ухо, чтобы не слышать пронзительный выстрел.

Он уже произошел? Почему я ничего не слышу? Слышу только отголоски биения своего сердца. Не знаю почему, но я прощаюсь со своей жизнью. Она мне больше не нужна.

Я рискую открыть глаза и вижу идиотское выражением лица Кайда. Он улыбается.

– Я ненавижу тебя! – срываюсь на крик.

Цепляюсь ногтями его вещи и разворачиваю на сто восемьдесят градусов. Псих приземляется на кровать, с маниакальным удовольствием наблюдая за мной.

– Нахер! – Заканчиваю я, окончательно опускаясь на него и целуя в губы.

Пальца бывшего скользят по телу, изучая каждый изгиб. Наше дыхание – одно на двоих – становится поверхностным. Я глажу Ригхана по волосам, в ответ он крепче сжимает меня. Собственнические объятия – в стиле Кайдена. Не в силах оторваться, испускаю тихий стон. Во время поцелуя псих игриво теребит мою нижнюю губу и поддается чуть вперед. Я провожу ладонями по предплечьям Ригхана и убыстряю движение губ, делая поцелуй более интенсивным.

Тело взрывается на тысячи искр блаженства.

Идеальное слово, описывающее наши отношения? Мазохизм.

– Я не дам тебе спокойной жизни. Ты будешь одна вечность. – Уверяет Кайден, когда я прошу его прекратить доставать меня.

Его слова – не конец моего падения. Оно еще ждет впереди.

– А ты? Ты любишь меня? – Моим чувствам он удостоверился при помощи пистолета. Время выяснить его.

– Тебе показать? – Издевательская ухмылка.

Пряжка ремня на его штанах отскакивает.

Кайден ласково просит меня встать. Когда мои пятки касаются пола, Ригхан произносит то, от чего я теряю дар речи:

– А теперь отсоси, как положено шлюхе.

– Ч-что?

– Шлюшки сосут члены. Что из этого ты не поняла? Совсем отупела? – Псих ударяет меня по лицу. Пощечина несильная физически, от нее не больно. Больно от поступка Кайда. Он унижает морально.

Я стискиваю зубы и смотрю на того, кого когда-то любила. Сейчас будто спали эти розовые очки, что я нацепила перед приездом в Ванкувер. Реальность оказалась невыносимой, лучше бы эти очки намертво приклеились!

– Ты предала меня, кобра. – Пользуясь моим замешательством, продолжает Ригхан. – Ты заставила меня пасть. Ты поставила меня на колени. Ты поиграла со мной, а после нашла замену. Новую игрушку. Вышвырнула, будто я ничего для тебя не значил. Впрочем, с тобой итак было скучно. Но не отомстить я не могу. Не прощу.

Это правда слова того, кто клялся мне в любви четыре года назад?

– Я играл.

Когда же ты поймешь, дура, что никому нельзя открывать сердце?

– Ты противна мне, Рейвен. Я даже не могу тебя толком касаться. Ты еще не догадалась, почему я тебя не трахнул? Раньше я был реще, быстро брал свое. Ну, Стейс, напряги голову.

В носу неприятно щекочет. Я поднимаю взгляд к потолку в надежде, что глаза не будут предавать меня. Плакать это одно, но рыдать перед Ригханом – унизительно втройне. Когда я думаю, что хуже быть уже не может, Кайд продолжает:

– Наверное, тебе

– Но ты… в том тире. – Заикаюсь я, как в детстве. – Ты сказал, что любишь меня.

– Сказал и пожалел моментально. После твоего возвращения я ничего не обещал, Стейс.

Он обманывал меня. Позволял иногда целовать себя, обнимать, но лишь на время. Для плана? Мне приходили мысли, что это месть. Но как видите, розовые очки спали поздно. Я до последнего верила ему.

Порываюсь уйти, но Ригхан жестко отчеканивает:

– Я еще не закончил, Рейвен!

Моя фамилия из его рта вылетает с особой брезгливостью. Он не любил меня. Никогда не любил!

– Мне противна ты!

Я. И тот факт, что я была с Берном.

Россыпь бабочек, свою татуировку я набила в честь того, чтобы вечно чувствовать живость. Иногда она напоминала мне не хоронить свою жизнь раньше времени. Я готова была испытывать, что угодно, только не предсмертную пустоту. Моя татуировка имеет для меня весомый смысл. Когда я смотрю на нее, вспоминаю, что должна порхать, несмотря ни на что!

Серый омут глаз, который я заметила в нашу первую встречу, продолжает тянуть меня на дно.

– Ты хуже Берна. – Я остаюсь стоять на месте. Говорю спокойно, игнорируя разрушительную бурю внутри. Вот-вот и меня прорвет…

– Ты думаешь, что знаешь о чем говоришь? Ни тебе меня судить, если не прошла путь в моей шкуре!

Он чиркает зажигалкой. Раз, два. Не курит, снимает напряжение «игрой».

Кайден

– Каждую ночь просыпаться из-за кошмаров или не спать вовсе. Выберешь бессонницу, Стейс?

Как меня может кто-то вообще судить? Я никогда не судил Рейвен. Я копался в себе, пытался понять причины, почему она ушла к Берну. Может, я чего-то не додал ей? Никогда не сомневался в своих сексуальных способностях, но Стейс пошатнула мой мужское эго. Насадившись на член Хоу, она смешала меня с дерьмом, ткнула пальцем со словами: «Ты херовый мужик! А вот твой приятель другое дело».

Все не мог понять, что я не углядел в произошедшем? Как получилось так, что Берн увел мою девочку из-под носа?

Неужели те несколько дней без слежки за Рейвен (по возвращении в Ванкувер из морского круиза) порешали исход?

Не так я себе все представлял.

Стейси

Что он несет? Недопонимание между нами становится размером с Марианскую впадину. Его бывшие дружок разрушил мою жизнь, а теперь и Кайд лично занялся моим уничтожением. Я тряпка, прослужившая тридцать лет. Все потрепанная, униженная, грязная. Мое место в попойке. Бесполезно полоскать в чистой воде, от этого я не стану лучше. Как прежде уже не будет.

Тогда я замолчала случившееся. Сейчас жалею, что никому не сказала. Может, не оказалась бы сейчас в такой ситуации. Все могло бы сложиться по-другому, если бы открыла рот и сказала напрямую.

Я достаточно издевок натерпелась за то, чего не совершала. Пусть воплотится мой самый большой страх – пусть меня возненавидят, посчитают грязной, использованной, непригодной девчонкой. Люди могут думать, что угодно! Самое главное, чего хочу я.

Потребовалось более четырех с половиной лет, чтобы понять я – жертва ситуации, моей вины нет!

Не я виновата в том, что наши отношения с Кайденом разрушились!

Не я виновата в том, что меня, твою мать, изнасиловали! Накачали черт пойми чем и трахнули. Да, я стонала. Да, на том видео кажется, что мне нравится процесс. Но Берн не дурак выставлять полное видео изнасилования. Я была под хер знает чем, мне казалось, что мы в моей комнате. Я думала, что Берн – это Кайд. Никто не был в моей шкуре. Никто не знает, каково было мне! Ни один живой человек на гребаной планете ни имеет права топтать меня за то, в чем я пострадала сама!

Пожалуйста, пусть от меня все отстанут. Я хочу остаться одна.

Кайден

– Оставь меня в покое! – Взрывается Рейвен.

Впервые в жизни я пугаюсь от женского крика.

– Разве недостаточно боли между нами? Почему так сложно выслушать? Какую-то мелочь по типу бессонницы ты превращаешь в катастрофу!

– Скачки на чужом члене – это мелочь для тебя? Измена – это не предательство?! – Сам не осознаю, с какой силой сжимаю горло Рейвен.

Она ловит ртом воздух. С надавливаю еще жестче. Злость переполняет меня, и я нахожу утешение лишь в том, чтобы сделать Стейс больно.

– Я не изменяла тебе! – ревет Стейс, толкая меня в грудь.

Ага, это сделал дух разврата, наверное. Ты же такой ангелочек у меня. Конченая шлюха!

Девушка отдаляется на три шага и пуще всхлипывает.

– Тебе ли говорить о предательстве? Берн изнасиловал меня! – Орет кобра, срывая голос. – И что сделал ты? Со скучающим видом выставил меня за дверь!

Рейвен набрасывается на меня и ударяет везде, куда придется. У меня сжимаются легкие от ее слов. Что значит изнасиловал?

– Ах да, забыла! – Стейс бьет себя ладонью по лбу. – Это же мой мир перевернулся, а не твой, Кайден. Это же не твой любимый человек отвернулся от тебя, когда ты хотел наложить на себя руки. Я ненавижу тебя! Никогда не прощу за то, как ты оставил меня, а после измывался! Что бы ты сгнил, сука!

– Стейс… малышка…

Она говорит о мире, который перевернулся одной ночью, сейчас я чувствую что-то похожее. Зову Рейвен, девушка не откликается.

– Проваливай! Я не хочу видеть тебя!

В глазах загорается огонь.

Берн. Я достану сукиного сына прямо сейчас из-под земли. Придушу его и от убийства у меня рука не дрогнет. Вызываю Фостера и прошу приехать к Стейс. Кто-то должен остаться с ней. Меня Рейвен не подпустит в ближайшие недели точно. Она отходчивая. Ей надо остыть, а мне отомстить Хоуку.

Смешно, блядь! Я хотел сделать все по справедливости. Наказать Берна за убийство Дороти через суд. Я запустил этот процесс, хотел закрыть его на вечность. Все эти годы собирал на него материал, все косяки ублюдка у меня на руках. Он не заслуживает отбывать срок в тюрьме. Его место в могиле. Я закопаю живого ублюдка у кладбища, но не на самой территории. Когда Хоу разложится, я выкопаю его и скормлю псам.

Себе наказание придумаю чуть позже.

Меня даже закопать мало.

Глава 16

Стейси

В восемнадцать я дала себе обещание: «Будет страшно, непривычно. Но я справлюсь». Без понятия, как в той головке родились такие мысли.

Как нашлись силы оставить все и уехать в незнакомый город одной. Я благодарна себе за тот путь, что проделала. Без своей силы у меня не было бы будущего. Даже

Ради той восемнадцатилетней малышки я буду продолжать жить. Когда-то она нашла в себе мужество взять саму себя за руку и уйти от плохого. Я тоже смогу. Кайден ушел, оставив меня одну. Все, как я хотела.

Я мчусь в ванную.

Хочу стереть с себя эту грязь. Отодрать куски гадости, что испытала, мочалкой. Это невозможно. От кусков можно избавиться, только если сжечь себя или облить кислотой, чтобы изуродовать окончательно, покончить с собой.

Не хочу думать о лезвии, что до сих пор одиноко лежит в мусорном ведре, но так или иначе возвращаюсь к низкосортным мыслям. Наскоро принимаю ледяной душ, оборачиваюсь полотенцем, выхожу из комнаты.

– Фостер?

Муж моей подруги сидит на кровати.

– Что-то с Мэделин?

– С тобой, Стейс.

Ригхан послал его присмотреть со мной.

– Поздно. Надо было приходить раньше!

– Стейс, выслушай!

– Фостер, пошел вон! Я не хочу видеть ни тебя, ни твоего друга.

Друг Кайда потирает глаза и чешет ногу через спортивный костюм. Кажется, его оторвали от тренировки. Волосы Рона мокрые. Принял душ и сразу приехал ко мней? Ригхан умеет портить людям жизнь.

– Вон! – Повышаю голос.

Если до него не дойдет, я объясню по-другому. К счастью, крайние меры ни к чему. Рональд уходит. На душе становится небывало легко. Я чуть ли не лечу к гардеробной, где переодеваюсь в пижаму. Сушу волосы, напевая мотив веселой песни.

После разговора с Кайденом я ожидала от себя любой реакции. Но явно не той, что сейчас. Более четырех лет приходилось выживать на судне, бороздить океаны и пытаться найти смысл, почему я здесь остаюсь при морской болезни. Сегодня мое судно пыток причалило к берегу. Может, поэтому я чувствую себя так свободно?

Я уверена, Ригхан жалеет о сказанном и сделанном после того, как я ему рассказала об изнасиловании. Самой легче, что больше не буду скрывать причину своего побега.

Зарываюсь в постель. Цель на сегодня: постараться не испытывать никаких потрясений. Чтобы отвлечься, включаю себе сериал. Чем угодно забью свою голову, только бы не думать о собственной драме. Часы пролетают быстро, а моя семья так и не возвращается. Терри бы обязательно прибежал ко мне поделиться впечатлениями от собранной железной дороги.

– Что ты здесь делаешь?

– Охраняю твой покой. – Поднимается с пола Рон, когда я выхожу из комнаты и натыкаюсь на него.

Он что сидел здесь все это время?

– Хочешь перекусить? Я как раз иду делать бутерброды.

– Не откажусь.

Мы идем до кухни в тишине. Когда я открываю холодильник, Фостер произносит:

– Я не считаю тебя шлюхой.

– Правда, что ли? – Я издеваюсь над ним.

Во мне возродилась потухшая уверенность. Мне по барабану, кем и кто меня считает. Любой похерист ликовал бы! Главное, что я сегодня окончательно поняла, что ни в чем не виновата. Только разве разочарована в своем добром сердце и доверии к людям.

– Я был не прав. Мы с Кайденом виноваты.

– Знаешь, Рон, мне плевать! Какая разница. Ригхан может ехать к Грейс. В мести, вроде как, больше и нет смысла.

– Вам нужно поговорить.

Игнор с моей стороны. Мне больше не о чем говорить с Кайденом.

***

– Я повторю только один раз: Стейс моя девушка! То, что мы когда-то там расстались ничего не гарантирует.

Стоило отойти от Макса на минуту, как Кайден уже появился у ворот моего дома. Две недели прошло с нашего последнего разговора. Он еще не уехал? Грейс, наверное, заскучала уже. Пора жениху и честь знать, возвращаться.

– Ригхан, не порть мне жизнь. Проваливай!

Я пытаюсь быть такой же черствой, как и он в период своей мести. Исключение – бездушие распространяется только на Кайдена.

– Ты не поедешь с ним.

– Мы не в отношениях, чтобы твое мнение хоть что-то значило.

Нарочито иду от бедра в приподнятом настроении. Оно у меня сегодня чудесное, не надо мне его портить. Сажусь в машину к Максу и крашу губы ярко-красной помадой. У меня ужин с другом. Я учусь жить жизнь без манипуляторов.

– Ты очень красивая, – шепчет парень в присутствии Кайдена.

– Ты тоже идеально выглядишь.

Максу очень идет деловой стиль. Странно, что я заметила это так поздно. Друг был в костюме еще в нашу первую встречу. Наверное, моя голова была забита кем-то недостойным, чтобы заметить такого шикарного мужчину рядом.

Стараюсь не смотреть, с какой злостью смотрит на нас Ригхан, стоит Максу завести автомобиль. Мой личный водитель не раскрывает всех секретов вечера. Для меня остается загадкой, в какое именно заведение мы отправимся сегодня.

Чем больше мы сближаемся, тем больше я вижу в себе Макса. А в нем себя.

Оба играем в теннис, обожаем детективы: я люблю читать, а друг – смотреть. В прошлом девушка Макса изменила ему с его лучшим другом. Прямо, как у меня с Деем! А еще парень в раннем возрасте потерял мать. Никто не понимает меня лучше Макса. Иногда я шучу, что он подарен мне Богом. Друг же отшучивается, что не такой идеальный, каким может показаться. Я не верю. Где можно проголосовать, чтобы этого человека причислили к лику святости? Я куплю все голоса!

Нет двух более похожих людей, чем я и Макс. Мы родные души.

Он заботится обо мне, звонит каждый день, куда-то приглашает. Я нечасто соглашаюсь, считаю во всем должен быть баланс. Максимум наших встреч – это полдня, потом я быстро устаю физически, меня клонит в сон. Если часто видеться, быстро надоедим друг другу.

С Кайденом такого не было. Ты была готова жить у него на руках.

– Почему мы выехали за пределы Ванкувера? – Приветственная табличка с названием города остается позади.

– Черт, забыл сказать тебе. Этот Кайден умеет сбить с толку.

Я смеюсь над верно-подмеченной фразой насчет Ригхана.

– Он такой.

– Стейси, мне нужно забрать посылку от брата. По пути из Торонто у водителя, доставлявшего коробку, сломалась машина. Он дал адрес, куда можно подъехать. Ты же не против, если заскочим и заберем?

– Без проблем!

Наверное, там что-то важное, раз Макс так торопится. Я гляжу на спидометр, стрелка пересекла отметку сто сорок. Пальцами впиваюсь в ремень безопасности и вежливо прошу сбавить обороты.

– Прости, – милая улыбка. – Не хочу пропустить ужин с тобой. А, учитывая, как нечасто ты соглашаешься увидеться, наша встреча на вес золота.

– Все нормально. Я не обижаюсь.

Через двадцать минут езды мы оказываемся на пустынной территории. Повсюду какие-то железные конструкции, сложно назвать это зданиями. Скорее, походят на гигантские сараи.

Я выхожу вместе с

– Что тебе надо? – Отхожу подальше от автомобиля, оставаясь на этом пустыре в одиночку.

– Он рядом?

– Какое тебе дело? – Мне кажется моя жизнь – это больше не дело бывшего.

– Отвечай на вопрос, Рейвен. Макс находится поблизости?

– Пошел ты к дьяволу, Ригхан!

– Держись от него максимально далеко. По возможности беги. – Спокойный голос в трубке и шум дороги на фоне.

Шутка, что ли?

– У нас свидание в ресторане. – Лгу, никакое у нас не свидание. Дружеский ужин, не более. – Дай мне спокойной жизни. Без твоего участия! – груба я.

– Рейвен, услышь меня. Это первая и последняя просьба…

Я пинаю каблуками камешки на земле. Какой же занудный разговор. Тошно! Я помню предупреждение Кайдена о том, что если я не буду с ним, останусь одна. Бывший решил мне насолить? Не выйдет! Почему-то я не препятствую его отношениям с Грейс. Пора бы и ему отвалить от меня, заняться своей жизнью.

– Пошел ты нахрен, Ригхан!

Выключаю телефон и бросаю его на сиденье тачки. Может, у Кайда горячка? В любом случае, разбирается пусть с этим сам. Нечего портить мне настроение подобным бредом. Макс стоит у двери в непонятное здание с каким-то мужчиной.

– Стейси, иди к нам! – Машет друг.

Лысый незнакомец с рыжей бородой улыбается мне в знак приветствия, когда я подхожу ближе. Мужчины, как истинные джентльмены, игнорируют мое нелепое хождение на каблуках. Макс подхватывает меня на руки, когда я в очередной раз увязаю в земле. Проклятые туфли! Они не виноваты, что их владелица приехала сюда. Каблуки предназначались для ресторана, а не этого места.

– Меня зовут Стейси. Приятно познакомиться! – Я протягиваю ладонь мужчине, который на две головы выше моего друга.

Молчание незнакомца, похожего на бандита из девяностых в СССР (о них я узнала в одном из фильмов про Шерлока Холмса), удручает. Таким типам характерно подобное поведение. Я стараюсь не обращать внимание на заминку.

– Хвоста не было? – Осипший голос бандита вызывает неприятные мурашки. Звук его речи, как скрежет вилки по тарелке, раздражающий.

Макс дает отрицательный ответ.

– Девку внутрь. – Велит лысый.

– Макс? – Я оглядываюсь по сторонам, когда водитель нашей семьи, вносит меня внутрь. – Макс?

Блеклые зеленые стены наводят ужас. Из мебели только два стула из дерева без спинки и прожженный диван горчичного цвета. Одиноко висящая лампочка не позволяет разглядеть помещение. Подобное уродство можно увидеть в страшных фильмах, где над людьми измываются психопаты.

Сильный кашель сковывает мое горло из-за мерзких запахов, портящих воздух. Никакой вентиляции и проветривания.

– Что происходит?

Вместе с моим вопросом в комнате появляется новое тело – брюхатый мужик с сальным лицом и ядовитым смрадом. Смело могу предположить, что он не мылся около месяца. Пот, вонючий дым, исходящий от табака, торчащего у него в желтых кривых зубах.

Гвоздь программы пришел не один, а со стулом и двумя лентами скотча на руках.

– Твой папаша натворил дел. Ну что, шлюшка, готова расплачиваться?

Я кричу и брыкаюсь.

– Убери свои грязные руки! – Задыхаясь от зловонности безобразного человека, пытающегося связать меня. – Уйди! Нет! Нет! Макс? Макс? – Меня трясет. Я воплю так, словно меня режут. И что делает друг? Он удаляется. Просто уходит, не оборачиваясь.

Неужели я ничего не значу для него? Мы же столько месяцев провели вместе. Как он может вот так просто уйти? А как же наша неземная связь? Как же ужин, на который Макс так долго упрашивал меня пойти?

Я дура. Это понимание приходит только со временем.

Меня связывают, предупреждая, что кричать бесполезно, и лучше бы мне заткнуться, пока все не стало хуже:

– Будешь брыкаться, Билли вколет тебе препарат. Нам нравятся послушные куклы.

Я сглатываю отчаяние. В глазах витают мушки при упоминании последних двух слов. Качаю головой, не желая вновь повторять тот опыт. Больше не хочу отключаться. Я заставляю себя замолчать, потому что не готова вновь становитьсяпослушной куклой. Самое худшее – это потерять контроль над собой.

Интуитивно поджимаю губы, чтобы из уст не слетел лишний звук. Раздражать людей, в чьих руках моя жизнь – первый шаг на пути к смерти.

Горючие слезы стекают по щекам. Я безуспешно пытаюсь остановить рыдания. Хорошо, что уроды оставили меня одну. Возможно, у меня получится сбежать. Я прислушиваюсь к происходящему и анализирую видимое. Кажется, слышу звук подъезжающей машины.

Внутри поднимается давно осевшая надежда.

Может, Макс передумал? Да, он точно спасет меня! Наверное, сам пожалел, что оставил меня. Кто-то громко включает музыку. Это такой ход, чтобы привлечь внимание бандитов и вытащить меня отсюда?

Узнаю по звучаниюFromAshes! Я слушала ее на протяжении последних недель в своей комнате чуть ли не на всю громкость. Макс запомнил! Кажется, он подает мне знак.

Все же будет хорошо, правда?

– Какого хрена? – Хрипло взрывается амбал, связывающий меня. – Ты, что устроила мелкая потаскуха?

Ходячая мерзость замахивается и со всей дури заряжает мне по лицу. Я ору. Чувство, словно дали раскаленной сковородой по коже. Все лицо горит от боли. Вот-вот и кожа слезет вместе с последующими пощечинами.

Я никогда в жизни так не кричала.

Вскоре сбиваюсь со счету, какой идет удар. Сил на слезы не остается. Удары изматывают, высасывают живость. Я опускаю голову и немного поворачиваюсь в сторону, куда с хохотом входят два других монстра – другое название я им не могу придумать.

– Что за веселье, Юджин?

Этот Юджин, избивший меня до потери сознания, тянется к ширинке на грязных штанах. Я понимаю, что сейчас будет (не до такой степени отключилась). Морального насилия им мало, пора добавить больше физического.

Я закрываю глаза, уже не соображая. Слышу только много голосов и движения мужчин. Что сделали с моим слухом? Это какой-то усилитель мощности звука действует мне на нервы?

Глухой стук. Что-то упало или кого-то ударили? Мучаю себя, пытаясь разлепить глаза.

«Нельзя спать», – напоминаю себе.

Мне страшно. Боязнь, что ситуация прошлого повторится, берет надо мной верх. Берн чем-то напоил меня. Я закрыла глаза, а потом уже не смогла быть такой, как прежде.

Помню мало из того вечера. Почти все крохотными урывками. Мое тело двигалось непослушно, будто больше не принадлежало мне. А еще мне безумно хотелось секса. Берн показался мне Кайденом, дальше туман. Хоу накачал меня чем-то, я поняла это лишь утром, когда обнаружила себя в его постели. Я запаниковала, сбежала от Берна. Он не успел проснуться к моменту моего ухода. Зато потом прислал подарок –

Открываю глаза. Еле-еле, но что-то все же вижу.

Нет. Это был не глухой стук. Никто не барабанит, никого не ударяют. Убивают. Показавшиеся стуки оказываются выстрелами.

Три тела лежат в кровавых лужах у моих ног. Сейчас настанет моя очередь. Зажмуриваюсь, прощаясь с жизнью. Я следующая.

Наверное, перед смертью у людей что-то проносится в голове. Они вспоминают близких, какие-то запоминающиеся моменты. Смех любимого человека, первый поцелуй, крепкое отцовское плечо, запах мамы, воссоединение после долгой разлуки, объятия лучшей подруги, в которых радостно утонуть.

Я не вспоминаю ничего. Меня не преследует страх или сожаление. Вообще ничего подобного. ПУ-СТО-ТА.

– Стейс, – зовет знакомый голос.

Его я узнаю из миллионов других. И принадлежит он Кайдену. Господи, я уже на том свете? Слышу его и начинаю рыдать. В раю не стыдно плакать. С Ригханом не страшно быть слабой.

– Малыш, открой глаза.

Сильные руки мужчины касаются моих рук, высвобождая из цепких оков. Кайд режет плотный скотч на ногах.

– Стейс, моя девочка, – просит он и плачет вместе со мной.

Я обхватываю слабыми ладошками шею Ригхана, когда он помогает подняться.

– Кайд, я…

Мужчина предупреждал меня, просил держаться подальше. Какая же я наивная дура. Думала, что Макс вернулся спасти меня. Я ошиблась во всем, в чем только можно было. Кайден спас меня. Страшно представить, что было бы, если не он.

Я хотела держаться от Ригхана подальше, однако без него все время попадаю в неприятности.

– Пойдем, – он помогает мне идти. Я медлю, оборачиваясь на тела позади нас.

Что теперь будет? Кайда снова заберут у меня? Я не смогу без него.

Останавливаюсь. Поднимаю ладони к мужскому лицу. Мои любимые серые глаза. Хочу смотреть в них вечность. Ригхан выглядит помятым, но все таким же дурманящим мой разум. Он смотрит в ответ с печалью.

Я хочу его кое о чем попросить.

– Руки вверх! – Зычный ор.

От внезапного выстрела я вскрикиваю. Не успеваю повернуть голову в сторону стрелявшего (он пришел оттуда, куда уходили три мужика), как раздается новый оглушительный звук выстрела. Незнакомый падает замертво. Кайден убил его.

Нахожу серые глаза. Ригхан не смотрит на меня. Его взгляд устремлен куда-то вниз. Пистолет мужчины падает на пол, ноги Кайда подкашиваются. Я чувствую, что он тянет меня за собой. Вниз.

– Нет, нет, нет.

В области сердца большое пятно.

– Кайден, посмотри на меня.Моя любовь, пожалуйста!

Я улыбаюсь, когда он наконец находит мои глаза своими.

– Моя любовь. – Прикосновения такие ласковые, что хочется мурчать. Последний раз меня так гладила мама. Прошло уже столько лет, что страшно от цифр. – Стейс? Малышка?

– Моя любовь? – Мне нравится обращение. – Спасибо за идею. Буду так называть своего мужа.

– Пообещай, что всегда будешь со мной.

– Стейс я не…

– Заткнись, Ригхан! – Сердце сжимается так, словно я вот-вот потеряю мужчину. Не зная меры, впиваюсь в Ригхана, оставляя на его губах отпечаток помады и крови. – Пообещай, никогда не оставлять меня!

Лицо жжет от слез.

– Пообещай, Кайд! – Я молю его и падаю на колени первой.

Псих опускается вслед за мной. Наш тандем… он же не рушим.

Взлетит Кайден – взлетит Стейс.

Разобьется Ригхан – разобьется Рейвен.

Все не может закончиться вот. Ригхан не может умереть на моих руках. Несколько минут назад я не боялась потерять свою жизнь. Мне было все равно, что со мной будет. Теперь на моих коленях лежит голова любимого человека. Мои руки красные, потому что я пытаюсь остановить кровотечение. С каждой секундой крови становится больше. И сейчас я больше всего на свете боюсь потерять Ригхана.

Это выше любви, я жизнь за него готова отдать.

– Где твой телефон?

Ему нельзя спать, а мне нужно молниеносно что-то придумать.

– Кайд, Кайд, – шепчу я, видя как он закрывает глаза и больше не открывает их. – Вернись ко мне, Кайд!

Слезы капают на любимого. Правой рукой я надавливаю на рубашку, превратившуюся из белоснежной в ярко-алую. Левой тереблю лицо Ригхана.

– Не оставляй, только не сейчас.

От страха зуб на зуб не попадает.

– Просто поговори со мной! – Сквозь хлыщущие рыдания, я продолжаю говорить с ним. – Мне… мне так это нужно, Кайд. Я прошу тебя.

Я впиваюсь ногтями в его плечо в надежде хоть так успокоиться и прогнать дрожь, сковавшую тело. Ригхан сильный, он должен справиться. Мы не имеем права потерять все на такой ноте. У нас же впереди целая жизнь.

Он – мой самый главный человек. Я не готова сейчас его отпускать. Да, и вряд ли буду. Только, если он станет старым вонючим дедом. Но это же случится так нескоро. Лет так через семьдесят! Семьдесят лет нам хватит, чтобы насладиться друг другом? Когда возраст Ригхана достигнет века, я подумаю о расставании, но не сейчас.

Я оставляю Кайдена в здании и бегу к машине. Резко поворачиваюсь к проезжей части, откуда доносится зов серен. Это бригада скорой помощи! Мне нужно остановить их, чего бы это не стоило. Они должны спасти мою любовь.

Никто не должен нас разлучить!

Нельзя так издеваться над теми, кто любит. Я буду бороться до конца.

Бегу так, как никогда не бежала. Босая, по земле. В ноги вкалывается всякая херня по типу веток, камней. Плевать! Я вылетаю на дорогу. Скорая едва успевает затормозить.

– П-помогите, мой муж… он…

Черт, соберись, Рейвен!

– У него ранение. Я не знаю. О-огромное пят-тно у-у-у сердца. П-пожалуйста.

Глава 17

Стейси

Мои глаза приклеились к потолку – грязный, с какими-то разводами. Тело онемело, я сижу на неудобном стуле. Взгляд на часы. Сорок семь минут. Мои ноги отказываются ходить. Чувствуются последствия беготни без обуви. До того, как сесть, я нервно измеряла расстояние от одного края коридора до другого.

Медсестра предложила мне успокоительное. Мой чересчур эмоциональный отказ, кажется, напугал ее. Теперь она проходит мимо и даже не смотрит в мою сторону. Конечно, сумасшедший вид напугает кого угодно. Неважно, что подумают другие. Я должна быть в здравом сознании, когда Кайд придет в себя.

Жду новостей от врача уже несколько часов. Перекрутила тысячу исходов событий, накрутив себя. Если бы все было плохо, то мне бы сообщили сразу. Верная ведь логика?

«Доктора борются за его жизнь, все будет хорошо. Просто нужно время. Потерпи», – как могла успокаивала себя.

Я никому не звонила. Ни Мие, ни Заку, ни Рону. Мэделин тем более не стану беспокоить, она в положении. А

– Ваш боец жив. – Я поднимаю глаза, полные слез на незаметно подошедшего врача.

– Мне можно к нему?

– Ни в коем случае. Была сложная операция. Важные органы не задеты, но Кайдену нужно время на восстановление.

– Да, да, я понимаю.

Я сажусь обратно на скамейку и смотрю на пол. Один ноготь на левой ноге пострадал. Вокруг него было так много крови, что мед. персонал испугался. Мне обработали ступни и замотали бинтом травмированный палец. Еще продезинфицировали лицо и те участки кожи, что бандиты приматывали скотчем.

– Стейси?

Лечащий доктор Ригхана возвращается.

– Да?

– Вам нужно отдохнуть. Как только Кайдену станет лучше, и вам можно будет его навестить, мы позвоним.

– Хорошо.

После той перестрелки и убийств, наверное, меня должны допросить. Почему это не происходит?

– Доктор Лемми, что касается произошедшего…

– Стейси, ваш друг все уладил.

Мой друг? Макс все уладил?

Врач показывается на того, кто стоит в конце коридора. На подкашивающихся ногах поднимаюсь и иду навстречу Фостеру. Его темные волосы взъерошены, под глазами пролегают круги.

– Когда ты узнал? – Я цепляюсь за футболку Рона. Друг Кайдена крепко держит меня в объятиях, чтобы я не рухнула.

– Когда вы оба перестали брать трубку. Не задавай глупых вопросов. Вы явно не трахались, потому что датчик слежения, встроенный в мобильный Ригхана, указывал на больницу. – Смеется он, пытаясь разрядить ту гнетущую обстановку, в которой мы варимся.

– Датчик слежения?

Фостеру приходится сознаться.

– После твоей ссоры с Ригханом я установил жучок и на твой телефон. Это было сделать проще простого. Ты уснула, перед тем как я ушел.

Кайден попросил его об этом. Я бы точно обозлилась на Ригхана, если узнала до ситуации с Максом. Сейчас же смотрю по-другому. Псих даже во время взрыва между нами продолжал проявлять заботу. Да, это нарушение личных границ и так делать нельзя. Но, чем бы закончилась тогда моя жизнь? Очередным изнасилованием с последующим скрытием тела.

– Доктор Лемми сказал, что ты решил вопрос с гос. органами?

– Да. Я отследил маршрут телефона Ригхана.

– Зачем ты установил жучок и ему?

– Потому что так не делается, Стейси! Ригхан псих! Нельзя так просто брать и исчезать, не сказав близким куда. Я решил, что буду всегда рядом хотя бы таким образом. Кайд скрытный и порой замкнутый человек. Он многое держит в себе. Даже, если с ним будет происходить шлак, Ригхан не скажет. А я хочу знать, в какой части света, находится мой лучший друг. Приехать, когда захочу.

Я слушаю и разделяю тревожность Фостера. Я испытывала такие же чувства. Злость, ненависть на Кайдена за то, что он так исчез.

– Неужели нельзя уйти с дороги? – Ругается полноватая мед. сестра.

Мы итак разговариваем в укромном уголке, никого не тревожа. Рональд предлагает не бесить медиков и пойти выпить по чашке кофе, а заодно закончить рассказ. Немного бодрости точно не помешает!

– По перемещению телефона Ригхана я нашел, где тебя удерживали. Три трупа, здание чисто.

– Ты поехал один?

– Да. Только давай без нравоучений. – Отмахивается Рон, наводя еще больший беспорядок руками на голове.

– У тебя жена беременная! Ты не забыл? – Щелкаю перед его глазами.

Он перехватывает мои запястья и кладет на стол.

– Не было времени организовывать отряд. Водителем скорой оказался наш с Кайденом старый знакомый. Он сообщил, что здесь месиво: три мертвеца и едва живой Ригхан. Я попросил отсрочку. Шак договорился с бригадой, никто из них не скажет о том, что произошло. Щедрое вознаграждение заткнет совесть любого.

Дальше следует длинный рассказ про видеонаблюдение, на котором зафиксирована оборона.

– Я не разбираюсь в правовых законах. Но три трупа… Ригхана по-любому протащат по одной из статей. Он сядет. Я не хочу снова терять друга.

Мы пьем кофе на улице, где нет лишних ушей. С нами нет средств связи, по которым нас с легкостью могут отследить. Откровения происходят исключительно между нами, на скамье в парке клиники.

– Тела убрали, никто даже не заметит исчезновения этих троих. Мы пробили по базе, у ублюдков ни семьи, ни работы. Мертвые души.

– Спасибо. Ты не представляешь, что сделал для меня. Для нас с Кайденом. – Шепчу, плача на груди у Фостера. Без него я бы не смогла все решить. Да, и кроме Рона, никто не стал бы мне помогать.

Никто и никогда не вызывал у меня больше уважения, чем мужчины. Нет, я вовсе не имею ввиду тех мальчиков, которые не в состоянии разобраться с собой, чего говорить о других видах недопарней. С мужчиной не страшно. Он не оставит тебя с криками: «Разбирайся сама»! Он интуитивно чувствует, что нужен тебе. Молча берет тебя за руку и ведет домой, ни о чем не спрашивая. Такие выдержат любой ураган рядом с тобой.

– Поедем домой?

Я мотаю головой. Не хочу домой. Вообще не думаю, что смогу остаться одна. Одиночество задушит меня в собственной спальне. У него уже петля накинута на мою шею.

– К нам домой. – По-дружески трясет за плечи Фостер. – Мэд торт медовый печет. Соглашайся!

– Чего?

Роуздейл ненавидит готовить, как и я.

– Сам в шоке. Спасибо дочке, она активизировала ее кулинарные способности.

– Ага, – смеюсь я по дороге к машине. – Главное, остаться в живых после ее творческого порыва.

Спустя шесть дней

Звонок от врача вычеркивает каждое запланированное дело. В том числе и то, что я помогала Роуздейл с уборкой по дому (на время я переехала к ним в квартиру).

Я вылетаю на улицу с мокрой головой, простых серых шортах и майке.

– Ты куда делась? – Растерянный голос подруги в трубке.

– Позвонили из больницы. Сказали, что можно навестить Кайда.

– А мы?

– Мэд, не обижайся. Вы в следующий раз.

Я как услышала врача, так моментально потеряла голову. Забрала ключи от внедорожника Ригхана и убежала, ничего не сказав ни подруге, ни Фостеру.

– Слушай, мне папа звонит.

– А, конечно. Позвони, как соберешься обратно домой.

– Договорились!

С отцом я не виделась, хотя он очень настаивал на встрече. Похоже на то, что Ригхан что-то знал о Максе. Я подумала, что лучше держаться подальше от своего дома, пока Кайден все не расскажет мне. Сбрасываю звонок папы.

Оставляя машину на парковке, бегу по лестнице на

Витающий медикаментозный запах заставляет поежиться. Никогда не любила больницы. Чудовищно представить, каково сейчас Ригхану, которого дважды запирали в психушке. Меня бы это довело до психического расстройства.

– Кайден! – Я распахиваю дверь с улыбкой.

Рвусь к кровати, но торможу, обнаруживая ее пустой. Постельного белья нет. Только ящик с вещами Ригхана, в нем часы и мобильный. Его одежду, залитую кровью, утилизировали еще в первый час поступления в клинику.

Что это значит? Где Кайд?

Тело покрывают знобящие мурашки. В палате нет никакой зацепки. Полупустое помещение вводит меня в ступор. Ригхан же не мог сам уйти?

Выхожу из мрачной комнаты, натыкаясь на врача.

– Доктор Лемми? Доктор Лемми, где Кайден?

– Стейси, добрый день.

К дьяволу его «добрый день»! Где мой будущий муж?!

– Его перевели в палату на этаж ниже.

На дослушивая, разворачиваюсь в сторону, где находится лестница. Оборачиваясь, благодарю врача.

– Стейси, девятнадцатая палата.

Ступенька за ступенькой. Третий этаж. Я не иду, а парю над убитой кафельной плиткой коридора.

– Кайден! – Распахиваю дверь с номеромдевятнадцать.

Его здесь нет. Меня водят за нос? Я лично заставлю Лемми отвести к Ригхану. Где он? Что-то случилось? От меня скрывают болезненную правду, гоняя по этажам?

– Кайден! – выдыхаю, видя в проходе любимого мужчину.

Я чуть не набрасываюсь на него, покачиваясь на ногах. Целую каждый сантиметр лица. Во время близости стараюсь сильно не прислоняться к телу Ригхану. Ему может быть больно, не стоит забывать, что он после операции.

– Стейс, твое лицо. – Ладонь Кайдена застывает так и не дойдя до цели. Я обнимаю его руку и подношу к своей коже.

– Уже не так болит. Все хорошо.

Мою лицо до сих пор выглядит обожжено. На щеках немного сползла кожа, где-то синяки. Над бровью так вообще порез. Не знаю, как избивавший меня ублюдок умудрился оставить царапины. Наверное, задел своими острыми ногтями.

– Это из-за меня. Я не успел, не услышал из-за музыки. Думал это их отвлечет, и они выйдут на улицу. – Тараторит Ригхан.

Нам больше не нужно спешить. Я никуда не сбегу от него.

– Перестань. Со мной все в порядке. Я прекрасно себя чувствую. Как ты, Кайден?

Он выглядит усталым. Под глазами залегли серые круги, веки опухшие. Подтверждает тот факт, что Ригхан не спал, и заторможенная мимика. Он медленно хлопает ресницами и тянет улыбку, как будто делает из-под палки. Бледная кожа любимого и протоптавшие себе путь морщинки вызывают у меня беспокойство.

– Я не могу доверять ни одному мужчине, с которым ты находишься. Потерял доверие даже к самому себе. Стейс, я не смогу жить с этой виной.

Кайд садится на кровать и подзывает к себе. Я улыбаюсь, исполняя просьбу. Встаю между его ног и целую в лоб. Мой грязный мужчина. Провожу рукой по волосам не первой свежести и щетине. Я научилась определять, как давно он не брал в руки бритву, срок чуть больше двух недель. Наверное, с похорон отца.

– Меня не интересуют другие. – Я смотрю прямо в глаза, наклоняясь. – Только ты, Ригхан. Всегда только ты, с семнадцати лет, Кайден. Эй, послушай меня.

Не слушает, продолжая витать в своих размышлениях.

– Твой отец идиот. – Он больше не подбирает выражения, называя все своими именами. – Макс был просто пешкой в плане других. Он неплохо подобрался к вашей семьи и осуществил то, что ему было приказано сделать. Джонатан нажил себе врагов за короткое время, а расплачиваться должна его дочь. Он подставил серьезных людей, Стейс. Поверь, никто не захочет иметь дело с человеком, который обманывает и гребет все под себя. Джонатан водил за нос и меня, не догадываясь, что я прекрасно обо всем знаю. Я держал его по одной причине возле себя.

– Какой, Кайден?

– Ради мести. Я знал, что рано или поздно ты вернешься к семье. Они должны были быть рядом. Ты должна была быть в пределах моей доступности.

Мы идентичны. Узнаю его собственническую натуру.

– Я сам себя готов убить за то, что не уберег от Берна, своей мести, Макса, твоего отца.

– Нет идеальных людей, Кайден. Мы оба не знали, как будет правильно.

Кайден

Настолько херово я чувствовал себя в последний раз, когда отец запер меня в психушке. Тогда не стало Дороти. Я увидел записи, на которых Берн избил девушку на заднем дворе академии и оттащил в лес. У него мания записывать ненормальные вещи на видео.

Мой отец предал меня. Запер в клинике намеренно, чтобы я не сдал Хоу. Почему? Он успешно вел дела с родственниками Берна. Рушить их было некстати. Я мешал ему с увиденным. Хотел добиться правды, а в итоге сделал себе же хуже. Но первое заключение в психушке ничему не научило меня. Записи, что я стащил у Хоу из комнаты, он уничтожил. На руках у меня не было доказательств. Слова? Какой дегенерат поверил человеку, вот-вот освободившемуся из психушки после двух лет принудительного лечения.

Никто не поверил.

До того, как я узнал правду о Берне, меня затаскали по судам. Главным обвиняемым стал лучший друг Дороти – великий и ужасный Кайден Ригхан! После наткнулся на ролики, что Хоу хранил на флешке, случайно попавшей ко мне.

В доме у Берна.

– Держи! – Друг подкидывает флешку, я ловлю. – Две копии. Только исправь там фамилию и имя на титульной странице. Проектную работу взял у девчонки, что училась пять лет назад.

Откуда он знает таких взрослых девушек? Думаю об одном, но вслух другое:

– Вас не спалят?

В школе не сильно следят за уникальностью работ, но в университете, где учится Хоу, наверняка другой уровень отношения к проверке заданий.

– Думаешь Рокфильд помнит про какую-то там ученицу?– Понятия не имею, а каком Рокфильде говорит Берн.

– Мог бы начало переписать, чтобы точно не заподозрили.

– Не завидуй, Ригхан! Печатай давай. Я отойду за колой. Тебе принести?

– Нет.

Я запускаю флешку и жду проверку файлов. Когда открывается содержимое, обнаруживаю огромное количество роликов разной длительности. Выключаю звук и запускаю первое. Камера сильно трясется. Я понимаю ракурс, с которого снимали, когда изображение стабилизируется – задний двор школы, куда закрыт вход. Именно с этого места копы начали расследование несколько месяцев назад.

– Не слышу звука

Моментально закрываю воспроизводящееся видео и пялюсь в экран, как ни в чем не бывало. Смерть Дороти объявили несчастным случаем, что полный бред.

– Бро, ты дал мне не ту флешку. – Уверенно наезжаю на друга, чтобы тот ничего не заподозрил.

Мне нужно достать эти копии! Не знаю, что он скрывает, но выражение лица Берна изменяется стоит ему взглянуть на файлы.

– Ты смотрел их?– Придирчивый взгляд. Так смотрят убийцы с телеэкранов за секунду до нападения на свою жертву.

– Нахрена?

Нужно разрушить эту стену между нами.

– Я не смотрю видео, где мой лучший друг ебет девчонок. – Ржу я, лениво закидывая ноги но стол. – А я уверен, что на них что-то подобное.

– Да. – Расслабляется Хоу. – Я ревнивый. Не хочу, чтобы ты видел наш секс с Лолой.

– С Лолой? Той пышкой?

– О, эта мясистая грудь!– Облизывается Берн.

Клоун хренов!

Слабо верится в то, что Лола отсасывала ему на заднем дворе школы. Она хорошая девчонка и очень стеснительная. В жизни не поверю, что Лола хоть как-то связана с Хоу.

– У тебя плохой вкус на девчонок, Ригхан!

Он не плохой. Просто другой. Мне нравятся худые, ему полные – но это неточно, так как в его связь с мисс скромницей академии Ларсон я не верю.

Как уже говорил, от флешки толку не было. Отец сказал мне не вмешиваться. После того времени, что мы проторчали в суде из-за меня, он не хотел ничего слышать о деле Дороти. У меня в голове, что тогда, что сейчас не укладывается, как он, юрист мирового масштаба, мог вот так просто все оставить.

Люди слепы, когда на кон ставят деньги. В особенности, крупные. Такие, что можно обеспечить свободную жизнь следующим поколениям.

– Мне кажется, что Дороти хотела меня о чем-то предупредить. Помнишь, я рассказывала тебе перед расставанием?

– Что она приходила к тебе?

– Ты считаешь меня сумасшедшей.

Я обрываю Стейс:

– Нет. Знаешь, почему-то я верю в историю с Дороти. Она хотела тебя уберечь от того, чего не смогла избежать сама.

Моя маленькая девочка удивленно смотрит.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Если есть люди, жизнь здесь, то почему ее не может быть после смерти? Просто… – Я пытаюсь подобрать слова. – В другой форме, Стейс. Что, если умершие также продолжают жить, но перевоплощаются и становятся невидимыми для тех, кто еще проживает свое земное существование?

– Прекрати соблазнять меня! – Рейвен толкает меня плечом и дарит красивую улыбку.

Я провожу пальцем по самому восхитительному шраму. Он так украшает ее, а она все противится, не воспринимая мои слова всерьез.

– Как думаешь, мы с тобой встретимся в следующей жизни? – Со всей серьезностью спрашиваю я.

– Пообещай найти меня в каждой, Кайден.

– Обещаю. Мы навеки связаны, Стейс Рейвен.

– Я хочу обвенчаться с тобой, Ригхан.

Меня эта новость нисколько не удивляет. Я и сам хотел предложить. Не знаю, как объяснить чувства – для меня это самое сложное, но я постараюсь как-то охарактеризовать. Среди обилия женщин я вижу только Стейс. Для меня не существует никого другого. Другие меркнут перед моей маленькой девочкой. У меня зубы сводит, когда ее нет рядом. Когда я вижу Рейвен с кем-то, помимо себя. Когда… эти «когда» не закончатся, если продолжу.

Когда я смотрю на Стейс мысли только об этом:

Ты находишь во мне весь мир.

А я… я жить без тебя не могу.

– Я хочу этого больше. – Шепчу, запуская рука под ее просвечивающую майку. Она даже не потрудилась переодеться, вылетела, наверное, в чем была. Еще и с мокрой головой.

Я слышал, как врач звонил ей пятнадцать минут назад. За такое короткое время можно добраться до клиники, только если беспрерывно вжимать газ в пол. Не факт, что этого времени хватит. В обед обычно пробки.

Стейс дарит мне жизнь. С ней я обретаю себя.

– Ну, Кайден. Ты же болеешь. Совесть мне не позволит заняться с тобой здесь этим.

– Чем «этим»? Ты снова стесняешься говорить слово на букву «с»?

– Никакого секса, пока доктор не разрешит.

Да, блядь! Не стану я слушать указания какого-то врача, Рейвен слишком много хочет.

– Я хочу тебе кое в чем признаться. После изнасилования… – Рейвен ерзает на кровати. Двигаюсь еще немного, чтобы ей было посвободнее лежать рядом. – Я думала, что не смогу подпустить к себе кого-то. Но с тобой я быстро забыла о той боли, что была, и страхе мужчин.

Она не… нет, не может быть.

– Ты не была ни с кем после меня? Точнее, него… – Мерзко произносить, но это так.

– После тебя я не спала ни с кем по собственному желанию, Кайден. У меня четыре года никого не было.

Ну, нахер! Такого не может быть. Рейвен наверняка прикалывается надо мной. Я смотрю в ее глаза, выражение лица малышки чересчур серьезное. Она правда не врет? Твою мать!

– Много лет назад я хотел судиться с Берном. Собирал компромат, нашел неопровержимые доказательства его виновности. Я выстроил целую стратегию по уничтожению Хоу и был готов нанести ему удар. Но за сутки до этого Берн прислал видео с твоим участием.

Ты помнишь его, Стейс?

– Когда ты рассказала об изнасиловании, я потерял смысл плана. Бумаги и публичные унижения – малость из того, что заслужил ублюдок. Как только меня выпишут, я тебе кое-что покажу, малышка. – Целую соски Стейс через ткань.

– Мне стоит бояться?

– Нет. Он больше никогда тебя не побеспокоит.

– А отец, история с Максом?

Придется попотеть, чтобы разрешить эту историю. Но и на это у меня уже есть идея. Небольшую его часть уже разрешил Фостер. Остальное будет на мне.

– Я все решу.

– Ты любил Дороти? – Новый непростой вопрос.

Я прикрываю глаза, вспоминая девушку с синими волосами. Не отрицаю, мне нравилась подруга. Мы часто проводили с ней время. Ради наших прогулок Дороти сбегала из дома, иногда прогуливала школу. Она была настоящей бунтаркой, всегда делала то, что хотела. Исходя из характера подруги, после ее ухода меня постоянно преследовали вопросы: «Как Дороти смогла попасться на удочку Берна? Чем таким он заманил ее, что она пошла на задний двор школы?».

– Любил слишком громкое слово. К Дороти испытывал симпатию, она была моей лучшей подругой. Возможно, если бы у нас было больше времени, появилась бы и любовь. Но не факт.

А вот чувства к Стейс можно назвать любовью. Насчет чувств к остальным людям я бы не

После смерти Дороти Мия сказала мне одну интересную вещь. В моей памяти она занимает место уже более одиннадцати лет.

– Кайден, ты не поверишь в то, что я скажу. Постарайся понять это. Тебе больно от потери Дороти. Но ты еще влюбишься, обязательно влюбишься.

И я влюбился. Только мачеха была не совсем права. Я плакал из-за потери лучшей подруги и того чудовищного способа, каким у нее отняли жизнь. А не потому что, что не смогу кого-то полюбить вновь.

– Мне жаль, что я уничтожила все, что было связано с тобой, Кайд. Совместные фотографии, видео. Подарки на мой день рождение – футболка с твоим изображением и часы.

Не велика проблема.

– Я создам для тебя новые воспоминания. – Завидую самому себе, когда касаюсь губами Стейс.

– Правда, Кайден-Конан Ригхан?

Рейвен всегда умеет удивлять.

– Откуда ты знаешь мое второе имя?

– Рон рассказал. Я временно переехала к ним. До твоей выписки.

Конан. Имя моего дедушки. Родители хотели, чтобы я перенял его черты характера. В детстве мама называла меня Конаном, маленьким волчонком – так переводится имя, доставшееся мне от деда. После измены матери я остался с отцом и больше никогда не слышал, чтобы ко мне кто-то обращался подобным образом. Для всех я стал Кайденом, Кайдом.

– Почему у тебя нет второго имени? – Я в курсе всего, что касается Рейвен.

– Мои родители не придерживались англоязычной традиции. – Сонно отвечает девушка. – Я просто Стейси.

– Ты идеальная. – Хочу, чтобы она знала. – Я вдребезги твой, Стейс Рейвен. – Дотрагиваюсь до ее носа своим.

Малышка морщится, не любит щекоток.

– Я рад, что встретил тебя. Однажды я позволил Берну уничтожить одну девушку. Я позволил себе отпустить тебя, испортить наши отношения. Но я больше не позволю никому и ничему разлучить нас. Никогда. Стейс, ты слышишь меня? Я больше не отпущу тебя. Чтобы ты не говорила и не делала. Я не отпущу тебя. Никогда.

– Кайд! – Она вскрикивает, когда я хлопаю ее по бедрам и прижимаю к себе.

– Ты слышишь меня, Рейвен?

– Я верю тебе, Ригхан.

Глава 18

Стейси

Июнь

– Иди ко мне.

Я заигрываю с Кайденом на парковке. Там, где все начиналось – у академии Ларсон.

– Ты не сможешь заставить меня.

Ригхана выписали неделю назад, а я не могу удержаться от флирта всякий раз, когда он рядом. А вместе мы все время за исключением тех дней, что Кайд пропадает на работу. Если он уезжает по делам, то утром и не возвращается до поздней ночи, когда я уже сплю.

– Серьезно, Рейвен?

Уверенный шаг заставляет меня прикусить губу и поддаться назад. Мы ждем Терри с тренером. Жан попросил нас подробить его до Ларсон после занятий с моим братом, ему нужно решить какие-то дела с командой академии. Младший захотел посмотреть школу, где мы учились с Ригханом, поэтому Хенрик взял его с собой.

– Ты помнишь, что тебе сказал врач? Никакого секса! – Я смотрю в темно-серые глаза мужчины и немного задираю свое платье в цветочек, как бы случайно.

– Ну, и лгунья, Стейс. Секс мне никто не запрещал. Ты держишь меня на привязи и провоцируешь уже не первый месяц. У нас не было четыре года и семь месяцев.

– А дней, часов? Ты как-то не убедительно ведешь счет, Кайден. – Смеюсь я, пытаясь вывести любимого хоть на какие-то эмоции.

Он такой серьезный, сосредоточенный сегодня. Мистер каменное лицо и твердый член.

– Мы начали все заново. Ты забыл?

Еще шаг назад. Я не спешу убегать, желая быть настигнутой Ригханом. Большие грубые ладони проскальзывают под легкую ткань и сжимают мои ягодицы.

– Я хочу нормальный секс. Если немного попотею, то ничего со швами не будет.

Самонадеянный, как и обычно. Я закатываю глаза. Псих неисправим.

– Оральный секс для тебя не секс?

Пытаюсь убрать руки Кайдена со своего тела. Он ни в какую!

– Баловство для детей. – Звучит оправдание.

Нам осталось потерпеть еще недельку. А после мы можем изводить друг друга до потери пульса и последнего вздоха. Целая жизнь ведь впереди.

– Хочу мокрую тебя. Насквозь. – Укус в шею от жаркого рта психа. – Будешь вся течь подо мной, стонать, извиваться. Объявляю сексуальную месть!

Если вспомнить его прошлые издевки, сексуальная – единственная, на которую я соглашусь по собственному желанию.

– Кайден, дети! – Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня возле себя.

– Предупреждал же, никогда не отпущу.

Ригхан поправляет мое платье и смотрит в сторону прохода, который ведет на задний участок двора. По словам Ригхана, Дороти именно там потеряла сознание, после чего Берн утащил ее в лес.

– Стейс, нам нужно кое-куда съездить.

– Сегодня?

– Да. Отвезем Терри и сразу на кладбище.

Он хочет сводить меня к своей умершей подруге? Я не задаю вопросов. Скорее всего, так и есть. Думаю, если Ригхан захочет, расскажет сам по дороге.

Мы дожидаемся моего младшего брата и едем туда, где я когда-то жила. Больше дом Рейвенов – не мой дом. Моим домом всегда был человек под метр восемьдесят пять, весом около девяносто пяти килограммов, у него темно-серые глаза, вечно наводящий меня на мысль о холодных туманах (в Ванкувере это частое явление по осени), и всегда горячие руки.

– Когда вернется Джонатан? – Уточняет Кайд, когда мы приезжаем в особняк моей семьи.

Я поджимаю губы под сверлящим взглядом Сары. Чего она взъелась? Не я же задала вопрос.

Разговор с отцом у нас до сих пор не состоялся. Я только забрала часть вещей и перевезла их в наш новый дом с Ригханом. Он купил его не в том районе, где мы жили. Новое место, абсолютно незаселенное. Рядом с нами протекает озеро, красивый вид на природу. И я уже успела полюбить тот дом, что приобрел Кайд – мы выбирали его вместе.

По утрам я бегаю по тропинке среди густых деревьев. Днем обустраиваю комнаты, заказываю мебель и декор. Хлопот хватает, но они очень приятные. Вечерами мы с Ригханом сидим на улице, любуемся на звезды, пьем чай и болтаем о будущем. Обожаю, когда Кайден говорит со мной.

– Джонатан? – Брезгливо произносит мачеха.

– Я хочу поговорить. Мы вернемся через час. Предупреди его. – Ставит в известность Кайд, не акцентируясь на перекошенном лице женщины.

Обычно кладбище вызывает у меня удручение. Сегодня все по-другому. Спокойствие взяло верх над остальными эмоциями. Возможно, дело в

Когда мы приближаемся к горстке земли, я поднимаю вопросительный взгляд на мужчину. Вместо ответа Кайден спрашивает:

– Почему ты не сказала мне, Стейс?

О чем?

– Об изнасиловании. – Словно читая мои мысли, отвечает Ригхан.

Закрадываются сомнения. Псих вряд ли притащил меня на кладбище прогуляться и подышать летним воздухом – не в его стиле. Могила, в которую впились мои глаза, свежая. А значит там не Дороти. Берн?

– Потому что я хотела, чтобы во мне видели человека, Кайд. Чтобы на меня не смотрели с жалостью. Не выражали взглядом гребаное соболезнование о случившемся.

Мужчина сканирует меня глазами. Слушает со всей внимательностью, только бы не пропустить слово.

– Я хотела быть такой, как все. Обычной девушкой. – Заканчиваю, не зная, что еще сказать.

– Ты догадываешься, чья это могила?

– Его?

Имя моего обидчика – грязь. Произносить его вслух – это все равно что налить на себя помои и извазюкаться в чем-то неподобающем.

– Почему он похоронен здесь? – Во мне закипает злость, когда Ригхан говорит о Берне.

Меня не волнует, что Кайден убрал Хоу. На том свете ему самое место.

– Мы с Фостером думали закопать его на окраине Ванкувера и залить бетоном, но у меня извращенная фантазия. Я хочу приходить к Берну.

Я стискиваю челюсти.

– Зачем?

Мотивы Ригхана звучат отвратительно.

– Мне нравится знать, что он где-то поблизости, мертвый. Я буду приходить, издаваться над ним, сидя у его могилы.

Понимаю, что Хоу оставил такой мощный отпечаток в памяти Кайда, что его не сотрешь и не выжжешь химозой. Но мне кажется, что месть человеку, которого нет в живых – перебор.

– Хочу доставать его даже на том свете. Чтобы Берн метался между мирами, слыша мой голос.

Кайден правда не шутил, когда говорил, про жизнь на том свете в новой форме и нашу вечную связь? Это пугает.

– Мы ведь говорим друг другу правду? – Уточняет он, невовремя целуя меня.

– Всегда.

У меня холодные мурашки, несмотря на припекающее солнце. Зачем он лезет мне под платье в такой обстановке? Собственность и мания величия Ригхана не знает границ. Кому и что он пытается сейчас доказать? Вокруг ни души. Берн не выпрыгнет от ярости из могилы, если мужчина хочет указать на место больше несуществующему человеку.

– Кайден, я не в восторге. – Попытка оттолкнуть его провальна.

Он впивается в мой рот с особой аномалией. Я кусаю его губу, лишь бы Ригхан прервался и дал мне возмутиться. Черта с два!

Отношения с Кайдом – жуткий омут.

Его присутствие в жизнях других – яд.

Мы – это яд.

Мы отравляем жизни.

Мы засасываем в омут и не видит никого, кроме друг друга.

Я сдаюсь. Не могу сопротивляться той пылкости, с которой действует Ригхан. Кайд – это гипноз, давление, от которого невозможно избавиться. Могущество, несравнимое с воздействие любого другого мужчины. Если анализировать каждую нашу встречу, то с уверенностью можно заявить – воздействие началось задолго до того, как я посмотрела в тьму глаз психа.

Ядохимикаты начали действовать еще в детстве, из которого я мало, что помню. Когда мы встретились, все вокруг стало отравляться нами. Мы ненормальная пара. За друг друга мы готовы порвать. Убить. Истерзать, если на пути появятся третьи лишние.

Неадекватность – наши вторые имена.

– Почему в новостях не говорили об этом? – Задаю вопрос, когда Кайд со сбившимся дыханием прерывает сумасбродный поцелуй.

– Ты читаешь новости? – Удивлен он.

– Нет. Но, как это могло пройти мимо меня?

– Кто такой Берн? – Задумывается Ригхан, глядя на могилу. – Человеком его не назовешь. Вакуум. Семьи у него не осталось, всех отправил на тот свет своими выходками. Ни девушки, ни жены. Когда я собирал на него компромат, не брезговал пройтись по всей биографии. Он творил чудовищные вещи. Воровство – меньшее из всех грехопадений, что Берн совершал. Я видел записи, на которых Ригхан избивает девушек. Пара ударов, и они отправились бы на тот свет. Сложно представить, как им после пережитого.

Кайден опускает голову.

– Берн Хоу отправился.

– Почему никто из девушек не заявил на него?

– Наверное, боялись. Ты ведь тоже никому не сказала, Стейс.

Мной овладевал дикий страх. Я шла у него на поводу и не думала о последствиях. О том, что кто-то, как и я, может столкнуться с Берном. И не просто заняться с ним сексом, а быть убитой, как Дороти.

– Расскажешь реальную версию, почему не стало Хоу?

Наши телефоны в машине, при себе нет никаких устройств. Можем поговорить откровенно, без мишуры.

– Реальная версия?

Сильные руки обнимают меня за талию. Мы смотрим с любимым друг другу в глаза. Я догадываюсь, что Ригхан сделал с моим обидчиков.

– Через час после того, как ты рассказала об изнасиловании, Берна не стала.

Кайд медлит. Не стоит бояться за мою реакцию. Пульс ровный, сердце готово к правде. Оно не разорвется в клочья, если узнает нечто, выходящее за рамки нормы. Противоестественность стала обыденностью.

– По дороге к дому ублюдка я мечтал об издевательствах. Долгих. Жаждал с наслаждением душить, пока Хоу не увидит дорогу на тот свет. Я бы не дал ему так просто уйти. Я бы позволил ему лишь на пару секунд увидеть освобождение – дорогу к смерти. После чего бы вновь возвратил к жизни, играя с дефибриллятором. Я не смог удержаться и воплотить план в жизнь. В запасе не было столько терпения. Поэтому просто избил его, припомнил обо всех грехах, а после зарезал.

Ни один мускул на моем лице не дергается. Я спокойно воспринимаю все, о чем говорит Ригхан. Сожалению нет места в моем сердце. Особенно к тому, кто утопил более четырех лет моей жизни из-за неспособности держать член в штанах.

Кайд все сделал правильно. Я бы присоединилась к глумлениям, подключив фантазию на полную мощь. Думаю, моя изобретательность переплюнула бы серийного убийцу или психопата.

– Ты поступил правильно. Только я бы не стала хоронить его здесь, среди нормальных людей.

Кладу голову на грудь Ригхана и признаюсь:

– Я жалею, что пошла тогда к нему. Он позвонил, сказал: «Не могу дозвониться до твоего отца». Его голос звучал так встревоженно. Папа после возвращения из Франции работал, как не в себя. Хоу тараторил о каких-то документах, попросил приехать в кафе, а после срочно передать отцу, так как сам не может, у него самолет. Мне нечем было заняться, мы с Роуздейл как раз были в центре.

– А потом?

– Пришла в кафе. Берн, – до чего противное имя, – весь всклокоченный, как будто его сейчас на иголки посадят, отдал мне папку. Потом попросил ее обратно. Стал возиться в бумагах, перепроверять.

– Дай угадаю, что было дальше? Сказал чего-то не хватает, предложил заехать к себе и чем-то накачал?

– Почти. Только вторгся в мое сознание раньше. Он дал воду в автомобиле, по дороге от нее я и поплыла. Дальше туман со вспышками сожаления.

– Почему ты не сказала отцу, Саре? Да, хоть Мэделин?

– Я набралась смелости сказать только тебе. Дальше ты все знаешь.

– Стейс, прости меня.

– Кайден, ну хватит. – Таю от его извинительных поцелуев.

Ригхан извиняется слишком часто. Мне не по себе от этого. Не можем же мы вечно мусолить эту тему. Лучше сосредоточиться на чем-то положительном. Как и сказал Кайден, никто из нас не сможет стереть произошедшее. Но и бесконечно окунаться в бассейн с ужасными воспоминаниями на надо. Велика вероятность, что однажды нас утянет на дно.

– Я люблю тебя. – Глажу Кайдена по щетинистому лицу. – Пожалуйста, давай больше никогда не будет возвращаться к Берну и тому, что он сделал.

– Стейс…

– Я не хочу, Кайден. Хоу уже не имеет смысл. – Киваю на могилу. – Давай лучше думать о нас. Ты сегодня снова не спал.

Бессонница любимого сильно тревожит меня. Я же чувствую, что Ригхан во всем обвиняет себя. Он не виноват. Случилось и случилось. Нужно вставать, идти дальше, а не ходить по кругу.

Кайд поднимает руки и убирает мои ладони от своего лица. Сколько можно ставить отравляющие уколы в вены? Мужчина разворачивается и покидает кладбище. Это не первый наш разговор, каждый предыдущий не заканчивался ничем. Моя любовь не желает меня слушать.

– Ты ни в чем не виноват. – Бегу за ним я. – Давай жить, а не терять время. Я прошу тебя, Кайд. Ради нас. – Тише обычного. – Ради меня.

– Стейс, хочешь скажу тебе честно?

От его слов необычные чувства. Не могу назвать их приятными, скорее какими-то предостерегающими. Внутри все переворачивается. Мир сужается до человека, который всегда был, есть и будет для меня моей Вселенной, моей самой большой любовью в жизни, моим всем. Кайден берет меня за руки, а они у меня жутко трясутся. Больше не остается ни атома воздуха. Собственная реакция пугает.

– Я не сплю уже пару суток.

Знаю. Ночью он не спит вовсе, а днем ему удается вздремнуть максимум пару часов и только на моих коленях. Мне кажется, Кайден боится что со мной может случиться что-то ужасное, если он не будет в сознании.

– Не могу простить себя за то, что ты пережила по моей вине.

Вздыхаю. Невыносимо это слушать. Моя левая щека начинает кровоточить с внутренней стороны, я больно прикусила ее.

– Никогда не смогу. Эта ошибка слишком дорого обошлась.

– Кайд, давай попробуем отпустить ситуацию.

Уговаривания ни к чему не приводят. Он сильнее закрывается от меня. Идет к внедорожнику, садится и ждет меня. Я сажусь внутрь. В назойливой тишине мы добираемся до моего дома.

– Я люблю тебя. – Шепчу перед тем, как отпустить мужчину к своего отцу. – Ты делаешь меня самой счастливой. Ты лучший человек, из всех, кого я только могла встретить. Пожалуйста, прости себя ради нашего будущего.

– Не могу обещать.

Сердце сжимается, когда я вижу Кайдена разбитым. Он старается выглядеть бодро, но воин внутри него лежит калачиком и не знает, что делать дальше.

– Пообещай постараться простить себя.

У любимого есть все, о чем мечтает каждый человек: деньги, известность, потрясающий стабильный карьерный рост, любимая и любящая девушка, семья. Нет одного – внутренней гармонии. Без нее все остальное на свете становится не таким ценным. Я знаю, каково это вести битву с самой собой. Как изнутри сжирают чувство неполноценности, обиды, вина, тревога. Кайден должен победить самого себя. У него получится!

– Хорошо?

– Я постараюсь, Стейс. Обещаю.

Кайден

Сейчас не время разбираться с головой. Есть дела поважнее.

– Кайд. – Джонатан приветствует меня в своем полупустом кабинете.

– Добрый день. Собрались переезжать?

– Как официально! Да, уезжаем обратно в Онтарио.

Хорошее решение – подмечаю я. Не хочу, чтобы нам со Стейс кто-то мешал жить в Ванкувере. Чем меньше наших знакомых, тем счастливее мы будем.

– А как же ваше сотрудничество с Марком Полом? – Они оба пытались подставить меня и моего отца, работая на нас же.

– Продолжим на расстоянии.

Я обхожу коробки в кабинете Рейвена и постукиваю костяшками пальцев по накрытому пленкой столу.

– Не жалеете о потери места в фирме?

Джонатан нехотя отрывает взгляд от папок, что перебирает.

– Нет.

Ложь дается этому человеку легко. Важная птица не хочет упасть в грязь лицом. А, если и ударит, то скажет, что так и было запланировано.

– Ваша дочь чуть не умерла из-за ваших грязных дел, Джонатан.

– Ты меня учить вздумал?

– Просто подметил.

Кретин не понимает серьезность ситуации. Что, если Стейс снова будут преследовать? Я, конечно, поговорил с малышкой о том, чтобы она никого не впускала в свою жизнь. Но это не гарант. Ее могут выследить и на улице. А, если меня не будет рядом?

– Макс больше не потревожит мою дочь.

– Он пешка в плане королей.

– Все обойдется, я уверен.

Рейвен начинает выводить из себя. Разговор у нас не задается. Хорошо, изменим тактику. Отныне моя цель, как будущего мужа Стейс, держать ее подальше от семьи и других людей. Она не может встречаться даже со своим отцом, потому что это опасно.

– Кайд, какого хрена? – Влетает в кабинет Мия.

Полагаю, сорока по имени Сара растрепала мачехе о моем присутствии в их доме. Да, начнется цирк. Я уделю им ровно две минуты после чего навсегда исчезну из их жизней. Сто двадцать секунд, не более. Меня ждет моя девочка в комнате Терри. Я не подвожу тех, кто верен мне. Зато легко уничтожаю тех, кто переходит дорогу мне или моему близкому человеку.

– Перепиши имущество, Ригхан!

Я облокачиваюсь на спинку кресла и готовлюсь слушать вопли. Дележка имущества – тема сегодняшнего разговора.

– Мия, ты подписала с отцом, своим мужем Рэймондом брачный контракт. Согласно документам у тебя две квартиры в Ванкувере.

В одной она может жить сама, другой распорядиться на свое усмотрение. Например, подарить своему сыну Заку.

– Он оставил тебе все! – Повышает голос на меня. – Мне ничего! С голым задом, Кайден!

Я медленно поднимаюсь с кресла, не собираясь слушать возмущения.

– Мой отец оставил тебе то, что посчитал нужным. – Звучит рассудительный

Чем Мия занималась все эти годы? Тратила бабки отца? Он давал ей все для развития. Хочешь, открой свое дело, запусти бизнес, организуй что-то, дай пользу людям. Женщину ничего, кроме салонов красоты, где можно сделать очередную инъекцию, не интересовало. Я не осуждаю, Мия растила Зака, немного занималась моим воспитанием – это тоже вклад. Но я не буду влезать в их дела.

Отец умер, его жена – не моя ноша. У мачехи пентхаусы в центре Ванкувера, самая элитная недвижимость, что есть в городе. Чего она хочет от меня? Часть бизнеса? Дом? Нет. Это по праву принадлежит мне. Я въебывал, не поднимая головы до переезда Рейвен. Я заслужил то, что имею.

Нажитое я готов разделить только со Стейс. Уже это сделал.

Мне скоро тридцать. В жизни может всякое случиться, не раз в этом убеждался. Я написал завещание. Так правильно. Я хочу быть уверен, что любовь всей моей жизни не пропадет, если меня вдруг не станет. Она должна быть укомплектована по полной. Я хочу быть спокоен за ее безопасность при любом раскладе.

Согласно бумагам, после моей смерти все достанется Рейвен. Я сделал это сразу, как узнал об изнасиловании Стейс. Я виноват перед ней. Моя месть, мой холод по отношению к девушке – самая гигантская ошибка из всех, что я совершал. А грешил я достаточно. До сих пор не могу простить себя за то, что выгнал ее в тот вечер и не стал слушать. За это я отдал Стейс все, что у меня было (а это малое из того, чем я мог откупиться).

Однажды она узнает о моем поступке.

Глава 19

Кайден

Июль

BreatheUnderwaterрвет на части горячее сердце, что было несколько месяцев назад черствым и холодным.

Женщина в золотом платье – мое все. Она жалуется, что я включил депрессивную песню перед самым выходом на свадьбу. Но Стейс не знает, что эта самая песня ассоциируется у меня с нами. Рейвен единственная, кто заставлял дышать меня под водой, когда остальные оставили утопать.

– Кайд, выключи ее.

Ни за что.

Я, будто вновь прокручиваю те дни, что был без нее. Заставляю себя скучать, хотя Рейвен все время рядом. Мне мало ее. Не уверен, что смогу насыться своей темноволосой женщиной.

Знаю, я не идеален,

Я подвел тебя

Думаю, за это я расплачиваюсь.

Простить себя не получается. По-прежнему мучает то бессонница, то кошмары. Берн снова приходит и забирает мою Стейс. Рейвен не говорю о проблемах со сном. Она не должна о чем-либо беспокоиться.

Две недели назад.

– У тебя что-то вроде депрессии. Нам надо обратиться к врачу. Кайден, пожалуйста. Хочешь, я перед тобой на колени встану и буду умолять?

– Ты считаешь меня за психа? – Я повышаю голос, пугая малышку. – У меня просто нарушение сна. Со мной все нормально! Я нормальный!

– Нормальные люди не страдают бессонницей. Им вообще не снятся кошмары, Ригхан! – Она кричит на меня в ответ.

Меня как кипятком ошпаривают. Возбуждение, бушующее в тот момент, когда я увидел ее мокрую после душа, пропадает тут же, стоит Стейс сказать о депрессии. Между нами два шага, сокращаю расстояние. Запускаю ладонь в рассыпчатые волосы, а другой – касаюсь ее шеи, заставляя смотреть мне в глаза.

В горле образовывается ком размером с дыру в сердце, которая сформировалась после того, как я узнал правду об изнасиловании. После того, как я узнал, что облажался.

Больше никогда мы не будем поднимать эту тему.

Я не заговорю с Рейвен о своих проблемах.

Меня сводит с ума собственная голова. Иногда посещают разумные мысли. Например, обратиться к психологу, но я ее быстро отбрасываю. Не доверяю вправлятелям мозга с первого дня, как попал в психиатрическую больницу. Я привык полагаться только на себя. Только есть одна проблема – хреновый из меня спасатель. Когда-то я не смог уберечь свою маленькую девочку. Стейс все время настаивает забыть о Хоу. Не могу. Не знаю, как это возможно, Берн, будто поселился в моей голове после того, как я убил его.

– Кайд, я люблю тебя. – Рейвен продевает в уши серьги, что я подарил ей на прошлой неделе, когда мы готовились к свадьбе Дастера.

Стейс с каждым днем становится все красивее. Она расцветает на моих глазах в то время, как я гасну.

– Ну, зачем? – стонет, когда я вынимаю чудаковатую заколку из ее волос. – Этот пучок был на свадьбу.

– Только не плачь.

Терпеть не могу, когда она плачет. Слезы вгоняют меня в ступор, хотя раньше они забавили.

– Малыш, я хочу тебя.

У нас полно времени до выхода. Я помогу ей с пучком еще тысячу раз. Улыбка Рейвен – хороший знак. Если не займусь со Стейс сексом – усну за столом на празднике молодоженов. Дастер пришибет меня вместе со Стейс. За последние три дня удалось поспать пять часов. Я отрубался на коленях у Рейвен, когда она гладила меня по голове. Для своей маленькой девочки я спал сегодня, вчера и позавчера. Она должна быть спокойна.

Секс раззадоривает меня, дает силы буквально из ниоткуда.

В неистовом порыве задираю чертово платье, на которое пялился то время, что Стейс собиралась. Грязные мысли дарят разуму спокойствие. Я веду малышку к кровати. Шлепаю по упругому заду так звонко и смачно, что у Рейвен искры из глаз. Она заводит руку за спину и цепляется за мое запястье. Грубее прессую маленькую девочку к своему паху, властно трусь членом о промежность и не сдерживаю любимое:

– Стейс!

Победитель. Таковым я чувствует себя после того, как получал от Рейвен отказы в июне и не трахался предыдущие четыре года с ней. Мне нравятся игры и яркие эмоции на грани с ненормальностью. Малышке очевидно сложно представить, какое удовольствие мне доставляет овладевание ею после такого количества ее побегов.

– Стейс, ты моя фантазия. Наваждение. Моя кобра.

Кобра…

С улыбкой вспоминаю о прозвище, которое пришло на ум, как только я увидел ее с новым цветом. Сумасшедший ветер, ливень, туман, снегопад – казалось, все обрушится на меня моментально. Я чувствовал ту химию, что материализовалась между нами. Дамбу сдержанности прорвала неконтролируемая страсть, и я поцеловал Рейвен. Правда вовремя одумался, оттолкнув ее от себя и напомнив о сожженных мостах.

Стейс стягивает платье. Я расстегиваю рубашку, готовясь к ответному ходу. Мы быстро избавляемся от

Малышка самодовольно проводит по моей татуировке, что находится рядом со шрамом от операции. Надеюсь, ей нравится тату с ее взглядом. Ладони Стейс неспеша скользят по груди, когда она впускает меня в себя, сидя верхом. Люблю, когда Рейвен сверху и контролирует ситуацию. Единственное место, где я могу расслабиться, отдать бразды правления – в кровати.

– Прошу поцелуй меня. – Просит она.

Стейс оказывается в миллиметре от моих губ, инстинктивно хватается за мои плечи, утрачивая контроль. В груди и животе ощущается дрожь. Мысли улетучиваются, стоит заглянуть в ангельские глаза. Мои губы раскрыты, а руки спускаются чуть ниже, в область поясницы. Я теснее прижимаю малышку к себя. Хочу, чтобы мы стали единым целым. Целую.

Напор чувств сносит Рейвен наповал. Она продолжает двигаться на члене и выпускать пар. Я трогаю колышущуюся небольшую грудь своей девочки, что помещается в моих ладонях.

– Кайд, – она стонет покруче, чем в любом порно.

Стейс набирает темп, готовясь кончать. Я помогаю ей двигаться, удерживая за талию. Перед глазами мой любимый туман. Вот-вот и дойду до пика. Запах ее кожи, агрессии и слюны, что осталась на губах после нашего поцелуя, терзает душу.

– Кончай, малыш. – Требую, желая прийти к финишу одновременно.

Я часто кончаю после нее. В этот раз хочу, чтобы мы сделали это вместе. Ни с одной девушкой у меня не было такого сумасшедшего секса. Ни с кем не получались те позы, что получаются с Рейвен. Все, кто был до нее, выдыхались в позе наездницы на второй минуте. Никакого удовольствия я не получал, пока не дорвался до Стейс.

Волны тепла накрывают с головы до ног. Мы тяжело дышим, смотрим друг на друга с особой извращенностью, готовые повторить все минимум два раза. Рейвен делает последние движения бедрами и ложится на меня. Я прикасаюсь к темным волосам. Веки закрываются сами собой. Кажется, я нащупал способ, с помощью которого легко усну.

– Нам пора ехать. – В полудреме слышу ее голос.

– Давай останемся дома?

Переворачиваюсь набок, обнаруживая, что Стейс уже собирается.

– У твоего друга свадьба. Как можно остаться дома?

– Там будет Марк, – напоминаю ей, вспоминая, как Рейвен делилась неприятными подробностями прошлого.

– Мой отец там тоже будет. И что?

Стейс голенькая на одних каблуках подходит к кровати и целует меня. Я трогаю ее сиськи и тянусь к той девочке, что находится между ног. Играю с ее клитором. Возбуждаю в надежде, что Рейвен передумает идти. Хочу запереться с ней дома и никогда не выходить.

– Я же иду с тобой, Кайд. Какое мне дело до других?

– Хочу тебя. Иди в постель, Стейс.

Она противится, но я не отступают.

– Встань на четвереньки, малыш. Раздвинь ножки, покажи мне себя.

– Ну, Кайд. – Смеется Рейвен, не подчиняясь.

– Дай мне потрогать, не уходи. Поласкай себя для меня.

Я обтекаю слюной, когда вижу ее. Стейс прикасается ко мне – это самый сладкий десерт из всего доступного и недоступного.

– Я так хочу тебя трахнуть! – Слетает с блестящих губ Рейвен. – Ты такой красивый после секса.

Рейвен первая девушка, которая говорит мне комплименты. Может, странно слышать их мужчине, но благодаря им и внезапным фразам по типу: «так хочу тебя трахнуть» я чувствую себя желанным. Пока не могу привыкнуть к ним, поскольку непривычно. Но каждый раз приятно.

– Обещаю, что после возвращения домой я устрою тебе ночь любви. Начнем в машине, закончим в кровати. Как тебе план, любимый?

Такой, что я теряю дар речи.

Я вскакиваю с кровати и мчусь в гардеробную, где висит отглаженный костюм. Прошлый уже негоден, весь мятый. Быстро одеваюсь и выхожу к Стейс. Она с круглыми глазами пялится на меня, не понимая, что происходит.

Сам в шоке от прилива сил. До этого ходил, как вареный овощ.

– В чем ты пойдешь?

– В золотистом платье.

– Супер!

Я подбираю наряд с пола и отпариваю любимую вещь девушки (любимая, потому что купил я, ее любимый мужчина – как сказала Рейвен).

– Ты… ты гладишь мне платье, Кайден?

– Ага. Мечтаю быстрее вернуться домой, малыш.

Стейс, кажется, расплывается в моей заботе. Она на цыпочках крадется ко мне, целует в затылок – туда, где чернилами выбито на кожеблагословленный– с ней я действительно чувствую себя таким. Я помогаю Рейвен одеться и прошу оставить волосы распущенными. С пучком она напоминает мне мою первую учительницу – каргу, что постоянно делала мне замечания по поводу поведения.

Я был отвратительным учеником. В плане оценок все в норме, но вот мой темперамент раздражал многих. Они хотели, чтобы я делал то, что я не хотел. Отсюда возникали разногласия, моего отца часто вызывали в школу. За что я ему благодарен, так это за то, что он никогда не ругался.

– Показывай фак училкам, только чтобы они не видели. Запомнил?

– Да, пап!

Кое-кто настучал с самого утра! Коза. Ее будет ждать месть похлеще, чем кнопки под пердаком.

– Но никогда не вздумай их трахать! Поверь, они того не стоят. – Отец брезгливо оттопыривает мизинец во время утреннего чаепития.

Мне пятнадцать и папа впервые говорит со мной о сексе. Что ж, не так я себе представлял этот разговор. Точнее, вообще никак его не представлял.

– На выход, – я хлопаю Рейвен по бедру, чтобы она встала с моих колен.

Мы нацеловались на пару часов вперед.

***

Над организацией свадьбы неплохо заморочились. Вероятно, Лин (невеста Дастера) постаралась, она же ивент-менеджер. Пол шутит в компании гостей и еще не замечает меня.

– Бензин заказывали? – кричит парень, ставя канистру возле меня. Зачем он кому-то сдался?

Я облокачиваюсь о дерево, обвешанное гирляндой, и думаю, как быстро все пролетело. Только недавно ходили в школу, а сейчас на друге костюм с красной бабочкой, и он женится. В той же компании и Фостер. У них с Мэд скоро будет ребенок. Думаю, и Пол не будет затягивать с зачатием детей.

– Кайден, ты чего?

Я оборачиваюсь, не ожидая встретить… Грейс?

Стискиваю челюсти и пытаюсь увести ее подальше от Стейс, что хохочет и наглаживает живот Мэделин в нескольких метрах от меня.

– Какого хрена ты здесь забыла?

– Мы так и не поговорили после нашего поцелуя в кафе. Ты

Я отхожу подальше. Она не со мной.

– У меня есть невеста.

– Чудесно! – Перебивает девчонка. – Я рада, милый. У нас же свободные отношения. Чего ты так напрягся?

Грейс невменяема. Другого объяснения ее ебанутости у меня не найдется. Она преследует меня, когда я ухожу на другой конец украшенной территории. Если изначально я посмеялся с того, что друг решил делать свадьбу на природе, то сейчас благодарен. Мне хотя бы есть куда сбежать.

– Прекрати преследовать меня!

– Я? Тебя? Кайден, Лин – моя лучшая подруга.

Она надеялась что от данной информации мне станет лучше? Спешу разочаровать.

Температура в аду заметно повышается, я начинаю выходить из себя.

– Да ладно, не переживай ты так. Я не скажу о нас этой твоей… Стейси, кажется?

Откуда она знает имя Рейвен? Если бы Грейс не была приглашена, я убрал бы ее с мероприятия в два счета. Тот факт, что она лучшая подруга Лин, усложняет мой порыв. Мы расходимся с Келли, словно ничего и не было. Я возвращаюсь к своей малышке. А Грейс, кажется, катится к чертям, потому что пропадает из поля моего зрения. Идеально, если мы больше не пересечемся.

На официальной части бракосочетания я ее не вижу.

– В горе и радости, – Пол заканчивает клятву.

Дастер такой романтичный. Прекрасная половина пускается в слезы и безотрывно смотрит на пару. Я никак не воспринимаю зрелище. После услышанного мне хочется прикурить и не возвращаться, как можно дольше. Минимум, пока гребаная сентиментальность не изживет себя.

Да, я черствый.

Меня не волнуют другие пары, кроме нашей со Стейс. Сердце снимает щит только в присутствии моей девушки. Тает от слов, которые произносит маленькая версия меня. Остальное – пух, не стоящий моего внимания.

– Тебя совсем не впечатлили мои слова? – Смеется Дастер, когда мы подходим с Рейвен поздравить его и Лин с заключением брака. – У тебя было такое лицо, будто вот-вот блеванешь.

Фу, Пол! Никакого уважения к дамам.

– Какой-то ты равнодушный, Ригхан. – Цепляет Лин.

Я не ведусь, но вот Стейс…

– Вы плохо его знаете. – Она поднимает на меня свой ангельский взгляд и лучезарно улыбается.

В который раз убеждаюсь, что чуйка меня не подвела. Я сделал самый лучший выбор, который только могла предоставить жизнь – забрал Стейс себе. Рад, что она сделала такой же и выбрала меня.

– Поздравляю со свадьбой! – Я обнимаюсь с Полом.

– Жду твоей, Ригхан! – на ухо говорит друг.

Не дождутся и помрут быстрее, чем я приглашу. Терпеть не могу громкие мероприятия. Я за скромность, уединение. Если делать свадьбу, то вдвоем с Рейвен и голыми с видом на океан. Такой праздник мне будет по душе. Я не знаю, чего хочет Стейс, но сегодня вечером намереваюсь уточнить.

– Только что видела своего отца, – делится малышка, когда мы отходим прогуляться. – Они завтра уезжают в Онтарио.

– Их переезд как-то затянулся.

– Да, возникли проблемы. Но папа не посвящал меня в них.

– Будешь скучать?

– Конечно, они же моя семья. Это так тупо.

Я прошу Рейвен остановиться и посмотреть на меня.

– Что именно?

– Бросать все. Терри здесь только обустроился, у него появились первые друзья, он начал играть в хоккей. – Малышка чуть ли не плачет, очень переживает.

– Может, так будет лучше? В Онтарио тоже можно играть в хоккей.

Стейс вздыхает.

– Мне кажется Сара и папа не знают, как будет лучше. Они никудышные родители. Я волнуюсь за Терри и то, как он будет выживать с ними.

– Ты берешь на себя слишком много. – Мои пальцы играют с ее темными волосами. – Они родители, а не ты. Думаю, Джонатан и Сара отлично справятся.

– Наверное, ты прав.

Моя маленькая девочка обнимает меня за шею и с любопытством глядит в глаза.

– Ты был бы отличным папой.

После этих слов время замирает. Стейс серьезно? И почемубыл бы? Ее ангельские глаза наливаются слезами, но она не дает им выход, переводит тему:

– Нам пора к молодым.

Мы еще вернемся к разговору о детях. Реакция Рейвен неоднозначна. Ее так трогают дети или есть что-то, о чем я не знаю?

День быстро перетекает в вечер. На деревьях загораются гирлянды в виде шаров. Они отбрасывают тень на бокал, который Стейс прикладывает к губам.

– Тебе хватит, малыш. – Шепчу, пока девушка окончательно не улетела.

– Я в порядке.

Ее улыбка заставляет забыть, о чем мы только что говорили. Я тянусь к Рейвен, но громкие хлопки перехватывают мое внимание. Все гости поднимаются и хлопают, когда молодые целуются – такая традиция на свадьбе у Лин и Пола. Мы повторяем за остальными, но прерываемся на друг друга. Под овации окружающих, пусть и не предназначенных для нас, я забываюсь в поцелуе. Губы с запахом кокоса не позволяют оторваться, даже когда становится тише.

– Кайден, мы все ждем твою свадьбу! – Выкрикивает Даст.

Рон, сидящий рядом, поддерживает нашего общего друга. На меня не действуют давления со стороны.

– Решайся, Ригхан! – Машет фатой Лин. Рядом с ней я замечаю Грейс. Она увлечена поеданием закусок и не смотрит в нашу со Стейс сторону. Отлично!

– Не давите на моего будущего мужа! – Малышка выигрывает всех, ее ход с «будущим мужем» мощнее, чем у других.

Пока гости смеются, я даю прилюдное обещание, что если мы и поженимся, никто не узнает. Джонатан прожигает меня взглядом, когда слышит это. Я ухмыляюсь ему и поднимаю бокал, после отвлекаясь на вкусные губы его дочери. Плевать на мнение отца Стейс.

Вскоре начинаются танцы. Я не участвую, сижу и наблюдаю за пластичностью Рейвен. Она скидывает надоедливые каблуки, в танце виляя бедрами. Каждый раз, когда мы сталкиваемся взглядами, Стейс отправляет воздушный поцелуй. Мне мало его, как и всегда.

– Иди ко мне, – зовет она.

– Танцуй без меня.

Спустя пять минут малышка на выдерживает бушующей между нами химии и набрасывается с поцелуями, когда мы отходим в сторону, подальше от других гостей.

– К дьяволу мое обещание. – Не знаю, что со Стейс происходит, но мне определенно нравится ее кошачье поведение.

Она краснеет и едва стоит на ногах, продолжая шептать на ухо пошлости и трогать мой член через брюки.

– Я прямо сейчас хочу смотреть тебе в глаза и брать в рот твой член так, чтобы слюна текла по подбородку. Не давай мне покоя, Кайден. Заставь сорвать голос, умоляй быть тише во время секса. Трахни, держа за волосы, чтобы у меня не осталось

– Стейс? – Меня бросает в пот от желания наклонить Рейвен и выебать прямо здесь.

– Пойдем со мной, малыш.

– Малыш? Ты никогда меня так не называла.

– Кайд! – Фостер отвлекает нас криком от нарастающей прелюдии. – Надо переговорить. Подойди сюда!

Стейси

– Ты же недолго? – Я еле стою от нахлынувшего возбуждения.

Друг Кайдена так не вовремя.

– Быстро. – Ригхан чмокает меня в лоб и уходит куда-то с Роном.

Я смотрю вслед, облизываясь на попку любимого мужчину. Когда Кайд с ехидной ухмылкой оборачивается, заставая меня с поличным, я прячу лицо в ладонях. Мой смех звучит звонко и счастливо.

– Возвращайся скорее. Я очень хочу тебя.

После моих слов оглядывается и Фостер.

– Доставлю в лучшем виде, Рейвен! – Кричит Рон.

Еще пару мгновений мы улыбаемся друг другу, потом я ухожу на импровизированный танцпол, где танцевала ранее. Уношусь под ритмы музыки в другой мир. Никого и ничего вокруг. Только я, мое тело.

– Повнимательнее! – Вырывает из иллюзорности громкий голос.

Я распахиваю глаза и гляжу на ту, кому причинила боль. По неосторожности, конечно.

– Прости, пожалуйста. Я не хотела.

Девушка в желтом платье рассматривает меня, не говоря ни слова.

– Ты в порядке?

Оглядываю ее ноги. Вроде, все хорошо. Ни крови, ни порезов. Ничего.

– Я Грейс, – в карих глазах нездоровый огонек.

– Стейси, – представляюсь, не сразу понимая, кем она является.

– Как тебе быть в роли любовницы?

После вопроса девушки я спешно трезвею. Ее имя Грейс? Та самая Грейс, с которой был Кайден?

– Ало! – Она щелкает пальцами перед моим лицом. – Ригхан же сказал тебе, что спит со мной?

Внутренности загораются, я пылаю яростью от ее слов. Мне становится жарко, до жгучей боли тру шею, пытаясь понять, где правда. Кайден же проводит время только со мной? Иногда он уезжает по работе, я не вижу его с утра до глубокой ночи (только слышу, как он входит, когда уже сплю).

Псих проводит время с Грейс?

Я опускаю взгляд и сталкиваюсь с канистрой, недалеко стоящей от меня. Кажется, кто-то из гостей заикался о том, что в ней бензин. Игнорируя подстилку Ригхана, забираю со стола зажигалку – Кайден забыл ее.

Сначала я поставлю на место его шлюху, а потом разберусь с предателем.

Жалкое подобие в солнечном платье виляет задом, уже не наблюдая за мной. Держись, сука! Я отворачиваю крышку канистры, поднимаю емкость и подхожу к той, что увела моего мужчину.

За свое счастье нужно бороться? Однозначно!

Я выливаю на эти отвратительные зализанные короткие волосы бензин. Одежда Грейс и она сама по уши в жидкости. Шлюшка визжит во все горло, а из меня вырывается безудержный смех. Я облюбовываю потерпевшую и спотыкаясь, падаю назад. Нас быстро окружают гости. Роуздейл помогает мне подняться и ругает:

– Что ты делаешь?

– Ты знала, что Кайд трахает ее? – Со слезами спрашиваю я.

Как он мог разрушить все, что между нами было? Сердце отбивает чечетку. Я слышу только биение органа, на котором уже образовалась корочка льда. На трясущихся ногах подбираюсь ближе к Грейс. Бедная и несчастная шлюха! Ужасный вкус у гостей, что окружили ее. Чиркаю зажигалкой.

– Сожгу суку! – Рвусь вперед, расталкивая гостей.

Бензин – это хорошо. Он быстро возгорается и лучше горит. Керосин расстроил бы меня.

– Стейс! – Ригхан опережает.

Мужчина оттаскивает меня и откидывает устройство, в котором спрятано огниво, куда-то в траву.

– Я ненавижу тебя!

Псих забрасывает меня на плечо и уносит так далеко, что я перестаю видеть людей.

– Стейс! Кобра! Тебе самому не надоело? – Бью Кайда, когда он ставит меня на ноги.

Стоит нашим глазам столкнуться, как внутрь врывается хаос. Он вытесняет спокойствие из каждого уголка.

Органы начинают кружить вальс. Чистый. Без единой помарки.

Выученный до того досконально, что каждое движение – это четко выверенная стратегия. Я смотрю в эти серые глаза и понимаю, что нам обоим конец. Кайден жадно вцепился взглядом и ни за что меня не отпустит. Да и я буду лгуньей, если скажу, что мне не по душе смута внутри. Она приятная.

Мой мир уходит из-под ног и мне это нравится.

Больная ли наша любовь? Все возможно.

Я хочу ее испытывать. Просыпаться и видеть в своей постели Ригхана. Обнимать его перед сном, доводить своими истериками с причиной и без. Он любит мою ненормальность. Я с ума схожу по его. Взаимное и обоюдное сумасшествие. Надо же, на что мы согласились.

Я никогда не пойму смысл спокойной любви. Выбор других мне чужд. Мне нужны гребаные рэд флаги! Хочу чувствовать жизнь! А с Ригханом она играет самыми яркими красками.

– Запомни. – Он грубо хватает меня за горло и валит на траву с такой расточительной наглостью, что я перестаю дышать. Нет, он держит несильно. Достаточно, чтобы я не упала в обморок перед ним и могла вдыхать кислород. – Все, что касается тебя не может мне надоесть.

Кайден

Что Грейс наговорила ей? Стейс сложно вывести из себя. Она очень спокойный человек и никогда бы не пошла на такое. С другой стороны, Рейвен до одури ревнивая.

– Она… – Стейс задыхается, когда я надавливаю чуть сильнее на ее шею. – Она тебе нравится?

Я смеюсь. Как такая дурость могла прийти ей в голову?

Мне никто не нравится, кроме тебя.

Рейвен рвет на части от моего молчания:

– Иди к ней, она же моложе!

Почему у женщин вечные загоны по поводу внешности, старения? Мне плевать, сколько Грейс лет. Похер, как она выглядит. Девчонка меня не волнует, внутри ничего не колышется. Неужели не ясно, что это единственный индикатор, по которому люди выбирают друг друга?

– Я люблю тебя. – Глажу малышку по голове.

– И выглядит она лучше. Нет, Кайд! – Вырывается Стейс, однако я вновь возвращаю ее к себе. – Иди, твою мать, к ней!

У Рейвен истерика.

– Скучал по твоим скандалам. Эй, истеричка, посмотри на меня! – Губки малышки смешно смыкаются уточкой, когда я обхватываю лицо девушки ладонями. – Хватит думать, что я выбираю по какому-то критерию!

Их, блядь, нет! Какой бы идеальной не была Грейс, я ее не выберу. Будь девчонка самой умной, богатой, фотомоделью, секс-умелицей в постели, хозяюшкой, божественно готовящей для меня ужин и встречающей с работой – я не выберу ее. Выбирают не по титулу самой красивой женщины мира или другим заслугам.

Девочки, милые, вам не нужно из трусов выпрыгивать, чтобы вас выбрали. Не обязательно удостаиваться звания: «Самая лучшая». Если любят, то выбирают даже, когда вы на последнем месте в списке.

У Кайдена Ригхана нет

В какую влюблюсь, та женщина и будет для меня самой-самой. А такая уже есть.

– Я люблю только тебя, Стейс. – Оставляю невесомые поцелуи, отпуская девушку из своих объятий.

– Ты спал с ней?

– В прошлом году. До твоего приезда. – Ей неприятно слышать это, но без доверия у нас ничего не получится.

– Ты любишь ее? – Надломленный голос. Среди тихости, в которой он звучит, слышно, как сердце Стейс дает трещину.

Я латаю щель успокаивающими словами:

– Нет. Никогда не любил. У нас был секс без обязательств.

– Ты хочешь на мне жениться?

Слезы портят красивый макияж Рейвен. Я снимаю рубашку и вытираю их с щек своей маленькой девочки.

– Я хочу провести с тобой всю жизнь. Думаю, это куда важнее, чем документальное закрепление.

Стейс сминает ткань. Я смотрю в ее глаза, наблюдая, как меняется оттенок. От яркого до прозрачного голубого.

– Поедем домой?

– Все, что ты захочешь.

– Мне так стыдно перед всеми.

– Ты чуть не сожгла человека. – В голове не укладывается, что моя малышка облила Грейс бензом. – Ничего страшного. Но я тысячу раз подумаю о браке с тобой, Стейс. Вдруг добавишь яд в пищу, когда я наберу воду в ванной не той температуры. Допустим, на градус выше положенного.

– Если я застану тебя болтающей хоть с одной женщиной, тебе не жить. Мэд не считается.

– Мне стоит переживать за свое достоинство? – Я продолжаю шутить, направляясь с Рейвен туда, откуда мы пришли.

– Ох, нет! – Отмахивается она. – Я пристрелю тебя быстрее, чем успеешь подумать о сохранности члена.

Стейс сумасшедшая версия меня, не зря я так думал о ней раньше.

Когда мы появляемся на празднике, все недобро глазеют на нас.

– Кайд, прикройся. Не хочу, чтобы на тебя пускали слюни. – Рейвен скользит пальцами по чернилам на моей коже.

– Малышка, у тебя такое гнездо на голове, никто не заметит мой стальной пресс. К тому же, твое платье.

Моментальная вспышка:

– Дьявол! Эта сука порвала мне его!

– Кайд, она же манипулирует тобой. – Выкрикивает Грейс. – Ты пляшешь под ее дудку. – Разводит руками. – Все вокруг видят это. Но ты, кажется, слеп.

Не понимаю, почему ее настолько цепляют мои отношения со Стейс. Повешенный тон девушки привлекает нежелательное внимание.

– Какая тебе разница? – Затыкаю вопросом.

– Даст, прости, не хотели испортить вам свадьбу. – Извиняется моя девочка.

– Ты чего?! Такое представление! Стейс, спасибо! – Дружелюбно выкрикивает друг. Лин, стоящая за спиной Пола, напыщенно косится на нас.

– Советую, не портить отношения с будущей женой.

– На самом деле, Грейс хороша. – В карих глазах друга скрывается секрет. – Я держался до последнего, чтобы не говорить. Но раз все так сложилось, – объявляет для всех Дастер, – вчера Грейс приставала ко мне. Да, Лин, – смотрит на свою жену, – во время примерки костюма.

– Ай! – Крик.

Лин хватает Грейс за волосы и волочет свою лучшую подругу по газону. Надеюсь, Келли выучит урок. Мы не досматривает представление, уходим с Рейвен в сторону внедорожника.

– Классный получился праздник, да? – Хохочет Стейс.

– Ты королева вечера.

Я должен был сделать это давно, но все время оттягивал:

– Малышка, я хочу познакомить тебя со своей мамой.

Нечего тянуть. Королевы должны знать друг друга.

Глава 20

Стейси

Сентябрь

– Ему не хватило стартового капитала. Дэвис хотел привлекать иностранных работников, но не хотел соблюдать законы. Корпоративное право в Канаде никто не отменял. Визы для иммигрантов он, конечно, сделал, но поздно. На него уже неоднократно доносили, поэтому суд взялся за него. Система – от нее никуда не денешься.

– Лучше играть по правилам?

– Можно рискнуть и не следовать юридическим нормам. Но в 99% случаев махинации всплывут, придется нести ответственность.

Кайден так вкусно рассказывает: с расстановками, поясняя детали своей работы. Хочется съесть гения-юриста! Мне повезло с таким умным будущим мужем!

– Господи, если так и дальше пойдет, я наброшусь на тебя и не посмотрю, что ты за рулем. Меня возбуждает, когда у мужчины есть мозг. Ум заводит похлеще любого другого органа.

– А как же мой член, малышка?

– Ммм… не говори о нем, иначе я не постесняюсь и оседлаю тебя прямо здесь. Нам же это не надо? – Маняще дразню. – А, Кайд?

Я не жду ответ, тянусь к серым спортивным штанам Ригхана и глажу его возбуждение через ткань. Любимый псих, моя любовь напрягается. Я чаще так стала звать Кайдена, на мой скромный взгляд, ему очень подходят эти прозвища.

– Расслабься. Просто продолжай вести машину. – Прошу, облизываясь на стояк, что уже успела высвободить из штанов любимого.

Он кидает счастливый взгляд. Значит Ригхан не против.

– Мне так повезло с тобой. – Скольжу языком по головке члена. – Ты самый лучший мужчина, что у меня был, Кайд.

Ладони совершают поступательные движения – вверх-вниз. Я влюбленно смотрю в блестящие глаза мужчины. Страсть затуманила психу голову. Надеюсь, не одна я понимаю, как же он влип. Я беру Ригхана в рот. Такой горячий, напряженный до предела, мой. Член не помещается полностью. Насколько могу, скольжу по основанию влажными губами, остальную часть довожу до предела правой рукой.

Я становлюсь мокрой внизу. Хочу, чтобы Кайд тоже сделал мне приятно. Если мы прервемся еще и на мои ласки, то окончательно опоздаем к обеду. Его мама уже несколько раз звонила в беспокойстве. Придется потерпеть до дома. Зато вечером мы оторвемся. Я изведу Ригхана так, что в следующий раз во время моей овуляции он будет перекрещиваться и убегать из дома.

– Стейс, закончи руками. – Глухой стон.

Люблю делать все наоборот. Ригхан понимает, что будет по-моему. Он кладет руку на мою голову и помогает двигаться. Я сосу член, как самый вкусный леденец из тех, что мне удавалось попробовать. А от сладкого я без ума.

– Да, еще немного.

Надеюсь, Ригхан смотрит на дорогу. Не хотелось бы, чтобы нас нашли умершими в таком положении. Шутка, конечно! Если мы и попадем в аварию, то я вылечу из внедорожника.

Горячие струи проникают в рот и стекают по губам. Кайд кончил, а вместе с ним в некотором роде и я. Глотаю сперму и целую Ригхана.

– Ты вкусный, – смеюсь я, пряча член в штаны – придется их поменять, прежде чем войти в дом Анны.

– Поцелуй меня! – Требует псих.

Я следую указаниям. Растягиваю удовольствие от поцелуя, как вкусное блюдо. Смакую припухшие раскрасневшиеся от возбуждения губы Кайдена и взрываюсь от восторга. Не верится, что мы преодолели такой большой путь. Перед глазами проносятся картинки.

Наша первая встреча.

Он делает шаг навстречу и

– Ваша сумка. – Убаюкивающий голос с хрипотцой вводит в транс.

Еще шаг. Ему хватает двух, чтобы оказаться в паре десятков сантиметров от меня. Он выше, это весьма ощутимо. Разница в росте составляет сантиметров пятнадцать. Мне приходится поднять голову, чтобы вернуться к его хмурому на вид лицу. Стрижка незнакомца короткая и строго регламентированная – подстать хозяину, который привык к порядку во всем. Он случайно не связан с вооруженными силами Канады? Точно либо военный, либо командует кем-то на работе.

Наш первый поцелуй.

– Не делай из меня монстра, потакающего только себе. Не заставляй терять контроль. – Один шаг. Мы снова близки.

Я отрываю взгляд от виднеющихся татуировок под его промокшей футболкой и заглядываю в зеркала души. Серые глаза прикованы к моим.

Вспоминается фраза из сообщения:

«Твои голубые – мой фетиш, Стейс»

– Назови меня сумасшедшей, но я хочу того же, что и ты.

Мужчина улыбается, подхватывает меня на руки и после моей одобрительной улыбки оттягивает спутавшиеся влажные волосы на затылке. Мы теряет контроль вместе. Я отключаю голову и впервые в жизни разрешаю себе сделать так, как хочу.

Я целую его в ответ.

Наш первый секс.

Впервые он оказывается внутри полностью. Я чувствую, как сильно напрягаются мои мышцы. Первые минуты пытаюсь привыкнуть к размеру и движениям психа. Кайден контролирует все. Позу, темп, глубину проникновения. Мне как-то неудобно, что он отвечает за наш секс. Не хочу лежать, как бревно.

– Кайден, я…

Ригхан, будто чувствует: он на секунду покидает мое тело, ставит меня четвереньки и шлепает по заднице.

– Главный здесь я. – Он упоительно проводит ладонями по спине, хватается за мою маленькую попку и грубо врезается в киску.

Адский коктейль удовольствия взрывает меня. Я двигаюсь навстречу мужчине и кричу. Мне нравится громко стонать, не скрывать от партнера наслаждение. Ригхан вытрахивает из меня всю дурость, все истерики и недопонимания между нами.

– Люблю тебя!

– А я тебя. – В ответ шепчет Кайден.

– Как думаешь, твоя мама будет против нашего союза?

– Стейс, я сказал ей про нас.

Серьезно? Я думала, что мы едем на обед исключительно, как друзья.

– А она помнит меня?

– Конечно! Моя же дружила с твоей мамой. Как она может забыть?

Все так необычно. Сначала я росла на глазах Анны, была просто маленькой Стейси – дочерью ее подруги. А сейчас получается что? Приезжаю на обед с ее взрослым сыном в качестве кого? Невесты? Не знаю, что затеял Ригхан, но месяц назад, после свадьбы Пола, он спросил меня о браке. Хочу ли я свадьбу, как представляю свое идеальное предложение, какое кольцо мне нужно и другие мелочи.

– Ты расстроилась? – У Кайда бегают глаза от меня к дороге и обратно.

– Нет. Просто я ее почти не помню, а она обо мне помнит многое. Наверное.

– Все будет хорошо. – Поглаживающие движения Ригхана по бедру успокаивают. – Моя мама тебя помнит. Пару дней назад я в этом удостоверился, когда целый час слушал, как она рассказывает про тебя маленькую.

– Ты не говорил.

– Ничего интересного. Она пересказывала то, о чем я итак помню.

– И много ты помнишь?

– Все, что связано с тобой! – Кайд чмокает меня в губы и поворачивает внедорожник в сторону, где в ряд выстроены четырехэтажные дома.

– Они живут здесь?

– Да. У них небольшая квартира.

Мне нравится район, в котором живет мама Ригхана. Довольно оживленный – по улицам свободно разгуливают люди, судя по их походке они никуда не спешат и наслаждаются моментом. Дети резвятся на дороге. Хм, почему их родители не беспокоятся? Пентиктон невероятно красив. Все так живописно.

Наш внедорожник останавливается у кремового дома.

– Только не волнуйся. Она уже тебя любит.

– Твоя мама меня даже не знает. Я изменилась за столько лет.

Господи, меня впервые парень официально знакомит с родителями! С Деем – моим первым молодым человеком – было иначе, я знала его маму до того, как мы начали встречаться. Чисто теоретически, здесь почти такая же ситуация.

– Она уже любит, потому что знает, что я люблю тебя. Стейс, все пройдет идеально. Ты чудесная!

– Как мой шрам? Не сильно видно? – я дотрагиваюсь до рубца над губой.

Кайден смеется. Что за дебильная реакция? Нельзя нормально сказать? Я осматриваю в камере телефона Ригхана лицо (забрала, пока он без стеснения переодевает штаны во дворе жилого дома, завидую его уверенности). Со шрамом все нормально, его не видно! Собираясь несколько часов назад, я и косметика сотворили чудо.

– Готова?

– Кажется, да. – Меня немного коробит, но это пройдет.

Мы поднимаемся по ступеням и останавливаемся на третьем этаже. Стук в дверь. Секунды до тех пор, пока нам не открывает женщина внешне очень похожая на Кайдена, кажутся вечностью.

– Привет! Проходите. – Она впускает нас на порог.

Эту женщину я видела рядом с Кайдом на похоронах Рэймонда.

Слева от Кайда стоит заплаканный Зак и потерянная Мия, справа незнакомая женщина. Кто она? Я никогда не видела ее с Кайденом. Может, это и есть та самая Грейс? Та, с кем он целовался в кафе перед своим исчезновением? Хотя не особо похожа. Та девушка выглядела по-другому. Скоро моя ревность доведет до психического расстройства.

Незнакомка одета очень сдержано, на фоне остальных людей выделяется внешним видом. На ней темное платье из хлопка, кажется. Подкрашены только ресницы. Губы сухие и опухшие, на них слезы.

В животе громко урчит. Почему я так нервничаю? Надеюсь, никто не услышал мое волнение.

– Анна. – Протягивает руку точная копия Кайдена в женском воплощении.

– Стейси. – Улыбаюсь, стараясь не фокусироваться на ее морщинках в области глаз. – А это Кайден, – решаю отшутиться, – думаю, вы его знаете.

Ригхан обнимает меня за талию и целует при матери в щеку. Последнее из разряда чего-то новенького. Скромничает? Хотя его движения, устремляющиеся немного ниже поясницы, я бы смело назвала собственническими. Он, как обычно.

– Да. Кажется, его я родила почти тридцать лет назад, – смеется женщина, тем самым одабривая мою шутку. Наступает облегчение.

В квартире слышится шорох. Мы не одни?

К нам присоединяется рослый мужчина. Наверное, ростом, как Кайден. Хватка на моем теле усиливается, что говорит о напряжении Ригхана.

– Это мой муж Антонио. – Представляет нас Анна.

Сознание пудрят сразу две мысли:

1 Кайд не говорил, что Анна живет с кем-то.

2 Ее муж итальянец?

– Приятно познакомиться! – С акцентом произносит Антонио, улыбаясь мне и здороваясь за руку с моим мужчиной. – А это наша дочь Элеонора.

Я окончательно превращаюсь в мороженку, когда вижу ребенка. Тревога отступает, а на смену ей приходит расслабление.

– Привет! – Я протягиваю ладонь сестре Кайдена, но она даже не смотрит на меня. Ее взгляд направлен строго на руки, покоящиеся на моей талии. Ревнует? Я слышала, что у детей такое тоже бывает.

– Привет, Эли. – Масленый голос Ригхана сводит меня с ума. Подобное нечасто можно услышать. – Это Стейс, моя будущая жена.

Звучит сказочно, не правда ли?Жена…

– Привет. – Девочка несмело подходит ко мне. Она игнорирует мою ладонь и тянется обнимать. Улыбка на моем лице становится еще шире, когда худенькая красавица с карими глазами и черными волосами нежно прикасается ко мне. – Стейс.

– Стейси, – поправляет Кайден Элеонор. А мне на ухо шепчет. – Только я имею права сокращать твое имя, Стейс.

– Пройдемте за стол?

Ригхан передает Антонио пакеты с продуктами, что мы привезли из Ванкувера.

– Мы не будем закупаться в Пенти-хрене. Ее город не вызывает доверие.

Он ворчит шестнадцатую минуту. Да, я засекала!

– Пентиктон. – Поправляю бурчащего деда, о выборе которого уже жалею.

Угораздило ж влюбиться в человека, которому через год пойдет четвертый десяток. Почему не в молодого? Я буду не против, если он будет несовершеннолетним. Так уж и быть, подождала бы. Только ради всего святого на Земле, пусть не распространяет свои флюиды недовольства.

Анна отправляет меня помочь Элеоноре нарядится, а сама отправляется с Кайдом на кухню. Антонио относит первые блюда на стол.

Я замечаю, что квартира маловата. Всего три комнаты. Сестра Ригхана отводит меня в свою комнату. Розовые обои с постерами диснеевских принцесс переносят меня в детство. У меня была похожая детская, когда еще мама была жива.

– Какой красивое платье! – Ахаю я.

– Мне мама его сшила, – Эли указывает на зеленое с пайетками, висящее на шкафу.

Я помогаю девочке снять его и отворачиваюсь, чтобы она без стеснения могла переодеться. Дети в ее возрасте уже стесняются взрослых или нет? Надо спросить у Кайда, сколько его сестре лет.

– Поможешь застегнуть?

– Конечно! – Я осторожно тяну собачку по молнии вверх. – Ты уже ходишь в школу?

– Да. В третий класс.

– Нравится учиться?

– Нет. – Морщится Элеонора. – Я люблю только на танцы ходить.

– Вау! А я тоже в детстве занималась несколько месяцев.

– Не понравилось? – Хихикает девочка, становясь ко мне более расположенной.

– Не очень.

Зачем я упросила маму отвести меня сюда? Это не танцы, а ужас!

У меня все ноги болят от растяжек изверга (так девочки из моей группы называют преподавательницу). Я плачу у стены, за которой находится комната пыток. Мама обязательно за мной придет.

– Я люблю теннис и бег.

– Ты не танцуешь даже дома?

Ох, танцую и еще как! Каждый вечер устраиваю представление перед Ригханом. Он – мой главный фанат. Кайден даже поддержал мое новое увлечение подарком: установил на цокольном этаже нашего дома пилон. Ролики в интернете транслировали, что крутиться на нем проще простого. В реальности я испытала красоту с последствиями: синяки, боль и другие прелести жизни.

– Танцую. Но не профессионально, а больше для себя.

– Девочки, вы все? – Заглядывает в комнату Антонио.

– Да, пап. – Бежит к отцу Элеонора.

Муж Анны смотрит на дочь с такой любовью. Карие глаза Антонио, устремленные на Эли, источают такую теплоту, какой я не видела давно в глазах своего папы. Зато ежедневно вижу блеск во взгляде Кайдена, но он все же другой: с перчинкой, бурлящей неистовой страстью, похотью.

Пока Антонио и Элеонора стелют скатерть, я застываю у входа на кухню, слыша внушающий голос Ригхана:

– Мам, если что-то нужно, скажи. Помощь, деньги, любого вида поддержка от меня.

– Кайден, милый, у меня есть муж. Антонио прекрасный человек, он отлично справляется со своими обязанностями любящего мужчины и отца.

– Уверена?

– Мы вместе двадцать три года. Какие могут быть сомнения?

– Я перекурить. – Шумно выдыхает Ригхан и проносится мимо своей матери. По дороге Кайд прихватывает меня, мы вместе выходим на улицу.

Моя любовь занимает место на скамейке. Я могу сесть рядом, но выбираю в качестве опоры его колени. Перебираю отросшие волосы на голове Ригхана, надеясь, что это успокоит. Не нужно спрашивать что-то, чтобы понять, как он нервничает. Кайден молчит и терзает себя внутри. Ригхан никогда не говорит со мной, когда ему плохо. Зачастую меня обижает его поведение. Я его половина, и хочу разделять каждый миг жизни вместе. Плохой в том числе.

– Прошу, поговори со мной.

– Она ушла от нас с отцом к итальяшке, когда мне было шесть. – Обрубает он.

– Кайд!

– Стейс, я не люблю придурятся. – Мужчина ерзает на скамье. – Давай называть вещи своими именами.

Я кладу ладонь Ригхана на свое оголенное бедро и заставляю его трогать меня. За те месяцы, что мы вместе, я поняла, что успокаиваю Кайдена собой.

– Моя мать не святая, отец не святой, я тоже. – Продолжает, уже смягчаясь. – На нимб над головой никогда не претендовали. Папа долго один не был. Привел в дом Мию, почти сразу же та забеременела и появился Зак. Никто не страдал.

– Разве ты не переживал?

– Прошел не один десяток лет, чтобы расстраиваться.

– Я говорю не про сейчас, а тогда.

– Наверное, их развод ударил по мне. Никто не выходит из детства невредимым. Нужно учиться жить с тем, что есть. Травмы – это не всегда плохо. Благодаря некоторым из них ты становишься лучше.

Я целую его.

– Почему ты так взбесился?

– Антонио разрушил мою семью. Как я должен реагировать?

– Кайд, осторожнее. – Напоминаю, когда он сильнее сжимает мою кожу пальцами.

– Прости. Я остыл, все в норме.

Мы возвращаемся в квартиру, обедаем – без происшествий, что важно, зная Ригхана. Кайден сдержан, хорошо общается со своей семьей и больше не ворчит. Анна рассказывает, какой запомнила меня маленькой, восхищается моей красотой. Ригхан смотрит на меня с особой гордостью. Думаю, ему важно, чтобы две главные женщины в его жизни нашли общий язык, в идеале – подружились.

– Ты очень похожа на свою маму. Только волосы…

– Кобра. – Подмигивает Кайд.

Я немного смущаюсь от замечания Анны.

– Покрасилась в декабре.

– Тебе идет. Но со светлым ты была, как ангел.

– Мам! – Ригхан снова на ножах.

Никогда бы не подумала, что мать Кайда заставит так нервничать любимого. Он смахивает на воина, готового в любую секунды заслонить меня от злобного

– Стейс, может останетесь на ночь?

Я перевожу взгляд на Ригхана. Мы обсуждаем этот вопрос без слов. Кайден прищуривается и хитро улыбается мне, напоминая о ночи, что ждет нас дома. Он прав. Нам не стоит оставаться.

– У нас дома очень много дел. Не получится, наверное.

Рука психа под столом возбуждающе гладит меня по колену и поднимается выше. Только ни сейчас, ни здесь… Ни при его семье!

– Тогда будет ждать вас в гости снова. Вы живете в двух часах езды, Кайд редко приезжает. Возможно, ты как-то повлияешь на него.

– Давайте я помогу вам убрать посуду.

– О, нет. Антонио мне поможет. – Анна целует в губы мужа.

Ригхан в это время смотрит на меня и скользит пальцами к зоне между ног. Я незаметно качаю головой, даю понять, что не время для игр.

– Знаете, – встаю из-за стола, чтобы убежать от Кайдена. Он все равно добьется своего, поэтому пока есть силы мне нужно отсрочить момент уничтожения позиций, – я все же помогу.

Ригхан с укором смотрит. Знаю, что остынет. Ухожу вместе с Анной, помогаю мыть посуду и болтаю со второй частью семьи своей любви.

– Вам нравится живопись?

– Да, некоторые из картин продаются на выставке.

– Здорово! А где можно посмотреть ваши работы?

– Часть ты видела в гостиной.

Да, я обратила внимание. На всех изображениях были цветы, но нарисованы они в чудаковатой форме. Кажется, это такой вид искусства.

– Антонио, а вам нравится ваша работа? – Я вспоминаю, что он отмалчивался за столом, поэтому решаю спросить наедине, без Кайда.

Мужчина смеется и немногословно делится:

– Обычная работа, не жалуюсь. На стройке всегда нужны руки.

– Значит нравится, раз вы там.

– Думаю да. Я чувствую себя нужным.

Я киваю. Развить разговор у нас не получается, поэтому я расспрашиваю Анну и Антонио об Элеоноре. Я понимаю, что у них среднестатистическая семья – это ни плохо, ни хорошо. Раз в год они ездят в отпуск, оба стараются ради дочери. Живут без излишеств, довольствуются тем, что есть. И главное – они счастливы. Я думаю для человека это самое важное.

– Они должны быть здесь!

– Плохо смотрится.

Из комнаты Эли доносится спор. Я приоткрываю дверь, но не раскрываю своего присутствия. Ригхан сидит на полу и держит в руках куклу. Эли рядом с ним распаковывает игрушечный домик – мы привезли его в подарок.

Я прислоняю голову к двери и едва сдерживая слезы. Нет ни одного ребенка, с которым Кайден не мог бы поладить. Так мило наблюдать сейчас за ними.

– Стейс, иди к нам. Я слышу скрип.

Спалил все же.

Элеонора вручает мне куклу и уходит попить водички, перед уходом наказав:

– Не начинайте без меня.

– Хорошо.

Я кладу игрушечную девушку на ворсистый ковер, закрываю глаза и облокачиваюсь на Ригхана. Боль заполняет все мое тело из-за того, что я узнала в декабре много лет назад. Мы несколько раз говорили о детях, но у меня смелости не хватило признаться. Кайден с такой теплотой всегда смотрит на беременную Мэд, Фостера, который души в ней не чает, детей – маленьких и взрослых. Мое сердце не выдерживает его взгляд. Оно обливается кровью, когда я понимаю, что у нас никогда такого не будет. Точнее, я не смогу подарить подобное счастье любимому человеку.

– Стейс, я хочу, чтобы наша любовь жила в ком-то. – Объятия и поцелуй в лоб доводят до слез вместе со словами.

Я делаю вид, что чешу глаз. Пытаюсь оправдать свои слез.

– Хочу, чтобы кто-то бегал по дому.

Как же ты невовремя начал разговор, Кайден. Тебе нужен кто-то другой. Не я.

– Я хочу, чтобы наш ребенок был разбалован. Хочу скупать платья и кучу барби, – Ригхан шевелит куклу в руках, – если ты подаришь мне дочь. Устрою автопарк настоящих тачек, если подаришь сына.

Зачем он говорит об этом? Я отворачиваюсь, только бы Кайд не смотрел на меня. Моя реакция, конечно же, не остается без внимания.

– Стейс…

– Кайден, я…

Поднимаюсь и разглаживаю платье, которое успело помяться. Мы не можем обсуждать мою невозможность иметь детей сейчас. Вот-вот вернется Эли.

– А вот и я! – Сестра Ригхана проходит в комнату, ничего не подозревая.

Я продолжаю стоять спиной к ним и смотреть в окно – там простирается огромная поляна с детской площадкой. Тягостный ракурс. Девочки катаются на качелях, мальчики хулиганят, дерутся и носятся, как метеоры.

– Эли, ты можешь подождать нас в другой комнате? – Просит Кайд.

Она послушно соглашается. Я понимаю, что девочка ушла по щелчку, с которой закрылась дверь. Вытираю слезы, продолжая терзать себя картиной за окном. Сейчас все действует мне на нервы. Особенно, я сама.

– Ты можешь поговорить со мной? – Рука любимого мужчины касается моего плеча. Он осторожно разворачивает меня к себе и пытается заглянуть в глаза. Не хочу поднимать голову. Утыкаюсь лбом в его грудь и тихо плачу.

– Кайд, прости…

– Стейс, пожалуйста. Я ничего не понимаю. У тебя что-то болит?

Мои легкие сейчас разорвутся от переизбытка воздуха. Их будто накачали. Я крепко зажмуриваюсь и решаюсь сказать то, что не решалась сделать несколько месяцев.

– Я не могу иметь детей.

Слышу, как тикают часы в соседней комнате и кричат дети на улице. Но не слышу голос того, кого хочу. Он может сказать хоть слово?

– Ты поэтому отказалась подать заявление на прошлой неделе? Или потому что хотела красивое предложение?

Почему Ригхан смеется?

Поднимаю взгляд, вытираю слезы, мешающие рассмотреть мужчину.

– Потому что твое «давай поедим пиццу и оформим заявку на вступление в брак» – это неромантично! Ты же спрашивал меня о кольце, предложении. Где они? – Я вовсе отвлекаюсь на эти глупости, забывая о теме с детьми. Кайд легко дурманит голову и даже бровью не ведет.

– Когда ты узнала, что не сможешь иметь ребенка?

– После связи с Берном и нашего расставания я в первый раз посетила гинеколога. Так во время звукового обследования узнала о патологии матки. – Не буду углубляться в подробности. Кайд все равно не поймет.

На языке крутится решение нашей проблемы. Не знаю, откуда сегодня во мне столько смелости. Возможно, я ждала момент высказаться достаточно долго.

– Тебе нужно выбрать нормальную.

– Стейс, – плечи Ригхана опускаются.

– Тебе нужна другая, Кайден. Я… я не… – Я пытаюсь проговорить свою боль. – Я не хочу тебя подводить. Тебе нужна нормальная женщина.

– Я хочу тебя, Стейс.

Он обнимает мне, как ни в чем

– Нет. Я не могу, Кайден. Найди другую.

– Мне нужна Стейс. Я не хочу другую. Никогда и никого не рассматривал, кроме тебя.

– У нас никогда не будет детей, ты это понимаешь? – Повышаю голос, забывая, что в соседней комнате люди. Мне всегда сложно совладать с эмоциями.

Любимый мужчина обхватывает мое заплаканно лицо и произносит с этой идиотской самоуверенностью:

– У нас будут дети. Много детей, Стейс.

– Кайден… я не верю.

– Зато я верю. Мы сходим к другим врачам. Обойдем ни одного, чтобы убедиться в том, что у нас будут малыши.

– А, если у нас не получится?

– Глупости! У нас получится. – Упертый. Как всегда стоит на своем.

– Но ты предположи, что если все-таки нет. Что тогда?

– Я все равно буду с тобой. И да, у нас будут дети.

Не понимаю, откуда в человеке может быть такой толстый стержень?! Ригхан, как скала, твердолобый. Пули сомнений отлетают от него только так. Удивительным образом его спокойствие передается и мне. Проклевываются семена новых мыслей о том, что у нас будут дети.

– А я буду всегда только с тобой.

– Знаешь, мне не хватало той уверенности, которую ты вселял в меня, Кайд. – Говорю о тех годах, что мы были не вместе.

Вы потеряли столько времени.

У вас осталось его совсем немного…

Ригхан внимательно смотрит на меня.

Расплываюсь в улыбке, наконец понимая истинный мотив измененных волос.

– Я нашла утешение в новом цвете. Хотела покраситься еще в семнадцать, потом появился ты и…

Перевожу дыхание.

– В этом уже не было смысла. С тобой я была уверена в себе на всю сотню!

Откуда во мне неуверенность? Возможно, из-за Дея или Сары, которая часто осуждала мои вкусы. Конечно, все происходило неспециально. Но так или иначе оставило след.

– С любым цветом волос?

– Да. – Выдыхаю и жмусь к нему.

Меня тянет к Кайду также, как и пять лет назад. Примерно в это время он начал писать мне сообщения, во второй половине сентября.

Я всегда думала, что невозможно любить человека так долго. Возможно, такой был опыт. Мой папа быстро забыл маму, полюбив Сару. Мне кажется, меня он тоже разлюбил в какой-то момент. Наверное, с появлением Терри. Обид нет, есть неприятный осадок и отпечаток в груди. С Деем – моим первым молодым человеком тоже не задалось. Цепочка событий укрепила в голове:

Никто не сможет любить тебя долго. Сильно. Особенно неидеальную.

Кайден смог разрушить установки. Снес и ни на секунду не заставил меня сомневаться в том, как я была не права. Не знаю, что хорошего я сделала в прошлой жизни, раз в этой мне подарили Ригхана.

По дороге домой нам звонит Фостер.

– Где вас носит? Мэд рожает!

Моя улыбка тянется вверх от этой замечательной новости. Давно пора! Срок Роуздейл чуть больше сорока недель. Я с нетерпением ждала, когда подруга начнет рожать.

– Рон, мы подъезжаем к Ванкуверу. Скоро будем. – Во время разговора гляжу на Кайда, не скрывая восторга.

– Это то, о чем я думаю?

Рука Ригхана ложится на мой живот.

– То самое.

– Когда-то и ты будешь беременна, моя малышка.

Когда-то обязательно буду…

У моей подруги родилась долгожданная девочка. Родители дали ей очень красивое имя Эмма – в честь бабушки, мамы Мэделин.

В день выписки я думала, что мое сердце не выдержит, но все прошло идеально. Кайден был рядом, поддерживал. А Мэд, узнав о моей проблеме с детьми, посоветовала загадать желание в родильном отделении. Она очень настаивала, аргументируя это магической аурой.

И я загадала.

Глава 21

Стейси

Ноябрь

– Мы испробовали всю камасутру. Мне все понравилось с тобой. Думаю, это повод жениться.

– Фу! Ты такой неромантичный, портишь все моменты. Можно подумать, что ты на мне женишься только ради секса.

– Зато правда.

Я изгибаю бровь в удивлении.

– Я люблю тебя, Стейс Ригхан.

– Вот так сразу, Ригхан?

– Пора привыкать в новой фамилии. Дело в тебе, а не в сексе. Но с тобой он самый фееричный и потрясающий. Знаешь, что тому виной?

Виной?

– Меня трясет от желания заниматься им с тобой. – Кайд точно на работу собирается? – Я не рассматриваю никого другого. Никогда не рассматривал, если честно. В мире множество вещей, которыми я хочу заниматься только с тобой, малышка.

Мурашки от слов покрывают мое тело. Я вздрагиваю от легких касаний и обмякаю в объятиях.

Кайден Ригхан самый любимый и желанный мужчина в этом мире. Я тоже никого не рассматриваю после встречи с ним. Он такой человек, после которого все меркнет. Невозможно потом переключиться на кого-то еще. К счастью, я хочу только Кайда.

– Я хочу быть для тебя всем. Любовником. Мужем. Лучшим другом. Подругой, если понадобится. Водителем. Поваром…

Не стоит продолжать. Посыл любимого мне понятен.

– Кайден, – ласково шепчу я, не в силах оторваться от этих серых глаз, заставляющих меня смущаться всякий раз, когда они направлены на меня.

– Стейс. – Наши лбы касаются. – Хочу быть уверенным, что ты легко можешь поделиться всем со мной. Я уже совершил ошибку. Чувствовал себя великим, когда оттолкнул тебя и не выслушал в офисе. Я был горд своим поступком. Это худшее, что я когда-либо делал. Больше не могу так оплошать и сбиться с путь. Без тебя я теряюсь, будущая Ригхан.

Как его можно отпускать на работу после таких слов?

Я полуголая висну на нем, не желая отпускать. Лесной запах, исходящий от Кайда, усиливает желание прицепить Ригхана наручниками к батарее.

– Ты опять не спал? – Глажу его немного заросшее щетиной лицо.

Ригхан не железный. Какими бы сильными мы не были, все равно подкрадывается время, когда загибаемся от тяжести, которую на себя взвалили. Кайд устал.

– Прости меня, Стейс.

Моя увядающая улыбка дает ему повод продолжить.

– Я не уберег тебя и за это не могу себя простить.

Мужчина опускается на колени передо мной, упираясь чашечками в плитку. Он берет мою руку в свою и касается моих черных локонов. Я смотрю в его серые глаза. Они не радуют, вызывают лишь сочувствие.

Сердце сжимается всякий раз, когда вижу, что когда-то загорелое счастливое лицо любимого стало таким безжизненным и бледным. Под глазами залегли темные большие круги. Его щеки стали впалыми. Губы потрескались, их цвет изменился, став фиолетовым. Ригхан очень похудел.

Он встает с колен и спешит к входной двери.

Этот потухший мужчина – моя вина. Я никак не могу уговорить его сходить к врачам. Иногда

– Ты врешь мне, Ригхан. Лжешь каждое утро, когда я просыпаюсь и спрашиваю спал ли ты. Ты, блядь, не видишь, что гробишь себя?

Я не знаю, как разговаривать с ним по-другому. Он гаснет на моих глазах, а я должна молча смотреть, как теряю его? Неужели недостаточно тех потерянных четырех лет, когда мы пошли на поводу у гордости и зарылись в свои жизни, исключив друг друга?

Кайден вновь не хочет слышать. Силы сражаться за него еще есть, поэтому я бегу в одном халате за ним. Преодолеваю ступени и ступаю босыми ногами по мокрым листьям – ночью шел дождь, а утро встретило знакомым туманом.

– Ригхан!

Он оборачивается. По привычке смотрит в небо и в мыслях, наверное, ругается матом.

– Стейс, – голова Кайдена падает на мою грудь, когда я оказываюсь возле него, – прекрати меня терзать. Я не хочу.

– Кайд, я люблю тебя. Пожалуйста.

Он не отзывается. Я теряюсь в пространстве от той силы, с которой мужчина вжимает мое тело в себя. Голова кружится. Наверное, давление. У меня такое бывает, иногда головная боль такая сильная, что кажется умру.

– Кайд, – снова зову его.

Ему нужно прийти в себя.

– Рейвен, уйди. – Просит он, отстраняясь от меня и скрывая лицо за ладонями, что трут кожу.

– Пойдем домой, Кайд. – Я не могу выносить его молчание. – Кайд!

– Рейвен, – повышает голос мужчина, – живо!

Я застываю. На подкошенных ногах делаю шаг к нему, когда он вновь отдаляется. Мы должны поговорить.

Эту будет моя последняя попытка.

– Рейвен, оставь меня, твою ж мать, в покое! Я прошу тебя уйди! Просто проваливай, Рейвен! – Яростно кричит Ригхан, срывая голос и до безумия пугая меня.

Из меня, будто весь воздух выбивают. Мои глаза застилают слезы, все становится таким размытым, что я едва разбираю дорогу. Это конец. Горло разрывает от рыданий. Я устала держать все в себе. Я же тоже человек, я переживаю за него!

Спотыкаюсь о камень, который не заметила, и падаю, раздирая коленки.

Глаза видят лишь замыленное красное пятно на ноге в том месте, где теперь порвано любимое кимоно, подаренное Кайдом. У меня нет сил встать. В воздухе гремят крики птиц. Так больше не может продолжаться. Я собираю оставшиеся граммы энергии, облокачиваюсь о скамейку, что стоит у нас во дворе и делаю шаг навстречу к нашему дому.Хотя теперь не уверена, что он наш.

Я устала бороться с упрямством Ригхана.

Кайден до сих пор не может простить себя за совершенное – за то, что со мной сделал Берн. Мужчина лишь единожды делился, что ему снится Хоу, отнимающий меня у него. В другие разы жестко закрывал тему и не давал сказать слово.

Проблема в том, что я не могу залезть в голову к Кайду и расставить все по полочкам. Донести, что его вины в случившемся нет. Объяснить: я счастлива и давно забыла о Берне. Проблемы только в голове Ригхана. Он часто просит у меня прощение за случившееся. Кайден сам высасывает из себя жизнь. Я сбилась со счету, сколько раз просила его не поднимать эту тему, не просить прощение.

Мою любовь продолжает мучиться от бессонниц, кошмаров. Дошло до той степени, что он не спит неделями (ему удается вздремнуть днем максимум два часа возле меня).

Я зла на Ригхана!

Несколько минут назад в сердце царило жаркое лето от нашего прощания. С такой любовью я провожала Кайдена на работу. Целовала его и думала, поскорее бы он вернулся. Не хотела его отпускать. Пара фраз и сердце превратилось в лед. Зима непредсказуемо свалилась на мою голову.

Сейчас я бегу к телефону и выключаю, чтобы через полдня не слышать звонов Ригхана с очередными извинениями:

– Малыш, я вспылил.

Возможно, нам стоит пожить отдельно.

У меня тоже есть чувство гордости! Я до последнего не прощу его! Он играет на моих чувствах и устраивает сцены, вместо того, чтобы решить свою проблему. Пытаться помочь бесполезно. Я устала.

Кайден

Неприятные физические ощущения скапливаются в один бассейн.

Осталось немного.

Скоро вода дойдет до бортов. Хрупкий бассейн не выдержит напора усталости и лопнет. Он разольет все, что ассоциировалось с моей жизнью.

С каждым часом я чувствую себя все более разбитым. Выполнить элементарные действия стало непосильной ношей. Сложно даже обнимать Стейс, тело перестало слушаться. Сильный недосып сказался на всем организме. Башка трещит так, словно кто-то решил запустить праздничные фейерверки. Убил бы, суку, издевающуюся надо мной с этой головной болью. Виновного правда нет…

Я валю свою тушу во внедорожник и захлопываю дверь – это моментально дает по ушам. Зажмуриваюсь, солнца нет, но что-то так ярко светит. Ничего не пойму. Пытаюсь приглядеться, отогнать пелену перед глазами – безрезультатно.

Мое тело пылает. Температура? Не может быть. Я две недели работал дома, даже никуда не выходил. Фостер звал отпраздновать два месяц дочери, но я тупо не смог. Мы с моей маленькой девочкой подхватили вирус. Можно сказать отболели свое. Так херово мне не было никогда. Болезнь шла в сопровождении с моей бессонницей – адский коктейль.

Конечно, стало получше! Поэтому я и выбрался на работу. Нужно подписать пару бумаг. Не хочу засиживаться на одном месте. У меня фирма, клиенты. Моя жизнь не должна ограничивалась только домом.

Едва фокусируюсь на сообщении, что прислал подчиненный:

«Ждем только тебя. Немцы волнуются»

Я смеюсь. Серьезные люди уже в ожидании, нужно ехать. Сегодня нас ждет большая сделка. Я игнорирую легкий тремор рук и концентрируюсь на дороге.

Слышу сигналы машин, уверенный, что это не мне.

Лучше бы остановился.

Мысли путаются, когда я думаю о Рейвен. Был неправ, вспылил. Но ее указки действуют мне на нервы. Я уже сказал, что не пойду к психологам. Насмотрелся уже их методов лечения, пока принудительнокáпалсяв психушке. Спасибо, хватило на всю жизнь. Никому не пожелаю пережить тот опыт, что был у меня.

Как давно они оставили умирать Кайда Ригхана?

Кап.

Кап.

Кап.

Наступает весна, да? С крыши что-то течет?

Лорды – так они просят себя называть – напичкали меня таблетками и избили. Рукой больно пошевелить. Там разросся гигантский желтовато-фиолетовый синяк.

Сколько меня держат в изоляторе? Если снег начинает таять, то минимум неделю. Они дают есть по горстке хлебных крошек в день. Вода в хреновине… Я, сука, не знаю,

За эти дни пришло понимание – спасения нет. Я заложник системы. Раб.

Мечтаю покончить с собой. Больше не верю в то, что выберусь. Думаю девушку из соседней палаты тоже посещают такие мысли. Ее насилуют более шести дней. По началу она кричала, вырывалась, пыталась что-то доказать Лордам – ебанутому мед. персоналу. После перестала. Наверное, ей, как и мне хочется умереть.

Как позже я выясню, девушку зовут Сара. Нам вместе удастся сбежать. Она выйдет первая, расскажет своему мужу о том, что здесь творилось. Вскоре за мной приедет отец. Он долго будет извиняться за то, что позволил мне пережить ужас дважды. Я никогда его не прощу.

На стене я выцарапывал ногтем дни, которые провел в клинике. Сбился со счета, когда мне дали тройную дозу таблеток за то, что я «плохо» себя вел.

Жизнь преподнесла щедрый подарок, когда Мэг – главный лорд-издеватель над пациентами – ушел в отпуск. Без него остальные работники психушки не измывались над нами. Тогда я и помог Саре сбежать. Она вытащила меня, когда протрубила на всю Канаду о том, что в клинике делают с людьми.

Я не думаю, что в других психушках заботятся о пациентах. Для меня, что психологи, к которым меня пытается затащить Рейвен, что те, кто работали там, где я «лечился» – одинаковые изверги.

Не хочу быть овощем. Хотя и сейчас мало, чем от того состояния отличаюсь.

Я виноват перед своей маленькой девочкой.

Я не могу простить себя.

Запомни меня, Стейс. Запомни, как того, кого нельзя подпускать к себе. Запомни как ошибку, которую нельзя совершать в будущем.

Перед возвращением Рейвен я дал себе обещание не попадать в одну ловушку дважды. Дал себе слово быть с девушкой осторожным. Я не знал ее секрет. Не знал, что она порывалась мне сказать много лет назад. Я облажался.

Мне так жаль. Я не могу выдержать собственной ошибки.

Чувство вины продолжает припечатывать меня к плитке. Это жутко давит. Никому не могу доверять, кроме Кайдена Ригхана.

Пока не знаю, как себе помочь. Но обязательно это выясню.

Скоро все разрешится…

Стейси

– Ноги совсем не слушаются. – Смеется бабушка, когда я гляжу на нее через экран телефона.

Отец с Сарой, Терри и Розой отлично устроились в Онтарио.

– Когда ты последний раз выходила на улицу? – Сочувственно спрашиваю я.

– Как приехали в конце лета, так я и не выходила.

Мне жаль – это фраза никогда не опишет того, что я чувствую, когда вижу маму мачехи. Каждый новый звонок дается все труднее, нам обеим.

– Как дела у Кайдена? Когда будем отжигать на вашей свадьбе?

– Ты обещаешь поправиться?

– Ради свадьбы своей внучки я заставлю ноги ходить!

Роза всегда была для меня, как родная бабушка.

– Не знаю, будет ли свадьба. – Опускаю глаза, продолжая думать о Ригхане и наших отношениях. Даже не знаю, что нам делать.

Пожилая женщина ахает и берется за сердце.

– Поссорились?

– Есть немного.

В груди больно щемит, когда вспоминаю с какими бешеными глазами на меня кричал тот, кого я люблю больше жизни. Возможно, мы оба неправы. Зачем-то боремся друг против друга.

– Сти, – ласково зовет Роза, пытаясь вернуть мой взгляд к экрану, – я сейчас в таком положении, когда уже ничего не решишь. Мне восемьдесят пять лет, в моей жизни было разное. Знаешь, о чем я жалею больше всего?

– О чем?

Меня потряхивает, хотя я даже, не знаю, чем поделится бабушка. Становится не по себе от одного осознания, что человек передом мной уже в конце своего пути. Розе мало что доступно из того, чем может воспользоваться другой человек. Чего стоит обычное умение переставлять ноги. Для моей бабушки это ценная вещь, поскольку она уже лишена ее.

– По молодости я была очень горделивая. Легко обижалась и вычеркивала из своей жизни людей. Я была так сосредоточена на себе, что не заметила, как осталась одна. Вспоминаю дорогих мне людей и жалею, что их нет рядом. Я была во многом не права. Ссоры – это такая мелочь. Они не стоят того, чтобы терять человека, Стейс.

Кайдену бы не понравилось, что бабушка сократила мое имя. Так позволено называть меня только ему.

– Вы ж мои дети, не ссорьтесь.

Они были друг для друга целым миром.

Но одна ссора разрушила миры обоих.

Связь прерывается, когда кто-то в очередной раз пытается до меня дозвониться. Пару часов назад, когда я включила телефон, до меня пытался дозвониться Ригхан. Я не взяла трубку, слишком уж обижена была. Последний час меня достает один и тот же неизвестный номер. Теперь снова вызов от Кайда.

– Бабуля, я тебе перезвоню.

– Сти, только не ссорьтесь. Ты обними его, поцелуй, поговори. Нежно как-то скажи о том, что тебе не нравится. Мужчины не любят, когда на них давят.

Кажется, я и правда сглупила. Была слишком резка с Кайдом, наговорила ему утром лишнего. Я не хотела, чтобы Ригхан уходил. Когда он вернется, я обязательно положу ему голову на грудь и скажу, что люблю. Люблю больше жизни!

– Хорошо. Я сейчас же поеду к нему мириться. – Решение приходит моментально.

– Умница, давай. Кайдену передавай привет!

Мы прощаемся. Я сбрасываю звонок и мчусь на второй этаж, в нашу спальню. Теплые бордовые колготки, худи с номером «66», что перепала мне от любимого мужчины, мини-юбка в тон колготкам. Собираю высокий хвост и понимаю, что похоже была одета пять лет назад. В день, когда губы Ригхана впервые коснулись моих.

Так символично.

Второпях выбегаю на улицу и завожу машину, что оставил мне отец. Сначала заеду за кофе, а потом пулей в офис к Ригхану!

На автомате доезжаю до своей любимой кофейни. Я часто здесь бываю, поэтому меня знают все работники. За стойкой уже встречает Делла – девочка с голубыми волосами, очень напоминающая Дороти.

– Привет! У вас так красиво! – Изумленно оглядываю обстановку в кафе. Часть помещения украшена новогодним декором. Неоновая вывеска в бело-красных тонах «С Рождеством!», гирлянда и средней величины прозрачные шарики над барной стойкой.

– Готовимся. – Улыбается Делла. – Тебе, как обычно?

– Да, мне кофе с сахарным печеньем и миндальным молоком. А моему будущему мужу, – дополняю заказ любимым напитком Кайда, – горячий шоколад с мятой.

– Отлично! Пять минут. Кстати, – останавливает бариста, когда я собираюсь сесть за стол рядом с незнакомой девушкой, изучающей меню, – приходи завтра, приготовлю

Приятно, что Делла запомнила. Но у нас с Ригханом другие планы на мой праздник. Завтра мы хотим съездить к его маме, отпраздновать вместе.

– Если только утром.

– Буду ждать!

Я улыбаюсь ей и сажусь на стул.

– Извините, а вы меня не помните? – Девушка в костюме стюардессы поворачивается ко мне.

– Нет.

Зеленоглазая красавица поджимает тонкие губы.

– Я Анна.

Мне ни о чем не говорит ее имя.

– Несколько лет назад вы летели моим рейсом. Кажется, из Онтарио в Ванкувер. Стейси, вы тогда расстались с парнем и поставили на уши весь самолет. Простите, что заставляю вспоминать об этом.

Она о Дее говорит?

– Я бывшая девушка Зака Ригхана. Может, помните, как вас не пускали на борт из-за нетрезвого состояния? Кайден Ригхан вам знаком?

Кажется, что-то начинаю припоминать. Девушка весь полет заботилась обо мне, а после проводила на улицу до Кайда. Я еще доказывала доброжелательной стюардессе, что побрею налысо Оливию. Это была Анна?

– Да. Это мой будущий муж. Я сейчас как раз собираюсь к нему в офис.

– Передавай ему и его брату, что я о них не забыла. Их семья помогла моему отцу шесть лет назад, когда нужны были деньги на операцию. – Она нервно смеется. – Вы на меня так не смотрите, я старше Зака. Но нас не смущала разница в возрасте, когда мы встречались.

– Я совсем не… – Имею ничего против.

– Все смотрят на меня с осуждением. Мне не привыкать. – Перебивая, откровенничает Анна. Немного помолчав, она продолжает. – Кайден тогда позвонил мне и попросил позаботиться о вас. Он так переживал. Аэропорт Онтарио был на ушах, когда ваш будущий муж узнал, что вас не пустили на рейс.

– Получается, не зря я рассталась с бывшим парнем.

Все было к лучшему. В том числе и измена Дея.

– Сто процентов.

– Стейси, кофе готов. – Зовет Делла.

Я киваю девушке и спешу попрощаться с Анной.

– Понимаю, вам пора. Была рада увидеться, Стейси.

– И я. Не ожидала вас увидеть в своей любимой кофейне. Спасибо за рассказ. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

– Не за что! Я часто бываю здесь, пока жду рейс. До новой встречи.

Анна тянется обнять, я отвечаю тем же теплом. После чего забираю два кофе и бегу к машине. В автомобиле я не могу найти свой телефон. Черт! Он остался дома. Кофейня располагается недалеко от нашего дома. Всего лишь три минуты на машине. Я решаю заскочить за мобильным. Надеюсь, кофе не успеет остыть, но для этого мне нужно поспешить.

В доме.

На первом этаже я замечаю оставленный на столе телефон.

Быстро просматриваю уведомления. Два новых пропущенных от неизвестного номера. На почту прислали голосовое сообщение. Я медлю, не желая запускать его. Оттягиваю неизбежное.

– Стейси Рейвен, добрый день! Вас беспокоят из правоохранительных органов.

Сердце пропускает удар. Я прикрываю веки, продолжая слушать торопливый голос девушки на той стороне.

– Мы не смогли дозвониться до родственников Кайдена Ригхана.

Я глотаю воздух мелкими глотками. Это самые страшные секунды в моей жизни. Сейчас я не знаю об этом, но предчувствую.

– В его телефоне был найден ваш номер, он же единственный.

От кислорода приходится отказаться вовсе, когда звучат следующие четыре слова. Шестнадцать букв, разрывающие мой привычный мир в клочья. Они также внезапны, как остановка сердца у здорового человека.

– Мужчина погиб в ДТП. – Телефон выпадает из моих рук.

Пока он летит где-то отдаленно слышится последняя фраза:

– Мы будем ждать вашего звонка.

Телефон падает на кафель и вдребезги разлетается, как и моя надежда на то, что у нас с Кайденом все впереди.

Я падаю, пытаясь трясущимися руками собрать осколки. Восстановить мобильный, сообщивший новость.

«Я не верю», – первая мысль, не отменяющая бурную реакцию тела.

Тело уже осознало, что произошло. Мозг? Нет.

Происходящее – неудачная шутка, ведь так? Пройдет пару минут и Ригхан войдет в наш дом с дебильной ухмылкой. Он обнимет, скажет, что это месть за мой утренний концерт. Я пару раз ударю его, а потом сдамся. Мы поцелуемся.

Еще поцелуемся, ведь?

– Нет, нет, нет! – Не верю. Я не верю.

Приказываю слезам прекратить поддаваться разуму. Сказанное торопящейся девушкой – неправда.

Я вытираю слезы. Бестолку! Идиотская реакция на розыгрыш, нельзя поддаваться панике. Меня охватывает жар. Чтобы сбить внезапно повысившуюся температуру тела, я поднимаюсь с пола и выбегаю на улицу.

Мне… мне срочно нужно что-то сделать. Поехать к любимому и убедиться, что Кайден в офисе. Живой и невредимый.

На полной скорости гоню к Ригхану, не замечая ничего вокруг. От чувства беспомощности, что я испытываю сейчас за рулем, мне не по себе. Как назло загорается красный. Я не могу терять столько времени, меня сведут с ума остановки. Я оглядываюсь по сторонам и решаю проскочить.

В то мгновенье, перед столкновением время замедляется. Я вижу, как бы со стороны ту деталь, что не учла. Машина, которой разрешен зеленый свет, уже набрала достаточную скорость, чтобы протаранить меня.

Эпилог

Стейси

Его больше нет со мной.

Я возвращаюсь домой в чем попало. Со дня смерти Кайдена прошло шесть лет. В каком-то смысле до сих пор не могу поверить в произошедшее. Я бы хотела уйти вместе с ним шестнадцатого ноября. За день до моего праздника.

– Мам, задувай свечи!

Мои глаза находят нашу маленькую копию, спешащую по коридору с тортиком в руках.

– Ава, малышка. – На глаза накатывают слезы.

Шесть лет назад я даже плакать не могла. Слезы закончились в той палате, где я очнулась после аварии и узнала, что повредила правую часть тела и предстоит долгое восстановление. Эта новость никак меня не тронула. Я начала рыдать навзрыд, когда озвучили две последующие.

– При таком сильном столкновении маловероятно, что зародыш останется в порядке. Не знаю как, но ваш ребенок не пострадал. Настоящее чудо, мамочка!

– Ребенок? Вы что-то путаете. – Отрицаю слова врача, рассматривая потолок.

Я жду отца, чтобы выяснить подробности насчет Ригхана. Почему Кайден не приходит ко мне? Его месть затянулась.

– Вы беременны, Стейси. Семь недель.

Первая реакция – ахаю. Начинаю смеяться через боль, что отдает в правой стороне тела. Это же потрясающе! Кайд так обрадуется, он хотел детей. Я уже узнавала у доктора, знает ли он что-то о мужчине, он попросил дождаться моего отца.

– С ним точно все в порядке?

– Да. Мы делали узи, пока вы находились под аппаратом искусственного поддержания жизни. Он чудесно

Я не могу повернуть голову и дожидаюсь, пока папа склониться надо мной.

– Привет, Сти. Как ты, детка?

Улыбаюсь.

– Представляешь, у нас с Кайденом будет малыш. Пап, почему он не приходит ко мне? – Слезы.

– Прости. – Его тихое извинение ломает меня на части, ставит под сомнения мою уверенность в том, что Ригхан в порядке. – Он не придет.

Кайд не справился с управлением. На него это совсем не похоже. Он идеально водил свой внедорожник и никогда не подвергал ни меня, ни себя опасности.

– Мам, скорее! – Требует моя дочь. Вся в отца, такая же властная, любящая, чтобы все было по ее.

Улыбаюсь, видя не только Мэд с Роном и их дочь, которых я попросила посидеть с Авой, а еще и Анну, Антонио, Элеонору, Терри, своего отца, Сару, Зака с его девушкой, Мию, Пола и Лин позади своей маленькой девочки. Я не знала, что они приедут.

Мои губы дрожат. Не могу сдержать чувств, глядя на них.

– Ура! – Кричит Ава, когда я задуваю свечи. – Мамочка, тебе не понравился торт? Мы все старались, когда пекли его.

Дело не в сладком, малышка. А в людях, что передо мной. Твой отец объединил нас всех.

– Понравился. – Шепчу я, гладя дочь по темным волосам. Насыщенный цвет достался ей от Кайдена. Ава на тысячу процентов папина дочка. Мне кажется от меня она не взяла ничего. – Очень.

– Почему ты плачешь, мам?

Мои руки дрожат, когда я обнимаю свою сероглазую девочку. Ава вытирает слезы. Я не хочу делать ей больно, поэтому озвучиваю неосновную причину бурной эмоциональности:

– Потому что вы не забыли про мой день рождения. Я рада, что все приехали поздравить меня.

Состояние «на грани слез» началось с самого утра. Перед поездкой на другой конец Ванкувера я перебирала вещи и нашла письмо. То, что писала после своего восстановления.

Где же кофта? Никак не могу найти, хотя перевернула все.

Я собираюсь съездить на кладбище, провести время у могилы Кайда, возложить цветы. В свой день рождения хочу быть ближе к нему.

Когда я ворошу очередной ящик, нахожу свернутый в несколько раз пожелтевший лист бумаги. Разворачиваю его и по первым же строчкам понимаю, что это.

Я писала это письмо Кайдену, находясь на восьмом месяце беременности.

«Обязательно найди меня в следующей жизни, Кайд. Найди раньше, чем случится непоправимое. Если ты опоздаешь, я отброшу гордость и вовремя поговорю с тобой. Надеюсь, ты поступишь также.

Мы все исправим. Обязательно. Я обещаю тебе.

В следующем воплощении у нас обязательно все получится. Просто знай, я люблю тебя больше жизни.

Мы глупые. Наверное, все влюбленные такие.

Но мы глупы вдвойне, потому что совершили ошибку. Когда сердца тянутся друг к другу, надо бороться. Не отпускать, не пытаться забыть, не насиловать свое сердце идиотским разумом, не ставить себя выше другого и включать горделивую натуру. Надо просто быть с человеком.

Возможно, кто-то не одобрит мой выбор. Не все поймут. Но только ты делал мою жизнь наполненной. Кайд, только с тобой я была счастлива.

Мы потеряли много времени.

Слишком долго молчали, не подпускали друг друга к себе, обижались и мстили. Горделивость нас истерзала. Она лишила жизни Кайдена и меня (мое существование сложно назвать полноценным, я все еще учусь жить без любимого человека).

Кто знает, может, если бы мы вовремя поговорили, все получилось бы иначе…

После выхода из больницы я долго не могла поверить, что Ригхана больше нет. Я отказывалась верить в произошедшее. Считала все глупой шуткой, местью, в которой Кайд заставил участвовать еще и моего отца. Все убеждали меня в обратном – мужчины больше нет. Я поругалась со всеми, кто нес чушь про его смерть.

Мои ночи проходили в бодрствовании, насколько это возможно. Я ждала возвращения своей любви. Верила, что он обязательно появится, вернется ко мне. Не может же быть так, что после того ада, через который мы прошли, жизнь дерьмово простебет нас. Любимый псих не мог так просто меня оставить.

Я была готова на все, лишь бы не упустить момент встречи с Кайденом. Омерзительно и сейчас думать, что его нет. До сих пор скучаю и сожалею, что не смогла похоронить любимого человека, как следует. Несколько месяцев, проведенных в заточении, лишили меня нашей последней встречи.

У меня появились силы жить только благодаря нашей Аве. Я назвала нашу дочь так, как мечтал Ригхан. После того, как Мэд родила дочь, мы ехали с Кайденом домой и обсуждали, как назовем своих детей (это придавало колоссальную веру в то, что моя мечта о ребенке сбудется). Любимый мужчина поделился, что ему нравится имя Ава. В Канаде имя означало – вестница хороших новостей. Желание, однажды загаданное в стенах родильного отделения, сбылось.

Спустя шесть лет я так и не смогла связать свою жизнь с кем-то, кроме человека, покорившего мое сердце с первого взгляда на парковке. Мне кажется, я уже тогда знала, что буду с Кайденом. Моя реакция на мужчину с глазами цвета омута обозначила все за меня.

Какая-то часть меня потянулась к его части.

Я на секунду прикрываю глаза, а когда распахиваю свои голубые встречаюсь с темно-серыми. Глаза мужчины? Боже, дай мне перевести дух! Они как омут, засасывают без шанса на то, чтобы опомниться.

Нас отделяет три больших шага (если их буду делать я), но я не чувствую расстояние, когда смотрю на него. Как такое возможно?

Иногда так бывает. Мы не сходимся с людьми и нужно их отпускать. Но не тогда, когда душа тянется к душе. Моя тянулась к Кайдену. И будет тянуться всегда. Я обнимаю нашу дочь, гостей, что пришли на мой праздник и обещаю себе, что справлюсь.

Я здесь, а значит нужна этому миру и достойно проживу остаток времени. А после отправлюсь искать Кайдена, но уже в другой жизни.

Я дождусь встречи с Ригханом вновь…

Бонус

Кайден

Последние семь минут жизни

После ссоры со Стейс я не справляюсь с управлением автомобиля. Попадаю в аварию с летальным исходом.

Не могу пошевелить телом, его сковывает острая боль. Вскоре и она отходит на второй план, не ощущается. Мозг единственный продолжает работать, когда все остальные части перестают функционировать.

Я закрываю глаза. Но еще не знаю, что это в последний раз.

Светло-голубое небо не крайние картинки, которые

Рейвен, ты стала не просто одним из моментов моих семи минут. Ты в каждом красивом и радостном воспоминании, что после смерти воспроизводит мой мозг. У нас есть семь минут, прежде чем моя душа снова отправится искать твою в других жизнях. Я дождусь, когда твое время на Земле закончится, и перевоплощусь вместе с тобой.

Картинки меняются одна за другой. Все похоже на удивительный сон. Стейс, ты не просто изображение перед моими глазами. Ты – мой смысл жизни. Мое все…

Меня больше нет, но есть мы. Мы будем живы вечно.

Пожалуйста, давай больше не будет совершать ошибки и тратить время напрасно. Обещаю, когда ты найдешь меня в новом воплощении, я ни за что не отпущу тебя. В следующий раз мы все исправим.

От автора

Дорогой читатель, о будущих книжных планах, новостях, связанных с историями и их изданием в бумажной версии, закулисьем писательства, обучениях по написанию романов, личной жизни автора ты можешь узнать из тг-канала: https://t.me/addderlyyyy или в запрещенной сети по нику: kate_addderlyyyy

Буду рада видеть!