Обложка книги Подонки «Плени и Сломай»
Остросюжетные любовные романы

Подонки «Плени и Сломай»

0.00 оценок 0 отзывов0+

Он — хищник, привыкший не брать, а забирать. Тот, кто превращает покорность в искусство, а доверие — в самое острое оружие. Кейн Вулф не знает поражений, ведь его стихия — контроль. Ему скучно среди тех, кто падает к его ногам без борьбы.

Кэтрин опустилась на колени по ту сторону решётки, за которой угадывался сгорбленный силуэт.

О книге

Он — хищник, привыкший не брать, а забирать. Тот, кто превращает покорность в искусство, а доверие — в самое острое оружие. Кейн Вулф не знает поражений, ведь его стихия — контроль. Ему скучно среди тех, кто падает к его ногам без борьбы. Ему нужна та, что будет сопротивляться до последнего вздоха.Она — запретный плод, выросший за высокой стеной правил. Дочь священника, чья жизнь расписана по нотам церковного хора. Кэтрин никогда не знала вкуса греха, даже не догадываясь, насколько сладким он может быть.Случайная встреча сталкивает их, словно лёд и пламя. Кейн решает, что её чистота — лишь пустой холст, который ждёт своего мастера. Он врывается в её мир размеренной святости, чтобы доказать: перед настоящим желанием не устоит даже самая невинная душа.Но что, если игра, начатая как охота, обернётся войной, где проигравший окажется не тем, кем кажется?И что произойдёт, когда самая светлая девушка, которую он решил погубить, сама выберет тьму — только чтобы разрушить их обоих?

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Право художникаКейт БлейзПодонки «Плени и Сломай»— Тише, тише, — мягко произнес Кейн, проводя большим пальцем по мокрой от слез щеке девушки. — Все хорошо.Она сидела на холодном черном мраморе пола, прижимая к груди скомканную одежду — ту самую, которую он несколько минут назад срывал с нее в порыве жесткой, выверенной страсти. Рыжие волосы разметались по плечам, глаза опухли, но страх исчез — остались лишь опустошение и странное, почти детское недоумение.Кейн сидел напротив, небрежно откинувшись назад, опираясь на ладони. Ширинка его брюк была расстегнута, рубашка помята — единственный намек на недавний хаос. Он наблюдал за ней спокойно, с легкой полуулыбкой. Вечер он продумал заранее: за час до ее прихода проверил температуру в комнате, выбрал самую мягкую плеть из коллекции, включил на повторе низкий эмбиент. Музыки она не слышала — только его голос. Так и задумано.Ее спина,…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.