Няня для крылатого

Глава 1

Алиса Калинина

Няня для крылатого

К тридцати годам нажить бессонницу? И при этом будучи магом и представителем древнейшего рода?! Да ладно!

Поворочавшись с боку на бок, я понял, что без зелья уснуть не смогу. Слишком много смутных подозрений роится в голове, а получить факты не получается. Магические ловушки словно кто-то накрывает серой пеленой – и я вижу только нечто неосязаемое. Фантом проблемы что ли…

Но и к лекарю идти нельзя. Такое ощущение, что у стен есть уши Зервуда. Он словно гигантский спрут опутывает щупальцами мою жизнь и только и ждет момента нанести смертельный укус. Поэтому не получается и расслабиться. И еще ответственность за Гарольда, или Гарда, маленького драконенка, найденного на пожарище.

Официального запрета на содержание драконов нет, так как практически их ни у кого нет. Но есть куча условий, которые ты должен выполнить, чтобы владеть зверем. Иначе отдашь в императорский приемник, где из него сделают идеальное оружие для убийств.

Пойманным драконам ломают психику, учат выполнять команды и вживляют безоговорочную преданность правителю. Естественно, они теряют индивидуальность, привычки, привязанности, даже осознание принадлежности к могучему племени.

И мой Гард – лакомый кусочек для тех, кто не имеет моральных принципов и готов выслужиться перед императором любым способом. Пока малыш не достиг брачного возраста, на него не позарятся – ведь его нужно кормить, отдельный загон выделить да еще выгуливать, чтоб не затосковал. Иначе не доживет до возраста, когда из него можно слепить убийцу.

Но найдется много желающих получить неофициальное распоряжение уничтожить его, так как знают, что выросшего крылатого я не отдам и не продам. В итоге он таскается за мной, как индюшонок за индюшкой, не отступая ни на шаг. И я ни на кого не могу его оставить – Гард чужих к себе не подпускает. Начинает топорщить гребешки и шипеть. Из-за него я пропустил уже одно заседание совета министров – Зервуд потребовал удалить моего питомца вместе со мной. Видите ли, у него аллергия на чешую. И император согласился. Хотя прекрасно знает, что у Зервуда аллергия на меня.

Насчет выгуливать. Гарольд мирно похрапывает в углу моей спальни. Каждый день, как только за окнами начинает сереть, этот звереныш поднимает морду и начинает «гипнотизировать». И я просыпаюсь. Сейчас мне даже не пришлось делать вид, что сплю. Только паршивец раскрыл глаза, тут же понял, что сегодня не придется сражаться за прогулку. Не надо будет стаскивать с меня одеяло, становиться передними лапами на край кровати и нежно сопеть мне в ухо.

– Ну идем, идем.

Обрадованный зверь больно ткнулся своей твердой головой мне в бедро, заставив поморщиться. Быстро натянул рубаху и штаны, накинул плащ, и мы уже во дворе еще спящего замка. Гард сам выбрал такое время для прогулок. Может, сообразил, что его побаиваются. Ведь детеныш-то ростом с теленка!

Обычно мы выходим через задние ворота, чтоб сразу попасть на «полигон» – огромное лавандовое поле, где дракончик разминает крылья и учится летать. А сегодня я решил проверить стражу на главном входе, чтоб не расслаблялись.

– Пожалуйста, пропустите меня! Я хочу устроиться на работу. Я все умею делать! – умоляла охранников серая бесформенная масса, скорбно сложив ладони перед грудью.

– Мы попрошаек не пускаем. Иди на площадь, там торговцы дадут поесть. И слуг с улицы господин не берет. Без рекомендаций у тебя нет шансов.

Однако серая тень не разделяла эту точку зрения и метнулась ко мне, в последний момент удержавшись, чтоб судорожно не схватиться за мой рукав.

– Пожалуйста! Я пыталась устроиться в городе служанкой, но меня не взяли только потому, что нет опыта работы. Меня просто прогнали, а я все умею, – голос чучела дрогнул, и оно шмыгнуло носом.

– Прежде всего, вы не умеете слышать, что вам говорят. И этого достаточно, чтоб вас не взяли.

Холодное раздражение, как скребком для чешуи, корябнуло душу. Терпеть не могу попрошаек и всякий приставучий сброд. Вместо того, чтоб работать и жить достойно, выклянчивают копейки и тут же их пропивают. Хотя этой еще рано. Или этому?

– А вы не умеете видеть, что человек в беде, и поэтому, кроме дракона, вас никто не любит! Вы же должны помогать ближнему?! – в отчаянии выкрикнуло оно. Кто б прислушивался к мнению замарашки, но ее слова, точно острый стилет, воткнулись в самое больное. Настолько больное, что я сам себе запрещал об этом думать. С любовью у меня проблемы. Но иногда … А впрочем, вот это «иногда» я всегда безжалостно давлю.

Замарашка настолько утонула в своей печали, что кажется и не заметила, как стражники вытянулись и отдали честь.

– Послушайте, милая, у каждого человека есть свое место. Я достаточно плачу налогов, из которых большая часть идет на благотворительные цели. Приюты для бездомных, монастыри. А вам совет, бесплатный, – не считайте, что вам кто-то должен, и не придется унижаться.

Я поморщился от собственной глупости. Ну какого Харрота я оправдываюсь?

Такое ощущение, что мой собственный чердак переехал в подвал. Не оглядываясь, я сделал шаг за ворота и замер, потому что не услышал привычного сопения рядом… Обычно дракон не позволяет мне выходить первому – или так показывает, что он главный, или же считает, что поступает, как настоящий телохранитель, готовый грудью защитить хозяина.

Я оглянулся. В общую концепцию бреда последнего времени все вписывается – мой дракон, заставляющий одним взглядом сторониться всех, сейчас, как сентиментальная моська, с воодушевлением облизывал лицо бродяжки, бессильно опустившейся на корточки возле стены.

– Гарольд, фу!

– Я девушка, а не фу! – всхлипывая, отозвалось существо.

– В каком месте девушка? – без задней мысли оскорбить, выронил я. Просто по внешнему виду не скажешь. Замызганное по низу выцветшее платье, линялый плащ с капюшоном на голове. Понятно, если она в таком виде заперлась в приличный дом, то ее и слушать не стали.

– Во всех, – кажется, девчонка препиралась со мной из последних сил, и потому в ее голосе прозвучали нотки абсолютного несчастья.

Ардан, ау! Ты чего застрял? Подгоняю я себя.

– Гарольд, идем.

Однако зверюга, грозная на вид, с видом совершенного теленка продолжала утешать несчастную замарашку.

Я и так в последнее время чувствую себя пугалом от ворон с опилками в голове, а тут еще этот предатель совсем сбил с толку. Говорит учитель – не пропускай практикуй дыхательную

– Умоляю! Ну, будьте вы человеком!

– А я кто, по-твоему, драконий хвост?! Гарольд, идем, – скомандовал я, но чтобы второй раз не выглядеть идиотом, которого не слушается собственный дракон – подросток, не двинулся с места, ожидая, пока этот паршивец вспомнит, кто его кормит. Но дракон не пошевелился. Он неподвижно сидел, как преданная дворняжка, рядом с девчонкой и совсем уж плебейским образом выказывал свое расположение – отчаянно мел хвостом каменные плиты.

Усталость и бессонница неожиданно дали о себе знать. Прострелило виски болью, и накрыла новая волна раздражения. Могучий и непотопляемый Ардан, герцог Барнетский, начал терять свою привычную невозмутимость. Небеса отвернулись, лишив благосклонности влиятельного и респектабельного члена Ордена Синего огня.

А пока я не пристрою Гарольда, у меня связаны руки. Меня могут отстранить от участия в совете. Предстоят переговоры с новыми людьми, частые отъезды. Может, и правда, то, что нужно, просто валяется под ногами? И стоит научиться доверять Небесам? Взять, что они предлагает?!

Хотя оно такое себе. К лекарю на очистку придется проводить.

– Ты с животными когда-нибудь общалась?

– Я с ними жила! – чучело фыркает, и я понимаю, что напрасно наехал на девчонку. И один тот факт, что Гарольд отверг обученных воспитателей, а эту замухрышку не просто признал, а еще и облизал, говорит о многом. Хотя кто его знает…

– Ты откуда и почему оказалась у нас под воротами? – переступаю свой принцип – никаких непроверенных людей в своем окружении – и решаю дать шанс этой замарашке. И себе.

– Я из округа Тамбарии. Сирота. Бабушка умерла, и я решила уехать сюда, в Барнетт. Честное слово! Я хозяйственная – убирать, готовить – я все могу.

Девчонка осмелилась поднять глаза, и я почувствовал, что привычная настороженность рассыпалась, как песочный домик. В голубых, на пол-лица глазищах плескалась отчаянная мольба.

– Пожалуйста! Я вам пригожусь! – она машинально сложила ладошки в молитвенном жесте.

Лазутчица очередная?! Проникнуть в замок под видом служанки и выведать секреты? Или даже отравить Гарольда…Или у меня паранойя? В конце концов, чем я рискую? Тайная информация под Синей печатью, драгоценности – тоже под магической охраной. Ограбить? Да ну! Сколько шансов из ста, что она могла бы попасть в мои покои? Ни одного. А она тут с ночи наверно под воротами…

– Как тебя зовут?

– Элина. Можно просто Эль.

– Ардан. Можно только мерр Ардан.

– Просто мерр Ардан?

– Не просто мерр Ардан. Ардан, герцог Барнеттский, хранитель печати Ордена Синего Огня. Но я не хочу состариться, пока ты будешь выговаривать мои титулы.

Похоже, замарашку я осчастливил. Во всяком случае, на ее лице, только что туманившемся обреченностью, засияла настоящая детская радость. Словно порыв ветра вдруг разогнал мрачные низкие тучи, и сквозь этот разрыв засияло яркое солнышко.

Что значит кусочек счастья! Девчонка моментально преобразилась, скорбно поджатые губы разгладились и стали весьма привлекательно пухлыми. Даже соблазнительными, совсем не кстати подумалось.  Да и вообще, она оказалась симпатичной. Правда, совершенной соплюшкой.

– Тебе сколько лет? – спросил я подозрительно.

– Девятнадцать, – едва не захлебываясь от радости, выпалила замарашка.

– Документ покажи! – мой язык уже опережал мозг, озвучивая требования, будто я уже принял окончательное решение.

Девчонка, только что светившаяся, как огненные шутихи на празднике, мгновенно потухла и обреченно потупила глаза.

– У меня украли, – почти беззвучно прошептала она.

– Кому нужна метрика сироты? Что ты несешь? – я уже начал терять терпение.

– Украли вместе с деньгами. Наверно, не разбираясь, – так же, не поднимая глаз, пыталась оправдаться девчонка.

– И еще скажи, что ты к жандармам не обратилась?

Ясное дело, что она врет. Но не на каждом слове. Было в ней что-то такое, что заставляло верить в чистоту помыслов и в бедственность ее положения. И Гарольд тому лишнее подтверждение.

– Сможешь за драконом следить? Крыша над головой, еда и пару сотен стерлингов оплаты. В обязанности входит неотлучно быть при этом драконе, вставать, как только их светлость изволят проснуться, выгуливать, пока сам не потянет домой. И быть готовой к тому, что будешь ходить с волдырями. Это дитя еще не умеет изрыгать огонь, но паром плюется, будь здоров.

Девчонка снова радостно затрясла головой, будто я ей титул баронессы с пожизненной рентой предложил. Она, словно утопающий, цепляющийся за соломинку, с такой надеждой заглядывала мне в глаза, всем своим видом показывая, что решается вопрос жизни и смерти.

Я чуть не хлопнул себя по лбу. Совсем мозги отказали. Как я мог не проверить отсутствие клейма, которое ставят нарушителям правопорядка!

– А ну покажи руки!

Моя замарашка послушно подняла руки вверх в жесте «Сдаюсь!»

Я чуть не застонал. Нервы и так на пределе, а она мне тут или дурочку включает, или на самом деле дурочка.

Не думая, что стражники сочтут это домогательством, я схватил ее за руки и по очереди задрал длинные рукава платья на обеих – меченую мне точно не надо. Вроде чистые, но запястье левой руки опоясывал уродливый шрам.

– Ты точно ниоткуда не сбежала? – подозрительно покосился я него.

В глазах, похожих на два голубых омута, заплескался испуг, граничащий с животным страхом. Мне показалось, я попал в точку. Она беглянка. Только знать бы откуда. Хотя знать не нужно. Мне ни к чему лишние проблемы. Не хочу, чтобы ее поиски привели ко мне в замок. Зервуд небось уже целую кучу мелких моих грешков насобирал.

И только я ей хотел сказать, что больше не имею возможности тратить на нее свое время, как раздался топот копыт, и в клубе пыли появился гонец императора.

Не магической почтой, а вот так, вживую… С расчетом на то, что посланец опоздает или потеряет сообщение?

– Мерр Ардан! Распишитесь в получении, – с трудом переводя дыхание, прохрипел он.

«Ардан, герцог Барнеттский, хранитель печати Ордена Синего Огня! Уведомляем, что сегодня в полдень состоится заседание совета министров. Рассчитываем на Ваше присутствие. Правитель Объединенных земель Сегельд I »

Еще б приписал – без дракона. Харротовы «друзья»! Уверен, императору напели в уши, что набралась несметна туча вопросов, которые надо решить. И с явным расчетом на то, что меня опять попросят удалиться. Ну нет!

Даже если эта замарашка пытается спрятаться от закона или преступников –подельников, на неделю я ей дам приют.

– Я так понимаю, что ты прямиком из Тамбарии пожаловала?

Девчонка поспешно кивнула.

– И работа с жильем нужна прямо сейчас?

Еще

– Ладно. На неделю я твой вопрос решу. Потом разберемся. Где твои вещи?

– У меня все здесь! – бродяжка подняла вверх небольшую котомку. Что-то похожее на жалость остро кольнуло в сердце. Такая неприкаянная, как выброшенный на помойку котенок. Хлебнул горя, но отчаянно видит в каждом, кто проходит мимо, спасителя и хозяина.

– Пошли уже! – Я осуждающе глянул на Гарда, и тот виновато улегся на камни и прикрыл лапами нос в знак глубочайшего раскаяния. Не знаю, что на него нашло, когда он категорично отказался уходить без девчонки. Очевидно, есть люди, которые источают флюиды, заставляющие зверей, как обычных, так и магических, их принимать. И тут же принюхался. Не хотелось, чтоб от няньки Гарольда несло еще какими-то флюидами, типа помойки. Судя по виду, она вообще где-то скиталась, но, Слава Небесам, ничем не пахла.

– Вы оба, за мной на выгул, – скомандовал я, усилием воли прогоняя видение с образом котенка- сироты. Что с ней делать, когда вернусь?! Явно ж неблагополучная! А мне зачем чужие проблемы?! Каждый новый человек рядом со мной привлекает внимание тех, о ком говорить не хочется…

Но какая-то чуйка нагло ввинчивала в мозг мысль, что эту замарашку придется оставить на неопределенный срок. В подтверждение Гард отказался от своего коронного места – рядом со мной, и как паинька, засеменил рядом с девчонкой. Загадка?! Да тут у людей заскоки бывают, а звери, пусть и магические – все на инстинктах, точно не поймешь, что у них в башке.

– Ты знаешь, что такое упражнения? – не оборачиваясь, пытаюсь выяснить, сколько «шерсти» можно с нее состричь, как с паршивой овцы.

– Я шпа… , – девчонка осеклась, будто чуть не выдала какую-то позорную тайну.

– Что шпа…? Со шпаной бегала?

– Нет, спасибо хотела сказать, но оговорилась от волнения.

– Неважно. Будешь за Гардом бегать, чтоб не угодил никуда на выгуле.

– А Гард – это значит охранник? – моя бродяжка расслабилась, понимая, что в ближайшее время ее не выгонят.

– А ты что, язык островитян знаешь? – опять сомнение царапнуло душу.

– Нет, дедушка был моряком. Вот я некоторые слова и выучила от него.

– Он у меня Гарольд. Я привез его с островов. А там у них Гарольд – это военная сила. Так что маленький дракон в будущем будет моей воздушной армией. Кстати, он настоящий аристократ, по утрам любит есть овсянку с ливером. Будешь варить. И между приемами пищи ему нужно давать яблоки. Они полезные. А он привереда.

Услышав в свой адрес ругательное слово, Гард возмущенно фыркнул и вернул меня в реальность. Когда речь шла о моем питомце, меня иногда заносило. Я, как настоящая «яжмать», готов был рассказывать о всех его проделках и привычках с таким воодушевлением, будто это и впрямь мой собственный отпрыск. Вот и сейчас начал чуть ли не слюни ронять, забыв, что передо мной не приятель, а всего лишь сопливая девчонка, которую выбрала прихотливая драконья морда.

– К вечеру я вернусь и отвезу вас в мой загородный дом, о котором мало кто знает. Там смогу поставить магические щиты, и ни одна живая душа к вам не проберется. Исключение – Эркейн, мой друг, соратник и собственная жандармерия. Пока я в отъезде, будет вас навещать, продукты привозить. Там будешь при Гарольде неотлучно. Выводить в поле, тренировать. Все команды он знает, а тебе запишу.

И тут до меня дошло, что разговариваю с простолюдинкой, как с ровней, которая умеет читать. Вот осел!

– Ты ж неграмотная!

Но девчонка удивила. Вытерев нос рукавом, она поспешно объяснилась.

– Я грамотная. И читать, и писать умею. И считать большие числа.

Дракон тебя забодай! Мало того, что ее мой упрямец признал, так она еще и читать умеет! Мне с трудом удалось удержать нейтральное выражение лица, чтоб не уронить свой статус.

– Хорошо, – коротко ответил я и продолжил инструктаж. Для тренировок там прекрасное место – только выходишь за ворота – и вперед. Защита надежная по всему периметру. Границы сама увидишь – дальше положенного вас не выпустят. Так что не бойся.

– Я же с Гардом, он меня в обиду не даст. Ведь так, красавчик?! – и девчонка бесстрашно чмокнула прямо в горячий нос «красавчика».

– Ты в своем уме?! Дракон может принять это за акт агрессии и не глядя откусить тебе голову! – Я чуть не задохнулся от возмущения. – А мне потом что, на опыты сдать его?

– Зря вы так! Звери очень умные. А драконы вообще интеллектуалы. И они прекрасно разбираются в людях, не то, что сами люди, – на удивление спокойно ответила девчонка.

И словно в подтверждение ее слов, Гард снова размашисто облизал ее лицо горячим шершавым языком. Она хихикнула и как-то по-детски обняла моего зверюгу за шею.

Глава 2

Ну вот я и нашел объяснение поступку Гарда. Он, как и все драконы не обычные эгоистичные существа от магии – тролли, эльфы. Он спит, ест со мной за одним столом, летает вокруг дома.  Но! Он считает, что спит у себя дома, ест за своим столом, резвится на своей лужайке и воспринимает все как личное, собственное и находящееся в сфере непосредственно его ответственности. Он должен быть в курсе всех происходящих в доме событий, а я, по его мнению, только лишь обеспечиваю его всем необходимым. И у меня нет ни капли сомнения, что это так. И при этом у него несомненная генетически заложенная преданность своему хозяину

И сейчас он просто решил завести себе ребенка, которого можно опекать и защищать. Он и принял эту девчонку за ребенка, когда она шмыгнула носом. Почувствовал, что в ней нет ни капли страха, и возможно, искренняя любовь к животным. Тоже мне, мыслечитака чешуйчатый.

Он, действительно, любит детей, любит чувствовать ответственность, быть главным. Племянников он просто обожает, и неизвестно каким чутьем угадывает, что мы едем к ним. Очевидно, видит приготовленные подарки и делает выводы. И тогда складывает свои новые шары перед порогом, показывая, что их нужно взять – воспитанный дракон не хочет приехать в гости с пустыми лапами.

Сестра у меня, Алиси, белокурый ангелочек с бесовской начинкой внутри. Как отец говорит. Он лишил ее наследства и отеческой поддержки за то, что та решилась ослушаться родительской воли и вышла замуж за «ненаделенного», обычного человека, не владеющего магией. Ингольф хоть и принадлежит к древнему и уважаемому роду, но отца не устроил. Чудовищный мезальянс едва не лишил его

А по мне, так что взять с девчонки? Влюбилась и счастлива. Это главное. А была бы счастлива с тем, кто владеет магией? Сомневаюсь. Пару-тройку мужчин знаю, у которых жены счастливы. Наделенные в большинстве своем снобы и эгоисты, греющиеся в ореоле избранности. И женщин, даже наделенных и не одной искрой дара, воспринимают, как источник удовольствия.

Чего стоит пример нашей матери! Погрязла в домашних делах так, что забыла и думать о своей избранности. В семье и слова сказать без разрешения мужа не может.

Наверно, еще и поэтому я и не тороплюсь с последним ритуалом. Чтоб власть над женой, данная законом, не ударила в голову и не превратила в домашнего тирана.

К тому есть еще кое-какие мелочи, которые собираются в кучу, и как любой мусор, мешают счастью.

И одна из таких мелочей – отношение Линары к моей сестре Она открыто не говорит, что общение с ненаделенными не доставляет ей удовольствия, но я это чувствую. Она свысока посматривает на Алиси, располневшую после родов, помешанную на семье и доме. Понятное дело, что теперь, когда сестра лишилась дара, как с разных планет и их никак нельзя сравнивать. Но иногда ловлю себя на мысли, что если б не служба императору, которая съедает практически все время, то я бы хотел возвращаться домой, где еще с улицы пахнет выпечкой и встречает жена. Вот такая, как Алиси, ради любви пожертвовавшая даром, отчим домом, которая готова в огонь и в воду.

От Линары самопожертвования в любой дозе ждать глупо. Да и от какой-то другой наделенной тоже глупо. Алиси – одна на миллион.

Отец пытался даже на меня надавить, чтоб я ее тоже вычеркнул из своей жизни. Грозился и отречься, но понял, что со мной такие штуки не пройдут. Поэтому, прежде чем он открыл рот, собираясь проклясть, я его осадил.

– Мерр Драгон, герцог Барнеттский! Вы храбрый воин и талантливый стратег, гордитесь тем, что ваше имя высечено на Золотой стене за выдающиеся заслуги? И вы оттолкнули от себя дочь, потому что она имела смелость пойти против дурацких законов. И несомненно, смелость она унаследовала от вас! А на меня давить бессмысленно. Спешу напомнить, что я член императорского совета, хранитель печати Ордена Синего Огня. И этот статус я не получил по наследству, не как сын Бесстрашного Драгона, а исключительно благодаря себе. Алиси – моя сестра. И я ею горжусь.

Родитель чуть не позеленел от злости, и я даже не знаю, что его удержало от того, чтоб метнуть в меня свою синюю молнию. Но смирился.

Я не чревоугодник, но то, что делает Алиси – это сродни произведению искусства. Чувствуется, что в еду вложена душа. Она не доверяет кухню слугам. Учитывая тот факт, что магии ни в ней, ни в муже больше нет, лапка ядовитой лягушки, попавшая в суп, может быть опасна.

Только у Алиси осознаешь, что «еда – это наслаждение вкусом», а еще атмосферой – домашнего тепла. Которого никакой магией не сотворишь.

И Гард это тоже чувствует. Он здесь не просто счастлив. Мне кажется, что он на своем седьмом подростковом драконьем небе от счастья. Здесь ему разрешается нарушить рацион и, щелкая зубастой пастью, на лету поймать пирожок. А потом с самым несчастным видом голодной бродяжки чуть ли не складывать лапы, умоляя этих жестоких людей дать хоть еще одну крошечку.

Но самое главное удовольствие – это возиться с детьми. Он позволяет моим племянникам виснуть на нем, устраивать кучу малу с его участием и всячески поощряет разные непотребства.

Глава 3

Всегда думал, что официально приведу в свой замок женщину, когда стукнет лет пятьдесят. Когда в замке уже не будет одалисок, живущих в нем для моего ублажения и статуса. Дурацкие правила! Если у тебя есть гарем, значит, ты очень состоятельный человек. Ясное дело! Кто едва сводит концы с концами, тот не сможет содержать десяток женщин, а потом еще и обеспечить их пожизненно. Конечно, каждая их них мечтает перебраться из гостевого крыла на мою половину и получить статус жены. Но не берусь сказать, кто из них меня действительно любит, а кем руководит корысть. Не хочу даже задумываться об этом. У меня они есть, потому что так принято.

И опять горжусь Алиси. Она лучше всех понимает, что жизнь одна, будь ты маг, будь ты человек. Единственное различие – маги живут дольше и болеют меньше. И проживать каждый день с чувством глухой неудовлетворенности не очень разумно.

Не знаю, что на меня нашло, когда я сделал Линару названной. Хорошо помню тот благотворительный бал в пользу семей, пострадавших от вторжения агрессивных южан. Горящие и манящие взгляды красоток меня давно уже стали раздражать. А они, как новички- ловчие, так и норовят расставить любовные силки. Начиная от магических штучек и заканчивая примитивными женскими приемами, вычитанными в дурацких любовных книгах. Так понимаю, что, следуя примерам героинь, грациозные лани вдруг превращаются в неуклюжих индюшек и спотыкаясь на ровном месте, падают мне в объятья. Или роняют под ноги свой кошель или веер. Глупо и пошло. Никому не нравится быть добычей.

А Линара сразу привлекла мое внимание. Она выделялась из всех невероятной чистотой и скромностью, качествами, которые считаются чуть ли не рудиментом для наделенных в период охоты на мужа. Здесь, как на войне, ошибка будет стоить безумно дорого. Поэтому имена всех потенциальных женихов занесены в особый ранжированный список. С краткой характеристикой. Богатый, щедрый, спокойный. Очень богатый, скупой, тиран.

К сожалению, возглавляю этот список я. Это мне для развлечения добыл Эркейн, чтобы я не расслаблялся и успевал уворачиваться от назойливого внимания.

И вот я увидел ее. Как лесная альва, она была одета неброско. Бледно-бирюзовое платье открывало плечи и облегало грудь, а дальше расходилось колышущимися волнами. Но и так был виден тонкий стан. Вопреки моде, не утянутый корсетом. А еще оно подчеркивало невероятный цвет глаз незнакомки. Они тоже были бирюзовыми, как бездонное море. Аккуратные черты лица, высокие скулы. Никакого золота и серебра, никаких украшений. Светлые, почти белые волосы убраны в скромный валик, закрепленный небольшими жемчужинами.

Она не стреляла глазами вокруг. Только внимательно слушала речь распорядителя, который вещал о нашем долге заботиться о подданных его императорского величества, которые попали в беду. Незнакомка была явно не из столицы. Сопровождал ее молодой мужчина, очевидно, брат. Они были слегка похожи

Незнакомка нетерпеливо теребила кошель. Мне показалось, что она хочет побыстрей оставить свой взнос и сбежать отсюда.

Ее заметил не только я. Некоторые из дам бросали откровенно недоброжелательные взоры. И одна из них не преминула, якобы случайно, выходя из второго ряда, толкнуть ненужную конкурентку. Ведь это мероприятие было своеобразным смотром невест. О женихах и так информации было более, чем достаточно. А невестам – еще один шанс обратить на себя внимание.

От неожиданности незнакомка выронила кошель. Он по инерции пролетел почти на середину золотой дорожки, по которой нужно было пройти к огромной чаше в центре зала, чтоб опустить туда пожертвования.

Я стоял напротив. И пока спутник красавицы что-то шипел вслед нахалке, я сделал пару шагов и, наклонившись, поднял расшитую серебром вещицу. Подал незнакомке и получил в благодарность такой взгляд, что внутри все словно перевернулось. Мои пальцы коснулись ее тонких пальчиков, и я почувствовал, что они трепещут.

Окончательно нарушив ход церемонии, я дерзко поцеловал ее руку.

Как и предполагал, девушка исчезла сразу после официальной части, тогда как все явились сюда как раз из-за неофициальной. Естественно, мне праздник был уже неинтересен, но положение обязывало вытерпеть и бал, и роскошный пир. Именно для этой второй части и съезжалась на ежегодное тожество вся знать государства и некоторое количество небогатых людей, как-то умудрившихся получить приглашение. Между танцами и застольем заключались выгодные союзы, сделки. И тогда же можно было мужчине отдать знак симпатии понравившейся девушке. На следующий день встретиться за завтраком здесь же, в малом зале дворце.

Дамы, не получившие желанного знака, и кавалеры, ни на кого не положившие глаз, могли отправляться восвояси. Хотя эта церемония во дворце являлась скорей традицией, нежели реальным местом для знакомства. Гораздо больше шансов на удачное сватовство было в салонах светских дам из свиты императрицы. Они также давали балы, с танцами, застольем. И в отличие от благотворительного бала со строгим церемониалом, здесь царила более свободная атмосфера. Даже находились закутки, типа искусственных гротов в саду, где парочка могла уединиться.

– Хорошенькая, – шепнул мне на ухо Эркейн, как только я встал на свое место. – Явно неместная. Думаю, ты хочешь узнать, кто она?

– Ты научился мысли читать? – поддел я друга. – Я все узнаю, как только выйду за дверь.

– Все время забываю, что ты у нас наделенный высшего уровня.

В голосе Эркейна я уловил какую-то нотку зависти. Хотя и тщательно замаскированную под шутливый тон.

– И ты забываешь, что не все мне далось от рождения.

Мне стало неприятно. В академии я был лучшим, чтоб доказать отцу свою состоятельность в принятии решений. И посещал даже факультатив, которые многие игнорировали, а тех, кто там занимался, откровенно троллили. Правда, мне приходилось в драке доказывать, что я не собираюсь становиться ловеласом, разбивающим женские сердца. Факультатив магических поцелуев. Зато теперь я узнаю, где находится девушка, которой я коснулся губами. Эта невидимая метка работает ровно сутки.

Так что через полчаса я уже знал, что она, действительно, приехала из провинции, остановилась у дальней родственницы. Зовут ее Линара Торквойс. Она из обедневшего рода и прибыла в столицу улаживать наследственные дела.

Я приобрел у дворцового ювелира изящный браслет из бирюзы и отправил с Эркейном Линаре. Вместе с приглашением на завтрак во дворец. Вообще, эта сувенирная лавка – неплохая статья доходов императора. Украшения, предназначенные для выражения симпатии, стоят в разы дороже, чем в городе. Но сюда «со своим» нельзя, а ложка, как известно, дорога к обеду.

Линара приняла мой презент, и у нас начался период знакомства. Мы встречались в салонах, на приемах во дворце; в сопровождении ее мутного брата и Эркейна совершали конные прогулки, и наконец, я решился на заключение договора.

Это предпоследний этап. Дальше, если я откажусь жениться, мне придется выплатить огромную неустойку. И спасти положение может только факт измены невесты или же совершения действий, которые могут быть признаны компрометирующими или наносящими иной вред мне.

И я решил, что лучшей визитной карточки, то есть жены, мне не найти. Линара – Лин – само совершенство. На правах обрученной она заняла три смежные комнаты в моем крыле на втором этаже. Но весь замок, кроме той части, в которой жили одалиски, был в ее распоряжении. Она устраивала небольшие приемы, и на замковой площади часто стояли экипажи, ожидающие своих хозяек.

Я снисходительно относился к этим дамским посиделкам, считая их милыми женскими слабостями. Которые не помешают моей Лин оставаться цельной и гармоничной личностью. Я уважал ее за то, что она сразу, до обручения, поставила условие – право на развитие, совершенствование магии и на светскую жизнь. Она не хотела ограничиваться домашним хозяйством, считая, что женщина, не имеющая выхода из дома, превращается в клушу. А клуша мужчине неинтересна.

Я бы мог поспорить, приведя пример сестры. Но с другой стороны, мне было безумно досадно, что из-за отцовского проклятия, она не видит жизни дальше их усадьбы. Хотя могла бы блистать красотой на приемах…

Поэтому я и не возражал против желания Линары вести светскую жизнь.

Пока однажды не стал невольным свидетелем разговора в гостиной, который неприятно царапнул мою щепетильную в некоторых вопросах душу.

– Что?! Эта курица отхватила владельца золотых рудников в Гроксе? Не верю! У нее же походка – «спешу на рынок». Кулек семечек в руки и в деревню, на задний двор, к курам!

В голосе моей утонченной жены с изысканными манерами зазвучали откровенно хабальские нотки, будто я услышал разговор базарных торговок.

Подслушивать нехорошо. Да-да! Этому меня учила мама, пытаясь привить нравственные ориентиры. Но я предпочитаю поступить плохо, вместо того, чтоб оставлять что-то непонятное в отношениях. И пусть кто скажет, что это не дипломатично….

Я предпочел вернуться к себе и дождаться, пока гостьи уедут.

– Лин! С кем это ты не стесняешься изъясняться, как базарная торговка? А если б я пришел не один? Нужно быть избирательней к своему окружению.

– Арди, ты как всегда прав. Это Габи, племянница тетушки, у которой я всегда останавливалась, когда приезжала в столицу. Да, манеры у нее хромают. Но откуда им взяться, если она вынуждена сама стоять за прилавком. Знаешь, было бы некрасиво вычеркнуть ее из своей жизни. – Она укоризненно посмотрела на меня. Опустила глаза и тихо добавила: – Хорошо, что ты не знаешь, каково это жить без защиты…

Слава Духам, не знаю, но с выбором

Появление Гарда дало еще один повод думать, что я совершил ошибку.

Зверь категорически не принял Линару. Никогда б не подумал, что драконы умеют рычать, но что-то подобное вырвалось из глотки Гарда. Он зашипел и выпустил облако пара, давая понять, что не желает видеть ее в моей спальне.

А наказывать и применять к нему магию совсем не хочется – он ведь еще ребенок. Но и заниматься любовью, когда на тебя укоризненно сморит драконья морда – сомнительное удовольствие.

Есть еще один неприятный момент. Как только я, насмотревшись на карапузов сестры, заикнулся о производстве своих, тут же получил посыл под драконий хвост.

– Арди, ты же обещал, что позволишь мне совершенствовать магию, быть с тобой в одной лодке. Но у меня такое чувство, что я для тебя лишь кукла. А куклой можно наиграться и выбросить. И если я потеряю сейчас все навыки, то о преподавании в академии можно забыть. А я хочу, чтоб меня уважали и ценили.

Снова в каком-то месте должно стать стыдно?! Стыдно размером с новое ожерелье!

– Лин, ты забыла, что у нас брачный договор? И на улице ты не останешься, потому что если соглашение будет расторгнуто по моей инициативе без каких-либо объективных причин, ты получишь приличное содержание. Так какого Харрота мы это обсуждаем?!

И сам инсайтом понял какого… Очарованный восхитительной оберткой, я не думал ни о чем. Я хотел эту девушку, я ее получил. Непуганый, без драм в личной жизни, я и не задумывался о глубоких чувствах. Мне нравилось все в этой девушке, и я был уверен, что этого достаточно, чтобы быть счастливой парой. Уважение, принятие, желание сделать приятное – разве это не любовь?!

Не любовь. Если женщина не хочет от мужчины детей, значит, она его не любит.

С того момента у меня резко сократилось количество свободного времени, и жизнь вошла в свою привычную колею. С несколькими бонусами.

Меня вычеркнули из списка завидных женихов. Не приходилось ужом вертеться, чтобы заключать союзы с иноземными послами, придерживавшимися патриархальных взглядов.

А внезапно проснувшийся отцовский инстинкт можно удовлетворить со Сезаром и Прайгом. И теперь вот с Гардом, который хуже младенца.

Глава 4

Погрузившись в раздумья, я едва не растянулся на дороге, угодив ногой в ямку. Надо что-то срочно делать, иначе и до потери статуса недалеко. А там прямая дорога в кабак.

«Ардан, соберись!» – мысленно похлопал себя по щекам. Все наладится.

– Ардан…, – после негромкого покашливания моя замарашка робко подала голос.

– Да? Что ты хотела?

– Извините, что лезу с советами, но вам нужно срочно что-то сделать для поднятия настроения.

– С чего ты взяла, что у меня плохое настроение?

Девчонка удивила меня, потому что я не страдал перепадами настроения и считал, что оно у меня всегда ровное. И не рычу ни на кого, и от радости хвостиком не виляю.

– Видно, что у вас проблемы какие-то и , соответственно, вы этим расстроены.

Я вопросительно посмотрел на нее и был сражен бесхитростным взглядом.

– У вас уголки губ приподняты, но это не улыбка, а скорей выражение презрения. И вы морщите лоб, и от этого у вас постоянная складка между бровями.

– А ты, что, верификатор? – теперь я уже осознанно тяну уголок губы вверх, демонстрируя презрение. Хотя на самом деле мне не по себе.

– Вери… кто? – замарашка захлопала ресницами, которые у нее кстати были очень длинными и красивыми. Я махнул рукой, понимая, что она и понятия не имеет о тайной службе правдистов, подчиненных лично императору. Эти мастера могут читать по глазам и раскрывать опасные замыслы.

Я только сейчас почувствовал, что мышцы лица и, в самом деле, как каменные. И посторонняя девчонка это заметила, а ни Линара, ни Эркейн не обращали внимания на то, что я, действительно, напряжен, как натянутая струна.

Моя обрученная весело щебетала, рассказывая какой прием намечается у Первой фрейлины, и как ей срочно нужно найти такой наряд, чтобы все ахнули.

«Арди, ты же хочешь, чтобы твоя Лин была лучше всех!»

И ей безразлично, что мне совсем не до приемов и оценивания нарядов. Не понимаю, как в женской голове укладывается стремление стать по-настоящему наделенной и вот эти все приемы, где, кроме как искусству интриг, учиться нечему. Хотя это умение очень и очень важное. И любой маг может проиграть «подковерную» битву более изворотливому противнику.

Я тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Мы уже дошли до нашего тренировочного поля. Сейчас решалось многое. Если девчонка сумеет поладить с Гардом, мои руки будут развязаны. Я смогу уехать и решить вопросы с островитянами. Они не могут справиться с подземными троллями, которые мешают разрабатывать угольные копи. Мы даем защиту и получаем такой нужный уголь, иначе скоро все леса вырубят ради тепла. Уголь поможет пережидать холода. И что предложить взамен я найду.

Конечно, торговля – это не самое почетное занятие для аристократа. Но умение махать мечом на ристалище и красоваться перед дамами народ не накормит и не согреет. Хотя таким, как Зервуд, на это плевать. Они хотят иметь все, не отдавая ничего взамен, а лишь выжимая из горожан, торговцев и крестьян последнее. Вот если сегодня не попаду на совет, точно примут налог на окна. Очевидно, само Провидение мне послало эту девчонку.

Как только мы вышли на поле, я окончательно в этом убедился. Гард, как лопоухая дворняга, начал нарезать круги вокруг своей знакомой. Затем дал понять, что готов взлететь. А поскольку у него это еще не очень получалось, то его нужно было поддерживать морально, когда он плюхнется на брюхо. И его новая подружка это сообразила. Как только тушка Гарда оторвалась от земли, девчонка подобрала свои замызганные юбки и понеслась следом за ним.

И когда Гард приземлился, она тут же обняла его за шею, что-то шепча на ухо. Наверно, ободрительные слова. Иначе отчего бы драконья морда расплылась в улыбке? Да-да! Именно улыбке. Это выражение полного счастья ни с чем не спутаешь.

Я не стал догонять эту парочку, получив возможность самому попрактиковаться. И прежде всего в метании молний

А практика нужна. Иначе каналы энергии забиваются, скорость теряется. А сейчас я мог с удовольствием посвятить себя этому важному делу. Увлекся так, что потерял счет времени и опомнился только тогда, когда звякнул карманный брегет, обозначая час.

Я свистнул. И мой питомец тут же повернул голову, хотя находился на другом конце поля. Он зацепил край платья нашей замарашки и потянул в мою сторону.

Видеть это было настолько забавно, что я невольно заулыбался. И тут же поймал себя на мысли, что не помню, когда в последний раз это со мной было.

– Молодцы, – похвалил я, как только парочка оказалась рядом со мной.

Гард задрал вверх морду с выражением самого безмятежного счастья. Девчонка только выдохнула запыханное «спасибо». От бега она разрумянилась. Глаза, утратив скорбное выражение теперь соперничали с яркостью неба, с которого ветер только-только прогнал грозовые тучи.

– Сейчас я уезжаю. А вы пройдете на мою кухню. Повар покажет, где что лежит, сваришь дракону овсянку, возьмешь яблок ему на перекус и до обеда можете развлекаться в саду. Потом посмотришь, какую рыбу привезли, чтоб ерши не попались. Не ровен час, зверь поцарапает горло. Вернусь к вечеру и отвезу вас в загородный дом.

Отдав распоряжения, я, в сопровождении Эркейна, отправился в столицу и прибыл в аккурат к началу, когда некоторые недоброжелатели, ожидавшие в курительной, уже начали потирать от радости руки, думая, что я не приехал из-за дракона.

– Мерр Ардан?! – навесив фальшивую улыбку, поприветствовал Зервуд.

– И я вас очень рад видеть, – в тон ответил я, и, к счастью, двери в зал совета распахнулись.

Как я и ожидал, чтобы выслужиться, Зервуд протаскивал новые налоги вместо действий, которые могут реально пополнить казну без грабежа собственного народа. Но у меня три голоса, по количеству далмаций, поэтому победили мои предложения.

На застольные беседы я не остался, сославшись на то, что питомец без присмотра и поспешил домой. Все-таки взял прислугу с улицы, и не хотелось бы неприятностей.

К счастью, с Гардом было все в порядке. Сыт и доволен, как и девчонка. Но другое платье ей купить необходимо. А то как настоящая нищенка. Это я поручу Эркейну, привезет, когда приедет проведать.

Глава 5

Взяв запас еды, мы загрузились в экипаж, что было непросто. Гард смог умоститься только на полу, поперек салона, да и то, хвост торчал наружу. Удобства малышу было, конечно, мало, но он не привередничал. Он не сводил желтых глаз со своей няньки, а она гладила его чешуйчатую шею и улыбалась. Картина выглядела по-настоящему идиллической.

Остановившись перед воротами, мы дождались, пока служитель, не предупрежденный о нашем приезде, выберется из своей сторожки. Ну как дождались… Гард попятился и своим задом открыл дверцу экипажа, едва не сорвав ее. Переминаясь с лапы на лапу, он с нетерпением поглядывал в сторону дома.

И как только проход открылся, зверь ринулся во двор. Я с удовольствием наблюдал, как подрощенный дракончик скачет, как дворняга, увидевшая дармовую косточку.

Он очень любил этот дом, как настоящее дитя природы. Любил его и я, но служба вынуждала быть в городе.

Следом за нами выбралась нянька Гарда и, наверно, забыв о моем присутствии, вытянула руки вверх и воскликнула:

– Святые духи! Какая красота!

Вот точно, что на уме, то и на языке. Я вообще-то хозяин, и передо мной нужно если не почтительно с поклоном «Чего изволите?», то уж как можно меньше телодвижений и звуков производить точно.

Но у меня не хватило духу сделать замечание. Она так искренне радовалась, что мне пришлось подавить невольную улыбку.

Правда, девчонка сама сообразила, что субординацию никто не отменял, и смущенно опустила глаза.

– Пойдем в дом. Покажу, что где.

– А почему вы здесь не живете постоянно? Здесь же так красиво?

Она опять забылась и с восторгом разглядывала все вокруг.

– Для начала сделай мне травяной настой. Без сладости. И без разговоров.

– Ой, я много болтаю? Простите. Я вообще сдержанная, но сейчас от радости дала волю эмоциям. – Она обхватила кулак одной руки ладонью другой и прижала к груди в знак искреннего сожаления.

– Ну ты радоваться-то подожди. У нас речь шла о неделе. Если меня что-то не устроит, снова будешь искать работу. – Я попытался остудить ее пыл, однако по тому, как влюбленно Гард на нее смотрел, понял, что меня может не устроить лишь что-то из ряда вон выходящее.

– Я буду стараться.

– Надеюсь. И сделай мне перекус какой-нибудь. Магда, экономка, запасы делает на случай нежданного приезда – в подвале солонина, сыры, овощи, яйца. В корзине, что мы привезли, свежий хлеб, масло и запеченная индейка. Так что тебе не нужно будет бежать в харчевню. Просто порежь что-нибудь. Да, Магда тут убирала до тебя. Теперь это в твоих обязанностях. Но кроме вас с Гардом в доме никого не будет, значит, мусорить некому. Главное, чтоб пыль клочьями не лежала. А этому шалопаю только лапы будешь мыть с улицы, если в грязь влезет.

– А смотритель сюда не заходит? – наша нянька с любопытством оглядывалась вокруг и, как возница дилижанса, чтоб не затосковать, озвучивала все, что приходит в голову.

– Предыдущий зашел, и Гард его съел, а косточки мы под горкой цветочной зарыли!

Увидев, как на миг глаза девчонки изумленно распахнулись, я едва сдержал смех. Что ж за чучело такое?! Только что предупредил, чтоб свела к минимуму попытки общения, а ей хоть бы хны.

– Ой! – она испуганно прикусила губы, вспомнив, что обещала сдерживать свою речевую деятельность при мне. – Шутки у вас!

– Хорошо. Это шутка. Но если не прекратишь меня доставать, то будешь точно под цветочной горкой.

И тут же поймал себя на мысли, что сам нарушаю субординацию. Я не сноб и не напыщенный вельможа, как это кому-то может показаться. Но с теми, кто на меня работает, не панибратствую. А сейчас сам шутки шучу…

– И я уже некоторое время жду свой настой и еду к нему.

– Простите, все сейчас будет.

Она метнулась на кухню, нашла кадку с водой, мыльный корень и тут же помыла руки, за что получила от меня мысленную похвалу.

Я вернулся в столовую, предоставив девчонке свободу действий, достал из буфета хозяйственную книгу

– Пожалуйста, – услышал я над ухом, а мой нос уловил аромат, от которого буквально потекли слюнки. Как она угадала и без лишних вопросов?! Соленые огурчики поверх подрумяненной индейки, уже покрытой растопленным сыром. Было еще что-то, от чего мое обоняние окончательно пришло в восторг. И все это с зеленью и хлебом со слегка обжаренной корочкой.

– Ты чеснок потерла?

– Да, немножко, – опасаясь, что не угодила, виновато ответила девчонка.   И я остался доволен смышленостью девчонки. Однако тут же расставил точки над « i». Для себя и для нее.

– Кружка должна стоять за тарелкой. Ручкой ко мне.

– Хорошо, будет, – кротко ответила она и шумно сглотнула. И тут же испугалась. – Можно мы с Гардом гулять пойдем?!

Она ж голодная, как пес бездомный! Вот нечистая сила! Вот я попал! По определению, кухня-столовая были только для меня и гостей. Не есть же с ней за одним столом?! Слава Духам, дипломат во мне не совсем умер!

– Вон возьми дорожную корзинку, положи себе еды. Во флягу набери воды или настой, Гарду в ящике сверху возьми лакомства и яблок и идите гулять. Здесь недалеко озеро. Будешь бросать ему шар, пока не надоест. Потом дашь поощрение. А я пока поработаю. В тишине. – Многозначительно добавил, чтоб еще раз подчеркнуть свою нелюбовь к ненужным разговорам.

Она благодарно улыбнулась, а у меня в душе неожиданно будто солнечные зайчики запрыгали. Стало как-то до смешного уютно и тепло.

Однако ненадолго.

Не успел я прийти в благодушное настроение, как опять на мою голову свалилась боль.

И первый «сюрприз» прилетел от няньки. Едва они вернулись домой и набегавшийся Гард растянулся на своем любимом месте, в распахнутое окно влетел воробей, бестолковый смертник. Гард тут же одним прыжком достал бедолагу, однако не размолол челюстями, а только придавил, с интересом скашивая глаза на добычу.

Естественно, захотел похвастаться перед хозяином и уронил птичку у моих ног. Очумевший от счастья воробей попытался спастись бегством, то есть отпрыгнуть, а дракон, с удивлением взглянув на меня, тут же придавил его лапой.

– Гард, фу! – ринулась на помощь пернатому нянька. Однако проснувшийся звериный инстинкт был сильнее голоса понравившейся девчонки. И он снова схватил за крыло воробья.

– Мерр Ардан! Прикажите, чтоб он отпустил! Он меня не слушается! – взвизгнула защитница.

– Это его добыча, – пожал я плечами, с любопытством наблюдая за заинтересованной физиономией дракона.

– Это жестоко! Ну как вы можете?! Он же его задушит! Это же не шар, с которым можно играть! Он живой! – девчонка всхлипнула и ринулась отбирать воробья у Гарда. Чему собственно тот был не особо рад. Он рыкнул, и я даже испугался.

– Гард, миленький! Отдай! Ты же не убийца! – со слезами на глазах девчонка умоляла увлеченного новой забавой дракона. И больше того. Она потихоньку разжимала его пасть, несмотря на предупреждающее рычание. Слово «убийца» заставило меня пересмотреть свое отношение к происходящему. Я тут же подумал, что скоро на зверюгу начнут охотиться, чтоб пополнить драконью армию императора. Конечно, пока я жив, Гард не будет убийцей. А если со мной что-то случится, его заберут, как контрабандный товар. Значит, я обязан привить ему как можно больше гуманности.

– Гард! – я повысил голос. Однако питомец не понимал, что делает не так, и продолжал мотать головой из стороны в сторону, забавляясь трепыхающейся птицей.

Пришлось применить власть.

– Гарольд! Фу! Ко мне!

Глядя, что называется исподлобья, дракон неохотно приковылял. Я протянул руку.

– Дай сюда!

Гард выпустил добычу и демонстративно отвернулся.

– Спасибо вам, – дрожащим голосом поблагодарила меня защитница пернатых. – Можно я о нем позабочусь?

– Элина! Ты отдаешь себе отчет, что людей нанимают на работу, чтобы решить свои проблемы! А вовсе не для того, чтобы их себе создать! А сейчас я имею от тебя проблемы! Ты меня поняла?!

Два синих омута умоляюще уставились на меня.

– Поняла! – девчонка, как китайский болванчик, затрясла головой, выражая свое согласие.

– Что ты поняла?

– Что вы вспомнили мое имя. Ой! – она в отчаянии всплеснула ладошками, понимая, что опять что-то сморозила.

Моя злость, как рыжая пыль из раздавленного гриба-дождевика, вылетела из меня. Сейчас я готов поклясться всеми потрохами, что передо мной неполовозрелая соплюшка, для которой пойманная птичка – это самое большое горе.

– Иди уже, лекарь. Спасай. Найди короб старый и сделай ему гнездо, пусть посидит, пока не оклемается.

Я снисходительно улыбнулся. Кто знает, что творится! Получается, что она вьет из меня веревки?! Или это я уже так зачерствел, как заплесневелый сухарь, что перестал испытывать нормальные человеческие эмоции? Сопереживание, желание помочь, защитить слабого?!

Но если бы я в себе это не искоренил, то меня уже б давно сожрали и косточки выплюнули. Выжить при дворе можно только на голом расчете.

А приступ сентиментальной блажи дорого мне обошелся. И словно в открытую рану солью, в мою душу пробралось невольное сравнение. Весьма отрезвляющее.

Точно так же я купился на чистоту и благородство Линары.

Глава 6

А все оказалось намного прозаичней. Я понял, что приехала она из провинции совсем не для того, чтобы уладить дела с наследством, а для того, чтоб найти достойного жениха. Ее тетка раздобыла пригласительный на благотворительный бал, и дальше уже было дело техники. Ее передали в руки профессиональной свахе. Такие «волшебницы» обучают простушек манерам, стилю, оттачивают походку и придумывают варианты «случайного» знакомства с завидными женихами, которые и попадают в искусно расставленные сети.

Попался и я. Сначала, как только узнал истину, было очень не по себе. А сейчас уверен, что мне досталась не самая плохая невеста. Во-первых, отсутствие влиятельной родни гарантирует и отсутствие всякого давления на меня. Подчеркивает мою независимость и состоятельность, раз я не гонюсь за приданым.

И во-вторых, она нереально хороша, и это еще один повод мне завидовать.

О минусах больше не думал. Я принял решение и считал его правильным.

А теперь вот и эта замухрышка прикидывается такой чувствительной и трепетной ланью. Неужели, чтобы вызвать эмоции и привязать?

А что? Сколько раз становился жертвой «покушений» на мое доброе имя, после которых чуть ли не жениться должен был!

Чего стоила капризная дочурка Второго Министра императорского совета! На одном из приемов в его дворце затащила меня за угол, якобы спросить совета, а сама растрепала прическу, размазала помаду по

«Папа! Пусть его арестуют. Он хотел меня обесчестить! Или пусть женится! Я не перенесу такого позора!» И она даже не сообразила, что любое зеркало, если на него воздействовать магией, покажет, что происходило в помещении за определенный промежуток времени.

О чем я и заявил. И спросил, хочет ли достопочтимая публика это увидеть. Желающих не нашлось, так как «жертва насилия», покрывшись багровыми пятнами, быстро убежала. А папаша настоятельно просил ни с кем не делиться увиденным.

А сколько приворотных ловушек пришлось выбрасывать и из дома, и из экипажа?!

Так что Линарой я теперь защищен на приемах и от таких неприятностей.

И не успел я вынырнуть из размышлений, как нарисовался сюрприз номер два.

– Милый, я заволновалась. Ты уезжаешь, а мне ничего об этом не говорил. И потом собрался ночевать за городом!

Впорхнувшая в дом Линара, как всегда, просто лучилась радостью и заботой. Элегантное дорожное платье глубокого синего цвета, изящные башмачки в тон и ярко- бирюзовый шарфик, подчеркивающий ее необычные глаза – все целиком делало ее неотразимо привлекательной, женственной, очаровательной. И, несмотря на пробивающееся временами раздражение, нельзя не признать, что я до сих пор не могу ею налюбоваться.

Возможно, другие женщины одеваются и более изысканно, как известно, нет предела совершенству, но Линара – моя обрученная, практически принадлежит мне. А остальные пусть облизываются.

– И из-за этого ты бросила все и примчалась сюда, хотя не очень любишь этот дом?! – я усмехнулся. Несмотря на брачный договор, она понимала, что если мужчина решит расстаться, то найдет кучу способов, чтобы оставить обрученную с минимальным содержанием. Поэтому всегда держала руку на пульсе. Ненавязчиво контролировала.

Хочется иногда доступно объяснить ей, что я не собираюсь снова испытывать судьбу и что она меня вполне устраивает, поэтому ревновать меня глупо, но молчу. Наверно, приятно. Иллюзия чувств.

– Здравствуйте, – нянька Гарда отнесла раненую птицу, очевидно, пристроив «домик» где-то на дереве, чтоб дракон не нашел, и сейчас застыла столбом, увидев Линару. Хотя должна была бы присесть и склонить голову перед дамой.

Та, вздернув бровь, критично осмотрела замарашку и перевела вопросительный взгляд на меня.

– Это Элина, будет следить за домом и Гардом. Я же не могу его оставить на тебя в замке, – пояснил я.

Глаза Линары непроизвольно сощурились, выдав ее недоброжелательные мысли, однако она тут же взяла себя в руки и нацепила на лицо снисходительно-барскую улыбку.

– Элина, отнеси саквояж в нашу спальню. Только ради всех святых духов, аккуратно. Это очень дорогой саквояж, недопустимо, чтоб на нем появились царапины.

Манерным жестом она поправила изящную шляпку и указала пальцем на поклажу, занесенную в дом возницей. И подозреваю, занесенную без благоговейного трепета. А девчонка с нескрываемым страхом таращилась то на нее, то на блестящий новенький саквояж.

Вот как раз это один из тех моментов, когда я начинаю раздражаться. Линара никогда не хамила ни нашей прислуге, ни людям, которые ниже нас по статусу, но всегда делала так, что они едва не проглатывали язык от страха или неудобства.

Было в ее холодной вежливости что-то такое, что заставляло других чувствовать себя, как на тонком льду. Иногда прямо хотелось напомнить, что забрал я ее не из дворца знатного папочки- вельможи, а с задворок империи.  И что приданое – дворняга на цепи…

Осторожно, как ядовитую рыбу, Элина взяла атрибут великосветской дамы и понесла наверх.

– Ардан, ты у меня самый замечательный, самый щедрый и заботливый, но иногда я чувствую себя такой ненужной и неважной в твоей жизни, что мне становится очень грустно.

Она тяжело вздохнула и приправила глубокой скорбью свой взгляд.

– Ты о чем?

– Ты мне не разрешил устроить прием, а сам нанимаешь новую прислугу. Зачем Гарду нянька?

– А как ты себе представляешь, я буду метаться по делам туда- сюда вместе с ним?

– Ну мог бы Алиси оставить, они ж его любят, – мгновенно включившийся счетовод в голове у Линары любезно предоставил все варианты экономии.

– А то, что ему кашу варить нужно, бегать с ним, ты не учитываешь?   Почему я должен утруждать родных? Это не день и не два! – непроизвольно я повысил голос.

Лин тут же включила послушную кошечку и, зайдя сзади, обвила руками мою шею.

– Ну Арди, не сердись. Мне просто показалось, что она слишком молодая. И если ее отмыть, то эта девка и забудет, что она прислуга. Начнет тут хвостом вертеть.

– Ты ревнуешь?

Удивительное дело, только что я злился на нее, но она меня обезоружила. Ведь когда не ревнуют, это значит, не боятся потерять. Мне кажется, что отсутствие ревности – это не признак самодостаточности, а скорей самовлюбленности… Но как бы то ни было, Линара меня забавляла этим.

– Арди, ты серьезно? К этому недоразумению среднего пола? Конечно, нет! Но я должна была проверить. Она хоть не заразная?!

– У меня нет времени гонять ее по лекарям. Вернусь, тогда отправлю.

– И как она нам еду будет готовить? – Линара изобразила вселенский ужас на лице.

– Чистыми вымытыми руками. К тому же она явно еще не освоилась, не знает твоих требований. Да и собственно, я нанимаю ее не для этого. Закажем сейчас что-нибудь из харчевни.

– А она будет прохлаждаться? И где ты ее поселил? – Линара принялась изображать из себя домовитую хозяйку, чего раньше за ней не водилось. Она у меня появилась, когда прислуга была полностью набрана, случайных людей не было, и высказывать сомнения по поводу кандидатур было бы неуместно. А сейчас она, похоже, начинала входить в образ рачительной хозяйки.

– Лин, давай ты не будешь подвергать критике мои решения. Я не для этого с тобой обручился, – поставил ее на место.

Пухлые губы обиженно дрогнули, и Линара тяжело вздохнула.

– То есть я ничем не могу поинтересоваться?

– Интересуйся. Но оценивать мои решения от тебя не требуется.

– А если она нас обворует? – не унималась она, и я искренне не понимал, что с ней творится. Может, и правда, молодость и милая мордашка няньки ее тревожат?! Смешно. Она мне в дочки годится. Ну почти. Хотя и Линара –то немногим старше. Но она взрослая, знающая себе цену. А эта малявка реально лет на четырнадцать выглядит, мыслит и

И тут же вспомнил, что даже не сказал, где нянька будет спать. Вон котомка сиротливо лежит под лестницей! Харрот! Даже животному, когда в дом берут, сразу же место указывают…

И тут же сверху раздался нерешительный голосок.

– Простите, я думала, что сразу найду вашу спальню, но не смогла.

– Она еще и бестолковая! – страдальчески простонала Линара. И обращаясь к девчушке, резюмировала: – Спальня хозяев от гостевых отличается тем, что там есть какие-то личные вещи.

Глава 7

А мои мысли опять вернулись к котомке. Что туда может поместиться, кроме одного платья и небольшого количества женских мелочей. В чем она будет ходить?

– Элина!

Я понял, почему до сих пор в мыслях я называл ее то замарашкой, то чучелом, то просто девчонкой. Называя по имени, я невольно чувствую, как рот разъезжается в улыбке. Конечно, виной тому ударная «и» и, действительно, чтоб ее произнести, нужно губы растянуть. Эли-и-ина. Как ласкающие морские волны, которыми я не устаю любоваться, когда нужно по делам добираться до островов.

– Да?! – сбегая, как горная козочка, со ступенек, с готовностью откликается она.

– Ты в чем ходить будешь? Что из вещей есть?

Девчонка смущенно потупила глаза и нерешительно ответила:

– Есть у меня. Платье. Одно. И крылатка. И …, – она замялась, прежде чем произнести. – Белье.

– Что у тебя есть? – я думал, что способность «удивляться» у меня уже выключена. Ан нет. – Крылатка? – изумленно переспросил я.

– Да…, – нянька непонимающе уставилась на меня и, словно, что-то сообразив, начала покрываться пятнами.

– Какая еще крылатка? – Линара окинула настороженным взглядом меня и няньку, не понимая, о чем речь.

– А откуда ты взяла это слово? Разве в Тамбарии не накидка говорят?

– Накидка. Говорят. Но у нас была соседка, она переехала из Гортвуда. И я от нее слышала. Мне понравилось слово. И я решила разнообразить свой лексикон.

Она говорила рваными фразами, с головой выдававшими ее. Врет безбожно, но не умеет этого делать и краснеет.

Вот и приплыли. Что мне еще предстоит узнать о тебе, Элина?

Но для начала надо хоть создать человеческие условия для нее.

– Бери свои пожитки и обустраивайся. За лестницей гостевая комната с  умывальником, будешь жить там, – скомандовал я. Девчонка, закинув свое имущество в указанную комнату, тут же вынырнула и подсела к обиженному Гарду мириться.

А Линара, очевидно, сообразив, что юные замарашки меня не интересуют, как и не интересуют отношения на стороне в принципе, включила хозяйку- обаяшку.

– Элиночка!

Я сильно удивился тому, что за «Элиночка» не последовало «детка». Уж очень покровительственный тон она взяла!

– Что? – тут же откликнулась девчонка, опять заставив меня улыбнуться. Ну до чего ж странная замарашка! Она должна знать, что нанимаясь в услужение, нужно сознательно оставлять свое «Я» за дверью. Для этой работы самое важное – чтоб хозяин был доволен. И часто не столько качеством услуги, а отношением. Почтительным, иногда до приторности. Обычно в этом деле, как с деньгами – приятное слово лишним не будет.

Только не для меня. Я терпеть не могу чрезмерной слащавости. Линара же, несмотря на свою выработанную изысканность и «великосветскость», так еще и не привыкла и растекается в улыбке, когда ее начинают облизывать.

А вот у Элины этого почтения нет от слова совсем. Старается соответствовать, но ведет себя просто уважительно, как и положено со старшим.

Линару покоробило это наивно непочтительное «Что?», но она решила, что воспитанием хороших манер у прислуги займется потом.

– Пойдем наверх, я найду тебе что-нибудь из моего гардероба. Все равно обновить все нужно.

Праздник неслыханной щедрости!

– Нет, спасибо! Не надо! Получу заработанные деньги и куплю, что нужно! – девчонка убила на корню благородный порыв хозяйки. А Линара, не ожидавшая, что кто-то может отказаться от вещичек «с барского плеча», поджала губы куриной попкой и укоризненно посмотрела на меня. Во взгляде открыто читалось «Как ты мог взять такую неблагодарную …». Дальше не знаю, что она подумала. Может «особу», может «дрянь», но меня сейчас интересовало не это.

– Я тебе вперед выдам половину суммы, причитающейся за месяц Как приеду, отпущу тебя в город за покупками. Какую-нибудь более приличную одежку. Я не хочу, чтоб тебя забрали в тюрьму, как бродяжку, когда выйдешь за пределы защищенной территории.

– Спасибо!

Мне показалось, что ее улыбка может растворить и время, и пространство. Детская, искренняя, лучистая. Ну не может она быть воришкой или шпионкой! Но выяснить всю подноготную просто необходимо. Хотя бы место жительства.

– Элина, глянь-ка в шкафы. Какая там крупа есть? За городом хочется простой каши с чем-нибудь. Громко называй, что видишь.

Девчонка, так и не успевшая потискать Гарда, метнулась на кухню. Стукнули дверцы, которые она с непривычки не придержала. Надо давно заменить там всю мебель, но руки не доходят.

– Пшено. Овес…, – бойко рапортовала она. – ПшОница.

Дракон меня забодай!! Ах ты ж врушка! Теперь можешь не рассказывать, как коренная жительница аристократической столицы империи приехала в глубинку и переучила тамошних жителей.

– Иди сюда! – приказываю я.

Высовывается из кухни с недоумением на лице.

– А каша? Там я еще и части не посмотрела…

– Обойдемся без каши.

Девчонка, ссутулившись, как старушка, робко подошла ко мне.

– А теперь рассказывай все, девочка Элина. Крылатка. Согласен, можно понравившееся красивое слово перенять. Но пшоница! Так говорят только в Гортвуде! Объясни, что ты скрываешь?!

Холод, прозвучавший в моем голосе, был настолько очевиден, что даже Гард поднял свою обиженную задницу и, набычившись, подошел ко мне. Подтекст ясен: «Обидишь мою подружку, будешь иметь дело со мной!»

И не таких обламывали, поэтому драконий бунт давлю на корню.

– Гард, место!

Элина, видя, как я рявкнул на своего любимца, совсем сникла. Она поджала дрожащие губы, а в глазах заметалась паника.

– Я не сделала ничего плохого! Клянусь вам! – севшим от волнения голосом, принялась она заверять меня.

– А, может, это ты так думаешь, что не сделала. Случаи всякие бывают. Итак?

– Я жила в Гортвуде. С дедушкой. Потом он умер. Меня отвезли к бабушке по

Самая дурацкая ситуация. Почему я должен проводить дознание, хотя у меня есть начальник охраны? Как же я устал в этой гонке…

Немудрено, что начали головы понимать и те, кто раньше вякнуть боялся. Узнали, что я с Министром Прагенсом на ножах, и все. Как шакалы, готовы напасть на раненого волка, который не стал лизать зад. И посыпалось…

Вот и с Элиной … Может, ее, и правда, подсунули?! Хотя чутье категорично заверяло, что девчонка хорошая. Только что-то очень сильно скрывающая.

– Я понял, что ты жила в Гортвуде. Итак, сначала. Кто твои родители? Кто твой дед? На что вы жили? Не на улице ж вы жили? Почему ты не осталась там?

Элина побледнела, облизала пересохшие губы и уставилась на меня немигающим потерянным взглядом. У меня сложилось впечатление, что она не скажет того, о чем боится или не хочет говорить, хоть на куски режь ее. Пусть Эркейн это узнает, а у меня обрученная под боком. И она пришла мне на выручку.

– Элина, пойди с Гардом во двор, – Линара словно прочитала мои мысли и решила выпроводить свидетелей, чтоб понежничать.

Девчонка растерянно посмотрела на меня, безмолвно спрашивая – окончен ли допрос и слушаться ли приказа Линары.

– Да, пойдите во двор, а заодно и помиритесь.

– Арди…, ты у меня слишком добрый, – ласковой кошечкой замурлыкала обрученная. Я не удержался и хмыкнул. Так не сказали бы обо мне те, кто пытался вставлять палки в колеса – выходило боком. Правда, до определенного момента.

– Лин, о чем ты?

– Об этой девчонке. Она наглая, непочтительная, и я не удивлюсь, если окажется, что еще и скрывающаяся преступница! И обманула, что жила там где-то в тьму – таракани, а сама –то из Гортвуда! Наверняка, там воровкой оконной была. Да и что она о себе возомнила?! Я готова была поделиться и бельем, и вещами, а она побрезговала?! Ардан?! Она пренебрегла моей щедростью?! Тем более подозрительно, что у нее с собой ничего нет. Значит, собирается ограбить и сбежать? Или запустить в дом сообщников, которые все вынесут?! Гарда приручила. Арди, выставь ее прочь! Или потом не говори, что я не предупреждала.

Я притянул ее к себе и поцеловав в ухо, успокоил.

– Лучше составь список, что заказать в харчевне на ужин. Безопасность дома – это моя забота. А то, что отказалась от вещей… Это ее право. Преступления не вижу. И да. Она не твоя личная горничная, а всего лишь нянька Гарда. И подобострастие ей по должности не положено. А с тайнами я разберусь. Я сам не люблю иметь дело с людьми, которые что-то скрывают.

Глава 8

И мне предстояло еще разбираться и разбираться. И не только с этим. Я не тешил себя иллюзиями, что принадлежность к древнему роду и магия могут защитить меня от подлости и интриг. Они могут свалить любого. И как ни печально это признавать, главное оружие против недоброжелателей – это деньги. На дорогие подношения императору, ( тут никуда не денешься), постройку запасного, никому не известного укрепленного замка, содержание личной гвардии и женщин, ежегодный взнос в опекунский совет, благотворительный совет, оплата работы шпионов и еще куча других расходов. Поэтому приходилось заниматься коммерцией.

Я выкупил несколько золотых рудников на островах и потратил кучу денег, чтоб запустить их в работу. И самое неприятное, что на эти цели сделал заем под залог всей недвижимости.

Изначально я ничем не рисковал. За три года мой капитал должен был увеличиться во много раз, и я легко погасил бы задолженность за пару месяцев. Однако мой дорогой враг Зервуд убедил совет в том, что я сделал неразумные вложения, положение на островах нестабильное, и значит, деньги, выданные мне, могут пропасть. Расчетливые хомяки, которые в совете решали денежные вопросы, прислушались к его мнению. К тому же один из хомяков – Прагенс, с которым у меня тоже не самые лучшие отношения. И в итоге мне выставили срок, в который я должен погасить заем.

А чтобы его погасить, нужно добытое золото, которое сразу поступает в надежное хранилище, переправить в соседнее королевство и выгодно продать.

Но, золота еще недостаточно, чтоб снаряжать караван. Нужно время. А у меня его очень мало.

И вот я отправился за поддержкой к своему двоюродному дядюшке за поддержкой. Разумеется, я просил не в долг, а предлагал стать партнером.

В переписке мы эти вопросы обсудили, и я считал, что дело решено.

Однако Судьба надо мной посмеялась. Как говорится, ты уверен, что на руках у тебя хорошая карта, а она неожиданно предлагает сыграть в шахматы.

Дядюшка, по причине преклонных лет, в столицу не выезжал, разводил кроликов в свое удовольствие и давал деньги в рост, соответственно, приумножая их.

Чтоб приехать к нему, я не стал пользоваться порталом, предпочел экипаж, потому что при переносе мозги всегда несколько затуманиваются.

Как я потом себя корил! Оказывается, пока я был в дороге, на его владения напали южане, которые, несмотря на заключенные договоренности, изредка делали дерзкие вылазки на приграничные районы, переодевшись мирными горожанами. На какой-нибудь один замок, и тут же скрывались на своих выносливых скакунах. И моему дядюшке не повезло.

Пока стража героически отбивала атаку с главных ворот, отдельная группа бандитов взорвала крепостную стену и, проникнув в хранилище, вытащила все золото.

Дядюшка бросил вдогонку свою гвардию, но куда там!

Помочь сейчас я ничем не мог. Единственное, выяснил, кто продался бандитам и выдал схему замка с местом расположения хранилища.

Предателя бросили в подземелье, но золото это вернуть не могло. Чтоб наказать наглых набежчиков, нужна армия и жесткие меры императора. Это означало бы начало настоящей войны, а для него это совсем не кстати.

Не успел я выдохнуть, прилетело сообщение от Эркейна.

. «Мерр Ардан! Не хочу пугать, но у меня есть плохие новости о твоей няньке.  Вернее, Гардовой. Либо она, либо ее полная тезка сбежала из Ноктрега. Что прикажете делать?»

Да уж! Если камень покатился с горы, он все снесет на своем пути. И похоже, что сейчас моя жизнь и попала под такой камень. Одна неприятность за другой.

«Пока ничего. Вернусь, потом будем решать».

Однако мысли разбегались, как кролики, выпущенные из клетки. И большая часть их была об Элине, смешной девчонке, которую по факту нанял на работу мой дракон.

Даже если это

Посылаю еще одно сообщение.

«Ты ж в Ноктреге служил в свое время, можешь какие-то признаки бесноватости выделить? Да и присмотреть нужно за девчонкой. Наведайся пару раз, припугни, если нужно»

Отправил и тут же пожалел. Не заслуживает Элина, чтоб ее пугали!

«Не надо пугать. Просто присмотри» Послал еще одно вдогонку.

Глава 9

Я проснулась и боялась открыть глаза. Опасалась, что стоит только это сделать, и окажется, что мне это все приснилось. И безумно красивый дом, и своя комната, и уверенность в том, что меня здесь никто не обидит. Короткая старенькая сорочка для «спанья», задралась, и я практически всем телом ощущала ласкающую нежность свежего постельного белья. Тонкий аромат трав, которыми Магда, наверно, перекладывала постельное, ублажал обоняние. И у меня было одно ощущение настоящего момента – «Я в счастье!»

И тут же этого счастья привалило еще на много фунтов.

Гард, придавив лапой ручку двери, открыл ее и одним махом взлетел на постель. Хорошо, что она была широкой, и можно было подвинуться, чтоб эта чешуйчатая туша меня не придавила.

Тут же решил меня избавить от необходимости умываться и облизал, как заботливая мамаша своего щенка.

– Фу, обслюнявил! – с притворным недовольством я упрекнула его и, обхватив мощную шею дракона, попыталась свалить. Но не тут –то было!

– Р-р-р!

– Да поняла, поняла я! Сейчас будет овсянка для вашего высочества!

И глянув в окно, обомлела. Солнце уже довольно высоко поднялось над деревьями.

С сожалением выползла из уютной постели и пошлепала умываться и заодно вспоминать все, что произошло.

Обрученная Ардана почему-то мне напомнила улитку. Не медлительностью, а своим нутром. Скользкая и фальшивая. И я умудрилась заиметь в ее лице недоброжелателя. Что весьма странно. Почему она все время пыталась показать, что я пыль под ее ногами. И еще, будто я ее соперница. Смешно же?! Я думала, что прислугу не замечают, а оказалось, очень даже…

– Элина, приготовь к ужину стол. Свечи, скатерть новую, приборы протри. У нас с господином Арданом будет романтический вечер.

Она лисой обвилась вокруг объекта моего тайного восхищения и бесстыдно поцеловала его прямо в губы. Мне показалось, что кто-то за шиворот забросил мне холодную мерзкую лягушку – так же неприятно и неожиданно. Может, это зависть во мне шевельнулась? Но я ведь и в мыслях не могу допустить, что такой, как Ардан, обратит на меня внимание. Для них вот такие идеальные Линары. Напомаженные, окутанные дорогими ароматами, одетые по последнему слову придворной моды. Соответствующие статусу влиятельного мужчины, как и роскошный замок и породистые лошади.

– Милый, что ты будешь? – промурлыкала она, положив перед собой бумагу и достав перо с чернильницей. – Я, пожалуй, сегодня согрешу – закажу фуагра с перепелкой и грушей в шафране и карпаччо из свежих артишоков с рукколой и пармезаном. Элина, ты ела фуагра? Впрочем, я думаю, тебе не понравится. Далеко не все могут оценить тонкое сочетание вкусов. Хочешь, закажу тебе ножку кролика?

– Нет, спасибо. Мы же из города привезли много еды. Мне мерр Ардан разрешил, – прервала я поток ее самолюбования.

– Господин Ардан! – тут же одернула она меня.

Ардан, сосредоточенно хмуривший лоб в поисках какой-то важной информации в книге, в этот самый момент как раз отвлекся.

– Лин, я разрешил так обращаться ко мне. Элину же можно считать гувернанткой.

На холеном лице мелькнула тень раздражения, тут же сменившаяся милой улыбкой.

– Ну это же панибратство какое- то? Ко мне только госпожа Линара. Элина, ты запомнила? – снова повернулась она ко мне.

Я кивнула.

– Арди, так что тебе заказать?

– Мне телячью лопатку с овощами. И салат с утиной грудкой, – снова уткнувшись в хозяйственную книгу, ответил Ардан. Снова равнодушный, холодный, как айсберг. Наверно, поэтому он не считает нужным как-то подчеркивать свой статус. Льву не нужно никому доказывать, что он лев.

А вот его львица скорей всего родилась какой-нибудь гиеной и только потом преобразилась. Она весь вечер гоняла меня по хозяйству. Это принеси, это унеси. Спасибо, не заставила прислуживать за столом. И то, потому что Ардан велел выгулять Гарда и идти к себе.

Возвращаясь с прогулки, я не удержалась и краем глаза заглянула в столовую. Вздохнула, как нищенка, заглянувшая в окошко королевского дворца и увидевшая настоящий бал. Но, чтоб не гневить Судьбу, тут же поблагодарила ее за приют и такую работу, которую и работой нельзя назвать.

Вечером, собираясь умыться, я склонилась над тазом с водой и скорчила моську своему отражению, подражая «Госпоже Линаре»: «Далеко не все могут оценить тонкое сочетание вкусов»

Бе-е-бе-бе! Марионетка пустоголовая! Ели мы вашу фуагру! И знаем побольше вашего об этикете. Ну вот как Ардан может любить ее? Она ж как модная лавка! Снаружи красота напоказ, для всех, а внутри – только для очень богатых. Теперь для одного богатого.

И он, похоже, сознательно избавил меня от общества своей обрученной. Вечером он получил письмо и заявил Линаре, что они должны уехать, потому что его ждут важные дела с утра.

И вот я проснулась и никого нет!

Чувство невероятного парения заполнило мою душу. Я одна в этом потрясающем доме. Могу, покормив Гарда и выгуляв его, спокойно рассмотреть все здесь. Могу лежать на диване. Могу сидеть с чашкой вкуснейшего настоя в беседке. Могу взять книгу из библиотеки и читать.

От переполнявшей меня радости я запела, чуть не испугав Гарда, который нетерпеливо сидел рядом и внимательно наблюдал. Надеюсь, его не терзали сомнения в том, что некачественно «умыл» меня!

Ну раз я одна, значит, никого не шокирует мой «спальный» вид. Сначала накормлю зверя, а потом переоденусь. Я одернула сорочку, едва- едва прикрывавшую попу, и понеслась на кухню.

Может, и не надо было отказываться от барских одежек? И не вышла бы мне боком моя разборчивость.

Пока мы бегали с Гардом на площадке, сгустились тучи, и неожиданно с неба вывалилась на нас целая тонна воды. И то, что мы умеем быстро

Мокрые, взъерошенные, мы ввалились в дом. Первым делом я вымыла Гарду лапы и всего самого вытерла большой простыней, чтоб еще чего доброго, чихать не начал. И только тогда стащила с себя мокрую одежду и натянула свою единственную сухую вещь, ту самую сорочку.

Маленькое приключение не могло испортить настроения, а наоборот, придало какой-то азарт.

Опять в голову вернулась детская песенка, которая было выветрилась, пока мы убегали от дождя.

И я позволила ей быть не только в моей голове. Радостно горланя, положила себе на тарелку еды, согрела в ковше воду, чтоб заварить вкусной травки и уже собралась идти в столовую, как меня словно пригвоздили на месте.

– Весело тебе смотрю тут, – раздался мужской голос, от которого мурашки побежали по телу.

И развернулась, осознала, что почти в неглиже, и рванула было в свою комнату.

– Стоять!

Я замерла на месте. С одной стороны, если Гард пропустил его в дом и даже не зарычал, значат, это свой человек. Но отчего-то от взгляда этого «своего человека» подкашивались ноги.

– Вы кто? – из пересохшего от испуга горла вышел только шепот.

– Вопросы здесь задаю я. – Припечатал незнакомец. Очевидно, он работает на Ардана. Но почему меня никто не предупредил, что вот так вот могут нагрянуть гости?

– Задавайте, только я сначала оденусь, – снова рыпнулась я.

– Не вижу надобности в этом. Искренность ответов не зависит от наличия одежды.

Ага, инквизитор демонов! Еще как зависит! Без одежды человек беззащитен совсем. А он, и вправду, как демон. Черные штаны и черная атласная рубаха словно облепили его литую фигуру. Мускулистый, подтянутый, он напоминал хищную пантеру. Таким же хищным, цепким был и взгляд из-под слегка нависших век. И эти веки придавали ему сходство с каким-то янычаром, которые разбойничают на юге империи. Бритая наголо голова и чувственные, даже, как мне показалось, порочные губы, исходящая от него темная сила говорили о переизбытке сластолюбия в нем.

Я хоть не большой специалист в этом деле, но читала в книге по физиогномике.

Карусель мыслей, пронесшихся в голове, резко встала, потому что мне реально стало страшно.

– Итак, кто ты?

– Я Элина, нянька Гарда и временно домоправительница. Зачем вы спрашиваете? Вы же знаете, раз вошли сюда! – пытаюсь сохранить остатки самообладания, но голос предательски дрожит.

– Это я знаю. А теперь хочу знать, откуда ты сбежала. Почему одна? Где семья?

– Я уже сказала господину Ардану, что жила в Тамбарии, бабушка умерла, и жить стало не на что. С работой в провинции плохо. Вот я сюда и приехала. И жилье есть, и еда, и деньги, – проблеяла я сто раз прокрученную в голове версию.

– Где родители? – мужчина навис надо мной, буквально загнал в клетку, уперевшись обеими руками о стену у меня над головой. От его запаха, какого-то по- настоящему звериного, у меня чуть не закружилась голова.

– У меня нет родителей! – от испуга я уже всхлипнула, но на него это не произвело ровно никакого впечатления. Наоборот, его ноздри начали жадно раздуваться, как у готового к нападению хищника. Он, несомненно, получал удовольствие от осознания своей силы и моей беспомощности.

– Почему ты числишься в Ноктреге как сбежавшая? Говори правду!

Теперь мне стало совсем плохо. В голове шумело так, что я боялась потерять сознание. Раз он и об этом знает, значит, мне скоро понадобится другое убежище. Хорошо, если до приезда Ардана разрешат побыть.

Но оказалось, что это не самое страшное.

– Хотя, если честно, меня это мало волнует. Работу выполняешь, и ладно. И ты хорошенькая. Пугливая, робкая.

От неожиданной смены темы я совсем растерялась, а этот гад схватил меня за грудь, даже платьем не защищенную, и больно, по –хозяйски, сдавил.

От страха и накатившей ярости, я изловчилась и, влепив ему пощечину, поднырнула под его руки. Только добежать до комнаты! Вот когда большой дом – это не благо…

Однако этот мерзавец тоже, видать, не пончиками набивал брюхо, а регулярно упражнялся.

– Стой, дрянь маленькая! Хуже будет!

Сбросив с себя оцепенение, я, наконец, обрела голос.

-Уйдите отсюда!!! – закричала я на бегу, отчаянно надеясь добежать до спасительной двери. Но не успела. Только я схватилась за ручку, как сильная рука больно дернула меня за волосы.

– Хочешь сразу на кровати?! Так даже интересней!

Получив жесткую подсечку, я рухнула на колени и отчаянно зарыдала.

– Р-р-р!

Сквозь пелену слез я увидела прямо перед собой обжигающе горячий нос Гарда.

– Гард, место! – скомандовал преследователь, но мой любимчик вместо того, чтоб подчиниться команде, рыкнул еще суровей и вынудил мерзавца выпустить мои волосы.

– Место, я сказал! – в голосе мужчины сквознула ненависть, и Гард, недолго думая, решил ответить взаимностью. Молниеносно он сцепил зубы на его причинном месте.

Надменное выражение лица, как у хозяина положения, быстренько испарилось. Ехидная улыбочка присползла, и он, сообразив, что только я могу вызволить его хозяйство из капкана, растерянно заморгал глазами.

Шумной сглотнув тяжелый ком, он прохрипел.

– Убери дракона. Нам есть, что обсудить.

Глава 10

– Гард, фу! – с наслаждением выдохнула я. Как здорово, что сейчас этот здоровый бугай называется просто и емко «фу!»

Дракон тут же послушно разжал челюсти, но далеко не отходил, давая понять пришельцу: «Ну, ты меня понял?!»

Это было так восхитительно! Я давно забыла, что такое забота и защита. Смерть дедушки словно разделила мою жизнь на «до» и «после». И в этом «До» осталось все хорошее. Беззаботная жизнь, уверенность в завтрашнем дне, родной человек. А сейчас Гард одним движением показал, что у меня есть настоящий друг, который сразу же придет на помощь.

При другом раскладе я бы сейчас расчувствовалась, но передо мной стоял этот опасный человек, угрожавший разрушить мою еще на начавшуюся счастливую жизнь.

– Сейчас оденусь, и обсудим.

Я развернулась и, с виду спокойно, пытаясь сдерживать сотрясающую меня дрожь, направилась в свою комнату. Захлопнув дверь и убедившись, что присутствие Гарда обеспечивает мне безопасность, я выдохнула. Хотя желание забаррикадироваться и не высовывать носа, пока он

Однако, чем дольше я буду оттягивать разговор, тем дольше и он будет здесь. Отругав себя за малодушие, я натянула еще не высохшее до конца платье и шагнула за дверь.

Ну, конечно! Меня и не удивило то, что непрошенный гость вел себя, как хозяин. Достав из шкафа крепкую наливку, он затребовал кубки.

И от этого стало еще страшней. Если он трезвый такой, то чего ожидать от пьяного? И к тому же он, кажется, верхом. А лошади не терпят выпивох.  Неужели планирует остаться здесь на ночь?!

От этой мысли меня передернуло, но захватчик, словно прочитав мои мысли, опередил мой вопрос.

– Два кубка неси. Нам предстоит поближе узнать друг друга.

– Я не собираюсь узнавать вас. И была бы счастлива, если бы в отсутствие мерра Ардана вы здесь не появлялись. Вы так и не представились.

– А ты, детка, не зарываешься?! Я правая рука Ардана! Айр Эркейн Мангольф. Начальник охраны. А ты соплюшка, которая по щелчку моих пальцев вылетит отсюда. И радуйся, если не назад в монастырь, – вальяжно развалившись в кресле, он попытался угрозами задавить меня.

Однако дух упрямства, за который меня ненавидели тетка и ее «муженек», никуда не делся. И понимая, что сильно рискую, я все равно не могла не ответить.

– Меня не за что в Ноктрег! Я не бесноватая. Я здоровая и адекватная. А то, что меня туда хотели упрятать, это паршивое стечение обстоятельств. И не вы меня сюда нанимали, а мерр Ардан. И вы не имеете права меня выгнать, – выпалила я, едва усмиряя колотящееся сердце. Ясно теперь, почему он преодолел магическую защиту и почему Гард даже ухом не повел, когда он вошел.

– Не за что, говоришь? – Он усмехнулся, от чего его и так прячущиеся глаза вообще превратились в щелочки. – Как говорил еще отец нашего императора, глубокочтимый Сегельд I: «Был бы человек, а за что его казнить, всегда найдется!»

– А это и не он говорил! Эту фразу приписывают Главному инквизитору! – снова не удержалась я и щедрым мазком добавила еще одну причину быть ко мне недоброжелательным.

– Да кто бы ни сказал, ты должна понимать, что в ней вся соль нашего общества! Стоит мне захотеть, и тебя превратят в рабочую скотину на монастырских полях, сопля ты малолетняя!

«Элина, никогда никого не обзывай! Это будет означать, что ты выходишь из себя, а значит, ты не права» – так учил меня дедуля. Золотые слова. И я вижу это на примере этого противного гада. Естественно, он не прав, и он выходит из себя. Вернее, это я его вывожу. И то, что я на ровном месте наживаю себе врага, ясно как белый день. Как сладкая волшебная вата, которую по большим праздникам делали для детей чародеи Гортвуда. Одна голая палочка, и в несколько движений она обрастает огромным пышным коконом. Отчаянно умоляю себя заткнуть свое чувство справедливости куда подальше. Прикрываю на мгновение глаза и прошу дедулю помочь советом.

«Ну пожалуйста! Пожалуйста!» – повторяю я. И, о счастье! «Никогда не играйте в шахматы с голубем! Он разбросает фигуры, нагадит на доску и полетит рассказывать всем, как вас уделал!»

Это же моя ситуация! Что бы я ни сказала, для него я сопля мелкая, которую в любом случае нужно прижать к ногтю, не считаясь ни с какими доводами, не пытаясь выяснить истину. Эль, перестань спорить!!!

Я опускаю голову и выдыхаю.

– Айр Эркейн! Я не сделала ничего плохого. Пожалуйста, не будьте ко мне жестоки! Я хочу здесь работать.

Ничего не отразилось на непроницаемом лице моего противника.

– Ты думаешь, я по своей инициативе притащился из города сюда? Меня попросил Ардан проверить тебя, выяснить, что ты за фрукт. Так что есть два варианта развития событий. Я сообщаю, что ты бесноватая, и тебя выгоняют. Или говорю, что ты вполне нормальная. Понимаешь?

Я понимала. Как догадалась и том, от чего будет зависеть содержание его доклада Ардану.

Хотя в голове не укладывалось. Неужели Ардан дал добро на такую проверку?! Что –то очень болезненно царапнуло мою душу, в которой хозяин Гарда уже получил статус полубога. На вид суровый, холодный, но у него есть чувство юмора, есть Гард… и тут же пришлось мысленно вылить на себя ушат холодной воды. И у него есть обрученная! Господи, куда меня несет в мыслях?! Сейчас над моим благополучием нависла тяжелая, свинцовая туча, и нужно что-то срочно придумать. Я лихорадочно соображала, как быть. Прикинуться мертвым опоссумом, чтоб этот хищник побрезговал? Поверит? Нет? Но попытаться стоит!

– Ну вы же видите, что я вполне нормальная, значит, и мерру Ардану это сообщите! Так же? – я включила наивную простоту и мысленно скрестила пальцы на удачу.

– Не так же. Вот в чем дело, куколка. Я застал тебя в очень откровенном виде. То есть ты меня хотела соблазнить.

От возмущения я, как рыба, выброшенная на берег, хватнула воздух и чуть не забыла, как дышать.

– Нет же! – вместо громкого протеста, у меня получилось лишь какое-то шипение.

– Хотела меня соблазнить, – как нерадивой учение, повторил он с нажимом, словно не заметив моей реакции. – И когда я проявил нормальные мужские чувства, ты мне залепила пощечину. Мне?! Если бы я умел прощать такие вещи, то до сих пор работал бы при монастыре усмирителем. Мое правило – доводить дело до конца. Надо же, как-то двусмысленно прозвучало! И в этом суть. Либо ты будешь ублажать меня, пока мне не надоест. Либо я говорю, что сделал запрос, и выяснилось, что ты сбежала из Ноктрега и тебя разыскивают, как особо опасную, умеющую менять личины одержимую.

Показалось, что меня схватили за голову и сунули в воду – кровь набатом билась в висках, звуки его голоса были приглушенными, какими-то растянутыми. А мозг отказывался верить. И уши тоже.

– Вы это серьезно? – я ошалело уставилась на него. Ладно, муж тетки. Придурок тот еще! Но человек на службе?!

– А я что, на шута похож? – он добавил металла в голос, и это заставило меня собраться. Но получилось плохо.

– А я, что, похожа на доступную девушку? – мне бы еще поторговаться, качественней вжиться в роль дохлого опоссума, но мой язык, подгоняемый стрессом, уже забежал вперед здравого смысла.

– Ты мне даже нравишься. Девятнадцать лет. На вид нимфетка,

– А без родителей нельзя быть бесхарактерной. Заклюют! Поэтому не надо мне угрожать. Мерр Ардан приедет, и я все ему сама расскажу. Он справедливый, – опять меня понесло.

– Верховный суд тоже справедливый. А ты в это веришь?

Вот так просто, одной фразой он меня отрезвил. И Верховный суд справедливый, и общество справедливое, и люди… Именно поэтому я не имею крыши над головой и вынуждена была чуть ли не в ногах ползать, чтоб герцог Барнеттский меня взял.

– Мерр Ардан во мне заинтересован, потому что Гард не каждого к себе подпускает! И что бы вы ни говорили – он хороший, потому что любит животных. И они его любят, – словно козырь из рукава, выкрикнула я последний довод в свою защиту.

Мой мучитель только усмехнулся.

– Инквизиторы тоже за магическими животными трогательно ухаживают. Но это не мешает им неугодных в тюрьму сажать, а то и казнить.

Я подозрительно покосилась – он решил со мной поиграть в кошки –мышки? Создает иллюзию диалога?

– Как вам не стыдно?! Вы же его правая рука, он вам доверяет, а вы за спиной у него говорите гадости и делаете подлости! Сравниваете с инквизиторами представителя древнейшего рода!

Но с его лысины, как с гуся вода, отскакивали все обвинения.

– Я работаю на совесть. И муха без моего ведома не пролетит. За это получаю деньги. А моя личная жизнь к работе не имеет никакого отношения. Так что подумай своей глупенькой головкой, чьему слову он поверит? Слову человека, который служит ему, как пес, или слову бездомной бродяжки?

Он сделал несколько жадных глотков прямо из горла бутылки, со злостью поставил ее на столик.

– Так что думай. У меня таких, как ты, очередь. А тебе такую работу больше не найти. А то и вовсе свободы лишишься, это как я уже решу.

Он вперил в меня свой тяжелый, подавляющий, подминающий взгляд, и я снова почувствовала, как подгибаются ноги, как пересыхает горло и сердце словно забывает привычный ритм.

От страха и обиды меня по- настоящему штормило. На глазах уже закипали слезы, но я понимала, что сейчас никак нельзя плакать. Иначе он воспримет это как свою окончательную победу и продолжит давить и запугивать. А я и так, как пуганая ворона, которая куста боится. Из меня, как апельсины из прохудившейся корзины, вывалились и раскатились по углам все навыки самоконтроля, оставив один на один с паническим страхом. Как загипнотизированный удавом кролик, я испуганно таращилась на него, не в силах отвести взгляд, и отчаянно умоляла себя: «Только не заплачь! Только не заплачь!»

Неосознанно я переплела пальцы, сжав их до хруста, и тут же вспомнила, что этому учил меня дедушка. Он говорил, что в критической ситуации нужно отвлечься, переключить внимание. И тут же заставила себя складывать в уме числа. Голова получила новую задачу, и я смогла опустить глаза и выдохнуть.

– Мне Гарда нужно кормить, – с трудом выдавила из себя и, боясь, что ставшие ватными ноги сейчас заплетутся кренделем, я медленно развернулась и пошла на кухню.

Очевидно, я была права, когда сравнила его с кочевниками- захватчиками. Наглый, безжалостный, признающий только силу. И опять же – по правилам дикарей: «Молчи, женщина»

А я для него и не женщина даже, так сиюминутная прихоть, ситуативный каприз, который позволил себе взбрыкнуть. Вот и как тут не поверить нашей кухарке, Катрине, которая без устали гундосила:"Если много радости, потом много печали будет!" и за счастье расплачиваться нужно. Вот и мне, наверно так. Главные мужчины моей жизни, папа и дедушка, наверно, были настолько совершенны, что теперь Судьба подбрасывает мне одного отморозка за другим. .

А этот просто упивается тем, что загнал в угол беззащитную девчонку. Но по-твоему все равно не будет! Я упрямо сжала губы. Не будет!

Но он, конечно, не услышал. Следом за мной зашёл на кухню, как у себя дома, открыл шкафчик и по-хозяйски осмотрел полки. Достал головку сыра и опять придавил меня своим тяжелым непроницаемым взглядом.

Полоснул ножом по ней, и тонкий ломтик, как отрезанный магией, упал на стол. Эркейн отправил его в рот, и я поняла его посыл – проглочу точно так же!

Неужели человеку доставляет удовольствие вот так издеваться?! А кто-то ещё про инквизиторов распинался?! Да он хуже инквизиторов! Так его ещё и животные не любят!

Я вспомнила, что когда-то читала про опыт. Овечку привязали рядом с клеткой, в которой был волк. И она вскоре умерла от постоянного страха и нервного истощения. Наверно, так бы случилось и со мной – я была той самой овечкой, у которой душа трепыхается в пятках, но на мое счастье, присутствие этого волка понадобилось в замке.

Он громко выругался, швырнул сыр на стол и развернулся, чтоб уйти.

И конечно, не просто уйти. Сделав шаг, он больно схватил меня за подбородок и потянул его вверх, вынудив подняться на цыпочки.

Второй рукой сжал губы, сделав из них унизительную уточку.

Я отчаянно дернулась, но это было все равно, что вырваться из лап медведя. Получив в ответ лишь хищную ухмылку, опять почувствовала дурноту.

– Я на днях заеду.

Эркейн отпустил меня так резко, что я чуть не упала. И только когда хлопнула входная дверь, я отмерла.

Лишившись последних сил, я поплелась к Гарду, лежавшему на любимом месте, и опустилась на колени.

– Зверюга! – потрепала его по чешуйчатой шее. – Ты можешь защитить, когда угрожает опасность, когда я зову на помощь. Но перед шантажом ты бессилен.

Уловив отчаяние в моем голосе, он оторвал свою аристократическую задницу от лежанки и уселся рядом со мной. А потом, словно понимая, о чем речь, снова со всей своей драконьей щедростью облизал меня. Державший в нервном напряжении страх отступил, превратив меня в выпотрошенную тряпичную куклу. Без сил, без мыслей, без надежды. Опять, как пророчество злой ведьмы, в голове зазвучали слова Катрины, по сути такой же несчастной, как и я. "Кто родился несчастливым, так всю жизнь и будет маяться "

Сначала я с ней спорила, пыталась доказать, что она не права… Но в такие вот минуты со дна души поднимается вся муть, все дурное, что хотела бы забыть и стереть из памяти. И оно лишает надежды и желания сопротивляться. Куда я пойду? Даже если

Накатила тоскливая безысходность. И память, словно, чтоб окончательно добить меня, как в грязную вонючую лужу, макает в воспоминания…

Глава 11

С первых дней знакомства с родственниками, о существовании которых не имела ни малейшего понятия, я убедилась, что хорошего от них ждать не приходится. Но то, что этот упырь, который пафосно заявил, что заменит мне отца, окажется чистопородным подонком, было для меня настоящим шоком. Я запрещала себе вспоминать о нем, придумывая разные "наказания", если сделаю это. Совершенно детский способ защититься, но он работал. "Если начну думать о том, что произошло, пусть у меня появятся прыщи, лысина на голове, глаз косить будет и так далее". И как только я вспоминала, сразу же начинала или считать по-островитянски в обратном порядке, или складывать большие числа. Помогало. А сейчас вся моя защитная броня прохудилась, и я признала то, что категорически не хотела признавать. Я ошибка природы, жертва магического эксперимента, притягивающая к себе несчастья.

На меня словно темная тяжелая пелена упала, придавив осознанием безысходности. За что это со мной? И против воли, как я ни старалась их прогнать, опять замелькали перед глазами картинки.

Как и приучил меня дедушка, с утра я выходила помахать шпагой со своим верным партнером, который служил в замке много лет. Вспотевшая, разгоряченная, я нырнула в чан с едва теплой водой и чуть не зафыркала о удовольствия. Вылезла. С трудом натянув на влажное тело домашнее платье, пошла на кухню, чтоб найти что-нибудь съедобное.

– Проголодалась, затейница? – с интонациями лисы спросил тетушкин муж, который не утруждал себя ранними подъемами. Регинда унеслась хлопотать о моем наследстве, и мы оказались вдвоем.

Но мне и в голову не могло прийти, чем может это обернуться.

– Да, – я не собиралась вступать с ним в диалог, но ему это и не нужно было. Как кот, увидевший бесхозную кроличью ногу, он ухмыльнулся и потянул ко мне свою наглую лапу, чтоб потрогать мои ещё не до конца просохшие волосы.

– Какие мягкие, шелковистые. Так и хочется поиграть ими.

Я отпрянула в недоумении.

– Думаю, вам стоит найти себе другие игрушки.

– Ты уже не маленькая, должна понимать, о каких игрушках идёт речь, –  меня передернуло от его сальной улыбочки.

Я, действительно, уже не маленькая и понимаю, к чему ведут такие разговоры. Не первый раз слышу подобное. Но сейчас я просто не верила, что это серьезно. Это же почти родственник! Какого нечистого?! Может, проверяет на вшивость? Хочет дождаться, пока я начну улыбаться, и рассказать Регинде?! Рассорить?! Чушь! Мы и так с ней, как соседи. Хотя и с соседями отношения бывают теплей. Я не обольщаюсь на ее счёт, и фальшивое сюсюкание меня не пронимает.

Пока я прокручивала в голове варианты: "Что бы это значило?", ответ оглушил меня, как обухом по голове.

– Ты ж не будешь ломаться? Взрослая девочка, и наверняка уже тебя не раз лапали. Так лучше я тебя научу всему, чем прыщавые сосунки, которые только и могут, что обслюнявить. Так от них еще и понести можно. А я чужого ублюдка не потерплю, выгоню вместе с ним на улицу. Так что давай полюбовно все сделаем.

Я забыла, как дышать. Мне показалось, что в кровь залили какого-то жидкого льда, лишив меня способности двигаться, соображать и вообще как-то реагировать. Я застыла от потрясения. Какой угодно подлости можно ожидать от людей, но не такого.

Однако долго находиться в состоянии перепуганного сурка мне не пришлось. Тот, кто обещал заменить мне отца, решил, что объяснил все доходчиво, и перешел к делу. Чуть ли не остекленевшими от шока глазами я просто фиксировала, как он надвигается на меня. И до последнего не верила, что это не кошмар и что я не сплю.

И только когда мне в нос ударил его запах – запах похотливого самца, а его руки задрали мое платье и принялись нагло шарить у меня в панталонах, я отмерла – мгновенно, будто мне сунули под нос вонючего скунса.

– Убери свои лапы, урод! Иначе я закричу! – зашипела я, забыв о том, что обращалась к нему всегда на «вы».

– Глотку зря не надрывай! Дома никого нет. Даром я тебя кормлю, что ли?!

Я дернулась и умудрилась выскользнуть из его мерзких щупалец.

– Я сказала – не смей меня трогать! Ты ослеп, что ли?! Не видишь, кто перед тобой?!

– Наоборот, прозрел! Ты хорошенькая сладкая девочка, которая будет со мной. Иначе сильно пожалеет.

От приторной сладости в его голосе меня чуть не стошнило, а угроза подействовала, как удар плетью.

Я попятилась и, наткнувшись на стену спиной, поняла, что этот ублюдок сейчас меня просто подомнет, и ему плевать на то, что я племянница его жены и что по факту он живет в моем доме. А потом будет брать, когда захочет, ведь мне уйти некуда. Разве что..

Глядя с ненавистью в масляные глазки мерзавца, я дотянулась рукой до стеклянной вазы, стоявшей на полке.

– Уйди! – с ненавистью выкрикнула я.

– Глупая! Ты думаешь, я позволю себя огреть по башке этой штуковиной? И только попробуй! Я тебе покажу небо в алмазах!

В отчаянном желании защитить себя и свое достоинство я мгновенно стукнула вазой о стену и острым осколком полоснула по своему запястью.

Но по большому счету я не герой. От пережитого страха, от боли и вида крови я потеряла сознание.

Очнулась, наверно, еще в худшем кошмаре. Рука у меня была кое-как перевязана, голова гудела, наверно, я приложилась ею о каменный пол. Хотя ощущалось еще что-то странное. Губы были какими-то онемевшими, причем со странным привкусом. Будто какое-то лекарство. Неужели он меня усыпил и воспользовался?! Но платье, к счастью, было на месте, как и белье.

– Очухалась, паршивка?! Тебе это даром не пройдет! – плевался ядом молью травленный ловелас. – Ты не будешь свои порядки устанавливать здесь!

– К сожалению, у меня нет денег, я бы заплатила, только б быть подальше отсюда, – зло буркнула я.

– А вот это я тебе обещаю, – в его тараканьих глазках сверкнул такой огонь торжества, будто он в одиночку победил вражеское войско. – И не вздумай обвинять меня! Если заикнешься, что я тебя, идиотку малолетнюю,

Несмотря на шум в голове, до сознания дошла его информация быстро и без потерь. От одной мысли, что я могла б предлагать этому борову себя, меня чуть не стошнило. Ситуация была настолько унизительной, что я даже не могла представить, что кому-то смогу сказать, что этот упырь меня домогался. Забыть поскорей, как страшный сон и никогда не вспоминать. Получить побыстрей хоть какую-то долю наследства и раз и навсегда забыть, что у меня есть родственники. Пусть уже Регинда доделывает все дела поскорей. Сиротой я не сравнить, насколько комфортней себя чувствовала.

– Никому я не собираюсь ничего говорить.

Мне очень трудно сдержать эмоции, поэтому все, что я о нем думала, тут же отразилось на лице брезгливой миной.

– Кривись, кривись! – злорадно процедил он. – Недолго осталось. Марш в комнату, – скомандовал он, хотя меня и подгонять не надо было. От стыда, боли и тревоги я совсем лишилась сил, поэтому к себе я чуть ли не ползла. Тяжелое предчувствие накатило мощной волной и не отпускало. Хотя я не могла сообразить, какую еще гадость может сделать этот негодяй. Но то, что он сделал, было вообще за гранью человеческого понимания.

Рухнув на кровать, я лежала с закрытыми глазами, пытаясь осознать, почему со мной так Судьба поступила. В сон клонило, но от пережитого стресса меня все еще потряхивало. Я прочувствовала, что значит, когда говорят – как на иголках.

Слух обострился, как у лесного зверя, и я отчетливо услышала, что происходило за дверью моей комнаты.

Раздался звук оглушительной затрещины и сразу же визг, переходящий на самые высокие ноты.

– Ты тварь паршивая! На молоденьких потянуло?! Забыл, откуда я тебя вытащила? Да я тебя порву на мелкие кусочки! Ты негодяй, ничтожество неблагодарное!

Очевидно, дядюшка честно рассказал все Регинде, упреждая меня.

– Угомонись. Я это сделал, чтоб получить наследство. Сейчас ее объявят бесноватой, заберут в Ноктрег, а наследство поделится пополам между монастырем и нами. А ты орешь, сама как бесноватая. Если не уймешься, я скажу посланникам, что эта обезьяна случайно поранилась, и я ошибся и в ней нет признаков одержимости. И ей выгодно будет это подтвердить.

– Ты говоришь о моей племяннице, вообще-то, а не об обезьяне!

– То есть то, что я хотел ее попользовать, тебя уже не волнует? И правильно! Ты же знаешь, что люблю я только тебя! – уже спокойно, будто речь шла о покупке пшеницы, резюмировал он.

Регинда заткнулась, будто разом растеряв весь свой пыл. Я и не рассчитывала, что являюсь для нее чем-то важным, но меня сильно покоробило ее истерика по поводу возможной измены супруга с молоденькой. Ее, как всегда, волновала только она сама, а то, что это ее родная кровь и то, что она за меня отвечает перед Святыми духами и перед людьми, ее не волновало. Главное, результат. А он ее, похоже, устроил.

От услышанного у меня кровь в жилах застыла. Такой подлости я не ожидала. И мне надо срочно бежать отсюда, куда глаза глядят, потому что из Ноктрега обратной дороги нет.

Это самый ужасный из монастырей. Официально это место, где изолируют одержимых. Но по факту, сюда отправляют всех неугодных. Бесноватость, или одержимость, – это то, чего боятся все. И мне кажется, что сами священнослужители распускают преувеличенные слухи об опасности, которую несут бедняги, у которых эту бесноватость выявили.

Они уверяют, что одержимость заразна, и если не поместить в Ноктрег больного, вокруг него все станут такими же.

Очень выгодное убеждение. Никто лишний раз не захочет проверять, так ли это на самом деле. И Верховный суд не вмешивается в дела монастыря, потому что казна регулярно пополняется за счет их пожертвований на дела государственные. Еще бы! У них несметное количество бесплатной рабочей силы. Причем безропотной.

Потому что, попадая в Ноктрег, человек теряет не только свое имущество, но и имя, и саму память о прошлой жизни. Маги- изуверы, служащие там, стирают у вновь прибывших все из головы и вживляют туда нужные для работы навыки.

Благодаря бессловесным трудягам, возделываются поля, добываются из недр полезные ископаемые, разводится скот и много еще чего совершается, как при помощи волшебства.

Теперь я понимаю, как мало нужно, чтоб тебя объявили бесноватым. Всего лишь чье-то желание нажиться.

Цепенея от ужаса, я представила, как обставят ситуацию

Мои родственнички. Скажут, что давно подозревали, что со мной неладно. Шпагой машет, будто демонов отгоняет. А сегодня вот набросилась на добрейшего дядюшку, а потом порезала себе руки. Кровь и разбитая ваза – доказательства тому.

На несколько мгновений я отключилась и провалилась в кошмар, где оказалась в заброшенном замке с упырями. Они рыскали везде, выискивая чудом уцелевших людей. И только я спряталась в надежном, как мне показалось, убежище, как Регинда, вроде еще человек, меня нашла. И по ее змеиной улыбке, я обреченно поняла, что она меня выдаст. Почему она не боялась за себя, не знаю, очевидно, такое дерьмо и упырям не по зубам. Или она изначально была одной из них.

От ужаса я вздрогнула и пришла в себя. И только я подорвалась, чтоб собрать самое необходимое в котомку, я услышала чужие голоса…

Глава 12

– Где бесноватая?

– Здесь, в комнате. Проходите. Не думали, не гадали, чтоб в семье такое несчастье приключилось. А могли бы подумать! Ведь она по утрам шпагой машет! Не иначе, как демоном себя чувствует…

От елейных ноток в голосе теткиного муженька меня бросило в дрожь. Вот подлец!

– Ну мы думали, балуется, сиротка. А сегодня схватила вазу и на меня накинулась. А потом и вовсе себя полоснула по руке. Тут уж совсем понятно стало – одержимая и есть!

– Благостное дело сделали, – ответил женский, но очень басовитый голос. А я поняла, что все решают мгновения. Несмотря на шум в голове, я подскочила с кровати и подвинула тяжеленный сундук к двери. Схватила одну простыню с кровати, вторую из шкафа, связала, как учил дед, и только собралась прицепить к ножке кровати, как раздался оглушительный стук в дверь.

– Элина! Немедленно открой! – заистерила Регинда.

Да уж конечно! Только о том и думаю! Я быстренько приладила свою «веревку» и ухватившись за нее, спустила ноги вниз. Осторожно перебирая руками, я добралась до конца простыни, а под пятками все

От ужаса, кровопотери и остатков зелья, которое до сих пор ощущалось на губах, я потеряла сознание.

Очнулась от какой-то встряски, будто меня бросили на мостовую. В нос ударил запах вонючей соломы, и я поняла, что куда-то еду. И судя по «удобствам», явно не по своей воле. Это не предвещало ничего хорошего, поэтому, прежде чем показывать признаки жизни, я решила сложить в голове объективную картину происходящего. Если я путешествую с таким «комфортом», значит, для тех, кто меня везет, не представляю никакой ценности. Я куснула себя за щеку, и боль помогла вспомнить, что случилось. Отвратительный «дядюшка», визг тетки, пораненная рука, монахи, «бесноватая». Несмотря на жару, меня бросило в дрожь – уже когда я практически теряла сознание, услышала слово «Ноктрег». Связав все это в кучу, я живо представила свое ближайшее будущее.

Попавшие туда навсегда исчезают из земной жизни. Никто и никогда не встречается с родственниками, не пишет оттуда писем. Я слышала от дворовых мальчишек страшилки, что обитателей монастыря сначала пытают и издеваются над ними, пока они не отрекутся от земных благ. Ибо эти блага навязаны демонами.  А значит, нужно от этих благ избавиться, дабы излечиться…

Все сложилось. Сестра мамы вышла замуж за недостойного человека. Дедушка рассказывал, что он был хорош собой, имел кучу поклонниц, но был совершенно пустым человеком. Он промотал приданое тетки, и они влачили жалкое существование. После смерти деда они перебрались в наш замок, как единственные родственники и опекуны. После совершеннолетия я могла бы их выставить, чего, конечно, я бы не сделала. Но они решили не испытывать Судьбу и заполучить львиную долю моего наследства, объявив меня бесноватой.

Не знаю, сколько оставалось еще ехать, но нужно было что-то предпринимать срочно.

Я приоткрыла глаза и увидела, что меня «сопровождает» один монах. Он сидел спиной к моим ногам и клевал носом, машинально держась за поводья. Рядом с моей головой лежала котомка из сукна, которое ткали наши мастерицы. Значит, это моя. Но вряд ли «заботливые родственники» положили туда несколько монет в дальнюю дорогу. В Ноктреге деньги не нужны.

А без денег мне и кусок хлеба никто не даст.

Мысли метались, как раненый кабан по лесу, но толкового ничего не приходило в голову. Спрыгнуть с телеги незаметно не получится – ведь где-то едут остальные сопровождающие.

Вдруг я почувствовала свежесть. Кажется, мы совсем рядом с рекой. И решение пришло неожиданно. Я подобралась, как пружина, умоляя свое тело не подвести. Накинула на плечо свою котомку и подвинулась к монаху. Дернула изо всех сил кошель, висевший у него на поясе, и, свесив ноги, неловко вывалилась из повозки. Как я и предполагала, сзади ехал экипаж. И очевидно, там сидела мерзкая тетка и второй монах. Сунув добытый неправедным путем кошель в карман платья, я набрала побольше воздуха  в легкие и сиганула в воду.

Бабушка, сколько я ее помню, постоянно причитала, что дед превратит меня в солдата, и меня замуж никто не возьмет. Потому что мужчины не женятся на девушке, которая с утра не прихорашивается, а машет шпагой, как легионер. Шпага до сих пор мне не пригодилась, а вот умение плавать и нырять – даже очень. Я прикинула, какое расстояние от того места, куда я прыгнула, до моста с учетом течения. И проплыв под водой, вынырнула с другой его стороны. Пока всполошенные тюремщики добежали до берега, ожидая, что меня вынесет ниже, я отчаянно гребла против течения к укрытию – старой рыбацкой лодке, привязанной к редким кустам. За ней можно было спрятаться. Посудина находилась не так далеко, и в обычной жизни мне не составило б труда до нее добраться. Но мои силы были на исходе. Сказывалось действие зелья и кровопотеря. Кое-как я добралась до лодки и, с трудом вытащив свое тело на отмель, на несколько мгновений отключилась.

Придя в себя, я осторожно высунула нос из-за лодки и увидела, что троица преследователей мечется по берегу. Тычут пальцами в кучера, очевидно принуждая его прыгнуть в воду. Ха-ха! Сами-то плавать не умеют, ведь они уверены, что мыться – это вообще опасно, ибо через чистую кожу легко в тело проникнут болезни. А слой грязи защищает. Поэтому воды и боятся. Фу!

Побегав, они решили, что я, действительно, нездорова, раз бросилась в воду и утонула. Досадливо размахивая руками, мои конвоиры сели в свои повозки и покатили восвояси.

Но! Раз Эркейн сказал, что я сбежала именно из монастыря, значит, они обращались к зеркалу живых и мертвых, и сообразили, что я не утонула. И теперь меня ищут. И если этот гад выдаст меня, у Ардана будут неприятности, которых, кажется, и без меня хватает.

Но тогда я этого не знала. Выбравшись на берег, к счастью, безлюдный, я разделась до сорочки, чтобы высушиться и выработать план действий.

Развязала кошель, чтоб увидеть, какой трофей утащила. Слава Духам! В нем лежал наш семейный медальон. Очевидно, этот «праведник» под шумок стащил его. Ну гад! А вот денег у него оказалось мало. Их хватит ненадолго. Значит, нужно как можно скорей добраться до столицы и затеряться там в несметном числе наемных работников.

В Морреле первым делом я нашла куафера. Над входом висело объявление «Купим волосы дорого»

– Не жалко?! – жалостно посмотрев на меня, приятная полненькая женщина, взвесила на руке мою косу, которую я лелеяла много лет. Наверно, это от бабушки, которая считала, что в ней и заключается красота. И еще женственность, что очень ценил дедуля. Моя бабушка, в честь которой меня и назвали, была настоящей модницей. Шляпки, перчаточки, затейливо обернутые вокруг шеи шарфики, украшения – все такое элегантное, нарядное, изысканное. Правда, в молодости носила она не косу, а роскошные локоны, а потом затейливую прическу, но с теми же выпущенными локонами. Но я так и не успела научится у нее ухаживать за собой. Сначала была маленькой, а потом и вовсе не до того стало.

А сейчас мне просто необходимо расстаться с косой, как бы ни было жалко. И родственнички, и монастырские гиены не упустят возможность поживиться. В мое наследство они уже вцепились мертвой хваткой. И будут искать девицу с длинной косой.

– Жалко. Но деньги нужны, – и я не соврала. Только не уточнила, что ни за какие деньги

Я готова быть прислугой, нянькой, кем угодно, лишь бы меня не нашли.

И только все удалось, просто неслыханное везение свалилось мне на голову, а снова я у разбитого корыта. Может, мне и правда, передалась от матери та бесовщинка, которая приманивает мужиков, как назойливых мух? И муж тетки, и Эркейн, как жадные хищники, хотели наложить на меня лапу.

Ничего не скажешь, хорошее наследство…

Глава 13

Я обняла крепкую чешуйчатую шею Гарда. Настоящий друг! Которому ничего от тебя не нужно, который готов защищать и утешать! Я о таком даже не мечтала. И, как подсказывает, мой небольшой, но печальный жизненный опыт, придется с ним расстаться. И тогда я не знаю, что делать.

В мучительных раздумьях прошли два дня. Приходила Магда. Немногословная, строгая. А мне так хотелось расспросить об Ардане… Что он любит, что не любит…Но я даже боялась подступиться с этим вопросом. Еще подумает, что я на него виды имею. Ага! Где он, и где я…

И от этого «Где я?» становилось до дурноты тошно. Я могла бы сейчас учиться в академии на целительском факультете, зависать в библиотеке, слушать интересные лекции… А вместо этого у меня полная неопределенность.

И вот не зря говорят, что подобное притягивается подобным. Мои тяжелые, гнетущие мысли, в которых не было места радости, погрузили меня, как говорят лекари , в черную меланхолию. Невозможно каждую минуту ждать, что тебя сейчас выкинут за шкирку, как нашкодившего кота, и получать удовольствие от жизни.

И когда нервы мои уже были готовы зазвенеть от напряжения, как натянутая струна, приехал Эркейн.

Вот и все, Элина… Я с ужасом услышала, как хлопнула входная дверь, и крепче вцепилась в швабру, которой протирала полы. Благо, не приходится это делать тряпкой и ползать на четвереньках или того хуже – копилкой кверху. Тогда б точно сказал, что я его соблазняю. Ну почему мы с Гардом не отправились гулять на поле? Увидев экипаж, мы б развернулись назад и ушли бы в лес. Не торчал бы он в доме до ночи?!

Хотя это проблемы бы не решило. Я почувствовала, что ноги снова становятся ватными, горло пересыхает и сердце начинает трепыхаться, как пойманная птичка.

– Чистоту наводишь?! Молодец.

Как ни в чем ни бывало, вместо приветствия отвесил похвалу. Что само по себе хуже претензий – можно расслабиться и получить удар под дых.

– Здравствуйте! – постаралась сказать как можно более ровным голосом. Но куда там! Конечно, он дрогнул. Эркейн прищурился в понимающей усмешке и подошел вплотную.

– Исполнительная девочка, – он снова, как в прошлый раз взял меня за подбородок. – Ждала меня?!

От страха я вытаращила глаза. Пытаться что-то сказать, находясь в тисках железных пальцев, бессмысленно. Выйдет жалко и нечленораздельно.

– Вижу, ждала. Сделай мне горячий настой из тимьяна, – он провел пальцем по моим губам, жестко сминая их, прежде чем отпустить меня.

Отставив швабру, на негнущихся ногах я пошла на кухню, затылком ощущая тяжелый, словно пронизывающий взгляд. Поэтому неудивительно, что, доставая с полки кружку, я ее уронила. Только присела, чтоб собрать разлетевшиеся осколки, как этот хищник, словно телепортировавшись, оказался передо мной. Я оказалась в ловушке. Сзади кухонные шкафчики, напротив лица – его ноги. И мне теперь не разогнуться, чтоб не уткнуться лицом в пах. Как загипнотизированный кролик, я замерла, вызвав ехидный смешок.

– А так мне даже больше нравится! Ну-ка, посмотри на меня!

– Отойдите, пожалуйста! Мне нужно собрать осколки, – пискнула я, боясь пошевелиться.

– Да черт с ними, с этими осколками! Подождут. Ты же понимаешь, зачем я приехал?! Так каков будет твой положительный ответ?! Если мне понравится, и деньгами не обижу. И из прислуги заберу. Но сначала проверка.

Понимая, что он не отстанет, я решила опять включить дохлого непонимающего опоссума и снова прибегла к болезненному, но уже испытанному методу избавления от приставаний.

– Мне нужно убрать, – упрямо пробубнила я и, потянувшись рукой за осколком и зажмурившись, намеренно чиркнула запястьем по острому краю разбитой чашки.

– Ай! – всхлипнула я.

– Ты специально?! – изумленно воскликнул мой притеснитель. – Ну ты даешь!

В его голосе послышалось что-то похожее на уважение.

Не знаю, как бы сложилась ситуация с моим членовредительством на этот раз, если бы не вмешательство Судьбы. Не успел Эркейн сообразить, как со мной поступить, дом чуть не взорвался от радостного рычания Гарда.

– Ну все, все! – уворачиваясь от облизывания соскучившегося любимца, Ардан попытался сдвинуться с места. Но Гард, положив лапы на грудь, требовал немедленного внимания. И хозяину ничего другого не оставалось, как смириться и ждать, пока выплеснется драконья радость.

– Есть кто живой? Элина? – окликнул он, и я поняла, что это беда одного цвета, одной боли. А счастье каждый раз выглядит по-разному. Вот оно мое счастье. Я уверена, что сейчас Эркейн не посмеет ничего сказать про меня, потому что капающая из руки кровь заставит заподозрить, что здесь что-то не так. Уже не думая, как я буду выглядеть, выползая из-под его ног, я резвой обезьянкой вынырнула из ловушки.

– Я здесь! Я здесь! – и едва удержалась, чтобы, как Гард, не броситься на шею Ардану. Но слава духам, вовремя опомнилась и застыла в стойке суриката в двух шагах от обнимающихся хозяина и дракона.

– Я здесь, – тихо повторила, не зная, как еще выплеснуть свою эйфорию от внезапного решения проблемы. Или хотя бы отсрочки. – Здравствуйте.

Со стороны я, наверно, являла довольно комичное зрелище. Растерянная, с округлившимися от радости глазами и застывшая столбиком.

– Как хорошо, что вы приехали, – все еще не придя в себя, я снова ляпнула то, что вертелось в голове.

– Здравствуй, Ардан, – тут же нарисовался мой шантажист, вальяжной походочкой выплывающий из кухни. Он подошел, и, не обращая внимания на все еще «висевшего» на шее Барнетта Гарда, протянул руку.

– Спасибо, дружище! У тебя все под контролем, – Ардан скосил глаза на меня, и мне стало не по себе. Все-таки это он прислал Эркейна. Так неужели он в курсе, что этот гад ко мне пристает?

Румянец, вспыхнувший помидорами на моих щеках при появлении Ардана резко начал сползать, меняясь на цвет бледной поганки. Я растерялась и готова была разрыдаться от накала эмоций, но вспомнила, для чего я здесь. Рефлекторно спрятала пораненную руку

– Гард, хватит! Хозяин устал с дороги, а ты готов его свалить, – усовестила я дракона, и, к счастью, он будто понял, о чем я ему говорю. Напоследок размашисто лизнув Ардана, он уселся рядом.

– Ай-да Элина! Настоящий воспитатель! У меня обычно духу не хватает прервать фонтаны его нежности. А ты нашла нужные слова. – Ардан улыбнулся, и я увидела, что улыбка-то у него невеселая. И вернулся на несколько дней раньше. Неужели у него не выгорело дело, ради которого он уезжал? Сердце почему-то болезненно сжалось.

– А почему так рано, Ардан? – задался тем же вопросом, что и я, Эркейн, только, в отличие от меня, произнес его вслух. – И почему сразу сюда, а не в город?

Ардан сначала поморщился, будто неожиданно проглотил насекомое, а затем на его лице мелькнула тень удивления, будто для него самого это стало неожиданностью.

– Так получилось…

– Мерр Ардан, что вам приготовить? Вы же голодны, наверно? – осмелев от его похвалы, я вклинилась в их диалог, считая, что, как в сказке, сначала добра молодца в баньке попарить надо, накормить, напоить, а потом и расспрашивать.

Ардан благодарно улыбнулся, будто прочитал мои мысли.

– Вот и проверим. А то ж ты уверяла, что умеешь готовить. Что там есть?

– Я могу рыбу. Магда принесла. Как знала. Я быстренько огонь разведу пока вы будете ванну принимать, запеку с сырной корочкой.

– Не боишься доверять свой желудок такой соплюшке, – с плохо скрываемой усмешкой поинтересовался мой притеснитель.

– Скорпену, конечно, не доверил бы приготовить, а лососем отравить нельзя, – отшутился Ардан и заметил капли крови на дорогом белом ковре.

– Элина! Ты кого-то зарезала? – почти серьезно спросил он.

– Ой, нет! Простите, я сейчас все уберу, – поспешно заверила я и, наверно, побледнела снова, потому что Ардан шагнул ко мне и потянул за руку.

– …! – ругнулся он. – Садись.

Он усадил меня на стул и внимательно осмотрел рану.

– Да давай я перевяжу, тут ничего страшного. Тебе с дороги умыться надо, – решил проявить инициативу Эркейн. От одной мысли, что он будет ко мне прикасаться, да еще и без свидетелей, у меня чуть душа в пятки не укатилась

– Не надо! – подскочив, испуганно почти не выкрикнула я, – Я сама справлюсь. Это царапина.

– Не дергайся! Я давно врачеванием не занимался, хоть навыки вспомню, – Ардан надавил на мое плечо, вынуждая сесть на стул, и, помыв в ушате, руки, накрыл рану своей ладонью и закрыл глаза.

Вот еще одна грань счастья. Ардан находился так близко ко мне, что я даже чувствовала тепло его тела. Боясь сделать это через чур явно, осторожно втягивала носом его запах. И он мне настолько нравился, что я опасалась, как бы моя голова не закружилась. Я читала, что люди, как и животные, выбирают себе пару, принюхиваясь друг к другу. И, похоже, это так и есть. Я улавливала естественный запах мужчины. Настоящий, немного терпкий и солоноватый, как мощный бриз. Тот запах, с которым бы я мечтала засыпать и просыпаться, безошибочно определять по нему приближение любимого мужчины. Теперь, я уверена, смогу с закрытыми глазами узнать его из сотни других.

И от этого сердце будто сжалось в сладко-щемящей тревоге. Как загнанный в ловушку зверек, я затаила дыхание, надеясь, что восторженный грохот моего сердца никто не услышит. Больше всего мне не хотелось выглядеть смешной в глазах Ардана. Но и в нашу встречу, и в последующие моменты я только и делала, что бесконечно конфузилась.

Пытаюсь себя одернуть и вернуть на землю – ну с какой радости меня должно волновать, что он обо мне думает?! Я нянька его дракона и по совместительству – кухарка. Главное, что он дает мне работу.

Да-да! Несомненно! Но в его присутствии мне хочется иметь самые дорогие и вкусно пахнущие духи, самое красивое платье, прическу. Хочется выпрямить спину и пройтись той легкой походкой, которая радует глаз…

И тут же вспомнила еще одну присказку Катрины – каждый сверчок знай свой шесток.

Глава 14

– Готово! Мастерство не забылось! – в глазах Ардана мелькнули лучики удовлетворения и тут же погасли. – Ладно. Я за водными процедурами. Эркейн, будь другом, закинь саквояж в мою комнату. Элина, если рука болит, пошлем гонца в харчевню.

– Нет-нет!! Я все приготовлю, – в подтверждение своих слов я закивала головой.

И опять поймала себя на мысли, что веду себя и правда, как сопливая девчонка. Или даже нет! Как Гард! Который не умеет скрывать своих чувств и ничуть не стесняется их выражать.

Взять хотя бы обрученную Ардана. Она будто родилась на троне. Движения, жесты, речь – все такое изысканное, почти по-королевски величественное.

Шустрой белочкой я развернулась на кухню, однако успела ухватить взглядом тень недовольства, искривившую сластолюбивые губы Эркейна. То ли просьба Ардана ему не понравилась, либо злится, что не удалось меня запрессовать, как капусту в кадушке.

Он отнес вещи наверх, и, хвала Духам, осел в столовой, крикнув мне оттуда, чтоб я сделала, наконец-то, ему настой.

Фух! Это мы мигом. Словно чувствуя защиту Ардана, я, кажется, отрастила себе крылья. Рыба в печи, со специями, сыром уже шкворчит, ждет – не дождется своего часа, вода в ковше закипает. Гард получает внеочередное лакомство. А у меня просто поет все внутри.

Ардан, в тяжелом бархатном халате, с мокрыми взъерошенными волосами, вышел из ванной и, словно невидимой нитью, ведомый запахом тимьяна, заглянул ко мне.

– Элина, я тоже хочу твоего настоя.

– Если подождете. Это вашему помощнику приготовила. Но могу и на две порции разделить и еще воды, вскипятить, чтоб долить.

– Подожду. Потому что Эркейн еще губы надует, что его не так обслужили.

Хорошо, что он, высказав свое пожелание, тут же вышел, иначе я могла бы показаться слегка пришибленной. Меня так больно резануло слово «обслужили», что я невольно вздрогнула. Это ведь именно то, чего этот гад добивается. Чтоб я его обслуживала!

Заварив вторую порцию ароматного напитка, я вынесла его Ардану, но оказалось, что это уже неактуально.

Они с Эркейном уже перешли на наливку, и я побежала делать «сопровождающую еду» – лимончик и сыр с лепешками.

Соорудив закуску, я не удержалась, чтоб не накрахмалить свои уши и не подслушать разговор «взрослых». И вот ни грамма не стыдно за это. Мне важно знать,

– Ардан, я, конечно, не сомневаюсь в силе твоего дара, но может, и правда, на тебя порчу кто навел? – в голосе Эркейна звучало искренне сочувствие. Или же умелое притворство, потому что я не верила ни одному слову этого человека.

– Ага. И я даже колдуна этого знаю. Прагенс. Мстит за то, что я на его дочке не женился. Вот и колдует. Он хоть и не был уличен в черной магии, мать моей собаки, но все и, правда, складывается отвратительно.

Я чуть не хрюкнула от смеха в своем убежище. То, что Ардан может выражать свои эмоции грубыми словами, я уже услышала. Но вот такое детское ругательство совершенно не вязалось с его обликом. Ведь и проблемы, которыми он делился, были явно не детскими.

Мне жалко стало его. Поперечная складка на лбу так и не разгладилась, недельная щетина с легкой проседью подчеркивала его усталый вид. И сам он был похож на короля из какой-нибудь сказки, которого окружают враги. Хотя это так и было. Он достоин быть правителем!

В его облике сквозила какая-то «особенность». Ровный красивый тонкий нос на худощавом лице мог бы придать ему просто утонченно изнеженный вид, но раздувающиеся крылья стирали эту иллюзию напрочь, придавая опасно хищный вид. Цепкий взгляд его серых глаз, казалось, пронизывал насквозь, подчиняя и не отпуская. Твердо очерченные губы выдавали натуру упрямого человека, привыкшего добиваться своего. Темные, с легкой сединой на висках волосы, были слегка взлохмачены и идеально дополняли картину.

Опять я себе напомнила нищенку, заглядывающую в окна дворца, и поторопилась к своему «ящику с золой», о котором мне не следует забывать.

Но рыба, только- только начавшая приманивать обоняние своим ароматом, еще могла подождать, и я снова не удержалась, уверяя себя, что это исключительно для того, чтобы лучше узнать Ардана. Хотя такой метод сбора информации порицаем в благопристойном обществе.

– Ты Линаре сообщил, что прибыл? – обсасывая лимонную дольку, как бы между прочим, спросил Эркейн.

– Нет, а чего ты спросил?

– Хочешь застать ее врасплох? Проверить, не принимает ли в числе гостей и посторонних мужчин…, – Эркейн прищурился, испытывающим взглядом сверля своего господина и почти друга.

– Да нет, – беспечно отмахнулся Ардан. – На этот счет даже мысли не допускаю. Есть волшебное заклинание, которое уберегает от рогов лучше двух шпионов, следящих за каждым шагом жены.

Ардан негромко рассмеялся, отчего на несколько мгновений следы усталости исчезли.

– Брачный договор. Лин слишком хорошо, к сожалению, умеет считать деньги, так что этим я надежно защищен от неприятностей. И еще по поводу «не сообщил»…, – Ардан замолчал, будто осмысливая. – Хочу к Алиси с Гардом съездить. Без Линары. Не хочу напрягать обрученную обществом, которое ее не устраивает. И это самое общество освободить от необходимости выдавливать радушные улыбки. Алиси нервничает, что приходится доказывать правильность своего выбора. Ведь моя драгоценная умеет держать дистанцию.

– Что да, то да. У нее прям на лбу написано невидимыми чернилами «Ненаделенные должны знать свое место». И важно то, что невидимыми. Знаешь, что есть, но глаз не улавливает.

– Есть такое. Кстати, ты что-нибудь узнал? – Ардан легким кивком указал на дверь кухни, отчего меня чуть ли не подбросило на месте. Я метнулась к окну и, плюхнувшись на стул, сделала вид, что все время читала кулинарную книгу. На мое счастье, песочные часы показали, что процесс завершен, и я, вне себя от радости почти завопила: «Рыба готова!» И с самым простодушным видом высунула голову в проем двери.

Гард, удовлетворивший свою потребность во внимании хозяина, зацокал когтями в моем направлении.

– О! Точно! Элина, поедешь с нами. Хоть поможешь Алиси, а то она всегда старается наизнанку вывернуться, чтоб всем угодить, и устает ведь. А заодно и поплаваешь с Гардом, у них там настоящая река с местами для купания. Этот проказник, вопреки традициям своего вида, любит плескаться. А, драконий хвост! Все время забываю, откуда ты. У вас же не принято девушек учить плаванию.

– Я умею, – промямлила я, соображая, как это объяснить. Ведь он прав. Монахи настолько застращали народ надуманными опасностями, что простолюдины, кроме рыбаков, боялись подходить к реке. Во- первых, пугали монстрами, а во-вторых, навязывали чувство вины, якобы духам это не по нраву. А я уверена, что это все делалось, чтобы у людей как можно больше было страхов. Ведь запуганных людей легко держать в подчинении.

– Как так? – бровь Ардана изумленно взлетела вверх.

– Дедушка ж был мореходом, вот и научил меня.

– Странно. Обычные девушки, даже простолюдинки, думают только о хорошем женихе, и уж никак не об осуждаемых умениях, – как бы между делом вставил Эркейн, отчего мое сердце забилось, как заяц, пойманный в силки.

И опять ежики неизвестности вонзили в меня свои иголки…

Глава 15

Эркейн прав. Меня немного подкосило все.  И место, где я точно почувствую себя лучше – это дом Алиси. Усадьба, как они называют. Сегодня разгребусь с расчетами, а завтра к обеду пожалуем. Надо послать курьера, предупредить, что ужасно соскучился по ее фирменной наваристой похлебке с салом и чесноком. Вот еще один плюс, что без Линары. «Похлебка?! Фи! Плебейская еда». «С чесноком?! О святые Духи! Если ты меня поцелуешь, я просто умру!»

А нас такой похлебкой бабушка. Именно с салом и чесноком. И свежими ржаными лепешками. Готовила она, как и Алиси, сама, не уставая повторять –  еда может быть и лекарством, и отравой.

Причем про отраву она не просто так говорила. У родителей нас двое, я и Алиси, а у родного брата отца – целый выводок. И случись что с нами, они прямые наследники. А ради этого можно и повара подкупить, и прислугу, что на стол накрывает.

Харрот меня побери!

Тогда мне казались бабушкины страхи чем-то абстрактным, будто из тех страшилок, что любит сочинять детвора. А сейчас я реально задумался. Нет, я могу признать законным наследником любого ребенка, даже рожденного от наложницы. Но кто б сказал, когда я последний раз ходил на ту половину?

Я невольно позавидовал Зервуду. Как положено аристократам, он считает коммерцию делом недостойным его светлости. Кичится тем, что является членом совета. Причем членство наследственное, а не по заслугам. Участвует в турнирах и волочится за каждой замужней юбкой, чтоб доказать свою удаль. А в закромах

Я тоже собрался завтра отложить все заботы и как простой смертный отдохнуть душой у сестры, повозиться с близнецами, за домашним ликером побеседовать с Ингольфом. И это дорогого стоит! Общение с человеком, которому от тебя ничего не надо.

На следующий день мы – я с Гардом и Элина – отправились в путь. Говорят, что когда человек удивляется, он продлевает себе жизнь. Я своим родным прибавил несколько годков. Увидев Элину, они, как вежливые кролики, радушно улыбнулись, тщательно пряча бестактный вопрос. А я так по ним соскучился, что решил припомнить каверзу, устроенную близняшками, и не спешил давать объяснения, смакуя их нетерпение, как хороший коньяк.

– Знакомьтесь, Элина, – представил я няньку Гарда.

– Алиси, – сестра кивнула в знак приветствия.

– Ингольф, – свояк тоже склонил голову.

Прибежали сорванцы и, неотягощенные излишней воспитанностью, тут же взяли девчонку в оборот.

– А ты почему раньше не приезжала?

– А ты красивая!

Но ответы им оказались пока не нужны, потому что они унеслись со скоростью звука, как я позже понял, устаивать проверку на прочность «новенькой». А слова «ты красивая» прочно засели у меня в мозгу. В мое отсутствие Магда принесла от портнихи симпатичное платье, годное не только для прислуги, но и для аристократки с невысоким доходом. Голубое, в тон удивительным глазам Элины, оно открывало плечи. Но только плечи. Вопреки моде, позволяющей дамам выставлять на показ чуть ли не все прелести, у Элины не видно было даже намека на вожделенную ложбинку. Единственной соблазнительной частью тела, которой можно было любоваться, были трогательно выпирающие ключицы.

Я словно только сейчас увидел, во что она одета и как выглядит и залип взглядом на ее точеной фигурке. Особенно меня зацепили именно ключицы. Никогда не замечал за собой фетишизма, но взгляд постоянно сползал на эти хрупкие косточки, придававшие ее облику подростка некий аристократизм. Наверно так бы выглядела наследная принцесса, сбежавшая из дворца.

И довершали картину разлохматившиеся короткие волосы, делавшие ее похожей на пажа. Святые духи! А я ведь воспринял ее короткие волосы, с вплетенными дешевыми ленточками как показатель принадлежности к простому сословию. Знаю, что многие селянки не отращивают длинные косы, так как за ними тяжело ухаживать. Но селянок никто не будет упекать в Ноктрег! Вот я осел!

Очевидно, озадаченность так отразилась на моем лице, что лица сестры и ее мужа приняли еще более нетерпеливое выражение.

Теперь я полностью осознал, насколько сильно хотят они хотят услышать объяснения. На их месте я бы точно так переминался с ноги на ногу, потому что вопрос в лоб «Она тебе кто?» даже у меня вызвал бы смущение.

– Элина следит за Гардом и за домом, когда я в отъезде.

Алиси едва сдержала облегченный вздох – статус гостьи сразу делал ее неопасной, не требующей тридцати трех китайских поклонов. А Ингольф широко улыбнулся, но не смог спрятать ехидную искорку в глазах.

– Сестра, Элина готова тебе помочь с обедом или с ужином, – разбивая хрустальную картинку, в которой мне привиделась принцесса, я восстановил пошатнувшееся было мировое равновесие. Ну или мое моральное равновесие. Мухи отдельно, варенье отдельно.

– Да у меня уже к обеду все готово, пусть девочка отдыхает, – Алиси, как заботливая квочка, собралась тут же взять Элину под свое крыло. Но отдохнуть девчонке не удалось.

Тут же из-за спины Ингольфа, вернее из-под ног, вывернулись Сезар и Прайг и сразу взяли быка за рога.

-Любимый дядя Ардан, а можно мы с твоей нянькой поиграем?

По наигранно честным глазенкам близняшек я понял, что Элину ждет «посвящение». Я, конечно, мог бы запретить, сказать, что она уже взрослая или еще как-нибудь спасти от замышляющихся козней. Но в душе у меня еще не до конца изничтожился государственными делами такой же сорванец, как эти двое из ларца одинаковы с лица. И мне самому стало интересно, как наша нянька поведет себя в непростой ситуации. Именно тогда и раскрывается человек полностью, из него выплескивается то, чем он наполнен внутри.

– Это вы у Элины спрашивайте, будет она с вами играть или нет.

– Конечно, буду. Для начала познакомимся?!

-Сезар!

– Прайг!

По тому, как чинно представились братья и с каким обожанием они ее разглядывали, я сделал вывод, что у Гарда появились серьезные конкуренты.

Они потащили ее в сторону буйно цветущих кустов роз, желая скрыть свою каверзу. Но мне было любопытно, поэтому я неслышно сделал несколько шагов к ним, чтоб самому все увидеть.

– Эль, – интуитивно Сезар нашелся самое теплое обращение. – Подели нам пирожок? Он один остался, и мы не хотим разругаться, если кому-то больше достанется.

Глаза Сезара засияли такой доверчивой чистотой, будто лазурное небо омылось ласковым дождем. Он протянул Элине ароматный пирожок, покрытый шоколадной глазурью, и я замер. Неужели просто пирог?

Элина точным движением разделила вкусняшку на две ровные половинки. На мгновение на ее лице отобразился ступор, но она тут же взяла себя в руки и, вынув огромного паука, ткнула обоим шутникам это страшилище чуть ли в нос с угрожающим «– Бу!!!»

Малыши хоть и знали, что за сюрприз таится в этом пироге, но от неожиданности завизжали, как укушенные поросята, а потом залились счастливым смехом.

Невольная улыбка невольно растянула мой рот от уха до уха. Глядя на эту троицу, нельзя было сказать с большой уверенностью, кто из них больше ребенок. По- хорошему, так мне уже б пора отойти от них к взрослым, но диалог меня не отпускал.

– Эль, а зачем на тебе такой толстый браслет? У тебя рука тонкая, значит, и браслет должен быть тонким, как у тети Линары! А такие толстый только взрослые мальчишки носят. Но ты же не мальчик, а девочка, – как всегда Прайг изрекал мудрые мысли.

Я и думать забыл, что у этой девочки шрам на правой руке. Любуясь фигуркой, я только краем глаза скользнул по несуразному браслету и залип на ее изящных, как у фарфоровой статуэтки, формах. Откуда он у нее? Застыв, я ждал ответа. На живом лице Элины тут же мелькнуло огорчение, словно тема была очень неприятна, но она быстренько справилась.

– Правильно! И девочки носят нарядные платьица и красивые сумочки. И тонкие

– А в нарядном платьице, значит, не догонишь? – хором спросили мальцы.

– А в нарядном платьице я не разрешу ему убегать, – улыбаясь, ответила Элина.

Военной тайны я не выведал, но на душе потеплело. И моя блаженная улыбка дала лишний повод заподозрить меня в моральной неустойчивости. Ингольф, с которым я мог поделиться чем-нибудь личным, подозрительно покосился на меня.

– И скажи, что в кустах ты птичек слушал…

– Нет, я хотел узнать, что еще придумали твои отпрыски.

– Ардан, ты ж понимаешь, на эту малышку нельзя слюни пускать, – осторожно заметил он. – Не знаю, как она попала к тебе в услужение, но она из тех, кто на всю жизнь. Она особенная. Как раритет. Знаешь, как ювелирные украшения, которые делаются под заказ.

– Ты о чем сейчас?! – я прикинулся капустой на их грядке, хотя прекрасно понял, на что он намекает.

– Девочка на меня работает. Одного этого уже достаточно, чтобы не смотреть в ее сторону.

– Можно и не смотреть, а уши настраивать в ее сторону.

– Мальчики, Элина! Мыть руки и давайте к столу! – Алиси спасла нас от проблемного разговора.

Сначала я подумал, что спасла. Но оказалось все еще хуже. Для моих родных все гости равны. Как бы да… Но мы-то с Элиной неодинаково равны. Вот в чем вопрос. Не посадишь же ее за детский стол с Прайгом и Сезаром?! И я с ней вместе тоже не должен сидеть, иначе я и не господин… Но и сказать об этом вслух – значит испортить настроение всем.

Элина, сразу приняв под свое крыло и малышей, помогла вымыть им руки и усадила за маленький расписной столик.

– Итак! Перед вами стоит задача, с которой не может справиться даже ваш дядя великий маг! Но я надеюсь, что вы справитесь, и тогда я открою вам страшную тайну. Только т-ссс! Никому!

Малыши зачарованно заглядывали в рот Элине.

– И что мы должны сделать? – шепотом спросили они.

– Съесть весь обед ровно за то время, когда песок перетечет из верхней части в нижнюю. Ни больше, ни меньше! Ну что? Кто может превзойти мага?

– Я! – выдали слаженным дуэтом пацаны.

Элина принесла им тарелки, приборы, заговорщически подмигнула и показала пальцем на большие песочные часы, которые были единственным украшением террасы – она превращалась в столовую в теплое время года.

– Я буду недалеко. Как только песок в верхней части будет заканчиваться, я приду и проверю. Время пошло! А я пока покормлю Гарда.

Элина развернулась и собралась уходить, а у меня комок в горле застрял. Перехватило дыхание. Маленький тактичный воробышек! Она собралась где-то в кустах жевать сухую лепешку, которую дома, я видел, положила в свою потрепанную котомку. Я почувствовал себя зажравшимся снобом. Отвратительным, потерявшим человеческие эмоции денежным мешком.

Хорошо Алиси быстренько исправила неловкость, не дав мне морально упасть в глазах друзей и своих собственных.

– Ты куда собралась, Элина?! У нас не принято из-за стола убегать. И Гарда мы здесь кормим. Иначе он обидится.

Элина замялась.

– Я, правда, не голодна.

– Никуда дракон не денется. Быстренько за стол.

– Элина, слушайся старших. Садись, – я попытался шуткой сгладить свое смятение, но получилось плохо. Пришлось прокашляться, потому что голос сел.

Девушка, заметно стесняясь, подошла к Алиси, которая хозяйским оком оглядывала накрытый стол – все ли на месте.

-Чем я могу помочь?

– Да ты уже так помогла, что я целый день буду тебя благодарить. Надо ж так замотивировать моих шустриков! Сидят, жуют молча, на часы посматривают! У тебя, небось, мелких братьев – сестер полно, что ты так лихо с ними управляешься?!

– Нет, я одна росла, – грустно улыбнулась Элина, а мне опять стало не по себе. Представляю, каково ей отвечать на такие вопросы… У нее ж вообще никого нет! Тоненькая, беззащитная, как былинка на ветру! А я практически ее оттолкнул, даже слушать не хотел. И если бы не Гард, где она сейчас была б? Приехала из провинции, ни опыта, ни знакомых. Так и сгинуть недолго. То ли совесть, то ли какое-то другое непонятное чувство так заскребло душу, что я готов был отвести эту девчушку куда-нибудь за угол, обнять, прижать к себе. «Прости малышка! Я не дам тебя в обиду!» Эти слова просто рвались из сердца, и мне стоило большого труда оставить их при себе.

Я выдохнул и не нашел ничего лучшего, как позвать Гарда. Нужно было куда-то выплеснуть этот сгусток эмоций, и я хотел хоть его мысленно поблагодарить, что не позволил мне оставить в беде этого подранка. Мой красавчик недоуменно поднял морду, словно спрашивая: «Хозяин, ты уверен, что мне сейчас настолько важно, что ты хочешь сказать, что я оторвусь от этой восхитительно сладкой рыбки?!»

И по немного удивленным взглядам Алиси и Ингольфа сам понял, что некстати. Мозги будто превратились в вату, неспособную дать вразумительное объяснение – чего ж я хотел. И это было настолько дискомфортно, что я даже растерялся. Все-таки события последних дней прямо на глазах меня разматывают.

– Иди, кусочек сала дам. Попробуешь наш деликатес!

Я взял ароматный ломтик с тарелки и протянул Гарду, которому за счастье было полакомиться вредной едой. Выкрутился! Но это перед другими. А перед собой нет. В груди будто кто-то сидел и дергал по очереди мои нервы, и меня никак не отпускало все то же странное и совершенно непонятное чувство.

Потом, правда, отпустило, потому что дом сестры – это мой персональный рай. С райской же едой. Бесподобная похлебка Алиси и безоговорочно теплая, безоблачная атмосфера за столом. Никто не изображает из себя альву, питающуюся нектаром и пукающую розами. Очевидно, и Алиси почувствовала себя здесь в своей тарелке, несмотря на то, что напротив сидит хозяин и изредка кидает неоднозначные взгляды. Она разрумянилась, наверно, и от чеснока, и от горячей похлебки с мягким, с розовыми мясными прожилками салом. А возможно, и от домашнего тепла, которого катастрофически не хватало и мне. На симпатичной мордашке было такое нескрываемое восхищение, что я снова поразился ее умению жить Здесь и Сейчас. Работа, можно сказать, еще висит на волоске, во всяком случае, она так считает. Ни единой родной души

Но у нее еще энергия юности бьет ключом, а я уже хоть и нестарый, но потрепанный жизнью волк. Тем более, что под угрозой все состояние.

Я готов был опять утонуть в лихорадочном потоке мыслей насчет решения проблемы, но спасибо этому дому, как говорят, я временно отключился.

– Элина, я круче дяди Ардана!!! – практически одновременно издали торжествующий вопль близнецы.

– Ну молодцы! Сейчас я вас научу магическим штучкам! – Элина так задорно улыбнулась, что меня самого будто солнечный луч погладил. – Алиси, спасибо большое за обед! Все было бесподобно вкусно!

– Элина! Да если ты их еще на полчаса угомонишь, я буду чувствовать себя в неоплатном долгу, – мне показалось, что Алиси, расчувствовавшись, хотела обнять девчонку, но в последний момент засомневалась. Она машинально заправила за ухо выбившуюся из своей простой прически прядь и, глядя вслед убегающей троице, не сдержалась: – Везет же ее матери! Такое сокровище. Ей- Богу удочерила бы. Арди, а, может, ты оставишь их с Гардом хоть на пару деньков?

Что-то весьма похожее на ревность царапнуло душу. Хотя почему похожее? Настоящее собственническое чувство. Мой Гард и моя нянька Гарда! Хотя и Алиси я прекрасно понимаю. Ну как понимаю… Представляю, что тяжело. И за неугомонными близнецами следить, и за прислугой, и для семьи еду готовить. Ингольф пропадает на полях. Тоже вынужден заниматься коммерцией. Непросто им дается семейное счастье.

А просьба Алиси застала меня врасплох. Я отчетливо понял, что Гард и Элина словно настой из молодильных яблок для меня. Мне нравится смотреть, как они возятся, играют. Они словно наполняют жизнью дом, построенный с любовью, но сейчас практически холодный. И еще я решил, что перед отъездом на острова хочу побыть с этой неугомонной парочкой и собраться с мыслями.

– Если Элина захочет, я их привезу перед отъездом, – неохотно обещаю я и чувствую себя пятилетним мальчишкой, который не хочет делиться игрушками.

– Ну тогда оставайтесь сегодня с ночевкой. Оторвись от дел. Если, как ты говоришь, все плохо, то от одного вечера хуже не станет. На реку можем сводить твоего зверя. Он же любит. Можем полноценный пикник устроить. – Ингольф, отличавшийся трезвым мышлением и философским взглядом на жизнь, как всегда, умел находить самое простое решение. И жена будет довольна, и свояку не придется лишние мили наматывать, чтобы снова приезжать сюда. И хорошо, что он не знал о моих внутренних терзаниях, вдруг расплодившимися из ниоткуда.

– А знаешь, остаемся! – я согласился, потому что это было и разумно, и приятно. Глядя на себя со стороны, попытался понять – почему я это сделал с чувством тянущей сладкой тревоги, которую ощущал прямо физически. Под ложечкой, где по общему мнению магов, и находится бесплотный орган – душа.

Глава 16

Перебрав все возможные варианты, я понял. Здесь я могу не быть господином для Элины. Вернее, не то, что не быть, а в меньшей степени показывать это. Мой статус будет уравновешиваться тем, что для остальных она как бы ровня.

И тут же испугался. Что со мной творится?! Меня интересует эта девчонка? Пытаюсь себя успокоить – простое человеческое сочувствие, которое я похоронил под кучей государственных и коммерческих дел, договоров, соглашений. Если так дальше пойдет, то я начну сочувствовать всем и не смогу проявлять жесткость и к остальным…

На всякий случай я прокрутил эту мысль еще раз в голове, опасаясь почувствовать тот же холодок под ложечкой.  Ведь это конец всему! Но, слава Духам, ничего не шелохнулось. Я облегченно выдохнул. В моих делах только голый расчет и никаких эмоций по отношению к противникам. Если не хватает ресурсов, оставь пост и сади огород.

Однако моя уверенность, что с Элиной только сочувствие, раз за разом подвергалась жесткой проверке.

Не знаю, какими магическими секретами Элина поделилась с малышней, но визг за домом был слышен на всю округу. Сгорая от любопытства, я завернул за угол. Элина, подобрав юбки, как резвый заяц, убегала от близнецов, Гард нарезал круги вокруг них, но четко контролировал процесс – чтоб не сбить с ног детей. Наконец, всеобщая нянька сжалилась и позволила себя догнать. Сезар и Прайг, счастливые и измотанные, восторженно заорали и повисли на ней, как экзотические обезьянки. Элина потеряла равновесие и шлепнулась пятой точкой на большую кучу сена, увлекая за собой преследователей. Потом изловчилась и свалила Гарда, что было непросто, учитывая, какую тушку он собой представлял. Эта куча мала так заразительно визжала и хохотала, что опять моя затоптанная мечта о семейном тепле высунулась наружу.

Снова задумался о мужском предназначении. Сейчас нужно наладить работу рудников и сбыт золота, а потом заняться наследниками. Хотя картинка упорно не складывалась.

Я легко мог нарисовать в голове беременную Линару. Грустную и покорную, от дуновения ветерка укладывающуюся в постель и вызывающую лекаря. И малыша я представлял отчетливо. Благо, видел, как росли племянники. Но чтоб мать моего малыша вот так от души хохотала и валялась в обнимку с драконом и ребенком, мое воображение никак не могло нарисовать.

Зато почему-то легко предало мои семейные ценности и, словно ластиком, стерло сейчас и Гарда, и малышню, позволив мне занять их место. Горячая волна метнулась от солнечного сплетения к паху – мгновенно представил, что это я свалил Элину на землю и придавил своей массой, чтоб не вывернулась, как ужик, и не убежала. И ее горящий взгляд, и стыдливо вздрагивающие ресницы, и раскрасневшиеся щеки, и полуоткрытый манящий рот, которым она жадно хватает воздух – это все для меня и реакция на меня. И эта картина была настолько реалистичной и живой, что по спине поползли мурашки желания.

От этой неожиданной реакции я остолбенел. Что за фантазии, Харрот меня дери?! Барнетт! Ты в своем уме?!

Я вышел за ворота, чтоб никого не пугать и потер ладони, высекая голубые молнии. Направил их в землю. С шипением огненные сгустки исчезли в недрах, оставив дымящиеся следы. Напряжение спало, но сердце все равно отдавалось в грудной клетке мощными рваными толчками. А перед глазами так и стояла нарисованная картина.

Надо просто выдержать хотя бы полгода, чтобы Гард подрос и не нуждался в ежеминутном надзоре. А Элине составлю протекцию при дворе. За деньги

И словно, чтоб поддержать меня в принятом решении, прямо перед носом появилось письмо от Прагенса.

«Мерр Ардан!

Приглашаю вас на званый ужин по поводу тридцатой годовщины супружеской жизни в наш загородный замок. Будут только близкие.

С почтением, старик Прагенс»

А что б тебя, старый лис! Знаем мы твоих близких!

Обычно меня такие предложения не радуют. Но сейчас приглашение на почти семейную вечеринку помогло мне избавиться от наваждения по имени Элина. Эль. Напоследок я еще обласкал ее имя. И все. Нужно просто оградить себя от таких фантазий. Жизнь продолжается. И нездоровое влечение к прислуге надо искоренить.

Я тут же отправил сообщение Линаре, чтоб начинала собираться. Хорошо, над подарком не придется ломать голову – недавно привез с островов шикарную картину из солнечного камня, думал в доме повесить. Ну теперь пусть послужит делу мира. Или перемирия хотя бы

И можно сказать, что я благодарен сейчас Прагенсу. Слышать задорный смех, лицезреть счастливые лица и близнецов, и Элины и не утонуть в эмоциях, невозможно. А впереди еще пикник! Больным взглядом старого ревнивца следить за тем, как девчонка, обнажив щиколотки, бродит по воде и не захотеть присоединиться ?! Видеть босые ступни и не захотеть прикоснуться к ним?!

Определенно, пора спасаться бегством. Позорным бегством, признаю. Но это, как болезнь, которую в самом начале легко можно вылечить, а с запущенной справиться уже намного сложнее.

Я вернулся во двор, нашел Ингольфа, который уже колдовал над мясом.

– Друг, вот запущу рудники на полную мощность, подам в отставку и буду принадлежать себе. Тогда и пикники, и в гости надолго…И все-все!

Ингольф подозрительно посмотрел на меня.

– Что-то мне не нравится такое вступление…

– А я в качестве отступных оставляю вам на растерзание Элину и Гарда. Через пару дней можете отправить их обратно. Я получил предложение, от которого не отказываются, если не являются членами тайного клуба самоубийц. У Прагенса званый вечер. Хоть посмотрю в глаза несостоявшимся партнерам, если и они удостоились великой чести быть приглашенными.

Глава 17

"Линара, у тебя есть повод надеть ожерелье, которое я тебе подарил тебе на день рождения. О платье можешь не беспокоиться, на него никто смотреть не будет. Мы завтра приглашены к Прагенсу»

Сразу же отправил сообщение своей обрученной, чтоб отрезать пути отступления и не поддаться соблазну заночевать здесь. Соблазну провести душевный вечер в обществе близких людей. Фу, ты! Мозг тут же заносит Элину в эту же категорию!

Попрощавшись, я уехал. А дома Линара встретила меня чуть ли не у ворот.

– Ардан! Ты серьезно? К Прагенсу? Завтра? –удивленно округляются глаза Линары. – Там же будет эта противная Хельга!

– Будет, поэтому мы должны выглядеть идеальной парой.

– Арди, а мы разве не идеальная пара? – обида тут же засквозила в ее голосе.

– Идеальная. Вызывай там своих куаферов, лекаря с его снадобьями для неотразимой красоты. А у меня еще дела.

Вернувшись домой, я ощутил некоторое облегчение. Выбор сделан, а значит, жизнь идет по той же проторенной колее, что и раньше. Сейчас главное спасти рудники и все имущество. А разрыв брачного договора, по моей собственной глупости, мне сейчас не по карману. Да и при дворе репутация пострадает. К тому же предавать собственное убеждение, что в браке должно быть прежде всего уважение, нехорошо. А если страсть глаза застилает, значит, будут искры. И очень часто именно из этих искр разгорается пламя ненависти, потому что слишком много эмоций.

Прокручиваю эти разумные соображения и пытаюсь найти отклик в душе. Такой, который появляется после правильно принятого решения. И ничего. Ничего Ардан, герцог Барнеттский не почувствовал. Возможно, нет облегчения, потому что завтра предстоит ужин с крокодилами. И очень важно самому не стать их ужином.

И, как оказалось, опасался насчет ужина я не зря. Первым крокодилом, собравшимся меня сожрать вместе с косточками, была Хелли, как называл ее только я. Избалованная, ни в чем не знавшая отказа, папенькина дочка решила в свое время, что я мужчина ее мечты. А поскольку перед папашей все гнули коленки, то соответственно, купали и дочурку во внимании и ухаживаниях. Многие мечтали породниться с Прагенсом, купив ценой свободы защиту от всяческих неприятностей, которые потенциальный тесть мог решить одним щелчком пальцев.

Но Хелли, насколько избалованная, настолько же и неглупая, видела насквозь и этих ухажеров, и суть их шаманских танцев с бубнами. А поскольку я не добивался ее благосклонности, то она решила добиться меня.

Как только мы с Линарой шагнули на порог дома Прагенса и остановились возле распорядителя, принявшегося искать нас в списке, тут же нарисовалась Хелли.

– Пропустите, это наши гости! – издалека крикнула она.

– Слушаюсь, госпожа Хельгинда! – почтительный кивок в сторону хозяйской дочери и вежливый нам: – Проходите, пожалуйста!

– Имей в виду, Хелли на меня зуб имеет, так что не поддавайся на провокации. Будет задевать, отвечай вежливо, но не заискивай. Пошли они…дракону под хвост! Но … улыбаемся.

Я опасался какой-нибудь каверзы, поэтому и проинструктировал Линару.

– Ты мне даешь свободу действий? – мне показалось, что предупреждение насчет провокаций не слишком ее испугало.

Даже больше – в ее глазах мелькнул хищный огонек, и моя фантазия, слишком уж распоясавшаяся в последнее время, даже позволила услышать плотоядное «Ар-р-р!» из уст моей элегантной обрученной.

– Здравствуйте, здравствуйте! – приблизившись, дочь хозяина томно протянула мне левую руку, по этикету предназначавшуюся для поцелуя.

Да-да! Как бы не так! Я взял ее за запястье и приблизил к глазам, рассматривая кроваво-красные, в тон ее вызывающему платью, ногти.

– Я не большой ценитель ваших женских штучек, но мне нравится. Красивые ноготки. Кажется, для блеска в краску рубины добавляют?

– Барнетт! – фыркнула она, признавая, что первую пикировку выиграл я. Теперь держись Линара.

– Линара, какая искусная имитация! Подскажите, у кого можно такое чудо купить? А то в поездки настоящие драгоценности брать небезопасно. –Хелли указала пальчиком на дорогущее колье на шее счастливой соперницы и торжествующе сузила глаза, предвкушая легкую победу. Они довольно редко пересекались, вращаясь каждая в своем кругу. Хелли – это верхушка, самые-самые сливки, приближенные императрицы, а мы прочая знать, хоть и высокопоставленная. И сейчас все еще не обрученная дочь Прагенса нашла простейший способ удовлетворить свое оскорбленное самолюбие, «повозив лицом» мою избранницу. Но не тут –то было.

Линара

– Ой, госпожа Хельгинда, а вы разве не знакомы с мастером Корье? У него самые модные и самые дорогие украшения. И очередь на полгода. Это ожерелье сделано на заказ в единственном экземпляре. Хотите, я замолвлю словечко?

Ноздри Хелли агрессивно раздувались, выдавая ее поражение, и она уже поперла, как носорог, не выбирая пути.

– Удивительно! Вы ж из глубокой провинции, насколько я знаю? Неужели там разбираются в драгоценностях?

Второй запрещенный прием, а Линаре хоть бы хны. Знает, что перед ней неудачливая соперница, и блаженствует, нанося в ответ болезненные уколы самолюбию.

– Ну что ты! Конечно, не все! Только те, которых берут замуж достойные мужчины. А они такая редкость! Даже наследницам денежных мешков из столицы не всем хватает!

Интересный факт. У бабушки, на заднем дворе, я часто наблюдал кошачьи драки. Но всегда это были коты, делившие территорию. А кошки дерутся между собой? Вот сейчас мне именно эта ассоциация пришла в голову.  И чтобы не полетели клочки шерсти, нужно было их все-таки развести по разным углам.

– Дамы, мне кажется, что любезностями достаточно обменялись, можно и выпить?!

Я поднял руку, привлекая внимание слуги, разносившего игристые напитки. Протянув два кубка разгоряченным кошкам, я миролюбиво произнес:

– За встречу! Хелли, за родителей! За благополучие семьи!

Я думал, что на этой позитивной ноте мы расстанемся, но ошибся.

– За благополучие нашей семьи можно не волноваться, а вот насчет вашей я не была бы так уверена…, – Хелли многозначительно посмотрела на меня и провела кончиком языка по нижней губе, давая понять, что ей есть, что сказать.

К счастью, Линара отвлеклась на кого-то из знакомых, кто призывно махал ей рукой.

– Арди, я отойду? – считая битву выигранной, она горела желанием пронести свою красоту по залу, демонстрируя ее как можно большему количеству людей. Хвала Духам, это было кстати.

– Ну, надеюсь, поделишься своей неуверенностью? – с наигранной беззаботностью улыбнулся я, понимая, что самые худшие мои опасения сбываются.

– Конечно, поделюсь, Барни! – Хелии опять включила кокетливую кошечку. – Папенька имеет твердое намерение пустить тебя по миру, если ты не примешь его условий.

– В общем-то, я не услышал чего-то, что разрушило бы мою картину мира.

– Но я могу поспособствовать, чтоб разрушилась не только картина, но и весь твой мир! Или воспрепятствовать этому?

– И что я должен сделать, моя белая госпожа? – продолжаю держать невозмутимо- ироничное выражение.

– А ты не догадываешься? Подарить ночь любви! – Хелли хитро прищурилась, давая понять, что это шутка, но, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки…

– Ну, скажешь тоже! Я старый больной волк, куда мне до твоих аппетитов! Тебя молоденькие рабы должны ублажать!

– Барни, старый конь борозды не портит. Как же ты молодую обрученную удовлетворяешь? – она тут же подловила меня. – Да шучу я. Я ж мечтаю, чтоб ты сам начал делать мне грязные намеки! Хотя этого мне не видать, как ежику хвоста. Ладно. Отец одобрил мое желание заниматься коммерцией. И в управление может ввести только проверенных. Я хочу тебя. Пойдешь ко мне в компаньоны?

– Ох, умеешь ты даже в деловой вопрос внести двусмысленность. Хелли, за что я тебя ценю превыше всех барышень – ты умная. Но это не для меня. я не могу свои средства вкладывать в твое дело, потому что в них нуждается мой новый объект, – оборачиваю свой отказ в самую миролюбивую обертку. Но не помогает.

– А у меня сведения, что ты уже все, что было, вложил. И теперь лихорадочно ищешь средства для дальнейшей работы. А насчет совета управления, ты сам знаешь, что им можно стать без вложений, а просто как управляющий на жаловании.

– То есть ты уже зачислила меня в наемные работники? Или ты так уверена, что папенька меня утопит? – пытаюсь выведать, чего я еще не знаю.

– Барни! С вложениями или без них – ты очень ценный кадр. Мне нужны надежные люди, которые не продаются и не накладывают в штаны при первой опасности. И папа это знает и ценит.

– Ну да! Ну да! – выпускаю на волю сарказм. – Именно поэтому запугал всех моих компаньонов, что они по кустам разбежались. А мне они ой как нужны были!

– Ну ты справишься! И мое предложение пока в силе. – Хелли в противовес серьезному диалогу кокетливо наматывала на палец упругую каштановую прядь. Она была достаточно привлекательна и без денег своего папаши, но на любителя. Несмотря на то, что Хелли окончила магическую академию, где в обязательном порядке были физические упражнения, она не могла расстаться с довольно пышными формами. Но это ее не портило. Карие глаза в тени пушистых ресниц делали ее слегка похожей на грустную корову. Черты лица крупные, грубоватые, но правильные. В общем, нельзя сказать, что порченый товар, но ее все боялись. Настоящая шаровая молния, потому что практически любого могла поставить в неловкое положение. И что самое характерное – любила это.

От нее плакали не только горничные и весь подневольный люд, но и те, кто попадал в ее орбиту. Хотя мне даже ее было жаль. Громогласная, несдержанная, но совершенно одинокая.

Я, наверно, был единственным человеком, с которым ее связывало подобие дружбы.

– Ну я пойду поприветствую знакомых, – поспешил я откланяться, чтоб не получить еще какое-нибудь скользкое предложение. Но из одних недружеских объятий сразу попал в другие. Мое появление заметил сам хозяин и приветственно поднял руку. Пришлось сразу же идти на поклон, хотя я планировал оттянуть этот момент.

Глава 18

– Доброго здоровья, мерр Прагенс! – Протянул ему первому руку. – Замечательный вечер! Моя обрученная в восторге.

– Вечер добрый, господа, – поздоровался с окружавшей Прагенса кучкой прихлебателей.

– И вам мерр Ардан! – ответил на приветствие хозяин. – Как жизнь? – хитрый лис начинает, как всегда, издалека. Усыпляет бдительность жертвы разговорами ни о чем, а потом резко спрашивает то, что нужно. И смотрит на реакцию собеседника.

«Не так хорошо, как хотелось бы мне, но и не так плохо, как хотелось бы вам!» – язык чесался выдать вот этот шаблонный ответ. Но нельзя. С этим господином до последнего нужно сохранять видимость мира.

– Все замечательно! Впрочем, как всегда! Как ваши дела? Как семья? Как Хельгинда? – растягиваю рот до ушей в подхалимской улыбочке, так как помню, что улыбка меняет тембр голоса и придает ему доверительность.

– Я тебя не пригласил заранее, знал, что ты в это время к дядюшке собирался. А тут птичка на хвосте

Я опешил. Догадывался, что он следит за моими действиями, но вот так открыто заявить, что он все обо мне знает… Что называется: «Вы под колпаком…»

– Честно сказать, польщен. Ваше внимание дорогого стоит! – опять вытягиваю веревочкой губы от уха до уха.

Прагенс – не уличенный, но точно настоящий энергетический вампир. Две минуты разговора –  седые волосы на голове. Никогда не знаешь, какой козырь вытащит из рукава. Да и не это самое плохое. Хуже то, что у него может оказаться два туза одной масти.

– Спасибо за картину, угодил старику, шикарная картина! – он, как всегда, напустил на себя блажь. Ему немного за шестьдесят, но держится великолепно. Не курит табак, уже лет несколько в рот горячительных напитков не берет, благо авторитет позволяет на любом застолье ограничиваться водой, давая понять всем, что собирается жить вечно и чтобы никто не ждал, что он сдаст позиции.

– Как себе выбирал, – улыбнулся я. И польстил, и ни капли не соврал – ведь для себя выбирал.

– Ну пойдем в кабинет, перетрем наши дела, – он покровительственно положил мне руку на плечо.

Так собственно за этим я и приехал. Правда, рассчитывал хоть немного пообщаться с другими, а то не ровен час, после этого разговора в кабинете придется сразу откланяться. А у меня еще Линара драгоценности не выгуляла.

Перед кабинетом неожиданно вырос стражник.

– Мерр Ардан! Блокировка магии, пожалуйста! – говорящий шкаф протянул руку с браслетом. Я знал, что у Прагенса сейчас так принято. Говорят, какой-то неприятный случай приключился. Но все же вопросительно посмотрел на него, давая понять, что мне не нравится такой поворот. Но тот только развел руками.

– У меня разговор, как я уже сказал, с глазу на глаз. Таков порядок. И я не могу его нарушить даже ради тебя. Простая мера предосторожности. Ничего личного.

Пришлось подчиниться. В конце концов, что он мне сделает? Затуманит мозги? Так я знаю и немагические способы противостояния чужой воле. Меня этим не возьмешь. Просто унизительно и неприятно.

Я протянул руку, и браслет угрожающе защелкнулся на моем запястье.

Прагенс жестом пригласил меня внутрь. Я здесь уже бывал неоднократно, когда обсуждали условия получения займов на мои объекты. Понятное дело, обсуждали и размеры моей благодарности, но браслет примерил я впервые.

Звонок в колокольчик, и тут же на пороге вырос слуга, будто стоявший под дверью.

– Закуски сюда. Языка, перепелок, сыра и, пожалуй, лимончика, – отдал Прагенс команду

Горничная в возрасте принесла заказ хозяина, и захлопнувшаяся дверь послужила началом непростого диалога.

– Присаживайся, – Прагенс указал рукой на кресло и достал из старинного, раритетного шкафа маленькие рюмки, ликер ядреной выдержки и дорогие заморские сигары, диковинку в наших краях.

– Мерр Прагенс! Вы же за здоровый дух ратуете?! – довольно искренне я выразил свое удивление, хотя, если честно, удивлен был не сильно. Какой смысл жить долго, если неинтересно?!

Да и ликер лекари советуют, чтоб слабоумие на настигло.

– Арди, то что я за столом с недоброжелателями прикрываюсь аскезой, не означает, что я совсем не пью. В кубок сыпануть какой-нибудь гадости – много ли надо старику?

– Да не прибедняйтесь. Вы ж фору любому молодому дадите! Еще, небось, и к молодухам наведываетесь?!

Фамильярно?! Да! Но пусть знает, что не только я у него под колпаком. Мои рукава тоже не пустые, какой-никакой козырь из рукава могу вытащить. Известно мне, что ему со своими наложницами скучно, а тем более с женой, и он заводит интрижки с замужними дамами или веселыми вдовушками.

Тень пробежала по его словно высеченному из гранита лицу, обычно невозмутимому, но он тут же взял себя в руки.

– Наговариваешь, Арди!

Я только развел руками, мол, за что купил, за то и продаю.

Разлив напиток, он сел в кресло напротив.

– Хочу, чтоб между нами было понимание.

– Присоединяюсь.

Некоторое время царила тишина, которая могла бы показаться благодатной на фоне шумного и многолюдного праздника. Однако интуиция натягивала нервы, предупреждая, что это затишье перед бурей. И она разразилась.

На этот раз Прагенс не стал, как обычно, заходить сильно издалека.

-Арди, я уже говорил, что твои дела мне небезразличны. Ты на голову выше остальных. И сотрудничество с тобой мне приносило весомый доход.  Да и приятно иметь дело с человеком, который тебя уважает, но не пресмыкается. Я распугал твоих компаньонов намеренно, ты, я думаю, понял это. Но не со зла. Это не месть за Хельгу. Хотя до сих пор не могу понять твоего упрямства. Твоя ж альва лесная только на первый взгляд такая. А на деле, как и большинство женщин. И ей подавай деньги. Только Хельге -то не деньги от тебя нужны были. А ты не ценил, – Прагенс еще раз наполнил рюмку и посмотрел сквозь нее, любуясь игрой света в янтарном напитке.

– Мерр Прангенс. Хельге нужно было то, чего я не мог ей дать. Ей нужен муж- мальчик, муж- слуга. А я к такому не привык.

– Так потому она на тебя и залипла, что ты не прогибаешься.

– Ну вот вы и сами ответили на свой вопрос. Вы цените меня за то, что не прогибаюсь, и в то же время хотите прогнуть. Стой там – иди сюда! Так же не бывает!

– Не бывает. А ты попробуй. И да. Я хочу участвовать в твоем деле. Я ж говорил, что ты талантливый. Выкупить рудники на островах, когда там еще мира нет. Гениально. Вложения окупятся в сотни раз. Сейчас от тебя требуют погашения займа, и я знаю, что денег взять тебе неоткуда. Я погашаю твой заем и становлюсь владельцем рудников. А ты будешь получать свою долю дохода. Как жалование. Ровно столько, сколько ты вложил. У тебя сроки поджимают. Соглашайся по –хорошему. – Сказано без угрозы в голосе, но его странного цвета глаза – серо-прозрачные стали настолько холодными, что могли заморозить более впечатлительного человека.

– Я найду деньги, но контроль не передам. Ну вы бы и сами могли догадаться. К чему этот разговор?!

– Конечно, догадывался. Даже больше скажу. Был уверен. Но я еще не все карты выложил. Я же могу и по-плохому.

– И поэтому я сейчас с браслетом?! – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я.

– Именно. Все что здесь прозвучало будет только нашим достоянием. И если ты вздумаешь кому –то озвучить, сам понимаешь, твое слово

Прагенс подошел к стене с сдернул покров с магического зеркала. От дурного предчувствия у меня все внутри все будто покрылось льдом. Невозмутимо я сделал глоток, кинул дольку лимона в рот и только после этого вопросительно посмотрел на хозяина положения.

– Ты знаешь, как использовать зеркало. Мои люди получили печать от меня, и я могу видеть, то, что видят они. Взгляни. Думаю, ты переменишь свое мнение.

Я перевел взгляд на стену. Волосы зашевелились на затылке от самого настоящего животного страха, который появляется только тогда, когда опасность грозит самым близким людям.

Алиси лежала на диване с закрытыми глазами. Слава Духам, поза говорила за то, что она жива, но скорей всего ее усыпили какой-нибудь дрянью. А два тела, в черном и в масках, держали в руках по близнецу.

– Сейчас одного мальца заберут с собой, а второй с мамкой будет. Через пару минут она отойдет. Как ты понял, с ними все хорошо. Пока. Сейчас подойдет помощник казначея, составим договор и забудем этот маленький инцидент.

Язык словно прилип к гортани. Шах и похоже что мат. Рисковать здоровьем детей, а то и жизнью я не могу. Чем дольше я буду думать, тем большую травму получит Сезар или Прайг. Вернее, оба, потому что перепуганы до смерти оба.

– А вы в курсе, что за похищение детей вас могут лишить и звания, и магии и в тюрьму заключить? – сдерживаю отчаянное желание вцепиться в глотку этой твари и спрашиваю практически спокойно, если не считать того, что на спине выступил холодный пот.

– Арди, ты сейчас не обо мне беспокоиться должен, а о спокойствии и благополучии твоих родных. И я так понимаю, о своем собственном благополучии, – Прагенс говорил так, будто мы продолжали обсуждать наше несостоявшееся родство.

– То есть вы хотите сказать, что собираетесь убить ребенка и рассчитываете при этом на безоблачную жизнь? – я походил на вулкан, который с виду холодная каменная глыба, а внутри клокочущий ад.

– Да хранят тебя Духи, Арди! Как ты мог подумать?! Чтоб я невинную душу загубил?! Да никогда в жизни! У них же двое?!  А есть семьи бездетные, вот и отдадим ребенка в какую-нибудь другую семью, или в пансион для сироток, из которого выходят преданные императору воины. И он скоро забудет своих родителей. Да и родные твои утешатся, – он был настолько невозмутим, будто и, правда, считал себя бессмертным.

– А не боитесь за свою жизнь, если провернете это? Я же вас уничтожу! – рыкнул я, вскакивая с кресла.

– То есть промежуточный этап мы прошли, и у тебя нет сомнений насчет необходимости подписания бумаг? Все правильно? – все так же невозмутимо и почти по-родственному спросил он.

– Ах ты старый мерзавец! Да я тебя сейчас без магии задушу!

Я бросился на него с кулаками, надеясь, что ярость заменит блокированную магию, но тут же был отброшен к стене мощным энергетическим потоком…

Глава 19

Шатаясь, я поднялся, собрал все силы и снова ринулся на мерзавца. И тут же снова отлетел, как пустая корзина. Атаки Прагенса не проходили бесследно. От простого смертного уже б один порошок остался. Но я не сдавался, хотя силы были на исходе.

От угрожающе-насмешливой улыбки на губах Прагенса холодело все внутри. В голове мутнело, но я, словно не чувствуя боли, пытался вновь и вновь достать мерзавца. Чувствуя, что жизнь утекает, я понял, что нужно соглашаться на его условия, иначе пострадают мои родные. Харрот с ним! Останусь без состояния, буду жить, как многие, на жалованье да на оброк с крестьян.

– А где гарантия, что ребенка вернешь? – окончательно отбросив почтительное «вы», прохрипел я.

– Ардан, ты тянешь время, а твоя сестра может удар от страха получить. Ты готов ее успокоить? Естественно, вернем. Зачем мне лишние хлопоты? Я уважаемый человек, и мне совсем не нужна лишняя кровь. Ну что, готов подписать бумаги?

– Готов. Только отдышусь, – из пересохшего горла вылетело какое-то карканье.

Дождавшись, пока мушки перед глазами перестанут мельтешить, я поднял голову. Машинально глянул на зеркало, но оно, оказывается, давно погасло.

– Что там происходит? – от нового витка страха холодный пот заструился по позвоночнику.

– А ты думал, что зеркало тебе каждое мгновение будет показывать? Как театральное представление?

Прагенс самодовольно захохотал. Да, поводов для бахвальства у него полно. Таких зеркал на всю страну штуки три. Официально в Ноктреге, в кабинете судейских и вот еще, оказывается, у кого.

Превозмогая боль, я отлепился от стены с твердым решением быстрее покончить с этим делом.

Но вдруг раздался звон битого стекла, и через широкое окно в кабинет свалилась тушка Гарда. Я подумал, что у меня уже помутнение рассудка. Мой дракон еще не может летать на такие большие расстояния. Но призывный рык убедил, что я в своем уме. Гард помотал головой, и я увидел, что у него из пасти свисает знакомый медальон. Его периодически я видел на Элине.

Несмотря на туман в голове, я сообразил – раз произошло невероятное, значит, это что-то значит. Схватив кулон, надел его на шею и едва не издал победный клич туземцев – живительная энергия заструилась по телу, и браслет, с недовольным шипением, разомкнулся. Не давая врагу времени опомниться, я подскочил к нему и защелкнул его же «украшение» на нем самом.

Потом создал звуконепроницаемый кокон в кабинете и, наконец, присел рядом с Гардом, который от усталости еле дышал.

– Ах ты ж зверюга! Как же ты смог?!  – я потрепал его по чешуйчатой холке, все еще не веря в произошедшее.

В желтых глазах дракона сверкнули огоньки самодовольства. Он задрал вверх морду, приподняв верхнюю губу, изобразил подобие улыбки и выпустил облачко горячего пара из ноздрей. На душе стало тепло от этого милого проявления драконьей радости, и стальной капкан страха за близких, сжимавший сердце, разжался.

Но почивать на лаврах сейчас было бы опрометчиво. Надо срочно мчаться к Алиси, причем, прихватив организатора преступления. Понятно, что ничего плохого не случится без команды Прагенса, а он сейчас никак не сможет дать указания, но промедление – это лишние минуты страха для сестры и детей.

Надеясь, что удивительный медальон помог вернуть мне все способности, я развернулся к Прагенсу и в несколько пассов упрятал его в кокон- невидимку. Теперь его никто не увидит и не услышит. Но время существования этого кокона

– Так, дружок. Надеюсь, силенок хватит слететь со второго этажа? Топаешь к экипажу и будешь охранять вот это, – я указал рукой в сторону невидимого, но излучающего энергию живого существа, Прагенса.

Представляю, как ему не понравилось, что о нем сказали: «Это». Но это его трудности.

Гард поднялся и взобравшись на окно, грузно шлепнулся вниз, слегка тормозя крыльями свое свободное парение.

– Мерр Прагенс, ваша очередь! – скомандовал я. И отчетливо увидел, как под коконом исказилось в страхе его лицо. Понятное дело, кокон не спасет старые кости, если они вывалятся с высоты. Да я и не собирался калечить его. Так, мелкая месть за его коварство.

Я чувствовал, что моя магия теперь со мной, поэтому с легкостью подхватил кокон на плечо и использовал способность переноситься.

Очутившись на земле, отнес упакованного Прагенса в экипаж и оставил под охраной Гарда.

Теперь срочно отыскать Линару и под благовидным предлогом откланяться. Пока никто не сообразил, что хозяин как-то долго не появляется.

– Арди, что случилось? – недовольно поджала она губки. – Здесь так весело. И ты прав! Ни у кого нет подобного ожерелья!

– Лин, сейчас есть вещи более важные, чем ожерелье, – сказал я будто бы спокойно, но нехороший осадок остался. Яркая бабочка создана радовать своей красотой. И ждать от нее настоящей поддержки наивно.

Со скорбным видом усевшись в экипаж, она, однако, сразу заметила еще чье-то присутствие. Уставившись на то место, где сидел пленник, она с испугом спросила:

– Кто это? Почему он здесь?

– Милая, это наш попутчик, который пожелал остаться инкогнито, – ответил я с улыбкой, представляя, как бесится сейчас наш «инкогнито».

После того, как завез Линару домой, велел вознице пришпорить лошадей. Тревога разъедала душу, как ржавчина металл. И кроме этого, в голове крутился один вопрос – откуда у бездомной бродяжки такой мощный амулет? Хотя в то, что она просто бродяжка, я давно перестал верить. Ее тактичность, искренность, да и весь облик выдавали девушку из хорошей семьи. Но как эта хорошая семья решилась отправить ее в Ноктрег?  Или она, как истинные одержимые настолько искусно водит меня за нос, что я не вижу в ней никаких изъянов?

Но о каких изъянах может идти речь, если она спасла меня?

Мощный поток мыслей и вопросов, роившихся в голове способен был меня просто размазать. И ни один вопрос не имел пока ответа. Хотя здесь нужно, как с веником. Целиком его не сломать, а по одному прутику – легко. Но не сразу.

Поэтому, чтоб снова обрести ясную голову, я должен одну мысль отделить от другой и обмозговать ее. Почему он не шантажировал меня Линарой? Неужели так заметно, что мое сердце ровно бьется в ее присутствии? Хотя тут еще более тонкий расчет. Не дай Бог, с ней что-то случится, все будут мне сочувствовать – убитый горем маг, потерявший обрученную. А если пострадают мои родные, то от меня вообще все отвернутся – со мной опасно иметь дело.

Вопрос, еще более мучительный – как смотреть в глаза Алиси? Не удивлюсь, если она мне с порога на тот же порог и укажет. Страх за своих детей начисто отрубит все привязанности. И Ингольф, скорей всего ее поддержит. Вот она, оборотная сторона мести. Изощренная, ядовитая, как притаившаяся в кустах гадюка. Все целы и здоровы, даже мое состояние, а душевного тепла лишусь.

Эти размышления позволили мне самому не загрызть себя. Да и время в дороге незаметно пролетело. о даже забыл о лютом враге, который сидит сейчас, совершенно беспомощный, и наверняка строит более коварные планы мести.

Наконец, экипаж остановился у ворот, где две лошади, впряженные в черную карету, щипали травку.

– Гард, охраняй. При попытке к бегству можешь плюнуть в него огнем. Ты ж уже научился?

Дракон одобрительно рыкнул, давая понять, что готов служить, и я помчался во двор, лихорадочно высматривая преступников.

Но увидел Элину.

– Мерр Ардан! – заметив меня, она ринулась навстречу и трясясь всем телом, повисла у меня на шее. – Мерр Ардан! Как хорошо, что вы приехали! Святые духи! Это так страшно было!

Харрот меня подери! Я наверно, истратил весь свой запас переживаний, и теперь душу заполнило такое непонятное, но безумно приятное чувство. Я приобнял девчушку, успокаивающе погладил по спине и непроизвольно прошелся ладонью по ее трогательно торчащим позвонкам

–Ну, все. Все. Девочка. Успокойся. Где малыши?

– Все хорошо с ними. Они закрылись в доме с Алиси.

Тут Элина сообразила, что висит на мне, отпрянула, испуганно вытаращив глаза.

– Ой, простите! Я просто так испугалась!

– Не извиняйся. Все нормально!

Несмотря на драматичность ситуации, вид Элины, когда она начала рассказывать, что произошло, меня позабавил. Наверно, потому что отлегло от сердца – главное все живы и здоровы. Ее округлившиеся глаза и приоткрытый рот, жадно хватающий воздух делали ее похожей на перепуганную рыбку. И опять не могу обойтись без эпитета, в голову сразу лезет сравнение – волшебную Золотую рыбку.

Сбиваясь, нервно сжимая переплетенные пальцы, она отрапортовала.

– После обеда мы с Гардом уложили спать малышню. Я помогла служанке с посудой, почистила рыбы к ужину, и мы с Гардом пошли на пробежку. Нас не было около часа. Когда мы приблизились к дому, то я увидела устрашающий черный экипаж. Тут открылась калитка, и вышли два ужасных типа. Один держал под мышкой орущего Сезара. Это было как в кошмаре! Потому что такого не может быть в жизни! Но Сезар – это не сон! Я так испугалась! Потом крикнула: «Гард, взять!», увидела палку на обочине, схватила ее и побежала за Гардом. Я была, как завороженная – ни о чем не думала, видела только Сезара и знала, что должна его забрать. Гард схватил одного типа зубами за…, – тут Элина запнулась, растерянно заморгала и начала краснеть.

Я уже сообразил, кого и за что схватил мой дракон, но из какого-то мальчишества сделал вид, что не понял, вынуждая ее произнести вслух. Барнетт, ты что?! Вот совершенно не к месту, но мысли – те еще летуны, и ничего с этим не поделать. Я выжидательно уставился на смущенную героиню.

– За это… мужское достоинство. Он заорал, и второй застыл на месте. Я стукнула его по затылку, но он оказался здоровым лбом и только пошатнулся. Я подскочила и вырвала из рук бандита Сезара и заорала: «Не двигаться, иначе Гард раскусит все!» Пока тот стоял столбом, я отобрала у него шпагу и приставила к горлу

– Но это было так страшно было! – повторила она.

– А сейчас не страшно?

Элина, словно получив разрешение расслабиться, просто села на траву, прижав коленки к груди.

– С вами уже нестрашно, – тихо ответила она, и слезы облегчения показались у нее на глазах. Она всхлипнула.

Неизведанные прежде чувства захлестнули мощной волной мою душу. Маленький отважный воробышек, который отчаянно защищает своих близких. А ведь мои родные ей даже не близкие!

Я присел на корточки и осторожно погладил ее по голове. Задавать вопросы насчет медальона сейчас было неуместно. Я просто надел его на шею хозяйке.

– Элина, я перед тобой в неоплатном долгу. Когда Гард вырастет, я обещаю, сделаю все, чтоб устроить твою судьбу.

Для девушки самое логичное устройство судьбы – это сосватать ей достойного жениха.Но, я скорее откушу себе язык, чем пообещаю это. Я чувствовал себя старым ревнивым мужем, который и супружеские обязанности выполнять не может, и следит за каждым взглядом молодой жены. Или еще точнее – как собака на сене.

Элина вскинула на меня свой магнетический взор, и у меня снова в груди затрепыхалось что-то непонятное. Словно слабый огонек на ветру. Мне показалось, что она хочет что-то сказать важное, но только показалось.

– Вы очень добры, – выдохнула она.

– Нет, я жестокий эксплуататор, – усмехнулся я. – И буду тебя просить еще об одной услуге. Я знаю, после такого потрясения, хочется, чтоб тебя пожалели. Но сейчас мне нужно срочно довершить начатое. Я разберусь с этими, – я кивнул в сторону сарая. И еще кое-кем, кто сидит под охраной Гарда.

–Ой, вот я слабачка! От страха даже забыла спросить, как малыш долетел, – она всплеснула руками и испуганно посмотрела на меня.

–Устал малыш, но держится молодцом. А я вот все-таки не могу удержаться. Как ты догадалась, что мне нужен твой медальон?

– Когда мы обезоружили бандитов, один прошептал: «Прагенс нас убьет». А потом Алиси сказала, что они будто напоказ выставили свое злодейство. А вы в это время должны быть у этого самого Прагенса. И мне стало не по себе. Медальон нагрелся так, что было больно. Я сказала Гарду: «Ищи мерра Ардана!» И он нашел вас!

От нахлынувшей нежности у меня комок в горле встал. Так хотелось обнять эту хрупкую и смелую воительницу, что я едва сдержал этот порыв. Отвернулся, чтобы не выдать своих чувств, однако меня выдал голос. Он предательски сел…

-Эль, побудь еще немного спасателем. Сделай настой с какими-нибудь травками себе и Алиси. Там у них на грядках растет мята, знаю, и тимьян. Ей надо что-то успокоительное. Или ликера. В гостиной в шкафу. Похозяйничай, пожалуйста.

Словно, получив боевой приказ, она утерла слезы и бодренько помчалась его выполнять. Я отправил сообщение о преступлении судейским и пошел к пленникам.

– Итак, расклад такой. Кто вас послал и зачем, я знаю. Но вы должны это все подтвердить. Начнется расследование, и изображение с зеркала подтвердит, что вы преступники. А поскольку изображение осталось на зеркале Прагенса, то понятное дело, что и передающую печать поставил вам он. Но вы можете заупрямиться и все отрицать, надеясь, что он вас спасет. Не спасет. Он сам у меня в экипаже спеленутый сидит. Расследование начнется против него. Возможно, он использует свои связи и отделается штрафом. Но я добьюсь, чтобы дело получило огласку. А вот вы, по закону, поступаете в мое распоряжение, раз нарушили право собственности и угрожали моим родным. И знаете, что я с вами сделаю? Я не покормлю дракона пару дней и запущу его к вам сюда. Какие зубы у него видели. Он будет отрывать от вас по куску, пока не насытится. А у него растущий организм. Так что не создавайте себе проблем. Готовы все подтвердить?

Преступники растерянно переглядывались. И один, наверно, тот, кого не держал дракон за хозяйство, осмелился. В глазах мелькнула решимость, и он, снова почувствовав себя бессмертным, вдруг заявил:

– Вы не сделаете этого!

В ответ я флегматично пожал плечами.

– Я нет. А дракон да! – мой кивок головой в сторону ворот произвел впечатление.

– Вы так пошутили?

– Я что, на шута ярмарочного похож?

–Мы подтвердим, – понурив голову, сдался второй.

Глава 20

Только я закончил диалог, во двор влетел Ингольф. Хоть магическая почта и недоступна ему, но, очевидно, те чувства, что связывают его с моей сестрой, работают не хуже. Правда, с запозданием.

– Что случилось? Я бросил все, потому что не мог найти себе места, – взволнованно крикнул он, едва ступив во двор.

Я успокаивающе поднял руку и приготовился к самому худшему.

– Тут Гард уже все уладил. Видишь, на дело в черных штанах пришли, чтоб не видно было, если обделаются.

Я попытался пошутить, чтобы как-то снизить градус неминуемого напряжения. Ингольф неопределенно махнул рукой и побежал к дому.

На душе скребли, казалось, не кошки, а настоящие саблезубые тигры, готовые разорвать мой стабильный внутренний мир в клочья. Я не знал, как исправить ту давящую неловкость, которая все нарастала. Идти в дом, объяснять что-то, было так же нелепо, как доказывать, что ты не летучая мышь.

Я собрался с духом и приготовился принять на свою голову гром и молнию от сестры, но притормозил на террасе – наткнулся на Элину, которая забралась с ногами на кресло. Обхватив двумя руками чашку, наверно, уже остывшего настоя, она уставилась в одну точку, даже не заметив моего приближения.

– Элина, – негромко позвал девчушку, боясь испугать.

– А?! – она чуть не подпрыгнула от неожиданности. – Я напоила Алиси успокоительным, как вы велели.

– Хорошо. Ты здесь останешься с Гардом или домой вас заберу? – озвучил я еще одну проблему, которая требовала немедленного решения. С одной стороны, с Гардом дети быстрей в себя придут, а с другой не хочется лишний раз их присутствием о случившемся напоминать.

– Мерр Ардан, мне очень неуютно будет здесь. Они сейчас будут кудахтать над детьми и раз за разом озвучивать произошедшее. Я уже чувствую себя лишней. Они семья, и сейчас это будет ощущаться особенно остро. Мы лучше домой поедем, – она озвучила свое видение и тут же испугалась последних слов.

Трогательная, деликатная девочка. Где же твой дом? Меня опять накрыло волной острой жалости. Я обязан сделать для нее что-то хорошее, запоминающееся, чтоб она забыла пережитый ужас.

– Потерпи немного. Надо законников дождаться, разберемся

– Вы тоже чувствуете себя неловко?

Чуткая натура Элины сразу уловила мою нерешительность. И мне уже нельзя было показывать свою слабость. Я шагнул в гостиную, где и застал все семейство сестры. Близнецы сидели на коленях у родителей, непривычно притихшие, перепуганные.

– Алиси, Ингольф, понимаю, что бы я сейчас ни сказал, все будет мимо. Когда будете готовы поговорить, дайте знать. О безопасности не беспокойтесь – у вас теперь круглосуточная охрана. Это раз. И два. Прагенсу предъявят обвинение, и при любом исходе тяжбы он и дышать в нашу сторону будет бояться. Козни и подлости, которые делаются исподтишка, часто сходят с рук, а похищение детей – это другое. Если что-то нужно, присылайте гонца.

– Ардан, дай мы справимся чуть-чуть, – Ингольф потер переносицу, где залегла глубокая складка.

– Даю. Справляйтесь. Гарда с Элиной заберу, ей тоже в себя прийти нужно. А потом привезу.

Алиси согласно кивнула. По всему было видно, что она еще не готова перешагнуть через пережитый страх.

Хвала духам, судейские явились быстро. Я вывел Прагенса, предварительно сняв с него кокон, что б мне не вменили превышение самообороны и я мог сказать, что он сам сюда приехал, по доброй воле. Да-да, уважаемый. Теперь тоже ваше слово против моего.

Гард, уставший и счастливый, гордо переваливаясь с лапы на лапу, шествовал сзади.

И опять мне повезло. Представители независимого правосудия оказались бесстрастными и объективными. Выслушав Алиси и Элину, они взяли под стражу прихвостней Прагенса, так как сомнений в том, что они напали на беззащитных женщин, а не наоборот, не было. А вот чтоб доказать связь Прагенса с преступниками и кто кому надел парализующий браслет, пришлось возвращаться к нему в дом. А там еще вовсю веселились гости.

Вопрос решился быстро – магическое зеркало подтвердило виновность хозяина. Не снимая браслета, его отправили в государственный совет для дальнейшего рассмотрения дела. А мне пришлось воспользоваться порталом, чтоб вернуться в дом Алиси за своими… За кем? С языка уже готово было сорваться – любимцами. Я окончательно запутался. Элину воспринимаю как члена семьи? Слишком много вопросов.

Отпустив потоки энергии, я материализовался у ворот. Не хотелось никого пугать внезапным появлением. Элину нашел все там же на кухне, она помогала сестре готовить обед. Гард сторожил малышей, которые под руководством Ингольфа складывали монетки, обучаясь счету.

Кто бы мог подумать, что домашнего любимца я когда-нибудь смогу использовать в качестве устрашения? Я благодарно потрепал по холке зверя и еще раз поблагодарил Духов за то, что я оставил Гарда и Элину здесь. А потом еще раз за то, что хватило ума не отвернуться от нее тогда. Вернее, Зервуду спасибо, что хоть и не помог, но зато вовремя инициировал созвание совета, и мне ничего не оставалось, как оставить Элину у себя. Страшно подумать, что было бы, не окажись они рядом! Получается, что эта девчушка – самый настоящий мой хранитель. Маленький, слабенький, неприкаянный, но отчаянно смелый. В душе защипало, будто с нее содрали кожу и сыпанули солью.

Маленькая добрая фея, которая упала мне явно с небес. И чтобы она не исчезла так же, как появилась, я должен защитить ее.

– Ну все, мои хорошие, пошли домой. Уже скоро ночь на дворе!

Не так я думал забирать из гостей эту парочку. Я представлял, что детвора будет на них висеть, визжать и требовать оставить еще. Но… вышло вот так. Как говорят, радуешься, что у тебя в руках хорошие карты, а Духи решают сыграть с тобой в шахматы.

Я погрузил в экипаж свое семейство, уже не боясь так называть, и только сейчас понял, что тоже устал так, будто работал рудокопом. И ужасно хотелось стереть хоть ненадолго эту горечь, которая ржавчиной разъедала душу.

Странное дело, даже Гард, кажется, осознал, что всем сейчас не до веселья. Обычно его бьющая через край энергия не позволяла усидеть спокойно на месте. Сейчас же он просто развалился в проходе и уложил свою морду на колени Элине.

– Элина, вы, наверно, проголодались? Когда с Гардом ели в последний раз? – эта мысль меня сейчас озадачила больше других. – Что заказать в харчевне?

Элина смущенно улыбнулась.

– Что закажете, то и будем. Кстати, Гард просто слюной истекает, когда видит сладкий пирожок.

– Сегодня вам можно все. Главное, чтоб сытые и довольные были.

Я, кажется, начинаю хорошо понимать Гарда. Эту девчушку хочется опекать, защищать. Заботиться о ней.

Либо я конкретно дозрел до отцовства, либо эта парочка выбивает из меня весь хорошо спрятанный запас умиления. Во всяком случае, несмотря на сегодняшнюю встряску, я наблюдал за ними с нескрываемым удовольствием. Хотя в голову то и дело заползали и тут же испарялись мысли. Но одна крутилась. Не отступая. Найти, какими еще неблаговидными делами занимается Прагенс, чтоб окончательно уничтожить его.

Глава 21

Я мусолил ее и так, и эдак, и настолько увлекся, что не заметил, как Элина уснула. Прижав кулачок к стенке кареты. Как ребенок, которого я представлял себе в проекте. Перенервничала бедняжка, измоталась.

Только возница остановил лошадей, я вышел из экипажа и осторожно вынул девушку. Легкая, хрупкая, она бессознательно обхватила руками мою шею, а я чуть не задохнулся от нахлынувшей нежности и чего-то безумно будоражащего. Ее приоткрытые губы, находящиеся в опасной близости от моих, были таким притягательными, что мне пришлось отвернуться, чтобы не искушать себя. Я хотел их поцеловать?! Глупости! Но от одной мысли в паху потяжелело, а сердце забилось гулко и судорожно.

Неся ее на руках, я чувствовал тепло гибкого тела. Несмотря на то, что она была тощенькой, как воробышек, попа не была костлявой, бедра были упругими и очень приятными моей руке.

Я не делаю ничего предосудительного! Ведь так, Барнетт?! Да, конечно! Я просто не хочу ее будить! Она имеет право на мою благодарность и заботу. И почему –то мне хотелось, чтобы эта дорога от ворот до дома была длинней. Ни с чем не сравнимое чувство колыхалось у меня внутри, заполняя нежностью все уголки души. Осторожно открыв дверь, чтоб не уронить свою драгоценную ношу, я прошел в ее комнату и уложил на кровать. Она во сне завозилась, сладко причмокнула губами, сдирая напрочь все мои оставшиеся господские замашки. Я аккуратно снял с нее старенькие дешевые башмаки. Накрыл одеялом и

Я насыпал ему в миску свежей рыбки, принесенной Магдой и завалился на диван в гостиной. Что это сейчас такое было? И понимаю, что на этот вопрос нет ответа. Во всяком случае, пока. Ясное дело, это больше, чем простая человеческая благодарность. Желание защитить и помочь. Но с каким удовольствием я нес ее на руках! С извращенным удовольствием, даже можно сказать. Как краденую добычу, боясь быть застигнутым своей собственной совестью или здравым смыслом.

Я не носил на руках даже собственную обрученную. Даже когда был в восторге от нее. Почему? Утонченная, изящная, милая и ласковая… Почему ж не было этой щемящей нежности, пронзающей душу, отзывающейся какой-то острой сладкой тоской в теле?

Я оставил дверь в комнату Элины открытой – вдруг проснется и испугается. После таких злоключений можно задаться не только вопросом «Где я?», но и «Кто я?» Я улыбнулся, представив заспанную изумленную мордашку, которая начала воспроизводить в памяти события. «Вот мы садимся в экипаж. Вот Гард мостит на коленях свою морду. А вот я в кровати. И кто снял с меня башмаки?»

Кстати о них. Завтра же вызову обувщика, пусть сошьет хорошенькие легкие туфли. А этот позор выкинем из моего дома.

Пожалуй, это следствие сегодняшнего напряженного дня. Я не помню, чтоб меня когда-то так тряхонуло. Завтра все станет на свои места, а сегодня нужно просто пережить. Счавкав весь корм, Гард нагло примостил свой немаленький зад у меня в ногах, благо ширина дивана позволяла, аппетитно зевнул, клацнув при этом зубами, и вопросительно посмотрел на меня. Что хозяин? Какие планы?

Пока я размышлял, привезли еду из харчевни. Как приятно, что Элина не привередничает в еде. А значит, с удовольствием съест и запеченного фазана, и горячую луково-грибную похлебку – фунгус в горшочках, запечатанных тестом, и сладкий пудинг, и пирог. А смотреть, как женщина ест и не думает, что растолстеет, это невероятное удовольствие.

Я разговаривал с посыльным негромко, но Элина спала, очевидно, как кошечка, очень чутко, поэтому звук моего голоса ее разбудил. И когда соблазнительно пахнущие блюда оказались на столе, перепуганная девчушка появилась на пороге.

Гард растерянно завертел головой, решая, кому отдать предпочтение – любимой девочке или ароматному пирогу, кусок которого он обязательно получит, несмотря на предостережения всех лекарей – и человеческих, и драконьих.

– Мерр Ардан, а как я…, – она смущенно захлопала ресницами. – А как мы? Я не помню, как уснула. Извините. Вам что-то приготовить?  Настой из трав или цикор?

– А ты что хочешь?

– Я цикор. Хочется взбодриться, – виноватая улыбка тронула ее губы.

– Тогда и я цикор. Только сначала поедим, пока все тут горячее.

– Тогда я приборы принесу.

Элина прошла на кухню, а я поймал себя на мысли, что провожаю взглядом ее изящную фигурку.

Через мгновение она появилась, неся на подносе одну тарелку, одну ложку и одну вилку.

– Элина, я тоже голоден, ты забыла?

– Я вам и принесла!

Деликатный воробышек! Я вспомнил опять тот неловкий момент с совместной трапезой. Но что-то незримо изменилось. Наоборот, я хотел есть рядом с ней. Наблюдать, как она аккуратно обхватывает еду губами, как искреннее удовольствие отражается на ее лице. Здоровое чувство удовольствия от еды, а не вот это все: «плебейская еда», «безумно жирно», «я не хочу быть толстой, как кадушка».

А брезгливая мина на лице при виде всего вкусного и вредного? Неожиданно прилетела еще одна мысль, от которой стало не по себе. Я не наблюдал за лицом жены во время любовных утех. Я целовал, ласкал, рассматривая ее совершенное, как из-под резца скульптора тело. А вдруг она так же брезгливо морщит нос, когда, как идеальная любовница радует меня интимными ласками? Харрот меня дери! Куда вообще понесло?! Я просто не хочу отсылать Элину на кухню, как прислугу. Имею право делать, что хочу.

– Элина, неси сюда свои приборы. Я еду заказал на двоих.

Гард, услышав столь явную несправедливость, обиженно засопел, выпустив приличное облачко пара.

– О прошу прощения, ваша светлость! Конечно, на троих, как же иначе!

Я потрепал дракона по загривку, и непонятное, робкое чувство теплоты наполнило душу. Словно я нашел свое идеальное состояние.

– Мерр Ардан, мне, правда, неловко, – Элина замялась, и я ее хорошо понимал. Несколько дней назад я и думать о ней, кроме как о замарашке, не думал, а сейчас уже не под давлением сестры, а по доброй воле приглашаю на совместный ужин. И она не догадывается, что все изменилось. После того, что сделала эта девчушка, полная загадок, она больше для меня не прислуга. Быть благодарным тем, кто выручил, – это самое главное человеческое право и обязанность, всегда говорила бабушка. К человеку, который умеет отвечать добром на добро, и Духи благосклонны. Как бы человек ни хорохорился, считая себя пупом земли, все равно мир устроен так, что Высшие силы очень часто вмешиваются в жизнь, которая кажется накатанной дорогой, с которой не свернуть. И получается … то, что получается…

И опять мои мысли, как круг ярмарочной карусели, вернулись к Элине. Как по-другому назвать ее появление, как не помощь Духов?!

– Эль, у меня к тебе разговор. Так что неси приборы, будем есть и общаться.

Не заставляя себя долго упрашивать, Элина нырнула на кухню и тут же вернулась. Повертев головой в поисках места, куда бы присесть, она вопросительно посмотрела на меня.

– Варианта два. Или ты садишься за стол, или мы переносим еду на ковер и сделаем такой дастархан, как у южан. – я улыбнулся, и тут же чуть не взвыл от бессилия, потому что в голову тут же пришел третий вариант, который по понятным причинам я не мог озвучить – «Ко мне на колени». Я выдохнул и про себя сосчитал до десяти.

Девушка осторожно села на краешек стула, с ровной спиной, как птичка, готовая в любой момент сорваться с ветки.

– Элина, ты сегодня совершила геройский поступок. Если бы ты растерялась, последствия для меня были бы фатальными. Не говоря уже о том, что Алиси заболела б от горя и что ждало бы Сезара, если бы его увезли.

– Ну какой геройский! – тут же смущенно вспыхнула она. – Как бы я по-другому могла поступить?!

– Не перебивай, когда старшие говорят! –шутливо пожурил я, и почувствовал, как в области сердца что-то тоскливо сжалось. Чем больше я думаю о

– Я понимаю, что для тебя это был огромный стресс, даже в экипаже уснула. Хочу, чтоб ты как можно быстрее забыла этот кошмар. Ликер в настой тебе добавлю, чтоб спалось лучше. И садись нормально, а не как синичка на жердочку. А я с твоего позволения налью себе по-взрослому.

Смешная робкая девочка, от которой я боюсь, у меня скоро ум за разум начнет заходить. Улыбнулась, словно извиняясь.

– А зачем вам спрашивать у меня позволения? – совершенно детский вопрос, но опять он ставит меня на край.

– Затем, что у дамы принято спрашивать разрешения. По этикету.

– А разве я дама? – Элина вскинула на меня свои необыкновенные глаза, и я понял, что фраза «утонуть в глазах» не для красного словца родилась. В приглушенном сиянии свечей они казались бездонными, таинственными, удивительным образом сочетающими девичью робкую невинность и женскую притягательность. Причем притягательность естественную, природную, которой никакие свахи не обучат.

И что я могу сказать? С некоторых пор дама? Путаешь ты мне все карты, маленькая соблазнительница…

Я налил себе полкубка ликера и, лишая себя всего очарования медленного смакования, выпил залпом.

Элина испуганно взмахивает ресницами, и что-то очень похожее на страх плещется во взгляде. Боится пьяных? Опять вопрос о том, откуда она сбежала, что с ней случилось, выплывает на поверхность и уже нестерпимо жжет в груди. Но если я начну узнавать ее, где гарантия, что смогу остановиться и не влипнуть в нее по самые уши? Не влезай, Ардан! – делаю себе предупреждение.

– Дама или нет – это зависит только от самой дамы! – скаламбурил я, отчаянно пытаясь найти правильный ответ на ее невинный вопрос. – Если девушка или женщина ведет себя достойно, значит, она дама. А если бранится как сапожник, и пьет горячительные напитки с матросами, то сама понимаешь, спрашивать у нее позволения выпить, нелепо.

Поверила. Выдохнула, а у меня перехватило горло. Захотелось обнять, прижать к себе, провести пальцем по этим доверчиво приоткрытым губам, осторожно поцеловать их, проникая глубже, замирая от восторга. И чтобы не поддаться искушению и избавиться от наваждения, наливаю еще ликер – предыдущая порция прошла бесследно, как в сухую землю.

Глава 22

«Садись нормально, а не как воробей на жердочке!» Ага! Я в обморок готова упасть от такого предложения. Особенно, если учесть, что в кровати я оказалась не иначе, как благодаря его рукам. Не Гард же меня тащил, как раненого солдата с поля боя?! И уж точно не Гард снял с меня башмаки! От этой мысли у меня даже во рту пересохло, а сердце так гулко стукнуло, что я испугалась, как бы Ардан не услышал. Башмаки. Харрот подери, он брал их в руки? Старые, выдавшие виды, в которых я намотала много миль, бегая с Гардом. И вот это его – ликер, со мной ужинать! Это полностью лишает меня привычных установок – помочь мне некому и некому обо мне заботиться. Я одна и с этим убеждением расставаться опасно, чтобы опять не оказаться растерянной и беспомощной.

Судя по всему, я принята на работу постоянную, а это уже гарантия стабильности. Или наоборот, нестабильности. От близости Ардана у меня замирает дух и начинают трястись поджилки. И его сближение со мной, простой смертной, как он считает, вообще сбивает с толку.

Под его требовательным взглядом я, ерзая пятой точкой по стулу, умостилась довольно устойчиво, но до «расслабься» это все равно было как пешком отсюда до островов.

– Я немного добавлю, не переживай, – сказал Ардан, когда мы поели и я приготовила цикор. С этими словами он добавил в него невероятно пахнущий тягучий янтарный напиток. – Или тебе неразбавленного налить?

В его всегда серьезных и строгих глазах мелькнула искорка озорства. Уверен, что я не пью? А что если сказать: «А мне ликер неразбавленный!»?

Ну нет, даже на миг не хочу допустить, чтоб он подумал обо мне плохо.

Я перепуганно замотала головой.

– Не-ет! Не надо!

– Я так и подумал. Эль, я хочу, чтоб ты знала. Драконы своих не бросают! – суровый Барнетт смешно насупил брови, изображая могучего крылатого, готового к бою.

Я невольно хихикнула, а в сердце словно маленький теплый комочек затрепыхался. То, что происходило сейчас, выходило за все рамки. Ардан вел себя совершенно непривычно, сбивая меня с толку и вселяя чувство какого-то неправильного веселья. Неравноправного, что ли. Ну и пусть! Хоть чуть-чуть!

– А вы дракон или я для вас своя? – решила я понаглеть.

– И то, и другое. Я хочу тебе помочь. Ты меня выручила, и можешь просить чего, хочешь. Но в рамках моей компетенции.

– Да ничего мне не надо, – я уткнулась носом в чашку, от которой исходил волшебный аромат.

– Можешь думать и одновременно пирог есть, – напомнил Ардан. – Кстати, его можно и нужно руками, а не вилкой с ножом.

Показывая пример, разделил волшебно вкусный пирог на три части.  Одну положил мне на тарелку, вторую скормил Гарду и, совсем не как истинный аристократ, с аппетитом откусил от своей порции.

– М-м-м, восхитительно! – простонал он, снова сбивая меня с толку. Он ведет себя так, будто мы давно и хорошо знакомы.

– Давай, не стесняйся! Насчет «ничего мне не надо» это ты брось. Если предлагают помощь – не отказывайся. Хотя, ты тут права, надо знать от кого принимать. Иначе попадешь в долговую кабалу. Особенно тяжко будет, если не сможешь сразу ответить равноценной помощью. Затянет, как в омут. Вот и тебя я должен отблагодарить.

– Мерр Ардан! Я же сказала, вы мне ничего не должны.

Глупости ведь какие полезли в голову – решила, что он так себя ведет, потому что увидел во мне личность или девушку, а не безликую няньку. А он просто не хочет быть должным, вот и все. Розовые лепесточки моей наивной надежды враз подвяли, скукожились и стали пыльно- пепельными.

Мое лицо, как всегда, отразило то, что на душе, и Ардан это заметил.

– Эй, Элина, ты чего нос повесила? Опять в голове что-то ненужное появилось? Выбрось немедленно!

Он заглянул мне в глаза и положил руку на мое колено, отчего внутри все будто обожгло. Я затаила дыхание, потому что

А от руки Ардана исходил такой магнетизм, что мне показалось, будто от нее вверх по бедру побежали искрящиеся, теплые пузырьки игристого вина, которое подавали по праздникам. И от этого между ног стало просто горячо и томительно. Почувствовала, что в горле встал жаркий ком, и его нужно было тотчас сглотнуть, чтоб не закашляться. Я судорожно откусила кусок пирога и с облегчением протолкнула его вместе с этим комом – следствием моей растерянности.

– Мерр Ардан!

Придя в себя, я исподлобья выразительно указала взглядом на его руку.

– А, прости! Я хотел сказать… Буду заботиться о тебе не только потому, что ты нас спасла…, – он убрал руку и для подтверждения своих невинных помыслов перевернул ее ладонью вверх, как показывают, что человек не прячет кинжал.

Ардан сегодня тоже получил хорошую встряску. Перед тем, как отправить на помощь Гарда, я просто физически чувствовала, что он теряет силы. Плюс выпитый ликер и разрешение самому себе расслабиться сделали его каким-то близким.

Наши взгляды переплелись, и я почувствовала, что перед глазами начинает все плыть. Помимо воли взгляд скользнул на его губы. Волевые, твердо очерченные. По-настоящему мужские, не тонкие, и не пухлые. Ровно такие, какие грезились мне в мечтах о Моем мужчине. Ардан рвано выдохнул, и я почувствовала, что сейчас может произойти непоправимое. Хотя один поцелуй этого мужчины и можно уходить в монастырь или давать обет безбрачия. Я уверена, что никто и никогда не сможет поцеловать меня так, как он.

Если бы я, не знаю, как, смогла выпить ликер, то потом имела б возможность сказать, что не знала, что творю. Или не помню. Мысли пронеслись со скоростью кошки, удирающей от своры собак. И тут же стало стыдно так, что я почувствовала, как щеки медленно превращаются в помидоры.

Святые духи! Что я себе напридумывала?! Ликер в цикоре совсем мозгов лишил? Что я о себе возомнила? Он хотел поцеловать?! Я опустила глаза, словно устанавливая связь с куском пирога. А что, если он догадался, о чем я думаю?

– Спасибо, я не рассчитывала, что кто-то решит мне помогать. Я уже привыкла к одиночеству. Знаете, лучше быть одному и не ждать ни от кого подлости, чем иметь сомнительных родственников и ждать от них самого худшего.

Я выдала это на одном дыхании и тут же прикусила язык. Святые духи! Зачем я упомянула родственников?! Ведь я сирота!

– Элина! – требовательно произнес он и собрался, очевидно, устроить допрос по всей программе, но тут прямо перед ним на столе появилось письмо. От него исходил тонкий аромат духов. Взглянув на светящуюся бумагу, он невольно поморщился.

Момент откровения, или скорей допроса, был упущен, и я облегчено вздохнула. Ни за что не признаюсь, что благодаря тетке и ее супругу- подлецу, объявлена бесноватой, а этот мерзавец еще меня домогался.

Хочу, чтоб он меня уважал, а не жалел, как приблудную собачонку. И хоть я понимаю, что должна запретить себе и думать о нем, но не могу выглядеть и дальше в его глазах бродяжкой, глупым и никчемным существом, которое только и способно, чтоб ухаживать за драконом.

– Чего истерить? Мало ли что Эркейн сказал. Обрученная должна верить своему избранному, – пробубнил он недовольно сам себе.

Ардан письму явно не обрадовался, но там, наверно, было что-то душещипательное, потому что лицо его немного смягчилось. Затем он перевел взгляд на меня и как – то виновато улыбнулся.

Думаю, Линара, эта фальшивая улитка, сейчас прикинулась маленькой девочкой, которой страшно и одиноко. Я даже представила, как она повиснет на его шее, едва он ступит на порог, прижмется к нему и будет причитать «Боюсь! Боюсь! Боюсь!»

Я отхлебнула цикор, проглатывая с ним вместе и непонятную горечь. Хотя почему непонятную? Очень даже понятную! Я завидовала. Не как угловатый подросток, у которого не было красивых одежек и своей комнаты. А по –настоящему взрослой женской завистью к той, которая вьет веревки из мужчины моей Мечты. Холеная, избалованная выскочка вмиг превращается в маленькую испуганную девочку, которой нужна защита и новое платьице. Это же так естественно! Она ласковой змеей обвивается вокруг обрученного и контролирует каждый шаг. В первую нашу встречу приревновала ко мне. Вернее, не ко мне, а просто к абстрактной особе женского пола, которая находится на расстоянии выстрела глазами от ее Ардана. Любит ли она его? Почему- то мне кажется, что нет. Я чувствую исходящую от нее фальшь. Я не знала этого чувства раньше, но думаю, что влюбленный человек преображается. У него другой взгляд, счастливый и уверенный, потому что любовь словно дарит крылья. И не нужны бриллианты и светские приемы- у тебя есть главное. Оно внутри. И неважно, какое на тебе платье – дорогое или дешевое, если хочешь, чтоб его побыстрее сняла рука любимого мужчины. Ой! Куда меня понесло!!! Перепугавшись, что Ардан может прочитать мои мысли, я растерянно захлопала ресницами.

– Извини, Элина. Я вынужден уехать, – Ардан потер лоб и переносицу. – Я обязательно вызову к тебе белошвейку, портниху и обувщика. Не подумай, что я откупаюсь. Просто мне хочется, чтоб ты улыбалась. Женщин же всегда радуют покупки?

Странным образом Ардан заговорил о том, о чем я только что подумала – обновки не делают женщин счастливыми, счастливыми их делает любовь.

– Я не люблю покупать вещи, – призналась я, снова утопив взгляд в чашке. Почему-то стало стыдно, будто я призналась в том, что у меня костяная нога или блохи какие-нибудь.

– В смысле, не любишь? – Ардан так удивился, что его только-только наметившаяся расслабленность вдруг слетела.

Я смущенно поерзала, даже не зная, как ответить. Действительно, девушка, которая не любит покупать одежду, выглядит странно.

– К сожалению, я стала девушкой, уже когда дедушка умер. И денег на покупки у меня никогда не было. Все только по необходимости. И чаще всего в самой дешевой лавке. Поэтому никакой радости от «обновок», – я показала пальцами кавычки, обозначая условный их статус, – я не получала. И уж никак не могла испытывать радости при этом. Просто было стыдно.

Святые духи! Что я несу?! Конечно, это наследной хозяйке замка стыдно носить

К счастью, Ардан был занят мыслями о Линаре и не заметил мою оплошность. Или сделал вид, что не заметил.

– Ты не будешь бояться тут без меня? – он переключился на другую тему.

Можно подумать, что у меня есть та же возможность, что и у обрученной – захлюпать носом и сказать: «Очень боюсь!!!» Но я храбрый оловянный солдатик, который ничего не боится. Вернее, не видит смысла в этом «боится», так как и в желании покупать новую одежду – все равно по-другому не будет.

Я вернула ему улыбку, усиленную ободрением его действий и реально захотела разреветься.

– Конечно, не буду! Ведь со мной Гард!

Слезы подступили к горлу от жалости к себе. Как же мне хотелось, чтоб он остался. Чтобы мы вот так сидели на одном диване, он -со своими хозяйственными книгами, я бы тоже что-то читала, оттаскивали наглую морду Гарда от блюда с пирогами…

Вылейте на меня холодной воды! Срочно! Я, кажется, совсем теряю границы разумного….

– Не скучай!

Ардан легко поднялся, ничем не напоминая того, кто почти без сил лежал в кабинете у Прагенса, и уехал, оставив меня наедине со своим запахом, со своим кубком недопитого ликера и глупыми и очень вредными мечтами.

Глава 23

И чтобы еще немного побыть в этом облачке счастья, я осторожно поцеловала стекло, которого касались губы Ардана. Сделала маленький глоток и закрыла глаза, представляя, будто я не бокал целовала, а его самого. Я больная дурочка! Но какая-то пронзительно острая волна удовольствия прокатилась по телу. Ровно, как и от прикосновения его руки. Теплые мурашки, похожие на пузырьки игристого вина. Щекочущие в области груди и обдающие жаром внизу живота. Да. Я больная, потому что влюбилась. Не буду сейчас думать, что это тупик. Я просто позволю себе еще немного воображаемого счастья. Жаль, что запах любимого нельзя запечатать во флакон и потом доставать, когда тоскливо на душе и окунаться в иллюзию близости. Это сказка, это просто минутная щедрость Небес. Но сегодня я с ней не расстанусь.

С этими окрыляющими мыслями я умылась, нырнула в свою старенькую сорочку, чмокнула в горячий нос прицокотавшего пожелать спокойной ночи Гарда и уснула. Даже во сне мне казалось, что я чувствую запах Ардана, чувствую его горячие руки на себе, его жаркое дыхание, опаляющее затылок. И от этого моя спящая до встречи с ним женственность просыпается, распускается, как бутон розы. Для него. Во сне он прижимается ко мне и дух мой замирает. Я жду его объятий и поцелуев. Но, как я и предполагала, сказка – это сказка. Ардан грубо толкнул меня в спину и я, обливаясь слезами обиды, проснулась.

Наверно, все –таки не зря в моей семье были воины. Выдержка и крепкие нервы у меня от них. Иначе я б могла остаться заикой на всю жизнь. В бледном и мрачном свете луны я увидела черную тень чудовища, которому наверно, снилось что-то волнующее, так как у него подергивались лапы. Выдохнув и окончательно раскрыв глаза, я признала в этом чудовище душку Гарда, который по неизвестной причине покинул свою лежанку и вперся ко мне на кровать.

– Гард, как тебе не стыдно! Выпугал меня! Иди на место! – я попыталась спихнуть его с кровати, но не тут-то было. С обиженным порыкиванием он лишь переполз в ноги, давая понять, что сам решает, где ему спать. А мне свои ноги пришлось поджать, потому что туша их светлости не помещалась. Вот наглядный пример того, как сладкий сон в лучшем случае оборачивается курьезом.

Мечтать не вредно! Кто-то придумал же эту отрезвляющую фразу? Главное, не утонуть в этих мечтах.

Все, что произошло и могло бы произойти, нужно быстренько упаковать в сундучок и прочно запечатать. Просто знать, что там есть приятное. И все. А в жизни будем реалистами… И если сказал Ардан, что пришлет портного, обувщика и белошвейку, значит, нужно принять с благодарностью все, что они сделают. Он хочет отблагодарить, поэтому не нужно лишать его удовольствия. Ведь подарок радует дарителя не меньше чем того, кого одарили.

За два последующих дня мы с Гардом немного подзабыли приключения и успокоились, если, конечно, этот герой еще и помнил, что случилось. Ардан не давал о себе знать, наверно, уехал, как и собирался на острова. Жизнь будто вошла в какую-то привычную колею, расслабив меня и успокоив. Но, как оказалось, успокоилась я зря. Я забыла, что у меня завелся преследователь. И он опять нарисовался. Хвала духам, я была не в сорочке, и громко хрумкающий костью Гард был рядом.

– Ну, что, нянька?! – снова по-хозяйски ввалившись в кухню, растянул рот в издевательской ухмылке. – Подумала над моим предложением? Ты не обольщайся, не настолько ты привлекательна, чтоб я потерял от тебя голову. Просто я не привык к отказам.

Черная рубаха не скрывала его волосатую грудь, зловеще выставляя на показ всю ее мощь. Большие пальцы рук он заложил за пояс обтягивающих кожаных штанов, обрисовывая ладонями область паха. Лениво перекатываясь с пятки на носок, он расслабленным взглядом обвел комнату, словно давая понять, что птичка, то есть я, никуда отсюда не денусь.

И хоть я понимала, что он не прикоснется ко мне, но от его липкого раздевающего взгляда хотелось забиться под стол и крикнуть: «Я в домике!»

– Айр Эркен, мы уже об этом говорили. Ваше предложение для меня неприемлемо. – Четко разделяя слова, очень уверенно, как мне показалось, ответила я. Шестое чувство подсказывало, что Ардану будет наплевать на то, что этот тип расскажет обо мне.

– Вот этим ты и будоражишь меня. Маленькая, взъерошенная, как мышка – смертница. До дрожи хочется сломать тебя, подчинить. Чтоб ты могла только страстно попискивать подо мной. Можешь даже куснуть своими маленькими зубками. Я даже представляю, как это будет. Сначала ты будешь дико стесняться. Раздеваясь, запутаешься в одежде, покраснеешь от стыда, от одной мысли о том, что я с тобой буду делать. Я заставлю тебя ходить обнаженной, готовить мне еду, накрывать на стол. А потом на этом же столе…

– Прекратите немедленно! Что вы себе позволяете? – от возмущения у меня в груди словно полыхнуло жаром, перехватило дыхание. Мерзавец!

Эркейн поиграл мускулами и со смехом поднял руки вверх.

– Как видишь, Мышка, совершенно ничего

– Я наоборот, сейчас Гарда позову сюда, и это вам придется выметаться во двор. Он уже хорошо наловчился мерзких людей хватать за причиндалы! И господину Ардану расскажу, что вы собой представляете. Не думаю, что он захочет иметь в ближайшем окружении людей, способных на подлость.

Я отчего-то расхрабрилась и сама уверовала в то, что говорю, в то, что этот самоуверенный самец вдруг поднимет лапки кверху и запричитает: «Ой, боюсь, боюсь!»

Собственно, так и произошло, с точностью до наоборот. Он нагло расхохотался.

– А мне нравится твой оптимизм!

– Не продам, и не просите! – обескураженная его реакцией, огрызнулась я.

– Мышка, глупо совершать одни и те же действия и ожидать, что получишь другой результат! С чего ты решила, что я пришел с тем же набором начинающего шантажиста?!

У меня екнуло сердце. И действительно. Наивно думать, что у него не появились другие козыри. И я даже боялась подумать, какие…

– Вижу, поняла, что деваться тебе некуда. Да, пользуясь тем, что я могу по долгу службы искать сведения на любого, а тем более на того, который скрывается, легко узнал все твои тайны.

Эркейн вытащил дну руку из-за пояса и нарочито медленно достал из заднего кармана бумагу. Повертел ее в пальцах.

От тревожного предчувствия у меня пересохло горло, и я со страхом, как зачарованная смотрела за его движениями.

– Горана Навелл, твоя тетка, заявила, что ты бесноватая и пригласила экспертов из Ноктрега, которые подтвердили ее опасения и забрали в монастырь на излечение. Твои родные хотят тебе добра, беспокоятся о твоем здоровье, а ты, непослушная девочка, сбежала, хотя нуждаешься в уходе и заботе. Поэтому я сказал ей, что в ближайшее время сообщу о твоем местонахождении. За небольшую плату. Ну это я для достоверности, да и деньги лишними не бывают. Или не сообщу?

Он опять прищурился. Видно было, что эта игра кошки-мышки, ему доставляет какое-то изощренное удовольствие.

– Ну и сообщайте на здоровье! – немного справившись с паникой, я уже почти спокойно ответила.

– Какая смелая мышка! И не боишься?

– Даже если они узнают, где я, что им это даст? Поместье охраняется, и они сюда не смогут попасть, – я выстраивала логическую цепочку, усмиряя гулко бьющееся сердце, но смутно догадывалась, что яма, куда меня толкает Эркейн, более глубокая, чем кажется сейчас.

Он испытывающе, как на допросе, впился в меня взглядом, словно определяя, насколько я впечатлена. И продолжил, словно втыкая в меня иголки с каким-нибудь экзотическим ядом.

– Но ты не знаешь, какие меры применяют к тому, что укрывает беглых. Особенно бесноватых. Невзирая на заслуги перед императором. Невзирая на статус и уровень магии, – опасно прищурив глаза, сделал он ясный намек, кого он имеет в виду. Конечно, Ардана. Но этого не могло быть! Ладно, меня он готов растоптать. Но своего господина и почти друга? Который приблизил его к себе?! Неужто у него такая неблагодарная черная душа?!

– Вы же навредите мерру Ардану?! – из пересохшего горла едва удалось выдавить слова.

– Малышка, это ты и только ты навредишь ему, если не будешь покладистой. Тетка настроена очень решительно. И ты ей нужна, как воздух. Так что она тебя достанет. Обратится к судейским, заявит, что ее одержимую племянницу насильно удерживает господин Барнетт. Представляешь, каково будет Ардану? У него и так еще тяжба с Прагенсом не закончилась! А тут такое обвинение!

Я похолодела. Он просто загнал меня в угол. Я не имею права приносить Ардану неприятности. Ни под каким видом. Но и выполнять требования этого мерзавца я тоже не буду. Безвыходность положения придавила меня словно каменной плитой. Я хватала воздух, и мне он казался наполненным мелкими частичками раскрошенного стекла, забивающими дыхание, обжигающими глаза и выбивающими слезы. Из последних сил, как осужденный на казнь, пытается воззвать к милосердию, так и я попыталась достучаться до совести этого человека, играющего моей судьбой, как Гард шаром.

– Айр Эркейн! Вы не можете так поступить, потому что вы сами подставляете под удар господина Ардана! Виноваты в его неприятностях будете вы, и ему это, я думаю, не понравится.

– Мышка, ты много думаешь! Такой хорошенькой головке это только во вред. И за меня ты не беспокойся. Ардану скоро будет не до меня и не до тебя. Так что я и не рассчитываю, что долго буду работать на него. Напоследок хочется, как с паршивой овцы хоть шерсти клок урвать.

По тому, с каким цинизмом он это произнес, мне стало понятно, что Ардан пригрел настоящего волка, которого сколько ни корми, а он в лес смотрит. И стало так обидно за него, что даже собственная беда отодвинулась. Это же ближний круг! Человек, которому он доверяет свою безопасность и безопасность его имущества. И если я сейчас сбегу, у него не останется людей, которые искренне за него переживают. У Алиси и Ингольфа сейчас все мысли о детях, на обрученную я бы точно не рассчитывала – у нее, кроме тряпок и светской жизни, ничего нет на уме. Этот вот «друг» и вовсе ждет случая, нанести удар в спину.

Злость высушила глаза, а по венам, кажется, потекла раскаленная лава, превращавшая меня, как оборотня, в зверя, готового сражаться. Спасительное решение уже где-то рядом. Обострившимся от страха, почти животным нюхом я его чувствовала и боялась пропустить. Сдаться раньше времени. Я сжала виски руками и зажмурилась, опасаясь, что не успею поймать эту мысль.

Ну же! Пожалуйста! Подскажи мне! – умоляла я свой мозг, и от того, что Эркейн давил взглядом, паниковала все больше. И тут на помощь пришел Гард. Увидев, что я веду себя как-то странно, он бросил свою косточку и ткнулся носом мне в бедро. Отчаянная мысль молнией вспыхнула в мозгу. Она была настолько обнадеживающей, что я не удержалась и просто расплакалась, выплескивая все напряжение, державшее меня в стальных тисках. Слезы приносили облегчение, смывая растерянность и униженность. Здравствуй, дохлый опоссум! И превращайся скорей в боевого хомячка!

– Айр Эркейн, – еле слышно произнесла я. – У меня нет выхода, я сделаю все, как вы хотите. Я буду послушной. Но вы понимаете, как мне тяжело? Позвольте мне чуть-чуть

– Ну вот это другой разговор! – самодовольно ухмыльнулся он. – Привыкай, только недолго.

– Я приготовлю есть, только в одежде, можно?

Что называется, повинную голову и меч не сечет. Только что цинично озвучивавший мерзкий список всего, что он хочет со мной сделать, сейчас Эркейн благодушно шел на уступки, понимая, что мне деться некуда.

– Я могу сделать острую похлебку из солонины, с чесноком и перцем. Рецепт островитян. И он для настоящих мужчин, – подкидываю ненавязчивый комплимент. – А еще умею вкусный пирог с сыром.

Заглатывает и расплывается в наглой улыбке. Конечно, царь зверей, чего уж тут.

– Вам цикор сделать? Пока еда готовится? Я делаю с корицей, очень вкусно!

– Ну наконец сделай, а то никак из твоих рук не могу нормально попить. И Гарда выпроводи, ни к чему нам свидетели, – он плотоядно ухмыльнулся.

– Гард, все в порядке! – я потрепала мощный загривок дракона, затем обняла, будто прощаясь, и застыла на несколько мгновений. – Иди погуляй, мой хороший!

Гард вопросительно посмотрел на меня. «В смысле, все в порядке? А чего ревешь?» – словно говорили его глаза. Я снова погладила его и направилась к двери.

– Гуляй, – скомандовала я и тихой мышкой вернулась на кухню, где меня поджидал торжествующий мерзавец.

– Садитесь на диван в гостиную, чтоб удобней было, я сейчас принесу, – покорная, словно обитательница гарема, я убаюкивала его бдительность.

Я понимала, что на диване, где сидел Ардан, вытерпеть приставания этого гада, будет вдвойне тяжелей, но другого выхода не было.

Эркейн повелся. Он с радостью вживался в роль господина, поэтому не видел ничего дурного в том, чтобы я прислуживала ему, как наложница, окружая вниманием и заботой.

Я сделала цикор по-особому рецепту и чуть ли не с поклоном поставила на столик перед самонадеянным повелителем.

Он отхлебнул.

– Действительно, необычный, но пойдет. Садись ко мне, – он похлопал рукой по своему колену.

– Я сейчас только пирог в печь поставлю, он уже подошел, -послушно ответила я и метнулась на кухню, сдерживая рвущийся стук сердца. Я загремела посудой, показывая, что хлопочу, как пчелка.

– Господин Эркейн, я сейчас за зеленью сбегаю. Магда тут целый огородик посадила. С зеленью. Без зелени похлебка не похлебка. А так будет очень вкусно, – высунувшись из кухни, прокомментировала я дальнейшие свои действия.

– Ну делай, делай, – по-хозяйски щедро разрешил он. – Только быстрей, а то у меня и другой голод неутолен.

– Скоро будет готово! – заверила я, мысленно скрестив пальцы. И печка не подвела. Сваренная в горшке похлебка пахла изумительно. А секретные ингредиенты, которые я добавила в нее и в цикор, должны меня спасти. Дедушка говорил, что в приличном доме всегда должно быть слабительное. Ибо после обильного застолья часто случаются проблемы. И сейчас я решила воспользоваться этим советом.

Налив в глиняную миску готовую похлебку, я щедро посыпала зеленью и поднесла «господину».

– Вот. Надеюсь, вкусно.

– Ну теперь садись, птичка, на насест. Сначала на этот, – он снова похлопал себя по ноге, а потом я тебя посажу на другой.

Посчитав шутку удачной, он громко захохотал, а мне ничего не оставалось, как, содрогаясь, выполнить его требования.

– Хорошая мышка, послушная, – мурлыча, он отправил в первую ложку, а другой рукой по-хозяйски сжал мою грудь. – Упругая, сладкая!

Я, сцепив зубы, молила, чтоб быстрей все закончилось. Он отвлекся на еду, но за талию держал меня крепко.

Наконец, свершилось! В животе моего преследователя громко заурчало и раздался характерный звук, который опозорит любого в обществе.

Эркейн растерянно заморгал, а я нарочито встревожено посмотрела ему в лицо.

-Вам плохо?

Он побагровел от досады и от того, что живот скрутило не по-детски.  Несколько мгновений он не знал, что делать, а потом, чуть ли не спихнув меня с колен, понесся в уборную.

Практически опозоренный, вряд ли он захочет еще ко мне приставать, так как память мгновенно будет подбрасывать ему этот неловкий момент. И какая уж тут потенция. В любом случае, передышку я получила.

Глава 24

Похоже, кто –то проткнул мешок с неприятностями над моей головой. Мелкие гадости, до кучи к большим проблемам, нарастали снежным комом. Только разобрался с одним – странные вещи дома.

Едва перешагнув порог замка, я попал в объятия Линары. Она повисла кулем у меня на шее и, размазывая слезы, запричитала. Это настолько не вязалось с ее обычным поведением, что я просто потерял дар речи.

– Арди! Что с нами будет? Я знаю, что ты повздорил с Прагенсом. Ну неужели ты не мог с ним договориться? Эркейн сказал, что ты к своим родным приставил охрану, значит, и нам угрожает опасность?! Арди, мне страшно, а ты оставил меня одну! Я чуть с ума не сошла!

Линара выглядела такой беспомощной, растерянной, как заблудившийся ребенок. Особенно на контрасте с ее привычным прагматизмом и уравновешенностью. Что ей там наплел Эркейн, не хочу даже знать.

– Арди, мы уже решили насчет ребенка, но это было до того, как мы сходили на этот проклятый прием, – заявила она, выпив принесенной мною воды.

Не хотелось отступать от своего же решения, но внутренний голос, нашептывал, что так будет правильно. Когда корабль попал в шторм, не до детей.

– Я завтра на острова. Надеюсь вывезти партию золота в Карданию и выгодно продать. Не хочу делать это здесь, потому что сразу слухи поползут о моей несостоятельности. Если хочешь, можешь поехать лететь со мной, чтоб не страшно было и чтоб не скучала.

Я предложил чисто из приличия и сейчас со страхом понял, что не хочу этого. Она не из тех, кто легко переносит тяготы дороги. И мне постоянно придется видеть страдальческое выражение на ее лице. Да и провести слишком много времени вместе – это тоже испытание. Нам просто не о чем говорить – приемы, наряды, светские сплетни мне так же интересны, как размножение личинок короеда. И странно, что я сейчас только это понял.

Но Слава Духам, между нами царит полное взаимопонимание. В ответ на мои опасения, она отрицательно замотала головой.

-Не-е-е-не! Арди! Завтра у первой фрейлины прием, будет модный художник. И представляешь? Она планирует фуршет! Это совершенно новое слово в придворной жизни. Не будет привычного застолья. Каждый подходит к столу с маленькой тарелочкой и

– Фуршет-то тебе зачем? Ты разве голодаешь? – вот может она сбить с толку. Харрот побрал бы эти светские приемы! Я тут же вспомнил, как тепло и уютно было с Элиной. И раздражение от невозможности делать то, что хочется, захлестнуло мутной, болезненной волной.

– Ложись спать… Спокойной ночи, – я отвесил ей дежурный поцелуй и ушел в ванную. Утро вечера мудренее.

Хотя в моем случае, оно ничего не изменило. Необходимые вещи загружены в экипаж. Конный отряд охраны тоже готов. Можно выдвигаться. Все будет хорошо! Успокаиваю себя. А волноваться есть из-за кого. От меня зависит благополучие Элины – ведь ей некому помочь, кроме меня. Гард, которому нужна защита. Сестра и ее семья, потому что они очень уязвимы. И даже Линара, за которую я несу ответственность. Но как бы я ни настраивался, тревога точила мою душу все дни путешествия.

И как оказалось, не зря. Добыча на рудниках была приостановлена, так как на мои выкупленные земли снова вторглись захватчики. Оставленный для охраны отряд наполовину был уничтожен, а вторая половина отчаянно защищалась. Они послали гонца, чтоб известить меня, но он пропал. Так что наше прибытие было спасительным и для моих воинов, и для местных жителей.

Правда, в денежном вопросе я снова оказался в проигрыше. Рабочие не успеют добыть нужное количество золота, я не успею его продать и выручить нужную сумму. И тогда все мое имущество отойдет опекунскому совету.

И пока меня еще окончательно не свалили, я должен предпринять все меры, чтобы защитить близких. Оставив весь свой отряд для охраны рудников, я велел управляющему ускорить добычу золота, и переправить первую партию в Карданию, в мой небольшой дом с большим подвалом. Я его надежно защитил, так что, если повезет, это будет моим запасом. И может, что-то из конфискованного удастся выкупить обратно.

Отдав распоряжения, я прогулялся по острову. Странное действие он на меня всегда оказывает. Здесь будто другое измерение, другие ценности, другой уклад. Неторопливая жизнь. Понятия чести и долга не пустые слова. Да и сами люди проще, чище. Возможно, живя в постоянной опасности, они больше ценят друзей, близких, даря и получая взамен поддержку.

Вот и на Элину запал поэтому. Веет от нее вот этой патриархальной неиспорченностью, отсутствием меркантильности. Стоп! Никаких запал! Запрещаю себе думать о ней, а под ложечкой словно что –то срывается и несется вниз, как на крутых горках. Элина – Эль. Словно пенный напиток, бодрящий и согревающий. Словно гостья из иного мира. Ранимая и стойкая, беззащитная и отчаянно смелая. Как сказал Ингольф, она особенная. Из тех, кто на всю жизнь. Раритет. Из тех, кто за своим мужчиной отправится в ссылку. Кто будет ждать даже из тюрьмы…Харрот меня подери! Ведь и в ссылку не страшно, если знаешь, что тебя так любят…

А эта девчушка сама сейчас нуждалась в помощи и поддержке. Мне же оставалось рассчитывать только на благосклонность духов.

Но они не спешили мне помогать. Наоборот, подкинули сразу по приезду большое испытание.

И судебным разбирательством, и тюрьмой запахло уже через несколько дней. Что называется: «Жизнь хитрая штука. Когда у тебя на руках хорошие карты, она решает сыграть в шахматы».

Я только вернулся с заседания императорского совета и успел перекусить, как ко мне заявилась делегация.

– Господин Барнетт?! – глядя на меня рыбьими глазами, уточнил толстый лысый начальник судейской группы. Судя по форме, капитан.

– А кого вы еще планировали увидеть в моем замке и моем кабинете?! – не выдерживаю этой протокольной тупости, практически срываюсь на грубость. И еще учитывая, что пришли они не сами по себе, а в сопровождении Эркейна, который, видимо встретил их у ворот.

– А вы не ерничайте! Лучше заранее приучайтесь отвечать по протоколу, в заключении вам пригодится.

Я выдохнул, подавляя желание использовать фамильные синие молнии, чтоб стереть непрошенных гостей вообще с лица земли. Все казалось дурным сном. Для верности восприятия я потер виски. Но нет! Свинского вида капитанишка, два зеленых сержантика остались на месте, как и странная парочка, алчно осматривавшая мой кабинет. Травленный молью мужик с залысинами и престарелая модница, очевидно, до сих пор считающая себя молоденькой девушкой, на которой привлекательно смотрятся поросячье-розовые наряды с обилием рюшей.

– Господин капитан! Потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

– Вам предъявлено двойное обвинение.

– О как! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Вы обвиняетесь в насильственном удержании бесноватой Элины Гроуд и соответственно в укрывательстве этой бесноватой, в отношении которой должно состояться разбирательство в Ноктреге. Вот ее законные представители, которые проявили бдительность и вызвали экспертов для подтверждения одержимости.

Хотелось послать всю делегацию к Харроту под хвост, но шутки с теми, кто шуток не понимает, могут плохо кончиться. Несмотря на то, что ты чист перед законом, как слеза младенца.

– Господа, вы явно что –то перепутали, – отчаянно сдерживаю рвущееся желание испепелить всех и уже многозначительно поглядываю на Эркейна.

– Вот разрешение главного судьи на обыск вашего загородного дома, где предположительно вы удерживаете одержимую. Так что собирайтесь. Поедете с нами. И с нами поедут ее законные опекуны.

Лысый мешок прокашлялся, очевидно, смутившись от того, что и сам не уверен в честности представителей Элины. Его бегающие тараканьи глазки выдавали в нем натуру лживую и порочную. И неудивительно, что подобралась такая компания – балаган он и есть балаган – с такими гротескными персонажами.

Глава 25

Одержимая…Болезненная мысль долбила голову, как настойчивый дятел. Но Элина ни разу не дала повода так о ней подумать. Разве что какая-то не от мира сего искренность и естественность реакций? И еще. Она настойчиво давила на то, что сирота. И она явно сбежала от этой заботливой парочки. Значит, в наших обоюдных интересах, чтоб ее не нашли.

Надо сейчас как-то Эркейну намекнуть, чтоб спрятал Элину, пока мы на тарантасе судейских будем ехать. А потом уже разбираться. Если ей и в правду требуется особое отношение…Вот тогда и будем смотреть.

– Мне нужно отдать кое-какие распоряжения, и я к вашим услугам, – сдерживая сарказм, максимально вежливо заявил я. Перевел взгляд на Эркейна и успел поймать на его лице тень удовлетворения. Если бы я его не вытащил из того болота, в котором он застрял, и не держал возле себя столько лет, мог бы подумать, что ему это все нравится. Но скорей всего, это его обычная слегка презрительная маска для судейских и оценки их деятельности.

– Айр Эркейн! Пока тут что-то непонятное, позаботьтесь о Гарде и его воспитателе, заберите к себе. И на сегодня вы свободны.

Эркейн понимающе усмехнулся, сложил указательный и большой палец колечком, показывая «понял!», и вышел из кабинета. На своем скакуне он гораздо раньше доберется, чем мы.

Надеюсь, хватит ума забрать и все пожитки Элины, чтоб не возникло и тени подозрения на ее присутствие.

– Браслет, пожалуйста, – лысый плотоядно посмотрел на мою руку, словно хотел впиться в нее своими мелкими крысиными зубками. – Простая формальность. Но мы должны быть уверены, что вы не примените магию.

Пришлось смириться. Харрот бы побрал эти меры. Я мог бы сейчас порталом метнуться за город, накинуть на Гарда и Элину сеть-невидимку и вопрос был бы решен. Но в присутствии судейских запрещено пользоваться магией. И кем бы ты ни был – перед законом ты все равно песчинка.

Если кто-то желал, чтоб поползли слухи о моих проблемах, то сейчас была ситуация идеальная для этого. Еще бы…Хранителя Синей печати под конвоем выводят из кабинета!

И теперь самое интересное… А кто желал? Напрашивается вопрос. Вернее, куча. И ответы, которые лежали на поверхности, мне совсем не нравились.

О том, что я нанял Элину, знали три человека, не считая семейства Алиси. Они точно не при чем. Из трех Магда выпадает сразу. По определению, Линара. Она Элину невзлюбила с первого взгляда. И Эркейн. Он мог уже раздобыть информацию и он же на пару дней уезжал на родину по каким-то делам. Странно это. Никогда добрым словом родственников не поминал…Вполне мог в Ноктрег смотаться, и дальше дело по накатанной…

Но! Ни Линара, ни Эркейн добыть разрешение Главного судьи не смогут, не говоря уже об этих невразумительных родственничках.

Значит, кто-то продал информацию кому-то. И этот кто-то не Прагенс, так как тот сам находится под следствием. Значит, Зервуд. И ведь здесь придраться не к чему – родственники нашли заблудшую овечку и сами добились справедливости.

Получается, если Эркейн – то он сейчас едет где-то за нами, чтоб потом огорченно развести руками – прости, Ардан, конь захромал…Не успел.

Чтоб не выдать своего состояния, я сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Все это выглядело просто тупой балаганной комедией, но больше никаких мыслей не приходило. Бредовей была только версия, что Элина сама написала родственникам, чтобы получить на семью деньги за отступную. Они забирают иск, а я выплачиваю кругленькую сумму. Вернее, с точки зрения холодной логики, она была самой разумной. Но весь организм, каждой клеточкой, вопил, что это не так.

В душе была сейчас такая помойка, что я боялся сорваться и тряхнуть за грудки родственничков. Осталось совсем чуть-чуть, и клубок начнет разматываться, уговаривал я себя. Еще немного.

Чем ближе подъезжали к дому, тем сильней колотилось сердце. Я, конечно, был уверен, что Эркейн уже все сделал, как надо. Но предчувствие существует независимо от логики.

Я настолько увяз в своих размышлениях, что едва не вздрогнул, когда лысый задал вопрос, ответ на который и так знал – мы подъехали к моему дому.

– Ваш дом? – деловито спросил он.

– Наш, – цежу сквозь зубы и чувствую, что сейчас сердце в горле придется ловить.

– Выходите, – получаю милостивое разрешение и понимаю, что сейчас маленькая передышка, прежде чем все разрешится, мне бы не помешала. На душе было тревожно. Не ждет ли сюрприз меня в собственном доме?

Шагнув на порог, я уже немного выдохнул. Дверь закрыта. Открываю. Вот сейчас попытается свалить меня с ног Гард, за ним выскочит Элина и меня увезут…Но гораздо страшней было подумать, что станется с этой хрупкой девочкой. И я ничем не смогу ей помочь.

Секунда. Другая. Третья… Никого!

– Осмотрите все помещения! – снова раздается противный голос, а я почти облегченно выдыхаю. Спасибо, Эркейн! Единственное – забрали ли они вещи? Сердце стучит, как колеса экипажа по булыжной мостовой. Еще немного.

Ожидание скрашивается инцидентом. Свиная тушка в девичьем платье, не найдя беглянки, подскакивает ко мне и пытается схватить меня за грудки.

– Подлец, куда ты ее дел? Я этого так не оставлю! – срываясь на фальцет, визжит она. И мне ничего не остается, как нейтрализовать ее. Увы, без помощи магии. Скручиваю руки и как куль, швыряю на диван.

– Эй, ты! – обращаюсь к ее сожителю. – Ее ж без поводка нельзя выпускать!

– Да что ты себе позволяешь? – недоразумение в розовом пытается вскочить с дивана, но я жестко усаживаю ее назад и припечатываю взглядом.

– Слушай сюда. Что-то мне подсказывает, что мы еще встретимся. Поэтому в твоих интересах этого избежать.

Моих любимцев нет, значит, Эркейн успел увезти их. Я облегченно выдохнул.

Паршиво, когда о человеке подумал плохо. Особенно о том, кто в твоём ближнем круге. И тут же мое облегчение схлопнулось, как пузырь от дождя на воде. Если не Эркейн, то кто сделал эту подлость? Мне показалось, что от напряжения мои могли начали отплясывать какой-то непристойный танец.

Смотреть на эти физиономии стало ещё противней, и я решил выйти. Нужно выдохнуть и домыслить.

– Господа, если у вас ко мне все, я вас покину. А вы не стесняйтесь, в подвале посмотрите. Там же обычно прячут пленников. Или кого вы имели в виду, когда оригинально сформулировали «Удержание и укрывательство?»

И только я вышел на улицу, как мои умозаключения опять встали с ног на уши. Противный холодок буквально взъерошил затылок. Если до этого было хоть какое-то представление о происходящем, то сейчас я просто не верил своим глазам. Даже выразить свои эмоции, как делают матросы, не было сил – к дому подъезжал Эркейн! Сердце сделало кульбит. Если он едет только сейчас, значит, Элина с Гардом не с ним. Неужели Зервуд? Но он не знал об Элине? Или уже узнал? Где они?

Эркейн отвлек от терзаний. Соскочив с коня, он кинулся ко мне.

– Прости, Ардан. Прости! Знаю, что подставил тебя. Но меня на выезде из города остановили постовые. Время тревожное. Вот и проверяют всех. А я по привычке, без бумаг. И главное, денег не брали. Пришлось скакать назад за бумагами. Чуть коня не загнал. – Он сокрушенно развел руками и с утрированной преданностью заглянул в глаза.

А у меня было такое мерзкое ощущение, будто я сожрал червяка без всяких приправ. Досмотреть комедию до конца?! Или сейчас врезать ему? Пока

– Жалко Элину. Вроде славная девчушка казалась. А тут на тебе – бесноватая…

Ну если сдал Элину Эркейн, то эта фурия сейчас должна отреагировать на него. Посмотреть на такое стоит. Хотя тревога за Элину накатывала жаром, подпирала к горлу, мешая дышать, думать. Харрот меня дери! Что происходит?!

– Ты подлец! – подскочила разъяренная тетка Элины к Эркейну с намерением вцепиться ему в лицо. – Где она?!

Ее визг с потрохами выдал предателя. Тот попытался сделать вид, что видит ее впервые, но натолкнувшись на мой презрительный взгляд, опустил глаза. Только играющие желваки выдавали его бешенство.

– Уйди. Сама ты бесноватая! – огрызнулся он. – Идите отсюда…, – он не постеснялся использовать лексикон матросов. – Еще б дольше чесались!

Спутник тетки, осознавший, что они попали впросак, крепко взял ее за плечи и они зашагали прочь по направлению к городу. Понимали, что судейские, по их милости вляпавшиеся в неприятность, вряд ли захотят подвозить их . Ничего, прогуляются…

Проводив взглядом парочку, я, наконец, выплеснул свое недоумение.

– И сколько ты думал и дальше меня за нос водить? И зачем, Эркейн? Я тебе что, мало платил? Ты делал, что хотел. Не перетруждался. Чего не хватало? – мне даже не хотелось избить его, словно прикосновение к нему было заразно. Я брезгливо поморщился.

Попавшийся на горячем, он сначала растерялся, а потом вывалил все, что, как оказалось, копилось годами.

– А ты думал, что вытащил меня с помойки, так я за это всю жизнь буду пятки тебе лизать? Благодетель ты мой! – выкрикнул, как выплюнул. Как плюющаяся кобра выбрасывает свой яд. – Ты всегда ко мне относился, как к третьему сорту. Эркейн, отнеси саквояж! Эркейн, забери Линару! Эркейн то, Эркейн се… Я для тебя всегда был быдлом монастырским!

Кажется, он окончательно потерял разум. Глаза налились кровью, на лбу вздулась вена, он покраснел, и мне показалось, что изо рта вот-вот потечет пена.

Из дома вышли обескураженные судейские. И изумились еще больше, когда услышали, что он несет.

– Господа, вы искали одержимость. Вот перед вами. Забирайте.

Человек, которому я доверял, превратился в зверя. Он вытащил кинжал и, яростно вращая глазами, заорал.

– Всех уничтожу! Всех!

Я и без браслета мог бы его скрутить, но предоставил это судейских. Пусть выполняют свой долг. Конечно, не будь они наделены полномочиями и защитой, эти защитники закона сейчас разбежались бы, как крысы. Но у них были нейтрализующие жезлы. Чем они и воспользовались.

Обезвредив буйного, они уже собрались уезжать. Пришлось самому напоминать, что забыли браслет свой.

Глава 26

Как только черный экипаж блюстителей закона скрылся из виду, я наконец, отмер. Прислушавшись к себе, я почувствовал, что Элина и Герц в безопасности. Но вот где? Это пока вопрос. Логично предположить, что они по какой-то причине отправились в гости к Алиси. Но Эль забрала все свои скудные пожитки. Допустить, что она, действительно, одержимая и увела Гарда куда-нибудь в болото я не мог категорически. Что угодно может произойти, но девочка никогда не причинит зла дракону. Ведь он ее выбрал. А драконы только говорить не могут – устройство пасти не позволяет. А так соображают получше людей. И да, на людей у них чутье.

Эта мысль снова неприятно кольнула. Ведь и Линару, и Эркейна Гард категорически не признавал. Только что не пытался разорвать, потому что я бы этого не одобрил.

В принципе, я понимаю, что с Эркейном. Сучье нутро озлобленного щенка никуда не делось, а превратилось в настоящее волчье. Я вступился, когда его мутузили какие-то бандиты. Он дрался бешено, но они брали числом. Я раскидал отморозков и предложил ему место стража в своем замке. Потом брал с собой в походы. Он отогрелся, стал не таким ершистым. А получается, змею на груди пригрел.

Есть такие люди, которым все должны, которые черной завистью завидуют всем, у кого больше, лучше. Для них всегда в чужих руках и …морковка толще. И это сложно вылечить. Каким же наивным розовым единорожком я был! Думал, помог человеку – в мире добра прибавил. И полагал, что приобрел друга, который в спину не плюнет. А он не просто плюнул, он подтолкнул меня к пропасти. И не знаю, каким чудом я в нее не упал. Где Элина с Гардом?

Чтобы не сломать голову, я решил сразу же проверить один из вариантов. Времени на то, чтоб ехать верхом, у меня не было, поэтому я воспользовался портом. От дурных мыслей и переживаний я даже не смог рассчитать точность попадания. По привычке задал вектор «Алиси», но оказался не за домом, а прямо перед ним, на лужайке. Спасибо, не за двором. Хорош бы я был, если бы оказался на проселочной дороге и мимо проезжала бы крестьянская повозка. Ведь магию демонстрировать на людях совершенно запрещено.

На меня сразу накинулись близнецы, которые уже отошли от испуга и теперь резвились, как ни в чем ни бывало.

– Дядя Ардан! А почему ты без Гарда и Элина? Мы соскучились! – дружно загалдели они. А вопрос, по которому я прибыл сюда сразу стал закрытым.

– Ну пойдем, сейчас мама нас кормить будет, – потянул меня за руку Сезар.

– Так, господа хорошие. У меня нет времени на еду. Потом мы все вместе обязательно приедем к вам.

Я зашел в дом поздороваться с Алиси, Ингольф был, как всегда, на своих полях. Взял у них лошадь, и уже как простой смертный отправился в город. Перемещение портом не очень хорошо сказывается. И я не хочу выглядеть странно, явившись в императорскую драконью казарму.

Только взяв дракона, я смогу облететь окрестности и увидеть своих потеряшек сверху.

Конечно, драконов просто так для извоза не дают. Но у меня все-таки авторитет и немного золота. Причем, второе, думаю, на смотрителя повлияло больше.

Я зашел в загон, чтоб, выбрать себе летающего «коня» и содрогнулся. Мне показалось, что сам воздух пронизан ненавистью и агрессией.

Харрот меня задери, если я не смогу защитить Гарда! Да я лучше уеду на острова, если буду разорен, но ни за что не отдам своего любимца, чтоб он стал таким же безликим существом-убийцей, без личности и привязанностей.

Конечно, для моей цели подошел бы любой – у меня хватит ресурсов подчинить каждого, но не хотелось показываться на глаза Гарду с морально изуродованным соплеменником.

И вдруг мой взгляд упал на относительно небольшого дракошу, безучастно лежавшего на подстилке.

– А что

– Это новенькая. Ее еще не обработали. Но похоже, она вообще ущербная, – махнул рукой он.

– Беру ее.

– Вряд ли она полетит, – скривившись, как от лимона, ответил смотритель.

– Полетит.

В этом я был уверен. Драконы все понимают.

– Пойдем, девочка. Мне нужна твоя помощь! – тихо сказал я и погладил по мощной чешуйчатой шее. Драконица встрепенулась, фыркнула, выпустив облачко горячего пара. Совсем как Гард. А у меня внутри все перевернулось. Она была не намного старше моего красавчика. Но в ее глазах застыла такая боль, что делало ее похожей на пожилую драконицу.

Я вывел ее из загона, запрыгнул на холку и легонько шлепнул по крупу.

– Давай, красавица. Ищем твоего собрата и самую лучшую девушку.

И она словно поняла меня. Развернула свои перепончатые крылья, взмахнула и прыжком оторвалась от земли.

– Хорошая девочка!

Драконица услышала и радостно фыркнула, а я понял, что не смогу вернуть ее этим живодерам. Отвезу в Карданию, а смотрителю скажу, что сама сдохла по дороге или напали гоблины. Такое тоже может случиться, если заберешься в горы. Пока меня еще не лишили имущества, хватит денег, чтоб смотритель мне поверил и сам нашел, как оправдаться. К счастью, купить у нас можно все.

Долго кружить нам не пришлось. С воздуха я заметил дорожку из примятых кустов, ведущую к озеру. Рядом с ним, в окружении сосен приютилась лужайка. Очень кстати. А то приземлиться было б проблематично.

Спрыгнув с драконицы, я чуть не задохнулся от счастья. Мои любимцы сидели рядышком перед кострищем, и Элина пыталась раздуть огонь. Я усмехнулся. Гарду ведь достаточно плюнуть огнем, чтобы толстые ветки разгорелись. Но он еще не знает, что так можно.

Девчушка, как настоящий солдат в походе, натаскала еловых лап и сделала что-то похожее на укрытие. Услышав шелест складываемых крыльев, она подняла голову и, увидев нас, подскочила. Однако тут же застыла на месте, растерянно таращась своими голубыми, как озеро, глазищами. И пока она не сообразила, что уже все страшное позади и что можно расслабиться, я схватил ее в охапку, порывисто прижал к груди и, не давая  себе отчета, просто сделал то, чего требовала душа и тело. Я впился в ее сладкие, податливые губы самым настоящим наглым, жадным поцелуем, который ни по каким меркам не мог походить на дружеский.

Девушка замерла в моих руках. Казалось, она даже дышать перестала, не говоря уже о том, чтобы ответить на поцелуй. А я целовал и не мог оторваться, словно усталый путник, приникший к роднику в оазисе. Вот та самая магия, которая возникает от прикосновения к предназначенному тебе человеку. К тому, на кого возникает вот такая реакция. Все тело превращается в пульсирующий сгусток удовольствия, трепещет и искрится, как голубые молнии. А в животе, под ребрами, закручивается тугой тянущий комок желания, который опускается вниз и дает уже совсем определенный заряд.

Я понимал, что поцелуй этот ворованный, что так, нахрапом нельзя, но когда безумно хочется…

Элина заерзала, пытаясь высвободиться из капкана моих рук, тем самым приводя меня в чувство. Я с трудом оторвался от сладких губ, и чтоб не утонуть в этих невероятно синих глазах, просто прижал ее голову к груди. Хорошо, что она такая маленькая. «Компактная» – усмехнулся внутренний голос.

– Что это значит? – испуганно прошептала девушка, уткнувшись в мое плечо.

– Это значит, что я безумно волновался.

– За Гарда?

Захотелось шлепнуть ее по попе за ерничанье. Или она на самом деле думает, что волновался только из-за дракона? Неужели она не заметила моих голодных взглядов? Неужели не чувствовала того практически животного магнетизма, который возникал, стоило лишь приблизиться друг к другу. Я даже растерялся. Почему я решил, что эта молоденькая девчушка, чистая и неискушенная, может испытывать то же, что и я?

У нее вся жизнь впереди. А я уже немало повидавший и много в чем разочаровавшийся старый волк. Ну, пусть не старый, но в ее глазах тридцатилетние уже старики. Получаетмя, я намного старше. Я приводил себе какие-то доводы, пытался воззвать к голосу разума, но все мои попытки разбивались, как волны о крутые скалы. Эта девчушка – мой оазис. Моя отдушина и мой маленький огонек радости. Моя согревающая Элина. Теплая и уютная.

Задержав ее в объятиях еще на несколько щемяще сладких мгновений, я наконец, выпустил ее.

– Элька, я переживал за вас обоих. И ты даже не представляешь как. Как вы тут?

Я окинул взглядом поляну, и снова ощутил болезненный укол совести. Возле кострища стояла миска Гарда с недогрызенными хвостами рыб. А что ела эта птичка – невеличка? На прутиках нанизанные грибы, на вид съедобные и в корзинке немного лепешек.

– Ты собиралась грибы жарить? – от умиления снова что-то защипало в душе.

Она кивнула, все еще ошеломленная, растерянная, не знающая, как себя вести, красная, как помидор от смущения.

– Давай собирай имущество, возвращаемся домой. Я думаю, судейские второй раз не получат разрешение на вторжение. А без него мы никого не пустим.

Последние слова словно были адресованы ребенку. Испуганному и такому милому. Именно так! Я хотел закрыть ее от всего мира, от всех бед, и самому ничего не делать, перебраться на самый настоящий необитаемый остров. Только мы вдвоем. А ну и, конечно, зверюга. Хотя …Кого-то я еще не посчитал.

Только сейчас я осознал, что Гард не облизал меня, не попытался свалить с ног. Пока я целовал Элину, он уже вовсю начал ухаживать за незнакомкой.

Глава 27

На его морде открыто читалось непередаваемое счастье. Он обнюхивал самочку, терся о нее боком, дышал в ухо.

Ах ты ж ловелас юный! Чувствую, что он, как и Элину, не отпустит эту крылатую бедняжку.

Конечно, до появления в моей жизни Гарда, мне бы и в голову не пришло нарываться на конфликт. Но сейчас все настолько изменилось, что прежние незыблемые законы общества и нормы морали перестали для меня быть чем-то значимым. Я вот-вот лишусь состояния, а значит, и отступные Линаре меня уже не разорят.

В сложившихся обстоятельствах я уже не считал чем-то предосудительным взять Элину за руку. В ответ она закусила губу, очевидно, порываясь что-то сказать, и опустила глаза.

Я не стал на ходу задавать вопросы, в голове кружились совершенно недопустимые мысли. Раньше недопустимые.  Я словно перешагнул невидимую черту,

В своих откровенных мечтаниях я не заметил, что зашагал, как солдат в строю.

– Мерр Ардан, вы идите, я догоню. Я не могу так быстро, – задыхаясь, взмолилась Элина.

– Прости, я задумался. Давай медленней пойдем. А как же ты с Гардом бегала? – решил немного позадирать ее. Но в ответ Элина чихнула, как больной котенок, а я чуть не хлопнул себя по лбу от досады. Ну надо же быть таким туполобым.  Мой смелый воробышек простыл! И это не румянец смущения, а признак лихорадки.

– Гард! Понесешь котомку. И можешь лететь с ней домой. Тебя оседлать мы еще не можем, а тыоя подруга двоих не донесет.

Дракон удовлетворенно фыркнул. Так понимаю, что ему не терпится остаться с новой знакомой наедине. Схватив котомку зубами, он взмыл в воздух, потом обернулся, и я готов поклясться, что мотнул головой, призывая следовать за ним.

А я подхватил девчушку на руки, сразу подавив ее сопротивление. Она попыталась протестовать, пискнув, что она сама может идти и ее нужно поставить на землю, но я ловил настоящее удовольствие от того, что на законном основании могу прижимать к себе. Я чувствовал себя настоящим сатиром, похитившим юную нимфу. Такую трогательно беззащитную и нежную. Нет, я, конечно, переживал за ее здоровье, но в первую очередь подстегивало осознание того, что я могу заботиться о ней. И сейчас это мое право.

Пару раз она убеждала меня, что может идти сама, а я должен отдохнуть, но мне больше нравилось собственническое чувство. У меня на руках – значит, моя. А озадачиваться тем, что потом будет, я не хотел.

Дома уложил ее на диван, укутал теплым одеялом из шерсти и пошел на кухню. Сейчас я жалел, что не посещал курс лекарства. Думал, если я не болею, значит, не нужно. Но примерно представляю, что если человек болеет, ему нужно обильное питье.

Заварив настой из всех трав, которые там были, принес Элине.

Она забавно чихнула и смущенно посмотрела на меня, порываясь встать.

– Не вздумай! Вот тебе что-то вроде лекарства. Пей!

– А вы что сюда намешали? – осторожно принюхиваясь, спросила она.

– Ты мне не доверяешь?

– Доверяю. Но там еще травка была в кружке на полке…, – она сделала губами что-то похожее на уточку, наводя на мысль о каком-то подвохе.

– Нет, с полки не брал. Все, что на столе. А что там? Приворотное зелье?! – усмехнулся я.

– Нет, – неожиданно хихикнула она. – От другой хвори снадобье.

– Так ты у меня и лекарка, оказывается?

Элина ответила с улыбкой:

– В академиях не обучалась, но кое-что знаю.

А я получается, совсем мало что о тебе знаю. Но вслух я это не сказал. Я чувствовал пьянящее чувство настоящей душевной близости. Теплое и нежное. То чувство, ради которого готов все отдать.

Выпив приготовленное мною «снадобье», Элина, по горло укутанная в одеяло, жалобно посмотрела на меня.

– Мне в ванну надо, – пискнула она. – А то я лесом вся пропахла.

– Вот попей чай горячий, пропотеешь, остынешь, а потом уже будешь лесной дух смывать, – сказал я и осекся. Девочка ж голодная! Вот я …

– Что ты хочешь? Сейчас пошлю гонца в харчевню, – вопросительно посмотрел на девушку. И тут же почувствовал себя бестолковой курицей- наседкой, которая кудахчет и не знает, что делать с яйцом. Но, дракон меня дери, мне так нравилась эта возможность «кудахтать»!

– Мне кажется, я быка зажаренного могу съесть, – сказала и тут же потупилась в привычном смущении.

– Быка так быка. Но его долго ждать придется, – принялся я рассуждать. – Я Магду вызову. Она все знает.

– Я пошутила насчет быка. И Магду не надо, и так пройдет, – Элина поспешила меня остановить.

– Ладно. Быка на потом оставим. Жаркое из гуся будешь? Мы с тобой в прошлый раз так нормально и не поели.

-Буду, – Элина улыбнулась, и пресловутые бабочки запорхали в моей прагматичной засохшей душе.

– Поспи немного, пойду распоряжусь, чтоб драконов покормили.

Хотя с этим я явно опоздал. Гард уже вовсю ухаживал за подругой. Под навесом стояли большие плетеные корзины с яблоками, и он вытащил одну во двор.

Девочка была на удивление деликатна. Она осторожно подцепляла языком по одному яблоку. Хотя могла бы опрокинуть корзину и наброситься на лакомство, учитывая, что ее морили голодом в целях воспитания.

Я вернулся к Элине, которая и, правда, задремала. Вскоре прибыли и Магда, и еда. И если еда радовала однозначно, то присутствие моей экономки немного раздражало. Я думал, что она расскажет, что и как делать, привезет лекарства и уедет, а она взялась сама лечить. И сказать об этом мне было как- то неловко. Но все-таки я смирился с тем, что каждый должен заниматься тем, в чем разбирается.

Я накрыл корзину с едой большим полотенцем, терпеливо ожидая, пока Элина прополощет горло, выпьет еще один настой.

– Вот, господин Ардан, здесь кашлегон, заваренный в кувшине. В печь поставлю, теплым еще до ночи будет. Давать с медом. Вот тут шалфей, горло полоскать. Завтра я приеду, еще сделаю.

Магда деловито распоряжалась, и даже если ее интересовало, почему это я лично ухаживаю за нянькой Гарда, то виду не подала.

Я поблагодарил женщину и облегченно вздохнул. Все, что надо, сделаю с удовольствием. А сейчас нужно накормить девочку.

Я подтащил стол с едой и кресло, чтоб быть поближе.

После кашлегона Магда снова закутала Элину до подбородка, и я, отклонив слабый протест, начал кормить ее сам. Своими руками, как голодного птенца. Это было невероятно восхитительно, и я понял, что не помню, когда что-то, кроме близости Элины, доставляло мне такое удовольствие.

В том месте, где положено находиться душе, становилось тепло, и мне казалось, что ледяной панцирь прагматичности и рассудочности стремительно таял, высвобождая все человеческие эмоции, загнанные в этот саркофаг долга.

Элина смешно сморщила носик, когда попался жгучий кусочек красного перца, и часто задышала, пытаясь снизить остроту. На глаза навернулись слезы, и она беспомощно посмотрела на меня, словно спрашивая – я такой изверг по натуре или так получилось.

– Ешь, тебе сейчас полезно!

– А это вы специально для меня такой «вырви глаз» заказали? – проглотив кусок, она вдохнула и округлила глаза.

– Я тоже буду есть. Вот смотри! – я отправил

Элина засмеялась, снова разбудив во мне чувственных монстров.

– Не буду тебя пичкать больше, чтоб не стало плохо. А ты пока рассказывай все, чтобы мне не пришлось додумывать.

Глава 28

Рассказывай… Легко сказать! После всего, что приключилось, у меня в голове такой кавардак был, что я бы предпочла и дальше блаженно улыбаться, как юродивая, и позволять кормить себя, как маленькую. После того, что я натерпелась, после предельного напряжения всех сил, здесь в безопасности, выпив горячего настоя столько, что кажется, он булькает уже в горле, после сытной и безумно вкусной еды меня невероятно разморило. И поэтому не хотелось не только шевелить рукой или ногой, но и языком.

Но Ардан должен знать, что произошло, раз уж я не смогла его предупредить. И он вправе разозлится на меня. Странно, что до сих пор этого не сделал. А еще и поцеловал. Да не как-нибудь! А по-взрослому. Так, что у меня закружилась голова, и я едва не забыла, где я и кто я. А как он нес меня на руках! Я дошла бы! Хотя тут не уверена – слабость все-таки не дала бы совершить такой переход.

Как только желудок перестал чувствовать себя голодным волком, я облизнула губы и слабо, как котенок, пискнула, остановив заботу Ардана.

– Спасибо. Все было очень вкусно.

И это не учитывая неземное блаженство от «обслуживания»! Но из уютного кокона придется вылезть. И то, что мне нужно поведать, заставляло сердце колотиться в бешеном ритме. От волнения, кажется, меня снова начало лихорадить, а во рту пересохло. Я прокашлялась и набравшись храбрости, начала.

– Мерр Ардан, вы меня простите, но я не смогла вас предупредить. Ваш помощник сказал, что, если я вздумаю вам хоть что-нибудь рассказать, он даст ход сведениям, которые добыл и вас обвинят в похищении и укрывательстве одержимой.

– Он тебя запугивал? Что он хотел?

От напряжения у Ардана вздулась жилка на лбу, и он неосознанно сжал кулаки. Мне показалось, что в его глазах сверкали молнии ярости, и я боялась, что сейчас может прилететь и мне. Я съежилась и невольно сползла с подушки, так что из-под одеяла выглядывали только глаза.

– Ты куда? – тут же заметил он мое состояние. Выражение лица смягчилось, и он опять превратился в самую заботливую няньку. – Чего испугалась? Уже все позади. И все хорошо. Я понял, что ты не просто так сбежала от опекунов. И это одно уже говорит о том, что ты здорова. С такой родней будет жить только умалишенный. Стоп! А зачем им тебя сдавать в Ноктрег? Тебя ж можно было выдать замуж и получить хороший выкуп?

– А еще проще забрать мое наследство и избавиться от меня и угрызений совести навсегда, – почти прошептала я.

– И они живут в твоем доме? Так?

Я грустно кивнула. События прошлого снова, как наяву, встали перед глазами. Если мне придется рассказывать все-все, я просто не выдержу. Такая боль быстро не лечится. Мне и так часто снятся волосатые руки теткиного мужа и его сальный взгляд. От омерзения я зажмурилась, пытаясь стереть видение. Но я должна это сделать, иначе Ардану так и будут приходить в голову подозрения насчет меня.

– Этот гад начал ко мне приставать. – Я рвано выдохнула. – Я разбила вазу и порезала себе руку.

Высунув руку из -под одеяла, показала запястье.

– Они воспользовались ситуацией, позвали монахов из Ноктрега, те засвидетельствовали мою одержимость и меня увезли.

Ардан изумленно переводил взгляд с моего лица на руку и обратно.

Затем медленно, словно выдавливая слова, спросил.

– Он … ничего не сделал? – казалось, что у него ежик во рту. И поэтому каждое слово приносит невероятные мучения.

– Нет. И Эркейн ничего.

– Что? Эркейн домогался тебя? Скот!

– Сказал, что не привык к отказам и всегда добивается своего.

Очевидно, информация была такой шокирующей, что Ардан не мог справиться с эмоциями. Он опустил голову и прикрыл лицо пятерней.

– Скот! – снова глухо повторил он. – Я тебе сделаю веселую жизнь.

Потом осознал, что мне тоже нелегко, и выпрямился.

– И порезанная рука, когда я приехал – это из-за этого?

Я кивнула.

– Ну и как тебе удалось избавиться? – Ардан внешне уже выглядел спокойно, только жесткие нотки в голосе выдавали его напряжение.

– Когда он приехал в последний раз, он уже все подготовил. Встретился с родственниками и грозил, что в случае моего отказа они приедут сюда уже вместе с судейскими, и тогда вам несдобровать. А я ему подыграла, приготовила еду и подмешала туда слабительные травы. И пока он корчился в уборной, я собрала самое необходимое. Как только он выполз оттуда, сообщив, что я пожалею, и уехал, мы с Гардом рванули в лес. Чтобы вас не подставить и чтобы Регинда меня снова в монастырь не отдала.

Я выдохнула. И как же мне стало легко! Будто таскала на плечах тяжелый мешок и вдруг необходимость в этом отпала. Плечи расправились, спина выпрямилась и ощущение полета постепенно наполняло душу. Хотя если разобраться, проблемы как были, так и остались. Я по-прежнему живу на птичьих правах, вынужденная прятаться. По-прежнему родственнички могут забрать меня и отправить в Ноктрег. И по-прежнему я могу доставить неприятности Ардану.

Плюс к этому болит горло и лихорадит. Но дедушка всегда учил радоваться тому, что есть сейчас. Ведь иначе человек никогда не сможет почувствовать себя счастливым, потому что страх перед будущими возможными неприятностями, как вурдалак, высасывает энергию позитива дня сегодняшнего. Здесь и Сейчас – вот что важно. И сейчас я абсолютно счастлива, потому что лучший мужчина сейчас со мной. Возится, как с младенцем. Конечно, я не буду обольщаться на этот счет, но мне так-а-ак хорошо! И хочется поблагодарить свою болезнь за эти восхитительные минуты.

От близости Ардана захватывает дух, словно создается невидимое магическое поле, которое сбивает с толку организм. И мне кажется, что мое сердце бьется в унисон с его. Невероятно. Я ловлю его взгляд и таю, как масло на солнце, растекаюсь и растворяюсь в пространстве, теряя границы тела. Этого нельзя желать, но я хочу быть еще ближе, нырнуть в его объятия и забыть обо всем.

Ау, Элина! Оставь свои мечты при себе, не то сейчас своим телячьим взглядом и текущей

Приехали.  Все. Вылезай из кареты, принцесса. Возвращайся на ящик с золой и принимайся за свои горшки.

Я опустила глаза и с трудом, наступая на горло своей сладкой мечте, выдавила.

– Спасибо большое, мерр Ардан. Вы так заботитесь обо мне, что я начинаю чувствовать себя неловко. Я сейчас отлежусь и смогу сама о себе побеспокоиться.

– Элина…Эль, – в голосе Ардана послышались какие-то мучительные нотки. – Не говори так. Мне очень нравится о тебе заботиться. И ты сама мне очень нравишься. Я знаю, что это непозволительно и безответственно…

Ардан замолчал, на лбу его прорезалась знакомая угрюмая складка. И, словно еще не найдя слов, он решил заменить их действием. Он наклонился ко мне и снова поцеловал. Горячо, страстно, завоевывая и словно задавая планку, чтоб больше никто и никогда не затмил этот поцелуй. Святые духи! Как же мне хотелось высвободить руки из-под одеяла и обвить ими его крепкую шею. Задохнуться от его родного и срывающего крышу запаха. Шептать глупые слова. Зарываться пальцами в его упрямые жесткие волосы. Ардан. Любовь моя и боль.

Но я сдержалась. Ведь если я откликнусь и дам понять, что хочу большего, он не остановится. Нельзя. Он не мой. Любимый, родной, но не мой. И я просто закрыла глаза, стараясь внутренним взором запечатать каждый миг, каждый гран счастья. Еще немного! И я на грани реальности.

Ардан отстранился.

– Прости, не могу отпустить тебя вот так. Я тебе уже говорил, что не оставлю тебя. Я сделаю все, чтобы у тебя все было хорошо. Сейчас выздоравливай. Магда за тобой будет ухаживать. Я справлюсь с делами и вернусь. Потом пойдешь учиться в академию. На траволечение или звероведение. Вон Гард тебя как слушается! И будешь у меня под присмотром. Если мне удастся выплыть.

Я замерла. Неужели он, и вправду, сделает это? Сможет разобраться с монахами, чтоб те отменили свой вердикт, и я смогла учиться? Он что, мои мысли прочитал?! Я не смогла справиться с эмоциями, подстегнутыми поцелуем и его словами. Невольные слезы выступили на глазах, спровоцировав еще одну волну чувственности – Ардан протянул руку и пальцами вытер слезинки, гладя при этом мое лицо, обводя контуры и вызывая во мне жгучее желание раскрыть все, что у меня в душе.

До боли кусаю дрожащие губы и, всхлипывая, глотая слезы, бормочу.

– Я в порядке. Просто за мной много лет никто не ухаживал так. Трогательно и заботливо.

Ну, не считая, конечно, Гарда. Он в любой непонятной ситуации готов облизать с ног до головы, не жалея обжигающей слюны. Но я не стала сравнивать мужчину с его питомцем.

– Вот выздоровеешь, тогда и скажешь, что в порядке, – похоже, Ардан осознал, что слишком меня забаловал и снова попытался натянуть свою невозмутимую маску. – Сейчас еще настой принесу.

Он ушел на кухню, оставив меня на восхитительном розовом облачке мечтаний. А что? Я болею. Могу себе позволить.

Выпив принесенное питье, убаюканная запредельным вниманием, я неожиданно провалилась в сон.

Именно провалилась, потому что не могла сообразить, сколько я проспала. И когда проснулась, уже вовсю светило солнце, а мои ноздри жадно раздувались от аромата цикора.

Ардан, наверно, сам себе сделал. А мне тоже так хочется…Но чудеса продолжились. Этот сдержанный, немногословный мужчина, у которого, казалось, в голове одна коммерция и государственные дела, принес две кружки.

– Проснулась? Вот и чудненько! А то я уже хотел пощекотать тебе пятки. Сейчас Магда приедет, побудет с тобой, а потом придется самой долечиваться. Обещай, что будешь ответственно относиться к процессу! Я приеду, как смогу! – Ардан грозно насупился, давая понять, что строго взыщет с меня за нарушение предписаний. Однако в глазах его теплился огонек грусти, и я поняла, что ему совсем не хочется уезжать.

Я осторожно взяла протянутую им кружку, и почувствовала, что снова готова разреветься от нахлынувших эмоций. Он все еще мой господин, что бы ни произошло. Он все еще недосягаемый. Король. У которого есть своя королева. И пусть я буду получать вот такие крохи счастья от него! И мне не нужно полное корыто семейной жизни с кем-то другим. Может, даже хорошим человеком, но не любимым. Я хочу вновь и вновь воскрешать в памяти эти неповторимо прекрасные моменты, доставать их, как драгоценности, как старинные украшения из шкатулки. Как дедушка до самой смерти перебирал драгоценности моей несравненной бабули, словно разговаривая с ней самой.

Я тогда не понимала, как можно впадать в детство, разглядывая то, что давно знаешь до каждой мелочи? Теперь понимаю. Каждый камешек оживлял его любовь и его самого. Так и у меня. Все, что случилось – будет в моей тайной шкатулочке.

И там же будет благодарность Ардану за все.

Глава 29

Через пару дней Элина окончательно поправилась, и я должен был уехать.

– Элина. Оставляю на тебя двух драконов. Понимаю, места во дворе для них теперь маловато, но так повелось, что мой дом стал приютом беглянок. Эту красавицу, – я похлопал по шее подружку Гарда, – ждет превращение в дракона –убийцу. Воспитатели, как называют себя эти изверги, стирают личность, вживляя в беспрекословное подчинение хозяину. Я решил украсть ее.

Увидев, как испуганно расширились зрачки Элины, я усмехнулся.

– Ну хорошо. Выкупить. Неофициально. В общем, остаешься за старшую. Я поставлю защиту, и со двора – ни ногой, ни лапой. Поняла?

Элина послушно кивнула, и я, чтоб долго не прощаться, развернулся и зашагал к выходу. Планы, требовавшие скорейшего осуществления, словно подталкивали в спину. Я почувствовал себя способным взлететь и над этими огромными молчаливыми соснами, и над городом. Почувствовал вкус жизни, настоящий, сочный, будоражащий.

Никогда не думал, что я устал. Просто привык выполнять одни и те же действия. По одному и тому же заданному плану. Единственные «побеги» из этого холодного мира – нечастые визиты к родным. Всплеск эмоций и снова в склеп рутины, от которой не отдыхал даже дома. Дом. А где он? Тот, в котором я бывал два-три раза за месяц, или тот, куда я возвращался после заседаний и поездок?

Что-то я размяк решительно. А мои ближайшие цели требовали предельной собранности.

Первое – заехать в свой уже окончательно нелюбимый замок за золотом. Сначала нужно уладить вопрос с малышкой-дракошкой. Иначе поднимут тревогу, которая мне совсем ни к чему. Буду звать ее Дара.

Затем разобраться с обидчиками Элины, чтоб она была свободна. Мало ли что со мной может случиться.

Потом попросить отставку на время. Выяснить отношения с Линарой. И наконец, уехать на острова, чтоб успеть до прибытия представителя опекунского совета продать старые рудники и купить новые, о которых никто не будет знать. Хотя это, конечно, очень смелые надежды.

Я так думал, а мои планы вдруг перемешались, и то, что я откладывал, вдруг решилось само.

Только экипаж въехал в ворота замка, Линара, будто поджидая меня, выпорхнула на крыльцо.

– Арди, – как кошечка, кинувшись мне на шею, промурлыкала она мне в ухо. – Я соскучилась. Ты со своими делами вообще забросил и замок, и меня. Совсем мой Барни себя не жалеет.

Меня тряхнуло, будто нечаянно обжегся своими же молниями.

– Линара, ты издеваешься? Или ты не в курсе, что Барни меня называет только Хелли, и я не могу ей этого запретить.

Линара обиженно надула губы.

– То есть мне ты запрещаешь, а ей не можешь?

-А ты сама не догадываешься? Ты моя обрученная, и я рассчитываю на уважение моего мнения. А Хелли – тот человек, с которым худой мир лучше доброй ссоры.

Тут я немного лукавил. Я сам позволял называть себя Барни, сохраняя законное пространство для невинного флирта. Хелли я уважал, несмотря ни на что. И даже немного грустно было оттого, что не мог ответить ей взаимностью. Я легко мог представить, как она львицей бросается на защиту интересов детей, мужа, стоит только кому косо посмотреть.

Но она никак не вписывалась в мой идеал женщины. Хотя вот этот пункт надо пересмотреть, а то похоже он совершенно поменялся.

– Ну все! Все! Больше не буду! Арди, ты у меня слишком много работаешь, постоянно в разъездах. Вон шея просто каменная. Нужно расслабиться, отдохнуть, а потом с новыми силами на великие свершения.

– Вот налажу все, тогда буду отдыхать. А пока обстоятельства таковы, что скорее всего, нам придется расстаться с этим замком. И возможно, уехать в Карданию. Так что можешь потихоньку собирать вещи, – неожиданно я понял, как избавить себя от неприятного разговора о расторжении контракта. Я предоставлю шанс Линаре самой отказаться от меня.

– Так это правда? – побледнев прошептала она.

– Что именно?

– Что ты разорен и все имущество заберет опекунский совет?

Неприятно резануло слух – «ты» разорен. Ну, конечно, успешный и богатый – это одно. А обвешанный проблемами, как волк репьями, – это другое.

– Да, Линара. Это правда.

– Мне нехорошо. Я пойду к себе, – схватившись за виски, пробормотала обрученная и развернулась, чтоб уйти.

– Я снова уезжаю, – бросил я вслед. По ее слабому «Береги себя» я понял, что только что стал практически свободным. Она не поедет со мной делить тяготы походной жизни. И будто физически почувствовал, как один камень свалился с души.

Вторая проблема – с Дарой – решилась также быстро. На ней все равно поставили клеймо непригодности. Дело в том, что прошедшие перевоспитание драконы уже не могут размножаться. Половой инстинкт утрачивается вместе с другими личностными качествами. А Дара никого из «живых» драконов к себе не подпустила. К тому же самки не могли быть такими же послушными убийцами, как самцы. В общем, за относительно небольшую плату был составлен документ, подтверждающий факт, что драконица, полученная «в дар» (на деле, отобранная) от некого господина, издохла.

Мне казалось, что любовь Элины меня самого превращает в дракона, свободного, не живущего по строгим общественным меркам, у которого все легко и понятно.

Две проблемы, которые меня напрягали, так и разрешились. Легко и без моральных затрат.

Да и план осуществления третьей цели был готов. Я подал заявку в Высший совет на право выступать представителем интересов Элины. И мне не отказали, так как все еще пользовался уважением. Осталось привезти омерзительного опекуна в коллегию верификаторов, чтоб они подтвердили все то, что я изложил в заявке. А именно – что этот сальный боров и его супруга оклеветали подопечную с корыстной целью.

И за этим дело не стало. Взяв в сопровождение своих стражей, я отправился в те места, где выросла Элина, в ее замок. Конечно, я бы и сам легко убедил толстяка в необходимости ехать, но, учитывая свое особое положение, надо было действовать разрешенными методами. Ведь он наверняка связан с Зервудом, и может вкатить мне встречный иск. Разбирательства займут время, а у меня его катастрофически мало.

Единственное, в чем я себе не отказал, это молнией разбил засов на воротах, чтоб наглые захватчики успели напрячься. Все равно придется менять защиту.

Всполошившись после оглушительного треска, боров выскочил во двор.

Увидев экипаж, стражников и меня, он испугался так, что затряслись свиные складочки на животе. Однако он помнил, с кем заимел дружбу и попытался качать права.

– Что вы себе позволяете? Вон из моего замка! Я позову стражу!

Но как бы он ни хотел произвести впечатление, голос сорвался на фальцет. Я усмехнулся.

– Зови. Наверняка это еще те люди, которые служили дедушке Элины.

Толстяк сник.

– Влезай в экипаж. А вы, тетушка, – обратился я к выбежавшей на защиту мужа опекунше Элины, – Сидите тихо, ждите супруга и обдумывайте, как дальше будете жить без денег Элины. И закройте рот. Не ровен час, воробей залетит!

Захлопнув дверцу экипажа, я вскочил на своего вороного, и мы отправились назад, в Моррел.

И уже наутро имел законный документ, в котором было указано, что с Элины снимаются все обвинения. К тому же, поскольку она уже достигла возраста совершеннолетия – опекуны намеренно его уменьшили – то и право распоряжаться своим имуществом тоже получила.

С копией я оправил своего управляющего, чтоб навел порядок до возвращения Элины и вышвырнул наглых захватчиков. А с подлинником вернулся домой, спеша обрадовать свою девочку.

Глава 30

Никогда бы не подумал, что со мной такое может произойти! С Линарой было все по-другому. Какая-то собственническая гордость, будто купил безумно дорогого, элитного скакуна, увидев которого, все завистливо будут перешептываться и удивляться – как это он умудрился. Сказать, что Линара красивее Элины,

Жаль только, что не со мной она будет. Опять мучительно сжалось сердце. Моя девочка…

Она стояла спиной ко мне и так увлеклась наблюдением за влюбленной парочкой, что даже не слышала топота копыт за воротами. И немудрено. Гард с Дарой приковали ее внимание своим «разговором» – нежно порыкивали, пускали пар из ноздрей, издавали какие-то трубные звуки.

И тут я понял, что Элина не просто залипла на них взглядом. Очевидно, она всерьез подумывала о звероведении.

Ну вот и все. Она поедет учиться, а я в изгнание с двумя драконами.

Но сейчас-то я еще здесь! Поэтому поддался соблазну и вспомнил беззаботное детство. Осторожно подкрался сзади и закрыл ей глаза ладонями.

– Ой! – пискнула она и замерла.

Я не убирал руки и боролся с отчаянным желанием прижаться к ней крепче. Но позволил себе лишь удовольствие невесомо коснуться губами ее волос, вдохнуть невероятно манящий запах – какой-то свежий, как лес после дождя.

– Мерр Ардан? – едва прошептала она, словно отчаянно боясь ошибиться.

– Ардан, – подтвердил я. – А как ты догадалась?

– По запаху, – смущенно потупилась она. – И кроме вас, здесь быть больше некому. Только Алиси с семейством могли бы пройти сюда сквозь защииту. Но я бы услышала.

Я залюбовался ею. Неяркий румянец выступил на щеках. От растерянности она облизнула губы, а меня словно прошило своими же молниями. Я сглотнул комок, мешавший мне заговорить и очередной раз понял, что когда-нибудь просто не смогу сдержаться. Вдох и медленный выдох. И еще надо сделать это незаметно, чтоб не смущать ее дальше.

– Закрой глаза …, – заговорщическим шепотом приказал я.

– И открой рот? – Элина хихикнула. – А вы туда жука положите?

– На тебя плохо влияет общение с малышней. У меня подарок. И я хочу, чтоб он был прямо подарок – подарок.

Элина послушно закрыла глаза.

– Открой ладошки.

С замирающим сердцем я положил документ на доверчиво протянутые руки. Элина вздрогнула, словно бумага была раскаленной. Провела пальчиком сверху. Открыв глаза, она изумлено уставилась на документ. Погладила его, поднесла к губам и застыла.

– Это ведь моя свобода? – дрогнувшим голосом проговорила она.

– Да, – подтвердил я.

Девчушка еще шире распахнула глаза и, словно не веря им, вперила взгляд в витиеватые строчки. Слезы навернулись на глаза, и она растерянно заморгала ресницами.

– Но этого не может быть! Как? – она словно выдыхала рваные фразы, не зная, как реагировать. – Откуда?

– Элина, нет на свете невозможного, – усмехнулся я, откровенно смакуя ее восхитительную реакцию.

– Но как? – снова повторила она, раскрыв глаза.

Смущенный, растерянный и совершенно счастливый взгляд был дороже тысячи восторженных взвизгов, которыми Линара встречала очередную безделушку.

– Ардан…, я не знаю… я так благодарна, – губы ее кривились от желания расплакаться, а в глазах уже стояли слезы. Она поднялась на носочки и дотянулась до моей щеки невинным, трогательным поцелуем.

Святые духи! Что со мной творится?! Этот поцелуй, чистый и какой-то детский я не променял бы ни одну на самую жаркую ночь с кем-то другим. Понимая, что не должен этого делать, что не имею права, я не удержался и обнял свою девочку. Сердце гулко стукнуло, выбросив порцию горячей крови, обжигающей и будоражащей.

– Эль, прости и не попадайся мне так близко, – прорычал я и снова впился в ее губы, не заботясь, что нас может увидеть стража и дворовая прислуга. Я подчинился своему греховному желанию, потому что не чувствовал сопротивления.

Еще один, один раз. Запомнить.

И Элина поддается. Она все понимает и тоже принимает этот запретный поцелуй. От этого восхитительного единения голова чуть не шла кругом. Сладкий миг счастья. Углубив поцелуй, словно желая выпить ее до дна, вобрать в себя, я наслаждался и словно запечатывал на память эти восхитительные мгновения.

– Эль, – выровняв дыхание, я отстранился. – Я понимаю, что не должен. Но ты рушишь правила, и я этому рад. С тобой я становлюсь другим. Ты как глоток воздуха.

Девушка уткнулась лицом в мою грудь.

– Ардан, не нужно ничего объяснять. Я знаю, что вы себе не позволите большего, и я вам благодарна за все. И за эти поцелуи. Я их запомню.

В голове у меня словно вспыхнула молния, разнося в щепки рассудок. Я понял, что не могу отказаться от этой девушки. Это выше моих сил. Неистово прижал ее к себе, лаская губами волосы, спускаясь на обнаженную шею. Элина коротко всхлипнула и немного отстранившись, посмотрела мне в глаза. В них читалось согласие.

Словно обезумевший, я подхватил ее на руки и понес в спальню.

– Ты можешь сказать «нет» и я все пойму. – Эта фраза – последнее, что оставалось во мне от рыцаря и порядочного человека. Умом я понимал, что не имею права привязывать девочку к себе. Ведь первый мужчина навсегда западает в душу, с ним всегда будет сравнивать других. Да, я честно пытался сказать себе, что она слишком молода и ничего не видела, что стоит ей попасть в благополучное окружение, и она может пожалеть, что связалась со мной. Но физическое и духовное влечение смяло эти рассуждения, как использованную салфетку.

Я поступил, как одержимый страстью лесной сатир – воспользовался неискушенностью девочки. Уронив ее на себя и озвучив свои нескромные желания, я замер, обжигая ее своей страстью. Не зря говорят, что у влюбленных в момент близости аура одна. Одна энергетическая оболочка, которая заставляет забыть о границах своего тела, потерять связь с окружающим миром, наслаждаясь единением.

Мгновения, за которые Элина переваривала мой порыв, казались мучительными часами на раскаленной сковороде. С жадностью голодающего я ловил взглядом испуганный трепет ее ресниц, вспыхнувший румянец. С трудом давил порыв впиться в изумленно приоткрытые губы. «Ну же, Элина!» – рвалось из меня, но я ждал.

– Мне не нужны другие. И я не боюсь того, что у вас проблемы, – твердо ответила она и тут же смущенно опустила ресницы.

Мгновенно я подмял ее под себя, нависая сверху и плавясь от блаженства. Вот оно! Мое запретное, казавшееся несбыточным счастье. Отпустив тормоза, я впился в ее губы. Мгновенно тело откликнулось мучительно – сладким спазмом в области паха. Только не торопиться! Не причинить

-Эль, девочка моя! – шепчу, на миг отрываясь от нее и пытаясь выровнять дыхание. – Моя хорошая! Моя маленькая! Никуда не отпущу!

Она смешно пискнула и попыталась увернуться от моих наглых губ.

– Меня в ванную нужно отпустить!

– А где ты испачкаться успела? – язык по привычке выдавал шуточки, но отпустить ее даже на несколько мгновений я боялся. Боялся, что наша близость исчезнет, как мираж. И в ответ на слабые трепыхания принялся развязывать шнуровку ее платья. Стащив его, залюбовался тонкой невинной фигуркой в простой нижней сорочке. Сглотнув тяжелый густой ком, застрявший в горле, я попытался сказать, что даю последний шанс убежать от меня. Но только кашлянул, сорвал последнюю преграду и принялся покрывать поцелуями ее тело. Задыхался от восторга, видя, как нежная кожа моей любимой девочки покрывается крохотными пупырышками удовольствия.

И услышав ее короткий, рваный всхлип наслаждения, окончательно потерял голову, предоставив телу все права.

Я ласкал ее и понимал, что это подарок Судьбы, потому что никогда в жизни я не испытывал такой эйфории. Мягкая, отзывчивая, трепетная моя девочка словно создана для меня. Она доверчиво раскрывалась, как самый нежный бутон. А я жадным шмелем набрасывался на нее. Нет, не для того, чтоб выпить без остатка, а чтоб завоевать и никого больше не подпускать.

Понимая, что первый раз может не приносить удовольствия девушке, я честно пытался сдержаться, но ее нежные руки, обвивавшие мою талию, гладившие мои плечи давали добро на дальнейшее безумство. Безумство захлестнувшей страсти…

Пережив пик наслаждения, я выпустил из капкана своих рук Элину. Но она, все еще смущаясь, влезла мне в подмышку и замерла.

Забавная…Маленькая…Моя… Это были лучшие моменты моей жизни. И даже если с ее стороны это был просто минутный порыв, для меня – самое настоящее счастье.

Отдышавшись, мы, наконец, обрели дар речи. Вернее, я. Я озвучил то, что должен был.

– Эль, я ж тебе сказал, что буду защищать тебя. Теперь можешь не бояться своих родственников. Я отвез твоего обидчика куда надо, и он выложил всю правду, как миленький. Мой управляющий поехал в твой замок. Выселит захватчиков. Так что можешь в любое время возвращаться домой или пойти учиться. Ты свободна.

Я рад был, что смог помочь девушке, однако горечь утраты скользнула по моим губам, и Элина это заметила.

– Вы меня гоните?

– Нет. Не гоню. Но ты должна уехать. Я корабль, который идет ко дну. Не хочу, чтоб ты утонула вместе со мной.

– И что, вы даже не попытаетесь заделать брешь? – совершенно серьезно спросила она.

– Пытался. Но я не умею делать золото из свинца. А без него я буду вынужден отдать все свое имущество на погашение заема. Спасибо тебе за все.

Я улыбнулся. Мучительно захотелось снова обнять ее, прижать к себе, не отпускать. Но я не имел на это никакого права.

– Ну хорошо. – На лице Элины отпечаталась решимость. – Тогда дайте мне Гарда и экипаж. Я хочу посмотреть на свой дом. А вот это возьмите на время. Мне кажется, вам может пригодиться.

Она протянула свой кулон, и я не успел опомниться, как она оделась. Пришлось и мне последовать ее примеру.

Во дворе она позвала Гарда, и тот, с сожалением глядя на свою подружку, послушно заковылял к воротам вслед за Элиной.

Глава 31

Укоряя себя за несдержанность, я тем не менее не мог представить, как буду жить без нее. Но у нее своя дорога в жизни. Широкая и безопасная. А я лишь издалека смогу наблюдать за ней и радоваться ее счастью.

Теперь можно вернуться в замок, собрать вещи, дать расчет слугам, которые не захотят отправиться в изгнание…

– Сиди тихо, – приказал я Даре. – Мы скоро вернемся. Кормить тебя и скрести чешую будет вот этот человек. – Я указал рукой на преданного слугу, стоявшего в отдалении. – Смотри, не съешь его!

Разрази меня молния, но драконица приподняла верхнюю губу, что означало улыбку, и фыркнула, едва не зацепив меня обжигающим паром.

Теперь я был спокоен.

Добравшись до замка, первым делом велел сделать мне ванну. А Линару попросил заварить цикора для бодрости и решимости закончить разговор. Не успел я заждаться, как нос учуял назойливый аромат.

– Арди, я уже начинаю забывать, что у меня есть обрученный. Ты то улетаешь, то уезжаешь, – промурлыкав, она поставила две чашки на столик и, зайдя сзади, обвила мою шею руками. Удушающее облако смеси сандала и еще каких-то приторных ароматов чуть не забило мне дыхание.

– Лин, что за эфиры? Ты как лавка с благовониями, – очень хотелось привлечь внимание на последней части слова, но проглотил ехидное замечание, чтобы заранее не нагнетать обстановку. – В свете сейчас модно пахнуть так сильно?

– Это массажное масло и на самом деле благовония. Я ездила к новой целительнице. Она мастер. Надо будет и тебя туда отвести.

– Если хватит жалованья, то и отведусь. Возлягу на их диванчик, вокруг курительницы воняют, я потягиваю какой-нибудь настой из глаз змеи и корня жень-шеня. А вокруг порхают и помощницы целительницы. И кто там еще.

Я откинулся на спинку дивана, скрестил ноги кренделем и на миг представил себя в описанной обстановке. И тут же ретивое воображение натянуло откровенный наряд одалиски на мою Элину и усадило ее рядом со мной. Я сжал зубы. Барнетт, соберись! Я собрался, и Линара подтолкнула разговор к нужной теме.

– Не нужно ждать чего-то, чтобы получать от жизни удовольствие, – назидательным тоном заявила она.

– Вот об этом я с тобой и хотел поговорить. Про удовольствие от жизни. Так вот, на данный момент оно кончилось. Повторяю. Нам нужно переехать за город, а возможно, и в Карданию. Мое имущество скоро заберут. Так сложились обстоятельства. – Я выдохнул и покосился на жену.

Она отлипла от моей шеи и села напротив. Я ожидал возмущения, истерики, протест, однако Линара сейчас проявила те качества, которые меня в ней покорили. Взвешенная рассудительность.

– Арди, а что случилось? Нет ли возможности избежать этого? – Линара проявляла такое участие, что мне стало немного стыдно за то, что выкинул ее из своего сердца. Может, Элина – это просто наваждение? Минутная слабость? Но как бы ни было стыдно, кроме угрызений совести, я не испытывал никаких чувств.

Линара внимательно вглядывалась в мое лицо, будто пыталась рассмотреть признаки того, что я шучу.

– То есть твоей коммерции сейчас существует реальная угроза краха? – Линара дотошно

– Да. Готова ли ты разделить мои трудности? – задал я вопрос напрямую.

– Арди. Пока ты работал, я много думала. Ты должен расторгнуть со мной контракт. Во-первых, если дело примет серьезный оборот, судейские могут отобрать все, включая мои драгоценности и тот миленький замок, который ты мне подарил. А если мы расторгнем договор, все это останется мне. И как только ты разберешься снеприятностями, будет с чего начать заново дела. Я не буду тебе мешать, ты сможешь сосредоточиться на делах, и я уверена, что ты быстро найдешь правильное решение. И третье. Я боюсь за наши отношения. Я не хочу видеть тебя слабым и растерянным, и не хочу, чтобы ты видел, что я это вижу. Понимаешь – ты для меня идеал. Эталон. И я хочу, чтобы ты им оставался. Повторяю. Я уверена, что ты поднимешься. Знаешь, почему пожилые мужчины забывают дорогу в спальню к женам – ровесницам? Не потому, что женщины стареют! А потому, что они помнят мужей слабыми, погрязшими в проблемах, раздерганными, нищими. И невольно напоминают о том, что мужчины хотели бы забыть! А молоденькие одалиски знают их только сильными и успешными. Поэтому я не хочу стать свидетельницей твоей слабости, чтоб потом ты меня бросил из-за этого.

Линара окутала меня своим теплым и, как раньше бы я сказал, любящим взглядом. А я просто ошалел от такого по-королевски щедрого предложения.

– Корабль тонет. Крысы бегут, – вслух подумал я.

– Что ты сказал?

– Жалко, я сказал.

Красивая девушка, только что бывшая моей будущей женой, не была глупой. Она покрылась красными пятнами и не «удержала лицо». Вмиг сделалась совершенно чужой, незнакомой.

– Мне кажется, что я больше переживаю за тебя, чем ты сам, – снова попыталась превратиться в заботливую кошечку.

– Лин, давай уже эмоции оставим. Я так понимаю, у нас чисто коммерческий разговор. Да, я оставляю все подарки тебе. А неустойку можешь требовать через судейских. Твое право. Только после погашения заема у меня ничего не останется. Так что и требовать с меня нечего будет.

– Нет, Арди. Я сказала, что уверена в тебе. И мой уход только подхлестнет твою коммерческую хватку, и ты быстрей справишься! – глядя на меня честными глазами, – заверила она.

– Спасибо за оказанное доверие, – я низко склонил голову, изображая крайнюю степень благодарности. – С утра пошлем депешу законникам.

Я поднялся и развернулся, чтоб уйти.

– Арди, куда ты? Я же хочу, как лучше! – прилетело вдогонку.

Вот и все. Свобода! Свобода, к которой я подсознательно стремился и которой боялся. Цена в принципе невысокая, и я благодарен Судьбе за нее.

Хотя душу жгла обида. Настоящая мужская обида на настоящее женское предательство. В горе и в радости, в болезни и в здравии… Ну и все такое… Я не ожидал, что будет так больно. Всегда понимал, что между нами не сумасшедшая любовь, а здоровый благополучный союз двух людей, которые знают, чего хотят. Только Линара лучше меня знает, как и рыбку съесть, и чешую продать…

Делать здесь мне больше нечего, и я на ночь глядя вернулся за город, не дав Даре затосковать.

Глава 32

То, что произошло между нами разделило мою жизнь на две половины. До Ардана и с ним. Не знаю, как это бывает у других, но я не хочу больше никого. И даже если он сейчас может расстаться со своей улиткой Линарой, я буду ждать. А пока пойду учиться. Травоведение и звероведение. То, что мне интересно и уже получается. Во всяком случае, драконы меня слушаются. Повторятся ли те безумно счастливые мгновения близости, не знаю. Но я ни о чем не жалею. Я его люблю. Люб-лю. Мои мысли словно перекликались со стуком колес.

Гард, за время которое я провела с ним, подрос и уже едва помещался в экипаже. Он жалобно посматривал на меня, давая понять, что ему это все не нравится. Понятное дело, ему пришлось оставить новую подружку.

– Потерпи, мой хороший! Ты же понимаешь, без охраны мне нельзя. Ардан думает, что я просто еду проведать свои владения. А у меня другая цель – добыть денег. Я могла бы взять пару стражников, но, кроме тебя, я никому не доверяю.

Гард понимающе рыкнул и выпустил облачко пара.

– Милый, тебе пора бы уже и огонь научиться выдыхать. Вот вернемся к Ардану, и пока я не уеду, будем ходить к озеру тренироваться.

Увлекшись, я рассказывала своему любимцу о планах, мечтах, а он внимательно смотрел на меня своими желтыми глазами и, кажется, со всем был согласен. А я поняла, что за этой односторонней беседой я скрываю страх.

И чем ближе мы подъезжали к родным стенам, тем он становился все сильней и сильней. Отвратительные воспоминания вырастали перед глазами, отчего я чуть не впала в панику.

Но Ардан привез бумагу и заверил, что от ненавистных родственников и духу не осталось. А ему я верила.

Экипаж остановился перед воротами. Я спрыгнула на землю, следом вывалился Гард и мы уже собрались стучаться, как они сами раскрылись.

– Госпожа Элина! Рады видеть вас в добром здравии! – отсалютовали два стража, которые служили еще дедушке. Однако близко подойти не решались, опасливо поглядывая на моего чешуйчатого друга.

– Здравствуйте! – улыбнулась я, и давно забытое тепло от встречи с дорогими сердцу людьми заструилось по телу. Я почувствовала, что слезы подступают к глазам. Боясь расплакаться, обернулась к Гарду.

– Это свои. Не нужно их пугать!

Гард понимающе фыркнул, и мы вошли во двор. Все было, как и раньше. Да и не такой уж долго я отсутствовала. Я словно забыла тот ужас, который приключился со мной. Оглядывая знакомые с детства стены, я словно вернулась в далекое беззаботное прошлое. Вон там, на заднем дворе, я фехтовала. Через ту калитку бегала на речку в сопровождении кого-то из слуг. На то дерево взбиралась, чтоб с высоты посмотреть, что творится за стенами замка. И вот я уже не несмышленыш какой-то, а полноправная хозяйка. Которая должна теперь распоряжаться своими владениями. И я уже знала, как это сделаю.

Чтоб не травить себе душу и побыстрей покончить с формальностями, я быстренько

– Добрый день, господин Нарсон. Благодарю вас за помощь. Но мне еще нужно кое-что сделать.

– Я в вашем полном распоряжении, госпожа Элина, – управляющий немного склонил голову и вопросительно посмотрел на меня.

– Нужно продать поля и мануфактуру. Наш сосед еще дедушке предлагал выгодную цену. Но тогда нам это было не нужно. Хорошо хоть Регинда еще не получила права и не продала мое наследство.

Небеса, наверно, решили посодействовать, и коммерческое соглашение было достигнуто. Сосед получил почти все мои земли и производство, а я два мешка золота.

Собираясь в обратный путь, я дала наставления Нарсону, попрощалась со слугами. На содержание их средств хватит, а там я выучусь на зверовода и начну получать постоянный доход.

– Госпожа Элина, боюсь, мерр Ардан не одобрил бы путешествия с такой кучей золота в одиночку, – забеспокоился управляющий.

Так приятно было почувствовать заботу практически постороннего человека, но близкого Ардану. Я поспешила его успокоить.

– Вы серьезно думаете, что кто-то может посягнуть на меня в присутствии Гарда? Он хоть и милашка, но уже не раз защищал меня. Так ведь, дружок? Он практически неуязвим. Пули для него – что укус комара. И меч тоже.

Я потрепала по мощной холке дракона и велела слугам загрузить золото в экипаж.

Но когда сама запрыгнула туда же, что-то похожее на дурное предчувствие шевельнулось в душе. Я отмахнулась от него, посчитав следствием расставания с родным домом.

А зря. Примерно через час, как мы выехали из замка, экипаж внезапно остановился. Я не успела понять, что произошло, как дверь экипажа открыли и я едва не потеряла сознание, увидев перед собой Эркейна. Но и это было не самым страшным. Распахнулась противоположная дверца и мрачная личность в черном накинула на Гарда магический ошейник.

Мой любимец беспомощно покрутил головой, и в глазах его застыл настоящий испуг.

– Ну вот, наконец-то, маленькая дрянь, я до тебя доберусь! – лицо моего врага исказила порочная ухмылка, и я поняла, что никакая я не хозяйка замка и двух мешков золота, а глупая самонадеянная девчонка. Я не только попала в капкан сама, но подвергла опасности совсем юного дракона. Чем я думала? Но в такой ситуации и пара гвардейцев не спасла бы положение. А скажи я Ардану, что хочу продать имущество, чтоб помочь ему оплатить долг, он бы меня вообще никуда не выпустил. Он не позволил бы мне продать земли. А теперь…

Тугая петля бессилия захлестнула мою душу. Слезы подступили к глазам, и я приготовилась дорого продать свою жизнь. Вот только улучу момент и выхвачу шпагу у врага. В том, что он меня попользует и выбросит бездыханное тело в какую-нибудь сточную канаву, я не сомневалась. Этому упырю важно было торжество над Арданом, и для достижения своей цели он нашел союзников. Понятное дело, укротителя драконов ему обеспечил кто-то более могущественный. И так же люто ненавидящий Ардана.

– Птичка в клетке, – хохотнул еще один сообщник, стоявший рядом с Эркейном.

Святые духи! Что я наделала! Меня била нервная дрожь. Попробовать убежать? И оставить Гарда этим гадам?! Но и защитник из меня никакой.

Я лихорадочно пыталась что-то придумать. Получалось же и с опекуном, и с Эркейном?! И от монахов я убежала! Ну пожалуйста! Пожалуйста! Голова моя! Ну придумай что-нибудь! Однако никакая спасительная мысль не спешила мне на помощь.

– Ну что, к Зервуду? – услышала я.

– Нет, – возразил Эркейн. – Мне нужна эта птичка. Позабавлюсь ею от души, а потом уже дракона отвезем твоему хозяину.

Так они не за деньгами охотились?! Крохотная надежда затеплилась, как огонек на ветру, грозя вот-вот погаснуть.

Если я им скажу, что у меня есть деньги, есть шанс, что они перегрызутся между собой, как голодные псы.

Но Гард не сможет полететь в ошейнике, а я снять его не смогу. Вот зачем отдала кулон Ардану? Я просто чувствовала, что его подстерегает опасность, но не могла понять откуда. Зато теперь стало все ясно. Эркейн следил за нами. И тут же донес Зервуду, что дракон его неприятеля отправился в путешествие. Тот и подсуетился насчет укротителя. Получалось, каждый из врагов Ардана получал свое. А благодаря моей самонадеянности, еще и золото.

– И что ты предлагаешь?

– Заедем в таверну, перекусим. Потом я и тебе девчонку могу дать, развлечешься, – Эркейн похотливо осклабился, а я почувствовала, что тошнота подкатила к горлу. Даже если я начну кричать, на пустынной дороге никто не придет на помощь.

– На кой мне она? Тощая, как селедка! Я забираю дракона, а ты делай с ней тут, что хочешь. Я не хочу иметь к этому отношения, – укротитель отказался от сомнительного удовольствия, а я окончательно потеряла надежду.

От страха все поплыло перед глазами, когда моего любимца, как послушного теленка вытащили из экипажа. И его место тут же занял Эркейн. Он навис надо мной, как огромный коршун, готовый вырвать мое сердце.

Стряхнув оцепенение, я двинула ему со всей силы коленом точно между ног. Послышалась грязная ругань, и тут же я получила оглушительную оплеуху и потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, то сразу решила, что уже умерла. Потому что встревоженное лицо Ардана никак не могло оказаться у меня перед глазами.

– Слава духам! – облегченно выдохнул он. – Девочка моя, он тебе ничего не сделал?

Я захлопала глазами, все еще не веря им.

– Это ты? – истощенный переживаниями мозг почему-то стер границы приличий, и я непозволительно обнаглела – перешла на «ты». Потом опомнилась.

– Ой, простите! – я прикрыла рот ладошками и увидела лучики улыбки у его глаз. Ардан прижал меня к себе, целуя волосы.

– Ты ж больше не относишься к прислуге, а, значит, мы ровня. И даже если бы нам не удалось восстановить твой статус, для меня ты…, – он замолчал, подбирая слова, а у меня от счастья текли слезы. Я знала, что Ардан может многое. Но прийти на помощь, когда я попрощалась с жизнью? Это было выше моего понимания.  Но сейчас тепло, уютно, и я понимаю, что нахожусь в объятиях самого дорогого мне человека. Это гулкое биение его сердца я слышу, это его щетина соприкасается с моими волосами, это его запах обволакивает меня волшебным коконом.

– Кто? – спрашиваю, забыв, как дышать и слепым ласковым щенком тычусь носом в шею Ардана.

– Ты станешь моей обрученной? – голос его прозвучал хрипло, и мне показалось, что это от волнения.

Смысл сказанного не сразу дошел до сознания, и я

– Что?! – я переспросила, потому что это было невероятно.

– Договор с Линарой расторгнут, поэтому я предлагаю тебе стать моей обрученной. Предупреждаю сразу. Кроме отдаленных перспектив вернуть прежний уровень жизни и двух драконов, у меня ничего нет.

– Есть ты и два мешка золота, – потрясения сегодняшнего дня меня выбили меня из колеи, так что я не совсем адекватно реагировала на все. Поэтому не удержалась и хихикнула, увидев озадаченное лицо Ардана.

– Два мешка золота весят гораздо больше чем ты. Ты от силы треть мешка.

– Рада, что ты считаешь меня золотом, но сейчас я про настоящее. Загляни под сидения.

Ардан непонимающе уставился на меня, но все же заглянул. Увидев мешок, вытянул его на середину.

– Что это?

– Это вообще-то мой вопрос, – окончательно поверив, что все благополучно разрешилось, я позволила себе приемчики Ардана. – Это золото. Раз ты предложил мне стать обрученной, то это мое приданое. Поскольку родни у меня нет, вот, приходится самой заниматься этими вопросами. Я развела руками, давая понять, что все как-то само собой получилось.

Я чувствовала себя бабочкой, только –только выпорхнувшей из уродливого кокона. Бабочкой, которая еще боится летать, но уже радуется прекрасному миру вокруг нее.

Ардан быстро пришел в себя и вернулся к своей привычной манере общения.

– Ты кого-то ограбила?

– Нет. Просто продала часть имущества. Которое ты мне помог вернуть.

– Я не возьму, – категорично заявил Ардан.

– Ты предпочитаешь, чтоб я сама ехала в опекунский совет и погашала твой заем? – я выжидательно уставилась на него. – Ты же знаешь, я это могу.

– Нисколько не сомневаюсь, что ты на многое способна. А я-то думал, что ты маленькая девочка, которую нужно защищать. А ты боец настоящий!

Ардан снова прижал меня к себе, будто опасаясь, что я убегу. Нет-нет, господин Ардан! И не надейтесь!

Я чувствовала, как маленькие цветочки уверенности распускаются в моей душе. И это было так восхитительно, что я почти забыла о жутких обстоятельствах нашей встречи. Но они снова вломились в мой уже такой идеально выстроенный мир, заставив вздрогнуть.

– А вы как здесь оказались? – я снова сбилась на «Вы».

– Счастье, что ты позволила себя поцеловать, – улыбнулся любимый мужчина. – В академии я приобрел полезное умение – находить того, кого поцеловал. Когда ты уехала, мне стало не по себе. Тревога, словно гад ползучий, забиралась за шиворот и не давала покоя. Пришлось воспользоваться порталом. И, как оказалось, тревожился не зря.

– Что с Гардом? – мне стало жутко стыдно, что я, утопая в счастье, забыла о своем любимце.

– Все хорошо, сторожит Эркейна, – успокоил меня Ардан.

Теперь холодный гад зашевелился и у меня на душе.

– Что с ним будет? – шепотом спросила я. – Ты его убьешь?

Ардан покачал головой.

– Это было бы слишком просто. Я должен подумать.

Однако долго думать ему не пришлось.

Увидел странников, путешествующих пешком, он принял решение. Подозвав одного из них, Ардан попросил его рубище взамен щегольской одежды Эркейна. Отдал им его лошадь и кошелек. А на самого Эркейна наложил заклятье глухоты, немоты и неспособности причинить кому-то зло.

Если, конечно, он не научится испепелять взглядом. Сейчас он бешено зыркал по сторонам, но, даже в ярости, не мог сжать кулаки.

Кто-то считает, что смерть – это самое лучшее наказание. А как по мне, так для Эркейна, с его больным самолюбием, хуже всего на свете ходить с протянутой ладонью, выпрашивая хлеба.

Я поразилась мудрости и выдержке своего любимого мужчины. Будь я на его месте, так этого мерзавца прибила б на месте. Проколола б шпагой, как баранью тушу и ни на секунду рука бы не дрогнула. У меня до сих пор перед глазами его омерзительная ухмылочка и сальный порочный взгляд, от которого я чувствовала себя грязной и использованной. А ведь Ардану он причинил намного больше зла! Он его предал. Укусил руку, которая вытащила его из сточной канавы. Да еще нашего ласкового теленочка продал потрошителям драконьих душ!

А Ардан сдержал свою ярость и дал шанс этому подлецу раскаяться. Но, надеюсь, что об этом мы никогда не узнаем. Да и нищих странников заставил поверить в чудо. Они получили лошадь, дорогую одежду, оружие и кошель с какой-то суммой денег.

– Ну что, поехали? – Ардан сел на сиденье рядом со мной и приказал вознице трогать. Он даже не обернулся посмотреть на своего врага. Он был спокоен внешне, и только хмурая складка, прорезавшая его лоб, желваки на скулах выдавали. Я понимала, что он сейчас чувствует и не лезла с выражениями радости.

И несмотря на то, что она плескалась во мне, грозя вылиться через край, я сидела тихо, как мышка и таяла от того, что рядом со мной мужчина, о котором не смела и мечтать. Мужчина, который меня спас, вернул все, что у меня украли подлые родственнички и подарил свою любовь.

Одно его присутствие на меня действовало магически. Несколько минут назад меня трясло от ужала, и я думала, что сердце выпрыгнет через горло, а сейчас мягкое тепло окутало мою душу и тело. И я думала, что счастливей, чем в этот момент я стать не смогу. Однако с Арданом никогда не узнаешь, чем он еще может удивить.

Неожиданно он стряхнул с себя корку защитного спокойствия и улыбнулся, обняв меня.

– Ну вот и все. Больше подлости мне ждать неоткуда, благодаря тебе, я верну утраченное положение. Элина, – он замолчал, и я почувствовала, что сердце его забилось сильней и он волнуется. Волнение передалось и мне. Я замерла от восхитительного томления, которое зародилось под ложечкой, стремительно разлилось по телу.

– Я болван. Начал делать тебе предложение, а ты своим золотом сбила меня с толку. Теперь, когда враги уже ничего не смогут мне сделать, я могу позволить себе личное счастье. Мне не нужен промежуточный этап обрученности. Я понял, что нашел тебя. Свою истинную. Я тебя люблю и прошу стать моей женой. Ты согласна? – с облегчением выдохнул он.

Он взял мою руку и, достав из поясной сумки колечко из белого золота и с небольшим, но очень красивым бриллиантом, надел на безымянный палец.

Облизнув от волнения губы, я не удержалась и шепотом спросила:

– Я не сплю?

Ардан снисходительно улыбнулся и поцеловал мою макушку.

– Ты мое счастье.

Его губы накрыли мои, и их обжег страстный, окрыляющий поцелуй. И уже не ворованный, а тот, с которого начинается наша новая жизнь. И я уверена, что у нас будет миллион таких поцелуев и миллион поводов, чтоб сказать –