Измена. Обманчивое превосходство

Глава 1. Рита

Дина Павлова

Измена. Обманчивое превосходство

«Коллеги! Очередной раз напоминаю, что потерпевший не может быть законным представителем! Прошу это иметь ввиду при составлении медзаключений!» – приходит сообщение в чат нашего дурдома. Дурдом – в смысле буквально, а не фигурально. Потому что я уже восьмой год тружусь на должности старшей медсестры психиатрической больницы номер восемь. Слава богу, мужское отделение. Потому что в женском еще хуже… Впрочем, это другая история.

Откладываю в сторону телефон… Мои наблюдения, да и не только мои, таковы, что когда человек долго находится в среде ненормальных, он и сам иногда съезжает с катушек. Вот и сейчас. Очередной умник или умница в заключении сделал законным представителем саму жертву психа. И никто не задумывается, какую жизнь эта самая жертва может устроить своему обидчику.

Откидываюсь на спинку кресла чтобы потянуться. Спина болит сидеть столько. Но график дежурств сам себя не сделает.

– Маргарита Константиновна, – заходит одна из медсестер моего отделения, – Пересмотрели все посылки, опять вторая жена Петухову попытались передать колу.

– Ясно, – киваю. Кола больным запрещена, потому что провоцирует перевозбуждение. Снова пищит телефон. Слушая доклад медсестры, краем глаза цепляю экран… Номер незнакомый. Реклама?

Но меня что-то смущает.

– Извините, Мария Федоровна, секундочку, – подношу телефон ближе. Какой-то файл, очевидно фото, и сообщение: «Добрый день, Маргарита. Я вторая жена Аркадия, и хотела бы…». Дальше сообщение обрывается, а у меня в голове почему-то всплывает: «Стать первой женой?». Аркадия. Моего мужа. Блин, шутка такая что ли?

Открываю месседж. Угу. Фото УЗИ. Чья-то беременность, прекрасно. Дочитываю сообщение: «Я вторая жена Аркадия, и хотела бы чтобы вы не мешали нашей семье. Ваш брак давно превратился в руины, так что советую освободить место по-хорошему. У Аркадия скоро родится новый наследник».

«Наследник», «руины»… Баба похоже застряла в каком-то сериале типа «Великолепного века». Другой вопрос какое отношение к этому имеет мой муж. И что-то мне подсказывает, что самое прямое…

– Маргарита Константиновна!

Черт! Я и забыла что медсестра до сих пор стоит напротив.

– Да, Мария Федоровна, – пытаюсь переключиться на нее, только как уж тут переключишься…

– У вас все в порядке? – видимо на моем лице отразилось все содержание написанного.

– Неприятное сообщение. Извините, я пропустила мимо ушей что вы сейчас сказали. Могли бы вы повторить?

Мы заканчиваем разговор, и как только медсестра уходит, я снова беру в руки сотовый. Таинственная «вторая жена» шлет сообщения один за другим, перемежая фото и призывы одуматься и не мешать счастью.

«Мы встречаемся с Аркадием уже два года, и за это время поняли, что хотим состариться вместе»

«В июне мы ездили вместе в Турцию»

«Мой ребенок станет владельцем бизнеса»

Фотографии по-видимому должны подтверждать сказанное. Вот Аркадий и пышногрудая блондинка сидят за столом в каком-то общепите. А вот селфи этой же девушки, а позади нее мой мой муж, без одежды, мирно дрыхнет, растянувшись на койке в каком-то номере…

Я бы девушку красивой не назвала. Страшной правда тоже. На лицо ей точно не больше двадцати пяти лет, губы пухлые, ресницы почти до бровей. Все по современной моде.

До конца рабочего дня еще два часа. И если первая мысль – это позвонить Аркаше и уточнить, что это за пушистый зверек тут подкрался, то уже минут через пятнадцать я думаю о том, что надо звонить не мужу, а адвокату. Мне даже не интересно, знает ли сам Аркадий, что его «вторая жена» строит их общее счастье. Точнее достраивает… Дорисовывает последние штрихи к общему благополучию.

Проморгала я вспышку, проморгала. Плохая жена я, видимо. Хотя то что Аркадий в какой-то момент отдалился, я чувствовала. Вот только чтобы все переросло в такую чудовищную форму… Вот тебе и семнадцать лет брака.

«Что молчишь?»

Блин, я уже и забыла про тетю на проводе. А она оказывается ждет какого-то ответа. Интересно какого. Подумав, пишу: «Как вас зовут, женщина?».

«Я не женщина! Меня зовут Валерия».

Угу. Не женщина Валерия.

Подумав, пишу: «Валерия, займитесь делом».

Ну не знаю, что мне отвечать еще. Можно было бы прямолинейно послать на хрен, но… Я просто сижу, забыв, что график дежурств надо составить сегодня. Мне кажется, я в принципе не в состоянии работать. У меня шок. И мерзкий липкий холод щекочет спину. Что же это получается? У мужа не просто любовница, а фактически вторая семья? Почему? Зачем?

В голове крутятся события последних месяцев и лет. Командировки, встречи… У Аркадия в этом плане жизнь всегда была насыщенной. С тех самых пор как отец доверил ему заниматься семейным бизнесом. А доверил он это после нашей свадьбы…

На глаза наворачиваются слезы. Как же я его любила! Как я стояла в свои восемнадцать в пышном белом платье, с трудом скрывающим животик, и радовалась! Бесконечно радовалась что выхожу замуж за самого лучше парня на свете! Красивого, доброго, ответственного.

И хотя ни один брак не бывает идеальным, я всегда считала, что с семьей мне повезло, просто… Просто в последнее время характер мужа почему-то испортился. Просто… Просто стал меня унижать в последнее время, игнорировать сына и дочь… Просто, все просто… Просто у него вторая семья, с не женщиной Валерией. Которая родит ему «наследника».

Глава 2. Рита

Аркадий завидным женихом был всегда. Начиная с того момента когда мы впервые встретились: я, еще школьница, ученица одиннадцатого класса, и он, студент третьего курса, на четыре года старше.

До сих пор вспоминаю как мы познакомились в общей компании: я, на тот момент скромница, тихушница и отличница, дочь медсестры, и он, студент МГУ, красавец, в модной дорогой одежде, на «пежо». «Пежо» было подарено папой… Отец у Аркадия был предметом острой зависти абсолютно всех: бизнесмен, сидящий буквально на мешках с деньгами. Все хотели такого папу. Это он платил за учебу в ВУЗе, он же давал деньги на рестораны, кафе, поездки за рубеж… У Аркадия была собственная квартира с панорамными окнами… Я вообще не понимаю что он забыл в нашей компании, потому что ровни там ему не было.

Мама меня воспитывала всю жизнь одна, отец погиб когда мне было всего четыре, и с тех пор она так и не вышла замуж. Остальные мои друзья хоть и были из полных семей, но высоким материальным положением не отличались. Все подрабатывали,

Аркаша своим богатством не кичился, он был обаятельным, веселым и очень уверенным в себе парнем. Это была уверенность защищенного со всех сторон человека, который точно знал что у него было все хорошо, сейчас все хорошо, а будет… Будет еще лучше.

Немного позже эту холеность и спокойствие на лице я видела у многих людей из окружения Аркадия. Это не врожденная черта, это приобретаешь от долгих лет сытой жизни.

Тогда, в свои семнадцать лет, я ни в чем подобном не разбиралась. Более того, я не видела особенной разницы между богатым и бедным, даже марки машин мне казались на «одно лицо». Увидев Аркадия, я подумала что он клевый и что мне хотелось бы с ним встречаться. Но сама не лезла, все-таки где я и где он. Это остальные ребята зажигали, пили алкоголь, веселились, могли гулять хоть всю ночь… А я, тихая девочка, домоседка, проводила время за книгами.

И тем было удивительней, что Аркадий начал ухаживать именно за мной. Какой же счастливой я себя чувствовала! Он меня раскрывал, он заражал меня своей уверенностью, он мне пытался объяснить что я могу быть такой же, отбросить скромность и тихушность…

Но впереди маячило окончание одиннадцатого класса, после которого надо было куда-нибудь поступать. Я размышляла недолго: зачем что-то усложнять, если есть медицинское училище? Так я и пошла по стопам своей мамы. А потом узнала что беременна…

Закончив график дежурств, я сижу еще минут десять в кресле. Надо собраться с силами… Дома меня ждет Аркаша. И сейчас при мысли о нем я чувствую черную пустоту. Будто кто-то прожег дыру в сердце. Мы ведь жили душа в душу… Или нет? Или это только я думаю что у нас не было проблем? Но ведь я всегда старалась Аркашу поддержать, всегда шла на уступки. Чего же ему не хватило?

Дорога до дома – полчаса. Из-за того что пришлось задержаться еду без пробок. Да и муж скорее всего дома. Как и дети… Старший сын Артем и младшая дочь Татьяна. Артему через полгода поступать, а Татьяна учится в девятом классе. И им как-то надо будет объяснить что у папы новый «наследник» и новая жена – не женщина Валерия. Каково им будет узнать об этом?

Вопросы мелькают один за другим, а вот как на них отвечать я пока что не представляю. Куда я пойду жить после развода? Мне что-нибудь полагается? А детям?

Заезжаю в подземную парковку. Дом считается «элитным». Это просторная «трешка» в приличном районе города. Свадебный подарок свекров… У Аркаши мировой отец и не менее чудесная мать. Они сразу меня приняли, они и настояли на свадьбе. Не то чтобы Аркаша прям упирался… Но считал что проще было бы сделать аборт и продолжить встречаться без особых обязательств… Но я не могла избавиться от ребенка. Хотя и понимала, что не слишком-то и готова к семье.

Поднимаюсь на лифте, глядя на себя в огромное зеркало. Что со мной не так? Обвожу глазами свое лицо, фигуру… Нет, со мной все в порядке! И не только для моих тридцати пяти лет. Я не выгляжу плохо. Во-первых, я стройная, до сих пор ношу сорок второй размер одежды. При этом есть и небольшая грудь, и попа достаточно круглая. С лицом тоже проблем нет – прямой нос, скулы, «лисьи» глаза… Ничего нигде не плывет, глубоких морщин тоже нет… Волосы густые, ниже плеч… Одета я стильно. Чего не хватает Аркадию? Того что я не пышногрудая блондинка?

А может дело не во внешности? Может дело в моих человеческих качествах? Ведь если разобраться, выше по карьерной лестнице я так и не поднимусь. Быть старшей медсестрой – это мой максимум. Потому что нет высшего медицинского образования. Но ведь и Валерия Сенекой точно не выглядит. Единственное ее достоинство – она моложе. Но и это достоинство не вечно…

Выхожу из лифта, привычно иду к квартире… Нажимаю на ручку двери. Из прихожей раздается такой знакомый, родной запах дома. Того дома, который я очень скоро потеряю. Судя по тишине, еще никого нет.

Зато пиликает телефон. Валерия. Фото кольца с каким-то камушком. Такие обычно дарят в качестве помолвочных. И я не ошибаюсь.

«Аркадий мне сделал предложение. Он мне благодарен что я ему рожу наследника».

Я не отвечаю. Скинув ботинки, иду в комнату переодеваться, стараясь сохранить душевное равновесие. Хотя на деле хочется выть. Как-то это совсем мерзко. И очень грязно. Я не заслужила в этом всем плавать.

И как только я отношу в стирку свой белый халат, раздается хлопок входной двери. По шагам слышу – муж. Ну что ж, самое время обсудить и «вторую жену», и долгожданного «наследника».

Глава 3. Рита

– Привет, – захожу в прихожую, где натыкаюсь на мрачный взгляд мужа. Значит сообщения любовницы для него точно новостью не станут…

– Что, хочешь скандал закатить? – и смотрит на меня так, будто это мой любовник открывал Аркаше правду через «ватс-ап». Важная черта моего мужа – ну пока что моего – это не признавать свою вину. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

– А надо?

– Надо? Это мне надо! Мне! Мне надо с тобой скандалить! – твердым шагом идет в комнату, скидывая по пути пиджак, – Это твоя вина, понимаешь? Это ты разрушила нашу семью!

– Лучшая оборона – это нападение, – киваю, – А если без цирка?

– Цирка? – замирает на месте. На его лице настолько искреннее возмущение, хоть на подмостки отправляй засранца… Только что-то я за собой никакой вины не чувствую. Более того, все эти крики что жена виновата в том что у мужа любовница вызывают у меня по меньшей мере негодование. Это же надо настолько набраться наглости! – Ты равнодушная и самовлюбленная, а еще небось надеешься что после развода получишь хоть что-то? Даже не рассчитывай. И если ты думаешь что я изменщик, то нет!

– То есть Валерия – это не твоя любовница? – киваю. – И наследников она не ждет?

– Она не любовница! Она возлюбленная! Молодая, красивая, внимательная, любящая… И она относится ко мне не как ты!

– И что же со мной не так? – невольно вырывается. Хотя головой понимаю: ничего не может оправдать измену. А все что сейчас будет лепетать мой нерадивый муженек – эта не более как обыкновенная психологическая манипуляция, попытка продавить. Но мне очень хочется узнать что же Аркаша ставит мне в вину.

– Чего не замечаю? – вскидываю брови. Мы стоим друг напротив друга в коридоре, и я, глядя на него, красивого мужчину во цвете сил, осознаю, что охотниц за ним всегда было много… Что он лакомый кусочек для многих нечистоплотных дамочек. Только мне никогда не приходило в голову его «сторожить», я никогда не переживала что его уведут. Чай не теленок. Вот только кончилось все тем, что нашлась самая удачливая охотница… И снова себя одергиваю. Нет, не теленок он. Красивых и молодых девушек всегда много. А принимать или нет их внимание – это его выбор.

– А ты посмотри на свой график! Поднимаешься в пять тридцать, в шесть тридцать уже уезжаешь на работу, пока муж еще спит между прочим!

– Потому что в семь тридцать начинается мой рабочий день, – пожимаю плечами, – к тому же я успеваю тебе и детям приготовить завтрак.

– На кой черт мне нужен твой завтрак, если твой смысл жизни – это работа в психушке! – рявкает, аж краснеет, а я смотрю на него круглыми глазами. Ничего себе заявочка. Конечно Аркаша никогда не делал вид что любит и уважает мою работу, но и категорично не высказывался, – Ты там можешь быть до восьми! Зачем ты вообще на работу ходишь? Если я зарабатываю больше тебя в десять раз?!

– Так тебя самого целыми днями дома не бывает, – я аж теряюсь от обвинений.

– Потому что я зарабатываю деньги! А ты что делаешь на работе, непонятно! То у тебя психи разбежались, то медсестра заболела, то проверки, то экзамены какие-то сдавать надо… И ведь куча дел! Чего только не придумаешь, чтобы с семьей не сидеть.

Откашливаюсь. Да, я так и не включила машинку. Надо постирать халат на завтра.

– Короче бери детей и выметайся. Даю тебе на это шесть часов.

Моя рука замирает на кнопке.

– Да ну? А на каком основании?

– На том, что ты мне больше не жена. А квартира куплена до нашего с тобой брака. Она подарена моим отцом. Ты кстати даже этого не оценила, – фыркает, – Где там твои вещи?

– Мои вещи в шкафу, ровно как и твои. Вот их, свои вещи, бери и вали к любовнице. А мне надо к завтрашнему дню готовиться.

Аркаша подается вперед, его брови сходятся к переносице, а губы бледнеют. Он чуть выше меня, и теперь как бы нависает. Я чувствую как он злится, как его распирает от досады и ненависти.

– Ты ничего не путаешь?

– Нет, я – ничего. А ты – путаешь, – мое сердце бьется сильнее, руки дрожат, но стараюсь не показывать своих эмоций. Сейчас – главное не разрыдаться, – Мы не в мусульманской стране чтобы ты покружился три раза, сказал что разводишься и развелся. Или вы с Валерией вместо работы целыми днями смотрели турецкие сериалы?

– Ты забываешь что ты к этой квартире не имеешь никакого отношения! – рявкает.

– Если ты считаешь что меня в гугле забанили, то вынуждена тебя разочаровать. Я после переписки с твоей любовницей прочитала несколько юридических статей. Так вот. Пока мы не развелись официально, я имею право здесь находиться. И выписать ты меня можешь только по суду. Только есть нюанс: так как дети тоже здесь прописаны, выгнать их ты не имеешь права. До их совершеннолетия. Ну а более подробно мне уже объяснит адвокат. Я с ним как раз собираюсь на выходных встретиться.

Аркаша смотрит на меня несколько секунд, явно не веря что я не собираюсь паковать вещи. А уж тем более вещи детей.

– Я так и знал что ты меркантильная стерва! Стерва, которой плевать на отношения! На чувства мужа!

– Какие такие чувства? У тебя только одно чувство – это то что ты не смог удержать в штанах свой половой орган.

– А ты цинична… – качает головой, – Вообще-то скоро сюда приедет Валерия. Я ей пообещал, что наш ребенок будет жить в этой квартире.

– Хорошо что пообещал. Теперь можешь это обещание взять обратно, – киваю.

– То есть ты съезжать не собираешься? – хмурится, будто бы не веря.

– Аркаш, тебе что, картинку нарисовать что ли, если ты русского языка не понимаешь? – третий раз вспоминаю про стиралку. Наконец нажимаю кнопку, раздает шум воды.

– Тогда я вызываю полицию. Прямо сейчас.

– Хоть два раза, – пожимаю плечами и, помыв руки, иду на кухню. Хоть поем пока что. Интересно, а свекры в курсе событий?

Глава 4. Лера

У всех мужиков есть одна общая черта – это нерешительность! Вместо того чтобы одним махом смести все прошлое, Аркаша до последнего блеял как баран, что он не может просто так взять и выгнать свою женушку. А уж детишки, да то вообще святое!

При этом ответить на кой черт ему сдалась Ритка, если ее интересует одно – карьера, Аркаша ответить так и не смог. Кстати карьера, которую она никогда не сможет сделать. И это я еще молчу что эта полоумная тетя ежедневно подвергает себя рискам, работая с глубоко больными людьми. И не просто больными, а теми кто уже совершил преступление! Да, я сама недавно узнала что не все убийцы, воры и маньяки сидят в тюрьмах! Самые опасные психи коротают дни в заведениях с мягкими стенами. А Ритка там как раз и работает! Идиотка!

Ну ясно же, что нормальная женщина найдет нормальную профессию. Ногти например будет красить или сидеть в офисе, документы ксерить. На крайний случай нянечкой в детском саду! Хотя признаться и это тоже ненормально. Я вообще считаю что все профессии, где надо соприкасаться с чужими детьми, с больными, где надо трогать все эти грязные тела, жидкости, это унижение! Это позор. Большинство работ – позор. И можно понять только тех людей, кто борется за жизнь.

Но если муж прилично зарабатывает, ни одна адекватная женщина не пойдет на работу! Тем более такую!

Кстати, первое время Аркаша этого совершенно не понимал, спорил со мной, якобы каждый человек обязан реализовываться в чем-то там… Ну да. Как будто Ритка реализовывается. Гуляет как шаландра, пользуясь тем что на ее работу не попасть без кучи документов. Представляю какой бордель она развела там!

Но Аркаша… Это Аркаша. Отбояривался до последнего. А мне что, всю жизнь ходить в любовницах?

Тетка у меня такая, сестра бабушки… Нашла по молодости богатого семейного мужчину, завела с им отношения. А его жена была не в курсе первые года два, а потом, даже когда узнала, просто плюнула. Родила троих детей,

Осознал он? Черта с два! Всю жизнь прожил со своей женой! Пятьдесят лет! А моя тетка эти пятьдесят лет ждала! Не родила даже! Замуж не вышла! А жила при этом на соседней улице.

Со мной такого точно не произойдет. Поэтому, сообразив, что счастье надо ковать пока горячо, честно подождав полтора года, решаю брать ситуацию в свои руки. Во-первых, я беременею. Ничто так не связывает людей, как ребенок. Конечно у Аркаши уже есть двое, но он мне рассказывал, что недоволен ими.

Сын далеко не отличник, да и вообще увлекается футболом, дочь – девочка не симпатичная, что огромный минус для любой особы женского пола. Это все гены Ритки, так я сразу Аркаше и сказала… А он сам тогда ответил, что если бы у нас с ним родились общие дети, то они точно были бы красивыми.

Так что залетела я довольно быстро. Это стало первой частью моего плана.

Вторая часть – это донести до Ритки, что муж давно счастлив с другой женщиной. Сделать фотки, найти номер… И все отправить. По мнению Аркаши, она баба гордая, поэтому присутствие любовницы не переживет. Что лично мне на руку. Так что пускай забирает своих отпрысков и валит.

Третий этап плана оказался самым сложным. Аркаша изо всех сил сопротивлялся, не хотел чтобы Ритка все узнала. Мычал что-то про годы счастливого брака и что ей будет обидно. А мне обидно не будет? Обо мне он подумал?

Мне между прочим всего двадцать пять, и я приношу себя можно сказать в жертву человеку, который на четырнадцать лет меня старше! И он еще думает! Когда я ношу под сердцем его ребенка!

К тому же, мы давно разобрались, что Ритка со своей психиатрией о муже не думает и не заботится. А когда я стану ему женой, даже не подумаю работать! Я буду хранительницей очага. И буду делать все, чтобы жизнь моего мужчины стала сказочной.

Признаться, думая о будущем, я представляю себе его максимально радужным. Аркаша сказочно богат… Мои родители за год не зарабатывают столько, сколько Аркаша за месяц! Это такой куш, который упускать совершенно нельзя! Поэтому, отправив сообщения Ритке с фотографиями и подробным объяснением, что она лишняя в этом треугольнике, я пакую вещи чтобы перебраться к Аркадию.

Мне уже надоело жить с родителями! Да сколько же можно! Тем более, что отец уже плешь проел что беременеть от женатого – это позор. А мое мнение что позор – это всю жизнь работать за копейки! Вот это позор. Хотя что с него взять, с алкаша. Слава богу, мама меня поддерживает. Так что, не дожидаясь отмашки, собрав в сумку все самое необходимое и предупредив Аркашу, что я уже вызвала такси, я спускаюсь в подъезд, когда мне поступает от него звонок.

– Ты где?

– Еду, – вру намеренно. На самом деле такси еще нет.

– Не надо, – откашливается, – Рита остается в квартире.

– В смысле, остается?! Вообще-то мы договаривались что Рита уедет вместе с детьми! – вот так и знала, чувствовала что произойдет что-то подобное. Сейчас еще скажет, не дай бог, что она простила загулявшего мужа, а я могу катиться куда подальше. Но слава богу вроде нет.

– Лер, у меня нет никаких юридических оснований ее выгонять… Она прописана в этой квартире, как и дети…

– Юридических может и нет! Но ты можешь морально надавить! Понимаешь? Скажи ей, что больше ее не любишь!

– Лера, зайка… Ты так молода и наивна. В этом мире решает все не только «любовь» и «не любовь», – горестно вздыхает, а я аж захлебываюсь от возмущения. Как он только мог так со мной поступить! Это же возмутительно! Но ничего, если сам не может выгнать эту стерву, я выгоню! Я покажу Рите, кто там хозяин! А точнее, хозяйка!

Глава 5. Рита

– То есть ты никуда не собираешься, – еще раз повторяет мой муж, а я, поставив в микроволновку картошку с мясом, нарезаю салат из огурцов.

– Ты тупой? – поднимаю глаза.

– Ну хорошо, ты сама напросилась! Только учти, я последний раз тебе даю возможность поступить разумно и без ущерба для себя. – говорит, а глаза бегают. Все он понимает, как и понимает что никакая полиция ему не поможет. Потому что, во-первых, у меня все основания проживать в этой квартире, во-вторых, участковый не имеет полномочий кого-то выселять, а уж тем более без решения суда.

– Аркаш, скажи честно, тебе папа совсем перестал платить зарплату? – порезав огурцы, добавляю туда пророщенный горошек и заливаю оливковым маслом. Тут же пищит микроволновка. Я увлеченно достаю горячую тарелку, а муж так и стоит, выкатив глаза:

– Ты… Ты что несешь? Причем тут отец?

– Притом, что весь бизнес отца. Он ведь так и не передал тебе львиную часть активов. Так что… Ты наемный работник. У папы. А всем говоришь, что сам бизнесмен.

– Ты бредишь, – цедит сквозь зубы. А я прекрасно знаю, что со мной как раз все в порядке. Как человек, который предпочитает не зависеть от воли и порядочности других людей, даже самых приличных, я всю жизнь заботилась о своей карьере и своем профессионализме.

– Нет, – сажусь есть, а Аркаша стоит, не шевелясь, еще около минуты. По его лицу я четко вижу – размышляет… И по-видимому боится, что я сообщу «не женщине» Валерии, что все не настолько радужно. Только я ничего сообщать не собираюсь. Даже наоборот, приукрашу. Пускай потом сюрприз будет.

– Ты здесь не останешься, – и, демонстративно набирает какой-то номер на сотовом, – Алло, полиция! Тут посторонняя женщина не хочет покидать мою квартиру. Да… Нет, я ее знаю, но ее надо срочно выпроводить! Она мне угрожает! Да! Имя? Мое имя?

Впервые за несколько лет я впервые осознаю, что мой муж – редкостный придурок. Не то чтобы я раньше в этом сомневалась… Но раньше он такую ерунду не нес… И когда успел деградировать?

Между тем я прислушиваюсь к своим эмоциям. Я оглушена, и наверно, прямо сейчас мало что чувствую, кроме ледяного спокойствия и едва заметного азарта, какой случается у кошки, загнавшей мышь в угол. Когда ты знаешь, чем дело кончится. А вот бестолковая мышь – нет.

Закончив разговаривать с полицией, Аркаша убегает в комнату. Но вряд ли чтобы собирать вещи… Хотя это было бы идеальным вариантом. Потому что когда явятся дети… Я бы не хотела, чтобы

– У тебя есть двадцать минут, пока не приедет Валерия, – вернувшись из комнаты, он садится напротив и с деловым видом продолжает, – Ты даже не хочешь извиниться, что ты паршивая жена, понимаешь?

Я молча доедаю салат. Что можно на это ответить?

– Аркаш, давай сделаем вид, что ты уже весь этот бред сказал, и сэкономим время друг друга.

– Ты даже не настроена на диалог!

– Диалог можно вести с равным по интеллектуальному уровню. Так что на данном этапе диалог невозможен.

Краснеет. Вижу, что злится.

– Ты со мной не разговаривай как со своими психами! Я тебе муж между прочим!

– С психами я не так разговариваю. А значительно мягче. Они же больные, а не тупые… – и тут я абсолютно искренна. Потому что у наших больных прав больше, чем у здоровых. И я не всегда понимаю, хорошо это или плохо.

– Я знаю, что ты уязвлена, что я нашел новую жену, более молодую. И ты не хочешь терять блага. Но ты должна понимать, что жизнь – это выживание сильнейшего. И сильнейшая самка имеет для своего потомства больше преференций.

– Аркаш, ты где этого нахватался? – отодвигаю пустую тарелку и поднимаюсь. Теперь чай. Интересно, зефир еще есть? – Это уже не турецкие сериалы, а «В мире животных» какое-то. Или ты ищешь в передачах про зверюшек себе подобных?

– Ты недооцениваешь теорию Дарвина. – усмехается так, будто бы он сам ее запатентовал.

– Ты бы лучше не теорией Дарвина интересовался, а премией Дарвина…

Закончить фразу я не успеваю, потому что звучит домофон. И мой муж, видимо окрыленный надеждой, что это полиция, которая меня выгонит, бежит открывать. Но я-то знаю, что полиция приедет в лучшем случае через час. А может и через два.

Завариваю чай, невольно прислушиваясь.

– Открылось? – и голос… Нет, это точно не полиция. Валерия? Стоит в прихожей, а я, сделав себе чай и отыскав последнюю зефиринку, сажусь обратно за стол. Хлопок двери, женский голос. Ага, любовница. Явилась заселяться в чужую квартиру. Подумав, включаю видео на телефоне и незаметно ставлю на подоконник. Если будет провокация, чтобы у меня были доказательства.

– Так ты до сих пор тут! – а вот и Валерия. Влетает на кухню, вся такая возмущенная и раскрасневшаяся. Аркаша тоже изображает праведный гнев, хотя и вижу что не настолько он и уверен в себе. – Тебе что сказано?

– Здравствуйте, – делаю глоток чая, – Вы к Аркадию? Помочь ему собраться?

– Я пришла выселить тебя, Ритка! – опирается двумя руками о стол и подается ко мне. – Ты не поняла?

– Валерия, во-первых, это обеденный стол, и перед тем как его касаться следует вымыть руки, – не свожу глаз с девушки, отмечая что она в целом молодая еще… Но в лице есть что-то неприятное, – Во-вторых, я бы хотела увидеть документы, согласно которым вы пытаетесь выселить меня с места прописки. И, в-третьих, я чувствую тревожность от вашей агрессии.

– Я еще ничего не сделала. – от моего спокойствия мадам теряется. Отстранившись назад, она добавляет, – А еще я ничего такого не сказала!

– А я говорю о невербальной агрессии, Валерия, – откусываю кусочек зефира, – Которая прекрасно читается в ваших жестах и мимике. А теперь вернемся ко второму вопросу, – я достаю из шкафчика пачку спиртовых салфеток и, вытащив одну из них, тщательно протираю стол, к которому Валерия прикасалась, – Я не вижу ваших документов. И с нетерпением жду, когда вы мне их продемонстрируете.

Глава 6. Аркаша

То что Рита коза, я всегда знал, но то что она вытворяет сейчас заставляет меня переоценивать всю историю нашей совместной жизни. Нет, я конечно не считал, что она станет безвольной фигуркой на шахматной доске, которую будет легко скинуть… Но все-таки я думал, что разрыв ее хотя бы капельку расстроит! Или не капельку.

Я ждал что она заплачет, будет просить прощения, а после просто возьмет детей и уедет к маме. Ну а куда еще уезжают все брошенные или изгнанные жены?

Если бы она еще избавила меня от необходимости объяснять детям что случилось… Она же мать, у нее лучше получится рассказать почему семья распалась… Но, судя по всему, без скандала не обойдется…

– Лера, успокойся, сейчас полиция приедет, и все станет понятно, – аккуратно беру под локоть девушку, чувствуя, что еще чуть-чуть, и она точно дров наломает. К тому же Лера беременна, и нервничать ей нельзя. Рита продолжает с невозмутимым видом пить чай. Божественно! Мне кажется моя жена не просто равнодушная ко всему особа! Она каменная!

Мы выходим из кухни, и Лера, прильнув ко мне, шепчет под самое ухо:

– Аркаш, а где документы?

– Какие документы? – вскидываю брови.

– Не знаю… – сглатывает, – Но Рита же просит документы, иначе, без них, мы ее не выгоним.

Повисает молчание. И как объяснить Лере, что женушку пока не выгнать? Что мой расчет был в том что Рита уйдет, не выдержав позора и психологического давления?

– Есть некоторая юридическая коллизия, поэтому выгнать Риту прямо сейчас будет проблематично… – Лера отшатывается назад и скрещивает руки на груди. В ее лице читается возмущение обиженного ребенка. Но что тут поделать, все молодые такие. А те женщины что постарше и поумнее… Они постарше, да.

– Я не поняла. А зачем мы тогда ждем полицию?

– Чтобы вы позорились не только друг перед другом, но и перед посторонними людьми, – раздается голос Риты, выходящей из кухни и держащей в руке кружку с чаем, – и вообще, цирк должен гастролировать. Так что, Лер, чтобы не терять время, можете приступать к пакованию Аркашиных чемоданов. Получите пинок от полиции и поедете счастливые. И заметьте, мне даже не интересно куда.

– А с чего бы полиция встанет на твою сторону? – Лера сжимает красивые пухлые губы и, нахмурившись, приближается к Рите. Ситуация очевидно накаляется, но что делать, я представления не имею.

– Потому что вы, уважаемая, в любом случае тут быть не должны. А ночевать в подъезде в ожидании любимого опасно для женского здоровья. Особенно для беременной.

– Вообще-то эта квартира Аркадия, – Лера сдаваться не намерена, – А также все имущество и две машины. Так что думай, Ритка, либо ты сейчас же освобождаешь территорию, либо потом будешь на коленях стоять и просить на еду.

А ход мыслей моей любимой мне нравится. Вот поэтому я ее и выбрал, потому что

– Прежде чем принимать какое-либо решение и что-то утверждать, прежде всего следует свериться с документами, – на лице Риты появляется снисходительная улыбка. Ну да, квартира-то не просто куплена до брака, она еще и оформлена на фирму! И женушка по всей видимости об этом прекрасно помнит. Вообще у меня ряд претензий к отцу: почему он мне до сих пор не доверяет? Ему самому пора на пенсию, а он от руля отойти не может! Однако сейчас главное, чтобы об этом не стала рассказывать Рита.

– Я доверяю Аркадию! – рявкает Лера, оглядываясь на меня. Она и правда доверяет, хотя я конечно кое-где и приукрашиваю ситуацию. Я перевожу взгляд на Риту, но та лишь произносит:

– Отличное решение, – и, усмехнувшись, возвращается на кухню. Однако Лера не собирается останавливаться. Мы понимаем, что если сейчас Риту не продавить, то она сама сожрет нас обоих:

– Вон отсюда! Ты слышала?

– С чего бы?

Напряжение нарастает, но тут звонит домофон, и я иду открывать. Надеюсь это полиция, а не дети. Кстати оба уже совсем скоро должны явиться. А мне бы очень хотелось закончить все раньше.

Так и есть, полиция. Один минус, я не знаю, что говорить этим самым людям в форме… Иду встречать их у лифта, чтобы подготовить заранее, чтобы они знали чью сторону нужно принять.

– Добрый день, вы Аркадий Владимирович Москвин?

– Я, и это я вас вызвал, – пропускаю их вперед себя. Полицейских трое, двое мужчин и одна девушка, кажется это наша участковая.

– Что у вас случилось?

– У меня жена не хочет уезжать из квартиры… – открываю входную дверь, полицейские заходят внутрь. Девушка вытаскивает из планшета бумаги и начинает что-то писать. Мои слова не производят на них какого-либо впечатления.

– Можно тут сесть? – уточняет девушка в форме, кивая на изящную скамью в прихожей. – И подготовьте паспорт пожалуйста.

– Да, конечно, садитесь… – откашливаюсь, чувствуя, что теряюсь.

Лера и Рита подходят, обе спокойные, здороваются.

– Аркадий Владимирович, кто именно не хочет покидать квартиру? – спрашивает один из полицейских, – и кто проявляет агрессию?

– Моя жена, вот она, – киваю на Риту.

– Это ваша официальная жена?

– Официальная, – кивает Рита и протягивает целую кипу документов, – И я тут прописана, в этой квартире. Также как и несовершеннолетние дети, они здесь проживают. А вот эта мадам мне угрожала, и у меня есть видео…

Глава 7. Рита

– В смысле видео? – вскипает Валерия и, выпучив глаза, будто бы какая-то рыба, начинает ими вращать, не понимая, в каком месте она пропустила подвох и что ей за это грозит.

– Валерия, вы как первый день живете, – пожимаю плечами, – На каждое действие всегда есть… Правильно, противодействие.

Между тем полиция изучает документы. И не только мой паспорт, а также паспорта детей и документы на квартиру. А там… Да, для Валерии сюрприз будет.

– Так я не понял, – один из полицейских, покрутив бумажку в руках, переводит взгляд сначала на меня, потом на Аркашу – А что за ООО «ВинтВестАрт»? Квартира-то выходит вообще не ваша, а корпоративная?

– Это моя фирма! – гордо сообщает муж, не переставая коситься на меня. Я с трудом держусь чтобы не засмеяться. Твоя. Конечно же твоя, ну чья же еще. Валерия же стоит с лицом греческой богини. Экого мужика отхватила! Прямо закачаешься!

– То есть квартира находится в собственности у вашей фирмы?

– Да, у моей фирмы! И квартира куплена еще до брака! Так что…

– Погодите, погодите, – перебивает полицейский, открывая паспорта детей, – Нас эти тонкости не интересуют. В квартире прописаны несовершеннолетние… И ваша законная супруга. А значит, вы не имеете право никого выгнать. Только по решению суда. А так как квартира принадлежит юридическому лицу, то решать вопрос в частном порядке не является возможным. Либо по соглашению сторон, либо через суд. Что и как решает суд, это уже не наше дело. Но, учтите, что как родитель, вы обязаны предоставить детям жилье в любом случае. Тем более что квартира принадлежит вашей фирме. Суд это учтет.

– В смысле? – Валерия скрещивает руки на груди, – То есть вы на стороне вот этой? Не на нашей стороне?!

Участковая поднимает голову, отвлекаясь от писанины, и удивленно приподнимает брови:

– О какой стороне идет речь? Мы не принимаем стороны, а действуем в соответствии с законом. Кстати вы не показали свои документы. Кто вы вообще? И какое имеете отношение к данной семье? – произносит девушка, а я замечаю в ее голубых глазах явную враждебность.

– Я – жена Аркадия, – гордо заявляет Валерия, правда не спеша демонстрировать паспорт.

– У него официальная жена, – участковая открывает мой паспорт и, хмурясь, читает мое имя, – Маргарита Константиновна. А мы не на Ближнем Востоке, и тут многоженства нет.

– Так это бывшая, – поспешно объясняет Валерия, но на сотрудницу полиции подобная аргументация не действует.

– Где документ о разводе?

– Да нет никакого документа о разводе, – вступаю в разговор, устав слушать весь этот бред, – Эта мадам – Валерия – явилась объявить, что спуталась с моим мужем и теперь угрожает мне и выгоняет меня и моих несовершеннолетних детей из квартиры.

Смотрю на полицейских. Как ни странно, ситуацию все трое воспринимают как-то близко к сердцу, а девушка и вовсе, зло кивнув и поджав губы, вытаскивает очередную бумагу из своего планшета:

– Маргарита Константиновна, вы говорили что у вас есть видео что вам угрожают… Оно тут? Его можно посмотреть?

– Конечно! Я его сейчас продемонстрирую, – вытаскиваю из кармана телефон, и в этот момент Аркаша, наконец сообразив что ситуация принимает дурной оборот, произносит:

– Это все глупости! Ничего не было! Моя жена – она не в себе.

– Какая из ваших жен? – вкрадчиво уточняет один из полицейских, а я с трудом сдерживаюсь чтобы не рассмеяться.

– Официальная, Рита…

– А вторая ваша жена – она наверно тайная? – полицейский явно веселится, хотя и на службе. На что я буркаю, не в состоянии промолчать:

– Как по Булгакову.

Между тем я включаю видео, где Валерия требует от меня чтобы я ушла из квартиры. Конечно всего этого недостаточно, чтобы завести не то что уголовное дело, а даже административное, но участковая так не считает. Кивнув, она строго произносит:

– Пишите заявление.

Я тут же пододвигаю стоящий неподалеку стул. А вот мужа такой поворот не устраивает:

– Подождите! Какое заявление? На кого?

– На… – сотрудница полиции переводит взгляд

– А я беременна, – лепечет любовница мужа, но участковая почему-то не впечатлена.

– Поздравляю вас. Документы ваши где?

– А мне… Мне домой пора! Я опаздываю, – и Валерия начинает судорожно пытаться надеть обувь под сдавленные улыбки полицейских.

– Куда опаздываете? – вскидывает бровь участковая.

– Я домой опаздываю, у меня живот болит, а вдруг я рожу? Вы понимаете какой это риск? Смерть моего ребенка будет на вашей совести! Мне надо срочно бежать!

– Вы же тут хотели остаться? – уточняю у Валерии, но та мотает головой:

– Нет, не хотела. Я в гости пришла к любимому…

– Лер, ты чего? Да не будет никакого заявления, – Аркадий скептически относится к ситуации, но, судя по его выражению лица, не настолько он и уверен. А вдруг и правда любовницу в тюрьму посадят?

Между тем Валерия пулей вылетает из квартиры, прихватив с собой спортивную сумку, с которой и приперлась. А я со спокойным лицом, взяв ручку и бумагу, произношу:

– Так как правильно писать?

– Я сама, – кивает участковая, – Я напишу, а вы распишетесь. Итак, что у вас произошло?

– Рита, не надо, – раздается голос мужа. Я же, усевшись поудобней, произношу:

– Жену свою иди догоняй, а то родит, – и, повернувшись к полицейским, начинаю: – Было так. Я была дома с Аркадием, официальным супругом, когда в домофон позвонили. Это была любовница мужа…

Глава 8. Аркадий

Чего я точно не ожидал от Леры, так это бегства… С одной стороны это конечно хорошо, будет менее конфликтная ситуация, с другой – мне необходима сейчас поддержка. Именно сейчас, когда дома полиция, и ситуация принимает какой-то подозрительный оборот. Рита увлеченно надиктовывает как ее обидели, оскорбили, и как она практически рисковала жизнью, оставаясь по месту прописки, а я стою как дурак, глядя на дверь.

Звук домофона заставляет меня вздрогнуть. Кто-то из детей вернулся? Черт, только этого не хватает.

Я беру трубку. Так и есть. Артем, черт бы его подрал! Пришел небось с очередной своей футбольной тренировки. Ни черта ему не надо, ничего не интересно, только мяч пинать. Идиотушка. А вот мой отец почему-то Артемом восхищен. Еще они какие-то дела мутят, хотя полоумку еще восемнадцати нет. Да я в его годы был гораздо более серьезным человеком! А отец… Отец этого почему-то не понимает и не ценит. Сам мне на днях сказал что хочет внуку на восемнадцать лет подарить «БМВ». Ну охренеть! Этому засранцу и такой автомобиль! Даже мне папа купил мало того что «пежо», да еще и на двадцать лет, а с чего бы внука баловать? Не заслужил!

Пока я размышляю, входная дверь открывается, и на пороге появляется Артем. Ну так и есть, в руках держит спортивную сумку, весь такой деловой…

– Привет, пап! – Бодро заходит в прихожую, закрывает дверь, и тут видит стоящую в углу полицию. Его глаза ожидаемо округляются, людей в форме никто не ждал: – мам, а что случилось?

– Я позже объясню, проходи, – откликается Рита и добавляет, уже обращаясь к участковой, – Это мой сын, Артем.

– Украли что-то что ли? – сын стоит, переминаясь с ноги на ногу. Смотрит на Риту, потом переводит взгляд на меня и спрашивает, почти шепотом, – Так что случилось?

И в этот момент участковая произносит:

– Давайте я вслух зачитаю что вы надиктовали, если все так и ничего не забыли, напишите: «С моих слов записано верно» и подпись.

Артем кидает спортивную сумку на пол, расстегивает куртку и прислоняется спиной к стене. Боится упустить что-то важное. А я вдруг осознаю что мне очень не хотелось бы чтобы сын все это слышал. Приказываю:

– Иди в комнату!

Но как бы не так!

– Нет, – мотает головой. И ведь не выгонишь! Бугай вырос! Я бы подумал что нагулянный, но, к несчастью, он очень похож на деда.

А вот и участковая начинает читать… И я понимаю, что разойтись без скандала точно не выйдет. И скандал закатит сейчас как раз Артем. Я-то его знаю! Маменькин сынок! Ритка его до трех лет грудью кормила! Вот и вымахал! Мама, мама! Чуть что – мама у него свет в оконце!

– «После чего Валерия, представившись новой женой моего мужа, Аркадия, заявила, что она ждет ребенка, а я должна с детьми съехать с места нашей прописки, потому что она хочет жить в этой квартире. При этом она вела себя агрессивно и провоцировала конфликт»

– Папа, это что? – произносит Артем. В его голосе что-то сильно поменялось, появись угрожающие нотки. Мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что он в гневе. Точнее, он напоминает разъяренного быка.

– Вы должны уехать отсюда, – сообщаю сыну. Не собираюсь я показывать слабость. Ни перед кем. А уж перед этим сопляком – и подавно.

– С какой радости? – он отлепляется от стены, а воздух становится будто наэлектризованным.

– С той что вы мне больше не семья! – рявкаю, – И ты, гавнюк, у меня уже поперек горла торчишь! Вырастили идиота! Ни черта вам тут не достанется! Это мое! А не ваше! А ты можешь идти работать! Тебе пора! Самое время!

– Мать, собери отцу вещи! – буквально приказывает Артем, на что Рита, явно не собираясь поднимать задницу, чирикает:

– Сам справится.

– Не справится, потому что больше сюда не зайдет!

И с этими словами, на глазах у полиции, он кидается на меня! На собственного отца! Я пытаюсь отбиваться, но я же не занимаюсь спортом с утра до ночи! А он хватает меня за полы пиджака и тащит к входной двери!

– Полиция! – ору, но бравые сотрудники и не думают вмешиваться. Просто смотрят! Наконец, когда я уже в коридоре, участковая произносит:

– Аркадий Владимирович, вы не имеете право применять насилие к несовершеннолетнему!

И в этот момент передо мной захлопывается входная дверь. А я стою и не могу понять, как так вышло: я же собирался изгонять свою женушку и спиногрызов. Какого черта теперь должен искать себе новое место жительства?

Первое мое желание – позвонить в Управление Собственной Безопасности МВД, в Прокуратуру, да хоть в ФСБ, чтобы пожаловаться на то, что эти уроды не защитили меня. И вернуться в квартиру. Мою квартиру!

Только у Артема день рождения лишь через три месяца, а это значит, что я до этого момента у меня не получится его выписать, хоть по суду, хоть нет. А он сильнее меня! Да, он сильнее! И значит он сможет меня выгонять каждый раз, а я ничего в ответ не смогу сделать! Надо переезжать. Хотя это позор. Но

Кстати интересно, вещи мне в итоге вынесут или нет? Ну и самый главный вопрос, куда теперь идти? Есть квартира конечно в Бутово… Это для командировочных из других городов, она тоже оформлена на фирму. Вроде сейчас там никого нет, так что придется ехать туда. И звать Валерию. Но ничего, влюбленным рай и в «однушке». А там я отвоюю. Мало никому не покажется.

Глава 9. Рита

Полицейские уходят, но когда я закрываю дверь, то обнаруживаю стоящего в коридоре Аркашу. Подперев стену, он смотрит в телефон. Но, услышав как я прощаюсь с сотрудниками органов, поднимает на меня глаза и буквально рявкает:

– Вещи мои где? Сколько я должен ждать?

– Будешь так разговаривать, собирать вещи придется под окнами на улице.

Закрываю дверь. Время без десяти десять. В это время я уже ложусь спать, а тут… Иду в спальню, вытаскиваю пару сумок и начинаю запихивать туда Аркашину одежду. Черт, а где Танечка? И тут только я вспоминаю, она же отпросилась к подружке на день рождения, и, слава богу, пропустила все «веселье».

Артем мрачно сидит на кровати, глядя как я пакую вещи.

– Я так и думал что что-то не так, – раздается его голос, а я оглядываюсь.

– Что думал? – переспрашиваю, не сразу уловив мысль…

– Я имею ввиду было похоже что отец темнит. Правда я не предполагал, что он нашел любовницу, скорее думал против деда мутит что-то… Потому что это высшая глупость – отказываться от тебя в пользу какой-то непонятной женщины… – Артем усмехается, замолкает на несколько секунд, потом все-таки произносит, – У него проблемы на работе. И проблемы давно. И может, эта любовница – следствие этих проблем.

– Ты имеешь ввиду его отношения с отцом? – я не сомневаюсь что сын считает что его мама – лучшая в мире женщина, однако змеином ядом отравляет душу мысль что со мной что-то не так. И хотя я стараюсь не думать об этом, сама ситуация меня подкашивает. Как же так? Я ведь делала все возможное чтобы поддержать мужа! И пускай Аркаша обвиняет меня в том что я работала и не уделяла ему внимание… Ложь это! Уделяла! Да и внешне я выгляжу прекрасно. Так что же не так?

– Дедушка ругается на него постоянно, говорит что таким методом развалит все, – объясняет Артем. Он ездит к свекру если не каждый день, то раз в пару дней точно. Их отношения сложились сразу. Сыну стукнуло только пять, когда Владимир Петрович стал брать его на рыбалку. Да еще и на зимнюю! Я была в шоке, а ребенок сам просился к дедушке. Потом Владимир Петрович его частенько брал на работу, они часто и подолгу о чем-то всегда беседовали… Иногда вместе ходили за хлебом в магазин, в зоопарк, в кино. И мне хоть это было и радостно, но портило настрой тот факт, что у Аркадия с сыном таких отношений не сложилось. Более того, муж всегда предъявлял Артему массу претензий. Начиная от плохой учебы, точнее, недостаточно идеальной, заканчивая критикой всех его увлечений.

И нельзя было сказать, что если Аркаша не слишком любил сына, то к дочери хорошо относился. Таня постоянно жаловалась на критику и насмешки отца, что он унижал ее. Высмеивал внешность, характер, привычки. Постоянно говорил что Таню никто не возьмет замуж… И это учитывая тот факт что при мне он себе такого не позволял! Но стоило отвернуться… Черт, похоже что надо было разводиться раньше, не дожидаться когда жареный петух клюнет в известное место. Но от мысли что я лишу детей отца, мне становилось совсем кисло.

– Ты не говорил. И Аркаша не говорил…

Артем снова замолкает, а я застегиваю молнию на первой сумке. Вещей много, но я ничего не хочу оставлять у себя. Пускай забирает все, вплоть до тапков, и валит на все четыре стороны.

– Ты не спрашивала, – пожимает плечами сын.

– Я тебя сейчас точно стукну!

Он в ответ тихо смеется. Характерная особенность Артема еще с детства – он крайне немногословный. И то, что он сейчас сидит и рассуждает – огромная редкость.

– Я думал что ты знаешь, что отец крайне паршивый управленец. Именно поэтому дед с него глаз не спускает до сих пор. Двадцать лет в бизнесе, а до сих пор няньки нужны. Дедушка давно хочет уйти на пенсию, и очень недоволен тем, что даже на рыбалку на озеро съездить не может. Максимум на пару дней, а потом телефон обрывают. Я вообще не удивлюсь, если отец вылетит с должности и пойдет дворы мести.

– Все настолько плохо?

Рассказ Темы меня настораживает. Нет, у меня не было иллюзий по поводу Аркаши, но и Владимир Петрович недовольства мужем вслух не высказывал. Не то что бы мы часто встречались, но раз-два в месяц всей семьей заезжали на ужин. И это всегда было в теплой домашней обстановке без обсуждений работы. А вот Тема как раз обо всем в курсе… Кстати в последнее время он подрабатывает у дедушки на разных мелких должностях из серии «подай-принеси». По крайней мере об этом мне сообщают именно так.

– Сейчас, я отдам вещи, и договорим, не уходи. – самостоятельно подхватив сумки, не дав сыну помочь, я волоку Аркашины вещи. Надеюсь что ничего не забыла упаковать, а то вполне в его стиле стоять и ныть под дверью, что ему жизненно необходимы его носки с «глазками», или счастливый носовой платок.

Открыв дверь, выпихиваю в коридор чемоданы.

– Прощай Аркаша, надеюсь нас быстро разведут.

Стоящий у двери муж обводит глазами сумки и произносит:

– Ты учти, я еще вернусь сюда, зря ты так со мной…

Он хочет сказать что-то еще, но я закрываю дверь и, тяжело вздохнув, возвращаюсь в комнату, к сыну. Нечего обсуждать тут! В этот момент приходит сообщение от Тани, что она через десять минут будет дома. Голова идет кругом, и как все собрать в одну кучу, совершенно непонятно. Но это пока что. Главное – надо успокоиться.

Глава 10. Аркаша

Стоя в коридоре, держа в обоих руках сумки с вещами и глядя на дверь, я ощущаю глухую ярость. Зря Рита так со мной поступила! Зря она меня унизила перед посторонними! И зря не одернула этого щенка. Я отомщу им всем. Только осталось придумать как.

Но минимум – они все окажутся на

Однако сейчас на улицу придется идти мне. Точнее сначала ехать в офис за ключами, потому что там уже кроме охраны никого нет, а потом в Бутово, на корпоративную квартиру. В этот чертов клоповник, где половина жителей района – отморозки, дегенераты и быдло! Там даже машину поставить некуда! Все стоянки забиты так, что не проехать и не пройти! Как же я раздражен! Это не я должен туда ехать! Это Рита со своими выродками должна была туда отправиться с чемоданами, набитыми поношенным барахлом!

Я иду к лифту, когда двери открываются, и оттуда выходит Таня. Ну да, где-то шлялась в свои пятнадцать! Вот оно, воспитание мамаши – растит шлюху! Надеюсь что мой ребенок от Леры будет нормальным! А не вот это все!

– Привет, пап! – щебечет. – А ты в командировку?

– Твоя мать меня выгнала, – цежу сквозь зубы. Дочь останавливается как вкопанная:

– За что?!

– Перестал ее устраивать. Она нашла себе любовника, долго с ним встречалась, а когда я в отместку нашел себе девушку, воспользовалась ситуацией и меня выгнала! – я знаю что вру, и вру безбожно. Но Таня подросток, она еще не умеет отличать ложь от правды. А мне хочется чтобы Рите жизнь медом не казалась. И чтобы она точно не смогла никого привести в эту квартиру! Ни одного мужчину. Потому что Таня теперь этого точно не позволит.

– Не может быть! – ее большие серые глаза наполняются ужасом и слезами. Я попал в точку. Что ж, неплохо.

– Может, может. Знаешь чем твоя мама занимается на работе? Думаешь просто так задерживается допоздна, а уезжает чуть свет? У нее там любовник. Какой-то там из врачей. Она и радуется. А я, знаешь ли, ее любил. Любил все эти годы! Я изменил ей от злости! Чтобы она поняла каково мне! – говорю это с таким эмоциональным накалом, что и сам начинаю во все это верить, – А она разбила мне сердце. И теперь я уезжаю жить в другую квартиру… Она полицию вызвала чтобы меня выгнать, понимаешь?

– Пап, мама не могла… – Таня уже очевидно рыдает, до ее маленького мозга начинает доходить что жизнь поменялась, и теперь все! Баста карапузики.

– Могла, еще как могла. Так что теперь одежду, гаджеты, поездки, курсы твои все… Это все будет обеспечивать твоя мать! – усмехаюсь, – А я, раз она выкинула меня из своей жизни, оставляю вас. Это ее выбор, а не мой.

С этими словами я захожу в открывающийся лифт и, как герой какого-нибудь фильма, оставляю Таню переваривать информацию. Я точно знаю, что она мне поверит. Поверит как отцу. Потому что дети не делают различий между родителями. И может это немного нечестно, но я считаю так: цель оправдывает любые средства. А я не позволю сделать из себя клоуна!

Спустившись, иду к машине и тут же звоню Лере. Она трубку берет сразу. И хотя ее бегство сильно испортило мне настроение, но я прощаю ее дурной поступок. Все-таки девочка молоденькая, да еще и беременна. Ей надо беречь нашего общего ребенка…

– Да, милый?

– Ты где, Лера? – сажусь в машину.

– Дома, у родителей. Где же мне еще быть? – произносит так, будто бы так и надо. А ведь, если разобраться, настоящие женщины вон, за декабристами в Сибирь ехали! Хотя, нравы-то измельчали, – А ты? Чем кончилось дело? Что с заявлением? Написали?

– Написали, – киваю, – Но ты не переживай, это филькина грамота. Ничего и никому не будет. Я сейчас возьму ключи, заеду за тобой, и мы поедем в квартиру.

– В какую квартиру?

– Которая для командировочных, пока поживем там… – завожу автомобиль и выезжаю с парковки. Между тем тон Леры становится более тревожным:

– То есть Риту выгнать не вышло? Ты серьезно?

– Более чем! – это начинает уже раздражать. Да сколько можно топтаться на этой теме! – Хватит уже об этом! Собирайся, я через полчаса за тобой заеду!

– А я спать ложусь… Может завтра? – и голос такой. Ну не дать, не взять принцесса!

– А кто мне вещи разложит? Кто погладит назавтра рубашки? Я сам себе что ли? Без глупостей! Давай, собирайся! – меня уже все нервирует. И даже Лера. И это она еще не знает что за квартира, в которой нам жить придется! Главное чтобы скандал не закатила, потому что я задолбался за сегодня! А еще мне надо успеть придумать как рассказать об этом всем отцу. Не уверен, что он выберет мою сторону… А надо чтобы выбрал! Это все Лера, дура, со своим желанием поскорее рассказать все Рите! А ведь я просил ее подождать! Хотя, будем честны, если бы она не взяла ситуацию в свои руки, я бы до последнего отодвигал развод. Потому что Рита, как жена, меня устраивала. Как и Лера в качестве любовницы. Но раз Лера решила что хочет иметь статус моей официальной спутницы, то пускай и взваливает на себя ее обязанности. Хотя, она же вроде этого и хотела! Значит самое время приступать!

– Аркаш, я сегодня так устала…

– Я устал не меньше! А завтра мне на работу! Так что одевайся и через двадцать минут я жду тебя у подъезда! Ты же теперь мне жена, так?

– Конечно жена! – голос тут же становится радостным и бодрым.

– Ну вот и отлично.

Глава 11. Рита

Таня возвращается домой минут через пять после того как я отдала вещи Аркаше. Похоже что они все-таки не разминулись. Услышав хлопок двери, я направляюсь в прихожую, где вижу дочь, вытирающую ладонями глаза. Плачет! Черт! Неужели папаша что-то наговорил? Точнее точно наговорил, осталось узнать что. Он же не мог наврать… Или мог?

Самые худшие подозрения оправдываются довольно быстро.

– Танечка, что случилось? – подхожу к ребенку, намереваясь обнять, однако она отворачивается и, всхлипывая, произносит:

– Не трогая меня. – в голосе неподдельная обида.

– Можешь сказать, что случилось? – мое сердце бьется так, что готово выпрыгнуть из груди. А вместе с этим растет злость на Аркашу. Ну ладно ты об меня ноги вытираешь. Но зачем детей втягивать в свои взрослые проблемы? Чтобы что? Получить поддержку от ребенка? Но какой ценой?

Таня переживает сейчас не самый простой свой возраст… Я стараюсь разговаривать с ней как можно мягче, но толку с этого пока никакого.

– Что случилось? – смотрит на меня красными глазами, с обидой, – А ты не в курсе? Не ты ли отца сейчас

– Я. Потому что он нашел любовницу и хотел выгнать нас.

– Угу, – кивает и, скинув ботинки, идет в свою комнату. Похоже на диалог она не настроена. А я даже не знаю что делать. Видя эту сцену, Артем тихо произносит:

– Давай я попробую поговорить…

Киваю, не спуская взгляда с двери детской. Есть надежда, что она захочет поделиться переживаниями с братом. Все-таки они оказались в одной лодке и на одинаковых правах… Но нет. Артем стучится, но в ответ только раздается щелчок замка. Я знаю это ее поведение. Теперь Таня будет переваривать все внутри себя, и лишь когда хоть немного остынет, выйдет на разговор. Только это будет точно не сегодня.

С Таней в последние полгода стало сложно, но не критично, как бывает со многими другими детьми. Ее подростковый бунт до последнего времени проходил легко, выражаясь в желании выкрасить волосы в ярко-рыжий, сделать пирсинг губы и ходить в тяжелых ботинках и бесформенной одежде. Я не препятствую ее самовыражению, ребенок должен «переболеть» этим. Однако сейчас – это что-то новенькое. Конечно разрыв родителей, крушение семьи – это всегда стресс для детей, но она как будто обвиняет меня… И я уверена что она не знает, что я не виновата в решении своего мужа. Только как это объяснить Тане? Нужно разговаривать. А она не хочет, не готова. Она очень любит отца, и от осознания как у нее сейчас разрывается сердце, мне самой становится совсем плохо. Хотя куда уж хуже.

Вот поэтому я и не хотела уходить от Аркаши, хотя прекрасно понимала что он далеко не идеал. Точнее сначала я была влюблена в него по уши. Мне он казался самым лучшим, самым красивый мужчиной на свете. И вроде все было относительно неплохо, когда я сидела в декрете сначала с Артемом, потом с Таней…

Первые звоночки раздались, когда я заявила, что хочу продолжить образование, которое пришлось прервать из-за декрета. Как же Аркадий возмущался! Подозревал меня в желании развестись, ревновал и без конца твердил: «У нас все есть, зачем тебе учиться? Тебя что, не устраивает сколько я зарабатываю? И вообще ты должна уделять все внимание детям». Дети в тот момент уже ходили в садик. Он искренне не понимал зачем мне образование в принципе. Но я все равно вернулась в училище, несмотря на постоянное давление со стороны Аркаши.

Первый кризис закончился когда я получила диплом. Мы снова стали жить душа в душу, и я даже подумала что все разногласия – это случайность. Артем пошел в школу, а потом и Таня. А я решила устроиться на работу. К тому моменту что из себя представляет Аркаша я уже начала подозревать, но, во-первых, любовь была слишком сильной, а, во-вторых, лишать детей отца, когда мать не в состоянии себе на хлеб заработать – огромная глупость.

Но было еще кое-что. Кроме отца я не хотела лишать детей дедушки и бабушки. Я видела, как любит Артема Владимир Петрович, как на каникулы забирала обоих детей Вероника Сергеевна, его супруга. Будет ли такая же связь с ними после развода? Кто знает… А пока не возникало по-настоящему драматичных ситуаций, брак я сохраняла что есть силы. Но, вопреки желанию мужа, устроилась на работу. Сначала в скорую, а потом в Психиатрическую Больницу. Очень может быть что наш брак закончился бы еще тогда, семь лет назад. Но на мою сторону встали свекры. Владимир Петрович тогда так и сказал: «Что может дать детям мать, которая видит только четыре стены? Пусть работает!». Аркашу слова отца тогда остудили… Кстати сама Вероника Сергеевна много лет трудилась сначала учительницей химии, а после – завучем.

Мои мысли и воспоминания меня уносят куда-то не туда. А между тем надо поговорить по душам с дочерью. А может и правда, не сейчас? Может дать девочке переварить случившееся, а объяснить все завтра, когда у нее улягутся первые эмоции? И все равно меня разрывает тревога. Однако время скоро одиннадцать, всем пора спать.

– Я завтра после тренировки заеду к дедушке, – выводит меня из размышления Артем. – Я ему расскажу все что произошло. И видео надо показать будет.

– Да, это правильно, – киваю, – Видео я сейчас скину.

– Мама, ты спать ложись. Дедушка не даст нас в обиду, тем более что я его любимчик, – объясняет сын, а я невольно улыбаюсь. Его слова выглядят как будто наивно, но правда в них есть. А значит, надо не забыть повесить сушиться халат, чтобы он успел высохнуть, принять душ и лечь спать. Завтра вечером поговорю с Таней. Потому что, если начать ломиться к ней в комнату сейчас, мне кажется, будет только хуже.

Глава 12. Аркаша

Забрав ключи с работы, заезжаю за Лерой. Она стоит возле подъезда, недовольно поджав губы. Ну ничего, потерпит и привыкнет. Кто сказал что путь к счастью устелен розами?

– Долго ждешь?

Она закидывает сумку на заднее сиденье, а сама садится вперед. И даже не пытается делать вид что довольна ситуацией.

– Десять минут. Так и что?

– Что ты хочешь услышать? – нет, даже Лера меня раздражает. Делает максимально сложное лицо и вот это постоянное: «Так и что?» меня уже бесят не по-детски.

– Я хочу узнать, что мы дальше будем делать! Я хочу жить в той квартире, понимаешь? – ей-богу, как ребенок. «Хочу, хочу, хочу». А ведь сама всю жизнь в панельке с родителями.

– Пока поживешь в другой.

Воцаряется молчание, правда ненадолго.

– А мы куда едем? Это не центр… – сообщает с сомнением, глядя как мимо проносятся многоэтажки Бирюлево.

– А кто тебе сказал что мы едем в центр? – усмехаюсь. Да, много тебе предстоит открытий чудных.

– Твоя квартира ведь в центре… Ну, в которой Рита осталась. А это что, не там?

– Не там, – не могу сдержаться чтобы не передразнить Леру, – в Бутово она находится! Потому что это корпоративная квартира! Я же уже объяснял двадцать раз! Она покупалась не для меня!

– А у тебя нет еще одной? Такой же как та, где живет Рита?

– Нет! – рявкаю. Лера замолкает, и остальное время мы едем в полной тишине.

Я не хочу ей рассказывать, что на мою зарплату элитную недвижимость купить весьма затруднительно. То есть хорошо жить, не ограничивая себя, да, можно. А вот что-то серьезное и дорогое приобрести не получится. Да я на автомобиль просил у отца деньги! А этот жмот каждую копейку считает! Хотя ему давно пора на покой!

Остаток пути едем

– Приехали.

– Далеко идти? – выйдя из машины, Лера оглядывает многоэтажки, после чего достает сумку с вещами.

– Не особо. Извини, возле подъезда припарковаться не вышло. – ядовито отвечаю.

Скоро полночь, а я только домой вернулся. Если это можно назвать домом. Мы поднимаемся на лифте, и я осознаю что не готов жить в подобных условиях. Ну уж нет! Я съеду отсюда при первой же возможности!

Лера выглядит потухшей. Она молча разглядывает исписанные стены лифта, правда не говорит ничего. Уже смирилась что с дворцом придется немного подождать. А я еще посмотрю насколько она и вправду меня любит. В смысле меня, а не мои деньги.

Когда я открываю дверь квартиры, а ноздри бьет характерный затхлый запах. С презрением оглядев прихожую, я скидываю на пол сумки и, разувшись, прохожу в комнату.

– Приготовь мне одежду на завтра, и пока я приму душ, перестели постель, – кидаю на ходу Лере. До чего же мерзкая квартирка! Когда я сюда приезжал пару раз по делам, мне казалось что с ней все нормально. Но сейчас, когда я осознаю, что тут придется жить, и жить непонятно сколько времени, хочется куда-нибудь сбежать. Но, скрепя сердце, я раздеваюсь и иду в душ.

Ничего! Завтра будет разговор с отцом. И разговор непростой. Разговор, после которого все изменится.

К чести Леры она со мной не спорит, а когда я выхожу из ванной, меня ждут чай и свежая постель. Что ж, это приятно. А шансы Леры выйти замуж теперь значительно выше.

Ложусь спать я практически сразу, вырубаюсь мгновенно, с мыслями о том что меня ждет самое лучшее и совсем скоро.

Зато просыпаюсь я от трели будильника, без какого-либо настроения. Надо скорее собираться на работу, хотя и так опоздаю. Потому что живу-то я теперь дальше! Оглядываю комнату с пошлыми цветочками на обоях и иду на кухню, завтракать. Вообще-то Лера могла бы и приготовить кашу и бутерброды, Рита всегда так делала. Поговорю с ней об этом вечером. Нечего дрыхнуть, пока твой мужчина собирается на работу!

Мои мысли возвращаются к сегодняшнему разговору с отцом. Сегодня он узнает все, что я о нем думаю. Будут расставлены все точки над «і». А Лера кстати молодец, не безнадежна. Рубашку мне погладила.

Приезжаю я в офис минут на пятнадцать позже обычного. Впервые за полгода! Потому что отец не выносит опозданий. И даже (подумать только!) штрафует за это! Собственного сына. Но этот унизительный период моей жизни скоро закончится. Я иду в приемную… Сегодня все и решится.

– Доброе утро, – пищит секретарша. Бесит меня неимоверно.

– У себя? – буркаю, кивая на дверь.

– Да-да, Владимир Петрович в кабинете…

Она что-то еще хочет сказать, но я не намерен общаться со всяким плебсом. Я открываю дверь и захожу в шикарный кабинет отца. У меня такого нет! И не было! А у него есть. Хотя это должен быть мой кабинет!

– Привет, Аркаш, – папа смотрит в компьютер, не обращая на меня никакого внимания. И так всегда. Для него важны все эти таблички, отчеты, даже новости! А на сына плевать, я лишь винтик в его идеальной системе.

– Привет, папа. Серьезный разговор, – сажусь на привычное место чуть сбоку от отца и закидываю ногу на ногу.

– Даже серьезный? – вскидывает брови, наконец отлипая от монитора, – Что стряслось?

– Две новости, и обе хорошие, – не могу не сдержать сарказма. Отец хмурится, смотрит поверх узких очков, лысина блестит от света лампы. Знал бы он как он меня раздражает! – Во-первых, я развожусь с Ритой. Во-вторых, я выхожу из бизнеса. И хочу забрать свою долю.

Мой телефон начинает жужжать. А вот и Рита. Только вспомнишь… Но я общаться с ней не намерен. А уж жить – тем более. Так что обсуждать нам нечего.

– Ты сейчас шутишь, – отец снимает очки и начинает тереть их салфеткой, он всегда так делает когда нервничает.

– Нет. Вот по поводу второго пункта я и хочу поговорить. Мне надоело быть мальчиком на побегушках, я не так молод, чтобы просто выполнять твои задания и смотреть тебе в рот. Мне нужны деньги для того чтобы создать свой бизнес, я хочу быть хозяином своей судьбы!

– Аркаш, я тебе не доверяю управление только по одной причине: ты же завалишь все что можно и что нельзя, – откидывается на спинку кресла, – И это я молчу про то, что ты не сможешь даже шиномонтаж открыть. У тебя нет никаких способностей к бизнесу.

Слова отца выводят меня из себя. Сколько можно меня считать ничтожеством? Всю жизнь только и рассказывал что я не справлюсь ни с тем, ни с этим! Достал!

– За мой бизнес можешь не переживать. Отдай деньги. – цежу сквозь зубы.

– Хорошо, допустим. А что с Ритой? Почему ты решил с ней развестись?

Наш разговор прерывает звонок сотового. Номер неизвестный. Я отключаю звук, но кто-то настойчиво снова набирает меня. В обычной ситуации я трубку бы не взял, но мне настолько не хочется обсуждать с отцом мою семейную жизнь, что я, пробормотав что-то вроде извинения, отвечаю на звонок.

Я ожидаю рекламу, спам, все что угодно… Но нет.

– Аркадий Владимирович, это из полиции беспокоят, – раздается незнакомый женский голос, – Инспектор по делам несовершеннолетних. Где сейчас находится ваша дочь, Татьяна? Вы в курсе?

– Спросите у моей жены!

– Ваша жена тоже не знает. Татьяна сегодня с утра пошла в школу, но так туда и не дошла. На звонки не отвечает…

Меньше всего мне хочется обсуждать свою загулявшую дочь. Что, я не знаю подростков? Небось у подруги сидит, а на уши полицию поставили. Хотя время десять утра только!

– Объявится. Извините, мне сейчас некогда говорить, я занят.

Глава 13. Таня

Мне кажется будто я попала в пузырь ужаса и боли. Измена? Мама изменяла? Но этого не может быть! Или может? Если она так делала, это преступление! Это ужасно! Но зачем папа так делал? В ответ? Зачем в ответ? Зачем они решили разводиться? И кем теперь буду я? Кто я? Отец меня бросил? Но почему меня? За что? Я ведь ничего не сделала… Это потому что я недостаточно хорошо учусь… А еще папа всегда говорил, что я некрасивая.

Прохожу

Хотя понятно почему! Мама и папа больше друг друга не любят, поэтому папа от нее отказался. А мама отказалась от него. Но ведь я не перестаю быть его дочерью! Я хочу с ним общаться как и раньше, я хочу, чтобы он не бросал меня!

И пускай дождаться от папы теплой и близкой беседы было всегда непросто, но если он переехал, то я теперь его буду видеть раз в год! От этой мысли мне становится невыносимо. Нет уж, мама-то никуда не денется, но и с папой я расставаться точно не хочу. Но сейчас… Сейчас я не готова разговаривать с мамой, не готова делиться с ней этим всем, потому что точно знаю, что если я ей признаюсь что хочу общаться с папой, она может отреагировать как угодно!

Я сама не замечаю как засыпаю – в слезах, не переодевшись, с макияжем и в джинсах. Просыпаюсь я когда матери дома уже нет. Вспоминая подробности вчерашнего вечера, понимаю, что переезжать к отцу надо прямо сейчас. Поэтому, умывшись и переодевшись, я собираю в сумку вещи на первое время… на всякий случай. В школу сегодня я не пойду, мне надо срочно поговорить с отцом.

Интересно, он удивится когда я приеду? Точно удивится. И может даже обрадуется. Я на это по крайней мере очень надеюсь. А где квартира я знаю. Один раз Артем попросил меня отвезти паспорт какому-то командировочному, который забыл его в офисе. Брат часто выполнял роль курьера, а тут ему надо было с девушкой встретиться, и, чтобы не лишать себя удовольствия, попросил меня помочь. И скинул адрес. Я тогда его поручение выполнила с блеском, командировочный паспорт получил вовремя и не опоздал на самолет…

Посмотрев на себя в зеркало, беру сумку и выхожу из квартиры. Я ненавижу свою внешность. Прав отец, я некрасивая. А еще и толстая. А еще я недостаточно умная… Но я не виновата, что химия и физика настолько сложные предметы! Что я сделаю? И так читаю этот чертов учебник, век бы его не видеть!

Выйдя из подъезда, быстренько направляюсь к метро. Ехать сорок минут… И я у папы! Главное чтобы он не оказался на работе! Но ничего, подожду. Звонить заранее не буду… Потому что не уверена, что он не отправит меня в школу, а потом домой. А когда увидит меня на пороге, то никуда не денется! У него просто не останется выбора, и он пригласит меня пожить с ним.

Кстати по этой же причине я не сообщаю о своем решении матери. Она мне не разрешит остаться с отцом! А так… Я поставлю ее перед фактом, и все будет отлично.

Выйдя из метро, иду искать нужный дом. А они все одинаковые! И как я первый раз умудрилась сразу же его найти? Сейчас не получается. Номер восемь… А надо шесть.

Пищит телефон. Блин, учительница. А я и забыла что у нас контрольная первым уроком! Вот черт! Ну ладно, от того что пропущу, мир не рухнет. Убираю телефон в карман. А уже через пять минут поступает звонок от мамы. Наталья Ивановна сдала… Могла бы и не говорить, что я не в школе!

Трубку я не беру. Сделав круг по району, я нахожу нужный мне дом. Только подъезд закрыт. Но это ничего, подожду пока кто-нибудь войдет или выйдет.

Звонки сыпятся один за другим: учительница, мама, брат. Плюнув на все, я просто отключаю телефон. Надоели. Потом отвечу. А вот и дверь открывается, выходит какой-то дед, и я, подхватив сумку, заскакиваю в подъезд. Счастье близко!

Папа точно со мной поговорит, объясниться и конечно не бросит меня, а захочет чтобы я хотя бы на время осталось у него! Ему же сейчас наверно сложно и тоскливо, а вдвоем нам будет хорошо. Нажимаю на кнопку лифта. Мое сердце колотится как сумасшедшее. А вдруг нет? Вдруг он отказался не только от матери, но и от меня? Нет, такого быть не может. Он же не может перестать быть моим папой?

Восьмой этаж. Выхожу из лифта, подхожу к уже знакомой двери… Звоню.

Раздается щелчок замка. Значит он дома! Мое сердце бьется как сумасшедшее!

Однако дверь открывает какая-то женщина. Может я ошиблась квартирой?

– Что нужно? – кивает мне.

– Я папу ищу, Аркадия Владимировича…

Жду что женщина скажет, что такие тут не живут, но нет:

– Папа на работе, а ты топай к матери.

– Нет, – ставлю на пол сумку, – Я буду жить тут. Дайте пожалуйста пройти.

Глаза незнакомки округляются, однако с места она не двигается:

– Иди нафиг отсюда! Какой жить? Тебе мало в «трехе» места? Вали пока цела!

– Пустите!

– Нет! – рявкает и закрывает дверь перед моим носом. А я стою как дура, вообще не понимая что это значит. Кто эта женщина? Неужели это и есть любовница папы? Если это так, то почему она такая злая и грубая?

– Это папина квартира, откройте дверь! Я же его дочь… – кричу на весь коридор.

– Вот именно, папина, а не твоя! – раздается из-за двери, – вали к матери! Итак обобрали, еще и сюда завалилась, совесть имей!

Но ничего, я дождусь отца и поговорю с ним… По-хорошему надо бы позвонить ему, но вдруг он отправит меня обратно? А в лицо он мне отказать не сможет… А с другой стороны, как жить с этой злой теткой? Она же меня живьем съест. Неприятная она…

Я сижу в коридоре не менее часа. Только приходит за мной не отец, а наряд полиции. Мужчина и женщина в форме.

– Татьяна Москвина? – кивает полицейская, глядя на меня.

– Я.

– Поехали домой, к маме.

– Нет, я папу жду, – смотрю на дверь, затем снова на полицейских.

– Это зря. Папа сказал, чтобы ты возвращалась к матери. А у нас мало времени. Как и у твоей мамы, она едет с работы, чтобы мы могли тебя передать ей в руки. А потом ей придется ехать обратно.

Черт… Он даже не появился, как он мог так поступить? Пнул, как дворняжку. Еще

Глава 14. Аркаша

Вот он, еще один штрих к портрету моей жены! Никакого воспитания у детей! Никакого участия в их жизни! Ребенок не явился в школу, все его ищут, еще и с полицией… А где Рита? Вот если бы она не работала, ничего подобного бы не произошло! Хотя я уверен, что Таня никуда не подевалась. Небось где-нибудь сидит, курит за гаражами. А что? Я например в ее возрасте так и поступал. Я вообще без особенного удовольствия ходил в школу. И если быть точнее, то вообще старался это заведение не посещать. Во-первых, я точно знал, что это ничего не поменяет в моей жизни. Во-вторых, скучно там было!

Откладываю трубку и, закинув ногу на ногу, произношу:

– На чем мы остановились?

– А кто звонил? – хмурится отец. Подслушал! По выражению его лица понимаю, что он просто сидел грел уши, вон аж весь вытянулся ко мне… Он всегда таким был!

– Из полиции, – пожимаю плечами, – Еще одна причина, почему я решил развестись с Ритой. Она совершенно не смотрит за детьми. Вот и сейчас! Таня прогуляла школу, где-то шляется, мать разумеется не в курсе, полиция ищет и меня дергает!

– Ты же сейчас шутишь? – отец хмурится. Опять он не понимает меня. Я что, разговариваю на чужом языке?

– Что я сказал непонятного? – цежу сквозь зубы.

– То есть твоя дочь пропала…

– Она просто решила прогулять школу. Такое случается с детьми часто и густо…

– И ты обвиняешь в этом Риту, хотя за воспитание отвечают оба родителя.

Вот это номер! Оба! Сам-то ты за меня отвечал в детстве? Черта с два!

– Но не тогда, когда один из родителей, а именно отец, работает! И зарабатывает деньги!

– А что, Рита не работает и не зарабатывает? – папа вскидывает брови, а я чувствую такую злость, что и словами не передать!

– Кто ее просит вообще работать? Женщина должна заниматься тем, что у нее получается лучше всего: а именно воспитывать детей. Тем более сколько она там зарабатывает, особенно если сравнивать с моим доходом?

– Как будто бы ты получал такой доход, если бы не был моим сыном, – делает обидное замечание, а я буквально взрываюсь:

– Да что ты говоришь? А может, ты меня сильно недооцениваешь?

– Я недооцениваю? От тебя убытков за полгода – пять миллионов. И это твой проект, твой! – поднимается и сделав круг по своему роскошному кабинету, останавливается напротив меня, – Надо было с тебя снять эти деньги! Которые ты просто растратил!

– Я их не тратил! Да, бывают неудачные вложения… Особенно, если не дают довести дело до конца.

– Неудачные вложения? Да у тебя что ни месяц, то неудачные вложения! Ты себя послушай! Когда они у тебя вообще были удачными?

– Да ты хоть раз давал возможность вывести мои начинания до окупаемости? Сначала надо вложиться, чтоб иметь доход с бизнеса, но нет! Знаешь, ты всегда был ко мне предвзят и всегда меня недооценивал. Именно поэтому я хочу взять свою долю и выйти из бизнеса.

– А у тебя есть своя доля, – кивает.

– Есть! И квартиру мне отдай! – чувствую, еще минута, и мое терпение лопнет.

– Квартиру? А дети с тобой жить будут? – возвращается на место и что-то ищет в телефоне.

– Нет конечно!

– Ну тогда и разговора нет, – пожимает плечами, после чего прижимает сотовый к уху, – Алле, да. Александр Павлович, зайдите ко мне в одиннадцать, важный разговор есть. Конечно, да. И бухгалтера тоже пригласите.

Александр Павлович – один из соучредителей. Доля у него небольшая, но зато должность ого-го! Впрочем я и не сомневался что раздел долей без него никак не произойдет. Между тем мой телефон снова вибрирует. Лера… Беру трубку.

– Твоя дочь пришла к нам в квартиру и говорит что будет с нами жить, – выпаливает вместо «здрасьте». Меня почему-то такая ситуация не слишком удивляет. Хотя и неприятна. Я-то не собираюсь больше никого воспитывать. Признаться, мне и Лерин ребенок не сильно-то и нужен, но вдруг он мне понравится больше?

– Скажи чтобы домой ехала.

– Она не хочет, говорит, что тебя ждать будет.

– Ясно, сейчас все решу.

– Что, Таня нашлась? – кивает мне отец, когда я кладу трубку.

– Нашлась. Сейчас сообщу полиции, что она топчется под дверью моей квартиры, – фыркаю, ища в истории звонков контакт недавно звонившего инспектора. Отец не сводит с меня взгляда, затем произносит:

– И что же мы сделали не так с твоим воспитанием?

Причем толи мне говорит, толи просто в воздух.

– Что со мной не так? – впрочем, риторический вопрос. Отец постоянно говорит что-то подобное… Между тем инспектор берет трубку, а я объясняю где сейчас Таня и что мне некогда заниматься ребенком. Полицейская все понимает правильно, только спрашивает пару раз: «Вы уверены, что не хотите сами приехать?». Да уверен, что не хочу! Уверен!

– В одиннадцать будет совещание с собственниками, будем решать о твоем выходе. Знаешь, я до сих пор жалею что дал тебе хоть какую-то долю.

– Зато я не жалею. Потому что очень скоро ты поймешь, что сильно ошибался во мне. Кстати, я хочу сообщить что пока не получу деньги, буду жить в квартире в Бутово.

– Один живешь, или…

– У меня есть любимая женщина. И она от меня беременна. Только ты не думай, своего будущего ребенка я не позволю испортить, как ты это сделал с Артемом. Он вырастит нормальным человеком, а не избалованным и зарвавшимся футболистом!

С этими словами я выхожу из кабинета. Мое настроение приподнятое, я точно знаю, что совсем скоро моя жизнь повернется в лучшую сторону. Я не буду больше заглядывать в рот папе, мне больше не придется мириться с его наплевательским отношением, да и Риту видеть тоже я не буду. Конечно плохо, что квартира остается за ней… Но тут уж отжать видимо никак не выйдет. Ну ладно. Я куплю новую! Еще лучше этой! И бизнес у меня будет свой, и никто мне там ничего не испортит.

Глава 15. Рита

Отправляясь на работу, я чувствую беспокойство относительно Тани… Знала, что ничего хорошего в голову ей точно не придет… Но я исходила из того, что она просто отца любит и его жалеет. И я уж никак не ожидала, что Аркаша будет врать собственной дочери.

А что это все выльется в безобразную сцену с полицией я точно не ожидала. Мало того

И теперь, сидя в детской, прижимаю плачущую дочку к груди и слушаю как она сквозь слезы обвиняет меня в разгульном образе жизни. Я ощущаю дичайшую злость на этого упыря. И сам воспитывать не собираюсь, и вам отношения испорчу. Поступил как капризный и испорченный мальчишка. Девочка тебя искренне любила, доверяла, как ты мог лгать ей? Ведь самое поразительное, что Таня простила бы ему, что он притащил любовницу. Для того чтобы дочка его любила и понимала, Аркаше было достаточно просто ее любить в ответ. Ни меня, ни Артема. А именно ее!

Он мало того, что попытался настроить Таню против меня, он еще и умудрился разбить сердце ребенку. И этого я не могу ни понять, ни простить.

– Танюш, у меня нет никаких любовников и никогда не было, – поворачиваю лицо девочки к себе, глажу волосы. Глаза красные, всхлипывает.

– Но папа сказал…

– Он соврал, – отвечаю спокойно. – Нет и не было у меня ни одного мужчины кроме него.

– Зачем он соврал? Ведь я потому и решила к нему поехать, чтобы поговорить, пожить с ним, утешить… Я думала он на нас всех обиделся.

– Нет, – мотаю головой, – Ему не на что на нас обижаться. Мы ничего не сделали ему плохого

– Тогда почему он ушел? Зачем завел любовницу… К тому же она глупая и злая. И не очень красивая.

– Она ему нравится, – пожимаю плечами, – Захотел изменить жизнь. Иногда так бывает. Дело не в нас, дело в нем.

Таня задумывается, а я достаю телефон:

– Если хочешь, могу показать что произошло пока тебя не было. Если ты готова к этому конечно.

– Покажи, – кивает. Я до сих пор не уверена, что стоит показывать девочке эту отвратительную сцену. Но учитывая что Таня считает что это с ней что-то не так, раз отец с ней так поступил, надо всеми силами доказать, что дело не в ней. Это отец сволочь.

Я открываю видеозапись и разворачиваю телефон. Таня смотрит в молчании, не моргая, и по ее лицу я даже не могу понять толком что она думает. Но ничего хорошего это точно. Когда запись заканчивается, она, всхлипнув последний раз, произносит:

– Мам, а давай отомстим ему? Ну, в бензобак сахара насыпем может?

– С ума сошла, нам эту машину еще обратно отсуживать, – улыбаюсь. Однако ребенок не успокаивается:

– Тогда входную дверь говном намазать!

– Таня, – вздыхаю.

– Мам, – прерывает меня дочь, – Я понимаю что ты типа интеллигентная женщина и все такое, поэтому говном буду мазать я!

– Танюш, ты теперь на учете в милиции, тебе лишние проблемы нужны? Тебе вообще лучше нигде не высовываться ближайшие полгода. Тем более у его двери. Тебе еще поступать. И отметки в личном деле дорогу тебе не упростят. – Заметив как она сразу сникла, обнимаю, чтоб успокоить. – Не переживай. Все будет в порядке, это просто чтоб твои сведения всегда были под рукой. Контроль для профилактики. Ты же не магазин обокрала все-таки. А папа… Ты его любовницу видела?

– Видела, – пожимает плечами, – Мерзкая тетка!

– А теперь представь что ему с ней жить…

– Мам, но он уже с ней живет! Значит ему нравится, что она с ним так разговаривает?

– Какая ты наивная, – качаю головой, – Не разговаривает она с ним так… Пока что. Такие мадам очень любят скрывать свою сущность до тех пор, пока не получат желаемого. А именно штампа в паспорте. Она-то думает, скорее всего, что он сказочно богат. А богатым является твой дедушка. А вот кстати и он звонит.

Беру трубку и, поднявшись, иду к окну. Интересно, он уже знает что мы разводимся с Аркашей?

– Привет, Рита, Таня у тебя?

– Привет, пап, у меня, все хорошо, – выходит он в курсе истории с полицией? – А ты…

– Да-да, все знаю. Она не сильно расстроена?

– Сильно, Аркаша поступил некрасиво, но я ее вроде успокоила. Еще минут десять, и поеду на работу, мне уже трубки обрывают.

– Сможете сегодня приехать в гости? Ты, Артем и Таня?

– Конечно. Но это будет не раньше восьми.

– Так сегодня пятница, переночуете у нас, – его голос максимально мягкий. По всей видимости сказку про любовников Аркаша ему рассказал, но он не поверил. Он вообще верит только тому, что сам видел. А сказки слушать не любит, как и делать скоропалительных выводов.

– Хорошо, папа, – невольно улыбаюсь. Вечер будет на редкость спокойным, не смотря на все утренние нервы. Уж что что, а разбирать сложные ситуации Владимир Петрович умеет. Без визгов, писков и спектаклей разложит все по полочкам и распишет план действий. Причем абсолютно не предвзято. Обиженным никто не уйдет.

Отношения со свекрами у меня на редкость хорошие. Я обращаюсь к ним обоим на «ты» и называю «мама» и «папа». И так с первого дня семейной жизни. Аркаше никогда не нравилась подобная «интимность», он слегка ревновал родителей, при этом мою маму называл всегда по имени-отчеству. Впрочем, это уже не так важно, потому что Аркаша – теперь для меня – посторонний.

Глава 16. Владимир Петрович

Аркаша… Самая большая боль для мужчины – это если воспитал своих детей отвратительно. И особенно остро это чувствуешь когда в других сторонах жизни все сложилось. А мне жаловаться грех.

Прекрасная жена, с которой я много лет живу и счастлив, прекрасные внуки. Невестка – загляденье. Денег у меня больше, чем у большинства людей. Я по-настоящему богатый человек. Живу, занимаясь любимым делом. Даже здоровье у меня вполне себе сносное для моего возраста.

И на фоне этого общего благополучия Аркаша как клоп на белой рубашке… Что с ним не так? Почему он настолько отвратителен? Мы его баловали, это да. У меня есть оправдание: он рос единственным ребенком. К сожалению у Ники не вышло родить еще… Вторая беременность окончилась трагично, жена долго лечилась… И потеряла возможность иметь детей. И мы всю свою любовь и заботу вложили в единственного сына.

Да, он учился с огромной неохотой… Но в тот момент я не считал это проблемой, искренне надеясь, что в Аркаше однажды проснется жилка дельца, предпринимателя… Называть это можно как угодно! Но еще я понимал что его лень – это огромный минус, что такое качество может сыграть с ним в будущем злую шутку.

Первые

– Пусть делает аборт! – прямо с порога заявил Аркаша. Он искренне считал в тот момент что если девушка залетела, то это проблемы девушки. И уж никак не его.

– А что Рита об этом думает?

– Не хочет, говорит что будет рожать. Только я в этой затее участвовать не собираюсь.

Меня до сих пор передергивает когда я вспоминаю это слово – «затея». То есть ребенок – это «затея»! Я вспылил. Сильно вспылил, хотя признаться, если бы эта ситуация произошла в любой другой период моей жизни, я бы повел себя абсолютно также.

– Ты уже поучаствовал в этой «затее»! Когда уединялся с этой девушкой! И отказываться от ответственности ты не имеешь права!

– Ты же не будешь на меня давить? – он вел себя по меньшей мере нагло. Он был уверен в собственной правоте. Правоте, которая исходила не из объективных данных, а из его завышенной самооценки.

– Давить? Нет конечно. Но машину ты оставляешь в гараже, а на то чтобы съехать с квартиры, я тебе даю сорок восемь часов.

– В смысле? – его глаза заметно округлились. А я и сам не понимал, почему говорю все это. Но я не мог иначе.

– В том смысле, что если научился с девушками гулять и им беременности устраивать, то значит ты теперь самостоятельная единица! Машину купишь на свои, квартиру тоже. И да, на денежную помощь можешь не рассчитывать.

– Вообще-то я твой единственный сын! – это всегда был главный аргумент Аркаши. Но в этот раз манипуляция не сработала. Я был… Озверевшим что ли? Я понимал, что если сейчас прогнусь, если отпущу ситуацию, сын превратится в чудовище.

– Прекрасно. Ты сын. И ты мужчина. Пора бы тебе это усвоить.

Аркаше переезжать было некуда, работать он толком нигде не работал, а чтобы остаться без тачки под жопой, и речи не было. Но признать это в тот момент сын не мог. Поэтому ушел обиженным, хлопнув дверью. Он искренне считал что я отнесся к нему несправедливо. Наверно до сих пор так думает.

А я…

Не то чтобы я хотел чтоб он именно женился на Рите… Я ее не знал толком, видел один раз… Но я хотел чтобы Аркаша наконец начал отвечать за свои поступки. Поэтому стоял на своем. И если бы Аркаша отказался взять на себя ответственность за Риту и ребенка, то ему пришлось бы жить на то что он заработает.

Я ждал что сын будет до последнего сопротивляться женитьбе, но я ошибся. Через пару дней он явился ко мне, заявив что осознал, понял и хочет этого ребенка тоже. Только нюанс есть: ему нужна квартира вместо той крохотной холостятской студии с панорамными окнами. И денег побольше. Он же теперь будет отец! И муж.

На что я справедливо ответил, что отец и муж обычно ходят на работу, а не шляются целыми днями с сомнительными компаниями по ресторанам и дискотекам. Тогда Аркаша объявил, что готов работать. Желательно на руководящей должности.

Тут я уже сдался. Да и жена мне все уши прожужжала, что сын слишком рано завел семью, что ему сложно и тяжело… Поэтому я принял Аркашу на фирму и сразу устроил на должность начальника отдела. И сразу понял: начальник из него откровенно хреновый.

Я думал что и с семьей не заладится, но тут сын приятно удивил. С Ритой он сжился быстро. И уже после, как следует познакомившись с невесткой, я осознал, что дело не в нем, дело в ней. Она смогла найти ключик к Аркаше, обратиться к его самым светлым сторонам, научилась его понимать и принимать.

Я был счастлив, что сын в своей жизни хотя бы в одном оказался умным, что он нашел себе достойную женщину. Я сразу полюбил внуков и, глядя на старшего, я осознал, что он – единственный шанс чтобы мой бизнес не прогорел, когда моя рука ослабнет. Но и Аркаша все понимал. Он никогда не был глупым. Точнее… Его уязвленное самолюбие затмило остатки ума. Я не понимаю как можно бросить Риту. Трудно придумать большую глупость. Но Аркаша недоволен своим положением, он чувствует что я делаю ставку на Артема.

Но что теперь делать мне? Я ведь не могу перестать его любить, он мой сын. Но и исправить положение уже не выйдет. Остается только придумать как теперь всем существовать, отдельно друг от друга. И как мне не потерять моих внуков.

Глава 17. Рита

Возвращаясь обратно на работу, я чувствую себя немного спокойнее: Таню, слава богу, удалось успокоить. Я очень надеюсь, что она больше не будет винить себя в случившемся. А еще не пойдет мстить папаше. Это плохо – мстить. Это последнее, что нужно делать когда тебя обидели. Да, я понимаю что иногда очень хочется, да я тоже, если отпустить эмоции, взяла бы половую тряпку, да и отходила бы эту сладкую парочку… Но к черту! Не надо.

Теперь главное – это ужин со свекром. По всей видимости он хочет узнать подробности нашей семейной жизни за последние месяцы… Чтобы определить, стоит ли нас оставлять в квартире. Но я больше всего надеюсь, что он не станет обвинять меня.

Остаток рабочего дня я провожу как на иголках, хотя ворох дел значительно отвлекает от тягостных мыслей. Ну, во-первых, мне успели уже оборвать телефон в мое отсутствие. Во-вторых, я за эти три часа должна была подготовить документы для пациента… И не подготовила. Моя работа – это все, начиная от оказания медицинских услуг, заканчивая решением финансовых и бытовых вопросов.

– Маргарита Константиновна, хорошо что вернулись, вас уже главная обыскалась…

Главная медсестра – это та самая медсестра, которая отвечает за всех старших медсестер. Вообще-то Ирина Васильевна в курсе что я уехала, но иногда любит понагнетать.

– Она говорила что хотела? – захожу в свой кабинет, включаю компьютер и тут же, на ходу, вытаскиваю из шкафа необходимые документы.

– Спрашивала, успели ли вы подготовить инструкцию…

– Да, я ж обещала сегодня, – киваю. И опоздать на ужин нельзя. И успеть надо. – Что-то еще?

– Поступил новый пациент, ему нужны будут эти лекарства, – подает список. – Сердечник.

– Закажу, – киваю, забирая листок. Главное чтобы были…

– Желательно сегодня.

– Хорошо.

– А еще у него потерян

– Здорово, – вздыхаю, – Но это не сегодня.

Медсестра уходит, а я погружаюсь в работу. Учитывая что времени потеряно уйма, то «розовую справку», на основании которой одному из пациентов необходимо восстановить инвалидность, я закажу завтра. Надо сделать самые срочные дела, чтобы приехать к Владимиру Петровичу без опозданий.

До конца рабочего дня я пашу в усиленном темпе. Стаж и опыт – великая вещь, поэтому я и успеваю доделать обещанную инструкцию, и заказать лекарства, и даже за ними сбегать на склад-аптеку.

«Мам, ты за мной заедешь или мне самой ехать к дедушке?» – пишет сообщение Таня. Я смотрю на часы…

«Заеду». – отвечаю кратко. Теперь надо быстро переодеться и бежать. И так на пятнадцать минут опаздываю. А еще пробки… Свекр человек адекватный, он мне простит опоздание, зная, что у меня за работенка. Так было до последнего времени. Но вот развод с его сыном, дележ имущества… Кому приятно от такого? Я больше всего боюсь, что он обвинит меня, что это я виновата что семейная жизнь не сложилась.

Когда я сажусь в машину, в голове возникает следующая мысль, еще менее приятная: а что, если он пригласит Аркашу чтобы нас помирить? Что если он поставит условием чтобы мы жили вместе, иначе отнимет квартиру, машину… Перестанет давать деньги… Что тогда делать мне?

Пока я еду, я обдумываю этот вариант. Нет, в любом случае с Аркашей жить я точно не стану. Своего жилья у меня нет, но я работаю, у меня есть зарплата. Пусть и не самая большая, но ее хватит чтобы прожить, чтобы снять квартиру и нормально питаться. Уж лучше я буду есть репу с редькой, но этого козла видеть я больше не хочу! А уж тем более жить с ним!

С этими мыслями я заезжаю домой за Таней. В обычной ситуации я бы может сказала ей добираться самой, чтобы мне крюк не делать. Но после сегодняшнего утра, после этой нервной встряски я не готова отправлять ребенка одного куда-то дальше школы. А если очень честно, то если бы не работа, я б и в школу ее за ручку водила ближайшие полгода точно.

– Мам, а дедушка на чьей стороне? – плюхнувшись в машину, тут же спрашивает Таня.

– Ох, – только и остается протянуть, – Надеюсь все будет хорошо.

– Ты с ним поговори по поводу денег, – советует ребенок, а я аж поворачиваюсь к ней:

– По поводу денег – это о чем именно? И почему тебя так деньги заинтересовали?

Уточняю без какого-либо негатива. Для Тани интересоваться финансами семьи крайне странно. Ей всегда было плевать, откуда появляются деньги, она воспринимала их наличие как часть пейзажа, а тут…

– Папа сказал тогда, когда уходил… В общем он сказал что не будет помогать нам, не будет оплачивать мои кружки, покупать одежду… – кусает губы, глядя на дорогу, – Я поняла что у тебя денег мало, и мы после его ухода будем бедные.

– Угу, – киваю. После попытки Аркаши нас выгнать я ни капли не сомневалась, что он откажется помогать детям. Так что ничего нового, – А о чем говорить с дедушкой?

– Пусть он нам помогает!

– Почему он? – невольно улыбаюсь.

– Ну кто-то же должен! А он может! Тем более что сам воспитал человека, который заводит любовниц! А это мерзко! Еще и жадного! Еще и вруна! А мы хотим кушать и у нас нервы!

Я с трудом сдерживаюсь чтобы не рассмеяться. В чем-то Таня права конечно, только я не собираюсь просить довольствие. Это унижаться что ли… С другой стороны, Артем и Таня – это единственные внуки… Хотя, почему единственные? Вон, Лера родит, и еще будет. От этой мысли настроение совсем портится.

– Ну так что? – не успокаивается Таня.

– Я подумаю, как лучше поговорить с дедушкой об этом всем. Но ты и сама веди себя прилично. И не поправляй его когда он в домашней обстановке ест салат ложкой. Тебе понятно?

– Понятно, – фыркает. Да, с последним будет сложновато, но, надеюсь, Таня справится. А Артем уже должен быть на месте. Если есть возможность, а тем более необходимость, то он к деду едет сразу после учебы.

Чем ближе подъезжаю, тем сильнее колотится сердце. Но ничего, я обязательно справлюсь.

Глава 18. Рита

На пороге квартиры свекров мы все втроем появляемся с небольшим опозданием. Открывает дверь Вероника Сергеевна. С аккуратной прической, с макияжем и идеальной осанкой, она всегда мне казалась образцом леди. Правда иногда в ее поведении, разговоре, проскальзывает… Высокомерие что ли… Но оно, как только становится относительно осязаемым, тут же растворяется в воздухе. А может это только я так это воспринимаю? А на самом деле просто человек знает себе цену?

– Маргоша, здравствуй! – целует меня в щеку, немного холодно, холоднее чем обычно, после обнимает Артема и Таню. Внуков она любит.

– Привет, мама.

– Проходи, как работа? Психи тебя еще не замучили?

Так и подмывает ответить, что на работе у меня меньший дурдом чем дома, но я лишь улыбаюсь и головой мотаю:

– Нет, все отлично.

Дальше она спрашивает про учебу у детей, и мы все идем в гостиную. Обычно у свекров мне комфортно, но сейчас в воздухе появилось напряжение. Будто бы весь этот разговор для того, чтобы не было давящей тишины, тишины в которой кажется еще чуть-чуть – и услышишь чужие мысли.

– Здравствуй, Маргарита! – а вот и Владимир Петрович. И снова вежливые вопросы, которые наверно можно и не задавать. Только напряжение будто бы стало меньше. Как обычно накрыт стол. Вероника Сергеевна всегда старается – тут и вкусная солянка, и котлетки из кролика, и несколько сортов сыра… Кстати есть хочется. На работе-то пообедать так и не удалось.

Аркашу, к слову, не пригласили, что уже не может не радовать. Мы садимся за стол, и в какой-то момент наступает тишина. Я молча ем суп, поглядывая на Владимира Петровича. А он сидит, просто смотрит перед собой, не притрагиваясь к еде. Наконец он произносит:

– Артем показал видео, где эта мадам пыталась вас выгнать… – смотрит на меня, я вскидываю брови, прожевывая хлеб. Видел, и? – Хамка она. Но хамка потому что Аркаша это позволил.

Верные выводы. Перевожу взгляд на свекровь. Она сидит, недовольная. Значит не нравится что сына критикуют. Между тем Владимир Петрович продолжает:

– Разводиться он хочет, новую жизнь начать. Он сказал мне что хотел бы жить в той квартире, но я ее оставлю Артему. Он парень умный. Пока не разочаровывал.

У меня потихоньку

– Дедушка, а папа сказал что не будет маме платить алименты и помогать нам тоже не будет. Он от меня и Артема отказался!

Ай молодец! Таня тут конечно самую суть уловила. Да еще и кратко передала дедушке. Я бы долго думала как начать, как закончить. А она… Что сказать? Подросток.

Повисает пауза. Владимир Петрович вздыхает, на меня смотрит. А я что? Надо объясниться на какие деньги мы жить будем.

– Не переживайте, я сказала Тане, что моей зарплаты хватит чтобы…

Но фразу закончить мне не дают.

– Зарплату! Ой, какая там к черту зарплата у тебя! На чулки твоя зарплата.

Я уже готова поспорить и гордо сообщить что на мои заработанные деньги можно прокормить и себя, и детей, но взгляд упирается на нахмуренную Таню… Нет, моя девочка не должна оказаться без качественного образования, приличной жилплощади, да и вообще хорошего старта в жизни. А я конечно зарабатываю может и неплохо, но… Не настолько. Горестно вздыхаю и начинаю гонять по тарелке кусочки соленых огурцов и пожухлый ломтик лимона.

– Что же теперь делать? – смотрю на свекра глазами как у кота из мультика про кота Шрека.

– Что делать, что делать! – поднимается с места и начинает ходить туда-сюда. – Тебе нужен свой источник… Вот как это сделать? Артем еще несовершеннолетний. Есть у меня с другой стороны пара вариантов…

Кусает губы, затем смотрит на жену. На что та, кинув на стол салфетку, с раздражением произносит:

– Ну а что ты на меня смотришь? Сам все решил! Я тут причем?

– А ты против?

– Ой, молчи уж, – хмурится, – Главное, чтобы Артем вторым Аркашей не вырос! И вообще открой вино, ходишь тут, ходишь… И так голова болит. Баловал сына, теперь получай.

Я молча доедаю суп. Мне жутко интересно что же придумал свекр, но спросить немного страшно, хоть и надо.

– Я думаю это хорошие варианты, – пытаюсь неловко вернуть беседу в нужное русло. Как ни странно получается.

– Да, мои юристы оформят два фонда, с которого ты будешь получать ренту.

– Хорошо, – киваю.

– Это будет рента, которая позволит вам не терять уровень жизни. После того как Артему стукнет двадцать один, он получит этот фонд в свое распоряжение. А когда Тане будет двадцать один, то второй перейдет ей.

– Это было бы очень хорошо, – сердце бьется как сумасшедшее. Если свекр это сделает, то нуждаться никто не будет. – А что Аркаша?

– Ему отдам долю, как он и хочет, и пусть живет! – махнув рукой, Владимир Петрович наконец открывает бутылку вина и, налив супруге, кивает мне, – Будешь?

– Нет, я лучше сока.

– Ладно.

Таня, слушая весь разговор, наклоняется ко мне и едва слышно произносит:

– Так у нас будут деньги?

– Будут! – отвечает за меня свекр, – А ты иди учись, а то я могу и не давать. Двоечница.

– Я не двоечница, – обиженно фырчит дочка, и разговор тут же переходит в плоскость учебы. Ну что ж. Теперь осталось дело за малым: сделать так, чтобы дети не стали маленькими копиями Аркаши. А то будут рассчитывать на эти деньги, а потом что? Но я об этом подумаю позже. А пока главную проблему удалось решить.

Глава 19. Аркаша

Больше всего я боялся, что отец откажет мне в доле. Типа ты тут никто, звать никак, да и вообще я тебе ничего не должен. Документы составлены ой как хитро! Поэтому если бы отец захотел, он бы меня обставил как лошка.

Именно это я и рассказываю Лере, которая слушает меня, выпучив глаза.

– Так подожди, значит ты не полностью имеешь весь этот бизнес? – вот те и раз! Вместо того чтобы радоваться что мне упадет куча денег, она еще и недовольна!

– Конечно же нет! – развожу руками, – У меня там… Так, пыль по сравнению с тем, что есть у отца. Вот если бы он внезапно умер, тогда да, тогда бы мы зажили…

– Причем тут умер? – хлопает нарощенными ресницами.

– Потому что денюжки все у него, – она что, совсем тупая?

– Но ты же говорил… – прикусывает губу. И вид такой трагичный, как будто я ее обманул в лучших чувствах. А я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Она что, не понимает, находясь в «однухе» в Бутово, что я не владею всеми долями бизнеса? Разве не видно что отец буквально связал мне руки?

Да если бы фирма принадлежала только мне, уж я бы продумал все заранее! Тогда бы или Рита переехала к черту на куличики, или я бы приобрел нормальное жилье. Вон, строят как раз возле Парка Культуры. Мечта! А на мою зарплату квартиру в том доме не купишь. Потому что у меня всего лишь зарплата!

– Что я говорил?! – рявкаю, – Ты со мной что, ради денег? Вообще-то я думал что ты меня любишь!

Замолкает на какое-то время. А я чувствую злость. Ненавижу претензии такого рода. Да, кое-что может я и скрыл. Но умалчивание – это не ложь. К тому же, какая разница сколько денег мне принадлежит, если женщина любит?

– Нет, я тебя люблю, но ты меня обманул!

– В чем обманул?

– Ты сказал что ты бизнесмен! – начинает плакать. Эта особенность женщин: чуть что – в слезы. Кстати в отличие от Риты. Рита так не поступала никогда. Не пыталась давить всеми этими бабскими штучками. А Лера такое очень любит, что меня сильно бесит.

Вот так, скоро даже начну скучать по Рите, хотя всегда считал что женщина не должна быть сухарем.

– Я и есть бизнесмен! Все, хватит. Накрывай на стол!

– Не буду, – с этими словами Лера отправляется в ванную. По-видимому дальше плакать. Да и черт с ней, сам себе положу. Открываю холодильник… А там пустые полки. Обвожу глазами плиту, снова заглядываю холодильник, потом в хлебницу. Только картошка под столом в пакете. Видимо оставленная предыдущими жильцами.

Так что же это получается? Эта звезда за целый день так ничего и не приготовила! Замечательно! Просто отлично.

– Лера, – стучусь в дверь ванной, – А что на ужин?

– Ничего! Я сторожила квартиру от твоей дочери! И вообще я плохо себя чувствовала целый день. Твоя Таня спровоцировала у меня истерику, она вела себя как свинья. Говорила такие вещи! – открывает дверь и проплывает мимо меня.

– Это здорово, еда-то где?

– Ты как бизнесмен можешь и заказать еду! Или что, у нас настолько

– Вообще-то я привык к домашней пище.

– Я беременна и должна отдыхать. И да, я тоже хочу есть. Так что… – и пока я думаю что ответить, она продолжает, – Я не собираюсь ни готовить, ни убирать. Найми домработницу. Ты же можешь себе это позволить?

Фига се цаца!

– А жена тогда мне зачем?

– Наследников сам себе рожать будешь?

Отлично! Просто прекрасно! Я-то думал что Лера, взятая из простой семьи, тут же шуршать побежит, а она ведет себя так, будто бы как минимум выросла в Букингемском дворце! И не просто там выросла, так еще и принцессой родилась! На шелковой простыне с вышитыми вензелями!

Я с трудом сдерживаюсь чтобы не устроить скандал, но что-то мне подсказывает, что в итоге сам и окажусь виноватым. Поэтому я заказываю какие-то суши и, разглядывая дешевую мебель кухни, думаю о том, что совсем скоро все поменяется. И да, домработницу придется все-таки нанять. Лера – хозяйка никакая.

Следующее утро приносит мне разочарование. Отец вызывает меня к себе в кабинет и задает интересный вопрос:

– Какие алименты ты собираешься платить детям?

– Минимальные, – отвечаю как есть. Я не собираюсь скрывать свои намерения, – А если быть точнее, то Артем скоро станет совершеннолетним, поэтому деньги пусть зарабатывает сам.

– Он должен учиться.

– Это уже не мои проблемы. Хочет учиться – пусть учится. Я ему не мешаю строить свою жизнь как он хочет.

Отцу мой ответ очевидно не нравится. Ну а я что сделаю? Жизнь она вообще такая, не всегда соответствует ожиданиям.

– Тебя никак не смущает что ты сам был до последнего на моем обеспечении?

– Я работал, – пожимаю плечами, на что отец подается вперед и начинает смеяться!

– Ты? Ты даже сейчас не работаешь, а штаны просиживаешь! А в восемнадцать ты только и делал что шлялся!

– Неправда! Ты меня жениться заставил!

– Заставил? Это был твой выбор, также как и делать детей, – качает головой, – Ты слишком требователен к окружающим. А вот к себе – нет.

– Мы сейчас сотрясаем воздух. Давай к существу вопроса.

– К существу? – кивает, – А существо такое. Помнишь цифру, которую я тебе сообщил вчера? Ту что я тебе собирался отдавать?

«Собирался?». Что значит «собирался»? Мое сердце начинает биться сильнее.

– И?

– Теперь дели ее на два.

У меня от возмущения не хватает воздуха. В смысле на два? Что за хамство? Почему?

– Мы же договаривались, – цежу сквозь зубы. Если бы я мог накинуться на папашу, то давно бы это сделал. Но тогда он вообще даст три копейки.

– Эти деньги пойдут на алименты твоим детям. Не на свои же я должен давать им образование.

Глава 20. Лера

С каждым днем, живя с Аркашей, я все чаще задумываюсь, не допустила ли я ошибку? Я же думала что он почти олигарх, я была в этом уверена! Так-то внешние признаки он демонстрировал… Во-первых, я видела его машину. Конечно это не «роллс-ройс», но «тойота» тоже неплохо. Еще у него элитная одежда, с лейблами. Я кстати хочу такую же, хочу чтобы на сумочке было написано что-то типа «гуччи» или «дольче габбана». А еще лучше – «шанель»! Или… Да! Самая моя большая мечта – это сумка «эрмес биркин»! Или «келли»! Аж глаза зажмуриваю как представляю себе эти вещи. Чтобы у меня вся полка была в этих сумочках. Мечта!

Только надо возвращаться с небес на землю: я, во-первых, беременная, во-вторых, сижу в однушке в Бутово. И с люксовыми сумочками это все никак не вяжется. А если быть точнее, то и до беременности Аркаша меня подарками не радовал. То есть за все время мне удалось у него выпросить айфон, сумку за двадцать тысяч и куртку на зиму! Я думала что проблема в том что он скуп. Так часто случается с людьми высокого круга, я бы даже сказала, что это хорошее качество. Не растранжирит, деньги всегда в семье. И, как я сделала вывод, чтобы до них добраться, надо попросту стать той самой семьей. А не любовницей.

Теперь же ситуация совсем непонятная. Если он ни черта не олигарх, то что я делаю в этой «однухе»? Какого хрена я вообще тогда забеременела?

С другой стороны, может я зря паникую? Как ни крути Аркаша – не какой-нибудь дворник или сантехник. У него есть часть бизнеса, так что, подумав, я решаю что не все потеряно! И как бы Аркаша не сопротивлялся, помощницу я найму. И первое что я делаю на следующий день, пока он в офисе, это публикую объявление о поиске домработницы. Всегда мечтала о прислуге!

И когда уже мне на телефон сыпятся предложения от всяких мадам из ближнего зарубежья, возвращается Аркаша, злой как черт. И, глядя на его лицо, я решаю что о домработнице говорить пока не буду, не мешало бы выяснить что у него стряслось.

Новости не радуют…

– Отец сократил сумму выплаты, – скидывает по пути пиджак и идет на кухню.

– Почему?!

– Сказал что эти деньги на детей пойдут, раз я этих упырей не собираюсь до пенсии обеспечивать! – садится за стол. Даже руки не вымыл! Хотя какая уже разница, – Жрать давай!

– Есть вчерашние роллы, – бормочу.

– Роллы… Ты сама собираешься начинать вести хозяйство или что?

– Я не собираюсь, у нас будет домработница. А я между прочим беременна!

Молча на меня смотрит, а я достаю из холодильника роллы. И чем он недоволен? Что ему не нравится?

– Аркаша, ты ведешь себя так, будто бы мы принадлежим обычному среднему классу.

– Ты и принадлежишь обычному среднему классу! – рявкает, а я поджимаю губы. Обязательно об этом вслух сообщать? Но я не сдаюсь:

– Если я с тобой, то значит, я такого же класса как и ты! Я между прочим тебе гражданская жена!

– Гражданская жена – это жена, которая из ЗАГСа вышла, а мы с тобой еще не расписаны. Мне надо сначала развестись, а потом уже… Жена, не жена. Жрать иди готовь! Или что? Рита всегда готовила! И никаких домработниц мы не нанимали!

Мне кажется что мы говорим на разных языках. Я ему про то что его уровень жизни позволяет нам нанять помощницу, освободить меня от бытовой трясины, а он… Или… Или денег так мало?

Сажусь напротив него, ставя тарелку со вчерашними роллами:

– Все так плохо?

– Хреново… – вздыхает, и я понимаю, что он действительно подавлен! Ну ничего себе! Выходит дело в

– А можно как-то уговорить твоего отца чтобы он эту сумму все-таки тебе отдал?

– Не можно! – рявкает, – Его Ритка обработала! Ни черта он не вернет. Небось наплела что дети нуждаются в «оксфордах» и «кембриджах», что она сама бомжиха, порыдала там… Знаешь какая она стерва? Она может!

– Я даже не сомневаюсь, – меня обуревает злость, – Проучить бы ее.

– Да смысл проучать! Эту суку никак не проучишь. Деньги бы обратно выцыганить, – Аркаша совсем грустнеет. – Только у меня отец – идиот, вечно не на тех ставит. Он всегда считал что Ритка хорошая, а сейчас ей достаточно просто поныть! Сама-то она что? Ходила на работу, чтобы развлекаться!

– Может сделать так чтобы твой отец в ней разочаровался? Согласись, он же не все деньги ей отдал, что-то и себе оставил. Вот это что-то и должно перейти к нам.

– В каком смысле? Ты предлагаешь что, унижаться перед моим отцом?

Поражаюсь гордыне своего мужа. Это же надо из-за самомнения так легкомысленно и наплевательски относиться к своему будущему!

– Аркаш, ты серьезно сейчас? – подаюсь вперед, – Ты можешь не унижаться, я и за тебя, и за себя поунижаюсь. А заодно придумаем как Ритку подвести под монастырь! Уж поверь, я такое устрою, что твой папа пожалеет что выбрал ее, а не тебя!

Аркаша задумывается, и по его изменившемуся лицу я вижу, что он заинтересован. Ну а что, я тоже не дура! И отказываться от жирных кусков не собираюсь.

– Ладно, – кивает, – А что для этого нужно?

– Во-первых, ты должен помириться с папой и познакомить меня с ним. Во-вторых, мне нужно все знать про Риту и детей: где бывают, все адреса, все короче!

– Мне кажется ты себя переоцениваешь, – вздыхает Аркаша, отправляя в рот ролл, но все-таки в его голосе проскальзывает надежда.

– Плохо ты меня знаешь! И плохо знаешь мое обаяние! Я очарую твоих родителей, так что на нашего ребенка они отдадут все!

– И отец будет воспитывать ребенка как Артема, да?

– Нет конечно, – мотаю головой, – Он будет любить только тебя, только на тебя похож будет!

– Ладно, – успокаивается и, откинувшись на спинку стула произносит, – Когда планируешь реализовывать план?

– В самом ближайшем времени! Только мне нужен официальный статус. Иначе в качестве кого ты меня знакомить будешь?

Глава 21. Рита

Следующие несколько дней я просто не верю что я практически вышла сухой из воды в финансовом плане. Мне кажется что раздастся звонок, и Владимир Петрович сообщит что передумал, потребует съехать из квартиры, и никаких денег на детей я не увижу. И что потом будут суды, а я буду чувствовать себя в своем доме на птичьих правах.

Однако ничего подобного не происходит. Более того, все проходит достаточно гладко: Аркаша подает на развод, а Владимир Петрович приглашает меня к себе на работу чтобы подписать документы. Разумеется все деньги фонда подотчетные. То есть любая трата должна подтверждаться соответствующими чеками и документами. Меня это полностью устраивает. На себя мне хватит денег которые я зарабатываю, а дети по факту обеспечиваются теперь дедушкой. И это огромная поддержка. Мне не придется ломать голову на что потратиться: заплатить за английский или купить продукты.

Единственное, что меня расстраивает, это Таня. После разрыва с Аркашей она стала более грустная, замкнутая. Ее мало что радует. А еще ухудшились оценки: уроки дочь делает спустя рукава, но я ее не рискую ругать. Ей надо помочь справиться с тем, что папа ушел. Только как? Ведь он не просто ушел из семьи, он умудрился предать собственного ребенка!

В этом плане Артему проще: у него никогда не было близких отношений с отцом, как-то сразу не сложилось. Аркаша избегал сына. В отличие от деда. И сейчас, после безобразного поступка Аркаши Артем не испытывает сколько-нибудь подавленного настроения, по крайней мере внешне это не проявляется. Да и возраст… Скоро восемнадцать как-никак.

Теперь он целыми днями проводит у деда, иногда даже ночует у него. Ему отвели отдельную комнату. А еще накануне Артем похвастался, что дед его в должности повысил. Я невольно улыбаюсь, думая об этом. Есть все шансы что сын постепенно вольется в бизнес и станет достойным продолжателем дела Владимира Петровича.

В общем Артем теперь находится практически полностью под опекой деда, а вот с Таней надо что-то решать. Не дело что она так переживает. Может отвести к психологу? Хотя я надеюсь, что мне удастся самой как-то ее взбодрить.

В пятницу, вернувшись с работы, захожу к ней в комнату. Так и есть, сидит, играет в компьютер.

– Ты же должна быть на английском, – вздыхаю.

– Я не хочу ходить на английский.

– А куда хочешь?

Сажусь на краешек кровати, Таня отодвигается от компьютера и, вздохнув, произносит:

– Я ничего не хочу.

– Так тоже нельзя. Ты сейчас учишься чтобы в будущем получить профессию, чтобы работать… – начинаю объяснять это уже наверно по двадцатому кругу. Или двухсотому. Таня не из тех детей, что усердно грызут гранит науки, ее нужно заинтересовать, подсветить выгоды. А сама по себе учеба для нее слишком трудозатратна и неинтересна.

– А зачем мне работать? У меня будет фонд, я на него и буду жить, – выдает, а у меня аж рот открывается. Приехали. И как на такое реагировать?

– Фонд – прекрасное подспорье, но ты же понимаешь что в мире происходит много потрясений: экономические кризисы, войны, пандемии… Может случиться что угодно. Сегодня есть фонд, а завтра – нет. И если его не будет, есть станет нечего.

– А я замуж выйду!

– За кого? – невольно улыбаюсь. Таня с одной стороны поразительно наивна, с другой – крайне продуманная девочка. Я в ее возрасте вообще о деньгах не думала, да и о замужестве, как средстве заработка, тоже.

– За бизнесмена, – пожимает плечами, – Пусть меня обеспечивает.

– Я тоже вышла замуж за бизнесмена, и что в итоге? – пытаюсь мягко объяснить девочке, что жизнь может по-всякому повернуться.

– А я не буду повторять твои ошибки. К тому же, если бы ты не работала, а следила бы за мужем, может он бы и не встретил бы свою Леру.

– Той папа – взрослый человек, который принимает решения сам. И следить за ним, как и за любым взрослым совершеннолетним человеком – бесполезно. Если захочет – найдет Леру, даже если за ним хвостом ходить будешь.

Таню мои слова озадачивают. Она на некоторое время замолкает, видимо думая как парировать. Всегда хочется верить

– Все равно не вижу смысла учиться.

– Почему?

– Ты училась, и дальше? Работаешь за копейки, устаешь. Смысла нет.

Я осознаю что упираюсь в стену. Вот как объяснить ребенку, что надо и учиться, и работать?

– Моей зарплаты хватит чтобы прокормить и себя, и вас.

– Но она все равно меньше, чем доходы дедушки. Хотя и ты работаешь пять дней в неделю, и он.

– Справедливое замечание, – киваю, – Я не смогла найти такую работу, чтобы получать также как и дедушка. Но… Ты ведь можешь быть лучше меня. Быть такой же как дед. Ни от кого не зависеть, хорошо зарабатывать.

Таня задумывается.

– Ты думаешь можно быть такой же как дед? Мне кажется что это невозможно. Он умный, слишком умный. А еще папа говорил что он жесткий, что он, чтобы заработать, обманывал других людей, не платил им зарплату. А я так поступать не хочу.

Понимаю что мне хотелось бы убить Аркашу еще раз. Вот же придурок!

– А ты сама спрашивала у дедушки об этом? Может папа приукрасил? Может не было этих историй, что якобы дедушка кого-то обманывал? Вот я например об этом ни разу не слышала.

– Потому что папа не доверял тебе.

– Или знал что я умею отличать ложь от правды.

– А я что, не умею? – вспыхивает.

– А разве умеешь? Ты же сразу поверила, что якобы я имею любовника. В то время как это гнусная ложь.

Таня вздыхает. Снова думает как возразить. А я понимаю что наш разговор – это пикировка. Дочь все равно считает что я не права, она упирается. А мне не хватает авторитета. Вот где бы пригодилось мнение умного и честного отца. Но его нет.

– Ладно. Может ты и права. Только я все равно сомневаюсь.

– Поговори с дедушкой об этом.

– Он не будет со мной разговаривать. Он меня не любит. Он любит только Артема.

Очередное странное умозаключение. И я даже не буду гадать, кто ребенка в этом убедил.

– Ошибаешься. Дедушка к тебе прекрасно относится. На выходных к нему поедем, обязательно поговори с ним.

Глава 22. Аркаша

Я думал, что Лера тупее. Но нет. Ход ее мыслей меня несказанно радует, есть в этом что-то стоящее и внушающее надежду. Во-первых, это ее нежелание сдаваться, настоящая воля к победе. Во-вторых, ясность мышления. Сразу выстроила причинно-следственную связь, умница. В-третьих, гибкость! Мне например, не хочется унижаться перед отцом. Но если Лера будет это делать за меня, если это закончится большим кушем, я буду только счастлив.

Еще я думаю о том, что теперь дело за мной – надо бы и правда поддержать Леру. А то получается, что она в статусе любовницы и все. А отец достаточно традиционных взглядов, ему нужно, чтобы моя спутница имела официальный статус.

И хотя просьба Леры вполне логична, нет-нет, да проскальзывает подозрение: а что, если она вешает мне лапшу на уши только ради того, чтобы я на ней женился? Женщины в принципе на что угодно способны.

Это было бы некрасиво с ее стороны, но самое больше желание, которое у меня возникает, когда я думаю о плане Леры – это даже не разбогатеть, точнее, получить полагающееся мне по праву. Я хочу лишить благ Риту. Она должна пожалеть о том что меня обскакала! Поэтому я отодвигаю в сторону все свои подозрения. Когда выходишь на тропу войны, ни в коем случае нельзя чинить внутренние разборки. Союзники – это святое.

Поэтому я, немедля, подаю на развод, а на следующее утро… Прихожу к отцу. Пока идет вся эта дележка, вся эта подготовка документов по разделу фирмы, я решаю что план Леры требует неукоснительной реализации. И мы оба должны это сделать.

– На днях все будет готово, – сообщает отец, когда я захожу в кабинет. Он имеет ввиду выделение моей доли. Не хочет со мной разговаривать, а напрасно. Смотрит в монитор, будто бы очень занят. Но я вижу по его взгляду – он недоволен и нервничает.

– Я хотел поговорить о Лере. – сажусь напротив и закидываю ногу на ногу.

– Твоей любовнице? – поправляет очки и наконец переводит на меня взгляд.

– Я подал на развод. Так что она не любовница, она моя невеста, – сообщаю едва ли не с гордостью. Потому что в тоне отца улавливаю нотки презрения. Ну еще бы, с его точки зрения Лера – едва ли не исчадие ада! Семью разбила! Хотя на самом деле я сам давно хотел бросить Риту, просто не решался.

– Хорошо, невеста, – кивает, – И о чем же ты хотел поговорить?

– Я хочу познакомить тебя и маму с Лерой.

Повисает пауза. Отец хмурится, откашливается…

– А зачем?

– Потому что это моя будущая жена! И она беременна твоим внуком! Тебе не плевать вообще кто это? – я всеми силами демонстрирую свое возмущение. А самому смешно. Еще неделю назад я и не собирался знакомить Леру с родителями. Больно нужно. Но сейчас отец пусть думает что я прогибаюсь. Наивный!

– Аркаш, если бы ты так переживал за наши семейные отношения, то сообщил бы что нашел себе новую жену до того, как решил устроить весь этот спектакль.

– Папа, я не могу отправиться в прошлое и что-то поменять.

Какой же он нудный! И самое главное, всегда таким был!

– Конечно не можешь! А своей головой думать ты не пробовал?

– Мы опять начинаем ругаться. А Лера теперь – член семьи, и я хотел бы пригласить ее на ужин. Познакомить ее с тобой и мамой.

Отец тягостно вздыхает, по его лицу я прекрасно вижу: не хочет он знакомиться с Лерой, но надо. Надо – потому что она носит в животе его внука. Ну или внучку.

– Ладно, когда вы хотите прийти?

Сдался!

Первый шаг оказывается не таким сложным, как я предполагал. И если так и дальше пойдет, то… Впрочем, не буду загадывать. Мы договариваемся, что я в пятницу вечером приеду с Лерой. Конечно пришлось ее долго расхваливать: что девушка она интеллигентая, культурная, что она со мной от большой любви, хотя даже меня нет-нет, но обуревают сомнения на этот счет… И конечно же, что она всегда мечтала познакомиться с моими родителями. Мечтала войти в семью!

Отец кивает, но выражение его лица все равно скептическое.

Возвращаюсь я домой в приподнятом настроении.

– Получилось? – хитро улыбается Лера.

– А как же? Ты что, меня не знаешь? – самодовольно сообщаю. Да я договорюсь

Любимая тут же потирает руки, после чего, как бы опомнившись, нежно целует меня в губы:

– Не сомневалась. Теперь остается самое важное.

– Это что?

– Подготовка, – протягивает Лера, направляясь на кухню. – Иди мой руки, я пока налью суп.

Суп – это здорово. Лера в последнее время стала готовить и даже не заикается о прислуге! Плохо что готовит Лера отвратительно. И прислугу приглашу скоро я сам.

– Ну так что?

На столе тарелка бурды, но я все равно беру ложку и хлеб. Главное, это хлеба побольше. И масла сверху.

– Ты сейчас должен сосредоточиться и вспомнить, что твоему папе нравилось в Рите больше всего. – выдает Лера, а у меня брови на лоб лезут. Интересная заявочка.

– Зачем?

– Ну как зачем? Перед тем как Ритку подставить, надо самой заиметь приличную репутацию. Иначе не поверят.

– А ты врать собираешься что ли? – я на сто процентов уверен что если Ритка реально опростоволосится, то имидж Леры не будет иметь никакого значения. Но если нет…

– Не врать, а правильно преподносить информацию.

– Преподносить пока что нечего, – махнув рукой, начинаю есть суп.

– Ну это пока что. Но сначала нам нужно обдумать мой имидж. Так что рассказывай все про Ритку.

Глава 23. Лера

Слушая пространные рассуждения Аркаши об взаимоотношениях между его родителями и Ритой, я прихожу к выводу, что, во-первых, ни черта он не знает и не хочет знать о них всех. Ему плевать на свою семейку! И плевать на все то, что важно любому другому сыну или дочери, мужу или жене.

Во-вторых, его родителям много и не надо. Я уверена что они цепляются за каждую соломинку его внимания. А Аркаша… Аркаша и так самый красивый. Его самодовольство даже у меня вызывает удивление. Так что со мной он общается еще неплохо, скажем так, зря я жалуюсь. Скажу больше, если брать во внимание его характер, то он и вовсе влюблен как мальчишка!

Что касается отца Аркаши, то никакой он не моральный урод! Он самый обычный мужчина, еще и с огромным терпением. Чего только стоит история как он каждый раз возвращал всеми правдами и неправдами водительские права Аркаше, когда тот, по молодости, садился за руль подшафе. Потом уже, когда родился первый ребенок, Рита очухалась, да и отец понял что Аркаша будет рисковать не только своей жизнью.

С двух сторон прижали, так что «веселым» он больше не ездил. Рита пригрозила разводом, а отец – что Аркаша отправится дворы мести или пасти гусей.

Правда это было первая и последняя ситуация, когда Аркашу попытались воспитать или переделать. И которую он до сих пор простить не может. Как так! На него, взрослого человека, и надавили. На самом деле я тут на стороне папаши. Ну кому приятно если твой сын умрет в глупой автокатастрофе!

Родители Аркаши очень много недополучают внимания и понимания с его стороны. И, уверена, были бы рады, если бы он вел себя попроще. Проблему я вижу. И как манипулировать этими идиотами, тоже. Так что через полгода родоки Аркаши мне еще ручки целовать будут. Осталось только самой им понравиться. Но тут проблем я не вижу, я умею ладить с людьми. Когда хочу этого.

Аркаша доедает суп, а я, чувствуя огромное удовлетворение от собственного ума и хитрости, начинаю ему объяснять, как будем реализовывать мой план.

– Когда приедем к твоим родителям, ты, главное, не спорь. Я буду с ними говорить, может что-то приукрашу…

– В смысле не спорить? – хмурится. Не сомневаюсь что он не то чтобы спорить любит… Он обожает демонстрировать чувство собственной важности. И даже если он не прав, все равно все должны слушать именно его. Но тут надо малость перетерпеть.

– В смысле не надо опровергать мои слова! – вижу по глазам, не понимает. Да что ж такое! – Короче! Приедем к твоим родителям, молчи и слушай. Даже если ты решишь что то, что я говорю, неправда, не поправляй меня.

На это у Аркаши вытягивается лицо:

– Это что ты там плести собралась?!

– Не плести! А восстанавливать семейные отношения.

– Кого и с кем? – цедит сквозь зубы. На тебе! Только со всеми моими доводами согласился, но как только речь коснулась реализации плана, он тут же на попятную!

– Надо восстановить отношения между тобой и твоими родителями! Между тобой и детьми, – подаюсь вперед. – Чтобы все тебя любили, чтобы перед тобой прыгали на задних лапках! Чтобы верили. Тебе и мне. Иначе как ты собираешься подставлять Риту?

– Я собираюсь? Это ты собираешься! А я представления не имею что надо для этого сделать, – с психу кидает ложку на стол, та со звоном летит на пол, – Да я даже не понимаю, из какой области твои наметки! Я конечно дочери тогда сказал что у нее мать гулящая. Но давай будем откровенны, – разводит руками, – Кому эта медсестра из психушки вообще сдалась? Да и Рита скорее всего фригидная, самцы ей нафиг не уперлись.

– Даже если фригидна, это ничего не значит! Есть масса женщин, кому и на смертном одре мужик нужен! Лишь бы штаны были в доме, – говорю с уверенностью. Уж я-то в этом всем прекрасно разбираюсь, – Так что родители поверят.

– Во что поверят?

– Что Ритка гулящая. Может она проституткой станет?

На эти слова Аркаша начинает ржать в голос, будто я сказала какую-то глупость.

– Ну ты как ляпнешь. Нашла проститутку! Не станет она проституткой!

– Ну хорошо, не проституткой, – задумываюсь, – Хотя этот вариант тоже не стоит отметать… А например на деньги, которые она получает за детей, пускай мужиков содержит! А что? Раз ее так, за деньги, не пользуют… Пусть она кого-то пользует. Если она никому не нужна, если она неликвид, то вариант вполне себе годный.

Аркаша задумывается. Мне кажется что эта мысль не видится ему настолько безнадежной. Он задумчиво кивает:

– Ну допустим. Даже если она и правда деньги будет спускать на альфонсов. Как это доказать отцу? Можно конечно анонимными звонками или фотки прислать. Отфотошопленные… Но и отец не дурак. Если он нас вычислит…

– Ты слишком прямолинеен! – закатываю глаза. Вот дал бог жениха, который понятия не имеет как надо плести интриги! – Мы вообще не должны всего этого касаться.

– Тогда как он это узнает?

– Через детей, Аркаш! Все просто. Ты говоришь что сын – это любимый внук дедушки. А дочка? – я уже смеюсь в лицо. Ну как можно быть таким дураком? – Ни за что

– Нет, с дедом у нее не такие отношения как у Артема, – задумывается, – Только Таня дура.

– И слава богу! Если она будет умная, сложнее будет ей объяснить правильные вещи. А правильные вещи мы должны ей внушить.

Ну слава богу, кажется, доходить начинает. Аркаша задумывается, затем мотает головой.

– Нет, такой вариант не подходит. Я не хочу с ней общаться. Я вообще детей видеть не хочу.

– А деньги видеть хочешь? – приподнимаю бровь. Аркаша тут же оживляется:

– Деньги хочу конечно. Что за разговор?

–– Ну тогда надо немного поработать.

Глава 24. Владимир Петрович

Развод с Маргошей – самая большая и редкостная глупость, на которую только и способен Аркаша. Что он в детстве звезд с неба не хватал, что сейчас совсем не поумнел. Хотя казалось бы, годы идут. Да не туда. У него по-прежнему мышление подростка. А что самое ужасное, что Аркаша очень быстро попадает под чужое влияние. И если когда он был с Марго, я не переживал, то сейчас…

Видео с Лерой вызывает у меня ужас. Базарная тетка, хотя на вид ей не больше тридцати. Зачем ему такая удивительная дура? А может все дело в том, что с ней ему проще? Маргарита, понятное дело, всего лишь медсестра. Но она вполне себе умненькая, я это сразу заметил. Плюс у нее всегда был огромный плюс – она щепетильная и деликатная женщина. В ней никогда не было этой вульгарности. И я был рад, что именно она воспитывает моих внуков. Она своим примером прививает им азы поведения адекватного, зрелого человека. И чтоб Вероника, моя жена, не говорила о ней, глупости все…

Но теперь… Теперь надо мириться с новой реальностью. Меня не отпускает острая печаль, что я упустил сына. Он чужой всем: и мне, и собственной матери, и даже своим детям.

И когда я уже смиряюсь, что Аркаша окончательно стал отрезанным ломтем, он является с предложением познакомить нас со своей «невестой». И я не знаю как на это реагировать. Предложение в принципе кажется странным, особенно на фоне того что он говорил до этого, после его слов о том, что он никогда не позволит мне воспитывать будущего внука. А тут такое поразительное дружелюбие.

У меня возникает вполне логичная мысль: а не вызвано ли желание близкого общения обыкновенной бухгалтерией? Ну а что, пересчитал свои будущие доходы, прикинул как хотел жить и как в итоге получится, осознал, что дебит с кредитом точно не сойдутся… И вот, пожалуйста!

Но даже если и так, отказать Аркаше я не могу. Поэтому решаю, что стоит дать шанс и ему, и его пассии. А вдруг все-таки она не настолько дурная девушка?

Дома делюсь с женой своими размышлениями. Я знаю, что сына она простит. Любую оплошность, даже преступление, все что угодно.

– Ты прав, что пригласил их, я и сама хотела, только не знала какой повод придумать. Да и боялась что Аркаша против будет. А раз уж он сам предлагает, – Вероника сильно переживает, что отношения с сыном паршивые. Но все равно продолжает бешено его любить. И я не имею право ее осуждать. Все-таки это природа: матери любят своих детей не потому что, а «вопреки».

– Да, надо посмотреть на «невесту», – киваю, не в силах скрыть сарказма. Но жена реагирует на мою интонацию неожиданно остро:

– Даже не думай критиковать эту девушку!

– Почему это? – ну это уже совсем перебор, – Она разбила семью, устроила безобразный скандал, выгоняла из дома твоих же внуков…

– Он ее любит.

Вот так просто. Любит! Ох, жена как что-нибудь скажет, хоть стой, хоть падай.

– Он и Маргошу любил, – киваю. На самом деле я намекаю на то что никого Аркаша не любил. Он и себя-то любить не научился. Эгоист без мозгов, вот и вся его краткая характеристика.

– Ну хорошо, – Вероника поджимает губы. – Лера его любит. Этого достаточно?

Женщины… Все они такие. Разводят патетику на тему «любит» – «не любит». А все чаще всего гораздо печальнее и прозрачней. Большинство людей только и думают как жить, не работая, за чужой счет, на дармовщинку. И подобных девушек я видел неоднократно. И ничем хорошим подобные связи не заканчивались. Но что остается кроме того что надеяться на лучшее?

– Любила его Маргарита. А что там за Лера, еще надо выяснить, – стараюсь отвечать обтекаемо, но получается с трудом.

– Маргарита тоже хороша, целыми днями только и делала, что работала, дети, еще что-то. А за мужем тоже надо ухаживать, – и ведь искренне в это все верит!

– Угу. Если Маргоша не права, то что ж ты всю жизнь на работу ходила?

– Это другое. Тогда времена были сложные, – парирует, – А сейчас в семье никаких проблем. Даже после развода у нее и квартира осталась, и доход. Так что Маргарита тут не обиженная. А Лера ждет ребенка!

Спорить с женой бесполезно. Она как флюгер, крутится туда-сюда… А точнее, лишь бы угодить сыночку ненаглядному. Только сыночек этого никогда не ценил и ценить не будет. Потому что ему по жизни все должны.

В пятницу я возвращаюсь с работы чуть раньше, за полчаса до предполагаемого появления Аркаши и Леры. И что я вижу? Накрытый стол, который ломится от вкусных блюд. Жена небось целый день плясала на кухне, и не только она, но и приходящая домработница. Также на столе пара блюд из ресторана – любимые Аркашины салатики. Видя все это, я невольно расстраиваюсь. Вероника замечает мою реакцию:

– Ты чего? Мой руки, я уже Аркаше писала, они будут через десять минут.

– У нас что, ресторан тут на выезде? Зачем так стараться?

– Потому что это сын! И его будущая жена. Надо сразу чтобы были нормальные отношения, – Вероника оглядывает стол с удовлетворением. А я замечаю, что и сама жена нарядилась как на праздник: надела в уши жемчужные серьги, платье за тридцать тысяч, причесочка… Быстро же она про Маргошу забыла. Ей по-моему вообще плевать, что за жена у сына. Поддержит любой выбор.

– Я бы ограничился чаем с баранками, – бурчу под нос. Жена мои слова воспринимает как личное оскорбление:

– Ты если что-то плохое скажешь Лере, я тебе потом устрою! Я уже вижу по твоему лицу, что ты там надумал!

– Если посчитаю нужным, скажу, – цежу сквозь зубы. Жена недовольно фыркает, так что, очень может быть вечером меня ждет бойкот. А я терпеливо дожидаюсь Аркашу и Леру. И

Глава 25. Владимир Петрович

Аркаша и Лера появляются без опозданий. Вероника буквально порхает, а я думаю о том, что во многом причина проблем сына – это любящая мать. Которая не просто прощает ему все, но и готова оправдать любую подлость или глупость.

Я понимал, я знал, что надо всегда принимать сторону «своих». И если есть возможность, поддерживать. Но… Где-то же должен быть тот столп порядочности, на который все-таки нужно ориентироваться? И не только ради какой-то мифической справедливости. Нарушая законы морали, да еще и в сочетании с тупостью, легко сломать хребет. Себе. А вот Вероника так не считает, она думает, что все продается и все покупается. И переубедить ее, боюсь, у меня не выйдет.

Аркаша переступает порог дома и тут же заключает Веронику в объятия:

– Мама, привет! – целует ее в обе щеки, после чего театрально поворачивается к застывшей в прихожей Лере: – Дорогая, проходи! Иди сюда.

Я стою чуть поодаль, а всем и плевать. Им кажется вообще по барабану как я отреагирую на очередную спутницу сына. А мне… Мне Лера не нравится. У нее как будто глаза разные. Смотрит так… Врушка. На что поспорю, что врушка.

– Мама, познакомься пожалуйста с моей невестой Лерой! – торжественно произносит, а я с трудом сдерживаюсь чтобы не сказать какую-нибудь колкость, очень хочется нарушить это сахарно-сопливое театральное представление. Чай не подмостки. А Аркаша заливает: – Лера мечтала с тобой познакомиться, говорила, что хотела посмотреть на женщину, которую меня воспитала.

О… А Вероники много и не надо. Уже готова обливаться слезами умиления.

– Лерочка, как приятно! – щебечет, а Лерочка тут же начинает кивать и, глупо улыбаясь, рассказывать:

– Я мечтала с вами познакомиться, вы такая красивая. Вероника Серг…

– Называй меня «мама»! – тут же тает моя женушка. А я уже молчать просто не в силах:

– Много у тебя детей развелось. Третья уже, да?

– Хватит! – настроение у жены портится. Я вижу это по недовольным губам, вокруг которых тут же собираются мелкие складочки морщин.

– Ну, пошли поедим? – симулирую миролюбие, – А то у меня живот урчит.

Разворачиваюсь и направляюсь в гостиную, цепляя взгляд Леры. Нехороший взгляд. Даже не злой, нет. Хотя и злой тоже конечно. Больше меня озадачивает настороженность. Она прям буровит меня, изучает… Аркаша разувается молча, на рожон не лезет. И чего они такие тихие? Видимо таков план. Я ни капли не верю что эта парочка и правда испытывает ко мне или жене хоть какие-то добрые чувства. А Вероника… Она то умная-умная, то в чудеса пытается верить.

Когда мы рассаживаемся за столом, Лера снова начинает щебетать. Что-то чешет про идеального сына, гордость семьи и прочую хрень. Вероника млеет, сам Аркаша увлеченно жрет салат. Я молчу, но… Нет, наблюдать за этим скучно. И когда Лера решает, что она покорила Веронику, когда на ее мордашке появляется умиротворенное выражение, я произношу:

– Где жить будете?

– Мы сейчас живем в однокомнатной квартире, в Бутово, – картинно вздыхает. – Там очень тесно, еще и тараканы.

– Тараканы? Так вызовете дезинсекцию! – откидываюсь на спинку кресла, – Но вы там особенно не обживайтесь…

На лицах Леры и Аркаши появляется надежда… Наивные.

– Эта квартира остается на моей компании, скоро приедет наш региональный директор из Челябинска. Не гостиницу же ему оплачивать?

– А куда мы пойдем? – осторожно уточняет Лера, на что я развожу руками:

– Пусть ваш жених решает.

– В смысле? Папа, вы…

– Какой же я вам папа? – вскидываю брови, – Меня Владимир Петрович зовут.

Жена мрачнеет. Ох и буря будет сегодня!

– Скоро Аркаша получит долю, на эти деньги можно и открыть небольшой бизнес, и в ипотеку квартиру взять. Такую же, в какой вы живете.

– В ипотеку? Такую же квартиру?! – тут уж Аркаша не выдерживает. – Пап, да в этом свинарнике, в этом клоповнике я жить не буду!

– Чтобы квартира клоповником и свинарником не была, надо чтобы там хозяйничала рукастая девушка. У тебя Валерия есть…

– Я беременна! – выкрикивает. Похоже наводить уют – не самая сильная сторона этой мадам.

– Поздравляю, – продолжаю улыбаться, – А кто будет, девочка или мальчик?

– Хватит уже разводить фарс! – встревает в разговор жена, – Ты слишком хорошо относишься к одной невестке и слишком плохо – к другой!

– Во-первых, мое хорошее отношение надо заслужить, – вкрадчиво сообщаю, – А пока что я вижу обыкновенную хамку.

– Володя! – взвизгивает жена. Интересно, она реально думала что я проглочу все это? Если я сразу не устроил взбучку, это вовсе не значит что все будет так, как она хочет. По одной просто причине: ее очень легко обвести вокруг пальца. Да она и рада обманываться.

– Это во-первых. А, во-вторых, это не воспитанная девушка, а нахалка, которая устроила скандал в квартире сына, выгоняла невестку и моих внуков на улицу… – театральным движением достаю сотовый и кручу его в руках, напоминая о видео, которое мы вместе с женой и смотрели, – А станет ли Валерия невесткой, еще неизвестно. Как и от кого она беременна. Так что ДНК-тест не помешает. Я, знаешь ли, не слишком доверяю девушкам, которые лезут в чужие семьи. А мой сын особым умом не отличается.

– Хватит! – подскакивает Вероника, а Лера, зарыдав, несется в прихожую. И только Аркаша доедает салат. Оно и правильно, не оставлять же.

Глава 26. Аркаша

Какая же Лера нудная! Невозможно. Оказывается я должен был оскорбиться и защитить ее честь. А я смысла в этом не вижу. Это ей, как человеку из низших слоев, важно, что про нее говорят. А мне пофиг. Я сам про себя знаю, что я крутой, мне этого достаточно. Даже мнение родителей – это мнение недалеких и престарелых личностей. Лера же сидит и ноет! Как будто от этого я ее больше уважать буду.

Как только до дома доехали, непонятно. Вся сидела разнесчастная и трагически молчала. А чем ближе к дому, тем чаще всхлипывала, видимо ожидая, что я начну перед ней извиняться. А я на такие манипуляции не ведусь! Так что добрались мы в тишине.

– Если ты будешь и дальше рыдать, то родишь досрочно, – спустя час захожу в единственную комнату в нашей зассаной «однушке». Может и правда снять нормальную квартиру пока отец не пришел выгонять нас? Все-таки тут жить – себя не уважать. С этой мыслью достаю телефон чтобы посмотреть объявления, но…

– Ты идиот! А еще равнодушный чурбан. – голос прорезался. Но лучше бы Лера молчала, может и

– Здравствуйте, – закатываю глаза, – Вытри сопли для начала. И перестань мне ездить по мозгам! После этого поговорим.

Ухожу обратно на кухню. Чертова истеричка. Ритка никогда так себя не вела. Тут скорее я бы рыдал как девочка… Ну да ладно. Что там с объявлениями? Надо какой-нибудь район поприятнее, а не вот это все…

– И о чем ты хочешь поговорить? – заходит на кухню и включает чайник.

– О том что нам надо будет скоро переехать. Думаю сниму двухкомнатную квартиру в каком-нибудь приличном доме… – естественно мне неинтересно обсуждать ее эмоции. Но и тут ответ Лере не нравится:

– Снимешь? Всего лишь снимешь?

– А что ты хочешь? – скрещиваю руки на груди, – Купить? Как видишь отец не проникся твоей харизмой.

– Зато мать прониклась!

– И толку? Как будто она что-то решает. Деньги-то не у нее.

– Но она жена отца! – Лера безнадежна в своем оптимизме.

– Отец дает ей денег на маникюр и хозяйство, вот и все. Она не имеет право голоса, она никто. Все отец решает, – я уверен что наше посещение было максимально провальным… А вот Лера так не думает. От нее прет дурной оптимизм, и я уже перестаю быть уверен что она не то что умная. Что она вообще в себе.

– Ты недооцениваешь роль жены! И твоя мать может нам очень даже помочь, она на нашей стороне.

Ко-ко-ко, блин.

– Как помочь?

– Как? Да элементарно, она будет постоянно уверять твоего отца, что мы хорошие, и он даст денег.

Щелкает чайник, а я так и сижу, раздумывая о том, что это хорошо когда девушка «прелесть какая дурочка» и как отвратительно, когда «фу какая дура». Вот Лера отчаянно стремится от первого состояния ко второму.

– Не даст он ни черта.

– Даст! В крайнем случае мать поможет!

– Да чем она поможет?! – я уже взрываюсь, – Чем, скажи мне на милость? Тем что будет бегать и причитать? Толку с этого?

– А вот и зря ты так, мы, между прочим, успели обменяться телефонами!

– Это когда? – хмурюсь.

– Когда она меня успокаивала! Она между прочим меня утешала, пока ты жрал!

– Не жрал, а доедал ужин. И зачем тебе ее номер? Я бы и сам тебе дал, если надо…

– Боже, – теперь Лера закатывает глаза, – Дело в том, что мы уже начали переписываться. Она меня не просто утешила, она еще меня пригласила к себе на чай!

– Мало получила от моего папаши, да? Еще хочешь послушать комплиментов? Кстати, налей мне кофе, – и все-таки моя новая жена какая-то странная. А может мазохистка. Ну или наоборот настолько умная, что аж глаза щиплет.

– А я не буду пока что попадаться на глаза твоему отцу. Раз он такой сухарь! Тебе сахар добавлять?

– Не надо, я и так сладкий, – бурчу под нос. Нет, все-таки у Леры что-то в черепной коробке имеется. Помимо ветра. Что отец ее нахрен пошлет, она сообразила. Вот только слишком уж она переоценивает мою мать. Конечно она любит и поскандалить, и позаламывать руки… Но отец так просто не сдастся. Он вообще упрямый, если речь идет о деньгах. И очень жадный. – Ну и о чем ты будешь разговаривать с моей мамой?

– Скоро у твоего сына день рождения, – ставит передо мной кружку с кофе. Я делаю глоток, – Предложу отметить широким кругом.

Твою ж мать! С трудом не давлюсь. Это же надо такое придумать?

– В смысле? Ты что, хочешь чтобы я к сыну на день рождения пришел? Ты сейчас вот это все серьезно?

– Да, серьезно, – и вид такой уверенный. Вот же блин! Нет, она не дура. Она сумасшедшая.

– А то что он меня за дверь выставил, ты это забыла выходит. Значит я должен явиться на День Рождения к этому мелкому негодяю… Как, с подарком? Или с цветами? – вот еще чуть-чуть, и я точно запущу в Леру кружкой.

– Можно с цветами. – садится напротив, вся такая задумчивая, – Но лучше подарить что-нибудь, что ему понравится.

– Ага, – киваю, – из дома меня уже выгоняли, а с праздника – это будет впервые. Знаешь что? Ты конечно любишь свои идиотские интриги, но я не в силах реализовывать каждую глупость.

И это я еще промолчал о том, что у нас не так много денег. Хотя казалось бы, это очевидно.

– А как ты собираешься восстанавливать отношения с детьми?

– Я не собираюсь восстанавливать отношения с детьми, – передразниваю Леру, – но ты можешь попробовать. Пока ты беременная. Тебя с пузом вряд ли побьют. Но это тоже неточно.

Глава 27. Рита

Когда в воскресенье днем мы с детьми переступаем порог дома свекров, я сразу ощущаю что атмосфера… удушающая что ли. И если Владимир Петрович настроен весело и оптимистично, то Вероника Сергеевна смотрит на меня так, будто бы я лично бросила Аркашу и ускакала с любовником на моря. Интересно, с чем связаны такие перемены в поведении?

– Привет, Маргоша, – Владимир Петрович как всегда целует меня в щеку, а вот Вероника Сергеевна вдруг вспоминает, что забыла что-то выключить на плите. Дети же не чувствуют какого-либо охлаждения со стороны бабушки. Артем обнимает деда, и тут же начинает ему рассказывать про субботнюю тренировку. Дед слушает, автоматически, поцеловав в щеку Таню. К моему неудовольствию внучку он будто бы не замечает. Точнее, ему больше интересен Артем, а Таня… Таня же не играет в футбол.

– Пошли, – приобнимаю дочь, стараясь сгладить неловкость.

– Дед только и слушает Артема, – замечает очевидное дочка.

– А ты с бабушкой поговори, узнай как у нее здоровье. Можно еще помочь накрыть на стол.

Ну, помогать тут никто особо не любит, но если надо, то надо. Я прохожу на кухню следом за Таней, как раз в этот момент Вероника Сергеевна снимает с плиты кастрюлю с вареной картошкой.

– Как свободная жизнь? – ехидно интересуется. Я пожимаю плечами:

– Живу потихоньку, – даже не знаю что можно ответить на этот вопрос.

– Еще не нашла себе любовника?

– А надо?

В этот момент на кухню заглядывают Владимир Петрович и Артем, и разговор обрывается, оставив у меня в душе неприятный осадок. Вспоминается ложь Аркаши, что я якобы гуляла от него. Неужели он эту же чушь повторил своей матери? И неужели она в это поверила?

Мы переносим блюда на стол, что в столовой, а я невольно замечаю, что в этот раз все скромненько: никаких салатов из ресторана и гребешков в сливочном соусе. Забавно. Получается Вероника Сергеевна на меня за что-то озлобилась.

Когда мы рассаживаемся, Артем уже переходит к обсуждению рабочих вопросов, а я невольно удивляюсь, как мой сын в семнадцать лет умудряется быть таким деловым. Мне казалось что в этом возрасте парни интересуются девочками, бегают развлекаться… Но Артем…

– Дедушка, я успею…

– Нет, Артем! – Владимир Петрович мотает головой, – Ты не должен отвлекаться от учебы. А если ты будешь ходить на работу, то забросишь колледж. Это даже не обсуждается.

– Мы можем придумать, чтобы я вечером ходил на работу, со второй половины дня.

– А когда тренировки? – уже я вступаю в разговор, – Ты определись, ты хочешь быть профессиональным футболистом, тогда тебе надо будет все силы тратить на спорт, либо внимание уделять бизнесу.

– Я хочу и туда, и туда, – уверенно сообщает сын, а я только качаю головой:

– А спать когда будешь?

– Пока мне не надо.

– Маргош, он молодой, пока что думает, что ему море по колено, – Владимир Петрович вздыхает, задумавшись о чем-то своем.

– Подорвет здоровье. Да и у него должен быть отдых, – я не хочу чтобы Артем круглосуточно крутился как белка в колесе. Не дай бог перегорит.

– Зато дедушка мне подарит машину!

– Это же вроде сюрприз, – чуть наклоняю голову, глядя на Владимира Петровича. – Да и до конца не определились…

– Определились! – горячо заверяет меня Артем. А я смотрю на своего мальчика, высокого, загорелого, красивого. Иногда я сама себе удивляюсь, и как я его умудрилась родить-то такого? Он выше меня на голову. Самой смешно от таким мыслей, – И с маркой машины определились!

– Ой, рано еще машины покупать, – вступает в разговор свекровь, ковыряя вилкой кусочек говядины, – Восемнадцать лет! Ну какие машины?

– Права дают в восемнадцать, бабуль, – объясняет Артем, а вот «бабуля» сидит недовольная. И я не до конца понимаю, чем. Раньше разговоры про машину негатива не вызывали.

– Ты значит будешь на шикарном автомобиле, а твой отец будет жить в Бутово!

А это номер. Я аж застываю с приборами в руках. Впрочем, удивляюсь не только я.

– Ресурсы не конечны, – парирует Артем, – А мой отец как бизнесмен сам себе все купит. Ему на день рождения тоже дарили машины, и ничего.

– В двадцать лет! – заявляет Вероника Сергеевна, но Артем не сдается:

– Так он и не работал до двадцати лет, а я с шестнадцати лет дедушке помогаю!

Аргумент. Свекровь замолкает, но лицо недовольное. Интересно почему, это же ее внук.

– Поговорили? – кивает Владимир Петрович, – А теперь перейдем к теме праздника. В этот раз будем на даче.

– А не холодно? – с сомнением произносит свекровь, но тут же, будто спохватившись, добавляет: – Ах да, где-то же должна стоять машина. Место нужно.

Все смеются, но когда я поворачиваюсь к Тане, то вижу на ее лице обиду. Вот те и раз. Неужели тоже хочет автомобиль? Так она младше, рано ей. К тому же на тот день рождения Тане дедушка подарил электросамокат. Слава богу, что на нем никто не убился. Таня все-таки девочка осторожная. Но я как возмущалась! Впрочем, не важно. Важно то, что дедушка старается никого не обижать. Но конечно автомобиль – это дорого.

– Много народу будет? – стараюсь увести разговор от обсуждения подарка к организационным вопросам.

– Я приглашу пятерых друзей.

– Хорошо, – кивает свекр, – Будет пара моих коллег…

Дальше разговор уходит в обсуждение праздника. А я про себя думаю, что дети растут очень, очень быстро. Оглянуться не успеешь. Но то, какие они понятно уже сейчас, по деловому и уверенному тону Темы, без капли бахвальства, строго по делу. Вряд ли Аркаша был хоть чуточку таким же как его сын. Скорее Танюша пошла в него. Но она девочка. И все равно это пугает.

Глава 28. Аркаша

– Ты точно больная, – откидываюсь на замусоленный диван и упираюсь взглядом в потолок неприятного желтоватого цвета. И почему мы так отчаянно экономили на клининге?

– Я здоровая. И здравомыслящая. – упрямая как барашек Лера никак не хочет оставить мысль, что папа денег больше не даст. Верит что сможет переломить ситуацию.

– Здравомыслящая, – киваю. Я уже не скрываю раздражение. Сколько можно пороть чушь? Гонять одну и ту же тему по кругу? – Только по-моему тебе матка на мозг давит.

– Ну тебе-то давить нечего, – парирует. Вот хамка! – Короче, мы едем на День Рождения Артема! И это не обсуждается. С мамой я уже договорилась.

«С мамой». Ох уж лиса. Нашла себе маму. А моя мамаша чуть что уже плывет. Странно, что она до сих пор мошенникам не перевела пару миллионов во имя спасения «Сбербанка». Хотя понятно, почему не перевела. Потому что у нее на счетах три копейки. Отец-то в курсе какая она дура.

– И что мы там будем делать? Сидеть с постными лицами?

– Ну зачем? Работать!

Работать, твою мать! Это оказывается работать!

– Вообще-то на праздниках работают обычно аниматоры, официанты и проститутки. Ты к какой категории относишься? – усмехаюсь, – Работница…

– Господи, как ты умудрился дожить до своего возраста с таким узким мышлением? – всплескивает руками, а я с трудом держусь, чтобы не начать разговаривать со стервой матами. – Тебе что, не приходилось налаживать контакты на каких-нибудь встречах? С другими бизнесменами, например.

– Ну допустим, – киваю. На самом деле не приходилось. Всеми этими делами всегда занимался отец, а я… Я делал то, что скажет он. И да, я бы хотел тоже руководить по-настоящему! Но он не позволял это делать! Он из меня лепил хорошего исполнителя, попросту боялся что я стану круче него, что я заткну его за пояс. Но признаваться в этом всем Лере мне не хочется.

– Так вот, наше появление на празднике будет сродни деловым переговорам, то есть это все будет из этой области.

– Ну, хорошо. Пускай. Пускай переговоры, пускай какая-то там особенная цель. Но по факту, в двух словах, что ты собираешься там делать? – поворачиваю голову к Лере. Та сидит, вся такая довольная в простом халате и гулькой на голове, а мне приходит в голову мысль, что эта звезда мне постоянно рассказывала, что жена должна встречать мужа при полном параде: с кудрями, в красивом платье, чтобы макияж, благоухание… И что она так и будет делать. И? Где оно?

– Нам нужно будет найти способ, как навредить Рите, как убедить твоего отца что она прошмандовка. Да даже если она закатит скандал на празднике, это будет хоть что-то!

– Скандал на празднике если и будет, то точно не потому, что Рита станет его причиной! – вздыхаю. Лера так уверенно гнет свою линию… И даже на

– Мы не знаем что будет.

– Посещение праздника – это унижение для меня прежде всего!

– Не будет унижения, просто доверься мне, – загадочно улыбается.

Логика. Вот такая она. Я не верю что есть смысл влезать в эти все авантюры, однако из-за того что Лера из раза в раз мне повторяет одно и тоже, я уже не знаю что и отвечать. А может действительно плюнуть на все и согласиться? Некогда мне об этом всем думать, рассчитывать последствия, спорить… Что я теряю в конце концов? К тому же у меня проблемы посерьезнее.

Сумма, которую мне выделил отец, настолько смешна, что я не имею представления, как ей распорядиться. То есть конечно можно купить квартиру средней приличности в старом центре. Но это будет не квартира в элитном доме! Нисколько! В доме, который мне светит, не стоит ждать консьержек, охраны, подземной парковки и прочего. И подъезды не будут отделаны мрамором и зеркалами.

То есть я куплю на эти деньги неплохую двуху, где буду жить с обычными людьми! Но что самое неприятное, если я так и поступлю, то у меня не останется денег на бизнес. И на что мне тогда жить?

После выкупа доли я больше не буду получать какой-либо доход. Мне теперь надо самому его создать. И тут самая большая загвоздка. Если открывать бизнес, то какой? И как не ошибиться, чтобы при минимальных усилиях был стопроцентный результат? Я не хочу вкалывать круглые сутки. А переманить сотрудников от отца не выйдет. Он трясется над каждым. Хотя… На Дне Рождения кто-то будет… Жаль раньше не додумался поговорить, но меня и понять можно, я ведь думал что мне достанется гораздо больше денег.

Так что придется открывать бизнес и снимать квартиру. И конечно же в приличном доме. Чтобы было все как я привык. А там раскручусь и куплю свою. Думаю, в год-два управлюсь…

Видя что я совсем задумался, Лера лезет ко мне целоваться. Нежная кошечка, такая красивая, ласковая. Еще бы она не лезла не в свои дела! Но увы и ах. Не бывает, чтобы со всех сторон хорошо было. Но вскоре мои неприятные мысли уходят в сторону, и я с удовольствием покрываю поцелуями горячее тело юной красотки. Удивительно! Даже небольшой животик ей идет! Такой же была Рита пятнадцать лет назад! Не то что теперь. Теперь-то кому она нужна, карга во всех смыслах. А я как мужчина в расцвете сил хочу иметь молоденьких, красивых и ласковых. Я это заслужил. И на данный момент Лера – мой идеал.

Глава 29. Рита

Подготовка ко дню рождения идет полным ходом. Я постоянно созваниваюсь с Владимиром Петровичем, мы обсуждаем стол, декор, список гостей. Вот с последним получается сложнее всего. Сначала Тема хотел, чтобы присутствовало всего пять друзей, и все мальчишки. Потом вспомнил, что у него еще есть пара хороших знакомых, потом, что еще девочки есть тоже, из колледжа. И если позовешь одну, то и другую тоже надо. С одной контрольную писали, с другой веселились после пар… Не то чтобы он переживает, что гости выйдут в копеечку… Скорее боится, что кто-то поведет себя неприлично. Молодежь же. А я рада что будут девочки, а то меня смущает что Тема слишком серьезный.

В итоге сын выкатывает список в четырнадцать лиц. Из них половина – девушки.

С гостями-коллегами Владимира Петровича тоже оказалось все не просто. Изначально было запланировано два человека. И все бы прошло как обычно, но тут… В общем, один из соучредителей, Матвей Иванович, накануне скоропостижно скончался. Инфаркт. Сказать что Владимир Петрович расстроился, ничего не сказать. Старый друг, одноклассник… И такое несчастье. Даже я слышала про этого Матвея Ивановича.

Я думала, что пригласят только одного человека, но Владимир Петрович решил что наоборот, список гостей необходимо расширить. Так что будут не только соучредители, но и коммерческий директор, замы, еще кто-то… В принципе, это для меня эти люди – посторонние, а для Темы – коллеги по работе. И он их очень неплохо знает.

Поразмышляв на эту тему, прихожу к выводу что Владимир Петрович рассуждает правильно: подружить Тему с совладельцами и крупными менеджерами – полезно и необходимо. А заодно свекр понаблюдает как они общаются, как Тема себя ведет. Чтобы точно быть уверенным, насколько он готов к погружению в бизнес и будущей явно стремительной карьере.

Прокручивая в голове это, я сотый раз думаю, что моему мальчику всего лишь без пяти минут восемнадцать! Что, если он перегорит, передумает… Да боже мой! Аркаше сорок, а с него в бизнесе ни вреда, ни пользы. Он не справился с ответственностью. А мой сын? Каково ему будет?

Две недели проходят незаметно. Тему я почти не вижу, он практически переселился к дедушке, они вместе выезжают из дома, Владимир Петрович подкидывает его до колледжа, а по пути… По пути им надо обсудить проблемы бизнеса! После выхода Аркаши из соучредителей Тема из мальчика «на побегушках» превращается в белый воротничок. По крайней мере Владимир Петрович делает все возможное, чтобы вовлечь парня в бизнес, заинтересовать, убедить.

А еще я думаю, что свекра подкосила смерть друга. А еще столкнула с неприятной реальностью. Незадолго до смерти Матвей Иванович передал свою долю младшему сыну, и теперь тот всеми силами постигает бизнес умершего отца. Но одно дело когда это делает мужчина тридцати-сорока лет, а другое дело – подросток. Но если Владимира Петровича хватит инфаркт, Тема просто не сможет освоиться, у него не хватит на это жизненного опыта. А Аркаша… Аркаша развалит все что угодно.

Поэтому надо срочно успеть натаскать внука. А то мало ли что.

– Мам, ты представляешь, мне отец звонил, – сообщает Тема, садясь за стол ужинать. Это тот редкий день, когда ребенок решил, что к маме все-таки стоит заскочить. Таня сидит тут же. В последнее время они отдалились друг от друга. Таня не слишком жалует брата и, возможно, это банальная зависть.

– И что он сказал? – меня охватывает тревога. Чего не хватает Аркаше? Вряд ли он соскучился.

– Сказал, что хотел бы со мной помириться.

Я не знаю что на это отвечать. Сказать, чтобы слал папу куда подальше… Нет, так дело не пойдет. Потому что отношения Темы с отцом – это их отношения. А сыну

– Ну а ты как? Что ты ответил? – стараюсь сделать равнодушное лицо, хотя внутри меня разрывает от ярости и тревоги. Не нужны тебе дети, зачем лезть?

– Не хочу я с ним мириться. Зачем? – пожимает плечами и, взяв приборы, приступает к ужину, – Я не стал грубить конечно, но… Ответил, что пока рано нам восстанавливать отношения. Да и знаешь… – в этот момент мой мальчик подимает на меня глаза, и я вдруг осознаю, что он чертовски похож на своего деда. И не то чтобы у них одинаковые черты лица… Взгляд! Жесткий, внимательный и даже чуть насмешливый, – Зачем мне отец сейчас? Мне не четыре года.

– Родители нужны и когда ты взрослый.

– Не в этом случае. Не он мне нужен, а я ему, – усмехается, – Отец хочет посягнуть на то, что дает дедушка. А это – мое. Понимаешь?

Кусаю губы. Да, детишки у меня вполне себе четко мыслят. Никаких сентиментальностей. Тема в принципе ревностно относится к понятию «свои – чужие». А чужие это те, кто вредит семье, кто хочет забрать имущество и деньги. И сцена, когда Лера пыталась выгнать нас из квартиры, напрочь убила в Артеме добрые чувства по отношению к отцу.

– Понимаю.

– А еще он рассказывал какая классная его Лера, и как бы она хотела дружить со мной и Таней.

– Ничего себе, – вскидываю брови, и перевожу взгляд на дочь. Та растерянно хлопает глазами. Судя по реакции – ей точно дружить не предлагали. И, судя по всему, она не готова к сближению, даже не знает как к этому относиться. Но, в отличие от Темы, эта идея не вызывает у нее такого серьезного отторжения. – Дедушке рассказал об этом?

– Да. Он сказал, что если папа будет просить денег – не давать.

– А, – киваю, с трудом сдерживая смех, – Ну это правильно.

Глава 30. Лера

Пошли дела потихоньку… Да, все-таки новая «мама» – почти святой человек. И понравиться ей получилось с первого раза. Потому что она любит Аркашу, а еще прекрасно разбирается в людях. И понимает какая невестка на вес золота, а какая – нет. А вот отец… Нет, не будем о грустном. Это не родитель, это какая-то симуляция.

Вообще у меня плана как такового нет. Есть только конечная задача: подставить Риту и заставить отца отдать все деньги Аркаше. Чтобы он понял, что доверять этой курве нельзя. А что в итоге получится, это вопрос. С другой стороны, даже если мой план потерпит крах, переживу.

Накануне праздника уверяю Аркашу раскошелиться на подарок Артему. Конечно денег жалко, хоть плачь, но и явиться на торжество с пустыми руками – это выглядеть в глазах окружающих проигрышно. Надо чтобы общественное мнение было на нашей стороне: любящий отец, с подарком, с наилучшими пожеланиями… Чтобы все умилились. И пусть хоть один человек вякнет, что Аркаша не имел права завести любимую женщину! Имел! Еще как имел! Потому что каждый человек имеет право на личное счастье.

А то что сын повел себя как свинья по отношению к отцу, это я сделаю достоянием общественности. Но это в случае, если Артем будет выделываться. А если будет приличным мальчиком, если оценит щедрость и хорошее отношение папы, то… Правильно, возьмем его в оборот.

Вероника Сергеевна на связи каждый день. И перед самым торжеством рассказывает мне подробно, какой будет формат праздника, что надеть и во сколько приходить. Народа будет относительно много, так что сохранять лицо придется всем. А Рита небось будет сидеть кислая. Еще бы! Такое унижение! Муж на День Рождения сына является под руку с любовницей! А еще, если что, меня поддержит Вероника Сергеевна!

Правда накануне случается одна небольшая неприятность, которая разочаровывает меня в Аркаше еще сильнее. Когда мы отправляемся в торговый центр покупать подарок Артему, я начинаю намекать, что и мне нужно красивое платье. В конце концов, на торжество собираемся! И что вы думаете?

– У тебя есть то, голубое, – бурчит себе под нос, – Его и наденешь. Зачем тебе платье на один раз? К тому же у тебя изменится фигура, и его придется выкинуть!

– Из-за живота это платье на мне смотрится некрасиво! – пытаюсь возмущаться, но Аркаше плевать. Для него подарок сыну – это уже траты размером с дом! И платье туда никак не вписывается. Конечно он прав, мне есть что надеть. Но ведь можно было бы и блеснуть! А он… Он не считает нужным. Ничего, перевоспитаем.

После долгих споров решили купить Артему красивый браслет одной французской фирмы. Я настаивала вообще на ювелирке, но Аркаша мне сказал что за такие деньги мы квартиру на год снимем. Так что сойдет и бижутерия. А я в шоке. Как этот чертов браслет будет смотреть на фоне тачки за несколько миллионов, которую подарит дед? Как издевательство. А ювелирка – это не так драматично.

И мое платье, все туда же… Кстати с маникюром и косметологом тоже все непросто. Я и подумать не могла, что Аркаша настолько скупердяй. Мне что, самой ногти пилить перед праздником? Хорошо что отслоек нет, так, чутка линию вдоль кутикулы подправить и снова красавица.

И только одно мне греет душу, что если все получится, если денег станет больше, Аркаша перестанет быть настолько жадным. Кстати уже на выходе из магазина я горячо советую купить что-то не только Артему, но и Тане. Внимание от отца – это то что нужно любому ребенку! И вот тут Аркаша сдался. Так что у девочки будут симпатичные сережки. Не сказать, что они дорого стоят… Но сам факт.

Торжество запланировано на субботу, в двенадцать дня. Позиционируется как коктейльная вечеринка или как там она называется, когда будет легкий алкоголь, закуски, а приходить надо в легких платьях. Ох, какое бы я купила на этот случай! А у меня старое и синее! И прическа черти что! Ну ничего, даже в условиях тотальных ограничений я могу выглядеть на все сто!

Аркаша выбирает обыкновенный костюм. И когда мы уже садимся в машину и выезжаем за пределы двора, он вдруг произносит:

– А может, не надо туда идти? Нас ведь не приглашали…

Я едва сдерживаюсь чтобы не расплакаться. Столько сил на подготовку, и «не надо»! Надо! Еще как надо!

– Если ты не поедешь со мной, я поеду одна.

– С какого ты-то туда поедешь? – видя мою решительность, Аркаша теряется.

– Нас пригласила твоя мама, и ты видел

– Только это не День Рождения матери, а День Рождения Артема!

– И что? Ты отец! И ты до восемнадцати лет его воспитывал, любил, ухаживал за ним. О чем ты вообще говоришь! Да в Библии написано что надо почитать отца и мать своих! – я не пытаюсь сдерживать возмущение. Это же надо! Сын не пригласил, и якобы идти не надо? Да щас!

– В Библии много чего написано, – усмехается, будто я сказала что-то неуместное, – Ты главное не начни это проповедовать прямо на празднике. Засмеют.

– Не понимаю тебя!

– И не надо понимать. Просто последуй умному совету.

Несмотря на сомнения, Аркаша все-таки решает что на праздник съездить стоит. Не сдавать же браслет обратно в магазин! А я, в предвкушении веселья, поправляю макияж и подмигиваю сама себе. Я уверена что произведу фурор. Да и с Аркашей мы красивая пара! Все-таки это огромная удача – подцепить пушистого мужчинку, при этом без пивного живота, лишнего веса и очков. Хорош, да. А Ритка небось локти кусает, так ей и надо, курве. Хорошие партии на дороге не валяются.

Глава 31. Рита

Я не жду от праздника никаких сюрпризов. Даже тревога, и та куда-то прошла, испарилась… За эти недели, что без Аркаши, я перестала чувствовать страх за свое будущее. И по бывшему мужу никак не скучаю. Хотя некоторое ощущение тоски, потери, остается. Тоски от той меня, прежней. Жены, хозяйки, любимой женщины. Аркаша создал брешь в моей самооценке. Пусть небольшую, но… Я все равно, просыпаясь каждое утро и глядя в зеркало, нет-нет, но думаю: «А может я сама виновата, что муж меня бросил? Что нашел любовницу? Может из-за меня распалась наша семья? Может, это я лишила детей отца? И возможно Таня никогда мне не простит, что воспитывалась в неполной семье». Лишь усилием воли я отбрасываю эту мысль.

Дурную, глупую и малодушную. Было б что сохранять и спасать. Жили может и вместе, но каждый по-своему. По привычке, ради детей, или ради чего живут вместе те, кто уже давно не являются друг другу любимыми. Когда-то давно был Аркаша, который казался мне самым веселым, самым обаятельным и опытным мужчиной в мире, который одуряюще пах и нежно обнимал, чей взгляд заставлял подкашиваться ноги, который сам смотрел на меня с любовью и нежностью. Но это было давно и того Аркаши больше нет. А в глазах этого человека холодность и равнодушие, граничащее с брезгливостью. Причем даже не ко мне лично, а ко всему, что его окружает – наша квартира, дети, даже родители. Может где-то там, с Лерой, он и счастлив, может даже с ней он нежный, сильный и смелый. Но не здесь. И не надо мучить человека, если он счастлив в другом месте. Не надо ему мешать.

После скандала с Аркашей Таня больше об отце не вспоминает, хотя я замечаю, что она стала более приторможенная что ли. Переживает, что отец бросил, что обманул… И если Артем никогда не был с ним близок, по сути отцом он фактически считает деда, то Таня скорее всего скучает по папе. И тем сложнее ребенку, что Аркаша оказался такой свиньей.

Чтобы немного поднять настроение дочери, мы едем в магазин за новыми платьями. Я-то не планирую на себя много тратить, а вот Таню надо одеть как куколку, а то в последнее время она еще и переживает относительно своего внешнего вида, считает себя толстой, хотя это все глупости. А может, она, как и я, ищет недостатки в себе, чтобы как-то объяснить почему отец ее бросил?

Платьев мы накупили целую гору.

– Мам, как думаешь, а папа поймет что он ошибся? – мы едем на торжество с Таней. Артем уже там, тоже принимает активное участие в организации.

– Не знаю, – пожимаю плечами, – Может да, а может… Может ему будет хорошо и с Лерой.

– Но чем мы хуже?

– Мы не хуже и дело не в нас. Просто разошлись пути.

Мы подъезжаем за час до начала торжества. Украшено все: и сад, и зал. Официанты раскладывают еду, Владимир Петрович о чем-то беседует с управляющим, сын стоит рядом с бабушкой, слушает ее и кивает. Увидев нас с Таней, подходят к нам поздороваться.

Погода – блеск! Яркое солнце, не слишком холодно, так что та часть мероприятия, что запланирована на улице, будет для гостей комфортной. Автомобиль стоит под деревьями, накрытый покрывалом. В нужный момент его скинут, и все увидят подарок.

– Все готово? – улыбаюсь, глядя то на свекра, то на сына.

– Мама, все будет отлично, – заверяет Артем. Он начинает рассказывать план торжества, когда у управляющего звонит сотовый, и он отходит в сторону. Я Виктора Викторовича очень хорошо знаю, он работает в доме свекров последние лет пять точно. Возвращается он через минуту, явно озадаченный.

– Прошу прощения, у нас ситуация, – произносит негромко, глядя на Владимира Петровича.

– Что случилось?

– Явились гости, которых не было в списке приглашенных, – откашливается. И я вижу, что он смущен. Владимир Петрович вскидывает брови, он явно не понимает о ком идет речь. Не понимаю и я.

– Кто?

– Аркадий и Валерия Курицына, – кратко сообщает Виктор Викторович. – Охрана попросила их подождать на улице, пока не будет получен ответ от вас.

На лице свекра разливается недовольство. А во мне полыхает сразу несколько чувств: возмущение, досада и злость. Что ж его черти принесли, да еще и с любовницей!

– И кто его пригласил? – цедит сквозь зубы Артем. Таня с удивлением смотрит то на меня, то на дедушку. Зато включается Вероника Сергеевна.

– Я пригласила! Он вообще-то твой отец, он мой сын, и он имеет права поздравить собственного ребенка с Днем Рождения! – Вероника Сергеевна говорит как радио, – Человек готовился, пришел с подарком, а вы… Вы еще думаете? Еще спрашиваете пускать или не пускать родного отца?! Он член семьи!

– А его шлюха? – прерывает патетическую речь бабушки Артем. – Она что, тоже член семьи?

– Лерочка – выбор твоего отца, и этот выбор надо уважать!

– С хрена ли? – Артем кипятится, а когда его что-то раздражает, то он речь почти не контролирует.

– Ты как с бабушкой разговариваешь!

– Бабушка, я разговариваю согласно ситуации!

– Вероника Сергеевна, – откашливаюсь, – если на то дело пошло, то может Аркадий будет один, без спутницы?

– Что значит без спутницы? – на лице у свекрови такое возмущение, будто бы ее саму выгоняют с праздника.

– То и значит, – поддерживает меня Владимир Петрович, – Зачем нужна эта посторонняя тетка?

– Если вы не пустите на праздник Аркашу с его девушкой, я сама уйду с праздника. Вам ясно?

Я смотрю сначала на свекра, потом на Тему. Оба в растерянности. А я уже знаю что будет дальше: эту парочку пустят. Потому что обижать Веронику Сергеевну никто не хочет. Но и спасибо ей за это не скажут. Обиженная может учудить что-нибудь, а скандала на таком мероприятии как сегодня устраивать нельзя. Остается только надеяться на благоразумие самого Аркаши.

Глава 32. Рита

Через десять минут Аркаша и Лера появляются в зале. Я стою, не шевелясь, судорожно соображая, во-первых, как себя вести в подобной ситуации, во-вторых, почему Вероника Сергеевна их пригласила, а, в-третьих, насколько спектакль под ее управлением затянется. И главное какая концовка предусмотрена.

Однако долго размышлять не приходится: Лера, одетая в короткое, выше колен, облегающее платье, четко очерчивающее животик, буквально несется к Веронике Сергеевне, так что Аркаша, отчего-то смущенный и недовольный, с трудом поспевает. В руках у него пара коробок, подарки что ли?

А я смотрю на колыхающееся декольте Леры и думаю: это что? Одежда для посещения дешевого ночного клуба? Явиться на торжество к сыну будущего мужа в таком виде…

– Здравствуйте, мама! – вопит на весь зал и лезет целоваться к свекрови. Та рада. Для меня же все проходит как в замедленной киносъемке. То есть Вероника Сергеевна разрешила называть эту прошмандовку «мамой»? Ладно. – Мы с подарками. А ты наверно Артем?

– Вы, – сдержанно поправляет Леру Тема. – И не Артем, а Артем Аркадьевич. И последнее. Женщина, если вы уж явились на праздник, будьте добры, не мельтишите перед глазами. Там в углу еда и напитки. Насладитесь хорошей кухней.

– Слышь ты! Ты как разговариваешь с моей невестой?! – Тут же шипит Аркаша, на что Тема пожимает плечами, а покрасневшая Лера продолжает щебетать:

– Ой, а мы подарок привезли! Аркаш, подари скорее подарок!

– Тема, ну что ты, – включается свекровь, – Нельзя быть таким грубым по отношению к гостям. Это все-таки твой отец и у нас официальное мероприятие. А ты приличный молодой человек.

Артем замирает в нерешительности, а Аркаша подходит к нему, сует в руки коробку, после чего, вдруг будто бы смягчившись, поворачивается к Тане и протягивает вторую коробку:

– Это тебе, моя любимая дочка! Небольшой презент от любящего отца.

Таня машинально берет подарок, правда даже не глядя на него. Судя по ее лицу, она не особо рада презенту, слишком щекотливая и двусмысленная ситуация получается. И чтобы занять неловкость, я произношу:

– Аркаш, там в углу еда и напитки. Возьми свою даму и не мельтеши тут пожалуйста.

И правда, все внимание перетекает на меня. Не-женщина Лера в глубоком декольте закатывает глаза. А я думаю о том, что макияж у любовницы мужа тоже чрезмерный. Неужели она не понимает, что ярко красить глаза и губы – это вульгарно? Где ее воспитывали? Хотя если вспомнить как она пыталась меня выгнать… Ее не воспитывали в принципе.

Аркаша морщится и тихо произносит в ответ:

– Вообще-то, это мой дом, мои родители и мой сын, а у тебя своя квартира, там и распоряжайся. А за меня переживать не надо, сам разберусь что мне и как делать. И моей невесте тоже.

Да, Аркаша сидеть в углу видимо не собирается…

– Я надеюсь от тебя не будет проблем, – делаю шаг вперед. Очень не хочется чтобы праздник перерос в банальный скандал.

– А вас, дамочка, никто не спрашивал, – тут же влезает в диалог Лера, практически вешаясь на Аркашу, – вы ему больше не жена, чтобы распоряжаться. Идите и займитесь чем-нибудь полезным для общества и не суйте свой длинный нос куда не стоит.

– Про длинный нос не мне говорить, – откашливаюсь, намекая на крупноватые черты Леры. Перепалку останавливает вовремя появившийся свекр:

– Вероника, будь любезна, развлеки Валерию и Аркадия. Маргарита, пойдем я тебя познакомлю с гостями. – проводив взглядом жену, которая радостно подхватив сына и будущую невестку под руки, тут же ускакала в другой конец двора, он тихо обращается ко мне: – Маргош, я тебя очень прошу, не надо ссориться, держи себя в руках. Пошли, я тебя лучше познакомлю с коллегами.

На самом деле я и так сдерживаюсь по максимуму. И это, наверно, понимают все, кроме дуры Леры. Но и ругаться со свекром желания нет.

– Я извиняюсь за столько некрасивую сцену и обещаю вести себя прилично и стараться обходить Аркашу и Леру по кривой дуге и не вступать в бессмысленные ссоры, – произношу тихо и уверенно. Может и правда обойдется? Прожрут в два лица в углу и проблем не будет? К тому же зал наполняется гостями.

– Вот и умничка, – он окликает мужчину средних лет, светловолосого и вполне симпатичного, – Маргарита, познакомься, это Виталий Матвеевич, я тебе про него рассказывал.

И я вспоминаю, что это тот самый сын его старого друга, который накануне умер от инфаркта. Кстати мужчина крайне привлекательный, и я отчего-то немного стесняюсь, встретившись с ним взглядом.

– Надеюсь хорошое, можно просто Виталик, – мужчина подходит ближе, а я разглядываю его дорогую рубашку, отчего-то боясь посмотреть в его ярко-голубые глаза. Но сейчас надо себя пересилить, взять в руки. Я понимаю что Владимир Петрович хочет чтоб мы друг друга развлекли. Кстати особенно странно что он явился без супруги. Всех приглашали парами.

– Очень приятно, Виталик, – улыбаюсь, чувствуя как он берет меня за руку. Я не знаю что сказать, выразить соболезнования, или же не напоминать человеку, который только вырвался в люди после утраты отца, о его потере: – Приятно познакомиться, мне про вас рассказывали только хорошее. Можно просто Марго.

Судя по его ответной улыбке и довольно легкому тону, думать о печальном он не намерен. И, немного успокоившись, мы идем на улицу, где должна пройти первая часть торжества.

Глава 33. Рита

Виталик оказывается мужчиной довольно приятным. А что самое интересное – полной противоположностью Аркаше. Я в нем не чувствую этой напыщенности, излишней уверенности в себе и снобизма.

Пока мы ждем начала официальной части, он рассказывает, что до смерти отца, довольно внезапной, имел свой бизнес: химчистка диванов, три автомойки и шиномонтаж. В планах было открыть каршеринг, но… В последний момент отец умирает, прямо на рабочем месте.

И тут-то Виталий понял, что ему совсем не до каршеринга. Да и не до своего бизнеса тоже. Его младшая сестра – почтенная домохозяйка, удачно замужем. Предпринимательской жилки в ней за всю жизнь никто

Мать Виталика оставила себе квартиру и внушительный счет и уехала горевать в Италию.

– Так ты раньше не работал на фирме у отца? – мы с Виталием быстро перешли на «ты». И такое ощущение, что знакомы лет пять точно.

– Нет… Папа был нрава крутого, – смеется, – Поэтому когда мне исполнилось двадцать, отправил на вольные хлеба. Правда в двадцать три все-таки раскошелился и дал денег на открытие своего бизнеса… В долг.

– Но ты же справился? – улыбаюсь следом.

– А куда деваться? – пожимает плечами, – В этом плане сестре было проще. Она сразу сказала, что ее план на жизнь – стать счастливой женой и матерью. Она и стала. Да и мама ей деньги пихала постоянно, то на маникюр, то на платьюшки. А Настюха-то красивая, да и характер хороший. Выскочила замуж. Муж уже сколько лет на руках таскает, двое детишек… В отличие от меня, у нее с семьей все в порядке…

Виновато улыбается, а я чувствую что тема для него болезненная. Но задавать кучу вопросов тоже не хочется. К тому же гости в сборе, и ведущий зовет всех на улицу, где под большими шатрами будет проходить поздравление Темы.

Направляясь на улицу, я невольно ищу глазами Аркашу и Леру. А еще я чувствую жуткое унижение… Но это все глупости, надо выкинуть из головы мысли об этом. К черту!

Официальная часть недолгая, поэтому стулья не предусмотрены, праздничный обед будет в зале. Наконец все гости замирают вокруг небольшой площадки, за которой стоит накрытый покрывалом автомобиль. Вокруг коллеги Артема, его знакомые с работы… Это все выходит для них? Ведь по сути чтобы подарить машину, не обязательно обставлять все так помпезно. И раньше торжества проходили в семейном кругу. Мне впервые почему-то приходит в голову эта мысль.

А вон и Аркаша с Лерой, стоят ближе всех к «сцене». Боятся видимо что-то пропустить. Но лица у обоих недовольные. И если у Леры все равно заискивающее что ли, то у Аркаши – высокомерное и тупое. Типа одолжение сделал, что явился незваным гостем на праздник.

А вот и Таня. Увидев меня, она пробирается сквозь толпу и тут же обнимает, слегка на мне повиснув. Я знаю это ее состояние. Она таким образом либо выражает нерастраченную нежность и эмоциональный порыв, но это когда мы дома или наедине. А если людей вокруг много, то так она пытается найти у меня защиту.

– Все нормально? – произношу едва слышно.

– Да, но я лучше тут постою.

Ладно. Может и правда застеснялась кучи посторонних людей. Между тем ведущий начинает свою речь, и вперед выходит Владимир Петрович и Артем. Свекр берет в руку микрофон, оглядывает присутствующих и, поблагодарив что все явились на праздник, произносит речь, от которой я невольно начинаю улыбаться.

– Мой дорогой и любимый внук! Не зря я столько в тебя вкладываю, ращу тебя и делаю все, чтобы ты стал настоящим мужчиной и деловым человеком. Моим достойным наследником. Сегодня ты стал совершеннолетним. И твое участие в бизнесе растет. Через месяц ты получишь должность моего заместителя, ты станешь моей правой рукой. И я очень надеюсь, что именно ты в конечном итоге станешь полноценным владельцем моего бизнеса, разовьешь его и приумножишь.

Артем стоит напротив, радостно кивает, лицо довольное и счастливое. Эх, дите. Это он не знает еще что бизнес – это не только деньги и интересное времяпровождение. Это труд, огромные риски…

– Но Артем уже себя показывает с лучшей стороны, поэтому, чтобы его немного поощрить, я решил ему сделать вот такой подарок.

В этот момент ткань с автомобиля падает, и я вижу красивую черную машину, с табличкой бегущей лошади. Это точно не «бмв»… Но Артем не разочарован, наоборот! Он кидается к автомобилю, тут же открывает дверцу, залезает внутрь.

– «Форд мустанг» – сообщает Владимир Петрович. – Но только не гоняй на нем.

– Красивая машина, – шепчет мне на ухо Таня.

Тем временем Аркаша походит к отцу и хватает его за локоть. Я не вижу его лица, но прекрасно могу предположить, что оно бардовое от гнева. Владимир Петрович одергивает руку Аркаши, и тихо ему что-то говорит. Затем утаскивает подальше в сторону дома. Лера семенит следом.

– Аркаша! Володя! – истошно вопит Вероника Сергеевна и бежит за ними. Ее лицо бледное, ей плевать как она выглядит, задрав платье, несется на всех парах к мужу.

– Сейчас что-то будет… – словно из далека до меня доносится голос Виталика, который уже оттаскивает меня подальше от дома, видимо рассудив, что и я следом за всеми, сломя голову, побегу на разборки.

Тем временем Аркаша, сообразив, что к нему прибыло подкрепление, начинает вопить что он единственный наследник, и если машину он простил отцу, то отдавать свои права на наследство не намерен.

Мать начинает выть во весь голос.

Глава 34. Аркаша

Не зря меня Лера уговорила явиться на День Рождения этого сосунка. И кто бы мог подумать, что спиногрыз, которого я сам же породил, меня вытеснит! Это уму непостижимо! Готов сожрать собственного отца, лишить его всего! И это Артему только восемнадцать исполнилось! А что будет потом? Живьем похоронит?

И это я еще молчу про своего отца. Предатель! Если Артем малолетний, жизни не знает, то отец… Отец знает и должен знать! И должен понимать, что не на ту лошадь ставит! Что как только «Акелла промахнется», его Артем первым и загрызет! Что я и пытаюсь донести до папаши:

– Нет, подожди! – снова хватаю его за рукав. Тот нервно останавливается и поворачивается ко мне:

– Ты меня задолбал!

– Нет, ты меня послушай! – слушать меня правда собираются все вокруг, но только не отец. И кстати так всегда было. А я такой злой, что с трудом себя контролирую: – Ты очень зря доверяешь Артему. Он как меня кинул, так и тебя кинет!

– Аркаша, ты идиот, ты это понимаешь?! – рявкает отец. Он хочет наговорить мне еще гадостей, но тут его слова утопают в вопле матери:

– Володя, хватит оскорблять сына! И вообще, тему завещания нужно пересмотреть!

Окружающие нас сотрудники из фирмы отца с удовольствием слушают скандал. Смешно им, видите ли! Ну ничего, суки, посмотрим, что у вас в

– Завещание пересмотреть?! Да, я его пересмотрю, моя дорогая, – цедит сквозь зубы отец. Лера же хватает меня за талию, прижимаясь. Хоть она и бестолочь, но поддержка не помешает. – А сейчас все в дом!

– И как же ты его пересмотришь? – уточняет мать. А я чувствую, что зря она задает такие вопросы.

– Тебя исключу. А Аркадия там и так давно нет.

– Ты… – мать аж краснеет, а Лера, видимо почувствовав себя смелой, рявкает у меня из-под подмышки:

– Вы плохой человек! Вы не любите свою семью!

Правильно рассуждает малышка. Правильно, но зря. Потому что такими обвинениями, тем более от чужих людей, отца ни в чем не переубедить. Он закрывает двери в сад, как только мы заходим вслед за ним в зал. Не хочет чтобы его окружение знало, на что он способен по отношению к самым близким к нему людям.

Он скрипит зубами, затем выразительно кивает:

– Сначала вы хотели прогулять мои деньги, которые я отдал Аркадию, хотя был и не обязан. А теперь мечтали, что я умру, и вы прогуляете все остальное! А вот фиг вам. Свободны. И да, с торжества можете валить.

– Это ты кому говоришь? – еще больше взрывается мать. Ох, какая она злая! Чувствую что еще чуть-чуть, и начнется банальная драка. И, признаться, мне самому становится от этого некомфортно. Неприятно, когда разлад в семье видят посторонние.

О, а вот и спиногрыз, который отца родного готов без копейки денег оставить! Подходит к отцу и, подавшись вперед, что-то шепчет ему на ухо. Потом кивает, видимо показывая, что надо уйти.

– Артем! – моя мама не успокаивается. Теперь ее гнев переходит и на него, – Извинись перед папой.

– Не за что извиняться, – кратко отвечает этот мелкий ублюдок.

– В общем так, – вздыхает папа, – Ты, ты и ты. Выметайтесь, иначе я вызову охрану и выгоню силой. Ясно?

– То есть ты меня, жену, выгоняешь? – мать сжимает кулаки, но кажется папе глубоко плевать:

– И как ты догадалась? К тому же, если мне не изменяет память, ты и сама собиралась покинуть торжество.

– Ну хорошо, – фыркает, – Я это унижение не потерплю! Аркаша, Лера, пошли.

В целом смысла сидеть тут я не вижу. Только если позориться еще больше. Поэтому мы гордо, все втроем идем в сторону выхода. Лера что-то щебечет мне на ухо, но я занят другими мыслями. Отец совсем с катушек съехал.

Что же касается плана… Тут все совсем плохо. Мы ни на сантиметр к нему не приблизились: с Артемом отношения наладить не удалось, даже хуже стало. А Таня… Таня тупая овца, как я Леру и предупреждал. Хотя она и неунывающая, но тоже сломалась. Пока Ритка шлялась по участку, Лера подошла к Тане, заверила, что хорошо к ней относится и даже смогла взять номер телефона. И дать свой. Но вот это признак дружелюбия или плавания по течению, совсем неясно. К тому же, как только Таня посчитала, что разговор с Лерой окончен, она тут же заявила, что ей нужно в туалет и убежала.

Лера кстати уверена, что с Таней общий язык нашла. А вот у меня все-таки сомнения. Я дочь знаю: она любит приставать к людям, вешаться на них. Она совершенно невоспитанная девочка! А на Леру она не пыталась вешаться! И вообще отвечала односложно, а смотрела в пол. Ну ничего, если у Тани в ее куриной голове есть хоть что-то, то она быстро поймет цену и мамаше, и Артему. Да и она обязана возмутиться, что старшему брату подарили такую шикарную машину! У меня, кстати, такой не было. И что самое противное, это почти спортивная машина, а мне отец такую дарить не стал. Ничего, посмотрим как быстро Артем ее разобьет!

Я, мама и Лера выходим из ворот и направляемся к машине.

– Тебя домой отвезти? – спрашиваю мать, пока она пристегивается на заднем сиденье.

– Нет конечно. Я отца видеть не хочу!

Вот это номер.

– В отель? – уточняю. Но тут в голову приходит мысль, что у матери запрятана где-то еще одна квартира. Вот там она и будет воспитывать моего папашу, шантажировать его одиночеством… Поворачиваюсь к матери, она загадочно улыбается:

– Нет. Точнее мы сейчас заедем за моими вещами, а жить я буду у вас.

Мне кажется что у меня галлюцинации…

– В смысле у нас?

– А где мне жить, если не у сына. Чтобы Володя понял. Все, поехали.

Глава 35. Рита

Я решаю, что в скандал лезть не стоит. Мой свекр – это не тот человек, которого необходимо защищать. Да и показать себя в дурном свете как-то не хочется, потому что и так очевидно, что гости потешаются над Аркашей и его любовницей. Отец помереть не успел, даже еще не собирается, а они уже наследство делят.

Кстати за Аркадием такое водилось, но все подобные мысли раньше он высказывал редко и на кухне. А орать на всю улицу… Может все дело в том, что я ему постоянно повторяла, что ждать смерти отца как минимум не этично?

Зато у Леры такой проблемы нет. Она вообще девочка без комплексов. Ни тебе деликатности, ни воспитания… В принципе, такая Аркаше и нужна, та что не даст скрыть истинную натуру. Под ее чутким руководством он раскроется.

– Это же твой бывший муж? – аккуратно уточняет Виталик, когда Владимир Петрович, Аркаша, Лера и Вероника Сергеевна скрываются в доме.

– Да, все верно, – откашливаюсь. Не удивлюсь, если следующим вопросом Виталика будет, как я жила с таким. Однако продолжить свою мысль он не успевает, потому что Таня, не без интереса проследив глазами за развернувшейся сценой, произносит:

– Мам, пошли посмотрим? Ну, в дом.

– Ты на что смотреть собралась? – не свожу глаз с дочери. Та вроде бы и смущается, но любопытство у ребенка сильнее:

– А вдруг там будет драка?

– Допустим будет, – киваю, – Ты что, хочешь тоже огрести?

– Я не совершеннолетняя, поэтому меня никто не тронет, – заявляет Таня, а я невольно улыбаюсь. Знает свои права. Только не догадывается, что в пылу драки мало кто о них вспомнит.

– Наивный ребенок, – смеюсь. – Пошли, если будет что-то интересное, то тебе расскажут. А сейчас пойдем, прогуляемся. Нечего нам делать рядом с эпицентром интересных событий.

Мы отходим к машине, решив, что стоит рассмотреть подарок Артему со всех сторон. Таня тут же забывает про скандал. Точнее, не то чтобы забывает… Она понимает,

Обогнув машину, дочка открывает дверцу и заныривает внутрь, на водительское сиденье. Сначала она разглядывает панель, касается пальчиком экрана, трогает кожаный руль. Изучив все, она вылезает и заглядывает в багажник. Мы с Виталиком ходим следом за ней и тоже смотрим. Мне «форд» нравится, хотя черный салон кажется немного мрачноватым.

– Мам, как думаешь, Артем будет нас катать на этой машине?

– Конечно, – улыбаюсь.

– А я что-то думаю что он девушек катать будет, а меня – нет.

– Глупости. Ты же его сестра, – обнимаю дочь, прекрасно понимая ее опасения. Таня боится, что Артем окончательно отдалится. Сначала работа у деда, потом найдет невесту, женится, потом детишки пойдут. Я задумываюсь. Занятой мой мальчик: и учеба у него, и тренировки, и соревнования, и бизнес…

Мои размышления прерывает Виталик. Чуть коснувшись моей руки, он кивает куда-то в сторону. А там… Аркаша, Лера и Вероника Сергеевна со сложными лицами уже возвращаются обратно. Походка у всех тяжелая, будто ногами гвозди забивают. Ну по крайней мере драки не случилось – ни у кого ни синяков, ни царапин. Удивляет другое: все трое направляются к выходу. И ладно эта сладкая парочка, но свекровь-то чего? Или провожать вышла?

Но нет, они скрываются за воротами… И никто не возвращается обратно. Кстати припарковать на территории Аркаше машину так и не дали: весь транспорт имел свои запланированные места. А может, свекр знал, что долго гости не задержатся. Таня тоже видит эту троицу и, отвлекшись от разглядывания машины, тихо произносит:

– Ко мне Лера эта приставала.

– В смысле? Что она хотела? – мои ладони тут же потеют. Нет, это хорошо что эта дрянь уже по пути к дому…

– Пыталась со мной подружиться. Она говорила, что она очень меня любит, – Таня пожимает плечами, – И это тот человек, который орал, что я ее обожру, если переступлю порог квартиры отца. Она даже не вспомнила, что меня слала куда подальше! Точнее, она, во-первых, не вспомнила даже как я выгляжу, переспросила я это или не я… А, во-вторых, решила, что все что она наговорила – это нормально. Что после такого дружат!

– Но не может же быть она такой дурой…

– Может! Ты недооцениваешь эту проститутку! – горячо заявляет Таня, а я произношу в полголоса:

– Тише, ты чего такие слова говоришь?

– А какие мне говорить? Это ведь правда. Тем более я не в лицо ей. И не при посторонних…

Виталий, который до этого молча стоял рядом, будто бы что-то вспомнив, тут же извиняется и куда-то убегает. Оно и понятно, ситуация щепетильная. Семейные разборки, как ни крути.

– Таня, ты же девочка!

– Ну ясно что не мальчик, – пожимает плечами дочка, – Короче! Знаешь, что еще она говорила?

– Что?

– Она говорила что она единственная, кто сможет сделать так, чтобы отец со мной общался, чтобы любил меня… Понимаешь? То есть эта Лера, которая никто и звать никак, будет налаживать отношения между мною и отцом. И это она еще не в курсе, что папаша пошлет ее также, как и всех остальных. – в дипломатический талант Леры Таня не верит. Все-таки моя дочь умница. Хватило одного предательства от папы, чтобы не вестись на развод.

– Танюш, не расстраивайся, – вздыхаю, – Ну, такой он.

– Такой… Лучше б ты другого выбрала, – со знанием дела сообщает Таня. Вот такое оно, разочарование. А ведь она была привязана к Аркаше больше всех…

– Если бы я выбрала другого, то разве у меня бы получилась такая чудесная дочь как ты?

Глава 36. Виталий

Рассказывали мне как-то одну историю. Ехали в одном лифте мужичок лет пятидесяти, полненький, восточной внешности и девушка-блондинка, красотка. Внешность – ангел Виктории Сикрет. Оба незнакомы между собой. Когда добрались до первого этажа, мужчина произнес: «Спасибо за приведенное с вами время».

Именно эту историю я вспомнил, когда увидел первый раз Маргариту. Я бы ей сказал все: и что она сошла с романа Булгакова, и «спасибо за приведенное с вами время»… Но я вдруг осознал, что я умру от смущения. Я, человек, которому уже исполнилось сорок.

Глядя на ее резкие, но очень красивые черты лица, на изящные руки… Мне не хотелось отходить от нее ни на шаг. И единственное что меня смущало, это наличие тут же мужа, пусть и бывшего. Вообще ситуация щепетильная. К тому же, это невестка совладельца компании. Да и ее дети тут же, рядом…

Поэтому я выбрал для себя стратегию вести себя аккуратно, не смущать, но по возможности сблизиться… Черт, тоже не хочется показаться человеком, далеким от воспитания. Поэтому когда я понимаю, что разговор между матерью и дочерью – это не для чужих ушей, неловко извинившись, ухожу в зал.

Сделав несколько кругов и приведя свои мысли в порядок, уже минут через пятнадцать решаю, что пора вернуться к Рите и попробовать сесть рядом с ней. Чтобы обязательно обменяться телефонами. А дальше…

Еще меня слегка смущает перспектива того, что Владимир Петрович заметит мое внимание к бывшей жене сына. Как мне сообщили накануне, разлад в семье произошел совсем недавно, так что есть шанс воссоединения. Чего бы мне очень не хотелось.

И хотя поведение Аркадия вызывает у меня искреннее возмущение, я прекрасно понимаю, что даже наличие любовницы ничего не значит. Сегодня она есть, а завтра… Нет никаких гарантий что Аркадий не явится через пару недель к Рите, с охапкой роз и извинениями. И она его примет! Потому что многие женщины прощают своих заблудших супругов. И если я к тому моменту вдруг заведу с ней интрижку, то отношения с Владимиром Петровичем испортятся в раз.

Я решаю держать себя в руках и выкинуть из головы мысли сойтись с Ритой, но… Увидев ее стройную фигуру, не могу сдержаться, чтобы не подойти снова:

– Позволь за тобой поухаживать, – улыбаюсь, а сам ругаю себя, что никак не могу сдержаться.

– Спасибо, мне будет приятно.

Пока я помогаю Рите сесть, невольно поглядываю на Владимира Петровича. Однако после ссоры с сыном и, видимо, с женой, ему не до гостей. То есть он как бы в зале, но смотрит перед собой, о чем-то своем думает. А Артем крутится рядом. Кстати паренек толковый, в отличие от папаши. Пока что крышу от должности и перспектив у него не снесло.

В зале расставлено несколько длинных столов, так что Рита оказывается между мной и Таней. Кстати Таня мне понравилась, хорошая девочка. А главное – прямолинейная и без всякой

Ведущий продолжает вечер, а мы с Ритой тихо обсуждаем сначала всякую ерунду, а потом… Я вдруг спохватываюсь. Она же не знает, если ли у меня жена или спутница, есть ли дети… Заподозрит что я женат, и точно ничего не получится. Рита женщина приличная, зачем ей ввязываться в сомнительные истории. Поэтому я, как бы между прочим, произношу:

– А я три года как развелся.

– Сочувствую, – кивает Рита. Я же чувствую что своим стремлением сразу показать что я свободный и не обремененный обстоятельствами мужчина я выгляжу просто нелепо. Однако поймав взгляд Риты, мои опасения отпадают. Она смотрит как-то ласково и печально что ли. Ну и заинтересованно.

– Этот брак просто изжил себя… – перевожу взгляд в тарелку. Черт! А что, если она подумает, что я такой же, как ее муж? Тоже ушел к любовнице? Нет, не будет она так думать. Я на это по крайней мере очень надеюсь. – Но у меня остался чудесный сын. Он с бывшей женой живет. Мы видимся раз в неделю…

Пока рассказываю, мои мысли уходят в другую сторону: надо попросить номер телефона. Это логично. Или нет? Что, если Рита посчитает что я слишком назойлив? Ну, тогда телефон не даст. Вот и весь разговор. Я в общих чертах рассказываю о себе, затем разговор перекидывается на нейтральные темы… А я не могу оторвать взгляда от Риты. И как Аркадий мог бросить такую красавицу? Нет, я не скажу, что его Лера страшненькая, вовсе нет. Но у любовницы слишком глуповатый вид. И несмотря на приятные черты лица, она вся какая-то… Плоская что ли.

А Рита… Рита видно, что личность, она и держится иначе, и лицо у нее внимательное и умное. С ней хочется быть постоянно, она хороша. И уже когда выносят десерт, я наконец нахожу в себе смелость произнести:

– Я бы хотел обменяться с тобой телефонами.

– Зачем? – едва заметно улыбается. Я не могу понять по ее лицу, нравлюсь ли? Хотя, чтобы понравиться, надо как-то себя зарекомендовать… А что я ей о себе расскажу такого, что ее впечатлит? Пока неясно.

– Я хотел бы тебя пригласить в кино или театр. А может на выставку, – пожимаю плечами, – Есть масса вариантов, как можно провести время весело.

– Я еще не разведена.

– Но ведь собираешься? Или… – откашливаюсь, – Или нет?

Рита задумывается на несколько секунд. Ее взгляд устремляется в сторону сидящего за соседнем столом Владимира Петровича. Тот кажется не замечает, что мы между собой воркуем, что-то объясняет сидящему рядом Артему. Рита кусает нижнюю губу, сдавленно вздыхает, потом переводит взгляд на меня и наконец произносит:

– Ладно, записывай.

Глава 37. Аркаша

Я отъезжаю от ворот на автомате, не зная как реагировать на слова матери. У меня и мысли не возникает, что она это все всерьез. Взрослая женщина, хорошо так пожившая! Нет конечно, бред. Или неудачная шутка.

– Володя скоро узнает каково это – жить одному, – вещает, да так, будто стоит на митинге, а вокруг – толпы электората. Так что у меня уже начинает закладывать уши, – Кто его выслушает? Кто рубашку погладит? Прибежит, извинится и тогда я ему поставлю условия…

– А какие? – с надеждой уточняет Лера. Нет, все-таки она тупорылая, зря я переоценивал ее умственные способности.

– Он перепишет на меня и Аркашу завещание. – и, подумав, добавляет, – И будет делать все, что скажу ему я!

– Да, все так и будет, – охотно кивает Лера… Ой, наивная дура. Никогда мой папаша не делал то, что от него требуют. Точнее, надо весь мозг сожрать, чтобы сдвинуть его с мертвой точки. Мать, не спорю, всегда справлялась… Но это не из серии, махнуть палочкой, и поскакал.

– А пока мы будем жить втроем, я проверю, какая ты хозяйка, – радует Леру моя мать. Та тут же замолкает, щебетать уже не особенно хочется. Так что еще минут пятнадцать мы едем молча. Лера кусает полные губы, видимо размышляет, как же будет нам всем весело.

А я готов взорваться. Жить в однухе с матерью и любовницей? В смысле? А как извините мне трахаться? В совмещенном санузле? Или на кухне, в которой даже дверь плотно не закрыть? Или просить маму сходить за хлебом? Ну или за пенсией. Хотя… Один плюс все-таки есть.

– Хоть готовить, мам, будешь, – произношу задумчиво. Лера ко мне поворачивается с возмущением. Не понимает видимо, почему я не в восторге от ее хрючева. Мама тоже не скрывает удивления от перспектив ведения хозяйства. Ведь проверять и командовать – это одно, а прыгать на крохотной кухонке – совсем другое.

– Почему я? Лера что, не готовит? – тон недовольный.

– Готовит, – пожимаю плечами, – Ты один раз поешь ее супик, так сама побежишь борщ варить. Хотя нет, не так. Сначала ты побежишь в туалет. И только после него – к плите.

– Ты что, хочешь сказать, что я невкусно готовлю? – включается Лера, а я уже жалею, что завел этот разговор. Еще домой не приехали, а уже переубивать хочется обеих. Что же будет когда все вместе жить начнем? Станем героями криминальной хроники?

– Замолчите обе, и так голова раскалывается.

Мы добираемся до квартиры родителей. Я очень надеюсь что мать, которая подымается забрать вещи, передумает, что она скажет, чтобы мы ехали домой, но… Она спускается с двумя чемоданами. Приходится выходить из машины и помогать ей запихнуть их в багажник. Самый прикол в том, что она довольна! Прям счастлива, что переезжает в однуху! Лера драматично молчит. Обиделась и на меня, что я раскритиковал ее кулинарные навыки, и на будущую свекровь, что будет ее контролировать. А еще оценки ставить. Мама вообще любит заниматься извращениями.

Когда мы добираемся до дома, я первое, что делаю, это беру чистую одежду и направляюсь в ванную. После я рассчитываю поужинать и лечь спать. А вот чем поужинать… С другой стороны, у меня теперь дома две женщины, две хозяйки. Так что с ужином обе справятся. И каково же мое разочарование, когда, вернувшись из ванной, я застаю дичайший скандал!

– Ты что тут развела? – орет моя мама, держа в руках небольшую кастрюлю, – Ты этим что, собралась семью кормить? Ты вообще представляешь, что надо нормальному мужику?

– Что плохого в льняной каше? – визжит Лера, – Не нравится, делай сама. Вон, в холодильнике продукты бери и делай!

– Не, ты, а «вы»! Хамка! – моя мама аж краснеет, – и в холодильнике

– Это не моя обязанность! – парирует.

– Не твоя? А чья, позволь уточнить? Ты же в жены просишься! – мать стоит руки в боки, вся злющая, как тогда когда с папой ругалась. – Ты же даже не работаешь!

– А нафига мне работать, у меня муж обеспеченный! А убирать, готовить и ходить в магазин будет домработница! И совсем скоро мы ее наймем!

– А пока домработницы нет, где питаться будете? В ресторанах?

– Так пускай и в ресторанах!

Меня раздражают обе. И уж тем более бесят, что я очень хочу жрать! Я-то надеялся что смогу на торжестве перекусить что-нибудь, но…

– Вот я сама готовлю мужу! Потому что я женщина! – трясет указательным пальцем мать. Однако представления о женщинах у мамы и Леры совершенно разные:

– В таком случае вы не женщина, а посудомойка!

И неизвестно что бы ответила мать на этот выпад, но тут уже в разговор вмешиваюсь я:

– Ужинать что будем?

– А ничего! – рявкает Лера и, дернув плечами, уходит в комнату. Тогда я поворачиваюсь к матери. Та так и стоит с кастрюлькой в руках, в которой плещется отвратительная белая жидкость.

– Вы за это время что-нибудь приготовили? Или только орали друг на друга?

– Твоя Лера – лентяйка, каких мало. И если ты собираешься и дальше с ней жить, тебе ее надо перевоспитывать!

– Ясно, – дальше разговаривать смысла нет. Поэтому я зажигаю газ, ставлю сковородку, достаю из холодильника два последних яйца и начинаю делать омлет. Две бабы в доме, а я так ноги протяну. И, когда раздается шипение масла, сообщаю матери, – раз уж ничего не приготовили, хоть дайте мне спокойно пожрать! Надоели обе!

Глава 38. Рита

Возвращаюсь с торжества я в некотором смятении. Голова забита мыслями, причем их куча и все разные. Во-первых, я довольна, что как минимум Артем не окажется в трудной жизненной ситуации. Если мой мальчик будет вести себя адекватно, то не останется голодным. Дедушка его любит, причем любит правильно: учит бизнесу, мотивирует учиться, развиваться, достигать результатов.

И если у Артема и Владимира Петровича сохранятся хорошие отношения, за Таню тоже можно будет не переживать. Во-первых, у нее уже есть фонд. А, во-вторых, дедушка готов всегда помочь, если видит что это для дела.

А Аркаша… Ой идиот, и как я жила с ним столько лет? Но меня удивил даже не Аркаша и не его полоумная Лера. А свекровь… Вот уж загадочная женщина. Нет, она местами всегда была с прибабахом… Но чтобы с диагнозом… Вот это конечно номер.

А еще я думаю о Виталике. Мне он понравился, даже очень. И от мысли что мы обменялись телефонами у меня сердце начинает биться сильнее. При этом щеки горят от стыда. Внутренний голос твердит: «Ты куда собралась? Еще даже развода не получила, а с мужчинами заигрываешь! У тебя двое детей!»

И тут же сама себе оправдываюсь, что старший сын уже совершеннолетний, он работает, учится… Уж он вряд ли расстроится, что мать устроила личную жизнь. У меня есть на это моральное право. После свинского поведения Аркаши так тем более.

Но вот Таня… Что скажет она? Ведь она очень привязана к отцу, и если узнает, что я нашла себе мужчину… Наверно не одобрит. Да и возраст сложный у девочки.

– Мам, а ты бы хотела такую же машину как у Артема? – кстати Таня вообще не заметила какого-либо внимания со стороны Виталия. Или не предала этому значения. Вообще в этом плане дочь у меня малость бесхитростная.

– Не знаю. Мне нравится моя, – улыбаюсь, – А ты?

– Нет, я бы хотела какую-нибудь золотистую. Или красную. Чтобы с двумя местами и без верха.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Но если мест два, то значит можно посадить только одного человека.

– Так для тебя места хватит. А остальные сами доедут.

– Ладно, – сложно не согласиться, а Таня продолжает:

– Как думаешь, дедушка мне подарит машину на восемнадцатилетие?

– Не знаю. Тут уж зависит и от тебя, и от дедушки. Артем вон как ему помогает. Так что это что-то вроде компенсации…

– А если я буду ему помогать?

– Помогай. Только делать это надо не ради машины, – поглядываю на сидящую рядом Таню. Она же морщит свой очаровательный лоб. Думает.

– Мама! Причем тут это? Просто дедушка никогда не предлагал мне работу, понимаешь?

– Ты младше. Вот исполнится шестнадцать, можно будет спросить у него, есть ли для тебя поручения. К тому же ты как-то возила документы…

– Это было по просьбе Артема, а не дедушки. Но в любом случае я же справилась…

Да, по-хорошему надо бы Таню направить, чтобы помогала Владимиру Петровичу. Во-первых, это их сблизит, во-вторых, Таня должна приучаться к тому что деньги надо заработать. А то этот фонд может сыграть дурную шутку с моей девочкой. Все-таки папаша у нее безответственный, а гены, как известно, пальцем не размажешь.

Виталик мне звонит на следующий день и предлагает встретиться. Вариантов времяпровождения у него миллион, на любой вкус. А я думаю о том, что если я сейчас соглашусь, наши отношения будут развиваться молниеносно. С другой стороны, когда вспыхивает искра, сложновато сдержаться. Точнее все равно не получится. А я женщина фактически разведенная, поэтому… Я принимаю приглашение. Выставка Дали – самое подходящее место для свидания. Но пока что Тане рассказывать об этом я не буду. Может ничего и не получится, а что ребенка зря нервировать?

Виталик забирает меня из дома, а я и рада, что не надо будет сидеть за рулем. Подустала я что-то. Плюс самое время надеть небольшие каблучки, узкую юбку-карандаш и шелковую черную блузку. В моих руках небольшой клатч.

Как только я подхожу к машине, Виталий тут же выскакивает и открывает передо мной дверь.

– Привет, ты чудесно выглядишь! Глаз не оторвать!

Он это произносит с таким восторгом, таким огнем в глазах, что я верю. И правда нравлюсь. Хотя… Если бы не нравилась, он бы вряд ли за мной сейчас приехал.

– Привет, спасибо, – сажусь в салон, чувствуя как внутри душа наполняется предвкушением. Я и правда рада что согласилась и обменяться номерами, и посетить выставку. Когда Виталий садится за руль, мой взгляд невольно скользит по его профилю, шее, плечам. Я замечаю, что его белая рубашка ему будто бы чуть мала, она натягивается в районе бицепсов. Следит за собой, ходит в спортзал. Да и профиль у Виталика – глаз не оторвать. Красивый мужик. Только

– Нам ехать минут двадцать, – в его голосе чувствую смущение. Застеснялся! Невольно приходит в голову мысль, что Аркаша всегда со мной вел себя уверенно. И если раньше мне казалось что это огромный плюс, то теперь… Теперь я понимаю что он не смущался потому что видел во мне неопытную дурочку. Впрочем, я ею и являлась.

– Хорошо, – киваю. И добавляю, как бы между прочим, – Ты тоже хорошо выглядишь, тебе идет белый.

– Правда? – резко поворачивает ко мне голову, и мы встречаемся глазами. И в эту же секунду меня саму охватывет очередная волна смущения. Я вдруг чувствую что мои губы вздрагивают, что я хочу поцеловать его. Но нет! Ни в коем случае! Отворачиваюсь, улыбаясь.

– Правда, – киваю, – ты симпатичный. Извини… – что я несу, взрослая женщина?! Надо взять себя в руки. Поэтому сдавленно вздохнув, я произношу: – Так что там с выставкой?

Глава 39. Лера

Насколько трэш однокомнатная квартира, я осознаю только сейчас. Когда захожу после скандала с будущей свекровью в единственную спальню. В этот момент я осознаю, что место ночлега тут только одно. Одно блин!

И это раскладывающийся узкий диван, где мы вдвоем с Аркашей-то помещаемся. И кто на нем будет спать? Ситуация получается крайне щепетильной. Положить на пол пожилую женщину – не вариант. Значит ее на диван. Диван, который для двоих. Но я-то с ней точно не лягу! Да и Аркаша, надеюсь, тоже не захочет. А значит, получается, нам придется ночевать на полу. Кстати не самом чистом. Я-то ждала, что найму домработницу которая все уберет, а жизнь-то вот она как повернулась. Сижу в растерянности на диване, не зная что и делать. Тут даже запасного матраса нет!

С другой стороны… Я, черт побери, беременная! И это мой дом! А значит, на диване буду спать я, а будущая свекровушка всегда может вернуться к своему муженьку. У нее вон! Целый дворец имеется! И если она такая любящая и богатая, пусть поможет решить проблему единственного сына!

С этими мыслями я заныриваю под одеяло и, свернувшись в комочек, мгновенно засыпаю. Только длится мой отдых недолго. Не успеваю вырубиться, как дверь распахивается, пуская луч яркого электрического света. Щурюсь.

– И где я буду спать? – крик на всю квартиру, – Лера!

А что Лера? Это не мое дело. Я представления не имею как впихнуть невпихуемое. Пусть Аркаша думает.

– Лера! – орет, и, видимо, наконец нащупав выключатель, щелкает по нему. Я прячу голову под одеяло. – Лера, где мне спать?

Слышу шум шагов. В комнату входит еще и Аркаша. Свекровушка обращается теперь к нему:

– Ну и куда мне лечь?

Ответ Аркаши вызывает у меня прямо-таки восторг:

– Я-то откуда знаю? Вы бабы, вы и разбирайтесь!

Блин! Приходится откидывать с головы одеяло, хотя и не особенно хочется. Сажусь на постель. Напротив меня стоит, скрестив руки на груди, Вероника Сергеевна и смотрит на меня как на врага народа.

– Ты хозяйка или не хозяйка? Или кто ты? Подстилка?! – началось. Теперь я значит подстилка. Просто прелесть. Поправляю за спиной подушку и откидываюсь на спинку дивана.

– Я не знаю куда вас положить. Тут только три комплекта постельного белья, причем два из них в стирке, матраса нет тоже, подушки только две, диван один, а я между прочим, беременна! И мне пора спать!

– А я где спать буду?! – по-моему, мое объяснение Веронику Сергеевну совершенно не устраивает, а как выходить из тупиковой ситуации, я вообще не представляю. Потому что уступать диван я не буду! Да и не виновата я, что квартира, в которую привел меня мой будущий муж, не обладает необходимым количеством спальных мест.

– Вон Аркаша, у него и спрашивай, мама! – рявкаю, – А если будешь меня доводить, я рожу тут же, и сегодня вообще спать никто не будет!

– Хамка, – страдальчески закатывает глаза Вероника Сергеевна, потом поворачивается к Аркаше, который стоит с кружкой кофе в руке и, оперевшись плечом о дверной проем, мрачно оглядывает комнату, – И что делать?

– Ну мы не были готовы к гостям… – протягивает, потом делает глоток. – Я на полу посплю, а ты ложись к Лерке. Завтра купим тебе раскладушку.

– Что?! Ты в своем уме? – свекровь такой расклад совершенно не устраивает. Да и меня тоже. Я с мамой-то перестала спать лет с пяти. А посторонняя тетка в моей постели – это какой-то перебор. К тому же тетка совершенно неприятная. Я бы даже сказала мерзкая. Однако горячий взгляд Вероники Сергеевны никого не впечатляет. Аркаша допивает кофе, ставит кружку на ближайшую полку и направляется к комоду, откуда вытаскивает пару одеял. Я понимаю его логику – одно он будет использовать как матрас, а вторым накроется. В целом мужику и так окей, но…

– Я не хочу спать с твоей мамой! – рявкаю.

– И я не хочу спать с этой мерзавкой, – сообщает свекровь. Кстати да. Просрала я нашу дружбу. Еще чего доброго теперь эта бабка будет на ухо зудеть, что Ритка лучше, чем я. А он возьмет, да уйдет обратно. И отец его простит… Блин! И что делать?

– Значит так, дамы, – Аркаша стелет себе оба одеяла с таким выражением лица, что мне становится очевидно – если мы продолжим ругаться, то очень может быть, дело дойдет до рукоприкладства. А я ведь беременна! Пусть мать тогда лучше бьет. Она хоть и старая, но ее сюда никто не приглашал. Кстати могла бы и взять с собой постельное белье! Или что, привыкла что за ней все домработница делает? – Если вы не успокоитесь обе, то отравитесь спать на пол, а я пойду на диван!

– Ты меня, родную мать, способен из кровати выгнать? – восклицает Вероника Сергеевна, – Я тебя растила…

– Ложись спать к Лерке! Сейчас же! Даю десять минут! И если через десять минут ты не будешь мирно спать на диване, то я за себя не отвечаю! – с этими словами он выходит из комнаты, а я ложусь обратно, правда двигаюсь к самому краюшку дивана.

– Дура ты, – шипит на меня. – Нормальная баба так себя вести не будет. Как ты вообще умудрилась очаровать моего сына?! Небось свою меструальную кровь Аркаше в борщ капала?

– Только не надо свои методы обольщения на меня проецировать, – шиплю в ответ. Это же надо такое придумать! – Хотя я теперь понимаю, что жрет Владимир Петрович!

– Что, не угадала? – усмехается, – Ах ну да, конечно, ты же

– Да что я сделала не так?! – сколько можно меня унижать! Это не свекровь, а змея какая-то! – Я все умею, это твой сын не в состоянии найти спальное место для мамы!

– Поговори мне еще. – раздается скрип дивана, и Вероника Сергеевна ложится рядом, – Еще больше подвинься, идиотка. А то на пол скину.

Глава 40. Аркаша

Сплю я плохо. На твердом полу в принципе спать не особенно удобно. А вот дамам на диване очень даже классно. И если Лерка хотя бы не храпит, то мама… Да, давно я не ночевал с ней в одном помещении! Интересно как отец только терпит ее? С таким трактором под боком хрен выспишься!

Пару раз за ночь встаю попить водички. Сна ни в одном глазу. Но мешает спать не только храп матери. Основная проблема – это завтрашний день. В широком смысле. Я ведь и правда не знаю, что мне делать. И если до появления матери в квартире еще какое-никакое спокойствие на душе было, то теперь… Теперь я понимаю, что угодил прямиком в ад. Жить с этими двумя стервами в одной квартире – не вариант. Поэтому надо уговорить маму вернуться обратно к отцу. Чем я завтра и займусь.

Утро выдается хмурым и безрадостным. Мать с шести утра гремит чем-то на кухне, и, судя по вкусному запаху, готовит завтрак. Это конечно же хорошо. Плохо, что это делает не Лера. Лера-то дрыхнет, и ее пушкой не разбудишь.

Поднимаюсь и иду на кухню. Мать стоит возле плиты, вид торжественный и важный.

– Доброе утро, – бурчу.

– Доброе утро, мой хороший, – отвечает неожиданно ласково и певуче, – А я успела сходить в магазин, теперь блинчики пеку. Ты же любишь блинчики?

– Угу, – киваю, направляясь в ванную. И ситуация-то какая! Не скажешь же после приготовленного мамой завтрака: «Иди отсюда!». Хотя… Вернувшись и сев за накрытый стол, как бы между прочим, уточняю:

– Отец тебе не звонил?

– Нет, – пожимает плечами, – Но ты не переживай, приползет на коленях, куда только денется!

Киваю, хотя в голове бьется мысль: «Не приползет»

– Может ты подождешь его извинений где-нибудь еще?

– Где-нибудь, это где? – металлическим тоном уточняет мать.

– Квартиру снимешь… – пожимаю плечами, – Тут тесно втроем.

– Кстати об этом я и хотела с тобой поговорить. Тебе надо снять трехкомнатную квартиру. Сейчас же этим и займешься. А в таких условиях я жить не привыкла, мне не нравится, – садится напротив с кофе и, взяв блинчик, макает его в сгущенку.

– Ты ж на диете…

– К черту диеты! У меня к тебе еще вопрос: ты работать-то собираешься? Бизнес какой открывать? Или проедать будешь все деньги?

Вопрос логичный… Только у меня до сих пор нет на него точного ответа. По правде сказать, работать мне совсем не хочется. Но если я целыми днями буду жить с матерью и Леркой, то точно чокнусь.

– Этих денег хватит лет на двадцать спокойной жизни…

– Что? Какой такой спокойной жизни? Доедай завтрак, иди ищи трехкомнатную квартиру и открывай бизнес!

– А почему трехкомнатную? – хмурюсь, – нам с Лерой и двушки хватит.

– Тебе может и хватит! А Лере и коммуналки достаточно, судя по ее поведению и внешнему виду. А я хочу жить как привыкла!

Получается мать возвращаться к отцу не будет… Скрипнув зубами, без какого-либо аппетита завтракаю, а мать продолжает:

– Я буду следить за Лерой. Баба она у тебя бестолковая. Дура, если говорить совсем проще. Еще и родит, неизвестно что откалывать начнет. А это мой внук между прочим!

Интересно кто тебя просит о такой услуге… Но матери это не объяснишь.

– Лера давно совершеннолетняя… – договорить мама мне не дает.

– Знаю я таких совершеннолетних! Да ты на нее посмотри! Бестолочь она! Даже кашу, и ту сварить не может! Полы к ногам прилипают! Да будущий ребенок умрет от холеры!

В общем разговаривать нет смысла. Кстати на работу надо не мне, а матери. Видно что делать ей нехрен. Только вот пойду туда я…

Закончив завтракать, одеваюсь и выхожу из дома. В машине проще работать, нежели в эпицентре скандала или во время клевания мозга. Залезаю в салон, немного размышляю над перспективами и начинаю обзванивать по очереди все понравившиеся квартиры. Причем стараюсь не выбирать слишком дорогие. С одной стороны конечно хочется комфорта… Но… Если квартира по-настоящему крутая, с ремонтом, то она располагается далековато от Садового кольца, что мне категорически не нравится. А вот те что в историческом центре, за необходимую мне цену похожи на сарай: это тараканы на кухне, дырявый пол, ковры на стенах…

Конечно охота и рыбку съесть, и косточкой не подавиться… Но тут вылезает еще две проблемы: во-первых, если я открываю бизнес, значит нужно арендовать помещение. И проще сначала выбрать его, а потом квартиру неподалеку. Во-вторых, много тратить денег тоже нельзя. Потому что вложения в бизнес – это вложения в бизнес. А если прогорит? А если не получится? Да и как оно получится, если у меня под боком постоянные сопли-вопли?

Раньше я подобные вещи спрашивал у отца, а теперь, после вчерашнего скандала он мне вряд ли поможет. Да и мне не хочется к нему обращаться. Пусть Артема воспитывает. Посмотрим, чем ответит мелкий ублюдок. Если родного отца предал, то и деда предаст!

Но злиться бесполезно. Наконец я нахожу более-менее приличную квартиру возле МГУ и отправляюсь смотреть. Конечно район не самый элитный, но в целом пойдет. Я даже прощу кривые стены квартиры и незастекленный балкон на девятом этаже. А еще надо будет сегодня решить, чем же я все-таки буду заниматься? Каким бизнесом? Открыть пивную? Клининг? Салон красоты? Шиномонтаж? Нет, все не то… Я открою мойку машин. Это тема! Денег с головой хватит, найму узбеков за копейки, помещение подешевле… Да, отличная идея! Ее и реализую.

Глава 41. Рита

Никогда бы не подумала что я могу понравиться кому-то, кроме собственного мужа. Более того, что подобный мужчина появится как только я соберусь разводиться. Но жизнь преподносит удивительные сюрпризы. А может все дело в том, что я неправильно себя оценивала?

В любом случае, чем больше проходит времени, тем лучше я понимаю: с Аркашей надо было развестись давно, не дожидаться, когда он начнет от меня гулять. Ведь жизнь намекала, что мы не так уж друг другу подходим.

Я люблю живопись, мне нравится ходить в галереи и на выставки. В этом

Еще в начале наших отношений он задал интересный вопрос:

– Зачем мне знать всех этих художников? Зачем мне в них разбираться? Что мне это даст?

Я попыталась ответить, что искусство – это не про практический смысл… Но мне не хватило аргументов. Не смогла я отстоять свою позицию. И теперь, вспоминая тот разговор, я осознаю, что как-то быстро, может из-за молодости, может потому, что характера не хватило, я стала подстраиваться под Аркашу. А теперь, когда он нашел себе новое счастье, когда исчез из моей жизни, я не то чтобы стала ощущать себя свободнее и счастливее, я чувствую себя другой.

Пока мы едем, Виталик рассказывает про себя, потом про выставку, про Дали… А я ловлю себя на мысли мне очень нравится общество моего нового друга. Это как глоток свежего воздуха и при этом невидимые теплые объятья одновременно.

Виталик не пытается сократить дистанцию между нами, хотя я чувствую, что хочет. По тому как нет-нет, но касается моей руки, как не сводит с меня взгляда, как внимательно слушает. Иногда я думаю, а вдруг у его ухаживаний есть… Злой умысел что ли? Может Виталий хочет что-то разведать через меня о Владимире Петровиче? Но нет. Точно нет. Во-первых, я не владею информацией о бизнесе, во-вторых, лично у меня ничего нет. По сравнению с Виталиком, с Аркашей, да и с собственными детьми! Я бедна как церковная мышь.

Вечер проходит приятно. И когда мы уже ужинаем в одном из лучших ресторанов, Виталий как бы между прочим у меня спрашивает:

– Мы еще увидимся?

– А ты хочешь? – улыбаюсь, не сводя с него взгляда. И снова в голове мысль: ну не может же этот мужчина с ходу настолько мною увлечься! Сразу. С первого взгляда. Так бывает только в книжках. И снова себя одергиваю: до того как Аркаша так поступил со мной, я была куда более уверенной в себе.

– Конечно! Я бы с тобой и не расставался. Ты мне очень нравишься.

Воцаряется молчание. В моей голове миллион мыслей: если мы сойдемся, как на это отреагируют мои дети? А Владимир Петрович? А вдруг я ошибусь, и что тогда? Больше всего я боюсь всем навредить. Ведь будь Виталик парнем «с улицы», и проблем было бы меньше…

– Ты тоже мне нравишься, – киваю, – Но давай поговорим честно: как ты представляешь что будет с нами дальше?

– Просто, – пожимает плечами, – Наши отношения будут развиваться так, как тебе комфортно…

Невольно прячу глаза. Комфортно! Мне комфортно уже сейчас в отель поехать, после ужина. Но я вроде не такая. А может и такая, но не сегодня, и не сейчас. Поэтому Виталик отвозит меня домой, и… Мы даже не целуемся. Я выпархиваю из машины и иду к подъезду. Мои ладони снова влажные. А может надо было все-таки расстаться немного более близкими людьми? Нет-нет-нет! Успею! Точно успею.

Вечером, где-то через час я получаю сообщение: «Спокойной ночи». А вот Таня пока что так ничего и не заметила, даже не обратила внимания, что мама куда-то ездила, хотя обычно вечера я проводила дома. С другой стороны, подростки больше зациклены на себе в таком возрасте.

Следующее утро тоже начинается с сообщения от Виталия. Пожелание доброго дня. А у меня губы сами растягиваются в улыбке. Все-таки что ни говори, а мужчина, его наличие – это важно. Он придает женщине блеск, радость, даже очарование.

На работе перемену в моем настроении замечают сразу. Одна из медсестер, Арина, с которой у нас довольно доверительные отношения, глянув на меня, произносит:

– Маргарита Константиновна, я могу ошибаться, но по-моему развод вам пошел на пользу. Вы выглядите такой счастливой.

– Да, я думала что у меня будет депрессия, а наоборот, будто камень с души.

Весь день я буквально летаю. Даже скандал с родственниками одного из больных, которым, никогда не было и вот опять, тоже требуется лечение, у меня не вызывает никакой реакции. Хотя раньше я могла злиться на это или расстраиваться. Ну как вроде бы взрослые люди не понимают, что человеку при диабете необходима диета? Какого черта вы требуете, чтобы мы давали ему шоколадки?

Но сейчас… Идиоты и идиоты. И хотя дел меньше не стало, выполняю я все быстрее, чем обычно. Хотя иногда и немного отвлекаюсь… Потому что снова переписываюсь с Виталиком.

И вроде ерунду обсуждаем, но я нет-нет, да поглядываю на телефон, ожидая когда же он мне ответит. Или еще что-то спросит. Виталик тоже на работе и, как я подозреваю, дел навалом. Но я жду главного: нового приглашения куда-нибудь. И конечно я его получаю: «Пойдем сегодня в театр?».

Конечно пойдем! Хоть в театр, хоть куда!

Глава 42. Аркаша

Не думал, что папа такой подлец. Бросил все-таки маму! За следующие четыре дня все также: ни одного звонка или сообщения! Я уже трешку и нашел, и оплатил, и даже мы все втроем переехали… Но я до последнего надеялся что мама мне позвонит и скажет: «Извини, Аркаша, я не смогу жить с вами. Отец меня позвал обратно».

Не позвал. И этот цирк дюсолей вообще не заканчивается!

Конечно в «трешке» есть ряд плюсов по сравнению с «однушкой».

Во-первых, я не сплю на полу. Что в принципе успех. Во-вторых, дам можно развести в разные комнаты. Но минусы есть все равно. Надо было снимать квартиру не просто с раздельными санузлами, тут у меня мозгов хватило, а с двумя туалетами и двумя ваннами. А лучше тремя. Потому что жить с Лерой и матерью… Ровно в семь утра, именно когда я поднимаюсь, кстати через силу, чтобы поехать по делам, выясняется… Правильно! Одна на горшке, другая в душе. А если обеим надо или туда или туда, то все!

Если Лера не успела занять площадь, то раздается вопль: «Я беременна! Да вы должны, обязаны». И сопли-вопли. Если мать не проявила должную сноровку, то крики другого рода: «Я в возрасте, а эта малолетняя тварь…»

На пятый день звоню отцу. Потому что если он не заберет мою маменьку, а также свою супругу, которую обещал любить

– Да, Аркаша, – слышу недовольный голос. Ни «здравствуй», ни «привет». Будто мы посторонние друг другу люди.

– Папа, говорить можешь?

– Недолго, – но я-то знаю, что может. Мой отец любит делать вид, что страшно занят, если ему не нравится собеседник или предмет разговора, – Если ты о наследстве, то я ничего менять не собираюсь. Ты получил все, чтобы в дальнейшем жить достойно.

– Я сейчас не про материальное, – отвечаю с видом оскорбленной невинности. Хотя тема с наследством бесит, что аж зубы скрипят. Это же надо быть таким равнодушным человеком? Равнодушным к единственному сыну. Вот если инсульт его разобьет, посмотрю как отец будет ползать и просить меня организовать хороший уход. А я подумаю еще. Вообще запру его с двумя сиделками в квартире, и буду переводить деньги.

– Даже так. И что же нематериальное могло тебя так озаботить, что ты решил мне позвонить? – в тоне издевка. Ну-ну.

– Ты свою жену возвращать обратно как, не собираешься?

– Жену свою? – в трубке раздается хохот, – А ты что, не хочешь жить с мамой? Она же сейчас у тебя, да?

– Представь да! И живет со мной и Лерой. И если ты ее не заберешь обратно, то моя личная жизнь отправится ко всем чертям!

Тут я не вру. Помимо того что мать и Лера не могут каждое утро поделить ванную и туалет, предметом спора становится еще и кухня. И что самое прекрасное, что как только одна идет готовить, туда же несется и вторая! И начинается спор! Вопли, крики! Я уже боюсь что либо Лерка выкинет раньше срока, либо мать крякнет.

– Так она ради тебя старается, – и такое искреннее удивление в голосе. Чересчур искреннее.

– А можно не надо? Я не просил за меня стараться!

– Так и сообщи это матери. Мне-то ты что звонишь?

– Потому что с матерью я разговаривал! – как же отец сейчас меня бесит! Делает вид будто бы не понимает причем тут он! – И моя мать ждет, что ты ее позовешь обратно! Что ты извинишься, и тогда она переедет!

– Да вы сказочники…

– Папа! Забери ее! Это твоя жена! И я не могу с ней жить, она меня задолбала! – я уже перехожу на крик. Но отец ржет в голос.

– А я с ней развожусь. Ты же с Маргошей развелся, а чем я хуже?

– Тем что это моя мама! И ты не имеешь права с ней разводиться! Это твой крест!

– Э нет, – ухмыляется в трубку, – я кресты носить не собираюсь. В жизни здорового мужчины может быть сколько угодно женщин. А вот мама… Мама она одна. Так что, сынок, решай свои проблемы сам.

Я аж захлебываюсь от возмущения. И тут же, следом, мне приходит в голову очевидная мысль:

– Погоди… Ты сейчас про женщин говорить начал… У тебя что, любовница появилась?

– Ну зачем так грубо? Это не любовница. Это милая женщина, с которой нас связывают романтические отношения. Она давно мне нравилась. Но так как она очень скромная, приличная, я не хотел втягивать ее в грязную историю, – пока отец это говорит, мне приходит в голову, что про «грязную историю» – это намек на мои отношения с Лерой. Что я с ней встречался за спиной Риты. А вот отец… Отец приличный. Ага.

– Ты… Ты сейчас серьезно? То есть тебе хватило недели размолвки с мамой, и ты уже закрутил роман с какой-то женщиной? Тебе должно быть стыдно! – я изо всех сил стараюсь воззвать к совести… Но куда там!

– Почему? Мать сама от меня отказалась!

– Это была попытка манипуляции! Она не всерьез! – я готов разрыдаться. Черт побери! Так мне что, до конца жизни с Лерой и матерью жить в одной квартире?

– Я в таких тонкостях не разбираюсь…

– Допустим. И кто же она? Кто эта женщина?! Я ее знаю? Это Рита?! – внезапно меня осеняет догадка. От меня избавился, от собственной жены избавился, вот же старый кобель, и помчал развлекаться с собственной невесткой. От внезапной догадки я даже забываю зачем звонил. – Так вот почему ты так себя ведешь! А я-то дурак думал, чего это ты к ней такой ласковый и Темку себе в приемники наметил, ты вот как оказывается, у меня под носом, мою жену… У матери на глазах…

– Ты совсем дурак? Нет, – голос отца становится совсем мягким, словно он разговаривает с умственно отсталым. – Это моя знакомая… Она мой парикмахер. Очень достойная женщина пятидесяти лет. Красивая, к сожалению у нее нет детей, но это ничего. Будем жить друг для друга.

Я кидаю трубку. Парикмахер, мать его! А что не уборщица? Голова трещит. Вот это отец учудил, вот это номер!

Глава 43. Рита

Всю следующую неделю мы с Виталиком видимся каждый вечер: ходим в рестораны, на выставки и… Много общаемся. Он постепенно раскрывается как человек, и я понимаю, что мне он нравится все больше. Я влюбилась.

В один из вечеров, сидя в ресторане, сбоку от меня, он впервые не просто берет меня за руку… Он тянет меня к себе и я, едва дыша, подставляю свои губы…

Вечер заканчивается у него дома. Мы до глубокой ночи познаем и упиваемся друг другом, пока я наконец не вспоминаю, что дома меня ждет Танечка. Хоть я и предупредила, что буду поздно, но совсем не вернуться я не могу. Вряд ли она спит, скорее играет и ждет, когда я нагуляюсь. Я никогда не ночевала вне дома, кроме пары-тройки случаев, когда в больнице происходило ЧП, но в таком случае я всегда объясняла что и как. И мое отсутствие без уважительной причины может напугать ее и зародить неприятные подозрения.

Виталик отвозит меня домой около трех ночи. Пока мы подъезжаем, я смотрю на окна: дома горит свет во всех комнатах. Нежно поцеловавшись и договорившись о следующей встрече, я поднимаюсь в квартиру.

С порога я слышу как Таня громко разговаривает, понятно, что она действительно до сих пор играет, хотя завтра в школу. Поднять будет невозможно. Идти ругаться и объяснять что уже три ночи – это спалить, что и я сама задержалась. Придется просто сказать чтоб закруглялась. Чтоб не терять и ее и свое время на выяснения кто виноват в том, что спать осталось всего четыре часа.

– Танюша, хватит играть, давай-ка на боковую, завтра в школу. – она растрепанная сидит в одеялах, с телефоном в руках, и

– Привет, мам, а ты уже вернулась? Сейчас катку доиграю и лягу.

Она тоже делает вид что не знает сколько времени, потому что я уже переоделась, а она не слышала, как давно я пришла. Так что неудобных распросов удается избежать. И возможно она подозревает, что могла брякнуть лишнего, думая, что дома одна. Ох уж эти подростки.

– Давай, докатываешь и сразу спать.

Наутро, несмотря на короткий сон, и Таня, и я довольно бодры. И успеваем вовремя проснуться. Она даже, внезапно, отмечает за завтраком, что я очень красивая. Я обещаю ей что она станет еще красивее меня, если будет правильно питаться. Говорю совершенно искренне. Несмотря на легкую полноту, есть в ее чертах что-то, что обещает что в будущем она станет девушкой чрезвычайно притягательной, пусть возможно и не попадающей в каноны классической красоты. Я точно знаю, что она будет очень интересная. Под окнами будут стоять толпы кавалеров.

На работе коллеги также отмечают, что я сегодня поразительно бодра и энергична, предполагают, что выспалась. Я про себя хихикаю, знали бы вы как я вчера устала. Как не уставала за последние десять лет супружеской жизни. Но такую усталость с радостью можно повторять хоть каждый день. И даже досадно, что столько лет я потратила на вот это… В смысле на Аркашу. Я же никого кроме него не знала, это был мой первый мужчина. А чтобы изменять, такого и в голову не могло прийти! И я думала, что его таланты, которых не было, это лучшее, что могло со мной случиться! Ох, как я была наивна. И как доверчива.

Пока я, сидя в кабинете над графиком, витаю в воспоминаниях о горячем времяпрепровождении с Виталиком, ко мне заскакивает Арина, одна из медсестер, с которой у меня достаточно дружеские отношения:

– Давай, рассказывай, как он? Божественно?

– Ты даже представить себе не можешь насколько, – отвечаю прежде, чем успеваю подумать. Блин, я сказала это вслух! – Арина, это возмутительно! Как ты можешь?

– Ой, не строй из себя девственницу, все уже в курсе, что у тебя роман. – она смеется в ответ, – интереснее кто он. Колись, это же не из больницы?

– Нет, ты что!

И, подумав, я рассказываю про Виталика, о том, как мне удивительно хорошо с ним и какой он приятный и внимательный. И что решила не афишировать наш роман, а просто получить максимум из наших отношений, а там видно будет что делать. Повезет, может перерастет в серьезные отношения, а если нет, то имею право на личную жизнь и для здоровья. Но торопить события и сообщать что-то детям и уж тем более свекру – нет, увольте. Тогда от отношений проблем будет больше, чем удовольствия. А мне хочется любить и быть любимой.

– Но рано или поздно сказать придется… – история Арину завораживает. И по ее горящим глазам я понимаю, она в восторге, – Кстати, он же богатый. Может тебе замуж за него?

– Да была я уже замужем, – махнув рукой, перевожу взгляд на компьютер, – К тому же, он мне пока что не предлагает. Да и предложит ли, еще неизвестно.

Да, витание в облаках надо как-то прерывать. Я ведь целыми днями только и думаю о Виталике. Веду себя как влюбленная школьница, хотя мне уже четвертый десяток. Ну и ладно. Ведь если разобраться, то мое поведение детям ничем не грозит. Ну узнает Владимир Петрович, что я встречаюсь с его коллегой. Так у меня по факту и так ничего нет. Жилплощадь, где я живу с Таней, достанется детям. Фонды – тоже их…

Однако мое спокойствие разбивается вдребезги, когда через три дня, в пятницу вечером, мне приходит сообщение от Виталика:

«Маргош, по-моему, Владимир Петрович что-то подозревает»

Моя спина тут же покрывается холодным потом. Я чувствую себя нашкодившим ребенком, который разбил чашку, но не додумался спрятать все осколки.

«С чего ты решил?»

«Общаться стал иначе. Цокает языком, мотает головой… И еще. Сегодня приходила его жена. И орала»

Еще лучше. Кстати я и не спрашивала у Артема, как там Вероника Сергеевна, вернулась в лоно семьи или нет? Ну конечно, когда еще мне интересоваться, если в своей жизни столько событий.

«Почему орала?»

«У Владимира Петровича вроде любовница появилась. Вечером расскажу, мне бежать надо»

«Удачи»

Глава 44. Владимир Петрович

Аркаша – редкостная бестолочь. Но есть то, за что я ему все-таки благодарен: он смог наконец разрушить закостенелый и опостылевший мир вокруг меня. Мир в котором я думал, так и помру.

Что такое кризис среднего возраста? Нет, он со мной произошел, я даже думал что смог его победить, но… Не смог. Не победил. А может, все дело в беспристрастном подведении итогов?

Особенно четко я осознал, что живу не так после гибели моего близкого друга Матвея, отца Виталика. Вот был человек, со своими радостями и горестями, со своей надеждой на лучшее, а потом раз! И его не стало. И никто конечно же не виноват… Только с того момента меня стало мучить осознание конечности бытия. Что жизнь вот-вот, и закончится. А того ли я хотел? О том ли мечтал, работая целыми днями?

В итоге получилось… Как получилось. Я всегда знал, что жена меня не любит. Вот сына она да, обожала. А меня… Ей нужен был кормилец, ей нужен был человек, который решит все проблемы и вопросы. Я ее любил. Долго любил. А потом… Потом понял что играть в одни ворота больше не могу. С другой стороны, и разводиться смысла не было. Вероника – женщина приличная, разумная, честная. Зачем на старости лет ее менять на кого-то? Так бы и встретили пенсию…

Но ее поведение перечеркнуло все. Я озверел. Я понял, что это нечестно. Нечестно ко мне относиться потребительски! Нечестно меня шантажировать моими чувствами! Нечестно воспитывать сына в ненависти к собственным родителям. Пока я все силы и время вкладывал в бизнес, она только и делала, как рассказывала Аркаше, что я плохой муж и отец. Неявно, потихоньку капала ему на мозг… Только она еще не знает, что он не только меня не любит. Для него родная мать – посторонняя женщина.

Вероника твердо знала, что я ее люблю. Поэтому и надеялась что я побегу за ней, поэтому громко хлопнула дверью! Некрасиво, в присутствии моих коллег, в присутствии подчиненных, еще и испортила праздник внуку. И такое я прощать не собираюсь. Хватит! Надоело!

К тому же, я Даше нравлюсь. Это точно.

Но помимо своей налаживающейся личной жизни я стал замечать, что поперло и у Маргоши. Причем поперло с Виталиком. И вот как к этому относиться, я понятия не имею. Потому что, с одной стороны, они оба молодые и имеют право, с другой… Тяжело это. Так что я пока что наблюдаю. Наблюдаю за тем как меняется лицо Виталика когда ему приходят сообщения от Марго. А то что они от любимой женщины, это очевидно. По выражению ряхи: из серьезной и сосредоточенной она тут же становится слабоумно-жизнерадостной.

То что у Виталика и Марго будет роман, я понял сразу. Я видел как они не могли оторваться друг от друга на празднике. Но об этом я подумаю потом, сначала надо решить свои проблемы с Вероникой.

Поэтому я сообщаю Аркаше о будущем разводе намеренно. Чем раньше разбежимся, тем лучше. Обижать свою бывшую жену я не собираюсь. Все-таки она мне подарила много радостных дней. Но теперь все закончилось.

Деньги и недвижимость она получит. Конечно о привычном образе жизни ей придется забыть, но и бедствовать она тоже не будет. И на работу выходить тоже будет не надо. Плюс она же всегда любила Аркашу. Пусть и дальше его опекает. Уж я далеко не идиот, и я прекрасно понимаю, что потеря Марго в его случае – самая большая ошибка в жизни. Лера может молода и красива, но она бестолочь, ей нужен «папик», который «порешает» все проблемы. А с Аркашей ей самой придется стать «мамой» великовозрастному идиоту. И рано или поздно любовница сбежит. А вот мама… Настоящая мама останется.

На следующий день после новости о том что я развожусь, в офисе ожидаемо нарисовывается Вероника. Злющая, как тысяча чертей. Она является утром, когда все сотрудники только перешагнули порог кабинета, еще сонные наливают кофе, чтобы через десять минут приступить к своим обязанностям.

У меня никто не опаздывает. И сегодня прекрасный день, по мнению Вероники, чтобы продемонстрировать, какой я хреновый абсолютно всем. О том что я нашел себе любовницу теперь в курсе вся фирма. Идя по коридору, я слышу вопли Вероники из дальнего кабинета, где сидят бухгалтера. Почти завывания. Ох актриса. Моя жена всегда тяготела к эффектным представлениям.

– Что за драма? – заглядываю в кабинет, где сидят три напуганных бухгалтера, вперившись в монитор. Вообще дамы они не стеснительные, особенно если речь идет о работе. Но к такому их жизнь не готовила.

– А, пришел, – с готовностью кивает Вероника, – а я вот рассказываю твоим сотрудникам с кем они работают.

– Проще говоря отвлекаешь их, – киваю, – Хватит устраивать клоунаду, пошли, поговорим.

– Ну пошли, – на ее лице появляется улыбка. Думает что если я приглашаю ее в свой кабинет, то начну извиняться. – До свидания, девочки.

Попрощалась, королева. Какие они к черту для нее девочки? Это первоклассные специалисты, к которым я обращаюсь по имени-отчеству! Все-таки с годами Вероника стала тупее что ли. Самомнение до небес, а может ее испортили деньги?

– Ну и что ты хочешь от меня? – произносит женушка, переступив порог кабинета. То есть явилась скандалить она, а хочу от нее что-то я. Усмехнувшись, закрываю за ней дверь и произношу:

– Обсудить наш развод. Я устал от всего этого, – сажусь за стол и достаю папку с документами, которые накануне подготовил мне юрист, – Я понимаю, ты любишь сына. Люби дальше. А я еще не старый, и я хочу жить с любимой женщиной.

Глава 45. Вероника Сергеевна

Я выхожу из офиса мужа будто оплеванная. Это же надо! Посмел! Ума не приложу как вообще Володя смог решиться бросить меня. Меня! Главную любовь своей жизни! Ту, ради кого зарабатывал свои миллионы!

Нет, это надо как-то осознать, обдумать, пережить. И решить, что делать дальше.

Я возвращаюсь домой совершенно без настроения. Интересно, а жить я на что буду? А главное, как? Отказываться от привычного уровня я не согласна. Я привыкла жить хорошо! Но главное, он не имеет права так со мной поступать! И у него должна проснуться совесть!

Я между прочим всю жизнь положила на то чтобы у Володи было все хорошо! Чтобы он поднял свой бизнес! Я воспитала сына, практически в одиночку! Пока муженек целыми днями где-то шлялся! И что в итоге? Мне что, прозябать всю старость в одиночестве пока Володя радуется жизни с какой-то дрянью? Да я на него наведу порчу! И на нее! Чтобы у него все отвалилось и его контора сгорела!

– Ну как разговор с отцом? – интересуется вернувшийся к вечеру Аркаша. Молодец сынок: мотается, пашет, налаживает дела бизнеса. Он-то покажет Володе, кого тот потерял!

– Плохо, – вздыхаю. Мы сидим на кухне. Лера тут же. Тупая овца. Не была б беременна, да я ее бы половой тряпкой из дома выгнала! Не достойна она жить с моим сыном. Ходит, халатик задницу не прикрывает, еще и сиськи с животом вываливаются! И не стыдно же! Сразу видно – шалава. Еще и не расчесывается!

– Я это понял, у тебя на лице все написано, – смотрит на меня, потом переводит взгляд на кастрюли. – Есть что пожрать?

– Лерка, что уселась? – рявкаю на невестку, – Подскочила и накрывай на стол! Я должна что ли тут скакать? Я уже немолодая.

Поднимается и с недовольным лицом достает тарелки. А сын, сев напротив меня, произносит:

– Так что сказал отец?

– Что сказал?! Сказал что разводиться со мной будет! Вот что сказал! – всхлипываю, – Оставит меня без копейки…

В этот момент Лерка замирает с половником в руках, а лицо Аркаши вытягивается.

– Ты с ним так и не смогла договориться? И что значит оставит без копейки?

– Это значит, что твой отец – низкий и подлый человек! – отвечаю с горьким сожалением, на что Аркаша отвечает задумчиво:

– Ну раз так, тебе нужно снять квартиру и нанять адвоката.

– Что? – а вот это уже вызывает у меня глухое раздражение. Ничего себе заявочки от родного сына! Вот так, кормишь, поишь, растишь… А вырастает непонятно что!

Почему Аркаша только и думает как меня выгнать?

– И что тебе непонятно? Адвоката не

– Адвоката я как раз хочу, а съезжать не собираюсь. Потому что оставлять тебя наедине с ней, – киваю на Леру. У нее даже лицо тупое! Удивительно, – это оставлять в опасной ситуации своего сына! Ты понимаешь?

– Я совершеннолетний и дееспособный, а Лера – это моя будущая жена, – цедит сквозь зубы. Ты посмотри! Рыцарь нашелся.

– Увидишь, кинет тебя, как меня кинул Володя.

Как ни странно, Лера не пытается возражать, хотя обычно она хамка и истеричка. Она молча наливает всем борщ и садится с нами ужинать. Аркаша молча ест, недовольный, а я не могу успокоиться:

– Какой же негодяй Володя! Какая сволочь! Гуляка, ходок! Лицемер! Неблагодарный кобель! И даже не думает, каково мне, законной супруге! Да я ему…

– И что ты ему? – Аркаша поднимает голову от тарелки.

– Я сделаю так, чтобы он пожалел об этом… – отвечаю уверенно. Я-то знаю что так и будет.

– Да не будет он жалеть. Если решил разводиться… – вмешивается в беседу Лера. Вот ее, колченогую, спросить забыли! Дрянь такая!

– Молчи, дура.

– Мам, просто прими ситуацию достойно, – Аркаша доедает борщ и поднимается, – Я кофе не буду.

– Я с тобой еще поговорю! Смотрю в отца пошел!

Однако Аркаша не отвечает. Он выходит из комнаты, оставляя нас с Лерой наедине. Что ж, тогда буду воспитывать невестку.

– А ты что свою пасть открываешь? Тебе хоть какое-нибудь приданое с собой дали? Ты же обычная голожопая голодранка! И позарилась на моего перспективного сына! И это я еще молчу, что у него семья была!

– Ой, мам, да хватит тут про семью заливать! – закатывает глаза, – Ты бы лучше и правда попробовала свою личную жизнь устроить. Может понравишься какому-нибудь пенсионеру.

– Что? – я ушам не верю. Точно хамка.

– Ну а что? Альфонса ты не потянешь уже. А моя мама всегда говорила, что две пенсии лучше чем одна.

С этими словами дрянь выплывает из кухни, виляя бедрами. Какая же стерва! Ее подобрали, отмыли, а она… Никакой благодарности! Ну ничего, Лерка тоже свое получит! Я об этом позабочусь. Но начну я с Володи. Самое оно – сходить завтра к какой-нибудь гадалке и заказать на него порчу. Или может его приворожить? Только одного не пойму, два раза можно? Я ведь его по молодости как привлекла? Вот то-то же. А так он меня полгода не замечал, встречался с какой-то лохудрой!

Надо еще раздобыть фото разлучницы, и на нее отсушку сделать. Чтобы он разлюбил, чтобы она ему противна стала. И снова приворот на меня. Да, точно! Это она его приворожила, перебив мой приворот! Вот же стерва. Ну ладно, еще посмотрим, понадобится ли адвокат.

А Леру я в три шеи выгоню, чтобы не настраивала против меня сына! Я-то знаю почему он меня заставляет снять отдельную квартиру. Это невестка, змея, его настроила. Сама без гроша в кармане, а жадная. Зря он взял бабу из панельного дома все-таки! Ну ничего, ничего. Мы еще посмотрим кто тут самый умный!

Глава 46. Рита

Чем дальше, тем сложнее скрывать наши отношения. К тому же, все больше людей о них в курсе.

Во-первых, во время очередного ужина в ресторане мы с Виталиком случайно пересеклись с одним из акционеров. Он с нами вежливо поздоровался, разумеется ни одной черточкой не показал что обо всем думает, но очевидно же, что сообразил, что мы пришли явно не для того чтобы обсуждать вопросы бизнеса.

Во-вторых, Владимир Петрович обо всем в курсе. На прямом разговоре ни со мной, ни с Виталиком он не настаивает, скорее наблюдает за нашими отношениями. Но свекр никогда скандальным не был, да и в чужом грязном белье ковыряться никогда особенно не любил. Так что видимо ждет укрепления моих отношений с Виталиком, либо… Их завершения.

К тому же, у него появилась любимая женщина Даша. И из личной жизни испарилась Вероника Сергеевна. И в подобной перетурбации сложно следить за остальными людьми.

– Бабушка с дедушкой разводятся, – сообщает мне уже не новость явившийся на выходные Тема. Он в шоке. А вот Таня, сидящая тут же, почему-то нет.

– Да уж, – вздыхаю, стараясь делать вид, что я не в курсе этого. Да и пусть расскажет что знает. – Но почему?

– Бабушка бросила же тогда дедушку, ну на моем Дне Рождении… И он обиделся. Мне сказал что они давно уже друг друга не любят. Точнее, бабушка дедушку точно не любит. Ну и главное, она не разделяет дедушкину точку зрения относительно будущего, относительно бизнеса… всего.

– А что она говорит? – хмурится Таня.

– Что все деньги, акции, наследство… Что все надо отдать папе, а нам – ни черта, – пожимает плечами Артем. По его лицу видно что он и сам удивлен такой позиции любимой бабушки, – А еще она говорит, что у папы новый ребенок будет. И он может еще других родить. Поэтому старая семья должна отойти в сторону. Что жен и детей типа много, а папа для бабушки – один.

Воцаряется молчание. Наконец Таня произносит:

– Папа мне сказал, что ни копейки нам давать не будет.

– Ну вот, – пожимает плечами Тема.

– Ладно, а что там новая женщина? – вмешиваюсь в разговор я. Дети конечно страшно на бабушку обижены за такое отношение. Да и мне это удивительно. Вроде были хорошие отношения… Но я не могу не признать, что Вероника Сергеевна всегда мне казалась женщиной холодноватой что ли. То есть нянчить внуков – это не ее. Но она точно ими умилялась, дарила подарки… Другой вопрос, что при хороших деньгах это не сложно – баловать. А любить… Любить – это другое. Вероника Сергеевна от них всегда дистанцировалась. Неявно, но это было. Это произошло сразу, после нашей женитьбы, когда она в первые месяцы стала ездить к нам домой и рассказывать как должна стоять мебель, что готовить и по каким рецептам. Я смогла отстоять свою независимость. Да и Владимир Петрович нажал на нее… Сказал что она хозяйка в своем доме, а я должна быть хозяйкой в своем. И ничего что я очень молодая, для девушек это не проблема, было бы желание готовить, убирать и планировать бюджет…

– Да не видел я эту женщину ни разу. Но ее видел один из соучредителей. Говорит, приятная…

– Артем, тебе надо принять любой выбор дедушки. Не важно, помирится он с бабушкой или нет, – объясняю сыну, тот со вздохом кивает. Ситуация так себе конечно.

– А я думаю, что раз бабушка нас не

– Танечка, тише, успокойся. Жизнь покажет что и как…

Однако интересные события этим днем не закончились. Ближе к ночи, когда я проводила Артема, а Таня пошла в свою комнату делать уроки, мне поступает звонок на сотовый. Номер незнакомый. Я неохотно беру трубку, ожидая очередное рекламное предложение, но…

– Ну здравствуй, Ритка! – истеричный женский голос, – Хорошо тебе живется с моим мужем? Увела значит, тварь?

Первая мысль – это что мой номер как-то попал в руки к родственникам моих пациентов. Проблема в том, что психиатрическую помощь принудительного характера получают только люди, которые нарушили закон. Но в семье больных чаще всего несколько. И пока один попался, остальные так и ходят не лечаные. Несчастные люди. Но того, что дал им мой номер, я точно прибью.

– Уважаемая, ваш родственник находится в специализированном лечебном учреждении закрытого типа. Он там находится по закону. А как ваша фамилия? – тянусь за блокнотом, чтобы записать, если фамилия не совпадет с фамилией пациента. А так-то я всех помню и знаю.

– Мама, эта тварь упекла Аркашу в психушку! – раздается отчаянный вопль, и тут до меня доходит: это Лера!

Однако трубку берет тут же Вероника Сергеевна. И с не меньшим раздражением рявкает:

– Ты там что устроила, стерва? Ты куда моего сына подевала?

– Здравствуйте, мама, – откашливаюсь, с трудом сдерживая смех. Это же надо было такое сказануть! Теперь точно не поверят, что Аркаша не в психушке. Хотя кстати полежать там неделю под капельницами – не такая уж и плохая идея. – А что мой бывший муж пропал?

– Третий день его нет! Так он не у тебя?

– Нет. А в полицию обращались?

– Обращались, только они позвонили ему, он взял трубку и сказал что с ним все хорошо! Просто домой идти не хочет. Признайся, он у тебя?

– Нет. Я его не видела со дня рождения Артема.

– И где он тогда может быть? – Вероника Сергеевна заметно успокаивается. Хотя по-моему напрасно.

– Может поехал на отдых? Он может. История знает примеры. А может завел еще одну семью…

Договорить мне не дают. Со словами «дура» свекровь кидает трубку. Мне же весело. Я точно знаю, что с Аркашей все в порядке. Ну а Лера… Пусть ищет дальше. К тому же Аркаша вряд ли исчезнет с концами. Погуляет и вернется. В конце концов отдых на курорте с девушками не тяжелой ответственности может даже лучше, чем витаминные капельницы. Правда, выйдет сильно дороже.

Глава 47. Аркаша

Как же меня достали эти дуры. Хоть про маму такое и нельзя говорить… Но иногда – можно. И нужно. Они грызутся друг с другом с утра до ночи. Невозможно вернуться домой. Крики, шум, ругань. Стучат друг на друга… Только переступаешь через порог, как обе бегут навстречу, рассказывая как одна хамила другой в мое отсутствие.

Мать бегает со своей чрезмерной лживой заботой, и не пошлешь ее, старается же. Но как тошно! Лера с одной стороны ее отгоняет как назойливую муху, а с другой – хамит. А хамит, на минуточку, моей маме. Только я не хочу вникать в эти склоки! Я хочу тишины и покоя. К тому же, я устал от постоянно открытых дверей и полного отсутствия личной жизни. Молчу уже про маленькие слабости – сходить погулять в ресторан и прошвырнуться по барам с друзьями. Все труды, чтоб наконец отделиться от опеки отца и стать самостоятельным бизнесменом разрушились о безумный курятник дома. Нет, так продолжаться больше не может, они сведут меня с ума, надо валить, хотя бы на время, пока они либо не найдут общий язык, либо не разъедутся по собственной воле.

Раз отец настаивает на разводе, то мать он обеспечит и жильем и деньгами, и ей будет куда уйти. Месяц, и я буду от нее свободен. Но этот месяц мне надо прожить отдельно от них. Прикидываю бюджет. Ведь нельзя бросать женщин умирать с голоду.

Тайком друг от друга, чтоб каждая считала, что деньгами распоряжается она, я раздаю месячное содержание для каждой. Пусть не думают, что я готов низко бросить их на произвол судьбы. Я человек честный и ответственный.

Себе я снимаю небольшую, но классно оформленную студию в центре Москвы, чтобы не шататься посреди ночи по окраинам Бирюлево. Я же не самоубийца. Беру самое необходимое: трусы, носки, пару футболок и штанов и, не расшаркиваясь в разъяснениях, с рюкзаком наперевес ухожу в новую жизнь. Жизнь адекватного, свободного, взрослого мужчины. Который может себе позволить не только работать, но и отдыхать. В первую очередь психологически.

На новоселье я приглашаю своих старых друзей – Артема и Диму. Сидеть в глубоком одиночестве в пустой квартире я не собираюсь. Потому что я не синий чулок, что б так бездарно тратить свое время.

Ребята приезжают с выпивкой и девочками не отягощенными моральными рамками и интеллектом. Зато очень даже симпатичными.

Мы отмечаем мое освобождение от семейных пут и надоевших обязанностей «Моет Шандоном» и лучшим виски, которое притащил Артем. Он парень не бедный, совсем не бедный, чего не стесняется. И к утру мы уже доедаем камчатских крабов и морских ежей, а я обещаю девочкам из Саратова вертолет и шикарные каникулы по лучшим кабакам и ресторанам Москвы. Они меня никогда не забудут. Никогда. Даже Артема они не вспомнят, но я навсегда для них останусь самым волшебным шансом в их жизни, который они упустили.

Мы напиваемся, и я уже перестаю думать о делах. В голове появляется приятная пустота.

– Ты такой чудесный, – сквозь туман лезет ко мне очаровательная блондинка. Она значительно лучше, нежели мне казалось до этого. Вот с ней-то я и проведу самые чудесные дни моей жизни. Она заслужила, она по-настоящему ласковая, она меня хвалит, в отличие от всех остальных.

Не хочу вспоминать ни Ритку, ни Лерку. Обе стервы! Только и знали как мне рассказывать как жить надо. А Милана… Милана не такая. Она видит какой я, видит по-настоящему.

На какое-то время я вырубаюсь, с удовлетворением отмечая, что Милана лежит у меня на груди. Я не хочу прерывать этот кайф. Поэтому, когда часа в три дня я разлипаю глаза и вижу элитную эскортницу, сидящую за столом за чашкой кофе, переписывающуюся

– Доброе утро, – произношу. Она поднимает глаза, кивает.

– Доброе утро. А я жду когда вы проснетесь.

– Я бы хотел еще провести с тобой время, – поднимаюсь, подхожу и, наклонившись, целую девушку в губы. Она с готовностью отвечает. Хороша! – Остальные уехали?

– Да, еще в десять.

– Сколько стоит еще сутки? – трогаю ее грудь. Она с готовностью подается вперед. Бог мой, и почему я до этого стеснялся ходить к эскортницам? Они гораздо более чувственные, нежели обычные девушки. А еще они всегда ухоженные и красивые. Нет, подбирал каких-то замарашек, тогда как мне по карману настоящая королева!

– Пятьдесят тысяч, – произносит чудесное создание. Я смотрю на ее пухлые губы, крошечный носик, огромные голубые глаза. Сразу видно что дорогая девушка!

– Прекрасно!

Беру телефон чтобы перекинуть Милане эти деньги и замечаю на экране штук двадцать пропущенных. Большинство от матери и от Леры. С удовлетворением их скидываю. Когда на айфон Миланы приходит сообщение о поступлении денег, она тут же поднимается и идет мне в объятья:

– Пока еще не трахаемся может закажем чего-нибудь вкусненького? – шепчет на ухо. И правда, красотка проголодалась, пока ждала что я проснусь.

– Что ты хочешь, малышка? – целую ее ладонь и тут же опускаю себе в трусы. Да, с ней можно много такого, чего нельзя с Лерой и Ритой. У Миланы нет стеснения, запретов, каких-либо принципов. Она идеальна.

– Сырную тарелку, суп с гребешками, шампанское и сладости.

– Выбирай ресторан, – протягиваю Милане телефон. И она тут же своими наманикюренными пальчиками заходит в приложение и куда-то тыкает. Вот она, настоящая роскошная женщина. Уж она меня, своего папика, навсегда запомнит! Я буду круче чем любой арабский шейх из Эмиратов. Я лучший.

Глава 48. Рита

Исчезновение Аркаши меня не особенно беспокоит: слишком хорошо я знаю своего эгоистичного мужа. Как загулял, так и вернется.

А вот мои отношения с Виталиком – это другое. Точнее, за сами отношения я не переживаю, а вот что скоро надо будет его представить семье – это да… Мы влюблены друг в друга. Хотя я и думала, что подобные чувства характерны дай бог для подростков. Я жду его сообщений, я безумно рада встречам с ним…

И вскоре моя перемена настроения становится заметной даже Тане, хотя моя дочь не слишком наблюдательна. Очередным субботним утром, когда я, выспавшись, иду заваривать себе кофе, предвкушая вечером встречу с Виталием, раздается голос моей девочки:

– Мам, у меня намечается новый папа?

Я едва не роняю кружку от такого вопроса. Хотя вопрос вполне себе логичный, чего уж. Если мы с Виталиком сойдемся, то у Тани получится отчим. Другой вопрос, что я себя чувствую нашкодившей кошкой. Хотя вроде ни в чем и не виновата.

– Не знаю, – откашливаюсь. – Тебе старого мало?

– Мне и так нормально, – пожимает плечами, переступая порог кухни и опираясь о подоконник, – Мам, ты же с кем-то встречаешься, ведь правда?

– Правда, – соглашаюсь. Врать в таком вопросе будет неправильно. Однако разговор бодрит круче чем кофе.

– И кто он? Ты меня познакомишь с ним?

Всматриваюсь в лицо девочки, стараясь понять ее отношение к происходящему. Но пока что реакции не видно. Точнее, одна эмоция все-таки есть: любопытство.

– Так ты его видела, – наконец нахожу в себе силы заварить кофе и закинуть хлеб в тостер. Хотя раньше я и боялась от этого потолстеть, сейчас… Сейчас я настолько много сжигаю калорий, что за один жареный ломтик белого хлеба можно не переживать. И сама не замечаю как мысли уплывают в неведомые дали.

– Видела? – хмурится. – Погоди, а это случайно не тот мужик, ну… Вот тот, на Дне Рождения Артема был. Еще не отходил от тебя.

– Да, угадала. Это Виталий.

– Виталий, – протягивает Таня. Я вижу как на ее лице растекается озадаченность. – Ну он ничего так, но все равно смотреть надо.

– У тебя деловой подход, – улыбаюсь. – Но ты слишком торопишь события, все пока не настолько серьезно и я понятия не имею, насколько далеко мы зайдем. Может ничего и не будет.

– Конечно деловой. После твоего первого мужа никакого доверия к кандидатам быть не может. Посмотрим, учти, я будут серьезно проверять его.

Я едва сдерживаюсь чтобы не рассмеяться в голос. Хотя на самом деле ситуация-то страшная. Получается что Таня в целом не против, что у меня будет мужчина. А вот в его качествах она сомневается. Хотя дочь понять можно, она Аркашу любила, едва ли не больше меня. И такое разочарование!

А вот со свекром разговор получился неожиданным и серьезным. Звонок раздается в середине недели. Я уже к тому моменту успокоилась, что Таня не особенно возмущена появлением в моей жизни нового мужчины, и даже поделилась радостью с Виталием, но…

– Привет, Марго. У тебя вроде обед, говорить можешь?

– Да, конечно, – выпаливаю, даже забыв поздороваться. Голос у Владимира Петровича густой и немного грустный.

– Сможешь вечером подъехать? Надо бы обсудить кое-что… – откашливается.

– Да, пап, я подъеду после работы…

Когда мы заканчиваем разговор, я тут же звоню Виталику. Тот сразу же понимает о чем речь, еще до того, как я успеваю сказать хоть слово:

– Тебе звонил Владимир Петрович?

– Да, а ты откуда знаешь?

– Он с утра со мной разговаривал, а потом приехал важный клиент, не успел тебе позвонить, – голос Виталика взволнованный. У меня сердце тоже стучит так, что готово выпрыгнуть из груди.

– И о чем?

– Спросил какие у нас отношения. Сначала издалека начал… А потом, когда честно признался что отношения близкие, говорит: «И какие у вас планы? Я не собираюсь терпеть легкомысленную связь!». Со злостью сказал. Я заверил, что наша связь не легкомысленная, и что мы планируем пожениться.

– А мы планируем? – невольно вызывается из меня. Выглядит конечно не особенно красиво по отношению к Виталику, но и он до этого замуж мне не предлагал. Хотя я подозреваю, что это был вопрос времени.

– Конечно, ты разве не знала? – смеется, после чего добавляет: – Я хотел сделать тебе предложение, но немного попозже, чтобы ты не решила, что я излишне легкомысленный. Но придется сейчас.

– То есть сейчас ты не боишься, что я посчитаю тебя легкомысленным? – смеюсь. Черт! Не успела развестись, и снова под венец. Ничему меня жизнь не учит! Но ведь рада до чертиков.

– А у же поздно за это переживать. Извини, что по телефону… Давай вечером встретимся?

Я уже хочу ответить, что да, я согласна! Но… Вовремя вспоминаю что

– Вот как раз о чем я и хотела сказать. Вечером мне надо будет заехать к Владимиру Петровичу, он вызвал на разговор.

– Понял, – задумчиво отвечает Виталик. Однако через пару секунд его голос снова становится бодрым: – Я с тобой поеду! Ну или хотя бы подожду тебя в машине!

– Ты думаешь Владимир Петрович тебе обрадуется?

– Не уверен, но я тебя подвезу. Если выяснится, что разговор для тебя травматичный, то я тебя утешу потом. В ресторан сходим или погуляем.

Отказываться я не собираюсь. Да и моральная поддержка мне не помешает, вдруг Владимир Петрович устроит мне головомойку? С другой стороны, сразу настраиваться на плохое не стоит. Вдруг обойдется? В любом случае мы будем вместе.

Глава 49. Рита

После работы я еду домой, откуда меня забирает Виталик. Внутри меня бушует вулкан. Жуть невозможная. Вроде я взрослая женщина, а чувствую себя школьницей, получившей двойку! И почему? Ай, ладно.

Виталик тоже немного волнуется. Я вижу это по тому как он сжимает руль, как покусывает губы. Наконец он говорит, причем скорее самому себе, а не мне:

– Самое страшное, это если мне придутся уйти из совета директоров, но я переживу. Даже если все будет плохо, у меня есть бизнес. И дохода от него хватит на всех.

– Владимир Петрович – человек адекватный, не будет он личное и деловое смешивать, – говорю уверенно, хотя на самом деле я понятия не имею что будет! И когда мы подъезжаем к дому, я произношу, – Сиди в машине.

– Ты сама справишься?

– Конечно, – говорю с уверенностью в голосе. Хотя на деле представления не имею как все пройдет. Но точно знаю, если Виталик сейчас пойдет со мной, Владимиру Петровичу это сильно не понравится.

Однако на деле все оказывается и правда не так страшно. Свекр встречает меня как родную дочь. Обняв меня за плечи, с сожалением произносит:

– Жаль, что мой сын упустил такую жену, – в его словах искренняя горечь. Мы идем на кухню, а я ловлю себя на мысли что очень непривычно не видеть Веронику Сергеевну. Даже как-то тихо в доме, слишком тихо, – Рассказывай, что там у тебя с Виталием. А я пока сделаю кофе.

Сажусь за стол. Что у меня с Виталием? Ох… И ах.

– Любовь у нас, – отвечаю, хотя звучит это пошло, что ужас. – Мы встречаемся.

– Со Дня Рождения?

Раздается звук кофемашины.

– Да, мы сразу друг другу понравились.

– Маргош, но ты же понимаешь, что ладно твой избранник не был бы из моего круга… Но Виталия все знают. И тебя все знают. И ситуацию с Аркадием, – Владимир Петрович сдавленно вздыхает. Кофемашина издает шипение, и через секунду – продолжительный писк. Кухня наполняется ароматом крепкого кофе, – Все-таки лучше чтобы вы серьезней отнеслись к статусу своих отношений. Он нормальный мужик, за него и замуж можно.

– Ну, он мне вчера сказал, что готов в любой момент сходить в ЗАГС, – киваю.

– Вот не надо в любой момент. Если готов, пусть и ведет. Прям завтра! Или вон, можно не ходить, через Госуслуги отправить заявление. Вот тогда я поверю, когда увижу штамп в паспорте, что у вас все серьезно. Да и у меня спокойно на душе будет.

– Хорошо, – киваю. – А как ваши дела?

– Ты про личную жизнь? – ставит передо мной кружку с кофе.

– Ну да. Я слышала про Веронику Сергеевну…

– Вероника Сергеевна теперь свободная женщина, как она и мечтала.

Вряд ли она об этом мечтала, но спорить я не решаюсь.

– И как она сейчас? Где живет?

– У Аркаши… Жила. Сейчас Аркаша живет отдельно, вместе с какой-то проституткой. Это я не оскорбляю девушку, если что, а объясняю какой у нее род занятий. Анкета этой девушки на всех специализированных ресурсах висит, – усмехается, – Считается элитной эскортницей.

Киваю. Вообще ничего удивительного, но все равно немного странно. А как же беременная Лера?

– Понятно… Но на элитную эскортницу нужны деньги, и деньги большие…

– Он проматывает свою долю в бизнесе, – глухо объясняет Владимир Петрович. И по его тону я понимаю, что его эта ситуация расстраивает едва ли не сильнее, нежели развод с женой.

– Однажды деньги закончатся.

– Закончатся, – кивает, – И он придет клянчить у меня. Просить ему дать еще… Только я ему ничего давать не буду. Пускай к матери едет. Плевать.

– А как же Лера?

– А это ее проблемы, знала с кем связывается. И знала, что мужика из семьи уводит, – снова тон у Владимира Петровича меняется. Наполняется сожалением. Он прекрасно понимает, что Аркаша сдурил. И что обратной дороги нет. Да и вообще ситуация вышла из-под контроля, куда не посмотри.

– Как бизнес? – надо съехать с темы, что уж человека расстраивать. Хотя куда уж больше. Он-то понимает, что если Аркадий передумает и явится ко мне извиняться, я его точно не приму. Как минимум потому, что у меня новый мужчина.

– Отлично. С бизнесом как раз проблем нет. И, дай бог, Артем займет мое место. Молодец, выкладывается на все сто процентов.

– Это хорошо, – киваю, – Только он переживает из-за вашего разлада с Викторией Сергеевной.

– Это я знаю. Все-таки бабушка… – заводит руками, – Я Артему сказал, что не собираюсь ему мешать общаться ни с ней, ни с отцом. Другой вопрос, что они оба не стремятся общаться с ним. И это его травмирует. Но я по себе знаю, это недолго. Потом пройдет.

Трудно не согласиться. Но мне все равно обидно за детей. Но ситуацию не исправишь.

– Если к тебе явится Аркаша, – продолжает свекр, – Гони его в три шеи. Даже не думай оставлять у себя, прощать…

– Я и не думаю… Но… Я не уверена, что он попробует ко мне вернуться. У него все-таки есть молодая любовница, да и мама на его стороне. И стороне его выбора.

– Именно поэтому он от них сбежал, – кивает, – Но бог с ним. Я еще вот что хотел. Надо всем вместе собраться.

– Всем – это кому? Ты, дети, я, Виталий и Дарья, моя спутница, – на лице Владимира Петрович появляется улыбка. Вот так. Прогуляла Вероника Сергеевна свое счастье.

– Я только за! А где?

– Давай тут, в моем доме.

– Надо что-то придумать в плане еды… – осторожно пытаюсь

– Успокойся! – усмехается, – Где тарелки и вилки я знаю, а еду принесет служба доставки. Тебе не о чем беспокоиться. А детям надо объяснить, что теперь у мамы и дедушки личная жизнь. И что это, слава богу, не по их воле. Кстати как Таня?

– Нормально. Она в курсе и про Виталия, и про Дарью. Приняла нормально.

– Правда? – вижу что Владимир Петрович приятно удивлен, – Таня очень хорошая. Я вот думаю, может ее отправить в Англию учиться все-таки? Девочка она способная, здравомыслящая. Поговорим об этом в общем.

– Конечно, – киваю, а у самой сердце готово выскочить из груди. Значит, все хорошо. А Англия Тане не помешает. Это и язык, и кругозор. Вредно точно не будет.

Глава 50. Аркаша

Однажды я прочитал одну умную мысль: нужно ходить с такой женщиной, чтобы все вокруг оглядывались. О да! Я всегда недооценивал эту фразу, но теперь-то я ее прекрасно понимаю! Когда ты идешь с красоткой, все мужики вокруг чувствуют, кто на самом деле хозяин жизни!

Я зажмуриваю глаза от мысли, что именно сейчас, в данный момент времени, я – король. А то, что я король, понятно по двум вещам: наличию денег, которые я могу потратить, и по спутнице рядом.

Милана… Почему внимание самых красивых женщин стоит так непозволительно дорого? Почему сутки с Миланой – это пятьдесят тысяч? Это несправедливо. Я бы на ней даже женился! Но…

Я пытаюсь с ней поговорить о продолжительных отношениях вне работы, но вовремя замечаю удивление в ее глазах. И все равно подмывает…

– У тебя есть парень?

Красотка пожимает плечами:

– У меня работа вместо парня…

– А ты бы хотела замуж?

Я жду что Милана закивает, оживится, но…

– Я пробовала жить с мужчиной, но это не мое.

Ответ девушки заставляет меня задуматься. Почему? Неужели Милана настолько погрязла в пороке, что не хочет замуж? А может, просто ее никто не берет, учитывая ее репутацию? Я бы ее простил. Уж больно она красивая и ухоженная. И ходить с такой – одно удовольствие. Я бы Милану водил по ресторанам, кафе…

– А детей ты планируешь?

– Конечно, но позже, – ласково улыбается. После чего лезет рукой мне под футболку, проводит ладонью по груди и осыпает лицо поцелуями. Я невольно расслабляюсь. Хороша! Один минус, могла бы и постирать, и белье повесить! Но нет, она не приспособлена к работе по дому, бытовая инвалидка. И это ее существенный минус.

Мы живем с Миланой душа в душу, пока я не осознаю, что мои, казалось бы, бесконечные возможности иссякают. И впервые мне становится страшно. Не то чтобы я не думал что так получится… Я предполагал. Но… Одно дело когда проблема где-то далеко, а другое – когда вот оно, уже тут. Дождались.

И я снова решаю поговорить с Миланой. Потому что после нескольких недель удовольствия возвращаться ни к матери, ни к Лерке я не хочу. К тому же я понятия не имею, что там у них происходит. Сначала, когда они мне названивали в первые дни, я попросту не брал трубку. А зачем? Чтобы объяснять что мне нужен хотя бы глоток свежего воздуха? Так они все равно не поймут. Потому что если бы понимали, то не устроили бы мне весь этот ужас.

А потом, в какой-то момент, звонки прекратились. Меня это успокоило. Только теперь, когда пора будет выехать из этой квартиры, я чувствую тревогу. Ведь с Миланой лучше жить отдельно. Хотя комнат в квартире три… На всех хватит.

– Детка, а ты хотела бы стать моей постоянной любовницей?

Милана вскидывает брови.

– Цена вопроса?

Да что ж такое! Почему с этой женщиной нельзя говорить о любви? Точнее, говорить можно, но когда заплатишь.

– Ну… Понимаешь, милая, – мои ладони потеют. Черт! Как ей сказать что мне кроме похода в ЗАГС, и предложить ей нечего? Спасибо что с Леркой не успели расписаться. – У меня сейчас такой период, когда нужно потерпеть. Но мы могли бы прекрасно проводить время и так. Тебе же хорошо со мной было?

– А так, это как?

– Ну, без оплаты. Я ведь вон сколько потратил на тебя! – восклицаю во весь голос. Хорошенькое личико Миланы становится печальным. Она касается пальцами моей щеки и произносит:

– Ты мне очень понравился, Аркаша. Ты такой красивый, милый, галантный. Ты образец настоящего мужчины.

От ее слов во мне расплывается гордость. Да, я смог ее удивить! Никогда раньше эта красотка не видела таких мужчин как я! Хотя опыт у нее ого-го какой! Между тем Милана продолжает:

– Ты настоящий джентельмен и потрясающий любовник. С тобой я получала столько удовольствия!

Ее губы касаются моих. Да, я настоящий мужчина. И жаль, что ни Ритка, ни Лерка этого так и не поняли. А поняла только Милана. И я знаю почему! Даже не потому что у нее огромное сердце! Еще и потому, что она имеет опыт! Ведь Риту когда я взял, она же была девочкой! И не видала мужиков! А Лера… У нее-то конечно парни были, но… Тоже вряд ли много. Вот они и не понимают, какой я!

А Милана понимает. Окрыленный надеждой, я у нее спрашиваю:

– Так ты пойдешь со мной? У меня есть квартира, «трешка», – то что квартира съемная, и что там уже живут и мама, и Лерка, я умалчиваю. Но… Милана качает головой:

– Ты же джентельмен, а я твоя принцесса. Мне нужна сказка! Вот как появятся у тебя деньги, звони. И я приеду.

Мое сердце падает вниз. Отказала! Ну как так-то? Хотя ее понять можно… Милана и правда хочет жить в сказке. Как Белль, Белоснежка, Русалочка. Только где я возьму деньги?

– Оставь телефон хоть, – вздыхаю. Она с готовностью диктует, и я уже думаю о том, что буду писать Милане, но…

– Это мой менеджер, – улыбается девушка. С такой святой простотой, что я даже не могу на нее злиться, – Как только ты будешь готов, менеджер организует нашу встречу. А мне надо идти.

Милана говорит это так, будто мы расстаемся на день или неделю… А я понимаю, что мы вряд ли еще увидимся. Потому что у меня нет денег. Все бабы коварны! Все! Но долго думать у меня не получается. И как только красотка выпархивает из квартиры, я достаю бутылку. Хоть как-то надо утешиться. Хотя бы сегодня.

Глава 51. Рита

Собираемся мы

– Мамочка, не переживай. У Артема все равно не будет выбора.

И смех, и грех. Ну а что, если смотреть на ситуацию с точки зрения насилия над личностью, вообще идеально.

– А если нет? – улыбаюсь.

– Ты мама. Так что никуда не денется. К тому же, по статистике, личную жизнь разведенных матерей не одобряют в основном дочери. Так что ты тут удачно проскочила.

Не могу не смеяться над ребенком. Но ведь права! Что Таня ситуацию не одобрит я боялась больше всего. Но дочь меня любит по-настоящему. И не так эгоистична, как мне изначально казалось. А сын? Я очень надеюсь что он окажется таким же.

Когда Артем переступает порог, я уже более-менее спокойна. Но нет-нет, а сердце заходит.

– Привет, мам, – Тема целует меня в щеку, после чего нервно оглядывает коридор, – Надеюсь ты меня позвала не потому, что папа явился?

– Нет, а он должен был?

– Ну кто его знает. Я думаю что он рано или поздно нарисуется. Как прогуляет все свои деньги, – в голосе сына брезгливость. Все-таки Тема пошел в деда, он сосредоточен на делах, а удовольствия… Время для удовольствий только когда дела все сделал.

– Нет, не объявлялся пока что, – мы проходим на кухню. – Я бы хотела обсудить с тобой одну важную вещь, – откашливаюсь, – У меня появился мужчина.

– А, этот, Виталий что ли? Так я знаю!

У меня аж брови на лоб лезут. Вот же гусь! Я переживала как преподнести эту информацию, а и преподносить ничего не надо было.

– Откуда? И как давно?

– Мы с дедушкой обсуждали… – отвечает уклончиво. Значит знает едва ли не с самого начала. – Так ты о чем поговорить-то хотела? Выходить ли за него замуж?

– Ну, типа того… Кстати, ты чай будешь? А то я что-то растерялась, ничего не предлагаю…

– Буду конечно.

Воцаряется молчание на несколько секунд, пока я наливаю в кружку горячую воду.

– Не знаю как вышло, что мы сошлись с Виталием… – начинаю, как бы оправдываясь. А может и правда оправдываясь?

– Мама, если тебе с ним хорошо, то пускай. Я уже живу самостоятельно, у меня дела. Таня вон тоже вырастет и уедет куда-нибудь. Дедушка сказал что хочет чтобы она поучилась в Англии. Так как тебе одной будет? Скучно же. Нужен кто-то кто б тебе помогал и выгуливал. Ты еще молодая, красивая, не заводить же тебе девять кошек. Вряд ли я смогу ездить каждый вечер чтоб развлечь тебя. Пусть этим занимается твой сверсник.

Я невольно улыбаюсь. Не ожидала я, что мои дети окажутся настолько терпеливыми и понятливыми… У меня окончательно падает с души камень. Значит, приключений на встрече скорее всего не будет. В общем, мои предположения что Артем нисколько не эгоист, оправдались.

Когда мы с Виталием и Таней приезжаем к Владимиру Петровичу, там уже и Артем, и та самая Дарья. Внешне мне она нравится. Я ожидала все что угодно, даже женщину с большим количеством пластики. Но она совсем другого рода: не то чтобы никаких больших губ или сделанной груди… Мне скорее Дарья напоминает добрую тетушку. Она блондинка, немного грузная, в скромном, классическом наряде… У Дарьи спокойный голос и милая улыбка.

И именно она накрывает на стол.

Ко мне и детям Дарья относится тепло. А потом уже выясняется, что своих детей у нее не случилось. Так бывает. И глядя на нее, я вдруг понимаю, что на старости лет такой вариант для Владимира Петровича самый идеальный. Такие женщины не будут устраивать драму из ничего, не станут изменять, не потребуют каких-то архибольших сумм на содержание. И вряд ли попытаются отодвинуть детей и внуков.

Сидя за столом, мы постепенно расслабляемся. И вот разговор переходит на какие-то смешные истории из детства и юности, и Дарья рассказывает про то, как она очень хотела стать самым лучшим парикмахером, что она училась на пятерки в школе, но поступила в училище, а ее родители были сильно против…

Под действием вина я задаю не самый приличный вопрос: как вышло, что такая женщина как она, одинока?

Чуть покраснев, она рассказывает, что она в свое время засиделась в девках, а потом, внезапно, у нее случился роман с одним чудесным мужчиной. Они подали заявление в ЗАГС, но… Скоро случилось несчастье: он погиб в автокатастрофе. И Дарья надолго замкнулась в себе.

Пока она рассказывает это, Виталий дергает меня под столом. Я наклоняюсь к нему, и он произносит шепотом:

– Видишь? Нельзя откладывать свадьбу!

Его слова звучат вроде бы и забавно, но и страшно. Но я не спорю. Я киваю и шепчу, едва слышно:

– Мы не откладываем, Вить. Завтра пойдем выбирать платье.

И все как будто довольны. Но я все равно чувствую, что отсутствие Аркаши и Вероники Сергеевны, это все равно жирный минус. Все еще помнят их. Их не хватает. И все присутствующие знают что их нет. Что они были. Но я уверена, что рано или поздно это чувство пройдет. Потому что ничего не бывает вечно, а свято место, как известно, пусто не бывает.

Глава 52. Лера

Я даже не сразу поняла что произошло. Исчезновение Аркаши сначала воспринималось как злая шутка. Ну не может мужчина бросить беременную невесту и собственную мать! Когда он не явился на утро, я, сидя на кухне напротив чашки крепкого кофе, с жуткой головной болью, тщетно гадала, где он. И приличных вариантов не находилось. Никаких командировок не могло быть. Это раньше, когда он работал на отца, он мог уехать в Тулу или Калугу на неделю. А сейчас все, вольная птица, никаких производств за тысячу километров, за которыми надо присматривать и проводить комиссии с завидной регулярностью. Свой бизнес Аркаша собирался открывать в Москве и нигде больше, как раз чтоб все было под боком. А уезжать планировал только по собственному желанию и на Бали. Но

На звонки он не отвечал.

Вероника Сергеевна, как ни странно, стала относиться ко мне мягче. То есть это было не из серии «слышь, ты». Хотя и дочкой она меня тоже не называла. В ее голосе появилась грусть. В какой-то момент мы заподозрили что Аркаша решил вернуться к Рите. Это было бы ужасно, неприятно… Но не смертельно. Однако дела оказались на порядок хуже.

Единственная весточка от Аркаши – это перевод в двадцать пять тысяч рублей. О чем я и сообщаю Веронике Сергеевне. Та усмехается:

– Только что получила?

– Ага, – киваю, показывая смску на экране сотового.

– Мне тоже прислал… Я позвонила бывшему мужу, рассказала что пропал сынок.

– Он его найдет? – мне очень хочется знать правду. Понять бы только, какая правда страшнее, что Аркаша нас бросил или что с ним что-то случилось?

– Конечно! У мужа такие связи, что он найдет черта лысого и из-под земли достанет. Это тебе не милиция какая-нибудь. Дармоеды. – она произносит это с достоинством и… Хвастовством что ли. А я ничего радостного в ситуации не вижу. Меня-то только любовник бросил, а Веронику Сергеевну, не только муж, но и сын. Только она похоже этого до сих пор не поняла. Но ничего, поймет, куда денется.

Владимир Петрович перезванивает ближе к вечеру. Мы в комнате обе. И хотя я не слышу что он говорит, по выражению лица свекрови понимаю, новости неутешительные.

– Он не мог! Твои сотрудники врут! Или скажи мне адрес!

Через минуту Вероника Сергеевна буквально швыряет телефон о стену. Так себе жест, учитывая ее туманное будущее и стоимость трубки.

– Ну что? – произношу шепотом.

– Володя врет!

– А что врет?

Вероника Сергеевна глубоко вздыхает, затем произносит, всхлипывая:

– Он живет на съемной квартире с проституткой.

А это уже новости. У меня глаза на лоб лезут. Что значит с проституткой? Какой-такой проституткой?

– Вы имеете ввиду что у него появилась любовница?

– Любовница, у которой часовая оплата! Лерка, ты дура! Самая настоящая дура! Как Аркаша вообще мог с тобой спутаться? Не смогла удержать… Даже животом не смогла! Да лучше бы он с Риткой остался!

Вероника Сергеевна ударяется в слезы, а я, как дура, стою, держась за живот, понимая, что это конец. То есть Аркаша бросил меня беременную, не дав никакого статуса… И денег у меня нет тоже. Более того, их не будет. Я чувствую настоящий ужас. Да как так-то? Я же ему верила! Переживала, боялась что он где-то валяется с пробитой головой, а он с бабой развлекался все это время. Мерзавец. И что мне теперь делать?

– Но этого не может быть… Зачем ему проститутка?

Понимаю, что мои слова звучат как-то по-детски, но мне плевать. На глазах наворачиваются слезы. Какая же я идиотка! Как же я испортила себе жизнь! И что теперь делать? Кто меня теперь замуж возьмет? С пузом? И аборт делать уже поздно.

– Это все потому что ты его не смогла удовлетворить. Что, думала пузом привязать к себе? – тон Вероники Сергеевны вдруг резко меняется. Он не просто враждебный и агрессивный… Я осознаю что она уже меня вычеркнула, как вычеркнула из списка родственников Риту и ее детей. – Ты обычная шлюха, так что собирай манатки и вали отсюда, нечего тебе тут делать! У моего сына другая женщина!

– Ты не забудь пирожков напечь этой другой женщине!

– И напеку! Потому что она лучше тебя, – отвечает пафосно, а я не знаю как реагировать.

– Лучше в чем? Мне тоже надо было с твоего сына брать часовую оплату?

Слова несостоявшейся свекрови звучат смешно и нелепо. Только мне веселее не становится. Если Вероника Сергеевна решила что я для нее посторонняя, то выходит и внука не признает? А это совсем плохо. Мне помощь нужна, и вообще я не работаю! На что я младенца кормить буду?

– Ты тупая, – фыркает, после чего вытаскивает мою сумку и начинает кидать туда мои вещи, какие только попадаются под руку: лак для волос, расческу, джинсы, – Давай, собирайся.

– Прямо сейчас?

– Дорогуша! Я поддерживаю только тех женщин, которых выбирает мой мальчик. И если к тебе у него чувства остыли, то я не обязана решать твои проблемы. И видеть тебя я не хочу.

– А то, что я ношу под сердцем твоего внука? Это тоже ничего, ерунда?! – в моем голосе обида, которую я не пытаюсь скрыть. Это бесполезно. Но Вероника Сергеевна моими воплями не проникается.

– И что, у меня вон, есть уже двое внуков. И бегать за каждой дурочкой, которую обрюхатил мой сын, это сколько сил надо! А у меня их нет. Так что ты свой шанс упустила. Иди куда хочешь, плевать я на тебя хотела. И вообще, откуда я знаю что ты беременна именно от Аркаши? Ты посмотри на себя! У тебя репутация гулящей девки! Вот и иди гуляй дальше!

Весь этот разговор – самая настоящая пощечина. И мне ничего не остается, как молча, в гнетущей тишине собирать свои вещи, чтобы вернуться к матери. Ненавижу эту гнилую семейку! Мрази! Мерзкие мрази! И я очень надеюсь, что им всем воздастся по заслугам.

Глава 53. Аркаша

Уход Миланы я воспринимаю крайне болезненно. Это, черт побери, несправедливо! Обычно я бросал женщин, а не они меня! Но ничего, я еще докажу, докажу всем что я лучший из лучших!

Правда это будет потом. А сейчас… Сейчас я отчетливо понимаю, что не хочу заниматься никаким бизнесом, что я устал за всю свою жизнь! И мне надо просто отдых. Не день, не неделю. А не менее пяти лет. Я вообще ушел бы на пенсию! Батрачил на отца, а в итоге даже шикарную женщину не могу себе позволить! Мне не хочется никого видеть, ни с кем общаться. И Лера как-то забылась, потерялась… К черту ее!

Я выхожу теперь на улицу только для того чтобы купить очередную бутылку. На самом деле было бы неплохо, если бы кто-то приехал и прибрался тут, постирал одежду… Только видеть никого не охота. А вызывать клининг… Жалко денег.

В один из хмурых дней, в которых не особенно понятно, что сейчас, вечер, утро или ночь, я просыпаюсь от продолжительной трели сотового. Да, я иногда его все-таки заряжаю, хотя зачем…

Мать. Я думаю не меньше минуты, брать ли трубку. Не очень хочется с ней общаться, да и скорее всего орать

– Алле! – рявкаю в трубку.

– Аркаша, родненький мой! Ты как? Я за тебя переживаю! – раздается знакомый и крайне противный голос моей мамаши. Но то что она не орет, как полоумная, уже плюс.

– Соскучилась?

– Еще как! Можно я к тебе в гости приеду? – заискивающе интересуется, боится что я ее пошлю куда подальше.

– Не можно, а нужно! Пиши адрес! И возьми половую тряпку и веник! Тут убраться надо!

Долго ждать ее не пришлось. Мама является в течение часа, и долгая нудная трель домофона заставляет меня отлепиться от грязного дивана и пойти открывать. Как я и думал, она появляется на пороге, держа в одной руке розовое ведро, из которого торчит веник, а в другой – швабру. Увидев меня, она охает, ставит все на пол и бежит меня жалеть:

– Боже мой! Да что с тобой, Аркаша! Ты посмотри как ты выглядишь! Синяки под глазами, похудел, осунулся, а цвет кожи… Еще и не бритый.

Она причитает, а мне хочется блевануть. Но и послать ее тоже нельзя. Иначе я утону в грязи.

– Мам, хватит, – отпихиваю ее от себя, но разве ее угомонишь!

– Ты иди в ванную, помойся, от тебя запах…

– У меня нет сменного белья и полотенец! Тут вообще ничего чистого! Так что давай, побыстрее делай, а я пока что еще выпью.

Мать горестно вздыхает, но оставляет меня в покое. Вскоре я слышу как начинает глухо шуметь стиральная машинка, а горы бутылок на полу исчезают в пакетах из-под доставки. Еще мама проветривает помещение. И свежий воздух кажется особенно острым.

– А где твоя девушка?

– Бросила меня девушка! Шалавой оказалась. Им только одно всем нужно, понимаешь? – до меня не сразу доходит, что она не может знать про Милану. Но мама в курсе что я парень популярный, что бабы за мной толпами ходят. Так что она просто догадалась, что кроме Лерки у меня есть еще фаворитки.

– Зачем тебе эти шмары, – вздыхает, – Ты правильно понял, настоящих женщин сейчас не встретишь, все либо тупые, либо продажные. А чаще и то, и другое.

– Кстати, где Лера? – наконец вспоминаю про свою невесту.

– Она уехала к маме. Пока тебя не было, она завела интрижку… Какой-то бывший одноклассник, а может сосед. Я не вникала.

Слышать такое неприятно. Никогда не сомневался что Лера слаба на передок, но чтобы беременной так себя повести. Хотя… Еще неизвестно от кого она там беременна. Может она за один вечер обслуживала сразу нескольких? Да и не нужен мне ребенок, хоть свой, хоть чужой. Мне этих двоих хватило. То орут, то колики, то школа, то уроки, то заболели… Нет, второй раз я этот ад проходить не собираюсь.

– Да пошла она, не очень-то и хотелось.

– Ну вот и отлично, – мама улыбается, довольна. – Я тут уберу, наведу порядок, и мы вернемся в ту квартиру.

– Угу, – мне уже плевать где жить. По театрам я ходить не собираюсь, поэтому переплачивать за жизнь в центре смысла нет. Мама же продолжает рисовать мне картины счастливого будущего:

– Будем вдвоем жить, я буду за тобой ухаживать. Всегда чистые и глаженые рубашечки, сытный завтрак, режим дня. А бабы… На черта тебе сдались эти бабы?

Киваю. Вариант ничего так. Только на черта мне рубашки, я не знаю. Или мать думает что я как отец побегу корпорацию строить? Да черта с два. Мне и так неплохо. Как показал мой опыт, получать удовольствие можно и через бутылку. Ну а бабы… Физиологически мне они будут нужны. Но это не значит, что на каждой надо жениться. На пару часов приведу…

– У меня не осталось денег, – не знаю, зачем ей сообщаю это, но мать это все не пугает:

– Ничего, мы что-нибудь придумаем, выпросим у отца. Он даст! А ты пока сходи в душ, я выкину мусор и куплю тебе белье, полотенце и продукты. Не вешай нос! С мамочкой не пропадешь, я тебя люблю, в отличие от этих куриц.

– И пиво с водкой купи, – сообщаю вслед, наблюдая как мама тащит несколько объемных громко звенящих пакетов. Она не возражает, и я успокаиваюсь. А что? Работать мне не надо будет, ответственности никакой. Вот тебе и отпуск! А все эти жены, дети… Пошли они. Надо думать прежде чем рожать. И вообще, за потомство должна отвечать женщина. А мужчина – это самец. Странно что такая разумная и адекватная мысль не приходила мне в голову раньше.

Глава 54. Рита. Заключительная

Я даже не предполагала какие будут последствия у интрижки дурного мужика с не менее дурной бабой, уж простите за грубость. И насколько сильно поменяется жизнь каждого члена семьи.

И спустя почти год после демарша Аркадия можно сделать первые выводы.

Начну с себя. Вот тут грех жаловаться. Я все-таки вышла замуж! Второй раз! Через полгода после ухода Аркаши. До сих пор не могу нарадоваться, что мы развелись. И как я столько лет прожила с этим удивительным человеком? И ведь терпела, да еще и считала что мне сказочно повезло! А были не просто звоночки, каждый день звучал колокол! Недовольный всем муж, раздраженный на меня и детей, постоянные претензии и сравнения… Да и в быту… Инвалид, как говорят сейчас. Но ведь муж! Но ведь работает! Не пьет, не бьет… Что еще надо?

Я рада, что развод с Аркашей состоялся. И состоялся не по моей инициативе. Но жалею, что так поздно.

Все познается в сравнении. С Виталием нет и десятой доли этих проблем! Никаких унижающих комментариев, претензий, да и не то что кофе себе сделать он в состоянии. Может и борщ сварить, и картошку почистить. К Тане Виталий относится замечательно. Да и я с его семьей нашла общий язык.

Виталий совершенно другой. Я и не надеялась что в мире существует человек, которого я смогу не только полюбить, но и делить быт с ним. А чтобы такое произошло еще и на четвертом десятке… Но это случилось. Виталий сделал меня счастливой. Я теперь с удовольствием бегу домой с работы, с удовольствием провожу с ним все свободное время. Он готов меня защитить, предоставить плечо, и рядом с ним мне не страшно. Я уверена что все будет хорошо. По крайней мере, очень на это надеюсь.

Разумеется все в жизни бывает, и, может,

Свадьба была скромной, для членов семьи и небольшого круга друзей. Жениться собрался и Владимир Петрович, но он это планирует немного позже. Живут они с Дарьей вместе, очень дружно. О Веронике Сергеевне мало кто вспоминает. Точнее вроде и знают что она есть, но никто почему-то не скучает.

Дарья прекрасно вписывается в семью, и чем больше узнаю ее, тем больше понимаю, что ради счастья Владимира Петровича свекрови надо было уходить пораньше.

Таня спокойна и счастлива, Артем тоже доволен жизнью, с дедом у него самые близкие отношения. Правда обида на отца у обоих детей все равно остается. Более того, я сомневаюсь, что и Таня, и Тема смогут простить его предательство когда-либо. Пару раз они ходили к папе в гости и возвращались крайне озадаченными и разочарованными.

Снова и снова прокручивая в голове эту ситуацию, я понимаю, что дело не в том, что бывший муж именно плохой… Аркаша инфантил, он недозревший человек, который так и не смог стать мужчиной. И на самом деле ему для счастья нужна не семья, не любовница, а надежная юбка родной мамаши. Так что если говорить честно, то и у Аркаши теперь все хорошо.

Во-первых, они живут вдвоем с матерью. Он не работает, целыми днями или играет, или смотрит телевизор. Сильно пить мама ему не разрешает, но пару бутылочек в день можно. Главное, чтоб никуда не уходил. Вот тебе, сыночка, пиво, вот тебе, сыночка, ужин, вот тебе интернет и новый комп вместо разбитого по пьяни. Только сиди здесь и никуда не уходи, а то на улице украдут или полиция заберет. Или что хуже, затащит с свои сети какая-нибудь очередная шалава. Если нужно для здоровья, то и тут мать притащит проститутку, лишь бы мальчик не вздумал выходить за порог. А мальчик поколачивает мать, время от времени ложится в больницу, когда от пьянок и отсутствия адекватной физической нагрузки начинают отказывать ноги и руки, а почки и сердце пытаются выйти из чата.

Да, у Аркаши не самое крепкое здоровье для вредных привычек. Но всем плевать. Не семья, а идиллия. Один – комнатный самец, другая – мать героиня. Чешут друг другу отклонения и получают массу удовольствия.

Как я и говорила, в большинстве случаев лечить надо не только пациента, но и его родственников. Но даже лечь прокапаться и выйти из алкогольного штопора Аркаша не хочет. Да и мать не стремится. Пару раз Владимир Петрович при мне звонил, пытался договориться приехать, чтобы я помогла Аркаше после длительного запоя, но мать не терпит конкуренции: мальчик только ее и больше ничей. Так что мы смирились с их общим нежеланием жить по-человечески и оставили жить так, как хочется им.

Веронике Сергеевне по разводу досталась двушка почти в центре и содержание, достаточное, чтоб жить, не особо ужимаясь. Она конечно скандалила и требовала алименты для сына, но папа быстро закрыл вопрос и перестал отвечать на звонки с жалобами о тяжелой доле матери-одиночки с младенцем. Предложил подлечить Аркашу и отправить работать. На том общение и закончилось.

Лера родила, живет с родителями и получает алименты… От Владимира Петровича. Пожалел внука, «наследника» Аркаши. Самому Аркаше дела до сына нет. Я не чувствую ни жалости, ни злорадства. По большому счету, мне все равно, что у нее там.

В общем все вернулось к привычному и спокойному ритму – работа, дом, встречи всей семьей по выходным. Словно ничего и не произошло. Рядом со мной надежный и спокойный Виталик и уже повзрослевшая, серьезная Танечка, которая готовится поступать в вуз. Только не в Англии, а здесь, на океанолога. Неожиданное решение, но от всей души. Молодой бизнесмен у нас в семье теперь есть, можно себе позволить и одного ученого. Лишь бы ей самой все нравилось.