Дьявольская любовь

Глава 1

Кейт Аддерли

Дьявольская любовь

Плейлист

Love You Like Me – William Singe

Silver – The Neighbourhood

Born a Rockstar – NEFFEX

Reminder – 2Scratch, Young Jae

Backseat – Daniel Di Angelo

Call My Name – EMO & Yolo

ANGELS & DEMONS – Jxdn

PRBLMS – 6LACK

Not Afraid Anymore – Halsey

RightClickSaveIt – BONES

Drew Love – SexCapades

Fahrenheit – Azee

A Little Death – The Neighbourhood

Flawless – The Neighbourhood

Shameless (TikTok Speed Up) – Camila Cabello

Loveeeeeee Song – Rihanna feat. Future

Now – Chase Atlantic

Waterbed – Chløë Black

Демиен

Я иду вдоль берега и оглядываюсь по сторонам. Никого. Волны разбушевавшегося океана не сулят ничего хорошего. Темные грозовые тучи нависли прямо надо мной, будто зловещее проклятье. Я вновь ищу ее, потому что знаю: этот раз не станет исключением. Осталось запастись терпением.

Несмотря на все противоречия, она будет моим спасением.

– Ты заставила меня ждать. – Вдали виднеется ее образ.

Незнакомка прикусывает губу, замечая меня, и застенчиво улыбается. Когда она бежит навстречу, над океаном ярко сверкает молния и гремит гром. Меня нисколько не пугает происходящее. И вовсе не из-за того, что я понимаю – это лишь сновидение.

– Прости, – извиняется она, запрыгивая на меня, и нежно прикасается сладкими губами к моим.

Я не могу перестать любоваться ею. После продолжительного поцелуя девушка берет мою ладонь и, звонко смеясь, тянет к воде, по дороге снимая с себя всю одежду. Она ненормальная, раз не боится ни шторма, ни молний, ни гроз. Однако я покорно иду за ней, не спуская глаз с лица незнакомки, и крепко держу ее за руку. Настолько боюсь потерять из виду.

– С тобой я в безопасности, – виснет на мне девушка, обхватывая ногами мой торс под водой.

Я жадно целую ее, сжимая руками хрупкую талию чарующей, и касаюсь пальцами вьющихся волос привлекательной незнакомки. Когда все вокруг нас темнеет, мой сон прерывается. Некоторое время я просто лежу, не желая начинать новый день.

– Милый, ты меня слышишь? – спрашивает будущая жена, опуская голову на мою грудь.

– Да.

Невеста гладит предплечье и начинает вслух рассуждать о планах.

– Дем? – хмурит брови Алисия.

Я не слушаю ее, потому что думаю о таинственной девушке. А говорить без пяти минут жене о том, что все мысли заняты незнакомкой из часто повторяющегося сна, не комильфо. Я прикрываю веки в надежде расслабиться. Яркими вспышками перед глазами мелькает образ той, которая уже какой день живет в голове: ее светло-карие глаза с примесью зеленого, длинные ресницы, изумительные черты лица и манящие пухлые губы. Все это не дает покоя с тех пор, как я сделал Алисии предложение. Тогда в моих снах начала мелькатьона.

Провожу рукой по своим черным волосам и поднимаюсь с кровати, чтобы сходить в душ и остаться наедине со своими мыслями. Алисия недолго думая бежит за мной, но я останавливаю ее, когда она собирается проскользнуть в ванную комнату.

– Не сейчас, – улыбаюсь я, желая побыть без нее.

– Ты серьезно? – озадаченное лицо девушки вызывает у меня смех. Но я сдерживаюсь. – Не хочешь принять душ со своей невестой?

– Извини.

Оправдываться перед Алисией за свои поступки я не собираюсь. Раз уж она так мечтала выйти за меня, то пусть принимает целиком. Таким, какой я есть, без исключений. И с ней я еще сдерживаю свою необузданную натуру, стараюсь быть вежливым, как велел мой отец.

Снимая боксеры, я включаю прохладную воду и ступаю на кафель. Захожу в душевую и запрокидываю голову назад, позволяя каплям скользить по моему телу. Это чертовски неправильно, учитывая, что до свадьбы меньше недели. Но по-другому я не могу. Она напрочь засела в моей голове. Девчонка сводит меня с ума, раз за разом появляясь во снах.

Опускаю ладонь к паху и представляю ее. Правильно мне говорил отец: я —больной. Со мной происходит что-то неладное. Через неделю мы с Алисией обручимся, став друг для друга мужем и женой. А вместо того, чтобы думать о невесте, размышляю о какой-то девчонке из сна.

Свадьба. Отец. Обязательства. Клятва. Всевозможные ограничения. Интересно, как долго я еще продержусь в образе хорошего мальчика?

– Дем, сегодня вечеринка в честь помолвки. Ты же помнишь?

– Да, – кричу я, обматывая полотенце вокруг бедер.

Когда я вхожу в гардеробную, чтобы подобающе одеться для сегодняшнего вечера, застаю будущую жену за гримерным столом. Она старательно наводит марафет на своем лице и часто поправляет свои короткие волосы, чем начинает выводить меня из себя.

– Не могу поверить, что уже скоро мы поженимся и отправимся в свадебное путешествие, – с улыбкой оборачивается Алисия, замечая меня в проходе.

– Я тоже не могу поверить в это.

Если быть точнее: в эту задницу.

Тяжелый вздох просится наружу. Это зашло слишком далеко.

***

Организацией сегодняшнего мероприятия занималась подруга Алисии. А нашей свадьбой займется моя мать. Отец поручил ей проследить, чтобы все было на высшем уровне и без происшествий. Помимо наших друзей, близких родственников и влиятельных людей, приедут партнеры отца. Хм, да даже наша с Алисией помолвка – просто повод для главы нашей семьи обсудить важные дела в кругу своих последователей и наладить деловые связи, венчая отпрысков Каррас и Хьюз. Не более.

Когда крыша небоскреба начинает заполоняться людьми, я спускаюсь на первый этаж, отхожу к бару и прошу бутылку шотландского виски Далмор 62 Одного бокала для сегодняшнего случая будет мало.

Я улыбаюсь, делаю вид, что рад всех видеть. За свои двадцать три мне порядком надоедают все эти представления. А с появлением Алисии я и вовсе превращаюсь в домашнюю овечку, которая не может ступить и шага. Решение отца женить младшего сына на дочке своего приятеля плохо сказывается на мне. Но таков наш уговор.

Крепко сжимая в руках стакан с виски, я оглядываю владения.

Моя жизнь постепенно превращается в пепел. Все вокруг только и пытаются ограничить мою свободу. Бурное прошлое играет со мной злую шутку. И все что сейчас происходит кажется неисправимым. Мне чертовски не хватает той свободы, которую я потерял пару месяцев назад. Не хватает безумия. Стальные цепи тяжелым грузом висят на моих руках и ногах, садяще впиваясь в кожу.

– Люблю тебя, – шепчет на ухо Алисия.

Я глубоко вздыхаю и делаю еще глоток. Если не выпью, будет хуже. Поворачиваюсь

– Еще гости, я пойду встречу, – смачно чмокая меня в губы, она убегает в сторону входа.

Я поворачиваюсь к бару и наливаю себе еще алкоголь. Он расслабляет и помогает забыть о том, в какое дерьмо я попал. Я был самым покорным сыном вот уже два месяца. Остается продержаться самую малость, потому что после свадьбы планирую, как следует оторваться.

Разворачиваясь, я облокачиваюсь на барную стойку и собираюсь было поднести стакан к губам. Но замираю, замечая симпатичную подружку Алисии. Я ухмыляюсь, представляя в своей голове самые развязные вещи, которые мог бы сотворить с этой куклой. Невесте бы это точно не понравилось. К счастью, она не умеет читать мысли. Как же мне это на руку. Вторую девушку рассмотреть я не успеваю, Алисия загораживает мне обзор на нее. Но уверен, что она тоже ничего.

– Все гости наверху, можете проходить. – Улыбается моя невеста и провожает гостей до лифта, приглашая симпотных подружек на крышу небоскреба.

Я отворачиваюсь от девушек, как только в моем бокале заканчивается алкоголь. Возможно, если я выпью еще немного, то вечер пройдет весьма неплохо. Но не успеваю сделать новый глоток.

– Дем, прекрати. – Отнимает у меня бутылку почти что женушка.

– Я сейчас приду. – Шиплю я в губы Алис. Невеста рассержена, но быстро смягчается – понимает, что выпускать коготки бесполезно. Как только она уходит, я опираюсь на локти и смотрю в сторону входа, будто бы жду кого-то еще.

Мне просто нужно передохнуть. Минута. Именно столько я даю себе перед тем, как подняться. Я собираюсь с мыслями и больше не притрагиваюсь к виски. Меру я знаю. Здесь нет отца, который мог бы меня контролировать. А что касается Алисии… Она мне не помеха. Эта чертова вечеринка мне нахрен не сдалась, и Алис прекрасно об этом знает.

Створки дверей открываются, когда я вновь стою спиной к входу. Со второго этажа доноситсяReminder– один из любимых треков, будто бы приглашает поскорее оказаться наверху. Но я не спешу, наслаждаясь атмосферой.

Лениво оборачиваюсь через плечо, чтобы посмотреть, кто пришел. Какая-то девушка. Пф, я не собираюсь ждать начала вечеринки ради какой-то очередной тупой подружки Алисии. Мой взгляд соприкасается с ее телом. И то, что я вижу приносит мне дикое эстетическое удовольствие. Давно у меня так обильно не выделялись слюни при одном лишь виде на девушку. Признаться честно, эта смогла меня удивить. Я прищуриваю глаза в надежде, что она наконец оторвется от своего идиотского телефона и взглянет на меня.

Интересно, я ее знаю?

Черное платье открывает обзор на стройные ноги и подчеркивает все прелести девчонки. В одной руке она держит лучшее шампанское от дома Луи Родерер, а в другой – телефон и ключи от тачки. Мазерати. Кажется, кто-то знает толк в малышках.

– Выпьешь со мной? – кричу я девушке, чтобы привлечь ее внимание и оторвать от переписки с кем бы то ни было.

– Не откажусь, – девчонка понимает, что это адресовано ей и тут же соглашается, по-прежнему уставившись в экран.

Плевать я хотел, что подумают другие. Алисия, отец… Кем меня будут считать, если я не угощу гостью? Тем более, раз она здесь, значит каким-то образом знакома со мной или Алис.

– На кой черт я вообще сюда приехала? – Стонет она. После я слышу отчетливый стук приближающихся каблуков позади себя. – Надеюсь, их вечеринка уже началась, потому что долго я не продержусь.

– Знаешь, я тоже на это надеюсь, – смеюсь я над собственной дуростью и поворачиваюсь, чтобы передать бокал даме.

Но как только оборачиваюсь…

Узнаю незнакомку из своих снов.

Глава 2

Катрина

Я сижу на переднем сидении авто и жду Селену. Она обещала рассказать мне какую-то крутую новость. А еще сейчас мы собираемся на шоппинг, поэтому я стою на подъездной дорожке у дома подруги, чтобы отправиться по магазинам вместе.

– Если ты не выйдешь в течение пяти минут, то будешь добираться сама, – произношу я, когда подруга наконец отвечает на входящий.

– Тачка – не проблема, – смеется надо мной Селена и сбрасывает вызов.

А уже через мгновение подруга выпархивает из дома и летящей походкой шагает по дорожке, будто по подиуму, энергично виляя бедрами и улыбаясь.

– Но с тобой добираться веселее, – кричит мне девушка. – Привет, милая! – Открывая дверцу машины, тянется к моей щеке Селена.

– Привет, – улыбаюсь я, вмиг забывая о том, как долго ее ждала.

Каштановые безупречно-выпрямленные волосы подруги обрамляет ободок из драгоценных камней. Подружка напоминает мне героиню из сериала «Сплетница». И сейчас я бы не побоялась назвать ее современной версией Блэр Уолдорф. Отменное чувство вкуса сулит Селене большое будущее, если она свяжет свою жизнь с профессией стилиста или еще лучше – дизайнера. Уверена, отбоя от клиентов у нее не будет.

– Ты обязана пойти со мной! – Сходу начинает подруга.

Хитрый взгляд Селены Бэквит не предвещает ничего хорошего. Она опять хочет меня во что-то втянуть. Последний раз был совсем недавно (около месяца назад), когда мы на утро после тусовки проснулись в Вегасе, а не у себя дома. А самое интересное: я даже не помню, как мы там оказались.

– Что еще? – Надевая солнцезащитные очки, я закатываю глаза и ловко поворачиваю руль, покидая территорию Бэквит.

– Помнишь Чарльза?

Я кривлю лицо, вспоминая о знакомстве с этим душным мужиком. И как Селена только могла на него запасть? Да, он богат. Но это не совсем тот критерий, на который обращают внимание состоятельные от рождения девчонки, впитывавшие все люксовое с молоком матери. Вокруг таких, как мы, всегда крутились мужчины, чей счет трещал от количества цифр. Но подругу угораздило запасть на самого скучного парня из всей тусовки миллиардеров.

– Так вот, – продолжает Селена, – у друга Чарльза сегодня вечеринка в честь помолвки. Он пригласил меня.

– Прекрасно, но при чем тут я?

Селена поправляет темные локоны и начинает убеждать меня, включив на полную мощность свое очарование:

– Я пока не готова оставаться с ним наедине, тем более на тусовке среди незнакомых людей. Сама понимаешь, мы недавно познакомились.

– Уверена, там будут знакомые люди. Они у нас есть везде.

Я прикусываю губу, когда смотрю на Селену. Она выглядит растерянной.

– Мне будет спокойнее, если ты пойдешь со мной. – Последний аргумент, слетевший с ее уст,

– Что за семейка-то?

– Все, что я знаю: они – дети богатых и очень влиятельных людей нашего квартала. Ну и то, что жених – друг Чарльза. Больше ничего.

Друг Чарльза. Как интересно. Убеждена, что он будет либо такой же душный, как ухажер подруги, либо еще хуже. В любом случае, терпения его невесте.

– Боже, – закатываю я глаза, – Селена, мы все – дети богатых родителей. Неудивительно, что мы идем на вечеринку к обеспеченному человеку, а не к чужому дядьке в трущобы.

– А мы идем?

Глаза подружки ярко поблескивают, и она визжит на весь район, предвкушая вечер. Я же ничего путного от вечеринки не жду. Для меня это просто повод повеселиться и отдохнуть от учебы, которая совсем скоро начнется.

– Угомонись, – легонько ударяю я Селену по бедру.

– Я говорила тебе, что ты – самая лучшая подруга на свете?

– Нет, – лукавлю я.

Перед входом в элитный бутик я брызгаюсь своими любимыми духами, которые всегда ношу в сумочке. Дуэт нежной розы и аккорда светлого дерева вместе с фруктовым сочетанием повисает в воздухе. Подруга вдыхает аромат и спрашивает:

– Сколько лет ты уже пользуешься ими?

– С тех пор, как мы закончили школу.

Я не меняю духи около трех лет. Они ассоциируются у меня с одним приятным вечером. Селена в шутку называет мой парфюм концентратом соблазнения, очарования и женственности. Другим тоже приходится по вкусу, но самое главное: он нравится мне.

После четвертого магазина мы с подругой решаем перекусить. Обе жутко проголодались. Сегодня меня ждет изнурительная тренировка, и я даю себе обещание, что точно пойду. А значит до этого нельзя сильно наедаться. Исключительно легкий завтрак.

Мы обходим еще пару магазинов и, скупая все необходимое для сегодняшнего вечера, решаем уехать: я – в фитнес-клуб, а Селена – домой. Подругу забирает ее водитель.

***

– Эмори, отдай. Это моя подводка, и она мне нужна. Мааам, – зову подмогу.

– Не жадничай, – пищит младшая сестра. Ей шесть.

Я падаю на кровать и киваю в сторону входной двери:

– Эмори, за тобой пришли.

– Чего у вас тут опять стряслось? – В комнату входит мама, перешагивая через гору пакетов возле двери.

Но не успевает она толком что-то понять, как Эмори пулей вылетает из помещения и чуть не сбивает ее с ног. Белокурая маленькая бестия держит на ушах весь дом с момента своего рождения.

– Ты сегодня такая красивая, – подхалимничаю я, щедро осыпая мамулю комплиментами. Она всегда выглядит на все сто!

– Опять идешь тусить? – заглядывая в пакеты с покупками, спрашивает она.

Я счастливо улыбаюсь. Сама того не понимая, я как-то быстро согласилась на идею Селены. Обычно, ей приходится уговаривать меня часами, однако в этот раз все идет по новому плану.

У меня есть несколько табу, касаемые походов куда-либо:

1. Не завязывать отношения с теми, с кем я знакомлюсь на вечеринках;

2. Не ходить в попсовые места. Только приватные, куда просто так не попадешь;

3. Никогда не покидать вечеринку с парнем;

4. Избегать тематические тусовки, которые посвящены каким-либо событиям. Будь это дни рождения или помолвки.

Удивительно, но свое четвертое правило я нарушила сегодня довольно легко. Кажется, моя схема начала рушиться.

Клубок начинает распутываться…

И вполне реально, что я так быстро согласилась, только потому что целый месяц никуда не ходила с подругой. Соскучилась? Возможно… Хотя этот месяц жизни был достаточно насыщенный в плане путешествий.

Селена никогда не понимала моего первого правила. Ей казалось, что я вообще не выйду замуж, если буду следовать ему. Меня же это не парило. Я мечтала познакомиться с будущим мужем, где угодно, но только не на вечеринке. Мест, где это можно было бы сделать, уйма.

– Как видишь, – отвечаю я на интересовавший маму вопрос.

– Сегодня ночью мы уезжаем, насколько ты помнишь.

– Помню. – Мысленно улыбаюсь я.

Впереди меня ждут два самых счастливых дня в этом месяце. Ни отца, ни матери, ни сестер. Я буду предоставлена самой себе. Уже предвкушаю, как проснусь завтра в гордом одиночестве, включу музыку на весь дом, а вечером завалюсь в кровать с горой еды за просмотр недавно вышедшего сериала. Порой, для счастья нужно так мало. Подобные мелочи часто радуют меня.

– Будь умницей.

– Слушайся мамочку, папочку… Ой, – резко вздрагиваю я, прикрывая рот. – Я же буду одна. Совсем одна.

Мое ехидство невыносимо.

– Ты уже взрослая. Люблю тебя.

Да, взрослая. Но при этом вы продолжаете меня во многом контролировать.

***

– Ну же… – Нервничаю я, когда звоню Селене уже в сотый раз за последние полчаса.

Подруга обещала, что заедет за мной вместе с Чарльзом, и мы вместе отправимся на вечеринку в честь помолвки. Будь она проклята (вечеринка, конечно же; Бэквит мне все еще дорога)!

– Договаривались же поехать вместе. Что за фигня? – расхаживая по комнате, гневно записываю голосовое для подруги.

Селена в сети. Черт бы ее побрал! Я беру бутылку шампанского с кухни и незаметно стаскиваю ключи от своей новенькой Мазерати, подаренной папой в честь поступления в университет.

Мама будет не в духе, если узнает, что меня не забрали. В любом случае возвращаться трезвой я не собиралась. Иначе, какое веселье? А тем более, на помолвке. Наверняка, будет тухло. Любовь, поцелуйте жених невесту и прочая нудятина.

К маме заехали подруги, поэтому они сейчас развлекаются в другой части дома. Если я по-быстрому улизну, никто и не поймет, что я укатила на машине.

– Ало, прости. Чарльз уже забрал меня, мы не одни. Нам пришлось забрать парочку его друзей. Но мы за тобой заедем, все в силе.

– Не надо, – на ходу открывая шампанское, отвечаю я. – Скинь адрес, я выезжаю, встретимся там.

– Уже отправила.

Доезжая до пункта назначения, я набираю Бэквит. Она вновь не отвечает на звонки, приходится писать сообщения. Решаю немного задержаться на улице. Вечерний теплый воздух обдувает мое лицо. Подруга пока не отвечает, поэтому смысла торопиться внутрь не нахожу.

Делаю глоток прямо из горла и шумно вздыхаю. Жалею, что вообще заявилась сюда. Уверена, Селена уже отлично справляется с Чарльзом и без меня.

Ладно! Я все же вхожу в холл, раз уже приехала, и не сразу обращаю внимание на мужчину, стоящего у бара. Все мое внимание занимает переписка с подругой. Она сообщает, что мне нужно подняться на крышу.

– Выпьешь со мной? – низкий голос со стальными нотками исходит со стороны бара, который находится правее.

– Не откажусь.

Я отвечаю, не поднимая взгляд, пытаясь попасть по нужным буквам.

– На кой черт я

– Знаешь, я тоже на это надеюсь. – Отвечает Мистер Спина, разворачиваясь ко мне.

Оу, кажется, я нашла единомышленника. Значит будем страдать вместе, и в случае чего я смогу сбежать отсюда без угрызений совести. Поднимаю глаза на мужчину и приветливо улыбаюсь. Не подаю даже признака волнения, когда сталкиваюсь с его глазами и узнаю.

Темные короткие волосы придают ему небывалую мужественность. Карие глаза и острые скулы добавляют образу некую опасность, воинственность. Не сказать, что он сильно изменился с нашей последней встречи.

– Вообще-то у меня есть шампанское, – пожимаю плечами я, вспоминая про бутылку. А затем ставлю ее на барную стойку. – Но не откажусь и от того, что налил мне ты.

Немного теряюсь, когда вижу его непонятный взгляд. Он смотрит на меня так, словно видит призрака. Не думаю, что узнал меня, ведь прошло столько лет… Может мне просто показалось из-за почти выпитой в одно горло бутылки? Я отрываюсь от бокала и встревоженно спрашиваю:

– Что-то не так? Вам нехорошо? Мне кого-то позвать?

– Нет. – Мужчина выпрямляется и крутит бокал с бешено-дорогим виски в руках. – Все в порядке.

Я облегченно вздыхаю, когда он отвечает. Молодой мужчина порывается задать мне вопрос, но в эту секунду мой телефон начинает вибрировать и разрываться от звонков Селены.

– Да? – Я отхожу в сторону, но не особо далеко от бара. В холле пусто. Совсем никого, не считая меня и почти что незнакомца.

Мужчина, стоящий рядом со мной, продолжает крутить бокал с алкоголем и не сводить с меня глаз, пока я объясняю Селене, почему до сих пор не поднялась.

– У меня нашлись дела поинтереснее, – поглядываю искоса на незнакомца в идеально-отглаженной белой рубашке, когда отвечаю подруге.

– Какие еще дела? Ты пропускаешь все самое интересное! Чарльз тут такое вытворяет. – Безустанно верещит Бэквит.

Чарльз… Как же он меня раздражает.

– Пока, – протягиваю я, не желая слушать дальше про ее Чарльза.

Обещаю Селене, что скоро приду, и сбрасываю вызов.

На ходу поправляю волосы и возвращаюсь к мужчине. Он усмехается, когда я не смею прерывать зрительный контакт под его настойчивым тяжелым взглядом. Однако пронзительные темные, как у зверя, глаза все же заставляют меня посмотреть в сторону лифта, ведущего на другие этажи.

– Нас уже заждались. – Я смотрю на потолок, давая ему понять, что имею ввиду гостей и брачующихся.

Мужчина следит за движением моих глаз и тоже смотрит наверх. Вновь возвращается ко мне и ухмыляется. А затем скользит взглядом по моим открытым ногам и платью из шелка.

– Не думаю, – его глаза возвращаются к моим. – Как вас?

Кто-то хочет знать мое имя. Как интересно…

– Катрина. А вас? – прикусываю я губу, словно размышляю над тем, как бы его могли звать. Однако… Ответ мне известен заранее.

Он задерживается на мне слишком долго.

– Что такое? – смеюсь я. – Забыли, как вас зовут? Так давайте я помогу вам.

Парень пропускает мое предложение мимо ушей и завороженно шепчет:

– Катрина…

– А вас зовут… – Я встаю прямо перед ним и делаю еще один шаг вперед. Поднимаю голову и сталкиваюсь с ним взглядом.

Я не ожидала увидеть его здесь. Зачем меня преследуют отголоски прошлого?

В эту же секунду раздается сигнализация, похожая на ту, что стоит на моей машине. Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу без объяснений.

– Катрина, – слышу позади себя его грозный голос в приказном тоне.

Когда уже оказываюсь возле своей машины, мужчина догоняет меня и дергает на себя.

– Мы не договорили. Демиен. – Представляется он, не отпуская меня.

– Демиен, – повторяю я, не сразу понимая, что и к чему. И естественно забываю о машине, которая уже перестает пищать. Это был чужой автомобиль, не мой.

– Чувак, ты обалдел? – Нас прерывает выползший на улицу Чарльз. Я вздыхаю.

– Он хоть раз может не отвлекать? Придурок, – злюсь я на парня Селены. Хоть он и не является еще официально в этом статусе. Но все близится именно к этому.

Демиен усмехается и кричит Чарльзу, чтобы проваливал.

– Чувак, но это же твоя…

– Заткнись и возвращайся обратно, – не дает ему договорить мой знакомый.

Чарльз уходит, растворяясь в воздухе и оставляя между мной и Демиеном мгновение неловкого молчания.

– Красивое имя. – Произношу я.

– И у тебя.

Я вскидываю бровь и опираюсь на бампер своей машины:

– Разве мы перешли на -ты?

Демиен закатывает глаза и без разрешения садится на мою тачку.

– Хорошо. Что нужно сделать, чтобы перейти на -ты в твоем понимании?

Усаживаясь рядом с мужчиной из прошлого, принимаю задумчивый вид. Вещь. Нам нужна какая-то частичка себя, о которой мало кто знает. По моей версии, это отличный способ, который помогает сблизиться.

– Я до безумия влюблена в океан. – Мои глаза загораются, когда я озвучиваю вещь, о которой никто не знает. – Рядом с ним я чувствую свободу и могу быть такой, какая я есть на самом деле. Взбалмошной, чувствительной, плаксивой, немного ребенком… Короче, любой.

Мне показалось это настолько забавным —рассказать почти незнакомому человеку о своей тайне. Об этом небольшом секрете не знают ни мои родители, ни друзья. Никто. То, что я рассказала Демиену, по сути, ничего не меняет и никак не влияет на мою жизнь. Но маленькое безумие, совершенное в данную секунду, заставляет меня улыбнуться и вновь почувствовать себя собой. Настоящей.

– Твоя очередь. – Не перестаю сиять я и толкаю мужчину в бок.

– Обещаешь, что никому не скажешь? – Демиен берет меня за подбородок и настойчиво смотрит в глаза. Я сглатываю ком в горле и киваю. Он продолжает. – Только чшш…

Обхватывая мою голову сзади, пальцы Демиена путаются с моими волосами.

– Я обожаю мармеладных мишек. – Уголок его рта приподнимается, и я ощущаю оживленное настроение мужчины на себе. Хотя пару минут назад он выглядел достаточно угрюмым.

– Мне тоже они нравятся, – выпучивая глаза, хихикаю я ему в лицо. После чего он смеется в ответ.

Не могу до конца понять, что чувствую после долгой разлуки. Однако рада видеть его, несмотря на то что было между нами ранее.

– Прошу, давай сбежим. – Беззвучный шепот Демиена вызывает прилив мурашек по телу. Я склоняю голову, обдумывая его предложение. – Один хрен, здесь будет тухло.

– С чего такая уверенность? Насколько мне известно вечеринка в честь помолвки еще даже не началась.

– Вечеринка в честь помолвки? – усмехается Демиен и проводит рукой по моим волосам, гадая, каков будет ответ. – Думаешь,

– Не думаю. Я знаю!

Оставляю машину на парковке и следую за тем, кого мало знаю. Мои мозги напрочь отключаются. Мать бы всыпала мне за подобные выходки. Проходя мимо огромного количества люксовых тачек, Демиен останавливается возле черной матовой Ламборгини.

– У тебя отменный вкус, – произношу я, когда он обходит вокруг машины и приоткрывает мне дверцу. – Спасибо, – благодарю его я.

Кажется, прямо сейчас я нарушаю правило №3.

1. Не завязывать отношения с теми, с кем я знакомлюсь на вечеринках;

2. Не ходить в попсовые места. Только приватные, куда просто так не попадешь;

3. Никогда не покидать вечеринку с парнем;

4. Избегать тематические тусовки, которые посвящены каким-либо событиям. Будь это дни рождения или помолвки.

– Надеюсь, ты отвезешь меня в место, куда более интересное, чем помолвочная туса. И, если сделаешь со мной хоть что-то против моей воли, будь уверен, тебя быстро вычислят.

– Я не собирался с тобой ничего делать. Ничего, что не захочешь ты.

Я облокачиваюсь на сидение и обдумываю слова мужчины.

Ничего, что не захочу я.

– Скажешь, куда мы едем?

Сейчас я творю полное безрассудство. Но порой так хочется какого-то адреналина и искренних чувств. Демиен отрицательно качает головой, не собираясь раскрывать все карты нашей поездки. Я немного нервничаю. Но, когда замечаю, что он жмет на тормоз, успокаиваюсь. Дорога до места, куда мы приехали, заняла не больше, чем пару минут.

– Ты это серьезно? – нервно смеюсь я, разглядывая неоновую вывеску над входом в стриптиз-клуб.

– Не лучший вариант для первого свидания, но все же…

Я вскипаю и обрушиваю все ругательства, которые только знаю.

– Ты – больной!

– От такой же слышу, – Демиен бросает ключи от машины охраннику и проходит внутрь.

– Какое еще нахрен свидание? – Бегу за ним я, еле поспевая. Чертовы каблуки!

Новый трек Chase Atlantic —Now– взрывает колонки стрип-клуба. Я немного успокаиваюсь и прохожу в зал, где мужчины пускают слюнки на полуголых девушек, исполняющих танец на шесте. От преобладания кроваво-красного и золотого оттенков чувство, будто оказалась в красной комнате Мистера Грея.

– Будем смотреть? – Сверху вниз смотрю я на Демиена, который уже расположился в первом ряду на кресле.

Мужчина тянет меня за руку. И я, чуть ли не падая на него, в последний момент приземляюсь ладонью на подлокотник, удерживая нас от столкновения.

– Станцуй для меня.

Побрал бы его черт! Он ждет, что я растеряюсь. Думает, что захлопаю своими большими глазками, испугавшись. Не на ту напал, мальчик!

Внутри меня разгорается азарт. Чем больше меня испытывает этот парень, тем больше мне хочется доказать ему обратное и показать, чего стоит Катрина Хеймсон. Семейство Хеймсон никогда не упустит возможность поразвлечься.

Я наклоняюсь прямо перед Демиеном и настойчиво смотрю в глаза. Без зазрения совести поворачиваюсь к нему спиной и наклоняюсь, чтобы снять эти чертовы каблуки, которые уже успели натереть мне ноги.

Поднимаюсь по ступенькам, виляя бедрами, и медленно провожу рукой по волосам, поправляя укладку. Щелчком пальцев Демиен просит обнаженную девушку уступить мне место. Стриптизерша нехотя освобождает пилон и спускается вниз.

Песня сменяется,Waterbedс самого начала задает для меня нужный ритм. Обхватываю руками пилон и делаю вид, будто бы собираюсь облизать его. Игриво закусываю нижнюю губу, когда замечаю с каким предвкушением смотрит на меня Демиен.

Оборачиваюсь вокруг и понимаю, что представление ждет не он один. Когда знакомый из прошлого замечает, как я очаровательно, без капли смятения улыбаюсь взрослым дядям, то напрягается. Пальцы Демиена медленно сжимаются в кулаки, а затем снова разжимаются. Колышущаяся от частых вдохов и выдохов грудная клетка выдает его еле сдерживаемое напряжение.

Я подхватываю край платья, обнажая левую ногу, и одариваю взглядом хмурое лицо Демиена. Стиснутые губы мужчины вызывают у меня усмешку. И чего он так нервничает?

– Расслабься, – пытаюсь перекричать громкую музыку, улыбаюсь и плавно в такт музыки спускаюсь вниз.

Так как сцена стоит посередине зала, представляю, какой обзор открывается всем сидящим напротив Демиена. А именно: мой зад. Затаившиеся мужчины, швыряющие деньги на сцену, являются тому подтверждение.

Демиен срывается с места и тянет меня за руку, прямо со сцены. Недовольные свисты и возгласы проносятся вокруг нас, когда он хватает мою обувь, закидывает меня на плечо и тащит куда-то вглубь. Я громко хохочу над происходящим и машу вслед рукой оставшимся похотливым богачам.

– Ваша ключ-карта, Мистер…

Молодая девушка не успевает договорить. Демиен проносится мимо нее и выхватывает какую-то пластиковую штуку. Длинноногая двусмысленно улыбается мне и желает приятного времяпрепровождения.

На двери комнаты, куда Демиен входит вместе со мной на плече, надпись: «VIP ROOM».

– Оу, – хихикаю я. – Твоя личная комната?

– Да, – опуская меня, произносит он.

Я хмурюсь, потому что не ожидаю от него такого ответа. Моя нелепая шутка оказывается правдой.

– Снова заставишь меня танцевать? – Огрызаюсь я, располагаясь в единственном кресле этой комнаты.

– Не стану.

Демиен продолжает стоять напротив меня, а затем неожиданно присаживается на корточки. Проводит тыльной стороной ладони по моей лодыжке, поднимаясь все выше. Я одергиваю ноги, закидывая их на подлокотник. Он усмехается, замечая мою реакцию и произносит:

– Не ври, что не понравилось.

Я плавно перевожу тему:

– А никто и не скрывает. Было весело. Эти мужчины были такими голодными. Ты же видел их взгляды? – забавляюсь я с Демиеном, задоря его сильнее.

Он поднимается и подходит к мини-бару, стоящему возле двери. Парень наливает себе обычной воды. Удивлена, что не алкоголь…

– Я отвезу тебя домой. – Произносит Демиен, оглядываясь через плечо.

– Мы уехали не так далеко. Не волнуйся, доберусь до своей тачки, а затем сама уеду домой. Не хочу, чтобы кто-то подвозил меня. Не стоит так утруждаться.

Я наклоняюсь, чтобы застегнуть свои туфли и наконец выйти на свежий воздух.

– Я сказал, что отвезу тебя. С машиной разберемся. Просто скажи, куда ее пригнать. Никаких проблем.

Более лучшего оправдания, чем: «Ты пьян», я не придумала.

– Немного выпил. Мы же доехали до клуба, ничего не случилось. Почему ты не думала об этом, когда счастливая садилась в мою тачку? – Его самодовольная улыбка начинает злить меня.

С моей стороны молчание. Я и правда была настолько озабочена чем-то другим, что не подумала об этом. Поднимаюсь с кресла, обхожу Демиена и пытаюсь открыть дверь. Ничего не выходит.

– Открой! – Бешусь я, дергая за ручку.

Он ничего не делает и тупо смотрит на меня.

– Достань, – улыбается он, бросая двусмысленный взгляд на свои брюки.

Я поджимаю губы и запускаю ладонь сначала в его левый карман. Пусто. Правый – тоже ничего.

– За дуру

Ноги ноют от того, сколько я сегодня провела на тренировке. А сейчас еще добавляет груза высоченная шпилька. Даже так, по сравнению с Демиеном, я чуть ниже. Наша разница в росте составляет полголовы. Моя макушка доходит до его губ.

– Выпущу при условии, что ты согласишься на мои правила.

– Что еще? – Шиплю я, видя его пошлую ухмылку.

– Отсосешь?

Я теряю дар речи и пытаюсь что-то ответить нахалу и мучителю моего тела, который только и мечтает оказаться в постели. Демиен начинает ржать, когда замечает мой то и дело открывающийся и закрывающийся ротик.

– Да, шучу я. Давай по-человечески: я отвезу тебя. Сними свои каблуки, смотреть больно…

Я не успеваю не согласиться, не отказаться… Демиен опускается и касается застежек на туфлях, освобождая меня от оков, приносящих боль.

– Черт, как же приятно. – Не в силах сдерживать стон, шепчу я, когда встаю на пол. Парень приподнимает мою ступню и начинает неторопливо массажировать онемевшую кожу. Я облокачиваюсь на дверь и прикрываю глаза, позволяя ему касаться меня.

– Жаль, что ты стонешь не от того, что обычно происходит в этой комнате.

Демиен тихо посмеивается, но я не обращаю внимание и закусываю губу от наслаждения. Матерь божья, боюсь представить, что он может делать этими пальцами.

– Всегда. Ты же вместо «обычно» хотел сказать «всегда». Верно? – ерничаю я.

Мужчина не отзывается. Проделывая те же махинации с другой ступней, Демиен заканчивает массаж, закидывает меня на плечо и открывает ключ-картой дверь. Засранец прятал ее за мини-баром.

– А каблуки?

Он возвращается и за ними, а затем на улице усаживает меня в свою машину.

– Вот так, аккуратно. – Касаясь моих ног, он направляет их на коврик в автомобиле.

Я невольно улыбаюсь ему и благодарю.

– Знаешь, я тут подумала.

– М?

– Не хочешь подзаработать? Будешь моим личным массажистом.

– Спасибо, я подумаю над твоим предложением. – Смеется он, проводя рукой по своим черным, как смоль, волосам.

Когда мы подъезжаем к месту, откуда сбежали, я замечаю нескольких людей, курящих на улице. Похоже Демиен не собирается выходить из машины, поэтому я открываю дверь автомобиля сама.

– Еще одна просьба. Твой номер.

– Это еще зачем? Будешь трезвонить мне по ночам и не давать спать? – Смеюсь я, уже представляя эту картинку в голове. Будем надеяться, что он хотя бы не чокнутый маньяк. Кто его знает… Мы не так уж и близки были в прошлом.

– Нет, умница. Хочу знать, что ты доберешься в целости и сохранности.

Я диктую ему свой номер без левой мысли и прощаюсь. Но он не отстает:

– Может лучше такси?

– Хватит. Со мной все будет в порядке. – Успокаиваю я его.

– Может лучше подвезу? – Больше настаивает Демиен, чем спрашивает.

Отрицательно качаю головой.

– Спокойной ночи, сахарок.

Глава 3

Демиен

Оставляя Катрину возле входа, я еду на подземную парковку, бросаю тачку и возвращаюсь на вечеринку в честь помолвки. Судя по огромному количеству непринятых вызовов и такому же количеству непрочитанных сообщений от Алисии меня ждет кара.

Оглядываюсь по сторонам и захожу внутрь. Невестушка стоит возле бара и рассеянно тычет в свой смартфон. Я ухмыляюсь. Она знает, что я тот еще ублюдок, который выкинул очередной сюрприз. И на этот раз в виде того, что исчез с важного для нее мероприятия. Мне не нужна ни девчонка, ни эта сраная помолвка. Все, в чем я нуждаюсь – в свободе.

– Дем, – кидается мне на шею невеста, – как же ты меня напугал. Где ты был? Я повсюду тебя искала.

Ни слова от меня. Я хватаю ее за руку и тащу к лифту. Алисия что-то лепечет на ходу, но я пропускаю все ее слова мимо ушей.

Я не верю в чудеса, но появление девчонки из снов в реальной жизни… А особенно в моей, заставило поставить под сомнения все.

Невеста продолжает что-то возмущенно говорить. Я же смотрю на таблоид с быстроменяющимися цифрами и ничего ей не отвечаю. Когда высвечивается нужный нам номер этажа, мы выходим.

– Чувак, – хлопает меня друг по плечу. – Мы тебя заждались.

Я киваю головой. Если они надеялись хоть на какие-то объяснения от меня, то ничего не выйдет. Отчитываться за каждый свой шаг не в моих правилах. Даже перед будущей женой.

– Дем, поцелуй меня.

Я опускаю голову и наблюдаю за движениями Алисии. Руки невесты обхватывают мою спину, девушка прижимается еще крепче ко мне и машет своим подружкам. В ответ они посылают Хьюз воздушные поцелуи и мило улыбаются, глядя на нас. Я отворачиваюсь.

Чертова показуха, не стоящая ни цента. В последнее время я только и вижу эту грязь вокруг… Отец затащил меня в эту тину со всей подноготной, чтобы усмирить пыл и образумить. Старик слишком наивен, потому что как только я женюсь на дочке его приятеля, все цепи разум рухнут, и я высвобожусь. Глупо думать, что какой-то обмен кольцами с девчонкой, которая мне абсолютно безразлична, вправит мозги.

– Дем, ну поцелуй. – Наигранно смеется Алисия, оглядывая окружающих и приветливо им улыбаясь.

Она тянется своими губами к моим. Я вынужден. Эта игра, из которой я выйду победителем, если буду следовать указаниям отца до определенного момента.

Я отвечаю на поцелуй и чувствую на языке привкус фальши. Я обманываю сам себя. Дыня. Медовая и приторно-сладкая. Такая же чересчур слащавая, как и моя ложь.

– Как тебе моя новая помада?

Реальность улетучивается, когда я предаюсь мыслям о своей новой знакомой. Каштановые кудрявые волосы, ореховый цвет глаз с зеленоватым оттенком, пухлые губы и милые щечки. Если бы не вечеринка в честь помолвки, я наверняка не отпустил бы ее до утра. Она мне понравилась. Такая беззащитная… Хоть и пытается что-то там из себя строить.

– Дем, ты меня слышишь?

Я медленно тяну воздух через ноздри, пытаясь утихомирить нарастающее напряжение внутри. Алисия замирает, когда я смотрю на нее таким взглядом. Необузданным и тяжелым. Подобным разве что неминуемой беде. Она замолкает и смирно стоит рядом. Девчонка знает, что в такие моменты меня лучше не доставать болтовней. Я не хочу ее слушать, и она это прекрасно понимает. Даже лучше других.

За пару месяцев совместного проживания мы неплохо притерлись друг к другу и изучили повадки. Если она не будет доставать меня своим вечным занудством, то наш брак с дочкой влиятельного бизнесмена станет весьма счастливый.

Из моих мыслей не выходит Катрина. Я решаю поехать домой, не дожидаясь конца празднования.

– Мне нужно уехать, – наклонившись к Алисии, сообщаю я.

Хьюз хочет веселиться. Мне

– Что-то случилось?

Я прикрываю глаза, прикидываясь, что мне неимоверно плохо. Говорю, что раскалывается голова и сваливаю с вечеринки. По дороге домой размышляю, приснится ли мне Катрина вновь. Если да, то что на этот раз? Все то же сновидение или уже с новыми элементами реальности?

Яркие блики фар ослепляют мои глаза, когда я стараюсь сосредоточиться на дороге. У меня есть номер телефона новой знакомой. Пробить ее по своим каналам не составит никаких проблем. Один звонок, и через минуту я буду знать о ней все. Обычно я играю так, но в этот раз правила меняются, а значит исход игры будет совсем иной.

С Катриной мне не хочется спешить. Я жажду узнавать ее постепенно, с удовольствием смакуя каждый кусочек новой информациио ней. К тому же, раз девушка явилась на вечеринку, значит была в списке приглашенных, что еще больше упрощает жизнь.

Решение воздержаться и не пойти по легкому пути побеждает. Я не подключаю свои связи, желая распаковать девчонку, как подарок на Рождество. С предвкушением!

– Да? – отвечаю я на звонок отца, подъезжая к дому.

– Как прошла вечеринка? Мне сообщили, что ты уехал без Алисии.

Контроль. Вечный и тотальный контроль с того момента, как я натворил свою самую большую глупость в жизни. Согласился на его условия.

– Заболела голова. – Безжизненно произношу я.

Думаю, отец уже и этой информацией осведомлен. Разве от главы Каррас может что-то остаться в тени? – Думаю ты, итак, это знаешь.

– Конечно, знаю. – Самодовольно отвечает отец, насыщаясь своей необъятной властью. В словах папы звучит радость. Уже представляю, как морщинки собираются в уголке его губ, когда он улыбается. – Просто думал, возможно, причина в другом. И ты расскажешь мне о ней.

В голове зарождается туман после его последних фраз. Я не могу угадать, есть ли в его словах какой-то подтекст или же отец просто интересуется, беспокоясь за меня, при этом не зная ни о каких подробностях вечера.

– Мне нечего сказать.

Выхожу из лифта, приехавшего на последний этаж небоскреба.

Я снимаю весь последний этаж отеля для себя и своей невесты с тех пор, как мы решили съехаться. Это весьма удобно. Ежедневная уборка; вкусная еда, готовкой которой нам не нужно было себя обременять. На первом этаже располагается прачечная и химчистка. Шведский стол 24/7, можно заказать еду от именитого шефа Нью-Йорка, что я всегда и делаю.

Войдя в номер, я оставляю дверь открытой для Алисии, когда она вернется с вечеринки. Все равно, кроме нас с ней, сюда никто не заявляется без приглашения.

– Я уже дома. Все в порядке, не волнуйся. – Улыбаюсь, когда вспоминаю образ еще молодого отца из детства.

Он всегда был рядом, несмотря на все мои выходки. На душе становится необычайно тепло.

– Хорошо. Выпей таблетку. Спокойной ночи, Демиен.

– Добрых снов, пап.

Перед тем, как смыть с себя остаток этого дня, я пишу сообщение на продиктованный Катриной номер с целью поинтересоваться добралась ли девушка. Ополоснувшись под контрастным душем, выхожу из ванны, бросаю телефон на стол и ложусь на кровать. В коридоре слышится стук каблуков по стеклянному паркету и пьяное хихиканье. Алисия.

«С ветерком) Спасибо», – приходит сообщение. Это Катрина.

– Дем, я соскучилась. – Доносится голос из глубины соседней комнаты.

Пока невеста не входит в помещение, пишу:

«Доехала без проблем?»

– Почему не встречаешь свою будущую жену? – неспеша приближается ко мне Хьюз, хмуря лоб, немного шатаясь и по дороге облокачиваясь о стену.

– А должен? – вырывается у меня.

Я знаю, что должен быть мил с ней. Но она сама знает, что я не испытываю к ней тех чувств, которые должен испытывать жених по отношению к своей невесте.

– Не будь таким грубым, Каррас. Хоть немного прояви ко мне уважение.

Девушка подходит ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать. Я уворачиваюсь и встаю с кровати, цепляя телефон вместе с собой. Читаю новое входящее сообщение:

«Да. А ты? Уже дома или веселишься без меня?»

Ммм… Да кто-то, кажется, вздумал флиртовать со мной по переписке?

«Дома», – продолжаю писать я, не обращая внимания на пристающую ко мне Алисию.

– С кем ты переписываешься? – прищуриваясь, спрашивает невеста, стягивая с меня боксеры.

– С отцом. По работе.

– С отцом значит? Что-то я не замечала, чтобы ты так глупо улыбался, когда переписывался с отцом или вообще хоть с кем-то.

Я отправляю еще одно сообщение Катрине:

«Как твои ноги?»

Она отвечает, что они в полном порядке и лишь немного ноют. Мой массаж явно идет ей на пользу.

Алисия в упор смотрит на меня и старается не отводить взгляд. Выходит у нее плохо. Наверняка, сейчас все плывет перед ее глазами.

«Я ложусь спать. Спокойной ночи, новый знакомый)», – последнее, что присылает Катрина.

«Спи сладко, сахарок».

– Дем, – тихо произносит Хьюз.

После того, как я обращаю внимание на девушку, она хитро улыбается и садится в кресло, стоящее напротив кровати.

– Я же говорила, что скучала?

Невеста нагибается, с горем пополам расстегивает туфли и разводит ноги, пристально наблюдая за моей реакцией. Я остаюсь невозмутимым. Посылаю Алисии безжизненную ухмылку, беру подушку и отправляюсь на другую сторону кровати. Если она пытается удивить меня, то не выйдет. За последние часы Хьюз стала мне еще больше противна, чем утром.

– Дем, ты обалдел?

– Я тебе сказал, – повышая тон, начинаю я, – что у меня болит голова. Что непонятного?

– Не веди себя, как баба. Раньше тебе это не мешало.

Алисия вскакивает с кресла, в спешке снимает с себя платье, быстро разделывается с нижним бельем и подходит ко мне.

– Будь мужиком.

Алисия усиживается верхом, спиной к моей груди и начинает ерзать на мне.

– Ну же, Дем. – Стонет она, желая добиться нужного эффекта.

Я отталкиваю девушку и переворачиваюсь на бок. Однако Алисию не останавливает моя холодность.

– Я сделаю для тебя все. Все, что пожелаешь. Сегодня я готова быть твоей рабыней.

– Ложись спать, рабыня. – Усмехаюсь я над тем, как она сама себя назвала.

Хьюз не собирается отступать и продолжает свои зрелища. Мне уже давно наскучило подыгрывать ей. Она оказалась не самым лучшим игроком в постели, хоть и делала для меня все. Продолжать развлечения мне не больно хотелось сразу же после первой проведенной ночи вместе, которая состоялась еще несколько лет назад.

– Дем, пожалуйста.

– Ты больная?

– Я люблю тебя.

Не знаю у кого и как выглядела любовь, но точно не так, как у этой Барби.

Я решаю дать ей то, что она хочет. Лишь бы быстрее отвязалась и легла в кровать,

Когда я вхожу в девушку, в очередной раз убеждаюсь, в какое гиблое место я ввязался. Я не испытываю то, что должны испытывать мужчины находясь с горячо-любимой женщиной. Мне поскорее хочется довести Алисию до оргазма, чтобы она отстала. Внутри я опустошен.

– Да, да, да… Дем, быстрее, – стонет девушка, выгибая спину, и проводит ногтями по моей спине. Грудь Алисии не вызывает никакого интереса.

Девушка громко вскрикивает, достигая пика. Выглядит так, будто она вновь пытается привлечь чье-то внимание. Даже во время секса Алисия не может отойти от показухи и расслабиться. Может поэтому мне так тяжело находиться рядом с ней?

Ночью мне снится сон. Он повторяется, но в нем я ощущаю себя по-новому. Я уверен, что она придет, что Катрина тоже ждет встречи и питает ко мне чувства хоть немного похожие на те, которые я испытываю к ней.

Пока я сижу на лазурном песке и жду девушку, ветер треплет мои темные волосы и обдувает лицо прохладой. Я вдыхаю запах океанского бриза и каждой клеточкой своего тела ощущаю ее присутствие. Она приближается, запах цветочно-фруктового сбора становится все более отчетливо слышен.

Катрина стоит позади меня. Девушка закрывает мне глаза ладонями и целует в щеку. Я поднимаюсь с песка и хочу повернуться, чтобы увидеть ее.

– Не сейчас, – прерывает она, приобнимая за спину. – Знаешь, что я люблю больше всего на свете?

Это не вопрос. Катрина хочет продолжить сама.

– Я до безумия влюблена в океан. – Повторяет она во сне точь-в-точь слова, которые сегодня сказала мне.

Теперь это наша общая тайна.

Глава 4

Катрина

Я возвращаюсь домой к полуночи. Мои мысли занимает старый знакомый – Демиен. После того, как принимаю душ, отправляюсь в кровать. Из-за того, что сон не идет, я вскакиваю с постели и принимаюсь ходить по комнате.

Меня внезапно настигает вдохновение. Это именно то самое чувство, когда ты переполнен энергией и можешь сотворить какое-то чудо. Возникает желание сесть за рояль. Но по видимым причинам я не могу этого сделать. Сейчас в доме все спят, а утром родители и сестры покинут наше гнездышко на два дня.

Пишу сообщение своему другу Джаксу. Долгое время он не отвечает, и я уже отчаиваюсь получить ответ. Как вдруг раздается звонок.

– Не спится?

– Нет. Заедешь за мной?

Джакс для меня как младший брат. В детстве каждую секунду мы проводили вместе, но с возрастом все поменялось.

Чем старше становимся, тем больше отдаляемся.

Однако совместное провождение летних каникул продолжает оставаться нашей маленькой традицией. Несколько недель назад я, Джакс и его девушка вновь ездили к Харви – старшей сестре друга.

– Блейк у меня. Не сегодня.

Я молчу, обдумывая ответ. Но не успеваю сказать и слова, как звонок прерывается. Джакс еще пожалеет о содеянном! Он прекрасно знает, к чему ведут игры со мной. Подобные фокусы никогда не проходят бесследно.

Взглянув на расправленную кровать, вздыхаю и возвращаюсь в постель. Ночь кажется длинной. И единственное, над чем я размышляю: как поскорее уснуть. В голове перебираю разные темы и никак не могу остановить поток мыслей. От того сон и не приходит.

Одна из тем – мужчина из прошлого.

Демиен мне знаком. И это не первая наша встреча. Быть ребенком богатых родителей – значит посещать все мероприятия, которые могли бы поспособствовать развитию семейной империи. Как бы я ненавидела подобные встречи, они действительно содействуют росту в социальной среде. На одном из таких приемов я познакомилась с Селеной, своей подругой.

***

Утро и день нового дня пролетают незаметно.

Ближе к вечеру заказываю ужин из своего любимого ресторана. К слову, я не из тех людей, кому невыносимо оставаться наедине с собой. Я из тех, кто всегда знает, чем себя занять и не лезет на стены от одиночества. Но подолгу оставаться одной тоже не могу. Максимум неделя, а потом я начинаю медленно съезжать с катушек в пропасть с указателем поворота «Психиатрическая больница по тебе плачет».

– Катрина, ваш отец не может до вас дозвонится. Перезвоните ему, пожалуйста.

На самом интересном моменте фильма на пороге появляется Майкл – главный охранник нашего дома, который обычно остерегает внутренний двор принадлежащих нашей семье территорий.

– Спасибо. Сейчас перезвоню.

Я смотрю новинку в кинозале нашего роскошного особняка. Оглядывая все подушки и одеяло, понимаю, что мобильный находится на втором этаже, в спальне, потому что здесь его не нахожу.

Когда я перепрыгиваю через мраморные ступеньки с подсветкой на лестнице и выхожу в холл, замечаю мужчину. Высокий мускулистый гладковыбритый охранник с ноги на ноги топчется около моей двери.

– Майкл, что-то еще? – кричу я, направляясь в сторону красавчика.

Уж что-что, а охрана в нашем доме одно загляденье!

– Перезвоните отцу. Он весь на нервах.

Несложно догадаться по какой причине Майкл не возвращается на свое рабочее место. Мой отец наверняка поручает ему проследить за тем, как я совершаю звонок. Улыбаюсь и киваю головой охране, проходя в комнату. Мужчина не виноват, что Эйден Хеймсон параноик высшей категории.

Телефон лежит на тумбочке рядом с флакончиком духов, подаренным на прошлой неделе. Когда я беру его в руки, экран вспыхивает, отображая знакомый номер. Голос папы звучит встревоженно:

– Ты дома?

– Да, пап. Разве есть смысл об этом спрашивать? Майкл в любом случае уже все доложил тебе. – Язвлю я. Ненавижу контроль!

На другой стороне трубки повисает неловкая тишина, и лишь где-то отдаленно доносится пронзительный писк младшей сестры.

– Как дела у Эмори? – Интересуюсь я, нарушая безмолвие вопросом.

– С тобой все в порядке?

– Да. Папа, как Эмори, мама, Алика?

Отец, будто бы не слышит меня, продолжая засыпать бесконечными вопросами о моей безопасности. Я в сотый раз повторяю, что все в порядке, и до его звонка я была в домашнем кинозале, спокойно смотрела фильм.

– Телефон держи при себе. Я усилю охрану. Не пугайся, если увидишь новых людей на территории. – Сухо пояснят папа.

Я не понимаю, что происходит и почему отец так взволнован. Знаю, что если начну задавать вопросы, в любом случае не услышу на них ответы.

Папа всегда так делает: не посвящает в семейные проблемы. Объясняет он это тем, что не хочет грузить меня лишней информацией. Раньше это касалось только моего комфорта

Я решаю узнать все у матери.

– Мам, привет. У вас все хорошо?

– Да, детка. Все замечательно. Как ты? Не скучаешь? Может прилетишь к нам? Отец все устроит.

– Она никуда не поедет и останется дома. – Слышится грозный голос папы. – Катрина, ты меня слышишь?

– Да.

– Оставайся дома, Майкл за тобой присмотрит. Я запрещаю тебе покидать дом до нашего приезда!

Хоть у меня и не было планов на дни их отсутствия, сейчас это уже дело принципа! В конце концов мне было не пять лет и даже не пятнадцать, чтобы так помыкать мной!

– Кажется, кто-то забыл, сколько мне лет?! Напомню, – с расстановкой начинаю я, желая приструнить отца, – мне двадцать один. И, если на то пошло, то походу пора съезжать от вас!

Я вне себя от злобы. Папа частенько перебарщивает с опекой, прикрываясь своей ролью любящего отца. В моем представлении любовь выглядит иначе, нежели у папули. И, в первую очередь, это касается свободы. Каждому человеку она необходима в любом проявлении. Свобода выбора, действий, слова, творчества.

Я не собираюсь сидеть, сложа лапки, и наблюдать, как у меня отнимают свободу действий. В конце концов, что это вообще такое:«Я запрещаю тебе покидать дом до нашего приезда»?

– Если ты до сих пор злишься на то, что я посоветовал оставаться жить с нами, то не стоит. Все ради твоей безопасности.

Он не советовал. И сейчас с наглой уверенностью лжет. Глава семейства Хеймсон заявил мне прямо о том, что я должна жить с семьей до тех пор, пока у меня не появится подходящая кандидатура на роль мужа.

Порой мне вообще кажется, что я живу в Древней Руси, где родители выбирают своим детям вторую половинку, не думая об их чувствах. Отец жаждал династических браков. А потому не мог допустить, чтобы я натворила глупостей.

По его мнению, как только я съеду от него с матерью, то обязательно накосячу: влюблюсь ни в того, забеременею и хана всей великой династии Хеймсон.

Не желая слушать мои оправдания, единственное, что произносит отец напоследок:

– Майкл присмотрит за тобой.

Я прихожу в бешенство! Мало того, что меня редко куда отпускают без личного водителя, так теперь еще и запирают на замок.

В последнее время занятость отца на работе мне на руку. Я спокойно катаюсь по своим делам одна, без охраны и водителя. Мама поддерживает меня больше отца. Но при этом никогда не идет против слова своего мужчины. Именно поэтому в противостоянии с папой у меня никогда нет защитников.

***

С самого утра мне не дает покоя Джакс. Он звонит так часто, что я не выдерживаю и отключаю телефон, забивая на главное правило отца: держать мобильный всегда при себе.

После получасовых нежностей в постели я умываюсь, принимаю душ и переодеваюсь в спортивную форму. В топе и велосипедках выхожу на задний двор. По утрам у меня занятие йогой по видеозвонку с моим тренером.

Каково мое удивление, когда я вижу огромное количество новых людей по периметру. С каких пор меня охраняют похлеще, чем Чарльза Бронсона? Я делаю глубокий вдох и медленный выдох, когда встаю на коврик для занятий и отвечаю на вызов.

– Привет. – Улыбаюсь я, видя на экране Марту. Девушка, как всегда, неотразима. Светлые волосы аккуратно собраны в высокий пучок, а на лице ни капли косметики.

– Привет. Как дела? Готова заниматься?

– Прекрасно. Готова. Как ты?

– Хорошо. – Отвечает она. – Готова к занятиям с тобой. Начнем…

Несмотря на несколько десятков глаз, я без стеснение встаю в позу собаки, повторяя за Мартой. Мне не в новинку это пристальное внимание, любопытство ко мне проявляют с детства.

После окончания тренировки я отправляюсь в душ и делаю легкую укладку. На столе меня уже ожидает завтрак. Персонал продолжает работать на полную, несмотря на отсутствие практически всех членов семьи.

Я включаю телефон и отправляю СМС другу после тридцати двух непринятых звонков:

«Не хочу с тобой ни о чем говорить, Джакс».

С появлением в жизни друга девушки по имени Блейк он забывает обо мне. Так бывает, уже проходили. Я знаю, каково это влюбляться и терять голову, в придачу забывая обо всех на свете. Но почему-то я находила время на нашу дружбу. А он уже несколько месяцев не может оторваться от своей новой возлюбленной и уделить мне должного внимания.

В такие минуты отчаяния кажется, что наша связь с другом никогда не станет прежней. И в одночасье все рухнет, будто бы ранее не существовало.

На экране мобильного высвечивается незнакомый номер.

– Джакс, если ты считаешь, что звонок с номера Блейк заставит меня мило беседовать с тобой, то ошибаешься. – Проговариваю я и чуть ли не сбрасываю входящий.

– Доброе утро. – На другом конце линии слышу очень приятный на слух голос. Низкий и немного хриплый. – Это Демиен. Мы познакомились с тобой на вечеринке позапрошлой ночью.

Я чуть не давлюсь и вспоминаю о том, что так и не сохранила его номер.

– Все в порядке? – Молчание напрягает мужчину, он задает вопрос.

– Да. Просто не ожидала услышать тебя снова. И доброе утро, Демиен.

Внезапно я ловлю себя на мысли, что мне нравится произносить его имя.

– Ты свободна сегодня?

От уверенного звучания голоса по коже пробегает легкая дрожь.

– Свободна.

Я не могу скрыть улыбку. Думаю, Демиен улавливает ее по моему тембру.

– Я заеду за тобой в девять. Пришли геолокацию.

Его предложение звучит весьма заманчиво, учитывая, что я немного загрустила дома. Мне хочется выбраться в город, погулять и развеяться. Но наказ отца и десятки людей, окружившие наш дом вдоль и поперек, навряд ли позволят мне выбраться.

– Демиен, я…

На экране всплывает новое уведомление. Джакс. Этот абонент звонил вам три раза. И тогда, как по щелчку, в голове рождается план.

– Да, я смогу. Только не надо меня забирать. Уверена, ты знаешь это место. «Мандарин Ориентал», там чудесный ресторан при отеле с видом на Центральный парк и панораму Манхэттена. Приезжай, поужинаем. А потом будет видно.

– Ты не оставляешь мне шансов.

– Ресторан не по твоему карману? – смеюсь я, прекрасно осознавая, что Демиен может оплатить хоть все меню по несколько сотен раз.

– А что, если не по карману?

Его вопрос звучит достаточно серьезно, я прекращаю смеяться и наматывая на палец кудряшку. Отвечаю, что так уж и быть, свожу его в ресторан. На самом деле все это шутки.

Я никогда не

– За меня не надо нигде платить. – Предупреждающе-опасный тон. – Просто я сам хотел пригласить тебя туда. А ты опередила меня. Ладно, первую часть свидания ты знаешь.

– А будет и вторая? Кстати, ресторан при отеле… – хихикаю я. – Весьма неплохой шаг. Все и сразу.

– Катрина. – Одергивает меня мужчина.

– Да, Демиен. Я тебя внимательно слушаю. – Мой смех стихает, когда я прикусываю нижнюю губу.

– Не стоит меня недооценивать.

– Я буду ждать тебя возле входа в ресторан.

Сообщая с намеком на прощание, я сбрасываю вызов и набираю Джакса. Что ж, мой лучший друг, пришло время загладить вину!

– Тащи зад в мой дом.

– Зачем?

– Устроим перемирие, только это не телефонный разговор. И, Джакс, прихвати с собой повседневную одежду.

До пяти часов я болтаю с другом у себя дома. Выслушиваю рассказ о том, как он сожалеет, что мы мало проводим время вместе.

Я делюсь с Джаксом своим планом. Поездка с его водителем в обмен на наши счастливые отношения. Все, что требуется от друга – немного посидеть запертым в моей комнате, чтобы Майкл ничего не заподозрил. В целом, если я буду отвечать на звонки отца, то пропажу никто и не заметит.

Я переодеваюсь в спортивные штаны и худи с капюшоном, переобуваюсь в большие кроссовки Джакса и натягиваю кепку так, чтобы мое лицо было скрыто. С другом у нас был почти одинаковый рост. Не скажу, что Джакс высокий и внушительных размеров. Поэтому все должно получиться.

Мы обнимаемся перед тем, как я собираюсь сбежать, и жмем друг другу руки в честь растворившейся ссоры. Как только я переступаю порог комнаты, мельком оглядываю пространство. Чисто. Спускаюсь на первый этаж и выхожу на улице, в быстром темпе иду к машине, дабы не привлекать внимание.

– Эй, парень. – Окликает меня кто-то сзади, когда я уже берусь за дверную ручку автомобиля.

Внутри все переворачивается. Кажется, будто время замедляется, а земля уходит из-под ног.

– Джакс, все в порядке. Можешь идти. – Кричит Майкл, а затем начинает объяснять новенькому. – Это друг детства Катрины. Он свой.

Гора падает с плеч, когда я наконец сажусь в машину.

– Привет, Лиам.

Пожилой мужчина улыбается мне и заводит авто. Сколько себя помню, он работает на семью Джакса очень давно, если не с момента нашего с другом рождения. И сейчас мужчина является чуть ли не частью их огромной семьи.

– Ну и видок у тебя, Катрина. – Вырывается у него смешинка.

С Лиамом всегда весело и интересно. Он легко говорит с тобой, о чем угодно. Никогда не задает лишних или неудобных вопросов, словно знает, что не нужно трогать людей, когда они не в духе. Мой же водитель чуть ли не допытливее отца.

– Мода такая. – Отвечаю я, поправляя пакет с одеждой, который собрала для вечера.

– Что с вашим водителем? Джакс сказал, что приболел. Серьезно?

Ай, да Джакс! Хорошая отмазка!

– Не, – отмахиваюсь я, – обычная простуда. Но лучше мне не заражаться.

– И правильно.

***

Я стою перед зеркалом в пол и думаю над тем, какая обувь лучше подойдет к образу. Белое платье-рубашка от Валентино с приталенным силуэтом выглядит достаточно стильно с лакированными черными сапогами и небольшой сумочкой от известного бренда. Длина платья меня не сильно смущает. Платья и юбки, доходящие лишь до середины бедра, я начала носить чуть ли не с пятого класса.

– Я подъехал. Жду тебя у входа в ресторан. – Сообщает Демиен.

– Я буду через десять минут.

Любимый блеск для губ от Dior завершает мой образ. Я вызываю лифт, а потом выхожу из него на втором этаже, чтобы спуститься по лестнице к входу в ресторан и встретиться с Демиеном. Он не сразу обращает на меня внимание, так как стоит ко мне спиной. Но на стук каблуков оборачивается.

– Привет, – кокетливо улыбнувшись, я протягиваю руку парню.

Он помогает мне спуститься. И наклоняется к моему лицу, чтобы… Вероятно, поцеловать? Я уклоняюсь от губ Демиена и прохожу чуть вперед.

– Ну, привет. – Слышится позади.

Я полностью полагаюсь на мужчину и не спрашиваю о том, позаботился ли он о столике. У входа Демиен не говорит ни слова администратору, однако она все же проводит нас к столу, с открывающимся видом на город. Он мельком улыбается официантке в знак благодарности за блюда на столе и помогает мне сесть.

– Люксовый столик?

Мужчина располагается напротив меня и потирает ладони. Выглядит он сногсшибательно, как Бог. Белая идеально-выглаженная рубашка и черный костюм очень к лицу ему.

– Да. Часто здесь бываешь? – Спрашивает меня Демиен.

– Это мой любимый ресторан. Правда попасть сюда большая проблема, столик нужно бронировать минимум за три месяца. Но тебе как-то удалось решить вопрос, – улыбка не сходит с моего лица.

Я обращаю внимание на стол и произношу:

– Ты решил все за меня?

Демиен прищуривается и выжидательно смотрит.

– Перед тобой лучшие блюда Нью-Йорка. – Размеренно отвечает он мне и принимается за стейк с кровью.

Ловким движением ножа мужчина разделывается с мясом и отправляет первый кусочек в рот. Выглядит дико, кровожадно и при этом по-первобытному сексуально.

– Как добралась? – Его вопрос выбивает все непристойные мысли, рождающиеся в голове.

Я улыбаюсь, когда он интересуется деталями.

– Хорошо. Я остановилась в отеле.

Демиен отрывает взгляд от тарелки и нагло ухмыляется. Крепкая мужская ладонь обхватывает стакан с водой, а пристальные глаза не прерывают зрительный контакт со мной.

Знаю, о чем он думает. Еще утром я шутила о том, что Демиен хотел пригласить меня в ресторан при отеле, а теперь проворачиваю многоходовочку. Но у меня вынужденные обстоятельства.

– Это не то, о чем ты подумал.

В отместку легонько задеваю мужчину ногой под столом и лучезарно улыбаюсь, поднося к губам стакан с водой.

– Хорошо. Как скажешь. – Произносит он, поднимая обе руки вверх. – Кто такой Джакс?

– Допрос?

Его вопросы так быстро переключаются между собой, что мне приходится чуть больше обычного думать над смыслом сказанного.

Я смотрю на Демиена и замечаю в его взгляде нечто несвойственное человеку. Глаза будто бы становятся на несколько оттенков темнее: карие сменяются практически на черные. Зверский взгляд мужчины отзывается внизу живота теплой волной, а его вопрос о постороннем парне пробуждает во мне тайные желания, которые я уже давно запрятала в похоронный ящик.

– Это мой друг. – Неторопливо отвечаю я, наблюдая за реакцией Демиена. Его взгляд смягчается, когда ответом рушатся подозрения. – Раз уж на то пошло, и мы заговорили о…

Я не успеваю договорить, к нашему столику подходит рослый мужчина

– Демиен, добрый вечер.

Незнакомец чтит меня взглядом. Я слегка улыбаюсь в ответ и смотрю на Демиена. Он ведет себя совершенно расслабленно. Мужчина встает с бархатного стула и приветствует пожилого мужчину, а затем представляет нас друг другу.

– Это Катрина – моя подруга. Катрина, это Александр – партнер моего отца и в некоторой степени друг нашей семьи.

– Приятно познакомиться. – Обращается Александр ко мне и делает комплимент. – Вы, несомненно, прекрасны. Деловая встреча?

Я смотрю на Демиена. Он улыбается мне и продолжает слежку за моими движениями.

– Можно и так сказать, – отвечаю я, не прерывая зрительного контакта с тем, кто пригласил меня на ужин.

В конце концов, любопытному дяденьке необязательно знать, какого рода наша встреча. Демиен следит за движениями Александра, когда тот касается губами моей ладони и медленно целует, наслаждаясь секундами внезапной близости.

Молодой мужчина продолжает настойчиво смотреть на меня, пока его знакомый совершает красивый жест. От пронзительных карих глаз мне нет спасения. Он наблюдает за моей реакцией, а через мгновенье не выдерживает и стопорит друга своей семьи:

– Вы заставляете меня ревновать, – учтиво произносит Демиен, когда прикосновение наших с Александром губ и кожи затягивается.

– Демиен, тебе ли ревновать?

Я до конца не понимаю, что пожилой мужчина имеет ввиду. И решаю не заострять на этом внимание, отвлечься.

– Засмущал красавицу. – Приглушенно смеется Александр.

Чувствую, как на моих щеках выступает багровый румянец. Можно подумать, что причиной покраснения становится незнакомый мужчина, однако нет. Я заливаюсь краской из-за прикованного ко мне взгляда Демиена, который заставляет то смущаться, то отводить глаза.

Впервые за три года чувствую себя столь уязвимой (в хорошем смысле слова). Я из разряда тех, кто уничтожит кого угодно. По этому поводу отец часто называет меня дикой кошкой, а мама – самовлюбленной эгоисткой, которая никогда и никому не покорится.

– Как семья? – Кажется, Александр планирует остаться на ужин вместе с нами.

– Спасибо, все хорошо.

– До встречи на…

– До встречи. – Перебивает Александра Демиен, поджимая губы и пожимая руку.

– До свидания. – Прощаюсь я.

– Благодарю за прекрасный ужин. – Откликается пожилой мужчина.

Кажется, кто-то на пределе. Я замечаю, как старательно Демиен пытается скрыть свою раздражительность. Его эмоции для меня открытая книга. Я с легкостью считываю их, не прилагая усилий.

– Я передам отцу. – Отзывается он.

Когда Александр уходит, я немного осторожничаю. Не хочу будить зверя внутри него.

– Можно вопрос?

Демиен кивает.

– Почему Александр поблагодарил тебя за ужин?

Мужчина откидывает салфетку в сторону и облокачивается на кресло.

– Этот отель и ресторан принадлежат моему отцу.

Твоему отцу… Как же интересно, Демиен. Я совсем не ожидаю такой реакции от себя: когда мужчину кладет свою руку на мою, я моментально одергиваю ее и задеваю бутылку с вином, проливая содержимое на поверхность.

– Вот, черт, – выскакиваю из-за стола, чтобы не забрызгать платье. Я очень нервничаю из-за случившегося. Демиен встает рядом и кладет руки на мои плечи.

– Все в порядке. – Успокаивает он меня и подзывает к столику официантов. – Уберите здесь и счет, пожалуйста.

Мне так неловко, что хочется провалиться сквозь землю. Ничего подобного со мной раньше не случалось, везде и всегда я осмотрительна и осторожна. Просто его прикосновение было из разряда неожиданных вещей. Я и в мыслях не допускала, что мужчина захочет прикоснуться ко мне.

Мы пересаживаемся за соседний стол и ждем, когда нам принесут счет. Демиен рассказывает что-то, чтобы отвлечь меня от тревоги из-за случившегося. Благодаря ему я более-менее успокаиваюсь.

Счет нам приносит не официант, который обсуживал нас на протяжении нашего ужина, а девушка, провожавшая до стола, когда мы только пришли.

– Я оплачу. – Беру счет из рук администратора.

Чувство вины настолько сильное, что я делаю попытку загладить хотя бы часть вечера. Достаю карту, чтобы расплатиться за ужин и ощущаю себя еще более скованно под строгим взглядом Демиена, чем когда пролила вино.

– Я прекрасно понимаю, что ты сильная и самодостаточная девушка. – Со вздохом произносит мужчина. – Мне это показывать не надо. Куда бы мы не пошли везде плачу я, что бы мы не делали везде буду я. Демонстрация здесь ни к чему.

– Сильные мужчины не уступают? – Закусывая уголок нижней губы, смущенно спрашиваю.

– Точно так же, как непокорные женщины не сдаются в плен, – улыбается он, усмиряя мой пыл. Я смотрю на очаровательные ямочки на его щеках и сбрасываю оковы.

Город постепенно погружается во мрак, когда мы выходим из заведения и садимся в припаркованную у входа машину. Вторая часть свидания?

– Куда отвезешь меня на этот раз? В притон?

– Стрип-клуба тебе было мало? – заливается смехом Демиен.

– Просто соскучилась по притонам. Ммм, спертый запах прокуренного помещения, въедливый алкоголь и полуголые девицы, истекающие потом от десятого акта за ночь. Так давно там не была.

– А у тебя хорошее чувство юмора. Мне нравится. Не думал, что ты любительница такого. В следующий раз обязательно приглашу тебя туда, а не в ресторан с видом на Манхэттен.

Мы оба смеемся. В воздухе витает такая легкость.

Во время ужина я совсем отключаюсь от реального мира и забываю о телефоне. Я съеживаюсь, когда замечаю несколько пропущенных от отца, два – от мамы и один от Джакса.

– Все в порядке? – Замечая мою неоднозначную реакцию, спрашивает Демиен.

– Можешь выполнить мою просьбу? – Я вздыхаю. – Нужно помолчать несколько минут. Мне срочно нужно сделать один важный звонок.

– Надеюсь, не мужу.

– Нет. – Закатываю глаза я. – Вздумала бы я ходить на свидания при живом-то муже или парне?

Я набираю отцу и готовлюсь слащаво врать.

– Где черт тебя носит? – сразу же раздается грубость.

– Дома. Где же мне еще быть?

Демиен поворачивает голову в мою сторону, на его лице читается непонимание.

– Майкл проверял. Тебя нет в доме.

– В комнате? Проверял?

– Она была закрыта до тех пор, пока он нахрен не снес дверь с петель собачьих.

Я роняю голову от отчаяния на колени. Так дело не пойдет. Я выхожу из автомобиля, чтобы Демиен не слышал, как отец повышает на меня голос с каждым вырывавшимся от злости словом.

Недолго слушаю его ор. В один момент мне просто надоедает, я беру и отключаю телефон, не желая вариться в этой каше. Делаю глубокий вдох и натягиваю улыбку, прежде чем вернуться в тачку.

– Прости, мне жутко неудобно, но я вынуждена отказаться от второй части свидания.

– Что-то серьезное? Я могу тебе чем-то помочь?

Я не могу помочь даже сама себе, что говорить о Демиене. Ему вообще лучше не

– Понятия не имею, что у тебя произошло. Но в таком состоянии уходить со свидания…

– Я переночую в отеле. – Спешу сказать я, чтобы он не увидел моих подступающих слез. Беги, Хеймсон! – Никаких проблем. И…

Демиен выходит из машины и в два счета оказывается возле меня. Он присаживается на корточки, смотря снизу вверх, и спрашивает:

– Кроме этого номера тебе некуда пойти, ведь так? Весьма неплохое место, я сам частенько здесь остаюсь. Но, если ты уйдешь от меня с плохим настроением, навряд ли я себе смогу такое простить.

У меня встает ком в горле, когда я вновь прокручиваю разговор с отцом. Ужасно. Меня снова считают маленькой и несамостоятельной. Проблема в том, что я который год не знаю, как противостоять своему вечно-опекающему отцу.

Жить с ним в одном доме с каждым днем становилось все невыносимее. Свобода – этого требует моя душа.

Демиен дает по газам, когда я соглашаюсь не оставаться в отеле, а поехать с ним. По дороге я успокаиваюсь, в полной мере осознавая, что подобное происходит уже не первый раз.

Все загоны отца – это всего лишь его заморочки. К тому же, вся трясучка за меня никогда ничем трагическим не заканчивалась. По дороге мужчина спрашивает, не замерзла ли я. Отрицательно качаю головой.

– Может скажешь, куда мы едем? – Убавляя громкую музыку, задаю вопрос, ерзая на месте.

– Ко мне. – Фраза мужчины звучит вполне серьезно, чтобы поверить. Не шутка?

Я смотрю на Демиена, как на дурочка, и навеселе подыгрываю ему:

– Что? Вот так сразу? Где ваши манеры, Мистер…

– Каррас. – Улыбается он мне в ответ.

Демиен Каррас…

А ведь я не ошиблась, когда приняла его за своего «хорошего знакомого» из прошлого. Его семья одна из самых обсуждаемых в городе, как и многие другие богатые, влиятельные семьи. Наша тоже не исключение и входит в тот список.

Каррас. Эту фамилию я частенько слышу в своем доме. Мой отец еще тот любитель перемывать косточки противникам. А для него все, кроме нашей династии, являются врагами. Удивительно, что Демиен до сих пор не узнал меня… Или Хеймсоны нынче не на слуху у Каррасов?

Быть может, когда он услышит мою фамилию, то наконец поймет во что впутывается?

– Я уже говорил, что мне нравится твое чувство юмора?

– А мне нравится твоя фамилия. – Признаюсь я, прекрасно осознавая, что заявление звучит вполне серьезно. Подобные невзначай сказанные вещи обычно заканчиваются браками.

– Прости, что? – Ухмыляется он, словно действительно не расслышал, что я сказала.

– Красивая фамилия говорю. – Громко повторяю я, а Демиен в свою очередь с превеликим наслаждением продолжает упиваться услышанным. – Кстати, я не давала согласие на ночевку.

– Обещаю, приставать не буду. Нам же хорошо вдвоем. Почему бы не провести время вместе? Или ты предпочитаешь вернуться в свой номер и рыдать, заедая стресс сладким?

Раз уж я решилась на безумие с ним в самом начале нашего знакомства, так почему бы не продолжить его? Мне и правда хорошо с ним. Такое в моей жизни бывает не часто, почти никогда. Единственным человеком мужского пола, помимо Карраса, с кем мне приятно провести время без какого-либо подтекста, является Джакс – мой друг. К тому же, еще в самом начале я предупредила его, что если со мной что-то случится, меня будут искать. Думаю, он вовсе не дурак. Да и на вид кажется вполне адекватным.

– Обещаешь не приставать, значит? – спрашиваю я.

– Обещаю.

– А я ничего не обещаю. – Подмигиваю и включаю музыку погромче, изредка любуясь профилем мужчины и тем, как ловко он управляет своей матовой малышкой.

Глава 5

Демиен

Гребаный Александр! То, как он не спешит отрываться от Катрины, выводит меня из себя. Тот факт, что он присасывается к ее руке, словно пиявка, и не может отлепиться, вдыхая аромат кожи моей новой знакомой, вызывает гнев.

Складывается ощущение, что старый скупердяй делает это намеренно, зная о моей скорой помолвке. Но Катрина – не просто знакомая или подруга. Эти определения явно не подходят под то, какие чувства я питаю к девушке, влюбленной в океан.

Опасность. Я чувствую, как меня загоняют в угол. Александр желает посягнуть на, что ему не принадлежит. Да, Катрина не принадлежит и мне. Но ее касается другой, и это приводит в бешенство.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не утопить партнера отца в тарелке с буйабесом. Катрина не позволяет даже дотронуться до нее, ловко уворачиваясь от всех моих прикосновений.

– Демиен, тебе звонят. – Лучезарно улыбается девушка, сидя на пассажирском.

Ощущение ее ладони на моем плече вызывает блаженство. Катрина делает это с целью обратить внимание на жужжащий телефон.

Экран мобильного высвечивает имя: Алисия. Я наблюдаю, как девушка переводит взгляд с меня на телефон и демонстративно отворачивается. В салоне повисает атмосфера, которая сквозит напряжением. Мне кажется Катрину расстраивает увиденное.

Я молчу, потому что не знаю, что придумать в свое оправдание. И нужны ли ей мои отговорки? Я сбавляю скорость на повороте, а на светофоре торможу и поворачиваюсь к девушке.

– Все в порядке?

Мне кажется, что необходимо сначала уточнить, прежде чем оправдываться. Глаза Катрины мерцают, когда она поворачивается ко мне. Я кладу ладонь ей на колено и немного сжимаю нежную кожу. Обожаю женщин!

– Убери руку. – Ласково просит она. – Ты обещал.

Девушка по-прежнему неприступна и жадна на прикосновения. Я мгновенно повинуюсь ей, не желая делать больно или как-то задевать.

– Будешь во всем меня слушаться, Деми? – Отчеканивает Катрина, мило называя по имени.

– Не делай так, – морщу нос от услышанного.

Мне не нравится обращение «Деми» с детства. Когда мама впервые так меня назвала при друзьях, я был готов исчезнуть с планеты. Но, несмотря на мои просьбы, она продолжает и по сей день так ко мне обращаться.

– Не будь таким грубым. Я люблю хороших мальчиков. И да, мне плевать, кто тебе звонил. Хоть невеста.

Мышцы под моей рубашкой напрягаются. Катрина не знает, о чем говорит. Надеюсь, ей будет так же плевать, когда вскроется правда. К счастью, ее испепеляющий взгляд недолог.

– Кажется, ты не знаешь с кем связался, Демиен. – Нотка загадочности в голосе Катрины не дает мне покоя. Да и сама девушка – ящик Пандоры.

Любого нормального мужика не отпугнет это. Девушка без секретов, как бездыханная кукла. Так и у нас. Чем больше в Катрине этой загадочности, тем больше меня

Загорается зеленый. Я отрываюсь от девчонки, упрямо таращащейся на меня, и перестраиваюсь в другой ряд, где поток машин меньше. Движение на дороге не дает мне расслабиться и обратить внимание на Катрину. В тачке вновь раздается жужжание моего мобильного.

– Привет. – На этот раз я отвечаю на звонок.

– Слушай, у тебя еще много дел сегодня? Может поужинаем в ресторане твоего отца? – раздается на другом конце провода.

– Сегодня не получится.

«Я уже успел полакомиться взглядом одной сексапильной дамы», – моментально отзывается в голове.

– Хорошо. Я схожу с Лис. – Грустно произносит Алисия. – Надеюсь, ты не против, если я переночую у нее?

Решение невесты мне на руку.

– Да.

– Отлично! —невеста заметно веселеет. – До завтра. Люблю тебя.

– Пока. – Сухо звучит от меня.

Я заезжаю на территорию, где располагается наш особняк. Примерно с шестнадцати лет в моем распоряжении находится отдельная часть дома, выделенная родителями. Таким образом, они предоставляли полную свободу. О чем сейчас, наверняка, сожалеют. Ведь я вырос совсем не таким, каким они хотели видеть своего сына.

Никто не смеет вторгаться на мою территорию с отдельным входом, бассейном, личным залом и прочей ерундой, которая находится в доме. Родители никогда не приходят сюда без предупреждения.

В последнее время я и вовсе не задерживаюсь здесь. Количество раз, сколько бывал здесь за год, можно пересчитать по пальцам одной руки. Что касается семьи? С отцом я часто пересекаюсь в офисе и на деловых встречах. С матерью мы видимся только на семейных ужинах и приемах.

– Я открою, – предупреждаю Катрину в то время, как она тянется к ручке авто.

В сознание приходит совершенно неоднозначный и даже глупый вопрос. Зачем-то я озвучиваю его:

– Я достаточно хороший для тебя?

Она принимает ладонь, когда я помогаю ей выбраться из машины.

– Ты точно не ангел, Демиен. Я еще хуже, – Катрина подмигивает и проходит чуть вперед. Но далеко не уходит, застывая возле двери.

Озорные огоньки искрятся в глазах моей гостьи. Она с интересом принимается рассматривать увиденное, затая дыхание.

– Эклектичный стиль. – Поворачивается ко мне девушка. – Необычно, мне нравится. Тебе подходит.

Подобную выходку может оценить не каждый. У Катрины отменное чувство вкуса, все как я люблю.

Все, кто хоть раз бывал в моем доме, проходили мимо и не обращали никакого внимания на детали интерьера. Дверь из дорогого темного дерева с высеченными лепестками, черепами и двумя золотыми ангелами на наружных ручках никого не впечатляла.

Катрина проводит своим утонченным пальцем сначала по черепам, а затем опускается ниже и нагибается, чтобы рассмотреть ангелов. Я улыбаюсь и опираюсь на одну из колон, наблюдая за ней.

– Какие-то они у тебя депрессивные. Разве ангелы не должны улыбаться?

Она и здесь подмечает! Мне льстит, что хоть кто-то интересуется деталями того, что спроектировал я. В первый и последний раз, когда Алисия была здесь, она просто прошла мимо, не замечая ничего вокруг.

– Это была моя задумка. В моей жизни ангелы не улыбаются.

– Не думаю, Демиен. Не драматизируй, – подмигивает мне девушка и входит внутрь. – Ты часто проводишь здесь время?

– Нет. Я не живу здесь.

Это должно ее насторожить. Но Катрина, будто специально пропускает деталь мимо ушей, и двигается вглубь дома. Темнота, воцарившаяся в комнатах, пеленает мне глаза. Я тянусь к включателю, но Катрина опускает мою руку, не позволяя свету ворваться. В предостерегающей темь девушка начинает подниматься по лестнице.

– Хочешь я найду твою спальню? – шепчет она во мраке, оборачиваясь.

Я сглатываю. Первобытные инстинкты берут верх, но я даю Катрине обещание и поэтому не нарушу его первым, чего бы мне это не стоило. Девушка не спешит, смакуя каждый шаг, и заманивает меня в сети под названием «Дьявольская любовь». С виду Катрина весьма мила, учтива и беззащитна, но чутье подсказывает другое. Обман.

Она не та, за кого себя выдает.

Да и я не совсем честен с ней.

– У меня к тебе много вопросов, Каррас. Но я боюсь их задавать.

Мы выходим на развилку. Три стороны, три варианта событий.

– Давай пари. – Предлагаю я.

– Смотря, что хочешь взамен. – Медлит она, не решаясь с ходу согласиться на затею.

– Перед нами путь. Мы можем пойти направо, прямо, а можем пойти налево. Если угадаешь с первого раза, в какой стороне моя спальня, я отвечу на один твой вопрос.

– Любой? – Во мраке я вижу ее прищуренные глаза, внимательно изучающие мои.

– Абсолютно.

– Не пожалеешь?

– Сначала отгадай. – Парирую я, предоставляя ей выбор и нагнетая обстановку.

Девушка ухмыляется, но мое предложение принимает. Катрина действительно может спросить, о чем угодно. Хоть сейчас. Без условий и состязаний. Просто напрямую задать вопрос и молниеносно получить ответ, но она решает пойти по другой тропинке и испытать себя. Катрина отворачивается и совершенно спокойно, быстро принимает решение. Налево.

– Мне больно на тебя смотреть. – Произношу я, следуя за ней.

– Ты про сапоги? – Усмехнувшись, останавливается она.

Катрина смотрит на меня, когда мы вновь равняемся друг с другом. Отражающийся неоново-красный свет в коридоре обрамляет лицо девушки, заставляя меня неотрывно любоваться ею.

– Что ты мне предлагаешь?

– Ничего. Исходя из того, что обещал не прикасаться к тебе сегодня.

Катрина поднимает руку в воздух и глядит на свои часы.

– До полуночи еще долго. Может сделаешь исключение?

Дважды повторять мне не нужно. Я подхожу еще ближе к девушке, практически вплотную. Она тяжело дышит и тщетно расходует попытки усмирить свое нутро, пытаясь при этом выглядеть невозмутимо при мне. Уголок моих губ чуть приподнимаются, когда ее глаза нервно бегают в полумраке. Но Катрина все же заставляет себя вернуться ко мне, к моих глазам.

– Как хочешь, чтобы я взял тебя? – В вопросе витает двусмысленность, но я не подаю виду, принимая серьезное выражение лица. К тому же, она прекрасно понимает сказанное.

Прежде чем ответить, девушка еще несколько раз моргает, обвивает мою шею своими тонкими запястьями и немного дрожа, словно боясь моей реакции, выдает:

– Как тебе нравится.

Я подхватываю Катрину на руки и вдыхаю аромат ее волос. Она вся великолепно пахнет. Цветочный сбор из самых нежных и редких растений на свете. Пахнет, как чертов грех. Как закон, который все так прелюбодействуют нарушить. В моих руках она столь хрупка, что я замираю. Одно неверное движение, слово, неподобающее отношение к ней может разрушить между нами все.

– Остановись здесь.

– Уверена? – Я стараюсь не выдавать себя. Она угадала. Именно эта ничем непримечательная комната годится в мою спальню.

– Открывай, Каррас. – С полной уверенностью в своем выборе произносит Катрина.

– Необычно.

– Что именно?

– Твоя спальня. Я представляла ее иначе. Какую-нибудь холостяцкую берлогу в черных тонах с хаосом внутри. А тут из черного только кровать, – Катрина прикасается к вещам, осматривая комнату.

Я не говорю ей правду: это гостевая спальня. Подобные находятся во всем особняке. И какой путь девушка не выберет: право, лево, прямо, мы все равно придем в какую-нибудь комнату с кроватью.

– И раз уж я выиграла, – продолжает Катрина. – С меня вопрос, с тебя ответ. Честный. Демиен Каррас, – глаза девчонки искрятся от озорства. Она неутолимо сокращает расстояние между нами, приближаясь к краю кровати, на котором сижу я.

– Любой вопрос. – Подначиваю ее, растягивая удовольствие.

– Все, что между нами происходит не имеет смысл. Ведь так?

Я могу ожидать от нее чего угодно, но не того, что слышу. Поведение Катрины заставляет меня много думать. Знает ли она меня? Догадывается ли, что у меня есть кто-то, помимо нее? А может связь между нами не просто случайное знакомство?

– С чего ты взяла?

Катрина нагибается ближе и шепчет:

– Отвечай на вопрос, Каррас.

– Разве я могу знать, чем это закончится?

– Вполне. Мне казалось, что решение зависит именно от тебя. В нашем мире мужчины принимают решения. Мужчины доминируют, завоевывают женщин и в конечном итоге решают.

– Я не могу никого заставить быть со мной.

– Можешь. Помимо принуждения есть другие варианты. Любовь мужчины, – начинает перечислять девушка, – забота, искренность, доброта, уважение – это ли не то, что растопит сердце любой?

– Возможно.

Грубо притягиваю Катрину к себе. Так, что она садится на мои колени и не сопротивляется. Я дразню ее, играю, хочу поцеловать и забыть в этом искусном поцелуе всю прошлую жизнь. Я хочу оставить все позади, но не могу.Поэтому сейчас просто наслаждаюсь моментом, который еще не раз всплывет в моей памяти за эту чертову жизнь.

Меня тянет к Катрине. Но сказать ей об этом будет лишнее. Она смирно сидит на мне, касаясь пальцами ворота рубашки. Мне будет мало девушки с вьющимися волосами и светло-карими глазами. Будет мало пухлых губ и хрупкой талии. Я касаюсь своим лбом ее и теряю счет времени. Кажется, что неизбежность конца мы начали понимать оба.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Я вижу грустные глаза Катрины и чувствую вину за то, что начал все это пару дней назад. Так и не получив ответ на свой вопрос, она встает и направляется к окну. Я оставляю ее одну, направляюсь в ванную комнату. Какой же я придурок! Включаю ледяную воду и умываю лицо, необходимо остыть от чувств. Во что я ввязываюсь? Во что я впутываю ее?

Надо принять душ, чтобы окончательно не слететь с катушек.

Спустя какое-то время возникает ощущение, будто кто-то находится в комнате. Оборачиваясь, вижу Катрину. Она держит палец возле уголка приоткрытых губ и бесстыдно пялится на меня.

– Советую выйти, пока я не начал приставать. – Предупреждаю ее, продолжая смывать остатки пены с тела.

– Зато я не обещала.

Делаю воду горячее, продолжая думать о том, что она замышляет.

– Можно присоединиться? – невинная улыбка застывает на лице сахарка, когда она случайно опускает взгляд вниз.

– В одежде? – Кадык дергается. Замечаю, как ее жадные глаза цепляются за каждый миллиметр моего тела.

– Думаю, у тебя найдется для меня футболка.

Она подходит ближе и встает под душ рядом со мной. Я отступаю на шаг и прижимаюсь спиной к плитке, любуясь тем, как быстро мокнут ее волосы, превращаясь в темные.

– Поможешь мне?

Блять! Я не могу сдержать улыбку, когда она поворачивается ко мне спиной и сексуально изгибается. Мой член соприкасается с ее задницей и немного дергается, касаясь ее нежной плоти. Сука, как можно вести себя спокойно, если рядом Катрина? Сдерживать обещание с каждой стремительно-ускользающей секундой становится все мучительнее.

– Решила поиграть? – спрашиваю я, расправляясь с молнией на одежде девушки.

– Немного. Посмотрим, насколько ты умеешь держать себя в руках.

Мне придется несладко, учитывая ее аппетитные формы и невероятной красоты изгибы тела. Катрина стягивает платье вниз и высвобождается из тесной одежды, а затем я швыряю ткань в сторону. Исходящий от горячей воды пар заполняет всю душевую. Девчонка покусывая губу, обхватывает мои широкие плечи ладонями и самодовольно улыбается.

– Не изводи меня, – прикасаясь пальцами к талии Катрины, с трудом произношу я.

– Ничего не будет, Каррас. Ничего, пока ты не определишься.

Той ночью между нами и правда ничего не происходит. Я пытаюсь хотя бы поцеловать Катрину, но девушка неприступна. Она умело уворачивается от моих попыток и продолжает сводить с ума.

Стоять голым перед человеком, который нравится и не уводить руки дальше талии – такой опыт впервые в моей жизни. Катрина все время мило улыбается и крепче прижимается телом к моему. Я шепчу ей разные вещи, в том числе и непристойные. А она, как обычно, не поддается на провокации, оставаясь такой же снежной королевой, которой, прежде чем раскрыть душу и тело, нужно проверить человека.

Глава 6

Катрина

Все произошедшее между нами недолго коробит меня.

В моей жизни уже случался опыт ожога в отношениях, не хочется совершать подобную ошибку снова. Между нами с Демиеном много недосказанности. И, по сути, мы друг для друга не больше, чем просто знакомые. За два полноценных дня, проведенных вместе, навряд ли можно узнать слишком много.

Мне очень не хочется торопить события. Потому что подобное повторялось неоднократно: я теряла голову, подпускала парней ближе, чем стоило, а после жалела о случившемся.

Нравится ли мне Демиен? Да. Меня многое в нем цепляет. Его напористость, сочетающая в себя самую что ни на есть мужскую нежность и заботу. Древесный дорогой парфюм, от которого легко потерять себя. Флирт, не заходящий дальше невинных прикосновений, манит меня. Эта игра и некая смущенность, которую я испытываю в присутствии мужчины, заставляют чувствовать себя живой. А от будоражащих мыслей, возникающих в испорченной головке, о том, что Каррас мог бы со мной сделать, спустив мы все на тормоза, мое тело плавится.

До сих пор помню, как в первую встречу у меня ненароком возникла мысль: «А понравится ли он моему отцу?». После я еще час не могла избавиться от нее. Глупо? Ужасно! Даже в некотором смысле стыдно за

Утро. Пока Демиен спит, я рассматриваю его черты лица и думаю о вчерашнем. Как дразню его в душе, не позволяя поцеловать. Проверяю на прочность, сидя на нем верхом, и задаю наводящие вопросы по поводу той игры, в которую мы играем. Каждый из нас уже догадывается, что все не так просто. Как после душа переодеваюсь в футболку мужчины, а он не сводит с меня глаз, до приятной дрожи лаская взглядом.

Я не хочу, чтобы Каррас просыпался. Не хочу знать всей правды. Черт, но признаться самой себе: я не хочу, чтобы он снова ушел из моей жизни.

Утренние лучи солнца нежно прикасаются к скулам Демиена и будят мужчину. Во сне он мило шевелит густыми бровями и пытается скрыться от назойливого светила. Я горю желанием провести по волосам Карраса и чмокнуть его в губы. Думаю, Дем возрадуется подобному виду пробуждения.

Тянуть нет смысла. Я, не торопясь поднимаюсь с кровати, принимаю душ и привожу себя в порядок. Остаюсь в свободной футболке Демиена, выхожу на балкон с телефоном.

Бешенное количество звонков и сообщений от отца с матерью, от Джакса и даже Селены. Вот это головная боль меня ждет. Но я ни на грамм не сожалею о том, что сделала: сбежала из дома, ослушалась отца и не стала слушать его упреки, когда сидела в машине Карраса. Мне хочется освободиться от влияния папы. Ни ему жить эту жизнь, а Катрине Хеймсон – девочке, которая поневоле родилась в богатенькой семье, без которой она мало что будет значить в Нью-Йорке. Отец отрежет меня от своего мира, как только я съеду, лишит меня финансовых средств и бросит на произвол.

Я нахожусь под жутким давлением. По факту, я останусь без всего что имею, если вздумаю прожигать свою жизнь так, как вздумается. Продолжая держать мобильный в крепко сжатой ладони, смотрю вдаль. До конца я не осознаю, что происходит. Однако решаю не упускать свой шанс и, повинуясь внутреннему голосу, вовсе отключаю телефон. О своем секрете я пока не осмеливаюсь говорить едва знакомому мужчине. Даю себе время как следует подумать.

– Доброе утро, – слышится позади. – Уже сбегаешь? Так скоро?

– Знаешь что? Я тут подумала…

Обернувшись, я застываю, когда вижу Демиена. При свете дня он выглядит не менее потрясающе, чем при лунном созерцании ночи. Я неосознанно облизываю губы, едва держа себя в руках. Каррас улыбается мне, словно невинный ангел, сошедший с картины именитого художника.

Глаза – зеркало души. Факт. Потому что именно они сдают с потрохами мужчину с дьявольским именем. Секунда. Столько нужно Дему, чтобы переменить настрой. Теперь он уже не с теплотой, а с издевкой смотрит, зная, какие сейчас чувства пробуждает во мне.

– Что. Ты. Решила?

Каррас возвращает меня с небес на землю, заставляя испытывать еще большее смущение, чем ночью. Я смотрю на него и не могу найти себе место. Он не спешит уходить или хотя бы двигаться, выжидающе наблюдает и ждет ответ.

– Катрина?

– Тут такая ситуация, – нервничая, объясняю я. – Мы же можем провести еще пару дней вместе? Просто потом у меня начинается учеба и… Короче, если ты будешь против, я пойму.

– Я? Против?

Дем, как назло, медлит и заставляет меня волноваться. Я решаю послать все к чертям и больше не пытаться. Зачем я вообще открыла рот и произнесла все эти звуки, свидетельствующие о том, что мне хочется быть рядом с ним еще как минимум пару дней?

Дурацкое решение!

Не стоило так открыто об этом заявлять.

– Отвезешь меня в отель. Там мои вещи.

– Заберем их и сюда?

– Нет. – Я перехватываю штурвал и встаю у руля. Теперь в смятении уже Демиен. Я прохожу мимо него и иду к выходу из комнаты.

– Стой. Мы не договорили.

Я останавливаюсь. Но только, потому что сама хочу, а не потому, что Каррас приказывает мне, пленяя своим завороженным баритоном.

– И не договорим. Отвези меня домой.

– В моей футболке?

– Могу снять. Хочешь?

До него наконец доходит, что единственная вещь, которая осталась цела после вчерашнего пламени между нами – обувь. Я надеялась, что у парня останется хоть капля совести. Но нет… Он холодно отвечает мне следующее, предварительно раздевая глазами:

– Снимай.

Я психую, потому что больше не могу контролировать себя. Хватаюсь за край его грязно-серой футболки и тяну вверх, а затем со всей силы швыряю ему в лицо. Ублюдок!

– Мои вещи. – Переменяюсь в настроении: хлопаю глазками и мило улыбаюсь.

– Я не знаю, где они.

Демиен пожимает плечами и чуть не смеется мне в лицо, еле сдерживая смех внутри себя. Гребаный дерзкий ублюдок!

– Мое нижнее белье?

– На тебе был только низ. Куда ты их дела, я не знаю. – Каррас пожимает плечами и засовывает руки в карманы своих шорт, единственной ткани, которая есть на нем.

Он в прямом смысле слова забавляется, отыгрывая роль дурака, и при этом не испытывает ни капли стыда. Дем упивается властью над моей беспомощностью. Я подхожу максимально близко к нему и касаюсь обнаженным телом его. Демиен весьма красиво играет на струнах моих нервов. Но и я могу показать ему свою обратную сторону.

– Ты срывал с меня кружевные трусики, милый. – Ласково произношу я, закусывая губу.

– Никак не могу вспомнить, – прищуривает темно-карие глаза Каррас, принимая предельно-задумчивый вид. – Не покажешь, где они должны быть?

– Хорошо. – Я отступаю назад, сменяя тактику воздействия на молодого мужчину. – Уже вижу эти заголовки: «Демиен Каррас подвез свою новую подружку абсолютно голой». А ниже комментарии: «Святой Господь, как же низко пала одна из дочурок…».

– Прекрати. И да, меня как-то не особо парят заголовки. Меня смущает тот факт, что кто-то увидит тебя голой.

– Кто-то? – наигранно смеюсь я, задоря Демиена. – Да, весь Нью-Йорк, Каррас! Весь Нью-Йорк!

Неожиданное предложение мужчины застает меня врасплох:

– Может позавтракаем?

Какой к черту завтрак? Он издевается, что ли?

– Каррас… – Попытка возразить не венчается успехом.

– Меня так заводит, когда с твоих губ слетает «Каррас». Признайся, тебя тоже возбуждает? Поэтому ты так часто произносишь ее?

– Очень! – сержусь еще больше.

Дем вычислил меня.

– Ты раздражена и зла.

– А ты не задумывался в чем реальная причина? Не думаю, что в голоде! Она в том, как ты ведешь себя со мной.

– И как же? – тяжело вздыхает мужчина, продолжая смотреть на меня.

Не дожидаясь ответа, он выходит из комнаты, оставляя меня одну в полном недоумении.

Я сажусь на кровать и смотрю на свое отражение в зеркале. Несмотря на дурацкие пререкания с Демиеном,

Мне нравится выводить его из себя, он в свою очередь проделывает те же трюки со мной. Однако при этом Каррас остается настоящим мужчиной и сдается первым, уступая мне почетное место. Я поднимаю с пола футболку Демиена и снова надеваю ее. Не хочу, чтобы меня застали в таком виде домработники. Дем же меня не столько смущает в этом плане.

Плутать по большим домам – не в моем стиле. Я быстро нахожу кухню, но не тороплюсь спускаться. Застываю на лестнице, когда вижу Демиена Карраса с обнаженным торсом, готовящего для меня завтрак. Сказать кому-то? Не поверят!

Дем готовит для меня. Вот так новости! Подобные вещи кажутся слишком интимными.

Нежиться утром в постели, пока весь город куда-то спешит. С трепетом в сердце целоваться после долгой разлуки. Носить одежду, которая когда-то касалась его тела, а теперь касается твоего. Позволять носить свою футболку девушке, случайно ворвавшейся в твою жизнь. Терпеть ее дурной характер и уметь уступать в ссоре. А теперь готовить для этой же выскочки завтрак, потому что с самого утра она взбесилась и начала драконить тебя.

– Надеюсь, ты любишь сэндвичи. – Слыша мои шаги, Демиен оборачивается. В правой руке он держит нож.

– Очень опасно. – Произношу я, присаживаясь за островок с барной стойкой. С мужчиной нас отделяет лишь стол. Но для Карраса и это не станет преградой.

– Опасно? – Посмеивается он.

– Весьма.

– Ваш завтрак. – Демиен ставит передо мной тарелку с мясным сэндвичем.

– Как официально.

– У тебя есть планы на день? – Спрашивает меня Каррас.

– Угу, – дожевывая кусочек, махаю головой. – Сейчас доем, и ты отвезешь меня в отель.

– После отеля?

Каррас запасается терпением. Я вижу, как из-за моих расплывчатых ответов, у него уже дергается мускул. Однако он не подает виду, оставаясь невозмутимым и предельно спокойным.

– Пока поживу в отеле.

– Поделишься?

Демиен дает мне шанс раскрыться. Еще рано говорить о моих родителях и о том, как со мной поступает отец.

– Не думаю, что сейчас время.

– Намекаешь, что мы не так близки?

– Я понимаю, в какую сторону ты делаешь уклон. По типу: мы спали ночью в одной кровати, а сейчас я кормлю тебя завтраком. И ты, Катрина, по-прежнему думаешь, что еще не время рассказать мне о своих проблемах? – Пародируя голос Карраса, произношу я.

Мужчина улыбается, и тогда я продолжаю:

– Этого мало. Мало спать с человеком и кормить его завтраками. За банальный секс, которого у нас кстати не было, – напоминаю я, – и еду не открывают душу, Каррас.

– Ты права. За что ты тогда открыла бы душу?

– За любовь. За искреннюю. Не за слова, а за поступки и отношение ко мне.

Демиен внимательно слушает каждое мое слово и не торопит. Он изучает меня, пытается понять.

– Открывала душу без любви?

Уголки моих губ приподнимаются, а на глаза наворачиваются слезы.

– Было. – Уверенно произношу я. Говорю правду, словно ложь обойдется ценою в жизнь.

Я не вру Каррасу. После Николаса и Итана – моих первых парней, с которыми была попытка построить серьезные отношения – я неоднократно пыталась раскрыться перед мужчинами. Открывала душу без любви, думая, что все придет со временем. Любовь либо есть, либо ее нет. И не надо придумывать себе отговорки. Ты либо испытываешь какие-то чувства к человеку, либо нет. Зачем себя обманывать и давать ложную надежду?

– А ты? Открывал?

– Всегда. – Осипший голос Демиена дает мне понять, что это больная тема. – Всегда и без любви.

– Ни одного раза по любви?

– Один раз было. – Каррас опускает глаза. Мне становится не по себе из-за того, в какое положение я его ставлю. – Очень давно.

На столе жужжит телефон мужчины. Демиен переключает свое внимание с меня на железяку. Он отвечает при мне. Я радуюсь данному, открытость сближает нас. Улыбаюсь Каррасу, он делает это в ответ.

– Привет. Да, я буду. Вечером в восемь. До встречи.

Меня торкает. Восемь вечера. Этот вечер я должна провести с семьей на вечере богатеньких. А это значит только одно: отец с матерью и сестрами точно вернуться в Нью-Йорк сегодня. Они ни за что не пропустят такой важный вечер ради статуса нашей семьи. Демиен выдыхает весь воздух из легких и опирается ладонями о столешницу.

– Катрина, – обращается он ко мне, – я очень хочу провести вечер вместе. Мне жаль, но я не смогу. Семейные дела. – Заключает Каррас.

– Ничего страшного, – с улыбкой произношу я. – У меня свои планы на день.

Из всего неприятного, что может быть – это встреча с родителями. Думаю, мы сможем спокойно поговорить и решить проблему. По крайней мере, я уже остыла и вполне готова к конструктивному диалогу с отцом. Каррас просто не представляет, что его ждет вечером. Он будет приятно удивлен и, чтобы не испортить сюрприз, я решаю сохранить все в тайне и немного потомить его.

После завтрака и мучительных сборов в присутствии друг друга, Демиен отвозит меня обратно, в отель своего отца. Я приезжаю в его футболке и своих сапогах. Сейчас же в моде оверсайз?

– До завтра, сахарок? – спрашивает меня Каррас, держа за руку, возле моего номера.

– Уверен? – без стеснения заигрываю с мужчиной я.

– В чем именно?

Я делаю шаг назад, но не учитываю тот факт, что позади меня стена. Спиной прислоняюсь к ней. Демиен не теряется и заслоняет меня. Каррас не заходит далеко, а только дразнит.

Мне хочется спросить, не хочет ли он зайти. Но в ответ произношу лишь:

– В том, что сможешь без меня этим вечер?

Чертовски сильно хочется услышать что-то слащавое, но Каррас наклоняется ближе и приподнимает мою голову так, что наши глаза встречаются друг с другом. Секунда. Его рука крепко сжимает мою талию, а другая зарывается в волосы. Губы Демиена в миллиметре от моих. Я должна прекратить это, иначе он потеряет контроль прямо здесь. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, но его хватка слишком цепкая. Дем даже не думает отпускать меня.

– Повсюду камеры. И люди… – Приподнимаю бровь я и пытаюсь заглянуть за его плечо. Не выходит, Каррас широкоплеч и высок.

– Плевать. Разве это имеет значение?

– Ты теряешь контроль. – Напоминаю ему я. Уверена, он будет жалеть о содеянном сразу же после того, как сядет в тачку и укатит отсюда.

– Катрина. – От того, как Демиен тихо произносит мое имя, уже я перестаю отдавать отчет своим действиям. – До завтра.

Он спокойно отпускает меня и дает пройти в номер. Даже обидно, что это все не имеет продолжение. «Но так лучше», – успокаиваю себя этой мыслью.

Вечер не заставляет себя

Место оказывается весьма неплохим, а его близкая расположенность к отелю мне на руку. Оставляю щедрые чаевые обворожительному официанту, то и дело кружившему возле меня и беспокоившемуся об уровне температуры (дело в том, что я сижу возле сплит-системы).

– Будем рады видеть Вас снова. – Учтиво прощается со мной молодой парень, скорее всего даже студент, изредка подрабатывающий здесь.

– Благодарю, – лучезарно улыбаюсь я.

Несмотря на то, что меня ждет непростой разговор дома, я нахожусь в отличном расположении духа. Можно сказать, что даже счастлива. Этот вечер обещает быть очень приятным. Я жду его. Жду встречи с Каррасом.

– Отец уже ожидает тебя в приемной. – На входе меня встречает наша помощница по дому.

Я делаю неуверенный шаг вперед, но мгновенно беру себя в руки. Еще один шаг от бедра, и я вклиниваюсь в ритм. В голове туман, перед глазами пелена. Глубокий вдох, медленный выдох.

Он – мой папа, ничего страшного не случится. Намеком на то, что меня ожидают является приоткрытая дверь. Прежде чем войти, я стучу. А, слыша разрешение, вхожу с гордо поднятой головой. Отец не терпит слабость, ненавидит слезы. Меня приучили быть сильной.

Помню, как после разрыва с бывшим парнем, я даю слабину. Целыми днями не выхожу из комнаты, выгляжу максимально непрезентабельно для такой семьи как наша. Много плачу, заедаю стресс и за короткие сроки стремительно набираю вес.

На помощь можно не рассчитывать, в глазах родителей я слабачка. Отец презирает меня, мать во всем потакает ему. Никто не делает единственного, в чем я нуждаюсь. Меня не поддерживают, не протягивают руку.

Родители толком не дают мне отгоревать. Они нанимают персонального тренера, который составляет строгую диету. Через пару дней покупают билет на остров Сент-Бартелеми. И вместо того, чтобы кататься на роскошных яхтах и жариться под ярким солнышком, я сутками напролет рыдаю и ем. А вскоре отец забирает меня, когда узнает о повторяющейся истории.

– Войди, Катрина.

Я неспеша переступаю порог кабинета и озираюсь вокруг. Все так же, ничего не меняется. Тот же изумрудный диван, стоящий возле угольной книжной полки с кубками, алкоголем и книгами Диккенса. Мой взгляд цепляет одна из книг Чарльза Д. «Тяжелые времена».

– Ты помнишь о вечере у Энстонов?

– Конечно. Я буду. – Отвечаю сразу на последующий вопрос папы, который он не успевает озвучить.

– Наша ссора. Я просто забочусь о тебе. Не делай так больше, Катрина.

Сказать, что отец удивил – ничего не сказать. Он не спросил меня, где я была. Не стал устраивать допрос и читать лекции о том, как важно слушать родителей, которые дают тебе в этой жизни все. Что с ним случилось? Неужели отдых столь благоприятно повлиял на папу?

– Надень что-нибудь роскошное. Я хочу, чтобы каждый свернул голову этим вечером при виде тебя. Каждый. Катрина. – Членораздельно повторяет отец. – Ты меня услышала?

– Да.

Странно. Папа никогда не указывал мне, что надеть. Мало того, он всегда возмущался по поводу моих, по его мнению, откровенных нарядов. Меня настолько заинтересовала его просьба, что я решаю расспросить маму.

– Сегодня необычный вечер, Катрина. – Мама касается моих локонов с какой-то особой гордостью. – Он очень важен для нашей семьи. Сегодня будет вся элита Нью-Йорка. Мы хотим утереть нос всем. Будут старые приятели отца. Думаю, ты понимаешь.

– Под старыми приятелями ты имеешь ввиду врагов?

– Именно так, милая. – Улыбается мне мама. – К тому же для тебя это прекрасный повод выбраться в свет, с кем-нибудь познакомиться. Ты же знаешь, как отец мечтает выдать тебя замуж за идеального кандидата.

Меня тошнит от ее слов и желаний папы. Но я, как и всегда, улыбаюсь ей. Бесполезно говорить об этом. Однажды мы уже феерично поссорились и не разговаривали около месяца. Я собрала вещи и укатила в путешествие с Селеной. Незабываемое время. Тем не менее, я непроизвольно вспоминаю о Демиене, но сразу же возвращаюсь на землю, когда мама говорит обо мне.

Идеальный кандидат. Родители подразумевают под этим понятием все: идеальная партия для Хеймсон, партнер отца, замечательный муж по версии новомодных журналов, состоятельный и влиятельный человек из породистой семьи, прекрасная внешность, такая же, как и его репутация. Но они упустили кое-что действительно важное: взаимная любовь друг к другу. Этого мне сполна хватит. Одного гребаного пункта достаточно!

– Я пойду, мне же нужно выглядеть идеально. – Киваю головой я, чуть не теряя на ходу сознание от той безупречности, которая должна быть во всем.

Длинное белое шелковое платье с ажурными завязками на спине. Я смотрю на себя и не могу наглядеться. Прекрасна! В этот вечер мне хочется быть особенной, хочется выделяться среди толпы гостей. Хочется быть единственной девушкой, на которую может упасть взгляд всех присутствующих мужчин в эту ночь. Я знаю, что так оно и будет. В последний момент я меняю удобную обувь на высокие каблуки из последней коллекции.

Приезжаю этим вечером в сопровождении матери и отца. Повсюду полно знакомых, которых я видела, начиная детства и по сей день, ежегодно.

– Ты великолепна, милая. – Приветствует меня хозяйка дома.

– Настоящая невеста. От женихов наверняка нет отбоя! – Продолжает ее муж – организатор этого чудесного вечера.

– Вы говорите это каждый год. – Я расплываюсь в улыбке и кладу ладонь на плечо мистера Энстона.

– Да. Но каждый раз ты приходишь одна и совсем не радуешь нас новостями о своей скорой свадьбе.

– Милый! – Хмурится супруга Энстона – низкорослая дамочка с причудливой прической. Женщина перехватывает меня на разговор. – Так хочется оторваться на твоей свадьбе. Ты слышала, что Каррас наконец женится?

– Не слышала.

Я вру.

– Богиня!

По коже бегут мурашки от знакомого голоса. Так называет меня только один человек. Моя бывшая любовь по имени Итан Харв, с которым мы пытались построить что-то серьезное. С момента нашего разрыва прошло более трех лет.

– Добрый вечер. – Улыбаюсь я, поворачиваясь к мужчине.

Удивительно, но с нашей последней встречи он совсем не изменился. Его родителей я уже видела сегодня, поэтому присутствие бывшего для меня не новость. Я знала, что он будет здесь.

– Великолепна и обворожительна, как всегда. – Итан приобнимает меня за талию и оставляет поцелуй на щеке – его любимый жест.

Меня уже давно не триггерит от Харва. Да, после расставания я страдала. И, возможно, убивалась больше не от потерянных отношений, а от дружбы, которую мы не смогли пронести сквозь года, заигравшись в любовь.

– Спасибо.

Я не успеваю сделать комплимент в ответ, так как Итан продолжает засыпать меня нежностями. Кивок головой, моя милая улыбка. Как же я хочу поскорее обойти весь зал и встретиться с Демиеном. Но Харв не дает мне прохода и повсюду сопровождает, словно личный ангел-хранитель.

Я не придумываю ничего лучше, чем сообщить о том, что мне жизненно-необходимо в дамскую комнату. Бывший провожает меня и до туда. Я жду некоторое время, а затем выхожу в надежде, что Итан уйдет.

К счастью, Харва по близости не заметно. Беру бокал с шампанским и решаю уйти в более уединенное место. Хочу написать Демиену, потому что за весь вечер мы с ним так и не пересеклись. Заворачиваю за угол, остаюсь одна, в неведении от всех. Захожу в просторную комнату. Здесь так тихо, я прикрываю дверь и допиваю шампанское, ставлю бокал на столик.

Осознаю, что забыла телефон в машине. Дура!

– Ты украла все внимание, Катрина.

Знакомый голос. Мгновенная реакция тела, словно оно уже успело выучить наизусть мужчину. Неторопливо поворачиваюсь и вижу Карраса в черной рубашке. Млею, видя его в таком обличие. Святой Господь, насколько это законно выглядеть в обычном костюме столь безупречно?

– Ты же знаешь, что я не специально.

– Мимо тебя невозможно пройти мимо. Невозможно не коснуться…

Когда Дем вплотную подходит ко мне, я понимаю, что избегать притяжения не имеет смысла. Мужчина резко разворачивает меня спиной к себе и кладет руку на мой живот. Я томно выдыхаю и откидываю голову на грудь Карраса. Что он творит? Демиен бегло целует меня в губы и ведет к дивану.

– Закрой дверь, – прошу я не в силах ждать.

– Здесь нет замков. И камер. Ты идеальна, Катрина.

– Ничего не будет. Это просто игра. – Хватаюсь за ремень Карраса и смотрю в его суровые карие глаза. Он не дает мне этого сделать и отталкивает на диван, а сам опускается передо мной на колени. Я цепляюсь ногтями за обивку дивана и позволяю Демиену целовать мои ноги.

– Ты восхитительная.

Мне становится жарко от того, что происходит между нами. Губы мужчины перемещаются выше, к моей шее. Когда он успел узнать мое слабое место? Теперь Дем может сполна использовать мою безоружность.

– Каррас, если кто-то застукает нас, я убью тебя. – И тут я решаю поиграть. – Ты не говорил, что у тебя женится брат.

Глава 7

Демиен

– Нас заждались. – Единственное, что могу произнести для Катрины в данную секунду.

Внутри разгорается злость на самого себя. На то, что я выбрал этот путь. Я проклинаю день, когда вступил в заговор с отцом. И обожествляю день знакомства с девушкой, чье имя носит разрушительный характер.

Менять что-то поздно, на носу моя свадьба с Алисией, сотни приглашенных гостей. Не могу допустить того, чтобы наша семья упала лицом в грязь. Я жертвую своим счастьем и отказываюсь от любви, желая угодить всему миру.

– Демиен, – тихо зовет меня Катрина, – ты не ответил.

Лучше я буду чертовым засранцем сейчас, чем она будет ходить у меня в любовницах. Эта девчонка не заслуживает такого титула.

Я готов рассказать ей все. Но медлю, потому что чувствую Катрину. Она подходит и обнимает сзади. Так нежно и с осторожностью, будто боится моей реакции. Думаю, девушка замечает, что сейчас я немного не в себе. Признаться честно, не хочу ее отпускать.

– Что ты творишь, Катрина? – выдыхаю я, чувствуя сильное напряжение во всем теле.

– Я? Что именно не так, Каррас? – Моя фамилия из ее уст звучит чертовски сексуально.

– Ты не понимаешь, что делаешь со мной?

Разворачиваю девчонку на 180° и припечатываю к стене. На ощупь нахожу включатель, боясь оторваться от Катрины, и приглушаю свет в комнате. Мой язык в нетерпении ощутить под собой ее бархатную кожу в области груди. Девушка начинает брыкаться. Я усиливаю напор, припирая Катрину к стене.

– Я не могу сознаться в том, что происходит даже себе. – Застываю возле ее губ, боюсь дальнейшей реакции. Она не отталкивает меня, вполне хороший знак.

– Однажды ты поймешь, что натворил. Да, Каррас? – Катрина говорит загадками. Теми, которые я не осознаю от слова «совсем».

Девушка обхватывает своими тонкими руками мою шею. На миг я теряюсь, когда Катрина поднимает пронзительно-завораживающие глаза и сжимает большим пальцем мой подбородок.

– Ты сводишь меня с ума, – признаюсь ей я, не в силах больше скрывать чувства. – Ты хуже любого наркотика на свете.

Она мило улыбается, но в ее глазах играют со спичками черти. Катрина прекрасно знает, как действовать на мужчин и делать их безоружными рядом с собой. Внутри девушки есть нечто инстинктивное, присущее только женщинам. То, что дано ей от рождения. Любая магия по сравнению с силой Катрины становится ерундой.

Кто же она такая? Катрина – оружие и наследие Бога в одном флаконе.

Прежде чем поцеловать меня, девушка проводит языком по моей нижней губе. Я теряю голову от каждого ее действия. Мне становится мало ее и этих сладких поцелуев, решаю разнообразить наше взаимодействие друг с другом. Бесстыдно беру ее своим языком, намекая, что хочу большего.

Я теряю самообладание, когда разгоряченное тело находится так близко к моему. Бедра Катрины созданы для меня. Она создана для меня. На удивление, сахарок не возмущается, когда я стискиваю ее зад в своих ладонях. Эти губы созданы для меня, и кожа… И вся она должна принадлежать мне. Важная пометочка – только мне!

Я не знаю, как объяснить, что происходит внутри. Но однажды каждый внезапно (особенно, когда совсем не ждешь) ощущает это клеточками своего тела. Все будет вырываться наружу и кричать: «Вот! Это мое, это мой человек!». Он будет подходить тебе на тысячу из ста. Он станет кусочком чего-то недостающего, тем пазлом, который ты так долго искал в куче неподходящего тебе даже на грамм дерьма.

– Я даю тебе шанс, Демиен. – Отрывается от моих губ и произносит Катрина. Не сразу соображаю, что происходит, но она настаивает. – Последний шанс, Каррас.

Что конкретно Катрина хочет от меня услышать? Эти намеки… Игра? Или она действительно что-то знает о свадьбе? Весь Нью-Йорк стоит на ушах о предстоящем торжестве Каррасов. Шанс того, что Катрина ни о чем не знает, приравнивается к нулю. Но я до последнего цепляюсь за шанс…

– Завтра, в девять. Я заберу тебя. – Звучит отсрочка нашего расставания еще на сутки.

Взгляд девушки после моих слов становится максимально странный, она о чем-то размышляет. Кажется, мое предложение приходится

– Все в твоих руках, Каррас, – будто в тему размышлениям, выпаливает девушка.

В моих руках.Она не знает о том, насколько все запущено и взаимосвязано в моем мире. Если так легко и просто можно договориться с отцом, я бы давно это сделал. Всю эту ситуацию чернит еще и моя связь с Алисией. Отныне в эту историю втягивается и другая семейка со своими требованиями, людьми и связями.

– Тебе кажется, что все просто. – Усмехаюсь я, сжимая ее тело в своих руках. – Это иллюзия. Все намного хуже, чем ты себе вообразила.

Катрина не отзывается, продолжая внимательно слушать меня. Не остается сомнений: она знает какие-то вещи. Но глубинно ли? Нет, истинную суть происходящего не знает никто.

– Завтра, так завтра. Но все в твоих руках, – вновь напоминает девушка, отпуская мою руку.

Я ничего не отвечаю, прекрасно осознавая, что смысла никакого нет. Катрина не поймет то, что мне дозволено рассказывать. О большем распространяться не могу.

Мы выходим из гостевой комнаты. Я смотрю на ее грустное лицо и пытаюсь остановить слезы, которым девушка вот-вот даст волю:

– Я не хочу видеть тебя такой.

– Не смотри на меня. – Небрежно кидает мне Катрина и начинает спускаться по лестнице на первый этаж, где собрались хозяева и гости вечера.

Я останавливаю ее на полпути. Поблизости никого, лишь издали слышатся голоса и приглушенная музыка. Я впервые вижу девушку такой растерянной.

– Не придавай нашему роману никакого значения. У тебя все еще впереди. – Успокаиваю ее, через усилия выпуская ублюдка Карраса на свободу. На кой черт я вообще увязался за ней в тот вечер?

– Все впереди? – Горько усмехается она. – Да, Каррас. Я обязательно приглашу тебя на свою свадьбу. Жду ответную весточку. Один хрен завтра все кончится.

Меня прошибает током. Катрина знает. Я порываюсь что-то сказать ей, но слова не находятся. Она с улыбкой отворачивается и продолжает спускаться дальше, не дожидаясь меня.

– Демиен, – зовет меня к себе отец, когда я только вхожу в зал.

Я не сразу соображаю, что происходит. Возле отца стоит знакомый мужчина. Насколько мне известно – они соперничают и, откровенно говоря, недолюбливают друг друга. Для меня не в новинку пересекаться с врагами своей семьи, это как некий прием среди высокопоставленных людей. Мы часто встречаем недругов на приемах, но всегда ведем себя достойно: беседуем и интересуемся делами друг друга.

Поражает меня то, что рядом с отцом и Эйденом Хеймсоном стоит Катрина. Она невинно хлопает глазками и с трепетом ждет представление, покручивая роскошное кольцо на пальце. Что она здесь делает?

– Демиен Каррас – мой сын. – Представляет меня отец мужчине и девушке.

– Катрина, – лучезарно улыбается мне девчонка и протягивает руку, перед этим добавляя, – Хеймсон.

От этой женщины, которую я целовал всего пять минут назад, голова идет кругом. Новоиспеченная Хеймсон пожирает меня глазами, лакомясь замешательством. Кровь кипит от того, что она устраивает. Я впервые сталкиваюсь с такой чертовщиной!

– Демиен. – Зовет папа, касаясь правого плеча.

– Да, Каррас, – Хеймсон делает шаг в мою сторону и встает рядом, лучезарно глядя в сторону наших отцов. – Проводите меня.

Взор Катрины обращается ко мне. Я чувствую флюиды, исходящие от девушки. Прямо здесь и сейчас она чувствует себя королевой.

– Чувствуешь превосходство? – на ухо шепчу ей и подаю руку, чтобы проводить.

– Было приятно познакомится, Мистер Каррас, – отзывается Катрина, прощаясь с моим отцом.

– Вы – само очарование! С радостью буду ждать следующую встречу. – С теплотой звучит от моего папы.

– Ничего я не чувствую, Демиен. – Отвечает Катрина, когда мы выходим на улицу.

Девушка достает из сумочки пачку сигарет и черную зажигалку. – Черт! – начинает психовать она, когда у нее не получается прикурить.

Голос Катрины дрожит, невольно по моему телу проходит озноб. Хеймсон разбита из-за меня, хоть и держалась достойно столько времени.

Ее выдержке можно позавидовать. Она не позволяет себе на людях бросаться в слезы и истерить. Как бы там ни было, красиво внешне – изнутри ее ломает. Я выбрасываю проклятую пачку сигарет Катрины в урну.

– Если завтра наступит конец, то зачем вообще что-то оттягивать? Давай закончим все здесь и сейчас, – нервный смех рвется из груди девушки. – Здесь и сейчас, Каррас! Давай! – кричит она, привлекая внимание.

Только загвоздка в одном: привлекать некого. Вокруг ни единой души. Территория частная, все гости внутри и прямо сейчас слушают речь хозяина дома.

Сахарок повышает голос не ради этого. Она больше не может сдерживаться, эмоции берут верх.

Я подхожу ближе, Хеймсон с настороженностью смотрит на меня.

– Я знала о твоей свадьбе. – Улыбается девушка.

– Катрина, я… – попытка озвучить мысли проваливается.

– А твоя свадьба… Я ни в чем тебя не виню. Захотел поразвлечься со мной напоследок да, Каррас? Гульнуть, пока холостой?

– Послушай меня! – Я закипаю.

Все не так, как Хеймсон воображает. Была ли цель найти кого-то на стороне? Нет! Если бы я хотел только секса с Катриной, то он был бы. Уломать девчонку – не такая уж и сложная затея.

Сахарок мне нравится. А, когда кто-то вызывает у меня интерес больше, чем лечь в постель на одну ночь – в дело вступают другие правила. Мне снилась Хеймсон до нашей встречи. Я не знаю, как такое возможно. Но упустить шанс и отпустить ее… Кажется, надо быть полным придурком. Я не собирался ввязываться в игры. Неужели я виноват, что все так совпало?

– Нет, Демиен!

– Я сказал: послушай меня! – повышаю на нее голос и хорошенько встряхиваю за плечи. Другого способа успокоить истерику девушки не нахожу. – Я не собирался ни с кем гулять и развлекаться. И эта встреча с тобой… Кто блять знал, что так выйдет?

– Не смей мне ничего говорить. Ты сделал свой выбор. Я на тебя не претендую. Плевать! Было весело. Но больше ничего, Каррас. Хорошей семейной жизни.

Она ставит точку. Прямо здесь и сейчас. Катрина уходит красиво, с достоинством, оставляя меня голодным.

Пока у меня земля уходит из-под ног, у нее за спиной вырастают крылья.

Глава 8

Катрина

– Заеду, – отвечаю я, ловко выезжая на главную дорогу и мчусь в сторону любимого бара.

Я часто там бываю. Тайком сбегаю от всех и еду туда, когда становится совсем плохо. В этом месте меня всегда ждут.

Одной

Она сидит за барной стойкой, как и я. Единственный нюанс – сидящий между нами мужик, от которого сильно разит алкоголем.

Лайла – моя будущая приятельница просит мужчину поменяться местами. Но, когда он мычит что-то невнятное, мы понимаем – разговаривать с ним бессмысленно. Тогда нам с Лайлой на помощь приходит бармен, втроем мы оттаскиваем пьянчугу на кожаный диван, стоящий возле входа. А потом начинаем болтать…

– Ты часто здесь бываешь… – Произносит рыжеволосая, за один глоток опустошая бокал.

– Да, – соглашаюсь я, глядя сквозь женщину и витая в облаках.

После мы обе молчим. Затем я продолжаю диалог, верно подмечая:

– Ты здесь бываешь каждый вечер?

Она смотрит на меня. Ярко-зеленый оттенок глаз удивительно красиво сочетается с цветом ее волос. Выбившиеся из хвоста кудрявые прядки ниспадают на лицо новой знакомой. Ее манера поведения располагает к себе. Я ловлю себя на мысли, что в компании этой взрослой девушки очень приятно находиться.

«Такую красоту только в кино снимать», – подумываю я.

– Да. Кстати, я – Лайла. – Представляется женщина и протягивает мне бокал.

– Катрина. – Уголки губ приподнимаются, я беру напиток из рук новой знакомой.

– Я владею этим заведением. Этот бар – моя работа, поэтому ты всегда видишь меня здесь. Ничего загадочного, – причмокивает губами Лайла, проговаривая предложение таинственным голосом, будто скрывает от лишних ушей информацию, которой только что рискнула поделиться со мной.

Я озираюсь по сторонам, рассматривая заведение Лайлы получше.

Золотисто-красные лампы, висящие над баром. Столы из темно-синего дерева. Татуированный симпатичный бармен, натирающий необычной формы бокалы. Это место наполнено удивительными деталями. Они и выделяют его из общей массы остальных заведений.

– Лайла, – обращаюсь я к женщине, – думаю, ты великолепный начальник.

Она ничего не произносит в ответ. Лишь просит бармена плеснуть ей еще алкоголя.

– Катрина, прошлым вечером нам пришлось вызывать тебе такси.

Я опускаю голову и глупо улыбаюсь, вспоминая тот вечер. Очередной срыв и потеря контроля над собой. Проверенный повторяющийся способ заглушить то, что болит. И это ужасно, потому что каждый раз мне приходится краснеть, когда кто-то напоминает о моих пьяных выходках.

– Вчера я перебрала. Мне жутко неудобно. – Я беру свою сумочку, висящую на стуле и, вытаскивая пару крупных купюр, протягиваю Лайле. Она отмахивается и отводит взгляд, чтобы не сталкиваться с моим виноватым.

– Дело не в этом. Ты можешь поделиться со мной, если что-то не так.

– Пожалуй, нет. – Я моментально отказываюсь.

Мы едва знакомы, о чем еще может идти речь? Я и взрослая женщина не настолько хорошо друг друга знаем, чтобы в подробностях делиться личным. В том числе и тем, из-за чего забредаю сюда несколько раз на неделе.

– Да, брось! Если ты думаешь, что я выдам твой секрет, то ничего подобного. Хочешь я расскажу тебе свой? – Лайла облокачивается и кладет руку на спинку моего стула. Затем перекидывает ногу на ногу и утомленно вздыхает. – Интересно узнать, как я получила этот бар? – Подмигивает мне женщина.

Мне нравится общаться с людьми, любопытство с самого детства чуть ли не мой лучший друг. Я много читаю с подготовительных классов, а в подростковом возрасте частенько кружу в обществе мамы и ее подружек.

Я знаю огромное разнообразие историй, не только вымышленных книжных, но и людских. Тех, кто живет рядом. И пропустить еще одну – сущее преступление!

– Лайла, пообещай…

Я не успеваю договорить, как новая знакомая поддается вперед и звучно шепчет:

– Могила. Никому, обещаю.

– Не так давно я рассталась с парнем. Потом улетела в другую страну отдыхать. Родители пришли в бешенство, когда узнали, что я заедаю стресс на острове и не выхожу из номера. Они забрали меня обратно, – сдерживая слезы, продолжаю я, – теперь я снова тут. Даже не знаю из-за чего больше переживаю: из-за расставания или из-за того, как родители обходятся со мной.

Лайла встает со стула и обнимает меня, я утыкаюсь носом в ее шею и плачу. Я никогда не даю волю слезам на людях, всегда стараюсь подавить нахлынувшие эмоции, чтобы не выдать своих чувств. Чтобы не показать другим, будто меня задевают некоторые вещи, и я могу растрогаться из-за них.

Отец запрещает мне плакать даже в нашем доме, даже тогда, когда я остаюсь наедине с собой. Дни, которые я провожу на острове – благословение. В кои-то веки мне удается побыть один на один с собой, хорошенько поплакать, искупаться голышом, наесться до отвала, а потом до утра пересматривать «Красотку на всю голову».

– Плачь, милая. Все нормально, – приговаривает новая знакомая, гладя меня по спине.

Этот жест кажется таким банальным в обыденной жизни, но сейчас… У меня будто пробуждается весна в сердце.

Когда я прихожу в себя, Лайла готовит нам по чашке вкуснейшего кофе, который я когда-либо пробовала в жизни. Бархатистый вкус фундука с нотками кленового сиропа не может оставить меня равнодушной. Из рыжули вышел бы талантливый бариста!

– Ну? – кивает мне женщина. – Кто этот ублюдок, заставивший плакать такую королеву?

Я шмыгаю носом и улыбаюсь женщине.

– Итан. Его зовут Итан.

– Уродское имя. – Делая вымышленный плевок в сторону, произносит Лайла.

Мне нравится имя бывшего. Вполне обычное и ничем не примечательное. Ничего интересного в имени, по моему мнению, нет. Но и плохого я тоже не замечаю. Пожимая плечами, женщина продолжает:

– Не зацикливайся. Ни на родителях, ни на том парне с уродским именем. Вообще нет смысла в этой жизни придавать чему-то столь важное значение. Мы все здесь временно.

Лайла так легло говорит об этом, что хочется поверить каждому слову.

– И повторюсь: у нас просто нет времени тратить жизнь на каких-то придурков. Отвалился один и слава Богу, – последние два слова девушка кричит на весь бар.

Не засмеяться от представления невозможно.

– Ушло говно, придет ахуенный мужик. Простите за выражение, – извиняется перед невидимыми гостями она.

Татуированный парень за стойкой подмигивает мне и произносит:

– Лайла дело говорит. Смотрю на тебя и удивляюсь, что такая красавица плачет из-за какого-то подонка, который не стоит и твоего мизинца. К нам в бар приходит огромное количество девушек, но ты… Я тебя еще с первой встречи приметил.

– Катрина, – толкает меня в бок владелица паба и прищурено смотрит на бармена, который произносит для меня воодушевляющую речь, – на подходе новый мужчина.

Я громко смеюсь и поглядываю на парня.

Меня как будто только что отрезали от жестокости и погрузили

Каждому нужен как минимум один человек, рядом с которым будешь чувствовать себя в объятиях всего мира.

– Ммм, твое имя…

– Даниэль.

– Красивое имя. Даниэль, – перемешивая сахар в кружке, я подношу ложку к губам и начинаю флиртовать. – А вы знаете, что наши имена дают интересное сочетание, когда находятся рядом?

Лайла хватается за живот и судорожно смеется, громко хлопая себя по коленке.

– Даниэль, – облизывая ложку, завершаю, – и Катрина. Звучит?

– Дани, наша королева такими темпами надолго одна не останется.

– У тебя бешеная харизма, – улыбается бармен и целует мою руку, как самый галантный мужчина на свете.

– В общем, продолжу. – Сообщает Лайла. – Главное в жизни – это то, как ты преподносишь себя. Ты можешь быть королевой, но если будешь преуменьшать свое значение в этом мире, то ничем хорошим все не закончится. К счастью, с этим проблем у тебя нет. Что касается родителей… Фигня! Ты уже… – Женщина останавливается и впервые внимательно оглядывает меня с ног до головы, чтобы оценить и что-то прикинуть у себя в голове. – Сколько тебе, Катрина?

Не так давно исполнилось восемнадцать.

– Восемнадцать? Отлично! Съезжай от них и живи своей жизнью.

Я закусываю губу.

– Все бы ничего, но у меня нет ни образования, ни работы и соответственно нет своих денег. А без денег я не выживу. Конец!

– Выход есть всегда. Все только в нашей голове, не усложняй, все решаемо. Работать можешь у меня, чем тебе заняться придумаем. Ты, безусловно, королева! Но настоящие королевы ведь не боятся замарать ручки?

– Да я и не боюсь, – звучит неуверенно, – но этих денег навряд ли мне хватит.

Да, я привыкла жить на широкую ногу! Я всегда получаю то, что хочу. И кого хочу. Ничего удивительного: мой обычный образ жизни.

Каждый ребенок, выросший в таких условиях (когда ему достается абсолютно все, чего он пожелает), опасается потерять привилегию. Мы живем с родителями, боимся утратить их доверие и во многом стараемся им угодить, чтобы не потерять авторитет и деньги.

Некоторые мои знакомые ненавидят своих родителей. Многие матери и отцы знатно портят существование детям, морально унижая их, ставя в пример более успешных детишек из других семей. Гонка за деньгами и властью становится выше и ценнее священного – уважения и любви.

– Дело твое. Но мои двери всегда для тебя открыты. И, если когда-нибудь надумаешь, мы с Даниэлем будем рады новому сотруднику.

– Спасибо за приглашение. А, что насчет твоей истории?

Лайла затихает и спустя некоторое время с трудом проговаривает надломленным голосом:

– Она очень грустная и непростая, давай в другой раз. Я пока не готова говорить о том, что произошло. Не сегодня.

Даниэль протягивает Лайле руку и с сожалением в глазах держит ладонь женщины.

– Извини. – Произносит она.

Я не давлю на Лайлу и не предпринимаю попыток что-то разузнать. Судя по тому, что сейчас наблюдаю, рассказать свою историю Лайле будет непросто. Ей нужно время на то, чтобы осмелиться и поведать обо всем. И это лучше сделать в другой раз, когда она будет готова.

Припарковываю автомобиль возле«Логова Дьявола»– так назвала свое детище подруга – и вхожу внутрь. Оно полностью соответствует внутреннему убранству бара. Посетителей практически нет, только компания мужчин в дальнем углу заведения балуется крепкой выпивкой.

– Ты опять здесь, а значит случилось что-то не очень хорошее. – Произносит женщина, видя меня в разбитом состоянии.

Наверное, Лайла единственная в моем окружении, кому я могу поплакаться. Я направляюсь к женщине, которая сидит за одним из столиков возле окна с кипой бумаг. Подруга приподнимается и крепко обнимает меня, когда я обессиленно цепляюсь за ее одежду на теле и тихо пускаю слезу.

– Ничего хорошего. Как обычно. Обман, он везде.

Я рассказываю Лайле всю историю от и до, не утаивая и не скрывая ни одного факта. Начистоту, все как есть. Делюсь тем, как чуть не стала любовницей. Как заигрывала с мужчиной, который был одной ногой в браке с дочкой влиятельного человека. Как падала в объятия Карраса и таяла от его слов, когда он так сладко шептал, как сходит по мне с ума. Как целовала в ответ того, кто все это время лгал мне.

– Ты сама говоришь о том, что знала с кем связалась. Я не защищаю Карраса, но он не врал тебе, Катрина. Просто недоговаривал. Точно так же, как и ты.

– Просто недоговаривал, – бешусь я, повторяя последнюю фразу подруги. – Просто я чуть не стала шлюхой. – Вцепившись ногтями в край стола, продолжаю, пока по моим щекам бегут слезы. – Самой настоящей шлюхой. Я не могла удержаться, Лайл. Он такой… Подонок! – Реву я, когда вместо «подонка» чуть ли не говорю приятности о нем.

– Ты не шлюха. Прекрати себя во всем винить! Королевы не могут стать шлюхами. Королевы играют, измываются, но не валяются в ногах мужика, не упрашивают его остаться. Ты же не унижалась до такого, Хеймсон?

– Нет! – Громко и четко произношу я, подтверждая.

Разворачиваюсь в сторону бара и не сразу понимаю в чем дело. За барной стойкой стоит худенькая неприметная девчушка с черными кудрявыми волосами и большими карими глазами, как у олененка.

Вместо того, чтобы узнать, где Даниэль, спрашиваю довольно громко, чтобы до новой барменши долетело:

– Это еще кто такая?

Я пребываю вне себя. Мне хочется увидеть Даниэля, услышать от него пару ласковых, наслушаться лекций о том, что его дуреха вляпалась опять в какое-то несусветное дерьмо.

– Мария – наш новый бармен. У Даниэля выходной.

Заподозрить что тут творится что-то неладное не составляет труда. У Даниэля никогда не бывает выходных. Он настолько обожает свою работу, что даже не берет перерывы. На протяжении нескольких лет главным в баре является он.

Лайла бы не допустила того, чтобы за ее баром находился кто-то, помимо ее любимого сотрудника.

– Проблемы в семье. Дани не захотел рассказывать. Я пыталась, но толку нет. Попросил дать ему пару дней. Ситуация экстренная, времени на подбор кандидатов не было. Взяла первого, кто откликнулся, ей была Мария. Одна не вывожу, – Лайла уставляется на кучу бумаг.

– Прости, – выдыхаю я. Трудности у всех, не у одной меня.

– Все нормально, ты здесь ни при чем. К тому же все временно. Пару

Вопросы со мной и Даниэлем мы решаем отложить. Несколько звонков старому приятелю ничего не дают. Абонент не абонент… Я – вообще отдельная история, за один присест ничего не решим.

А вот решению дел Лайлы можно поспособствовать, я предлагаю свою помощь с бумагами. Спасибо родителям, что после школы отправили меня на курсы по экономике и менеджменту.

Пока мы разбираемся с отчетами и ведомостями, Мария каждые десять минут обновляет наши чашки с кофе. Вполне милая девушка, зря я взъелась на нее.

Доза кофеина в нашем организме явно превышает норму. Рабочие вопросы мы закрываем лишь под утро. Лайла заверяет меня, что оставшиеся расчеты – пустяки, и она разделается с ними сама, когда проснется.

– Ну давай, рассказывай. Что там еще стряслось?

Я немного мнусь, но решаю сознаться подруге, сидящей напротив:

– Демиен Каррас мне нравится.

Закрываю лицо руками, не выдерживая взгляда женщины, сидящей напротив. А после, будто в оправдание, добавляю:

– Но это пройдет.

Волосы Лайлы жутко растрепаны, да и я выглядит она не супер свежо в пять утра после миллиона пересчитанных чисел. Иметь свой бизнес не так уж и просто.

– Уверена?

Сна ни в одном глазу у обеих. Да и соображаем мы вполне хорошо для тех, кто не отдыхал уже длительное время. Сказанные прежде слова не вызывают сомнений. Поэтому я со спокойствием заявляю гарантированное:

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Ты звонила мне после вашего знакомства. Такая счастливая… – задумчиво вглядывается вдаль подруга. – За то время, что мы знакомы, я впервые слышу твой голос таким жизнерадостным. Может Демиену стоит дать шанс?

Я смеюсь. Куда эта Лайла дела настоящую Лайлу? Подруга и в жизни бы не сказала мне о том, чтобы дать кому-то шанс. А тем более мужчине, который одной ногой в браке.

– Между нами конец. – Повторяю для женщины. – Он не заедет. Да и кому это надо? – отмахиваюсь, будто для меня это не имеет никакого значения.

Обманывать себя, а тем более Лайлу получается с трудом. Наши отношения с Каррасом имели, имеют и будут иметь значение. Правда пока я слабо представляю, что будет после того, как он решится бросить свою драгоценнейшую невестушку.

Проблема №1. Наши семьи враждуют.

Проблема №2. Как отнесется к разрыву семья его невесты, и она сама?

Проблема №3. Быть может в нашей запутанной истории есть и то, о чем я не знаю.

И с каждым: «А что будет, если…», моя уверенность на хороший исход заканчивается трагедией. Ну и главная проблема: Демиен может просто любить девушку, которую берет в жены. А это, на минуточку, главный повод сохранить брак. К тому же, его слова, адресованные мне, могут и вовсе ничего не значить. Разве кто-то знает правду, кроме него самого? Каррас может играть со мной, вешать лапшу на уши, в которую я быстро так искусно поверю.

Могу ли довериться ему? Единственная радость и крошечная надежда – слова, сказанные мужчиной за завтраком, в доме его родителей. Тогда он признался, что лишь однажды открывал душу по любви и то, очень давно. Неужели сам Демиен Каррас не искренен с той, с которой решил связать свою жизнь?

Глава 9

Демиен

Я возвращаюсь в родительский дом раньше окончания приема. Оставаться там без нее не имеет никакого смысла. Катрина выводит из меня из себя и даже не дает объясниться. Впрочем, наверное, так лучше для нас обоих.

Хеймсон в любом случае не поймет меня, а я не изменю своего решения. Но и оставлять все так, как есть, по моему мнению, все же глупость. Нам нужно поговорить. Я хочу этого. Катрина должна знать, что я не вру ей. Каждое мое слово, сказанное девушке, наполнено искренностью и чистотой намерений.

Игры с Хеймсон не входят в мои планы.

В темном коридоре единственным источником света остается экран мобильного. Катрина, по всей видимости, не собирается отвечать на мои входящие, поэтому я отправляю ей пару сообщений. Она не отвечает ни через десять минут, ни через час.

Отвлечься мне помогают мать и отец, вернувшиеся с приема. В моей части дома мы надолго не задерживаемся и отправляемся на их территорию. Мама накрывает на стол, но в горло ничего не лезет, словно застревает ком из-за последних эпизодов.

– Дочурка Хеймсона стала настоящей королевой. – Неожиданно говорит о Катрине отец.

Помог отвлечься, спасибо!

– Да. Не заметить это сложно. Несмотря на то, что между нашими семьями недопонимание в легкой форме, глупо отрицать красоту девушки. – Отзывается мама, приобнимая папу.

Я сжимаю челюсти и продолжаю слушать разговоры родителей о Катрине.

– Ты слышал, что она поступила в этом году в Колумбийский? – бросает беглый взгляд папа, обращаясь ко мне. А затем акцентирует. – И без помощи Эйдена.

– Откуда мне о ней знать?

– Катрина потеряла три года, чтобы попасть туда. Гордая чертовка, ни в какую не позволяла отцу решить этот вопрос. В итоге получила, что хотела – поступила сама.

Неудивительно. Даже не поражен ее манерой брать желаемое, учитывая ее «сахарный» характер. Я усмехаюсь, слушая папу.

– На кого хоть поступила? – оставить это вот так, не узнав, я не могу. Мне интересна ее жизнь.

Мать косится на меня, а отец отвечает:

– На какой-то факультет гуманитарных дисциплин. Кажется что-то связанное с историей искусств. Эйден сказал, что Катрина еще будет посещать дополнительные курсы, выбрала политологию. – Он смеется и проводит по седым волосам, добавляя. – На кой черт ей сдалась политология?

– Не знаю, дорогой, – откликается мама, суетясь вокруг нас. – Деми, ты даже не прикоснулся к еде.

Ее взгляд суров и в то же время опечален.

– Мам, спасибо. Но кусок в горло не лезет.

– Поссорился с Алисией? – реагирует отец, который сильнее всех волнуется по поводу предстоящей свадебки.

– Нет. Все прекрасно, как и всегда.

В действительности мы не ссорились. Все эти дни я провожу с Хеймсон, пока Алисия находится в гостях у подруги. И какое счастье, что все складывается именно так, а не иначе.

– Это хорошо. Кстати, надо завтра сказать, чтобы домработница начала готовить все к приезду Сатклиффа. – Завершает отец.

Мама интересуется:

– Асмодей приедет один?

– Нет, мам. – Качаю головой я. – Он начала встречаться с одной девушкой. Иридой, кажется.

– Опередил братика. – Улыбается мне тепло отец. – Не думал уж я, что ты женишься быстрее Асма.

И я не думал, что ты затащишь меня в такую задницу, пап.

Мы с Асмом, как братья. На меня навеивают теплые воспоминания. В детстве каждое

Весело, это наша молодость! Сейчас тоже кутим, но не в таких объемах.

Горячая кровь утихает, и мы становимся чуть осознаннее.

Всю ночь не сплю, ворочаюсь то в одну сторону, то в другую. Пара выпитых таблеток снотворного не помогают. Я тянусь к телефону, никаких сообщений от Катрины, она продолжает держать обет молчания.

Не осмеливаюсь набрать ее. Вдруг спит? Время уже позднее. Я понятия не имею, как Хеймсон предпочитает глушить боль. Шалят мысли, будто Катрина проводит ночь с кем-то. А может примерная девочка уже давно спит в своей кроватке? Один черт ее знает!

«Мне жаль, что все так вышло. Мои чувства не были игрой», – печатаю я и смотрю на текст, думая о том, стоит ли отправлять СМС.

Стоит ли загонять нас обоих в и без того непонятную вереницу?

Я тяжело вздыхаю и впервые за долгое время прикасаюсь к сигарете. Последняя пачка с двумя последними никотиновыми палочками лежит в тумбочке еще с прошлого года. Я встаю и прохожу к балкону, раздумывая над своей жизнью.

Чем больше я кручу мысли, тем больше утопаю. Все неправильно. Мне двадцать три и кажется, что мое пребывание здесь подходит к концу. На что я потратил годы? Выкуриваю первую сигарету и тушу ее о железную херь балкона, поднимаю телефон с кровати. Отправлено…

«Демиен, тут не о чем говорить. Твои извинения ни к чему», – через пару минут отвечает Катрина.

Она не спит. Моим пальцам только дай старт, они набирают ее без обдумывания.

Пять утра. Почему Хеймсон не спит? Тоже думает над произошедшем или причиной ее бессонницы является кто-то другой?

– Да, – от ее нежного, но усталого голоса по моему телу бегут мурашки.

– Прости, если разбудил.

Почему-то посчитал, что извинения будут весьма кстати.

– Я еще не ложилась.

– Мы можем поговорить?

– Я не собираюсь бросать трубку, Каррас, если ты тревожишься об этом. Можешь говорить.

В голове крутится разное. Я могу нести чушь, потому что плохо представляю с чего именно стоит начать разговор. Но одно хочу сделать точно: как-то объясниться. Мне важно, чтобы Катрина не считала меня подонком. Хотя что уж тут говорить: я облажался.

– Тогда в холле. Ты вошла, и я потерял голову. Забыл о своей жизни, предстоящей помолвке. – Мой тяжелый вздох разносится по всей комнате. Катрина же продолжает молчать. – Предложил тебе уехать, потому что не хотел потерять из виду. Потом мы стали потихоньку узнавать друг друга, меня тянуло к тебе. Твой характер это что-то с чем-то, – смеюсь я, вспоминая случай в клубе, когда заставил ее танцевать. А потом сидел и ахуевал, когда она не ослушалась, а взобралась на сцену и исполнила стриптиз.

– Демиен… – Зовет встревоженно Катрина, когда я долго молчу, обдумывая предстоящие фразы.

– Потом я понял, что не хочу ничего, что было до тебя.

– Ты не умеешь брать ответственность, Каррас. – Начинает Хеймсон, сохраняя образ снежной королевой. Голос девушки пронизан стальными, холодными нотками. Теми, которые ранят больнее всего. – Я не хочу видеть рядом с собой такого мужчину.

– Я не люблю Алисию. И свадьбу не хочу. – Она заставляет меня сказать то, что я опасаюсь говорить вслух.

– Но женишься… – Делает верный вывод Хеймсон.

– Я хочу увидеть тебя вечером.

– На кой черт? Что изменит этот один раз, Каррас? Не боишься, что настучу твоей невесте или расскажу отцу? Дэйсон Каррас с радостью ждет меня и мою семью на вашей свадьбе, приглашение мы уже получили. Не заставляй меня отказываться от веселья. Я обязательно выпью сухого за тебя и твою красавицу.

В следующее мгновение слова, которые произносит девушка, тянутся с мучительно-медленной скоростью. Я плохо соображаю, что происходит. И лишь потом до меня доходит: снотворное, оно подействовало.

Из последних сил я еще раз прошу о встрече и отключаюсь с телефоном в руках.

Глава 10

Катрина

Разговор с Демиеном прерывается. Но перед этим он считает нужным сказать мне пару слов. Успевает объясниться перед тем, как отключиться:

– Во мне двойная доза снотворного, – Каррас хрипит в трубку так, словно говорит на последнем издыхании. – Мне жаль. Очень. Черт, я вот-вот вырублюсь.

После этого мужчина не произносит ни слова. Я не сбрасываю звонок, молча сижу на кровати, обхватив свои колени, и слушаю сопение Дема, уставившись в окно на ночное небо, усыпанное звездами. Складывается ощущение, будто Каррас совсем рядом. Словно для того, чтобы увидеть его, необходимо лишь обернуться. А чтобы прикоснуться, достаточно протянуть руку и всего-то.

– Каррас, я знаю, что ты сейчас спишь и не слышишь меня. – Начинаю я, держа телефон с входящим вызовом поблизости. – Но мне важно это сказать.

За прошедшие с нашего знакомства дни в душе я коплю много размышлений. Мне необходимо поделиться ими с кем-то, пусть даже со спящим человеком, который никогда не узнает то, о чем я поведала.

Вот так спонтанно я начинаю свою исповедь.

– Наверное, все известно с самого начала. Задолго до первого шага. Не знаю проклятье это или дар. Но порой на меня навеивают спонтанные мысли, по типу: «Совсем скоро все изменится. Моя жизнь не будет такой, какой была прежде». Никто не может объяснить подобное явление, и я в их числе. Просто всем телом чувствуешь эти скорые изменения. Будто входишь в контакт со Вселенной.

Я вздыхаю, чувствуя, насколько все сложно и запутанно, как трудно объяснить то, что происходит.

– Знаю, Каррас, знаю, – усмехаюсь я, – звучит, как полнейший бред. Но мне кажется, что некоторые встречи и ситуации предопределены. И, если что-то должно произойти, оно непременно случится.

Ты можешь пойти любым путем: отменить встречу или же пойти на нее, встать пораньше или не ложиться вовсе, опоздать на работу или прийти вовремя. Не важно.

От тебя ничего не зависит, потому что судьбоносные встречи уготованы свыше.

Под твоим ли они контролем? Спешу разочаровать. От них не скрыться. Не стоит даже пробовать. Судьбоносные, важные встречи найдут тебя даже на том свете.

На какой бы путь ты не встал, то что должно случиться, обязательно случится.

Все это я говорю о нашей с Демиеном встрече.

У меня нарушается ритм дыхания.

– Я не должна была идти на твою вечеринку в

У меня хорошо работает фантазия, я люблю много размышлять о тех или иных вещах, которые происходят в моей жизни. Знакомство с Демиеном Каррасом казалось мне подарком судьбы или ее частью, которая может привести меня к чему-то большему.

Я прикрываю глаза и, утопая головой в подушке, чувствую внутри огромный ком боли из-за того, что происходит.

Со мной такое впервые. Настолько отчаянно я не чувствовала себя никогда. Прокручиваю в голове все моменты с Демиеном от начала до конца без остановки по несколько раз. Кажется, что вот-вот меня вышвырнет на огромной скорости в пропасть. Но факт остается фактом: с Каррасом я цвету, как растения по весне, которые так долго прятались под грудой снега и холода.

Внешне я возможно и не показываю свое тепло, потому что считаю, что должна в первую очередь проверять чувства временем, а не бросаться в омут с головой. Многие думают, да и сама я считаю себя вечным айсбергом и всем тем, что только ассоциируется с прохладой.

Я не привыкла показывать свои чувства на людях и порой стесняюсь этих нежных приливов в силу того, в какой обстановке выросла. Мне не хочется лишний раз доставлять родителям какого-либо рода беспокойства. Не хочется тревожить их своими выходками, потому что знаю, что всему этому последует незамедлительное наказание.

Но Каррас… С ним я забываю о своих «особенностях», будто их вовсе никогда и не существовало. Словно прозвища «Снежная королева» не существует. А что касается любви: к ней я всегда отношусь с ответственностью. Для меня это чувство не является игрушкой или развлечением на пару раз, как это бывает у некоторых.

Я тихо пускаю слезу, чтобы не разбудить Демиена. Пока говорю, все время присутствует тревога, что мужчина вот-вот проснется и услышит меня.

Сбрасываю вызов и выхожу на балкон. Легкий ветерок пробегает по моей коже, оставляя след безнадежных мурашек. Я вздрагиваю и получше закутываюсь в одеяло. Неспеша солнце начинает выходить из-за горизонта. Маленькие вещи делают нас счастливыми, поэтому я решаю немного придать романтизацию своему и без того грустному утру.

Усаживаюсь на кафель, подгибая под себя ноги вместе с одеялом, и наблюдаю. Чтобы не дать себе уснуть, напеваю какую-то выдуманную в голове меланхоличную музыку. После восхода солнца мне остается всего ничего: собрать себя по кускам, донести тело до кровати и постараться уснуть.

Я не появляюсь на семейном завтраке, отлеживаясь в постели с надеждой на то, что все произошедшее – сон. Его мне так не хочется забывать, но тем не менее… Так будет намного лучше. Я стараюсь собраться и не впадать в отчаяние. Успокаивает единственная мысль: «Все, что не делается, все к лучшему». Хотя кому я вру? Ничего в данную секунду не может успокоить.

Меня не покидают мысли о парне с дьявольским именем. С самого пробуждения гадаю: приедет ли Каррас, как и обещал. Что я ему скажу, если он все-таки заявится и сдержит обещание?

Решаю не торопиться и на обед. Есть не особо хочется, я питаюсь мыслями о враге своей семьи. «Нужно привести себя в порядок, ты же Хеймсон!», – напоминаю себе и отправляюсь принимать душ.

Мои кудрявые волосы вмиг темнеют и распрямляются после контакта с водой. Среди обильного выбора всяких баночек, я беру с полки шампунь. Распределяю средство по волосам, а затем и по всему телу. Когда прохожусь кокосовым маслом, начинаю испытывать покалывающие движения где-то в области живота.

Одна мысль о том, что здесь мог бы быть Демиен. Боже…

Голова отключается от одной фантазиио насв этом душе. Я не хочу думать о том, насколько этично представлять себя и почти что чужого мужа в воображении.

К черту, я позволяю себе быть сучкой! Не скажу, что Каррас в прошлый раз рвался к своей желанной и ненаглядной невесте, будучи со мной в доме своих родителей. Демиен скорее висел на грани, сгорая от желания зайти чуть дальше, но при этом держался, исполняя мои капризы. Интересно, он также потакает прихотям Алисии?

Я провожу рукой по своим разгоряченным бедрам, представляя рядом Карраса. Выгибаю спинку, прислонясь к боковой стенке душа, и запускаю руку в волосы, соблазнительно расставляя ноги в стороны. Пальцы рук движутся по тыльной стороне бедер и замирают возле самого желанного мужчинами места.

В этот момент у меня, как назло, включается часть мозга, ответственная за стыд. Нет, я не стесняюсь поласкать себя пальцами в каких-то местах. Я робею из-за того, что дала волю своим бурным фантазиям, представляя рядом Карраса. Выхожу из душа заведенная, потому что из-за дурацкого мозга и чувства вины остаюсь неудовлетворенной.

– Бла, бла, бла, – испуская истошный стон в комнате, откладываю книгу в сторону.

У меня не получается даже отвлечься от того дерьма, которое варится в голове. Не почитать, не заняться чем-то еще. Я не знаю, как выпустить пар, и от того бешусь еще больше.

Когда экран мобильного издает звук, тянусь к прикроватному столику в надежде на то, что это кто-то из друзей. Мы могли бы славно провести вечер, если бы выбрались в какое-нибудь место.

«Выходи», – читаю я СМС, присланное с номера Демиена.

Я делаю несколько взмахов ресницами, чтобы осознать реальность прочитанного. Мне не кажется, так? Он реально мне написал? Он правда приехал и ждет меня возле дома? Я выглядываю с балкона, но не вижу никакой машины ни на территории особняка, ни за видимыми его пределами.

«Очень смешно», – отвечаю я, ожидая его следующего сообщения с приложенным к груди телефоном.

Так и не дожидаюсь ответа, потому что застываю на балконе с разинутым ртом. Из оглушающих динамиков въезжающей машины доносится дерзкий трек Nefffex –Born a Rockstar. Чертов, Каррас!

Деньги у меня в сумке, стадион упакован.

Рожденный рок-звездой в этой жизни,

Я буду жить на полную катушку.

В атаке, детка, я плохой.

Я просто хочу увязнуть в этой жизни.

Я сумасшедший, я сумасшедший, не делай этого, кэп.

Чем он думает, когда вторгается на территорию дома Хеймсон? И как он намеревается объяснить свою выходку моему отцу? Примерно так, что ли: «Мы с вашей дочерью с ума сходим друг по другу. Ничего, что наши семьи враждуют, а сам я женюсь. Вас ведь ничего не смущает, мистер Хеймсон»?

Я спешу унести свою задницу быстрее, чем мой отец доберется до Карраса и начнет допрос. Молюсь, чтобы дома каким-то чудом никого не оказалось, или хотя бы никто не услышал звуков, доносящихся из тачки.

Забываю о своем внешней виде и выбегаю из комнаты в обычном белом платье с открытой спинкой и домашних тапках. По дороге, прихватываю с собой косметичку и босоножки на невысоком каблуке, как истинная леди. Чертов, Каррас!

«Я жду)», – поступает очередное сообщение от Демиена.

Поздно, я выхожу.

Каррас замечает меня в зеркале заднего вида и выходит из авто. При виде меня он самодовольно улыбается, будто бы действительно ничего такого не происходит. Серьезно, Демиен, все в порядке вещей? Я прожигаю его самым злостным взглядом, способным сразить наповал. Но мужчину не подсадить на этот крючок. Он еще шире улыбается, когда видит мой настрой, с которым я чуть ли не бегу. Клянусь, я злее чертей в аду, когда у тех отобрали новоиспеченных жертв! Я бросаю в Дема косметичку, но берегу свои новенькие туфли, оставляя при себе.

– Поймал, – ухмыляется Каррас, не в силах подавить то выражение лица, которое сияет при виде меня. Я, как последняя дура, улыбаюсь ему и отвожу взгляд в сторону, не выдерживая его настойчивого и предельно-изучающего.

– Поехали, – открывая дверь тачки, прошу, желая как можно скорее смыться отсюда.

Так я и оказываюсь в автомобиле мужчины, которого не планировала больше видеть в жизни (это решение я приняла, когда мне не удалось прочитать даже страничку любимого романа). Но вот снова он и я. Каррас садится за руль машины и выключает музыку.

– Ты снова со мной, – его пухлые губы расплываются в улыбке, а озорной блеск в глазах смело заявляет о победе надо мной. – Рад тебя видеть.

– Это был твой план? – смеюсь ему в лицо я, но не могу скрыть и другого: я тоже очень рада видеть его.

– Хочешь сказать, что не поехала бы со мной никуда?

– Нет, Каррас, не поехала бы. Ни за что не поехала бы! Но твоя выходка с музыкой, ты же этого добивался? Я пришла, потому что ты не оставил шанса.

– Я просто добился своего. Впрочем, можешь не отвечать, красивая. Знаю, что ты тоже этого хотела.

Демиен подмигивает мне и заводит тачку. Я отворачиваюсь к окну и смотрю в сторону сада, скрывая от него свою безумно-счастливую улыбку.Красивая. Такими темпами он доведет меня до оргазма одними фразочками.

– Мне интересно, как бы ты разрулил ситуацию с моим отцом?

Каррас украдкой бросает на меня взгляд.

– Сказал бы, что у нас клуб по интересам.

Я не сдерживаюсь и начинаю смеяться, слыша его глупый ответ.

– Общие интересы значит? – прикусываю губы, пялясь на мужчину.

– Не делай так. – Глубокий вдох Карраса разносится по салону. Демиен проводит рукой по смоляным волосам, отдавая мне приказ.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится искушать мужчину. Проделываю трюк с губами еще раз, наблюдая за его реакцией. Вижу по стиснутой челюсти и ладоням, накрепко вцепившимся в руль, что он еле сдерживается, но не подает виду. Я ерзаю на сидении, пытаясь достать косметичку, которую Каррас закинул на заднее сидение.

– Что? Прямо сейчас? – Исподлобья смотрит на меня Демиен, хмуря брови.

– Да, – наклоняю голову я и продолжаю, – спешу тебе напомнить: кое-кто не дал даже нормально собраться. И из-за этого я теперь выгляжу, как не знаю кто.

У меня нет комплексов по поводу внешности. Но, как и любой девочке, мне хочется выглядеть рядом с мужчиной, который нравится, неотразимо.

– Эй, красивая, прекрати уже накручивать себя. – Каррас глушит машину и поворачивается ко мне. Недалеко мы уехали…

Он тянет руку к моему подбородку, обхватывает его двумя пальцами, с придыханием, почти шепотом произносит:

– Ты выглядишь бесподобно.

Я теряю голову, хотя прекрасно отдаю себе отчет: это неправильно. Неправильно во всех смыслах. Но ничего не могу с собой поделать, когда рядом Демиен и когда он еще говорит такие вещи…

Мое сердце в хлам. Я хватаю мужчину за черную футболку, облегающую торс и подчеркивающую все прелести. Тяну Карраса на себя и целую в губы. Жадно, бесповоротно, до боли в груди, осознавая, что через сутки все закончится. Я не могу надышаться этим моментом и его официально-свободной жизнью.

– Черт, – стонет Демиен в губы, отдавая всю волю управлять им.

– Я знаю, что пожалею. – Окончательно лечу с катушек, но не могу прекратить начатое: приподнимаюсь с сидения и перебираюсь на колени к Каррасу.

Демиен мгновенно реагирует, хватаясь за рычаг, управляющий регулировкой сидения. Места в тачке становится чуть больше, но я не обращаю на это внимания. Мое тело плавится в объятиях Карраса. Не знаю, нормально ли испытывать подобное? Предпочитаю выяснить потом, когда вновь почувствую себя разбитой.

– О поцелуе? – Напирает Демиен, усаживая меня на себя.

– О, нет, – издаю сладостный стон я, – о поцелуе я не пожалею никогда. В целом о ситуации. Завтра же все кончится?

Мужчина запускает ладони мне под платье и притягивает за задницу ближе к себе. Я немного возвышаюсь над ним, что заводит еще больше.

– Ты единственная, слышишь?

– Слышу.

Запускаю руку под футболку и ощущаю рельефность его мышц. Тяну за ткань вверх. Демиен не сопротивляется, позволяя мне сделать все, что я только пожелаю. Черт, мужчины, которые буквально одержимы своими девушками, и преклоняют колени перед своими богинями, почему вы настолько секси? Позвольте сказать, вы возбуждаете нас куда больше, чем холодные и неприступные парнишки.

– Каррас, – полустоном вырывается у меня, когда он нежно проводит по моей спине и проделывает путь ниже, касаясь трусиков.

Дем начинает играть с кружевом и беспрерывно целовать меня.

– Выбрось из головы все, что тебя напрягает. Если я с тобой накануне свадьбы, то это что-то значит. И вовсе не то, о чем ты думаешь целыми днями. Делай то, что действительно хочешь и будешь по-настоящему счастлива. Только в рамках закона, сахарок. – Ухмыляется Каррас. Мне кажется или он говорит это исходя из своего опыта? Может раньше Демиен Каррас жил по таким правилам?

Рамки в голове не дают расслабиться на сто процентов. И эта кнопка морали никогда не дает покоя. Мне частенько бывает страшно, когда я думаю о том, что подумают другие. Кем меня посчитают окружающие? Но разве есть хоть один белый и пушистый человечек в этом чокнутом мире?

Что, если все вокруг – это всего лишь проекция и не больше? Что, если все люди вымышленные? Тебя могут обсуждать и осуждать. Все будут делать это в

Не зря в «Портрете Дориана Грея» был некий призыв пользоваться своей молодостью, не слушать нудных святош и жить той чудесной жизнью, что скрыта в каждом из нас. А еще ничего не упускать, вечно искать новых ощущений и ничего не бояться. Ведь весь мир прямо в эту секунду и всю жизнь открыт для нас. Пока мы еще дышим и читаем эти строки.

Меня переклинивает. Рубильник под названием «Мораль» загорается на ваших глазах. Пусть это будет последний день вместе… Но я хочу, чтобы он был счастливый, а не грустный и унылый, после которого я бы долго ходила в слезах и сожалела о том, как тупо прожгла его из-за того, что боялась осуждения.

Я выбираю быть предельно нахальной хотя бы сегодня. Ставлю цель: взять от этогосегоднявсе, что только можно. Поцелуи, человека, который мне нравится, секс, много смеха, улыбки, жгучие прикосновения.

– Ты с ума сошел? – смеюсь я, когда Каррас развязывает платье.

– Да. Мне мало тебя, – охрипшим, запредельно-сексуальным голосом произносит он.

Близость между нами заставляет испытывать весь спектр ярких эмоций, которые только может ощутить человек без препаратов. Это чистой воды химия.Химия страсти и настоящей любви…

– Демиен, – шепчу я, обнимая его. Мне никогда не было настолько хорошо рядом с мужчиной и вообще хоть с кем-то. Если бы я только могла остановить мгновение и сделать его вечным, – ты сводишь меня с ума.

Он улыбается, целует в тысячный раз и проводит языком по моим ключицам, оставляя влажный след.

– Теперь ты понимаешь, что я чувствую, находясь рядом с тобой.

– Прости, что раззадорила тебя. – Опускаю взгляд на его шорты, намекая на затвердевшую подо мной плоть. – Между прочим, я тоже из-за тебя в обед осталась без сладкого, – вырывается у меня.

Только после сказанной фразы я осознаю, что жестко спалилась.

– Что? – прищуривает он глаза, опускает голову на мою грудь и заливается искренним смехом, продолжая обнимать.

– Черт!

– А можно подробности? Ха-ха, Катрина…

Вот же засранец! Теперь видимо от него можно ничего не скрывать, я только что рассказала самую большую тайну.

– Из-за тебя, – начинаю с серьезной миной я, но как только вспоминаю произошедшее в душе, краснею и не могу сказать и слова.

– Моя, – Каррас сжимает в своих объятьях еще крепче.

– Можно я не буду договаривать?

Краска усиливается, когда мужчина смотрит прямо в мои глаза, пока я задаю этот вопрос.

– Спасибо, – облегченно произношу, когда Демиен кивает головой.

Я перебираюсь на пассажирское сидение, на котором растеряла остатки своих мозгов. А еще, возможно, навсегда частичку каких-то моральных норм. Я все же достаю косметичку, из-за которой все и началось. Открываю зеркало и смотрю на себя. Впервые вижу себя такой…

Неосознанно улыбаюсь собственному отражению. Чуть растрепанные в порыве страсти волосы, краснючее лицо и блестящие глаза не дадут соврать о том, что я счастлива. Боковым зрением замечаю, что Демиен не сводит с меня глаз. Я разворачиваюсь к нему и снова целую, не веря тому, что все это реально происходит с нами.

– Видишь, что ты натворил своим «насрать на остальных, делай, что хочешь»? – передразниваю я, касаясь его ноги.

– Вижу. Я схожу с ума, когда ты рядом. Ты нравишься мне такой, какая ты есть. Мне нравится в тебе все. Может и прошло мало времени, но такое чувство, что если пройдет еще пятьдесят лет, то я не изменю своего мнения. Мне хорошо с тобой так, как ни с кем другим. Кажется, это то, что я так долго искал.

Из-за слов Карраса я замолкаю и больше не резвлюсь.

– Вижу твое красное лицо и пухлые от поцелуев губы. Ты светишься от счастья. Надеюсь, мне не кажется…

Я очень тихо в ответ отзываюсь, смотря в его темно-карие:

– Не кажется.

Демиен приподнимает уголки губ и продолжает:

– Первое, о чем я подумал сегодня, когда проснулся – о тебе. Впервые в жизни я так боюсь потерять кого-то. Я боюсь потерять тебя, Катрина. Опасаюсь, потому что знаю, что уже потерял… Не приходи на свадьбу, иначе я не выдержу и женюсь на тебе.

Он смеется, а я улыбаюсь вместе с ним.

– Я же не могу пропустить собственную свадьбу?

Замечаю его грустное лицо и вмиг потухшие глаза.

– Хочу лишь сказать, что не изменю своего решения. Все сложно, – выдыхает мужчина.

Я пытаюсь понять, что именно значит его «сложно», ведь он ссылается на это не впервые.

– А я все равно приду. – Притянутая за уши улыбка дается мне с трудом. – Не зря же я платье покупала. Все нормально, Каррас, расслабься.

Я пытаюсь шутить, но ни мне, ни ему не до шуток. Мало кто реально представляет, каково это терять человека. Когда вы оба сидите в машине и понимаете – это конец.

Что по-другому нельзя. Что есть долг, который ты обязан выполнить. Ведь ты взвалил на себя эту ответственность, и теперь разлука неминуема. Когда сейчас вы теряете голову от человека, а завтра уже навсегда потеряете его самого и ту мимолетную космическую связь, которая происходила, только когда вы были друг с другом. Когда остается полдня… А затем каждый пойдет своим путем. А ваши дорожки навряд ли когда-то пересекутся.

– Ничего не нормально. Ты же сама понимаешь это.

Я тянусь к его губам, но боюсь прикоснуться. Он видит мое замешательство и берет все в свои руки. Каррас проводит пальцами по моей щеке, убирая с лица волосы. От его учащенного дыхания по мне проходит высоковольтный разряд тока, способный снабдить электричеством целые города.

В агонии касаюсь широких, мускулистых плеч Демиена. По его коже пробегает волна мурашек. Каррас увлекает меня за собой, мы выходим из машины и окончательно растворяемся друг в друге. Автомобиль Демиен останавливает не в самом выгодном для нас месте. Почти что на повороте, где начинается территория соседей. Здесь изредка проезжают другие тачки, а при свете дня, как сейчас, нас прекрасно можно разглядеть.

Мы, конечно же, не собираемся ничего делать, помимо поцелуев, прямо на капоте. Однако и поцелуи могут служить поводом для слухов. Я обхватываю обнаженный загорелый торс Карраса и прижимаюсь ближе. Физическое влечение усиливается, когда я ощущаю сильную эрекцию Демиена прямо у себя между ног. Мужчина умело играет с моим языком, покусывая то нижнюю губу, то верхнюю вперемешку с нежными и в

– Походу, мы никуда не сдвинемся сегодня, – сообщаю я.

– Ни слова больше!

Каррас тут же приподнимает меня с капота и идет к водительской двери.

– Сахарок, придется на секунду оторваться друг от друга.

Я отлипаю от него и жду, пока он сядет в машину.

– Прыгай! – Приглашает меня к себе на колени Дем. Я подчиняюсь ему. – А сейчас мы поедем, – смеется он.

Раскрыв рот, смотрю на него, как на сумасшедшего психа.

– Демиен, – радость сменяется обречением. И так по кругу. Он реально хочет сделать это?

– Ты доверяешь мне? – Хватает Каррас меня за подбородок и целует в шею.

Я киваю, соглашаясь на его безумную идею.

Глава 11

Демиен

Девчонка продолжает взрывать мой мозг своей непредсказуемостью. Это ваш главный секрет, женщины? Катать нас на эмоциональных качелях; творить то, что мы от вас никак не ожидаем и тем самым привязывать к себе еще больше (в самом лучше смысле этого слова)?

– С тобой я становлюсь сумасшедшей, – шепчет Катрина, хотя кроме нас двоих в машине больше никого и нет.

– Не ври, – дразню ее я, оттягивая нижнюю губы девушки, – ты всегда была такой.

Лицо Хеймсон красное ровно с тех пор, как она со злости швырнула в меня косметичку и до того, как сейчас сидит верхом на мне и ищет мои губы своими каждые пять секунд.

– Я хочу навсегда уехать с тобой из города. Мне плевать на все. – Поцелуи дурманят девушке голову. – У меня совсем все плохо, да, раз мой мозг генерирует такие идеи и хочет пустить жизнь этим решением на самотек?

– Я думал, что один такой, – поглаживая ее бедра, произношу, – только нас все равно найдут.

– Ты прав. До нас всем есть дело. Как будто нельзя оставить в покое своих выросших детей.

Катрина вздыхает и робко улыбается. Я завожу двигатель, не хочу терять ни мгновения рядом с ней. Вы когда-нибудь были настолько жадными до миллисекунд рядом с любимым человеком? Сердились на себя, не желая его отпускать? Я стараюсь взять себя в руки и выехать из чертова района. С Хеймсон, сидящей верхом на мне, это становится трудным испытанием.

– Может я лучше слезу? – Смущенное лицо девушки скрывает какую-то тайну. Я догадываюсь что она может утаивать.

Запускаю руку под ее платье, дабы проверить свою теорию. Она смущенно отводит глаза и нервно потирает ладони. Я прав.

Выдыхаю Катрине прямо в губы, матерясь:

– Блять, детка. Ты вся мокрая, – откинувшись на спинку сидения, провожу пальцем вдоль ее влажной киски через трусики.

– Демиен, – лицо Хеймсон принимает еще более явственный оттенок красного.

– Раздвинь ножки пошире.

– Каррас, – хлопает меня по руке Катрина, когда я отодвигаю край кружева, желая ощутить ее на своих пальцах. – Мы никуда не доедем.

Она права. Но как же мне тяжело совладать с тем, что происходит, когда сахарок находится так близко. Если бы Хеймсон только могла ощутить, как мучительно мне приходится сейчас. Дело не в сексе. Дело в том, что будет завтра. Я сказал ей, что не изменю своего выбора, хоть сейчас и нахожусь на грани колебаний.

Забить на все и уехать с ней, куда она только пожелает.

Целоваться ночами напролет и касаться ее.

Просто обнимать, быть рядом…

Катрина не представляет, насколько я боготворю ее. Не догадывается, что творится с мыслями при одном взгляде на нее.

– Куда? – Возмущаюсь я, удерживая девушку за талию, когда ей вздумывается вернуться на сидение.

Она быстро целует меня и произносит:

– Будь объективен. Мы и с места не сдвинемся, пока я сижу на тебе.

– Ты права, сахарок. Когда ты на мне, я теряю последние остатки здравого рассудка.

Чтобы хоть как-то возместить ущерб от психологической травмы в виде своего ухода, Хеймсон закидывает на меня ноги, но не учитывает, что ее платье сильно задирается. Зачетный вид! Я сглатываю, но не говорю ни слова. Не хватает еще, чтобы она лишила меня обзора, приподнимающего член!

– Я успокоила тебя?

– Очень даже. – Хитро улыбаюсь я, поглаживая ее бархатные лодыжки.

Скромность Катрины – это всего лишь прикрытие, изнутри она кишит пошлостью. Мне нравится идея, будто бы только я замечаю в ней это. Надеюсь, другим будет попросту не дано разглядеть эту изюминку.

Я вижу, как девушка ведет себя в обществе – играет ту роль, которую от нее все ожидают. Отличное воспитание, покладистость, заботливость, не позволение себе лишнего. Но этот образ – лишь одна из ее сторон. Не стоит забывать, что ей не пятнадцать… Хотя, думаю и в тринадцать-четырнадцать она уже была горячей штучкой и думала о весьма неприличных вещах.

Какое счастье повстречать такую как Катрина. Не знаю лучшего подарка для мужчины в виде скромной девушки с очень нескромными мыслями, которые она без стеснения воплощает в жизнь рядом с тем самым.

– Каррас, во сколько был твой первый секс? – спрашивает Хеймсон, будто бы в подтверждение моим предположениям.

– Хочешь довести себя до оргазма без моей помощи?

– Я не кончаю от одних только вопросов.

Она настолько в этом уверена? Думаю, однажды мы проверим это. И конечно же, я доведу ее до оргазма без использования члена, пальцев, языка и других посторонних предметов.

– Пятнадцать.

– А ты не торопился. – Смеется она и собирает свои кудрявые волосы в высокий хвост.

«Ей становится жарко», – смекаю я, но не включаю кондиционер, желая увидеть ее насквозь промокшую.

– Чего молчишь? – мой вопрос на некоторое время повисает в воздухе.

Катрина завораживает обволакивающим манким взглядом. Не прерывая зрительного контакта, она проводит рукой по шее и мягкими, грациозными движениями водит по своим ключицам пальцами. Тяжелые вдохи и выдохи из-за духоты в салоне задорят мою фантазию.

У меня перехватывает дыхание, в шортах становится тесно. Хеймсон заводит не хуже любой порнушки, и при этом ей даже не нужно избавляться от ткани на теле. Я словно прокаженный ищу спасения в каждом ее взгляде, прикосновении и слове. Она же, словно единственный экземпляр лекарства от моего недуга и в то же время своеобразная форма безумия, из-за которой я не могу найти покой.

– Мне нравится наблюдать за тобой, Каррас. А особенно замечать краем глаза, как ты ласкаешь меня одним своим присутствием. Это нормально, что я говорю тебе так много возбуждающих вещей, хотя мы еще даже не спали?

– Думаю, это можно исправить. – Отзываюсь я.

Катрина кивает, соглашаясь со мной. Но немного выруливает в другую сторону:

– Исправим. В том плане, что будем обсуждать более важные вещи, чем какой-то там секс. – Отмахивается девушка.

– Какой-то

– Не задавай мне таких вопрос. Не имеешь права. – Хмурится она, поглаживая меня по выступающему бугорку, а затем хитро улыбается. – Ты мне не жених.

Я хочу осадить девчонку, сказать, что это дело времени. Но вовремя торможу, потому что не хочу разбрасываться громкими словами. Мне необходимо разобраться сначала со своим бурным прошлым и всеми его вытекающими последствиями в виде свадьбы, договоров и контроля.

Да, я действительно не собираюсь отпускать эту потрясающую женщину из своей жизни. Где я еще найду такую безумную? Она – эликсир из всего того, что мне не хватает в жизни. Катрина, как последний недостающий пазл, с которым картинка внезапно приобретает смысл. А упустить Хеймсон, все равно что просрать жизнь. Сдаваться я не намерен.

С кем угодно, но только не с ней.

– Ммм, давай поговорим о социальных сетях. – Определяет тему дальнейшего разговора Катрина.

– Давай попробуем, – я веду машину и стараюсь не отвлекаться на то, что пленяет меня у девушки между ног. Ах, ну теперь еще и пытаюсь вести с ней светские разговоры, не заходящие дальше вопросов 18+.

– Я не веду ни одну социальную сеть. Я как бы там присутствую, но профиль полностью пустой, чисто для общения с друзьями. Мне кажется, люди сильно акцентируют внимание на каких-то там аккаунтах, тратят время на то, чтобы следить за чужими жизнями. При этом их в это же время утекает. Очень тупо. – Категорично высказывается сахарок.

– Твой образ как-то не вяжется у меня с той внешней составляющей, которую я вижу перед собой.

Катрина намного глубже, чем может показаться на первый взгляд.

Первое – красивая картинка. Я бы даже назвал ее головокружащей. Второе – взбалмошная девчонка, не отказывающая себе ни в чем. На первый взгляд кажется, что таких навалом. Каждая вторая в Нью-Йорке чика из богатой семьи ведет себя так. Различий нет. Чего греха таить, я знаком с многими, но ничего в них не цепляет так, как в Катрине.

Не знаю, на чем она там ворожит, но дух перехватывает здорово! И вот я узнаю Хеймсон еще ближе, и еще, и еще… И всегда кажется мало. Блять, мне хочется слушать Хеймсон часами! И абсолютно не важно, о чем она будет говорить. О тампонах, тачках или об искусстве.

Катрина хмыкает, услышав сказанное мной и уже готовится к обороне.

– По-твоему, если девушка красиво одевается, хорошо выглядит и следит за собой, то это все делается для других? – Напирает она, не давая мне возможность вставить и слова. – Чтобы все оценили ее новый наряд своими беспонтовыми лайками? Нет, Каррас, ты серьезно?

Кое-кто бесится не на шутку и даже убирает ноги с моих колен. Девушка выпрямляет спину и разворачивается в мою сторону.

– У меня есть все, что нужно для жизни. И самое главное: собственное мнение! Моя самооценка не упадет и не взлетит от количества подписчиков или определенных комментариев. Я – классная, со мной интересно. И кстати, одна я тоже не пропаду! Если я это знаю, считаю так и верю в это, то разве что-то может сломить меня?

– Вера бывает разноуровневая, – заключаю я, желая поскорее утихомирить атомную бомбу. Однако Хеймсон не желает даже слушать, потому что перебивает меня каждый раз, когда я пытаюсь ей что-то донести.

– Мне показалось или ты только что пытался подстегнуть меня, доказывая свою правоту? Пф!

Катрина остается непоколебима и продолжает спор с самой собой. Заметьте, я и слова почти не сказал, не говоря уже о том, чтобы разубедить ее в чем-то.

– Если вера есть, то ее ничем не сломишь и не сокрушишь! Ничто не заставит тебя разубедиться в обратном. По-другому и быть не может. И никаких уровней у веры нет, Демиен! Вера либо есть, либо ее нет! Также, как и любовь. – Подмигивает маленькая истеричка.

Я продолжаю молчать, предоставляя ей шанс выговориться.

– Мне никому ничего не приходится доказывать в этой жизни. Моя семья богата, у нас баснословное состояние. Такое, что хватит на несколько десятков поколений вперед. Зачем мне кому-то что-то заявлять? А выставлять милые фотки с возлюбленным? – Катрина кривит лицо, высовывая язык, и продолжает. – Никогда этого не пойму. Особенно, когда знаешь, какой грязью эти милашки поливают друг друга вне экранов. – Тяжелый вздох вырывается у нее из груди. – Есть, конечно, благое дело: когда ты делишься чем-то, что может вдохновить других. Но, если это идет от души, а не просто показушничество.

Ну хвала Богу! Хеймсон пытается прийти в себя после прочтения лекции «Показушничество в социальных сетях».

– Ну, я жду твоих аргументов! – заявляет она, чуть отдышавшись. – Чего ты так мило лыбишься, Каррас? Я кому все это сейчас объясняла?

Я решаю не доказывать ей ничего. Женщина, которая нравится, в любом случае права, спору нет! Поэтому одним из альтернативных вариантов по-прежнему остается поцелуй. Затыкаю Катрину губами и позволяю ей немного расслабиться, прийти в чувства.

– Так нечестно! – отчаянно обмякает она, кладя голову на мою грудь.

– Я тебе сказал три слова про веру и ни слова про то, что имею другое мнение, отличное от твоего. Я полностью с тобой согласен, сахарок.

Она улыбается, торжествую свою победу. Но никакого поединка между нами и не было. Хеймсон сама все напридумывала. К счастью, теперь я знаю метод, как быстро ее усмирить. И самое главное, что он нравится нам обоим.

– Куда мы едем?

– Сюрприз, – произношу я, – тебе обязательно понравится, красивая.

Пока я веду машину, Катрина рассказывает мне о многом из своей жизни. Я тоже делюсь пережитками своего прошлого.

– Я так и знала, что ты был плохишом! – улыбается девушка. – Знаешь, как в каком-нибудь популярном романе: ты – плохой парень с множеством травм и ужасающим прошлым, тебе в пару не хватает только хорошей девочки, которая излечит раны.

– Может станешь той прилежной ученицей из старшей школы? – Намекаю ей я, трогая за бедра.

– О, неет! Прости, Каррас, но ни за что! Разбирайся со своими травмами сам. – Смеется в ответ Катрина и рисует пальцем узоры на моей руке. А когда поворачивает голову вправо, то замирает. – Боже, ты серьезно? – вскрикивает она, видя за окном океан.

Мой сюрприз заключается в Лонг-Бич – одном из лучших пляжей в окрестностях Нью-Йорка с видом на бушующий Атлантический океан. Этот пляжный променад был восстановлен после урагана в 2012 году.

Я останавливаюсь недалеко от пляжа. Песня сменяется, звучитBackseat –Daniel Di Angelo. Не успеваю выйти, как Катрина

– Я обожаю тебя, Каррас. – Ее губы дьявольски вкусны. Она искушает меня своим внезапным приливом страсти, и я не в силах удержаться от этого спонтанного и пылкого поцелуя. – Черт! Ты бы знал, что натворил сейчас.

– Что?

Хеймсон отрывается от меня и спрыгивает.

– Господи, просто бежим. Не задавай мне глупых вопросов, Демиен.

Я замечаю ее улыбку и блестящие от счастья глаза, значит все сделал правильно. Сахарок несколько раз оборачивается, пока бежит к океану, пару раз останавливается и нежно целует меня, теряя все оттенки своей неприступности.

– Я так мечтала приехать сюда. – Торопится она, утопая ступнями в мягких, белых песках Лонг-Бич.

– Сколько ты не была у океана?

– Пару месяцев. – Широко улыбается Катрина и обхватывает мой затылок своими ладонями, приподнимаясь на носочки. – Хочу на ручки.

Теперь я вижу настоящую Катрину Хеймсон: простую девчонку, радующуюся таким обычном вещам, как поездка к океану. Не ту, которая притворяется и отыгрывает образ снежной королевы, изображая недосягаемость. Она ступает по песку и не боится замарать ноги, она бежит вдоль океана и брызгается прохладной водой.

– Холодно! – кричит Катрина на меня, когда я плескаю в нее воды океана. – Все, хватит, Демиен! Прошу тебя. Я же так заболею.

– Заболеешь? – грубым движением притягиваю ее к себе за талию.

Трепетно касаюсь желанных губ и напором усиливаю поцелуй, когда становится слишком сладко. Девушка поднимает руки и сцепляет их в замок за моей шеей. Мои пальцы скользят ниже и властно сжимают ее зад.

– Да.

Хеймсон чертовски хороша, когда стонет в мои губы. Нехарактерная для меня нежность просыпается внутри, когда рядом Катрина. Я переключаюсь с ее пунцовых губ и скольжу бесстыдным языком ниже. К сладкой шее…

Жаждущий взгляд девушки просит о том, чтобы мои неспешные движения поскорее сделали с ней то, о чем мы долго мечтаем. На берегу ни души. Но вечерело, и оттого от Атлантического океана веяло прохладой. Однако я не чувствую этого, потому что внутри разгорается пожар с каждой секундой, которую мы оттягиваем.

– Я больше так не могу, Каррас, – стонет сахарок.

– А я не смогу без тебя, – отодвигая прядь ее взлохматившихся от ветра волос, шепчу. – Что мне делать?

– Жениться.

– Ты правда этого хочешь? Ты и я?

– Женить тебя на себе? Ну, конечно! – заливается смехом Хеймсон, обнимая меня. – Подумай о наших семьях и не дури. Они же ненавидят друг друга.

– Мы – не наши родители.

– Я тебе предлагаю жениться на Алисии. Не на мне, Каррас. – Со слабой улыбкой на губах произносит Катрина. Я медленно моргаю, не осознавая, что она реально сейчас произносит эти слова.

– Хорошо. – В том же приподнятом настроении, что и Хеймсон, отвечаю я.

Внутри, как по щелчку, все перегорает. Также быстро горят дома, стоит поджечь что-то существенное, чтобы пламя сожрало все вокруг. Уверен, девушка не хотела говорить то, что уже вырвалось. Другого выхода для нас она и не видит. Ладно, пусть будет по ее. Надеюсь, что победа доставит ей такое же наслаждение, как и мне предстоящая ненавистная свадьба.

Мы подходим к тачке. Я открываю дверь, но так и не могу сесть внутрь, салон полностью пропах чертовой Катриной. Ее поведение вдоволь соответствует имени. Такая же разрушительная. Когда Хеймсон замечает, что я не спешу в авто, она подходит ко мне и обнимает. Но я уже заведен, меня не остановить:

– Раз это единственный путь, который ты видишь для нас, то завтра я женюсь на Алисии. – До ужаса тихо шепчу я и с улыбкой на лице отталкиваю Катрину от себя.

Девушка пошатывается, ее губы начинают дрожать. В глазах я вижу проблески слез. Она делает пару шагов назад, стараясь убраться как можно дальше от меня. Однако не стоит ее недооценивать: Хеймсон быстро приходит в себя – нагло улыбается мне, разворачивается и уходит вдоль дороги, не оглядываясь.

Я причиняю ей боль.

Рано или поздно это все равно бы случилось…

Глава 12

Катрина

– Раз это единственный путь, который ты видишь для нас, то завтра я женюсь на Алисии. – Со злости шепчет мне Демиен, отталкивая от себя.

Я пошатываюсь и делаю шаг назад. Этого легкого толчка хватает чтобы отгородить нас друг от друга. Губы дрожат, а на глаза наворачиваются слезы.

«Каррас не должен увидеть», – пролетают первые мысли. Я, впрочем, как и всегда беру себя в руки и не позволяю эмоциям руководить. Подавляю агрессию и сглатываю, как комок невкусной пищи, ту боль, которая возрождается во мне.

Не могу оторвать взгляд от Демиена. В его глазах боль похлеще моей, мы оба на взводе. И, чтобы не натворить глупостей под гнетом чувств, я делаю то, что делала всегда – бегу. Но ухожу не просто так: нацепляю самую стервозную из своих масок, желая больше не показывать истинную себя. Нагло улыбаюсь Каррасу, словно сейчас мое сердце не разрывается на части, и отправляюсь прочь, убеждая саму себя – меня нисколько не задевает вся эта хренова ситуация.

Я иду вдоль дороги и больше не сдерживаюсь: даю эмоциям волю, когда скрываюсь за поворотом и пережидаю за заправкой. Плачу навзрыд, потому что сил держаться больше не остается. К счастью, здесь никого нет, поэтому никто не слышит криков и агрессию, которую я выбиваю через пинание пустых коробок.

Мне жаль, что все так вышло. Я не хотела произносить всего, что наговорила ему. Злюсь на себя, потому что действительно не вижу выхода из ситуации.

Я готова бороться, но Демиен… Чего хочет он? Спать с двумя одновременно, трахать другую за спиной у жены? А может он мазохист и ему нравится страдать? Нравится оставлять все, как есть, потому что так проще жить? Каррас боится ответственности. Он не хочет разрушать привычный уклад и злить семью.

Наверное, я ошибалась, надеясь на то, что между нами может выйти что-то путевое.

– Извините? – из двери запасного выхода выходит девушка лет шестнадцати, может младше. Выглядит как школьница. – Вам помочь?

– Нет! – грубо отвечаю я, но смягчаюсь, когда вижу, с каким испугом она глядит на меня. – То есть, да. Извини, я тут немного…

Оборачиваюсь в сторону разбросанных коробок, но не нахожу объяснения всему происходящему.

– Я все уберу.

– Вам нужна помощь?

Я быстренько собираю коробки и ставлю их туда, где они были изначально. Встревоженная

– Думаю, нужна. – Сдаюсь я.

Мой телефон в машине Демиена. Общественный транспорт здесь не ходит, потому что участок пляжа, на который Каррас привез меня, находится за городом. Я не особо понимаю, каким образом мне теперь добираться домой. Нужно одолжить у кого-то мобильный и связаться с друзьями, попросить их забрать меня.

– Я со своим молодым человеком поссорилась, – для правдоподобности вру я, называя Дема своим парнем, – а телефон остался у него в авто. Могу я позвонить с твоего своей подруге, чтобы она приехала?

– А, да, конечно, – мгновенно отзывается школьница, желая помочь.

Она сообщает, что ее смартфон остался внутри и просит подождать возле центрального входа.

Я огибаю заправку, проходя вдоль трассы, и замечаю Карраса. Черт! Он сидит на бампере и неспеша поднимает голову. Мы встречаемся взглядами. Делаю над собой усилие и забиваю на все, что между нами происходило, иду к нему.

Вижу цель, не вижу препятствий! Всего-то нужно забрать вещи и позвонить Лайле, на крайний случай – Джаксу или Селене. Надеюсь, что подружка, владеющая баром, будет свободна. Только она в курсе моей связи с Демиеном. Если просить Джакса или Селену, то будет слишком много вопросов и еще больше объяснений. Впрочем, эта история закончилась, и рассказывать им о ней уже нет смысла. Все кончено!

– Только заберу вещи. – Поднимаю руки вверх я. – И все.

– Поехали домой.

– Я тебя не держу. В любом случае, справилась бы и без тебя.

В моменте я забываю о том, что выгляжу зареванной и пребываю в своем самом худшем виде. Ну и ладно! Решаю взять уверенностью: открываю дверь машины, чтобы забрать телефон, косметичку и каблуки.

– Я никуда не поеду без тебя.

– Ну оставайся здесь. – С гордостью собирая пожитки, заявляю я.

Мне нужно предупредить школьницу с заправки о том, что ее смартфон мне не понадобится, и поблагодарить. Прохожу мимо мужчины и направляюсь к центральному входу, чтобы воплотить задуманное.

– Не ходи к девочке. – Сообщает Каррас. Я оборачиваюсь и смотрю на него. – Это я попросил ее проведать тебя.

Что за нахрен?! Позор в данную секунду приобретает дико масштабные рамки. Я же вела себя там, как дикарка, и Демиен по-любому слышал мои дьявольские крики, когда я выпускала пар.

– Что? Что ты хочешь? – Отчаиваюсь я, предъявляя ему за то, как позорюсь перед ним. Верх тупости! – Боже, после того, что ты слышал, я… Я ни за что не сяду с тобой в машину.

Демиен смотрит на асфальт, пока идет в мою сторону. Его побледневшее лицо заставляет меня немного смягчиться. Мужчина выглядит таким уставшим, будто пережил несколько бессонных ночей, на износ вкалывая. Каррас не мнется и больше не просит позволения, чтобы прикоснуться ко мне. Он знает: спросить разрешение – автоматически получить отказ. Демиен хватает меня в охапку и целует в макушку, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы.

– Прости. – Произносит мужчина и крепче прижимает к себе. На мои глаза вновь выступают слезы.

– Это ты меня извини. Я не хотела говорить все, что вырвалось. Просто ты не видишь других выходов, а я не хочу отговаривать тебя от свадьбы. Тем более, каким-то образом влиять на твое решение и упрашивать сделать выбор в мою пользу. Ты – взрослый мальчик и вправе сам определить, как будет лучше для тебя.

– Поехали домой.

Я соглашаюсь. По дороге до дома мы практически не разговариваем. Это действительно конец. Словами не передать то ощущение, когда в моменте жизнь ускользает из рук, а ты стоишь и тупо смотришь на ладони, не зная, что со всем этим делать. Только и остается наблюдать, как все, что строилось, постепенно рушится.

Когда Каррас подвозит меня к дому, я долго не решаюсь выйти. Так не хочу уходить…Свой дом я считаю пустым, несмотря на огромное количество людей внутри.Если дома вам некому высказаться и рассказать о том, что тревожит, то ни на секунду не сомневайтесь – ваш дом пуст.

Демиен не просит уйти, поэтому я пользуюсь моментом. Он смотрит в окно, когда его мобильный начинает вибрировать. Алисия. Каррас сбрасывает вызов и заводит двигатель, выезжая с территории.

– Не ответишь ей? – спрашиваю я, тревожась.

– Завтра свадьба. Завтра и увидимся. Возьми мой телефон и напиши ей, что я сегодня у себя ночую.

Я неуверенно беру в руки айфон и ввожу защитный код, который мужчина диктует. Открываю переписку с Алисией и печатаю то, что просит Демиен.

Глаза невольно перемещаются выше. Обычные диалоги. Вопросы его будущей жены ни о чем и сухие, ответы Карраса строги и по делу. Не знаю, как девушка, но похоже, что Дем и правда не питает глубоких чувств к своей с завтрашнего дня супруге.

– Напечатала. Добавить что-то еще?

– Нет. Отправь так.

Автомобиль несется по ночной трассе Нью-Йорка. Ветер сумасшедшего города-мечты многих небрежно треплет мои каштановые волосы. Когда наши с Демиеном взгляды пересекаются, он грустно улыбается. Кажется, что его глаза и печальная улыбка просят у меня прощения за все произошедшее.

– Я никогда не пожалею, что ввязалась в это, Каррас. – Произношу я.

Он должен знать об этом.

– Проклинаю тот день, когда предложил тебе выпить. Но в то же время благословляю, потому что вряд ли бы поступил иначе. Упустить тебя было бы ошибкой всей жизни.

– А я благословляю тот день, когда повстречала тебя.

Демиен отрывает взгляд от дороги и пару секунд настойчиво смотрит, словно пытается распознать лгу ли я. Мои слова правдивы.

– Ты не помнишь нашу первую встречу? – Прищуривая глаза, радостно улыбаюсь и мысленно отлетаю в тот прохладный вечер.

Каррас думает, что мы познакомились недавно?

Как же он заблуждается.

– Три года назад. Самое роскошное заведение Нью-Йорка. Прием у Хьюзов. Насколько я помню, ты тогда еще не встречался с Алисией и очень грубо ее отшивал весь вечер.

Я делаю паузу и прикрываю веки. Чувство, будто все происходило вчера.

– За окном жуткий ливень. В зал входит отец Алисии и извещает гостей, что власти объявили штормовое предупреждение.Надвигался разрушительный ураган, Каррас. – Делая акцент на урагане, продолжаю. – Весь город стоял на ушах, но нам не до этого…

Три года промчались, как один день. А я до сих пор помню того двадцатилетнего чуть выпившего парня с приятным парфюмом вперемешку с дымом от сигарет и мятной жвачкой во рту.

И мой самый запоминающийся поцелуй в жизни.

Глава 13

Катрина

Три года назад

Дома стоит кавардак. Предстоящий прием

Именно это место становится моим самым любимым заведением в городе. У Хьюз его выкупают Каррасы и делают из объекта великолепие Нью-Йорка. Туда мечтает попасть каждый второй. Столики в ресторан с видом на Манхэттен посетители бронируют за несколько месяцев до того, как отужинать в нем. А номера отелей предоставляются за бешеные бабки. Дэйсон Каррас поднимает не приносящее прибыль место с колен.

– Катрина, мы уже выезжаем! – кричит мама, поторапливая меня.

Остаются последние штрихи. Мне хочется выглядеть неотразимо назло всему миру! В том числе и парню, с которым я недавно порвала и который наверняка приедет вместе со своими родителями на прием к Хьюзам.

К своим восемнадцати годам я научилась уверенно стоять на десятисантиметровых каблуках, без зазрения совести надевать самые короткие платья (на этот раз оно белое и красиво оголяет мои ключицы) и слать к черту всех, кто разговаривает с задницей. Туда вам и дорога! Вместе с цифрами, которые увеличиваются на один в день рождения, расту я и моя уверенность в себе. Это безумно радует!

Я спускаюсь на первый этаж, но не обнаруживаю родителей. Они уже ждут на улице.

– Вел? – отец обращается к матери, окидывая меня недобрым взглядом.

– Эйден, она уже взрослая. Ей восемнадцать.

Мама с папой обсуждают мой внешний вид. Ну, начинается… Я закатываю глаза. Мы в каком веке живем?

– Хочу тебе напомнить, отец… – Влезаю я, не желая отмалчиваться в сторонке. – Во-первых, мне восемнадцать.

Папа усмехается и качает головой. Он, как обычно, не желает слушать и считает, все вылетающее из моего рта бредом маленькой девочки, еще не вкусившей как следует жизнь. Бесспорно, Эйден Хеймсон возомнил себя царем мира. Он уверен, что его решения и мнения не имеют ни малейшего права на оспаривание. Меня до жути бесит его отношение ко мне.

– Во-вторых, твоя дочь уже встречалась с парнем, – напоминаю ему я. – Неужели ты думаешь, что мы только за ручки держались?

– Ты пьяна? – Одергивает меня за локоть отец.

– Нет! Просто хочу сказать тебе, что достаточно взрослая. Как хочу, так и одеваюсь, прекрати меня контролировать. С меня довольно!

Я шагаю к машине с гордо поднятой головой. Наши стычки продолжаются давно. Начиная с того момента, как шестнадцатилетняя я укатила в Канаду на пару месяцев и заканчивая куском ткани, который ему сегодня не угодил. Мама садится в автомобиль следом за мной, а отец остается на улице разговаривать на повышенных тонах с кем-то по телефону.

– Чудесное платье, милая. Не слушай его.

– А я о чем? Ты же знаешь, что это обычная длина. Мой зад не видно. Что еще надо?

– У папы просто небольшие проблемы на работе. Вот он и срывается на всех подряд. Ты прости его, дочка.

Самое лучшее решение – не обращать внимание на мелкие ссоры. Иначе с ума можно сойти. Они случаются у нас часто. Я не намерена портить себе настроение. Это повторяется из раза в раз: отец ругается, я обижаюсь и расстраиваюсь, потом он извиняется, а я прощаю. Пропустим момент обид?

– Катрина, – открывая дверь машины, начинает папа, – ты меня извини. Временные трудности, не хотел на тебя срываться. А платье и правда чудесное. Ты прекрасна, моя куколка! – Поцелуй в самую макушку.

– Прощаю. – Улыбаюсь я. – Садись быстрее, не хочу пропустить веселье.

А веселье на подобных приемах действительно бывает. Богатенькие детишки открывают для себя мир безудержного праздника, сопровождавшегося новыми знакомствами и всем тем, чем зачастую наполнен мир взрослых. Пока предки обсуждают мультимиллиардерные владения, их детишки резвятся по-своему.

Мы быстро доезжаем до адреса, указанного в пригласительном.

Отель Джона Хьюза является запредельной роскошью, доступной не каждому прохожему. Стильный дизайн в утонченных золотых оттенках, дорогая мебель и прочий люкс. Но главная изюминка – это вид, который открывается из окон построенного здания.

– Иди общайся, – мама целует меня в щечку, – заводи новые знакомства.

Двусмысленностью во фразе «заводи новые знакомства» сквозит с тех самых пор, как я порвала с Итаном.

Боже, она, наверное, уже спит и видит, как я стою у алтаря в свадебном платье от известного японского модельера Юми Кацура со своим мужчиной. Но радовать мамулю я пока не намерена. В ближайшие года три так точно! Сейчас я только и мечтаю о том, чтобы поступить в Колумбийский без помощи отца. О чем-то более масштабном, вроде свадьбы, пока не думаю.

Сегодня я хочу оторваться по полной! Поэтому недолго хожу вокруг да около, беру у проходящего мимо официанта сразу два бокала с шампанским.

В одиночестве надолго не остаюсь, спустя пару минут позади слышится:

– Что за дурной тон, конфетка?

Я оборачиваюсь и смотрю на смельчака, который смеет сделать мне замечание. Высокий, наверное, на голову выше меня темноволосый молодой парень. Его серые глаза бесстыдно прожигают мои открытые участки кожи, а наглая ухмылка, вероятно, предназначается для того, чтобы сразить меня наповал. Он же такой реакции ожидает?

Я вижу наглеца впервые. Из-под закатанных рукавов его белой рубашки виднеются многочисленные татуировки.

– Катрина, – протягиваю руку я, решая не упускать возможности этого вечера.

– Асмодей. Можно просто Асм. – Кольцо дыма вырывается из рта парня.

Интересно, он в курсе, что в помещениях запрещено курить? Сероглазый тушит тлеющую сигарету о стеклянную стойку. Дамский угодник забирает бокал с шампанским и целует мою освободившуюся ладонь, пристально всматриваясь в глаза.

– Приятно познакомиться. Вы здесь с семьей? – на берегу решаю выяснить все, чтобы потом не попасть впросак, когда выяснится, что он приехал со спутницей.

– С другом и его семьей.

Я киваю. Делая глоток, замечаю, что за нами наблюдают. Мне становится не по себе от изучающего взгляда, который с заметной дерзостью скользит по моей фигуре. Я пытаюсь вести игру, но сразу же заваливаю раунд, как только поднимаю глаза. Пытаюсь смотреть в упор – не выходит. Замечая мою настойчивость и желание обыграть, противник усмехается и делает шаг вперед, направляясь к нам.

Кто он такой?

– Не пытайся играть с ним, крошка. – Шипит мне на ухо Асмодей, обвивая талию клешнями. – Дем не любит слабых противников.

Я вскидываю бровь, слыша подобное. Оборачиваюсь и тычу пальцем в грудь татуированного парня:

– С чего ты взял, что я слабая?

Он выжидает момент, а затем грубо хватает меня за локоть и прижимает к себе так, чтобы никто не заподозрил неладное. Я приглушенно вскрикиваю от боли, намереваясь зарядить придурку по яйцам. Черт, как же больно!

Меня

В это же время поспевает и его дружок, тайком наблюдавший за мной.

– Держи эту сучку, Дем! – Бесится Асм, раздавая указания. Прежде чем удалиться из комнаты и оставить нас наедине, парень обрушивает на меня все ругательства мира, искоса прожигая глазами.

С усмешкой гляжу на друга Асмодея. Обескураживаю, хватая Дема (теперь мне известно имя тайного поклонника) за ворот рубашки и притягивая к себе, язвенно напеваю:

– Только попробуй меня тронуть! Ты знаешь, кто я?

– Боюсь, ты не знаешь, кто я. – Уверенный и грубый голос тут же заставляет меня замолчать.

Сильные руки парня скользят по моему телу. Кажется, он вовсе не боится того, что кто-то войдет в зал и застанет нас. Одна его рука ложится на мою шею и находит пульсирующую точку, а другая прижимает за талию к себе.

Я теряюсь, потому что чувствую того, что не должна. Только не с ним.

Вопреки всему его прикосновения заставляют трепетать.

Господь решил пошутить надо мной? Предыдущие отношения не вызывали у меня такого тока по телу. С Итаном все было по-другому. Как-то спокойно и скучно.

– Отпусти меня. – Прошу я и мысленно посылаю сигналы своему мозгу, чтобы тот взял контроль над тем, что я сейчас испытываю.

Дем не протестует, повинуется. Оценивающе бросает на меня взгляд, не скрывая интереса. Я смотрю на часы и смекаю, что вот-вот Хьюз должен будет произнести торжественную речь, после которой все желающие смогут уехать. С дерзостью задеваю друга Асма плечом и направляюсь в соседний зал, где собираются взрослые.

Помещение заполняется людьми.

– Все в порядке? Уже обзавелась новыми знакомствами? – дотрагивается до моего плеча мама.

– Нет. – Если не считать двух идиотов.

Я замечаю Итана – своего бывшего парня. Он не смотрит, и это очень хорошо. Мне не хочется пересекаться с ним сегодня, поэтому я с нетерпением жду речь Джона Хьюза, чтобы после уехать домой.

Прежде чем уйти, мама сообщает:

– Я пойду к отцу. Он стоит вот там.

– Да.

Остаюсь одна. В зал, словно по велению судьбы-злодейки, входят два придурка – Асм и его такой же отбитый друг. Выглядят они шикарно, тут уж я каюсь. На в меру мужских мускулистых телах идеально сидят костюмы. Только вот незадача, у одного из них пятно. Я тихо хихикаю, не в силах удержаться из-за своей выходки.

– Что тебя так рассмешило?

Оборачиваясь, вижу перед собой Итана. Что стало с его белыми кудрями? Они превращаются в зачесанную гладь на голове с мерцающим гелем. Холодные голубые глаза бывшего шустро разглядывают лицо. Хоть мы и остаемся с парнем в хороших отношениях, все равно не горю желанием общаться. Но делаю это из вежливости и уважения к тому, что между нами было.

– Да так, не бери в голову. О своем. – Сухо отвечаю я и возвращаю свой взгляд горячим парням, которые так и пленяют бушующей энергетикой.

– Понял. Как тебе прием? Планируешь остаться здесь или уехать?

Я закусываю губу и совсем не слушаю Харва. Кажется, он о чем-то спрашивает. Плевать!

– Все замечательно, – улыбаюсь я, игнорируя взгляд парня.

– Планируешь остаться здесь или уехать? – снова повторяет вопрос бывший.

Господи, Итан! Ну, хоть бы раз оставил меня в покое! Я отвечаю, что собираюсь покинуть прием раньше остальных и в знак вежливости спрашиваю, какие у него планы на вечер.

– Тоже. Подбросить тебя?

Итан Харв.

До сих пор не понимаю, как так получилось, что однажды мы стали парой. Настолько разных людей, как мы с ним, я еще не встречала. Он чересчур хороший парень, даже слишком. Другой девушке, возможно, он покажется идеальным мужчиной, но не мне.

За то время, что мы были вместе, я испытывала скуку. Мне хотелось эмоций, а не дедовского распорядка жизни с подъемом в шесть утра и отбоем в девять вечера.

Бывший из тех, кто предпочитает тихую размеренную жизнь, наполненную рутиной. Я не осуждаю… Ему так нравится, в этом он нашел свой комфорт. Это замечательно. Но не для меня…

Итан ассоциируется с дождливым днем, в который ты сидишь дома с чашкой горячего какао, читаешь книжку и не решаешься высунуть свой нос за дверь, потому что боишься промокнуть.

Я же ищу полную противоположность.

Того, с кем в дождливый день ты выбежишь на улицу и будешь, весело смеясь, шлепать по лужам. А не опасаться за то, что не можешь сказать о своих желаниях.

Одержимость.

Опасность.

Безбашенность.

Жажда человека, граничащая с животной страстью.

Хочется испытывать то легкое безумие, когда от одного прикосновения голова идет кругом. Влюбиться так, что будет хотеться петь и танцевать от восторга.

Яркие эмоции. Это нормально испытывать их рядом с тем, кого любишь. Куда страшнее прожить отмеренное здесь в скуке, так и не ощутив ничего. Мама говорит, чтобы отыскать человека, в которого влюбишься до беспамятства и который полюбит тебя также, нужно слушать свое сердце.

Я немного отвлекаюсь от реальности, когда задумываюсь о прошлом. Но легкое касание Итана приводит меня в чувства.

– Нет, спасибо. Папа пришлет за мной водителя, – лгу себе же во благо.

Бывший хочет сказать что-то еще, но не успевает. В комнату входит Джон Хьюз, и все обращают взор на пожилого мужчину. А я закусываю губу и размышляю о том, кто стоит рядом с Демом и Асмом. И, если мне не изменяет память, то это дочь Джона. Девушка что-то увлеченно шепчет на ухо Дему, но мужчина полностью сосредотачивает свое внимание на другом. На мне…

– Ты знаешь его? – неожиданно обнимает сзади Итан и кивает в сторону того, кто смотрит на меня.

Дем не сводит глаз и недобро прищуривается, когда бывший парень касается моей талии.

– Знаю. – Отвечаю я, пытаясь убрать руки молодого человека.

– Дорогие гости! Прошу внимательно послушать меня. – Громко произносит Хьюз, пытаясь привлечь внимание разговаривающих между собой гостей. – Сегодня никто не поедет домой.

После произнесенных Джоном слов в зале поднимается шумиха. Что, черт возьми, происходит?

– Уважаемые, буквально пару минут назад власти известили по всем каналам о штормовом предупреждении. Мне очень жаль…

– А что, собственно, произошло? – выкрикивает один из гостей.

– Да, обычный ливень, – отзывается роскошно одетая женщина лет пятидесяти. – Ничего существенного.

– Нет, повод для беспокойства действительно есть. – Уверяет Хьюз. – Надвигается разрушительный ураган.

В голове вихрь мыслей, из-за которых я ненадолго теряюсь в

«Ураган», – по губам читаю послание от него.

Что парень хочет этим сказать? Ясно со 100% вероятностью одно – они с другом от меня не отстанут.

– Товарищи, мы в отеле, – подбадривая гостей, широко улыбается Джон, – каждому выделим по номеру. Весь персонал на месте. Ресторан работает. Прекрасный повод, чтобы провести время вместе.

Позднее отец с матерью приносят мне ключ-карту.

– Все необходимое в номере есть. Отдыхай, милая. Нас позвали на ужин, пойдешь с нами?

– Нет. Я, пожалуй, присоединюсь к остальным, заведу новые знакомства. – Все как ты хочешь, мамочка!

Когда родители уходят, я понятия не имею, что делать. Итан, как настоящая зануда, отправляется в свой номер спать. Взрослые расходятся, да и многие послушные детишки тоже. Я выбираю пустой зал, чтобы обдумать план дальнейших действий, потому что остальные комнаты уже заполнены взрывной музыкой, шумными разговорами и хохотом.

Из муторных мыслей меня вырывает вопрос, появившегося на пороге Дема:

– Размышляешь, чем заняться?

– Есть предложения? – стоя спиной к парню, я смотрю в окно и гадаю, как лучше поступить. Мне не хочется спать или сидеть одной в номере, как отшельник.

– Есть. Друзья пригласили в клуб, поедешь с нами?

Я поворачиваюсь к Дему, но не успеваю ответить… В помещение врывается девушка и возбужденно, громко шепчет, что я отлично слышу каждое ее слово:

– Я соскучилась, Каррас.

О, Боже! Избавьте меня от этого представления. Обязательно кидаться на парня в присутствии других? Что за дурацкий способ помечать человека? Если он занят тобой, я не претендую. А вообще, если мне сильно захочется получить кого-то, то для меня какая-то выскочка не станет помехой.

– Алис, иди в номер. – Хмурит брови Демиен, отдирая повисшую на его шее девушку.

Демиен Каррас. Как интересно…

Вот и мы встретились.

– А ты? – жалобно спрашивает она. – Ты же скоро придешь, малыш?

– Нет. Я не приду. Кажется, еще в прошлый раз я все тебе высказал. – Голос Дема звучит так низко, что приобретает ноты грубости.

– Извините, не буду вам мешать.

Спешу удалиться, чтобы не становиться свидетелем их ссоры. Ненавижу учувствовать в подобном. Едва я переступаю порог, меня перехватывает Каррас.

– Поехали? – Вопрос адресован мне, не Хьюз.

– Демиен! – лицо Алисии тут же искажается, когда парень останавливает меня и дарит лучезарную улыбку с ямочками. Девушка не отстает. – Куда ты собрался?

– Алисия. – Грубит ей Дем. – Я все тебе сказал. Свободна.

Уф, достаточно жестко и резко он обращается с дочерью того, кто пригласил нас сегодня! Похоже, девчонка сильно опротивела ему, раз он так сердится.

– Поехали. – Вновь подначивает Дем, пропуская через пальцы мой локон.

Я не хочу становиться яблоком раздора между ними, потому что Алисия явно вне себя от того, что парень, который ей нравится, предлагает другой девушке уехать вместе с ним. Только по этой причине я произношу свое твердое:

– Нет.

– Ой, Демиен Каррас, тебе отказали, – прикрывает рот рукой Хьюз, издевательски посмеиваясь.

Каррас ухмыляется, затем тяжело вздыхает и поднимает голову к потолку. Алисия смеется над происходящим. Дем сжимает челюсть. Интересно, что он задумал? Варианты не успевают прийти на ум, потому что ровно через секунду я оказываюсь в воздухе. Каррас забрасывает меня на плечо и тащит через весь дом.

– А как же ураган? – беспокоюсь я. – Передавали, что будет чуть ли не третья категория.

– Я обещаю пятую, если поедешь со мной.

Глава 14

Катрина

Три года назад

– Ты даже не знаешь мое имя, придурок. – Вздыхаю я, укрываясь от ливня курткой, которую дал мне Каррас.

Возле одной из машин замечаю знакомый силуэт. Асмодей.

– Ты берешь эту сучку с собой?

– Прекрати меня так называть. Скажи ему, – хлопаю Демиена по плечу, чтобы он укротил своего полоумного друга.

– Асм, не перегибай. Видишь, ей не нравится.

– Лаадно, – лениво тянет дружок Демиена, – но с одним условием: если конфетка хочет тусить с нами, то едет со мной.

Демиен ставит меня на ноги возле Асма и забирается в машину, почти сразу же забывая про меня. Асмодей откровенно пялится, разглядывая промокшее платьице, в котором я пришла. Он оскалисто лыбится, докуривая сигарету под навесной крышей на парковке.

– Садись со мной, конфетка. Сегодня нам вдвоем будет очень жарко!

Этот идиот и правда катит ко мне свои яйца? Аварийный подкат.

Вместо того, чтобы разобраться с ситуацией и усмирить своего озабоченного друга, Дем уже заводит двигатель и собирается уехать. Однако его останавливает какая-то девчонка, нагибается над окном и чуть ли не сует свою грудь в лицо парню.

Судя по торопливому тону блондинка просит взять ее с собой. Ну, конечно! «Какой же ты радушный», – понимаю я, когда Демиен впускает девушку на пассажирское.

– Асм, догоняйте. Все ждут. – Торопит Каррас.

– Ты же не хочешь тухнуть в отеле со стариками и задротами? – подначивает меня Асмодей.

Не знаю, о чем я думаю в этот момент.

Но решаю нарушить правила и сбежать.

– Все пройдет нормально, конфетка. Я буду очень аккуратен.

Я сажусь в автомобиль друга Дема. Какая разница с кем доехать до клуба!

– Асмодей…

– Конфетка… – Парень приближается ко мне и кладет ладонь на мое колено. Я напрягаюсь. Другой рукой Асм проводит по левой стороне моей шеи и тянется к губам. – Ты хочешь этого?

Хочу дать ответ, но не успеваю. Нас прерывает голос Карраса. Демиен подъезжает с моей стороны и высовывается в окно. Обе машины стоят на одном уровне, словно на стартовой линии.

– Меняемся. – Недовольным тоном произносит парень. Мне кажется или он чем-то недоволен?

– Всмысле меняемся? – хмурюсь я, не понимая в чем дело.

– Дем, – протягивает имя своего друга Асмодей, – ты серьезно? Нет, Катрина поедет со мной. Да, конфетка?

Уголки моих губ непроизвольно взлетают. Я смотрю на Карраса и блондинку, которая сидит справа и заинтересовано смотрит на нас. Кажется, она тоже не понимает, что происходит. Дем прожигает Асма убийственным взглядом, а затем обращает взор ко мне. Угрожающий, прошу заметить. Я весело улыбаюсь, желая позлить его еще сильнее.

– Да. – Соглашаюсь с Асмодеем и кладу ладонь рядом сидящего парня на свое бедро, отчего задирается мое платье. Асм ухмыляется Дему, когда я проделываю этот откровенный жест, и сжимает мое бедро грубыми пальцами.

– Выходи. – Тон Карраса походит на низкий рык.

К кому он обращается? То

– Но я…

– Обе.

Асмодей сидит в полной растерянности. В животе затягивается тугой узел, я хмурюсь. Взгляд мечется с Асма на Дема и так по кругу. Под строгим взглядом парня, отдавшего приказ, открываю дверь тачки и выхожу на улице.

– Счастливой поездки. – Машу я, забивая болт на Демиена, и направляюсь обратно в отель.

Кем он себя возомнил, мать вашу? Только бы дойти до своего номера, только мы добраться до этой чертовой двери. Там меня ни один из них не достанет.

– Я не понял… Ты куда собралась? – кричит мне вслед Дем и тоже выходит из автомобиля.

Когда оборачиваюсь, замечаю Асмодея, тихо смеющегося в сторонке с сигаретой между губами. Когда он успевает выйти?

– А тебе какое дело? – язвлю я, защищаясь от нападков взбесившегося Карраса.

Демиен подходит ближе, и уже через пару секунд мы стоим лицом к лицу. Я смотрю в его карие глаза, в них разгорается огонь. Впервые вижу такое. В его зрачках отражается мое лицо и нечто еще… Понимаю, что больше не хочу отводить взгляд, когда смотрю на парня. Страшно сознаваться, но…В нем я вижу отражение себя.

Боюсь признаться, но мне нравится, когда Каррас командует мной. Изредка нравится быть исполнительной девочкой и наблюдать за его реакцией. Смотреть, как он заводится, когда я делаю все не так, как он того желает.

– Вздумала играть?

– Поиграй с кем-нибудь другим, – огрызаюсь я. У него полно девчонок для такого случая.

Демиен опускает глаза, а затем снова возвращается ко мне. Интересно, что же в его голове? О чем он сейчас думает?

– Не хочешь развлекаться? – немного смягчается Каррас.

– Хочу. Просто мне не нравится, когда мной командуют.

Парень ухмыляется, словно чует мое вранью, но не говорит ни слова в протест. Он меняет тактику, отказываясь от той, по которой играл раньше. Дем больше не давит на меня своими приказами, а вежливо спрашивает:

– Ты поедешь со мной?

Не отвечаю, просто демонстративно разворачиваюсь и иду к его тачке. Дождь усиливается, я итак мокрая до нитки. Сажусь в салон его автомобиля, забираясь на переднее сиденье. А девушка, которая сидела здесь до этого, уже вполне комфортно располагается на коленях Асмодея. Как только Каррас садится рядом со мной, его друг просит девушку пересесть на пассажирское сидение. Она повинуется.

– Как тебя зовут? – интересуется парень.

– Катрина.

– Красивое имя.

– Спасибо. У меня вопрос: что это было?

Демиен поворачивает голову и улыбается, балуясь во рту жвачкой. Он смотрит в зеркало заднего вида, за нами едет Асмодей.

– Мой друг… Короче, тебе не стоит с ним связываться. – Кратко отвечает Каррас.

– А, если я хочу? Хочу поехать с ним. – Уточняю я. – Почему нет?

– Ладно, – вздыхает Дем, – время признаться.

Не даю ему сказать. Набравшись смелости, задаю вопрос:

– Я тебе нравлюсь, да?

Ухмылка. Каррас качает головой, отрицая мою версию. Не нравлюсь? Пф, да этого быть не может!

– Ты забыл надеть линзы? – спрашиваю я, улыбаясь парню.

– Нет. У меня отличное зрение, если ты об этом.

Если бы у него было отличное зрение, то не возник бы такой ответ. Я не могу не нравится. Я нравлюсь каждому мужчине этого города, от малышек до стариков. Что тут говорить про молодых парней, чей член встает быстрее, чем я успеваю нагнуться или обнажиться?

– Меня попросила та блондинка. – Объясняет свою выходку Демиен. – Она хотела поехать с Асмом.

Ну, да! И именно поэтому ты так вспылил, что погнался за мной, когда я направилась в сторону отеля? Каррас мог просто оставить меня в покое. Врет Дем ужасно, пытается увиливать от истины еще хуже. Мне, конечно, не хотелось ехать с Асмодеем, но придумать, как нас остаться вдвоем, можно и по-другому.

– Послушай… – Продолжает Дем, но останавливается, щелкая пальцами. – Забыл твое имя.

Черт возьми! Я уже жалею, что поехала с ним. Лучше бы на месте Карраса был Асм.

– Можешь остановить машину. – Грубо отзываюсь я. – Я передумала ехать с тобой.

– Не дури. Будет весело.

– С каких это пор ты все решаешь? Почему какой-то придурок имеет право высаживать меня из машины? А теперь говорит, что не помнит мое имя. Нет! Я никуда не еду.

– Угомонись. – Хладнокровно выдает парень.

– Останови. Прямо. Сейчас же! – Зло шиплю я, выпуская коготки.

– Катрина. Я помню твое имя.

Он хочет вывести меня из себя?

– Та девчонка. – Вздыхает Дем. – Она очень давно сохнет по Асму, давай дадим им шанс. Ты не похожа на ту, которая готова отдаться в первую же ночь. А моему другу сейчас это очень нужно. Он вне себя, когда секс исчезает из его жизни больше, чем на наделю.

– Чепуха. – фыркаю я.

– Что именно?

– Все что ты сказал. Про меня. Про своего друга.

Каррас молчит, а затем продолжает:

– Трахнуть симпатичную девушку – это его способ разрядки. А раз они оба этого хотят… Почему ты не хочешь уступить ей место? Или ты…

– Боже, нет. Прекрати! – я ударяю парня по плечу. – Мне не особо нравится твой друг.

Я немного замерзаю, пока мы едем в машине. По коже бегают мурашки и от этого холодка я сильнее съеживаюсь, сидя в кресле. Дурацкий ливень!

– Возьми мою кофту. Она там, – Дем замечает мое состояние и кивает в сторону заднего сидения.

У меня есть идея: предложить ему немного прибавить температуру в авто. Однако затея с его вещью на моем почти что голом теле, мне ближе. В крафтовом пакете лежит серая толстовка с надписью «Вихрь»и эмблемой какого-то знакомого клуба. Я вспоминаю, баскетбольный клуб!

– Осталась со школы?

– Да. Два года уже прошло. Теперь просто хорошее воспоминание о прошедшем.

– Отвернись! – Командую я, собираясь снять платье.

– Куда? Кто будет следить за дорогой?

– Из-за тебя я вся мокрая.

– Девчонки часто говорят мне об этом. – Опять его ухмылка и поигрывающие брови.

– Прибавь температуру. Мне нужно высушить платье, пока мы не приехали. Хотя бы немного.

Демиен подчиняется. А я переодеваюсь в его толстовку с надеждой, что он не пялился.

– Тебе очень идет. – Тепло улыбается Каррас. На его щеках появляются две симпатичные ямочки.

Внутри разливается приятное чувство, не похожее ни на одно из тех, которые я испытывала раньше. Запах от его одежды потихоньку начинает сводить с ума. Он пахнет великолепно.

Погода за окном стремительно портится. Небо темнеет, а ветер усиливается. Я надеюсь, мы приедем очень скоро. До того, как начнется ураган.

Демиен не останавливается на улице, а въезжает на подземную парковку. Я спешу выйти, но

– Будь рядом.

– Что?

Что значит будь рядом? Он спятил?

– Это не просто клуб. И тут случаются разные вещи. Если не хочешь попасть в неприятности, то просто будь рядом со мной.

– Что значит не просто клуб?

– Тут не только весело танцуют в свете софитов и пьют, красивая. Здесь есть комнаты. Думаю, ты не маленькая и сама понимаешь, что в них происходит. Еще могут предложить наркотики и прочую дурь. Не хочу, чтобы что-то случилось. Прежде чем на что-то соглашаться, думай головой. А лучше спроси у меня. И главное правило – никуда не уходи.

– Даже так? – стягивая толстовку Демиена через голову, хихикаю я.

– Катрина. Ты меня услышала?

Я прикрываю грудь ладонями, когда он не отворачивается.

– Не хочешь… – начинаю я.

Каррас облизывает губы, сглатывает и уводит взгляд на руль. Быстро натягиваю через голову практически высохшее платье. К веселью готова!

Мне хочется вновь подзадорить парня, поэтому я задаю вопрос, заигрывая с ним:

– Я все поняла. Только хочу кое-что прояснить: если мне захочется уйти с кем-нибудь в комнату, мне тоже нужно будет отпроситься у тебя? Или?

Когда закусываю нижнюю губу, взгляд Дема падает на нее.

– Испытываешь судьбу? Хочешь нарваться на неприятности? Не рекомендую.

– Ты не ответил на мой вопрос. – Напоминаю ему я.

– Вы скоро? – стучит в окно Асмодей, поторапливая нас.

– Идите. Мы догоним. – Отвечает Каррас и снова обращает свое внимание ко мне. – Никому не доверяй.

Я выхожу из машины, устав слушать бред. Замечаю, как Асм и девушка со светлыми волосами скрываются за железной дверью на втором этаже. Направляюсь туда же.

За моей спиной срабатывает сигнализация, свидетельствующая о том, что Дем закрыл авто. Путь предстоит не из легких. Металлические ступени лестницы похожи на те, что были в бассейнах, которые строили лет тридцать назад. И кто придумал такой неудобный подъем? Я останавливаюсь, не желая взбираться первой.

– Давай сначала ты.

– Если упадешь, будет больно. Я подстрахую.

Доводы Карраса звучат логично. Но тот факт, что я в платье слегка смущает меня. Окей, думаю за свою жизнь Дем видел много задниц. Моя его не особо заинтересует, если он уже успел пресытиться телами девчонок.

Я тяжело вздыхаю и цепляюсь за ручки лестницы, начинаю взбираться. Впервые вижу, чтобы подземная парковка таким образом вела на второй этаж. Все хорошо ровно до того момента, пока мой десятисантиметровый каблук не соскальзывает вниз. От неожиданности я вскрикиваю. Благо меня подхватывает Демиен!

– А я предупреждал тебя. – Произносит он, обдавая своим горячим дыханием.

– Спасибо. Пожалуй, стоит вообще снять их.

Я еле добираюсь до второго этажа. Парень взбирается следом за мной. За железной дверью скрывается длинный коридор. Из-за долгих блужданий по катакомбам мне начинает казаться, что я в ловушке. Но, когда слышу громкую музыку, доносящуюся откуда-то справа, успокаиваюсь.

Время пролетает быстро. Я успеваю познакомиться с блондинкой, ехавшей в машине Асмодея. Ее зовут Хлоя. На удивление, она оказывается очень милой. Мы находим общие темы и приятно проводим время в компании друг друга, болтая возле бара. Музыка мешает, но мы находим способ и кричим предложения на ухо. Выпивая пару коктейлей, я окончательно расслабляюсь и даже нахожу классным то, что согласилась уехать из отеля.

– Знаешь, вот всегда так: тебе кто-то нравится, но что-то просто не складывается, – жалобно стонет Хлоя.

Я понимаю, на кого она намекает. Асмодей.

– Может это просто не твой человек?

– Может. Но Асм мне нравится. Сама его видела?

Я киваю в знак поддержки и обнимаю опечаленную из-за чувств девушку. После еще нескольких пропущенных бокалов к нам присоединяются парни. Странно, но с Хлоей я совсем забываю про их существование.

– Кажется, нам пора их догонять. – Смеется Асм, обвивая талию девушки своими медвежьими ладонями, и просит бармена сделать пару шотов.

– Привет, – наклоняется ко мне Каррас, немного щекотя шею, – ты как?

Я подмечаю, что у него очень хорошее настроение. Он улыбается и мило общается со мной. Хм… А еще… Еще от него пахнет алкоголем вперемешку с приятным парфюмом и дымом от сигарет.

– Отлично. Уладили дела? – покусывая губу, спрашиваю я.

– Дела? – щурится Дем и смеется, поглаживая меня по голове.

– Наверное.

Я отвлекаюсь на Хлою, которая уже тянет в рот новую партию спиртного. Девчонка не знает меры. Ее стеклянные глаза бьют тревогу: нам хватит выпитого! Еще немного и кому-то будет плохо. Не хочу проводить оставшуюся ночь, держа Хлою за волосы в туалете.

– Катрина, ты такая хорошая. Можно еще чуть-чуть? – жалобно просит девушка.

– Хлоя, нет!

Я непреклонна. Вмешивается Асмодей:

– Конфетка, не будь так категорична.

– Окей! Пей, Хлоя. Но учти, Асм! Когда ей станет плохо, – повышаю голос я угрожая, – ты проведешь с ней минимум пару часов в туалете.

Дем смеется, глядя на Асмодея, убирающего бокалы подальше от девушки. Кажется, кому-то не по душе эта идея. Так-то! Пока Хлоя упрашивает парня вернуть алкоголь, Дем крутит мой барный стул и разворачивает к себе.

– Ты пойдешь со мной? – спрашивает он, поправляя мои каштановые волосы.

– В комнату или домой?

– Я уже выпил, сегодня никуда не поедем.

– Хочешь затащить меня в койку?

Дем щурится. Разгадать его план для меня ничего не стоит.

– Хочу. Очень хочу, – выдыхает он и касается моих губ своими, но не торопится целовать. – Но можем просто лечь спать.

Я провожу по волосам Карраса и неторопливо слезаю с барного стула. Демиен качает головой, видя то, как я медленно все делаю и не спешу бросаться ему на шею.

– Я же не нравлюсь тебе? – Произношу я, желая поддеть парня.

Пронзительные карие изучающе смотрят. Он медлит и не торопится давать ответ.

– Детка, – Каррас перехватывает мою руку и кладет на свою твердую грудь, – иногда нужно выждать момент. Если бы я признался тебе в тачке, то вряд ли удержался бы от приставаний.

Вот так значит?

– Мы уходим, Асм. – Предупреждает друга Дем и тянет меня за собой.

Я следую за ним, полностью доверившись. Парень заводит меня в комнату, погруженную во мрак, и закрывает за собой дверь. Здесь так тихо, что я слышу его затрудненное дыхание и ощущаю, как предательски быстро бьются сердце.

Каррас делает шаг вперед и не сводит с меня зверских глаз. По коже пробегает холодок. Я отступаю, но вскоре натыкаюсь на стену.

– Теперь тебе никуда не деться…

Глава 15

Демиен

Три года назад

Мы хорошо оттягиваемся с Асмом этим вечером. Пока за окном творится невесть

Очередная шалость венчается успехом. Мне впервые за долгое время удается выпить несколько стопок крепкого алкоголя и расслабиться. Хвала небесам, что над моей потрепанной душой наконец не стоит отец!

Папе не нравятся мои выходки, они приносят чересчур много хлопот. Особенно сейчас, когда, по его мнению, наступает пора принимать участие в делах компании. Меня же не особо интересует весь этот движняк, я больше отдаю предпочтение мирским потехам.

– Эта девчонка… Катрина, кажется. Как она тебе? – трескает по плечу Асмодей.

Я озадаченно смотрю на друга. Его игривый взгляд не сулит мне спокойствия. С каких пор мы вообще обсуждаем мимолетные связи?

– Не знаю, – клуб дыма динамично вырывается из моего рта и через мгновение растворяется в воздухе.

Катрина. Мысли без моего веления рисуют образ девчонки перед глазами.

– Симпатичная. – немного пораздумав над ответом, произношу я. И это меньшее, что могу сказать Асму. На языке вертится много всего, о чем другу лучше не знать. – Но характер… Дерьмо.

– Своенравная. – Усмехается Асмодей, соглашаясь со мной, и тушит сигарету о железную перилу.

– Хлоя. Тебе она нравится?

Мужик широко улыбается, обнажая белоснежные зубы. Я знаю ответ на свой вопрос. История этой парочки продолжается уже около года, но так ни к чему и не приводит. Вечный открытый финал. Лучший друг просто пользуется девчонкой, она же прекрасно знает об этом и позволяет ему эти игры.

Судя по всему, их обоих устраивает такой расклад. Асм и Хлоя пользуются друг другом, а если быть точнее – телами. Никто не ищет серьезных отношений и наслаждается молодостью, свободной жизнью без прав обладания кем-либо. Зачем все усложнять, пока мы молоды?

– Она потрясна в постели, но… В какой степени Хлоя должна нравиться мне, Дем?

– Она на тебя запала.

Асмодей взбешенно запускает пальцы в темные волосы и взъерошивает их, тут же отрезая:

– Знаю. Но что с того?

Понятия не имею, зачем начал дурацкий расспрос. Ясен хрен, что у Асма нет ничего к этой девчонке. Я игнорирую вопрос друга, спешу быстрее затушить сигу и вернуться в клуб. Так и не понимаю, к чему Асмодей заводит разговор насчет Катрины.

– Кажется, нам пора их догонять. – Подмечает друг, когда мы возвращаемся к девушкам.

По сравнению с Катриной Хлоя выглядит очень пьяной. Девчонка борзо требует добавки, но никто не дает ей бокал для последней стадии разгона. Думаю, если она выпьет еще хоть каплю, то уснет прямо на барной стойке.

Я с трудом держусь, чтобы силой не утащить Катрину в комнату. В мыслях рисую, как срываю с девчонки белое платьице и зарываюсь в кудрявые волосы. Ощущаю, как внизу твердею. Сдерживаться становится труднее…

Катрина выглядит милой, когда отчитывает Асма за то, что тот не прочь споить свою спутницу. Асмодей хмурится и даже немного бурчит, но все же убирает бокалы подальше от Хлои.

– Ты пойдешь со мной?

– В комнату или домой?

– Я уже выпил, сегодня никуда не поедем. – Честен с Катриной я.

– Хочешь затащить меня в койку? – Выпаливает она, в упор глядя на меня.

Я щурюсь и гадаю: откуда в ней столько смелости?

– Хочу. Очень хочу. – Приближаюсь к ней ближе и касаюсь губ. Интуитивно закрываю глаза, но вовремя останавливаюсь и не захожу дальше. Если она ждет поцелуя, его не будет. Решаю обломать девушку. – Но можем просто лечь спать.

Катрина поджимает пухлые губки и запускает руку в мои волосы. Чувствую, как член напрягается еще сильнее от невинного прикосновения к моей голове. Как назло, Катрина не торопится. Вместо того чтобы поспешить, она медлит.

– Я же не нравлюсь тебе?

О да… Я знал, что это заденет тебя, детка!

Раздеваю девушку глазами, скольжу по точеной фигурке. Катрина прекрасно знает, что мимо нее не пройдет ни один человек. Она выделяется среди других и привлекает к себе чересчур много внимания.

Уверенность, открытость, счастливая улыбка, сияющее личико – первым делом эти вещи бросаются в глаза, когда смотришь на девчонку, а уже потом следует ее сногсшибательный внешний вид.

– Детка, иногда нужно выждать момент.

Зачем она спрашивала, нравится ли мне? Это же очевидно! Она и сама знает, как действует на других. Я в числе плененных.

– Если бы я признался тебе в тачке, то вряд ли удержался бы от приставаний. – Произношу я, а затем предупреждаю Асма о том, что нам пора валить. Друг кивает головой. Ему не до нас, так как сейчас он озабочен перебравшей с алкоголем Хлоей.

Тяну Катрину за руку. А, когда завожу в комнату, погруженную во мрак, закрываю за собой дверь. Я движусь на девушку и слежу, насколько это возможно, за каждым ее движением. В голове витают мысли о том, какая же она на вкус. Ведь я так и не попробовал, хотя мы вместе провели более, чем весь вечер.

– Теперь тебе никуда не деться, – шепчу я, когда Катрина отступает и попадает в ловушку.

– Думаешь, я боюсь тебя?

– Я этого не говорил.

Я делаю еще шаг. Его вполне достаточно, чтобы вплотную прижаться к ней. Хочу, чтобы она почувствовала, как сильно я нуждаюсь в ней сейчас. Катрина опускает взгляд на брюки и тяжело сглатывает. Затем возвращает его ко мне и приподнимается на носочки, чтобы поцеловать. Увы… Она не успевает это сделать, потому что я хватаю ее за талию и разворачиваю спиной к себе. Из ее рта вырывается томный стон.

– Я хочу быть главным. – Заправляя за ухо прядь волос девушки, предупреждаю.

Она приглушенно стонет и поддается немного назад, соприкасаясь со мной. Ее кудрявые волосы сводят меня с ума, а голос заставляет отключить голову и отдаться тому, что давно дремало. Чувствам.

Я хочу стереть границы между нами. Провожу ладонями по стройной талии и скольжу ниже, крепко сжимаю ее сочные ягодицы. Когда Катрина в очередной раз испускает сладкий стон, беру в оборот. Одной рукой обхватываю за талию, другой накрываю ее шею и чуть сжимаю.

– Демиен…

– Да? Все еще не боишься?

– Ни капли.

Я ослабляю хватку и позволяю ей повернуться ко мне. Катрина обхватывает мой торс руками, а затем начинает расстегивать верхние пуговицы на рубашке. Я подмечаю, как от нее чудесно пахнет. Сладкая…

Клянусь, многое готов отдать за нечто подобное. Обычно мои постельные дела не включают прелюдию. Я попросту не даю ей волю, потому что не чувствую в этом надобности. Мне тошно от одних мыслей, что

– Ну же… – Девушка приподнимается на носочки, чтобы достать до губ. Не выходит, ее каблуки валяются на пороге комнаты. Хотя сейчас, возможно, они были бы весьма кстати.

Наклоняюсь к ней и делаю то, чего она давно жаждала. От мягких губ Катрины в голове появляется приятное головокружение. Я ужесточаю наш поцелуй и припираю ее лопатками к стене. В агонии она расстегивает оставшиеся пуговицы и снимает с меня рубашку.

Мой ход! Задираю летящее платье и трогаю бархатную кожу.

К нам стучат. Плевать я хотел! Наверняка, ошибаются дверью.

– Каррас, мать твою! Сейчас же открой! – Слышится голос Асма.

Отрываясь от распухших губ Катрины, кричу, чтобы друг проваливал. Касаюсь шеи девушки и грубо целую, оставляя отметины. Пусть весь мир подождет.

– Дем, сейчас же! Кое-что случилось. Это не потерпит и минуты. Открой прямо сейчас же, гребаный ты идиот!

– Демиен, открой. – Просит девушка, чуть отталкивая меня. Она заметно нервничает из-за прихода Асмодея.

Твою мать, на кой хрен он мне все обламывает!? Поворачиваю замок и распахиваю дверь. Друг выглядит испуганно. Что случилось, что Асм пришел в подобное состояние? Глаза, выдающие страх внутри, рассеянный взгляд. Он потирает ладони.

– Что-то с Хлоей? – беспокоюсь я и оглядываюсь на Катрину.

Она не сводит с нас глаз и начинает нервничать не хуже Асмодея. Друг отрицает мое предположение и говорит, что нам срочно нужно ехать.

– Ты, – тычет пальцем в Катрину Сатклифф, – останься с Хлоей, первая дверь у входа. Дем, нам нужно ехать.

Внутри что-то неладное. Волнение друга передается мне. Я спрашиваю, есть ли у Катрины деньги и предлагаю свою карту, чтобы они могли оплатить такси и уехать домой. Также беру номер телефона девушки, сообщаю свой и прошу позвонить, как только они доберутся.

Глава 16

Катрина

После всего, что я рассказываю Каррасу, он затихает. Мы на парковке. С настороженностью жду продолжения. Он молча выходит из машины, а затем из него вырывается дикий рев. Я иду вслед за ним. Жалею, что вообще затронула эту тему. Она для него больная, знала же, дура!

– Демиен, – тихо зову я.

Мужчина не слышит меня. Он со всей силы бьет по капоту и кричит что-то невнятное. Я подпрыгиваю от неожиданности, оставаясь в стороне. Каррасу нужно выплеснуть эмоции. Три года назад в их семье случилось горе. Ушел один очень близкий ему человек.

Я приезжаю домой после знакомства с Демом, Асмом и Хлоей. Первым же делом лезу в браузер, вбиваю в поиск фамилию «Каррас». И никак не ожидаю увидеть… Черт! Новости пестрят ужасающими кадрами аварии. Отряды скорой помощи, полицейских машин, убитый в хлам гиперкарАстон Мартин. Глаза изучают строчки, располагающиеся ниже. Девушку доставили в городскую больницу и оказали помощь. Парень скончался на месте аварии. У меня дрожат руки. Телефон падает экраном вниз и разбивается.

Сегодня меня трясет не меньше.

– Это был мой брат. – Произносит Демиен, упираясь локтями об автомобиль. Он не поднимает голову, его глаза прикрыты.

Я знаю.

– Прости, – шепчет Каррас. Мужчина потирает измученное лицо и подходит ко мне. – Прости за то, что устроил. Ты не должна это видеть…

Его пальцы касаются моих волос, он заправляет пряди за ухо. Целует в лоб и крепко сжимает в объятиях. Я чувствую вину.

– Я не должна была спрашивать.

– Все нормально.

***

Мы поднимаемся в квартиру, где когда-то жил Демиен. Мрачная атмосфера. В центре одной из комнат стоит кровать, есть кухонная зона, гостиная. «Он здесь давно не был», – делаю вывод я, когда дверь со скрипом открывается. На поверхности стола виден слой пыли, в углах паутина.

Каррас не включает свет и ничего не трогает, оставляя все в первозданном виде.

Мужчина присаживается на край кровати. Неловкая тишина сдавливает мое горло. Я подхожу к Демиену, чтобы утихомирить свои, а заодно и его эмоции. Но он нуждается в другом. Каррас увлекает меня за собой и усиживает на колени.

Я тяжело вздыхаю.

Все рушится, буквально все.

– Я не помню тебя. – С досадой произносит он. – Мы были на приеме, клуб, Асм. В моей памяти существуют только обрывки, но ты… – Пауза. – Как я мог забыть тебя?

Прикусываю губу. Это нормальное явление, что Демиен помнит лишь обрывочные воспоминания того страшного дня. Каррас, вполне, мог не запомнить целиком тот день, когда погиб его брат. Мозг сконцентрировался на одном событии. Более сотрясающем по сравнению с другими.

– Скорее всего у тебя острое расстройство памяти. Диссоциативная амнезия. – Стараюсь объяснить ему я.

Каррас поднимает на меня взгляд и еще сильнее стискивает талию.

– Я читала про это. Такое случается, когда… Когда человек забывает моменты периода, связанного с тяжелым разрушительным стрессом. Но сохраняет другие виды воспоминаний, то есть не обнуляет все. – Пытаюсь успокоить мужчину, замечая, как он нервничает.

Диссоциативная амнезия действительно выражена блокированием информации. Обычно это связано с травматическими и болезненными переживаниями в прошлом. Человек может не помнить период в деталях, от и до, но это не значит, что он совсем забыл о нем. Воспоминания могут все еще храниться где-то глубоко в подсознании.

– Зачем мозг это сделал? Я… – Дем запинается и смотрит на меня. – Я не хотел забывать тебя.

Слабая улыбка застывает в уголке моих губ. По коже пробегают мурашки то ли от сказанного, то ли от того, что Каррас поглаживает мою ногу. Мне жаль. Чертовски жаль, что он забыл обо мне тогда.

– Сработал защитный механизм. Мысли от негативного события в прошлом могли навредить психике. Ты бы мог умереть, не справиться с тем, что тогда навалилось на тебя.

– Да, на фоне тех событий я почти не помню ту часть жизни, когда умер Алекс. Значит боль внутри заглушила и стерла из памяти моменты и тот вечер в целом? – Рассуждает Каррас, глядя куда-то вдаль, пытаясь сопоставить все детали.

– Боль поспособствовала этой блокировке. Да.

– Но есть один момент. Ты мне начала сниться с тех пор, как я сделал Алисии предложение. Я четко видел твой образ во снах. Это нормально?

Замираю. Вокруг горла, будто опутываются цепи. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я забываю, как дышать. Ему снилась я? Уже плохо соображаю. Но возвращаюсь к реальности, как только Демиен теребит меня за бедро.

– Наша первая встреча… Тогда в холле, на вечеринке в честь твоей помолвки. – Вспоминаю ход событий. – Ты узнал меня?

– Да. Я видел именно тебя во снах. –

– С ума сойти, – выдыхаю и жадно глотаю воздух вновь и вновь, пытаясь прийти в чувства. – Да. Вполне объяснимо. Это тоже обычное явление в твоем случае. Твой мозг сохранил мой образ. Наверняка ты думал о том, что запомнил бы меня в реальной жизни, но не вспоминал ни одного момента из прошлого, где мы пересекались. Неосознанно я сохранилась в твоей памяти, хоть ты этого и не осознаешь.

– Значит ты была важна для моего разума?

Очаровательные ямочки с обеих сторон выступают на щеках Дема. Я смотрю в его карие и закусываю нижнюю губу. Это какая-то Вселенская несправедливость! Так не должно было произойти. Все кажется абсурдом, но я беру себя в руки. Обнимаю мужчину и целую в губы, когда он слишком долго задерживает на мне взгляд.

– Любуешься?

– Любуюсь тобой, – подтверждает он хриплым голосом, который заставляет меня поджать ноги. Дем единственный, кому запросто удается возбудить меня одним лишь: «Любуюсь тобой». – Детка, ты так и не ответила на мой вопрос.

– Значит я была важна, Каррас.

– У меня до сих пор не укладывается, что такое возможно. – Выдает он.

– Демиен. Я знаю про твоего брата и знала тогда. Весь интернет пестрил этой новостью. Прости…

– За что? Или это ты заполоняла всемирную паутину известием об автокатастрофе, строила догадки и поливала грязью нашу семью? Быть может, ты причастна к аварии? – Мужчина смягчается. – Все в порядке. Тебе не за что извиняться. И… Я не хочу говорить об этом сейчас.

Набираюсь смелости, чтобы сказать ему следующее:

– Помнишь меня после клуба?

Знаю, что ответ – нет. Поэтому продолжаю:

– Ты тогда дал мне карту. Я оставила все в отеле, у меня не было денег даже на такси, а телефон находился в полудохлом состоянии. Мы виделись после того события… – Хочу дополнить предложение «с твоим братом», но вовремя замолкаю, потому что не хочу, в который раз вслух напоминать ему об этом.

Демиен Каррас потерял брата. Понятия не имею, что он чувствует сейчас. А еще он забыл у меня свою карту. Я думаю ее стоит вернуть. Чувствую себя ужасно неловко из-за этого. Когда мы созваниваемся, Демиен сообщает, что я могу передать ее через курьера. А могу просто выбросить в урну… Ему безразлично. Голос звучит подавлено.

Я решаю съездить к нему и заодно проведать, потому чтомне небезразлично. Когда подобное случается в семьях… Пусть даже в семьях врагов, не могу пройти мимо. Две недели назад, когда я вернулась после клуба и узнала о происшествии, за завтраком меня ждал сюрприз.

Отец, не умолкая обсуждал произошедшее. Он торжествовал! Из телефонного разговора папы я услышала, как он нелестно отзывался о Каррасах. Мне сложно было поверить в то, что мой отец самый черствый человек на земле. Как можно упиваться горем других людей?

Я просто верну карту Демиену и на этом все.Приезжаю по адресу, который сообщает парень. Уже ночь. Я не могла приехать днем, потому что была занята.

Небольшой старый, но вполне презентабельный домик освещает лишь один уличный фонарь. Ни охраны, ни родных. Он живет здесь совсем один?

Я стучу. Ни звука в ответ, единственным источником шума остается поднявшийся ветер. Стою перед дверью и думаю о Демиене. На душе скребут кошки. Может стоит уехать, пока не поздно? Но, с другой стороны, какая-то светлая часть меня хочет убедиться, что Каррас в порядке.

– Проходи.

Дверь передо мной распахивается. Взгляд падает на черную футболку и такого же цвета брюки парня. Цвет траура. Фиг с ней, с одеждой! Больше меня заботит лицо Дема, которое я не успеваю разглядеть. Он открывает дверь и сразу же уходит. Складывается ощущение, что Каррас не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии.

Следующие мыслями, промелькнувшие в голове: «Я просто отдам тебе карту и уеду. Мне незачем проходить». Не перечу парню, когда он пригашает меня внутрь.

– Твоя карта, – я протягиваю руку вперед.

Уголок губ Карраса ползет вверх, на правой щеке выступает ямочка. Она как быстро появляется, так же скоротечно и угасает. Демиен забирает у меня пластиковую карту, крутит ее на пальцах и вышвыривает в мусорное ведро, стоящее у моих ног.

Он выглядит очень уставшим. Впалые мешки под глазами сигнализируют о том, что парень не спал минимум несколько суток. Лицо бледное, а губы чересчур сухие, будто обветренные.

– Спасибо.

После благодарности Каррас молча выходит на улицу. Мое внимание привлекает рамка с фото, стоящая на обеденном столе. Я подхожу ближе, мое чрезмерное любопытство и желание рассмотреть два изображенных силуэта побеждают.

На фотографии подростки. В одном из них я узнаю Демиена, в другом– мальчика, совсем непохожего на него. В уголке рамки надпись «братья». Значит это Алекс Каррас? Он выглядит старше своего брата.

Как интересно выходит: вроде браться, но такие разные. У Алекса очень мягкие, пропорционально-аккуратные черты лица – пухлые щеки, большие глаза, светлые брови, скорее всего доставшиеся ему от матери, торчащие уши. Достаточно миловидная внешность в отличие от Карраса-младшего. Вызывающая мужественность и брутальность даже в подростковом возрасте очень идет Демиену. Да и по сравнению со своим братом Дем отличается атлетическим телосложением.

– Сейчас же поставь на место. – Звучит позади властный голос, от неожиданности которого я вздрагиваю. – Кто дал тебе разрешение трогать это?

Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с испепеляющим взглядом парня.

Три счета, и он возле меня.

– Тебе лучше уйти. – Просит Дем, прикасаясь к моей талии.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Можешь. Только сейчас мне не до этого способа разрядки. Я очень зол и не хочу делать еще больше дерьма, чем уже натворил.

– Мы можем поговорить. – Заглядываю в его глазах. Зрачки максимально расширены. В голову закрадываются нехорошие мысли. Каррас мог что-то употреблять?

– Уходи, пока не поздно. Ты же не хочешь потом пожалеть?

– Хочу. – Будто невзначай касаюсь его руки и скольжу выше.

Не хочу оставлять его одного, тем более в таком состоянии. Отец высмеял бы меня за такую добродушность к его врагу. Перебираю пальцами по коже Дема и делаю над собой усилие, чтобы остановиться.

Каррас прикрывает глаза и откидывает голову назад, словно находится в диком экстазе. У меня кружится голова. Такое чувство, что на месте парня сейчас я.

– Ты употреблял что-то, Демиен? – рассказав ему часть истории, спрашиваю.

– Нет, никогда. Может это ты на меня так влияла? – смеется он. –

– Я уехала, Каррас. Ты просил снова и снова, и снова. Твердил про какие-то ошибки и чуть ли не выставил меня за дверь силой. Противоречить тебе было бесполезно. В ту ночь ты был хуже упертого барана!

– И у нас ничего не было?

– Никогда. У нас никогда с тобой не заходило дальше поцелуев.

– Как это никогда? – Дем опускает руку к моему колену и медленно продвигается вверх. – Ты уже забыла, что я трогал тебя здесь… – Его пальцы касаются меня между ног.

Кажется, я краснею, черт возьми! Каррас просит меня привстать. Я повинуюсь и слежу за его действиями. Он задирает мое платье и грубо целует в губы. Внутри волнительный трепет. Мозги плавятся, когда мои трусики скользят по бархатной коже ног вниз.

Однако я уже все для себя решила. Решила так же, как и он.

– Мне пора… – Тихо произношу, надеясь на то, что он не услышит, и я останусь вместе с ним еще ненадолго.

На самом деле не хочу уходить, но нужно. Кто-то из нас должен сделать этот шаг. Завтра его свадьба. И лучше сейчас все прервать, потому что потом нас будет просто не остановить.

Демиен все понимает и на этот раз не препятствует уходу, с грустью в глазах он отпускает меня. На моем сердце весит тяжелый груз. Я должна сделать этот шаг, потому что никто не сделает его за меня.

Демиен – не ангел, никогда не был им и не будет. Каррас прекрасно знает все свои грехи. Просто так бывает: я должна уйти. Если не сделаю этот шаг, то мы оба утонем, и все станет еще хуже.

– Хочу, чтобы ты была счастлива. – Произносит Дем, на прощание целуя меня возле выхода.

– Я обещаю тебе. Я буду счастлива. – Улыбка. – С тобой или без, но я буду счастлива.

Я запомню эти губы надолго. Каждую ночь мне будут сниться его объятия. Его руки на моей талии. Наша поездка к океану. И те несколько дней, что мы провели вместе.

С ним я была очень счастлива. Но ключевое слово—была.Не могу и не хочу делить его с кем-то еще. Если человек мой, то он только мой и никаких исключений быть не может.

Глава 17

Катрина

Ужасный день. Я вся на нервах.

Тяжкий вздох вырывается из моей груди, когда я не могу застегнуть проклятое платье. После того, как я вернулась от Демиена в дом родителей, мне не по себе. Ночь и утро провожу в слезах. Ведь далеко не каждый день мужчина, который мне чуть больше, чем просто нравится, женится на другой.

– Не надо было реветь, может тогда ты бы влезала в платье.

Мама, как обычно, в своем репертуаре. Ничего нового от нее можно и не ожидать. После произнесенных ею слов я подхожу к зеркалу, стоящему возле балкона. Лицо бледное. Глаза опухшие и красные до такой степени, что полопались капилляры. С минуты на минуту должен приехать мамин визажист. Надежда только на него. Не хватает еще того, что поползут слухи о том, какой разбитой приехала Катрина Хеймсон на свадьбу Карраса – врага своего семейства. Выглядело бы весьма странно, не правда ли?

– У меня же не опухло тело. Что за бред?

– Что случилось? – спрашивает мама, не особо обращая на меня внимание. Ее больше заботит удачно ли вышла укладка.

Она уже привыкла, что я часто расстраиваюсь из-за пустяков. А я смирилась с ее легким безразличием ко мне еще лет в шестнадцать.

Есть ли смысл объяснять человеку, что ты себя чувствуешь, если он даже не пытается понять, называет это пустяками? На какие слова поддержки я вообще рассчитываю, когда человек принимает такую позицию: «Все, что бы ты не сказала, я посчитаю бредом собачьим. Просто не парься!». К слову, от этого легче не становится.

– Пустяки, – навеселе отвечаю я.

Сегодня вечером женится человек, который мне нравится. Сущие пустяки, мамочка! Он всего лишь свяжет свою жизнь с другой женщиной. Я понятия не имею, что ждет меня в будущем. Но без него мне кажется, что оно и вовсе не имеет смысла…

Возможно, я настолько не в себе, раз так считаю.

Жизнь другого человека не должна влиять на мою. Уверена, я слишком драматизирую по этому поводу и совсем скоро забуду о такой мелочи, как Демиен Каррас.

– Как на тебя шили это платье, что ты в него не можешь влезть, Катрина? – В дело включается моя старшая сестра – Алика.

Она уже давно живет отдельно от родителей, хотя у нас небольшая разница в возрасте – три года. Алике двадцать четыре, у нее уже есть четырехлетний сын и муж. Правда муж совсем не такой, о каком мечтали мои родители.

Отец и мать видели наших будущих мужей несметно богатыми королями на белых конях. Папа мечтал, что наши спутники будут править империей современного Нью-Йорка, а мама во всем потакала отцу. Ведь что бы не сказал Эйден Хеймсон, он прав!

Возможно, моя мать заняла верную позицию, встав за мужем. Но увы… Реалии не состыковались с ожиданиями, вмиг посыпавшимися после того, как Алика привела в наш дом Макса.

– Бесхребетный болван!

Отец кишит злостью, оскорбляя нового парня Алики, от которого та залетела. Старшая сестра льет слезы в кабинете отца, когда они остаются наедине. Папа здоровски отчитывает ее после того, как Алика объявляет, по ее мнению, радостнейшую новость.

– Ты… – Он приближается близко к сестре и желчно шипит. – Ты порочишь честь Хеймсон!

Дело с моим платьем не венчается успехом. Черт, мне хочется надрать задницу Каррасу. Хочется, чтобы он пускал слюни прямо на свадебное платье своей женушки, глядя на меня!

Я должна быть лучшей везде и во всем! И тогда у меня в голове созревает чудесный план. Распахиваю дверь гардеробной и принимаюсь рыться в вещах. Совсем недавно один новомодный дизайнер прислал нашей семье коллекцию свадебных платьев. Это обычная практика в виде небольших презентов для состоятельных семей.

«Сегодня вы у меня все попляшите», – ехидно полушепотом высказывается моя темная сторона.

Только одна загвоздка. Сейчас меня накрасит мамин визажист, а потом я должна буду придумать убедительную причину, по которой задержусь дома. На мероприятие планирую приехать сама.

Никто из семейки не должен узнать о моем намерении стать второй невестой. Мама ни за что не выпустит меня из дома, если узнает, что я надену белое платье, кричащее о

– Катрина, визажист приехал. Ты надела платье? – кричит мама.

– Я попросила Селену привезти мне новое, поэтому я подъеду на свадьбу чуть позже.

– Хорошо, детка. Только не задерживайся.

Я сажусь в кресло, и мы начинаем спасать положение с моим лицом масками от отеков, кремами и косметикой. Макияж получается очень нежный, немного мерцающие тени придают мне вид счастливой девушки. Я самодовольно улыбаюсь, глядя на сногсшибательную себя и вспоминая утреннее сообщение Карраса.

Мужчина просит не приходить на свадьбу. Я долго не отвечаю… Конечно, мне хочется увидеть от него СМС какого-нибудь другого характера, а не «не приходи» с надоедливой точкой в конце. Точкой, которую каждый из нас поставил в отношении друг друга. Потом Демиен еще и звонил, я ответила с пятого раза.

– Какого черта ты меня игнорируешь? – Ой, ой, ой… Насколько же Каррас груб со мной.

– Прости? – Насмешливо спрашиваю я. – Мне кажется или ты на взводе из-за своей свадьбы?

– Какого черта ты меня игнорируешь, Хеймсон? – с каждым вырывающимся словом он становится злее.

Я решаю не воспринимать разговор всерьез. Между нами точка и выяснять отношения, а тем более такие мелочи, как ответ на сообщение или болтовня, не имеют никакого смысла. Каррас яростнее самого Дьявола. Странно, да? Учитывая, что обычно свадьба является самым долгожданным и счастливым днем в жизни людей.

– Сегодня твоя свадьба, а вечером ты хорошо оттрахаешь свою женушку. Чего паришься, Каррас?

Да, я издеваюсь над ним. Он прекрасно понимает это. Мне больно и эту скрытую злость я вымещаю на нем. Естественно, Демиен судя по интонации и тому, что он звонит левой девушке, тоже не в восторге от предстоящего события. Каждый справляется как может.

– Никого я не стану трахать, дура! – Произносит он и тут же сбрасывает.

Уже представляю, как его телефон с размаху встречается с бетонной стеной. Вещи летят в разные стороны. А сам Дем раз за разом, ударяя о что-нибудь, разбивает кулаки в кровь.

Да, порой от того, что мы выбираем, сами же и страдаем.

– Катрина, мы ждем тебя. Пожалуйста, приезжай как можно скорее. Учитывай, что ты уже опаздываешь. Поторапливайся, как можешь.

Конечно же, никакая Селена ко мне не приедет, мама. К слову, она поругалась с противным другом Карраса и сегодня даже не поедет на свадьбу, хотя собиралась.

После прочитанных мамулей лекций я провожая семью и возвращаюсь в комнату. Вытаскиваю платье, которое уже давно приметила.

Зашнуровать корсет самостоятельно я не могу, поэтому зову нашу помощницу по дому. Ее вылупленные глаза говорят сами за себя. Я вижу, как она намеревается задать вопрос, но не решается. Не хочу кому-либо что-то объяснять. Да, я еду на чужую свадьбу в образе невесты. И мне плевать!

Низ платья с ассиметричным вырезом на ноге свободно струится и смотрится очень сексуально. Лиф с V-образным декольте выполнен из полупрозрачной ткани и украшен вышивкой из бисера и мелких пайеток.

Я вся от и до сияю, начиная с макияжа и заканчивая туфлями на высоком каблуке. Отлично, теперь мы с Демиеном сравняемся ростом. Удобно целоваться было бы, если я выступала в роли его невесты. К черту, пройденный этап! Сегодня я хочу просто порезвиться и потешить СМИ. В своих решениях я неоднозначна. Не хочу, чтобы пресса увидела меня разбитой на свадьбе, зато с радостью предоставлю им возможность написать обо мне провокационные вещи.

Спускаясь по лестнице, набираю Алику. Узнаю у сестры, как обстоят дела. Она сообщает, что еще ничего не началось. Я выдыхаю! Мне очень хочется посмотреть на ошарашенные лица всех до начала церемонии.

– Поговаривают… – Начинает шептать старшая, – что жених не приехал. Опаздывает, как будто.

Я выхожу из дома и уже готовлюсь сесть в машину, но замираю. Сердце на секунду останавливается, а сама я забываю, как дышать. Что он творит? Тачка Карраса стоит на подъездной дорожке нашего дома. Я прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.

Дверь машины открывается вверх, он приехал сюда на матовой черной Ламборгини. Я сбрасываю Алику. Не хочу, чтобы сестра слышала лишнее.

– Что ты творишь? – подбегаю к нему я и начинаю колотить в грудь. – Ненавижу, ты должен быть там, а не здесь.

На глаза наворачиваются слезы. Все слишком… Я теряю контроль, а эмоции берут власть надо мной. Демиен слишком много глупостей творит из-за моего появления.

Слишком часто мужчина заявляется сюда. Я, конечно, понимаю, что однажды охрана пустила его в наш дом и у нее не возникают вопросы. Но это как минимум странно, что стража не осведомлена тем, кто находится на территории особняка.

Каррас – враг семейства Хеймсон. С одной стороны, замечательная новость, что у нас тупая охрана, и отец не узнает о том, что сынок его недруга приезжает ко мне не впервые. Но, с другой стороны, это означает, что мы в опасности.

– Придурок! – К моему несчастью, придурок сегодня особо красив. Черный костюм, белая рубашка – классика жанра всех женихов. И Каррас не нарушает традиции.

– Меня сейчас больше заботит другое. Какого хера на тебе свадебное платье? – Пара карих сверлят меня.

– Я хотела отомстить. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?

– Должен сказать… – Голос понижается до навязчивой хрипоты. – Моя нежность принадлежит только тебе.

Демиен проводит рукой по талии, задерживается на губах и уже тянется, чтобы взять свое. Только он не понимает, что я больше не играю по его правилам.

Я дала себе обещание и сдержу его, несмотря ни на что! Как бы мне не хотелось близости с Демиеном Каррасом, я останусь непреклонна. Хеймсон всегда верна своим принципам.

Отныне он занятой мужчина.

Отныне он принадлежит другой женщине.

И эта женщина не я.

Глава 18

Катрина

– Тебе очень идет это платье. – Он касается манящими губами моей шеи. Я прикрываю глаза, но лишь на мгновенье. Как же мне хочется растянуть две секунды близости с ним. Жаль, что время столь быстротечно.

– Демиен, прошу тебя. Не усложняй все еще больше. Ты сделал свой выбор.

– Если ты думаешь, что кольцо на пальце свяжет мне руки, – он делает паузу и смотрит на меня.

Каррас скользит взглядом по моей фигуре и задерживается на открытом участке кожи, на вырезе платья. Сам того не осознавая, Дем сглатывает и немного наклоняет голову, как будто пытается силой прикованного созерцания разорвать

Мужчина с трудом отрывает пожирающий взгляд и возвращается к глазам. От того, с каким наслаждением он смотрит, по коже волна мурашек. Я не выдерживаю и принимаюсь рассматривать машину, потому что его настырность смущает меня.

– Я тону в твоих глазах. Нельзя быть такой красивой. – Выдыхает Дем. – Все усложняет то, что ты не моя.

– Да. Ты умеешь делать ошибки.

– Однажды я исправлю самую главную ошибку в своей жизни. Главное, чтобы тебя никто не забрал у меня.

– Я никогда не была твоей.

– Можешь повторить хоть сотню раз, от этого ничего не изменится.

– Мое мнение вообще не учитывается? Да, Каррас? Пустой звук?

– Я всегда учитываю твое мнение. Глупо отпираться, ты ведь знаешь правду. Чувствуешь, вот здесь. – Мужчина проводит пальцами в области сердца. – Внутри.

– Никаких чувств нет. – Небрежно бросаю я, когда Дем ухмыляется.

Порываюсь уйти, но что-то останавливает.

– Кстати, причем тут мои глаза? Кажется, ты смотрел куда угодно, но только не туда.

– Да, поэтому и не смотрел. А вот сейчас смотрю. Любимые карие, так еще и с оттенком головокружащего зеленого.

– И как? Тонешь? – Усмехаюсь я.

– Тону. Хочу, чтобы однажды ты тоже прочувствовала это.

Я закусываю губу, зная, как Каррас обычно реагирует на мой жест. Делаю это специально и еще мучительно медленно. Из груди вырывается томный громкий стон, когда Демиен не выдерживает и притягивает к себе, а затем усаживает на капот, нависая надо мной. Его дыхание обдает жаром мою щеку, он целует меня.

– Когда-нибудь с кем-то испытаю. – Шепчу в губы и чувствую его возбуждение через ткань.

Опускаю взгляд между нашими телами. Его стояк весьма заметен. Отличные новости, черт возьми!

– Даже когда ты выводишь меня из себя, я… Плевать, ты даже слушать не станешь! Но все же скажу… Даже когда ты выводишь меня из себя, я продолжаю хотеть тебя.

У меня кружится голова. Внутри полыхает пожар.

– Твою душу и твое тело. Вечные пререкания со мной. Взбалмошность. Необузданную дикость, когда верх берут эмоции, и ты начинаешь жарко спорить со мной.

Каррас сильнее наваливается и трется своими бедрами у меня между ног. Я держусь, чтобы не совершить очередную ошибку. Потому что количество необдуманных поступков с тех пор, когда в моей жизни появилсяонуже не сосчитать по пальцам.

– Твое сумасшествие я считаю жирным плюсом. Мне никогда не бывает скучно с тобой и от этого притяжение между нами становится еще безумнее. Я продолжаю жаждать всю тебя, без остатка. Без права решать и задумываться о том, как долго мы еще протянем. Потому что я готов наслаждаться этим вечно. Заметь: не терпеть, а именно наслаждаться.

Демиен прокладывает дорожку поцелуев от шеи к груди, которая благодаря платью отлично выпячивается. Хорошая девочка внутри меня истерит и бьет в колокола, призывая покончить со всем. Плохая же находится в диком экстазе и мечтает, чтобы Каррас никогда не прекращал.

– А теперь скажи мне, Катрина. Какой силой нужно обладать, чтобы так на меня действовать?

– Быть женщиной. – Заявляю я, особо не подключая мозговой штурм. Слишком примитивно: он мужчина, я женщина. Обычная физиология.

Дем прищуривается, смотрит прямо в глаза и тонуть начинаю уже я. Его карие при ярком дневном свете вовсе не кажутся такими черными. Темное обрамление сгущается по мере приближения к зрачку. А еще я замечаю небольшой отлив зеленого. Совсем малую часть, потому что преобладает мрак. Каррас – сплошная тьма.

– Ни одна женщина на меня так не действует.

– Тогда у меня для тебя плохие новости: я стану твоим кошмаром и проклятьем.

Хорошая девочка побеждает, кровожадно убивая плохую. Я отталкиваю Демиена и направляюсь к дому. Свадебное платье оказалось дурацкой идеей, мне становится слишком душно в нем. Понимаю, что не продержусь в нем и часу. Слышу шаги позади себя, Каррас идет за мной.

– А знаешь, все стоило закончить еще тогда. – Произношу я, когда Дем догоняет меня. – В нашу первую встречу. И не встречаться вообще.

– Ага. – Кивает мужчина, поднимаясь по ступенькам рядом со мной. – И номер твой брать не надо было. И целоваться в машине.

– Ты стебешь меня? – Останавливаюсь я, вспоминая как впервые сама полезла к нему на колени. – Да, ты прав. Не стоило этого делать. И вообще, мне никогда не нравилось то, что происходило между нами.

Я вру. Нагло и бесповоротно. Каррас кивает головой и еле сдерживается от смеха.

– Какого черта ты несешь, Хеймсон?

Пф, вот обязательно обращаться ко мне по фамилии, придурок? Когда Каррас не в себе, он переходит на фамильярность.

– Такого черта и несу! – Поворачиваюсь к нему и толкаю плечом. А после опережаю на несколько ступеней.

– Ах, да! Наверное, поэтому твоя киска так намокла. Да, детка? Из-за того, что тебе противно находиться рядом со мной?

Я оборачиваюсь, возвышаясь над ним. Дем засовывает руки в карманы и раздевает меня взглядом. Слишком самоуверенно. Решаю осадить его, ядовито насмехаясь:

– Я текла от твоей тачки, Каррас. Не возвышай себя так.

Он дергает меня за руку, и я лечу вниз. Мужчина прижимает меня к себе и задирает подол платья. В нашем доме камеры. Что он, черт возьми, творит? Где Каррас растерял последние части мозга?

– Проверим правду ли ты говоришь сейчас?

Дем склоняет голову и начинает рукой ласкать мои бедра. Я бесшумно сглатываю. Мы оба знаем правду, но также нам обоим нравится играть в игру, у которой нет правил.

– Если ты сейчас мокрая…

– То, что? – Мгновенно реагирую, бросая ему вызов.

Мне нравится его задорить (ровно так же, как и ему меня). А еще мне не хочу делить его с кем-то. Вспоминаю, что мы едем на свадьбу. Опускаю взгляд и тихо прошу отпустить меня.

– Твоя свадьба. И мои принципы. Ты либо мой, либо конец…

Каррас шумно вздыхает, понимая, во что вляпался. Его рука нехотя скользит вниз по талии и бедрам. Он отпускает меня, принимая условия. Глаза полны растерянности и замешательства. Такое чувство, что Дем до конца ничего так и не смог решить. Он не уверен, что стоит ехать на свадьбу? А может я просто хочу в это верить?

– Мне нужно переодеться. Ты можешь подождать меня внизу? – спрашиваю я, поторапливаясь наверх.

– Я не хочу ждать в одиночестве.

Отчасти меня смешит вся эта ситуация с его свадьбой. Каррас, будто вообще не торопится на самое важное событие жизни и тупо оттягивает момент. Я захожу в комнату и смешу поскорее снять с себя одежду. Душно.

– Оу, детка… Не так быстро. – Посмеивается Демиен, облокачиваясь о стену. Он подносит пальцы к губам и потирает

Молния никак не хочет высвободить меня из дурацкого платья. Какая ирония… Неужели придется ехать в нем?

– Не стой там, иди сюда и помоги мне раздеться.

Каррас неспеша подходит ко мне. Я поворачиваюсь к нему спиной и набираюсь терпения. Мне тяжело выдерживать его присутствие. Когда мужчина рядом, внутри зарождается слишком много всего. Дем делает лишние касания и движения, прежде чем стянуть с меня белоснежную ткань.

– Дальше я сама. Выйди. – Прошу я, удерживая платье на груди.

Для меня неожиданно то, что Каррас соглашается и без издевок покидает комнату. Я спокойно переодеваюсь, но внутри творится что-то похлеще урагана. Кажется, я на грани истерики. Еле сдерживаюсь, чтобы не поддаться на провокации. Все, о чем мечтаю: запереться в комнате и никого не видеть. Это оказалось больнее, чем я могла себе представить.

Порой я строю из себя всемогущую девчонку, у которой нет чувств. И каждый раз это выходит мне боком, бьет по самому живому – по той кровоточащей ране на моем теле.

Смотрю в отражение зеркала и уговариваю себя успокоиться. Как бы не было тяжело, я должна пройти раскаленную дорожку. Знаю, что после свадьбы Демиена меня ждет нечто похожее на ад. Будет трудно, я буду еще долго страдать. Но в любом случае справлюсь!

Сейчас не задумываюсь над тем, что стоит примерить перед выходом. Беру первое попавшееся платье и надеваю.

– Ты готова?

Мне не нужно поворачиваться, чтобы увидетьего. Каррас смотрит прямо в мои глаза через зеркало, а затем переводит взгляд на открытую спинку алого платья.

– Осталось только зашнуровать.

– Я тысячу раз готов попросить прощение у тебя. – Дем медленно подходит ближе, целует мое плечо и прижимается сзади.

Не знаю, что и сказать на его извинения. Слова обычно ничего не значат.

Поступки людей красноречивей любых брошенных фраз в порыве эмоций.

– Наша любовь…

– Замолчи. – Грозно шепчу я, когда слышу из его уст что-то про любовь. – К нам это слово никак не относится.

Любовь не может быть столь мучительной. В моем понимании это слово имеет совсем другие оттенки и никак не вяжется с болью. Любовь должна быть чем-то светлым и невесомым, она должна приносить радость обоим. Но от того, что происходит, страдаем мы оба. Это похоже на гребаную одержимость человеком, на страсть. Но не на любовь… Не на то чувство, которое хочется испытывать до конца своих дней.

– Начиталась своих романтичных книжек? Неужели и впрямь думаешь, что любовь – это нечто чистое и непорочное? А в жизни? У тебя все также? Считаешь, что везде все сладко и медом намазано?

Из его уст слова звучат осуждающе. Каррас не только презирает мои представления о любви, но и перетягивает шнуровку на платье. Из-за чего я испытываю режущую боль чуть выше поясницы.

– Бред, Катрина! Нигде такого нет. Это жизнь и нормально испытывать разные чувства. Нормально в один из дней погрустить, а потом вновь возрадоваться жизни. И в порядке вещей испытывать разные чувства. Бывают падения и взлеты, трудности – тоже нормально. Важно только то, как ты реагируешь на них, как справляешься с дерьмом.

– Я стараюсь, – не выдерживаю и поворачиваюсь к мужчине, когда он заканчивает со шнуровкой— ты думаешь мне не хочется нормального отношения к себе и этой гребаной ванильной любви? Да я только и мечтаю, чтобы все хоть немного наладилось. Было, как у других.

– В этом твоя проблема.

Демиен грубо притягивает за талию и приподнимает мой подбородок, чтобы я не уводила глаза.

– Ты должна хотеть лучшего, а не нормального или как у всех. И при первой же возможности не совать голову в песок, когда на пути возникают сложности. Считаешь, что все решится само собой? Только тебе решать, какая история в итоге у нас будет. И поверь, я сдаваться не собираюсь! Если я хочу тебя, то ты будешь со мной. Вопрос времени, сахарок.

По коже пробегают мурашки. Ненавижу, когда он так сладко развешивает лапшу на уши.

– Если ты хочешь, чтобы что-то изменилось, начни действовать, а не бояться. Не строй иллюзии, будто само все придет. Приложи хоть немного усилий.

Внутри колит от правды.

Все считают меня идеальной девушкой. Огромное количество мужчин не замечают во мне того, что видит Демиен. Не знаю, как ему удается, но он подмечает ту часть, из-за которой я до сих пор живу не так, как хочу.

Может и правда пора что-то менять? Начать хотя бы с того, чтобы перестать бояться и съехать от родителей. Отец будет жутко зол, но это же моя жизнь в конце концов! И сейчас такое чувство, что она ускользает.

– Бороться? Надо же… Браво, очень вдохновляющая речь, Демиен! Но есть одно «но». Ты боролся за нас?

– Здесь другая ситуация.

– Другая ситуация? – усмехаюсь я и прохожу мимо. Пора покончить с этим цирком. – А как же твое «начать действовать, а не бояться»?

В ответ молчание. Гробовое. Так я и думала.

– Поехали. И, прошу, оставь меня в покое. Мне надоели эти пустые слова.

Этот жест… Гребаный прощальный жест, в котором много сожаления. Я прикрываю глаза. Притяжение к Каррасу. Все кажется таким неправильным. Сам факт, что изначально у него была невеста, все портит.

Мы стоим возле входной двери. Демиен касается щеки, а затем перемещается и нежно целует в губы. Все разрывается внутри. Мне приходится отпустить его, чтобы отношения окончательно не зашли в тупик. Каррас с мольбой смотрит в мои глаза, желая повторить касание губ.

Решаю отшутиться, лишь бы оттолкнуть от себя мужчину:

– Каррас, неужели будешь нарушать традиции? А как же горячий секс со своей женой в первую брачную ночь? Неужели просто ляжете спать?

Глаза цвета ночи суживаются, пытаясь угадать мой настрой. Дем засовывает руки в карман и делает шаг назад, отступая от меня. Я мысленно хвалю себя за план. Он потрясающе срабатывает!

– Да, буду нарушать.

Киваю…

– Неужели не хочется потешиться перед сном?

– С тобой? Хочется, Хеймсон. Очень хочется, с первой нашей встречи. С первого взгляда. С первого сна, в котором появиласьты.

Самодовольная улыбка застывает на его губах, но я стараюсь не смотреть на мужчину. Иначе снова и снова будет повторяться то, что вспыхивает между нами, когда взгляды пересекаются.

«Нам лучше вообще не видится», – заключаю я, пока мы едем в машине по дороге на свадьбу Демиена. Дело доходит до того, что скорее всего мне не стоит заявляться на мероприятия. Мало ли…

Это не стоит того, чтобы мое и без того потрепанное сердце в

Всю дорогу мы проводим в тишине. Я тону в мыслях, да и Демиен по всей видимости тоже. Он смотрит на дорогу, но по взгляду видно, что Каррас сейчас не здесь.

– Не боишься, что подумают другие? – задаю вопрос, подпирая подбородок ладонью.

– Нет.

Каррас сворачивает на шоссе, где располагается здание, в котором, собственно, и будет проходить церемония. Сердце предательски сжимается, когда он заезжает на подземную парковку и пристраивает машину среди других автомобилей.

Никто не торопится выходить… Руки Карраса по-прежнему располагаются на руле, хотя в этом уже нет надобности. Взгляд мужчины направлен строго вперед. Решаю выйти и немного подышать воздухом. Тем, в котором не будет витать обреченность.

Несколько раз обхожу черного зверя Дема и не выдерживаю. Чем быстрее они с Алисией поженятся, чем быстрее я накидаюсь алкоголем. Всем станет хорошо. Оттягивать неизбежное подобно попытке надышаться перед смертью.

– Каррас, выходи, – зову я, открывая дверь.

По стеклянным глазам мужчины видно, что он не в себе. Взгляд плавающий, как будто он что-то употребил.

– Каррас?

Он наконец приходит в чувства и вырывается из пучины тревожных мыслей.

– Я прекрасно тебя слышу, Катрина.

– Демиен, – я присаживаюсь на карточки и смотрю на него снизу вверх. Он обращает внимание на меня.

– Иди сюда.

Каррас тянет к себе и усаживает на колени.

– Может, ну это все нахер? – усмехается Дем. Он сейчас серьезно или просто пытается разрядить обстановку? – Я хотел пройти это один. Езжай домой.

Мужчина достает ключ от Ламборгини, который уже успел убрать в карман своих свадебных брюк. Передает мне. С грохотом в сердце раздается:

– Чтобы я тебя больше не видел здесь. Окей?

Я встаю с колен Дема и делаю шаг назад, позволяя ему выбраться из тачки.

– Хуй знает, что говорят в таких ситуациях.

В животе уже успевает затянуться тугой узел от одного его предложения.

«Следующую главу своей жизни нужно просто пережить. Вытерпеть и идти вперед с гордо поднятой головой», – подбадриваю себя, когда смотрю на Карраса и вспоминаю все моменты прожитых вместе дней. Несмотря ни на что я была с ним счастлива. И наши стычки. Непонимания. И мгновения страсти, веселья, просто теплых чувств друг к другу.

Я была бы не прочь снова пережить этовместе.

– Демиен, – по щеке катится слеза, а за ней еще и еще одна.

Каррас делает шаг назад. Нет. Только не сейчас. Почему именно в эту секунду? Приходит осознание, что на самом деле я не готова его отпускать. Заставляю себя собраться и включить гордость, не поддаться чувствам. Но взгляд мужчины добивает. Темно-карие глаза смотрят на меня, жесткий и надменный взгляд не говорит ни о чем хорошем. Я порываюсь к нему и обхватываю торс руками, крепко обнимая.

– Неужели это стоит того, чтобы сейчас уйти?

– Стоит, – Дем проглатывает ком, застрявший в горле, и продолжает, – это стоит того, чтобы бросить тебя, Хеймсон. Я выбираю Алисию. Не тебя.

Сдержанность. В его душе поселяется пробирающий холод.

В ушах стоит звон после того, как я слышу Карраса. Одно за другим слово глубже вонзает нож в сердце.

«Он выбрал свою невесту, наивная дура», – насмехается голос разума.

– Но… – Начинаю я, когда Каррас убирает мои ладони с тела и делает шаг назад. Все обрывается. Ощущение, будто лечу в пропасть, а мне никто не может протянуть руку. – Твои слова?

«Ты никогда не была ему нужна и важна!», – продолжает упиваться победой то, что сидит внутри.

– Езжай домой. – Грубо отрезает Демиен и идет к выходу. Я смотрю вслед и не верю. Как ты мог?

– Какого черта ты творишь? Вернись, Каррас! – кричу я.

Мне плевать на гордость! Я готова молить его о том, чтобы все прекратилось. Готова падать на колени, чтобы он вернулся ко мне. Однако Демиен даже не оборачивается.

– Каррас! – вновь зову его я.

Хочу закричать во все горло и упасть на пол. Но малейшее уважение к себе еще живо, поэтому держусь на ногах до последнего. Смотрю на матовую машину, перед которой стою. Она, конечно, ни в чем не виновата. Но я хочу, чтобы Дем хоть как-то обратил на меня внимание. Стучу по капоту, что есть мочи. Поднимаю глаза, Карраса уже нет. На машине незначительные вмятины. Пусть теперь напоминают обо мне.

Я падаю на пол. Тело разрывает от злости. Протяжное «Аааа» вырывается из меня и проносится по всей парковке, унося боль в каждый угол. Задыхаюсь от собственных слез, которые не могу остановить. На платье остаются пятна от косметики.

«Ненавижу тебя», – отправляю тому, кто проклинал день нашего знакомства, сидя в машине.

– Я никогда не пожалею, что ввязалась в это, Каррас. – Произношу я.

Он должен знать об этом.

– Проклинаю тот день, когда предложил тебе выпить.

Спустя двадцать минут мне удается успокоиться. Я набираю Лайлу и прошу срочно приехать с косметикой и новым платьем.

Кто такая Хеймсон? Я покажу тебе, Каррас! Как и обещала, стану личным кошмаром и проклятьем. Как мало нужно женщинам, чтобы привести себя в порядок и вернуться более сильной. Выпустить пар и хорошенько проплакаться – лучше любого лекарства для души.

Да, я собираюсь пойти на свадьбу! Немного, конечно, опоздаю… Зато не пропущу танцы! Дем сам сегодня мне говорил о падениях и взлетах. О том, как важно вставать и идти вперед, а не совать голову в песок при первых же сложностях. Никто не заслуживает так обращаться со мной и отнимать желание хорошенько веселиться и заливать небольшое горе.

Спустя час приезжает Лайла.

– Что случилось? – подбегает ко мне подруга.

– Хочешь повеселиться, малышка? – подмигиваю я, выхватывая у нее косметичку. Нужно, как можно скорее сделать новый макияж и переодеться. – Кстати, покажи мне платье. Не терпится посмотреть на твой выбор. Почему ты приехала на этой машине? – Хмурюсь я, уже подумывая о том, что Лайла угнала тачку.

– Катрина…

Рыжуля ошарашенно смотрит на меня. Я притормаживаю с вопросами и забираюсь в тачку Карраса. Подруга следует за мной, садится на пассажирское. Хочу выглядеть сногсшибательно, поэтому мне важно хорошо накраситься. Подруга наверняка принимает меня за сумасшедшую. Пусть будет так. Я и не заявляю о том, что сейчас нахожусь в своем лучшем душевном состоянии. Да, верх взяло сумасшествие после разговора с мужчиной.

– У Демиена свадьба. Мы повздорили. – Усмехаюсь, вспоминая истерику и разбитую часть меня, сидящую себя на полу. – Он

– Хеймсон, – сидя вполоборота, обращается Лайла. – Я не перестаю восхищаться твоей силой. Час назад ты зареванная звонила мне, а сейчас в приподнятом настроении собираешься гульнуть на свадьбе того, кто в хлам разбил твое сердце.

Не хочу выглядеть жалкой. Не хочу чувствовать себя униженной мышью, которую бросили умирать на парковке. Я – сила. Никто не смеет портить мне настроение и пудрить мозги играми.

Да, у Карраса есть какие-то причины, по которым он выбрал невесту. Но я не промах. И уж точно не из тех, кто будет сидеть дома и убиваться по мужику или какой-то неприятности.

Отец всегда говорит держать выше голову и никогда не унывать. Этому его научила жизнь, когда он был молодой и терял бизнес, отношения и родителей одновременно. Я согласна с папой: можно дать себя время пострадать, но возвращаться нужно всегда эффектно.

Буквально сейчас я готова надрать задницу всему миру. Мне нравится этот азарт и агрессия, которая просыпается после мощного потрясения.

– Может лучше домой? – ярко-зеленые глаза опускаются на мои трясущиеся руки. Я так тороплюсь, что не замечаю эту дрожь.

– Домой? – удивленно спрашиваю я.

Отправиться домой этим вечером? Зачем? Чтобы сидеть и страдать, чувствовать жжение в груди от того, как с тобой поступают? Я не из тех, кто выбирает позицию жертвы. Черта с два, отныне после ситуации с Демиеном каждый прожитый день будет гребным праздником!

– Никакого дома, – мотаю головой, отмахиваясь от бредовой идеи.

Подруга соглашается пойти на свадьбу и помогает переделать макияж. Она поддерживает меня, успокаивает. Знаете какое самое лучшее чувство может испытать человек? Чистую любовь. И я совершенно не говорю сейчас только об отношениях мужчины и женщины. Имею ввиду другое.

Любовь – когда без предупреждения можешь прийти к близкому и положить голову на колени. Тебе даже не придется ничего объяснять. Тишина в присутствии этого человека исцеляющая. Ты знаешь, тебя не осудят за очередной глупый поступок. Уверена, что можешь рассказать все в самых ярких подробностях. А детали разговора останутся между вами.

Такое случается редко…

Нашел? Береги.

Глава 19

Катрина

Мы с гордостью переступаем порог заведения, где проходит свадьба Демиена и Алисии. Чувствую себя на все сто! То ли уверенность вселило кружевное черное платье, являющееся символом ходячего секс. То ли во мне играет несколько пропущенных бокалов вина, которое Лайлочка прихватила с собой.

– Черт, ты слишком соблазнительная. Мать твою, Хеймсон!

– Я обожаю тебя. К черту, что это самая дешевая вещь, которую я надевала в жизни. Ты только погляди: черные чулки, – я сексуально провожу красными ногтями по ноге, – а этот шлейф, развивающийся в разные стороны, когда я иду.

Платье божественное. В жизни не думала, что через наряд можно передать такую искушающую порочность. Мои ноги полностью оголены, платье больше походит на короткий комбинезон с просвечивающей тканью.

Однажды не совсем вменяемая бабуля подружки сшила наряд и дала ему название: «Разбивающее сердца». Правда Лайла никогда не надевала его, считала слишком откровенным. Ну а я? Ой, девчонки, именно в таком и нужно мстить бывшим! Пусть пускают слюни, даже если официально вы никогда не были парой!

– Надеюсь тебя не выгонят, Хеймсон, – громко смеется Лайла, держа меня за руку, чтобы не упасть.

– Меня? – останавливаюсь и открываю рот. Изображаю из себя оскорбленную. – За то, что я уже напилась? Или может за этот нескромненький наряд? – Провожу рукой вверх и вниз по телу, тихо постанывая.

Нам весело. Хохот двух нетрезвых подружек взрывает здание, когда мы движемся вглубь помещения. Я понятия не имею, где в точности находится зал. Охранник порывается нас проводить, но мы зачем-то врем, что знаем, куда идти. Поэтому шагаем, полагаясь на женскую интуицию.

– Как тебе тот красавчик на входе? – спрашиваю я у Лайлы, когда проходим очередной поворот.

Музыка становится все громче, а значит мы двигаемся в верном направлении.

– Он секси, но слишком молод для меня.

Опять Лайла начинает свою шарманку… Прямо, как Алика! Они обе ноют, что уже недостаточно молоды, успешны, красивы и бла, бла, бла. Каждый приступ неполноценности подруги и сестры заканчивается тем, что я осыпаю комплиментами. А они в свою очередь приходят в себя.

– Я благодарна ему за то, что он пропустил меня. Сама знаешь, в списке приглашенных моим именем не пахло.

– Да, счастье, что правило +1 действует не только в клубах, но и на свадьбах.

Мы останавливаемся у массивной двери гигантских размеров. За ней меня ждет отрыв по полной. Нужно не забыть поздравить молодых с бракосочетанием, а то неприлично будет надраться и смыться.

«Хеймсон и не поздравила? Что в таком случае о нас подумает весь Нью-Йорк», – вопит внутри голос отца.

Подруга держит меня за плечи и начинает нравоучения:

– Только прошу: не твори ничего такого, о чем пожалеешь утром.

– Ты про секс с Каррасом? – Поправляя прическу, еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. – Его пестик принадлежит другой, дурочка.

– Пестик? – взрывается хохотом Лайла, не веря в существование пестика у Демиена Карраса.

– Ладно. Болт. У Карраса самый настоящий болт! Не пестик. – Качаю головой и чувствую, как меня ведет в сторону под действием алкоголя. – Меня больше интересуют его холостые друзья. Представляешь, как будет весело, когда Алисия придет в недоумение от того, почему Дем так злиться, глядя на меня в объятиях своего дружка. А может и нескольких друзей? Кто знает, на что способна Хеймсон в нетрезвом состоянии?! – Подмигиваю подруге.

Месть – это блюдо, которое подается холодным. Слышали? Но сегодня я чертовски горяча, чтобы совладать с собой. Поэтому пропускаю советы Лайлы мимо ушей. Этим вечером и ночью я буду творить, что захочу. Свою совесть я, кажется, оставила на парковке. А возвращаться за ней не думаю!

Делаю шаг вперед и распахиваю дверь. Первое, что бросается в глаза – множество столов и людей, которые ведут тайные беседы в отдаленных уголках зала.

Подруга оставляет меня одну под предлогом, что ей срочно нужно в дамскую комнату. Понимающе киваю и смотрю вокруг, оценивая территорию. Ну да… Такую скромную свадебку я бы не догадалась сделать. Если и выходить замуж, то с размахом! Да так, чтобы новость гремела на весь Нью-Йорк. А судя по количеству известий о сегодняшней свадьбе Карраса и Алисии, мероприятие совсем тухлое.

Слева замечаю папу, который в мгновенье меняется, когда замечает свою дочь. Его натянутая улыбка тут же исчезает с лица. Он придирчиво осматривает меня с ног до головы. Кажется,

Когда замечаю того, кто мне нужен – Демиена, направляюсь прямиком в его сторону. Мужчина стоит спиной ко мне и разговаривает в компании молодых парней. Могу предположить, что это его друзья, так как там находится Чарльз.

Каррас пока не замечает меня, зато его дружки уже вовсю пускают слюни и не могут оторвать животные взгляды. Я кокетливо улыбаюсь им и, виляя бедрами, прохожу мимо гостей.

До меня доносятся обрывки сплетен:

– Хеймсон? Это дочь Эйдена? Боже, как она прекрасна!

– А ничего поскромнее Катрина не могла надеть на свадьбу?

– Горяча чертовка, затмила даже Алисию. Надеюсь, Дем не пожалеет, что женился.

Последняя фраза задевает меня. Я оборачиваюсь и смотрю на того, кто произнес это. Какая-то незнакомая женщина. Она испуганно смотрит. Почему? Наверное, потому что никак не ожидает, что ее разговоры долетят до меня. Хрен знает, кто она. Я подбираю шлейф, беру тетку за локоть и тяну за собой.

– Сейчас мы проверим. Ты же хотела узнать, ведь правда?

– Ты неадекватная отпусти меня! – начинает верещать она и тянет назад. – Отпусти меня, дура!

Да, мне сносит крышу. Возможно, из-за выпитого вина. Может, из-за Демиена и слов женщины о нем. Друзья Карраса начинают кивать в нашу сторону и посмеиваться. Мне плевать, с какой громкостью женщина позади меня кричит, требуя отпустить. Когда Дем оборачивается, я чувствую на себе его неистовую злость. Друзья мужчины тянутся за ним.

Пару шагов, и мы стоим друг напротив друга.

– А теперь спрашивай… – Говорю своей заложнице я.

В зале утихают разговоры, взгляды устремлены на нас. Каррас готов убить меня прямо на месте. Я устраиваю ему неприятности и порчу свадьбу. Чувство вины подает признаки жизни. Остываю под взглядом Демиена, злость на женщину утихает.

– Все в порядке. – Тихо произношу я.

На коже возникают мурашки только от одного мужчины среди огромного количества других. Каррас бегло оглядывает меня. Боится попасться, нарваться на неприятности, смотря на чужую девушку, когда у самого есть жена.

Я опускаю голову и смотрю под ноги. Сил моих больше нет. Нужно что-то придумать. В надежде кидаю взгляд на Карраса. Карие сталкиваются с моими. Сложно держаться, когда он так плотоядно смотрит.

Демиен открывает рот, чтобы исправить неловкую ситуацию, в которую я всех загнала. Но его участие не требуется. Внезапно нас спасает ангел… Я чувствую на талии тоненькие запястья. В нос проникает шоколадный аромат любимых конфет. Как в детстве… Прикрываю глаза. Это сон?

– Потеряли сережку. – Рядом со мной встает молодая девушка. Белокурый ангел появляется, когда помощь уже не ждешь. Именно она спасает ситуацию. – Милая, ты не нашла? Вот я растяпа!

Девчонка держится за правое ухо, а ее левая рука продолжает лежать на моей талии. Я не знаю, кто она, но приобнимаю в ответ и весело смеюсь вместе с ней, продолжая разыгрывать перед гостями цирк.

Алый румянец на щеках, пронзительные голубые глаза и звонкий смех придают незнакомке особую живость. Я смотрю на парней и только сейчас замечаю Асмодея. Как давно мы не виделись… От тех юношеских черт лица не остается и следа, как же он возмужал.

– Асм, ты не видел мою сережку? – обращается незнакомка к мужчине, который безотрывно все это время смотрит на девушку.

Не до конца понимаю, что не так. Асмодей с какой-то особой гордостью глядит на блондинку, нежели другие мужчины в нашем окружении. Между ними что-то есть? Он пялится на девчонку так, словно по уши втрескался. Уж что-что, а взгляд влюбленного мужчины я не перепутаю ни с чем.

– Нет, Ирид.

Ирид? Правильно ли я услышала, что девушку зовут Ирида? «Какое необычное у нее имя», – первым делом проносится в голове. Боковым зрением замечаю, что Каррас продолжает смотреть на меня. Любуется гад?

– Ну, ладно. Мы танцевать.

Девушка хватает меня за руку и ведет к лестнице. Как же я благодарна ей за то, что мы уходим от назойливых оценивающих взглядов. Благодаря Ириде мне не приходится выслушивать упреки. Мы не знакомы, но она уже покорила сердечко Хеймсон.

Ирида ни разу не оборачивается, пока мы идем до другого конца зала. На нас смотрят абсолютно все! Господи, она святая, раз спасает меня от позора, толком не зная, что происходит.

Мы останавливаемся возле ступенек. Девушка улыбается мне и кидает двусмысленные взгляды.

– Что-то с макияжем? – нервничаю я, дотрагиваясь до шеи.

– Нет. Выглядишь потрясно! – Ирида берет локон моих волос и пропускает между пальцев. – Познакомимся? Я – Ирида, можно Ирид. А ты?

Хлопающие голубые глазки ждут ответ.

– Ты не знаешь, как меня зовут? – расплываюсь в улыбке я.

Либо она шутит, либо не живет в Нью-Йорке.

Ирида пожимает плечами и с нетерпением смотрит в глаза. На стройной фигурке девушки отлично смотрится бархатное черное платье, расшитое серебристыми камнями. Готова поспорить, оно сшито на заказ.

Из-за затянувшегося молчания между нами Ирида начинает нервно постукивать каблуками сапог, которые доходят до середины бедра. Она настолько эффектно выглядит, что у меня невольно начинают выделяться слюни. А в сочетании с длинными светлыми волосами, девушка походит на ангела, сошедшего на землю, чтобы всех искусить.

– Ты со стороны невесты? – я решаю проверить все варианты перед тем, как взболтнуть лишнего и раскрыть подноготную.

– Нет. Я приехала с Асмом. Из Мельбурна, Австралия. Знаешь такой город?

– Знаю.

Кажется, нам есть о чем поговорить с ней. У меня редко с кем бывает такой контакт с первых минут разговора. Ощущение, что мы не только что познакомились, а знаем друг друга давно. Это не объяснить словами, но можно почувствовать. Ты стоишь напротив человека, смотришь в глаза, испытываешь комфорт и чувство, будто бы это твоя давняя подружка. Словно одна душа так долго ждала встречи с другой. И вот они наконец встретились.

– Катрина. – Представляюсь я и заодно решаю прояснить один момент. – А ты и Асм…

Ирида не может сдержаться и прячет раскрасневшееся от счастья лицо в ладонях. Слова не нужны… Все, итак, понятно. Зная Асмодея, очень неожиданно. Ирида выглядит слишком милой и доброй для такого, как Сатклифф.

– Вы встречаетесь. – Заканчиваю предложение за нее я.

Кому-то очень повезло с такой девушкой. Ирида очень открытая, приветливая, и к тому же она спасла меня из неловкого положения.

– Давно вы вместе?

– Не спрашивай. Там долгая и запутанная история. Как-нибудь обязательно расскажу тебе во всех подробностях. Но сегодня и ночи не хватит на это.

Я улыбаюсь. Кажется, это наша не последняя встреча, учитывая, что девушка пообещала

– Катрина.

Позади звучит мое имя. Я смотрю на Ириду, которая стоит напротив меня и не подает эмоций. Медленно поворачиваюсь. Демиен.

– Нам нужно поговорить.

Не поговорим. В нашу сторону идет твоя любовь. Она улыбается гостям и благодарит за теплые поздравления. Улыбка с лица Алисии заметно меркнет, когда она видит меня. Понятия не имею, знает ли женушка Карраса что-тоо нас. В своем настоящем образе Алисия надолго не задерживается. Подходя ближе, девушка уже вовсю улыбается и приторно произносит:

– Рада вас видеть.

Ирида встает рядом и, словно подбадривая, сплетает наши пальцы. В груди бешено колотится, когда на моих глазах Алисия поворачивается к Каррасу и страстно целует в губы. Переглядываюсь с Ирид, она жестом показывает, как ей омерзительно от увиденного.

– Боже, как противно. Самый ужасный поцелуй, который я видела в жизни. – Шепчет на ухо девушка Асмодея, пока Алисия продолжает ублажать Дема.

Я не знаю, насколько искренна со мной Ирида. Может она просто желает поддержать меня и поэтому говорит об этих вещах? Но я согласна. Мне тоже плохо от представления с поцелуем. Демиен не особо сопротивляется ей, да и понятное дело. Он же ее муж. Как он может сопротивляться лобзаниям с горячо-любимой женой?

– Демиен, – зову я того, кому кружила голову целую неделю.

Хьюз отрывается от губ Карраса и самодовольно смотрит на меня. Я обращаю внимание на ее размазанную помаду вокруг рта. Кому нужен этот дешевый спектакль? Такое чувство, что Алисия тупо хочет позлить меня. Девчонка вызывает раздражение. Смотрю на нее и понимаю, что бесит меня в ней абсолютно все. Начиная от коротких шоколадных волос до безвкусного платья.

– Ты хотел поговорить. – Кидаю взгляд на девчонку, прижавшую к Каррасу. – Выйдем?

Мужчина следит за движением моих глаз, а затем безразлично переводит взор на свою жену. Он пытается сказать, что она ничего не значит? Поздно.

– О чем поговорить, милый? – Встревает Хьюз.

Я игнорирую бестактность жены Демиена и продолжаю:

– Поздравляю! Желаю долгой и счастливой совместной жизни. – Я тяжело вздыхаю от скуки, не скрывая, как же похер на то, что произношу. – Много детишек. Секса. Детей. И снова горячего секса.

– Катрина, – несмотря на улыбчивость, видно с какой скрытой злобой обращается ко мне Алисия, – с сексом у нас все в порядке. Только Демиен сейчас будет занят мной. Вы хотели поговорить с ним?

– Он хотел поговорить со мной, не я. – Перебиваю невнимательную курицу.

– В следующий раз. А лучше через пару недель, когда мы вернемся со свадебного путешествия.

– Пошли. Наши мужчины уже заждались нас. – Обнимает меня Ирида, заглядывая в глаза.

Она не обращает внимание на стоящую напротив нас пару. Перед уходом девушка кидает Алисии и Дему что-то вроде: «Счастья!».

***

На втором этаже грохочут Rihanna и Future со своей песней о любви. Ирида поднимает руки вверх и подпевает, в такт покачивая бедрами:

Но я нуждаюсь в любви и привязанности.

И я надеюсь, что это звучит не слишком отчаянно.

Надеюсь, я не похож на отчаявшегося и безнадежного.

Я улыбаюсь девушке и пою вместе с ней. Ирида стоит спиной к лестнице и не замечает, как поднимается Асмодей. Он задерживается в пару метрах от нее и, облокачиваясь о колонну, тайком наблюдает за своей сногсшибательной блондинкой. От ангела трудно оторвать взгляд. Она настолько отключается от внешнего мира и погружается во внутренний, что двигается под ритм музыки с закрытыми глазами.

Сатклифф переводит взгляд на меня и, кивая головой на Ирид, с улыбкой произносит слово из трех букв. Моя. С каким же трепетом и любовью Асм глядит на девушку.

О, детка, я не прошу весь мир, может быть,

Ты можешь дать мне то, что я хочу, детка.

Приди, обними меня крепче, и когда я буду тонуть, спаси меня,

И так ежедневно.

Ирида открывает глаза и замечает, что я мило смотрю то на нее, то на кого-то позади. Она оборачивается, делает несколько шагов навстречу Асму. Мужчина начинает улыбаться еще шире и буквально плавится от счастья. Сатклифф прикрывает веки, когда Ирид проводит рукой по его щетине, а следом тянется к губам.

Увлекшись любованием сладкой парочки, сама не замечаю, как кто-то подходит сзади и сковывает руки на моей талии в замок. Я ощущаю его запах. Древесный аромат парфюма с мускусом и некоторые нотки, отдающие аккордом табачности. Грубые мужские ладони крепче прижимают к себе. Чувствую стояк Карраса и прижимаюсь еще сильнее, чтобы довести его до белого каления. Хочу, чтобы он потерял самообладание на собственной свадьбе.

Малыш, я хочу быть твоей собственностью.

Ты говоришь, что я та, кого ты хочешь,

Давай вырази это.

Говоришь, я единственная, кто тебе нужен,

Так покажи мне это.

– Я хочу только тебя. – Дразнящее прикосновение к шее вызывает желание наплевать на правила и статус, в котором Дем сейчас находится. – И горячий секс будет только в том случае, если на мне или подо мной окажешься ты.

Каррас должен знать свое место. Не хватало еще впутывать меня в скандал.

«Демиен Каррас женился час назад, но уже успел трахнуть дочь самого Эйдена Хеймсона», – чудесные заголовки новостей получатся, если я дам волю своим чувствам.

Чего бы мне не хотелось, я должна поступить по совести.

На втором этаже никого нет, не считая бармена, парочки людей, увлеченных друг другом, меня, Карраса и Асма с Иридой. От греха подальше ухожу и иду к бару. Демиен продолжает оставаться на месте и что-то кричит Асму, прерывая их с Иридой поцелуй. Спустя какое-то время людей здесь становится больше. Пока все танцуют и веселятся, я знакомлюсь с мужчиной.

– Ты мне очень понравилась. Может я подброшу тебя до дома, когда захочешь уехать? А завтра покатаемся по городу. Хочешь куда-нибудь сходить? На Манхэттене, в районе Колумбус-Серкл есть пятизвездочный отель…

– Нет, спасибо. – Отрезаю я.

– Ты даже не дослушала… Так вот, там есть ресторан.

Не сложно догадаться, чем он хочет меня впечатлить. Я, как бешеная фанатка ресторана отца Демиена (слава Богу, мой папа не был осведомлен этой информацией), знаю, что в этом районе города популярное место – «Мандарин Ориентал». Мы с Каррасом там ужинали несколько дней назад.

– Слушай, – начинаю я, когда краем глаза замечаю Дема, – а может пойдем сейчас на улицу? – Провожу ногтями по ноге мужчины, разыгрывая своего следопыта.

– Точно.

С барного стула мне помогает слезть молодой человек. Готова поспорить, что в его голове уже туман от одного моего прикосновения. Конечно, я не собираюсь связываться с Бэксом – так зовут наследника крупной строительной компании.

– Можно тебя? – Каррас догоняет, когда я и мой новый спутник спускаемся по лестнице.

– Ее? – вмешивается Бэкс, желая разобраться без моего участия. – Дем, поздравляю со свадьбой! Но дай мне шанс тоже жениться.

Парню весело, он опускает руку чуть ниже моей талии и смеется в глаза Каррасу. Плохой знак! Очень-очень плохой!

– Извини, мы уезжаем. – Произношу я для Демиена. Не хочу, чтобы началась какая-то стычка. Лучше побыстрее уйти.

– Слушай, – прищуривается Каррас, обращаясь к Бэксу, – сейчас я хочу поговорить с Хеймсон, это, во-первых. Во-вторых, домой она поедет либо с моим водителем, либо с родителями. Не более. И давай без лишних вопросов. Объясняться перед тобой я не намерен.

Демиен берет меня за руку и ведет вперед, оставляя Бэкса позади. Я добиваюсь, чего хочу – его ярости. Мы выходим из зала и идем вдоль коридоров. Теряю счет времени, следуя за ним.

– Я устала. – Произношу, громко вздыхая.

– Что ты творишь? – он сжимает ладонь так сильно, что я начинаю чувствовать пронизывающую боль.

– Веселюсь. – Отвечаю на вопрос, прекрасно понимая, что он имеет ввиду мою болтовню с Бэксом.

Я кладу руку на его плечо. Прикрывая глаза, обжигаю дыханием шею. Хочу поздравить его. Внутри пожар, когда думаю, что кто угодно может застукать нас. Надо же… Я не могу контролировать себя, не могу больше доверять себе. Потому что сейчас хочу наплевать на принципы. Все, что обо мне можно сказать – падшая женщина. Женщина, которая теряет голову от одного присутствия мужчины, который небезразличен.

– Демиен. – Вскрикиваю я, когда он подхватывает меня на руки и ногой распахивает дверь.

Здесь темно, единственный источник света – купол здания, пропускающий редкие лучи от фонаря.

Мужчина отпускает меня, плотоядно смотрит, а затем поднимает голову. Знаю, что он просил не приходить. Однако я, как обычно, не собираюсь потакать указаниям. Каррас приподнимает шлейф платья и приземляет ладони на мою задницу.

– Если сейчас кто-то зайдет… – Теряюсь я, постепенно приходя в себя.

От одурманенного алкоголем мозга не остается и следа. Теперь пьянит Демиен.

– Меня никто не остановит. Брак с Алисией – формальность. Все получили, что хотели.

– Нет. – Твердо произношу. – Я осталась без тебя.

– Никто не сможет нам помешать.

Жизнь с любимым человеком, который официально состоит в браке, или мои принципы? Несмотря на всю сладость первого, второе побеждает. Я должна переубедить себя, что встречи с Демом – это плохая идея.

К чему это приведет? Я стану любовницей. Однажды нас застанут, что тогда? Как мы будем выкручиваться? Как долго придется прятаться? До старости? Неужели до конца жизни буду ходить в его любовницах и жить на правах той проклятой разрушительницы семей?

Нужно взять себя в руки. Я собираюсь с мыслями уже не первый день. Ничего не выходит. Куда подевались гордость и уважение к себе?

Собираюсь уйти. Я правда устала от игр. Делаю шаг, но он не приносит пользы. Каррас загораживает проход мускулистым телом. Дем разворачивает меня на 180°, я оказываюсь припечатанной к стене. От него исходит жар. Склоняя голову, мужчина находит в темноте мои губы и с напором целует. Вот, черт! Больше не хочется бежать. Только дайте быть рядом. Все время твержу, что это последний раз, когда мы остаемся наедине.

– Прости меня, – между поцелуями Каррас просит прощение.

– Прощу, если оставишь меня в покое.

– Ты действительно хочешь этого?

Отрицательно качаю головой. Моя совесть чиста перед ним – я говорю правду. Мне сложно лгать ему.

– Не хочу видеть тебя ни с кем, кроме меня. – Испускает недовольный стон Дем.

– Придется. Я не собираюсь сидеть и ждать тебя. И тем более, подпускать к себе. Нам пора.

Мужчина втягивает воздух и не собирается мириться со сложившейся ситуацией.

Только сейчас обращаю внимание, что в комнате располагается старая мебель. Столы, диваны, несколько десятков торшеров. Каррас отходит и усаживается на край стола. Я продолжаю стоять возле стены.

– Ты передумала уходить? – повисает в воздухе вопрос.

Сама не понимаю, какого черта стою и смотрю на его силуэт в темноте. Ноги, будто приросли к полу и не хотят нести прочь от Демиена. Набираюсь смелости и спрашиваю то, что с самой первой встречи крутилось в голове:

– Что будет, если я останусь с тобой? Этот любовный треугольник… Как ты представляешь нас в таких условиях?

Пока обычный вопрос. Это не означает, что я буду с Каррасом. Задаю его, потому что не хочу отказываться от человека. Но все вынуждает меня это сделать. В этой ситуации у нас нет будущего.

Демиен берется за голову и шумно выдыхает. Я подхожу к столу, на котором сидит мужчина. Смотрю на очертания его лица.

– Детка, я…

На полуслове Каррас замолкает и берет меня за руку. Он проводит ею по своему подбородку и нежно целует. Снова извинения?

– Детка, я ничего не могу тебе обещать.

Предел терпения скоропостижно заканчивается. Я обнимаю Демиена за шею в попытке успокоиться. Мужчина проводит ладонями по волосам и прижимается головой к моей груди. У меня бешено стучит сердце. Думаю, он чувствует это.

– Тогда какого черта ты вообще думал? Зачем предлагаешь остаться, если ничего не выйдет? – Стараюсь сохранять сдержанный тон.

– Единственное, чего я хочу – быть рядом. Ты важна и…

– Стоп! – Перебиваю его я. – Конечно, я буду рядом. На расстоянии ты всегда можешь созерцать. Но близко… Никогда. Я никогда не подпущу тебя, пока ты не разберешься с женой и проблемами.

Каррас секунду смотрит. Затем грубо хватает меня, разворачивает и укладывает на стол. Когда я пытаюсь сопротивляться, Дем сильнее наваливается и затыкает рот поцелуем.

– Точно не подпустишь? Сможешь удержаться? – Спрашивает гребаный засранец.

Я незамедлительно отвечаю на быстрые поцелуи. От жадности не хватает воздуха в легких и обрывается дыхание. Расстегивая его рубашку, понимаю, что проиграла.

Корю себя за эти качели. Позволю – не позволю. Демиен, уйди – Каррас, побудь со мной еще.

В порыве страсти мы не сразу замечаем открытую дверь.

Громкий пинок ногой.

– Дем. – Сатклифф в замешательстве смотрит на нас, медленно моргая. Когда пазлы в его голове складываются, он продолжает. – Там торт вынесли. Тебя ищет Алисия. Ждем.

Позади Асмодея стоит кто-то еще.

Глава 20

Демиен

Ее тело пылает в моих объятиях.

Катрина – сплошное откровение этим вечером. Мало того,

Неуравновешенный собственник.

Мне плевать, кто и кем будет меня считать. Когда дело касается Хеймсон, хочу рвать и метать.

– Демиен, – шепчет Катрина мое имя, отчего еще сильнее разгоняет кровь.

Поступаю, как последний идиот. Я теряю ее, совершая главный прокол в жизни.

Хеймсон упрямая. Она заявляет, что не подпустит меня близко, пока я не разберусь с женой и проблемами. Я уважаю Катрину, и принципы девушки мне понятны. Если бы только мог пустить ее в голову, она бы удостоверилась, насколько важна мне. Девушка слишком категорична, потому что не знает, что испытываю я.

Секунду смотрю на Хеймсон. Сахарок, как и всегда, выдерживает мой напористый взгляд. Хм, чертовка! Впервые встречаю такую, как она. Порой, кажется, что у нее нет мозгов, раз она ввязывается в подобные игры и рассчитывает, что выйдет победительницей. Но стоит ей открыть рот, вопросы растворяются. Все, кого я встречал, млели передо мной. Каждая пыталась выдавить максимум, чтобы на нее, наконец, обратили внимание. Хеймсон же достаточно бросить вызов, и я окажусь у ее ног.

«Что, если ты упустишь ее, чувак? Хочешь прожить с Алисией до конца своих дней?», – как пластинка крутятся вопросы.

Затыкаю Катрину поцелуем. Не хочу, чтобы она наталкивала меня на эти размышления. У меня скоро мозг взорвется, если сахарок не прекратит циклиться на таком дерьме, как мнение общества.

Прижимаю Хеймсон к столу, укладывая на лопатки. В ответ на мои прикосновения она громко стонет и прогибается в спине. Ее грудь горит от поцелуев. Я переключаюсь на шею и ключицы. Не могу остановиться и выбрать единое место для отметин. Хочу, чтобы каждый миллиметр был с отметкоймоя. Все должны видеть – Катрина Хеймсон занята.

Жажду, чтобы ее мысли принадлежали одному мне. Чтобы засыпая и просыпаясь, милая головка помнила о том, кто пробуждает чувства, подобные стихийному бедствию. Чтобы, принимая душ и лаская себя темными ночами, когда рядом не окажется меня, Катрина погружала в себя пальцы и думала обо мне – Демиене Каррасе.

– Точно не подпустишь? Сможешь удержаться? – задаю дурацкий вопрос. Если Хеймсон того захочет, она не подпустит.

Катрина незамедлительно отвечает на быстрые поцелуи. Вкус ее губ тает на моих. Снова становится мало. Я усмехаюсь, когда понимаю, что воздух в легких девушки заканчивается намного быстрее, чем в моих. Придется привыкать, детка.

Даю себе обещание, что заполучу Хеймсон любыми способами. Клянусь, что разрушу свое прошлое ради нее. Докажу, как нуждаюсь в ней.

Когда сахарок начинает чуть ли не срывать пуговицы с моей рубашки, понимаю – она проиграл. Катрина ловит последние мгновения вместе.

Я и сам знаю, что Хеймсон уже все решила. Уж что-что, а сила воли у нее огромная. И, если она захочет, то пойдет до конца. Сердце девушки плавится, когда между нами начинается ураган. Но несмотря на то, что она поддается искушению, уверен, рано или поздно она даст финальный отпор.

– Дем. – Позади слышу знакомый голос.

Шумно выдыхаю и разворачиваюсь к железной двери, загораживая телом Катрину. Друг пришел не один, позади него женская фигура. В ней я узнаю Ириду.

– Там торт вынесли. Тебя ищет Алисия. Ждем.

Как только они уходят, Хеймсон в суматошной спешке произносит:

– Мне пора. Ты можешь вывести меня через черный ход?

Неспеша застегиваю рубашку, оттягивая момент прощания. Завтра у нас с Алис самолет. Чертово свадебное путешествие один хрен состоится, а значит я покидаю Нью-Йорк минимум на две недели. Полмесяца без Хеймсон. Кто знает, что может произойти за это время?

– Каррас, поторапливайся.

– Меня не будет в городе две недели. – Считаю нужным сказать ей об этом.

Катрина стоит возле меня.

– Мне плевать. Хоть полгода. – Беспечно говорит девушка. – Я больше не буду с тобой встречаться. И не позволю случиться ничему, что хоть как-то будет касаться нас двоих. Я ставлю точку. С днем свадьбы тебя, Демиен!

С какой бы уверенностью она не произносила фразочки, знаю, как все внутри нее объято пламенем. Не осуждаю, не смеюсь. Воспринимаю слова Хеймсон, как данность и мотивацию быстрее решить проблемы и вернуть ее. Дай мне время, сахарок!

Мы не прощаемся, не говорим друг другу ни слова, пока идем по протяженным коридорам. Прошу своего водителя отвезти Катрину домой и даю пачку крупного нала за молчание. Не стоит трепаться отцу о том, что его сынок провожает дочку Эйдена.

Перед тем, как сесть в машину Хеймсон со зла бросает следующее:

– Не успеешь вернуться, как я найду себе нового ухажера. Две недели – это огромный срок, Каррас.

От ярости сжимаю пальцы в кулаки и непроизвольно стискиваю челюсти. Девушка садится на заднее сидение. Катрина же не могла сказать это всерьез? Да, внутри нее кипит злоба и обида из-за той боли, которую я причинял. Клянусь, если увижу чей-то крутящийся член около сахарка, то нахрен и без сожаления избавлюсь от придурка. Никто не смеет забиратькрасивуюу меня!

Хеймсон не моя собственность, хотя я часто заявляю на девчонку права. Блять, просто не могу вынести, что рядом с ней появится кто-то, помимо меня.

А, если Катрина уже будет с кем-то, когда я вернусь в Нью-Йорк?

«Нет, нет, нет, Каррас! Мать твою, еще раз нет!», – уговариваю себя даже не думать о том, что на моем месте окажется другой. Хеймсон просто хочет насолить, поэтому говорит подобное. Ничего серьезного, ее охватил гнев, поэтому она так резка.

«А она девчонка на расхват. Ты облажаешься. Уже облажался», – зловеще продолжает голос, ехидно выплевывая ужасающие слова.

Перед тем, как автомобиль трогается, я даю указание водителю о том, чтобы сообщил, как довезет Хеймсон домой. Меня нервирует все, что высказала девушка. Я не смогу ее контролировать и приехать по первому же звонку. Не смогу быть рядом, и это раздражает еще больше. Теперь я даже расслабиться толком не смогу в проклятом путешествии.

Из бардачка я забираю пачку сигарет и жигу. Понятия не имею, сколько они там пролежали. «Курение не убивает, убиваешь себя ты сам. Своими же принятыми решениями», – прихожу я к выводу, делая первый затяг.

Ненавижу себя. Сижу на ступеньках и обдумываю план дальнейшей жизни. На ум ничего не приходит. В отчаянии поднимаю голову и выдыхаю новую порцию растворяющегося

– Дем.

Оборачиваясь, я замечаю Асма. У друга косо застегнута рубашка, а на лице размазана помада. Прервали нас с Катриной, потому что сами искали место для уединения. Все понятно, любовнички…

– Асм, сотри помаду с лица и застегни нормально рубаху. – Произношу я, опираясь локтями на колени. Скуриваю первую сигарету до фильтра, достаю вторую. Она последняя.

– Что между вами, дьявол дери, происходит? Ты и Катрина… Я думал все закончилось еще три года назад.

Не ему читать нотации. После того, как он обошелся с Иридой несколько лет назад, уж точно не Асмодею рассказывать мне что-то за жизнь. Однако поступок Сатклиффа достоин гордости: друг все же отыскал мозг, чтобы исправить то дерьмо, которое натворил, и наладил отношения с Ирид. Она святая, раз простила такого придурка, как мой дружок.

Но Катрина – не Ирида… Хеймсон более принципиальная, не такая податливая и уступчивая. Она выебет мозг и истреплет душу, прежде чем подпустит к себе. Справедливо, меня устраивает такая цена, если сахарок будет со мной.

– Закончилось? Никогда ничего и не кончалось. Тогда умер Алекс, и ни о каких бабах… – Торможу, потому что Хеймсон – не баба. Исправляюсь. – Ни о каких девушках я и думать не мог. Голова другим была захламлена.

– Не мне судить и раздавать советы. – Асм берет зажигалку и подносит к губам, поджигая свою сигарету. – Хрен знает, как выпутался из своей истории. Просто хотел сказать, что ты всегда можешь поговорить со мной. Рекомендаций не жди, но хотя бы выскажешь. Вроде, от этого легче.

Несмотря на взрывной характер Сатклиффа и его порой безрассудные поступки, он всегда оставался лучшим другом. Снаружи Асм суровый дядька, его и нужно опасаться. Это тот человек, который порвет за своих и пойдет до конца. Асм убьет за того, кто ему дорог.Пусть покоится с миром Рафаэль, однажды обидевший Ириду.

– Ты ее любишь? – задает мне вопрос друг.

– Кого из?

– Не выебывайся. – Прилетает шлепок по плечу. – Ты знаешь, кого можешь любить. Кого-кого, но не Алис же. Мне кажется, все вокруг замечают, как ты холоден со своей женой. – Асм усмехается. – Женой, сука.

Люблю ли я Катрину? Какой-то сложный вопрос, даже самому себе тяжело признаться. Однозначно могу сказать: я что-то испытываю к Хеймсон. Мне хочется оберегать девушку и не подпускать никого к ней. Я не позволю себе нигде ее оставить или бросить. Однажды мы уже поссорились, и у меня в мыслях не проскользнуло кинуть ее, хуй пойми где, одну.

Что бы я не говорил, как не реагировал… Я всегда буду до конца за Катрину. Если это можно назвать любовью, то да. Да, я люблю эту девушку.

Асму же я отвечаю, что не знаю.

– Как ты понял, что любишь Ириду? Ничего не подумай, я не собираюсь размазывать сопли, говоря о романтике, любви и прочей хуйне.

– Во-первых, прекрати называть это хуйней. – Затыкает меня друг, сурово посматривая в мою сторону.

Асм тушит сигарету о бетонные ступеньки и продолжает:

– Во-вторых, это ни с чем не перепутаешь. Дем, к этому нет руководства, как бывает кладут к полке, которую предстоит собрать. Любовь – это про твои чувства к человеку. Они либо есть, либо их нет. Пограничного состояния не дано.

У меня больше не возникают вопросы. Кажется, все становится на места.

– Вы оба чокнутые. Прости, чувак, но даже мне видно искру между вами. Конфетка провоцирует тебя и влезает в неприятности, ты же весь вечер пялишься на нее. Ищешь Катрину в толпе, хотя под боком находится Алисия. Прости, но ты даже в руках держать себя не можешь, когда перед тобойона. На втором этаже вы чуть не потрахались.

Мы ни разу не трахались. Может в этом проблема? Может мне просто стоит пару раз поиметь Хеймсон, и я остыну? Какова вероятность, что на этом моя одержимость девчонкой угаснет?

– А, что, если дело только в сексе? В том, что я просто хочу оказаться в ней и на этом жирная точка?

– Стоп. Так вы не… – От моего неожиданного признания Асмодей приподнимается и спускается по ступеням, нервно посмеиваясь. Не понимаю его реакции.

Потом друг начинает рассказывать историю, о которой много времени молчал.

– У нас с Ирид ничего не было три года. Ну ничего нормального не было. Блять, все сложно. Там длинный рассказ, и я не хочу вдаваться в подробности. Первый раз у нас был в клубе. Я был лишь частью ее воображения тогда. Призраком. Но после того раза я еще больше хотел быть с ней. И нихрена не остыл за все годы, ни на градус.

– Да уж… – Выдыхаю я, не зная, как правильно поступить.

– Ты готов ждать полгода?

Асм намекает на секс с Хеймсон. Я склоняю голову в сторону и почесываю затылок. Полгода… Звучит, как приговор, учитывая, как часто я привык трахаться.

– Ждать только ее и никого больше? – задаю вопрос.

– Да. И никого другого, кроме нее.

Думаю, что смог бы. Она мне нравится сильнее, чем можно подумать. Возможно, что смогу продержаться и дольше, только бы быть с ней.

– Готов.

– Поздравляю, Дем, – громко свистит Асм и весело улюлюкает, – ты не просто хочешь поиметь ее киску. Ты влюбился, чувак. Никто не будет ждать обычный секс с какой-то девчонкой столько времени.

Я мотаю головой, до сих не осознавая, как вляпался в это. Неужели все настолько серьезно? Походу да… Иначе стал бы я каждый раз перед сном прокручивать образ Хеймсон? Стал бы шарахаться от Алис и держать некий обет перед самим собой, что не стану касаться никого, кроме Катрины? Стал бы всерьез задумываться о том, чтобы разорвать договор с отцом и бросить Хьюз накануне свадьбы?

– Нам пора возвращаться. – Произношу я, избегая откровенных разговоров с другом.

Чем чаще думаю о том, как вырваться из болота, в которое себя загнал, тем чаще опускаются руки. А обмусоливание этой темы сейчас точно ни к чему не приведет. Минуя поворот за поворотом, мы возвращаемся в зал. Смотрю на людей и еще больше не понимаю, как оказался здесь. Чувствую себя не на своем месте. Все, чего мне сейчас хочется – лечь на грудь Хеймсон, нежно обхватить талию и уснуть. В ней мое успокоение.

– Я тебя ждала, милый. – Алисия в очередной раз целует меня на глазах у всех. Понимаю, что мы на свадьбе, и поцелуи здесь обыденная вещь. Но меня мутит от воздуха, который витает в помещении.

– Может перенесем свадебное путешествие? – шепчу на ухо жене, изображая из себя самого влюбленного мужчину на

Девушка отстраняется, в ее глазах непонимание.

– Нет. Все уже запланировано, твой отец оплатил поездку. Что с тобой происходит? В последнее время ты сам не свой. Мы почти не проводим время вместе. Так устаешь, да?

Ага, конечно. Отчего уставать, если папа выделил мне три недели отдыха от рабочих дел в компании? По его мнению, Алисии я нужнее. Но с ней я даже и суток не провел за семь дней.

– Сократим сроки путешествия? – не отступаю, желая как можно скорее вернуться в Нью-Йорк.

Хьюз, как дурочка, хлопает глазками и искривляет губы.

– Нет! Будем отрываться по полной, только ты и я. Мы же так мечтали не вылезать из кровати, помнишь?

– Ты.

– Что я? – переспрашивает женушка.

– Ты мечтала не вылазить из постели. Я подобного желания не изъявлял.

Хочу ли я поссориться на нашей свадьбе? Хочу, если это поможет мне остаться в городе и никуда не ехать. Но Алис, будто бы назло не поддается на провокации и сглаживает углы. Девушка мурлычет возле меня и обнимает. Чувство отвращение – вот что вызывает жест. Я убираю ее руки с моего тела еще до того, как в кармане брюк начинает вибрировать телефон. Наверное, водитель.

Отхожу в сторону и отвечаю на звонок.

– Я доехала. – Слышится в трубке. Хеймсон.

– Почему ты сама звонишь? Все в порядке? – озвучиваю первые посетившие голову вопросы, когда слышу голос девушки.

– Давай без допроса.

Без допроса, значит? А может кто-то хочет вновь услышать меня, не желая признаваться в этом?

– Я рад, что все в порядке.

Не успеваю произнести фразу, как Алисия появляется за мой спиной и весело хохочет. Идиотский смех! Не знаю, как вынесу поездку, потому что в Хьюз меня бесит абсолютно все. Если раньше я как-то игнорировал это, то после встречи с Катриной, терпеть Алисию стало невыносимо.

– За кого ты там рад? И у кого все в порядке? – встревает жена, обнимая за торс.

– Демиен, удачного взлета и мягкой посадки! – Желает Хеймсон на другом конце провода.

– Спасибо.

Катрина сбрасывает звонок. Я еще несколько секунд держу телефон возле уха и не могу пошевелиться. В голове всплывает обрывок нашего разговора…

– Каррас, неужели будешь нарушать традиции? А как же горячий секс со своей женой в первую брачную ночь? Неужели просто ляжете спать?

– Да, буду нарушать.

Нужен план. Это не день, а сплошное блядское потрясение! Не хватает еще закончить его женой. Надо напоить Хьюз до такой степени, чтобы сил оставалось только плюхнуться в кровать, не раздеваясь. Надеюсь, завтрашний вылет мы тоже проспим.

– Пошли, – тяну Алис за руку, она поспешно следует за мной.

Самое время забыться среди суматохи. Бармен наливает нам один бокал за другим. Я пью мелкими глотками и запиваю это дело водой. Если пропорции будут равными, то останусь трезвым. По крайней мере, не нажрусь, как свинья.

Алисию не жалею и сполна подливаю ей в бокал шампанское. Напиток девушки не такой крепкий, как мой. Спустя время понимаю, что-то нечисто. Я быстро пьянею, а Хьюз как была трезвой, так и остается.

Вспышка. Плохо соображаю. На утро остаются лишь клочки воспоминаний.

Глава 21

Демиен

Жуткое похмелье. Алис тормошит меня и что-то требует.

– Дем, подъем. Я бужу тебя уже двадцать минут. Просыпайся, нам пора выезжать в аэропорт.

Я жутко перебрал вчера, хотя казалось, что все под контролем. Поднимаю телефон и смотрю на время. Не хочу никуда ехать, голова разрывается.

– Ты натворил вчера дел. Вставай! – в меня прилетает лиф от купальника. Симпатичный. Кидаю вещь обратно.

Стоит присесть, как становится еще хуже. Чувство, будто в голову стреляют из минометов, палящих каждую секунду.

С трудом перебираю ногами, перед глазами дымка. В голове кружат вертолеты. Не помню, когда последний раз так вставляло после алко. Лет в восемнадцать? Добираюсь до ванны, мне срочно нужен прохладный душ, иначе не вывезу. Как вообще в таком состоянии я могу куда-то лететь?

– Мать ее. – Замечаю на левом плече багровый синяк.

Шумно выдыхаю и ступаю на кафель душевой. Холодная вода приводит меня в чувства. В голове рассеивается туман, сознание становится чище. Пока капли несутся по телу и разбиваются о плитку, я размышляю о Катрине. Как мне перестать думать о ней? Нет необходимости тревожить ее и докучать своим вниманием до тех пор, пока не освобожусь от призрачной любви к Алис, которую считаю остатками недоношенности.

– Муж, – протяжно зовет девушка, стоя за дверью. Да, я заперся от нее. – Водитель уже ждет нас внизу. Поторапливайся.

Может не ехать? Придумать какую-нибудь отмазку, вроде: «Так трещит голова, что боюсь потерять сознание в частном самолете». Или прикинуться, что уже потерял. Вариантов множество, но ни один из них не походит на реальную причину, по которой я мог бы остаться в Нью-Йорке.

«Что бы ты делал, Дем, если остался здесь? Следил за Катриной и вынашивал план, как поскорее порвать с Хьюз?», – задаю себе вопросы я.

На первый ответ так и не находится. После того, как я встретил Хеймсон, в некотором роде я стал жить ею. Не понимаю, как ты вышло, что за каких-то несколько дней,она стала моим всем, новым смыслом жизни.

Кажется, что все двадцать три года я тупо существовал. Без нее мое пребывание было туманным. Ебанная романтика! С каких блять пор, извините, я стал таким… Ванильным?

За одну неделю Катрина навела свои порядки.

Моя голова всегда была забита чем-то бессмысленным и однообразным. Драки, начиная со школы, тусовки, девушки, мечтающие оказаться в моих объятиях. Ночной образ жизни практически никогда не сменялся на дневной. В светлое время я отсыпался после диких гулянок, которые вдоволь были преисполнены спиртным, сигаретами, кучей потраченного кэша, сожженных яхт, разбирательств, в хлам убитых тачек, когда я не справлялся с управлением авто, рассекая по ночным трассам.

– Где ты застрял, Каррас? Выходи я тебе говорю! – Покрикивает Алис, когда я стою под душем и обдумываю детали прошлого.

У меня никогда не было нужды в чем-то. Жизнь не ставила меня в подобные ситуации, где нужно выбирать (я сразу брал все, что хотел).

Привык, что за меня многое могут решить родители. Знал, папочка с мамочкой всегда вытащат меня из любого дерьма. Но теперь они мне не помощнички. Впервые мне приходится решать что-то самостоятельно. Насколько мне известно, более осознанные люди, чем я, называют это «взрослостью и выходом из детской позиции».

Взрослый – одно слово, восемь букв и бесконечная головная боль. Говорят, что у детей нет денег и ахуенного

Алекс – мой погибший брат твердил на каждый мой день рождения (начиная с четырнадцати), что быть взрослым – это так круто! В ответ я крутил у виска, потому что уже тогда видел, сколько обязанностей висят на нашем отце. Глядя на его бешеную занятость, ничего крутого во взрослости я не видел. Как и говорил – головная боль, не более.

Мне нравилась моя безответственная жизнь. Нравились гулянки, дни без четких планов. Такое себе беспросветное существование, у которого было одно -но. Время беспощадно ускользало из пальцев. Даже не знаю, что путевого я сделал в жизни…

– Демиен! – Голос Хьюз звучит одновременно с тем, как я открываю дверь и чуть не заряжаю ей по лбу.

Жаль, она могла бы отключиться, решая все мои проблемы.

– Может поедешь одна? Я вообще на нуле.

– Собирайся. Едем вместе!

– А может ты не будешь управлять мной? – надвигаюсь на нее я, не испытывая даже рядом тех чувств, которые бушуют рядом с Катриной.

Мне нравится занимать лидирующую позицию, где бы то ни было. И я не позволяю ни одной девице помыкать мной. За исключением Хеймсон, но это уже другой случай. Алисии это право я не давал.

– Дем, давай не сейчас. – Жена принимает мой порыв за игру на раздевание. Я приближаюсь еще ближе к ней и загоняю в угол, но никакого подтекста и в мыслях нет.

Временами мне даже жаль Хьюз. Сколько мы знакомы, столько она пытается увидеть хоть какие-то чувства с моей стороны. Но год за годом ничего не меняется.

Влечения к девушке как не было, так и нет. По отношению к Алисии у меня внутри стужа, ледяная глыба. И как бы Хьюз не пыталась растопить ее, ничего не выйдет.

Зато одного взгляда Катрины в мою сторону достаточно, чтобы что-то дрогнуло и начало плавиться. С каждой нашей новой встречей куски льда с сокрушительным грохотом отваливаются. Оледеневшее сердце начинает подавать признаки жизни. А его удары вызывают во мне еще больший интерес к жизни.

– Я не хочу ехать в путешествие. Мне нужен Нью-Йорк.

«И Катрина», – мысленно добавляю я.

– У тебя кто-то появился? – прищуривая зеленые глаза, спрашивает Алис.

– Возможно. – Я не собираюсь утаивать от девушки этот факт.

– Это же пройдет? Все временно, правда? – Хьюз хлопает глазками и мотает головой. – Не отвечай. Все в порядке. Ты и я, мы со всем справимся.

Какая же она бесхарактерная. Я напрямую ей говорю о том, что у меня есть любимая женщина, а в ответ она что-то продолжает говорить про нас. Не первый год я сплю с Алис и еще с другими. Она даже согласилась на свободные отношения, лишь бы просто зафиксироватьфакт существования насс помощью брака.

– Алисия, тебе не надоело? – Ходить вокруг да около не в моем стиле. – Мы столько лет знакомы. Неужели статус столь важен? Жена Демиена Карраса…

– Отец говорит, что это выгодный брак для обеих сторон. – Перебивает она и пожимает плечами. – И ты мне нравишься. Демиен, я же сказала, что все в порядке. Я не злюсь на то, что у тебя есть кто-то, помимо меня.

Меня тошнит. От Алис, ее болотных глаз и коротких волос, наигранных эмоций. Приторно-сладкий характер Хьюз после сумасшедшего дьявольского уже не привлекает меня.Да и навряд ли привлечет чей-то еще…

***

Путешествие проходит отвратительно. Мы проводим около десяти дней в Париже. Остается продержаться еще пару дней.

Алисия каждое утро таскает меня по забегаловкам на улице и лезет целоваться на каждом французском углу, то есть везде. С другой стороны, если бы не она, то я бы окончательно свихнулся. Все десять дней моя голова забита какой-то херней, круговорот мыслей не прекращается. Ежедневно я просыпаюсь с осознанием, что жизнь похожа на какую-то бессмыслицу. Нет даже желания вставать с кровати.

Однажды я не выдерживаю и набираю Хеймсон. Каждую ночь мне снятся ужасы, и в один из дней я пугаюсь до усрачки.

– Катрина, – я стою по пояс в океане и ищу глазами девушку.

Секунду назад она обнимала меня и весело смеялась, а сейчас ее нигде нет. Бью руками по бушующей воде и ныряю, чтобы найти любимую.

«Я не могу потерять тебя», – мысленно посылаю ей сигналы.

Может показаться, что ничего столь страшного во сне нет. Но то, как я ощущаю себя в нем – ничего не сказать. Беспомощность охватывает меня. Если бы я крепче держал Хеймсон во сне и не позволял себе убирать руки с ее бедер, Катрина никуда бы не делась. Я виноват.

Просыпаюсь в холодном поту. С трудом дыша, набираю девушку. Я не гружу себя думами по типу: насколько этично звонить ей после всего, что между нами было. Плюю на Алис, которая посапывает рядом, и просто набираю ту, за которую тревожусь больше жизни.

– Сахарок. – Начинаю я, когда она поднимает трубку и сонным голосом шепчет мое имя.

На часах 4.30 утра. Разница с Нью-Йорком составляет пять часов. У них нет и полуночи, а она уже спит. Блять, я разбудил ее!

– Демиен? Что-то случилось? С тобой все в порядке?

Сжимая балконную перилу, гляжу на Эйфелеву башню. Несмотря на наши разногласия, Катрина продолжает беспокоиться за меня. Слова девушки действуют на меня убаюкивающе, а тревога растворяется под тембр ее голоса.

– Не беспокойся за меня. Полный порядок.

О том, в каком я порядке, знаю только сам. Не хочу, чтобы вдобавок ко всему, что я натворил перед отъездом, Катрина еще и переживала за мое состояние. Я не заслуживаю эту девушку.

– Мне снился сон с тобой. Я испугалась, Каррас.

– Катрина…

– Заткнись, Дем, и береги себя. Будь осторожнее. – Перебивает Хеймсон и чуть дрогнувшим голосом продолжает. – Прошу, аккуратнее. Мне не хочется терять тебя, как человека.

Когда дело касается меня, ее принципы под натиском любви с треском рушатся.

– Обещаю.

Если расскажу о сновидении, Катрина не поверит. Поэтому молчу о том, что она тоже попала в беду.

Вскоре пожалею об этом…

Мне стоило предупредить о дурном знаке.

– С тобой все хорошо? – вновь задаю ей вопрос.

Прикрываю веки, готовлюсь услышать самый любимый и успокаивающий голос на планете Земля. Хеймсон… Не пойму, почему меня так прет от нее. Не похоже на то, что я просто хочу переспать с ней. Кстати, я до сих пор обдумываю эту мысль.

– Не считая сна, да. – Звучит неубедительно.

Не прикапываюсь, потому что Катрина один хрен не расколется. Мне не хочется прощаться, поэтому начинаю ей задавать ей вопросы по типу: «Как

Когда Катрина не посылает меня на четыре стороны, удивляюсь.

– Как Франция?

Я поджимаю губы, чуть не рассказывая, как проходят мои дни в стране на самом деле.

– Стоит. – Отшучиваюсь я. Как и мой член на тебя.

Пошло и грязно? Да, не скрываю. Но к таким неприличностям она еще не готова. Подожди, Хеймсон, я оторвусь с тобой по полной!

– Рада, что путешествие проходит хорошо. – Из ее уст, как и обычно, звучат вежливые речи.

Она может хоть раз выключить в себе английскую королеву и передать бразды правления той, которая разжигала во мне пожар похлеще, чем в соборе Нотр-Дам-де-Пари?

– Извини, мне пора. Я не совсем одна. Неудобно разговаривать.

– Не одна? – переспрашиваю я, когда воображение начинает рисоватьмой ураганв объятиях какого-нибудь мужлана.

– Ну да, я же четко сказала: не одна. Спокойной ночи.

***

Мы с Алис возвращаемся в Нью-Йорк. Мне становится чуть легче.

Я стараюсь не искать встреч с Хеймсон, но так уж выходит, что судьба снова сталкивает нас.

Подруга Алисии приглашает на ужин в один из ресторанов. У нас выходит что-то вроде двойного свидания. Я не приветствую такое, но соглашаюсь развеяться.

Сидим мы недолго. Я закрываю счет, а после дожидаюсь, пока Алис натрещится с подругой. Наступает какой-то новый период равнодушия ко всему. Искоса поглядываю на наручные часы, вглядываясь, как стрелки медленно перемещаются от цифры к цифре. В зале играет приятная музыка, шустро шныряют официанты с блюдами для уважаемых гостей.

– Да, конечно. – Где-то на фоне звучат голоса жены и ее подруги.

Слева слышится звон бьющихся бокалов и разбивающихся о темный дубовый паркет тарелок.

– Простите, – извиняется девушка.

Один из мужчин начинает катить бочку на официантку и громко возмущаться. Остальные присутствующие так увлечены собой, что не замечают данного инцидента.

Справа слышится веселый смех. Он кажется очень знакомым. Поворачиваю голову в сторону звука и теряю дар речи. Переворачиваются все органы, дышать становится труднее. Я потираю глаза, чтобы убедиться в том, что вижу. Катрина обнимает рядом стоящего мужчину и заразительно смеется. Она выглядит счастливо с ним, мать вашу!

Мой мозг отрицает увиденное. Может у меня что-то со зрением?

– Джаред. – Произносит Хеймсон, обнимая дрыщавого перца за шею. Его руки лежат на ее заднице. Какого хера она позволяет ему делать с собой такие вещи?

Судя по всему, они тоже уходят, на их столе лежит счет и полупустые тарелки с едой. Этот Джаред, как назвала его сахарок, что-то шепчет Катрине на ухо и еще сильнее мнет ягодицы.

Я сжимаю пальцы в кулаки. Так бы и врезал ублюдку, кем он ни был. Моя реакция в таком случае будет неоправданна. Ведь кто я такой для Хеймсон? Обычный знакомый, у которого она была на свадьбе. Ерунда!

– Демиен, – зовет меня Алис.

Мельком бросаю на нее взгляд и возвращаюсь к паре. Кажется, жена уже договорила со своей подругой и зовет домой. Ничего с собой не могу поделать. Хочу испепелить гребаного Джареда.

Неужели Катрина мне мстит таким идиотским образом? Ярость заполняет тело, и я окончательно слетаю с катушек, когда мужчина тянется к губам девушки. А Хеймсон вместо того, чтобы оттолкнуть слизня-придурка, отвечает на поцелуй.

– Эта же та девушка, которая была на нашей свадьбе. – Касаясь моего плеча, произносит Хьюз. – Пойдем поздороваемся?

Она берет меня за руку и тянет в сторону новообразовавшейся парочки. Постепенно я начинаю ненавидеть все вокруг. Ненавижу этот ресторан, Катрину, которая какого-то хера разыгрывает спектакль или уже действительно нашла себе кого-то. Я путаюсь в собственных догадках.

– Добрый вечер, – произносит Алисия, когда мы приближаемся к Катрине и Джареду. Кто он, мать вашу, такой?

Они не сразу обращают на нас внимание. Глядя на то, как Хеймсон нежно касается губ парня своими, невольно ощущаю вкус ее помады. До носа долетает утонченный парфюм девушки, который оставался на моей одежде всякий раз после встреч. Все похоже на безумие.

– Добрый, – произносит мужчина, отрываясь от Катрины.

Я смотрю в упор только на Хеймсон. Другие мне не интересны. Меня охватывает еще большая злость. И в этот раз на самого себя. Если бы я не натворил глупостей, мне не пришлось бы жениться на Алисии и соглашаться на меньшее.

Сахарок поднимает испуганный взгляд и белеет на глазах. Не ожидала увидеть меня здесь, детка?

Я больше не хочу быть с ней нежным. Жажду вернуться в то время, когда бросал одну телку за другой. Знаю, что Катрина ни в чем не виновата. Но сейчас она режет меня остро-наточенным ножом прямо по сердцу. И в ответ я хочу сделать ей еще больней.

Отдаю себе отчет, что мною правит гнев. Никто из нас ничего не должен другому. По сути, я сделал выбор, бросив Катрину на парковке. И требовать от нее верности – не в моей власти, пока я сам трахаю другую (без чувств, любви и удовольствия, прошу заметить). Возможно, мне просто завидно, что она нашла кого-то получше, чем такого придурка, как я.

В любом случае ей это просто так с рук не сойдет.

Демиен Каррас выходит на охоту.

Глава 22

Катрина

Конец Демиен, ты сделал свой выбор. Я начинаю уставать от неопределенности со стороны Карраса. За какой промежуток времени он разберется со своими гребаными проблемами? Через неделю, месяц, год, пару десятков лет? Я не хочу его оправдывать и всю оставшуюся жизнь проводить в неведении.

– Не успеешь вернуться, как я найду себе нового ухажера. – Со злостью бросаю фразы. – Две недели – это огромный срок, Каррас.

Не хочу, чтобы Дем думал, будто я стану убиваться по нему, пока он будет развлекаться на уикенде со своей женой. Даже, если буду умирать в муках по нему, Каррас не должен знать. Не хочу падать ниже плинтуса. В первую очередь, это уважение к себе. Никому не позволю вытирать об меня ноги.

Катрина Хеймсон выше каких-то низкосортных интрижек. Звучит слишком дерзко и самоуверенно. Пускай, но я люблю себя и не позволю кому-либо обращаться со мной плохо.

Усаживаюсь в машину и называю адрес водителю Карраса. Нет, я еду не домой! По дороге созваниваюсь с Лайлой. Женщина уже в баре. Там какие-то проблемы, поэтому она почти сразу уехала со свадьбы. Я еду к ней. Место работы подруги стало для меня пристанищем, где проблемы улетучиваются и на смену приходит трезвость ума. После наших разговоров на душе всегда становится легче. Никто и никогда не понимал меня настолько хорошо, как Лайла. Возможно, это из-за ее большого жизненного

– Вы можете не звонить Демиену? – обращаюсь к водителю.

Мужчина медленно переводит взгляд с трассы на зеркало заднего вида, через которое смотрит в мои глаза. Мотает головой. Я вздыхаю и думаю о том, как бы мне уговорить его не сообщать ничего Каррасу.

– Мне не хочется иметь проблемы на работе. – Коротко поясняет причину водитель.

«Зачем тебе это?», – спросите меня вы.

А я отвечу: ему незачем знать обо мне данный факт. Доехала ли я, жива ли я и т.д. Возможно, я сейчас горячусь и злюсь на то, что все так сложилось.

– Я позвоню ему сама. – Вру. – Если не позвоню, то он все равно свяжется с вами, ведь так?

Мужчина, подвозивший меня к Лайле, немногословен:

– Так.

– Тогда договорились? Я сообщу ему сама, что отлично доехала, а вы ни слова. Мне просто нужно поговорить с ним.

Водитель подозрительно глядит, но не перечит. Он соглашается на мои правила. Когда мы подъезжаем, я благодарю мужчину за быструю и аккуратную поездку и то, что он не отказал в просьбе. Крепко сжимая в руке телефон, не решаюсь войти.

Может все-таки позвонить? Как-никак он, наверное, беспокоится. Терпеть не могу эту черту в себе. Я быстро остываю и от этого готова простить всем и все, что угодно.

Сажусь на скамейку, которую Лайла поставила на прошлой неделе. Вздыхаю, когда набираю Каррасу. Ненавижу себя за слабость. Неужели так будет всегда? Порочный круг.

– Я доехала.

Голос Демиена звучит встревоженно:

– Почему ты сама звонишь? Все в порядке?

– Давай без допроса. – Я не в силах после сегодняшних потрясений объяснять Каррасу какие-то детали.

– Я рад, что все в порядке.

Демиен не успевает закончить фразу. Я слышу веселый смех девушки. Такой беззаботный и счастливый, словно она сорвала джекпот и ее больше не обременяет тяжесть жизни в виде земных проблем.

«Алисия», – предполагаю я и едва улыбаюсь от боли.

Стискиваю зубы и напоминаю себе, что на Каррасе жизнь клином не сошлась. Все продолжается. Я могу по-прежнему вдыхать воздух, у меня есть руки и ноги. Со мной не случилось ничего такого, отчего я могла бы умереть.

«С виду жива. Внутри мертва», – с издевкой смеется во весь рот монстр, притаившийся в потемках души.

Я не поддаюсь на его пессимизм и продолжаю напоминать себе, почему моя жизнь прекрасна и почему с каждым днем она будет становиться еще лучше.

Три года я мечтала о поступлении в Колумбийский без помощи отца. Мне не хотелось зависеть от родителей, потому что упреки продолжали сыпаться. Папа вообще считал, что я ни на что не гожусь. Верила в себя только я, меня никто не поддерживал. Без поддержки мне было непросто, но уже через две недели я переступлю заветный порог университета.

– За кого ты там рад? И у кого все в порядке? – продолжает звучать голос Хьюз.

По щеке медленно катится слеза, а за ней поспевает и вторая. Я улыбаюсь, глядя на проезжающие мимо машины. Стираю ладонью с лица отчаяние в виде слез и поднимаюсь на ноги. Пора заканчивать!

– Демиен, – произношу я, наверняка, отвлекая его от жены, – удачного взлета и мягкой посадки!

Слышу только его:

– Спасибо.

Мгновенно сбрасываю. Пару глубоких вдохов и выдохов. Не знаю, помогает ли это. Ничего не знаю. Такая дыра внутри…

Чтобы окончательно не потерять контроль, вхожу в бар. Лайла суетится над одним из столов. Я оглядываю помещение, никого. На моих глазах разваливается дело подруги. Сколько сил и смысла она вложила в это заведение, ничего не выходит. Бар терпит убытки. Я уже предлагала Лайле помощь, она отказалась, даже не обдумав предложение.

– Садись, – бросает мне женщина, обессиленно упирая ладони в стол.

Я усаживаюсь.

– Дерьмовый денек, – продолжает подруга. – Можешь не отвечать. Знаю, что именно такой. Каррас кинул тебя, детка. Женился на какой-то выдре. У меня разваливается бизнес. Тетке тридцать лет… Ни дома, ни семьи. Может я что-то делаю не так, Хеймсон?

– Лайла, – я приподнимаюсь из-за стола и делаю шаг. – Все будет хорошо. Сложные периоды бывают у всех.

Затем я произношу фразу, которая вселяет в меня надежду:

– Все к лучшему. У нас будет настолько классная жизнь, что мы и представить себе не можем.

Подруга оборачивается и идет навстречу. Уголок ее губ приподнимается, но лишь немного. Во взгляде читается, как она устала бороться.

– Я всего лишь хочу быть счастливой. Разве о многом прошу? Но ничего не складывается.

В такие моменты мы все ощущаем невозможность противостоять миру. Чувство, будто бы все против нас. Начинает казаться, что чего-то недостойны, никогда не получим желаемое.

Мы зацикливаемся на поражении. Кто-то не справляется с натиском и ломает себе жизнь. Наркотики, алкоголь и прочие разрушительные вещи. Кто-то заканчивает жизнь самоубийством. Обычно это случается во время пика. Человек настолько чувствует себя брошенным, что не может вынести эту боль в одиночку. Утешение он находит в смерти. Но никакое это не утешение! Ни алкоголь, ни наркотики, ни самоубийство, ни препараты не являются утешением. Слабость, не более.

Я не сужу таких людей. Кто как может, так и справляется с раздирающей болью. Некоторые не справляются, считая свою жизнь гиблым местом, где оставаться не вариант. Только загвоздка вот в чем: они не знают, что, если пережить самую темную ночь, наступит ослепительный рассвет.

– Давай я поговорю с отцом? Он поможет тебе, а я могу помогать с баром после занятий в университете. – Ни с того ни с сего вдохновленность настигает меня. Все не так уж и плохо, и я верю в то, что проблему подруги можно решить. – Не отказывайся от помощи. Я буду очень рада, если мы справимся хоть с одной проблемой.

– Катрина, я уже говорила…

Мы – единое целое. Зачем тогда дружить, если в такие мрачные и затуманенные времена мы не можем поддержать друг друга? Я всегда считала, что близкие люди – это про общее. Если горе, то делим его вместе. Беда? Тоже напополам! Счастье, вообще отлично! Обеим достанется поровну.

Меня не устраивает в отношениях с дорогими сердцу людьми игра в одни ворота или некое отшельничество. Человек должен видеть, что ты значишь для него. Что ты не пустое место… Люди должны видеть, что их любят и ценят!

Некоторые могут забывать про тебя, но не родные люди.

– Просто подумай. Хорошо? – Прошу Лайлу я, зная ее темпераментность. Ей необходимо немного остыть и принять верное решение, без горячки. Как и мне.

– Ты неисправима. – Посмеивается подруга и обнимает.

Конечно, я знаю об этом. От отчаяния проку нет, ноги в руки

Душу продолжают кровожадно раздирать кошки. Я рада, что этим вечером приехала к подруге и поддержала ее. Мне важно быть рядом с близкими, когда им плохо. Важно, потому что я хотела бы, чтобы у меня была такая опора. А Лайла всегда меня поддерживает. Мне не хочется, чтобы она натворила глупости в моменты отчаяние.

– Дура ты, Хеймсон! – шепчу я, глядя на себя в отражение единственного зеркала в туалете. – Все кончено.

В голове всплывают слова, которыми я подбадривала подружку. Глупо расстраиваться, когда тебе двадцать один и вся жизнь впереди. Но я принимаю свои чувства. Знаю, что погрущу какое-то время и снова пойду дальше. А пока что привал, жизнь на паузе. Остановка, на которой я надолго не задержусь.

– Какая же ты дура. – Продолжаю я. – Королева. Так же тебя называл Даниэль. Чертова королева с ледяным сердцем. – Вспоминаю об Алексе. – Ты не умеешь любить, Хеймсон. Ты умеешь только строить иллюзии.

Самобичевание мне досталось от отца. С виду не скажешь, но все детство папа лепил из меня хорошую девочку. Только вот девочка выросла и теперь ей несладко живется в мире взрослых.

Не шуми, веди себя тихо! Не плачь! Ненавижу твои слезы. Скройся в уборной и приведи себя в порядок, Катрина! Будь, как все! Все поступают в этом году, и ты иди. А поскромнее ничего не нашлась? Марш переодеваться! Вел, проследи.

Пап, да плевать я хотела, что подумают люди! Как же ты не поймешь… Я не делаю ничего противозаконного. Я всего лишь хочу жить так, как хочу. Проявляться так, как считаю нужным. Сжигать дни ярко и бесповоротно. Хочу рисковать, а в один день резко сорваться в путешествие. Оставить какую-то часть себя позади, а лучше закопать под землю и никогда про нее не вспоминать.

Мои отношения с Итаном, потраченные три года на поступление в университет (зато сама), яркая одежда, откровенные наряды, тусовки, после которых я запросто могу проснуться в другой стране – это мои протесты тебе, папа, на все твои «нельзя»!

В груди больно сжимается от осознания, что моя жизнь какая-то не такая. Не так я мечтала жить. Не о такой поддержке со стороны отца – главного мужчины в жизни – я мечтала.

В отражении вижу себя маленькой запуганной девочкой. Она не справляется, ей не нравится что-то решать. Не знаю, зачем я винила Демиена в безответственности, когда сама ничего не стою.

– Чай готов, жду тебя к столу, – стук в дверь и голос Лайлы прерывают драму.

– Скоро буду, – произношу весело я, чтобы подруга ничего не заподозрила.

Что, если мне уехать из дома? Попробовать жить самостоятельно? Жить без гнета родителей, которые как коршуны наседают при каждом удобном случае. А вдруг не справлюсь? Что тогда? Вернусь в дом семьи, и тогда-то меня точно сожрут с потрохами.

– Ты же не слабая. – Глядя в зеркало, произношу я. – Нет ничего невозможного. Я буду жить жизнью своей мечты. У меня будет свое дело, я буду заниматься тем, что приносит радость людям и мне в том числе. У меня будет семья: муж, который будет боготворить меня и безмерно любить, и дети.

Иногда я сомневаюсь, что могу чего-то достичь сама, без помощи семьи. Как будто считаю себя недостойной этого. Последние полгода я только и делаю, что расширяю границы в своей голове и пытаюсь вжиться в роль деловой и счастливой девушки. Пока провалы, но впервые в жизнь я решила пойти до конца и не бросать себя.

Я больше не хочу сдаваться.Вариант один: либо строю жизнь мечты, либо страдаю всю оставшуюся жизнь. Категорично. А как еще получить желаемое?

– Ты будешь счастливой. Уже счастливая, у тебя все есть. Выше нос, сахарок. – Напоследок произношу я.

Вытираю руки о бумажные полотенца. И только, когда касаюсь ручки двери, осознаю, что сказала.Сахарок.Единственный человек, кто так обращается ко мне – Демиен.

Выдыхаю и выхожу к Лайле. Подруга сидит за столом и неспеша мешает чай. Подсаживаюсь к ней и грею о чашку руки.

– Хочешь поговорить о Каррасе? – С осторожностью спрашивает женщина и заглядывает в глаза, когда я отрываю взгляд от стола.

– Да начнется наша терапия. – Сквозь боль пытаюсь шутить я.

– Тебе нужно выговориться. Я буду слушать, но не задам ни вопроса.

Даже не знаю, с чего начать… Это сложно.

– Демиен Каррас. Он так мне нравится. Дем тот, с кем хочется просыпаться. После каждой нашей встречи я не хотела расставаться. Знаешь, я виню его в том, что он не может разобраться с проблемами, а в итоге сама мало на что способна. Чувствую себя беззащитным ребенком. – Как бы я не старалась не показывать эмоции, все рушится. Мой голос начинает дрожать.

– Продолжай. – Лайла накрывает мои ладонь своими.

Я замечаю, как тушь подруги немного размазывается. Женщина берет салфетку и подтирает слезы.

– У тебя было такое, когда с первой встречи чувствуешь, что человек особенный? Что он не просто так пришел в твою жизнь? Словно он – потерянная часть тебя.

– Не совсем понимаю, о чем ты. Просто хорошо было с человеком, но не так, что он особенный или часть меня. С мужчинами такого не было, но с тобой было.

Я улыбаюсь.

– Ты частенько наведывалась к нам, я все присматривалась к тебе. Казалось, мы давно знакомы. Но это не совсем то, что описываешь ты.

– Говорят, когда встречаешь свою судьбу, то сразу понимаешь – мое.

Верю ли я в судьбу? Нет. Но, когда случается подобное, я готова поверить даже в пришельцев.

– В начале Каррас бесил меня. Еще тогда, три года назад на приеме у Хьюз. Но несмотря на его аморальное поведение, меня продолжало тянуть. Ни к Асму, ни к другим парням, а к Дему. Разве это можно объяснить с точки зрения логики?

– Извини, что перебью. Ты все три года думала о нем? Или… Как это вообще было у вас? – задается Лайла. – Каррас потерял память, был холоден с тобой. Что потом? Как ты себя чувствовала?

Тогда ничего не получилось построить. У него такой непростой период был, тяжелый этап в жизни, уход брата и личные переживания.

Я продолжила заниматься своей жизнью, наслаждалась беззаботностью, готовилась к поступлению в универ. Отказ, за отказом. Преподавателям все время что-то не нравилось, мои баллы ни о чем не говорили им. Тогда я разочаровалась в себе. Появилась навязчивая идея сдаться и обратиться к

Именно это и сообщаю подруге.

– Ты искала с ним встреч?

– Нет. Не могу сказать, что совсем не думала о нем. Вспоминала, но встреч не искала.

– Ты остыла к нему за это время?

– Остыла. – Отвечаю я. – А потом ты знаешь… Вечеринка в честь его помолвки, он проявил ко мне интерес и понеслось вплоть до того, в каком положении мы сейчас. Может и к лучшему, что все закончилось? Может и не надо нам быть вместе?

– Я считаю, что ты драматизируешь и впадаешь в крайности. Мы на планете Земля, и это жизнь. Тут со всеми случается всякая херня. Ежесекундно.

Я шумно отхлебываю чай и в придачу съедаю печение, приготовленное подругой.

– Чем планируешь заниматься теперь?

– Оу, у меня слишком много планов. Меньше, чем через две недели я стану студенткой. Даже не верится, что я добилась того, к чему шла столько лет. Тебе буду с баром помогать. Ты же не выгонишь меня?

– Тебя? – Смеется подруга. – Даже, если я начну прогонять тебя, ты же вцепишься в дверь и начнешь вопить, как резаная.

– Ты права.

– Ты слишком часто недооцениваешь себя, Катрина. – Заправляет мне за ухо волосы Лайла и с теплотой смотрит. – Я восхищаюсь тобой, подруга. Ты остаешься на позитиве, даже когда все вокруг кричит о том, что пора сложить оружие и сдаться. Ты дошла до конца с поступлением в университет мечты, не прибежала к отцу в слезах с просьбой пристроить по блату. Каррас растоптал тебя на парковке, а ты нашла в себе силы. Сообразила набрать мне и заявилась еще роскошнее, чем была. Не зря Даниэль прозвал тебя королевой.

– Спасибо. Я так тебя люблю, – я приподнимаюсь из-за стола и обнимаю Лайлу. Никто в жизни не выражал мне своего восхищения. Все говорили о моей внешности, одежде, не очень хороших выходках на публике. Но чтобы о настоящих, стоящих поступках… За это я ценю свою подругу.

– И я тебя, – в ответ также тепло обнимает меня женщина. – Чем планируешь заняться завтра?

– Даже не знаю. На днях один парень пригласил меня на фотосессию. Малоизвестный, но работы его мне очень понравились. Может сходить, что думаешь?

– Он симпатичный? – прикусывает губу Лайла.

– Мне сейчас не особо интересен этот факт. Просто хочу развеяться, немного отключить голову. Столько всего произошло, нужно передохнуть.

– Конечно, сходи! А как его зовут?

– Джаред Хартли.

Глава 23

Катрина

Я возвращаюсь домой под утро. Отец приходит в недоумение, когда видит зареванную дочь, сидящую на пороге в шесть утра с бутылкой шампанского. Всю дорогу я плакала на заднем сидении автомобиля Джакса – друга детства. Он находился в таком же шоке, как и мой отец.

– Я совсем не понимаю, что с тобой происходит. Ты можешь мне объяснить? – взъерошивая волосы, задается Джакс.

– Ты не поймешь. – Мотаю головой и делаю еще глоток. – Не поймешь.

– Попробуй объяснить. Потому что мне нужно говорить что-то Блейк.

Я хихикаю, сама не зная, что смешного нашла в речи друга. Блейк никогда не ревновала меня к Джаксу. Зачем же ему оправдываться за то, что он просто подвез подругу домой? Или их отношения на какой-то новой стадии, и я о чем-то не знаю?

– Пусть она не ревнует, так и передай ей.

Джакс не отвечает. Еле соображающими мозгами допираю, что у них явно что-то стряслось.

– Может ты хочешь, о чем-то поговорить?

– С пьяной Хеймсон? Упаси, нет.

Разговор по душам с утреца у нас не задается. Джакс дает понять, что хочет встретиться и поговорить, но в другой раз. Отец отчитывает за выходку. Говорит, что однажды я доиграюсь и сделаю худо всем. В его глазах этим утром я выгляжу, как исчадие ада, явившееся на свет, чтобы испоганить людям жизнь.

Тогда же я пишу фотографу, соглашаюсь на предложение о фотосессии. На радостях Хартли просит прислать адрес и порывается заехать за мной. Воу, полегче, мальчик! Конечно, я отказываюсь. Прошу прислать Джареда геолокацию студии, договариваемся встретиться в четыре.

Просыпаюсь поздно. Если бы не назначенная съемка пьяной Хеймсон, то точно бы осталась дома и продолжила смотреть сны. Отражение в зеркале не радует, а вот холодный душ спасает положение.

Я уже опаздываю к Хартли, но радуюсь, потому что спешка отвлекает меня от дурацких мыслей об улетевшем Каррасе, ненавидящем отце и прочих заботах.

По дороге в студию открываю документ, который прислали вчера с университета. Файл содержит в себе расписание занятий, которые уже вот-вот начнутся. Я предаюсь мечтаниям, как буду прогуливаться по улочкам Нью-Йорка, когда в перерыве пойду за кофе. Как в окружении студентов буду сидеть на ступеньках Колумбийского и обсуждать девчачьи вопросы с однокурсницами, как в «Сплетнице».

От размышлений о будущем по коже бегут мурашки. Иногда ожидание чего-то грандиозного идет нам на пользу. Правда ради этого чего-то нам порой приходится оставлять некоторые моменты в прошлом. Под моментами я воспринимаю людей и вещи, которые не дают дотянуться до мечты.

– Джаред, – набираю фотографу, – я подъехала.

– Катрина, добрый день. – Веселый голос по ту сторону телефона вселяет уверенность в хорошем времяпрепровождении. – Проходите внутрь, в конце коридора будет дверь.

Я думала, мужчина встретит меня. Но Хартли этого не делает. Казалось бы, мелочь, но от данного факта у меня закрадывается нехорошее предчувствие. Я быстро отмахиваюсь от него. Не хочу показаться дурой, которая верит в такие вещи. Да и перед Джаредом неудобно. Я же уже приехала, будет странно все бросить и вернуться домой. Прошу водителя помочь мне с вещами, которые я выбрала для съемки.

Мы проходим в здание. Как снаружи, так и внутри оно ничем не выделяется. Белые стены, старый паркет.

– Как в психушке, – подмечает мой водитель.

Я оглядываюсь и бросаю грозный взгляд. Тревога внутри нарастает. Однако, когда мы переступаем порог фотостудии, переживания отступают и на смену им приходит умиротворение.

Одна из стен задекорирована. На длинном обеденном столе с белоснежной скатертью стоят сотни зажженных свеч. Блики огней отражается в пустых тарелках и бокалах. Напротив стола, на стене весит зеркало в форме квадрата. У меня отвисает челюсть, от того, как красиво здесь все украшено. Белая тюль ниспадает со стен и придает фотозоне атмосферу легкости.

Позади раздается голос:

– Извини, что не встретил. Нужно было поработать над некоторыми деталями.

Я оборачиваюсь и вижу радостного фотографа. В руках

– Переодеться можешь за ширмой. – Продолжает Хартли. – Вещи можно оставить на диване.

– Хорошо.

Отпускаю водителя, а сама иду переодеваться. Несмотря на шикарную фотозону, что-то все равно останавливает от затеи позировать мужчине. Я предпочитаю, чтобы на месте фотографа был Каррас. Так хочется, чтобы сейчас здесь был Демиен. Но, собирая мысли в кучу, выхожу к Джареду.

Хартли замирает и облизывает нижнюю губу.

– Ты прекрасна, – произносит он.

– Спасибо.

От тишины после моего «спасибо» бешено стучит пульс. Мне не нравится, как тело реагирует на присутствие фотографа. Джаред прерывает молчание и любезно интересуется:

– Как вчерашняя свадьба?

Я на автомате сухо отвечаю:

– Нормально.

Не хочу говорить об этом, тем более с незнакомым человеком.

– Каррас счастлив?

Смотрю на мужчину, который задает странные вопросы. Еще острее ощущаю неладное. Какого черта ему нужно это знать?

– Поиграл и бросил тебя значит?

Замираю и не могу пошевелиться. Вихрь эмоций захлестывает меня, но я храню их внутри. Не показываю…

– Откуда знаю? – Озвучивает мой вопрос мерзкий фотограф. – Устроил вам скрытую фотосессию. Так хочется, чтобы ее увидел весь мир.

Я сжимаю пальцы в кулак и удерживаю себя от порыва врезать Джареду.

– На коленях Демиена ты выглядела чертовски горячей. Признаться честно, на месте Карраса я бы тоже не удержался и изменил своей без пяти минут жене.Какого это чувствовать себя последней шлюхой, Хеймсон?

***

– Черт, – стонет Демиен в губы, отдавая всю волю управлять им.

– Я знаю, что пожалею. – Окончательно лечу с катушек, но не могу прекратить начатое: приподнимаюсь с сидения и перебираюсь на колени к Каррасу.

Демиен мгновенно реагирует, хватаясь за рычаг, управляющий регулировкой сидения. Места в тачке становится чуть больше, но я не обращаю на это внимания. Мое тело плавится в объятиях Карраса. Не знаю, нормально ли испытывать подобное? Предпочитаю выяснить потом, когда вновь почувствую себя разбитой.

***

– Ты с ума сошел? – смеюсь я, когда Каррас развязывает платье.

– Да. Мне мало тебя, – охрипшим, запредельно-сексуальным голосом произносит он.

Близость между нами заставляет испытывать весь спектр ярких эмоций, которые только может ощутить человек без использования препаратов. Это чистой воды химия. Химия страсти и настоящей любви…

***

Он улыбается, целует в тысячный раз и проводит языком по моим ключицам, оставляя влажный след.

– Теперь ты понимаешь, что я чувствую, находясь рядом с тобой.

***

В агонии касаюсь широких, мускулистых плеч Демиена. По его коже пробегает волна мурашек. Каррас увлекает меня за собой, мы выходим из машины и окончательно растворяемся друг в друге. Машину Демиен останавливает не в самом выгодном для нас месте. Почти что на повороте, где начинается территория соседей. Здесь изредка проезжают другие автомобили, а при свете дня, как сейчас, нас прекрасно можно разглядеть.

***

Мы, конечно же, не собираемся ничего делать, помимо поцелуев, прямо на капоте машины. Однако поцелуи могут служить поводом для слухов. Я обхватываю обнаженный загорелый торс Карраса и прижимаюсь ближе. Физическое влечение усиливается, когда я ощущаю сильную эрекцию Демиена прямо у себя между ног. Мужчина умело играет с моим языком, покусывая то нижнюю губу, то верхнюю вперемешку с нежными и в то же время напористыми поцелуями.

***

День, когда наши отношения вышли на новый уровень. У нас обоих перегорели датчики, я слетела с катушек и перебралась с пассажирского сидения на колени к Каррасу. Голод друг по другу убил. Животная страсть охватила нас, мы больше не могли контролировать чувства. Если до этого не позволяли вырваться наружу тому, что было скрыто, то тогда по-настоящему открылись друг другу.

День, когда мы дали себе волю, стал роковым.

– Что ты хочешь, Джаред? Сдашь нас СМИ?

– Ну, почему ты так сразу думаешь? – масленый голос мужчины противен мне. – Такая красавица, как ты, заслуживает шанс на исправление.

Мысленно посылаю его к черту. И чего он хочет?

– Да? – прикусываю губу и мило улыбаюсь.

Выпускать своих демонов сейчас не время. Сукин сын должен поверить, а для этого я должна какое-то время разыгрывать спектакль.

– Конечно, Катрина. Катрина… Какое чудесное имя дали тебе родители. Я не хочу губить тебя. У меня есть условие. Ваши с Каррасом фото никуда не попадут. Взамен на… На…

Ублюдок тянет время. Вероятно, надеется на то, что я стану умолять его и ползать в ногах. Я сохраняю хладнокровие и едва улыбаюсь, немного склонив голову на бок. Джаред Хартли пытается разжечь мой интерес, но я не поддамся. Ни этому мужчине разжигать во мне какие-то эмоции, помимо ненависти и отвращения.

– Неужели не интересно? Не хочешь спасти жопу своего любовника? – дерзит мне Хартли. Я по-прежнему молчу, безразличие должно убить его.

Не хочется подставлять Демиена. Не думаю, что ему нужны проблемы. Как бы я не злилась, какими бы фразами не бросалась перед прощанием, Каррас дорог мне. Я хочу сохранить то, что было. Скрыть происходящее между нами от посторонних глаз и не впутывать в наши отношения чужих.

Если я выполню условия Джареда, то спасу обоих. Не хочу заявляться в универ с такой дурной репутацией. Это испортит мне, как минимум, учебный год. Максимум – все обучение.

– Ты откажешься от Карраса, – выплевывает фамилию Демиена мужчина. – И станешь моей.

У меня отвисает челюсть от его условий. В особенности от последнего. Я вещь какая-то? Моя, твоя, соседская?

– Это было один раз. – Как можно резче заявляю я. – Между нами больше ничего нет. – Вру, желая вернуть все хотя бы на день.

– Я даю тебе шанс. Минута – ровно столько у тебя есть, чтобы дать ответ. А затем фотки либо улетят в корзину, либо я отправлю их своему другу. Он работает в очень крутом и крупном издании. Уже через десять минут на ушах будет стоять весь Нью-Йорк, – добивает меня Джаред.

Все происходящее – унизительно. Я чувствую себя тряпкой, которая только и способна на то, чтобы подчиняться. Если соглашусь, значит опущусь ниже плинтуса. Потеряю статус свободной женщины, которая вправе распоряжаться своей судьбой.

– Тридцать секунд, Хеймсон. – Подразнивает Хартли, тыча в экран телефона с отчетом времени. – Двадцать.

Как я могу принять решение, когда меня загоняют в такую ловушку? Он издевается надо мной. Кукловод, потешающийся над судьбами людей.

У меня скручивает живот от волнения. Даже экзамены в школе не вызывали таких чувств, как поведение этого мужлана. А экзамены были для меня самым важным этапом в жизни.

Да и сомневаюсь, что Джаред удалит фото,

С одной стороны, университет, новые знакомства, приватность нашей с Демиеном связи и спокойная жизнь. На другой стороне весов…

– Твой ответ?

– Я принимаю условия. – Убийственно тихо произношу. В то время, как сердце грохочуще бьется.

– Хорошая девочка. Я знал, что ты примешь правильное решение. – Обращается со мной, как с собакой, которая выполнила команду. Сделала то, что хотел хозяин.

Если бы я выбрала себя, то жизнь все равно бы рухнула. И не только моя, но и жизнь других: Демиена, Алисии… Отец бы со свету меня сжил, узнав о том, что я связалась с Каррасом. Одно упоминание фамилии врага заставляли папу съеживаться и терять интерес к еде (был у нас однажды инцидент за столом).

Слова, брошенные в порыве гнева, оказались пророческими.

Не успел ты уехать, Демиен, я уже нашла парня. Хоть и фиктивного…

Глава 24

Катрина

Просыпаюсь в холодном поту. Всему виной страшный сон, связанный с Демиеном. Сажусь на кровать, тяжелые выдохи один за другим вырываются под действием паники. Я успокаиваю себя тем, что это всего лишь дурацкий сон и с Каррасом все в порядке.

Смотрю в пустоту, пока дыхание приходит в норму. На глаза наворачиваются слезы. Ненавижу чувство беспомощности, меня жутко выводят подобные вещи из себя. Я не могу контролировать сны и управлять собой в них. В детстве у меня получалось владеть измерением, в которое я попадала, пока спала. Однако с годами навык утратился и канул в бездну.

– Я справлюсь, детка. Доверься мне.

Демиен резко выкручивает руль вправо. Нас заносит в сторону, сидение автомобиля вибрирует. Чтобы как-то справиться с настигающей тревогой, я впиваюсь ногтями в кожаное сидение тачки.

Адреналин и скорость кружат голову мужчине. Он не понимает, что ввязывается в игру со смертью. Когда в голову приходит вопрос: «Зачем Каррас это делает?», Демиен вслух отвечает:

– Если выиграю, ты будешь моей. Я не могу проиграть Хеймсон. Не хочу терять тебя.

Запах жженой резины врезается в нос. Я морщусь, мужчина замечает это. Он убирает правую руку с руля и касается моего бедра, скользит выше. Сдерживая прокатившуюся по телу дрожь, я поджимаю губы и зачарованно смотрю на Карраса.

– Ты не получишь меня. Ты умрешь, Каррас. – Какую-то чушь несу я с серьезным выражением лица. Я уверена в том, что так оно и будет.

После сказанных слов на полной скорости в нас врезается фура. Голова заполняется воспоминаниями, связанными с единственным, кто разжигал во мне пламя.

Мобильный телефон раздает вибрирующий сигнал. Я поворачиваю голову в сторону прикроватного столика. На экране высвечивается имя того, кого я вообще не ожидаю услышать. «Сахарок», – так я забила номер Демиена после нашей поездки в стриптиз-клуб.

Стоит ли отвечать на входящий? К чему это снова нас приведет?

Вдруг что-то случилось? От сыплющихся вопросов я на время забываю о приснившейся страшилке. Но как только вспоминаю, тут же хватаю телефон и шепчу сонным голосом имя Демиена.

– Сахарок, – прерывает меня мужчина.

– Демиен? Что-то случилось? С тобой все в порядке?

Выгляжу, как безумная дурочка.

– Не беспокойся за меня. Полный порядок.

Хватаюсь за волосы на затылке и выдыхаю. Медленно начинаю отпускать ситуацию со сном. Обдумываю, стоит ли сказать Демиену правду… Чем он сейчас занимается? Где он? Счастлив ли он в своем свадебном путешествии?

– Мне снился сон с тобой. Я испугалась, Каррас.

Я не могу удержать в узде чувства к этому человеку. Глупо себя веду, беспокоюсь за него. Обычно у меня нет сердца, и я не делаю шаги навстречу тем, кто хоть как-то расстроил меня. Я посылаю таких людей к черту, обрезаю нить между нами и больше не подпускаю.

Любовь делает из нас счастливых дурачков.

– Катрина…

Мой голос внезапно начинает дрожать, поэтому следующие слова я произношу не так уверенно и дерзко, как представляла в голове.

– Заткнись, Дем, и береги себя. Будь осторожнее. Прошу, аккуратнее. Мне не хочется терять тебя, как человека. – Заканчиваю исповедь влюбленной дуры.

Корю себя за то, что вообще ответила на звонок, но в то же время испытываю счастье, слыша его голос.

Мозг дурачит меня и говорит о том, что ничем хорошим это не закончится.

Но сердце…Оно всякий раз просится к Демиену.

– Обещаю, – произносит Каррас. – С тобой все хорошо?

Не знаю можно ли считать тот факт, что целыми днями думаю о тебе, чем-то нормальным. Еще и Джаред… Свалился на меня, как снег летом. Вообще не вовремя. Мы не видимся с фотосессии, а обычная тупая переписка приносит только раздражение.

– Не считая сна, да. – Неуверенно отвечаю я, подумывая о том, чтобы рассказать Демиену о Хартли – своем новом парне.

Каррас уничтожит его. Я хочу держать Дема в неведении, как можно дольше, но в то же время хочу заявить ему о своих новых отношениях, пусть и никудышных.

– Как проходят твои дни? Готова к универу?

Любовь выше гордости. Мне хочется включить эго, однако оно сдает позиции, когда слышит хрипловатый голос Карраса.

– Дни проходят ярко, наслаждаюсь жизнью. – От отчаяния вру я. – Помогаю подруге с баром, недавно расписание прислали. Все хорошо, Дем. Спасибо, что спросил.

– Скучаешь по мне? – От его голоса я свожу ноги вместе.

– А ты? – делаю паузу. – Скучаешь по мне?

– Очень. Я хочу увидеть тебя, сахарок.

Поджимаю губы и смотрю в потолок, чтобы не проронить ни слезинки. Иногда откровенные признания делают только хуже. Хочу ли я видеть Дема?

Каждый раз просыпаясь и засыпая, я первым делом вспоминаю про этого мужчину. Лежа в постели, представляю его рядом. В моих сексуальных фантазиях только Каррас. Когда на улице ветер играет с моей кожей, я представляю, что это прикосновения Демиена.

Хочу ли я его видеть? Думаю, ответ понятен.

– Как Франция? – перевожу тему, лишь бы не продолжать этот разговоро нас.

– Стоит.

С моей стороны вновь ложь:

– Рада, что путешествие проходит хорошо. Извини, мне пора. Я не совсем одна. Неудобно разговаривать.

– Не одна? – акцентирует внимание Демиен.

– Ну да, я же четко сказала: не одна. Спокойной ночи.

Каррас может думать, что хочет. Пусть злится, если ему станет легче. Рано или поздно он все равно узнает о Джареде. Несложно предугадать даже реакцию Дема. Ярость и все, что только может быть связано с негативными, разрушительными эмоциями. Я не осуждаю его и, теряя такую, как я, тоже бы злилась.

Каждый делает свой выбор.

Я быстро засыпаю после разговора с мужчиной. Последнюю неделю ужасно

***

– Заеду за тобой тогда. Будь готова.

Я киваю головой, разговаривая по телефону. Ненавижу, когда Хартли звонит. Терпеть не могу его голос – противный и чуть писклявый. Мне придется сильно перебороть себя, чтобы провести часть вечера в ресторане. Парню не терпится появиться на людях со мной. Чертов показушник! Место, куда Джаред пригласил, было мне знакомо. Свой недавний юбилей отец праздновал как раз там.

– Катрина, – доносится голос мамы.

Я выхожу из своей комнаты и направляюсь вдоль коридора, огибаю пару пролетов, спускаюсь по лестнице и оказываюсь в громадном гостином зале, совмещенном с кухней. Мамуля стоит возле плиты и возится над кастрюлей. Что на нее нашло? Она никогда в жизни не готовила.

– Что-то случилось?

Довольно странно видеть за двадцать один год своей жизни близкого человека, занимающегося тем, что он ненавидит. Мама матерится, пытаясь порезать листья салата.

– Твой отец уволил Ройла.

– Чего? – Я разеваю рот от удивления.

Ройл работает поваром в нашем доме чуть ли не с момента моего рождения. За пару десятков лет он стал таким близким для нас. Я бы даже сказала, что Ройл – часть нашей семьи. Что такого могло произойти, что отец принял решение об увольнении?

– Не знаю, Катрина. Твой отец никогда не оправдывается передо мной за свои действия. Раз сделал, значит на то есть причины.

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Что не день, то приключение. Обожаю нашу семейку! Когда толкаю маму бедром в сторону, она улыбается и протягивает мне разделочную доску и нож.

– Спасибо, – улыбается она.

Я прекрасно знаю, как она не любит заниматься домашними делами и всячески старается делегировать то, что не доставляет ей удовольствие.

– Что готовим?

– Салат. – Мама неуверенно поджимает губы и поглядывает в мою сторону.

– Все в порядке. – Произношу я, разрезая огурец на две части. – Я не осуждаю тебя. Может лучше займешься поисками нового повара, а я доделаю дела на кухне? – Предлагаю ей я.

– Ты – лучшая дочь на свете. Катрина, какая же я молодец, что воспитала такого прелестного ребенка.

– Не зазнавайся, Хеймсон! – Кричу я маме, после чего мы вместе заливаемся смехом.

Все должны заниматься тем, что у них лучше получается. Маме не дается готовка, зато она обожает стрелять по выходным с отцом. В случае чего она может защитить нашу семью, а приготовление блюд для нашей семьи можно доверить тому, кто действительно знает в этом толк – повару.

Чуть позже в гости приезжает Алика – моя старшая сестра.

– Где Дени?

– Остался с няней.

– Макс? – спрашиваю сестру про ее мужа.

– Работает. А может развлекается с любовницей. Кто его знает?

Алика скрывает свое настоящее отношение к ситуации. Вышла замуж по глупости, забеременев. Она винит себя в том, что произошло. Об измене своего мужа сестра узнала во время того, когда лежала на сохранении в больнице. Алика обожает своего ребенка и ничуть не жалеет, что кроха появился на свет. Мы все очень любим Дени.

– Не лучше тогда расстаться?

– Наш отец убьет его. – Папа не знает о том, как Макс поступает с его дочерью.

«Боготворить женщину, которая поддерживает тебя и идет рука об руку рядом, несмотря ни на что – лучшее, что ты можешь сделать для нее», – на каждом дне рождении мамы твердит папа. Макс совершил главную ошибку – вытер об Алику ноги своей изменой. Да и сестра моя не святая.

«Уважение в любых отношениях должно быть на первом месте. Даже между самыми злейшими врагами», – всегда говорит отец. В такие моменты я вспоминаю о Каррасах. Мой папа и отец Демиена никогда не показывали свою неприязнь на людях. Они с уважением и интересом общались на мероприятиях. Сложно было заподозрить, что наши отцы ненавидят друг друга.

В прошлом произошла неприятная ситуация. Прадеды натворили дел и знатно испоганили жизнь себе и близким, крах потерпел бизнес обоих. Всему виной была женщина. Моя прабабушка – Катрина Хеймсон. Отец мне мало что рассказывал о своей бабушке, моей тезке. Но кое-что я знаю: она обладала невероятной красотой и шармом, из-за которых мужчины клали к ее ногам целые империи.

«Внешность ангела, характер дьявола. Сварливая старушенция и весьма хитрая», – говорила про прабабушку моя мать, которая немного застала ее в живых. Катрина выбрала моего деда, но это не мешало продолжать предку Каррасов добиваться мою родственницу. Каррас солил моему деду, мешал развитию зарождавшемуся бизнесу. В конце концов Каррас был убит. Мой дед не выдержал и убрал соперника с дороги. Свою женщину он обожал и не собирался отдавать другому мужчине.

– Ты несчастна с Максом. Неужели тебе нравится тратить на ЭТО свои годы?

– Мне страшно. – Признается Алика, подпирая подбородок рукой. – Не хочу оставаться одна.

– С чего ты взяла, что ты одна? У тебя есть мы.

– Ты, папа, мама – это прекрасно.

Я догадываюсь к чему ведет старшая сестра, и на это у меня тоже есть весомый аргумент:

– Посмотри в зеркало, вспомни сколько тебе лет.

– Двадцать четыре. – Вырывается опечаленный стон сестры.

– Ты такая молодая, такая красивая. Боже, будь я мужиком, а не твоей сестрой, давно бы замутила с такой красоткой, – подмигиваю я, шлепая сестренку по пояснице.

– Эй! – Звонкий, немного ребячий смех Алики разносится по всей кухне и заполняет теплом все вокруг.

– У тебя все впереди. На Максе свет клином не сошелся. На козлах вообще свет не сходится. – Произношу и вспоминаю о Демиене. Ирония.

Сестра, будто читая мои мысли, задает вопрос:

– Что у тебя с Каррасом?

Я резко оборачиваюсь, дабы убедиться в том, что по близости никого нет, кто мог бы услышать. Кажется, этим движением я и выдаю себя. Сестра молча берет меня за руку, мы поднимаемся по лестнице и заходим в мою комнату. Алика закрывает дверь и несколько раз подпрыгивает от радости.

– Я думала мне показалось. Боже, я так рада. – Верещит сестра, расплываясь в улыбку.

В последнее время мои секреты начали разлетаться слишком быстро. Сначала Джаред, теперь Алика.

– Что здесь радостного? – задаю вопрос я, приземляясь на кровать. Развожу руки в стороны и смотрю в потолок, принимая положение звезды. – Это сущий ад. – Мотаю головой, не веря в то, что так легко спалилась перед сестрой.

Алика ложится рядом, переворачиваясь на живот.

– Сначала мне показалось, что Каррас на собственной свадьбе

Я закрываю глаза ладонями. Мне приятно слышать подобные вещи, в особенности от старшей сестры, которая успела провести собственное расследование.

– Как он на меня смотрел?

– Каррас не мог наглядеться на тебя, ему было мало просто смотреть. Он боялся потерять тебя из виду, Катрина. Впервые вижу, чтобы мужчина так смотрел так на женщину. – На глаза Алики наворачиваются слезы, она широко улыбается и обнимает меня. Что за милости? – Ты дорога ему. И да, Дем только с тобой так красиво смотрится. Не хочу тешить тебя надеждами, но вы, будто созданы друг для друга. Смотришь на вас, и сразу все понятно.

В душе вновь зажигается огонек, жар распространяется от слов сестренки по телу. Самое главное, что я ощущаю все его взгляды. Чувствую нашу связь не только между ног, а каждой клеточкой тела.

– Не знаю, что у вас происходит. Но мне кажется, что вы со всем справитесь. Побалуешь меня кузинами?

Алика самая настоящая дурочка. Ровным счетом ничего не произошло, а она уже воображает, как нянчится с моими детьми. Интересно, все женщины такие выдумщицы, как мы?

– В тебе есть одно дурацкое качество. С самого детства ненавижу его в тебе. – Начинает сестра, отчего я усмехаюсь.

Раздается стук. В комнату входит мама. Она ровно секунду, затая дыхание, смотрит на нас. Я прикрываю глаза и молюсь всем богам этого мира, чтобы она не слышала ничего про Карраса. Это не совсем тот факт, которым я хотела бы делиться с родителями.

– Вечер откровений, девочки? – произносит она и ложится между нами с сестрой.

Алика кивает головой.

– Так, что ты ненавидишь в Катрине? – не отступает мамуля, засовывая нос в наши дела. Любопытство – то качество, которое передавалось у Хеймсон по наследству, видимо.

– Гордость. Ее невозможно сдвинуть или в чем-то переубедить. Помню, как детстве играли… – Рассказывает одну из миллиона историй яркого прошлого сестра.

– Да. Хеймсон упрямая, прямо как отец. – В конце заключает мама.

***

Мы с Джаредом приезжаем в ресторан. Он учтиво открывает дверь машины и помогает выбраться.

– Спасибо. – Благодарю я, избегая столкновения с голубыми глазами мужчины.

Весь вечер Хартли не затыкается, рассказывая о своей жизни, детстве, юности, бывших девушках. Я с безразличием слушаю бредни мужика и мечтаю поскорее сбежать домой.

– Ты наелась?  – Впервые за весь вечер интересуется мной Джаред.

– Да. – Отвечаю я. Но вернее было сказать, что я потеряла интерес ко всему, как только ты забрал меня. К еде в том числе.

Фотограф просит счет и роется в своем кошельке. У меня на душе какие-то странные ощущения. После отъезда Демиена я, будто теряю смысл жизни, все чаще задаюсь вопросами по типу: «Зачем я здесь». Ответ так и не приходит. Я много думаю о жизни и том, что сделала за двадцать один год. Мне хочется как-то помогать людям, оставить частичку себя, когда покину мир. Эти мысли совсем не походят на мысли безразличной к другим и холодной Хеймсон.

– Я оставил карту дома, – жалобно вздыхает Хартли. – Ты не могла бы заплатить?

Медленно поворачиваю голову в сторону и безэмоционально достаю из сумки банковскую. Кладу перед носом Джареда. Плевать, что у него нет денег. Плевать, что он фотограф. Плевать на все, что сейчас происходит. Лишь бы побыстрее расплатиться и сбежать отсюда. Будем считать это добрым жестом.

Я поднимаюсь из-за стола, когда нам приносят счет. Расплачиваюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти, но у мужчины другие планы. Он обнимает меня и угрожающе шепчет на ухо:

– Ты должна притвориться, если хочешь сохранить свой секрет о Демиене. Посмейся ради вашего прошлого.

Я выполняю указание. Обнимаю Джареда за шею и весело хохочу. Все, как хочет ублюдок.

– Назови мое имя, малышка.

– Джаред. – Тихо произношу я.

Хартли недоволен. Просит, весело смеясь, назвать его имя еще громче. Я успокаиваю себя тем, что просто играю роль актрисы. А чтобы этот голливудский шедевр увидел весь мир, мне стоит приложить некоторые усилия. Заразительно смеюсь, изображая из себя влюбленную, и громко, с радостью в голосе, произношу имя ненавистного мне парня.

Руки Джареда лежат на моей заднице, я стараюсь не обращать внимание на этот факт. На что-то в этой жизни приходится закрывать глаза.

– Умничка! – Произносит Хартли и одобрительно сжимает ягодицы. Так бы и врезала ему!

Парень тянется к губам. Я немного теряюсь, потому что не хочу делать этого. Закрываю глаза, когда губы Джареда касаются моих.

«Представляй Демиена. Это Каррас целует тебя, отвечай на поцелуй», – сигналит мозг.

Язык парня проникает в мой рот и переплетается с моим. К горлу подступает тошнота. Не могу представить Дема, так как поцелуи с Джаредом – это тупо обмен слюнями. Губы Джареда не пробуждают ничего, кроме брезгливости. Его чмокания и рядом не стоят с теми напористыми и в то же время нежными поцелуями Карраса.

При одной мысли о Демиене у меня подкашиваются ноги. Как бы я хотела сейчас зарыться в его черные волосы, провести пальцем по голому торсу и ощутить властные губы на своей шее. Уверенный взгляд карих мужчины заставлял чувствовать себя живой, сексуальной и женственной. С Демом жизнь ощущалась по-другому.

– Добрый вечер, – доносится до меня справа. Джаред не спешит отрываться и продолжает возить языком во рту.

– Добрый. – Отвечает Хартли, прерывая наш поцелуй.

Я поднимаю взгляд на подошедших людей.

Сердце падает в пятки и разбивается на осколки. В груди застревают все слова, которые рвутся быть сказанными. Молчу и не отрываясь испуганно смотрю на Карраса. На лбу у мужчины образуются поперечные складки. Его тяжелое дыхание заставляет испытывать страх. Каррас глядит на меня – объект своего гнева.

Не могу выдержать напряжение между нами. Джаред и Алисия недоуменно наблюдают за нами. Демиен смотрит только в мою сторону и не замечает остальных. Нужно выводить Карраса из трансового состояния.

– Мне нужно отлучиться. – Роняю я и без извинений мчусь в уборную. Голова кружится от яростного взгляда Дема.

По дороге чуть не сбиваю с ног девушку, прикрываю рот ладонью и ускоряю шаг. Стараюсь глубоко дышать, чтобы не потерять самообладание и не расплакаться раньше времени. Кровавое месиво – вот, что хочет устроить Каррас прямо сейчас. В уборной никого. Открываю кран и

Дверь с грохотом распахивается и ударяется о стену, часть плитки обрушивается на пол. Пульс набирает оборот и бешено отдает по всему телу. Дем вытаскивает ключ из брюк и запирает дверь уборной. Я опускаю глаза и обессиленно нагибаюсь над раковиной. Большой напор воды продолжает забрызгивать платье.

– Катрина. – Грубый голос мужчины разносится по пространству.

– Зачем ты закрыл дверь? – Собираю по частям последние остатки храбрости.

– Какого черта?

Я выключаю воду и поворачиваюсь к Каррасу. Чего он ждет? Гнев Демиена постепенно отступает. Пусть не думает, что я испугаюсь и стану извиняться за свои выходки.

– Сейчас же открой дверь. Это женский туалет.

– Ты назло делаешь это?

– Не понимаю, о чем ты. – Отмахиваюсь я.

Тяжелые шаги Демиена с грохотом отдаются в сердце. Он приближается ко мне и встает напротив.

– Детка, я…

– Да, детка. – Я тычу пальцем в грудь Карраса и расстегиваю верхние пуговицы его рубашки. – Ты не имеешь никакого права играть со мной. Работа на два фронта – это великолепный план. Хорошо придумал, когда под боком жена и любовница.

– Он тебя уже трахал? – Дем притягивает к себе за талию и обхватывает пальцами мой подбородок.

Я прикусываю губу. Решаю обескуражить его и издаю протяжный стон. Продолжаю расстегивать рубашку. А когда заканчиваю, провожу руками по предплечьям.

– Хочешь быть на его месте? – задаю вопрос я.

Мужчина сглатывает и усаживает меня на мраморный стол со встроенными раковинами.

– Тебя заждалась твоя дамочка. Уходи, Каррас.

– Не ревнуй меня, Хеймсон. Моя душа всегда будет верна только тебе.

Если бы у Демиена с Алисией все было хорошо, был бы он сейчас здесь?

Каррас в спешке касается меня. Внутри бушуют чувства, я никогда не смогу его оставить. Никогда не смогу сказать «нет». Демиен Каррас для менявсе.Ни один человек на этой планете не способен касаться так, как он. Только Демиен пробуждает во мне подобные ощущения.

– Ты – хаос для моих мыслей. – Рычит мужчина, стискивая меня в объятиях.

Горячие ладони Карраса касаются щек, он бегло целует меня в губы. Я провожу ногтем по его голому торсу. Ему так идет быть с расстегнутой рубашкой. Снова мимолетная страсть между нами берет свое. Мы не можем насытиться друг другом. Любовные забвения не прекращаются.

– Держи себя в руках. – Произношу я, когда он хитро заглядывает в глаза и задирает платье.

Мужчина усмехается и отводит голову в сторону. Дем опускает ладони на стол и наклоняется к моей шее, проводит языком по ключицам.

– Мне нужно снять стресс, детка. Прямо сейчас. Ты и этот мужик… Знаю, что ты делаешь это назло мне.

– Демиен, – пытаюсь остановить его, но он будто не слышит. Не хочет слышать. – Оставь тайные желания для другой. Я не встречаюсь с Джаредом назло тебе. Я люблю его.

Наша жизнь соткана из множества нитей, которые включают в себя огромный спектр побед и поражений, разочарований и счастья, любви и ненависти к чему или кому-либо.

Я даю слабину, когда Каррас появляется рядом. Мне сносит башню. Но иначе не могу… Подумайте сами, мне еще выполнять уговор Хартли. А, для того чтобы сохранить наш с Демиеном секрет, мужчина должен поверить в сказку, которую я рассказываю.

Глава 25

Демиен

Что за хуйню несет Хеймсон? Какая еще любовь? Минуту назад она раскрывала губки для меня, расстегивала рубашку и водила пальцем по прессу с тяжелым вздохом. Катрина любит этого чудика? Тогда какого черта она только что делала все эти вещи со мной, а не с ним?

– Любишь его? – задаю вопрос и, приближаясь к губам, целую.

Сначала сахарок не сопротивляется и лишь спустя время отталкивает от себя. Опухшие от жадных поцелуев губы и размазанная помада – моих губ дело.

– Отпусти! Ненавижу!

– Серьезно? Уж не думал, что реакцию твоего тела на меня, называют ненавистью.

Я отхожу на полшага и принимаюсь вслух рассуждать, желая вывести Хеймсон на чистую воду.

– Кажется, это называют влечением. Страстью, любовь, прелюдией, которая перерастает в безумный секс. Заметь, слова «ненависть» нет в этом списке.

– Я люблю Джареда. – Повторяет Катрина, слезая со стола.

Она глядит на отражение в зеркале и вытирает бумажной салфеткой размазанную помаду.

– Дем, твое лицо… – Девушка замолкает.

Встаю позади Хеймсон, опускаю ладони на талию. Оказываюсь на полголовы выше, смотримся шикарно. След от ее красной помады красуется на моих губах и правой щеке.

– Ты действительно любишь его? – вновь спрашиваю, надеясь услышать правду.

Катрина не отвечает, а поворачивается ко мне. Девушка с особым трепетом касается моего лица салфеткой, помогает стереть алые пятна. Я смотрю на нее и не могу оторваться. Растрепанные волосы и испорченный макияж делают ее такой милой. Невзначай улыбаюсь и целую детку в макушку. Хеймсон поднимает глаза и ошарашенно смотрит. Она не ожидает такого жеста, верно?

– Ты ведь не любишь его. Зачем обманываешь себя?

– Откуда тебе знать? Хочешь сказать, что я люблю тебя?

Я ничего не хочу сказать. Между нами определенно есть какие-то чувства. Но я не заставляю ее говорить что-то. Когда время придет, каждый сам признается в этом. Насильно любить не заставишь.

– А ты любишь?

Усмешка. Она смотрит на меня, как на дурочка, сморозившего несусветную дрянь.

– С ума сошел? – произносит она, продолжая поправлять макияж. – Только не говори, что влюбился. Этого дерьма нам еще не хватает.

У меня срабатывает защитная реакция – я усмехаюсь в ответ. Не уверен в том, что Катрина сейчас врет мне. Слова слетают так быстро и уверенно, что я вообще начинаю сомневаться в искренности девушки.

– Что за хуйню ты морозишь? Я люблю тебя? Если бы любил, ни за что бы не оставил.

– Ты прав. – Соглашается со мной Катрина и улыбается.

Опускаю в пол глаза. Неужели то, что между нами происходило, всего лишь игра? Уловка, на которую я идиот, повелся? Мне становится не по себе от мыслей, залезших без спроса в голову. Может, стоит придумать какой-то план?

Ну и дурак же! Хотел отказаться от всего, что есть в моей жизни, ради какой-то там Хеймсон…

– Демиен…

Я поднимаю голову и сталкиваюсь с пылающими карими глазами. Внутри все обрывается.

– Почему ты замолчал?

– Да, так. – Небрежно отвечаю я. – Твои игры зашли далеко.

Я подхожу и прижимаю девчонку к стене. Мне все понятно по ее губам, которые она постоянно прикусывает, когда я нахожусь рядом. Ее взволнованное дыхание доходит до меня.

Раз все было глупым издевательством, то пора проверить одну из догадок. Хеймсон не отрицает того, что я ее

Злость охватывает меня, я задираю ее платье и стягиваю с нее кружевные трусики. Мельком бросаю на Катрину взгляд, но замираю, когда вижу ее огромные зрачки. Страх – вот, что она испытывает прямо сейчас. Странно, что девушка не сопротивляется, а стоит и не шевелится. Ее страх настолько сильный, или она хочет, чтобы я поскорее оказался в ней?

– Знаешь, почему я так долго был с тобой? – сплевываю на пол и прожигаю девчонку глазами. – Из-за обычного траха. Надеюсь, ты вдоволь наигралась, потому что я планирую взять свое и нахрен вычеркнуть тебя из своей жизни!

Не ожидаю следующей реакции:

– Придурок! – толкает в грудь Катрина.

Она надвигается на меня, пока я не оказываюсь прижатым к стене. Я не свожу с нее глаз. Дикая и необузданная женщина на взводе из-за меня.

– Кому ты врешь? Если тебе нужен был только секс, я бы давно оказалась в твоей койке. Ты уж точно не стал бы так любезничать. Для тебя переспать с понравившейся девчонкой не проблема, Каррас. Признайся, что дело тут в чем-то другом. Ты знаешь в чем…

– Ты играла со мной, Хеймсон? – Мне нужно знать ответ.

Я не хочу додумывать за нее, хочу услышать правду. Аккуратно убираю волосы с плеч девушки и наклоняюсь ближе, прижимаюсь своим лбом к ее.

– Скажи мне, сахарок.

Одновременно жажду и боюсь услышать ответ. Катрина долго молчит, и все вокруг кажется провалом. Почему я боюсь ее обидеть, а она делает все, чтобы причинить мне как можно больше боли? Не отрицаю, тоже хорош, обижал и поступал во многом неправильно.

– Я не играю, Демиен. Я люблю Джареда.

– Еще раз назовешь это имя и, клянусь Богом, я убью его. Прекрати нести бред о любви к тому, к кому не испытываешь ровным счетом ничего.

Хеймсон с грустью смотрит, перемещает руки на мою шее и тяжело вздыхает. Складывается ощущение, что Катрина очень хочет о чем-то сказать. В чем проблема?

– Скажи мне, сахарок. Я хочу услышать то, о чем ты думаешь.

– Ты идиот.

Я улыбаюсь ей, она делает это в ответ. Ее животрепещущий взгляд переворачивает весь мир. Катрина Хеймсон – та женщина, которую я хочу ласкать ночами. Та, с которой желаю просыпаться и обнимая засыпать. Я готов до конца жизни возить ее к океану, а в машине внимательно выслушивать возмущения. Жажду касаться ее тела и помогать застегивать платье всякий раз, когда потребуется. Хочу сходить с ума по этой женщине, когда она голая будет изводить меня в душе.

– Это то, о чем ты думаешь?

– Нет, Каррас. Мне многое хочется тебе сказать.

Нежные пальцы Катрины скользят вверх по моей руке, а мягкие губы находят мои. Легкие прикосновения расслабляют, я становлюсь уязвимым. Катрина проводит языком по моей нижней губе и слабо стонет. Желание быть рядом достигает пика.

– Мне нужна только ты. – Шепчу я.

Не лучшее место и время, но что-то внутри просит сказать об этом сейчас.

– Ты только что сказал, что хочешь вычеркнуть меня из своей жизни.

– Я никогда не смогу вычеркнуть тебя из своей жизни. И ты это прекрасно знаешь.

– Демиен. – Выдыхает она, отрываясь от меня. – Мне жаль. – На глаза девушки наворачиваются слезы. – Если ты хоть что-то чувствуешь ко мне, открой дверь. Отпусти меня.

– Детка, я… Со мной нелегко и… – Тороплюсь сказать ей все, что думаю.

– Мне нужно уйти. Ты очень дорог мне. Но сейчас не то время, когда мы можем быть вместе. Нужно выбрать что-то одно, кого-то одного.

Пронзительный взгляд Хеймсон вызывает волну мурашек. Это из-за меня? Из-за меня она начала встречаться с этим мудилой, назло мне? Катрина хочет показать, что не засидится долго одна? Я верю.

– Расстанься с ним. Если это из-за меня, то тебе необязательно спать с кем-то специально.

Я протягиваю ключ.

– Включи мозг и выключи то, что находится ниже пояса. Не указывай мне, иначе я скоро выйду замуж, Каррас. – Подмигивает сахарок, прежде чем покинуть уборную.

– Сука, – вырывается у меня, когда Катрина уходит и оставляет меня переваривать сказанное.

Опускаю голову над раковиной и замечаю на полу трусики, которые я сорвал в порыве злости, желая отомстить. Не хочу трахать Хеймсон на таких эмоциях, первый раз должен быть каким-то другим. И с какого хера я думаю о таких вещах? Боже, совсем чокнуться с ней можно!

Катрина кружит голову сильнее каруселей. Меня вставляет от девчонки, похлеще экстази и другой дряни. Смотрю в отражение, застегиваю рубашку и поправляю брюки. Мне необходимо еще пару минут, чтобы привести член в порядок и успокоить возбуждение, вызванное Катриной.

«А она умеет оставлять наедине с проблемами», – усмехаюсь, думая о стояке.

Затем поднимаю симпатичные черные трусики девчонки и кручу на пальцах, пока не входит уборщица. Я откашливаюсь, когда женщина с презрением пялится на меня и косится на разбитую плитку. Кладу белье Хеймсон в карман, а из другого достаю пару купюр наличных и протягиваю уборщице. По рукам! Она соглашается взять деньги в обмен на молчание.

Спускаюсь в подземный паркинг и глазами пробегаюсь по авто, которые здесь находятся. Хорошо, что я отправил Алисию домой.

– Меня ищешь? – слышится позади любимый голос.

Широко улыбаюсь, прежде чем обернуться к Катрине. Достаю ее стринги из кармана и подношу к носу. Она не сводит с меня своих глаз и нескромно улыбается. Как же я прусь по ней. Никогда такого не испытывал. Никто не вызывал во мне таких чувств. Я влип!

– Да, ты тут кое-что забыла, сахарок. Не надейся, что я отдам их. Теперь это принадлежит мне.

– Без проблем. У меня еще целый шкаф такой прелести. Разрешаю оставить, Демиен.

Если бы она знала, как меня заводит, когда с ее губ срывается мое имя. Особенно полушепотом… Катрина продолжает оставаться возле машины и не думает подходить, сохраняет дистанцию. Она стоит около своей черной Мазерати, которая, кстати, очень ей подходит. Дерзкая малышка, если описать одним словом.

– Где твой парень, детка? – спрашиваю с усмешкой.

– Я же не спрашиваю, где твоя жена? – мгновенно реагирует девушка, выпуская коготки.

– Она для меня ничего не значит. – С полной уверенностью и спокойствием отвечаю я.

Катрина не должна сомневаться во мне. Не хочу, чтобы она думала, будто я обманываю ее в этом.

– Для меня ничего не значат те, кто не держит слово. Кажется, я уже говорила тебе.

Сжимаю губы в тонкую линию и тяжело вздыхаю. Она не верит мне.

– Алисия – это мелочь. – Произношу, в который раз пытаясь доказать Хеймсон правду.

– Ни на шаг не

После этих слов девушка садится в машину, поправляет кудрявые волосы и красит губы. Я облокачиваюсь о Ламборгини и медленно скольжу по сахарку взглядом.

Как Бог мог создать такую, как она? Как я мог упустить шанс?

Когда Катрина замечает, что я безотрывно любуюсь ею, показывает мне средний палец. Я улыбаюсь и собираю из своих пальцев сердечко. Сахарок не может сдержать улыбку и смеется, обхватывая руль ладонями.

Черт, как же она мне нравится! Никто не давал мне столько энергии жить. Хеймсон разгоняет Мазерати, и резко останавливается возле меня. Опускает окно тачки и посылает воздушный поцелуй:

– Сладких снов, детка.

Глава 26

Катрина

Главный кампус Колумбийского университета располагается на Манхэттене – престижном районе Нью-Йорка. Наконец-то я здесь, в одном из известнейших частных университетах США, который входит в Лигу плюща.

Сегодня все по-другому. Начинается новая глава жизни. Этим утром я чувствую такое тепло, несмотря на прохладу за окном. В городе похолодало с тех пор, как мы с Каррасом виделись последний раз.

Черный брючный костюм с корсетом, выделяющим мои формы, очень подходит для первого учебного дня. Завожу машину и машу родителям, которые вышли меня проводить.

– Мы так гордимся тобой, – произносит мама. Отец кивает головой, соглашаясь с ней, пока маленький Дени кружит возле автомобиля.

– Вау! – протягивает восхищение сын Алики. – А как ты купила эту машину, Катрина?

Я улыбаюсь светловолосому мальчику, когда он открывает дверь и забирается на пассажирское Мазерати, которую подарил папа в честь победного поступления в Колумбийский.

– Дедушка подарил, – отвечаю я и помогаю Дени удобнее сесть.

– Ого. Дедуль, а ты же купишь мне такую?

– А ты будешь меня слушаться? – задает вопрос папа внуку. – В последнее время бабушка с мамой жалуются на тебя. Бесстыдник!

Дени смешно хмурит мордочку, складывает руки на груди и надувает маленькие губки для убедительности. Я обнимаю мальчика и целую в лобик.

Он часто балуется, капризничает и не слушает взрослых, ему хочется свободы уже в таком юном возрасте. Порой взрослые тоже хотят делать все, что дозволено малышам: обидеться, закрыться в спальне, весело скакать по дому и не делать того, что не хочется. Пройдет время, и настанет черед Дени нести ответственность.

– Катрине пора ехать, малыш. Вылезай. – Стучит в окно мама.

Сын сестры не обращает внимание и сосредотачивается на мне.

– А я думал, что тебе должны уже машинки дарить мальчики, а не твой папа. – Впервые слышу, чтобы Дени говорил таким серьезным тоном. – Где твой жених, Катрина?

В голову врезаются мысли о Демиене…

Не знаю, как объяснить малышу, что в мире взрослых все не так просто, как кажется в детстве.

– Где мой жених? – Начинаю я и сухо заканчиваю тем, что первое приходит на ум. – В пути.

– Хочу погулять на твоей свадьбе, Катрина. Поторопись!

Усмешка вырывается раньше положенного. Я мотаю головой и удивляюсь гениальности ребенка в четыре года. Прощаясь с Дени, мамой и папой, выезжаю с территории дома и направляюсь вдоль дороги.

Джаред хотел меня отвезти сегодня, но я отказала. Сослалась на то, что у меня слишком много дел после университета. Думаю, фотограф начал догадываться, что я избегаю его и прикрываюсь делами.

Сегодня не вру: после университета я планирую поехать к Лайле.

К слову, сторонюсь я не только Хартли… В ту же категорию попадает и Каррас.

«Доброе утро, хорошего дня», «Спокойной ночи, сахарок», – знаки внимания продолжаются далеко не пару дней, он продолжает писать. А еще мужчина ежедневно присылает букеты. Каждое утро курьер привозит мне свежие цветы с запиской. Например, сегодня были шикарные белые розы.

По началу Демиен вместе с букетом отправляет послание: «Ответь на сообщения. Д)» и все в таком духе. Я отвечаю простое: «Спасибо! Рада получить от тебя цветы». Затем Каррас понимает, что бесполезно просить меня отвечать на сообщения. Поэтому теперь отправляет вместо просьб приятные пожелания.

После встречи в ресторане мы не пересекаемся несколько дней, а потом мужчина устраивает западню. Меня вызывают в университет, чтобы решить какие-то вопросы с документами.

– Что ты здесь делаешь? – опешив спрашиваю я, видя в кабинете декана Демиена.

Кажется, кто-то решает не ждать возможностей встретиться, а создавать их…

Сердце болезненно ноет при виде мужчины. Мне хочется многое сделать, но я замираю у входа и жду ответ. На нем великолепно сидят черные джинсы и кожанка, дьявол воплоти.

– Нам нужно поговорить. – Поднимается с кресла Каррас и неспеша подходит ко мне.

Я сглатываю и крепче сжимаю в руках папку с документами. Опускаю глаза, когда Дем подходит ко мне, но моментально вспоминаю, как должна себя вести. Поднимаю уверенный взгляд и больше не позволяю себе отводить его. Каррас разглядывает меня сверху вниз и надвигается ближе.

– Ты уладил свои дела?

– Нет.

– До свидания. Нам не о чем говорить.

Скрещиваю руки на груди, удерживая папку, и разворачиваюсь, чтобы уйти. Дем перекрывает проход медвежьим телом и не дает сделать шаг. Он прижимает меня к стене, по телу прокатывается волна жара.

– Пусти! – брыкаюсь я, желая сбежать, пока все не пошло по кругу, как это частенько у нас бывает.

Я пытаюсь его образумить. Хочу, чтобы до него дошло, что ничего не выйдет.

Делаю решающий вдох и произношу все, что так долго болело:

– Я боюсь говорить с тобой, Демиен. Больше не хожу на мероприятия, так как не уверенна, что смогу удержаться перед тобой. Мне морально сложно, но каждый раз ты давишь на меня все больше и больше. Тебе нравятся игры, они кажутся прикольными. А я… После каждой твоей выходки на моем сердце остаются шрамы. Сердце не успевает зажить, потому что наши стычки систематические. Как часто ты думаешь обо мне?

– Я всегда думаю о тебя.

– О моих чувствах ты думаешь? Мне легко жить в этой неопределенности? Легко возвращаться домой и знать, что я опять ничего не получила взамен, кроме тяготеющих мыслей и разочарования?

Каррас быстро меняется в лице и отходит на два шага назад, выпуская из объятий. Не ожидаю, что он услышит меня и отступит. Я пытаюсь понять, что происходит… Дем молча выходит из кабинета с опущенными в пол глазами. Мы не прощаемся, перед уходом мужчина не говорит ни слова.

С этого начинаются его букеты без фраз «ответь на сообщения». Отныне он сохраняет дистанцию, не навязывается и не пытается пересечься со мной. Я немного радуюсь тому, что мужчина отступает. А с другой стороны, скучаю…

Дорога до университета

– Доброе утро, Катрина, – рядом слышу знакомый голос.

Сегодня торжественный день в стенах кампуса, встреча новеньких студентов. Именно поэтому мистер Тейлор одет в деловом стиле: необычный зеленый галстук перетягивает на себя все внимание на фоне серого костюма.

– Добрый утро, мистер Тейлор. Рада вас видеть. – Приветливо улыбаюсь пожилому мужчине.

– И я очень рад видеть тебя в рядах наших почетных студентов.

– Почетных? – переспрашиваю я.

– Конечно, а как же по-другому! Три года ты захаживала к нам, пытаясь пробиться в Лигу плюща. Твоя целеустремленность меня покорила, признаться честно. Такие, как ты, определенно повысят рейтинг нашего вуза!

– Мистер Тейлор, – обращаю взор на него, – вы мне льстите. Я просто добилась, чего хотела. Пришлось потрудиться, чтобы пробраться к вам. Комиссию все время не устраивали мои ответы. В какой-то момент я даже опустила руки, но быстро собралась. Рада быть часть университетской семьи.

– Еще раз поздравляю!

Мы расстаемся на ступеньках Колумбийского. Мистер Тейлор отправляется в здание, а я остаюсь у входа, озираюсь по сторонам. Говорят, что когда исполняется одно желание, пора отправляться в путь за новым. Перед моими глазами то, о чем грезила долгие годы. Зажмуриваюсь и загадываю новое желание. Бездумное и глупое, но так хочет мое сердце. И пусть оно поскорее сбудется.

– Привет. Ты случайно не Катрина Хеймсон?

– Привет. – Поворачиваюсь в сторону. – Да. А ты – Уин Арден?

Парень многозначительно улыбается, обнажая белоснежные зубы. Мой взгляд падает на его глаза, такой акцентный светло-зеленый цвет. Арден взъерошивает каштановые волосы с мелированными прядями и утвердительно кивает головой.

– Поздравляю тебя с поступлением. У меня этот год последний.

– Благодарю, – Отвечаю я и доброжелательно улыбаюсь, после чего уголки губ молодого парня ползут вверх. В его мимике нет ничего такого, что обычно проскальзывает в общении с другими мужчинами.

Выпускник галантен со мной, в глазах никакого озорного блеска. Вместо хулиганской ухмылки меня встречает лучезарная улыбка. Уважение и хорошие намерения – вот, что в первую очередь транслирует Уин.

Парень подает мне руку, протягиваю свою в ответ. Вместе мы поднимаемся по ступенькам и оказываемся возле главного входа в университет. Долгое время оба стоим и не решаемся войти, болтаем об учебе и прочей ерунде.

– Какое дополнительное направление выбрала?

– Политология.

Уин округляет глаза и медленно произносит: дерьмо. Я громко смеюсь, чем привлекаю внимание нескольких девушек. Их заносчивые взгляды, цоканье и закатившиеся глаза высветляют полоску на лбах с надписью: «Суки». Мне безразлична их реакция, поэтому долю секунд трачу на девиц и возвращаюсь к диалогу с Арденом.

– Парней обычно пугают амбициозные девушки. Это нормально. – Продолжаю веселиться я, толкая Уина в бок.

– Не понимаю, зачем тебе сдалась политология. Ты же выбрала искусство…

Теперь уже удивляюсь я. Он знает мое основное направление? Перебиваю выпускника:

– Мне интересно попробовать все.

Вижу по его реакции приятное удивление и одновременно с этим же восхищение.

Есть толькоодно правило, как зацепить любого мужчину, – это я уяснила, когда училась в школе. Достаточно уделять время себе и своей жизни, развиваться, изучать новое, как тут же все начинают интересоваться тобой. Весь мир, будто бы посылает тебе все, что может только предложить взамен на твою открытость.

Кто-то из вас может подумать о такой вещи, как секс… Но на подобных вещах далеко не уедешь. Сексуальное влечение очень привязывает нас к людям, но рано или поздно и ему наступает конец. А вот разговору с интересным человеком, который использует все возможности мира – никогда.

Людей цепляют люди. Их души, не тела.

– Слушай, мне очень жаль. Я бы с радостью не прощался с тобой, но мне пора бежать. – Уин разворачивается, но не успевает продвинуться и на метр, как вновь поворачивается ко мне. – Не хочешь прогуляться после торжественной части дня? Проведем время вместе, можем потом поехать ко мне, посмотрим фильм, расскажешь про политологию, искусство. Да, что угодно.

Мой отец и отец Уина Ардена хорошие друзья. Мы редко видимся с парнем, обычно на мероприятиях. Однако и там я не особо общалась с Уином, у него своя компания, у меня своя. Мы знакомы. Только по этой причине я соглашаюсь на предложение молодого мужчины провести вечер вместе:

– Отличная идея! Я бы с радостью, но у подруги засада.

Может это и неправильно, но я рассказываю Уину о проблемах Лайлы. О том, как обстоят дела с ее бизнесом. Арден вызывается помочь и берет с меня обещание, что после мы обязательно поедем праздновать мое поступление. Складывается ощущение, что все знают об этих трех провальных годах, когда я оббивала порог Колумбийского, мечтая попасть сюда и стать студенткой.

– Хорошего дня, красавица, – перехватывает мою ладонь Уин, когда мы входим в здание, – спишемся позже.

– Спасибо, хорошо. – Мой голос звучит мягко, а в теле ощущается такое сладостное чувство легкости после разговора с Арденом.

Иногда нам просто необходима небольшая встряска. Смена обстановки, окружения, мимолетные беседы, спонтанные встречи – как глоток свежего воздуха. Благодаря этому ты заново обретаешь себя, перерождаешься и возвращаешься к жизни. Для меня встреча с Уином – как открыть окно в помещении со спертым запахом, где один лишь Бог знает, когда здесь в последний раз проветривали.

По указателям я нахожу нужное помещение. Занимаю место на первом ряду, пока остальные студенты подтягиваются и заполняют голосами пространство. Солнечный свет проникает через панорамные окна, расположенные по всему периметру, за исключением потолка. С нами знакомится преподавательский состав, каждый наставник рассказывает о своей деятельности, а декан знакомит с приблизительной программой обучения.

Я отвлекаюсь на телефон, который забыла перевести в авиарежим.

«Поздно узнал, что у тебя сегодня первый день в университете, прислал бы букет пороскошнее. Учись хорошо, секси студенточка».

Бегло читаю текст и не придаю ему никакого значения. Пока еще раз не перечитываю… Секси студенточка?

Не успеваю опомниться, как приходит новое сообщение:

«Твоя задница в этих штанах просто пиздец».

Я раскрываю рот и хлопаю глазами, как первоклассница, не знающая, что ответить на вопрос учителя.

– Катрина, все в порядке? – декан прерывает свою речь.

На меня пялятся люди. Я поспешно закрываю рот, неуверенно поджимаю губы, а после отвечаю, что все в порядке:

– Конечно, мистер Тейлор.

Конечно, за исключением того, что один придурок уже успел

Голосок внутри дразнит:

«Но тебе же нравится это, Катрина? Не обманывай себя. Тебе всегда это нравилось. Поэтому ты и рассталась с Итаном, детка. Тебе не хватало безумной искры и ярко воспламеняющихся чувств? Ты считала, что с тобой что-то не так и раз за разом глушила в себе порывы жить иначе? О, да…».

Декан продолжает рассказывать об истории университета, но я не слушаю. В данную секунду меня больше занимает переписка с Демом. Каррас нарушает все правила игры. Может мне тоже стоит немного позабавиться?

«Я время зря не теряю, Каррас. Сегодня меня ждет потрясная ночь в роли плохой студентки. Приедешь посмотреть? Тебе же таак нравится подглядывать за мной», – в отметку злю мужчину я.

Дем присылает:

«Мечтаешь, чтобы я приехал? А, может, еще стоит зайти в гости и как следует наказать тебя за то, что ты сейчас пробуждаешь во мне?»

Наши игры заходят еще дальше.

«Мечтаю, чтобы ты исчез, Каррас. Я просила тебя об этом еще в прошлый раз».

Демиен, как всегда, не привык отступать:

«Проверим, что будет, когда я нависну над тобой и расстегну ширинку твоих облегающих штанишек? Что будет, когда я прижмусь к тебе, и ты почувствуешь мой стояк у себя между ног? Что будет, когда я прильну к тебе, а ты ощутишь мой запах? Сможешь отказать? Ты скажешь мне тоже самое, детка?»

Я читаю длинное сообщение и представляю во всех подробностях картину того, что может произойти, если Каррас заявится в мой дом. Дем знает, что я проиграю.

В горле пересыхает так, что я с трудом сглатываю. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я пялюсь в экран.

Как только мистер Тейлор заканчивает вступительную речь, в зале взрывается торжественная мелодия, студенты визжат от радости, а откуда-то сверху взрываются хлопушки. Конфетти падает на мои волосы, и я улыбаюсь от счастья.

Но радость от мероприятия длится недолго. Одна из девушек на выходе задевает меня плечом и злобно шипит:

– Эй, Хеймсон! Не смей подходить к Ардену. Он занят.

Оглядываю незнакомку и брезгливо смотрю в сторону. Несмотря на то, что девчонка выглядит хорошо, меня воротит от ее внутренней натуры. Боже, на что люди только не тратят свое время.

– Пошла к черту, идиотка. – Смеюсь, словно безумная, и толкаю ее в сторону, что та еле удерживается на ногах и растерянно косится на меня. – Забыла с кем разговариваешь? Если не хочешь иметь проблем, обходи меня стороной, придурошная.

Я ко всем людям отношусь уважительно, но не стоит начинать знакомство с Катриной Хеймсон с негатива. Порой, некоторым надо напоминать, кто ты есть, а не жевать сопли. Иначе сядут на шею, свесив ножки. Я слишком люблю себя, чтобы давать заносчивым дурам право возомнить, что они в чем-то лучше других.

Глава 27

Демиен

Я не могу потерять ее.Не отступлю. Никогда. Ни при каких условиях.

Катрина Хеймсон – моя женщина. Отношения с ней никогда не станут просто интрижкой на стороне. То, что между нами – больше, чем влечение. Ни одна девушка планеты не заставляет меня жаждать ее внимания. Ни к одной меня так дико не тянет.

Странное ощущение и вместе с тем, кажется, глупое: Катрина Хеймсон – единственная, кто нужен мне в этой жизни. Я хочу идти с ней рука об руку. Просыпаться и видеть растрепанные кудрявые волосы на подушке. Закидывать девочку к себе на плечо, когда она устанет идти на каблуках после ужина в ресторане. Наполнять каждый ее день радостью. После университета забирать Катрину в наш дом и слышать: «Демиен, я так устала. Но я так счастлива. С тобой».

Все в ней принадлежит только мне. Ее струящиеся кудрявые волосы – мои. Изгибы тела – мои. Хитрые глаза – мои. Заразительный смех и улыбка принадлежат мне. Шикарная задница, кстати, тоже моя.

Я сделаю все, чтобы Хеймсон была со мной.

Плевать я хотел на то, что многие из вас сейчас подумают. Собственник? Да, собственник.Когда дело касается любимой женщины, я готов быть кем угодно.

Вы спросите:

«А как же парень Катрины?»

Я придурок, но не дурак в таких вещах. Вы видели его? Ну и? Как он вам? Весьма впечатляющий экземпляр… Кристально-голубые глаза, которыми смотрит на тебя бедный щенок. Хеймсон впечатлила, выбрав для меня паренька. Интересно, какими правилами сахарок руководствовалась, когда приводила этого чмошника… Гхм, извиняюсь, дамы… Этого парня?

– Демиен, сегодня к тебе заедет отец. – Напоминает Алисия, куда-то собираясь.

– Я не смогу встретиться. Другие планы. – Сухо отвечаю и прикрываю веки, думая о Катрине.

Представляю ее счастливую улыбку, когда она получит букет белых роз от меня. Должно быть комната девушки уже стала цветником. Вместе с букетом я присылаю записку, ее я каждый вечер подписываю от руки. А на утро спускаюсь вниз и отдаю курьеру, проверяю состояние букета, который отвезут моей девочке.

Последний разговор с Хеймсон заставляет меня многое переосмыслить. Ситуация с сахарком походит на игры с моей стороны, но все вообще не так. По крайней мере, не так, как может показаться. Я больше не приближаюсь к Катрине, не устраиваю случайные встречи и стараюсь держаться на расстоянии. Я не хочу причинять ей боль.

– Уин Арден – выпускник? Не знала…

Как по щелчку открываю глаза и встаю с кровати. Жена пялится в телефон и громко жует яблоко. Дьявол дери, как я мог забыть, что Катрина уже сегодня удостоится чести самой сексапильной студенточки мира.

Иду в гардеробную. Пять минут, и я в тачке. Хьюз теряется, когда замечает, как быстро я собираюсь, чтобы куда-то неожиданно свалить. Женушка надеется как минимум на то, что я подброшу ее до салона. Перед уходом бросаю Алис, что она может взять водителя и не кипятить мне мозг.

– Пап, планы изменились.

По дороге звоню отцу и предупреждаю о переносе встречи.

– Какие у тебя могут быть планы, Демиен? – суровый голос мужчины не говорит ни о чем хорошем. – Алисия уехала, а помимо нее у тебя и нет никаких дел.

Он ошибается, у меня есть дела поважнее. Например, издалека полюбоваться Хеймсон в университете. Просто отец не догадывается о пристрастиях своего сынули.

На второй линии весит Асм. Друг звонит уже не в первый раз, пока мы с папой обмениваемся тремя предложениями. Налету я вру отцу что-то про Сатклиффа, скрывая истинную причину, по которой сбежал из дома. Говорю, что Асмодею нужна помощь.

– Хорошо. Поговорим при встрече.

Переключаюсь на

С момента моей свадьбы мы не пересекались, хотя Асм находился в Нью-Йорке.

– Какие планы на вечер, Каррас?

– Планирую без приглашения наведаться в гости, Сатклифф. – Отвечаю я, подразумевая Катрину.

– Не перегибай, Дем. Оставь девчонку в покое, пока не разобрался с дерьмом.

В моменте вспоминаю, что напортачил с букетом. После короткого разговора с другом, я набираю скорость и мчусь по трассе, желая как можно быстрее добраться до универа Хеймсон. Я хочу как можно скорее увидеть ее. Поездка до Колумбийского пролетает незаметно в сопровождении взрывающегося в тачке BRENNAN SAVAGE –Cold World.

Мир холоден, тебе стоит прикрыться от снега,

Я – больной кусок дерьма, я признаю это.

И твоя девушка, она не любит тебя, потому что она вся на моем члене!

Она пришла сюда с тобой, она пойдет домой с моей бандой.

Достаю из багажника кепку и прячусь от Катрины в толпе студентов. Надеюсь, успел. Незаметно вглядываюсь в проходящих мимо людей, хочу отыскать ее. Только вот напрасно. Ее сильную энергетику можно учуять за версту. Хеймсон улыбается всем вокруг и завороженно смотрит на здание главного корпуса. Она так усердно пыталась сюда попасть. Интересно, что сейчас испытывает целеустремленная чертовка?

Скольжу по ней взглядом, отрываясь от лица и оглядываю фигурку. Катрина, как и всегда, решила подчеркнуть прелести. Стук каблуков девушки теряется в шуме неугомонных студентов. Корсет подчеркивает пышную грудь, которая при каждом шаге Хеймсон норовит выпрыгнуть. Я нервно сжимаю кулаки и провожу языком по нижней губе. Сахарок всегда заставляет меня облизываться.

Мощная энергия девчонки в сочетании с такими внешними данными творят химию.

Вдалеке я замечаю спешащего мужчину, который очень похож на мистера Тейлора – декана. Он догоняет Катрину и что-то лепечет ей. Усмехаюсь, когда замечаю его нервозность в компании девушки.Такую девчонку вывезу только я.Хеймсон не перестает светиться от счастья и улыбаться.

На ступеньках декан покидает девушку, и она вновь остается одна. Я поднимаюсь со скамейки, расположенной поодаль. Наверное, опять творю глупость… Катрина же просила оставить ее в покое. В подобные моменты голова напрочь отключается, и я действую под гнетом эмоций.

Хер со всем! В этот раз решаю сделать не так, как хочу. Пусть хоть сейчас поступлю правильно.

Но кому от твоего «правильно» лучше, Дем?

Разворачиваюсь и покидаю территорию Колумбийского. В машине становится душно, хотя на улице прохладно. Кровь пульсирует по венам с бешеной скоростью, когда я беру в руки телефон. Нет, я так не могу. Нужно выпустить адреналин, вызванный Хеймсон. Отправляюсь бесцельно гонять по улицам Нью-Йорка. Нужно дать себе время, чтобы понять, точно ли нужно писать Катрине на этот раз.

Мысль начинает сводить меня с ума:

«Кто устанавливает эти правила?»

Именно поэтому я торможу при первой же удобной возможности и открываю диалог с Хеймсон. Скорость не успокаивает меня, не приводит в чувства. Наоборот, разжигает еще хлеще.

«Поздно узнал, что у тебя сегодня первый день в университете, прислал бы букет пороскошнее. Учись хорошо, секси студенточка».

Последние два слова явно лишние. Но не сказать ей об этом походит на преступление. Катрина должна знать о том, как роскошна сегодня. Следом добавляю еще:

«Твоя задница в этих штанах просто пиздец».

С удовольствием бы посмотрел на реакцию Хеймсон. Уверен, второе сообщение наталкивает ее на некоторые мыслишки. Пока она медлит с ответом, ладони успевают вспотеть от напряжения. Волнуюсь, как мальчишка перед первым сексом.

«Я время зря не теряю, Каррас. Сегодня меня ждет потрясная ночь в роли плохой студентки. Приедешь посмотреть? Тебе же таак нравится подглядывать за мной», – спустя время отвечает сахарок.

Я просчитываю все ее шаги задолго -до. Знаю, что Катрина может выдать нечто подобное. Мне нравится дразнить ее, ей нравится в ответ подстегивать меня. Мы определенно отличная пара, достойная только друг друга. У меня приливает кровь к члену, и я уже не могу адекватно соображать, когда Хеймсон предлагает такие соблазнительные вещи.

«Мечтаешь, чтобы я приехал? А, может, еще стоит зайти в гости и как следует наказать тебя за то, что ты сейчас пробуждаешь во мне?»

На экране телефона высвечивается имя Алис. Я смахиваю звонок и возвращаюсь к переписке с Катриной. Подсаживаюсь на общение с девушкой, как на ебейший наркотик в мире.

«Мечтаю, чтобы ты исчез, Каррас. Я просила тебя об этом еще в прошлый раз».

Я не привык отступать, потому решаю напомнить ей обо всем, что происходит, когда мы оказываемся наедине. Да, даже этот факт не гарантирует спокойствия. Черт, из-за Хеймсон я потерял самообладание на собственной же свадьбе, а в ресторане пошел следом за ней в уборную, отправив Алис домой. Мне настолько плевать, кто и что подумает…

«Проверим, что будет, когда я нависну над тобой и расстегну ширинку твоих облегающих штанишек? Что будет, когда я прижмусь к тебе, и ты почувствуешь мой стояк у себя между ног? Что будет, когда я прильну к тебе, а ты ощутишь мой запах? Сможешь отказать? Ты скажешь мне тоже самое, детка?»

Катрина не отвечает. Я прав, она не скажет: «Иди нахрен, Каррас». Не попросит исчезнуть, когда я вновь окажусь с ней в одной комнате. Сахарок не пошлет меня куда подальше, если мои губы окажутся ниже ее талии. У Хеймсон агония, когда мы вместе. И это взаимно.

Утыкаюсь лбом в руль Ламборгини и тяжело дышу. Когда все стало таким сложным? Мне невыносимо жить вот так… Нестерпимо наблюдать издалека и не иметь возможности подойти, зарыться пальцами в шелковые волосы и вдохнуть цветочный аромат. Непереносимо не обвить руками талию Катрины. Мне нужны эти касания. Я хочу почувствовать нежные пальцы на своей груди, плечах, спине. Везде.

– Да, – отвечаю на очередной звонок Асма.

– Мы с Иридой расстаемся. – Звучит взбешенный голос друга. – Жду тебя в баре. Гео вышлю.

Катрина

Уин Арден уже ждет меня на улице. Я машу парню рукой и спускаюсь к нему. При виде меня он радостно улыбается и машет в ответ. Под эмоциями я немного забываю о сообщении Карраса и погружаюсь в предстоящий вечера. Да и, ко всему прочему, не знаю, какой ответ подойдет для Демиена. Он лучше меня знает, как я реагирую на его присутствие.

Лучшее решение – просто забыть, что сегодняшняя переписка существовала.

– Забыл сказать, ты чудесно выглядишь. – Арден подает руку.

Мы вместе покидаем территорию университета.

Лайла просила не приезжать сегодня и не помогать с баром. Я осведомляю об этом и Уина, так как он был намерен составить мне компанию.

С завтрашнего дня уже начинаются первые занятия. Под

– Моя машина здесь.

– Моя тоже. Я думаю, что лучше нам поехать на моей. Ты же не против?

– Вообще-то против. – Немного смущенно отвечаю я.

Как я могу бросить свою малышку?

– Мы можем поехать каждый на своей. Так всем будет удобнее. – Предлагаю хоть какой-то вариант, чтобы комфортно было и мне, и Ардену.

– Я планировал, что мы поужинаем у меня. А потом я мог бы отвезти тебя домой.

Поднимаю голову к небу и рассматриваю плывущие облака. Сегодня такая хорошая погода (лишь немного веет прохладой), что мне не хочется торчать дома. Уин подмечает намек и предлагает погулять рядом с университетом. Арден рассказывает про свою жизнь, учебу и увлечения.

– На следующей неделе у нас заплыв. Если нет планов, буду рад видеть тебя в группе поддержки.

– Хочешь, чтобы я стала твоей группиз? – Смеюсь я, чуть толкая плечом парня. – Я раскусила твой план.

– Группиз – это поклонницы поп или рок групп. Они ездят с музыкантами в туры и поддерживают настрой своим телом. Короче, спят с ними. А ты просто придешь поддержать друга. – Арден поворачивается ко мне, мягкая улыбка застывает на его губах. – Придешь?

Он ждет моего ответа, но я не могу ничего обещать. К тому же, понятия не имею, как отреагирует Хартли. Довольно мало времени прошло с того момента, как мы начали «встречаться». Джаред слишком мутный. Иногда он пугает меня и по большей части ужасно раздражает одним своим присутствием в моей жизни.

– Не могу дать точный ответ. Следующая неделя – понятие растяжимое.

– Подумай, я буду рад видеть тебя.

Киваю головой и даю обещание, что хотя бы вспомню о приглашении. Мы долго бродим по Бродвею – главной улице американских мюзиклов. А потом заходим перекусить, когда у обоих начинает урчать в животах. На обратном пути до нашего университета про свою жизнь уже рассказываю я.

– Когда в прошлом году нашел тебя в списке непрошедших конкурс, уже отчаялся увидеть у нас.

– Отступать – не в моих правилах. Я слишком шикарная, чтобы сдавать позиции.

– Спору нет. Ты мне нравишься, Катрина. Определенно нравишься, – во второй раз повторяет Уин.

Время пролетает незаметно. Мы стоим в полутьме с Арденом и прощаемся, чтобы после разъехаться по домам. Неожиданно парень спрашивает:

– Слушай, может подбросишь меня до дома?

– А твоя машина? – улыбаюсь я и смотрю на выпускника. Он глядит на меня и приближается чуть ближе.

– Меня завтра подбросит друг.

Я соглашаюсь, мне не составит труда проехать несколько десятков метров и высадить Уина возле его дома. Пока мы находимся в пути, Арден безотрывно эсэмэсится с кем-то. Я стараюсь не обращать внимание на данный факт, погромче включаю музыку и несусь по трассе дальше. Мой телефон, лежащий на панели автомобиля, издает сигнал и загорается. Три пропущенных от Хартли.

На четвертый звонок я успеваю ответить. Мужчина поздравляет меня с поступлением и обещает заехать завтра, чтобы отвезти на свидание.

– У меня завтра учеба, Джаред. Поэтому без сюрпризов. – Холодно отвечаю я, не имея ни малейшего желания пересекаться с ним.

– Окей. После учебы?

– Не могу. Я понимаю, что тебе не терпится увидеться, но не могу. Много всего навалилось.

– Пришли мне свое расписание. – Повелительным тоном распоряжается фотограф.

Я стискиваю челюсть и краем глаза замечаю, как Арден наблюдает за мной. «Сосредоточься на дороге, Хеймсон», – повторяю себе. Тысячу раз проклинаю тот день, когда повелась на уловки Джареда. Надо было дать отпор и будь, что будет. Отдувались бы с Каррасом вместе. Мне не нравится вывозить все самой.

Глубокий вдох и выдох. Мысленно посылаю нахрен фотографа, а вслух произношу:

– Конечно!

Такое чувство, что ему не терпится попасть в мой дом, увидеть моих родителей и познакомиться. А может он хочет попасть в СМИ благодаря мне и раскрутиться? Скорее все и сразу, и еще то, о чем я не подозреваю.

После разговора Уин учтиво интересуется, все ли со мной в порядке. Я весело киваю и не подаю виду, что что-то произошло. Вмешивать других в свою тину вообще не то, чем я руководствуюсь по жизни. Сама заплыла, сама и выберусь. Каррасу тоже не стоит знать об этом. Не хватало мне еще больших проблем. Надо было рассказать Дему все изначально, а не утаивать. Может быть мы и смогли бы придумать что-то вместе… Но сейчас уже поздно.

– Приехали.

– Спасибо. – Произносит Уин.

Я опускаю глаза на корсет и жду пока Арден выйдет из машины, но он не торопится. Наши взгляды встречаются, Уин наклоняется ближе. Все случается настолько быстро, что не успеваю понять, хочу ли этого… Хочу ли я целовать Ардена?

Сухие губы накрывают мои и скользят, облизывая то нижнюю, то верхнюю. Мне становится не по себе от того, что делает парень. Он кладет руку на мою талию, насколько это позволяет сделать машина.

И я отвечаю на поцелуй, отключая голову.

– Хотел это сделать еще на твоем шестнадцатилетии. – Зеленые глаза смотрят на меня и ждут взаимности.

Но у меня совсем другие мысли на этот счет, нежели у мужчины.

– Тебе пора. – Незамедлительно прошу его выйти и отворачиваюсь к окну, дожидаясь пока он свалит.

Уин предпринимает попытку что-то объяснить. Я повторяю просьбу.

Как только Арден захлопывает дверь, я срываюсь с места так, что слышится визг шин. Я не знаю, зачем это сделала. Боже! Зачем я позволила касаться себя очередному придурку? Отчасти, мне хотелось проверить свои чувства. Смогу ли я хоть на каплю испытать то, что было с Каррасом?

Ничего не встрепенулось внутри, когда мы слились в поцелуе с Уином. Никто и рядом не стоит с Демом. Ни один человек на этой планете не способен касаться меня так, как Демиен Каррас. Он единственный пробуждает во мне ни с чем несравнимые ощущения. Я хочу только его.

Время переваливает за полночь. Я захожу в дом, поднимаюсь к себе. Снимаю вещи, долго принимаю душ, не желая оставлять воспоминания об Ардене. Эта ночь в очередной раз пролила лунный свет на мои желания и то, чего и кого я по-настоящему хочу.

Выключаю ночник и ложусь в кровать голой, а перед этим запираю комнату. Мне нравится спать без белья и всяких там пижам. Тело чувствует себя таким расслабленным и свободным. Я накрываюсь белоснежным одеялом и кладу голову на чистую подушку. Одно из лучших чувств на

Мне практически удается уснуть и провалиться в сон, не думая о сегодня. Что произошло, то произошло. Если начну зацикливаться, то с ума сойду. Но по иронии судьбы женские желания склонны очень быстро исполняться… Меня ждет бессонная ночь.

Мне кажется или на моем балконе чья-то тень? Я приглядываюсь, когда слышу глухой стук по стеклу. Мой телефон стоит на зарядке, мне не удалось бы без лишнего шума и внимания дотянуться до него. Я могу закричать и тогда ко мне кто-нибудь примчится из нашей семьи. Однако изнутри закрытая дверь не спасет. Кажется, я умру в любом случае.

В голове закрадываются подозрения, что мог прийти Хартли, но я отбрасываю эту мысль. Мне не хочется думать о таком раскладе. Мой друг Джакс тоже не стал бы так пугать. Господи, только бы мне пережить эту ночь. Меня охватывает дрожь от неизвестности.

– Хеймсон, блять. – Слышится со стороны балкона.

На душе отлегает, когда я слышу знакомый голос. Что он тут делает?

Я заматываюсь в одеяло и бегу по холодному паркету. Сначала замечаю гигантский красный букет роз, Каррас закидывает его на плечо и самодовольно улыбается. Я млею от увиденного и спешу распахнуть дверь для ночного гостя. Прохладный воздух врывается в комнату, а по коже бегут мурашки. Не знаю отчего больше. Может от холода, а может от того, чтопосле стольких дней я вновь вижу его.

Я безумно скучала.

Дем делает шаг вперед, я не отступаю. Больше не хочу бежать. В горле встает ком от затяжного взгляда мужчины. Его глаза в темноте выглядят черными, словно он – опасный зверь. Губы и скулы вызывают желание прикоснуться. Каррас возвышается надо мной и не решается пройти в комнату. Я отступаю назад, приглашая его внутрь. Уголок губ мужчины поднимается, но он не отводит глаза от моих.

– С праздником, сахарок!

Каррас протягивает цветы. Не могу сдержать улыбку и делаю шаг навстречу ему. Одной рукой придерживаю одеяло, чтобы не предстать перед Демом полностью обнаженной, а другой тянусь к его щеке.

В нос врезается ароматный парфюм вперемешку с дымом от сигарет и слабый запах алкоголя. Каррас жует жвачку, пытаясь скрыть этот факт. Верхняя пуговица белой рубашки расстегнута, я обуреваю желание расстегнуть все. Оставляю влажный след от губ на его щеке в знак благодарности и беру букет.

– Спасибо.

– Извини, что я вот так… Я не хотел тебя пугать. Мы с Асмом сидели в баре и…

– Дем.

Мне становится тяжело держать такую охапку одной рукой, поэтому кладу цветы на кровать. Я подхожу вплотную к нему и чувствую грудью, как его тяжело вздымается.

– Все в порядке. Я не злюсь на тебя.

Внутри все переворачивается. Только Каррас у меня на уме, не могу даже элементарно не думать о нем. В такт с его дыханием также учащенно начинаю дышать я. Мне сложно представить, что нас ждет дальше. Но сегодня…

– Сегодня я хочу, чтобы ты остался. – Смотрю в упор.

Когда мужчина отворачивается, сердце пропускает удар. Демиен всего лишь закрывает балконную дверь. Все в порядке. Он возвращается ко мне и неспеша обвивает талию через облако одеяла, спрашивая разрешение. Я киваю и прижимаюсь к Дему, кладу голову на его грудь. От него исходит жар, который передается и мне.

– Ты точно хочешь, чтобы я остался? – запредельно хриплым голосом спрашивает Каррас.

– Очень хочу. С одним условием.

Дем прищуривается и крепче сжимает меня в своих объятиях. Кто-то начинает нервничать… Я начинаю переживать из-за того, что произнесу в следующую секунду.

– Останься со мной на одну ночь.

– Что значит на одну ночь, Хеймсон? – В голосе Карраса сквозит хладнокровность. Он злится?

Это самый оптимальный вариант выпустить пар для нас. Мы оба зависимы друг от друга. Нам нужно попробовать и понять, что будетпосле. Секс может решить нашу проблему. После разрядки мы может будем не так сильно сходить с ума друг по другу. К тому же, кому-то из нас может не понравится то, что произойдет ночью. Во имя проверки я засовываю в одно место свои принципы и соглашаюсь переспать с Демом.

– Ночь, проведенная вместе и точка. Завтра каждый продолжит жить, как раньше, и забудет о том, что было. Это мои условия.

Ладони мужчины по-прежнему находятся на моей талии. Я обвиваю шею Карраса и сильнее прижимаюсь к нему так, чтобы одеяло не спало. Дем издевательски смеется и убеждающе произносит:

–Ты не сможешь жить, как раньше.Это сущий бред. После этой ночи зависимость только усилится, Хеймсон. Все станет еще хуже. При такой химии, как между нами, и не может быть по-другому. Ты будешь хотеть только меня. Точно также, как и я, буду хотеть только тебя. Подумай, как следует. Ты совершаешь ошибку, предлагая мне лишь ночь.

Каррас снова ухмыляется, но на этот раз я закрываю ему рот рукой. Затаенно смотрю в глаза и задаю решающий вопрос:

– Ты останешься со мной?

Глава 28

Катрина

Демиен безотрывно продолжает смотреть. Если взглядом он пытается образумить меня, не выйдет. Я уже все решила для себя, а Арден был прямым доказательством от мира, что мы c Каррасом созданы друг для друга.

– Хорошо. Я останусь с тобой. – Сдержанно и безэмоционально произносит мужчина. – Через пару часов ты убедишься, насколько все было потрясно. Через полдня почувствуешь дикое опустошение между ног. Мыслями ты будешь невольно возвращаться к этой ночи. Через сутки начнешь на стены лезть и сходить с ума от жажды меня. Через недельку…

– Заткнись!

Я отступаю и позволяю одеялу спасть на пол. Закусываю губу и наблюдаю за загипнотизированным взглядом Карраса. Его выпирающий кадык дергается, когда Дем раз за разом сглатывает. Я стараюсь не обращать внимание на реакцию мужчины и занимаюсь своими делами. Подхожу к краю кровати и усаживаюсь, скрестив ноги. Руки расставляю по сторонам и вглядываюсь в темноту.

Между ног начинает скапливаться приятное тепло. Оно стремительно разливается по всему телу. Я чувствую, как горят мои щеки. Каррас движется на меня и вновь застывает в паре метров. Он задирает рукава рубашки и поднимает с пола одеяло.

– У меня тоже есть условие.

Встречное предложение вызывает интерес.

Я не уверена, куда направлен взгляд Дема. Прошу подойти его ближе, но он продолжает стоять на месте, словно не слышит. Я ерзаю на кровати в поисках того, чем можно прикрыть грудь.

– Не закрывайся от меня. Это твое решение, детка.

Мужчина подходит и присаживается передо мной на корточки. Теперь я вижу его

– Доверься мне.

Прохладные подушечки пальцев касаются моих коленок, Дем вырисовывает круги и поднимается еще выше.

– Прежде чем я сделаю с тобой что-то… Я хочу, чтобы ты знала, сахарок.

Каррас опускает взгляд на пол и молчит. Что такого мне стоит знать перед тем, как мы проведем ночь?

– Совсем недавно я думал о том, что мне нужен просто секс от тебя. Потому что не находил объяснения дикому притяжению, Катрина.

Демиен поднимает на меня глаза и продолжает:

– Мне нравилось и нравится, как ты выглядишь. Твоя фигура, задница и грудь. Да и в целом, мне плевать накрашена ты или нет, в пижаме с зайчиками или в пеньюаре. Ты шикарная в любом виде, это сотрясает меня. Стоит бросить на тебя взгляд, как весь мир вокруг перестает существовать и сужается до твоего образа. Порой это бесит. Потому что 100% ни у меня одного так происходит, когда ты рядом.

Я внимательно слушаю мужчину, затаив дыхание.

– Но есть одно -но, что отличает тебя от других. К сожалению или к счастью, твой внутренний мир заводит куда хлеще внешних данных. У тебя отвратительный характер… И мне нравится.

Сердце начинает бешено колотиться из-за слов Карраса. От растерянности даже забываю моргать и прирастаю к Дему взглядом. Дыхание учащается, а пульс ускоряется до такой скорости, что кажется вот-вот уйду на тот свет.

– Знаешь, что я люблю в тебе? Все. Твою безумность, когда ты согласилась в первую же ночь поехать со мной. Капризы и споры в машине вызывают у меня ебаные мурашки. От твоего голоса и того, как ты произносишь мое имя, я завожусь не хуже. Твою гордость и упрямство. Ты заявилась на свадьбу и чуть не порвала мою ширинку своей выходкой. А, когда я увидел тебя с Бэксом, будь он проклят… Я готов был убить его, Хеймсон. Я не мог позволить себе, чтобы ты свалила с ним.

На глаза наворачиваются слезы. Я подавляю в себе это. Запрещаю испытывать чувства, закрываю свое сердце.

– Пальцы от ярости сжимаются в кулаки, как только я вижу тебя с другим. – Продолжает мужчина. – Когда ты улыбаешься кому-то, кроме меня, челюсти стискиваются с таким напором, что от боли хочется умереть.

– Эгоистично, Каррас. Почему же я позволяю тебе быть с Алисией? Не подскажешь, а? – включаю в себе безжалостную суку, чтобы не поддаться на все его порывы влюбленности. Где равенство? Не дожидаясь ответ, давлю на больное. – Я тоже сегодня так подумала, и решила, что хватит с меня! Ты знал, что Уин Арден неплохо целуется?

Каррас поджимает губы и сильнее стискивает мою лодыжку. Боль, которую он сейчас причиняет мне, приносит невероятное удовольствие. Я поднимаю голову к потолку и закатываю глаза, но нахожу в себе силы спуститься с небес на землю и возвращаю взгляд Дему.

– И я не знала. Как думаешь, может стоит протестировать его горячие губки и в других местах?

–Ты хочешь, чтобы мой кулак сделал тестовый заход, Хеймсон? – рычит Каррас и наваливается сверху.

От соприкосновения тела с его одеждой проходит мощный разряд. Я проглатываю стон, который так и норовит сорваться с губ. Этих угольков хватает, чтобы разжечь пламя между нами. Как долго продлится моя игра?Осталось совсем недолго.

– Одно условие. – Выдыхает Дем, обжигая дыханием лицо.

Жвачка, сигареты, алкоголь и его парфюм неторопливо сводят с ума. Я совсем не умею играть. С кем угодно выйду победительницей, но не с Каррасом. Мужчина непобедим.

– Не отталкивай меня после этой ночи. Что угодно, но не отталкивай меня, Хеймсон. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к своему сахарку. Не хочу терять тебя.

Он смотрит в глаза и тяжело вздыхает. Я вижу, с каким трудом Демиену удается говорить о чувствах. Однако, в отличие от меня, Каррас не бежит от них. Мужчина смелый, смотрит демонам любви прямо в лицо. А я? Убегаю…

– Я буду рядом в любом случае, что бы ты не говорила и как бы не просила. Я буду рядом. Ты меня слышишь?

Киваю, поджимая губы.

Демиен не отступает, никогда не отступит.Мне нравится его настойчивость, нравится видеть, как он боретсяза насдо последней капли. Каррас отстраняется и видимо ждет, когда я озвучу, что принимаю его условия.

Одна ночь…

Я прикрываюсь простыней и сажусь на кровать. До отчаяния боюсь поднять голову и столкнуться с карими. Чувствую на себе выжидательный взгляд.

– Хорошо. – Тихо произношу. – Я позволю быть рядом.

Каррас ехидно улыбается, и я спешу добавить, чтобы сбить его радостный настрой:

– Но это не означает, что с моей стороны будет взаимность. Ты можешь присылать цветы, караулить повсюду и слать сообщения. Не жди ничего в ответ. А лучше прекрати делать все это.

Дем садится у ног и с невероятной нежностью обхватывает мои голени руками, касается обветренными губами кожи. Столь трепетное прикосновение заставляет отбросить остатки стыда.

– Я не прекращу это делать. Неужели ты до сих пор так и не поняла?

Каррас уязвим, как никогда раньше. Что, если завтра он пожалеет? Кто знает, может небольшая доза алкоголя разговорила его…

– Придурок, черт, ублюдок. Я оттолкнул тебя тогда на парковке, жалею об этом. Должен был сделать это мягче. Но ты на мне – это всегда плохо заканчивается. Попросту не смог бы остановиться, твои прикосновения – наркотик для меня.

Я запускаю пальцы в волосы Дема и вожу ногтями по голове. Мужчина прикрывает веки и продолжает с закрытыми глазами:

– Не хочу ограничивать тебя ни в чем, но когда дело доходит до нас…

Каррас шумно вздыхает и просит чуть наклониться, прислоняется своим лбом к моему. Он не задерживается надолго, поднимается на ноги и подает руку. Я встаю и заворачиваюсь в простыню. Мужчина вдыхает запах волос и обрушивает губы на мои, испуская глухой стон.

– Ты моя. Запомни, ни к кому не отпущу. Я хочу проводить с тобой каждую секунду. Ты слишком гордая, чтобы признаться в том, что чувствуешь то же самое.

Каррас прав. Я не могу признаться в этом, но могу показать.

Медленное скольжение его языка по шее оставляет ожоги. Дем избавляется от простыни на моем теле и перешагивает через нее. Мужчине не терпится распустить руки. Согревшиеся ладони Карраса опускаются на талию, пальцы настойчиво впиваются в кожу, отчего я ощущаю саднящую боль.

Язык Демиена скользит ниже. Он водит им так, словно вырисовывает узоры на теле. Мои пальцы сжимаются у него на затылке, притягиваю мужчину ближе.

– Не так быстро, Каррас.

Мужчина усмехается и отрывается от губ, предоставляя возможность отдышаться. Его правая рука соскальзывает к пояснице. Дем грубо прижимает к себе. Он хочет, чтобы я почувствовала его каменное вожделение. Я невольно хмурюсь и поднимаю голову к потолку.

– Думала, я буду нежен после всех твоих выходок?

– Надеялась на джентльменское поведение. – Смеюсь я.

– Если в жизни я обращаюсь к тебе, как к королеве. То это не значит, что в постели я буду нежен. – Демиен качает головой и звонко шлепает меня по заднице. – Я буду драть тебя, Хеймсон, как последнюю сучку.

Издевательская улыбка застывает на его губах. Каррас считает, что мне не понравится. Ошибается. Я только рада грубости с его стороны, это безумно заводит. Мое хмурое выражение лица связано лишь с тем, что я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него.

Мужчина опускает голову к моей груди и улыбается, как ребенок. Большой, в меру мускулистый ребенок с медвежьим телосложением. Каррас берет в рот сосок и немного прикусывает. По всему телу пробегает импульс. Я прогибаюсь в пояснице и еще отчетливее чувствую, какой Дем твердый.Черт!

– Ты пьян. Наутро пожалеешь, что вообще приехал ко мне и доставил удовольствие. – Со сбитым дыханием шепчу я.

Демиен проводит влажную дорожку от груди до шеи и переключается на губы. Его правая рука ложится на талию, а левая приземляется на ягодицы.

– Дурная? – Отстраняется от меня Каррас, когда слышит то, что я осмелилась сказать. – Я никогда не пожалею, что доставил тебе удовольствие.

Наглая ухмылка красуется на лице мужчины вместе с самими соблазнительными ямочками. Боже, кому продать душу, чтобы видеть эту наглую морду каждую ночь? И, желательно у себя между ног.

– Я так скучал, Катрина.

– Демиен, – вспыхиваю, когда он признается мне в этом. – Я тоже.

Мне сложно говорить о чувствах. У нас в семье это не принято. Все тайны, обиды, радость, абсолютно все я храню под железным замком. Для меня большой шаг говорить Каррасу о том, что испытываю.

– Что тоже? – Подначивает он специально.

– Скучала. – Откашливаюсь. – Скучала по тебе.

Я горю от его соблазнительного взгляда. Уголки губ мужчины превращаются в очередную ухмылку. Меня начинает выводить его развязность. Из-за своего признания чувствую, как становлюсь уязвимой.

– Сахарок. – Темно-карие глаза плавят меня. – Я скучал, очень скучал. Я могу повторить это миллион раз. И, если понадобится, повторю еще. – Демиен замирает и смотрит в глаза. – Не бойся быть уязвимой рядом со мной. Говори все, что чувствуешь. Я хочу знать все.

Мечтаю поцеловать Карраса, но он перехватывает меня и подносит указательный к моему рту. Мужчина медленно качает головой и заставляет раскрыть губки. Когда палец погружается внутрь, карие Дема вспыхивают. Хм, его заводит это?

Я открываю рот шире, облизываю еще и средний. Каррас завороженно смотрит. Мне нравится, как я действую на него. Мужчина вынимает пальцы и усаживает меня на край кровати, заставляя раздвинуть ноги.

– Каррас?

– Уязвимость – не слабость. Никогда не путай эти понятия, Хеймсон. Я стою перед тобой на коленях, говорю о чувствах. Рассказываю, как скучал, хотя ты об этом и сама прекрасно знаешь. Я открыт в наших отношениях.

– Уязвимость ранит, Демиен. – Это становится моей аксиомой.

«Никому и никогда не открывать сердце», – одно из главных правил последних лет.

Друзьям я лишь приоткрываю дверцу. Вход посторонним туда воспрещен. Ни разу не случалось такого, чтобы дверь слетала с петель, и кто-то видел меня целиком настоящей. Я боюсь той боли, которую испытала в детстве и подростковом возрасте. Стоило мне рассказать что-то, как сестра тут же доносила на меня матери. Помню, как однажды рассказала о чем-то отцу, так он меня потом этим и тыкал.

Демиен внимательно смотрит и, кажется, еще больше начинает понимать меня.

– Без этого не построить отношения. Твое прошлое… Оно не имеет никакого значения сейчас. И…

Мужчина старается подобрать слова, но не находит подходящих. Каррас встает с колен и целует меня. Прикрываю глаза и отдаюсь ощущениям. Дыхание замедляется, страсть между нами дурманит.

– Мне хорошо с тобой. – Перебарываю себя и признаюсь в чувствах. – Твои поцелуи сводят с ума. Не хочу видеть тебя ни с кем, кроме себя.

Я останавливаюсь и думаю, стоит ли сказать о главном. К черту все!

Ошибки – тоже классный опыт. Каррас проводит руками по бедрам, талии и укладывает на спину. Мягкие простыни касаются голой кожи и заставляют трепетать. Пару часов и все будет смято. Дем обездвиживает меня, сцепляя запястья над головой.

– Ты нужен мне. – Шепчу я, возвышаясь над своими страхами. – Обещай, что не уйдешь и останешься со мной.

– Я не уйду и останусь с тобой. – Без замедления, упреков, шуток и глупых вопросов произносит Каррас.

Мне мало:

– Повтори еще раз. Пообещай мне.

Демиен завладевает губами, его язык проникает в мой рот. Наши приглушенные стоны растворяются в телах, прижатых друг к другу. Его пресс касается моего живота, и я сильнее ощущаю напряжение.

– Катрина Хеймсон, – начинает одурманенный моими чарами Дем, – я не оставлю тебя. Ты – все, что мне нужно. Я понял это с нашей первой встречи, Хеймсон. И знаешь что?

– Что? – на выдохе спрашиваю я, сводя ноги вместе.

– Не прогадал. Кудрявая кареглазка со взрывным характером – единственное, в чем я нуждаюсь.

Демиен опускает ладонь туда, где ему давно пора пристроиться. Возбуждение усиливается, когда он обдает меня жаром, шепча на ухо:

– Давно хотела меня?

Неожиданный вопрос распространяет тревогу. Он читает мои мысли? Я не теряюсь и задаю встречный:

– А ты?

– Мне нравится это в тебе, стервочка. – Улыбается Дем, говоря о том, как я не впадаю в ступор перед ним и беру все в свои руки. – Давно, в первую же встречу. Еще тогда, когда ты присела на пассажирское кресло. Еле сдержался, чтобы не взять тебя в Ламбе на парковке. А потом и в стриптиз-клубе, когда мы остались наедине.

Я кладу руку на твердую грудь мужчины и переворачиваюсь. Каррас не сопротивляется и ложится на спину. Оказываюсь верхом на нем. Глаза Демиена шарят по телу и не могут остановиться на чем-то одном. Замечаю, как он торопится запомнить изгибы и детально изучить обнаженную меня.

– Нравится подчиняться мне? – Наклоняюсь к нему и целую острие скул.

– Преклоняться перед своей королевой честь для меня.

В голове вспыхивают собственные слова…

– Какая же ты дура. Королева. Так же тебя называл Даниэль. Чертова королева с ледяным сердцем. Ты не умеешь любить, Хеймсон. Ты умеешь только строить иллюзии.

Отбрасываю дурацкие

Медленно трусь округлой задницей о пах Дема. Я совращаю его и наблюдаю за реакцией. Грудь мужчины учащенно вздымается, вдохи и выдохи становятся сбивчивыми. Каррас поджимает губы и сводит расстояние между нами к минимуму.

– Мы поменялись местами, детка. – Рычит он. – Это я должен ублажать твою киску.

– Все нормально. – Дарю ему невинную улыбку.

Весь мир в данную секунду кружится вокруг нас. Я забываю обо всем, что происходит и происходило, не тревожусь о будущем и отдаюсь настоящему. Завтра может и не быть.Так какого черта мы просираем свою жизнь, откладывая лучшее на потом?

Демиен помогает мне, избавляясь от своей одежды.

Я хочу его. Хочу попробовать на вкус горячие капли спермы Карраса, скорее ощутить его во рту. Дем проводит затвердевшим членом у входа во влагалище, растягивая удовольствие. Я уже давно готова принять его, однако он не спешит. С моих губ слетает мат от дразнящих движений мужчины. Становится невыносимо ощущать пустоту между ног.

– Каррас, пожалуйста. – Тихий стон вожделения без спроса срывается с моих губ.

Делаю глубокий вдох и выгибаю спину, когда Дем облизывает ключицы и наконец погружает в меня два пальца.

– Какая ты горячая, – шепчет мне он.

Ощущение предстоящей близости еще сильнее разжигается, когда Каррас начинает трахать меня пальцами. Сердце колотится все быстрее.

– Тебе нужен только я. И никто другой не сможет сотворить это с тобой. Только я, – его пальцы резким движением входят в меня. Довольная ухмылка появляется на лице мужчины, когда он раз за разом проникает внутрь.

Окутанная жаром спальня затрудняет дыхание.

– Признайся, только я способен разжечь огонь внутри тебя. – Подразнивает меня чертов Каррас. И он прав. – А еще, я собственник, у которого напрочь отбиты последние извилины. И я забыл, что мне нельзя к тебя прикасаться.

Сразу же после произнесенных слов Дем резко выходит из меня и отстраняется, наблюдая за моей взбешенностью. Внизу жалобно ноет от пустоты, которую он образовал между нами. Каррас дразнит меня, чертов ублюдок!

– Мне же нельзя прикасаться к тебе, детка. Да?

Полулежа облокачиваюсь на локти и сбивчиво прошу его вернуться в постель. Правда на просьбу похоже отдаленно, я буквально молю его закончить начатое.

– Я же собственник и мне нельзя. – Выдыхает мужчина. – Или я что-то не так расслышал, детка? Запомни, Хеймсон: когда дело касается человека, ради которого ты готов перевернуть мир, все «нельзя» растворяются.

– Вернись ко мне, Демиен.

Эта ночь покажет, кто мы есть на самом деле…

Стоит ли игра тех свеч, которые мы из раза в раз жжем, оказываясь наедине?

Каррас облизывает меня внизу и вводит член. Неистовое желание заставляет двигать бедрами навстречу мужчине. Дем останавливает меня и говорит, что сегодня мы играем по его правилам. А, если я захочу продолжения, то придется подождать: следующий раз будет моим. Каррас растягивает чертово мучительное удовольствие. Стон вырывается из груди от этих нежностей и медлительности.

– Я прошу тебя.

Демиен ласкает клитор и неспеша продолжает двигаться. Чтобы хоть как-то усмирить мой пыл, он находит гениальное решение – заткнуть рот поцелуем. Каррас увеличивает темп, тело горит. Я больше не могу сдерживаться и начинаю громко стонать. Мне плевать, что мы в доме не одни. Плевать, что в любую секунду могут прийти родители (поцелуют дверь и уйдут). Пусть в конце концов уже выселят меня из этого дома за плохое поведение!

– Тише, сахарок!

Демиен зажимает мне рот рукой и на этот раз не церемонится. Грубый толчок парализовывает тело и вместе с этим распространяет жар.

– Ты же не хочешь разбудить весь дом? Не думаю, что твой папочка будет рад видеть ублюдка-Карраса, трахающего его дочь.

Демон, сидящий внутри меня, удовлетворенно шепчет:

«Кем ты будешь, Хеймсон, если отец увидит, как ты раздвигаешь ноги для его врага?»

– Выгибай спинку до тех пор, пока я буду входить в тебя, сахарок. Ты же хочешь испытать острые эмоции? Ты жить без них не можешь. Я давно просек, что твою сладость периодически надо топить горечью.

Не могу сказать и слова в ответ, Каррас заставляет полностью отключиться от мира.

Секс с Демиеном – это больше, чем просто трение. Это слияние душ. Я теряю счет времени, когда мужчина рядом. Не хочу прощаться и убегать от него. Хочу засыпать у Дема на груди. Водить пальцем по мускулистому плечу, в то время как он будет зарываться одной рукой в мои волосы, а другой – гладить тело. Мечтаю целовать его перед сном до конца своей жизни. Так, чтобы доходило до пульсирующей боли в губах. Но признаться ему в этом… К такому я не готова. По крайней мере, не сейчас.

Общество привыкло считать секс какой-то тайной. Некоторые видят в этом грязь и оскорбление, использование тела. Но люди не хотят замечать и другого… Секс – энергия природы, все что есть вокруг нас. Секс – больше, чем мы думаем. Потому что он и есть жизнь.

Каждый вдох и выдох я ощущаю на своем теле. Дыхание, подобное огню, лишает рассудка. Я громко кричу, когда Дем доводит меня до оргазма. Горячие капли спермы стекают по животу. Я глубоко дышу и мечтаю извести Карраса также, как он сделал это сейчас со мной. Требую сексуальную месть!

Темноволосое торнадо прикрывает мое голое тело своим и жадно целует.

– Ты очень вкусная, Хеймсон. Не думай, что после такого отделаешься от меня. После такого мне не нужен никто.

– А я еще не сосала тебе, Дем. После минета ты точно не найдешь никого лучше меня.

– Говоришь, как последняя шлюшка. – Прищуривает глаза Каррас. Он издевается надо мной, мы дразним друг друга и заводим подобными вещами.

– Ты у меня не первый. – Перебиваю его я, посмеиваясь.

– Ну да, второй. – Усмехается он, насквозь прожигая меня взглядом. – Первый был ошибкой. Три года назад я мог бы сделать это.

– И все равно не был бы первым.

От неожиданности Дем открывает рот. Удивлен? Я еще не раз повергну тебя в шок, дорогой.

– Арден делает это лучше, да?

Я разворачиваюсь к Демиену и улавливаю нотки ревности в его голосе. Поджимаю губы и прикусываю нижнюю, сдерживая рвущийся наружи смех.

– Каррас. – Подбираю самый милый тон и произношу его фамилию. – Так нежно, так страстно я целую только одного мужчину.

Это то, что он так хочет слышать. Дем знает, что он – лучший вариант для меня из всех существующих. Точно также, как и я – та самая для него.

– Отдышалась?

Бросает

– Пора на второй раунд.

Стоит попробовать Демиена Карраса один раз и больше никогда не захочешь слезать.

Глава 29

Демиен

Катрина в очередной раз переворачивает мой мир. Мы засыпаем под утро, когда за окном начинает рассветать. Я не успеваю обдумать все произошедшее, так как быстро отключаюсь. Отчетливо помню одно: обнимаю Хеймсон, крепко прижимаю к себе, а перед тем, как провалиться в сон, в голове проскальзывает мысль.

Я не хочу трахаться просто ради того, чтобы трахаться.

Мне нужны эмоции от девушки, которая будет рядом.

Тогда это будет занятие любовью, а не типичный секс.

Раньше было прикольно менять девчонок, не запоминать их очередность, не знать имен. Видимо я взрослею. Мне хочется чего-то более осознанного и живого, чувственного. Засунуть член в одну, другую, излиться в них… Какая-то слабая перспектива. Для сосунков может и сойдет, но не для меня.

Хеймсон взрастила во мне мужчину?

Хуй знает, но соглашаться на меньшее я больше не хочу.

Мне нужно лучшее, в том числе и лучшая девочка этого мироздания.

А соглашаются на меньшее пусть слабаки. Это их удел.

Просыпаюсь от легкого сопения, исходящего со стороны Катрины. Сахарок лежит на моей груди и щекочет своим дыханием. Не хочу будить девушку, поэтому с осторожностью провожу ладонью по волосам кареглазки и кладу руку на ее спину. Она морщит лицо и тянется ко мне. Крепче прижимается и закидывает ногу на меня.

– Демиен, я люблю тебя.

Чего? Мне послышалось? Я моргаю, чтобы убедиться в том, что точно проснулся. Глаза Хеймсон остаются закрытыми. Кажется, она продолжает спать. Но тот факт, что это признание, пусть и во сне, связано со мной, заставляет трепетать.

Притягиваю девушку за сладкий зад и бужу утренним поцелуем. Не могу удержаться, внутри разливается тепло от того, что она рядом. У какого джина можно загадать испытывать это вечно? Катрина сначала не осознает, что происходит. Я отрываюсь от ее губ, хоть и не хочу прерывать поцелуй ни на секунду.

– Демиен, – стонет Хеймсон, переворачиваясь на спину.

От нее веет такой чувственностью, спокойствием, женственностью. Моя самая красивая женщина на свете!

Хочу навсегда запомнить ее такой в своем сознании.

Я не встречал таких, как Катрина.

Если собрать все слова мира, которые охарактеризовывают девушку, то все равно будет недостаточно понимания. Необходимо оказаться рядом, чтобы понять, кто она есть.

– Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает сахарок, приподнимаясь на локти и потирая глаза. Она зевает, прикрывает рот и потирает нос. Выглядит как сонный котенок.

– Как, детка?

– Так, будто в последний раз меня видишь. – Шепчет девушка.

Нет. Это не последний раз, когда я вижу тебя. Сегодня же пойду и сообщу отцу о том, что расторгаю брак с Хьюз. Рядом со мной будет наполненная, заинтересованная, эмоциональная, вредная и любимая женщина, а не пустышка. Меня торкает только от Хеймсон.

Пусть папа узнает обо всех мыслях, которыми жил его сын эти месяцы. Я мечтал избежать его влияния, желал не видеть в своей постели Алис и забрать то, что всегда принадлежало по праву – свободу. Тупые обязательства тянули меня. В особенности те, которые я не выбирал.

– Демиен? – затаенно спрашивает Катрина.

– Нет. Это не последний раз, когда мы видимся. Даже не надейся!

– Как тебя пропускает охрана в наш дом, Каррас?

Улыбаюсь. Сахарок только опомнилась…

– Я умею быть убеждающим. – Тяну одеяло на себя, оставляя Хеймсон без крова. – Тебе ли не знать?

Девушка хитро улыбается, но не вешается мне на шею. Катрина гордо встает с кровати. Поправляя волосы и виляя бедрами абсолютно голой, направляется в сторону балкона. У меня отвисает челюсть от запредельной сексуальности. Уверен, что на улице сегодня не настолько жарко, чтобы выходить в таком виде. Хеймсон оборачивается, словно спрашивает разрешение перед тем, как покинуть комнату.

– Вернись в постель. – Произношу я, запрещая ей выходить обнаженной куда-либо.

– Я безумная, но не настолько, чтобы светить своим телом.

Катрина уходит в соседнюю комнату. Я предполагаю, что там ванная. Мои догадки подтверждаются, когда я слышу звуки воды. Она решила принять душ и даже не пригласила меня? Как-то не вежливо. Интересно, сахарок слышала что-то про гостеприимность?

Я представляю, как волосы Катрины впитывают влагу, как по ее груди капли стремительно движутся к животу и ниже.

Сегодняшняя ночь вызывает жар. Вспоминаю, как божественно смотрелась Хеймсон, выгибая спинку каждый раз, когда я входил в нее. Стоны девушки затмевали мое сознание. Катрина, без сомнения, совершенна! Не вижу в ней изъянов.

Мне пора собираться, время приближается к обеду.

Как бы я не хотел нежиться в постели с сахарком, есть обязательства. Они требуют моего внимания. Рубашку я нахожу на полу, брюки валяются там же. Ламборгини остается припаркованной на повороте через пару домов от особняка Хеймсон. Осталось незаметно выбраться из дома.

– Демиен. – Из душа доносится голос Катрины.

Я вхожу в залитое паром помещение и вижу ее. Хеймсон стоит, повернувшись ко мне спиной, скользит мочалкой по телу, оставляя следы от пены. Волосы девушки собраны в пучок, из которого выбились пару непослушных прядей. Я теряю дар речи и не могу пошевелиться. Она обворожительна…

«Каррас, тебе нужно уйти», – напоминаю себе, чтобы не поддаться на порыв заняться сексом в душе. А ведь когда-то я уже смог удержаться…

Спустя какое-то время возникает ощущение, будто кто-то находится в комнате. Оборачиваясь, вижу Катрину. Она держит палец возле уголка приоткрытых губ и бесстыдно пялится на меня.

– Советую выйти, пока я не начал приставать. – Предупреждаю ее, продолжая смывать остатки пены с тела.

– Зато я не обещала.

Катрина ощущает мой пленительный взгляд и поворачивается. Видя меня в одежде, улыбка тут же исчезает с ее лица.

– Ты уже уходишь? – чувствую, с каким отчаянием она спрашивает.

Мне приходится напомнить ей:

– У нас была ночь. Одна ночь. Все, как ты хотела.

Девушка поджимает губы и вытирает ладонями капли с лица. А может и не только капли… Мне кажется, что есть место и невовремя подступившим слезам.

– Да. Тебе пора. – Хеймсон натягивает улыбку, как тот сумасшедший оптимист, который за все удары судьбы благодарит и радуется.

– Я не хочу уходить, сахарок. И ухожу сейчас, не потому что хочу. А, потому что должен.

– А что, если…

Перепутье. Катрина замирает на полуслове и обдумывает то, что хочет сказать. Девушка всегда оценивает речь, прежде

– Говори мне все, как есть. – Вновь прошу я.

– Не хочу, чтобы ты уходил. Никогда, Каррас. Ты слышишь меня? Никогда не уходи от меня.

Она ступает на скользкий кафель и тянется руками ко мне. Я делаю шаг вперед и не даю ей упасть. Катрина вся мокрая, от ее прикосновений моя одежда намокает. У меня не возникает злость или раздражение, как это обычно бывает. Вместо этого я еще крепче прижимаю девушку к себе, не желая прощаться.

– Мне нужно закончить начатые дела. Встретимся позже?

– Хорошо, – кивает она.

Мне нужна Катрина.

И я не собираюсь ее оставлять.

– Я намочила твою одежду. Черт!

– Сахарок, – я поднимаю ее голову за подбородок и заставляю посмотреть в глаза. – В машине есть запасная одежда. Это не беда. Твой отец дома?

– Хочешь познакомиться поближе? – Губы Катрины касаются моих и дразнят. – Шучу, я помогу тебе выйти.

***

По закону подлости все идет наперекосяк. Отец улетает из города по делам, связанным с бизнесом. Два ангела с кровавыми крыльями упархивают из Нью-Йорка в Мельбурн. Сатклифф покидает город с моим отцом. Папа никогда не хотел втягивать меня в те грязные вещи, которые они проворачивали вместе с отцом Асма, а теперь и самим Асмодеем. Он предоставил мне свободу и чистенький кабинетик, где я мог бы спокойно перебирать бумажки, не испытывая судьбу.

– Дэйсон Каррас вернется через две недели.

Блядство!

Влетаю в свой кабинет, обескураживая секретаршу, сообщившую информацию. Захлопываю дверь, стеклянные стаканы с треском разбиваются об пол. Я расшвыриваю по комнате документы и достаю из сейфа пачку сигарет. Железяка не спасает меня от дурной привычки прошлого. Опускаюсь на кресло и закидываю на стол ноги, разжигая блажь зажигалкой.

– Сука! – Вырывается у меня, когда я оглядываю в какое состояние за минуту привел кабинет.

Первая затяжка немного расслабляет. Я выдыхаю дым и размышляю над тем, как в очередной раз облажался перед Хеймсон. Неа, она не простит меня на этот раз. Пропасть с радаров тоже не вариант, я не выдержу разлуки. Беру в руки телефон и ищу в списке контактов номер Катрины.

«Вечером заберу тебя. Будем выплескивать эмоции», – пишу ей я.

«Дела не задались?», – тут же отвечает она.

«Есть немного. Захвати спортивную форму)».

Я давно не был в зале, мне жизненно необходимо выплеснуть накопившиеся эмоции. Секс – отличная штука для снятия стресса, но Катрина не выдержит такой взбучки. А вот боксерская груша вполне усмирит меня и оставит силы для Хеймсон.

Катрина

Провожая Демиена, я ощущаю ноющую боль внизу живота. Все, как он и говорил мне:

– Через пару часов ты убедишься, насколько все было потрясно. Через полдня почувствуешь дикое опустошение между ног. Мыслями ты будешь невольно возвращаться к этой ночи. Через сутки начнешь на стены лезть и сходить с ума от жажды меня. Через недельку…

Желание остаться с ним возрастает. Он знал, что все так будет. Прекрасно осознавал, как я буду тосковать и просить побыть со мной еще и еще. Это было и до того, как мы оказались в постели. А близость все только усилила.

– Дальше я сам. – Произносит Каррас, отпуская руку.

Я не могу удержаться и целую его прямо во дворе своего дома. Дем сцепляет ладони на талии и проводит по моим волосам, отвечая на страстный порыв.

– Ты стала совсем бесстрашная. – Смеется он, оставляя на моей шее отметины. Что весьма некстати.

Мне нужно быть более сдержанной, но ничего не могу с собой поделать. Обещаю себе, что в следующий раз обязательно возьму под контроль эмоции. Не хочу, чтобы Каррас расслаблялся и считал, что ему все дозволено. Именно в этот момент память решает мне напомнить имя ненавистного фотографа. Джаред. Меня колотит от одного только упоминания о парне. Предпочитаю не думать о нем и забыть, как о страшном сне.

– Тебе пора. Не опаздывай из-за меня по своимважнымделам.

– Эти дела – не Алисия, если ты думаешь об этом. – Карие глаза настойчиво смотрят в мои.

– Асмодей? – спрашиваю я, прищуриваясь.

– Нет. Рабочие моменты, – отвечает Демиен. – Асм наверняка отсыпается на груди у Ириды. Они вчера здорово повздорили и чуть не разорвали отношения, идиоты. Мы выпили, я помирил двух дураков и приехал мириться с тобой.

– Каррас, – шепчу и провожу ладонями по бицепсам мужчины, – мы и не ругались.

– Даже если будем, я всегда буду идти на уступки. Меня не пугают ни твои отказы, ни серьезные разговоры. А, если ты будешь переходить все грани, то мне придется спустить ад к твоим ногам. – Каррас скользит пальцами по внутренней стороне бедра и касается трусиков. – И поверь, детка, тебе это понравится.

– Сделаешь это прямо здесь?

– Тебе совсем нечего терять?

Я радостно мотаю головой и соглашаюсь на его безумную идею. Экстрим обуревает меня. Касания Дема схожи с разрядами тока. В погоне за адреналином я творю те вещи, на которые не отважилась бы ни в одной из жизней.

– Что мы делаем?

– То, что нам нравится. Это и есть свобода. Хорошие девочки всегда хотят плохих мальчиков. У вас это на уровне инстинкта. Животная любовь, грязный секс… А знаешь почему мальчики плохие? Потому что они живут жадно, цепляясь за каждый момент. Таких, как ты, всегда будет тянуть к этой вседозволенности. Ведь в пятнадцать ты не была бунтаркой, а сидела дома под строгим надзором родителей.

Каррас прав. Родители тотально держали меня в своей власти до шестнадцати, а после я сорвалась с цепи и улетела жить к канадцу.Об этом вам еще предстоит узнать…Своими выходками я давала отпор отцу и матери. Они пытались что-то предпринимать, но бесполезно. Их девочка уже вкусила часть свободной жизни и была не намерена останавливаться.

Я намокаю от пальцев Дема, которым даже не обязательно проникать в меня, чтобы заставить течь.

– И теперь тебе хочется упиться свободой, а проводником в мир земных удовольствий становлюсь я.

Нахальная ухмылка – верх его довольствия.

– Демиен, – извиваюсь под ним.

Каррас продолжает медленно ублажать меня. Тихие стоны слетают с моих губ и тонут в поцелуях с Демом.

– Хорошие девочки просто знают себе цену и не выбирают тюфяков. А ты не такой уж и плохой, пока ты обращаешься со мной как со своим ангелом-хранителем и боготворишь.

– Тебе пора, детка. – Дем шлепает меня по заднице и заканчивает представление, не доводя начатое до финала.

– Ты будешь ужасным мужем! – Шиплю я, злясь на него.

– Я буду самым лучшем мужем. Пока что ты не в роли, Хеймсон, поэтому и не получаешь

– Ублюдок!

– Сахарок, не злись. Ты сама захотела только одну ночь, а я всего лишь стараюсь держать себя в руках и не творить глупости. В этот раз вовремя одумался. Видишь, как тебе повезло? Ты же не хотела быть изнасилованной во дворе своего особняка?

Каррас издевается. Нагло, дерзко, совсем не думая о последствиях.

– Секс по обоюдному согласию – это не насилие! – кричу я и показываю Демиену средний палец, возвращаясь в дом.

По дороге прихожу в себя, успокаиваю разбушевавшееся дыхание и сосредотачиваюсь на том, что хочу сделать сегодня.

В моменте задумываюсь о том, видел ли нас кто-то. Что, если да? Ко мне приехал мужчина, и мы немного почудили. Да, этот мужчина Демиен Каррас. И я безумно хочу его. Снова.

Черт, черт, черт! Гребаная ловушка.

В гардеробной долго решаю, какое платье надеть. Мой выбор падает на кружевное белое – любимый цвет.

Когда я спускаюсь на первый этаж, замечаю, что все уже сидят за столом. Родители, Эмори – моя младшенькая, Алика и Дени – сын старшей сестры. Я не подаю виду, что что-то произошло. Стараюсь вести себя, как обычно, но выходит плоховато. Я, как дура, улыбаюсь и все время обнимаю и целую младшую сестренку с Дени. Внутри трепещет от положительных эмоций. Хочется заорать и признаться в любви всему миру.

Любовь делает с людьми удивительные вещи.

– Что-то случилось? – Первая меня решает донять мама. – Ты выиграла лишние миллионы на шоппинг?

Нет, мам. Я сорвала куш, похлеще любой суммы денег.

Влюбилась взаимно.

– Твоя дочь стала студенткой Колумбийского. Это ли не повод для радости? – конечно же, лгу я.

– Ты вчера так не светилась. – Подливает масла в огонь Алика. Ну она-то куда лезет?

Отец молча поглядывает в мою сторону и уминает еду. Он не осмеливается делать предположения по поводу моего счастья. Меня это, если честно, немного пугает. Вдруг он уже знает про меня и Карраса? Может, папа слышал ночью, как я стонала имя Демиена? Вероятно и то, что отец наблюдал из окна своей спальни, как знакомый ему мужчина лезет ко мне под юбку.

– У тебя ночью в гостях был жених, Катрина. – Утверждающим тоном произносит Дени.

Я давлюсь кусочком булочки и тянусь к соку. Господи, какого черта? Почему я сначала делаю, а потом думаю?

– Тебе он нравится, да? – с ехидной улыбкой продолжает мальчик.

Я краснею на глазах. Боже, неужели мы с Каррасом были так слышны? Ну да, учитывая, что я вообще плевать хотела на все.

– Я была одна, Дени. – Как можно увереннее произношу я, чтобы никто не заподозрил неладное.

Отец поднимает глаза, а после возвращается к тарелке с едой. Какой-то подозрительный он сегодня. Мама зависает и смотрит, прищурившись. Алика делает вид, что ничего не происходит. А Дени хмурится, ему не нравится мой ложный ответ.

– Я слышал, как ты называла его имя. – Не успокаивается он. – Ты громко шептала…

– Дени, я же сказала, что у меня никого не было. – Возможно, чуть грубее обычного говорю я.

Пинаю под столом сестру, чтобы она чем-то отвлекла своего сына. Никто не должен узнать имя, которое я стонала ночью. Иначе за нами с Каррасом смерть придет раньше положенного.

С одной стороны, я не прочь, чтобы все узнали. Тогда нам не придется скрываться, а на душе будет спокойнее, чем сейчас. Но, с другой стороны, идея кажется неимоверной катастрофой и всемирным провалом.

Все узнают.

А что дальше? Неизвестность пугает.

– Сынок, иди поиграй.

Мальчик хмурит лоб и кривит губы, убийственно глядя на меня. Он собирает в охапку игрушки и замирает, проходя мимо. Я наклоняюсь, когда Дени просит об этом и слышу, как сын сестры улыбчиво произносит:

– Я никому не скажу, как ты его любишь. Можешь не волноваться. Это будет наш секретик.

Сердце уходит в пятки и пропускает крайний тревожный удар.

– Спасибо, – шепчу в ответ и крепко обнимаю его.

– Эй! Ты раздавишь меня своей любовью.

– Прости.

Мы обедаем в тишине, эта мертвость давит на меня. Считывается, как каждый из сидящих думает о том, что сказал Дени. Я благодарю нового повара за чудесный обед и ухожу наверх, в спальню.

Демиен присылает сообщение и приглашает меня на свидание с намеком на то, что мы будем выплескивать эмоции. Однако, все идет совсем не так, как я рисую в голове. Ожидания по поводу предстоящего вечера рушатся, когда мужчина в последний момент переносит встречу на завтра.

Глава 30

Катрина

– Ты спала с Каррасом? – влетает в комнату Алика.

Ни добрый день, ни до свидания.

Я шиплю в ответ и прошу ее заткнуться, пока новость не долетела до еще чьих-нибудь ушей. Дени очень не вовремя начинает говорить за столом. Я прекрасно пониманию нелепость всего происходящего, но буду лгать до конца и не сознаюсь никому.

– Нет. Твоему сыну просто приснилось, не более.

– Катрина, твою мать! Тогда, какого черта здесь пахнет мужским парфюмом и… – Сестра замолкает и едва сдерживает улыбку. – Здесь пахнет сексом. Диким, необузданным сексом, которым занялись два человека, сходящих друг по другу с ума.

Ну уж, нет, Хеймсон! Если начала врать, ври до победного.

– Ты чокнутая! – Я кручу пальцем у виска и изображаю из себя униженную и оскорбленную. – Не дави на больное.

– Он был у тебя этой ночью. – Уверенно произносит старшая, складывая руки на груди. – Не ври, я давно тебя не видела такой счастливой и удовлетворенной. Твое оттраханное личико не врет, малышка.

Меня тошнит от того, что с уст Алики слетают эти слова. Она мне сестра, член моей семьи. А я не привыкла слышать от родственников подобные вещи.

– Ну и как он тебе? – Настаивает на своем девушка.

– Кто?

Меня так просто не сломить.

– Прекрати разыгрывать этот спектакль, оставь его для родителей. Хотя, мне кажется, они тоже у нас не дураки и поняли, что этой ночью ты была… Кхм, на пике счастья.

Я обычно себя вообще так не веду. Ну как обычно… Совсем не веду себя так, как сегодня. Сияние и счастье льются из меня рекой. Я начинаю задумываться о том, что было бы, если все вокруг так светились от любви. Пусть даже к самим себе. Не было бы ни зла, ни грубости, ни жестокости. Только счастье.

– Извините, – стук в дверь отвлекает меня от разговоров в голове, – курьер передал вам, Катрина.

Майкл – наш охранник – ступает на порог комнаты с огромным букетом кустовых нежно-розовых роз в руках. Уголки губ спешат ввысь,

– У тебя не комната, а оранжерея, Хеймсон. Хочешь сказать, что у тебя никого нет?

Не придаю значение колкостям сестры и спешу прочесть сегодняшнее послание, когда охранник покидает комнату и оставляет нас с Аликой наедине.

«Пока я присылаю тебе цветы, будь уверена – я люблю тебя. Д».

На глаза наворачиваются слезы счастья. Я забываю, как дышать. Пока он присылает мне букеты, значит любит. Как только цветы в моем доме исчезнут, растворится вместе с ними и его любовь. Вот значит как… Надо бы взять на заметку.

Я прижимаю записку к сердцу и прикрываю веки. За последние сутки любви и нежности было больше, чем в любых моих отношениях. Его искренность чувствуется даже на расстоянии. Мне давно не было столь приятно от таких, казалось бы, простых жестов.

Открываю глаза и дальше читаю послание от Карраса:

«С ума схожу по тебе, сахарок. Прости, что этот вечер мы проводим по раздельности».

Демиен сразу после обеда позвонил и сказал, что нарисовались небольшие проблемы. Сначала я расстроилась, но потом подумала, что это отличный повод провести время с собой и подготовиться к завтра. Будет мой первый официальный учебный день, самой не верится!

За последние недели произошло много чудес. Жизнь, как будто балует. Однако вместе с этим я понимаю, что долго это не продлится. Человек не может длительное время пребывать в каком-то одном состоянии.

Грусть рано или поздно сменяется счастьем.

Радость перетекает в подавленное состояние.

Нормально испытывать разные эмоции и не застревать в одном.

– Катрина.

Я поворачиваюсь к Алике и прыгаю от переполняющих эмоций. Боже, у меня самая прекрасная жизнь. Самая красивая история из всех существующих. Никакие взлеты и падения не отнимут мое желание чувствовать и благодарить за происходящее, за каждую мелочь.

Каждый момент стоит того, чтобы жить.

– Ты же понимаешь, что это ни к чему не приведет? – Своими словами сестра, будто обливает меня ледяной водой в знойный день.

Сердце сильно сжимается, а улыбка сходит. Я в мгновение мрачнею.

– Он женат. – С издевкой произносит Алика. – Красивые ухаживания, слова. Они все одинаковые… Им нравится трахаться на стороне, дура!

Ушам не верю. Родная сестра действительно все это прямо сейчас говорит мне?

– А может не стоит навешивать на людей ярлыки и судить лишь по-своему негативному опыту? – тут же вырывается у меня.

– Посмотрим. – Алика шарит по телу и усмехается. – Только не прибегай ко мне, когда он разрушит твою нервную систему. Я все равно окажусь права. Каррасы… Они же все одинаковые.

– Сначала ты радуешь за меня, а теперь?

– Это было ошибкой.

Эмоциональные качели?

Я хочу выгнать ее к чертям собачьим и никогда не пускать на порог. Поверить не могу, она ведет себя как озлобленная сука. Да, у сестры не выходит с мужчинами. Но это вовсе не значит, что все козлы. Может, стоит посмотреть на себя?

– Ты его любовница. Шлюшка, которую он изредка будет поебывать, а потом возвращаться к жене. Прямо также, как мой ко мне.

Дем отменил сегодняшнюю встречу…

– Ты осуждаешь меня? Пф, как тупо. Ты ничего не знаешь, но уже прыскаешь ядом. – Взрываюсь я и иду в угол комнаты, чтобы поставить цветы в вазу. Не хочу видеть Алику!

– Осуждаю.

Я медленно поворачиваюсь к старшей сестре и оценивающе смотрю. Думаю, по оцепенелому взгляду видно суть того, что я ей сейчас скажу. Она несчастна, какой радости я жду от нее?

– Немедленно собирай свои шмотки и убирайся отсюда.

Люди очень легко внушают нам свое видение жизни. Как она смеет осуждать, когда сама тонет в грехах?

Я падаю на пол вместе с цветами от Дема, как только Алика быстрым шагом выходит и хлопает дверью. Тварь, ненавижу! Может так и нельзя говорить, но я не просила ее совета. Алике стоило оставить желчь внутри, а не выплескивать на близкого человека.

«У нее нет своей жизни, вот она и лезет в твою», – проскальзывает в мыслях успокаивающий довод.

Но, как это обычно бывает, я недолго задерживаюсь на одной убедительной мысли. Начинаю обдумать и другие варианты.

Что, если сестра все же права? Я чувствую, что небезразлична Каррасу. Может его внимание всего лишь прикрытие, чтобы разнообразить жизнь? Притворяется, что любит, а на самом деле… Не хочу даже думать об этом.

Почему люди парочкой высказываний рушат все?

С этого момента у меня не выходит из головы тот факт, что Демиен отменил встречу. Утром – я, вечером – Алисия. Неплохо устроился, если Алика все же права. Господи, ну почему люди все портят? Помимо всего дерьма, я ощущаю ту нехватку, о которой говорил ночью Каррас. И эта проблема тоже не дает покоя.

Я больше не верю Демиену.

Может быть он просто использует меня?

Каково мне провести ночь с ним, а потом прочувствовать другую сторону? Ту, за которую я всегда беспокоилась в наших отношениях. Ужасно.

За окном вечереет. Я провожу время за книгой и готовлюсь к завтрашнему учебному дню. За делами забываю о телефоне. Когда беру его в руки, вижу сообщения от Ардена и Селены.

«Прости за поцелуй. Сам не знаю, что на меня нашло. Мне жаль», – пишет Уин.

«Сегодня вечеринка. Поднимай задницу и тащись ко мне. Поедем в клуб», – от Селены.

Ардену я отвечаю, что все в порядке. Я на него не обижаюсь, иногда вспышки случаются. Селене объясняю, что начался учебный год и у меня с утра пары. Но, кажется, подругу это несильно волнует.

– Когда ты вообще куда-то выбиралась в последний раз? – верещит Бэквит, уговаривая меня приехать и как следует оторваться. – На вечеринке в честь помолвки, откуда сбежала? Мы давно не виделись! Приезжай, потанцуем. Хотя бы на пару часиков, Хеймсон. Остаться на ночь можешь у меня, а утром вместе поедем в Колумбийский. Не забывай, я тоже студентка.

Мои лучшие годы. Когда я еще буду отрываться, если не сейчас?

Университет когда-то закончится, да и я буду уже не так молода… Наверное.

– Хорошо, я приеду.

– Да. Только не злись, Чарльз поедет с нами. Сегодня будет много студентов из Колумбийского и в целом людей.

Оу, Селена помирилась с Чарльзом? Какая неожиданность.

– Что за повод? Почему так людно?

– Каждый день – праздник, Хеймсон. Уясни уже правило и отрывайся по полной, наслаждайся жизнью.

Хм, если Каррас трахается на стороне,

Определенно стоит ехать и брать свое! Надеваю одну из самых коротких юбок, собираю сумку со всем самым необходимым для ночевки, учебы и выезжаю. Алика и Дени отправились к себе. Я целую на прощание маму, отца и Эмори.

– Уже поздно. Куда ты собралась? – волнуется папа, почесывая голову.

– К Селене на ночевку. Завтра вместе поедем в университет. К ней меня отвезет водитель. Не беспокойся, за руль я не сяду.

Младшая сестра крепко обнимает и просит поскорее вернуться. Из-за загруженности отца на работе мы не так часто теперь куда-то выбираемся все вместе. Я ощущаю, как наша семья отдаляется друг от друга. Алика хоть и живет давно отдельно от нас, но даже год назад мы были намного ближе. В отношениях со всеми веет холодом.

«У меня к тебе предложение, Катрина. Не знаю, как ты отнесешься к нему, но обязан пригласить», – пишет Арден в то время, когда я сижу в машине на заднем сидении и думаю о семье.

Я медлю и не отвечаю парню.

Такое чувство, что у меня происходит какая-то сепарация от родителей. Уже нет такой сильной нужды в них, как это было пару лет назад. Настолько сильно загоняюсь по этому поводу, что решаю ознакомиться со статьями. Начитавшись про болезненный путь к взрослой жизни, прихожу к выводу, что все идет своим чередом. Я не могу и не хочу вечно оставаться той маленькой девочкой. Приходит время выбираться из-под родительского крыла и создавать свое будущее.

«Уин, не думаю, что стоит», – отвечаю Ардену я.

У нас ничего не получится. Эти приглашения куда бы то ни было ни к чему.

«Хорошо. Еще увидимся».

Вот и отлично! Я приезжаю к подруге домой, оставляю вещи и жду, пока Селена соберется. Двенадцатый час ночи немного подкашивает меня.

– Прекрати зевать, плесни себе мартини. Оно в холодильнике. Кстати, Чарльз уже едет за нами.

Пока подруга бегает по квартире, натягивая платье, я встаю с дивана и открываю бутылку. Стоящие на барном столике фужеры заполняю алкоголем, натираю белый шоколад на терке и нарезаю лимоны, приготавливаю закуску. Ночь обещает быть интересной. Если быть честной, иногда мне совсем не хочется сидеть дома. Старая бабка сегодня уступила место плохой части меня, которая просится наружу и хочет веселья.

– Чарльз подъехал. Ждет внизу.

– Подождет, – кричу подруге из соседней комнаты.

Мы чокаемся с Бэквит за яркую, насыщенную и счастливую жизнь. Второй бокал поднимаем за любовь. Я расспрашиваю девушку про их отношения с другом Демиена и понимаю, как сильно она влипла. Горящие глаза, улыбка, которая не сходит с лица… Кто-то конкретно влюбился.

– Он приехал, мы поговорили. Недопонимания случаются у всех, но теперь ничего не мешает нам строить что-то стоящее.

– Я очень рада, что у вас все наладилось. – Искренне говорю и приобнимаю подругу.

Хоть мне и не нравится Чарльз, по своим причинам, я считаю нужным поддержать Селену. Какой толк от того, что я буду отговаривать ее встречаться с мужчиной? Она только возненавидит меня, и на этом все закончится.

Из головы по-прежнему не выходит разговор с Аликой, я стараюсь не думать об этом.

– Ты так и не познакомила меня с тем, с кем сбежала с помолвки.

– Да и не с кем знакомить. Лучше пошли, Чарльз ждет уже минут десять.

Да, да, да, Катрина Хеймсон бежит от темы.

Мы выходим из дома и спешим к припаркованной возле дома машине. Селена смешит меня шутками о мужиках, а я хохочу на всю улицу Нью-Йорка. Беззаботность – так бы я описала сейчас свое состояние.

– Ты сумасшедшая!

– Куда ты, Хеймсон? Тачка Чарльза в другой стороне. – Тянет меня за локоть подруга.

Я поправляю волосы и улыбаюсь. Мне так хорошо и весело, что забываю обо всех проблемах. Хотя бы на время… Алкоголь немного согревает. Несмотря на то, что на улице ветер, я не ощущаю прохлады, оставаясь в одной юбке, топе и туфлях. Ветер тщетно пытается задрать одежду, потому что я придерживаю ее.

– Надень мою куртку. – Селена снимает вещь и накидывает мне на плечи.

– Спасибо, – целую ее в щечку и застываю.

Глаза находят машину Чарльза. Он не один… Демиен отменил встречу, а сам сидит на переднем сидении в авто своего друга и смотрит на меня через лобовое стекло. Улыбка сходит с моего лица.

– Знаешь, может я лучше не поеду? – Спрашиваю Бэквит и замечаю, как Каррас опускает стекло, желая что-то сказать нам.

– Пока мы не передумали брать вас, вам лучше поторопиться.

– Да, пожалуйста! – Вырывается у меня. Кто он такой, чтобы устанавливать правила?

– Катрина, будь повежливее, они ждали нас. Пошли, – успокаивает Селена и тянет меня к машине.

Мы забираемся на заднее сидение, я сажусь позади Карраса, а Селена за Чарльзом. Меня до бешенства выводит Дем. Ради чего он отменил встречу? Ради тусовки? Конечно, он имеет права проводить время, как хочет. Но нужно было просто сказать об этом… Боже, идиотские мысли!

«Никто никому ничего не должен», – напоминаю себе.

Я пишу сообщение Уину, чтобы не думать о Каррасе:

«Ты что-то говорил про предложение? Еще в силе?»

Отрывая голову от экрана, замечаю через зеркало взгляд Демиена, обращенный ко мне. Решаю позабавиться и вновь смотрю в телефон, тихо посмеиваясь. Бэквит придвигается ко мне и спрашивает, что веселого я там нашла. Улыбаюсь подруге, смотрю в ответ на Дема и отвечаю так, чтобы все слышали:

– Арден пишет, кое-куда зовет.

Стараюсь не обращаться внимание на Карраса и продолжаю рассказывать, как вечером мне пришло сообщение от Уина.

– Тебе он нравится? – От интереса у Селены загораются глаза.

– Он весьма неплох, мы целовались прошлой ночью.

Режу Дема без анестезии, по самому живому. Кто мы друг другу, если Алика права? Не думала, что поддамся влиянию сестры и поведусь на такого рода мысли.

– Вау. И как? С продолжением надеюсь?

Ага, конечно. С таким продолжением, что я всю ночь стонала имя Карраса и умоляла мужчину остаться со мной навечно!

– Нет. Но сегодня думаю все случится.

Дем убийственно смотрит. Если бы нас не отделяло кресло, точно бы придушил.

– Девочки, – стонет Чарльз за рулем автомобиля. – Давайте не здесь.

Я отмахиваюсь:

– Брось! Как будто вы не обсуждаете девчонок.

– Обсуждаем. –

– Всмысле? – друг Карраса искоса смотрит. – А Алис? У вас типо все? Любовь прошла?

Селена смеется и говорит:

– Уф, а я все думала, чего это ты засобирался с нами, когда я сказала, что мы едем в клуб и берем Хеймсон с собой. Только навряд ли у тебя что-то получится с ней. – Сжимает меня в объятиях подруга. – Ее непросто заполучить. К тому же, ты женат.

Демиен продолжает прожигать меня. Я краснею после слов подруги. Он знал, что я поеду и поэтому согласился поехать тоже?

– Ну да. Были дела на вечер, но я отменил ради такого случая. Да, Хеймсон?

Оставшуюся часть дороги я помалкиваю. Мне стыдно, что вела себя так. Когда Бэквит замечает, как упало мое настроение, молча обнимает и просит не обижаться на Дема.

– Он бывает грубым, – шепчет подруга. – Но Каррас хороший, вы подружитесь. Тебе стоит узнать его ближе. Он не такой плохой, как может показаться на первый взгляд.

Я знаю, какой он. Знаю, каким нежным и внимательным Демиен может быть. Знаю и то, какой мужчина, если его раздраконить. Поездки на машине заземляют меня и дают новую пищу для размышлений. Прижимаюсь головой к стеклу и смотрю на правое плечо Карраса. Мужчина смотрит вперед, на дорогу. Вот о чем он сейчас думает?

Я прикрываю глаза, хочу прочувствовать этот момент. Ощущаю прикосновение к своей голени. Палец Дема нежно ласкает мою кожу, вызывая мурашки.

Мужчина берет в руки телефон, открывает диалог со мной и что-то печатает. Селена опускает взгляд на мои ноги и руку Карраса, которая поглаживает меня. Брови подруги взлетают, а глаза становятся размером с монетку. Я киваю головой и намекаю на то, что обсудим потом. Бэквит улыбается и приобнимает Чарльза, насколько это возможно.

«Не сомневайся во мне. Мне нужна ТОЛЬКО ты, другие меня не интересуют, Хеймсон!», – передает свой телефон Каррас, я читаю написанное.

Это не может не умилять. В одну секунду Дем может опалять меня взглядом, а в другую находить возможность прикоснуться и сказать о важном. Когда мы добираемся до клуба, Каррас открывает мне дверь и подает руку. Какие мы галантные…

Он обнимает меня и жадно целует, прислоняя к машине.

– Я скучал.

Обнимаю мужчину в ответ и целую с еще большим напором. Мне холодно, поэтому я решаю запустить руки под его футболку. Чувствую кубики пресса и твердую грудь, обвиваю вокруг торса ладони. Все это принадлежит мне, и плевать я хотела на обстоятельства.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, ненасытная? Уже прочувствовала, каково без меня? – горячее дыхание щекочет шею.

– Немного. Я тоже скучала.

– Думаю стоит тебя наказать за упоминание чужого мужского имени в машине. Согласна, детка?

Наказание в виде порки я определенно заслужила.

– О чем ты думаешь, Демиен?

– О том, что больше не хочу скрываться.

Глава 31

Демиен

Нас отлично знают владельцы клуба. Мы зависаем здесь с друзьями чуть ли не с шестнадцатилетия, клеим взрослых девушек (по сравнению с нами, сопляками) и отрывались по полной. Директором клуба является брат Чарльза, поэтому попасть сюда всегда проще простого.

В проходках и досмотрах охранников наша компания не нуждается. Я веду Катрину за руку и чувствую на нас сверлящие взгляды. Сегодня мы не уйдем без сенсаций. Надеюсь, Хеймсон знает на что идет, связавшись со мной.

– Она со мной, – кидаю вслед охране и завожу Катрину в здание, пока все остальные ютятся у входа, мечтая попасть сюда.

RightClickSaveItзаполняет огромное помещение своим звучанием. Я оглядываю все, что происходит внутри, оцениваю обстановку. Чарльз со своей новой девушкой заходят следом. Ребята уходят к бару и занимают последний свободный столик, который подготовили к нашему приходу.

– Ты же понимаешь, что после сегодняшнего дня все изменится? Все узнают о нас.

Хеймсон неуверенно улыбается, ее губы касаются моей щеки, а пальцы скользят по плечам. Она делает шаг ко мне, с теплотой обнимая. Внутри меня разливается знакомый трепет, возникающий только тогда,когда рядом она.

Я удивлен тому, как Катрина спокойно реагирует на происходящее. Сахарок не истерит, не впадает в панику. На мой взгляд, девушка уже давно готова к такому повороту событий. Завтра будет морально сложный день, тонна информации просочится в сеть. Нас будут снимать с разных ракурсов, и это часть нашей жизни, к которой мы оба уже привыкли.

– Я знаю, Демиен.

Хеймсон прижимается ко мне и глядит снизу вверх, пытаясь отыскать что-то в моих глазах. У меня нет плана, потому что я до последнего не думал, как все может развернуться в отношении нас. Мне стоит предложить нам жить вместе? Или снимать для Катрины отдельную квартиру хотя бы на первое время, пока все не уляжется?

Из-за своего голода по Хеймсон не могу себя контролировать. Соблазнительные сочные губы так и требуют внимания, когда я смотрю на них. Ее тело скрывает множество сокровенных тайн, которые по силам разгадать только мне. Я подношу ее ладони к своему носу и вдыхаю аромат.

– Ты пахнешь мной.

Я начинаю водить пальцами по бархатной коже Катрины и целовать. Вспышки от софитов ударяют в лицо, но нам не до этого. Закрывая глаза, мы забываем об этом мире и погружаемся в свой личный. Тот, который создали сами. В нем есть место лишь для нас двоих.

Все, что былодои рядом не стоит с тем, что есть сейчас. Все, кто были в прошлом растворились на фоне Хеймсон. Катрина отвечает на мои поцелуи и негромко стонет. Так, что слышу только я. Эти стоны – подтверждение тому, что ей нравятся трюки, которые я проделываю. Они предназначены для меня. Я не позволю, чтобы Хеймсон дарила их кому-то еще.

– Детка, – отрываюсь я. – Нам нужно подняться наверх.

– А Чарльз с Селеной?

Добрая душа и забота девушки не знает границ. Я кидаю взгляд в сторону столика и потираю глаза.

– Кажется, им неплохо и наедине.

Селена сидит верхом на Чарльзе и нашептывает ему, скорее всего, грязные словечки. Этот кожаный диван чего только не видел за свое существование. Сахарок улыбается подруге, а та, замечая нас, двусмысленно лыбится в ответ. Боже, это не прекратится никогда… Я замечаю, как нас исподтишка снимают две мадамы, и спешу увести Хеймсон. Достаточно пару кадров, остальное представление оставим для себя.

– У меня стояк на тебя, Хеймсон. – Произношу, помогая Катрине подняться по лестнице. – И я чертовски заебался справляться с этим в одиночестве.

– Демиен.

Мне святым

– Дем, – окликает меня кто-то сзади.

Поворачиваюсь и замечаю своего старого приятеля, с которым мы не виделись уже полгода точно. Он очень некстати подошел. Черт бы его побрал!

– Иди, я подожду. – Шепчет на ухо Катрина.

– Я не могу, у меня стоит на тебя. – Склоняя голову, напоминаю ей я, прижимая к себе за талию. – Если ты постоишь вот так, то может никто и не заметит.

– Каррас, не будь идиотом. Здесь темно и никто на твои штаны не будет смотреть. Под футболкой вообще ничего не видно.

– Ты безумная.

Я произношу это и оставляю Хеймсон одну. Она отправляет меня к приятелю со стояком. И чем руководствуется эта женщина?

Мартин улетел жить в Испанию вместе со своей девушкой около года назад и с тех пор редко появлялся в наших краях. Неужели что-то случилось?

– Открываем предприятие, поэтому такая срочность… Ты как? Слышал, что женился. Это она? – Кивает знакомый в сторону Катрины.

С моим сахарком уже появилась какая-то фифа. И, как оставлять ее одну, когда к ней клеятся даже девчонки? Хотя не прошло и минуты.

Нет. Я слышу, как незнакомка повышает на Хеймсон голос, судя по всему они ругаются. Мой взгляд мечется, кулаки невольно сжимаются. Приношу извинения Мартину, игнорируя вопрос, и возвращаюсь к Хеймсон.

– Ты решила собрать гарем? – Спрашивает Катрину расфуфыренная кукла. – Ладно, Арден… Но Каррас? У него же фанбаза текущих девок, к тому же, он женат.

Блять. Что за хуйню несет это барби?

– И? Закрой свой утиный рот и убирайся отсюда, пока я не вытащила из твоего лифчика поролон и не затолкала тебе его в одно место!

Девчонка быстро переобувается после наезда Хеймсон.

– Вообще-то ты неплохо смотришься с Каррасом.

Я ухмыляюсь и не могу удержаться от колкости в сторону незнакомки:

– Правда, что ли? Мы еще и трахаемся неплохо.

Катрина оборачивается с улыбкой. Делает шаг навстречу и обнимает за шею.Моя девочка…

Я все чаще прихожу к выводу, что мне не страшно оставлять Хеймсон одну. По крайней мере, с такими куклами какой была эта. Сахарок может дать отпор не хуже меня. Только Катрина привыкла противодействовать при помощи слов, я же использую в качестве аргументов кулаки.

Мы входим в кабинет брата Чарльза, я запираю дверь на замок и приглушаю свет. Единственным источником освещения остается отблеск прожекторов, сочащихся из панорамных окон, открывающих обзор на клуб. Хеймсон опирается на стол и смотрит на меня, будто дожидаясь того, что скажу дальше.

– Почему ты ничего не сказала мне про Джареда?

Этот вопрос не дает покоя с тех пор, как мне прислали всю информацию об ублюдке в день, когда я явился в особняк к Хеймсон с букетом. Обычно люди заходят в гости через дверь, я же придерживаюсь немного старомодных традиций.

Катрина замирает и смотрит в пол. Глубоко вздыхая, она подходит ко мне. Руки девушки оказываются на моей груди, Хеймсон ведет к дивану, стоящему прямо возле окна. Я сажусь, а она взбирается сверху и обнимает за шею. Когда я прошу посмотреть на меня, Хеймсон делает это. Мне нравится, что она подчиняется мне. Особенно в моменты, когда не права.

– Зная, как ты можешь на это отреагировать, я испугалась.

– Так нечестно. – Резок с ней я. – Этот хуй поставил тебя в такую ситуацию, и вместо того, чтобы сообщить мне, ты решила разбираться в одиночестве. Точнее не так. Катрина Хеймсон предпочла вообще не говорить и притворяться, как любит урода, который ее шантажирует.

– Демиен…

Девушка хлопает глазами и с сожалением произносит мое имя.

– Ты решила взвалить все на себя, как привыкла. – Не успокаиваюсь я. – Разве не так? Хеймсон, я не хочу, чтобы ты решала что-то одна. К слову, косячили мы вдвоем. Я усаживал тебя на капот своей машины, я целовал и благодаря мне получились эти кадры.

– Теперь неважно.

– Ну уж нет, сахарок. Наши проблемы – мои проблемы. Твои проблемы – мои проблемы. Я тебе уже сказал как-то, что ты непокорная. Но тебе придется чуть сдать позиции в отношениях со мной…

Катрина

Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Хотя можно было догадаться: Каррас не оставил бы Хартли в покое. Он как свирепый зверь вынюхает любую информацию и добьется своего.

– Надо было сказать тебе. Я поняла, но поздно.

Я даю обещание Дему отныне говорить правду и ничего, кроме нее.

– Ты сказал что-то про отношения с тобой, Каррас. Мне послышалось?

Мужчина мотает головой и, запуская руку в мои волосы, минимизирует расстояние между нами. Я приподнимаюсь с колен Дема и ступаю пятками на пол. Приподнимаю юбку и снимаю трусики, а затем возвращаю ее в надлежащее положение. Грудь Карраса вздымается от частных вздохов и выдохов. Интересно, чем заполнены его мысли, когда он смотрит на меня?

Демиен одаривает улыбкой и продолжает поедать взглядом, сидя с раздвинутыми ногами и откинутым на спинку дивана телом.

Хриплый шепот одурманивает меня:

– Что ты делала вечером, детка?

Я прикусываю губу и подавляю улыбку, которая так и рвется наружу. Каррас думает, что я хорошая девочка? Он прекрасно знал, как мне будет мало его после ночи, проведенной вместе.

Во мне просыпается уверенность. Вспоминаю, как трогала себя этим вечером, думая о нем.

– Смотрела порно. – Легкомысленно произношу.

– Зачем? – Мужчина хмурится. Ему не нравится, чем я занималась в его отсутствие.

– Зачем девочки смотрят порно? – Я снимаю юбку и перешагиваю через трусики. Он сглатывает и наклоняет голову, оценивающе облизываясь. – Спасалась нехваткой тебя, Демиен.

От легкого флирта не остается и следа, он перерастает в животный необузданный секс. Я стискиваю зубы, когда Каррас стягивает с меня топ и швыряет в сторону. Мы ненормальные, сумасшедшая пара, которая утопает в своих же грехах. Меня заводит мысль, что в нас есть нечто особенное. Того, чего нет в других парах.

Дем хватает меня за горло и покрывает уголок челюсти поцелуями во имя влечения. Пока одна рука держит меня за шею, другая скользит по спине и останавливается на ягодицах. Каррас спускается ниже, проводит пальцем по клитору и складкам.

– Какого черта ты такая сладкая? – Глаза мужчины источают озорной блеск. – А знаешь почему ты – мой сахарок?

– Почему?

– Ты так сладко пахла в нашу первую встречу. Это вызывало у меня желание

Демиен опускает меня, ставит раком и прижимается пахом к моей заднице. Я не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. Лихорадочными движениями расстегиваю ремень Карраса и томно вздыхаю, когда он спускает штаны и насаживает меня на свой член. Развожу ноги чуть шире и начинаю медленно двигаться вверх, вниз. Я легко скольжу по стволу Дема благодаря достаточной влаге, выделившийся от возбуждения.

Свет софитов бьет мне в лицо. Как на ладони передо мной предстает весь ночной клуб. Я вижу, что на танцполе перед парнями извиваются девушки. Краем глаза наблюдаю, как танцовщицы трясут наливной грудью перед теми, кто сидит за барной стойкой.

Место похоти и разврата. Кромешный уголок ада, где каждый желающий может утолить свои самые изощренные мечты.

Демиен силой сжимает грудь, а затем припадает к соску. Он сосет, играючи лижет чувствительную кожу и слегка прикусывает, дразня меня. Каррас глухо стонет, когда я закидываю руку на его предплечье, а другой направляю член в себя.

Плоть наших тел соединяется в единое целое. Перед глазами все меркнет, когда по комнате разносится мой громкий стон, сигнализирующий о том, что я вот-вот достигну предела.

– Каррас, я больше не могу. Пожалуйста, быстрее.

А дальше как в тумане. Я раскачиваю бедрами вдоль длины Дема и покрываю поцелуями накаченное, пышущее тело мужчины. Каррас удерживает меня за задницу и помогает разогнать кровь по венам. Прикрываю глаза и чувствую, как жар обуревает с каждой секундой, пока Дем находится внутри.

– Нравится то, что я делаю с тобой? – шепчет он, изучая пальцами изгибы моего тела.

Каррас помогает ускорить темп и откидывает голову назад, пока я выполняю основную работу. Одержимость этим мужчиной возрастает с каждым днем. С кем бы я не трахалась, он владеет мной лучше всех.

– Ты и сам знаешь ответ. – Со сбитым дыханием отвечаю Демиену.

– Знаю. Но хочу услышать это от тебя.

Звонкий шлепок по ягодицам отвешивает ладонь Карраса. Дем грубо притягивает меня за подбородок и неистово целует. Я делаю заключительные движения бедрами и чувствую, как горячая смесь мужчины изливается в меня. Нахальная улыбка сходит с лица Дема, когда тело содрогается в конвульсиях. Практически одновременно мы достигаем пика, не используя презервативы, поскольку уже около трех лет я пью противозачаточные, назначенные семейным гинекологом.

Я обмякаю в объятиях Дема и тяжело дышу. Он с нежностью поправляет мои растрепавшиеся волосы и целует в макушку. А следом говорит то, что заставляет мое сердце учащенно биться:

– Ты – единственная, от кого я не хочу бежать после секса.

Улыбка не сходит с моего лица, когда слышу его признание. Это ли не счастье, слышать откровенность от мужчины, который тебе небезразличен?

Закрывая глаза, я понимаю, что втянула Карраса в игру под названием: «Я – твоя слабость».

Глава 32

Катрина

То, что мы вместе, больше не тайна.

Я поднимаю глаза на Демиена и думаю обо всем пережитом за минувшие несколько дней. Все же Алика неправа, Каррас – не тот, кто играет в грязные игры и сравнивает тебя с землей, не задумываясь о чувствах. Не знаю, какой он с другими. Но со мной обращался куда нежнее, чем садовник с редчайшими видами цветов. Дем – тот, кто заставляет мое сердце сжиматься от трепетных прикосновений. Мужчина целует меня в макушку и водит пальцами по ладони, вызывая мурашки.

– Демиен, – зову его, выдыхая.

– Да?

Я гляжу на настенные часы, висящие напротив дивана, и вспоминаю о Колумбийском. Мне всегда было интересно узнать об увлечениях Карраса от него самого, а не только из статей изданий, ловящих хайп на событиях, в которые были втянуты детишки из влиятельных семей.

– Ты где-нибудь учился после школы?

Когда Дем слышит вопрос, усмехается, накручивая мой локон на палец.

– Чтобы быть кем-то в этой жизни, не обязательно получать образование. Достаточно иметь мозги и не ебланить.

– Значит нет?

Мужчина мотает головой и прижимается своей щекой к моей. Я поджимаю губы и провожу пальцем по его груди, вырисовывая круги.

– Не захотел или… Другая причина?

– Со средней школы отец настраивал меня на то, что я буду работать в его компании. Если честно, даже мысли не возникало об университете и студенческой жизни. Было сразу понятно, что это не мой путь. Отец сделал выбор, а я и не сопротивлялся.

Демиен замолкает. В его глазах проскакивает знакомая искра.

– Но сейчас… С твоим появлением я словно понял, что каждый вправе выбирать то, что ему хочется, и не ориентироваться на мнение других. Возможно, я совершил ошибку, послушав отца. Будь все по-другому, мы могли бы и не встретиться.

– Тогда это самая прекрасная ошибка?

– Лучшая из всех, что я совершал.

Я расплываюсь в улыбке и прижимаюсь, закидывая на Карраса ногу. Он гладит мое бедро, наслаждаясь нежной кожей, и хитро улыбается.

– Кем ты хотел быть, когда был маленький?

– Гонщиком. – Напряженно отвечает Демиен. – Но смерть брата отрезвила меня, я выкинул идею из головы и послушал отца.

Молчу, обдумывая его слова. Интересно, а Каррас знает о том, как были связаны его брат и моя сестра? Порой мне кажется, что Алика до сих пор не пришла в себя от новости о смерти Алекса. А ведь прошло уже более трех лет…

Связь больной парочки началась еще задолго до свадьбы моей сестры, но это не помешало Алексу и после общаться с замужней Аликой…

Старшей Хеймсон было очень сложно скрывать чувства во время похорон брата Демиена.

– Сахарок, что-то не так?

– Твой брат накануне смерти встречался с кем-то, Демиен?

Каррас приподнимается с кожаного дивана и садится, упирая локти в колени. Он выглядит растерянно. Что не так?

– В минуту своей смерти он ехал с какой-то девушкой. Не знаю, что связывало их, встречались или просто трахались. Но в последнее время Алекс был сам не свой. – Мужчина поворачивает голову в мою сторону. – Ты что-то знаешь?

Сглатываю скопившееся напряжение в горле и отвожу взгляд в сторону.

Это не мой секрет. Могу ли я говорить о нем кому-то еще?

– Твой брат когда-то учился с моей сестрой Аликой. – Начинаю издалека я, чтобы Демиен осознал всю суть происходящего. – Они ходили в одну школу, только Алекс был немного взрослее, на год вроде. Они не просто учились…

Говорить становится сложнее. Но это не дает мне покоя, я должна с кем-то поделиться.

– В старших классах он тайком пробирался в наш дом и ночевал в комнате Алики. – Что очень похоже на нас сейчас.

Взгляд Дема понижается до

– Я слышал, как отец отчитывал брата за встречи с твоей сестрой. Их отношения походили на дружбу. Не думал, что у них настолько серьезно было.

Ты плохо знаешь своего брата…

Продолжать трудно, так как уродливая сказка на повороте делает резкий крюк.

– Однажды отец застал Алекса в кровати вместе с Аликой. – Глаза начинают слезиться, а руки дрожать.

Каррас встает с дивана и прижимает к себе, согревая от подступившей боли. Он усаживает меня на дубовый стол и не думает отпускать.

– Все хорошо, ты можешь мне доверять. Все хорошо, – вновь повторяет Дем, успокаивающе касаясь.

– Дело не в этом. Не в том, что не доверяю, а в том, что стряслось.

Тем утром в нашем доме случился громкий скандал. Персонал стоял на ушах, потому что отец рвал и метал. Я никогда не видела его таким яростным. Клянусь, он вполне мог бы кого-то убить! Алика в слезах носилась по дому и оправдывала Алекса.Моя сестра любила Карраса старшего. Безумно любила.

Мне кажется, она была даже готова уйти из дома и сбежать вместе с Алексом.

– Что было дальше?

А дальше Алекс поступил подло. Когда Алика собрала вещи и сбежала к Каррасам, случилось фиаско. Парень не пустил ее даже на порог. Сообщил, что наигрался и сейчас у него гости в виде очаровательной блондинки и брюнетки, которые жаждут отсосать член.

Время шло, но не лечило. Сестра что только не делала с собой. На стены лезла от сжирающей боли. Опыт Алики неосознанно въелся в мое сознание. Это одна из причин, по которой я закрыла сердце и до конца ни с кем не была искренней. Для каждого у меня находилась маска.

– Ублюдок, – гаркнул Дем.

– Твой брат… Не совсем виноват. Он был юн и на него давили все, кто только мог. Думаю, Алекса заставил сказать данное мой отец. Алика не знала и до сих пор не знает об этом. Тем утром я собиралась в школу и долго не могла найти одну книгу. Я забрела в ту часть дома, где работал отец. А когда проходила мимо кабинета папы, стала невольным слушателем неприятного разговора. Мой говорил по телефону с твоим. Дем, он грозился убить Алекса, если тот не оставит Алику в покое.

Я вздыхаю и утыкаюсь в грудь мужчины.

– Смотри на меня, детка. Я рядом.

Каррас не торопит с дальнейшим рассказом. Мне нужно собраться, чтобы закончить начатое. Я жила один на один с этим слишком долго.

– Алика забеременела от одного придурка, встречаясь с ним назло твоему брату, потом вышла замуж. Но на этом история не закончилась. Когда родился Дени, Алика и Алекс возобновили общение. Не знаю, что у обоих было в голове.

– Черт! – Каррас сжимает меня так, что я едва могу пошелохнуться. – Каков шанс, что Дени может быть ребенком Алекса?

Я застываю, слыша вопрос Демиена. Шестеренки в голове начинают интенсивно крутиться, а пазлы сходиться. Этого не может быть…

– Она вышла замуж, не потому что хотела родить в браке. А по другой причине. Догадываешься?

Закрываю рот рукой.

– Никто не должен был узнать, что ребенок от Алекса. Мой отец убил бы всех и не стал бы мириться с отпрыском Карраса. – Произношу я, до конца не веря всему, что мы обсуждаем с Демиеном.

– Как-то раз я увидел в машине Алекса детскую игрушку. Я шутканул, но не придал этому значения. Теперь все сходится: Алика родила от моего брата, они оба решили скрыть правду путем фиктивного замужества.

– У меня еще один вопрос: мог ли Алекс изменять Алике?

Мужчина рассказывает мне о том, что вокруг его брата всегда крутились, как он выразился – «телочки». Но ни я, ни Демиен не знаем о чувствах Алекса. Насколько серьезно Каррас старший относился к моей сестре? Были ли у него чувства к ней, помимо сильного физического влечения? Возможно, из-за предательства Алекса Алика так взъелась на весь мужской пол.

– Уж, не ожидал, что все настолько…

– Демиен. Ты хотел, чтобы я была искренней. Мне страшно. Чем ближе утро, тем больше я боюсь.

Дрожь по телу могут усмирить только ответы. Как отреагирует моя семья, семья Дема? Что будет с нами завтра? Неизвестность пугает. В два счета они могут уничтожить нас и только зарождающиеся отношения. Я не надеюсь на благоприятный исход, потому что быть частью семьи Хеймсон и Каррас – это выпивать яд из бокала за завтраком. Об этом нельзя знать, можно лишь догадываться…

Мужчина берет меня за руки и настойчиво смотрит в глаза. Мое дыхание учащается. Демиену достаточно одного взгляда, чтобы усмирить и заставить думать о нем, а не проблемах. Невинное прикосновение ладони к щеке рассеивает мысли, оставляя после себя пустоту. До сих пор удивляюсь, как Каррасу так легко удается обезоружить.

– Ты жалеешь о том, что есть между нами? – перед хриплым низким голосом мужчины невозможно устоять.

На выдохе отвечаю:

– Нет.

Каррас увеличивает расстояние между нами. Эй, ну куда?

– Жалеешь, что позволила приблизиться к тебе?

Я хочу поцеловать Демиена, но он не позволяет это сделать. Чертов Каррас уворачивается и делает шаг назад. Ухмылка застывает в уголке губ мужчины, он проворно обводит мои формы и устремляет взор к лицу.

– Мне нужен твой трезвый ум, а не затуманенный мною.

Спорить с ним бесполезно – он прав. Мы оба знаем, что как только оказываемся рядом, у обоих отключается мозг. Однако иногда у кого-то из нас он в более пробужденной фазе. Сейчас Демиен собранее меня.

– Никогда. Я никогда не пожалею о том, что подпустила тебя к себе. – Произношу я.

Каррас не отступает и продолжает сыпать вопросы:

– Жалеешь ли ты, что наплевала на свои правила и сбежала со мной?

– Не жалею, Демиен. – Уверенно отвечаю я, с вызовом смотря в его темно-карие глаза.

Я слезаю со стола и прохожу мимо мужчины, направляясь к выходу. Когда берусь за дверную ручку, оборачиваюсь. Он тоже должен дать показания, и я надеюсь на честный ответ с его стороны. Потому что мои были исключительно правдивы.

– А ты жалеешь хоть о чем-то в отношении меня?

Каррас подходит ближе, окутывает своим парфюмом. У меня подкашиваются ноги, как только он закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной. Почему Дем медлит и только и делает, что пытается прочесть что-то в моих глазах?

– Хочешь услышать правду?

Киваю и прикусываю губы, побаиваясь услышать истину.

– Жалею, что забыл тебя три года назад. – Его пальцы впиваются в мою талию.

Демиен склоняет голову и упоенно касается шеи,

– Жалею, что накуролесил пару месяцев назад до встречи с тобой. Тогда мне не пришлось бы жениться, а тебе сомневаться во мне.

Приглушенный стон доносится от Карраса, когда он начинает посасывать мою тоненькую кожу. Оставит следы, не иначе. Я прогибаюсь в спине и приподнимаюсь на носочки. Мой живот касается его торса. Рука сама тянется к его напряженному члену. Дем шумно выдыхает, когда я начинаю играть с ним. Но несмотря на засаду с моей стороны, мужчина выбирает продолжить признание:

– Жалею, что раньше не обратил на тебя внимание. Сожалею о бесцельно потраченном времени, которое прожил без тебя. Мы не так давно знакомы, и я не успел понять тебя до конца. Думаю, и жизни не хватит, Хеймсон, чтобы насладиться тобой. Но кое-что я понял.

– Что? – я немного паникую и отстраняюсь. Надеюсь, это не то, о чем я думаю…

Он не должен узнать о моих тайнах.

Они ему не понравятся.

– Что буду ебланом, если не женюсь на тебе. Необъяснимо… Но, когда встречаешь своего человека, это как полет в космос.

Сердце пропускает три мощных удара. Дыхание замедляется от слов Демиена. Темноволосое торнадо подхватывает меня на руки и целует. Язык мужчины врывается в мой рот и начинает танцевать завистливое танго, от которого перехватывает дух. Я громко хохочу, когда Дем вновь переключается на шею и щекочет своей щетиной.

– Каррас, ты делаешь мне предложение?

– Официально? Нет. Пока что это просто предупреждение, чтобы ты не расслаблялась. И не впускала в свою жизнь каких-нибудь Джаредов.

Я решаю пошутить:

– Пока на моем пальце нет кольца, я имею полное право встречаться с несколькими мужчинами одновременно.

Мне не столь важно физически ощущать декоративный предмет на своем безымянном. Драгоценностью является не кольцо, а намерения Карраса в отношении меня. То, насколько серьезно он настроен по жизни идти вместе.

– Ты услышана мной и объективно права. Пока на твоем изящном пальчике нет кольца, подаренного мной, ты имеешь право быть с кем угодно. Но, если посмеешь, – угрожающий взгляд не сулит ничего хорошего, – не удивляйся, что они начнут исчезать из твоего поля зрения один за другим, детка.

– Не угрожай мне, Демиен. Я всегда могу сказать тебе «нет».

– Никаких угроз, сахарок, – горячее дыхание опаляет открытый участок груди, – исключительно предупреждения. Не более. Я не хочу, чтобы ты боялась.

Нас прерывает телефон, начинающий надоедливо жужжать. Я бросаю беглый взгляд и не скрываю того, как пугаюсь. Демиен не отпускает от себя и смотрит в глаза. Он хочет, чтобы я сконцентрировалась на нем, а не на звонке.

– Никаких телефонов. Пару дней мы проведем в изоляции ото всех. Только ты и я.

Неожиданно слышать от него данную новости. Я надеялась поехать завтра в университет и, как положено прилежной ученице, провести первый учебный день в Колумбийском. Прогулы не входили в мои планы.

– Только ты и я? – Однако тревога все же отступает, когда Каррас озвучивает план на ближайшие дни. – Звучит заманчиво. И где мы будем жить? Чем заниматься?

– Я позаботился об этом днем. Снял домик возле океана, – грубые мужские ладони властно ложатся на мою талию. – Пока Нью-Йорк будет стоять на ушах, мы будем заниматься лишь друг другом. Тебе нужен покой, Катрина. И я обеспечу его.

Глава 33

Катрина

Я виню себя за многие совершенные ошибки.

Грызу по мелочам, о которых завтра даже никто не вспомнит. Порой плачу из-за упущенных шансов и угнетающих эмоций о будущем. Но вновь и вновь напоминаю себе о том, что все наше пребывание здесь всего лишь опыт, возможность испытать эмоции, рискнуть, а не становиться заложником страха.

Я обязана жизни одним – выжать максимум, попробовать все, к чему тянется душа и не расстраиваться из-за того, что что-то пошло не так. Хотя даже я не знаю, как будет правильно. Но сегодня… Этим заоблачным днем я чувствую, что побег с Каррасом – лучшее решение в моей жизни.

Без риска нет истории…

Ветер небрежно играет с моими волосами и нещадно треплет, из-за чего я хохочу, как безумная. Демиен прибавляет громкость трекаSexCapadesот Drew Love из плейлиста, который я подготовила для поездки к океану. Мне нравится возиться с деталями, продумывать семейные праздники и делать путешествия, насколько в моих силах, запоминающимися. Но большая часть жизни все-таки проходит по наитию. Гонка за успехом, цели, планы, минимум сна, максимум насыщенности, из-за которой я теряю связь с собой.

Мне хочется просто расслабиться, отпустить контроль. Не бежать, боясь куда-то не успеть, а положиться на того, кто будет идти рядом, на своего мужчину. Я не препираюсь и не спорю с Каррасом (хотя очень люблю это дело), соглашаюсь на его предложение уехать без лишних возражений. И вот уже днем следующего дня сцепляю свои пальцы с его и напеваю любимые песни.

Жизнь. С ним я ощущаю жизнь. На мой взгляд, это самое важное, что мы должны чувствовать в моментах. И главное, что люди могут подарить друг другу – это ощущение искры от эмоций, когда сердце подпрыгивает и вовсю кричит: «Я живо! Я люблю».

Чувствую, как неугомонная влюбленность добирается до подкорок и неспеша проникает внутрь. Меня покидает поверхностная горечь, из-за которой кажется, будто я что-то упускаю. Не беспокоюсь и о том, с чем мы оставили весь Нью-Йорк и близких. Я благодарна Демиену за то, как бережно он заботится обо мне.

Никогда бы не подумала, что мужчины могут быть настолько красивы, когда любят… Любят через поступки, а не на одних словах.

– Что-то не так? – спрашивает Дем, поочередно целуя мои пальцы. А я не могу оторвать от него взгляд…

Как так случается, что люди встречают друг друга и понимают, что человек перед ним – то, что так было необходимо? Я не заметила, как влюбилась… Внутри поселилась дико-смелая уверенность, что Каррас надолго задержится в моей жизни. Я не утверждаю, время расставит все по местам.

Левой рукой Демиен ведет автомобиль, а правой держит мою ладонь. Он выглядит так статусно и серьезно, когда сосредоточен на чем-то важном. Под важностью сегодня подразумевается доставить меня в целости и сохранности в дом.

Белая футболка, обтягивающая рельеф мышц Карраса, не дает мне покоя с тех самых пор, как он надел ее. Мне хочется дотронуться до Дема, подзадорить и увидеть эти мерцающие огоньки в глазах, которые возникают всякий раз, когда он возбужденно смотрит на меня.

– Все хорошо. – Со спокойствием отвечаю

– Устала?

Я мотаю головой. Рядом с любимым мужчиной я становлюсь какой-то новой версией себя, настоящей. Клянусь, ни один человек в жизни не видел меня более расслабленной, чем сейчас. Манкость не знает предела. Рядом с Демом у меня ежеминутно зажигаются глаза и пламенно горит сердце. Наверное, ощущение любви можно сравнить с магией. Иначе, как объяснить такие значительные перемены за короткий срок?

Нахождение рядом правильного человека увеличивает твою любовь и сияние. Всего становится настолько много, что хочется делиться с миром. Больше я не могу и не хочу держать чувства под замком. Черт, как же я хочу, чтобы каждый человек прочувствовал на себе эту магию!

– Можем остановиться. – Встревоженно поглядывает на меня Каррас и сворачивает на обочину.

Когда мы тормозим, Демиен тут же отстегивает ремень безопасности, сначала свой, а затем мой. Он не пристает. Следовательно, хочет поговорить. Своим молчанием я заряжаю воздух замешательством. Каррас ерзает на сидении и не может понять, что собственно происходит. А я не могу подобрать слов и только делаю, что глупо улыбаюсь, держа его руку в своей.

– Все в порядке. – Наконец отвечаю я, расслабленно откинувшись на кресло. – Не считая того, что хочу сорвать твою футболку и тщательнее исследовать эту территорию.

Моя бессовестная ладонь ложится на грудь Карраса. Он всегда такой твердый, что это просто не дает мне спокойствия. Хочется трогать его при любой выпадающей возможности. От соприкосновений с его кожей я выпадаю из реальности. Дема никогда не нужно просить дважды, он понимает с полувзгляда. Зрачки мужчины моментально расширяются. Каррас запускает руку в мои волосы и наматывает их на кулак, сжимая копну на затылке.

– Не молчи, когда хочешь меня, детка.

Его рот властно завладевает моим. В тысячный раз готова повторить, как мне нравится, что он завоевывает меня. А я, как та крепость, мечтающая быть захваченной, быстро сдаюсь.

– Вдруг ты не хочешь? – голос переходит на шепот.

Да, в моей голове иногда проскальзывают и такие мысли. Не буду ли я слишком надоедливой, если стану просить близости с ним? Может, нужен какой-то определенный момент, когда мы захотим очень сильно одновременно?

Каррас отстраняется и с усмешкой смотрит. Он определенно считает меня глупой идиоткой.

– Серьезно, сахарок? Я не захочу тебя? – наклоняясь ко мне, спрашивает Дем.

Мужчина поворачивает зеркало заднего вида и заставляет меня посмотреть в него. Я немного смущаюсь, но когда вижу отражение, сложно не улыбнуться. Красные щечки, ни грамма косметики на лице, благодаря чему я вполне могу сойти за милую ученицу старших классов, и распухшие с ночи губы…

Мне нравится любоваться собой, нравится изучать несовершенства на лице и теле. Небольшие высыпания в области подбородка не делают меня хуже, а только подчеркивают естественность и живость. Демиен прав: меня сложно не захотеть.

– Я кончаю только от одного вида, как ты смотришь на себя, детка. Уверен, ты бы хотела трахнуть себя, не меньше моего. – Сводящий с ума шепот заставляет поджать ноги.

Пальцы Карраса ложатся на мои бедра. Я поворачиваю голову на проезжающий мимо автомобиль и прикусываю губы, чуть разводя ноги. Дем улыбается, припадая ко рту. Ментол от жвачки на его языке такой приятный, что хочется целоваться вечно. Мужчина не останавливается и запускает руку под платье. Я стягиваю лямки, обнажая грудь, и оборачиваюсь по сторонам. Никаких машин, только вид на океан и два безумца.

– Не заставляй трахать тебя на капоте машины.

– Кажется, в тот раз мы так и не попробовали, Дем. – Я опускаю ладонь на руку Карраса и направляю пальцы мужчины в мокрое местечко между ног. – Тебе давно пора оказаться здесь, а не сидеть и думать.

– Недавно я думал о тебе, Катрина. Всерьез, пару часов сидел и тупил в потолок, прокручивая все, что связано с тобой.

Демиен круговыми движениями начинает стимулировать мой клитор и говорить. Мой фокус то и дело сбивается. Жар внизу живота, голос Карраса. Черт, как же мне нравится, что он делает со мной. И чувства…

– Каррас, какого черта? – Шиплю я, когда он прерывает поступательные движения.

– Ты невнимательно слушаешь меня, сахарок. Это очень важно, – поблескивающая пара глаз пялится на меня.

Он хочет сыграть? Недолго думая, я кладу руку на затвердевший член Демиена и хитро улыбаюсь. Ему нравится, когда мои пальчики ласкают его. Уверена, что сейчас-то он и облажается.

– Я тут подумала… Может заведем котенка? – я начинаю нести какую-то чушь. Мне нужны любые связанные фразы. – Он будет будить тебя по утрам, а заодно и меня. В нашем доме будет не только твой стояк, но и котенок. И твой член, он не так уж…

– Хеймсон, заткись! Никаких котят, у меня аллергия!

Мои глаза округляются, а рука застывает.

– Боже, мне так жаль.

– Я пошутил. – От широкой скалистой улыбки у Демиена выступают соблазнительные ямочки на щеках. – Нужно было утихомирить тебя с котятами и утренним стояком.

Святой Господь, как можно быть такой наивной? Моя кривая гримаса смягчается, когда Каррас дотрагивается до кожи и поднимает лямки моего платья, прикрывая соски.

– Во-первых, заболеешь. На улице не лето. – Его серьезный голос заставляет меня образумиться. – Мы обязательно закончим начатое, когда приедем. А, во-вторых, машины. Не хочу, чтобы пускали слюни на тебя. Это, – Дем сжимает мою грудь и касается губами ключиц, – буду видеть только я.

Я прижимаюсь к плечу Карраса и любуюсь видами. Нереально красивый закат. Солнце близится к горизонту и намеревается вот-вот встретиться с океаном. Ярко-оранжевый цвет распространяется по всему небу, а над гладью воды суетливо кружат птицы. У живых пилотирующих самолетиков есть всего мгновенье. Птахи не располагают таким запасом времени, как люди.

«Летай, пока есть силы», – остро врезается в сознание фраза из детства.

Я вспоминаю свою бабушку, ее уже давно нет с нами. Но в моем сердце она будет жить вечно… Она научила меня жить, наслаждаться моментами и без сожаления двигаться вперед, как бы больно не было. А теперь жадно дышать учит меня Каррас, с ним вспоминаю зачем я здесь. Для наслаждения.

– Ты – моя. – Демиен кладет голову на мое плечо, отвлекаясь от дороги.

Я кладу грубую ладонь мужчины на свою щеку и прикрываю глаза. По телу пробегает слабый электрический разряд. Почему нельзя повторить моменты? Я бы многое отдала за некоторые из них… Горячая рука Карраса гладит меня. Улыбки не сходят с наших лиц, когда мы смотрим в глаза друг другу. Дем нехотя отводит взгляд, возвращаясь к дороге и проносящимся мимо нас картинкам.

– Расскажи мне что-нибудь, – прошу я.

– Что ты хочешь услышать?

– Все. Все, что

Мне жизненно-важно слышать голос Каррас. Он может поделиться про прошлое, мечты, планы… Про то, как спас птичку, выпавшую из семейного гнезда. Все, что угодно! Я готова слушать даже бред.

– Хочешь расскажу, как мы с Асмом познакомились?

– Давай! – оживляюсь я.

Истории людей – это так интересно. Слушая их, невольно сам проживаешь крупицу чужой жизни. А рассказы о друзьях, так вообще, всегда самые веселые!

Глава 34

Демиен

Наша дружба с Асмом…

С чего бы начать? С того, что маленький засранец чуть не сломал мне руку или, как он ущипнул девочку, которая мне нравится за попу? Семья Сатклифф впервые прилетела в Нью-Йорка погостить, когда мне стукнуло десять. Лето обещало быть веселым, потому что помимо взрослых приехали еще и семь сорванцов!

Асмодей, Аластор, Леонардо – первая часть семейки Сатклифф.

Уфир, Раум и Столас – кузены Асма. А также, Дана – единственная девчонка среди мужского хаоса.

Наши отцы, как обычно, занимаются работой. Для них по природе не существует определенного времени года для отдыха и свободы от дел. Трудоголики – страшные люди. Предполагаю, что со своими травмами, иначе зачем так бежать от реальности.

Найти общий язык со всеми детьми не составляет для меня особого труда. Но Асм… Он кажется отстраненным, сам себе на уме—таких я терпеть не могу. Его братья и сестра более общительные, забавные, веселые, чем мальчик.

Я пытаюсь поговорить с Асмом по-дружески, но вместо нормального разговора мальчик предпочитает насилие: хватает меня за локоть и пытается вывернуть руку. Мой крик до усрачки пугает пацана, и он тут же отскакивает как от огня. Я делаю это намеренно, план срабатывает. Немедля заряжаю кулаком в челюсть мелкому придурку, пока тот не успевает очухаться.

– Веди себя нормально, идиот! – Плевок прилетает под ноги новенькому в нашем доме.

Он со злобой щурится на меня и повторяет действие, держась за личико. Кровь на земле. Считайте, что помог Асму выбить поздний молочный зуб. Не знаю, что у него произошло, но пока он в моем доме, должен вести себя по-человечески. А не набрасываться, как зверь, на того, кто отчасти принял его здесь.

Спустя пару дней мы уже все вместе играем возле искусственного пруда. Бука по имени Асмодей видимо остывает после перелета и больше не ведет себя, как конченный ублюдок. А потом случается то, что выводит меня из себя. Вновь между нами война.

Я ищу болвана по всему дому и какого-то черта нахожу в своей комнате?! Рядом с ним стоит Бель – девочка со школы, которая мне нравится. На днях я дарил ей коробочку с конфетами, и она мило улыбалась, целуя меня в щеку в знак благодарности. А сейчас? Сейчас на заднице Бель лежит рука Асма!

Меня обуревает неконтролируемая злость, я врываюсь в комнату и застаю врасплох обоих.Что такого сделал Асм, что благодарность одноклассницы возросла до такого?

Они оба молчат, когда видят застывшего меня на пороге. Но это ненадолго, потому что в следующую секунду я шиплю, не желая видеть их:

—Вон!

– Демиен, – меня воротит от писклявого голоса девчонки. – Я…

– Заткнись и проваливай, – я срываюсь на нее, резко отталкивая от себя. Не надо ко мне приближаться, когда я в гневе. Никто же не хочет потом пожалеть?

Бель проходит мимо с опущенными в пол глазами. Надеюсь, она уже сгорает от стыда. В любом случае я расскажу всем! Я испорчу ей жизнь. Она будет захлебываться слезами, сидя на уроках. Уверен, в нашей школе девчонка надолго не задержится. И либо сдохнет со стыда, либо в очередной раз сменит место учебы. А, учитывая, что в нашу школу Бель пришла меньше года назад, не думаю, что ее родители будут в восторге.

Мне ничего не стоит уничтожить Бель, не стоило меня злить. Когда Асмодей с важным видом проходит мимо и показывает мне язык, я резко произношу:

– А ты, черт, останься!

Наглая ухмылка Сатклиффа напрашивается на мой кулак. Ему не стоит так вызывающе себя вести, если не хочет получить еще одно желто-синюшное пятно в области рта.

– Что ты себе позволяешь?

– Что ты себе позволяешь? – передразнивает мальчик.

– Ты попугай-придурок? – взъерошиваюсь я.

—Ты попугай-придурок?

Походу он и не думает прекращать. Я отворачиваюсь к окну и готовлюсь к нападению. Пора выбить из него дурь, раз его папаша до сих пор не нашел время заняться задницей сына.

Собираю ладони в кулак и разворачиваюсь на 180 градусов, цепляясь за плечи Асмодея. Он даже не пытается сопротивляться, мы падаем на пол. Чертов мазохист, он ловит кайф от того, что его бьют или что с ним не так?

Я допускаю ошибку, расслабляясь, потому что в следующую секунду оказываюсь прижатым к полу. Сатклифф заносит кулак и ударяет в челюсть уже меня. Я брыкаюсь и пытаюсь выбраться из-под пацана, стараюсь нанести ответный удар, но тщетно! На звуки борьбы никто не прибегает, и Слава Богу! Не хочу выглядеть в глазах семьи и гостей жалким. Я должен быть первым везде и во всем! Гребаный Асмодей-архидемон.

Он держит меня за горло одной рукой и угрожающе рычит:

– Теперь 1:1. Кстати, я не сдал тебя, когда меня спросили про это, – Асм тычет на свой синяк. – Мог бы сказать и спасибо.

Если пацан надеется на то, что я растаю от его щедрости, то зря. Даже сейчас, когда он одерживает победу, нависая надо мной, я и не думаю извиняться! На какое раскаяние Сатклифф надеется после того, как избил меня?

– Бель неплоха. – Говорит Асм про девчонку.

– Бель? – фыркаю я, изображая отвращение к ней, после того как новый друг подпортил ее. – Забирай. Я ошибся в ней, эта подстилка не нужна мне. У меня есть уважение к себе. – Ухмылка не сходит с моего лица.

Как-то я слышал, что отец называет девушек, которые развлекаются с разными мужчинами –«подстилками». До конца мне так и не удалось понять, что значит слово, но явно ни о чем хорошем оно не говорит.

Отчаянный хрип вырывается из меня, когда давление на горло становится сильнее. Ему мало мучений, Асмодей решил совсем прикончить меня?

– Ты сам выбрал ее, – сипло звучит мой голос.

– Демиен, Асмодей. – Зовет нас мама.

Мальчик кидает взгляд в сторону двери, но не думает ослаблять хватку. Наоборот, давит еще. Надеюсь, что моя мама застанет момент убийства и убедится в том, кто виновен. А затем отец отомстит за меня и придушит засранца, также,

– Серьезно? – Катрина слушает мой рассказ с круглыми глазами.

Она не ожидает, что, прежде чем мы с Асмодеем становимся братанами, приходится пройти некие притирки. К слову, после выходки Асма с Бель у нас все стало налаживаться.

История знакомства с Асмодеем – это самое безобидное, о чем я могу поведать Хеймсон. Я не дурак, чтобы рассказывать Катрине о темных закоулках нашей с Асмом дружбы. Для общих секретов когда-то давно мы вырыли могилу и припорошили ее землей.

В пятнадцать мы оба лишились девственности на вечеринке. Нет, не друг с другом. Хорош, оставьте свои шуточки для других цыпочек!) С момента нашей с Сатклиффом встречи мы привыкли соревноваться и только год назад поумерили аппетиты для пари. В нашей биографии существует множество вещей, за которые можно удушить.

Интригует, не правда ли?

Я не привык делиться этим, но вы внушаете доверие. Расскажу одиниз.

Было время, когда мы трахали одних и тех же телок одновременно. Этот безбашенный период никогда не стереть из памяти. Он – воплощение всех запретных фантазий, которые только приходят на ум. Под нами стонали одни девушки, мы на пару курили сигареты и в пьяном угаре творили дичь.

Сомнительная хата. Мой выпускной класс. Я, Асм и наша распрекраснейшая порочная знакомая. Она сама дала понять на прошлой вечеринке, что не прочь отведать нас обоих. А мы не прочь расслабиться с Эбби.

– Давай, малышка. – Асм держит девчонку за волосы, нагибая над столом, и резко входит.

Она вскрикивает от боли, Эбби нравятся грубости. Сейчас кайф наверняка растекается по ее организму и приносит невероятный прилив. Девушка рассказала о своих предпочтениях заранее.

– Ты можешь быть нежнее? – верещит девчонка.

– Заткнись и открой свой ротик, пока я не вышел из себя. – Грубо отзываюсь я.

Это игра. Мы договорились о ней перед тем, как начать. А, если кто-то будет переходить черту, на этот случай мы придумали стоп-слово. Эбби улыбается, а значит все идет по плану, ведь она помнит об уговоре и всегда может сказать нам «нет».

Подобные игры мне нравятся. Они заводят, возбуждают, зарождают желание потрахаться так, словно это будет последний раз. И поверьте, всякий раз секс превосходит ожидания.

Мои первые разы проникновения были ужасными. В то время, когда Асм с самодовольный ухмылкой рассказывал о бурных выходных, я не понимал, что со мной не так. Тогда секс являлся для меня не более, чем физикой, трением тел.

Эксперимент за экспериментом, я начинаю понимать суть. Прикол состоит в чувствовании. Не только в физическом контакте, так как само по себе проникновение не приносит столько кайфа. А вот смесь игры и любви очень даже… С тех пор я не прикасаюсь к тем, кто меня не интересует (исключение Алис, тут я попал конкретно).

Только от человека можно пьянеть, теряя голову.

С недавних пор я познал новую грань. В прошлом нравившиеся девчонки и близко не давали того, что дает мне Катрина. Она хуже любого наркотика. Как бы банально это не звучало, но факт! Секс с Хеймсон, как мощная дурь, от которой моментально отлетаешь в космос. Катрина, как первая сигарета, тайком выкуренная от родителей. Она пленит и манит, и все это из-за чувств, разжигающихся, когда люди любят.

Глава 35

Катрина

Никогда бы не подумала, что в начале дружбы у Дема с Асмодеем были такие притирки. У нас – девочек, все более спокойно. Не припомню, чтобы я с кем-то ссорилась, дружба всегда начиналась с уважения и внимательности к деталям. Например, с Лайлой мы познакомились в ее баре. Она подметила, что я давненько к ним захаживаю. С Селеной тоже началось все как-то просто: мне понравилась ее сумочка, комплимент за комплиментом, и вот мы уже подруги.

– Помнится, ты сказал что-то про домик? – охаю я, замечая королевских размеров особняк, когда мы подъезжаем. – Это не домик, Каррас, это целый дворец!

– Сахарок, – звучит низкий голос, – ты бы знала, каких размеров кровать в нашей спальне!

Я посмеиваюсь, догадываясь о предстоящих ночных сюрпризах со стороны мужчины. Не могу удержаться и тянусь за новой порцией поцелуев к любимым губам. Демиен не задерживается со мной надолго, он выходит из машины и на пропускном пункте общается с охраной. Неожиданно. Я думала, что мы совсем будем в глуши ото всех.

Каррас возвращается в автомобиль, въезжает на территорию дома, ловко останавливаясь на подъездной дорожке. Он помогает мне выбраться из машины и достает из багажника две спортивные сумки с вещами.

Мы не успеваем войти в дом, как навстречу нам выходит низкорослый мужчина с заметной сединой.

– Мистер Каррас. – Он переводит взгляд с Демиена на меня. – Мисс Хеймсон, добрый вечер. Как добрались?

– Добрый вечер, прекрасно.

– Добрый, без происшествий.

Одновременно отвечаем мы с Демом и переглядываемся, тепло улыбаясь друг другу. Пожилой мужчина провожает нас внутрь и показывает дом.

Приглушенная гамма цветов задает стиль интерьеру, а крупные сорта растений создают эффект оживленности. Благодаря таким деталям чувствуешь себя от прибывания в доме уютно. Карл – мужчина, который присматривает за этим домом, прощается с нами. А перед уходом сообщает, что мы всегда можем найти его в дворце по соседству.

– Демиен, – шепчу имя любимого, – вот мы и остались одни.

Как и говорил Каррас, спальня оказывается гигантских размеров. Высокие потолки, огромная кровать, на которой как минимум поместятся четыре человека. Мужчина расплывается в улыбке, когда я запрыгиваю на него и с трепетом в сердце оставляю поцелуй на коже. В углу комнаты я замечаю свежий букет, собранный в единую композицию из разных цветов.

Сегодня он снова выбирает меня.

Его любовь ко мне по-прежнему жива.

– Ты устала? Примем душ вместе? – Ладони Дема лежат на моей заднице. Он удерживает меня на весу и тянется к шее.

Улыбка не сходит с лица, от чего я, вероятно, уже вся красная. Сколько счастья у меня внутри. Я крепче обхватываю Карраса за плечи и безотрывно смотрю мужчине в глаза. Все настолько идеально, что наворачиваются слезы. Я люблю тебя, Демиен Каррас. Если бы ты знал, насколько я переполнена счастьем…

В моменты, когда жизнь складывается, как в сказке, меня всегда посещает предчувствие, что это ненадолго. Однако… Даже, если после будет боль, я все равно выбираю то, что сейчас происходит. Это лучше, чем не жить вовсе или хотя бы не пытаться.

Обстановка в комнате

– Демиен… – Я замираю и не решаюсь продолжить.

Точно ли мне стоит говорить? Он знает, видит и чувствует то, в чем я собираюсь признаться. Секунда раздумий, которая приводит меня к решению: глупость, пусть оковы напрочь спадут с моих плеч! Кадык Карраса дергается, когда он сглатывает и готовится к моим признаниям. Глаза мужчины ярко поблескивают, а губы сжимаются в тонкую полоску.

– Ты помнишь, что я сказала в нашу первую встречу?

Демиен кивает головой.

– Я сказала, что до безумия влюблена в океан. Что рядом с ним я чувствую свободу и могу быть такой, какая я есть на самом деле.

– Да. – Каррас крепче прижимает меня к себе и обволакивает мужским теплом.

Остается один шаг.

– Не так давно у меня появилось еще одно место, где я могу испытывать подобное. – От чувства разливающегося по телу тепла я замираю и произношу то, что давно хотела сказать. – Здесь. Это место рядом с тобой. Я люблю тебя, Каррас.

По щеке катится слеза счастья. Черт, когда я успела стать столь чувственной к жизни и людям? Демиен склоняет голову и большим пальцем вытирает слезинку. Но он ничего не отвечает, зная, что я желаю продолжить.

– Мне не важно, что будут говорить, потому что я хочу быть рядом. Мое место здесь, – я провожу красным ногтем по его рубашке в области сердца.

Демиен

Фотографии просачиваются в сеть моментально.

Я держу в руках телефон и смотрю на снимок. Мы стоим боком к объективу в тот момент, когда нас запечатлели. Мои ладони на талии Катрины, ее – на моих плечах. Я утыкаюсь носом в шею девушки, а она счастливо смеется. Теперь это моя любимая фотография.

Отцу не нужно много времени, чтобы начать съедать мой мозг. Он звонит ровно через две минуты после того, как кадр попадает в интернет. Ажиотаж возрастает с каждой секунды, комментарии и лайки взлетают до сотен тысяч.

Главный вопрос: неужели это и правда Катрина Хеймсон в объятиях Демиена Карраса? Люди недоумевают и строят теории, от которых уже тошно. Я игнорирую все и всех, включая отца и мать. Алисия присылает лишь короткое сообщение:

«Что за херня, Каррас?»

Количество непринятых звонков разрывают телефон. Сейчас не время поддаваться панике и своей реакцией пугать еще и Катрину. Сахарок должна счастливо проводить время со мной, а не портить себе все впечатления от предстоящей поездки.

Мы проводим ночь в квартире Чарльза, чтобы никто не тревожил нас. В обед уезжаем, забирая вещи Хеймсон у Селены.

– Приезжал твой отец, – обеспокоенно произносит подруга Катрины, когда мы оказываемся на пороге ее дома. – Я ничего не поняла, он громко кричал и требовал тебя. Мне пришлось соврать, что мы не виделись со вчерашнего вечера, как приехали в клуб.

Хеймсон обнимает Селену и, прикрывая глаза, шумно вздыхает.

– Извини за этот цирк.

– Что планируете делать? – подружка хлопает глазами и переводит взгляд с сахарка на меня.

Я беру спортивную сумку Катрины и отвечаю Селене, что вернемся домой к Чарльзу и переждем бурю там. Глаза Хеймсон непонимающе глядят на меня. Чтобы разъяснить недопонимание, царящее в воздухе, я достаю из кармана телефон и печатаю:

«Не глупите, тут может быть прослушка».

Девчонки кивают, раскрывая рот от удивления. Пора бы уже уяснить, что наша жизнь – не игры. Внизу нас ожидает арендованный автомобиль на имя моего старого приятеля. Если мы не хотим быть вычисленными, необходимо придерживаться крайних мер.

– Поедем к Чарльзу. – Подыгрывает мне Катрина и улыбается, глядя в глаза. – Впереди нас ждут жаркие ночи. Да, папочка?

Я усмехаюсь. Это обращение адресовано не мне, а Эйдену Хеймсону – ее отцу – на случай, если жучок все-таки присутствует. А я уверен в этом на 99,9%.

Сахарок прощается с Селеной, и мы вместе покидаем Нью-Йорк, уезжая за город. Несколько часов в дороге приводят нас к тому, что мы оказываемся в снятом только для нас двоих особняке. На душе паршиво, хоть я не и показываю это Хеймсон. Меня не покидают мысли, что так или иначе я подвергаю ее риску.

Пока Катрина будет рядом со мной, она всегда будет в опасности. Я – ее угроза. Тот самый яд, из-за которого она может распрощаться с жизнью.

«Что ты наделал, придурок», – спрашиваю себя с тех самых пор, как прижал ее к автомобилю возле клуба и прилюдно с жадностью поцеловал.

Все испытывают страх, когда жизнь может кардинально измениться. Однако совладать с собой, отпустить девушку, у меня все равно не получится. Страх потерять Хеймсон оказывается сильнее. Я не хочу жалеть всю жизнь о том, что выбрал не того человека.

Когда Карл удаляется из комнаты и оставляет нас с Катриной наедине, случается нечто. Сахарок признается мне в любви. Хеймсон, мать вашу, признается мне в любви! Я плюю на невзгоды и трудности, растираю подошвой ботинок свой гребаный страх.

Никакие трудности не разрушат нас, пока желание идти вместе будет сильнее.

– Мне не важно, что будут говорить, потому что я хочу быть рядом. Мое место здесь, – из ее уст это звучит… Мило?

– Я никогда не оставлю тебя. И ты это прекрасно знаешь, Хеймсон. – Обнимаю ее. – Теперь я – твой новый дом. И, чтобы не случилось, ты всегда можешь вернуться. Тебя здесь любят.

– Демиен, – Катрина мотает головой, – прекрати говорить такие трогательные вещи. Иначе я точно поселюсь с тобой до конца дней.

Она так радостно смеется, что у меня замирает сердце. Ее карие глаза слезятся от переизбытка нахлынувших чувств. От близости с Катриной у меня пробегают мурашки. Мое тело положительно отзывается на эту девчонку еще с первой встречи.

Начало нашей истории? Возможно…

***

Весь дом погружается во мрак, пока мы наслаждаемся друг другом в спальне. Карл рассказал мне, что на нулевом этаже располагается небольшой спортивный зал.

– Кажется, я задолжал тебе свидание. Да, сахарок? – ее хрупкая ладонь лежит в моей.

Мы спускаемся на нижние этажи, переодевшись в форму. Посмотрим, что у нас здесь есть. Я помогаю Хеймсон спуститься по ступенькам и не могу удержаться от того, чтобы не пустить на нее слюнки. Эти лосины, подчеркивающие изгибы бедер. Топ, открывающий вид на тонкую талию и грудь Катрины. Блять, с каких пор ходить куда-то с девушкой становится такой проблемой?

– Детка, я снова хочу тебя. – Зажимаю Хеймсон на лестнице и не даю проходу.

– Демиен, что было

– Клянусь, такого никогда не было. Конечно же, до тех пор, пока в моей жизни не появилась ты. А в этой одежде… Ты заводишь меня намного больше полураздетая, чем полностью голая.

Гребаный фетишист!

Несмотря на внезапно появившийся стояк, мы продолжаем движение. Я нахожу рубильник. Свет заливает пространство в зале неравномерно: сначала загораются дальние огни, а затем свет достигает нас. Ухмылка моментально появляется на лице, когда в углу замечаю боксерскую грушу.

– Да, детка! – Кричу я, подхватывая Катрину на руки и кружа девушку в воздухе. Хеймсон испуганно смотрит на меня, не понимая, что и к чему. – Смотри, – указываю на грушу, – я так скучал.

– Демиен? – растерянно зовет сахарок.

Я смотрю на Катрину.

– Не ревнуй. Тебя я все равно люблю больше. – Подмигиваю.

Хеймсон помогает надеть мне боксерские перчатки и крестит. Это еще зачем? Решаю не усложнять и подхожу к груше. Делаю первый удар. Как же, черт возьми, скучал! Когда дело доходит до драк и выплескивания эмоций через боксерскую, я отключаюсь от мира, оставаясь с невидимым противником один на один.

Испарины выступают уже через десять минут активного боя.

Представляю на месте груши лицо Джареда Хартли – мелкого фотографишку, который возомнил себя царем, вздумав манипулировать моей девочкой. Отмутузив одного, на смену приходит следующий образ – Бэкс. Сука, до сих пор не могу угомониться и вычеркнуть приятеля из головы. А то, как его руки лежат на талии Хеймсон… Удар.

Я громко рычу, когда представляю, как ломаю противника. А Александр. Как этот похотливый старикашка смотрел на Катрину и облизывал ее пальцы, в тот день, когда мы впервые ужинали вместе.

Хеймсон располагается на полу, лежа на мате. Она безотрывно наблюдает за мной и покусывает нижнюю губу. Если я не выбью из себя все дерьмо, потом будет хуже. Спорт необходим мне для нормального существования в этом мире.

По окончании моей тренировки, служащей разрядкой для всего, Катрина спрашивает:

– Как часто ты дерешься?

– Дерусь? – прищуриваю глаза и улыбаюсь, Хеймсон помогает мне снять перчатки и проводит ладонью по моему голому торсу. Я тяжело вздыхаю. – Бывает. Бью грушу? Ежедневно.

Драки. Из-за них я лишился всего. Не смог удержаться и не дать по морде одному ублюдку. Мне сложно контролировать свои эмоции. Я импульсивный, с виду так и не скажешь. Раньше было хуже, а сейчас я нашел этому применение. Бить грушу – отличный способ снять напряжение и выплеснуть скопившиеся гнев, агрессию, боль.

Если с утра выбить всю дурь, то в течение дня я отлично могу функционировать. Даже кажусь сверхспокойным. «Удав», – так меня называет мама после тренировки.

Если по близости нет груши, я берусь за сигареты – привычку из прошлого.

Пару месяцев назад я неудачно встрял… Не смог сдержать свой гнев, когда один придурок невовремя попался мне под руку. Не будь его рядом, все пошло бы совсем по-другому.

После инцидента я проторчал в тюрьме несколько суток. Мне светил срок. Еще одно предупреждение, и отец не вытащит меня из тюрьмы. Ему пришлось отвалить кругленькую сумму за своего сыны-ублюдка, который из-за агрессии все время попадает в неприятности. С виду я спокойный, но лучше меня не злить.

Только, потому что я выплескиваю дурь, колотя грушу в тренажерке, не значит, что я доброжелательно ко всему настроен.

– С отцом я заключил сделку в обмен на то, что меня вытащат из дерьма.

Что за сделка? Брак с Хьюз…

– Все из-за того случая… Ее я не могу разорвать по условиям в течение пятнадцати лет. Но через пятнадцать лет мне будет тридцать восемь. Уверен, ты не станешь меня столько ждать, Катрина… – Заканчиваю рассказ я.

Катрина

– Теперь я не кажусь тебе таким романтичным, не так ли?

Я поднимаю взгляд на Демиена и вижу эту выплескивающуюся боль. Когда мы впервые принимали душ вместе, я заметила на его теле старые еле-заметные синяки, но не придала значение. Если сейчас Каррас думает, что его рассказ поменяет в наших отношениях хоть что-то, то ошибается. Я по-прежнему на его стороне.

– Спасибо, что поделился. Теперь я понимаю, почему ты женился.

«А ты не хочешь поделиться своей историей, Катрина? Почему ты не рассказываешь Демиену о своих секретах? Ему будет интересно, как ты…», – я только отмахиваюсь от надоедливого праведного голоса и концентрируюсь на настоящем моменте. У меня нет прошлого, есть только сейчас.

Каррас. Только вот по итогу, не усложнил ли он себе жизнь, встав на мою сторону?

– Я думал тебя это отпугнет. – Мужчина в замешательстве смотрит на меня.

– Идеальных людей не существует. Все сталкиваются с трудностями и творят неодобрительные обществом вещи.

У всех свои секреты, Демиен Каррас.

Для тебя я – ангел. Однако ты совсем не умеешь разбираться в людях.

Тьма влечет нас…

– В тебе столько света. Есть что-то, о чем я не знаю? – Спрашивает Дем.

На секунду мое сердце прекращает биться. Перебарывая тревогу и страх, я поднимаю на Карраса глаза. Черные, как глубокая ночь, и пронзительные до такой степени, что заставляют меня признаться.

Ну уж нет! Свои тайны я буду хранить до победного!

– Что я могу скрывать от тебя? – Сквозь смех, спрашиваю.

Мужчина прищуривает глаза и убийственно холодно отвечает на мой вопрос:

– Это ты скажи мне.

Я теряюсь, тело бросает в дрожь. В мыслях уже лечу с обрыва, цепляясь за хлюпенькие ветви, вросшие в скалы. Секунда, и я упаду… А ты даже не посмотришь в мою сторону. Я буду тянуться к твоей руке, но ты не подашь ее, чтобы спасти. Демиен Каррас, ты осудишь меня.

Неужели он что-то знает? А может паранойя снова включила аварийный режим и пытается всего лишь сбить с толку?

– Я шучу, Хеймсон! Напугалась? – Дем начинает щекотать меня.

«Спи спокойно, дитя. Он ничего не знает…», – убаюкивающе приятно лепечет дьявол внутри меня, пуская по венам расслабление.

Глава 36

Катрина

Какое счастье, что у нас еще есть время. Мне нравится чувства, которые я испытываю рядом со своим мужчиной. Ощущение, будто мы сбежали на другую планету ото всех. Может, немного детский поступок, ведь взрослые не суют голову в песок, а уверенно смотрят в лицо своим страхам. Но сейчас это не важно.До тех пор, пока есть я и Демиен Каррас, ничего в этой жизни не имеет значения.

Я растворяюсь в любви, которую Дем ежедневно дарит мне. Мы проводим в

Когда любимый гладит мою ногу, я с трудом могу сосредоточиться на тексте. Буквы в буквальном смысле не могу собраться в слова, не то, что в предложения.

– Демиен, – протяженный стон вырывается из меня, и я роняю голову на подушку.

Кто лезет в трусики к женщине, когда та увлечена чтением?

Правильно. Каррас, черт возьми!

Демиен

Она хоть понимает, насколько сейчас соблазняет меня?

Я вспоминаю обрывки прошлой ночи и чувствую, как к члену приливает кровь. Стояк рядом с Хеймсон стал самым что ни на есть привычным делом. Но ничего не сравнится с тем, что я вижу сейчас.

Катрина в одних трусиках лежит на животе и болтает ногами в воздухе, увлеченно погружаясь в историю, которую читает. Она не отрывает взгляд от страниц и бегло скользит глазами, лавируя между строчек. Хеймсон возбуждает и тем, как покусывает кончик карандаша, которым периодически делает пометки на бумаге.

– Читающие девушки – это так сексуально.

Она слышит мой голос и неосознанно накрывает нижнюю губу верхней, отрывая взгляд от книжки. Глаза Катрины мерцают и жаждут продолжения. Я не заставляю ее ждать:

– Если бы ты знала, как меня это заводит. Мне нравится каждое из твоих амплуа. То образ хорошей девочки, то грязной суки.

Я дико тащусь от невообразимо сочетающейся начинки в сахарке. Всегда задаюсь вопросом, как в ней столь гармонично уживаются несколько личностей.

– Дело только в моем теле? – она играючи вскидывает бровь.

Кидает мне вызов и берет на понт? Да, детка, сейчас мы порезвимся.

– Мне неизменно нравится твое тело, но характер и ум сделал решающий ход.

Наши взгляды задерживаются друг на друге, и в голову моментально приходит идея. Где Катрина взяла эту книжку? Когда мы только приехали, Карл, кажется, говорил о небольшой библиотеке. Я поднимаюсь с кровати, беру Хеймсон на руки и несу туда, где располагается кладезь знаний.

Оттенок душистого сандалового древа слышится все отчетливее по мере того, как мы приближаемся к библиотеке. Стойкий аромат древесины врезается в нос, когда я распахиваю двери и вношу свою богиню в отдельный мир, состоящий из сюжетных поворотов.

– Любишь читать, сахарок? – целуя Катрину, задаю вопрос.

– С ума схожу по книгам. Представляешь сколько жизней можно прожить, прочитав пару десятков историй от лиц героев?

– Тогда я спущу миллионы со своих счетов и обустрою целую библиотеку в нашем доме, детка.

Скольжу языком по ключицам малышки, усаживая ее на стол. Если она любит читать, то у нее будут все книги этого мира, целый дом книг. Каждую неделю к ней будут приезжать грузовики и доставлять самые свежие новинки. Если ей понадобятся эксклюзивные коллекции, то и их я из-под земли достану. Все ради ее улыбки. Хочет Лестерский кодекс или Нортумберлендский бестиарий? Они будут у нее. Такая, как Хеймсон, заслуживает каждой гребаной детали планеты, всего самого лучшего!

– Каррас, ты с ума сошел? – верещит сахарок, цепляясь за мои плечи.

Не могу оторваться от сияющего лица Катрины. Господь, спасибо, что подарил мне ее. Какая же Хеймсон красивая, когда счастлива. А эти эмоции, которые она дарит мне, когда я каждое утро бужу ее новым букетом цветов? Я не забыл, эта традиция будет продолжаться вечно. До скончания наших дней.

Я шлепаю девушку по попке и запускаю руку в шелковистые волосы.

– За что? – спрашивает она.

Грубо притягивая к себе, отвечаю на вопрос:

– Это библиотека, детка. Неужели родители не учили тебя в детстве, что в подобных местах нужно вести себя тихо?

Румянец не сходит с ее милых щек, а карие глаза горят так ярко, что я слепну. Сахарок собирает каштановые волосы в пучок и ложится на стол, закрывая глаза. Из приоткрытого рта доносится приглушенный стон, когда ее трусики расходятся по швам – я рву их. Нагибаюсь над столом и нахожу пухлые губки Хеймсон, а затем перемещаюсь к другим губкам: тем, что находятся ниже.

Запуская язык между влажных складок Катрины, ощущаю сладкий вкус. Обожаю завтракать, обедать и ужинать плотью любимой. Хеймсон шире разводит ноги, чтобы я мог удобнее ласкать ее киску. Мой член нервно дергается, ему жизненно необходима Катрина. Во время отменного куни всплывают образы, как прошлой ночью сахарок впервые взяла меня. Ее ротик был чертовски хорош. Пусть она не очень любит готовить, зато минет делает отменный.

Ведения продолжаются…

Я наматываю волосы Катрины на кулак и подношу член к лицу девушки. Блять, детка, неужели сейчас ты исполнишь мою мечту?! Порочные губки неспеша обхватывают головку и скользят вдоль всей длины.

Хеймсон с покорностью смотрит на меня, стоя на коленях. Да, сегодня я – твой Бог, сахарок. Возбуждающее зрелище.

Это тело, как сотни тысяч греховных обещаний, уготованных в наказание. Кто-то свыше явно решил испытать меня, спустив Хеймсон на землю. С виду она походит на наивного ребенка. Но, познакомившись с Катриной ближе, понимаешь, что дите – вовсе не то слово, которое подходит под описание девушки.

Она пожар, дикое пламя, играя с которым, рискуешь сжечь все к чертям. Включая и свою жизнь. И усмирить эту бестию может только чертова любовь.

Стоны разлетаются по всей библиотеке, а шлепающийся звук соединяющихся тел в единое целое доказывает, что тут происходит истинное наслаждение. Катрина цепляется за края стола и не нарочно скидывает книги во время того, как бьется в конвульсиях от удовлетворения. Вот так, детка!

Ее громкие стоны – показатель того, как она сходит с ума от меня. Я делаю последние толчки и извергаюсь в нее. Набухшая грудь Хеймсон идеально вписывается в мои ладони, я сжимаю сиськи и целую область от клитора до шеи.

– Каррас, с каких пор моя жизнь стала похожа на сплошной секс? – тяжелое дыхание затрудняет процесс ее говорения. – И я сейчас не только про секс, сколько про наслаждение жизнью.

Я смеюсь, ощущая тепло от касаний девушки на своих плечах. Катрина слезает со стола и поворачивается ко мне спиной, нагибаясь над столом. Ее щеки горят, а на лбу выступают капельки пота. Она трется своей сочной задницей о мой пенис. Хеймсон хочет еще?

– Покажи мне, насколько ты можешь быть грубым, Каррас. Представь, что я сделала нечто ужасное. Что-то такое, за что ты никогда не сможешь меня простить. – Катрина говорит загадками, от ее слов у меня пробегает волна неприятных мурашек. – То, за что

Мне становится не по себе. Почему она так говорит?

– Например? Что ты могла сделать такого, за что я возненавижу тебя?

Хеймсон затихает и приподнимается на локти. Она разворачивается ко мне и подозрительно смотрит. Интересные игры, но они меня настораживают. Слова Хеймсон звучат столь убедительно, что на секунду я начинаю верить, будто девчонка и правда могла сделать что-то ужасное.

– Например, я могла бы стать причиной чьей-то смерти, Демиен. Кого-то, кто очень был дорог тебе.

Делаю шаг назад и хмурю лоб. Она могла найти какую-то другую причину, по которой я жестко трахнул бы ее.

Теперь я думаю про Алекса – своего брата, но никак не о грубом сексе с девушкой.

– Катрина, какого черта?

– Демиен, – заливисто смеется Хеймсон, – расслабься. Я же пошутила.

Правда? Вышло дерьмово! От напряжения у меня забивается тело, я с трудом могу передвигать ноги. Натягиваю шорты и выхожу из библиотеки, оставляя Катрину в полной растерянности.

Алекс. Алекс. Алекс. В голове только он.

Вот же черт! Я возвращаюсь в нашу комнату и залетаю в ванную. Включаю ледяной душ, чтобы наверняка смыть с себя то, что было. Меня до сих пор мутит от сказанного Хеймсон.

Не знаю, почему это вызывало такую бурную реакцию. Не могу успокоиться и взять себя в руки. Почему Катрина назвала именно эту причину для того, чтобы я трахнул ее в грубой форме? Паранойя не уступает место разуму адекватного Демиена. По телу дрожь, когда меня обдает холодной водой.

Я обматываю полотенце вокруг бедер и выхожу из ванной, дотрагиваясь до мокрых волос. Хеймсон уже лежит в постели. Блять! Понятия не имею, что сказать и как теперь себя вести, как смотреть ей в глаза. Сахарок приподнимается. Я вижу ее заплаканные глаза и трясущиеся руки.

– Демиен, прости. Я не хотела все испортить. – Задыхаясь от слез, произносит девушка. – Не знаю, что на меня нашло. Ляпнула какую-то чушь, не подумав.

Тяжелый вздох. Она не виновата, что я так отреагировал. В конце концов, наверное, это мои загоны и моя неутихающая боль по брату. Я подхожу к краю кровати и сажусь рядом. Не спешу касаться Катрину и перевариваю последние двадцать минут своей жизни.

– Ты напомнила мне про Алекса. Брат был самым дорогим человеком в моей жизни, я мало с кем был настолько близок. Он был для меня больше, чем брат. Алекс, как друг.

– Не знаю, что на меня нашло, – снова повторяет Хеймсон.

Я предпочитаю забыть все происходящее.

Ненадолго…

Глава 37

Демиен

Мы возвращаемся в Нью-Йорк – город, который отныне не дает нам никакой уверенности в завтрашнем дне. Между нами с Хеймсон пробегает некий холодок после случая в библиотеке, тепло куда-то исчезает.

Мы оба на нервах из-за неизвестности. Как отреагируют семьи, что теперь будет с моим браком, какое решение примет мой отец, как будут выглядеть наши отношения после того, как мы переживем этот период? Меня опутывают веревки тягостного настоящего.

Бесит, что между нами с Катриной теперь дерьмо. Я не обижаюсь, не злюсь на нее. И в то же время нихера не понимаю, почему нам не удается сблизиться после недопонимания. На душе неспокойно. Я жажду раскопать историю с Алексом до конца. Точно ли это был несчастный случай? Может Катрина о чем-то знает и просто боится сказать?

– Ты вернешься домой. – Отвечаю я, когда Хеймсон спрашивает, куда мы едем.

– Демиен, но я…

Ее резкий тон вызывает раздражение.

– Я сказал, что отвезу тебя домой. И точка.

– Зачем ты тогда врал про то, что не злишься на меня? Я думала, мы вместе.

– Остановись, – хватаю Катрину, когда она тянется к ручке двери, пока мы стоим на заправке. – Да, мне не дают покоя твои слова. Они навели меня на некоторые размышления, и теперь я хочу их проверить.

Хеймсон нервно вздыхает.

– На мою голову сейчас свалится столько проблем, что мне придется их разгребать. И все, чего я хочу поддержки, а не новых препятствий.

– Неудивительно. Я так и знала, что ты пожалеешь о своем выборе… Тогда проще расстаться. Да, Каррас?

Я крепче сжимаю руль автомобиля и давлю на газ, выезжая с заправки. Почему сразу расстаться? К чему так обрубать концы при первых же трудностях? Почему она все время хочет сбежать?

– Нет, Хеймсон. Все, чего я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Ты что-то знаешь про Алекса?

Она мотает головой. Нет.

– То, что между нами холод… Он не значит, что я разлюбил тебя. Мне сейчас тяжело, а ты добавляешь новых загадок. Как я должен реагировать, Катрина?

– Прости. Но, как я должна поддерживать тебя? Ты моментально отстранился после того раза.

Отстранился. Мне нужно разобраться сначала с собой, потому что в таком настрое я никому и ничего не могу дать. Она хочет моего внимания. А я… Блять, я просто хочу успокоиться. Меня не спас даже тот вечер, когда я всю ночь напролет колотил грушу в зале, в хлам убивая свои костяшки. Тогда мне пришлось остаться спать на диване возле камина.

Алекс. Алекс. Алекс.

С момента смерти брата я не верил в ту чушь, которую говорил мне отец. Уж кто-кто, а Алекс был первоклассным гонщиком. Трассы – его страсть. Я не верю в то, что произошел какой-то дурацкий несчастный случай. Брат всегда был осторожен за рулем и предельно внимателен.

– Знаешь, о чем я думал все эти дни, Хеймсон? – я не смотрю на нее, а слежу за дорогой. – Никакого несчастного случая не было. Алекса убили. И тут ты заявляешь мне эти фразы. Скажи честно. Ты. Знаешь. О чем-то?

Ситуация накаляется до предела. Меня кидает в жар только от одной мысли, что Катрина могла что-то сделать. Какой мотив? Зачем ей убивать моего брата и как-то подставлять? Ради сестры? Чушь, она не могла! Я прогоняю ужасные мысли подальше, но они снова и снова настигают меня. Ебаные догонялки!

– Ты серьезно подозреваешь меня? – Девушка эмоционально жестикулирует и повышает голос.

– Нет. Я знаю, что ты не делала этого. – Уверенно отвечаю я, несмотря на голоса в голове.

– Тогда почему ты не подпускаешь меня к себе?

– Потому что. Потому что, хочу разобраться во всем, что связано с Алексом Каррасом. Прошло три года, но я не могу успокоиться, Хеймсон. Я не верю в несчастный случай. И помимо всего, сейчас – это не тот период, когда нужна нежность.

– Демиен, – Катрина берет меня за подбородок и разворачивает голову к себе, – я – твоя

Отчасти она права. Я не представляю, как разрулить все дела одновременно.

– Разворачивай тачку. Я еду с тобой.

– Ты поедешь домой. Кажется, я сказал тебе уже об этом.

Мне нужно выиграть время. Куда собралась Хеймсон? Ко мне? Думаю, ее там совсем не рады будут видеть. Алисия, отец, мать. Обязанности, ответственность, комментарии для прессы. Моя жизнь рушится. Но я все равно выбираю Катрину.

– Хеймсон, – рычу я, еле сдерживаясь, – куда ты собралась? Решать вопросы с моим отцом? Договариваться с моей женой и разгребать мои проблемы? Какого черта ты лезешь в то, что не является твоим собачьим дерьмом? – На эмоциях говорю я.

Катрина затыкается и вжимается в сидение авто, тонкими пальчиками перебирая подол кружевного платья. Я не хочу вмешивать Хеймсон в проблемы, которые ее никак не касаются. Помимо своих проблем, у меня теперь есть ее проблемы. На днях я собираюсь пойти к отцу девушки. Как бы не хотелось, но само собой ничего не решится.

– Я не хочу ехать домой.

– Ты не собираешь обговаривать произошедшее со своей семьей? – спрашиваю я, совершая опережение попутных автомобилей. Чем быстрее я отвезу Катрину, тем скорее выпущу накопившийся пар. Уже представляю, как буду колотить по бамперу и в кровь убивать руки.

– Не сейчас.

– Хеймсон! – Она нервирует меня все больше. Непослушная засранка!

Я молчу до определенного момента. К черту! На первом же перекрестке разворачиваюсь и доезжаю до парковки при супермаркете. Выхожу из арендованного нами автомобиля и открываю дверь Хеймсон.

– Отвернись. – Обжигаю горячим от гнева дыханием ее ухо. – А еще лучше пересядь на заднее сидение, включи любимый трек и не смотри на меня, детка.

Провожу рукой по волосам и сжимаю кулаки. Мои движения резкие и хаотичные. Я теряю самообладание, в голове поселяются шумы. Если не сейчас, то я вытворю что-то ужасное. Мне хочется окунуть себя в ледяную воду. Опустить головешку и не отпускать до тех пор, пока не потеряю сознание.

Я удивлен, Хеймсон не спорит и делает практически все, что велю ей я. Девушка пересаживается на заднее сидение и глядит на меня. Жестом показываю отвернуться. Гордая. Она не делает этого и смотрит в упор. Шумно втягиваю воздух через ноздри и заношу кулаком в карбоновый капот. В глазах темнеет, я не замечаю ни Катрину, ни собравшихся вокруг людей.

Да, да! Пусть пестрят заголовки: «Неуравновешенный наследник империи Каррасов устроил сборище у Super Foodtown», «Демиен Каррас со своей новой подружкой совсем слетел с катушек и заработал нервный срыв».

Я не чувствую под собой ног, изнеможенно поднимаю голову и смотрю в глаза единственной, кого хочу видеть рядом с собой. Последние сутки я бы слишком резок и груб с ней, чрезмерно холоден и упрям. Я доверяю Хеймсон. Может она действительно случайно ляпнула в библиотеке, а я остро воспринял?

Катрина выбегает из машины и бросается мне на шее. Аромат духов сахарка действует как мощное успокоительное.

– Я буду рядом. Все будет хорошо, Демиен. – По ее щекам текут слезы, она не меньше меня сломлена. Но почему-то я предпочел видеть только свою боль.

– Детка. Мне жаль, что я так вел себя.

Отчаяние захлестывает сполна. Я не привык озвучивать неприятные чувства, но с ней делаю это. Потираю лицо ладонями и собираюсь с мыслями.

Я чертовски запутался. Провожу рукой по спине Катрины. Хочу чувствовать ее, физически ощущать рядом. Осиная талия, тонкие запястья с браслетом на правой руке – подарок, который я успел сделать ей до нашего недопонимания.

– Кажется, что это никогда не закончится. Хотя все только начинается. – Произношу я, обдумывая что и за чем буду решать.

– Если пережить самую темную ночь, наступит ослепительный рассвет. – Шепчет она мне. – Тебе тяжело. Все нормально, Демиен. Когда-нибудь это закончится. Рано или поздно все закончится. Ничто не вечно, Каррас.

Я вытираю большим пальцем слезинки с ее лица и прикасаюсь к соленым губам. Она дрожит в моих объятиях.

– Демиен, отвези меня к себе. А, если не сможешь, то отвези меня к Чарльзу, Селене, в отель. Куда угодно, но только не домой.

Поднимаю на нее взволнованный взгляд.

– Ты так настойчиво гонишь меня от себя. У меня чувство, будто этим поступком отправляешь на растерзание отцу. Ты же не думаешь, что меня радушно примут дома? Скандал – единственное, что может ждать там.

Глава 38

Катрина

Спустя три дня

Демиен снимает мне отдельную квартиру в центре городе, где я живу практически одна. Последние пару дней выдаются сложными, но несмотря на все происходящее я держусь и не позволяю боли утопить меня. Частенько заказываю себе еду на дом, отвлекаюсь сериалами и фильмами о сильных героинях, хожу в зал, который располагается на первом этаже. Большую часть времени я все же нахожусь в постели, пытаясь подбодрить себя жизнерадостными песнями. Получается хреново, поэтому каждый раз попытка заканчивается сопливым плейлистом и слезами.

Вчера ко мне приезжали друзья. Лайла, Джакс и Селена с Чарльзом. Нелепо признавать, но Чарльз все больше нравится мне. Он привез обалденный лимонный пирог и мой любимый чай.

Смешно получается… Сначала Чарльз до ужаса бесил меня, я вообще считала его противным ботаником. А теперь в этом противном ботанике я начала видеть отличную кандидатуру на роль мужа для своей подруги.

С подружками, Джаксом и парнем Бэквит мы хорошо проводим время, хоть я и ощущаю себя как на приеме у сразу четырех психотерапевтов.

– Демиен не звонил?

– Заезжал вчера. Уехал сегодня утром, – отвечаю я, вспоминая измученное лицо Карраса, когда он поднялся ко мне в квартиру.

Бросаю взгляд на туалетный столик, на котором стоят три свежих букета. Они греют душу.

Все эти дни Демиен почти не говорит со мной… Он просто приезжает, принимает душ и кладет голову на мой живот, когда ложится в постель. Таким образом у него получается уснуть. До этого мы подолгу просто лежим вместе. Никаких слов не нужно, чтобы понять, как морально Каррас умирает.

Выбирая мужчину, я выбираю и все сложности, которые нам предстоит пройти. Вместе – это того стоит. Каждая трудность стоит того, чтобы быть с этим человеком.

Я пытаюсь заговорить с Демом. Хочу расспросить, как он себя чувствует (хотя, итак, видно), как продвигаются дела, чем он занимается, как отреагировала его семья. Помню тот усталый взгляд и единственные фразы в ответ: «Я люблю тебя, Хеймсон. Береги себя и не бери в голову дела, которые

– Как он? – задает вопрос Чарльз, заламывая себе пальцы. Вероятно, от нервов.

– Ужасно. – Я не утаиваю информацию от близких друзей. Нет смысла врать, говоря о каком-то счастье, которого и рядом не предвидится.

– Ему можно как-то помочь? – Спрашивает Джакс.

– Не думаю. Он никого не посвящает в свои проблемы.

Мое подавленное состояние не помеха для смелости и решения дел.

Я отправляюсь домой. Забираю вещи, говорю с родителями и сестрой. Женская интуиция меня не подводит (логике тоже есть место): без скандала не обходится. Отец в ярости какие сказки мне только не рассказывает. Грозится заблокировать счета, поговорить с ректором о моем немедленном отчислении, если я не вернусь домой.

– Пап. Да, отлично! Я буду только рада. Значит самое время начать самостоятельную жизнь. А мое место в университете ты не заберешь. Колумбийский мой! Не зря я три года потратила на то, чтобы поступить туда без твоей помощи.

Я искренне считала, что все, чего добиваешься сам, никто не вправе отобрать. Но во мне поселяются сомнения после слов отца:

– Ты во мне сомневаешься? Я могу убрать любого человека этой планеты, если он станет помехой! – В ярости кричит мужчина. – Думаешь, я не смогу договориться о твоем исключении?

В комнате воцаряется тишина.

– Хочешь, чтобы у Дэйсона Карраса умер еще один сын?

Меня как кипятком ошпаривают слово за словом.

Хочешь, чтобы у Дэйсона Карраса умер еще один сын?Что это значит?

Я могу убрать любого человека этой планеты, если он станет помехой!Это намек? Угроза? Просто предупреждение? Что это, мать вашу, только что прозвучало? Может вовсе не я стала причиной смерти Алекса Карраса?

Отец молча выходит из комнаты, оставляя меня в смятении. Я судорожно собираю вещи и психую, когда у меня не получается закрыть чемодан. Маме я ясно даю понять, что отныне буду жить самостоятельно, без надзора. Конечно, она не оценила мой выбор. Алика так вообще покрутила пальцем у виска, называв влюбленной дурой.

Я не обращаю внимание на их осуждающие взгляды и речи. Больше меня интересует другой человек. Демиен.

Нам срочно нужно поговорить!

Глава 39

Демиен

Последние дни похожи на ад.

Я мечусь по кругу, решая возникшие проблемы. Каждый божий день мой мозг съедает отец, надоедливая пресса, Алисия, ее отец, разочаровавшаяся во мне мать. Все вокруг воспринимают мою связь с Хеймсон как что-то губительное.

Катрина очень хотела вчера о чем-то поговорить. Я собирался обсудить с сахарком то, что нужно, но отключился сразу же, как только прилег на ее живот, приобняв. Хеймсон так приятно перебирала пальцами волосы и гладила по спине, что сложно не поддаться на сон.

Теперь только ночью я могу расслабиться.

Катрина день ото дня становится моим спасением. Она превращается в необходимость, жизнь и поддержку за то время, которое мы успевает провести вместе. За пару суток наши отношения выходят на какой-то новый уровень. Мы почти не разговариваем (по моей инициативе). Знаю, что девушка хочет получить ответы на свои вопросы, но я пока не готов. За десятки часов на меня свалилось столько всего, сколько не сваливалось за всю жизнь.

Хеймсон достаточно находиться рядом, чтобы быть моей опорой.

Моя женщина.

Очередной день не приносит радость. Я знаю заранее – будет дерьмо.

Катрина лежит рядом, ее глаза закрыты. Волосы сахарка изящно размещаются на подушке и немного на моей груди. Детка, если бы ты знала, как я не хочу уходить.

Новый день становится новой битвой. Битвой за нас и наше будущее, где мы обязательно будем счастливы.

Я оформляю доставку цветов на данный адрес на шесть месяцев вперед. Ровно на столько я заключил договор с владельцем квартиры. Как минимум, мы можем жить здесь еще двадцать четыре недели. А после, продлим аренду, либо съедем.

– Уже уходишь?

Сегодня меня ждет разговор с отцом вживую. Он прилетает раньше из-за случившегося.

Все эти дни я выслушиваю упреки по телефону. Ну, как выслушиваю… Телефон где-то лежит сам по себе, а я занимаюсь делами. Мне не обязательно даже отвечать, Дэйсон Каррас всегда говорит без остановки и не дает вмешаться, пока не скажет заключительное слово.

– Да. – Отвечаю я, очарованный сонной Хеймсон.

Катрина поднимается с кровати и идет провожать меня. Отражение в зеркале не радует, выгляжу не только помятым, но еще и с небрежной щетиной. Девушка подходит ко мне и обнимает сзади, приподнимаясь на носочки. Как она только не сбежала от меня?

– Демиен, все наладится.

Я поворачиваюсь к ней и прижимаю к себе.

Только бы ты знала, как я хочу остаться с тобой.

– Ты говоришь об этом каждый день. – Подмечаю я, слабо улыбаясь.

– Я не просто говорю. Я напоминаю тебе о нашем будущем, Каррас.

Ладони Хеймсон ложатся на мои плечи, а голова на грудь. Надеюсь, отец не сочтет мой наряд слишком официальным, потому что я делаю это не для него. Все ради Хеймсон.

Я беру ладошку Катрины в свою и потираю безымянный палец левой руки девушки.

Если бы ты знала, детка, что сегодня я надену сюда кольцо и сделаю своей, если скажешь мне «да». Мое предложение, как символ, что отныне я принадлежу ей. Мое сердце в ее власти.

Спасибо Селене, которая помогла мне узнать размер и подобрать кольцо прошлым вечером. Вкусу подруги Катрины я доверяю.

Открываю дверь, радостно улыбаясь. За порогом стоит сюрприз, я поднимаю корзину с цветами и заношу в квартиру. Катрина сияет, видя очередной запас красоты.

– Сегодня я снова выбираю тебя. – Шепчу Хеймсон, прикасаясь к шее.

– Я люблю тебя, Каррас. Но, кажется, нам нужен дом побольше, иначе цветы вытеснят нас. И придется нам жить на коврике у двери. Да?

– Да, сахарок. Все будет. – Соглашаюсь с ней я, так как места в этой квартире действительно не так много. Небольшие спальная и ванная комнаты, гостиная, кухня. На этом все.

На прощание целую свою девочку, еще не зная о том, что это будет в последний раз.

Обычно я не нервничаю, однако сегодня все идет как-то не так. Внутри поселяется тревога.

Я выезжаю в офис к отцу, меня ждет непростой разговор. С трудом сосредотачиваюсь на дороге и до одури хочу вернуться к Катрине. Но, если отменю встречу с отцом, это будет по-детски. Словно я сбегаю, как тот мальчишка от неприятностей. А я пообещал себе взрастить ответственность с

По иронии на улице начинается дождь, и я представляю себя героем какого-нибудь фильма. Я пройду это испытание с беседой во что бы мне это ни стало.

Либо я схожу с ума, либо лифт действительно поднимается медленнее обычного. Что за черт? Вглядываюсь в экран с медленно-сменяющимися цифрами. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Как назло, лифт делает остановки на двадцатом и двадцать шестом этажах, входят люди. Они с интересом разглядывают меня, словно я какая-то зверушка в зоопарке.

– Если ты сейчас же не отвернешься, – медленно поворачиваю голову, сжимая кулаки в карманах брюк, – то из офиса отправишься в могилу, а не домой.

Мужчина опускает голову, кривя рожу после услышанных слов. Клянусь, сегодня я за себя не ручаюсь. И, если меня вздумают выводить придурки и офисные планктоны, то пусть пощады не ждут.

– Войди, – слышится голос отца, когда я прохожу мимо секретарши и стучу по дорогому дереву, из которого сделана дверь.

– Ты хотел поговорить. Что ж… Я тебя слушаю.

Мужчина всматривается, как я опускаюсь на кресло в другом конце стола. Он неспеша достает из шкафа с бумагами бутылку коньяка и плещет в оба бокала.

– Я пас. Давай сразу к делу, потому что у меня еще есть планы на вечер.

– Демиен. – Голос папы звучит столь масляно, что не предвещает ничего хорошего. Что-то здесь не так… Он не кричит и даже не повышает голос, а говорит вдумчиво и без какого-то фанатизма. – Хочешь я отгадаю, какие у тебя планы?

Сжимаю челюсть так, что желваки начинают болеть. На лице появляется хмурость, а горло обуревает спазм. Что. Он. Задумал?

– Сегодня ты приедешь домой. Под домом я имею ввиду квартиру, которую ты снял для Катрины Хеймсон. Тра-та-та. – Отец принимает вид забывчивого старикашки и что-то бубнит себе под нос, пытаясь вспомнить продолжение своей возвышенной речи. – Ах, да! Приедешь домой и порвешь с этой девчонкой.

На моем лице появляется усмешка. Я не сделаю этого. Папа подмечает, как спокойно я реагирую на его фразы, не собираясь потакать указам.

– Демиен, ты уже взрослый мужчина. Я не буду запугивать тебя тем, что отберу все. Деньги, машины, квартиры, твою часть акций в моей корпорации, небольшой развивающийся бизнес, который по моим подсчетами приносит весьма скромный доход. Я скажу тебе другое.

Сердце замирает. Прищуриваюсь в ожидании того, что он придумал на этот раз.

– Я всегда выжидал момент, когда смогу отомстить Эйдену Хеймсону. И он настал! – Отец широко скалится и тихо посмеивается. – Я хочу уничтожить то, что ему дорогу.

Катрина.

– Если ты хочешь, чтобы у девчонки был шанс еще немного задержаться на земле… То я предоставляю тебе возможность продлить ее существование. Ты же хочешь, чтобы с Катриной все было хорошо. Не так ли, мой мальчик?

Громко. Блядски громко пульсирует в ушах. Я с трудом понимаю, о чем говорит отец. Но ясно одно: если Хеймсон останется со мной, моя семья уничтожит ее. Они всегда так делали. Всегда забирали то, что было мне дорого. Кровь закипает настолько, что я готов убить собственного отца.

– Неужели ты не хочешь, чтобы я был счастлив? – сдерживаясь из последних сил, задаю спокойно вопрос.

– Хочу, очень хочу. Ты оступился, а я спасаю твой брак, сынок. У тебя есть Алисия – великолепная жена. И раз уж мы семья, то должны помогать друг другу. Уверен, через пару лет ты скажешь: «Спасибо, отец».

Скорее я пошлю тебе в задницу и сломаю руки, которыми ты гробил мою жизнь. Чистой воды эгоизм. Он не делает это во благо мне.

– Какой брак? Идея жениться на Алисии принадлежала тебе. Я никогда ее не любил, ни секунду своей жизни.

– Тебе нужно строить карьеру и включаться в управлениемоейимперии, а не забавляться с чужими женщинами в постели. Кто единственный наследник международной компании Каррас?

– Ты меня слышишь? – Я повышаю голос, желая быть услышанным. Хотя и это, наверное, бесполезно. Папа хочет слышать только себя, а на остальных ему попросту наплевать. – Я не люблю Алисию, меня ничего с ней не связывает. И управлять тем, в чем я не заинтересован…

Он перебивает меня, не давая договорить:

– Вагинкой Хеймсон? Этим ты заинтересован, Демиен?

Если он сейчас не заткнется, то будет пиздец.

– У тебя есть вечер, чтобы порвать с Катриной. Если это не сделаешь, то сегодня – последний день, когда ты видишь ее живой. Тебе решать. Хочешь рушить ее жизнь? Пожалуйста. Хочешь спасти? Значит расставайся.

Как ошпаренный вылетаю из кабинета и сбиваю с ног людей, пулей спеша из здания. Я больше жизни боюсь потерять Хеймсон. Больше жизни! Катрина не заслуживает того, что может случиться, останься она со мной. Мой отец совсем не тот человек, которым кажется. Если он решил, добьется желаемого во что бы ни стало. Я не хочу втягивать сахарка в свою семейную драму. Блять, все с самого начало было обречено на провал!

Я прокручиваю тысячи вариантов исхода события, ни один не венчается успехом. Нам не дадут сбежать из страны. Задержат по дороге в аэропорт. Уверен, все уже на постах и ведется слежка. Стоит отцу сделать звонок, как все на ушах. Странно, что он позволил мне выехать с Хеймсон за город. Может знал, что мы в любом случае вернемся?

Дорога до квартиры не занимает много времени. Добираюсь я быстро, но еще около часа сижу в машине и не решаюсь выйти, оттягивая момент. В бардачке лежит коробочка с кольцом, предназначенным для Катрины. Ювелирное изделие с платиновым основанием высшей пробы и редчайшим белым бриллиантом каплевидной формы говорит о том, что сейчас не его время.

Собираю остатки воли воедино и поднимаюсь в квартиру.

Я чувствую, как в глазах темнеет, и бью себя ладонями по лицу. Пульс с грохотом отдается в ушах, ноги подкашиваются. Ты должен это сделать, Демиен. Сегодня! Иначе завтра любви всей твоей жизни не будет в живых.

Катрина с улыбкой встречает меня и бросается на шею. Вот же черт! Я не могу прервать эти объятия, но и не обнимаю в ответ. Хеймсон отстраняется и с легким волнением в глазах произносит, как счастлива тому, что я вернулся пораньше.

Да, знала бы ты, ради чего я приехал, сахарок.

В горле ком. Не могу даже смотреть на нее, потому что присутствует страх того, что она все прочтет в моих глазах, как только я подниму взгляд. Все же нахожу в себе силы убрать руки девушки со своего тела и обратить на нее взор. Обхожу Катрину

Время наносить удары и ломать ее.

– А знаешь, у нас никогда не было шанса.

Замедленное дыхание Катрины доносится до меня. Я заставляю себя продолжить игру, но не успеваю начать предложение, как Хеймсон разворачивается и гаснет на глазах. Она смотрит в мои карие и все понимает. Делает шаг назад и сглатывает. Отступление дается ей сложно, потому что ее слегка пошатывает.

– Что-то произошло, Демиен? Почему ты так говоришь? – Катрина в замешательстве.

Я пытаюсь тебя спасти, глупая.

Отношения со мной не стоят той боли, которую ты сполна вкусишь.

– Был у отца, видел Алисию. Знаешь, давно не испытывал таких теплых чувств к кому-либо. – Как можно убедительнее произношу я.

– Это прикол, да? Прекрати разыгрывать меня, Каррас! – Заразительно смеется сахарок и пытается приобнять, но я грубо отталкиваю ее от себя. На глаза девушки наворачиваются слезы.

Поверь мне, детка. Ради своей же безопасности поверь всему, что я говорю.

Я не смогу долго убеждать. Могу легко сдаться, потому что Катрина Хеймсон – единственное, что мне нужно. Мое притяжение. А отступление от плана приравнивается к смерти.

– Ты врешь! – стирая слезы, кричит на меня она. Сахарок не верит в то, что все это время я строил миражи.

– Ни капли. – Мне срочно нужно выдумать что-то, поэтому за основу беру ситуацию в библиотеке. – У меня отвращение после того, что ты сказала мне про Алекса. Я кое-что выяснил, Катрина. – Вру я. – Прекрати мне лгать и притворяться святой!

Ситуация с Алексом до сих пор не прояснилась. Я нашел одного человека, когда-то он работал на моего отца и выполнял все его поручения. У него был доступ ко всем темным схемам папы. То, что я смог выйти на Брэнда – настоящее чудо. Я надеялся на его помощь.

– Демиен, давай поговорим.

– Мне не о чем с тобой говорить. Все, что было между нами – грандиознейшая ошибка. – Ухмыляюсь, словами бросая любимую с обрыва.

Я наношу ей удар за ударом. Хочу, чтобы ей было как можно больнее. Так, чтобы она никогда не вздумала ко мне возвращаться. Чтобы в ее светлой головке даже не промелькнула мысль обо мне. О Демиене Каррасе.

Не даю ей опомниться, хлопаю дверью, оставляя умирать в одиночестве. Единственный способ жить для Катрины – не быть со мной. Все тело гудит, будто я при смерти. В глазах еще сильнее темнеет. Я слышу звуки разбивающегося стекла и держу себя в руках. Мне нельзя возвращаться.Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Прижать ее к себе, успокоить, обнять.Нельзя!

Я сажусь на пол, устало облокачиваюсь о дверь. Выдыхаю весь воздух из легких, когда Хеймсон взрывается на части в пару метрах от меня за стенкой. Она кричит, как ненавидит меня, себя и всю свою жизнь. Отправляю сообщение Селене и прошу срочно приехать к Катрине. Сжимаю телефон, с трудом держа себя в руках, как вдруг мне приходит СМС.

Одно имя. Убийца моего брата всегда был рядом.

Эпилог

Демиен

Столько лет жить в обмане? Почему я раньше это не выяснил? Как он мог так поступить со своим сыном? Как Дэйсон Каррас мог убить Алекса?

Я даже не помню дорогу от лестничной клетки до кабинета отца. Все как в тумане. Одержимость местью берет надо мной верх. Что брат мог сделать такого, что Дэйсон сжил его со свету? Пинаю дверь так, что она чуть ли не слетает с петель. Мельком замечаю трясущуюся надо мной секретаршу, которая настойчиво бормочет о каком-то совещании.

– Поговорим о смерти Алекса? – спрашиваю с порога, не обращая внимание на толпу людей. Если они хотят, то могут стать свидетелями.

Я посажу своего отца. Он сгниет в тюрьме! Заставлю жрать землю до конца своих дней.

Он убил то, что было дорого мне. Из-за его игр истошно кричит в слезах моя женщина. Я ввязался во все то дерьмо из-за него. Дэйсон разрушил меня. Он уничтожил мою жизнь. Убил Алекса – самого близкого мне человека.

– А что ты хотел? – Удивленно спрашивает отец. – Твой братец-придурок не слушался. Предупреждения не действовали на него. Пришлось убрать.

– Чем он тебе мешал? – шиплю я, еле сдерживаясь.

– Ты знал, что они заделали с Хеймсон старшей ребенка?

Мы догадывались с Катриной, но озвучивать для отца я это не собираюсь.

– Вот и я был в шоке. Шок – это еще мягко сказано. Я был готов порвать его на кусочки. А, ловко они скрывались! Алика вышла замуж, а мальчик был якобы от муженька. Только вот с ее Максом я назначил встречу, озвучил предположения. Муженек ее, конечно, оказался тем еще лошком. Тест на отцовство показал, что ребенок не от него. За кругленькую сумму чувачок согласился изображать влюбленного мужа и любящего папочку.

– Опять деньги. – Я мотаю головой. Как же мой папа легко покупает людей.

– В нашем мире деньги все решают, Демиен. Не будь наивным малышом. К тому же, – отец делает глоток алкоголя, – муженек Алики обычный работяга, не богат, ничего своего у него нет. Купить его проще простого.

– Вы с Эйдоном два придурка, взъевшиеся на собственную семью. Вы ломаете жизнь своим детям и сметаете с дороги все, что по-вашему не так лежит. Даже близких.  Это не давало тебе никакого права убивать. Своего. Сына.

– С чего бы это? Я его породил, я его и убил, Демиен. Твой брат слишком много на себя брал. К тому же, родство с Хеймсон? – Дэйсон фыркает. – Это переходило все грани. В тот раз я сглупил. Алекса нужно было припугнуть Аликой и новорожденным сыном, а не шугать его самого. Как видишь, в этот раз, я не допустил ошибку. – Словно сумасшедший смеется отец.

Катрина

Очередной плановый осмотр у гинеколога. Я сижу в светлом уютном коридоре и рассматриваю медицинские плакаты в ожидании, когда меня позовет врач. С самого утра я на нервяке из-за того, что Демиена посадили в тюрьму. СМИ пестрят фотографиями, как мужчину выводят из главного офиса империи Каррасов в наручниках.

Вчера Дем бросил меня, и я еле собрала себя по частям, чтобы сегодня приехать в медицинский центр. Спасибо Селене, что не дала умереть. Одна я бы не выжила. Как бы ненавидела Карраса, все равно переживаю из-за новостей. Это похоже на дерьмовый сон. Толком не могу соображать, чувствую себя овощем.

– Когда был последний половой акт? – Улыбается врач и поглядывает на меня, когда я лежу.

Мой доктор – чудесная женщина, очень тактичная и внимательная к деталям. Она никогда не задавала мне таких

– Этого не может быть. – Интенсивно качаю головой, отвергая ее предложение. – Я принимала таблетки и не пропускала. У меня недавно были месячные.

– Катрина, – женщина мило мне улыбается и повторно задает вопрос. – Когда последний раз у вас был половой акт? Последний месяц, полтора у вас был один половой партнер?

Мои руки начинают дрожать. Я тянусь к мобильному, чтобы открыть календарь и прикинуть дату. Однако, как только телефон попадает в ладони, он с треском падает на пол и разбивается. Черт! Господи, это какая-то ошибка.

Буря эмоций.

Я не осознаю.

– Я точно не помню. На прошлой неделе?

– В толще слизистой оболочки матки отчетливо видно плодное яйцо, – произносит Флетчер, показывая на экран монитора, – диаметром около 5 мм.

Доктор помогает мне сесть и наливает из кулера воду. Она протягивает стаканчик, просит успокоиться, глубоко подышать. Я следую ее указаниям и сквозь слезы пытаюсь объяснить, что произошла ошибка.

– Никакой ошибки нет. Твой срок составляет три-четыре недели.

Письмо

Привет, Демиен.

Я пишу это письмо с намерением высказаться. Знаю, ты никогда его не прочитаешь, потому что я его не отправлю. Цель этих записей выразить на бумаге мысли, без спросу поселившиеся во мне после нашего расставания.

Почему выбрала тебя?

Ты – единственный человек во Вселенной, кому я могу передать свои столь откровенные чувства.

Готов?

***

Может мы просто не готовы к любви?

Замыленные истории научили нас видеть любовь иначе. Это не просто человек рядом, поцелуи, секс, объятия и безграничное счастье круглые сутки.

Любовь – это также и другая сторона медали. Выбирая что-то, мы не можем принять только положительные моменты. Мы должны пропускать через себя и боль, и сложности, и в тяжелые секунды поддерживать близкого, когда жизнь ставит его на колени.

Любовь – это непростые разговоры, обсуждение того, что нам неприятно. Благодаря любимому человеку мы познаем и себя. Наружу всплывают не самые лучшие наши качества…

Любовь – с уважением и заботой относится к партнеру.

Любовь – когда один может рухнуть, а второй всегда рядом на подстраховке.

Любовь – это не бежать от человека при первой же трудности, а садится и решать. Говорить, обсуждать и искать вместе выход. Вот это по-взрослому. Вот это зовется любовью.

Любовь – когда у него может не быть настроение, и он срывается на весь мир из-за неудач. Ты не бежишь. Ты остаешься рядом, протягиваешь руку и помогаешь преодолеть тяготы судьбы.

И порой самый лучшие отношения – самые сложные. Но если любовь настоящая, нет ни одного события, которое способно разлучить два любящих сердца.

Такая любовь похожа на дьявольскую, для нее нет преград.

Она вне времени и пространства.

И, возможно, сейчас мы просто не готовы к любви…

Катрина Хеймсон

Продолжение следует…