Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

Послесловие

Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

1. Когда весь мир против

— Ерундой ты занимаешься!

— А чем мне ещё заниматься, ты мне скажи⁈ Пойти преподавать, как раскрошить камень, не вставая с дивана? Что сказать кварцу, чтобы он засиял словно бриллиант? — Ирма небрежно махнула свободной рукой, в очередной раз убеждаясь, что её идея открыть частное сыскное агентство никогда не найдёт поддержки. И ладно бы только родители смотрели, как на сумасшедшую, но вот от своей лучшей подруги она такого кощунства не ожидала.

— Почему частный сыск? Не дают покоя лавры агента 007?

— Он, вообще-то, шпион.

— Да какая к чёрту разница⁈ Хоть мать Тереза. Ты потомственная кристальная ведьма. Крис-таль-на-я! Вот скажи, как умение общаться с камушками поможет тебе найти, ну-у-у-у, например, похищенную кошку?

— А зачем кому-то похищать кошку?

— Не придирайся, ты прекрасно поняла мой вопрос!

— Хорошо, — запрокинув голову и закрыв глаза, Ирма слегка отодвинула телефон от лица, чтобы неслышно выругаться в потолок, и лишь после продолжила разговор. — Допустим, кто-то действительно сошёл с ума и украл кошку. Я могу по-дружески уговорить камни дома показать, в каком направлении скрылся похититель. В особо удачном случае он мне даже покажет его лицо.

— Это если камни настоящие, а с кирпичами или асфальтом ты как разговаривать собралась?

— Думаешь, житель многоэтажки обратится в частное агентство для поиска кошки?

— Он приезжий и остановился в отеле.

Стараясь оставаться спокойной, Ирма принялась логически рассуждать:

— Владельцы кошек, готовые заплатить за поиски любимцев, обычно женщины. Обеспеченная женщина без украшений не ездит. Спрошу её серёжки с бриллиантами, в крайнем случае, с изумрудами! Хотя последние могут вредничать, конечно…

— Они в шкатулке и ни черта не видели. А если попадётся какой-нибудь особо капризный агат, хоть до следующего года расспрашивай, ничего не узнаешь.

— До следующего года осталось меньше месяца.

— Богатая старушка пришла к тебе летом.

Ирма с грустью посмотрела в окно. Промозглый ветер терзал деревья, обильно поливая их мелким колючим дождём. Последние пожухшие листья сиротливо жались к ветвям.

— Я не знаю, Вив. Что-нибудь придумаю. В конце концов, я закончила юридический.

— Да. Только непонятно зачем, — в динамике раздался тяжёлый вздох. — Почему ты просто не пойдёшь стопами родителей? У тебя же настоящий талант к огранке. Сколько уже поколений ювелиров у вас насчитывается? Пять? Шесть?

— Девять, — Ирма тихо выдохнула в телефон. Это старый спор. Всё в их династии шло прекрасно, пока на свет не появилась она. Чёрное пятно на безупречном родовом гобелене. — Я понимаю, почему они меня не поддерживают, не понимаю, почему ты так взъелась?

— Да не взъелась я. Просто переживаю.

— Для «просто переживаю» у меня семья есть. Не знаешь, где бы мне «просто поддерживаю» найти?

Неловкая пауза в разговоре вынудила молодую ведьму плотнее завернуться в плед. С каждой минутой её уверенность в своём выборе таяла. Один и тот же разговор: семейный бизнес, традиции, посмотри на брата. В самом скромном варианте: может, хоть оценщиком пойдёшь. Вековые традиции. Честь семьи. И так по кругу.

Когда она поступила в университет, бросив ювелирное дело за два года до выпуска, родители верили, что это запоздалый подростковый бунт. Этап становления личности. Ирма никогда бы не призналась в этом, но отчасти они были правы. С детства окружённая любовью и камнями, она никак не могла понять, кто она. Часть целого или и сама на что-то сгодится. Научившись крошить гранит в маленькой ладошке раньше, чем говорить, молодая ведьма чувствовала себя чужой этому миру.

Магов никогда не было много. Они жили изолированно или небольшими общинами, редко впуская в свою жизнь простых людей. А Ирме, как и любому подростку, очень хотелось что-то значить, вершить судьбы мира, оставить след в истории. Их семья, хоть и славилась традициями великолепной огранки драгоценных камней, старалась держаться в тени. Жили они в достатке, но по сравнению с их способностями и возможностями, можно сказать, что очень скромно. А ей хотелось славы Фаберже.

Конечно, с годами подростковый максимализм поугас, но вот это гнетущее чувство, что без своей ведьминской крови — грош ей цена, глубоко засело в девушке. Укоренилось и выросло в юридический факультет неприметного местного университета. Сначала она училась просто из упрямства, доказывая и себе, и родителям, что это всё обдуманное решение, хотя ещё на второй месяц обучения поняла, что юриспруденция — скучнейшее занятие.

«Ничего, пойду в каменщики, если совсем заскучаю», — успокаивала себя девушка, зубря очередной бесполезный комментарий к очередному же недействующему закону. Всё изменилось, когда она впервые оказалась на практике. Смирившись с выбором дочери, любящий отец устроил её в фирму к своему клиенту с личной просьбой не сажать на звонки или ксерокс.

Так в её руки попало первое дело. Клиента обвиняли в убийстве жены. Всё осложнялось наличием у него любовницы и отсутствием алиби. Нудные судебные заседания сменялись поистине интересными занятиями: опрос свидетелей, поиски доказательств невиновности. На третьей неделе девушка всю ночь провела за изучением бумаг, и, еле держась на ногах, была абсолютно счастлива, протягивая ведущему адвокату свои выводы. Оказалось, жена тоже не могла похвастаться верностью, о чём свидетельствовали записи охранной фирмы, отмечающей каждое использование карты-ключа для допуска на территорию.

В день набегало более двухсот записей, да и убили женщину не дома, а в закрытом клубе для своих, поэтому у полиции не было ни желания, ни повода дотошно изучать записи. Ну заходит на территорию садовник не один, а два раза в день, предварительно не выходя — сбой системы или карточку свою дал кому–то. А то, что такие сбои случались только в дни, когда обвиняемый отсутствовал в городе, так кто ж такое проверять будет. И возможность, и мотив у мужа были. И алиби нет. Чего ж вам боле?

Ирма подозревала, что и у адвоката не было особой веры в проверку этих записей, просто решил скинуть рутину на бесплатного раба. Но родившийся в ту ночь охотничий азарт был так прекрасен, что отказаться вновь испытать нечто подобное Ирма уже не могла. Так родилась её мечта — распутывать сложные дела, обелять честь и репутацию невиновных. Об изворотливых виновных девушка предпочитала не думать. Уж она то сразу таких раскусит, красный диплом — это вам не

Полная надежд и планов на жизнь, Ирма притормозила у дома родителей и узнала, что значит разругаться в пух и прах. Не то, чтобы это было столь необходимое знание, но кто ж её спрашивал. При всей своей любви, они не могли принять желание дочери стать частью мира людей, полностью вычеркнув свою суть из жизни. А она, как ни старалась, не могла простить им нежелание её слышать.

Приехав домой и набрав номер Вивьен, Ирма в красках пересказала ей итоги дня, надеясь на праведный гнев и поддержку.

— Знаешь, зря я тебе позвонила. Сама справлюсь.

— Да стой ты, — в сердцах сказала Вив и, сменив интонацию, поинтересовалась: — А ты правда можешь заставить кварц блистать, как бриллиант? Или просто так ляпнула?

Ирма невольно хохотнула.

— Могу. Это не сложнее, чем вырастить фикус.

— Скажешь тоже. Они и без ворожбы прекрасно растут.

Когда девушка положила трубку, ветер уже стих, а на город опустились сумерки. Крупные капли дождя частой дробью разбивались о стекло. Улыбнувшись отражению в окне, ведьма хлопнула в ладоши и открыла ноутбук.

— Пункт первый. Найти помещение для офиса.

Пальцы заскользили по клавиатуре. Кофе, заваренный больше для аромата, так и остался нетронутым. Энтузиазм начинающего бодрит лучше любых зелий, это каждому известно. Перебрав несколько вариантов, Ирма остановилась на небольшом помещении, расположенном на первом этаже двухэтажного домика в старой части города. Две комнаты: кабинет и небольшая гостиная при входе вместо стерильного ресепшена.

Уже представляя себя за роскошным столом, нажимающей кнопку телефона, чтобы сказать секретарю, что клиент может пройти, она разве что не мурлыкала от счастья. Видя словно наяву, как пришедший неохотно поднимается из мягкого, обитого синим бархатом кресла, как печально бросает взгляд на горящий камин и с тихим звоном ставит чашку недопитого чая на отполированную до скрипа поверхность стола.

В объявлении было сказано, что второй этаж используется как складское помещение хозяина дома и никто не помешает работе на первом этаже. Немного пожалев, что у неё в соседях не будет лампового книжного магазинчика, пообещала себе, что обязательно исправит это недоразумение. Стыдно в такой красоте склад устраивать.

Новое сообщение изрядно удивило девушку. Время близилось к полуночи, и она никак не ожидала получить ответ уже сегодня. Обрадовавшись такому везению, открыла письмо и чуть не разревелась от наглости судьбы.

Витиевато извиняясь, господин Гро уведомил, что уже на завтрашнее утро у него назначено два просмотра. Хотя он уверен: договор будет заключён ещё на первом.

— Ну, не одно, так второе!

С силой закрыв ни в чём неповинный ноутбук, Ирма скрестила руки на груди и откинулась в кресле.

— Уважаемая судьба, я долго боролась за право пойти по своему пути, делать то, что хочу я, а не то, что от меня ожидают. Я доказала, что упрямая, целеустремлённая и на полпути не отступаю. Давай договоримся: хватит палок в колёса, а?

Никто, конечно, не ответил. Просидев ещё четверть часа в ожидании не пойми чего, девушка нехотя встала и поплелась на второй этаж. Бросив взгляд на душ, прикинула, что слишком устала, и быстро юркнула в спальню. Укрывшись с головой под одеялом, она очень старалась не думать о сегодняшнем дне, не прокручивать в голове пламенные речи матери и спокойные доводы отца.

— Хочешь пойти против природы⁈ Тебе даны крылья, а ты стремишься ползать! — обычно смеющиеся глаза матери искрили. Лицо исказилось незнакомой эмоцией, но ей так и не удалось понять какой. Гнев? Страх? Непонимание? А может, дикий коктейль из всего перечисленного? — Ты предаёшь не семью, ты предаёшь себя!

Размеренный, тихий, приправленный хрипотцой и великой силой голос отца:

— Дорогая, я понимаю твоё стремление. Но ты не находишь, что, становясь своей для людей, ты исключаешь себя из ведьм? Нам нельзя годами жить без практики. Это губительно для любого таланта. А у тебя он есть. Но даже не в этом суть.

Ведовство поддерживает в нас жизнь, питает. А ты, будучи горной звонкой рекой, добровольно перекрываешь себя дамбой. Это иссушит и внутри, и снаружи. Мы никогда не запрещали тебе общаться с людьми, в нашем доме некоторые из них были желанными гостями, но всё же… Ирма, мы другие.

Их слова набатом звенели в голове, отпугивая сон, заставляя метаться по подушке, сминая выглаженные простыни. Измученная, запутавшаяся и мокрая, как мышка, девушка уснула лишь незадолго до рассвета.

Утро встретило давящей тишиной. О стекло противно царапали ветви дерева, утопающего в молоке тумана так, что даже ствол еле проглядывал. Поймав пушистые тапки обнажёнными стопами, недовольная и не выспавшаяся девушка направилась в ванну. Всё-таки это совершенно отдельный вид удовольствия: греться под горячим душем промозглой осенью. Аромат вишнёвого геля, пышная пена, покрывающая кожу, и никаких мыслей. Сплошной поток воды.

Завернув волосы и накинув халат, будущий сыщик, подпрыгивая, спустилась вниз. Вчерашнее воодушевление, конечно, не вернулось, но силы побиться ещё о парочку — другую стен появились. Зелёный чай с мятой и чабрецом заполнил кухню ароматом тепла, вытеснив туманную серость непогоды подальше за окна, где ей и место.

Пропиликав приветствие, ноутбук услужливо прислал уведомление.

'Доброе утро!!!

Сделки сорвались, но ещё два претендента приедут на просмотр после обеда. Если успеете раньше — помещение ваше'.

Чуть не выронив чашку, девушка взвизгнула и перевела взгляд на часы. Ужас постепенно поднимался от пяток.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

«Господин Гро, я только увидела сообщение. Плачу аванс, не глядя. Мне нужен этот офис!»

Замерев в напряжении на долгую минуту, Ирма протяжно закричала:

— Да-а-а-а!

Наскоро одевшись и схватив зонт, она прыгнула в машину. Её верный ярко-жёлтый жук не стал упрямиться и завёлся с первой попытки. Распахнув зеркальце, девушка подмигнула себе и постаралась успокоить расшалившиеся нервы.

— Ну не на свидание же я еду. Можно и без макияжа. Но дурацкие ресницы могли бы быть и подлиннее, честное слово. Сложно что ли?

В приоткрытой сумочке сверкнул кулон. Зелёный изумруд на тонкой золотой цепочке. Подарок отца на совершеннолетие. Взяв в руки украшение, Ирма не могла не залюбоваться. Грани переливались, отражая скудное осеннее солнце. Искусство мастера было видно даже неискушённым в этом деле однокурсницам.

Однажды его даже украли. Но пепел ворона на голову той кристальной ведьме, что не чувствует своих камней. Вот и Ирма под искренние заверения соседки по общежитию, что она понятия не имеет, о чём вообще речь, достала из-под её матраса свой изумруд.

Со стороны это никак не выглядит: ни для других

Иногда простые обломки горной породы, оброненные в детстве на прогулке, которые и в руках то у неё пробыли всего несколько минут, сияли ярче, чем самые дорогие из работ отца. Нити к таким камням были почти материальными, казалось, стоит потянуть, и он сам прилетит в руку. Возможно, так бы и было, но она никогда не осмеливалась попробовать, боясь оборвать связь.

Аккуратно застегнув цепочку так, чтобы не зацепить рассыпанные по плечам каштановые пряди, девушка наконец тронулась с места. До офиса было каких-то полчаса езды. Она включила музыку, по радио играли хиты девяностых, и громко напевая, ехала навстречу своей мечте.

Тормозя у невзрачного заборчика, девушка присвистнула.

2. Горох, как средство для дыхания

Скрип паркетной доски под ногами, поднимающиеся от шагов облачка пыли. Накренившийся письменный стол и пара стульев, на которые даже смотреть было страшно, не то что присесть. Окна испещрены разводами так, словно кто–то специально постарался не дать солнечному свету ни единого шанса пробиться в помещение. Вместо того чтобы выразить своё отношение к увиденному, Ирма стрелой вылетела на улицу, стараясь не вглядываться в интерьеры комнаты с камином. Свежий воздух заполнил лёгкие, возвращая девушке способность думать и говорить.

Торопливо перекатываясь по ступенькам, за ней спускался хозяин помещения. Толстенький, низенький мужчина с маленькими глазками, заискивающе выглядывающими из–под почти прозрачных ресниц. Игнорируя возмущенный взгляд, он продолжил свои увещевания, нагло прерванные её побегом:

— Старинный дом. Да–да. Не поверите, но в этом доме каких–то сто лет назад останавливались графья, а один раз даже баронесса.

Он говорил таким тоном, словно это было его личной заслугой.

— Вообще–то граф по иерархии выше барона. Но это не единственное, что меня смущает.

Достав смартфон, Ирма принялась зачитывать объявление с выражением рекламного агента по недвижимости:

— «Старинная усадьба, окруженная ухоженным садом», — на этом месте девушка выразительно посмотрела на пару полуживых деревьев, утопающих в зарослях непонятных голых кустарников. Потрескавшиеся стволы явственно намекали, что летом они будут выглядеть не лучше, чем сейчас. — «Отделка сохранила все черты, присущие эпохе конца девятнадцатого века»

— Там лепнина… — начал было мужчина, но был безжалостно прерван.

— Если только на окнах, и та из грязи. Продолжим. «Каждый сантиметр пропитан духом старины. Уютный камин в комнате для гостей согреет ваших клиентов и расположит к доверительной беседе».

С громким щелчком заблокировав экран, елейным голосом, едва скрывающим охвативший ее гнев, Ирма уточнила:

— Господин Гро, вы уверены, что описывали именно это помещение? Может, у вас есть ещё какая–то недвижимость, и вы просто перепутали?

Театрально всплеснув руками и придав себе вид оскорбленной невинности, пожилой обманщик изволил возмутиться:

— Всё, что я вам сказал — чистая правда! Дом нуждается в уборке, я не спорю, но это единственная претензия, которая у Вас может быть!

Он непонимающе развёл руками. Ругая себя на чём свет стоит, ведьма постепенно осознавала, что попалась на удочку. И ведь сама аванс предложила и даже отправила без предварительного договора. А были ли вообще эти загадочные претенденты на просмотр? Энтузиазм и правда отлично тонизирует, но вот ясности уму не добавляет.

— Надо понимать, аванс Вы мне не вернёте?

— Это не аванс, а плата за просмотр. Живу далеко, добираться долго. Мне что просто так кататься сюда? Но если арендуете на год, я сделаю скидку на эту сумму.

— Да есть ли у вас совесть вообще? Почему на год?

— Кто же такие дома на месяц снимает? — пожал плечами Обманщик Гро.

Быстро прикинув, что отдала значительную часть своих накоплений, Ирма тяжело вздохнула. В принципе средства, чтобы снять кабинет где–нибудь в офисном здании на три — четыре месяца, у неё ещё были. Но как же ей, чёрт возьми, не хотелось ютиться в городских коробках! Она же мечтала об атмосфере, как в книгах или фильмах. Как же камин, запах кофе и маленький садик у входа, где клиенты могут потоптаться полчаса, созерцая шумящую на ветру зелень, решаясь войти и доверить ей своё спасение⁈

Нет. Коробка не пойдёт, да и просто так отдавать этому прохвосту свои деньги девушке очень не хотелось. Ирму обуревала злость: на себя, на Господина Гро, на вечные препятствия к её большой и красивой мечте! Злость тоже не тот советчик, которого есть смысл слушать, но другого сейчас не было.

— Чёрт с вами. Но дом вы мне сдадите полностью за ту же сумму. Второй этаж тоже мой!

Арендодатель было попытался возражать, но что–то во взгляде девушки его остановило.

— Ворожите Вы, что ли? Ладно. Забирайте и второй этаж.

В этот раз внимательно всё изучив, девушка размашисто подписала короткий документ, предварительно вычеркнув из описи всю указанную мебель и «камин старинный действующий — 1 шт». Проткнув тонкий лист стержнем, девушка случайно уколола коленку.

— Пепел на мою голову…

От щедрого предложения забрать весь вычеркнутый инвентарь Господин Гро почему–то отказался. Глядя, как счастливый мужчина отъезжает от дома, Ирма призвала всю свою сдержанность, чтобы не послать за ним вслед несколько проклятий. Конечно, родители никогда не учили её подобным вещам, но предупреждали, что слова ведьмы, сказанные в искреннем праведном гневе, могут работать лучше любых древних заклятий.

Открыв дверь, Ирма не без брезгливости заглянула в помещение, ставшее её клеткой на ближайшее время. Комната с камином, которую она планировала использовать вместо приёмной, выглядела ещё хуже, чем кабинет. А назвать креслами разодранные коряги с торчащими пружинами мог только слепой, да и тот в горячечном бреду. Каминная кладка, держащаяся на одном честном слове, покрыла всё вокруг слоем каменной крошки. Пройдя в кабинет, девушка размашисто пнула стул.

— Юрист, блин!

Медленно бредя вдоль стен и прикидывая, сколько придётся вложить в реставрацию помещения, чтобы сюда можно было просто войти, Ирма с ужасом осознавала, что её сбережений едва хватит на ремонт, о мебели не может идти и речи. Размазывая по полу остатки штукатурки, осыпавшейся после попадания стула, девушка призналась себе, что сделала большую глупость. Потерять часть средств, конечно, неприятно, но отдать этому прохвосту всё и остаться с вот этим, — квинтэссенция глупости. И какой

Отчаянно шагнув обратно в гостиную, где по её задумке клиенты должны были утопать в бархате с кофе и вот это вот всё, что она уже успела себе придумать, девушка безвольно опустилась в ветхое кресло, подняв такой столб пыли, что стороннему наблюдателю было бы сложно её рассмотреть, стой он в паре метров от места действия.

Чихнув, Ирма не смогла сдержать нервный смех, плавно и естественно перешедший в слёзы. Всё рушилось. Казалось, сама судьба на каждом шагу показывает ей, что идёт она не туда. Пора сворачивать. А мечта, ну что мечта, мало ли что там неразумные детки себе придумывают, это взрослая жизнь — не сказки. Девушка чувствовала, как где–то в груди, у солнечного сплетения, затягивается тугой клубок, такой огромный, что дышать невозможно. Осознавать своё поражение всегда трудно, а уж проиграть, едва переступив черту с клеткой «старт» — тошно. Как же ей было тошно.

Зарывшись руками в волосы, Ирма терпеливо ждала, пока иссякнут слёзы. В голове хаотично метались мысли, ища, как сделать следующий ход, отказываясь признавать безысходность тупика. Громкий хлопок заставил вздрогнуть и обернуться на источник звука. В дверях стояла Вивьен, ошеломлённо оглядывая помещение. Ну да, точно. Счастливая Ирма ещё из дома скинула ей объявление об аренде с визгами, что это теперь её.

Рыжеволосая, белокожая Вив придавала сцене сюрреализма. Светло–бежевое пальто почти касалось грязного пола. Острые носы замшевых сапожек выглядывали из–под полы, явно не понимая, что они тут делают. В руках она сжимала бумажный пакет, из которого торчали ярко–зеленые листья.

— Н–да… — протянула подруга, тщательно оглядывая помещение. — А я тебе подарок привезла.

Закончив с осмотром, с неподдельным сочувствием Вив посмотрела на Ирму. Плечи девушки всё ещё подрагивали, на щеках остались грязные разводы, а руки безвольно сжимали колени. Громко опустив цветок на журнальный столик, чудом не рассыпавшийся от такого обращения, Вив присела на корточки подле подруги и накрыла своими ладонями её руки, успокаивая. Общаясь взглядами, едва уловимыми улыбками, боясь пошевелиться и спугнуть наметившееся спокойствие, так они и сидели, пока Ирма не нарушила тишину, тихо сказав:

— Можешь меня поздравить, я разыскала в этом городе самую убитую дыру.

— Это я вижу, — тихо рассмеялась Вив в ответ на кривую улыбку. — Но пока решительно не понимаю, зачем ты ещё и забилась в неё. Ты же сыщиком хотела стать, а не мышкой.

Ласково похлопав Ирму по колену, мол, хватит плакать, пора что–то делать, девушка поднялась и протянула ей руку.

— Поехали отсюда. Расскажешь по дороге, как ты докатилась до жизни такой, а я закажу уборку.

— Я сама!

— Будем считать, что я делаю это для фикуса. Мальчик не может жить в таких условиях.

С сомнением покосившись на подарок, Ирма уточнила:

— Может, с собой заберём? Сдохнет же.

— Сдохнет — оживим. Тоже мне проблему нашла. Поехали — поехали. Ещё пару минут здесь, и оживлять придётся меня.

Бросив своего верного жука у калитки, как указатель уборщикам, девушки вернулись в город на машине Вив. К моменту, когда Ирма закончила рассказ об Обманщике Гро, они как раз остановились у оранжереи, которая служила и офисом, и лавкой, а иногда и спальней Вивьен:

— Вот же сволочь! Чтоб один плющ у него только рос!

Уважительно покосившись на подругу, впервые с момента заключения договора, Ирма расхохоталась:

— Ого! Никогда тебя такой злой не видела!

— Ты просто пропустила тот момент, когда у меня раствор от кашля отказывался получаться. Год над ним пыхтела, но пока не выругалась как следует, ни черта у меня не получилось. Ты же знаешь, как это бывает: пока копишь всё в себе, стараясь выглядеть приличной, ничегошеньки у тебя не выйдет. Все силы уходят на сдерживание разрушающих эмоций. А это вообще не то богатство, которое надо копить. Поэтому…

Вив интригующе улыбнулась и торжественно прошествовала вдоль рядов с зеленью. Она была из земельных ведьм — травницей. Её семья издревле занималась врачеванием, умея практически на песке выращивать что угодно. Большинство растений в оранжерее обладали лечебными свойствами. Но Ирма точно знала, что и ядовитых здесь с избытком, а потому всегда с осторожностью сюда приезжала, ища любую возможность выманить подругу из логова.

Рецепты, передающиеся из поколения в поколение, Вив безжалостно изменяла, стараясь улучшить, если не лечебные свойства, то хоть вкус, под ворчливое неодобрение семьи. Древние рукописи, не рассыпающиеся в труху только лишь благодаря каким–то отварам, в которых их регулярно вымачивали, были испещрены её комментариями и заметками. А ведь никто не позволял себе такой вольности вот уже лет сто, а то и двести.

Ни для кого не секрет, что земельные — самые страшные консерваторы среди всех ведьм. Ровно до тех пор, пока среди них не появляется гений, а такое далеко не в каждом поколеним встречается. А Вив, несомненно, была гением. Старше Ирмы всего на три года, она, в отличие от девушки, не пошла наперекор семье, да и зачем идти против призвания. С детства рыжеволосая веснушчатая девушка всем прочим играм предпочитала склониться над кастрюлей и смешивать — смешивать — смешивать.

— Кстати, а что с твоими веснушками? Помню, в детстве у тебя всё лицо было ими усыпано, как солнышко.

Перетащив тяжелый горшок в центр комнаты, на достаточное расстояние от остальных растений, Вив выпрямилась и изумлённо приподняла бровь:

— Почему это кстати? Как ты об этом вообще вспомнила, их уже лет десять как нет.

Небрежно скинув с плеч испачканное пальто и, не глядя, бросив его в сторону, травница выставила ладонь над центром горшка и начала медленно поглаживать воздух сантиметрах в двадцати над землёй.

— Но если тебе так интересно, неужели ты думаешь, я не нашла средства от этой заразы?

Ирма завороженно смотрела, как к руке подруги тянутся первые ростки.

— Почему сразу заразы? Мне они нравились… А что ты делаешь?

— Помогаю тебе высказать Господину Гро всё то, что ты не удосужилась высказать ему, стараясь казаться приличной. Не тот он, знаешь ли, человек, чтоб ради него так страдать.

— Помогаешь? — Ирма выразительно посмотрела на горшок, из которого во все стороны ползли тонкие вьющиеся стебли, покрытые аккуратными небольшими листьями. — Выращивая траву?

— Горох. Да.

Сморщив нос, девушка смотрела на подругу в ожидании объяснений, но та лишь шикнула и попросила не отвлекать. Постепенно тонкие побеги тянулись всё выше, сплетаясь в причудливые фигуры. Ирма упустила момент, когда вся эта странная

Закончив, Вив прикрыла глаза и несколько минут размеренно дышала. Вены на висках раздулись, кожа покрылась мелкой испариной. Ирма знала, что подруге необходимо время, чтобы восстановить тело. Медитативные практики помогали быстрее прийти в себя.

Ведовство никогда не даётся даром. Чем больше практики, тем быстрее организм приходит в норму. Чем серьёзнее изменения реальности, тем больше сил расходует ведьма. Создавать сложнее, чем разрушать. Базовые законы вселенной. А уж заставить маленькое семечко стать огромным кустом в человеческий рост значительно сложнее, чем оторвать от горы кусок породы.

— Приступайте.

Вивьен протянула небольшой нож, формой напоминающий скорее мачете, и гостеприимно указала рукой в направлении куста Гро.

— И не жалко тебе?

— Он создан, чтобы умереть. Давай же!

Опустив ладонь между лопаток, травница слегка подтолкнула подругу в сторону противника. Растеряно глядя на растение, Ирма робко начала:

— Знаете, Господин Гро, вы негодяй! И… и… обманщик!

— Ой, как страшно. Добавь страсти. Говори не разумом, а сердцем. Если стесняешься, я уйду.

Не дожидаясь ответа, рыжеволосая, махнув копной на прощание, ушла из оранжереи. Мало кто мог понять, что именно сделала Вив. Помимо потраченных усилий и несомненной усталости от ворожбы, сейчас она боролась с собой. Любая ведьма ни за что не позволит разрушить результаты своей ворожбы, а уж земельники и подавно. Ей пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы отдать на растерзание своё детище. Поэтому Ирма не стала её останавливать: ей не было стыдно, но заставлять подругу смотреть на расправу — слишком жестоко.

Первый удар вышел робким. Разговаривать с растением ей раньше не приходилось. Тихим голосом, едва подрагивающим от нелепости происходящего, Ирма начала перечислять свои претензии, пытаясь взывать к совести слушающего. Однако у гороха, равно как и у самого Господина Гро, совести не было. Странное ощущение заставило девушку внимательно прислушаться: ком, что встал у солнечного сплетения, зашевелился. Физически ощущая давление на легкие, Ирма закричала так громко и пронзительно, что ютящиеся у оранжереи птицы разлетелись в стороны, как от стихийного бедствия. Со свистом рассекая воздух, словно в руках настоящее оружие, а не садовый инвентарь, Ирма снова и снова рубила тонкие стебли.

Человеческий силуэт, свитый из побегов гороха, рассыпался на мелкие сочащиеся кусочки, густо покрывая пол. Удар за ударом, фраза за фразой, а иногда и просто криками, девушка выпускала всё, что накопилось внутри за прошедшие сутки. Проклятый ком нехотя рассасывался, дышать становилось всё легче. Встретившееся с керамикой лезвие со звоном разбило горшок, павший противник расстилался у ног ведьмы. Движения потеряли былую силу, слёзы вперемешку с яростью, правда с криками, эмоции с освобождением.

Хлёсткие удары не прекращались, пока она не упала на пол, окончательно обессилев. Мягкий влажный покров смягчил приземление. Раскинув руки в стороны, девушка закрыла глаза. Сбитое дыхание восстанавливалось, мышцы расслаблялись, наполняясь усталостью. То, что мешало дышать, давило на сердце, не давая нормально биться, ушло. Опало вместе с искрошенной карикатурой на Господина Гро. Гнетущие ощущения беспомощности и собственной никчёмности больше не терзали. Внутри было пусто.

Постепенно, сантиметр за сантиметром, этот вакуум заполняла сила: подвижная, молодая, дающая жизнь. И Ирма приветствовала её ликующей улыбкой.

Нехотя девушка перевернулась на бок. Медленно, опираясь на руки, она поднялась и побрела к выходу. Ирма предполагала, что Вивьен ждёт её в мастерской. К стеклянной оранжерее примыкало два относительно небольших помещения. Магазинчик занимал меньшее из них. Там продавались различные благовония, ароматные смеси и небольшие комнатные растения. К каждой баночке или горшочку прилагалась небольшая бирка, на которой описывались свойства того или иного растения или настроение, в котором надо жечь аромосмеси.

Свои зелья Вив не выставляла для случайных покупателей, только немногие знали, что в лавке можно приобрести различные лекарства не только от физических недугов, но и для души. Девушка прекрасно разбиралась, что нужно художнику для вдохновения, студенту для концентрации, а потерявшему близкого для успокоения. Новые клиенты приходили к ней только по рекомендации старых. Понятно, что в современном мире мало кто верил в магические свойства странных жидкостей, большинство объясняло их действие самовнушением или же старинными народными рецептами.

В каком-то смысле это действительно были старинные рецепты, но не народные, а семейные рецепты могущественного древнего клана земляных ведьм.

Витая ножка держала круглую столешницу, размерами больше похожую на сервировочное блюдо. Пара плетеных кресел терялась в зарослях. Комнату заполонили любимые растения травницы, сама Вив называла этот уголок своими маленькими джунглями. Для атмосферы не хватало только парочки мелких обезьян, зато был огромный рыжий кот.

Пакостник спрыгнул с кресла и потерся о ноги Ирмы — неслыханное гостеприимство. Обычно он не отдавал без боя кресло, которое по праву считал своим. Одно для Вив, одно для него — всё логично. А гости? Ну что гости, — постоят. На самом деле кота звали Рыжик, но нельзя же своего соперника так ласково называть, а вот Пакостник — самое то.

Ирма присела и почесала кота за ухом, благодаря за поддержку. Несколько листьев гороха опали с головы. И только тут девушка подумала о том, как прекрасно выглядит после своих подвигов. Взъерошив волосы и неистово тряся головой, она попыталась стряхнуть с себя невидимые ей последствия боя.

— С Рыжиком переобщалась? Что за чудный ритуал?

Улыбнувшись, Ирма поднялась, отряхивая джинсы и свитер.

— Кровопролитная битва, пытаюсь избавиться от остатков противника.

На маленьком столике появился небольшой заварник и две чашки. На десертных тарелках лежало по два небольших круглых печенья. За мгновение до того, как Ирма опустилась в кресло, его успел занять наглый рыжий кот и жалобно мяукнуть, мол «Смотри, какое милое существо раздавить вознамерилась». В голос засмеявшись, Вивьен подхватила недовольного кота и плюхнулась на своё место, укладывая Рыжика к себе на колени.

— Эта злая ведьма хотела тебя обидеть? Видел бы ты, что она с моими растениями сделала!

— Эй! Я с твоего разрешения! — возмущённая Ирма не донесла чашку до губ. — И не просто с разрешения, а с настоятельной просьбы! Не могла же я отказать лучшей подруге?

Сделав глоток согревающего напитка, Ирма тихо произнесла:

— Спасибо.

Умиротворенная тишина, нарушаемая разве что воющим за витражным окном ветром и стуком чашек о блюдца, окончательно вернула Ирме душевное равновесие.

— Вив. Слушай, мы никогда об этом не говорили, я всё стеснялась спросить, а ты не рассказывала. Как твои родители отнеслись к твоим экспериментам с семейными рецептами? Сколько времени им понадобилось, чтобы

— А почему стеснялась? Умеешь ты удивить, конечно, — Вив сделала глоток, собираясь с мыслями. — Как-как? Поворчали чуть-чуть, конечно, да и сейчас иногда случается, но в целом… Понимаешь, это ведь не нарушение традиций, а как бы объяснить, чтобы ты поняла.

Вот смотри, семейное дерево всегда рисуется как дерево. Извини за очевидность и тавтологию, но так проще объяснить. Так вот. Дерево постепенно растёт, обретает новые ветви и корни. Но. Оно всегда остается одним и тем же деревом, каждый год обрастает листвой, цветет, опадает. Год за годом, пока не наступит его финал.

Сколь бы длинной ни была жизнь дерева — оно умрёт. А жизнь — вечный цикл обновлений. Мы работаем с растениями, и поэтому знаем: если дерево дало семечко, сумевшее прорасти, — это не нарушение традиций, а следование им. Продолжение жизни умирающего в жизни нового. И этот процесс — естественный ход вещей.

Родители ворчали не из-за недовольства, а чтобы книгам угодить. Старым фолиантам, знаешь ли, нравится, что кто-то над ними ворчит. Они от этого рассыпаться перестают, словно чувствуют свою значимость, — внимательно посмотрев на подругу, Вив спросила: — Я не сильно тебе помогла, да?

Ирма пожала плечами, задумчиво протянув:

— Это как посмотреть. Отколовшийся камень, конечно, не есть начало новой жизни. Но если породе надоело быть вершиной скалы, никакие силы не остановят её в попытке скатиться и стать валуном на пляже. Только в твоей метафоре твой уход от традиций — есть жизнь, а в моей — скатывание по наклонной. Н-да… Может, для разных ведьм — разная судьба? Как думаешь? Может, кристальным нельзя нарушать традиций, в то время как для земельных это естественная необходимость?

— Глупость какая-то. Не нравится смысл метафоры — поменяй её. Допустим на… Бриллианты рождаются только в темноте и под огромным давлением!

— Заговорила со мной статусами из соцсетей? Это твой аргумент?

— Я с тобой хоть на китайском заговорю, если это поможет.

— Правда, можешь? — наигранно восхищенно изумилась Ирма, всеми силами скрывая улыбку.

— Могу. Но, — Вив потянулась к заварнику, — не сегодня.

Допивая чай, Ирма была уже настолько жива, что начала всерьёз строить планы по восстановлению развалюхи, зовущейся её офисом. А в такси под моросящим дождём, доставившим её до дома, тонкие пальцы уже набирали номер брата. Приятный женский голос сообщил, что она может оставить сообщение.

— Тарий, привет. Если ты ещё не слышал: твоя сестра сошла с ума. И мне очень нужна твоя помощь в этом нелёгком деле. Перезвони.

3. Не мешайте локомотиву

Утро Ирма встретила на крыльце строительного магазина, нетерпеливо приплясывая в ожидании открытия и пытаясь объяснить сонному брату, что ей, собственно говоря, от него надо. Тарий, на свою беду ответивший ей поздно вечером, неторопливо потягивал кофе из бумажного стаканчика и корил себя за расторопность.

— Дай им время. Они придут в себя. Скоро День зимнего солнцестояния, Новый год — помиритесь.

— Да, знаю. Наверное. — Натянув шарф на нос и спрятав ладони в рукавах, Ирма торопила время. — Но ты бы видел маму. Такой злой я её не видела, даже когда мы с тобой играли в мастерской с их камнями.

Тарий улыбнулся, вспомнив детские шалости.

— Нам просто повезло, что мы нашли только аметисты. Заберись мы в сейф…

— Да брось, как бы мы его открыли?

— Очень несложно. Последовательно набрав месяцы рождения. Порядок такой: мама, я, папа, ты.

— Так просто? Серьёзно?

— Угу. Теперь, если их обворуют в ближайшее время, ты — главный подозреваемый. — Лучезарно улыбнувшись, брат вздохнул и продолжил: — Ты правда думаешь, что родители полагаются только на надёжность сейфа? Там столько защитных заклинаний понаворочено и приправлено амулетами, что если их и правда соберутся ограбить, то банально не найдут сейф. Будут смотреть в упор и не видеть, словно и нет его.

— Правда что ли? — удивилась Ирма. Не то чтобы она сомневалась в способностях своих родителей, просто ей и в голову до этого не приходило думать о подобных вещах. — А я вот ни одного стоящего заклинания не знаю. Разве что как камни нагреть или в огонь рукой залезть, не обжигаясь. И то последнее всего секунд на десять. Та ещё я ведьма.

Девушка обхватила пальцами стаканчик кофе, протянутый братом, и, задумчиво дуя на горячий напиток, спросила:

— Как думаешь, может, мне и не суждено было стать ведьмой? — взмахнув в воздухе рукой, словно прерывая ещё не начатые возражения брата, она продолжила мысль. — Ну, то есть понятно, что у рождённой ведьмы нет возможности не быть ведьмой, но у каждого же разные способности. Вот мои практически никакие.

— Это ты решила исходя из незнания заклинаний? Читать больше не пробовала?

— Пробовала. Вот Агату Кристи недавно закончила. Всё собрание прочитано. Представляешь?

— Не знал, что она была ведьмой. Ах, постойте, ты ж не ведьма, а частный сыщик. Потому что к колдовству у тебя нет таланта. А решила ты так, потому что потому. Я всё верно понял из твоих объяснений?

— Ой, всё!

К её спасению сзади щёлкнул замок, и заспанный продавец, явно проклинающий раннюю клиентуру, постарался натянуть приветственную улыбку. Не имея возможности продолжить допрос, Тарий примирительно уточнил:

— Так, а что нам здесь, собственно говоря, нужно?

— Всё!

С этой фразой, Ирма протянула ему телефон, где был полный список строительных материалов, которые требовались рабочим, чтобы привести помещения первого этажа в порядок.

Вивьен превзошла саму себя. Пока Ирма мужественно сражалась с горохом, она умудрилась договориться не только с клинингом, обещавшим оттереть окна и отмыть от слоя грязи стены и полы, но и отправила в дом своего знакомого, занимавшегося строительством её оранжереи и до сих пор помогавшего с мелким ремонтом.

Получив список необходимых материалов, Ирма чуть было не утратила заново приобретённый энтузиазм, но, вооружившись калькулятором, поняла, что вполне могла бы сэкономить нужную сумму на собственном жилье. Зря она, что ли, второй этаж себе отвоевала? На первое время, пока не выполнит несколько заказов, можно будет и на полу поспать, благо спальный мешок у неё имелся. Где и как она будет находить эти несколько заказов, девушка благоразумно не думала. К чему лишняя паника?

Поблудив по магазину несколько часов, Ирма с удивлением

Ирма заглянула в соседние ряды, но брата не обнаружила. Набрав его номер по дороге к кассе, услышала жизнерадостное:

— Мы тебя уже заждались, кати быстрее.

— Мог бы и помочь, — пробурчала Ирма, прежде благоразумно сбросив звонок.

Подходя к назначенному месту встречи, притормозила. Картина, представшая перед ней, слегка возмущала. Облокотившись о стойку, её брат что-то рассказывал кокетливо улыбающейся кассирше, склонившейся чуть более, чем позволяют приличия. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Ирма решительно направилась к сладкой парочке.

— А вот и я.

— А вот и ты! Мы с Кейт как раз тебя ждём.

Ожидая, пока пробьют её покупки, Ирма улучила момент и, привстав на цыпочки, прошипела в ухо Тарию:

— Опять ты за старое!

Не прекращая улыбаться, он чуть склонился, чтобы так же тихо, но без шипения ответить:

— Не за старое, а за новое. Честное слово, с ней мы ещё не знакомы. Это первое. Потом спасибо скажешь — это второе. И будь полюбезнее.

Ущипнув сестру за бок, мужчина вернулся к разговору. Когда всё было упаковано по сумкам и погружено обратно в тележки, Ирма с удивлением увидела, как сумма на экранчике моргнула и значительно уменьшилась.

— А что… — начала Ирма, но была нагло прервана невежливым толчком локтя в бок.

— Просто оплати и уходим.

Широко распахнутыми глазами посмотрев на брата, девушка послушалась и на негнущихся ногах пошла к выходу. Проходя мимо стоек, она всё ждала, когда запищит сигнализация и здоровенный охранник кинется на них, опрокидывая на пол. Тарий непринужденно шёл рядом, толкая перед собой аж две тележки. Ирма не увидела, как на прощание он протянул консультанту свою визитку и с какой радостью была встречена его просьба позвонить.

Без проблем миновав пищалки, она всё-таки не выдержала и требовательно спросила:

— Это что вообще было? Мы ограбили магазин или сбой системы, или… или… Только не говори, что ты ворожил! Родители нас убьют!

— Не говори глупости. Зачем мне ворожить, если я сам по себе Мистер Очарование?

— Так это?..

— Да. Нам сделали скидку для сотрудников. И дали честное обещание позвонить сегодня ближе к вечеру. Но это уже предложение только для меня, прости.

Тарий развёл руками, словно и правда извиняясь, а Ирма позволила себе рассмеяться от облегчения.

— Знаешь, я ведь и правда постоянно забываю, что ты красивый.

Она не кривила против истины: всем известно, что маги по человеческим меркам достаточно красивы. Ростом Ирма пошла в мать и несла свои гордые сто шестьдесят семь сантиметров, Тарий же сочувственно взирал на мир со своих ста девяноста трёх, обогнав отца аж на четыре сантиметра, чем неимоверно гордился, как личным достижением.

Жгучий шатен с карими, почти черными глазами, в темноте казавшимися двумя осколками обсидиана. Высокие скулы, длинные черные ресницы, ямочка на правой щеке, когда он улыбался. Аккуратная прическа, дорогая, невычурная одежда. Выглядел он не нарочито богато, а неуловимо роскошно и, самое ужасное для женской половины населения Конвитауна, — прекрасно знал об этом.

Заведя машину и повернувшись к сестре, Тарий улыбнулся как с рекламного плаката:

— Спасибо, ты тоже ничего.

Треснув его по плечу, она пристегнулась и, скрестив руки на груди, вжалась в кресло. Шуршание шин по асфальту — единственное, что нарушало тишину всю дорогу до проклятого дома. Припарковав свой джип рядом с желтым фольксвагеном сестры, казавшимся лишним в этом царстве разрухи и увядания, Тарий наклонился к рулю, внимательно разглядывая дом и сад через лобовое стекло.

— Да… Не особняк мечты, конечно.

— Подожди, ты ещё внутри не был, дай ему ещё один шанс!

Вот так у них всегда. Стоит только наметиться ссоре, но шутка, пусть даже плохая и притянутая за уши в напряженную обстановку, помогала снять возникавшую неловкость. Ирма не помнила, чтобы им когда-нибудь приходилось взаправду мириться. Ну, то есть со всеми вот этими извинениями и раскаяниями. Не было в их жизни таких ситуаций, когда кто-то и правда должен был извиняться. Только мелочи и безобидные шутки: то ли над собой, то ли друг над другом.

Распахнув дверь в помещение, Тарий секунду постоял и кивнул:

— Да. Ты права. Дом — мечта. Бомжа. Но мечта же…

Не дожидаясь очередного толчка, он прошел в центр комнаты и уставился на камин.

— Я уже вызвала службу. Сегодня проверят дымоходы.

— Угу.

Гулкие шаги разносились по абсолютно пустому пространству. Клининг постарался на славу: деревянный пол был отчищен, в окна лился холодный свет осеннего солнца. Старая рухлядь, вычеркнутая из перечня имущества, была аккуратно сложена у входной двери. Пара стульев, кресел и кофейный столик. Письменный стол не пережил транспортировку и рассыпался на доски по пути к выходу, лежа грудой хлама на одном из кресел.

— Надо бы на второй этаж подняться. Я не была ещё, а мне там спать скоро.

— Как скоро? — спросил Тарий, подходя к лестнице.

— У меня пятнадцать дней до съезда. Вчера написала, что не буду продлевать аренду.

— Уверена в своём решении? Ты же знаешь, с деньгами я могу помочь. — Расстегнув укороченное пальто, он присел на корточки и обернулся к сестре. — Не поверишь. Гранит.

Оторвав ковровую дорожку, он обнажил полуразрушенный многовековой камень и положил ладонь на прохладную ступень. Ирма тихо подошла и опустилась рядом. Маленькая рука девушки накрыла испещрённую поверхность камня на противоположной стороне ступени. Под пальцами завибрировало, забилось. Они одновременно улыбнулись, закрывая глаза. Мягкие пульсации, исходившие от двух магов, не заметные глазам простого обывателя, чувствовал камень. Он плавился, менялся, подчиняясь их общему желанию. Опираясь на силу брата, Ирма придавала лестнице желаемые формы. Тарий, хоть и был значительно сильнее из-за долгих практик, позволил ей вести. Это её дом, её пространство, её мечта, он здесь лишь гость. Секунды текли, превращаясь в минуты, два неподвижных силуэта, две силы, сплетающиеся в одну.

Тяжело выдохнув, Ирма пошатнулась и, не удержав равновесие, плюхнулась пятой точкой на пол. Тарий убрал руку от гранита и аккуратно присел рядом, ни капли не заботясь о костюме. Ровное синхронное дыхание. Воздух, всё ещё наполненный пылью, не мешал

— А ты молодец. По сравнению с прошлым разом, быстро пришла в себя. Ну что? Готова увидеть своё жилище на ближайший год?

Девушка улыбнулась и кивнула, подавая руку в ответ. От подъёма голова слегка закружилась. Постояв ещё пару минут с прикрытыми глазами, она посмотрела на их творение. Аккуратные гладкие ступени уходили вверх. Большая часть лестницы была ещё скрыта дорожкой, но она не сомневалась: монолит лестницы выглядит превосходно.

— Как в детстве. Ты и я. Только в наших играх всегда вёл ты.

— Ну, когда-то я должен был уступить. Почему бы и не сейчас?

Робея, Ирма поднялась на второй этаж. Изгиб лестницы подвёл её к небольшому балкону, нависающему над комнатой. Отсюда был виден лишь сам камин и небольшое пространство перед ним. Замерев у перил, она кинула взгляд на свои владения, ощущая, как внутри разгорается какое-то незнакомое, но приятное чувство.

Толкнув добротную деревянную дверь под ужасный скрип петель, она заглянула в комнату. Большое помещение занимало почти всё пространство второго этажа. Тонкая перегородка и дверь с двойными створками вели в небольшую комнату.

— Здесь можно будет поставить кровать и шкаф.

— Может, лучше кухню? — раздался голос из-за спины.

— Ты же знаешь мою любовь к готовке. Редко и под настроение. Поставлю небольшую плиту и парочку кухонных шкафов во-о-о-он туда, — протянула девушка, указывая в самый удаленный от будущей спальни угол.

— С глаз долой из сердца вон. Правильно. — Встав в самом центре большой комнаты, он продолжил: — А здесь можно поставить огромный диван и повесить телевизор на эту стену. Удобно.

— Да. Можно. Вот только ни телевизора, ни дивана, ни даже кровати у меня нет.

— Я же сказал, что могу помочь с финансами.

Ирма улыбнулась и быстро подошла к брату, крепко обняв его.

— Я знаю. Но давай я сама попробую.

— Ах, да. У нас же тут крестовый поход под лозунгом «я всё сама могу, никто мне не нужен».

— Нужен, ещё как нужен! — страстно забормотала девушка, крепче прижимаясь к Тарию. — Кто будет смотреть телевизор, сидя на диване? Я же не люблю всё это, мне бы книжку и чашку чая. А ты можешь приходить и лишать девственности мой телевизор!

— Ну, если только девственности, — согласился брат, обнимая Ирму за плечи.

— Спасибо.

— За что? Ни дивана, ни телевизора ещё нет, девственности ещё никто не лишён, а ты уже в благодарностях рассыпалась.

Пихнув мужчину в плечо маленьким кулачком, она очень искренне улыбнулась:

— За то, что ты есть и за то, что не пытаешься меня остановить.

— Я не самоубийца: голыми руками локомотив останавливать!

— Эй, я похудела. Никакой я не локомотив. Так, пригородная электричка.

Постояв ещё немного, ребята принялись за работу, перетащив стройматериалы в центр залы с камином ровно к моменту прибытия строителей. Переговорив с бригадиром и объяснив, что хочет получить в результате, Ирма вышла в сад. Глядя на довольную физиономию Тария, болтающего с кем-то по телефону, она впервые позволила себе по-настоящему поверить, что всё обязательно получится.

До этого она рассуждала в категориях: победа — поражение. И только сейчас к ней приходило понимание, что всё это — процесс, который и есть её жизнь. И сейчас, в эту конкретную секунду, всё вдруг стало таким до жути реальным, что голова кругом, похлеще чем от ворожбы, — как бы на ногах удержаться.

4. Камни, стулья и камин

Запихивая последний свитер в огромную коробку, Ирма присела на кровать. Этот дом был её кровом вот уже шесть лет, с самого момента поступления в университет. Её первый оплот самостоятельности. Всё это оставалось в прошлом. Оттащив последний скарб в машину, она остановилась у крыльца.

Ключи, что в последний раз звякнули в ладонях, перекочевали в руки хозяина. Добродушная старушка, какой она всегда казалась, тоже осталась в прошлом. Пройдя с инспекцией по дому, она уже попыталась вменить Ирме мелкий ремонт на неприличную сумму. Согласившись лишь с двумя пунктами, Ирма с удивлением смотрела, как перед ней рождается мегера, но соглашаться на замену радиаторов только потому, что она здесь прожила семь лет и пора бы их поменять, она не собиралась.

Пытаясь сохранить только тёплые воспоминания об этом месте, она оставила всю кухонную утварь и пару наборов постельного белья и полотенец, лишь бы отвязаться от настойчивой старухи.

Вспоминая их знакомство, Ирма недоумевала, как можно так искусно притворяться. Этот вопрос она и задала Вив, приземлившись на водительское место.

— Не думаю, что она притворялась. Люди многогранны, о милое дитя, — ироничные нотки в голосе подруги должны были успокоить, однако Ирма напротив приготовилась к спору.

— Нет. Милая старушка и мегера в одном лице — это выше моего понимания. С чего она вообще решила, что я буду оплачивать износ её собственности?

— А вдруг захотела бы, — пожала плечами Вив. — Ты всё ещё очень похожа на наивную студентку. Скромность толкает людей на глупости.

— Представить страшно, что мне предъявит Господин Гро, когда я буду съезжать.

Вив рассмеялась, а Ирма вырулила на шоссе, ведущее к её новому дому. Сумерки постепенно опускались на город, осенний ветер хлестал деревья, норовя переломить их. Сухие ветви то и дело со скрежетом ломались под колёсами машины.

— Как раз в Господине Гро можешь не сомневаться, он останется столь же неприятным типом, сколь и был. Честный парень, хоть и хитрющий. Понимаешь, когда человек с тобой вежлив, всегда загадка, каким он будет завтра — решить её помогут только общение и время, как с твоей Мисс Кейси. Она была милой, пока ты была ей выгодна. Дружеских или даже приятельских отношений у вас не случилось, поэтому странно удивляться, что она попыталась на тебе нажиться. Редко можно встретить людей, кто остаётся милым вне зависимости от твоей полезности. И чаще это даже не внутренняя потребность, а просто воспитание и страх перед общественным мнением.

— Какую безрадостную картину мира ты рисуешь.

— Зато правдивую. Тебе повезло: ты росла в любящей семье, где о тебе заботились, и ты не была обязана общаться с подобными людьми.

— Но ты же тоже росла в такой семье, — удивилась Ирма.

— Да. Но я владею лавкой вот уже девять лет, да и с самого детства помогала

Родители Вив и правда выглядели как хиппи. Воздушные сарафаны Миссис Присли, льняные костюмы Мистера Присли. И столь отличающийся от них стиль Вивьен. Ирма смущенно спросила:

— Ты поэтому так одеваешься?

Вивьен опять рассмеялась. Её смех был необычным, от него словно дрожало всё пространство вокруг.

— Как так?

Ирма смутилась.

— Ну-у-у… Так. Все эти костюмы, строгие пальто. Ты, наверное, единственная, кто пересаживает растения в белых брюках и блузке.

— А почему бы и нет? — пожала плечами Вив. — В конце концов, земля меня не испачкает, уж на это моего могущества хватит. Но… Знаешь, ты, наверное, права. Никогда об этом не задумывалась. Видимо, я и правда стремлюсь выглядеть так, чтобы от меня было стыдно отвернуться на улице. — Девушка усмехнулась и, зарывшись рукой в волосы, поправила пробор. — Я не стесняюсь родителей. Нет. Просто мне всегда казалось это таким несправедливым. Они помогали, а их стыдились. Глупо.

Помолчав, Ирма свернула на второстепенную дорогу, ведущую к её домику. Ветер стих, когда они въехали в короткую полосу негустого леса.

— Зато они могли легко определить, кто хорошие люди, а кто нет. Никто не притворялся, чтобы быть рядом из выгоды. В ювелирном деле такого простого теста нет.

— Во всём свои плюсы. Да. Но вообще, я не за утешением это говорить начала, а чтоб ты поняла: Мисс Кейси — не плохая. Так устроены большинство людей — глупо их в этом обвинять.

Шорох гравия оповестил, что они уже подъехали. Заглушив жука и хлопнув себя по коленям, подбадривая, Ирма провозгласила:

— Ну что? Пора праздновать переезд!

— Не говори гоп, пока все коробки не перетаскал!

Отремонтированный замок открылся без скрипа, дверные петли тоже были молчаливы. Темнота комнаты сменилась приглушённым светом загоревшейся под потолком люстры. Оказалось, что взрослые годы не сильно отяготили Ирму вещами. К шести коробкам, что уже ждали у подножия лестницы, девушки добавили ещё пять.

— Что с камином?

— Сказали, что рабочий. Внешним видом займусь завтра. К счастью, это обломки породы, встанут на свои места как миленькие.

— Отлично! Может, тогда разожжём?

— Давай.

Пока Ирма силилась найти, куда она подевала плед, Вив закинула в камин, закупленные поленья и разожгла приветливый огонь. Погасив свет, она достала из сумки бутылку вина под удивлённый взгляд Ирмы.

— Откуда?

— Я же ехала на новоселье, а не просто вещи перевозить!

— Понятия не имею, где стаканы. Я плед-то еле нашла, — Ирма с опаской покосилась на коробки. Этот день её вымотал: переживания по поводу смены жилья, неприятный разговор с хозяйкой дома. Девушка очень хотела просто сесть.

— Ирма, — Вив посмотрела на подругу самым серьёзным из своих взглядов и, чеканя каждое слово, отрапортовала: — Я. Знала. Куда. Еду. — С этими словами она извлекла пару пластиковых стаканчиков под шампанское. — Надеюсь, тебе не сильно претит несоответствие бокалов напитку.

Красное вино заполнило прозрачные сосуды. Отражая языки пламени, оно казалось темным и густым. Присев на плед рядом с Ирмой, Вив протянула ей один из бокалов.

— За твою мечту! Смотри, она сбывается, а ты почему-то не улыбаешься! — Вив пригубила вино.

— Страшно.

— А самые стоящие вещи в жизни всегда пугают. Это какой-то закон бытия, что ли. Когда ты знаешь, чего хочешь, тебе под ноги кидают все камни, мол, «спотыкайся, дорогой, ни одного не пропусти». Потому и боишься не справиться. Дурацкое устройство вселенной.

Но есть и хорошие новости: вместе с препятствиями появляются и силы, и средства, чтобы их преодолеть. Человек не представляет, на что на самом деле способен. Удивительно, да? Вот так живёшь сама с собой без малого тридцать лет, а всё равно ни черта ты о себе и не знаешь. Поэтому, солнышко, исполнять мечту — не сложно, а просто страшно. А с этим вполне можно жить и, что самое главное, действовать.

Знаешь, почему в мире так много несчастных людей? Многие, ты удивишься, боятся самого страха. А это парализует.

Ирма завороженно слушала подругу и лишь когда она замолчала, сделала первый терпкий глоток.

— Обалдеть, какая ты умная! Мы точно ровесники?

— Нет. Я старше на три года. Потому такая умная.

В отремонтированном помещении не было излишней роскоши. Тёмно — синие стены, белоснежный потолок и всё тот же скрипучий паркет, с которым вурдалаки пойми что делать — и выкинуть жалко, и реставрировать — разоришься. Кабинет был окрашен в тёмные тона. Ирма уже сто раз пожалела, что выбрала такой оттенок, но Тарий обещал ей кое-что подправить так, что ей обязательно понравится.

На втором этаже комнату покрасили в изумрудный цвет, а на одной из стен натянули гобелен с небольшими птичками, сидящими в открытых клетках. Деревянные ставни, ведущие в спальню, покрыли лаком. Вполне можно жить.

Проводив Вивьен до такси, Ирма, кутаясь в теплую шаль, бегом вернулась к догорающему камину. Идти наверх совершенно не хотелось, и она расстелила спальный мешок прямо на пледе, где они сидели. Сон пришёл ещё до того, как её голова коснулась подушки.

Утром заморозь выбелила окна. Открыв глаза, Ирма поёжилась, выдохнув едва заметное облачко белого пара. Получается, камин в её новом доме не столько эстетика, сколько единственный способ отопления.

— Ой.

Натянув куртку, одиноко висящую на открытой вешалке, которую Ирма приобрела вместо отсутствующего шкафа, она торопливо разожгла огонь. Взяв в руки коробку с надписью «КУХНЯ», девушка поплелась на второй этаж. В дальнем углу стояли купленные ею кухонные тумбы. Всего две — вся мебель в её скромном жилище. На одной из них расположился гладкий чёрный камень, похожий на гальку — переростка. Поставив на него турку с ароматным кофе, она обхватила его большим и указательным пальцами.

Короткое заклинание сорвалось с губ, нагревая камень. Через пять минут Ирма стояла у окна с чашкой ароматного напитка и обдумывала следующий шаг. Самый сложный этап работы был ещё впереди. Офис почти готов, но не то что где искать клиентов, а даже с какой стороны подступиться к этому вопросу девушка не знала. Новое, никому неизвестное агентство вряд ли вызовет доверие у обеспеченных клиентов, а

Идея работать бесплатно до обретения репутации сразу была отметена как совершенно негодная. Ирма рисковала быть погребенной под десятками дел, большая часть из которых приведёт её к новым доказательствам виновности — та ещё репутация: «Обращайтесь в наше сыскное агентство, мы очень качественно и быстро поможет полиции посадить вас на пожизненное».

Ещё неделю назад она разослала письма с предложением о сотрудничестве всем малым и средним юридическим фирмам. Самых известных адвокатов она планировала посетить лично, вот только её запросы о встрече, направленные секретарям, так и остались без ответа.

Из задумчивости девушку вырвал затормозивший у её калитки джип Тария. Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и потянул оттуда что-то большое и тонкое, обёрнутое коричневой упаковочной бумагой. Девушка поспешила к нему на встречу.

— Привет, юный сыщик, решил внести свою лепту в оформление офиса, раз денег от меня ты брать не хочешь. Напомни, почему?

— Крестовый поход под девизом «Потому что хочу сама»! Сам же сформулировал.

Девушка приняла подарок, по очертаниям напоминавший картину, для этого ей пришлось очень широко расставить руки.

— Великие предки, почему такая тяжелая? Она что, из камней?

— Именно, сестрёнка.

Придержав картину с другой стороны, Тарий помог отнести её к стене. Ирма нетерпеливо сорвала упаковочную бумагу. Россыпь небольших камней, на первый взгляд хаотично раскиданных по холсту, как ни странно, выглядела очень симпатично. Серая гладкая галька перемешалась с остро отбитыми краями какого-то минерала.

— Что это?

— Малахит.

— Никогда не видела его не огранённым.

— Ты вообще мало интересовалась породами. Как ни странно.

Тарий осмотрелся в поисках места, куда можно было бы присесть, и, не обнаружив его, закатил глаза, бросив: «Сейчас вернусь», скрылся на улице. Вернулся он довольно быстро, держа в руках пару раскладных туристических стульев.

— Откуда они у тебя? Ты что, на пикники начал ездить?

— Я многогранен, непредсказуем и чертовски обаятелен, — он очаровательно улыбнулся, раскладывая кресло и жестом предлагая Ирме сесть. — А какое воспитание!

— Да, — рассмеялась девушка, усаживаясь, — и скромный, забыл добавить.

— Никогда не считал скромность благодетелью.

— Оно и видно, — фыркнула девушка, подтягивая к себе ноги. — Слушай, ты с мамой не разговаривал?

— Это сложно назвать разговором. Для начала она пятнадцать минут рассказывала мне, как сложно растить детей, потом некоторое время посвятила теме неблагодарности и в конце задалась вопросом: кто продолжит их с папой дело, когда они умрут. А, как ты понимаешь, умирать она собралась уже вот-вот, да и папа тоже, хоть его никто и не спрашивал.

— А как же ты?

— А что я? Я известный бездельник. Один камушек обработал и в отпуск.

Это было чистой правдой, если не знать скрытых мотивов этих его «отпусков». Но Ирме это было знать не положено, потому она благоразумно не задала вопрос, мучивший её с момента ссоры с родителями: «Какого чёрта, Тарий? Почему тебе позволено выйти из семейного дела, а мне нет⁈». Вместо этого она спросила:

— А папа что?

— Ты же его знаешь, если и чувствует обиду, то не показывает.

— О! Ты просто не видел его, когда я сказала, что открываю частный сыск!

Тарий рассмеялся, представив эту сцену.

— В следующий раз, когда захочешь разрушить картину мира родителей, не забудь позвать меня. Такое представление пропустил.

— Это не шутки вообще-то!

Тарий широко развел руками, пытаясь указать на всю комнату разом.

— Да, я уже вижу! Ради шутки последние деньги в дом не вкладывают.

— Это не последние. Ну, почти.

— Может, всё-таки позволишь помочь?

Ирма поднялась и обняла брата, положив голову на его макушку.

— Я хочу сама. Понимаешь, мне двадцать пять, а я ничего не сделала сама в этой жизни. Даже деньги на этот дом от родителей. Экономила, пока жила в университете, а они никогда не скупились, ты знаешь.

— Я понимаю. Но давай честно, ты выбрала юридический, потому что он максимально далёк от того, чем ты занималась с детства. Скажешь, не так?

Ирма отрицательно покачала головой, щекоча щёку густой шевелюрой брата.

— Я просто хочу знать, что ты и правда готова отказаться от своей сути и идёшь на это не только ради бунта.

— А вдруг это и есть моя суть? Послушай, мы всю жизнь жили затворниками. У меня из друзей одна Вив была. Что плохого в том, что я хочу познакомиться с другими людьми? Узнать лучше этот мир, стать его полноправной частью?

— То, что ты ведьма, не делает тебя непричастной этому миру.

— Да. Но обработка камней — это работа в замкнутой комнате наедине с собой.

— Я понимаю.

— Правда?

Тарий наконец поднял на неё взгляд, вынуждая чуть отстраниться:

— А как думаешь, почему я так часто отдыхаю?

Ирма хохотнула и опустилась обратно в кресло. Было приятно знать, что не она одна в семье белая ворона.

— Как думаешь, почему мы так на них не похожи? Мама с папой и правда затворники. В кого мы пошли?

— Ну, во-первых, мы не знаем ни бабушек, ни дедушек, поэтому нельзя утверждать, что это мы не такие. Может, именно родители — белые вороны, а мы — типичные представители семейства.

Тарий многозначительно посмотрел на сестру, призывая оценить оригинальность идеи.

— А, во-вторых?

— А, во-вторых, мы ничего не знаем о том, какими они были в молодости. Может, такими же.

— Хочешь сказать, к старости мы тоже запрёмся в каморке?

— Кто знает, сестрёнка, кто знает?

5. Когда боится камень

Стоя напротив картины и чуть склонив голову, Ирма никак не могла решить: ровно та висит или нет. От очередной попытки придать раме правильное положение девушку отвлекло деликатное покашливание. Резко обернувшись, она увидела перед собой женщину. Светлые волосы чуть ниже плеч, белоснежная кожа, тонкие черты лица. Олицетворение аристократки, как их рисуют в книгах, не хватало только пышного платья на корсете с обнажёнными плечами и веера в тонких пальцах.

Вместо бального наряда на женщине был шерстяной костюм: водолазка и юбка в пол оттенка кофе с молоком. Ткань лоснилась некричащей роскошью и космическим ценником. Завершала картину меховая накидка цвета шоколада.

В целом посетительница выглядела так, что каждая нормальная девушка рядом с ней просто обязана была вспомнить обо всех придуманных ещё в подростковом возрасте недостатках собственного тела.

Чувствуя

— Простите, я, наверное, ошиблась. Я искала частное сыскное агентство.

Ирма, не столь искушённая в искусстве скрывать свои эмоции, удивилась и взволнованным голосом затараторила:

— Не ошиблись. Частное сыскное агентство, м-м-м, — чёрт, название-то она так и не придумала, — «Лежачий камень» к вашим услугам. Мы только недавно переехали.

— Лежачий камень, — тут даже на скульптурном лице посетительницы отразилось удивление, — какое, хм, интересное название.

— Да. Интересное.

Ирма так растерялась, что замолчала, не зная, что добавить. Зато в мыслях она была куда более словоохотливой:

«Лежачий камень? Серьёзно? Почему не Феникс какой-нибудь или Нюх дракона, на крайний случай⁈ Лежачий камень… Прямо чувствую, как это название магнитом притягивает клиентов. Вот дура!»

— Так вы работаете или переезжаете?

— Работаем! — выпалив ответ, Ирма рукой указала на оставленный братом складной стул, так и стоявший в центре комнаты. Разложив второй и поставив его под картиной, хоть бы она ровно висела, чтоб её, Ирма спросила: — Так что у вас произошло?

Опустив руки на колени, женщина нахмурилась:

— Знаете… — Она перевела взгляд на свои нервно сжавшиеся пальцы — единственное, что выдавало её волнение. — Может, и ерунда, но… Мне кажется, мой муж от меня что-то скрывает. Нет-нет, не любовницу, в этом я уверена, — для убедительности она помотала головой и натянуто улыбнулась. — Каждый день он всё более уставший, будто на него что-то давит, понимаете? — Ирма кивнула, мысленно чертыхаясь, но, сохраняя вежливость, промолчала. — Он совершенно не хочет мне открыться, и я подумала, может, вы сможете выяснить, что с ним?

Задумавшись, Ирма ответила не сразу, осторожно подбирая слова:

— Понимаете, это не совсем наш профиль…

— Я заплачу! Могу двойной тариф за каждый час работы и бонус за результат. Мой муж — не босс мафии, его секреты не так сложно будет узнать.

Внутри девушки боролись противоречивые чувства. С одной стороны, предложение было заманчивым, что и говорить. Плюс, несомненно, у этой женщины, кстати, неплохо было бы узнать, как её зовут, есть весьма влиятельные и обеспеченные друзья. С другой стороны, открывая своё агентство, Ирма мечтала спасать людей, а не следить за мужьями избалованных светских дам. Впрочем, за время общения у неё ни разу не было повода назвать клиентку избалованной. Манеры, речь, умение скрывать чувства при посторонних говорили скорее об обратном.

— Я так и не спросила, как вас зовут? Я — Ирма Стейн, хозяйка агентства и по совместительству ведущий следователь.

— Простите мою оплошность. Надо было сразу представиться, — она протянула ухоженную руку с аккуратным бежевым маникюром, чуть наклоняясь к Ирме. — Оливия Паркер.

Чтобы пожать протянутую руку, ведьме пришлось почти встать со стула.

— Приятно познакомиться.

— Прежде чем я решу, браться ли за это дело, расскажите, когда начались эти изменения и что конкретно стало по-другому? — Ирма распрямила спину, незаметно для самой себя — так на неё действовала Миссис Паркер. Инстинктивно хотелось ей соответствовать. Ещё чуть-чуть, и извиняться перед каждой фразой начнёт, не передразнивая, а подражая, неосознанно, конечно.

— Всё изменилось в начале осени. Я не могу конкретно объяснить, что произошло. Это внутренние ощущения больше. Понимаете, мы с Энди познакомились ещё в университете, он так мило за мной ухаживал. С тех пор мы были неразлучны. Многие считали, что это брак по расчёту, но это не так. У меня самой состоятельные родители, но им, конечно, далеко до родителей Энди. И тем не менее — это была любовь.

Каждые выходные мы отдыхали вместе: будь то опера или теннисный матч. И это было не показное, как бывает, когда супруги вместе идут на воскресную службу, потому что так надо, а потом разбегаются по дому, закрываясь за дверьми своих спален. Нам правда было хорошо вместе, даже молчать.

Она задумчиво покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце и продолжила:

— А в сентябре Энди неожиданно заявил, что у него намечается огромная сделка и надо поработать на выходных. Так, конечно, бывало и раньше, но очень редко. Поэтому мне пришлось идти на приём к мэру одной. От таких приглашений не отказываются. Обычно на таких вечерах мы с ним поддерживали друг друга — оба не любим такие мероприятия. Натянутые улыбки, смех над странными историями незнакомых людей. Всё это можно пережить, но… В общем, я впервые была на таком мероприятии в гордом одиночестве. Самым противным были взгляды. Знаете, вот эти насмешливо — сочувственные взгляды светских дам, в которых светскости — только умение выбрать правильного мужчину.

Это их: «Ох, Миссис Паркер, Вы сегодня одна, так жаль, так жаль» или «Оливия, не переживайте, это же мужчины, им надо работать. Вы бы могли уже и привыкнуть за столько-то лет». Но больше всех стараются дамы, которых я и вижу-то в первый раз и, судя по многолетнему опыту, в последний. Ох, как они стараются завести нужные дружбы, понимая всю кратковременность своего положения.

Пережив этот ад, я пришла домой и с удивлением обнаружила, что он пуст. Думала, что Энди уже вернулся, и сейчас я ему расскажу, как забавно выглядела Миссис Оливер, в очередной раз решившая эпатировать публику огромной шляпой, в этот раз с арбузом. Знаете, мы даже иногда спорили по дороге на приём, что будет на её шляпке. Не всерьёз, а так…

Или как Мистер Беггинс в очередной раз рассказывал историю о своей встрече с медведем, который от приёма к приёму увеличивается в размерах. Не мистер Беггинс, конечно, а напавший на него медведь. Но рассказывать всё это было решительно некому даже следующим утром.

Телефон ещё с вечера был недоступен. Позвонив в офис и убедившись, что трубку никто не берёт, я всерьёз заволновалась. Это был первый раз за десять лет брака, когда я не знала, где мой муж. Я помчалась в его офис, даже не позавтракав. Знаете, — она невесело улыбнулась, — стыдно признаваться, но это был и первый раз, когда я вышла из дома без укладки и макияжа, а балетки — единственная моя пара без каблуков, купленные в порыве, наконец, были распакованы. Вы, наверное, не поймёте…

Воспользовавшись паузой в речи Миссис Паркер, Ирма тихо возразила:

— Я понимаю. Продолжайте.

Ирма очень боялась спугнуть посетительницу. Она понимала, что словоохотливость Оливии вызвана скорее не желанием, как можно доходчивей объяснить суть

— Хорошо, — продолжила Оливия, благодарно улыбнувшись. — Когда я приехала в офис, Энди там не было. Охранник, удивлённый моим визитом, сказал, что и вчера его в офисе не было. Я знаю, о чём вы подумали, но нет. Я могу сказать банальное: Энди — не такой, он бы никогда мне не изменил и прочее, — но это пустые слова. Понимаете, сама природа наших отношений — она другая, если бы он захотел уйти — он бы мог просто сказать об этом.

Миссис Паркер замолчала, ожидая реакции. Ирме было над чем подумать. Любящая женщина, долгое время прожившая в счастливом браке, вряд ли поверит в измену. А быть той, кто предоставит ей эти доказательства, девушке очень не хотелось.

— Миссис Паркер…

— Оливия, пожалуйста.

Ирма слегка улыбнулась и кивнула.

— Оливия, боюсь, у меня не подходящий профиль для подобной задачи.

Женщина раскрыла сумочку и протянула увесистый конверт. Открыв его, Ирма прикинула, что тут как раз хватит на покупку мебели хотя бы в кабинет.

— Хорошо. Давайте так. Я пока ничего вам обещать не буду. Сначала я хочу осмотреть дом и вещи Мистера Паркера.

— Что вы хотите найти?

— Хочу лучше узнать вашего мужа, — Ирма деликатно приподняла ладонь, останавливая Миссис Паркер, — я понимаю, что вы и сами можете мне многое рассказать. Но нам надо понять, что изменилось, а для этого я должна посмотреть непредвзятым взглядом на его жизнь, не имея никаких представлений о нём.

Конечно, это была чушь. Ирме был нужен доступ в дом, чтобы попробовать разговорить камни. Любые, какие найдутся: настольные часы, пресс–папье, запонки с бриллиантами. Хоть что-то там должно быть согласное поговорить с ней. Однако неискушённая в подобных делах Оливия с лёгкостью поверила Ирме. Она была рада, что девушка согласилась ей помочь, и не хотела спугнуть свою удачу.

— Энди уходит на работу около девяти утра. Приезжайте завтра к десяти, я напишу вам адрес.

Договорившись о встрече, Ирма проводила Оливию и закрыла дверь. Она некоторое время неподвижно стояла, не убирая руки с гладкого дерева.

«Дело! У меня есть первое дело!»

Ирма улыбалась, сомнения по поводу содержания этого дела её оставили. Всё внутри заполнилось предвкушением и весельем. У неё получилось. Всё сработало!

Проснувшись за полчаса до будильника, Ирма подскочила и резво отправилась в душ. Её гардероб никогда не отличался разнообразием, всей прочей одежде она предпочитала джинсы. Верх менялся в зависимости от сезона и погоды. Вот и сейчас, натянув тёмно-синие джинсы, она надела белую водолазку и собрала волосы в высокий пучок.

Скромный макияж: ресницы и помада цвета пыльной розы. На вид она казалась скорее студенткой, чем выпускницей, поэтому для солидности решила нацепить очки для работы с компьютером.

Семь пар кроссовок на все случаи жизни и пара балеток, не совместимых с зимним холодом.

«Ну и? Приехать в кроссовках? Или рискнуть заболеть, но выглядеть хоть каплю профессиональней? Надо срочно заняться гардеробом».

Решив, что с Вив она дружит не зря и та вполне сможет быстро поставить её на ноги, девушка надела лёгкие замшевые балетки бледно-бежевого цвета. Образ дополнило тёплое коричневое пальто и сумка-мешок. Вряд ли у Миссис Паркер могла быть такая подруга, но за наёмный персонал она вполне могла сойти.

Ровно в десять жёлтый фольксваген жук тормозил возле симпатичного особняка. С виду он больше походил на картинку с рекламной брошюры: выбеленные стены, покрытые зарослями какого-то кустарника. Сейчас, впрочем, голого, но летом это должно было выглядеть очень красиво, как и строгие прямоугольные окна, украшенные подвесными цветочными горшками.

— Доброе утро. Вы любите цветы, да?

Оливия немного нервно улыбнулась, кивнув.

— Доброе утро. С детства мечтала о таком доме. Увидела в каком-то путешествии с родителями, то ли в Испании, то ли в Италии. Уже и не помню. Да вы проходите. Энди построил его для меня к первой годовщине свадьбы. Я была самой счастливой женщиной, как мне казалось.

— Почему же казалось? Были. Не отчаивайтесь, Оливия, вполне возможно, у него и правда крупная сделка, и это нервы. Всё ещё может наладиться.

Она благодарно улыбнулась Ирме и спросила:

— Откуда начнёте?

— Если вы не возражаете, с гардероба.

— Тогда сюда. Его гардеробная на втором этаже.

— А ваша? — осторожно спросила Ирма. Вопрос про то, спят ли они вместе, казался ей некорректным, хотя для частного сыщика вполне приемлемым, и всё же она не решилась его задать.

Оливия улыбнулась, оценив деликатность Ирмы.

— Спальня у нас одна, но мой гардероб занимает чуть больше места, поэтому его пришлось перенести на первый этаж в бывшую гостевую. Примыкающий к спальне целиком достался Энди, за исключением нескольких полок. Он шутит, что скоро придётся покупать соседний дом для моих вещей и тут же протягивает мне карточку с предложением пройтись по магазинам.

Когда они вошли в спальню, Ирма повернулась к Оливии и попросила:

— Вы не могли бы оставить меня одну?

Секунду помешкав, Миссис Паркер кивнула и вышла из комнаты, а Ирма встала в центре и прикрыла глаза. Ей никогда ещё не приходилось ворожить в незнакомых пространствах. Нервная дрожь не способствовала колдовству. Через пять минут безрезультатных попыток обратиться к камням Ирма раздражённо фыркнула и пошла в гардеробную.

«Что ж, обычно сыщики так и работают — руками. Хотела жить вне магии — вот тебе исполнение желания», — аккуратно выдвигая ящики с ювелирными украшениями, думала Ирма.

«Странно, неужели в доме такая хорошая охрана, что они это всё не в сейфе хранят? Или для Паркеров потеря подобных безделушек пройдёт незаметно? Чёрт, что ж ты так металлы-то любишь».

Многочисленные кольца, колье и серьги были Ирме без надобности. Ей нужно было что-то, что расскажет о Мистере Паркере, а в присутствии жены он не выдавал свои секреты.

Очередной ящик наконец открыл её взору коллекцию мужских часов. Инкрустированные камнями экземпляры тоже были.

— Есть!

Ирма присела на пуфик, ставя рядом с собой поднос с допрашиваемыми. Взяв первые и, как ей показалось, самые дорогие, Ирма положила ладонь на циферблат, вокруг которого тонкой каймой блестели чистейшие алмазы. Под закрытыми веками словно из тумана начали пробегать сцены из жизни владельца.

«Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». Спустя пару секунд, Ирма в ужасе откинула часы в шкаф. Металл оставил

«Может, это был фильм». Ирма поёжилась, но взяла другие часы, на этот раз те, что хранили следы частой носки. Проглотив ком в горле, она вновь попросила: «Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». На ведьму, словно лавиной обрушились кадры, перебивая друг друга, на перегонки стремясь попасть в её поле зрения. Красивые молодые женщины с застывшими мёртвыми глазами, в перепачканных кровью белоснежных одеждах. Безжизненные тела, терзаемые зверем, носившим часы.

Словно в глубоком трансе, Ирма опустила руки на колени, не в силах выпустить камни. Они впивались в её силу, будто давно ждали повода рассказать обо всём, что видели. И ещё Ирме показалось, что они боялись. Девушке никогда прежде не приходилось чувствовать ничего подобного: внутри её тела словно густая тягучая смола разливался страх. Липкий, чужеродный, не её.

Одна сцена длилась дольше прочих. Видимо, это были свежие воспоминания.

Блондинка с длинными до пояса волосами, хохоча, садилась в дорогую машину. Рука в часах лежала на руле. На ней была форма какого-то частного университета. Следующая сцена — маленькая ладошка что есть силы бьющая по циферблату, пытаясь сбросить с себя чужие руки. Судя по положению, он повалил её на землю где-то у озера и… душил? Удары становились всё слабее, ярость атак ослабевала, пока тонкое белоснежное запястье не упало в пожухшую осеннюю траву. Мужчина встал.

Следующая сцена — взметнувшаяся и опустившаяся рука. Глухой хруст. Новый взмах и фонтан маленьких красных брызг. Ещё и ещё, удар за ударом с отвратительным хлюпающим звуком. В поле зрения камней по-прежнему оставалось только запястье девушки, покрывавшийся красным белоснежный лоскут кожи. Дёргавшееся от каждого удара, вот только жизни в этих движениях запястья уже не было.

Смена кадра. Часы смотрят куда-то на лес, слишком низкая точка для ходьбы, руки опущены к земле, но движутся. Тихий шорох. Кажется, Мистер Паркер куда-то что-то тащит. Куда и что, думать не хотелось, Ирма и так это знала, будто сама была там.

Наконец он остановился у густых зарослей ещё сохранившего гниющую листву кустарника. Лопата вгрызалась в холодную влажную землю с хрустом обрывающихся корней. Сбросив тело в неглубокую яму, Мистер Паркер облокотился о ближайшее дерево и потянулся к ширинке.

То, ради чего всё и делалось. Характерные звуки самоудовлетворения вызывали рвоту, но Ирма по-прежнему не могла отбросить эти проклятые часы, они словно проросли в кожу, став частью её тела. Закончив Мистер Паркер, привалился спиной к дереву, застёгивая ремень и весело беззвучно смеясь.

Увидев результат его деятельности, Ирма наконец пришла в себя от несдержанного порыва желудка, запачкав небольшой коврик.

— Господи…

Она вернула часы на подставку и, положив руки на колени, некоторое время сидела глядя в стену и слегка покачиваясь от нервов. Мыслей не было, гул в голове нарастал. Сняв очки, девушка потёрла переносицу и осторожно взяла своего молчаливого рассказчика в руки. Погладив инкрустированный циферблат, словно в попытке успокоить, Ирма прикрыла глаза, сосредоточившись на формулировке вопроса.

Ей очень не хотелось ещё раз увидеть сцену убийства, а судя по количеству мелькавших лиц, это было далеко не единственное, что хранилось в памяти бриллиантов.

«Сосредоточься. Мне нужно знать, где он оставил свой нож».

Сначала Ирме показалось, что бриллианты отказались отвечать. Она видела всё ту же гардеробную. Только вот теперь она не сидела, а стояла на коленях у открытого шкафа с обувью. Странный звук, словно что-то открылось, и часы оказались в полной темноте. Впрочем, это длилось всего пару секунд. Вновь та же комната, тот же глухой звук, и Мистер Паркер поднялся.

— Милый, ужин готов. Ты скоро?

Словно из-под воды раздался голос Оливии.

— Иду, любимая.

Дальше смотреть смысла не было. Её свидетеля заперли в ящике. В этот раз у ведьмы не возникло никаких проблем, она легко опустила часы на подставку и поднялась. Шкаф, у которого стоял Энди Паркер, она определила сразу. Подойдя, Ирма повторила движения из воспоминания и присела. Обследовав руками нижнюю полку, она легко подцепила её края и приподняла.

— А вот и наш загадочный звук, — тихо прошептала девушка, подбадривая себя собственным голосом. Тишина начинала давить, отзываясь болезненной пульсацией в висках.

Пошарив рукой в образовавшейся нише, она нащупала сумку и потянула на себя. Положив свою находку на пол, девушка с содроганием взялась за молнию. Сверху лежала небольшая шкатулка. Откинув замок, Ирма нервно сглотнула, снова подкатывала рвота.

Аккуратные светлые пряди сантиметров по двадцать были перевязаны тонкими алыми лентами. Ирма не стала считать их количество, слишком жутко было прикасаться к остаткам мёртвых, погибших от руки монстра.

«Он мог не всех их убить. Может, просто от бывших подружек», — Ирма сама себе не верила, но сейчас ей очень нужен был хоть малюсенький кусочек надежды, чтобы страх не смог её парализовать. Запихнув шкатулку обратно, девушка собрала испачканный коврик и отправила следом. Своего главного свидетеля Ирма положила в карман. Ирма провела наверху слишком много времени, Оливия скоро должна была что-то заподозрить. Она действовала на автомате, приводя гардеробную в первоначальный вид. С досадой посмотрев на оставленную отброшенными часами царапину, поморщилась.

«Надеюсь, её не сразу заметят. Понятия не имею, как всё это объяснить».

Девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Сейчас главное — доставить это всё в полицию, а со своими эмоциями можно и потом разобраться. Возможно, экспертиза покажет, что она сошла с ума и что это нарезка париков. Ирма вернулась в спальню и подошла к окну.

— Пожалуйста, только не скрипи.

Створка послушалась, непривычная к столь нежному и бережному обращению. Очень-очень медленно девушка открыла окно и выглянула. Высота была небольшой, но Оливия могла услышать звук падения. Ирма притронулась к изумруду на шее, спрятанному под водолазкой. План созрел, простой, но рискованный. Драгоценный кулон полетел в сумку, Ирма вытянула руку и отпустила её с противоположной стороны. Нить с украшением образовалась сразу, по вискам стекали маленькие капли пота, то ли от напряжения, то ли от нервов.

— Не подведи.

Ругая себя, что никогда не осмеливалась потянуть за эту нить, девушка сжала кулак. Сейчас бы ей не помешала уверенность, что всё получится, как она планирует. Но это оказалось значительно проще, чем она думала. Послушно удлиняясь, нить плавно опустила кражу в куст под окном.

«Есть. Осталось самой выбраться и забрать сумку».

Так же осторожно закрыв окно, Ирма спешно покинула комнату. Оливия ждала её у подножия лестницы, так и не решившись подняться.

—

— Н–нет. Я узнала достаточно.

— Так вы берётесь за это дело?

— Да.

Оливия не смогла скрыть улыбки облегчения.

— Спасибо. Не знаю, что с ним происходит, но думаю, этому есть простое объяснение. Я совершенно уверена, что не втравила Вас в дело об изменах.

«Уж лучше бы в него», — грустно подумала Ирма, но старалась не выдавать эмоций.

— Когда возвращается ваш муж?

— Думаю, вечером. А что?

— Я как раз хотела попросить Вас приехать ко мне вечером, — Ирма замялась, не в силах придумать причину. Если Монстр Паркер заметит, что его сумка исчезла, Оливии может грозить опасность. Ей нельзя оставаться дома, — для уточнения некоторой информации.

— Мы можем поговорить сейчас за чашкой чая.

— Я бы с удовольствием, но у меня назначена встреча.

— Хорошо. Я приеду вечером в офис.

Распрощавшись с ничего не подозревающей Оливией, Ирма села в машину и отъехала на соседнюю улицу. Уходя, она осмотрела сад, не забыв сделать по этому поводу пару комплиментов Оливии. Её интерес выглядел вполне естественно, хотя на самом деле её интересовали лазейки. Сумку надо было забрать любой ценой.

Пробравшись к задней изгороди, Ирма сосредоточилась и вытянула руку. Нить, связывающая её с кулоном, была тонкой и почти прозрачной. Она потратила слишком много сил, чтобы спустить эту чертову сумку, так что подтянуть уже не смогла.

— Пепел на мою голову! Надо было больше практиковаться, — пробубнила она себе под нос, пытаясь протиснуться между прутьями забора. Втянув всё что можно, она с трудом это сделала и, внимательно следя за окнами, опрометью кинулась к дому.

Только почувствовав за своими лопатками надежную стену, она смогла выдохнуть. Первая часть плана выполнена. Не глядя Ирма нашарила в кустах сумку и уже собралась бежать обратно, когда услышала шум мотора. Ирма постаралась слиться со стеной и мучительно думала, каким богам начать молиться, чтоб никому в голову не пришло обойти дом.

Едва слышное короткое дыхание казалось ей раскатистым хрипом, но вовсе не дышать она не умела.

— Ты взял выходной?

— Если бы! Мне срочно надо улететь на пару дней. Я за вещами.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Девушка бросилась обратно, надеясь, что с террасы её шагов не услышат. Она с ужасом ждала, что её окрикнут, но первое в жизни незаконное проникновение на чужую территорию прошло успешно. Кое-как отдышавшись, Ирма достала телефон и набрала номер Оливии. Как можно более непринуждённо, сказав, что встреча отменилась и она вполне может вернуться на чашку чая.

— К сожалению, теперь не могу я. Вы вовремя уехали. Энди вернулся, я сейчас собираю ему чемодан. Он улетает в Испанию по делам. Давайте встретимся, как договорились.

— Хорошо.

Попрощавшись и отключив телефон, Ирма старательно успокаивала себя тем, что в свой тайник в присутствии жены Монстр Паркер не полезет, а значит, Оливия в безопасности и всё же душу девушки скребли не кошки, а целый львиный прайд. Она вышла из машины и, почти не срываясь на бег, прогулялась до раскидистого дуба, скрывшись за его стволом так, чтобы видеть террасу дома Оливии. Мышцы налились свинцом от напряжения, в любой момент готовые сорваться на женский крик о помощи.

Минуты текли бесконечно, от нервов девушка начала приплясывать на месте, всматриваясь в окна дома. Спустя тридцать минут дверь открылась, и на пороге появился Монстр Паркер. Как показалось Ирме, он подозрительно осматривался по сторонам, сердце девушки ушло в пятки, но почему-то отчетливо стучало в ушах.

«Убил. Он её убил, а теперь сбегает».

Но девушка не успела извести себя подобными мыслями, следом на крыльцо вышла живая, с виду невредимая Оливия и помахала мужу рукой на прощание. Для надёжности Ирма простояла за деревом ещё около получаса, к счастью, Энди и не думал возвращаться.

— С одной проблемой разобрались. Теперь решаем вторую.

Вновь оказавшись в машине в непосредственной близости от сумки, хранящей в себе нечто настолько ужасное, что вспоминать не хотелось, Ирма поёжилась.

«И что с ней, чёрт возьми, делать? Не могу же я явиться в полицию с фразой: „смотрите, что я нашла“. Думай, Ирма, думай».

Время близилось к полудню, когда ведьма призналась себе, что у неё только один вариант. Самостоятельность — самостоятельностью, но её эго не стоит того, чтобы позволить этому монстру свободно бродить среди людей.

— Алло, пап. Это я, — голос девушки дрогнул. Мало того, что они расстались со скандалом, так теперь она звонила не извиниться, а просить о помощи в деле, о котором её отец и слышать не хотел. Но притворно извиняться, лицемеря в каждом слове? Нет. Ирма была не так воспитана. — Пап, мне нужна помощь.

Магнус Стейн был человеком властным, но не лишённым великодушия, а уж когда речь шла о его дочери, способен был пару Эверестов голыми руками сломать. Однако, характер он имел, не позавидуешь. Причем не завидовать предписывалось самому Магнусу, а не окружающим.

— Что-то случилось?

— Со мной нет. Но тут такое дело, — Ирма замолчала, думая, как лучше донести до отца серьёзность ситуации. — Пап, ты когда-нибудь чувствовал, как боятся камни?

— Где ты такие нашла?

— Проверяла мужа клиентки. В общем, мне надо поговорить с кем-то из полиции, но так, чтобы меня не приняли за сумасшедшую и смогли помочь.

— Насколько всё серьёзно?

— Очень.

— Тебе нужен кто-то по кражам, махинациям или?.. — он не договорил, повесив вопросительную паузу.

— Или. Мне нужен отдел убийств.

Отец ненадолго замолчал, видимо, обдумывая просьбу.

— Надо сделать пару звонков, но мне необходимо знать хотя бы в общих чертах, о чём пойдёт речь.

— Спроси, не было ли в городе серии похищений или убийств молодых блондинок.

— Серии?

— Угу.

— Во что ты умудрилась впутаться?

— Не знаю, пап.

Ирма положила трубку. Кажется, всё прошло лучше, чем она могла надеяться. Взгляд на заднее сиденье вновь заставил поморщиться, как от зубной боли.

— Чёртова сумка. Я-то надеялась на любовницу.

Магнус Стейн перезвонил почти сразу, Ирма даже не успела выехать из коттеджного посёлка.

— Через сколько ты сможешь к нам приехать?

— Минут через двадцать.

— Хорошо. Мой знакомый уже в пути. Очень его заинтересовал твой вопрос.

Ирма хмуро добавила, повесив трубку.

— А как его моя находка заинтересует, ты даже не представляешь.

Вопреки надеждам, Лотта Стейн не почтила дочь присутствием. В холле её ждал

— Я скучала, пап. Знаю, вы против того, чем я занимаюсь, но для меня это важно.

Магнус лишь на мгновение приобнял дочь, отступая.

— Ты не считаешься с тем, что важно семье. Не вижу причин считаться с твоим так называемым «важно».

— А как же моё счастье?

Магнус не успел ответить, его спас звонок в дверь.

— Это Клаус. Мы больше никого не ждём.

Он пошёл открывать, а Ирме ничего не осталось, кроме как опуститься в кресло и, сложив руки на коленях, терпеливо ждать. Из холла доносились обрывки ничего не значащей светской беседы, об ужасной погоде и прочей ерунде. Ладони девушки вспотели, а очки раздражающе давили на переносицу.

Когда высокий пожилой мужчина зашёл в комнату, Ирма с ужасом осознала, что вместо того, чтобы раздражаться, стоило бы отрепетировать речь. Обругав себя последними словами, она встала, протягивая руку.

— Ирма, это мой друг Клаус Мак-Гомери, по совместительству заместитель прокурора. Клаус, моя дочь Ирма.

Мужчина был собран и предельно серьёзен, оставив светскость на входе.

— Приятно познакомиться, Ирма. Магнус сказал, что ты знаешь что-то о пропавших девушках?

— Значит, всё-таки пропавших, — Ирма вернулась в позу приличной ученицы, но очки с носа сняла — нельзя же так раздражать, в самом деле. — И сколько их?

— Восемь.

Ирма покачала головой и чуть не расплакалась, подумав: «Больше, их гораздо больше».

— Вчера ко мне обратилась женщина.

— Почему к вам, а не в полицию?

В руках у Клауса уже появился блокнот и остро заточенный карандаш.

— Она не по поводу пропажи. Она хотела узнать, что происходит с её мужем.

— Любовница?

— Да. Я тоже так подумала. Поэтому сегодня поехала к ним домой, — Ирма замялась. Если Оливия поверила в её версию с осмотром вещей для лучшего понимания, то вряд ли опытный полицейский так же легко поведётся, поэтому она абстрактно протянула, — для уточнения деталей.

Он кивал, что-то записывая. Магнус стоял у окна, вглядываясь вдаль, но не пропуская ни одного слова.

— И почему вы думаете, что ваше дело как-то связано с пропажей девушек?

Ирма расстегнула сумку и с отвращением поняла, что там ещё лежит коврик с остатками её завтрака. Брезгливо откинув его, она достала на свет шкатулку и положила на стол перед Клаусом.

— Я нашла эту сумку в его гардеробе, она была спрятана в скрытой нише под полкой с обувью.

Клаус отложил карандаш и с интересом взял находку в руки. Когда он открыл её, в его глазах загорелся так знакомый Ирме азарт. Он поднял на неё взгляд и, прищурившись, спросил:

— Почему вы думаете, что это принадлежит пропавшим девушкам?

— Я не знаю. Потому я попросила о помощи отца, а не пошла в полицию. Я могу ошибаться, но мне кажется, это странным: хранить пряди обрезанных волос в тайнике.

— Что ещё есть в сумке?

— Я не смотрела.

Ирма молча подвинула ему сумку. Мужчина надел перчатки, прежде чем взять сумку и положить её на стол. Осторожно достав какой-то странный свёрток, Клаус расстегнул застёжку и размотал тканевую ленту, занявшую всю поверхность журнального столика. В многочисленных петлях лежали ножи разной формы и размеров.

— Великие предки, — раздался сдавленный голос из дверного проёма. Оказывается, всё это время Лотта Стейн незаметно наблюдала за происходящим, но любопытство заставило её раскрыть себя.

Клаус покачал головой:

— Если это и правда принадлежит похитителю — все девушки уже мертвы.

Магнус посмотрел на дочь и понял по её затравленному взгляду, что так и есть. Помощник прокурора убрал ножи обратно в сумку, туда же отправилась и шкатулка. Он поднялся и обратился к Ирме:

— Меня терзают очень противоречивые чувства. С одной стороны, улики добыты незаконно и, если — я подчеркиваю — если волосы принадлежат пропавшим девушкам, мы не сможем выдвинуть официальное обвинение. С другой стороны, мы пять лет не можем напасть на его след, и если бы вы этого не сделали, у нас бы не было ни единой зацепки. У меня остался только один вопрос: как зовут владельца сумки?

Ирма продиктовала данные Энди Паркера и рассказала всё, что о нём знает. Клаус уже откланялся, когда Ирма набралась смелости попросить:

— Если у нас получится установить связь с жертвами, пожалуйста, сообщите мне. Я должна сама сказать Оливии о том, что обнаружила, не полиция.

— Увы, — помощник прокурора развёл руками. — Она может устроить ему скандал и спугнуть.

— Я не буду говорить раньше, чем вы сочтёте нужным.

Клаус оценивающе посмотрел на Ирму, затем перевёл взгляд на Магнуса и лишь после кивнул. Пока родители провожали гостя, Ирма потерянно сидела в кресле, зажав ладони между ног и бессмысленно глядя в одну точку. Ей хотелось забыть всё, что она сегодня узнала. Она сжалась в комочек, пытаясь зарыться в кресле, исчезнуть, слёзы удушающей волной подступали к глазам. Ирма уткнулась носом в колени, тело содрогалась в немых рыданиях.

«Зачем я во всё это влезла? Надо было послушать родителей и вернуться в колледж. Я не хочу такое видеть».

На её макушку опустилась тяжелая ладонь. Кто-то гладил её по волосам, Ирма знала эти прикосновения. Папа. Спустя секунду, на подлокотник с другой стороны опустилась Миссис Стейн и крепко обняла дочь. Ирма прекратила сдерживаться, заплакав в голос:

— Я видела. Я всё видела. Часы. Они показали, как он её убивал. Понимаете⁈ Она где-то в лесу, не знаю где. Я… Мне… мне не хватило сил понять. Надо было больше тренироваться.

— Тише. Тише.

Мать, баюкая, покачивала девушку, отец продолжал гладить по голове, как делал только в детстве. Как бы ни была резка Лотта в порыве ссоры, сейчас её сердце разрывалось от боли за своего ребёнка. Всё, чего она хотела — защитить дочь, а не оттолкнуть. Семейный промысел — был тем самым уголком безопасности, где она была бы за неё спокойна. Но ко всем родителям должно приходить понимание, что дети — не тепличные цветы, они должны жить в открытом мире: пробовать, ошибаться и ещё раз пробовать.

Жаль, эта мысль не пришла

— Мне надо ехать. Меня ждёт Оливия, — сказала Ирма, когда начало вечереть.

— Не к чему тебе сегодня с ней встречаться, а если вы, юная леди, думаете, что я выпущу вас из дома, не накормив, то вы плохо знаете свою мать, — сказала как отрезала Лотта.

Ирма отправила Миссис Паркер короткое сообщение с извинениями и, сославшись на плохое самочувствие, перенесла встречу. Сегодня ей хотелось почувствовать себя в безопасности, а где это лучше всего сделать, как ни в родительском доме.

— Что за семейный совет и без меня?

Ослепительная улыбка зашла в комнату, загораживая собой Тария. Ирма сидела в любимом кресле у камина, плотно закутавшись в плед. Пока отец разжигал огонь и помогал с сервировкой стола, Ирма очень коротко и без эмоций пересказала брату события сегодняшнего дня. Тарий в свойственной ему манере присвистнул.

— Да ты полна сюрпризов.

— Сама в шоке.

За ужином семья обсуждала городские новости. Отец рассказал о необычном заказе, который даже его поставил в ступор.

— Сумка, полностью инкрустированная бриллиантами. Какая глупая судьба у красивых камней.

— Ужасная пошлость, — Лотта опустила руку поверх ладони мужа и заискивающе добавила, — но не у всех такой идеальный вкус, как у тебя.

Ирма хрустела тостом и с улыбкой наблюдала за родителями. Тарий рассказывал о своём отдыхе в Коста–Рике, очень достоверно изображая ревунов, оживающих после заката и превращающих джунгли в подобие парка ужасов.

— На твои крики сейчас сбегутся соседи, — смеясь, пыталась успокоить разбушевавшегося сына Лотта.

Когда девушка засыпала в своей старой спальне, она была почти счастлива. Огромный светящийся в темноте динозавр, как верный страж, охранял её сон.

6. Ведьма, крылья и разбитое корыто

Утром вся семья собралась за завтраком. Тарий ночевал не в родительском доме, и, судя по виду, эта ночь прошла без сна. Пережёвывая свежеиспечённую вафлю, Ирма спросила у присаживающегося на соседний стул брата:

— И как сегодня звали твою бессонницу?

— И тебе доброе утро, сестрёнка.

Ирма фыркнула и продолжила есть. Когда тарелки со стола были убраны, раздался звонок.

— Не уходи пока. Это Клаус.

Магнус вышел в гостиную, а Ирме только и оставалось, что изнывать от любопытства и гипнотизировать дверь. Тарий наклонился к ней:

— Не переживай. Вся эта история скоро закончится.

— Ага. Если они найдут хоть что-то. Там все ножи блестели, а на отрезанные волосы вообще не очень много надежды.

— Ирма, — она вопросительно посмотрела на него, намекая, что пауза затянулась. — Мою бессонницу сегодня звали Ирма.

— Я совершенно точно сегодня спала в своей постели.

— Везёт. А я всю ночь бегал по окрестным лесам, уже начал жалеть, что не уродился оборотнем.

— За-зачем?

— Затем, что ты права. Вряд ли они найдут что-то в сумке, а значит, нам нужны тела.

Пропустив пару вдохов, Ирма хрипло спросила:

— Как?..

— Так же, как и ты.

— Ты тоже это видел?

Тарий кивнул.

— В общих чертах, — он взъерошил волосы и натянуто улыбнулся. — Ну и влипла ты со своей мечтой, конечно.

Отец вернулся минут через десять.

— Они нашли тела трёх девушек. Полагаю, в остальных двух местах, их ожидают такие же находки.

Ирма подпрыгнула на стуле, внезапно осознав:

— А как вы вообще объяснили, где искать тела? Анонимный звонок?

— Ага. Пять, и все как один анонимные — такое совпадение, — устало передразнил Тарий.

Магнус посмотрел на сына:

— Бессонная ночь не идёт на пользу твоему интеллекту. Отправляйся домой.

— Дождусь Ирму и поеду. Вряд ли мне сейчас стоит садиться за руль.

— Рад, что остатки разума тебя всё же не покинули, — Магнус кивнул и повернулся к дочери. — Клаус считает, что я экстрасенс.

— Что, прости? — Ирма чуть не поперхнулась воздухом от подобного заявления.

— А ты думаешь, тебе одной камни всякую пакость показывают? Надо же было как-то это объяснить.

— Так ты познакомился с Клаусом по его работе?

— Да. Он тогда работал в городской полиции. Мне в руки попало одно колье, которое просили переделать. Оно оказалось словоохотливым и показало, что их хозяйку убили во время ограбления. С тех пор Клаус иногда обращается ко мне за помощью. Как ты понимаешь, мои так называемые «видения» посещают меня не так часто, как ему бы хотелось.

— Ого.

Ирма восхищённо смотрела на отца. До сих пор ей в голову не приходило ничего подобного. Меж тем, Магнус продолжил:

— Им понадобится некоторое время на анализ улик. Возможно, они и найдут что-то, что свяжет убийцу с жертвами.

— Найдут, — в один голос ответили Ирма и Тарий.

Магнус лишь приподнял бровь, но уточнять не стал. А детям было как-то неловко рассказывать такие подробности, захочет — сам увидит, часы то до сих пор здесь. Ирма собиралась отвезти Тария домой, но он продиктовал ей другой адрес.

— Ещё дела?

Он выдал самую неприличную из своих ухмылок.

— Знать не хочу! Лучше бы выспался.

Тарий лишь рассмеялся.

Оказавшись в пустом доме, Ирма легла на свой спальный мешок, который так и лежал у камина, и включила ноутбук. Её интересовал сайт местных поисковиков. Уже через пару минут у девушки было имя той, чью смерть она наблюдала.

Старательно выписав дату пропажи в блокнот, она продолжила листать сайт. С многочисленных фотографий на неё смотрели люди, чья судьба была неизвестна. На листе перед ней было пять строчек, когда девушка поймала себя на мысли, что непроизвольно в красках представляет смерть каждого. Мотнув головой, она перевернулась на спину и закрыла глаза, пытаясь прогнать наваждение.

— Не накручивай. Большинство из них уже давно нашлись.

Самоуспокоение не очень помогало. Пролежав так минут пятнадцать, Ирма почувствовала, что спина начинает болеть.

«Мне бы кровать нормальную. В конце концов, свой аванс я уже отработала. Даже с лихвой».

Договорившись с совестью, Ирма пошла в душ и наконец переоделась. Ближайший мебельный, если верить навигатору, был почти в часе езды. Ирма присвистнула и почти

Уже тормозя у огромного павильона, она услышала звонок.

«Вот чёрт. И что мне ей сказать». Придав голосу напускной гнусавости, Ирма ответила:

— Добрый день, Оливия.

— Добрый день. Вы всё-таки заболели?

— К сожалению. Но надеюсь, в ближайшие два дня встать на ноги.

Ирма очень надеялась, что за это время Клаус с ней свяжется, потому что как смотреть Оливии в глаза и скрывать то, что она смогла раскопать, ей очень не хотелось. Миссис Паркер заверила, что никаких проблем в небольшой задержке нет, и пожелала девушке скорейшего выздоровления. Положив трубку, Ирма комично побилась головой об руль.

«К такому судьба меня не готовила!»

Заставить себя выйти из тёплого салона оказалось значительно сложнее, чем решиться на поездку. Мокрые снежинки так и норовили залететь за воротник пальто, непостижимым образом находя лазейки в шарфе. Правая щека онемела от холода, когда она наконец добралась до огромного выставочного зала. Игнорируя консультантов, девушка бродила по огромной площади, с любопытством разглядывая всё вокруг.

Ей никогда ещё не приходилось бывать в мебельном отделе в качестве покупателя. Ещё раз пересчитав в голове все свои деньги: аванс, оставленный Оливией, и скудные остатки после ремонта, она с грустью посмотрела на роскошные кресла, обитые тёмно-синим бархатом, которые бы так идеально встали напротив камина.

«Вряд ли после услышанного Оливия захочет оплатить мне заказ. Прощайте, кресла, я буду по вам скучать», — чуть задержав ладонь на мягкой спинке, она наклонилась и едва слышно прошептала:

— Дождитесь меня. Обещаю: всего пара месяцев, и я вас заберу.

Воровато оглядевшись на предмет, не видел ли кто-нибудь этой душераздирающей сцены прощания с мебелью, она со вздохом облегчения отправилась покупать приглянувшийся стол, массивный, из тёмного дерева, как она и мечтала. К нему в пару шли два стула, обитые атласом графитового оттенка в цвет стен кабинета. К выбору кровати Ирма подошла менее избирательно и просто ткнула в первую попавшуюся коробку.

Шоппинг сработал, картинки страшных смертей незнакомых людей больше не лезли в голову. Но чем бы ей ещё заняться, девушка придумать не могла. Сейчас оставалось только ждать, а бездействие губительно для любого живого организма. Решив, что в таком состоянии её сможет выдержать только неунывающая Вив, девушка взяла телефон.

— Привет. Предупреждаю, если ты сегодня со мной не встретишься — нашей дружбе конец, ввиду моей скоропостижной гибели.

— Как у тебя всё серьёзно, — притворно ужаснулась подруга. — Я как раз собираюсь к Сальме. Присоединяйся, — и тоном искусителя добавила: — Она испекла грушевый пирог.

Есть предложения, от которых не отказываются. Сальма Флаерс была бабушкой Вивьен и по совместительству одной из самых могущественных ведьм. В своём почтенном возрасте она горела жизнью даже больше, чем большинство сверстников Ирмы. Поэтому спустя всего сорок минут она тормозила рядом с подругой.

— Почему так долго? — стуча зубами спросила Вив, протягивая руки к печке.

— Потому что погода так и шепчет: езжай быстрее, тебя смерть заждалась.

— Есть вещи пострашнее смерти. Например, злая я.

— А ты злая?

— А ты добрая, когда ног не чувствуешь?

Ирма покачала головой, выкручивая колёсико температуры на максимум. Комментировать выбор одежды Вив Ирма не стала. Вряд ли знание того, что белоснежное пальто и белые замшевые полуботинки — не самый разумный выбор, было для Вивьен недоступным. К счастью, когда Ирма парковалась у домика Сальмы, подруга уже оттаяла.

— Когда-нибудь я научусь одеваться по погоде.

— Вив, ты, конечно, очень сильная, но боюсь, на это твоего могущества не хватит.

В дверях небольшого аккуратного домика стояла пожилая женщина. Собранные в высокий пучок волосы ещё хранили остатки естественного цвета. Вивьен говорила, что в молодости Сальма была столь же рыжей, как она сама, сейчас же у локонов был нежно-апельсиновый цвет, изрядно прорежённый сединой. Глубокие морщины на лице были незаметны на фоне живых любопытных глаз. Болотного цвета радужки в обрамлении всегда накрашенных ресниц. Неизменная ярко-алая помада.

Сальме Флаерс было никак не меньше семидесяти, но она умудрялась выглядеть настолько женственно, что ей хотелось любоваться, не отрываясь на такие излишества, как еда и сон. Вивьен получила большую часть своих знаний от бабушки, они были очень близки. Вот и сейчас, увидев внучку, Сальма распахнула объятья.

Сильный глубокий голос, в котором поневоле чувствовалась власть, слегка надломлен хрипотцой. Сальма с молодости курила крепкий табак и не планировала бросать это занятие. На любые замечания о вреде курения, тем более в её годы, удивленно и одновременно надменно приподнимала бровь и, вытаскивая тонкими пальцами сигарету, отвечала:

— В мои годы большинство уже в гробах лежат. А вести себя, как большинство — пошлость.

Прикуривая, выпускала густой клубок дыма в сторону интересовавшегося. После таких выкрутасов пожилой леди спрашивающий зарекался ещё когда-нибудь говорить ей о вреде чего бы то ни было.

— Дорогая. Быстрее, не студи дом, — в противовес своим словам, старушка не собиралась выпускать Вив из цепких объятий, стоя на пороге. — Ирма, да на тебе лица нет. Проходите, проходите, непослушные девчонки.

Подруги переглянулись, веселясь от души. Только в доме этой безумной ведьмы они вновь могли почувствовать себя маленькими несмышлёными детьми. Ирма не поняла, как Сальме удалось быстро, но без суеты заварить чай, разлить его по чашкам и поставить перед каждой по тарелке с ещё дымящимся грушевым пирогом.

Закуривая, потрескивающим голосом она то ли попросила, то ли потребовала:

— Рассказывай. Что ты там придумала? Вивьен говорила мне, но я ни слова не поняла. Кого и зачем ты ищешь и почему они сами не могут найтись?

Ирма улыбнулась.

— Ищу, кого и что попросят. Просто хочу помогать людям в сложных ситуациях.

Сальма не спускала с неё пристального взгляда.

— Помогать, значит. А что ты за это получаешь? За помощь?

Ирма растерялась и ответила как есть:

— Деньги.

Сальма отмахнулась то ли от дыма, то ли от этих слов.

— Деньги — не мотив. Особенно когда тебе двадцать и ты из обеспеченной семьи, не слывущей скупцами.

— Мне двадцать пять, — робко пискнула Ирма.

— А мне семьдесят. С моей высоты пять лет — слишком незначительный срок, чтобы его учитывать. Вся жизнь впереди: амбиции, желания, любовь. А ты мне про деньги.

— Знаете,

Сальма кивнула, небрежно, но завораживающе стряхивая пепел.

— Понимаете. Подростковый бунт, — она выставила вперёд ладонь, пресекая возражения, — не надо напоминать мне про возраст. Я не настолько выжила из ума, чтобы забыть его за минуту. У Вивьен тоже такое было.

Вив оторвалась от пирога и удивленно воскликнула:

— Что-то я не помню, чтобы подавалась в частный сыск.

— Зато я помню, как лет шесть назад ты выставила на продажу свою оранжерею и ходила, заладив как блаженная: «Ах, хочу путешествовать. Ах, рыться в земле не для меня, я это переросла. Хочу лежать на пляже и подставлять свои округлые бёдра солнышку». Еле уговорила тебя нанять помощников и подарила путевку на месяц в тропический рай.

Вивьен приподняла бровь. Вилка с очередной порцией десерта зависла в паре сантиметров от губ.

— Ой.

— Ай! — передразнила Сальма, со снисходительной улыбкой глядя на внучку. — Примчалась спустя неделю и первым делом рассказала помощникам, какие они бездари, и показала, что они сделали не так. Когда я приехала по настойчивой просьбе временного управляющего, то застала тебя по уши в земле. У тебя даже в волосах были эти грешные удобрения.

— Ой. — Вив бездумно отправила в рот зависший кусочек.

— Повторяешься. Читай побольше, мне приятнее общаться с людьми, знающими больше десяти слов, два из которых «ой». — Сальма продолжила, глядя на Ирму: — Я не стала мешать ей, только сказала управляющему, что мы больше не нуждаемся в его услугах. Впрочем, выплаченная неустойка сделала для него новость скорее приятной.

Дав ребенку навозиться со своими игрушками двое суток, я её отмыла и отвела в поход по бутикам, не забывая приговаривать, как шикарно на ней смотрится этот белоснежный костюм, а эти замшевые сапожки — лучшее, что я видела в жизни. Так, она вылезла из джинсов и футболок и начала выглядеть, как дама. И нашла, как противоречить родителям, не вытравливая из себя ведьму.

Вивьен слушала, буквально раскрыв рот.

— Если ты ещё раз скажешь «ой», добавки не получишь, — суровый тон Сальмы не давал повода сомневаться — она сдержит угрозу.

— Никогда не подходила к вопросу смены своего стиля с этой точки зрения.

— Дорогая, каждая из нас, рождённых ведьмой, отвергаемая этим миром, очень хочет стать его частью. И самый очевидный выход — уйти от своего предназначения. Но поверь мне, с того момента, когда ты попытаешься забыть в себе ведьму, она затаится внутри, будет прятаться, слабеть и ждать. Ждать, когда ты будешь слаба, и в этот момент твоя суть тебя ударит. За то, что ты хотела её убить, она убьёт тебя.

Отвергая часть себя, загоняя её желания под полы — вы отрубаете себе крылья. Жить без них какое-то время можно, но летать, увы, не выйдет.

— К нашим услугам ступа, — неловко пошутила Ирма, пытаясь спрятаться от неприятной темы.

— Конечно, — не стала возражать Сальма. — Внешне всё останется как было — летает и ладно. Вот только внутри ты будешь знать, что сидишь в разбитом корыте.

Сальма с силой затушила окурок и улыбнулась, будто не она только что положила огромный камень на сердце Ирмы. А там и так камней хватало.

— Ещё пирог?

Вместо ответа Ирма спросила:

— Вы думаете, я ошиблась?

— Я думаю, что Оливии Паркер нужна твоя помощь.

— Откуда Вы?..

— А кто, по-твоему, её к тебе прислал?

Собрав пустые тарелки, Сальма ушла на кухню, оставив девушек сидеть в полном ступоре.

— Так она в меня верит или?..

— По-моему, это просто вариация на тему месячной путевки в тропики.

— Н-да.

7. Как найти себе помощника? (Не повторять в домашних условиях)

Следующий день прошёл как на иголках. Немного отвлекло прибытие мебели, потому что сборщиков девушка заказать как-то забыла. С трудом уговорив доставщиков задержаться и помочь ей с тяжёлым столом, Ирма отдала последние остатки денег, а вот с кроватью уже пришлось справляться самой.

Отчаявшись удержать все эти балки в одиночку, Ирма спустилась вниз и с блаженством рухнула в свой новый стул.

— Еды нет. Кровати нет. Оплаты за расследование тоже не предвидится. Отличный и закономерный итог.

Внутри всё скрежетало. Не справилась, она не справилась. Наступив на горло собственной гордости, она потянулась к телефону, но её прервал стук в дверь. Недоуменно приподняв бровь, девушка пошла открывать. На пороге стоял знакомый ей помощник прокурора.

— Добрый день. Надеюсь, я вас не отвлёк.

— Здравствуйте. Нет, я разбиралась с мебелью, но она вполне может подождать. Проходите.

Ирма провела Клауса Мак-Гомери в кабинет, ликуя, что теперь у неё есть настоящий стол. Проходя мимо раскладных туристических стульев, сейчас стоящих у камина, мужчина иронично заметил:

— У вас оригинальное чувство стиля.

— Я только переехала. Обустраиваюсь.

Клаус зашёл в кабинет, сел напротив Ирмы и лишь потом заговорил:

— Знаю. Я наводил справки. Лицензию вы получили всего неделю назад и, видимо, решили не мелочиться, сразу начав с поимки серийного убийцы.

Ирма стушевалась, нервно разглаживая на столе несуществующую скатерть.

— Это была случайность.

Клаус по-доброму усмехнулся.

— Это был комплимент, юная леди, — он устало вздохнул, положив свою шляпу на колено. Ирма терпеливо ждала. — Мы нашли пять тел молодых девушек. Они захоронены в разных частях леса. Образцы ДНК убийцы у нас есть, мы уверены, — Ирма сглотнула, вспомнив, что это за образцы. — Они сейчас на проверке, но, если вы правы, и убийца действительно Энди Паркер, его данных в базе нет.

Благодаря вашей наводке полиция вторые сутки проверяет все передвижения этого человека в дни пропажи девушек и собирает сведения из других городов. Как вы заметили, волос в шкатулке больше, чем у нас пропавших.

— Вы ищете в местах его командировок?

Клаус кивнул.

— Командировок и отпусков, да. Каждый год в конце зимы и начале лета он летал в другие страны, и, судя по записям кредитной карты, не работать.

— Оливия ничего мне об этом не говорила.

— Не удивительно. Из Хорватии уже прислали семь файлов с пропавшими в тот период девушками,

Ирма нервно сглотнула и, глядя в стол, спросила, страшась услышать ответ:

— Сколько всего прядей было в шкатулке?

— Сорок две.

Опустив голову, девушка зажмурилась, стараясь взять себя в руки.

— Понимаю. Мы тоже не знали об истинных масштабах.

— Вы приехали, чтобы сказать мне о ходе расследования?

— Не только. Сегодня вечером Энди Паркер возвращается. В аэропорту его уже будут ждать, сейчас оформляется ордер на проведение теста ДНК. До момента получения результатов он будет находиться в камере предварительного заключения. Мы уже можем привязать его к трём местам похищения, хоть и косвенно: два раза его кредитка мелькала недалеко от мест, где жертв видели в последний раз, ещё один раз он превысил скорость за полчаса до пропажи девушки.

Да, база хлипка, грамотный адвокат легко докажет, что это совпадение, поэтому вся надежда на совпадение ДНК, — Клаус пристально посмотрел в глаза Ирме. — Я очень надеюсь, что вы не ошиблись, Мисс Стейн.

Он встал, надевая шляпу, но, прежде чем уйти, сказал:

— Его самолёт прибывает в семь вечера. После этого, можете рассказать всё его жене. Ей нужно подготовиться, когда об аресте узнают, её жизнь превратится в ад с толпой журналистов у дома и ненавистью в глазах каждого встречного.

Пересохшим горлом Ирма ответила:

— Спасибо.

Когда за помощником прокурора закрылась дверь, девушка опустила голову на стол и карикатурно приложилась об него лбом. Оставляя разводы пара, спросила у гладкой поверхности:

— И как мне ей об этом сказать? Здравствуйте, вы были правы: ваш муж вам не изменяет. А ведёт себя так странно, потому что он серийный маньяк-убийца.

Девушка глухо зарычала.

— Решила поиграть в львицу? — Ирма подняла глаза и увидела Вивьен. — Выглядишь так, словно тебя заставили доказывать недоказанную теорему, предварительно не давая спать пару недель.

— А ты умеешь сделать девушке комплимент.

Вив поставила на стол коробку с пиццей и плюхнулась на стул, который пару минут назад освободил Клаус.

— А тот мужик на выходе, надо думать, был экзаменатор?

— Почти.

Вивьен достала дымящийся кусок, от которого тянулись тонкие сырные нити, не желавшие расставаться с коробкой. Безжалостно оборвав их, подруга кивнула:

— Рассказывай.

— Нет уж. Сначала поедим, потом расскажу.

Покончив со своей половиной пиццы, Ирма откинулась на спинку кресла и сыто протянула:

— Ты спасла меня от голодной смерти!

— Отлично. Значит, план на день выполнен. А теперь начинай говорить, пока я не умерла от любопытства прямо на твоём новеньком столе.

Ирма прислушалась к животу и, убедившись, что при воспоминании о произошедшем еда не стремится выбраться наружу, приступила к рассказу. Самые мерзкие детали она предпочла не упоминать.

— Вот как-то так. Через три часа мне надо будет сказать Оливии Паркер, что её мужа арестовали, и постараться объяснить за что, причём таким образом, чтобы она и поверила, и руки на себя не наложила.

— Да. Ситуация, — Вив убрала со стола коробку и достала салфетку, чтобы протереть полированную поверхность. — Хочешь, я поеду с тобой?

— Очень хочу, — честно сказала Ирма, — но боюсь, Оливии станет ещё хуже от присутствия незнакомых людей.

Травница тряхнула головой, отчего рыжие локоны небрежно рассыпались по плечам.

— Хорошо. Но я буду ждать тебя здесь, и это не обсуждается.

Ирма кивнула, думая, куда спрятаться от собственных мыслей.

— Ты кровати никогда не собирала?

Вив удивленно вскинула брови, но было уже поздно отнекиваться. Следующие полтора часа девушки посвятили героическому подвигу, окончившемуся усталым падением на матрас. Ирма с мольбой посмотрела на часы, но милосердия в них не было.

— Мне следовало выехать ещё пять минут назад, — повернув голову к подруге, Ирма спросила: — Что мне делать, Вив?

— Быть честной. Всё, что остаётся. Расскажи всё как есть, исключив тот кусок, где ты разговаривала с камнем. Ей в любом случае будет очень хреново, не тот случай, когда помогут недомолвки. Но для начала сходи в душ.

Ирма кивнула и наконец встала. Сборы заняли всего пятнадцать минут. Замерев в дверях, она в последний раз оглянулась. Вив как раз подбрасывала новую порцию дров в камин.

— К твоему возвращению обещаю разжиться вином и чем-нибудь вкусным и неприлично калорийным.

— Ну, я поехала?

— Странный вопрос. Надеешься, что я остановлю?

— Молюсь, чтоб на меня крыша свалилась.

Через сорок минут её встречала взволнованная Миссис Паркер:

— Добрый вечер, Ирма. Энди возвращается через час, боюсь, у нас осталось очень мало времени.

— Простите, что я без звонка. Нам надо срочно поговорить.

За десять минут до этого Ирме пришло сообщение о том, что всё прошло по плану и Энди уже в руках полиции. Оливия слегка суетливо подала чай, а Ирма не стала её останавливать, устраиваясь в гостиной. Скоро привычная счастливая жизнь закончится, и гонец плохих вестей как мог тянул время то ли из милосердия, то ли из собственной трусости.

Опустившись напротив, Оливия посмотрела на часы и, одёрнув себя, улыбнулась. Обычно сдержанная, сегодня она, словно предчувствуя что-то, нервничала.

— В крайнем случае скажу, что вы моя подруга. Энди, конечно, устал, но не в его привычках выгонять гостей из дома.

Ухоженные руки женщины теребили крышку банки с сахаром, Ирма осторожно перехватила их, слегка сжимая. Оливия подняла на неё взгляд, и девушка поняла, что она уже знает: сейчас её жизнь изменится навсегда.

— У него есть любовница, да?

Ирма тяжело вздохнула и начала свой рассказ. Слова лились из неё охотно, но сухо, словно она была на исповеди. Ни одной лишней детали: чётко, без лжи и утаиваний. Аккуратно обойдя тему разговора с камнями, Ирма сказала, что просто обыскивала гардеробную в поисках зацепок. На протяжении всего монолога Оливия не отнимала своих рук из ладоней девушки, её пальцы подрагивали, но лицо оставалось безучастным.

— … сейчас ваш муж в участке. И боюсь, он уже не выйдет оттуда.

Оливия впервые отреагировала, слегка истерично улыбнувшись:

­— Бояться надо того, что он оттуда выйдет. Иному следует радоваться.

Она поднялась, разрывая контакт. Прямая спина, уверенные, но элегантные шаги, ни разу не выйдя из этого образа, Оливия покинула комнату, не говоря ни слова, а Ирма наконец смогла выдохнуть. Несколько раз сжав кулаки, сбросила подступивший нервный тремор. Стук каблуков раздался на лестнице, девушка понятия не имела, что ей сейчас делать — ждать или уходить. Окрикнуть Миссис Паркер и задать ей этот

— Остаток гонорара.

Ирма подняла широко распахнутые глаза, этого она ожидала меньше всего. Неосознанно выставив руку в протестующем жесте, девушка приготовилась отказаться, но сталь в голосе Оливии не дала ей этого сделать:

— Не глупите. Вы сделали свою работу, а значит, я должна её оплатить. Не заставляйте меня уговаривать, боюсь, сейчас мне немного не до этого.

Ирма послушно приняла конверт и поднялась. Оливия попрощалась лёгким наклоном головы, но что-то внутри грызло девушку, не давая уйти.

— Вам есть кому позвонить? Если хотите, я могу остаться.

— Спасибо, Ирма, я это ценю. Но сейчас мне лучше побыть одной.

— Если вам понадобится помощь, любая, — позвоните.

Ощущение неправильности происходящего не покидало Ирму до самого дома. Тормозя у собственного забора, она благодарила всех богов по очереди, что Вивьен ждёт её в гостиной. Она не такая железная, как Оливия, её душило чувство несправедливости происходящего.

— Как всё прошло?

Вив стояла в дверном проходе, делая шаг в сторону и впуская Ирму в дом.

— Меня не убили, не затопили слезами, не обвинили во лжи и даже заплатили.

Только сейчас Ирма увидела сидящего в одном из туристических стульев Тария.

— Привет. А ты что тут делаешь?

Он отсалютовал ей бокалом с вином.

— Меня нагло использовали в качестве курьера.

— Не могла же я оставить горящий камин без присмотра?

— Знаешь, в магазинах есть такие специальные люди, которым за это ещё и платят.

— Так тебе надо заплатить? Что ж ты сразу не сказал?

Под шутливую перепалку ребят Ирма присела на спальный мешок, скрестив ноги. Она думала, что лицо Миссис Паркер ещё долго не выйдет у неё из головы. Но вино, клубника в шоколаде и потрескивающий живой огонь творят чудеса. Вечер прошёл на удивление тепло: сумасбродства Тария и ехидные замечания Вив в его адрес — то, что ей сейчас было нужно. Прикрыв глаза, Ирма сквозь улыбку сказала:

— Знаете, вы двое лечите мою душу.

— С ума сойти, какие мы оказывается полезные, — раздался голос брата на пороге сна.

На следующий день Ирма сидела в кабинете и гипнотизировала конверт, лежащий на её столе.

«Давай. Это просто. Взять деньги, поехать в магазин и купить те кресла. Я им, между прочим, обещала. Стоят там сиротинушки, ждут, пока я тут на конверт насмотрюсь».

Она битый час пыталась уговорить себя потратить гонорар, но все попытки оборачивались провалом. Ей казалось неправильным начинать своё дело с денег, ценой которых стало чьё-то страдание. Нет, её логика была безупречна: она их заработала, она может их потратить. Но раз за разом неспокойное сердце побеждало.

— Да чтоб тебя! — прошипела девушка и сбросила злосчастный конверт в верхний ящик стола.

Побарабанив пальцами по столешнице и раз десять измерив кабинет по периметру, она так и не придумала, куда ей себя деть. Конечно, острота чувств была не такой яркой, как на кануне, но всё же места Ирма себе найти не могла, как ни старалась.

«Дело. Мне нужно новое дело. Какое-нибудь попроще. Любовницу бы найти или там кошку».

Открыв ноутбук, Ирма решилась проверить новости. Её с вечера интересовало, напишут о её роли в этом деле или забудут упомянуть эту незначительную деталь. Первая же ссылка открыла её взору свадебную фотографию Оливии и Энди. Ирма разрывалась между сочувствием и отвращением, видимо, журналисты на это и надеялись, но вот содержание статьи…

Короткий рассказ о пропавших девушках без имён и дат. Подробное описание того, что он делал, и обстоятельное размышление автора о том, могла ли жена не знать о том, что творит её муж. Журналист попался грамотный и ни одного прямого обвинения, конечно, не предъявил, но после прочтения складывалось чёткое понимание: нет, не могла.

Ни слова сочувствия жертвам, ни намёка на совесть писавшего.

О ходе расследования, впрочем, тоже почти ничего не говорилось, так что агентство не было упомянуто ни прямо, ни косвенно.

С отвращением закрыв страницу, Ирма начала открывать подряд все ссылки, в парочке нашла упоминание о себе, но без конкретики: «помогло частное сыскное агентство, которое наняла Оливия Паркер, чтобы доказать неверность мужа», далее шли фантазии авторов о том, что пара была на грани развода.

Красивый особняк — мечта Оливии, превратился в символ скрытой угрозы, логова монстра. Мясник из пригорода, так они его назвали. Саму Миссис Паркер, впрочем, снять не удалось, если её фото и мелькали, это были старые снимки из светских хроник.

Зло хлопнув крышкой, Ирма вышла на крыльцо. Холодный зимний воздух остужал её злость. За своё агентство и его роль в этой истории, за молодых погибших жуткой смертью девушек, оказавшихся важными только как фон для журналистов всех мастей, и за Оливию, конечно.

«Интересно, как она?»

Шорох гравия отвлёк Ирму от новой волны гнетущих мыслей, в её сторону ехал дорогой седан. Соседние дома, конечно, были жилыми, некоторые снимали мелкие фирмы, но подобного контингента ей здесь видеть ещё не приходилось. Авто остановилось рядом с жёлтым жуком, подчеркнув некоторую нелепость происходящего.

Красивая женщина лет сорока выглянула из приоткрывшейся двери:

— Простите, а «Лежачий камень» не подскажете, где находится?

«Дал же бог мозгов так фирму назвать» — вновь обругала себя Ирма.

— Это здесь. Проходите.

— Отлично!

Женщина просияла и, не закрыв машину, залетела на крыльцо. Дотронувшись до предплечья Ирмы, она чуть склонилась, компенсируя разницу в росте, и интимно произнесла:

— Мой муж мне изменяет. Я знаю, вы лучшая в своём деле. Помогите мне его прижать.

Её глаза горели нездоровым блеском, но не сумасшествия, а… надежды?

— Вы так думаете или уверены?

— Уверена, милочка, уверена.

Ирма вздохнула, предвкушая этот разговор, и, открыв дверь, пригласила женщину внутрь.

Её звали Аманда Грин. Следующую клиентку, приехавшую раньше, чем ушла Аманда, — Кейли Старк. Дальше она не запоминала. К вечеру на её столе ровной стопкой лежало восемь однотипных папок, менялись только имена мужей. Ирма скептически смотрела на сие произведение:

— Хотела дело об изменах? Получи, распишись. Восемь раз.

Но заказ есть заказ, Ирма вновь открыла ноутбук и начала искать информацию. Для начала общеизвестные факты, фотографии и прочую чушь. Может, светские репортёры уже сделали за неё часть работы, кто знает?

Закончив глубоко за полночь, Ирма размяла спину и кое-как

«Стоило кровать покупать, если я до неё вторую ночь дойти не могу», — это была последняя мысль, посетившая девушку перед сном-комой.

Пицца ехала непростительно долго: Ирма успела принять душ, переодеться, накраситься и даже перечитать часть того, что вчера выписала.

— Мне срочно нужен принтер.

Ирма достала один из многочисленных конвертов, полученных за вчерашний день, и уже сняла пальто с вешалки, когда в дверь вновь постучали. Сразу три безутешные женщины спорили, кто из них приехал первым, а кто будет ждать своей очереди. Дело попахивало скандалом.

Ирма гостеприимно распахнула дверь и впустила женщин, с ужасом наблюдая, как паркуется ещё одна машина.

«Ма-мо-чки».

Через час её гостиная напоминала холл какого-нибудь театра перед премьерой. Дамы старались разговаривать тихо, но все их беседы сливались в одну невыносимую какофонию. Ирма, только что принявшая последнюю из первой троицы, с ужасом взирала на происходящее.

Девушка юркнула сквозь редкую, но всё же толпу, и поднялась на несколько ступеней вверх по лестнице, вооруженная ежедневником. Деликатным покашливанием она постаралась привлечь к себе внимание и призвать к тишине.

— Доброе утро, дамы. Чтобы как-то разрешить нашу ситуацию и не заставлять вас ждать, а меня работать без перерыва на сон и обед, прошу в порядке занятой очереди подходить ко мне для назначения времени нашей с вами встречи.

Ирма не могла предположить, что столько воспитанных женщин могут одновременно забыть о своём воспитании и поднять настоящий гвалт, взывая к совести сыщицы.

«С ума они все посходили, что ли⁈»

Натянуто улыбаясь, девушка пыталась понять, что ей делать дальше, как вдруг входная дверь снова открылась. Нельзя сказать, что в комнате тут же повисла тишина, на это потребовалось секунд пять-семь. Расступаясь, женщины образовали проход, на противоположном конце которого Ирма увидела Оливию. С гордо поднятой головой, твёрдая в каждом шаге, она медленно шла к сыщице.

Черное меховое манто, длинные по локоть перчатки в тон и юбка в пол из мягкого плотного трикотажа. Идеальная осанка, взгляд, смотрящий строго на Ирму, не размениваясь по сторонам. Поравнявшись с девушкой, Оливия повернулась к присутствующим. Немного надменным тоном она сказала:

— Как никто другой, я понимаю ваши желания, — толпа, расступившаяся перед ней как перед прокажённой, сейчас внимала словно императрице, затаившись и, казалось, вовсе не дыша. — Но если вы хотите получить здесь помощь, вам придётся подчиниться правилам.

Оливия забрала у Ирмы ежедневник и, повернувшись к девушке, спросила:

— Сколько времени вам необходимо для общения с одним клиентом?

— Около часа.

Оливия сделала пометку на пустом листе.

— Сколько клиентов вы хотите принимать в день?

— Пять? — «Мне же ещё надо когда-то в их делах разбираться».

Оливия кивнула и вновь обратилась к пришедшим:

— Вы слышали её, дамы? Я приму вас в кабинете.

Пока страждущие выясняли, кто за кем заходит, Ирма шёпотом спросила у Оливии:

— А мне что делать?

— Выпейте чаю. Утро у вас выдалось не самым простым.

Ирма ошарашенно наблюдала, как эта поразительная женщина заходит в кабинет, чтобы разобраться с её проблемами, вместо того чтобы закрыться в тёмном чулане, оплакивая свою судьбу. Поднимаясь наверх, чтобы выполнить поручение Оливии, Ирма поймала себя на мысли, что у неё появился новый кумир.

Спустя сорок минут раздался деликатный стук.

— Оливия, это вы?

Дверь распахнулась, и Миссис Паркер деловито сообщила, что закончила с расписанием, а в приёмной всё ещё ждут две женщины.

— Оливия, вы натурально меня спасли. Не знаю, что бы я без вас делала.

— Должно же моё нынешнее положение приносить пользу.

— Они совершенно не хотели меня слушать, как у вас получилось всех приструнить?

— О, Ирма, это очень просто. Сейчас я жена мясника из пригорода, за пару минут со мной наедине они и заплатить готовы, не то что помолчать.

Ирма смущённо улыбнулась.

— Спасибо. Не понимаю, откуда все узнали об агентстве. В газетах ни единого упоминания названия или меня.

— За это должна извиниться я. Увидев эту несправедливость, я вышла из дома и дала единственный комментарий журналистам. Если хотите — почитаете.

— Вы оплатили двойной тариф за расследование, результаты которого разрушили вашу жизнь, дали моему агентству рекламу и спасли от толпы, готовой меня разорвать. Вы — моё спасение, Оливия.

— Тогда моя просьба не покажется вам неуместной?

— Вам нужна помощь?

Оливия величественно покачала головой, ещё больше выпрямляя спину. Эта несгибаемая женщина вчера дала себе обещание: никому не показывать слабость, и она умрёт, но выполнит его.

— Мне нужна работа.

«Неужели всё их состояние было записано на мужа?»

— Мне надо чем-то себя занять, чтобы не думать.

— А мне как раз нужен помощник, сама я с этим наплывом не справлюсь, а вы, как показывает практика, лучший укротитель светских львиц.

Оливия улыбнулась уголком губ.

— Мне будет нужен стол.

— И компьютер. И принтер ещё. И мне принтер.

— А раскладные стулья — это стиль оформления или?..

­­— Или!

Они спустились вниз и, попросив будущих клиенток подождать ещё пять минут, скрылись за дверью кабинета. Ирма вытащила все конверты с авансами и протянула Оливии.

— Думаю, этого хватит. Выберите стол, стул и компьютер на свой вкус. Это не слишком наглая просьба с моей стороны?

— А зачем ещё нужны помощники?

Ирма благодарно улыбнулась.

— Как думаете, кофемашина будет уместна или слишком банально?

— Не знаю, как на счёт банальности, но я без кофе работать отказываюсь! — твёрдо сказала Оливия и, взяв деньги, удалилась, а Ирма осталась разбираться с клиентками.

На следующий день за вереницей новых заказов, Ирма не заметила, как гостиная обрела тот самый вид, о котором мечтала девушка, когда впервые увидела объявление об аренде. Те самые кресла, которым она обещала, что обязательно за ними вернётся стояли рядом с журнальным столиком из литого синего стекла. Камин отбрасывал языки пламени на его матовые бока, создавая иллюзию сказочности происходящего.

Оливия целый день заносила в базу список их клиентов и параметры заказов, но, увидев, что Ирма вышла из кабинета, присоединилась к ней, заняв второе кресло. Запах кофе всё ещё витал в комнате.

— Ирма, вы построили что-то совершенно невероятное. Я как в книге.

— Оливия, давай на «ты».

Дни сливались в недели, недели в месяцы. Чреда одинаковых расследований, связанных с чужими изменами, выматывала, но приносила свои плоды. К Ирме начали обращаться заказчики с

Работа занимала почти всё её время, и если офис помогла обжить помощница, то на втором этаже дела обстояли значительно хуже. К кровати добавились пара туристических стульев, перебравшихся с первого этажа, и одно настоящее кресло, подаренное ей Вивьен, потому что «ну невозможно же на полу сидеть, приходя к тебе в гости»!

Оливия оказалась самым ценным приобретением. Она достаточно быстро научилась доставать распечатки с банковских карт благодаря своим знакомствам и личному обаянию. А как мастерски она находила среди тысяч транзакций именно те, что были нужны!

Зима постепенно перетекла в весну. Ажиотаж перепуганных жён сошёл на нет, да и об Оливии и мяснике из пригорода газеты вспоминали всё реже, но возвращаться в свой дом она не хотела. Небольшая квартира в центре старого города, подержанный автомобиль и лишь безупречный внешний вид, подчёркнутый дорогими тканями, остался неизменным.

Сидя у камина в середине апреля, Ирма пригубила вино и, глядя в потолок, беззастенчиво улыбнулась:

— Получилось! У меня всё получилось!

8. Мужчина, женщина и китайские палочки

Взгляд, пожирающий пламя, руки опущены в карманы, лицо, казавшееся расслабленным. Игнорируя кресла, мужчина стоял в шаге от камина, оперевшись плечом о кладку. Отблески пламени ложились на тёмную ткань классического костюма. В полумраке приёмной его можно было принять за демона, в разлуке с адом жадно ищущего огня. Несмотря на расслабленность позы, в нём угадывалось напряжение.

Что в офисе её кто-то ожидает, Ирма поняла по припаркованной машине. Отливая чёрными боками, её место нагло занял чей-то седан стоимостью с космический корабль. Присвистнув, девушка затормозила чуть в стороне. Контраст автомобилей мог повергнуть в шок любого стороннего наблюдателя.

Отбросив солнцезащитный козырёк, Ирма придирчиво осмотрела себя в маленьком зеркале. Таких клиентов надо бы встречать в лучшем виде. Наскоро собрав высокий пышный пучок и нацепив очки для солидности, она нервно разгладила идеально гладкий ворот черной водолазки. Апрельский ветер накинулся на покинувшую машину девушку, несколько прядей выпали из хлипкой укладки, норовя залезть под очки.

Сражаясь с погодой, причёской и волнением, Ирма распахнула дверь, а тут такая сцена. Она почувствовала себя столь же неуместной, как и её старенький жук рядом с роскошным седаном. Вообще-то, для неё это было совершенно не свойственно. Богатство её родителей было не напоказ, но придавало ей уверенности при общении с обеспеченными людьми. Здесь было что-то другое: не разница в доходах, а столкновение двух разных миров. Будто на одной полке столкнулись уютный вязаный плед и роскошный атлас — возможно, конечно, но до чего же нелепо.

Повернувшись на звук, мужчина, опережая Оливию, заговорил низким тихим голосом:

— Добрый вечер. Видимо, вас-то мы и ждём. Ирма?

Замерев всего на секунду — немыслимый подвиг, девушка кивнула.

— Добрый вечер. А вы?

Протянув последнюю букву, она дала возможность посетителю представиться:

— Дэвид Кавилл.

Ирма робела и никак не могла взять себя в руки. Не понимая ни реакции организма, ни своего поведения, она не придумала ничего лучше, чем начать злиться. В конце концов, злость, в отличие от робости, не мешает действовать, хоть и не слишком разумно.

— Прошу в кабинет.

Проходя мимо помощницы, она с удивлением отметила, что компанию ей составляет Вивиан. Обе девушки не стесняясь разглядывали их пару. Оливия была явно заинтригована новым делом, которое мог принести этот мужчина, а вот выражение лица Вив Ирма разгадать не смогла: не то злое, не то недоумённое. Пообещав себе разобраться с этим сразу по уходу клиента, Ирма зашла в кабинет. Мужчина плотно закрыл дверь и прошёл к столу. Опустившись в кресло, он заинтересованно посмотрел на картину над головой Ирмы.

— Интересный выбор, — переведя взгляд на Ирму, улыбнулся уголком губ, — и названия агентства, и картины.

— Спасибо, — невозмутимо ответила девушка, давно смирившаяся с «Лежачим камнем». — Так что у вас случилось?

— Не у меня. У моей матери украли семейную реликвию.

— Вы обращались в полицию?

— Нет.

Ирма слегка склонила голову, ожидая продолжения, которого не последовало. Пришлось спрашивать самой:

— Почему?

— Не вижу смысла. Вещь недорогая, никто её искать не будет. Максимум слуг опросят, а это я и без них сделал.

В его интонациях не было бахвальства, сплошная констатация. Но Ирму начинала раздражать его самоуверенность.

— Они профессионалы.

— Несомненно. Однако с людьми я общаться умею. Прислуга его не крала, не выбрасывала и не прятала.

Он сказал это без угрозы, но у Ирмы по спине пробежал холодок. В её голове почему-то живо нарисовались сцены средневековых пыток, но она попыталась сохранить на лице доброжелательность:

— Что это за вещь?

— Яйцо.

Ирма приподняла бровь:

— Простите?

— Мраморное яйцо. Это подарок моего отца. Его уже нет с нами.

— А подробнее. Размер, цвет.

— Чёрный мрамор, в диаметре около десяти сантиметров.

Ирма откинулась в кресле. От былой злости не осталось следа, а вот любопытства хоть отбавляй.

— Но постойте. Яйцо такого размера из черного мрамора — не совсем дешёвая безделушка, а точнее сказать, очень даже дорогая. Конечно, всё зависит от узора и чистоты породы, но всё же. Почему вы решили, что полиция не станет этим заниматься?

Мужчина улыбнулся:

— Потому что, в отличие от вас, полиция совершенно не разбирается в стоимости мрамора. Для них это материал для пола в общественных зданиях, — он приподнял бровь, иронично добавив, — в лучшем случае. А значит не стоит ничего.

— С чего вы взяли, что я разбираюсь?

— Вы же сами сказали. Вернее, доказали. Только что.

Вернув лицу серьёзность, он добавил:

— Но я хочу, чтобы вы уяснили одну вещь. В первую очередь — это подарок отца. Поэтому для меня очень важно её найти.

Нечего и говорить, что для Ирмы это было дело мечты, но радоваться она отчего-то не спешила. Слишком уж хорошо всё складывалось.

— Откуда вы о нас узнали?

— Порекомендовали.

Дэвид поставил локоть на подлокотник и, уперевшись указательным пальцем в скулу, опустил подбородок на большой палец, слегка наклонив голову. Ирма подумала, что если и есть в этом мире олицетворение лукавства, то выглядит оно именно так. Самое сложное было оставаться серьёзной и сосредоточенной и не смотреть на пальцы, прикрывающие уголок губ, потому что невозможно же, почему они так гипнотизируют — губы, не пальцы. Немного припухлые, с чётким

«Давно у меня не было романов, видимо. Пора исправлять. Но не с ним, нет. Он — клиент. Сосредоточься».

— Я навёл справки. Неверных мужей Вы пачками разоблачаете, попробуйте себя в более стоящем деле. В конце концов, какая разница, с какого именно агентства начинать? Хоть по алфавиту. Ни у кого нет опыта в подобных делах. Так почему бы начать не с вас?

Он пытливо смотрел на Ирму, зная, что она ответит. Чувство противоречия было сильным, очень уж хотелось расплыться в улыбке и вежливо объяснить человеку, как пройти в полицейское отделение. Но что-то внутри не давало ей это сделать. Если бы Ирма была более суеверной, она бы наверняка сказала: камень звал ведьму.

— И правда, почему бы не с нас. Когда пропало яйцо?

Мужчина поднялся из кресла и, направляясь к двери, произнёс:

— Не будем терять времени, расскажу по дороге. Вы же взяли дело, я правильно понимаю, — он не спрашивал — утверждал.

— По дороге к-куда?

От неожиданности девушка начала заикаться. Мужчина замер, держась за дверную ручку, и обернулся.

— На место преступления, конечно же. Сегодня у матери приём. Есть вероятность, что похититель среди гостей. Вернее, заказчик, сами дамы руки пачкать, конечно, не будут.

— И вы уверены, что они будут откровенны с частным детективом?

Ирма иронично подняла бровь, переняв манеру посетителя и начиная приходить в себя по мере удаления Дэвида. И правда, что это на неё нашло? С этой работой совсем забыла об остальных аспектах жизни.

— Уверен, что нет. Поэтому представим вас моим плюс один.

Ирма перестала заикаться и просто лишилась дара речи. Конечно, ничего необычного в расследовании под прикрытием не было, но раньше она сама решала, когда и как скрываться. Да и работала без напарника.

Мужчина нажал на ручку, ожидающе глядя на Ирму. Она и не думала подниматься из кресла.

— Так. А ваша мама не будет против? Всё-таки любой казус на приёме может серьёзно подпортить репутацию.

— Не переживайте, она понятия не имеет, что я нанял частного сыщика. Для неё вы тоже будете моим сопровождением.

— При первом же разговоре она раскроет обман, я же ни черта о вас не знаю, кроме имени.

— Не переживайте. У вас идеальное прикрытие. Она даже взгляд в вашу сторону не бросит.

— Какие высокие отношения, — проворчала девушка, наконец выбираясь из кресла.

Критически осмотрев Ирму, мужчина кивнул и открыл дверь в приёмную. Вежливо попрощавшись с Оливией и Вивьен, он направился к машине.

— Я вас сейчас догоню. Мне надо… надо оставить поручения.

Когда входная дверь закрылась за посетителем, взволнованная Оливия нетерпеливо выпалила (и куда только делась её прежняя невозмутимость):

— Что он хотел?

— Пропала семейная реликвия. Просил найти.

— Потрясающе. Настоящее дело, как ты любишь.

— Ага.

Вив задумчиво молчала, так что Ирма не выдержала:

— Ты какая-то непривычно тихая.

Подруга немного дёргано повела плечами, словно сбрасывая наваждение:

— Что-то с ним не так. Понять не могу, что, но… — Вив подняла глаза и серьёзно посмотрела на Ирму, так и не сумев облечь в слова свои смутные подозрения.

— Думаешь, маньяк?

Вив укоризненно посмотрела на подругу, скосив глаза на Оливию.

«Дура!», — мысленно отвесила себе подзатыльник Ирма. Но помощница никак не отреагировала на глупую шутку — вот, что значит воспитание и уравновешенный характер.

— Я серьёзно. Может, откажешься?

— Не могу. Мы сейчас едем на… — Ирма чуть не простонала от нелепости происходящего, — на приём к его матери.

Оливия выразительно прошлась взглядом по одежде Ирмы.

— В джинсах и водолазке? Интересный, наверное, приём.

— Ой…

Ирма опустила взгляд на свою одежду. Ну не мог же он не заметить, во что она одета. Быстро перебрав в голове весь свой гардероб, Ирма осознала, что переодеться она, конечно, может, но только в другие джинсы.

— У нас слишком большая разница в росте, а времени на подгон, я так думаю нет. Как и времени ехать ко мне.

— Спасибо, Оливия. Думаю, это не мои проблемы. В конце концов, я его плюс один, вот пусть и краснеет. — Ирма натянуто улыбнулась, пытаясь вселить уверенность то ли в собеседниц, то ли в себя, мысленно прикидывая, как «прекрасно и непринуждённо» будет себя чувствовать и на сколько растянется это неземное блаженство. — Зато потом будет просто объяснить, почему меня больше никто не увидит. Во всём есть свои плюсы.

— Будь осторожна, — совершенно серьёзно сказала Вив. — Помни, что ты не беспомощна и сможешь себя защитить.

Она выразительно посмотрела на подругу, давая понять, что имеет ввиду её ведьмовскую сущность, но при Оливии такое говорить вряд ли стоило. Ирма кивнула и вышла на улицу. Поёжившись от всё ещё непривычно холодной весны, она удивлённо заметила, что чёрный седан стоит пассажирской дверью у самой калитки.

«Какая галантность», — ехидно подумала Ирма, скорее, чтобы не очароваться клиентом, а не из природной вредности. Мужчина вышел из машины и распахнул дверь в приглашающем жесте. Не ожидая такой подлости от судьбы, Ирма слегка замешкалась и задела макушкой створку. Зашипев то ли от боли, то ли от злости, она сделала вид, что ничего не произошло.

— Осторожнее.

— Оступилась.

Насупившись, она уставилась на дорогу. В свете фар гравий выглядел как приглашение в сказку — вариация на тему дороги из жёлтого кирпича, хотя Ирма точно знала, что там, впереди, небольшой пролесок, а за ним — выезд на одну из центральных артерий города. Совсем недавно, каких-то лет сто назад, эти места считались отдалённым пригородом, но ненасытный город расползался с невероятной скоростью, поглощая всё новые и новые территории. Оставалось лишь радоваться, что где-то недалеко от бурлящей жизни всё ещё сохраняется такой маленький уютный уголок.

Молчание не тяготило, размеренный тихий гул согревающего воздуха постепенно привёл Ирму в расслабленное состояние. Носа коснулся тонкий едва уловимый букет терпких коньячных духов. Неосознанно девушка перевела взгляд на водителя: строгий профиль даже сейчас казался насмешливым, словно это был его способ общения с миром — не воспринимать ничего в серьёз, а как театральную репризу или игру, кому как удобнее считать. Высокие скулы, широкий подбородок, кисти рук, державшие руль с выделившимися венами, — чем больше Ирма вглядывалась в его черты, тем лучше понимала, почему ей так сложно сосредоточиться

Поймав его вопросительный взгляд, девушка осознала, что слишком явно его рассматривала, и перевела взгляд на мелькавшие огни нового города. Неловкость момента давила.

— Ваша мать живёт в центре?

— Нет, — мужчина слегка повернул голову в её сторону. — Но вы же не собираетесь явиться на светский раут в джинсах?

«И дались им всем мои джинсы?»

— Вообще-то именно это я и собиралась сделать.

Он усмехнулся, возвращая взгляд на дорогу.

— Не в моей компании. А так как своего приглашения у вас нет, придётся чуть-чуть подстроиться.

— Вы собираетесь меня переодеть?

— По первому впечатлению вы достаточно взрослая девочка, что позволяет надеяться, с переодеванием справитесь самостоятельно. Разумеется, так как это расходы на расследование, я их покрою. И ещё, думаю, мы вполне могли бы перейти на «ты». Странно приходить с кем-то на приём и целый вечер «выкать», это привлечёт внимание. Не находишь?

Ирма всё ещё не могла понять, почему этот мужчина так запросто позволяет себе решать за неё, когда и что ей надо делать.

— Находишь. Но знаешь, Дэвид, — она произнесла его имя практически по буквам, — ты меня нанял, но это совершенно не значит, что ты можешь определять курс расследования. Позволь этим займётся профессионал.

— Я тебя ещё не нанял. Решение будет принято после сегодняшнего вечера.

— То есть оценивать мою квалификацию ты собрался исключительно потому, насколько качественно я выполню твои указания? Не находишь, что критерии для отбора ты выбрал не самые лучшие? С тем же успехом можешь попросить вести расследование свою горничную.

Мужчина немного поднял руки от руля в ироничном жесте капитуляции, благо они как раз остановились.

— Ты победила. Тогда идём на приём в джинсах и переодеться надо мне?

Девушка еле сдержалась, чтобы не выплюнуть ядовитое: «да». Но вовремя себя одёрнула, решив включить в счёт надбавку за исключительную вредность клиента.

— Нет. Не идём.

Ирма огляделась и обнаружила, что они припаркованы у аллеи бутиков. Решительно распахнув дверь, она направилась в ближайший, с твёрдым намерением купить первое попавшееся платье. Конечно, она никогда не одевалась в секонд-хендах, да и в совсем уж дешёвых магазинах замечена не была, предпочитая практичные вещи, которые можно носить годами без страха порвать в первый же месяц. Однако опыта пребывания в подобных заведениях у неё не было.

У дверей приветливая ухоженная девушка окинула её оценивающим взглядом. Ирма не сомневалась, что в иных обстоятельствах приветливости было бы значительно меньше, но этот взгляд она почувствовала на себе, когда вышла из машины. Можно не сомневаться: консультант уже прикинула в голове чек, который будет выписан, потому так старательно окружила Ирму вниманием.

Напрочь забыв, что собиралась купить первое попавшееся, Ирма отвергла несколько нарядов и скрылась в примерочной в обнимку со скромным на первый взгляд платьем. Чёрный бархат укутал фигуру: грудь, плечи, руки. Подчёркивая каждый точёный изгиб, оно спадало вниз тяжёлой свободной юбкой, не стеснявшей движения. Ирму немного смутил разрез до середины бедра, но она успокаивала себя тем, что он был виден только если сделать очень широкий шаг.

Платье могло бы показаться излишне пуританским, если бы не вырез, обнажавший спину, края которого были скреплены тремя нитями жемчуга чуть ниже лопаток. Атласные лодочки в цвет жемчуга, покрытые тонким чёрным кружевом на высокой шпильке, и небольшой расшитый тёмным бисером клатч. Непроизвольно улыбаясь своему отражению, Ирма бросила взгляд на причёску.

— Ой…

Наскоро распустив пучок и взбив волосы, девушка повертелась и осталась совершенно недовольной. Тихо чертыхнувшись и откинув портьеру примерочной, она вышла в зал. Дэвид стоял у стойки кассы и о чём-то мило болтал с консультантом.

«Так вот куда она запропастилась. А я-то думаю».

Выпрямившись и поймав на себе взгляды — заинтересованно — оценивающий и неприкрыто завистливый, она прошествовала к кассе и, подхватив мужчину под локоть, елейным голосом пропела:

— К знакомству с мамой я готова,душа моя.

Ирма улыбнулась так широко, что любая голливудская звезда позавидует.

«Зачем я это делаю?» — вопрос, конечно, своевременный, но отступать уже поздно.

Мистер Кавилл лишь иронично приподнял уголки губ и едва заметно покачал головой, протягивая карту для оплаты. Пикнувший терминал оповестил, что платье и сопутствующие атрибуты могут быть вынесены из магазина. Гордо вышагивая рядом с красивым мужчиной, она покинула магазин и лишь на улице отпустила локоть.

— А быстро ты вжилась в роль. Действительно профессионал.

— В работе под прикрытием главное — убедительность. Я сейчас.

Бросив фразу на ходу, Ирма уже мчалась к небольшому магазину посуды на другой стороне улицы. Хотя назвать это посудой язык не поворачивался, произведения искусства: драгоценные металлы, расписанный вручную тончайший фарфор, но увлечённо разглядывать всё это у Ирмы времени не было. Подлетев к ошарашенному продавцу, уже собравшемуся закрывать магазин, она выпалила:

— У вас есть китайские палочки? Желательно не гладкие, а с узором. Добрый вечер.

Быстро оправившись, как и подобает любому работнику магазинчиков на этой улице, он улыбнулся и жестом попросил подождать. Потревоженный колокольчик над входной дверью не отвлёк девушку от важного занятия: нервно приплясывать у витрины.

— Решила купить пару тарелок? Не самое подходящее время, но в практичности тебе не откажешь.

Закатив глаза, Ирма повернулась к подошедшему Дэвиду:

— Контейнер. Заберу с собой всё, что не доем.

— Попрошу официантов задерживаться рядом с нами подольше, чтобы удобнее было.

— Твоей любезности нет предела.

Их перепалку прервало тактичное покашливание. Выложив перед девушкой несколько наборов, консультант сделал шаг назад:

— Что-то из этого подойдёт.

Ирма взяла в руки деревянную резную палочку с небольшим цветком на конце, в центре которого крепилась жемчужина, на кончике второй была закреплена небольшая кисточка из коротких тонких металлических цепочек. Оттенок дерева почти совпадал с цветом её волос.

— То, что нужно.

Под удивлённые взгляды мужчин она собрала волосы и закрепила их китайскими палочками, ликуя, что ей удалось пробить защиту насмешливости и выгнать на поверхность искренние эмоции. Вопросительно посмотрев на Дэвида, Ирма с невозмутимым лицом спросила:

— Оплатишь или будем красть?

Не дожидаясь ответа, девушка пошла к машине. Остановившись у пассажирской двери, она обернулась в поисках спутника, покинувшего магазин спустя несколько минут, когда Ирма уже отчётливо слышала, как стучат её зубы. В руках Дэвид держал небольшой бумажный свёрток, который протянул ей, когда распахивал пассажирскую дверь.

— Ты забыла.

Спешно устроившись в кресле, Ирма открыла пакет и рассмеялась.

— И точно.

В подарочной упаковке был небольшой стеклянный контейнер.

«Один

9. Ночь, шампанское, убийство

— Долго ехать?

— Ещё минут двадцать. Дороги пустые.

Глядя, как за окном мелькают огни родного города, Ирма задумалась. Главная её надежда была на свой дар, потому что, если уж совсем честно, вряд ли она сможет вот так сходу в незнакомой обстановке вычислить заказчика кражи.

Лицо Дэвида казалось расслабленным, руки уверенно держали руль, однако, его глаза выдавали глубокую задумчивость.

«Интересно, о чём ты думаешь? О пропаже, об отце или о предстоящем вечере?»

— Ты обещал рассказать подробности. Когда украли яйцо?

Он кивнул, не отрывая глаз от дороги.

— Две недели назад. Точнее, тринадцать дней. Камень стоял у матери в кабинете, так что пропажу она обнаружила в тот же день.

— Кто был в доме с момента, когда она видела его в последний раз?

— Повар с помощником, двое слуг и дворецкий. Дворецкий живёт в доме постоянно, остальные приходят каждый день, — включив поворотник, Дэвид плавно притормаживал, собираясь свернуть с главной трассы. — В тот вечер к ней заходила подруга Миссис Харрингтон. Мама встретила её в зимнем саду, перед этим она как раз была в кабинете, и яйцо было на месте. Утром его уже не было.

Шуршащий под колёсами гравий, нависающие ветви огромных деревьев, образующие природный туннель. Ирма никогда не была в этом пригороде — «долина роскоши и разврата», так её называли в народе. Это старая история. Когда Ирма ещё была маленькой, здесь был арестован действующий мэр. То ли случайно так совпало, то ли прокурор хотел произвести как можно больше шума, но задержание производили прямо во время его вечеринки, легенды о которой ещё долго будоражили город. Подробностей Ирма не знала, но слышала, что прежде чем на мэра надели наручники, полицейским пришлось сбросить с него парочку цепей, которыми он был прикован к кресту.

Причём мужчина не сразу понял, что полицейские настоящие, а не часть заказанного секс — увеселения. Шумиха была такая, что прокурор легко выиграл выборы и правил городом лет десять, пока не попался на воровстве.

Во время обыска в его доме, находившемся тут же, были найдены несколько комнат, окончательно закрепивших за районом звание, а город несколько лет жил под управлением администрации, потому что слово «мэр» в головах людей стало синонимом БДСМ. Как бы то ни было, дома здесь стоили баснословных денег. По понятным причинам политики обходили его стороной, предпочитая пригород с западной стороны Конвитауна, поэтому здесь жили либо старожилы, либо приезжие, либо особо эксцентричные представители высшего света, которым нравилось эпатировать знакомых.

— Вы не из Конвитауна? Приезжие?

Мужчина кивнул.

— Как ты поняла?

Смутившись предстоящего объяснения, Ирма пожала плечами.

— Я хороший сыщик, — не давая возможности продолжить расспросы, она продолжила допрос: — Ты говорил, что разговаривал с прислугой.

— Да. Повар с помощниками были на кухне. Ушли около девяти вечера. Я проверил камеры: помощники покинули территорию вместе, сам шеф — на пару минут раньше. Кухня достаточно далеко от центрального входа и кабинета, поэтому никого чужого они не видели. Одна из горничных ушла практически сразу после прихода Мисс Харингтон, вторая дождалась окончания встречи и, убрав со стола, отправилась домой на такси, которое вызвал дворецкий.

Мама требовательна к прислуге, но ни за что не позволит кому-то добираться ночью общественным транспортом. Так же она дала Маргарет отдохнуть до обеда следующего дня, поэтому дома её не было, когда обнаружили пропажу. Вторая служанка — Кэтрин, была в доме, и, если она и взяла яйцо, то оно до сих пор было бы где-то в особняке, потому что никакой возможности его вынести у неё не было. А в особняке его нет, можешь мне поверить.

— Ты что весь дом обыскал?

— Можно и так сказать. Прими на веру этот факт, пожалуйста.

«Конечно, приму. Сразу как проверю».

— Что касается дворецкого — Чарльза, он работает у нас с момента переезда в Конвитаун, около тридцати лет. В интересующий нас период времени дом не покидал. Сразу, как услышал о краже, предложил проверить его комнату, чтобы никаких сомнений и недоговорённостей не осталось.

«Интересно. Значит, они переехали ещё до скандала с БДСМ-вечеринками и всё равно остались в этом районе, хотя многие хранящие приличное лицо семьи поспешили уехать. Либо его мать ни с кем не общалась, либо плевать хотела на мнение окружающих».

Дэвид меж тем продолжал:

— Мне показалось это излишним. Не хотелось обижать Чарльза недоверием. Он не врёт, да и характер у него не тот, — Дэвид усмехнулся, но не иронично, как привыкла Ирма, а по-доброму. Было видно, что Чарльз вызывает у него тёплые чувства. — Честно говоря, иногда мне кажется, что он вышел из какой-то старинной книги, настолько безупречно ему подходит роль дворецкого: воспитан, учтив, но если мама не хочет кого-то видеть, будьте уверены очень вежливо выпроводит за дверь, оставив у посетителя полное ощущение собственной ничтожности. Удивительная способность.

Ирма невольно улыбнулась, заинтригованно ожидая знакомства с Чарльзом. Впрочем, быстро себя одёрнула: частный сыщик обязан быть беспристрастным. То, что Дэвид вычеркнул кого-то из списка подозреваемых, совершенно не значит, что она должна сделать то же самое.

— А Мисс Харингтон постоянно была с твоей мамой?

— Насколько я знаю, да. Впрочем, я не интересовался её походами в уборную: ни количеством, ни временем отсутствия. Но не думаю, что это она.

— Потому что тоже хорошая и вышла из книжки?

— Нет, — он засмеялся от неожиданности. Первый раз за всё время Ирма слышала его неподдельный смех. Глубокий, бархатистый и тихий. — Вернее, да: как из книжки. Читала Белоснежку? Была там у неё злобная мачеха. Уверен, писали с неё.

— Такая вредная и старая?

— О, нет. Хуже! Сейчас увидишь.

— И она дружит с твоей матерью?

— Да. До тех пор пока волшебное зеркало не скажет ей, что мама красивее, мы все в безопасности.

— Запомню. Но яблоки на всякий случай есть не буду.

Он кивнул и выразительно посмотрел на Ирму.

— Разумная предосторожность.

«Это он так комплимент что ли сделал?»

Оставшуюся часть дороги они ехали молча. Охрана на въезде в посёлок без проблем пропустила машину Дэвида.

— Ты тоже тут живёшь?

— Нет. У меня квартира в городе.

Посмотреть на роскошную жизнь Ирме так и не удалось. Все дома скрывались за живыми изгородями или разбитыми перед ними садами. Далёкие силуэты крыш позволяли

— Кажется, мне нужна карта или навигатор.

— Ты уже собралась сбежать?

— Нет. Боюсь потеряться по дороге в уборную.

Дэвид не успел открыть дверь и укоризненно посмотрел на Ирму, уже выбиравшуюся из машины. К счастью, в этот раз обошлось без столкновений с деталями автомобиля. Подставив локоть, он повёл её к лестнице и, слегка склонившись, прошептал:

— В бутике роль тебе удавалась лучше. Соберись,душа моя, — повторив издевательское обращение, он постучал.

Самая очаровательная улыбка коснулась губ девушки, она повернула голову:

— И как ты потом объяснишь наше расставание? Ну уж нет, буду взбалмошной и эксцентричной. Тебе же жизнь упрощаю, между прочим.

Дверь распахнулась. Вопреки пророчеству Дэвида, их встретил не дворецкий, а красивая женщина. Сохранившая стройность фигура, закованная в тёмно-синее платье, ярко-алые рубины ожерелья крупными каплями лежали на бледной коже. Лицо обрамляла аккуратная высокая укладка. Седые волосы подчеркивали возраст, но лишь для того, чтобы смотрящий с удивлением отметил, как хорошо она выглядит.

Дэвид не скрыл удивления:

— Мама?

— Увидела, что ты подъехал, дорогой. Решила лично встретить.

Говоря всё это, женщина смотрела не на сына, а на Ирму. Девушка стушевалась и непроизвольно прикусила нижнюю губу. Дэвид ненадолго отстранился и приобнял мать.

— Позволь представить мою спутницу. Ирма Стейн.

— И–р–ма, — она произнесла имя, ядовито растягивая каждую букву, — добрый вечер.

— Здравствуйте, — голос подвёл девушку, и первая часть слова утонула в немой хрипоте. — Приятно познакомиться, Миссис Кавилл.

— Мисс Навил, дорогуша.

От этого «дорогуша» у Ирмы холодок пошёл по спине.

— Это моя оплошность. Я должен был представить.

— А я хорошо тебя воспитала. Рада тебя видеть, но мне надо вернуться к другим гостям. Приятного вечера, — в момент лишившийся теплоты взгляд вернулся к девушке, — Ещё увидимся, Ир–рма.

Когда Мисс Навил повернулась к ним спиной, девушка со всей силы сжала локоть Дэвида и прошипела, стараясь при этом мило улыбаться, на случай если на них кто-то смотрит:

— Если бы это было реальное знакомство с мамой, я бы вас сейчас убила.

То и дело кивая знакомым, Дэвид вёл её в центр зала.

— Мы снова на «вы»? — не дожидаясь ответа, мужчина остановил проходящего официанта и, подхватив два бокала с шампанским, вручил один Ирме. — Не увлекайся, ты на работе,но бокалы старайся менять почаще, пусть думают, что ты прекрасно проводишь время. А сейчас мне надо отлучиться на несколько минут и попытаться сделать так, чтобы мама тебя не убила до конца вечера.

Ирма притворно подняла брови и распахнула глаза в удивлении:

— А она может?

Отчего-то девушка не сомневалась, что ответ на её вопрос был: «Да. Да. Несомненно, да». Но Дэвид лишь пожал плечами.

— Не будем проверять. Когда я отойду, у тебя отбоя не будет от желающих пообщаться. Опасайся женщину в красном платье, она первая в очереди на твоё убийство, если такая существует.

В этот раз Ирма удивилась вполне искренне:

— А что я ей сделала?

— Пару месяцев назад я расстался с её дочерью.

— А я при чём?

Дэвид поморщился, будто сделал не глоток шампанского, а выпил чистого лимонного сока.

— Не ищи логики там, где её нет. Я просто предупредил.

— Что ж. С ней будет полезно поговорить. Может, украденное яйцо — это месть? Символично получилось бы.

Укоризненный взгляд Дэвида Ирма встретила улыбкой святой невинности.

— Дай свой телефон.

— Зачем?

— Будет нелепо, если ты начнёшь у всех вокруг спрашивать мой номер.

Ирма открыла клатч и протянула свой смартфон.

— Ты вообще планируешь вернуться?

— Планирую. Но в жизни много неожиданностей. Может, ты уже через пять минут наберёшь мне с криками, что всё нашла. Кто знает?

Он вернул телефон и, кивнув, растворился среди людей. Ирма незаметно для себя допила бокал и осмотрелась. Залитый светом зал казался огромным. Многочисленные зеркала в тяжелых рамах украшали стены, зрительно делая пространство необъятным. Тем не менее, количество гостей едва ли превышало шестьдесят человек. Большая часть — женщины, ровесницы Мисс Навил. Сопровождавшие их мужчины смотрелись скорее как некий аксессуар, настолько необязательный, что большинство ими пренебрегли.

Расставленные в странной симметрии столы, у которых собирались гости, были уставлены закусками на любой вкус. Подхватив пальцами небольшую тарталетку то ли с рыбой, то ли с причудливо замаринованным мясом, Ирма отправила её в рот и, прикрыв глаза, потратила все свои душевные силы, чтобы не застонать от гастрономического экстаза.

— У Анхелики всегда изумительная еда.

Тихий голос раздался слева, вынудив девушку открыть глаза и повернуться. Пожилая женщина в бархатной накидке приветливо улыбалась.

— Добрый вечер. Ирма, — юная ведьма чуть склонила голову в знак уважения. — Поверю вам без колебаний. Понятия не имею, что я съела, но это было самое вкусное, что я пробовала в жизни.

— Миссис Пэддиссон. Можешь звать меня Мартой. Я настолько стара, что все эти условные вежливости приелись ещё пару десятков лет назад.

Марта протянула руку, украшенную массивными перстнями на каждом пальце, и указала на странной формы пирожное.

— Попробуйте это. Сырный крем с малиной. Если бы я была менее воспитана, брала бы с собой контейнер, чтобы унести их. Угостила бы своего повара в качестве объяснения, почему он в этом месяце останется без премии. Кажется, он все рецепты уже перепробовал, пытаясь его повторить. А Анхелика никак не хочет раскрывать секрет их приготовления. Ей-богу, как семейное заклятье вечной жизни выпрашиваю.

Марта тихонько хохотнула своей шутке и проследила, чтобы Ирма выполнила её поручение.

— Как вкусно! Вы правы. Заклятье вечной жизни — не такое ценное сокровище, как рецепт этого пирожного.

Женщина одобрительно кивнула, останавливая официанта. Звякнув браслетами, она взяла бокал виски с подноса и указала рукой, приглашая Ирму последовать её примеру.

— Простите, я сегодня хочу шампанского.

— Молодость, — Марта произнесла это словно с упрёком. — Значит, ты новая девушка нашего красавчика?

— Если «наш красавчик» — это Дэвид, то… — Ирма задумалась. Она знала, что будет плюс один, но степень их близости они не оговаривали.

— Можешь не объяснять. Типичная история.

Доброжелательность Марты в совокупности с тонкими иголками, выдавали в ней завсегдатая светских раутов. Неискушённая в подобных беседах Ирма вновь почувствовала

— Не принимай на свой счёт, девочка. Я просто рада, что ты осознаешь всю хлипкость своего положения, это редкость.

На прощание она похлопала Ирму по плечу и отошла к другой компании. На душе стало как-то гадко от всего этого, девушка явственно почувствовала себя чужеродным объектом — фундуком в этом сливочно-малиновом креме, вроде съедобно, а вроде, что он тут, чёрт возьми, забыл?

— Какое прекрасное платье!

— Спасибо.

К счастью, Ирма ответила прежде, чем успела обернуться, потому что дар речи её покинул. На голове подошедшей дамы красовалась огромная шляпа, на которой разместился целый скворечник. Вернее сказать, гнездо: плотно увитое искусственными ветвями и стеблями с мелкими листочками, творение безумного шляпника было хаотично усыпано маленькими фигурками огненно-жёлтых канареек. Не дожидаясь приветствия, она представилась сама, видимо, это тоже было данью эксцентричности:

— Саманта Оливер.

— И-Ирма, — девушка с усилием перевела взгляд на лицо Саманты. Она была моложе большинства присутствующих, но эта шляпа старила её больше седых прядей или паутинок морщин.

Остановив официанта, Саманта взяла два бокала шампанского.

— Видела, вы это пьёте.

— Спасибо. Да. — Принимая бокал, девушка натянуто улыбалась, пытаясь придумать, как узнать у женщины хоть что-нибудь нужное для дела. Первая попытка провалилась, но не сдаваться же, не начав. Тем более, Дэвид пока не собирался возвращаться в общий зал. — Вы давно знакомы с Мисс Навил?

— О! Кажется, что целую тысячу лет, но если посчитать, то всего лет сто, — она кокетливо засмеялась. Такие ужимки больше подошли бы молодой девушке, не отягощённой воспитанием. В Миссис Оливер причудливым образом сочетались невероятный талант себя старить и молодиться самым пошлым из возможных образом.

— Вы на себя наговариваете.

— Какое милое дитя!

— Вы познакомились на каком-то приёме? — «Слишком в лоб», — Ирма попыталась исправиться: — Не подумайте, мне просто интересно, как люди обзаводятся такими верными друзьями. Сто лет — серьёзный срок.

Саманта продолжила так же пошло хихикать.

— Ну что вы⁈ Нас познакомил её бывший муж. Отец Дэвида.

— О! — Ирма не знала, что сказать. Она, к своему стыду, не удосужилась узнать, когда он умер, поэтому понятия не имела, насколько этично расспрашивать о нём. Может, рана слишком свежа.

— Да. Такой замечательный был человек. Строгий, принципиальный, но при этом душа компании. Дэвид больше похож на мать. Вспыльчивый, неукротимый в своём гневе.

Ирма приподняла бровь. Вот уж какой характеристики она не ожидала.

— Мне казалось, он хорошо умеет справляться со своими эмоциями.

Миссис Оливер заговорщицки посмотрела на Ирму и, чуть склонившись, горячо и громко прошептала:

— Значит, эмоции не настоящие, если справляется. Мой тебе совет, девочка, если увидишь, что эти двое, Дэвид и Анхелика, затеяли спор — беги. Беги как можно дальше и желательно в бункер.

Саманта отстранилась и приподняла бокал, призывая выпить. Сделав вид, что послушалась, Ирма намочила губы напитком и с искренней заинтересованностью спросила:

— И часто они ссорятся?

— По мелочи постоянно, но чтобы что-то серьёзное, — она задумалась, — пожалуй, последний раз пару месяцев назад, когда Дэвид оставил дочку Одри. Ох, как она пылала! Она-то планировала соединить два рода, — женщина резко остановилась, сообразив, что сболтнула лишнего.

— А разве Дэвид из знатного рода?

— В определённых кругах, — она рассмеялась. Но в этот раз наигранно весело и настолько бездарно, что поверить ей мог разве что пьяный шут, приговорённый к повешению. — Ой, ну что ты слушаешь! Старая женщина сочиняет, романов перечитала. А ты читать любишь? В наше время так сложно найти умную девушку.

Она так быстро говорила, что Ирма едва успела расслышать вопрос, но кивнула почти в нужном месте. Остальная болтовня дамы с гнездом на голове не стоила того, чтобы её слушать, но воспитание не позволило Ирме уйти. Спасение пришло откуда не ждали: мужчина лет тридцати беспардонно влез в разговор.

— Миссис Оливер, опять вы распугиваете своими беседами молодых неопытных светских дам? Я же вижу, она уже хочет сбежать через окно.

Сопровождая своё хамство ослепительной улыбкой, высокий блондин, словно сошедший с обложки журнала, учтиво поклонился.

«Их тут что, всех по кастингу выбирают? Куда делись обычные невзрачные личности?»

— Я ведь прав? — мужчина с наигранным сочувствием посмотрел на Ирму.

— Ох, Тома! — Саманта снова пошленько хихикнула, — Вечно ты пытаешься задеть старую больную женщину. Но я не позволю меня оскорблять.

— Что вы! Я лишь отдал дань вашему таланту найти общий язык с любым собеседником, сколь бы неопытен и бесперспективен он ни был, — Тома вновь склонил голову, почти незаметно, почти шутовски. Его тон не был издевательским, скорее подхалимским, но Ирма прекрасно видела, что для него это всё не более чем сценка в любительском театре.

Несмотря на то что его сарказм был адресован не ей, Ирма почувствовала себя крайне неуютно. Она не знала, как себя вести: заступиться за Миссис Оливер или посмеяться над шуткой.

— Вы слишком напряжены, что странно для женщины с бокалом шампанского. Пейте, и всё пройдёт, — тоном семейного доктора сказал блондин.

— Я… — не зная, что собирается сказать, Ирма впервые в жизни была благодарна, что её перебили.

— Ирма. Новая звезда нашего застоявшегося болотца. Да. Все уже в курсе.

— Не знала, что моё имя значилось в брошюрке сегодняшнего представления.

— Только в варианте для избранных. Не смотрите так, я его честно украл и прочитал.

Миссис Оливер как-то незаметно скрылась, и это с её-то гнездом на голове. Поистине удивительная женщина. Тома, словно испытывая возможности Ирмы в области смущения, подхватил что-то со стола и поднёс к её губам.

— Попробуй. Это единственное, зачем вообще стоило сюда приходить.

Канапе на тонкой шпажке и правда выглядело очень аппетитно. Но есть из рук незнакомого мужчины, да ещё и на виду у всех? Нет, она была не так воспитана. Обхватив широкую ладонь мужчины своей, насколько это вообще было возможно, Ирма развернула податливую руку и отправила шпажку к губам Томы.

— Так наслаждайтесь.

Насколько прекрасен ни был мужчина, находиться с ним рядом было всё тяжелее. Взгляд голубых глаз словно давно уже раздел её и уложил на ближайший стол, чтоб далеко не ходить. Он не был сальным, скорее дарил ощущение того, что, если он и правда захочет это сделать, у жертвы не будет желания сопротивляться.

— Мне надо отойти.

Она кивнула на прощание и быстро

— Что я здесь делаю?

«Идиоту понятно, что одной мне ничего не выведать. Я только на знакомства всю ночь убью, так ещё и не со всеми успею хоть парой слов обмолвиться»

Замерев, она в сердцах спросила у отражения:

— Где этот чёртов Дэвид⁈

В ответ на её вопрос клатч завибрировал.

— Ты где? — одновременно раздалось с двух сторон.

— Я в общем зале, пытаюсь тебя найти. Ты уже сбежала?

— Пока нет.

— Жаль. Я уже хотел отправиться на поиски туфельки.

— Какой туфельки?

Дэвид обречённо вздохнул.

— Не важно. Так, где ты?

— Сейчас приду. Мне надо было припудрить носик.

На другом конце провода послышалась усмешка.

— Понятно.

— Стой у десертов и никуда не уходи!

Сбросив звонок, Ирма в последний раз окинула себя взглядом, вспоминая, что она отлично выглядит.

— А вот и ты,душа моя!

Ирма натянуто улыбнулась, подходя к Дэвиду и стараясь игнорировать его тон. И надо же ей было ляпнуть про эту душу, где она вообще откопала это выражение⁈

— Искала тебя. Трёх коней загнала и стёрла повозку подков, вот искала новые.

— Кузница в соседнем здании, — ни капли не смутившись, парировал Дэвид. — Это Миссис и Мистер Бейкер. Если они начнут рассказывать истории обо мне — беги.

«Что-то слишком часто мне предлагают отсюда бежать. Пора бы и прислушаться».

— Если только к тебе, — нарочито слащаво ответила девушка.

— Ну а куда же ещё? — в тон ей ответил Дэвид.

«Чёрт, он слишком хорош в этой игре». Чета Бейкеров тем временем что-то рассказывала об их общих знакомых, Дэвид изредка кивал и смеялся к месту. Однако его смех не был похож на тот искренний бархатистый раскат, что она слышала в машине. Просто дань разговору, маска.

— А где вы познакомились? — неожиданно спросила Миссис Бейкер, миловидная брюнетка лет сорока. Одна из немногих на этом вечере, кто знал слово «умеренность» при выборе украшений. Её серьги переливали крупными, великолепно огранёнными изумрудами, обрамлёнными россыпью мелких бриллиантов. На шее висел такой же кулон, а вот запястья были чисты. На тонких изящных пальцах всего пара колец, одно обручальное, второе чуть поскромнее — небольшая аквамариновая капля, закованная в белом золоте.

Не будь Ирма знатоком ювелирных украшений, с дуру могла бы решить, что они тут самые бедные. Выжидающие взгляды Бейкеров и пауза, становившаяся всё более неловкой. Дэвид приобнял Ирму, слегка сжав ладонь на талии, что, видимо, должно было призвать её к молчанию. Слегка смущённая улыбка коснулась его губ, противореча уверенному голосу:

— Я увидел её на улице. Прошёл следом целый квартал. Что-то в ней было, — он повернулся, игриво взглянув на Ирму и мечтательно улыбнулся, — не знаю. Её очаровательная попытка перепрыгнуть лужу, окончившаяся громким падением.

Девушка чувствовала, что краснеет. Какого чёрта вообще⁈

— Поднявшись, она беспечно завязала подол узлом и отправилась дальше. Её непосредственность, столь чуждая привычному мне обществу, интриговала. На углу Пятой и Эдисон стоит цветочный. Если коротко, то в тот день он лишился запаса всех роз.

Ирма еле сдерживала то ли смех, то ли гневную отповедь, изнутри прикусив нижнюю губу и лишь кивала.

— Огромный букет скрывал меня, когда я её окликнул и позвал на свидание. И эта рисковая женщина, стоя в насквозь промокшем платье, сказала: «Да».

Уткнувшись лбом в его плечо, Ирма очень старалась не хрюкнуть от сдерживаемого хохота. Дэвид не помогал:

— О! Не стоит стесняться своих необдуманных решений,душа моя!

Она подняла на него взгляд, полный ненависти, и срывающимся тихим голосом, который чета Бейкеров приняла за волнующую ностальгию, прошептала:

— Это так романтично! Никогда не забуду, как ты лез на эту грязную водосточную трубу к моему окну. В своём костюме, по уши в пыли ты выглядел, как маленький бездомный котёнок. Моё сердце не могло не дрогнуть. Как же мне повезло. До сих пор не верю!

К чести своей, Дэвид ни единым мускулом не выдал эмоций, лишь крепче сжал её талию.

— А вспомни, как ты побежала в лес, крича, какой замечательный грибной суп получится, и с каким визгом бежала обратно к машине, узнав, что там водятся змеи!

— Я не боюсь змей, — едва не рыдая, выдавила Ирма.

— Боишься!

— А, да?

— Да.

Бейкеров сменила пышная дама, похожая на оперную диву и бывшую балерину одновременно. Ей они поведали историю о том, как Ирма героически спасла Дэвида из лап бездомной собаки и купила ему в утешение эскимо.

— Значит, спасла меня, да? — шепнул Дэвид ей на ухо, когда они ненадолго остались одни. — Ну, держись.

Чете Кретчетов достался рассказ о девушке с тортом на голове и благородном спасителе, доставившем её до дома, чтобы избежать позора.

— А как у меня на голове торт оказался?

— Ты не помнишь?

— Ну что ты, из того дня в моей памяти остался только ты!

— Ты решила его понюхать, но нельзя быть такой невнимательной в гололёд.

— А открытым я его несла, потому что что?

— Потому что закрытый торт нюхать глупо.

— Логично.

Миссис Кретчет с таким умилением любящей бабушки смотрела на эту пикировку «влюблённых», что Ирма невольно задумалась: «Я что, и правда, похожа на девушку, способную уронить себе на голову торт?»

Дама в красном платье обходила их стороной, но изредка Ирма чувствовала у себя на спине опаляющий кожу взгляд. Пожилую пару сменили ухоженные девушки, ровесницы Ирмы, беззастенчиво пытавшиеся флиртовать с Дэвидом на глазах у его «плюс один».

«Я не ревную. Нет. Просто нельзя же так открыто пренебрегать моим присутствием».

Чтобы не ляпнуть лишнего, Ирма отправила в рот очередную корзиночку с чем-то очень вкусным, но трудноопределимым. Воспользовавшись небольшой заминкой, Кэтти положила ладонь на плечо Дэвида и, слишком близко склонившись, шептала что-то в крайней степени забавное, судя по выражению её лица.

«Но он, конечно, тоже

Ирма почувствовала укол. Словно в детстве, когда неожиданно оказывалось, что друзья гуляли без неё, и им было весело, — неслыханное хамство. Вроде бы пустяк, но что-то внутри так неприятно звенит. Головой всё понимаешь, а вот чувства обуздать пока не умеешь. Но Ирма-то уже не ребёнок, да и Дэвид — не её друг. Клиент.

— Мне надо подышать. Очень душно.

Дэвид кивнул.

— Я присоединюсь через минуту.

Выйдя на балкон, нависавший над ровным зелёным газоном всего в метре, Ирма вдохнула холодный воздух. Шампанское и спертый воздух помещения сыграли с ней злую шутку. Она это понимала. Осталось только успокоиться. Вцепившись в мраморные перила, девушка почувствовала, как её повело.

«Я и правда собиралась выведать что-то полезное у этой зазнавшейся орды ядовитых змей? К чёрту, наберу Дэвида, попрошу отвести в кабинет, если ничего не смогу узнать, откажусь. И верну деньги за платье. Обязательно верну».

Ирма чувствовала себя, как рыба, выброшенная на берег, вроде ещё жива, но дышать совершенно невозможно. Тихая приятная музыка, доносившаяся из банкетного зала, начала набатом отдаваться в ушах, пульсируя в висках, током проходила через тело. Участившееся дыхание, головокружение. Корсет показался необычайно узким, сминающим рёбра, заставляя те впиваться во внутренности, выворачивая наизнанку. Положив руку на грудь, Ирма попыталась вдохнуть, но воздух отказывался проходить.

Мысли метались, пытаясь понять, что происходит. Боль внутри буквально разрывала, Ирма почти чувствовала, как в районе солнечного сплетения начинают трещать ткани и кожа.

Вдруг она почувствовала, как её крепко взяли за локоть и настойчиво повели. Тихий женский голос приговаривал:

— Давай. Пошли. Вот так. Молодец, девочка. Не останавливайся.

Надо сказать, эти нелепые подбадривания помогали ей двигаться. Она не понимала куда и зачем, но сопротивляться увлекающей её силе не могла. Услышав, как за ней закрылась дверь, она потеряла опору. Оставшись стоять одна в странном пульсирующем пространстве, Ирма не выдержала и упала на колени. Спину перетянул тонкий хлыст, впрочем, тут же ослабший. По полу с глухим стуком покатились жемчужины. Сильная рука легла на шею сзади, вынуждая запрокинуть голову.

На языке растекалась вязкая, невыносимо горькая жидкость.

— Пей. Ещё чуть — чуть, и станет легче, обещаю.

Зрение медленно начало проясняться, комната больше не пульсировала, музыка постепенно переходила в ненавязчивый фон, а проклятый воздух наконец пробился в лёгкие. Громкий хриплый вдох, ещё и ещё. Как утопленник, вспомнивший, что значит дышать. Кто-то гладил её по волосам, успокаивая. Опустив голову, она прислонилась лбом к прохладному полу, медленно вдыхая и выдыхая.

Уловив движение рядом, она попыталась подняться.

— Не торопись. Дай себе время отдышаться.

Этот голос.

— Мисс Навил? — хриплые звуки, слетавшие с губ, едва ли можно было назвать речью.

— Да. Дыши.

Ирма прикрыла глаза и послушно задышала. Постепенно к ней возвращалось её молодое живое тело, а вот сознание, начиная понимать, что, кажется, только что чуть не погибло, грозилось скатиться в истерику. Когда девушка почувствовала, что может двигаться, она выпрямила руки, поднимаясь. Колени саднили, но это была обычная боль от ушиба. Заживут. Но что, черт возьми, с ней произошло?

— Что это было?

Анхелика оперлась бедром о стол и сложила руки на груди. Её строгое лицо на сей раз было маской, и Ирма это понимала. На самом деле, женщина мучительно пыталась подобрать слова, чтобы объяснить происходящее. Тяжело вздохнув, она на долю секунды позволила эмоциям отразиться на лице. Глубокие морщины подчеркнуто выделялись на белоснежной коже, словно скомканная бумага, которую попытались наскоро разгладить. Впрочем, это длилось всего мгновение, а может, и вовсе показалось помутненному разуму. Быстро взяв себя в руки, она сухо произнесла:

— Тебя пытались отравить.

— Что, простите?

От удивления Ирма забылась и попыталась встать, но ноги предательски подкосились, и она снова рухнула, сильно приложившись бедром о твёрдый пол.

— Не спеши. Противоядие ещё не до конца сделало свою работу.

Ирма потянулась к лицу. Тонкие полоски жидкости застыли на подбородке. Стерев их, она посмотрела на свои пальцы и принюхалась. Стойкий запах трав не оставил сомнений: это не лекарство в классическом понимании слова.

— Странный запах.

— Семейный рецепт.

— И часто у вас в семье кого-то травили, если понадобилось семейное противоядие? — Ирма больше не играла в покладистость. К чёрту всё это. Её хотели убить. Не выдуманную девушку Дэвида, а настоящую её.

На лице Мисс Навил отразилось удивление. Она не ожидала подобной реакции, но следом улыбнулась уголком губ:

— И это вместо благодарности? Кусаешь руку, спасающую тебя.

— Я не умирала до того момента, как не переступила порог этого дома.

— Ты начала умирать в тот момент, когда согласилась быть рядом с Дэвидом. Просто не понимала этого. Сейчас ты знаешь, мой тебе совет — беги.

«Ну ничего себе заявление. Что они все заладили: беги, да беги. И хоть бы кто-нибудь сказал: куда». Злость — частое следствие испуга, когда опасность миновала, а виновник не найден, очень просто сорваться на первого встречного. Но высказать всё, что думает об этом доме, его гостях и хозяйке, Ирме помешала распахнувшаяся дверь.

— Ты не видела… — Дэвид запнулся, осматривая представшую его взгляду картину, и тихо, по инерции, договорил: — Ирму.

На мгновение прикрыв глаза, мужчина надавил пальцами на веки и, сдерживая гнев, напряженно произнёс:

— Мы же договорились.

Женщина медленно обошла стол и села в глубокое кожаное кресло. Глядя на сына снизу вверх, высокомерно бросила:

— Я спасла ей жизнь.

— От себя?

Она всплеснула руками:

— За кого ты меня принимаешь? Убивать кого-то на собственном приёме — моветон.

— Аргумент.

Дэвид подошёл к Ирме и протянул руку. Игнорируя этот жест, движимая чистой яростью, она оттолкнулась от пола и наконец встала. Не так изящно, как планировала, но ей простительно, она только что чуть не умерла. Мужчина отступил назад, чтобы не мешать. Из-за стола донеслось саркастичное:

— А ты умеешь выбирать девушек.

— Каких к чертям собачьим девушек? Если вы и правда считаете, что оказаться в вашем доме под руку с вашим сыном — мечта всей жизни любой уважающей себя девушки, спешу вас заверить — нет. Я частный детектив, он нанял меня, чтобы найти пропавшее яйцо. Всё, что я хотела, — это осмотреть место преступления. Ни вы, ни ваш особняк, ни ваш сын меня не интересуют, — переведя дыхание, она добавила чуть спокойнее: — Ну, кроме вопросов оплаты моих услуг. Тут он меня очень даже интересует.

Во время её

— Какого чёрта, Дэвид? Я же сказала — не лезь в это.

— Я не лезу, как ты и просила. Вот сыщика нанял.

Ирма хоть и плохо соображала, но начала догадываться, что мужчина не воспринимал её всерьёз. Она была громоотводом для гнева матери. И либо Анхелика согласится на её кандидатуру, либо позволит Дэвиду самому вести расследование, — оба варианта его устраивали.

— Ты подписал ей смертный приговор.

— Не драматизируй, — он закатил глаза. — Это мраморное яйцо, дорогое, да. Но за такое не убивают.

Анхелика зло засмеялась. Дэвид выглядел рассерженным, но сдерживался.

— Готов рискнуть жизнью невинной девушки, чтобы проверить мои слова?

Он нервно мотнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Мисс Навил продолжала давить:

— Её отравили! Всё ещё думаешь, что это обычное похищение?

— Думаю, что отравление никак не связано с нашим делом.

Женщина подскочила и, уперевшись руками в стол, пристально посмотрела на сына. Они оба были упрямы и совершенно убеждены в своей правоте. Их безмолвное противостояние заставляло воздух дрожать. Ирма не выдержала первой:

— Раз уж я здесь, могу я увидеть, где стоял камень?

Мисс Навил усмехнулась и указала ладонью на край стола, на изящную пустую подставку. Подойдя и протянув руку, Ирма аккуратно её погладила.

«Золото. Отлично».

Металлы не говорят с Кристальными ведьмами. Они охотнее поболтали бы с Земляными, но таких специалистов Ирма не знала. Возможно, среди многочисленной семьи Вивьен найдётся умелец. Стоит попробовать.

— Я могу это взять? На пару дней, не больше.

Сдавленным голосом Дэвид ответил:

— Мисс Стейн, боюсь, мне придётся отменить заказ. Ваш сегодняшний день и опасность для жизни я оплачу.

— Хотите сказать, я зря рисковала рассудком?

Дэвид удивленно приподнял бровь.

— Я весь вечер изображала из себя саму любезность, — Ирма со стуком опустила подставку на стол и сделала решительный шаг к мужчине, — проглатывала все колкости, даже позволила посадить себя в лужу и надеть на голову торт, — ещё шаг, — старательно играла роль «ещё не брошенной, но уже вот-вот девушки», — остановившись в двадцати сантиметрах от мужчины, с интересом юного натуралиста наблюдавшего за ней, с вызовом посмотрела ему в глаза, — чуть не умерла ради нашей любви, в конце-то концов, и после всего этого…

Срывающийся в истерику голос Ирмы был прерван криком. Вскоре к ним присоединились и другие голоса. Анхелика без промедлений кинулась в гостиную. Дэвид задержался только чтобы сказать:

— Не забудь свою мысль, потом договоришь.

Развернулся и направился следом за хозяйкой дома. Ирме ничего не оставалось, как последовать за ними. Пыл агонии угас, оставив внутри лишь пустоту и дикую усталость. Сейчас она бы и сама отказалась от этого дела, лишь бы быстрее выбраться отсюда, но, похоже, семейное проклятье Кавиллов — упрямство — было заразительно.

Выйдя к гостям, она застала крайне нелепую сцену. В центре комнаты лицом вниз лежала женщина в красном. Та самая, которая первая в списке её убийц. Рядом с платьем, словно его продолжение, расплывалось огромное алое пятно.

«Сюр какой-то».

Анхелика, ни капли не смущённая, подошла к ней и присела рядом. Тонкие пальцы легли на шею, и время остановилось. До Ирмы наконец-то начало доходить, что здесь происходит.

— Мертва.

Поднявшись, Мисс Навил поправила полу платья, испачкавшуюся в крови. Синий бархат приобретал неприятный коричневый оттенок, медленно карабкавшийся всё выше по подолу. Дэвид появился рядом, словно вырос из-под земли. Опустив ладонь на спину Ирмы, он настойчиво подтолкнул её к выходу из комнаты и, распахнув первую попавшуюся дверь, практически силой затащил внутрь. Не то, чтобы у Ирмы были силы сопротивляться. Понимание происходящего сковало её тело ужасом.

Опустившись в кресло под приказом рук Дэвида, она приняла стакан воды и, не понимая, поставила его на колени, вцепившись в тонкие стенки побелевшими пальцами.

— Я скоро. Никуда не уходи.

Видя, что девушка не реагирует, он обхватил её плечи и легонько встряхнул.

— Ирма. Я думаю, тебя отравила именно она. Но этого полиции знать не надо. Я поговорю с Анхеликой и вернусь. Не уходи из комнаты. Кивни, если поняла.

Ирма послушно кивнула, хотя было сложно разобраться, поняла ли она, почему это делает или просто следовала инструкциям. Дэвид быстрым шагом покинул комнату. Одиночество давило. Пространство вокруг вдруг перестало казаться безопасным, из каждого угла к девушке ползли какие-то тени. Уронив стакан, она обхватила руками ноги, прижимая к себе и вжалась в кресло, слегка покачиваясь в попытке успокоиться. До сих пор Ирма никогда не видела мёртвого тела. Так уж ей повезло — дорогие ей люди отличались живучестью, а незнакомцы имели совесть и не умирали у неё на глазах.

«Слишком много. Слишком много для меня одной».

Достав смартфон, она набрала номер Вив. Подруга ответила быстро, словно держала телефон в руках. Впрочем, вспоминая её предчувствие, Ирма не удивилась бы, узнав, что всё так и было.

— Ирма, у тебя всё в порядке?

— Нет, — пискнула девушка. — Сначала меня пытались убить, потом женщина, которой я не нравлюсь, спасла меня с помощью какого-то семейного рецепта, пахнущего как свежескошенная полынь. Казалось бы, достаточно событий на один вечер, но нет. Женщина, которая пыталась меня убить, потому что Дэвид, оказывается, бросил её дочь пару месяцев назад, а сегодня привёл меня как свою девушку, чтобы его мать не узнала, что он нанял частного сыщика для поисков яйца, подаренного его же матери покойным отцом много лет назад, сейчас мертва. И сейчас я сижу в комнате и жду полицию, чтобы… чтобы… что? Ах, да, чтобы скрыть от неё то, что мертвая женщина перед смертью пыталась меня убить. Я ничего не забыла в этом калейдоскопе бреда? Ах, да. Ещё долбаный жемчуг на долбанном платье порвался. А в остальном у меня всё нормально!

Выдав содержание вечера одним бессвязным предложением, Ирма наконец вдохнула и почти успокоилась.

— Тебя пытались убить?

— Да. Но не это главное. Здесь мёртвая женщина, Вив.

— Это, — Вивьен замялась и очень тихо спросила, — ты сделала?

Это предположение окончательно привело Ирму в норму.

— С ума сошла? Я была в комнате с Дэвидом и его матерью. Пыталась прийти в себя. У меня целых два свидетеля.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Что это не ты. Остальное можно пережить. С парой бутылок вина в обнимку, но можно.

— Но она же

— Если она пыталась тебя убить, то ей крупно повезло, что она сделала это до встречи со мной. А теперь давай подробнее, что там за фамильный яд.

— Противоядие, — деловито поправила Ирма и в подробностях, которые помнила, пересказала Вивьен о своих незабываемых ощущениях.

— Очень интересно. А ведь по описанию это и правда больше похоже на колдовской яд. Мне надо кое-что почитать.

— У тебя в библиотеке и такое есть?

— У меня нет, но я знаю, где найти.

— Кстати, — Ирма оживилась до такой степени, что подогнула ноги под себя и удобно уселась в кресле, благо разрез платья позволял так фривольно расположиться, — у тебя в семье случайно нет знатоков металла?

— Спросила потомственный ювелир.

— Нет. Мои не умеют общаться с металлами, наша стезя — камни, минералы.

— А с чего ты взяла, что земельные такое могут?

— Ну, я подумала, что металл, он же в земле.

— Ирма… Ты переутомилась. Тебе надо отдохнуть.

— То есть земельные этого тоже не умеют.

— Нет.

— Жаль.

— А ты с чьей цепочкой поговорить хотела?

— С подставкой. Из-под яйца, которая.

— Боже. Лучше бы ты искала пропавших кошек.

— Я бы с радостью, да никто их не ищет, а работать на общественных началах я пока не готова. Ой, я перезвоню.

— Ирма! — Вив почти кричала.

— А?

— Будь осторожна. Не нравится мне это твоё отравление.

— Мне тоже. Буду. Не переживай. Мне правда пора.

Дэвид уже присел напротив, поставив перед девушкой небольшой поднос с чаем. Разлив ароматный напиток в чашки, Дэвид устало откинулся в кресле. Напряженные желваки и немного нервные движения пальцев выдавали его истинное состояние, однако голос остался твёрд:

— Мне жаль, что я втянул тебя в это дело. Полиция скоро будет, постараюсь свести ваше общение к минимуму — тебя ведь даже в главной зале не было, но дождаться их всё же придётся.

Ирма кивнула, не спеша брать чашку.

— Отчего она умерла?

Дэвид дёрнул плечом, было видно, что он не хотел разговаривать на эту тему, но что-то внутри, уважение или чувство вины, заставило его ответить:

— У неё на животе огромная рана. Чуть ниже рёбер.

— И что, никто не видел, кто её ударил? Или выстрелил?

— Скорее ударил чем-то острым и, — он помедлил, но продолжил, — провернул лезвие, расширив рану.

— Но там же было столько людей! Она должна была закричать, хоть что-то! — от волнения девушка подалась вперёд.

— Должна была, — спокойно ответил мужчина, — но почему-то не сделала. Просто упала. Рядом никого не было. Все повернулись на звук падения, никаких криков.

— Но это странно.

— Даже очень, — кивнул Дэвид.

Повисла напряжённая тишина. Мужчина пригубил чай. Действие, скорее, для того, чтобы хоть что-то делать, чем искреннее желание напитка.

— Надо было брать виски.

— Терпеть его не могу.

Она вымучено улыбнулась и уставилась на свои колени. Вскоре к дому подъехало несколько машин, Дэвид молча отправился их встречать. Шаги десятков людей заполнили тишину дома, то тут, то там хлопали двери, однако Ирму никто не беспокоил. Каждый шорох заставлял подскакивать, напряжение внутри нарастало, но она обещала ждать в комнате. Когда девушка уже готова была нарушить обещание, дверь открылась и в комнату вошёл мужчина без формы, но с таким лицом, что сразу становилось понятно: перед ней служитель закона. Дэвид появился следом.

— Это Ирма. Моя девушка.

Вереница событий как-то стёрла эту информацию из её головы. Благо ей хватило ума не возмутиться подобному заявлению.

— Да. Его. Девушка.

— Итак, Мисс Стейн, вы общались с жертвой?

— Нет.

— Вы были знакомы?

— Нет.

— У вас были невербальные конфликты?

— Э-э-э… Нет.

— А как же?.. — начал было капитан, но Дэвид перебил его:

— Она ничего не знает о наших сложных взаимоотношениях.

— Чего не знаю?

Дэвид недобро посмотрел на неё.

«Нормальный вопрос для твоей девушки, нечего так смотреть».

— Я чуть позже тебе всё объясню, не забивай свою красивую головушку, — сделав паузу, Дэвид ядовито добавил, —душа моя.

Прилежно ответив на стандартные вопросы за десять минут, Ирма услышала долгожданное:

— Вы можете ехать.

— Я отвезу.

— Нет, Мистер Кавилл, вы нужны мне здесь.

Дэвид поморщился, а Ирма, воодушевлённая скорым окончанием этого дня, поднялась и, расправив подол, подошла к Дэвиду. Обвив его руку своей и, привстав на носочки, она оставила поцелуй на щеке, губами ощущая, как напряглись его скулы. Гладя кожу дыханием, она прошептала не менее ядовито, чем он парой минут раньше:

— Не переживай,душа моя. Я доберусь на такси.

Быстро отступив, она заметила промелькнувшее бешенство, не её выходке, а тому, что она оставила последнее слово за собой. Старательно выстроенная стена из насмешки и иронии рухнула, в который раз за вечер обнажая настоящие эмоции.

«Это тебе за торт», — весело подумала девушка.

Опрометью, насколько позволяли шпильки, Ирма вылетела во двор, на ходу вызывая такси. Весенний ветер не был благосклонен, терзая полы её платья и причёску. Остервенело вытащив палочки из волос, она отбросила их в идеально ровное полотно травы. Нервы не выдерживали, в голове билось единственное: «Домой. Я еду домой».

Жёлтый седан с черными шашечками затормозил у калитки её агентства глубоко за полночь. Ирме казалось, что с момента, как она покинула дом, прошло пару месяцев, а не один бесконечно долгий вечер. Девушка закрыла дверь и включила сигнализацию, и лишь после, прислонившись затылком к стене, позволила себе медленно сползти на пол. Слёзы душили, сейчас можно. Никто не видит.

Плечи всё ещё тряслись, когда Ирма подхватила туфли и медленно поплелась наверх. Горячий душ, почти обжигающий, крупными каплями смывал остатки напряжения. Распаренная, в клубах дыма, едва прикрывшись полотенцем, она переступила через брошенное здесь же платье и прошла к постели, где, задвинув створки, отгородилась от всего мира.

«До утра. Пусть всё ждёт до утра».

Блаженно забравшись под одеяло, сбросила полотенце и, свернувшись калачиком, мгновенно уснула.

10. Кто не ошибается, тот не целуется

Брошенный у входа клатч беспрерывно вибрировал вот уже полчаса, когда в двери скрипнул ключ. Рыжим вихрем взлетев по лестнице, Вивьен отодвинула перегородку и, облегченно выдохнув, села на край кровати. Ирма высунула нос из-под одеяла и, увидев хохочущую подругу, пробурчала:

— Нигде

— Дают, дают. Спи, горе моё.

Кое-как поднявшись и задвинув ширму, Вивьен спустилась в приёмную и, растопив камин, уселась читать принесённую книгу. Ближе к обеду она заказала роллы и немилосердно отправилась будить подругу.

— Моя совесть чиста. На дворе полдень. Пора просыпаться!

Ирма предприняла попытку к сопротивлению, накрыв голову подушкой.

— Бегство не поможет, только полная и безоговорочная капитуляция!

— Ты тиран и деспот! — простонала Ирма.

— Тоже мне новость! — фыркнула Вив. — Одевайся, жду тебя внизу.

Ирма ещё немного полежала под одеялом, но быстро осознала, что, в общем-то, уже готова без ненависти встретить этот день. Набросив теплый свитер и наскоро натянув шорты, она спустилась вниз. Черное бархатное платье было бережно повешено на спинке единственного кресла.

— Что у нас на завтрак?

— Спросила хозяйка дома.

— У хозяйки дома можно допроситься только повешенной в холодильнике мыши. Будешь?

— Какое у вас меню незатейливое. Я, пожалуй, со своим.

Бумажный пакет словно по волшебству появился на столе. Вив достала содержимое и расставила пластиковые контейнеры.

— Тебе не кажется, что есть лучше наверху, а не в приёмной? Может, пора обзавестись обеденным столом и парой стульев?

— Может, и пора.

Вивьен закатила глаза, одновременно опуская в рот суши с огромной креветкой. Прикрыв рот рукой и благоразумно решив прожевать, прежде чем продолжить разговор, девушка ненадолго замолчала.

— Неужели неверные мужья не обеспечили тебя капиталом для покупки собственной мебели?

Ирма ковырялась палочками в стоящем рядом с ней контейнере. Ролл угрожал развалиться, но это её не останавливало.

— Знаешь, это глупость, конечно, но каждый раз, когда я хочу купить себе что-нибудь дороже тарелки, кто-то у меня в голове говорит: «Это на что это ты собралась покупать? Это не настоящая работа, а игра. А за игры настоящие деньги не получают. Обманщица», — Ирма грустно усмехнулась и развела руками. — Как-то так. Глупо, правда.

— Глупо. Правда. Деньги-то настоящие. Открой кошелёк и посмотри.

— Да, но я их как будто не заслужила. Не знаю, как объяснить.

— То есть это не ты тут ночами сидела, просматривая записи видеонаблюдения и штудируя выписки с банковских счетов? Это не ты, каждый раз открывая правду женщине, внутри умирала, потому что не хотела говорить эту горькую правду? Ты эти деньги и заработала, и выстрадала.

Ирма покачала головой.

— Умом понимаю, а всё равно не верю. Всё жду, когда сюда ворвётся полиция и отберёт все мои деньги. Поставит большой штамп на лбу «врушка», обязательно красными чернилами, и выкинет меня из дома к чертям собачьим, где мне, собственно, и место. Вот тогда поверю, что всё это реальность. А так…

Вив присвистнула.

— Как у тебя всё сложно.

— Да. Не просто.

— Ты же понимаешь, что я вообще цветочки выращиваю. Потом сушу их и раскидываю по баночкам в определённых пропорциях.

— Ну, скажешь тоже. Это же целый процесс.

Вив покачала головой.

— Да. Не то что у тебя. Вчера чуть не убили, но это так мелочи. Перезапустишь с момента последнего сохранения и поехали. Игра же. — Вив зло хохотнула. — И правда, поехали, горе моё. — Она вскочила с кресла и, задержавшись у двери, кивнула на пол: — И клатч проверь. Вибрирует, словно только что из магазина для взрослых, на полном заряде.

И громко хлопнула дверью. Ирме ничего не оставалось, как побежать следом, как была, в шортах и свитере, накинув сверху пальто. Прыгнув на пассажирское кресло, девушка положила прихваченный клатч на колени, пока застегивала ремень безопасности.

— Куда мы?

— Разве персонаж игры интересуется, куда его ведёт игрок?

Ирма нервно рассмеялась.

— Но я не персонаж игры.

— Отлично. Возьми зеркало и повторяй эту фразу, глядя себе в глаза, пока мы не приедем.

Вивьен смотрела на дорогу, что не могло не радовать. Пальцы Ирмы предательски дрожали, когда она достала телефон. Двенадцать пропущенных. Восемь от Вивьен, остальные от Мистера Кавилла. Ирма непроизвольно улыбнулась. Было что-то приятное в его звонках. Все с часа до трёх ночи.

«А сейчас он не переживает, что ли? Вот гад». Палец завис над кнопкой вызова. Ирма с удивлением обнаружила, что внутри всё замерло в предвкушении. Долгие гудки и сонный голос:

— Добрый день.

— Скорее утро.

— Сутки не сильно заботит наш режим сна. Если верить часам, сейчас день.

— Вы умеете быть занудным. Приятное открытие.

— Мы опять на вы? Неприятное открытие.

«Чёрт».

— Я просто не успела как следует проснуться, в отличие от тебя.

Он коротко хохотнул.

— Я спал всего три часа, надеюсь, это хотя бы частично оправдывает моё занудство.

Ирму кольнула совесть. Она совершенно не подумала, что в доме с трупом обитателям не до сна.

— Я тебя разбудила?

— Ты не брала трубку.

— Я спала.

— В следующий раз, когда будешь убегать ночью из особняка с трупом, напиши владельцу, что добралась до дома, кто-нибудь может волноваться.

— А ты волновался?

— Конечно. Я же не оплатил твои издержки.

— По-моему, это повод для моего волнения, а не твоего.

— Я добросовестный заказчик.

— Ты даже не рассказал толком о том, кого подозреваешь, добросовестный заказчик.

— Я был занят, придумывал истории о нашем знакомстве,душа моя.

Ирма сдержала улыбку, в груди о рёбра глухо билось сердце, пытаясь выбраться наружу. Нелепость собственных эмоций, не поддающихся укрощению, выводила из себя.

— Хорошо. Тогда предлагаю встретиться вечером. Постараюсь организовать приватную обстановку, где не надо будет выдумывать обстоятельства нашего знакомства.

Вивьен выразительно, насколько позволяла дорога, посмотрела на Ирму. В ответ та развела руками, всеми силами изображая из себя деловую, а не флиртующую, барышню.

— Поддерживаю. Я позвоню через несколько часов, и мы обо всём договоримся.

Ирма слышала в голосе нотки подавленного зевка.

— Буду ждать. Добрых снов, Мистер Кавилл.

Ирма сбросила звонок и, нелепо улыбаясь, опустила руки на колени.

— Пора петь про тили-тили тесто или рановато?

Ирма укоризненно посмотрела на Вивьен.

— Это не то, что ты подумала.

— Конечно — конечно. Не то!

Вивьен рассмеялась.

— Да ну тебя!

— И это твой аргумент? Соберись, Ирма, ты можешь лучше!

— Он просто клиент. А я не сплю с клиентами.

— Да-да-да. Я и твоя игра, и копы с резиновой печатью «врушка» за углом очень тебе верим.

Ирма смущенно улыбнулась

— Странный апрель в этом году.

— Да. Какой-то безжизненный, — понуро согласилась Вив, в момент изменив настроение. — Природа будто и не думает просыпаться. Посмотри на деревья: ни одной почки.

С этими словами Вив вышла из машины.

— Что дальше, босс?

— А дальше мы идём туда.

Без лишних слов Вивьен подхватила подругу под руку и поволокла по узким улочкам исторического центра. Ирма неплохо ориентировалась в этих лабиринтах, но даже теоретически не могла понять конечной цели их путешествия. Пересекая небольшой парк, который смотрелся как нелепое зеленое пятно в окружении каменных серых глыб, Ирма задержала взгляд на прудике в центре.

— И уток нет.

— Тоже заметила, да? Говорю же, ощущение, что весна замерла и никак не может решить начаться. Какое-то бессезонье.

— Может, после дня весеннего равноденствия повеселее пойдёт?

— Может. В этом году мама хочет собрать всю родню. Говорит, нужен не ужин, а настоящий шабаш. Она в последнее время увлеклась.

Вив замедлила шаг, задумчиво глядя под ноги. Пнув попавшийся на пути камешек узким носком сапожек тихо, чтобы не услышали случайные прохожие, заговорила:

— Бабушка считает, что это не просто так. Что-то грядёт, мир это чувствует и реагирует.

— Что грядёт?

Ирма сама не поняла, чего испугалась. Вив передёрнула плечами и, вернув улыбку, посмотрела на подругу:

— Не знаю. Может и ничего, а может… Сама подумай, что чувствует мир, если не хочет оживать?

Ирма присвистнула. Стайка ворон, облепившая мёртвые ветви старого дерева, взметнулась вверх с громкими криками.

Некоторое время девушки шли молча, парк сменился калейдоскопом новых улочек. Ирме очень хотелось отмахнуться от сказанного, списав всё на суеверия старой ведьмы, окончательно сошедшей с ума. Так часто бывает: чем более могущественной была ведьма, тем больше вероятность, что к концу жизни её рассудок помутится. А Сальма Флаерс была очень могущественной ведьмой.

— Пришли.

Ирма, вырванная из омута собственных мыслей, огляделась, не сразу осознав, где они.

— Ты… ты шутишь же, да?

— Да, — согласилась Вив, распахивая дверь и пропуская подругу, — люблю, знаешь ли, шутки ради час тащиться в книжный.

— Это не книжный, — Ирма всё ещё стояла у входа, не решаясь войти.

Она много раз проходила мимо этой витрины, где, сидя на метле, мальчик со шрамом гнался за подвешенным в метре от него золотым снитчем. Во второй витрине, так же на метле, восседала карикатурная ведьма в огромной широкополой шляпе. Витиеватая надпись над дверью гласила: «Всё для колдовства» и чуть ниже мелкими завитками: «Лавка сувениров».

Понимая, что стоять так и дальше — нелепо, Ирма всё-таки зашла внутрь. Стилизованная под жёлтый кирпич дорожка вела прямиком к кассам. На первой открытой витрине стояли пузатые котелки: медные, чугунные и даже парочка деревянных, похожих на те, что и правда использовали в своей работе ведьмы, но не для варки адских зелий, а для того, чтобы толочь травы. Вив как-то объясняла, что для измельчения ещё живых сочных трав такая посуда не подойдёт, а вот накидать пол котелка засушенных хрустящих кореньев и слушать, как тяжёлый металлический венчик стучит по массиву дерева, что может быть лучше⁈

Чугунные котелки вышли из моды с появлением первых плит. Среди ведьм нашлось не так уж много приверженцев эстетики, больше практиков, сменивших котелок на кастрюлю. Да и внимания, будем честны, это не привлекает. Когда случайно зашедшая в неподходящий момент соседка увидит на огне странно пахнущий отвар, к кастрюле вопросов не будет, а вот за котелок со странным варевом вполне можно попасть в список местных сумасшедших. Попробуй потом из него выберись.

Волшебные палочки, занимавшие большую часть вертикальных прилавков, и вовсе ведьмами никогда не использовались. Откуда пошло это поверье, ни Ирма, ни её окружение не знали, ещё в детстве она очень старательно и дотошно всех опросила.

Пучки сушёных трав вперемешку с пластмассовыми летучими мышами свисали с невысоких потолков, то и дело задевая волосы и оставляя мелкие листочки. За спиной продавца стояли книги: разного объёма и размера, но непременно очень старые. Вернее, состаренные. Некоторые имели наглость сиять ламинированной обложкой поверх якобы разваливающихся корешков.

Девушка за прилавком в огромных очках и шляпе, едва уступающей размерами витринному гиганту, приветливо улыбнулась.

— Ищете подарки для детей?

— Да. Для детей. Одной двадцать восемь годиков, — Вив указала на себя, потом чуть обернулась, указав на Ирму, — второй двадцать пять. Нам нужны две большие шляпы и амулеты. Да, обязательно амулеты на удачу.

Ирма поравнялась с подругой и молча смотрела, как та продолжает нести чушь, прикидывая, уж не сошла ли та с ума на фоне переутомления.

— И знаете, неплохо было бы какую-нибудь книжку с зельями. Да, эта подойдёт. Нет, шляпы не заворачивайте и амулеты тоже.

Взяв небольшую остроконечную шляпу тёмно-фиолетового цвета, Вив водрузила её на голову подруги. Себе она выбрала изумрудную, настолько сочетавшуюся с рыжим оттенком её волос, что Ирма с продавцом невольно залюбовались. Ослепительно улыбнувшись, девушка нацепила себе кулон в виде небольшой изогнутой змейки на тонком чёрном шнурке. Аналогичный, но почему-то с пауком, протянула Ирме.

— Я не люблю пауков.

Секунду подумав, Вив смилостивилась:

— Ладно. Кулон можешь выбрать сама.

— Амулет, — поправила девушка за стойкой.

— Ой, да. Амулет. У ведьм это амулет называется.

Ирма наконец рассмеялась, позволив настроению подруги завладеть ей:

— Я беру вот этого дракона.

— Символ силы и огня?

— Скорее камня и золота. Ну, они же над золотом чахнут?

— Это Кощеи.

— Да? А драконы над чем чахнут?

— Просто бери уже этот амулет. Твой будет чахнуть над златом.

— Я не хочу в качестве амулета иметь чахнущего дракона, дайте лучше черепаху.

Ирма невольно улыбнулась, почувствовав в руке тепло малахита.

— Не улыбаемся, а платим. Подожду тебя на улице.

Вив развернулась, эффектно взмахнув волосами и покачивая бёдрами пошла к выходу. Ирма настолько удивилась, что даже сказать ничего не смогла, глупо глядя в след подруги.

— Карта?

— Не-нет. Наличные.

— И что это было? — Ирма постаралась изобразить гнев, но получилась только растерянность.

— Мы играем. В ведьм, если ты не поняла.

Вив карикатурно захихикала, прижимая к груди толстую книгу заклинаний.

— Какая-то глупая игра.

— Зато доходчиво показывает разницу между жизнью и игрой.

Ирма покачала головой, не находя

— Мне вообще-то стулья были нужны. И стол.

— Это без меня. А то ещё нагрянет полиция со штампами, а у меня тут колдовская книга. Сожгут, — Вив махнула кистью с ярко-алыми ногтями.

— Вот ещё! — Ирма возмутилась, едва сдерживая смех, и крепко обхватила руку подруги. — Пошли. Будем отбиваться гримуаром!

Расхохотавшись и забыв о мучавшей её дилемме, Ирма позволила этой невыносимой женщине, этой занозе в пятой точке, в очередной раз вывести себя из состояния душевного оцепенения. Конечно, она ещё не до конца верила, что всё это правда, но уже позволила себе подумать: «А вдруг и правда не игра».

Поплутав ещё немного по маленьким улочкам, они покинули старый город и словно оказались в совершенно другом мире. Высокие небоскрёбы, оживлённые проспекты и толпы не пойми куда спешащих людей, так и норовящих врезаться в тебя со стаканчиком горячего кофе. Без происшествий преодолев два перекрестка, то ли чудом, то ли шляпы и правда были волшебные, девушки вышли к огромному торговому центру.

— Надеюсь, ты знаешь, куда идти. Я в жизни не найду нужный нам магазин.

— Не переживай, мебельный занимает большую часть первого этажа. Не промахнёмся.

Вивьен сильно их переоценила. Посетив по пути почти все встреченные отделы, в нужный они добрались ближе к пяти часам вечера, нагруженные пакетами, но чертовски довольные жизнью. Из одного торчал тёмно-фиолетовый кончик шляпы Ирмы, Вивьен предпочла оставить свою на голове.

Карауливший в дверях консультант сомневался, как реагировать на столь необычных посетительниц. С одной стороны, их внешний вид не выдавал платежеспособных покупателей, с другой — количество пакетов в руках говорило об обратном. Растерянный юноша провёл их к столовым залам. Здесь было всё: от необработанных деревянных гигантов до изящных стеклянных столиков. От разнообразия у Ирмы пошла голова кругом, да и усталость брала своё.

— Может, отложим на завтра?

— Может, возьмёшь первый попавшийся и начнёшь есть по-человечески, а не на коленках?

— Я не на коленках ем, а на кофейном столике, — скорее из вредности, чем всерьёз, возразила Ирма. Раздавшийся звонок прервал дальнейшие дебаты. В трубке раздался незнакомый мужской голос:

— Добрый вечер. Это капитан Грин. По поводу убийства Одри Стоун.

Внутри девушки прошла нервная дрожь, оставляя после себя гнетущее чувство холода, длинными иглами впивавшегося во внутренности. Ирма вцепилась рукой в столешницу, чтобы устоять на ногах.

— У вас остались вопросы?

— Скорее появились новые. Мы можем встретиться?

— Куда мне подъехать?

Вив внимательно следила за подругой, пытаясь понять, почему она так побледнела.

— Лучше не появляйтесь в участке. Я сам подъеду. Завтра в обед у вас дома, подойдёт?

— Я… — Ирма сделала глубокий вдох и как можно непринуждённее ответила, — хорошо. Я буду ждать.

— И, Мисс Стейн, никому не говорите об этой встрече.

Ирма положила трубку и осела на край стола.

— Это же выставочный экспонат! — взволнованно воскликнул консультант.

— Я его беру.

Поняв, что Ирма не готова потерять опору, Вив взяла оформление документов на себя.

«Опять врать. Хотя почему врать? Я же не знаю, она меня отравила или нет. Да и что это вообще за отравление такое. Чёртов дом, чёртов приём, чёртов Дэвид».

Ирма очнулась, когда её локтя осторожно коснулись.

— Что случилось? — избавившись от консультанта, Вив взволнованно смотрела на подругу.

— Полиция случилась. Никаких штампов, только вопросы об убийстве.

— Тебя подвезти?

— Да. Домой. Капитан, м-м-м, как его там, приедет завтра, но…

Вив всё поняла без слов, кивнула и обняла Ирму, крепко прижав к себе.

— Не переживай. Ты со всем разберёшься.

— Угу, — ответила девушка, из последних сил сдерживая слёзы.

Оплатив чёртов стол, и так ни разу на него и не взглянув, Ирма покинула магазин. Все старания Вив улетели в тартарары, состояние девушки было значительно хуже, чем утром. Реальность с убийствами, непонятными людьми и попытками её отравления напомнила о себе, больно ударив по голове.

Уже в машине Вив сказала:

— Я искала, что за яд это может быть. Пока безрезультатно.

— А что с семейным рецептом противоядия?

Вивьен неопределённо пожала плечами, сбрасывая непослушные локоны.

— Как искать противоядие, не зная яда? Но моё мнение осталось прежним: это не медицинское средство.

— Думаешь, — Ирма сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, потому что следующий вопрос фоном вертелся в её голове весь день, и она успешно его игнорировала, но когда-то эти слова должны были быть произнесены, — Анхелика Навил — ведьма?

Не отрываясь от дороги, Вив поморщилась.

— Я об этом думала. Не обязательно. Не все мои клиенты ведьмы, что не мешает им принимать мои зелья.

— Но рецепт-то семейный.

— А что она тебе сказать должна: купила у знакомой ведьмы на случай, если кого-нибудь в моём доме отравят? — Вивьен вздохнула. — Раздобыть бы образец.

— Слушай. Ну так на платье же должно было остаться. У меня весь подбородок был в этой жиже, могло капнуть.

Вив аж притормозила и повернулась к подруге всем корпусом.

— Иногда ты очень умная, но иногда… Хуже бревна, честное слово.

Автомобильные гудки оповестили, что не всем понравилась эта вынужденная остановка, и Вив пришлось тронуться. Дом встретил тишиной и прохладой. У Оливии был выходной, и сегодня никто так и не разжёг камин. Сгрузив пакеты в комнате второго этажа, Ирма схватила платье и отнесла подруге. Она настояла, чтобы Вивьен ехала в оранжерею. Ей и самой было интересно узнать, что за зелье ей дала Анхелика, а у Вив призвание в глазах плескалось, выдавая нетерпение. Останавливать ведьму в таких обстоятельствах — преступление.

Устало опустившись в кресло, Ирма осмотрела свой дом. Жилая комната, в которой сиротливо ютилась маленькая кухонка и пара кресел с вешалкой, внезапно разозлила. Стопки книг всё так же аккуратно стояли возле спальни, укоризненно глядя на девушку пыльными боками.

Напряжение, копившееся то ли с момента звонка капитана, то ли и вовсе с ночи, выплеснулось. Но вместо слёз Ирма в бешенстве вскочила и схватила тряпку. Пыль, так нагло облепившая её книги, безжалостно стиралась. Её товарищи, притаившиеся в рамах окон, так же не спаслись от тряпки. Остервенелые движения девушки мало подходили для уборки. Притащив ведро с водой, она с размаху кинула туда тряпку, расплескав половину на паркет. Оставшаяся жидкость громко хлюпала от ударов тряпки о борта ведра.

Резкие движения швабры больше подходили для разгона

Отнеся орудия труда в подсобку на первом этаже, Ирма устало прошлёпала в душ. Клубничный запах окутал девушку, клубы белой пены покрывали смуглую кожу. По мышцам растекалась приятная усталость. Улыбаясь, девушка в блаженстве прикрыла глаза, слушая шум воды и долгожданную тишину в голове до тех пор, пока опустошённое нагрузками тело требовательно не заявило, что хочет лечь. Закутавшись в мягкое полотенце, девушка встала у зеркала. Тяжёлые локоны падали на плечи, пуская тонкие капли, через секунду впитывающиеся в ткань.

Момент блаженства был нагло прерван хлопком, раздавшимся из комнаты. Ирма лихорадочно вспоминала, закрыла ли она входную дверь. Осмотревшись по сторонам, схватила тяжёлую свечу, закованную в стекло, и с этим оружием осторожно выглянула из ванной. Её встретил изучающий взгляд зелёных глаз, нагло поднявшийся от ног к лицу. Ирма показательно перехватила свечу в руке:

— Я сейчас кину её! Какого пьяного лешего ты здесь делаешь?

Невозмутимость Дэвида бесила.

— Мы договаривались о встрече. Ты, конечно, обещала приватную обстановку. Но, признаться, я не думал, что настолько.

Он выразительно посмотрел на полотенце, прикрывавшее ещё влажное тело.

— Я не сплю с клиентами.

Неожиданно прямое заявление обескуражило больше саму Ирму, нежели мужчину.

— Подождите внизу, Мистер Кавилл.

Кивнув, он улыбнулся и вышел на лестницу, аккуратно прикрыв дверь. Девушка отпустила свечу, с глухим стуком покатившуюся по комнате. Помотав головой, сгорая от смущения, Ирма поспешила одеться. Натянув легинсы и необъёмный безразмерный свитер, надёжно скрывший всё от запястий до бёдер, она наскоро вытерла волосы. Посчитав, что в данных обстоятельствах укладываться — излишняя любезность, собрала их в тугой пучок, закрепив валявшимся на книгах карандашом.

Взявшись за ручку двери, она нервно сглотнула. Былое смущение накрыло с головы до ног.

«К чёрту. Правила хорошего тона нарушает он, а стыдно мне. Чушь какая-то».

Внутренний монолог не сильно помог, но пробудил упрямство, позволившее действовать. Решительность девушки таяла с каждой ступенью. Она уже видела горящий камин и ужин, расставленный на журнальном столике.

— Я сегодня купила обеденный стол, — зачем-то похвасталась Ирма.

Дэвид повернулся, сидя в одном из кресел. Осмотрев девушку, он совершенно откровенно усмехнулся. Попытка скрыться под бесформенной одеждой не осталась незамеченной.

— А бокалы случайно не прихватила?

— Нет. Бокалы у меня уже есть.

Дэвид выразительно поднял бутылку вина. Быстро сбегав на кухню, Ирма протянула Дэвиду штопор. Терпеливо держа в руках большие винные бокалы, девушка бросала голодные взгляды на стейки, упакованные в фирменные боксы одного из самых дорогих ресторанов города. Ей никогда не приходилось там обедать, но запах сводил с ума, намекая, что не зря их шеф-повар возглавляет все рейтинги. Дэвид заметил интерес девушки к еде и, забрав тару из её рук, кивнул.

— Ешь, пока не остыли.

Ирма хотела было спросить, какого чёрта он опять раскомандовался и с чего вообще взял, что её надо накормить ужином вместо деловой встречи, но голод был сильнее. Запрыгнув с ногами в мягкое кресло, она набросилась на стейк. И только съев больше половины, наконец смогла оторваться.

— Очень вкусно. Спасибо. Я и правда с утра не ела.

Дэвид кивнул.

— Я почему-то так и подумал.

Однако он не спешил набрасываться на еду, неторопливо попивая вино. Отблески огня расчертили его лицо тенями. Небольшие морщинки залегли в уголках глаз, и девушка только сейчас заметила усталость на его лице и, отложив приборы, спросила:

— Как твой день?

— Нормально. Тело увезли под утро, но криминалисты только уехали.

— Как Мисс Навил?

Он зло усмехнулся:

— Лучше, чем большинство. Железная.

Ирма замолчала. Она чувствовала, что между ними что-то произошло. Тон и поза Дэвида, когда он говорил о матери, выдавали крайнюю степень напряжения. Но Ирма понимала, что никакого права задавать личные вопросы, не относящиеся к делу, у неё нет.

— Я ничего вчера не смогла узнать. Ну, кроме того, что женщины рядом с тобой не задерживаются, а принадлежность к высшему обществу не идёт в паре с воспитанием и тактом.

— Познакомилась с Томой.

Он не спрашивал, утверждал. Она кивнула.

— Мне жаль, что ничего не получилось.

— Не страшно, — он на секунду задумался, глядя на бокал в руке. Удерживая тонкую ножку, немного наклонил, внимательно наблюдая, как жидкость послушно скользит по гладкой поверхности. — Я отменяю задание, Ирма.

— В каком смысле?

— Не надо никаких поисков.

— Почему? — тихо спросила девушка, боясь вызвать вспышку гнева. Напряженные костяшки его пальцев говорили, что мужчина на грани, сколь бы сдержанным ни старался казаться.

Но он лишь устало вздохнул, надавив на закрытые веки пальцами.

— Не будем о причинах. Этот ужин в качестве извинения за беспокойство. По поводу оплаты…

— Да к чёрту оплату! — не выдержала Ирма. — Меня чуть не убили, я хочу знать, за что страдала.

Он встал, глядя на неё сверху вниз, чётко и безапелляционно произнёс:

— А продолжим поиски, будет не чуть, а убили. Ты выходишь из игры.

— Это не игры, — Ирма подскочила следом — Меня, живую и настоящую, чуть не убили, я помню, как внутри всё выворачивало, как ребра полосовали внутренности, а я ничего не могла сделать, даже вздохнуть!

Он посмотрел на неё. В его глазах не было ни злости, ни раздражения, только чудовищная, бесконечная усталость.

— Да. И если бы Анхелика не успела, ты была бы сейчас рядом с Одри. В шкафу морга с такой же дырой под рёбрами.

— Хочешь сказать, — Ирма осела в кресло от информации, — её убили так же, как хотели убить меня?

— Да.

Мужчина опустился следом. Локти, закрытые кашемиром водолазки, уперлись в колени. Он опустил голову на ладони, через секунду, запустив пальцы в волосы, выпрямился. Руки спокойно опустились на подлокотники, словно и не было этой секундной слабости, когда он дал волю эмоциям.

— Всё сложно. Не надо тебе в это лезть, душа моя.

Впервые он произнёс это не издевательски.

— Я могу за себя постоять.

Он улыбнулся.

— Не сомневаюсь. Но не в этом случае.

Дэвид поднялся, намереваясь распрощаться.

— Расскажи мне об отце.

Не понятно, кто из них больше удивился этой просьбе.

— Зачем?

— Ты всеми правдами и неправдами собирался найти его подарок. Мне интересно.

Дэвид пожал плечами и подошёл к камину. Ирме показалось, что языки пламени потянулись к нему. Наваждение длилось всего секунду.

— Да нечего рассказывать. Он умер до того, как я вошёл в сознательный возраст. Чтобы пережить потерю, Анхелике пришлось сменить материк.

Ирма не знала, что ответить.

— Не забивай себе голову. Всё это было слишком давно.

— Ты не поел.

Не отрывая взгляд от огня, мужчина сказал:

— Я не голоден.

— То есть второй стейк ты тоже мне брал? Или мой вид в полотенце лишил тебя аппетита?

Ухмыльнувшись, мужчина наконец-то ожил, став её вчерашним знакомым, а не копией самого себя в дождливый день. Тени под глазами разбежались, спина расслабилась, вернулась легкость движений.

— Я, наверное, должен извиниться?

— Наверное? Ты ворвался в мой дом, спасибо, что не сразу в ванную.

— Дверь была открыта, а свет горел только наверху. Но уверяю тебя, моего никчемного воспитания хватило бы, чтобы не сунуться в ванную.

— Я могла забыть полотенце.

— Значит, мне не повезло.

— Эй!

Ирма впервые пожалела, что оставила свечу наверху. Пришлось метать только убийственный взгляд.

— Это был комплимент.

— Теперь это так называется?

Щёки девушки пылали.

«Сама виновата, кто за язык тянул».

Дэвид поднял руки в жесте капитуляции.

— Прости. Больше так не буду. Хорошего вечера, Ирма.

Он положил на стол бумажный конверт и, кивнув, направился к выходу. Ирма встала следом, паникёр внутри кричал: «И что это всё? Он вот так уйдёт, и мы больше не увидимся?».

— Дэвид…

Он обернулся, остановившись у самой двери и вопросительно приподнял бровь.

— Спасибо. За платье, за ужин и, — Ирма улыбнулась, — за огромный букет роз, который ты подарил мне при знакомстве. Мне бы он, наверное, понравился.

Мужчина усмехнулся, делая шаг ей навстречу. Полумрак делал его движения плавными, завораживая.

— Спасибо, что пустила и не оставила висеть на трубе.

Она шагнула ближе, упираясь в его плечо носом и слегка приподняла голову, искоса глядя на него.

— Спасибо, что спас от змей.

Положив пальцы на её подбородок, он слегка надавил, запрокидывая её голову выше.

— Не ври. Ты их не боишься.

Конец фразы он выдохнул ей в губы, вместо точки целуя. Без немого вопроса, можно ли, словно делал это не впервые. Колени Ирмы предательски дрогнули, пальцы вцепились в плечи, вся её сущность тянулась к нему, отвечая. Руки Дэвида легли на поясницу, слегка надавливая и прижимая к себе, одна ладонь скользнула вверх по позвоночнику. Запустив пальцы в растрепавшиеся волосы, слегка сжал, сильнее запрокидывая голову и углубляя поцелуй, становясь настойчивей в своих действиях и движениях, мужчина прижал её к стене.

Оба теряли рассудок, забываясь в этом поцелуе. Губы Дэвида жадно исследовали тонкую кожу шеи, слегка прикусывая. Понимая, насколько всё неправильно, Ирма не находила в себе сил сопротивляться, скользнув руками под кашемир, огладила напряжённый пресс, оставляя на коже тонкие белые полосы от ногтей.

Грохот в кабинете привёл их в чувства, разрывая поцелуй. Тяжело дыша, Дэвид прислонился своим лбом к её, глядя на дрожащие прикрытые ресницы. Короткое горячее дыхание девушки касалось его кожи. Смущённая своим поведением, она не спешила открывать глаза, нервно прикусив губы, вытащила руки из-под чужой водолазки.

— Мне пора прятаться в шкаф, или что это было?

Едва восстановив дыхание, спросил Дэвид, не спешно массируя её голову и не торопясь убирать руку.

— Понятия не имею, но точно не ревнивый муж.

— Он в командировке?

— Ага. В вечной, — Ирма наконец открыла глаза, страшась увидеть на его лице усмешку. Вместо последней её ждала едва заметная улыбка. Девушка видела, что Дэвид в неменьшем замешательстве от произошедшего.

— Пойдём проверим?

Ирма кивнула, невольно отталкивая Дэвида, его пальцы освободили её волосы, и он сделал шаг назад. Чтобы как-то разрушить возникшую неловкость, мужчина подошёл к кабинету и заглянул внутрь.

— Картина. Это была картина.

Ирма всё ещё стояла, прижавшись к стене. Видимо, решив больше не мучить её, мужчина направился к выходу, задержавшись на пороге, обернулся.

— Я не должен был. Прости.

— И ты, — не зная, что ещё добавить, Ирма кивнула. — До встречи?.

Ей очень не хотелось, чтобы это звучало, как вопрос, но что-то подсказывало, что именно так это и звучало. Дэвид словно почувствовал её сомнения, но не стал выдавать свою фирменную наглую ухмылку, а просто ответил:

— До встречи.

И это точно не звучало, как вопрос.

Закрыв дверь, Ирма прижалась к ней спиной и медленно съехала на пятую точку.

— Что я творю?

Уставившись в одну точку, девушка попыталась обуздать сумбур эмоций и мыслей. Они разбегались, бились в истерике и совершенно не поддавались упорядочению. Разозлившись на себя, Ирма оттолкнулась от пола и встала, прошлёпав в ванную, по пути взывая к разуму:

— Я взрослая состоявшаяся женщина. Имею я право на личную жизнь или нет?

Противное подсознание ехидненько ответило: «Имеешь. Но думать головой надо, с кем ты решила её устраивать. Хлипкость положения, сменяющиеся девушки, оно тебе надо? В жизни мало проблем?»

— Ой, всё!

Сказала девушка душу, включая воду.

11. Семейные рецепты и их побочные действия

Хмурое утро смотрело на Ирму из окна. Потянувшись, она коснулась пустой холодной подушки и резко села на кровати, пытаясь забыть, чем, а главное — с кем, она занималась во сне.

— Душ. Мне надо в душ.

Девушка старательно забивала себе голову мыслями, десять раз перечислив список срочных покупок. С излишним энтузиазмом поразмышляла на тему, какой оттенок помады больше подойдёт под такую погоду и не пора ли сменить джинсы на юбку. В конце уже вслух прошлась по плану на день, но всё безуспешно. Как только она замолкала, мозг услужливо подкидывал ей сцены из её сна: его руки, сжимающие её бёдра, прикосновения испещрённых дорожками пота тел, короткие глубокие поцелуи между стонами…

— Стоп! Хватит! — Ирма стукнула ладонью по влажному кафелю и закрыла воду.

Оставив за собой дорожку мокрых следов, она быстро оделась и навела крепкий кофе. Горечь обжигала язык, заставляя забыть о внутреннем споре. Хотя бы на ту секунду, когда она делала маленький глоток. Уже что-то.

Спасение пришло с шумом, доносившимся с первого этажа. Прислушавшись, Ирма расслабилась, узнав в знакомых звуках пришедшую Оливию. Вот она распахивает шкаф и вешает тонкий плащ,

— Доброе утро.

Стоя на нижней ступени, Ирма облокотилась о перила и приветливо улыбнулась Оливии. Точёный силуэт профиля этой женщины не мог не восхищать, а зная её историю, Ирма, сама не заметив, прониклась к помощнице глубоким уважением.

— Доброе утро, Ирма, — присмотревшись к залёгшим теням под глазами босса, она добавила, — Что-то случилось?

Воспитание Оливии не позволило ей выдать эмоций, но Ирма уже научилась различать в её словах неподдельное сочувствие, а не холодное безразличие. Девушка задумчиво уставилась в чашку:

— Да нет. Дело про яйцо закрыто, так и не раскрывшись. А! И ещё у меня картина упала.

Оливия приподняла бровь — крайняя степень заинтересованности. Ирма улыбнулась.

— Всё нормально. Ну, как нормально, — Ирма покрутила чашку в руках, глядя, как почти черная жидкость обволакивает белоснежные керамические стенки. — На приёме произошло убийство.

— Так. Мне тоже нужен кофе, — Оливия поднялась и включила кофемашину. — Расскажете?

— Конечно.

Ирма кратко рассказала об убитой женщине, то немного, что знала, опустив историю своего загадочного отравления и череду странных разговоров. Рассказ получился короткий и сухой. Оливия задумчиво протянула, беря свежесваренный кофе.

— Одри Стоун. Что-то знакомое.

— О! Я видела Саманту Оливер. И ты не поверишь, какая у неё была шляпка!

Оливия улыбнулась и внимательно выслушала рассказ Ирмы. С момента ареста её мужа она не посещала светские вечера, отсекла эту часть своей жизни. И Ирма очень постаралась не разочаровать, в красках, активно жестикулируя руками, показывая объемы шляпы и количество канареек. Чуть не расплескав остатки напитка, но жертвы были не напрасны. Оливия смеялась. Впервые с момента приёма на работу, а может быть, и с самой первой недели осени, когда Энди не вернулся ночевать в первый раз.

Ещё немного поболтав, Оливия принялась за работу. Несколько дел укоризненной стопкой лежали на краю её стола. Обычная рутина: проверить счета, командировки и странные растраты. С осени статистика таких дел не изменилась: большая часть клиентов получала подтверждение неверности супругов. Газеты то и дело пестрели заголовками о громких разводах, однако большинству удавалось договориться. Что выторговывали себе супруги, согласившись простить доказанную измену и не придавать её огласке, Ирма не знала и знать не хотела. Ей нужно было верить, что она не поставила на поток поиск документов для шантажа.

Саму Ирму ожидало незакрытое дело о промышленном шпионаже. Но сначала — картина. Бережно собрав все вылетевшие камни, она на удивление долго уговаривала их встать на место. От ворожбы закружилась голова, отсутствие практики давало о себе знать — Ирма теряла силы.

Посидев десять минут прямо на полу, обхватив колени руками и не забывая правильно дышать, она предприняла новую попытку. Ещё и ещё. Окончательно вымотанная спустя час, девушка гордо повесила картину на место и рухнула в кресло. Голова гудела, но мысли о чужих руках на собственных бёдрах её больше не посещали. Подоспевший с завтраком курьер мог считать себя настоящим спасителем. Проглотив огромную порцию сырников и запив их свежевыжатым апельсиновым соком, Ирма почувствовала себя живой.

Открыв ноутбук, она проверила почту. Заказчик прислал затребованные ею личные дела сотрудников. Кропотливо, фамилия за фамилией, Ирма начала проверку.

Первым делом изучив соцсети, девушка отложила в отдельную стопку дела сотрудников, у кого не было никакой активности или же она была начата менее трёх лет назад. К её неудовольствию, научные сотрудники почти полным составом вели крайне затворнический образ жизни.

Дальше — проверка предыдущих мест работы. Обзвонив немало учреждений и запросив рекомендательные письма о бывших работниках, она откинулась в кресле. Глаза болели, язык уже не слушался. Решив сделать небольшой перерыв, девушка только начала подниматься, когда после короткого стука в кабинет зашла Оливия, плотно прикрыв за собой дверь. Понизив голос, она сообщила:

— Там капитан Грин пришёл. Говорит, вы договаривались о встрече.

— А, да. Совсем из головы вылетело. Впусти его.

Ирма выпрямилась в кресле, стараясь придать себе уверенности. Дрожащие пальцы она положила на колени.

— Добрый день.

— Здравствуйте, присаживайтесь.

Капитан с любопытством осматривал кабинет. Ирма к чему-то вспомнила, как выглядела комната всего полгода назад.

«А я и правда молодец».

Дрожь оставила девушку, но неприятный ком всё ещё стоял в горле. Усевшись в кресле, капитан закинул ногу на ногу, поправив полу плаща. Судя по растрёпанным русым волосам, шляпа осталась где-то в приёмной.

— Мисс Стейн. Рад снова вас видеть.

— Не могу сказать того же, простите.

— Понимаю, — он кивнул. — Я навёл справки, оказывается, вы — лучший друг полиции. Помогли поймать серийного маньяка. Браво.

Он полушутливо склонил голову. Ирма только сейчас его рассмотрела, в первую встречу ей было не до того. Паутинка морщинок у глаз, загорелое лицо. Мужчине было чуть больше сорока. Опрятная одежда говорила о наличии жены, но отсутствие кольца и неаккуратная щетина свидетельствовали об обратном.

«Неужели сам такой аккуратист? Не похоже, чтобы зарплата полицейского позволяла иметь прислугу. Хотя, может, он богатый наследник, а работа просто хобби». Вынув из кармана небольшой блокнот и остро заточенный карандаш, капитан продолжил:

— Я приехал уточнить некоторые детали. Вы сопровождали Дэвида Кавилла, своего приглашения у Вас не было?

— Нет, — Ирма помотала головой.

— Вас представили как его девушку. Это верное утверждение?

Ирма нервно сглотнула, но выдавила:

— Не совсем. Мы недавно познакомились, и степень близости наших отношений… — в голове Ирмы замелькали картинки: реальный поцелуй, его руки на её спине, вперемешку с увиденными во сне напряженными плечами, когда он нависал над ней, продолжая двигаться внутри. Дыхание перехватило, голос осип. — пока не ясна. Так что остановимся на том, что я была его «плюс один».

Капитан Грин внимательно следил за эмоциями девушки. Его опыт и природное чутьё кричали, что она что-то скрывает. Впрочем, ему не слишком интересно, кто и с кем спит в данный момент. Он слишком хорошо знал подноготную этого мира: все они там давно завязли в интригах и чужих спальнях.

— Вы утверждаете, что Мистер Кавилл привёл вас как сопровождение? Никакого отношения к работе этого агентства ваш визит не имел?

Слегка прищурившись, мужчина не упустил ни единого сигнала. Ирма говорила «нет», но лихорадочно бьющаяся артерия на её шее говорила об обратном.

— Не хотите говорить? Мисс Стейн, я

Он наклонил корпус, пристально глядя ей в глаза, давя на девушку своим авторитетом и должностью. Ирма старалась выглядеть расслабленной, но всё её тело превратилось в клубок напряжённых до боли мышц.

— Моё посещение мероприятия никак не связано с погибшей или другими гостями. Это всё, что вам следует знать. Если бы я знала об опасности, грозящей кому-либо из присутствующих, я бы обязательно оповестила полицию. Но для меня произошедшее такая же неожиданность, как и для вас.

Он выпрямил спину, возвращаясь глубже в кресло. Задумчиво поднеся согнутые пальцы к губам, он не спускал с девушки взгляд. Она не врала. Но что же она скрывала?

— Во время убийства, вы были в комнате с Анхеликой Навил?

— Да.

— Кто-то ещё был с вами в комнате?

— Нет. Мы были вдвоём.

— Могу я узнать, почему хозяйка вечера покинула гостей и отправилась с вами в кабинет?

Ирма пожала плечами и усмехнулась.

— Не понравился выбор сына. Хотела, чтобы я исчезла из их дома.

Ирма была почти уверена, что бешеное биение её сердца слышит не только капитан, но и Оливия в соседней комнате.

«И не только она этого хотела. Если нас с Одри Стоун отравил один и тот же человек, то кто он? И при чём здесь я, если о моём присутствии на вечере никто не знал до моего появления? Может, отравления были случайными. Жертву не выбирали, а подсыпали что-то, например, в напитки. Надо бы узнать, что она пила в тот вечер».

Капитан что-то усердно писал в блокноте. Хотя Ирма не сказала ему ничего нового. Воспользовавшись паузой, девушка продолжила размышления.

«Я пила шампанское, если Одри тоже, то это хоть какая-то связь. И как мне это узнать, если доступ в дом мне теперь закрыт? Даже если мы снова встретимся с Дэвидом, вряд ли он повезёт меня в гости к маме. А если допросить слуг? Какова вероятность, что они не расскажут о моём интересе? Да никакой. Если верить Дэвиду, слуги Мисс Навил ей достаточно преданы, чтобы болтать, а наёмный персонал вряд ли запомнил, кто из гостей что пил. Вот же драный леший».

— Где был Дэвид, когда вы с Анхеликой ушли в кабинет?

— Он остался в банкетном зале.

— Так просто отпустил Вас с женщиной, которой вы явно не нравитесь? — капитан не смог скрыть иронию и толику презрения. Ирму задело такое отношение к Дэвиду.

— Мне хотелось подышать свежим воздухом. Я вышла на балкон, где Мисс Навил меня и нашла.

— Анхелика Навил — крайне противоречивая особа. Так заботилась о сыне, а сегодня утром сама же его сдала.

Ирма подпрыгнула в кресле:

— В каком смысле?

— Явилась утром в участок и рассказала, что у её сына и Мисс Стоун вышел крупный конфликт всего за несколько часов до её смерти. Он обратился к ней с личной просьбой, но она наотрез отказалась её выполнить. Ещё и эта ситуация с её дочерью. На приёме они тоже поругались, уже по этому поводу, всего за несколько минут до убийства. Дэвид Кавилл опасался мести Мисс Стоун и решил ударить на опережение.

— Глупость какая-то…

— То есть, вы не были свидетелем скандала?

— Нет, — сказать, что Ирма была растеряна, значит сильно приуменьшить её эмоции. На её и без того беспокойное сердце лёг огромный такой камень, придавивший предшественников.

— Думаю, Мисс Навил хотела избавиться от вас, чтобы дальше не накалять обстановку и разрешить конфликт между сыном и старой подругой. Но, — он тяжело вздохнул, — не успела.

Ирма сидела словно статуя, не в силах ни пошевелиться, ни говорить.

«Бред. Дэвид не убийца. Или?.. Ой, мамочки».

— Мистер Кавилл утром явился в полицию, где был арестован.

— Он признался?

— Нет. Он думал, что едет для уточнения показаний. Собственно, так и планировалось, если бы его мать не явилась на рассвете с признанием.

— Стойте, — внезапная мысль осенила Ирму. — Дэвид не мог ссориться с ней за несколько минут до смерти. Вернее, мог, но очень быстро и никак не в присутствии матери. Между тем, как я вышла на балкон, оставив его в общем зале на виду у всех, и моментом, когда Анхелика привела меня в кабинет, прошло не больше пары минут.

Капитан напрягся.

— Вы уверены?

Ирма энергично закивала.

— Я понимаю ваше желание защитить его, но не забывайте, Мисс Стейн, речь идёт об убийстве.

— Я понимаю и никого не защищаю.

— Может, вы потеряли счёт времени? Весенняя прохлада после духоты зала, задумались, отвлеклись.

Ирма замолчала. Её восприятие и правда могло исказиться из-за отравления. Она не могла с уверенностью сказать, сколько времени умирала. Пару минут, как ей казалось, или целый час. Девушке ничего не оставалось, как молча кивнуть.

— Спасибо за содействие. Если мне ещё что-то понадобится, я позвоню.

— Почему она это сделала? — неожиданно для самой себя спросила Ирма.

— Мисс Навил? — капитан пожал плечами. — Насколько я знаю, она дружила с погибшей. Они вместе переехали в Конвитаун чуть меньше тридцати лет назад. С разницей всего в пару месяцев.

— Даже так… И всё же, странный выбор между сыном и подругой.

Капитан пожал плечами.

— К сожалению, дети часто отдаляются от родителей по мере взросления. Никто не знает, какие на самом деле царили отношения в семье за закрытыми дверями. Порой чужие люди становятся нам ближе, чем те, кто с нами одной крови.

Мужчина поднялся и протянул ей руку. На мгновение неожиданно сильная хватка стиснула ладонь девушки, вынуждая её посмотреть капитану в глаза. Пристальный взгляд будто сканировал, пытаясь прочитать, что она скрывает. Собрав всю волю, Ирма выдавила улыбку, сразу почувствовав, как слабеет рукопожатие.

Дождавшись, когда закроется дверь, Ирма рухнула на стул, и положила голову на сложенные на столе руки.

— Что происходит⁈

Оливия негромко постучала в дверь, усталым голосом шеф сыскного агентства разрешила ей войти.

— Всё в порядке?

— Да как тебе сказать…

— У агентства проблемы?

— Нет, — Ирма покачала головой, грустно улыбаясь. — Нет, за это можешь не переживать.

— Но что-то всё-таки случилось?

— Что-то случилось, да. Нашего бывшего клиента подозревают в убийстве.

— Мистера Кавилла?

— Угу, — Ирма смотрела в окно, неосознанно терзая в пальцах ручку. — Но это нас не

Оливия, не обладая ни должным образованием, ни практикой работы, была лучшим помощником, о котором можно только мечтать. Видя, что Ирма не в настроении вести беседы, она тактично вышла из комнаты, игнорируя собственное любопытство.

«Мог ли Дэвид убить Одри Стоун? Мог ли он убить вообще кого-нибудь? Кто вы, Мистер Кавилл?».

Память девушки услужливо рисовала его образ: подтянутое тело, явно хорошо знакомое со спортом, острый ум, манеры, умение скрывать свои эмоции — всё это образ, созданный для публики. Что творится внутри этого мужчины? Если верить тому, что она узнала, Дэвид вспыльчив и неудержим в своём гневе. Но Одри убили расчетливо. Так, чтобы никто не мог даже подумать, что это сделал Дэвид. Его, если верить свидетелям, не было рядом с Мисс Стоун. Значит, на вспышку гнева это не спишешь.

«Если бы не Анхелика, никаких доказательств у полиции не было бы. Строго говоря, их и сейчас нет. Ничего, кроме информации, полученной от его матери. Что это? Зачем она так поступила с собственным сыном?».

Ирма вдруг представила себя на месте Дэвида. Родная мать способствует аресту за убийство. Вот она приезжает в участок для дачи показаний и в следующее мгновение оказывается в сырой камере. Воображение рисовало какие-то картинки в стиле «Графа Монте-Кристо»: холодные каменные стены, покрытые влагой, где-то рядом капает вода, не прекращая свой бой ни на секунду, раз за разом выводя из разума. Ирма дёрнулась, внезапно ощутив, как её ноги коснулась воображаемая крыса.

Наваждение рассыпалось от этого движения, но чувство замогильного холода пронзило всё тело. Предательство, отчаяние, непонимание, почему самый близкий человек, всю жизнь защищавший тебя, вдруг вонзил не нож даже, а сто мечей в каждый сантиметр живой теплой спины. Ирма долго сидела, неподвижная, умирающая с каждой секундой.

— Это не с тобой. Это не ты.

Собственный голос, раздавшийся в комнате, испугал. Она вздрогнула и, схватив телефон, как утопающий хватается за соломинку, набрала до боли знакомый номер.

— Мам. Привет.

Ирма старалась говорить весело, но Лотту не обманешь, она слишком хорошо знала свою дочь.

— Не знаю, что у тебя случилось, но я сейчас жарю оладушки, у тебя есть полчаса. Дольше удерживать твоего отца, сам Один не смог бы.

— Я выезжаю.

На ходу накидывая пиджак, случайно оставленный на вешалке ещё неделю назад, Ирма бросила Оливии, что до вечера не планирует возвращаться и, если нет ничего срочного, Оливия может быть свободна. Запрыгнув в свой фольксваген, Ирма суетливо завела машину и выдохнула, смахивая непрошеные слёзы. Она вырвалась из плена своих иллюзий, но осознание того, в каком внутреннем аду сейчас находится Дэвид, она не могла выкинуть из головы. Ей срочно нужна была порция душевного равновесия и оладушек. Со взбитыми сливками. И сметаной. И два раза полейте, пожалуйста.

Мама встретила её объятьями. Отец сидел в кресле, придерживая уже затушенную трубку и задумчиво читая газету. Появление дочери он не то чтобы не заметил, но встал ей навстречу, только дочитав статью.

— Добрый день, Ирма.

— Папа, — девушка улыбнулась, обнимая отца. Она не заметила, какой многозначительный взгляд он бросил на мать, глазами указывая на газету.

Похлопав Ирму по спине, Магнус Стейн аккуратно подтолкнул её к кухне.

— Что-то случилось или ты наконец поняла, что родителей надо не только на праздники навещать?

Девушка ничего не хотела рассказывать об убийстве, допросе и Дэвиде. Ей хотелось защититься в стенах родительского дома, спрятаться от всех проблем. Как в детстве, когда она укрывалась с головой одеялом, чтобы монстры из темноты до неё не добрались.

Лотта появилась на кухне в глубокой задумчивости. Их безмолвный диалог с мужем не остался незамеченным, и, пережёвывая блинчик, Ирма спросила:

— Такие загадошные фсе. Што-то слушилось?

— Не говори с набитым ртом, — механически сказала Лотта, разрывая зрительный контакт с мужем и возвращаясь к роли заботливой матери.

— И всё же? — настаивала Ирма, проглотив шестой по счёту оладушек.

— Не обращай внимания. Просто странные новости.

— В газете?

— Да. Ещё оладушек?

Ирма пожала плечами, но допрос с пристрастием отменила. Постепенно атмосфера возвращалась к привычной: мать хлопотала вокруг отца и дочери, отклоняя любые предложения о помощи. На неё иногда находили такие приступы.

— Режим «отчаянной домохозяйки» активирован?

— Ешь, давай, шутит она! — притворно отмахивалась Лотта.

Обсудив всех знакомых и малознакомых семьи, мелкие и крупные домашние происшествия и прикончив годовой запас взбитых сливок, Ирма колобком вышла из-за стола.

— Пепел на мою голову, нельзя так много есть. И так вкусно готовить тоже нельзя!

Обняв мать, девушка вышла в ванную, по пути,, не удержавшись и заглянув в разворот газеты. По спине пробежал холодок. «Самый завидный холостяк Конвитауна — главный подозреваемый в кровавом убийстве на банкете». Пробежав глазами содержимое статьи, Ирма пришла к выводу, что профессия журналиста в отдельно взятом издательстве умерла. Светские сплетники какие-то. Всё в мистически — конспирологических теориях.

Однако внимание девушки привлекла фотография. В самом низу статьи улыбалась ухоженная блондинка.

— Элизабетт Стоун. Дочь жертвы, — беззвучно прочитала Ирма.

Услышав шум, доносившийся с кухни, она вернула газету на место и опрометью побежала в ванную. Тихо прикрыв дверь, чтобы родители не слышали, Ирма прижалась лбом к отполированному дереву. Желанное облегчение, которое она почувствовала после обеда с семьёй, исчезло.

«Почему они так отреагировали на эту новость? И что за тайные гляделки устроили?».

Вдох на три удара сердца, задержать дыхание, выдох. Вдох. Успокоившись, девушка умылась холодной водой и посмотрела на своё отражение. Потерявшиеся в ресницах мелкие капельки воды, ярко-зелёные радужки, смуглая кожа, маленькие родинки на щеке. Ирма поймала себя на мысли, что невольно сравнивает себя с изображением в газете.

— С ума сошла. Окончательно.

Устав удивляться за последние сутки, девушка от души послала весь этот мир с его загадками прогуляться в интимном направлении. Ещё своих родителей подозревать не хватало. Прочитали люди о резонансном убийстве, вот и переглядываются, не обсуждать же подобное за столом. Вот и всё.

«Спокойствие. Только спокойствие. В параноика так скоро превращусь. Пора в отпуск».

Но когда это голос разума и его советы меняли вектор нашей жизни? Вернувшись то ли домой, то ли в офис, Ирма усадила себя за стол с намерением ещё покопаться в деле о промышленном шпионаже. В десятый раз перечитывая один и тот же абзац, в сердцах швырнула ручку на стол и следом рухнула головой на руки.

— Да что ж такое?

Ответом

— Вив, ты не поверишь, что случилось! — набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать рассказ, Ирма так и подавилась им.

— Потом! Сейчас же прыгай в машину и пулей ко мне в оранжерею.

— Но…

— Без но! Зайдёшь через служебный вход, тут открыто.

В трубке послышались гудки.

— Сбросила… Ну надо же, какие все сегодня загадочные.

Точно исполнив инструкции Вивьен, Ирма зашла в полутемное помещение мастерской и чуть не упала, слишком поздно заметив развалившегося в проходе кота.

— Вот Пакость!..

— Это не Пакость, это Рыжик, — Вив показалась в глубине мастерской и махнула рукой, приглашая Ирму подойти.

Чем ближе подходила Ирма, тем отчётливей чувствовала знакомый запах.

— У тебя получилось? Ты повторила противоядие?

— Ты правда во мне сомневалась? — Вив неподдельно изумилась такому повороту событий. — Я лучшая в своём деле. После бабушки, конечно.

Ирма стушевалась, последнее, что она хотела — обидеть подругу.

— Я… Для меня ты до сих пор рыжая девчонка из соседнего дома, везде таскающаяся со своими семечками. Всё время забываю, что мы обе уже выросли. Прости.

Вив усмехнулась.

— Да. Тоже порой этим грешу. Но на этом хорошие новости у меня закончились.

— В каком смысле? Ты повторила, но понятия не имеешь, что это?

— О, если бы! Это очень страшная дрянь, — Вивьен редко бывала серьёзной, даже дельные советы или утешения от неё всегда звучали как шутка или ирония. А сейчас лицо девушки казалось обеспокоенным.

— Как противоядие может быть дрянью? Или это яд?

Вив поморщилась.

— В том-то всё и дело: всё зависит от обстоятельств. Это и яд, и противоядие, и чистая смерть для ведьмы.

— Именно для ведьмы?

— Да. Видишь ли, эта штука сковывает нашу силу.

Ирма поёжилась и автоматически дотронулась до черепашки на шее. Малахит отозвался на прикосновение едва уловимой вибрацией.

— Но моя сила при мне.

— Да. И это самое интересное. Когда в организм попадает колдовской яд, то зелье сковывает силу яда, а не ведьмы.

— Не знала, что так бывает.

— Ты не поверишь, но я тоже до сегодня не подозревала.

— Где ты откопала рецепт?

— Не я. Сальма.

Вив ненадолго отвлеклась от своего занятия и посмотрела на Ирму.

— Она сказала, что это запретный рецепт. Его нет в книгах. Не уверена, что родители о нём знают, да и вообще хоть кто-то в семье, кроме неё. Нам повезло, что я её любимица. Даже мне сначала не говорила, отмахнулась, что я несу глупости и такая смесь способна разве что рвоту вызвать. Сдалась, только когда я пригрозила испробовать на себе.

— Ничего себе. Но я надеюсь, ты к этой дряни не прикасалась?

— Дурная я, что ли?

Ирма вздохнула, широко распахнув глаза, потому что информация никак не помещалась в её голове. Нервно отойдя от горелки, она начала мерить комнату шагами.

— Итак. Что мы имеем? Кто-то собирался меня отравить. Ты, кстати, не выяснила чем?

— Пока нет. Я рассчитывала на противоядие, обычно оно узконаправленное, но это… Оно способно обезвредить любой яд.

— Тогда почему бы не изготавливать только его, если это универсальное противоядие?

Вив посмотрела на подругу, как на умалишённую.

— Продавать зелье, способное отобрать силу у любой ведьмы или колдуна, надеясь на коллективное благоразумие? Ну, да. Ведьмы прямо славятся совестливостью и бескорыстием. Отличный план, надёжный, как швейцарские часы.

— Ой.

— Вот и ой.

Ирма продолжила оставленное было занятие измерения комнаты шагами.

— Продолжим. Кто-то хотел меня отравить. И заодно Одри Стоун, чтоб два раза не вставать. Вопрос один: мы случайные жертвы или просто невезучие личности? Или Одри хотели убить, а меня нет?

— Или Одри хотела отравить тебя, но отравилась своим же ядом.

— Ты не помогаешь.

— Надо учитывать все варианты.

— Тогда зачем Анхелика сказала, что убийца — её сын? Если речь идёт о мести за подругу, это ещё хоть как-то укладывается в логику происходящего. Но если отравительница сама Одри, то какой смысл наказывать невиновного, тем более своего сына?

— Стой. Кто такая Анхелика?

— Мать Дэвида.

— Что?

— А, — Ирма спохватилась, — я же тебе не рассказала о своей занимательной беседе с капитаном.

Подробно пересказав свой разговор с полицейским, Ирма посмотрела на Вив.

— Понимаешь теперь? Если отравительница сама умерла от своего же яда, никакой логики в её поступке нет.

— Допустим, — кивнула Вив. — Хотя, может, она просто ненавидит сына.

— Я не заметила.

— Не принимай за чистую монету то, что люди демонстрируют напоказ.

— Во время нашего разговора в кабинете мне не показалось, что Мисс Навил его ненавидит. Скорее в ней читалось беспокойство. Ладно. Оставим.

Дальше. У Анхелики совершенно случайно обнаружилось средство от всех ядов, одновременно являющееся смертным приговором для ведьмы. Вопрос второй: откуда у неё средство, о котором ты до сего дня не слышала? И третий, и самый интересный вопрос: она простая или ведьма?

— Ты у меня сейчас спрашиваешь? — Вив приподняла бровь, разливая тягучую зелёную жидкость по бутылочкам.

— Нет. Просто рассуждаю. Я думала, ты уничтожишь, — Ирма ткнула пальцем в зелье, фыркнув: — это.

— До тех пор, пока мы не поняли, куда ты умудрилась вляпаться, я бы предпочла иметь ЭТО, как ты выражаешься, под рукой.

— Логично.

— Угу. Так что там дальше с вопросами?

— Пока ничего.

— Тогда моя очередь. Вопрос первый: ты продолжишь заниматься поиском яйца? Кажется, у твоего клиента наметились проблемы посерьёзней.

Ирма отчего-то стушевалась.

— Он больше не клиент. Вчера отменил заказ.

Вивьен, увлеченная работой, не заметила смущения подруги и удовлетворённо кивнула.

— Это к лучшему. Может, для тебя всё закончилось, и я зря переживаю.

Ирма сама ещё не знала, что значил этот поцелуй, поэтому покаяние в грехе оставила до лучших времён.

— Надеюсь. А что с ядом делать будем? Может, тоже у Сальмы спросить?

— С ума сошла? Она за противоядие меня чуть дома не заперла на веки вечные. А если я заикнусь, что ты столкнулась с подобным, она, пожалуй, запрёт нас обеих в чулане. Для надёжности.

— Какая радужная перспектива. Зато отоспимся.

— Кто тебе мешает заняться тем же дома, в мягкой постели?

— Вокруг слишком интересно, чтобы пропускать всё во сне.

Вив укоризненно покачала головой.

— Везёт.

Ирма облокотилась о столешницу, на которой были разбросаны какие-то справочники, и, перевернув парочку страниц, невинно поинтересовалась:

— Так что насчёт яда?

— Ты всё-таки не хочешь выходить из дела, да?

— Да нет. Мне просто интересно, чем таким меня травили.

Вив покачала головой, ни секунды не веря её словам.

— Попробую поискать в книгах. Судя по описанным тобой последствиям, думаю это что-то жуткое, древнее и запрещённое. В моих гримуарах мы такое не найдём. Но есть и хорошая новость, я знаю, где можно взять книги другого характера.

Ирма расхохоталась:

— Скажи мне честно, ты хоть чего-нибудь не знаешь?

— Честно? Я понятия не имею, как отговорить тебя от идеи и дальше копаться в этом деле. Есть мысли?

Ирма помотала головой и даже руками развела для убедительности:

— Ни одной!

12. Когда просыпается ведьма

Ночь прошла как в бреду. Сначала Ирма никак не могла уснуть, мечась по кровати. Когда ей всё же удалось упасть в объятия Морфея, снилась ей такая ужасная чушь, что с утра она была больше вымотанной, чем отдохнувшей.

По уши зарывшись в дела сотрудников, девушка тщетно старалась убедить себя, что это интересно. А если и не очень, то она взяла на себя обязательства и должна их выполнить. В конце концов, именно о таких делах она мечтала, когда открыла агентство. А изменами мужей и поисками разных семейных реликвий пусть кто-нибудь другой занимается. Минут через тридцать она сдалась. Сгребла в неаккуратную стопку распечатки из личных дел и открыла ноутбук.

Введя в поиск «убийство в Конвитауне», Ирма изучила все ссылки. Ничем непримечательные статьи, копировавшие одна другую. Никакой новой информации она не раздобыла. Разве что фамилии нескольких людей, с кем она не успела познакомиться на вечере. Открыв блокнот, девушка выписала неизвестных ей гостей приёма, следом всех, кого смогла вспомнить. Список из двадцати имён — не густо.

Из соседней комнаты донёсся звук кофемашины. Идея появилась мгновенно, и Ирма пулей вылетела из кресла, замирая в дверном проёме.

— Оливия, у меня есть к тебе одна просьба, но я пойму, если ты вдруг откажешься.

Помощница удивлённо посмотрела на неё. В мире не слишком воспитанных людей, это могло значит: «Какая собака тебя укусила, так с подчинёнными разговаривать»?

— Ты не могла бы как-нибудь «случайно» встретиться с Миссис Оливер? Мне очень нужно знать имена всех, кто был у Анхелики в ночь убийства. А у меня едва треть набирается.

В доказательство Ирма помахала блокнотом.

— А почему я должна отказаться?

— Потому что, — Ирма запнулась, не понимая, как тактичнее донести источник своих сомнений, — я думала, ты избегаешь светских мероприятий, с тех пор как… как…

Окончательно запутавшись в словах, Ирма замолчала, злясь на себя, что затеяла этот разговор. Оливия же просто улыбнулась уголком губ.

— С тех пор, как выяснилось, что я была замужем за маньяком? Всё нормально, Ирма. Я не посещала светские мероприятия, потому что на них и до того было скучно, а после ареста Энди стало бы совсем невыносимо. Всё это насквозь фальшивое сочувствие, которое на меня пытались излить те же люди, которые всего пять минут назад за соседним столиком смаковали все детали его преступлений. Я так долго жила во лжи, что просто не смогла бы спокойно стерпеть этот фарс. Вот и всё.

Сейчас ажиотаж прошёл, мясник из пригорода вышел в тираж, а значит и сочувствовать мне ни к чему. Так устроен высший свет, любые эмоции — дань моде и новостям, не более. Думаю, я смогу организовать нашу «случайную» встречу.

Оливия бросила взгляд на календарь и задумалась.

— Сегодня четверг. Обычно в будни, если не запланировано больших мероприятий, все сливки собираются в закрытом женском клубе.

— Интересно, а на сегодня ничего большого не планируется?

— Нет.

— Ты всё ещё следишь?

— То, что я не посещаю подобные мероприятия, не означает, что меня на них не приглашают. Ближайшее будет в субботу.

Помощница, впервые на памяти Ирмы, немного высокомерно поправила волосы, слегка приподняв подбородок. Ведьма, давно привыкшая к её красоте, невольно залюбовалась, как при первой встрече. Впрочем, быстро сбросив флёр надменности, Оливия вновь стала самой собой.

— Спасибо. И я никогда не говорила, но мне очень повезло, что в моём агентстве появилась ты.

— Да. Мне тоже с тобой повезло, Ирма.

Отпустив Оливию, Ирма попыталась вновь сесть за дело о промышленном шпионаже. Проверяя присланные ей рекомендации, Ирма сверялась с характеристиками, выданными заказчиком. Пока всё совпадало.

— Если не получается, так всё сразу.

Совершенно неожиданно сердце сжалось, вспоминая о положении Дэвида. Возможно, он и убийца, но испытать предательство матери, она не пожелала бы никому. Руки безвольно опустились на колени, взгляд блуждал по комнате, ни за что не цепляясь. В какой-то момент Ирма начала злиться.

«Сидишь, как безвольная кукла. Не нравится его положение — действуй. Не можешь действовать — сиди и дальше безвольной кучкой никчёмности».

Быть безвольной кучкой чего бы то ни было Ирме очень не хотелось. Девушка взяла телефон и набрала брата:

— Привет. Ты знаешь, как вскрывать замки?

— Прости, солнышко, ты ошиблась номером. Это Тарий — твой брат. Вор — рецидивист на другом номере.

— Да ладно тебе. Я же знаю, чем ты занимаешься.

— И чем же? — заинтересовался голос на том конце связи.

— Ты — лучший специалист по возврату древних реликвий. И скажи мне, что в твоей работе обходится лишь разговорами и книжками и я назову тебя лжецом — рецидивистом.

— Какая ты умная, слов нет. Я-то думал, семейная легенда о продолжении рода ювелиров звучит правдоподобно.

— Ну частный сыщик я или нет?

Он цокнул языком, но отпираться не стал.

— Хорошо, сыщик. Кого собралась грабить?

— Никого. Просто хочу осмотреть одну квартиру, к которой у меня нет ключа.

— То есть обыскать?

— То есть осмотреть, — стояла на своём Ирма.

— Хорошо. Пришли мне адрес, я позвоню ближе к вечеру.

— Э-э-э, сейчас узнаю.

Пальцы девушки лихорадочно забегали по клавиатуре. Она понятия не имела, где живёт Дэвид. Тарий рассмеялся.

— Только ты могла сначала договориться о взломе, а потом начать думать, куда. Если интересно, могу

Ирма даже перестала печатать и мысленно присвистнула.

— То есть ты сможешь проникнуть даже в такие дома?

— Обижаешь. Я профессионал.

Ирма улыбнулась, представив самодовольную улыбку на губах брата. Она давно догадалась, что Тарий занимается не только семейным бизнесом. Во-первых, украшений от него выходило в год по одному, что, будем честны, не прокормит при всей дороговизне услуг ювелира. Во-вторых, его частые поездки в отпуск не только не осуждались родителями, но и поощрялись. А отлучки за якобы редкими камнями были настолько неприкрытой ложью, что он даже не удосуживался привозить эти самые камни.

Когда Ирма только поступила на юридический, в Риме произошла кража из музея драгоценностей королевской семьи. Газеты всего мира пестрели разными теориями, фотографиями коллекций и оценками стоимости. Все сходились на том, что это был заказ частного коллекционера, а такое не находится. Всплывут где-нибудь на аукционе лет через сто — двести, когда разорившиеся наследники захотят заработать.

Однако вопреки всем ожиданиям и злословиям, их довольно быстро вернули. Всего каких-то недели две — три спустя. Никого, конечно, не арестовали, заявив, якобы всё украденное появилось ночью на одной из витрин музея. А на следующий день приехал довольный собой и жизнью Тарий из очередного отпуска. Ирма потратила два года, чтобы сопоставить даты его поездок с подобными происшествиями. Ни одно из них не получило подобной огласки. Ну кому будет интересно читать о древних каменных статуэтках эпохи неолита, возвращённых убитому горем коллекционеру? Или о нахождении украденных драгоценностей, общей стоимостью превышающих бюджет какой-нибудь небольшой, но не самой бедной страны?

На одном из семейных ужинов Ирма хотела выложить всё, что ей удалось узнать, и вывести семью на чистую воду. Она исподтишка начала расспрашивать Тария о последнем отпуске и о предыдущем, но, увидев, с каким удовольствием он рассказывает ей несусветную чушь, девушка передумала. Если сохранение этой тайны приносит брату такое зримое удовольствие, так к чему ей всё это? Показать, какая она умная, и гори всё огнём? Тщеславие не было ей чуждо, но тешить самолюбие за счёт улыбки брата — нет уж, увольте.

— Нашла! Сейчас пришлю.

Телефон оповестил, что сообщение доставлено, и Ирма наконец выдохнула. Она только сейчас осознала, в каком напряжении провела эти сутки. Оказывается, бездействие высасывает больше сил, чем странные, попахивающие отчаянием и безумием шаги. Что она, собственно, собиралась найти в его квартире? Бутылку с надписью: «Яд», любезно оставленную на журнальном столике? Или личный дневник под подушкой, где будет написано чистосердечное признание: «Я, Дэвид Кавилл, нанял Ирму Стейн, чтобы жестоко убить посреди приёма, потому что я маньяк», так что ли?

«На месте разберусь», — зло подумала Ирма и с усиленным рвением взялась за дела сотрудников. Настроение её влияло на результат: злость — и правда хороший двигатель. Быстро разобравшись с полученной информацией, она наконец смогла выбрать три особо интересных анкеты.

Ирма как раз заканчивала с последней, когда желудок напомнил, что неплохо было бы и поесть. Готовить девушка так и не полюбила, даже плиту купить не удосужилась, потому остатки пиццы с ужина отправились в микроволновку. Посреди её комнаты красовался новый стол. Его привезли утром, Оливия распорядилась отнести наверх. Ярко-голубая круглая столешница из полупрозрачной эпоксидной смолы была обрамлена тонкими металлическими жгутами, имитировавшими состаренное золото, словно стекавшими вниз, сплетаясь в широкую ножку. Чем-то стол напоминал гриб из какого-нибудь сказочного леса. Девушка в жизни бы такой не купила, если бы отдавала отчёт своим действиям.

Сюрпризом стала пара стульев, выбранных Вив. Выглядели они так, словно какой-то шутник вылепил из ярко-голубого бархата огромный стакан с дутыми стенками, а потом распилил его надвое. Композиция вместе выглядела сюрреалистично. Набрав подругу, Ирма без приветствия спросила:

— Слушай, а попроще стульев там не было? Ну, не знаю, каких-нибудь на четырёх ножках?

— Ты свой стол видела? Какие к лешему четыре ножки?

— Знаешь, мы пытались доказать мне, что моя жизнь — реальность, а не игра. Как, ради всемогущих предков, я очутилась в волшебном лесу?

Вивьен рассмеялась.

— То есть доказательства вышли так себе?

— Ну почему же? Я больше не думаю, что это игра. Теперь я твёрдо уверена, что я — героиня какой-то нелепой книги, автору которой неплохо было бы посетить психиатра.

Подруги ещё долго болтали, поддерживая полушутливый тон. Обеим хотелось отдохнуть от не дающих покоя мыслей, а расследование может и подождать, не протухнет. Положив телефон, Ирма откинулась на спинку стула — бокала и притянула к себе согнутую ногу, обхватив у щиколотки. Прикрыла глаза и постаралась как можно дольше удержать это состояние. Нервы были натянуты, как корабельные канаты в шторм. Ирма устала чувствовать свою беспомощность, устала бояться не пойми чего, но больше всего она устала от самой себя.

До вмятин на ладони сжимая малахитовую черепашку, Ирма злилась, крепко стиснув зубы, напрягая шею. Гнев — не плохой советчик, он вообще не советчик. Он вынуждает действовать хаотично, необдуманно. Под закрытыми веками девушки всплывали образы. Вот Оливия в своём старом доме узнаёт страшную правду. Ирма вновь видела, как вздулись вены на висках хрупкой утончённой женщины. Вспомнила дрожь её пальцев в своих руках и гордую несломленную осанку.

«Как? Как ей это удалось? Почему она не впала в яростную истерику или, на худой конец, не накинулась на меня с обвинениями в клевете?»

Образ сменился. Теперь перед внутренним взором стоял Дэвид, рядом с камином, неотрывно глядя на огонь. Очертания напряженных мышц, проступавшие даже через плотную ткань классического пиджака. И как спокоен и ровен был его голос при этом.

«Он был здесь после сложного разговора с матерью. Теперь это очевидно. Она вынудила его отменить заказ, и чёрт знает, что там у них ещё произошло, если наутро она сдала сына полиции. И всё же он оставался вежлив, укрощая бушевавшие внутри эмоции, надёжно пряча их внутри или сжигая в пламени? Даже ужин привёз».

Она вспомнила поцелуй и впервые дала себе смелость подумать о том, что это было: порыв искренней страсти или просто способ забыться. Ну нельзя же в самом деле всю ночь пялиться в камин?

А чем это было для неё? Днём, после отравления и убийства, Ирма смогла сбежать от реальности, укрывшись фиолетовой шляпой, загородившись от неё шутками Вивьен. Но дома, оставшись наедине с собой… Нашла способ ещё раз спрятаться от проблем, на этот раз за Дэвидом?

«И это всё? Просто прятались в объятьях друг друга?»

Странный звук в

Злость, отчаяние и страх, ютившиеся в самых тёмных уголках души, выплёскивались с каждым смешком, с каждым коротким выдохом сквозь агонию. Когда девушка вновь смогла сидеть, внутри неё звенела пустота. Подняв раскрытую ладонь на уровень глаз, она пристально смотрела на камень. Рассыпавшийся в прах, готовый стать чем угодно: песчинками, летящими под действием внешних сил тогда, когда не им удобно, туда, куда они сами не знают, или?..

Вдоль позвоночника пробежал ток, расправляя плечи. В солнечном сплетении завихрилась сила, поднимаясь между рёбрами, устремляясь к кончикам пальцев. Песок зашевелился, завибрировал, перетекая, меняясь, возвращая свою суть, каркас, основу. Меньше чем за минуту вновь став симпатичной маленькой черепахой. Символом реальности происходящего. Торжеством камня над разрушением. Опустив кулон на тёплую кожу, Ирма не почувствовала ни холода, ни тяжести, прижав его к груди. Абсолютное ликующее спокойствие.

Сила, что потянулась к песку, не угасла с концом ворожбы. Она осталась внутри, как броня, покрывшая рёбра, заставлявшая расправить плечи и дышать так жадно и страстно, словно пытаясь впустить в себя весь мир. Годами скованная, гонимая ведьмовская суть без обид, а как старому другу раскрыла объятья, когда он был готов осыпаться на землю безвольной кучкой песка.

Ирма плакала: от облегчения, от счастья, от разрешения себе быть собой, от всего сразу, да просто потому, что могла. Солёные капли катились по гладкой смуглой коже, оставляя влажные дорожки, заглядывая в ямочки на щеках и, огибая её улыбку, падали на водолазку, обрамляя малахитовый кулон.

Она была готова поставить голову на отсечение, что не было в этот момент в мире человека, так остро и тонко ощущавшего всё его совершенство, отдававшегося жизни и готового кричать о том, что этот мир чертовски интересен, в нём очень много дерьма, несправедливости, но как же прекрасно, что он есть. Великие предки, как же это прекрасно! И самое прекрасное в этом мире — в нём есть она. Рождённая ведьма, предавшая свою суть, но заплатившая за это сполна. Сама себе отрубившая крылья, но сумевшая вновь их отрастить. А можно ли быть счастливее, чем в момент, когда понимаешь, что снова можешь летать⁈

Обхватив колени, прижала ноги к себе и, провалившись в кресло, подняла ярко-зелёный взгляд к потолку, шепча:

— Спасибо.

Ирме казалось, что она просидела, обняв себя, целую вечность, прислушиваясь к новым для неё ощущениям. Солёные дорожки на щеках успели высохнуть, неприятно стягивая кожу и вынуждая поднять свой прекрасный зад из кресла и шлёпать в ванну.

Из зеркала на неё посмотрела смутно знакомая девушка. Вроде, родные черты, но что-то неуловимо изменилось. Так бывает с людьми, внезапно полюбившими себя, — приходится заново знакомиться с собственным отражением. Осторожно прикоснувшись к щекам, она обвела контуры кончиками пальцев.

— Понятия не имею, кто ты, но ты мне нравишься.

Подмигнув себе, Ирма прихватила свечу и вернулась в полюбившийся то ли стул, то ли кресло, то ли разрезанный бокал. Треск загорающегося фитилька был нагло прерван телефонным звонком.

— Какую интересную квартиру ты решила обчистить,солнышко.

Это его «солнышко» прозвучало так, что сразу становилось понятно — он зол как пьяный вурдалак, встречающий рассвет на открытой местности.

— И что же в ней такого интересного? — осторожно спросила Ирма.

— Количество колдовских амулетов и защитных заклинаний на квадратный сантиметр, — нараспев сказал брат, словно это была самая шикарная новость за прошедшие пару столетий.

— Ого!

— Вот и ого! А теперь рассказывай и в подробностях. Кто, зачем и почему?

Ирма замялась, посвящать брата в подробности собственного отравления, она очень не хотела. Пауза в разговоре затягивалась. В попытке спасти ситуацию, подсознание неожиданно выдало:

— Влюбилась!

Настала очередь Тария ненадолго замолчать.

— То есть, ты хочешь сказать, что собиралась проникнуть в квартиру, как бы это помягче сказать, мужчины, который имел неосторожность тебе понравится?

— Он мне сильно понравился!

Тарий рассмеялся. Искренне и очень звонко.

— Сестрёнка — ты чудовище! Но я подумаю, что можно сделать.

— Хочешь сказать, ты сможешь обойти эту защиту? А это не опасно?

— Опасно. Сложно. И чертовски интересно. Я наберу, как будут идеи.

Вдруг испугавшись, что дурная голова сейчас опять начнёт неправильно думать и разрушит то спокойствие, что обрела Ирма, девушка решительно направилась в постель. Остановившись у импровизированного шкафа, представлявшего собой гору неразобранных коробок, она достала самую запылённую. Не открывавшуюся не то что в этом доме, а и вообще никогда. Разорвав упаковочную бумагу, Ирма облачила тело в тонкую шёлковую ночнушку, подаренную Вивьен, кажется лет пять назад, уже и не вспомнить по какому поводу.

Это не было намеренным действием под бессмысленным лозунгом «Полюби себя и тебя полюбит мир». Нет. То было искреннее желание.

Сон пришёл очень быстро, укутав Ирму в пелену сладких грёз. Кажется, ей снился волшебный лес и безумный шляпник. Они пили чай и обсуждали странную судьбу девочки Алисы. Примеряя невообразимо огромный головной убор ярко-фиалкового цвета, Ирма проснулась.

13. Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать

— Оливия, здесь ещё одна!

Ирма стояла у подножия лестницы и держала огромную тяжёлую коробку. Каким образом она умудрилась договориться о доставке, но забыть про грузчиков⁈ Хорошо хоть в мебельных магазинах это само собой подразумевалось, потому что она решительно не представляла, как бы они с Оливией поднимали диван на второй этаж.

Стойкости помощницы можно было позавидовать. В принципе, она вполне могла сказать, что всё это не её заботы и таскать на второй этаж книги и прочую ерунду она не нанималась, но это была бы не Оливия. Подхватив коробку с другой стороны, она начала подниматься по лестнице, внимательно следя, чтобы Ирма успевала за её шагом.

Утром девушка, не удосужившись вылезти из кровати, решила заказать себе завтрак. А потом шкаф. И диван. А зачем диван без телевизора? А куда его ставить? И, помнится, она ещё с детства мечтала о проигрывателе для виниловых пластинок. И его тоже надо куда-то ставить. А что на нём слушать? И точно, она ещё хотела заказать шкаф для книг!

Всё это и многое другое сейчас стояло в гостиной второго этажа: многочисленные коробки, свёртки, какие-то неопознанные посылки.

— А что это?

— Понятия не имею. Но, — Ирма вытащила что-то из заднего кармана и гордо продемонстрировала, — у меня есть канцелярский нож!

Спустя несколько минут борьбы с плёнкой, Ирма торжественно сообщила:

— Это горшок!

— Зачем? — осторожно поинтересовалась Оливия, припоминая, в каком состоянии застала фикус, когда устроилась на работу. И только её стараниями растение удалось спасти.

— Хочу здесь большую пальму, — Ирма протянула слово «большую», одновременно привстав на цыпочки и подняв руку высоко над головой, — или как там они называются. С большими порезанными листьями. Ну, такие, — девушка продолжала жестикулировать руками, пытаясь изобразить растение, о котором шла речь.

— Драцена?

— Точно! Помню, название дурацкое.

Оливия только головой покачала. Но спорить с начальством — так себе идея. Придётся спасать и драцену.

Ирма распахнула окно, выглянув в сад, где копошилась ошарашенная ранним звонком подруги Вивьен, и крикнула:

— Перерыв на чай. Поднимайся!

— Как раз закончила. Думаю, через пару месяцев придут в себя.

— Ты настоящая волшебница! Зря шляпу не надела!

Стараниями подруги полусгнившие деревья и правда уже выглядели куда более живыми. Сбросив рабочий плащ и присев на стул, Вив отрапортовала:

— Заросли — это вовсе не бурелом, а заброшенные кусты розы.

— Ты их уничтожила? — разливая терпкий мятный чай, спросила Ирма.

Та укоризненно посмотрела, принимая чашку и дуя на горячий напиток, пробурчала:

— Зацветут, как миленькие, от меня ещё никто не уходил.

— Звучит как угроза.

— Это она и была.

Непринуждённая беседа и рассказы Ирмы о том, что прячется в коробках, как-то незаметно и естественно перетекли в распаковку с последующей расстановкой. В какой-то момент Оливия сбежала в офис, сославшись на срочную работу. Вивьен, расставляя книги в одном ей ведомом порядке, спросила:

— Что такого случилось за ночь, что ты решилась на, — она развела руки, пытаясь указать на всю комнату сразу, — ЭТО? Не подумай, мне очень нравятся такие изменения, просто интересно.

— Черепашка, — Ирма приподняла кулон с груди, — случилась черепашка.

Вивьен вопросительно приподняла бровь, а Ирма рассмеялась. Вопреки опасениям, её новое настроение не ушло вместе со сном, а в груди всё так же ощущалась разлившаяся накануне сила.

— Не смотри так. Я сказала чистую правду. Не знаю, как лучше объяснить. Прости.

— Рада видеть тебя такой. Как в детстве, — Вив запнулась, но продолжила, — я снова чувствую, как в тебе течёт жизнь.

Иногда людям везёт, и они встречают кого-то, кому не надо объяснять самое важное. Всё и так понятно, зачем зря слова переводить. Девушки вернулись к беседе ни о чём и обо всём сразу. Сумерки как-то совсем незаметно накрыли город, Оливия, распрощавшись, ушла, протянув на прощание список гостей.

— Всё-таки она редкостная умница. Смогла вытащить из Мисс Шляпа-больше-меня имена всех присутствовавших.

Ирма разглядывала исписанный мелким аккуратным почерком листок. Кто-то из них хотел лишить её жизни, но это больше не пугало, а придавало решимости. Протянув список подруге, она спросила:

— Никого случайно не знаешь?

Вивьен пробежала глазами список и пожала плечами.

— Есть пара знакомых имён. Но не сказать, что мы близко общаемся.

— Они из наших?

— Не думаю. Хотя, вот, — Вив ткнула пальцем в одно из имён, — Тома Бенингтон. Я познакомилась с ним у бабушки. Не знаю, зачем он приходил, но выглядел недовольным, когда я появилась. Если хочешь, могу узнать больше. А ещё лучше, давай завтра к ней съездим, она скучает.

— Это самая лучшая из посещавших тебя идея!

В ту ночь Ирма засыпала счастливой. Одежда, аккуратно развешанная в новом дубовом шкафу, радовала глаз, но так, конечно, не пойдёт. Закатив глаза, девушка встала с постели и закрыла дверцы. Лечь обратно ей было не суждено. Пиликнувший телефон привлёк внимание.

«Ранее вы искали „Убийство в Конвитауне“. Посмотрите новую подборку по теме». Скорее механически, чем продуманно, Ирма щёлкнула на уведомление, да так и села. С фотографий на неё смотрел не знакомый особняк, а укутанная туманом трасса, обрамлённая лесом с обеих сторон. Жадно вчитываясь в каждое слово, девушка присвистнула.

'Утром в пригороде местным жителем было обнаружено мертвое тело Гризель Гамельтон. Источники в полиции сообщают о том, что характер ран идентичен ранениям убитой четырьмя днями ранее Одри Стоун. Большая колотая рана в районе солнечного сплетения. У полиции до сих пор нет никаких сведений об орудии убийства. В данный момент криминалисты пытаются определить время смерти.

Мисс Гамельтон была известна своей благотворительной деятельностью. Свои соболезнования семье и близким уже выразили…'

Далее шёл перечень видных городских деятелей и фондов.

— Вот это новости.

Ирма опрометью пустилась к журнальному столику, на котором остался список гостей, и ещё раз пробежала его глазами. Так и есть, она не ошиблась: Гризель Гамельтон была одной из гостей Анхелики Навил. Задумчиво глядя в пустоту, девушка опустилась на диван.

«Получается, если её убили так же, это не мог быть Дэвид. Он задержан и всё ещё находится в участке. Или он действовал не один?»

Ей было сложно увидеть в Дэвиде убийцу, как она ни старалась, а уж представить его в составе группы маньяков, убивающих пожилых леди, она и вовсе отказывалась.

— Так. А что я, собственно говоря, о нём знаю?

Ответом была тишина: не только в комнате, но и в голове. Сбегав вниз за ноутбуком и заварив себе крепкий кофе, Ирма сделала то, что нормальный частный сыщик должен был сделать ещё четыре дня назад — начала искать информацию о бывшем клиенте. Поиск по запросу «Дэвид Кавилл» выдал ей сотню ссылок. Но, потратив пару часов, она не смогла разжиться практически никакой информацией: в соцсетях его нет, он занимается сделками с недвижимостью и строительством. Всё.

Основная масса статей говорила о крупных проектах его фирмы, благотворительности и каких-то покупках за рубежом. Пара отелей и доля в одном из крупнейших торговых центров Европы. Дальше читать смысла не было, но всё же одна ссылка привлекла внимание девушки. Светская хроника. Список десяти самых завидных женихов Конвитауна. Кликнув, девушка присвистнула.

Фотографии Дэвида и Томы стояли рядом, честно деля первое место.

— Повезло так повезло.

Захлопнув ноут и погрузившись во тьму комнаты, Ирма откинулась на спинку дивана. Она никогда не гналась за обеспеченными мужчинами, скорее неосознанно избегала. В университете встречалась с парочкой богатеньких деток и чётко уяснила только одно: они богаты и

«Вот и приехали».

Вчера ей очень хотелось верить, что их поцелуй ничего не значил для обоих, но тонкий укол в сердце от прочтения последней ссылки говорил противным голосом:

«Можешь врать сколько угодно, себя не обманешь. Он тебе нравится».

— Нравится — нравится, разонравится!

Раздосадованная, Ирма наконец легла спать, время на часах приближалось к трём. А едва распахнув глаза, вновь открыла новостную ленту. Никакой новой информации о втором убийстве не было. В окно прорывалось солнце, а входная дверь тихо хлопнула внизу, возвещая о приходе Оливии.

Быстрый душ, джинсы, водолазка и готовая к подвигам девушка спустилась вниз. Секретарь протянула ей свежий пончик и стаканчик капучино с ежевичным сиропом.

— Ты лучшая!

Оливия улыбнулась и вернула внимание к ноутбуку. Ирме ничего не оставалось, как отправиться в кабинет. Не останавливать же подчинённого, порывающегося работать. Заметно уменьшавшаяся стопка файлов по делу о корпоративном шпионаже отправилась на подоконник. Ирма больше не врала себе, единственное, что её сейчас интересовало — разобраться с теми событиями, участницей которых она поневоле стала.

Словно услышав её настрой, реальность отозвалась звонком.

— Если ты ещё не передумала ступать на скользкий путь, я знаю, как туда проникнуть.

— Не передумала.

— Хорошо. Буду через двадцать минут.

В спокойствии выпив кофе с тающим на языке пончиком, Ирма вышла в сад. Деревья, над которыми вчера колдовала Вив, покрылись мелкими почками.

«Могу себя поздравить. Похоже, я единственный владелец расцветающих деревьев в этом городе». Однако эта мысль не обрадовала, а заставила поёжиться, припомнив жуткие слова Сальмы о чём-то грядущем. «Надо будет попробовать как-то невзначай расспросить об этом. Отличный распорядок дня. Утром — взлом, вечером — чай».

Низкий обтекаемый авто притормозил рядом с девушкой. Дверь распахнулась, и ошарашенная Ирма уставилась на водителя.

— Ты когда машину поменял?

— Утром. Нравится?

— Нравится. Но ты прямо уверен, что она подходит для взлома с проникновением? Я, конечно, не профессионал, но есть ощущение, что мы не должны привлекать к себе внимания.

— Поверь мне, если мы приедем туда на сером стареньком седане, это привлечёт гораздо больше внимания.

Ирма удивлённо приподняла бровь, Тарий вздохнул.

— Ты даже приблизительно не знаешь, куда собралась лезть?

— Я всецело доверяю тебе. Ты знаешь, значит, я спокойна.

Он цокнул, довольно улыбаясь и трогаясь с места.

— Уговорила. А теперь рассказывай, как догадалась, чем я занимаюсь?

И Ирма с удовольствием во всех подробностях приступила к повествованию. Разговор помогал отвлечься от предстоящего преступления. Они въехали в один из оживлённых районов нового города. Когда брат затормозил у ворот, ведущих на подземный паркинг, Ирма только закончила болтать языком.

— Какая ты умная. Страсть просто.

Волнение накрыло её с головой, руки задрожали, когда к ним спешно подошёл подтянутый охранник. Тарий подмигнул сестре и, открыв окно, протянул подошедшему какую-то бумагу. Тот кивнул и махнул рукой кому-то невидимому, обозначив, что ворота можно открывать.

Невозмутимо закрыв окно и медленно проехав сквозь ворота, Тарий игнорировал вопросительный взгляд сестры. Он любил покрасоваться, и обычно Ирме хватало смирения потворствовать его капризу, но сейчас она буквально умирала от любопытства, а потому строго спросила:

— Что ты ему показал?

— Пропуск.

— Какой пропуск? — в голосе Ирмы сливались нетерпение и злость, оттого что приходится вытягивать информацию по слову.

— Который даёт право проезда.

— Ты издеваешься?

— Почему?

— Я тебя сейчас ударю!

То ли поняв, что это не пустая угроза, то ли проникшись милосердием, брат объяснил:

— Получил приглашение в гости от одной красивой девушки. И по счастливому стечению обстоятельств, живёт она именно здесь.

— Стечению обстоятельств? — Ирма скептически изогнула бровь и сложила руки на груди.

— Да. Я абсолютно случайно наткнулся на её имя в списке жильцов. Потом столь же случайно выяснил, в каких барах она бывает. И, ты не поверишь, решил проверить, так ли они хороши. — Он протянул ей небольшой сосуд с алой жидкостью. — Выпей.

Покорно проглотив сладковатый напиток, Ирма уточнила:

— И ты смог с ней познакомиться и разжиться приглашением?

Тарий повернулся к сестре, изобразив на лице обиду и, разведя руками, искренне спросил:

— Кто же виноват, что передо мной сложно устоять?

Фыркнув, девушка покинула машину.

— Бедная девушка. Она ведь ждёт, — в Ирме говорило скорее не сочувствие, а вредность.

Тарий пожал плечами.

— Я не уточнял время.

Ирма споткнулась на ровном месте от подобного заявления.

— Так ты намерен… продолжить знакомство?

— О! Мы уже успели познакомиться поближе. Всю ночь только этим и занимались. И я не вижу ни единой причины останавливаться.

— Великие предки! Давай только без подробностей!

Двери лифта гостеприимно отворились. Нажав кнопку верхнего этажа, Тарий с лицом оскорблённой невинности заявил:

— За кого ты меня принимаешь⁈ Я же джентльмен.

— Угу. Где-то в глубине души. Где-то очень глубоко.

Засмеявшись, он покачал головой.

— Меня критикует девушка, собравшаяся проникнуть в квартиру несчастливца, рискнувшего ей понравиться?

Крыть было нечем, и Ирма замолчала, напрочь забыв, что ей положено нервничать. Дальше всё было, как в замедленной съёмке, двери плавно разъехались в стороны, выпуская их в просторный холл. С каждой стороны по одной квартире. Ирма перешла на шёпот, идя след в след за братом.

— Интересно, сколько здесь квартиры стоят?

— Думаю, предмет твоих обожаний получил приличную скидку. Он строил это здание.

— Серьёзно?

Тарий кивнул, в одну секунду став серьёзным и собранным. Остановившись, он приложил к двери белую пластиковую карту.

— Что это?

— Универсальный ключ.

Лампочка на замке мигнула зелёным, послышался щелчок открывшейся двери. Пройдя внутрь, девушка замерла. Большая гостиная, совмещённая с кухней, поражала размерами. Пожалуй, тут можно было провести баскетбольный матч с размещением пары сотен зрителей.

Основное пространство оставалось свободным, малочисленные предметы обстановки — строго геометрических форм, графитных тонов, панорамные окна, занимавшие всю внешнюю стену. Тарий расслабленно прошёл в центр гостиной.

— Мы пришли, чтобы ты у двери постояла? Проходи, не стесняйся.

— А как же сигнализация?

— А её нет.

— В смысле?

— С такой колдовской защитой сигнализация — раздражающее излишество.

— Ладно.

Девушка осторожно осматривалась по сторонам, словно бы ожидая, что в любую секунду в неё полетят топоры и стрелы, как в фильмах про древние гробницы. Почему она вспомнила именно про них, Ирма не смогла бы объяснить

— Не переживай. Зелье, что ты выпила, сделало тебя невидимой. Для амулетов и заклятий ты сейчас что-то сродни прикроватной тумбочке.

— Очень мило.

— Хорошо, — легко согласился брат. Если хочешь, можешь считать себя холодильником.

Он бесцеремонно уселся на диван, вальяжно закинув ногу на ногу и раскинув руки вдоль спинки.

— Итак. Что мы на самом деле ищем?

— Я же сказала…

— Да-да-да. Я помню. Ты делала вид, что я ювелир, с моей стороны было бы невежливо не дать тебе поиграть в безнадёжно влюблённую идиотку. Но будет продуктивнее, если ты мне расскажешь: мы здесь, чтобы доказать его вину или невиновность?

— Откуда ты?.. — Ирма не договорила, сообразив, что он наверняка узнал всё о человеке, в чью квартиру собирается проникнуть. — Не знаю я. Мы доказываем, — она махнула рукой в воздухе, — что-нибудь.

— Да. Так значительно понятнее, — он вздохнул и, непривычно серьёзно, спросил, неотрывно глядя на сестру: — А ты чего хочешь? Чтобы он был виновен или нет?

Ирма хотела огрызнуться, но вместо этого устало потерла лицо руками и честно ответила:

— Я очень хочу, чтобы нет.

Тарий кивнул и наконец встал.

— Ты осматриваешь спальни, я займусь гостиной и кабинетом.

— Спасибо.

Ирма смущенно улыбнулась, брат подошёл и провёл рукой по её волосам, остановив руку на щеке, заглянул ей в глаза.

— Эй. Всё будет хорошо.

Кивнув, девушка на секунду сжала ладонь брата и пошла в указанном направлении.

«Даже план квартиры где-то раздобыл. И правда профи».

Сердце пропустило парочку ударов, когда она взялась за ручку. Словно перед прыжком в ледяную воду, Ирма сделала вдох и распахнула дверь спальни. Полупрозрачные шторы цвета тёмного шоколада почти не пропускали тусклое весеннее солнце. В полумраке комната выглядела давно оставленной. Аккуратно застеленное покрывало без единой морщинки, две тумбы по бокам из натурального тёмного дерева в тон кровати, пара кресел у журнального столика и небольшой комод.

Вся мебель, как и в гостиной, хранила строгие геометрические формы, прямые углы словно выпячивались, подчеркивая нелюбовь хозяина к излишествам декора. Это противоречило сложившемуся в голове Ирмы впечатлению. Ей казалось, что Дэвид скорее предпочтёт что-то в современном стиле, а не массивную классику. Как плохо она его, в сущности, знала, да и знала ли вообще?

Опустившись на корточки, девушка осторожно выдвигала ящики в тумбах. Книги, пластиковые карты, зарядки. Ей повезло: во второй тумбе, в самом верхнем ящике, она нашла ежедневник.

«Встречи, встречи, встречи. Дай мне хоть что-нибудь!»

Листая страницы, девушка старалась найти хоть одну странность: выбивающуюся из общего списка запись, неровность почерка, хоть что-то. Но всё было тщетно. Однако без находок она не осталась. Из обложки на последнем листе ежедневника торчал небольшой краешек старой фотографии. Вытащив её, Ирма внимательно посмотрела на запечатлённых людей. Старое фото семейной пары. Красивая женщина с копной тёмных волос в широких красных брюках и белом пиджаке с огромными наплечниками. Мужчина с небольшими усиками и слегка отросшими кудрявыми волосами в джинсах и джемпере молочного цвета.

Буквально фото из журнала моды восьмидесятых. Лица были слегка смазаны, как на типичных фотографиях того времени, изображения были небольшими, но, сосредоточившись, Ирма угадала в женщине юную Мисс Навил. Её счастливая открытая улыбка не вязалась с тем образом, с которым она успела познакомиться.

«Что же вас так изменило, Анхелика? Смерть любимого? Переезд? Или вам больше не хочется никому так улыбаться?».

В мужчине легко можно было узнать черты Дэвида: высокие скулы, пронизывающий взгляд из-под длинных чёрных ресниц. То же выражение лица, сдержанное, но не холодное. Перевернув фотографию, девушка прочитала: «Новый Орлеан, 1987».

«Дэвид родился в девяносто четвёртом. Спустя семь лет».

Ирма аккуратно вернула снимок под обложку и положила ежедневник на место. Ещё раз осмотрев спальню, девушка распахнула дверь гардеробной. Ровные ряды строгих костюмов всех оттенков тёмных глубоких цветов и белоснежных рубашек, изредка разбавленных вкраплениями не менее белоснежных джемперов. За закрытыми створками висели несколько кашемировых пальто.

— Ну не обыскивать же карманы.

Во-первых, она почти была уверена, что никаких бумажек такой аккуратист в кармане в жизни не оставит. Во-вторых, ей и за неделю не удастся скрыть следы своего присутствия. Идеальный порядок — не её стезя. Отчего-то стопка джинсов вызвала в ней улыбку. Оказывается, это чудовище умеет быть простым смертным — бесполезное, но приятное открытие.

Из глубины дома послышался голос Тария:

— Что-то нашёл.

Ирма поспешила к нему. Стоя на кухне, Тарий держал что-то в руках. Почти все шкафы были распахнуты. Обилие специй и соусов поражало, но что в этом странного? Любит человек вкусно покушать, не самый страшный недостаток.

— Смотри. А лучше нюхай.

Он протянул ей под нос бутылку с уксусом. Инстинктивно отпрянув, девушка приготовилась к резкому запаху, но его не было. Наклонившись, она совершенно добровольно понюхала жидкость ещё раз.

— Выдохся?

— Если верить этикетке, то ему меньше двух месяцев. Не успел бы. Это не всё. — Он достал первую попавшуюся мельницу со специями.

— Полынь? — девушка сомневалась. Характерные листья растения она узнала, но что бы ему на кухне делать.

— Ага, — довольно сказал Тарий. — Думаю, смысл понятен. В этих двух отсеках названия и содержимое не совпадают. И все травы, как одна, нужны для… — Тарий протянул последнюю букву, давая девушке возможность самой ответить. Сдавшись секунд через десять, продолжил: — Для колдовских зелий, правильно. Интересно, правда? Выходит, наш мальчик сам изготовил часть амулетов. А возможно, и вообще все.

— Наш мальчик, как ты выразился, твой ровесник, — огрызнулась Ирма.

Тарий проявил великодушие и промолчал, неспешно убирая всё на места, и давая Ирме возможность обдумать услышанное.

— Думаешь, земельный?

Брат покачал головой.

— Ни одного растения.

— В коридоре отделка из натурального камня.

— Кристаллический? — Он задумался и покачал головой. — Не то чтобы мы такой уж редкий вид, но два кристаллических колдуна на один топ–10 самых завидных женихов не самого большого города — явный перебор.

— Постой, ты тоже там есть?

— Ты имеешь честь быть сестрой гордого восьмого номера.

— И по какому критерию вас отбирают?

— Обеспеченные, красивые, харизматичные и, что самое главное, неуловимые.

— Что в тебе неуловимого?

— Видишь кольцо на моём пальце?

Ирма фыркнула, помогая брату навести порядок.

— Тоже мне, неуловимый Джо.

Закрывая последний шкаф, Ирма вдруг почувствовала, словно за ней кто-то наблюдает.

— А насколько хватает твоего зелья?

— Ещё минут тридцать у нас должно быть. А что?

Тарий тоже насторожился.

— Странное чувство, будто на меня кто-то смотрит. Затылок жжёт.

— Уходим.

Быстро, не привлекая внимания, они спустились в подземный паркинг.

— Ты тоже это почувствовал?

— Нет. Но мне хватает ума не считать себя непогрешимым.

— Я думала, ты не ошибаешься.

— С зельями и защитными заклинаниями никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Тем более здесь очень сильная защита.

— Ты раньше с таким сталкивался?

— Было пару раз. Но, как видишь, я всё ещё жив.

Ирма нервно сжимала ладони.

— Прости, что втянула.

— Во что?

— Понятия не имею.

— Тогда и извиняться не за что. Не находишь?

— Спасибо. И, Тарий, — она замялась, — не говори родителям, ладно?

— Чтобы мне голову оторвали? Я ни то что не остановил тебя, так ещё и помог с проникновением. Хранить эту тайну до гробовой доски в моих же интересах.

Машина плавно тронулась с места.

— Домой?

— Нет. Меня Вивьен у бабушки ждёт.

Тарий цокнул.

— Какая у тебя жизнь насыщенная.

— А то!

Ирма замолчала, погрузившись в собственные мысли.

«Итак, рискнув собственной свободой, мне удалось выяснить, что Дэвид предпочитает классический стиль не только в одежде, но и в интерьере. Его родители жили в Новом Орлеане, если это, конечно, не снимок с отдыха. Ах, да. Он колдун».

— Ты случайно не знаешь, простые могут готовить зелья?

— Спроси лучше у Вив. Я сильно сомневаюсь, но точно сказать не могу.

Тарий тоже выглядел задумчивым, поэтому беседу поддерживать не спешил. За окнами проносился серый город. Тучи окончательно победили солнце. На часах было около трёх, но складывалось ощущение, что сумерки уже опускаются. Шпили остроконечной крыши виднелись ещё со въезда на широкую улочку. Дом старой ведьмы внешне ничем больше не выделялся.

— Пока. Надумаешь ещё кого-нибудь ограбить — звони.

Ирма кивнула на прощание и поспешила к небольшой калитке. Знакомый чуть ли не с детства скрип петель, узкая тропинка, мощёная камнями, отполированными сотнями ног. Дом тонул в зарослях растений. Ирма удивлённо осмотрелась. Первая, насыщенно-зелёная, листва покрывала ветви.

14. Тайна старой ведьмы

— Долго стоять будешь? Проходи.

Вив, укутавшись в кофту широкой вязки, стояла на пороге. Силуэт, освещённый сзади тёплым ламповым светом, казался чем-то инородным для этого мира, а копна огненно-рыжих волос — настоящим пожарищем. Ирма невольно залюбовалась.

— А ты красивая.

— Спасибо, — хохотнула Вив, — ты тоже. Проходи. Сальма готовит нечто нереальное, если судить по запаху. На кухню меня не пустили.

Плетеное кресло с мягкой, украшенной мелкими цветами подушкой гостеприимно приютило Ирму.

— Кажется, у Сальмы нет проблем с приходом весны.

— Это же бабушка, у неё и ветка, воткнутая в камень, зацветёт, как миленькая, — пожала плечами Вив, устраиваясь напротив. — Есть новости?

— Ну, как сказать? Ты случайно не знаешь, может ли простой создавать амулеты?

— Только если безделушки.

— А если он исполнит в точности весь ритуал? Все зелья, травы, заклинания?

Вивьен отрицательно покачала головой.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Чтобы создать колдовской предмет, нужна воля ведьмы или колдуна. А что?

— Да так. Мы сегодня с Тарием заехали в квартиру Дэвида. По всему выходит, что он колдун.

— Ты же понимаешь, что этого следовало ожидать, учитывая, что у его матери такие противоядия под рукой?

— Понимаю, — удручённо кивнула Ирма. — Просто не хотелось верить.

— Почему? Что с ними не так? У тебя папа и брат тоже колдуны, смею напомнить.

— В Конвитауне кто-то убивает женщин с помощью магии. Я надеялась вычеркнуть Дэвида из списка подозреваемых, а теперь выходит, что не получится.

— Я не думала о ситуации с этой точки зрения. Стой, почему женщин?

— Нашли второе тело.

— В особняке?

— Почему в особняке? На дороге, где-то на подъезде к городу. Рана такая же, нанесена тем же оружием, как мы теперь понимаем, скорее всего зельем. Вопрос пока один — время смерти второй жертвы. Его пока не установили.

Щелчок зажигалки привлёк внимание девушек. Сальма уже некоторое время стояла в дверном проёме. Выдохнув в потолок густой клубок дыма, она не просила и не приказывала, сказала как факт:

— А теперь ты расскажешь подробнее. Кто и кого убивает.

Не оставляя Ирме и шанса утаить хоть что-то, женщина опустилась в соседнее кресло, не сводя внимательный взгляд. Ощущая, будто находится на допросе, подключённая к самому точному детектору лжи, Ирма начала рассказ, стараясь излагать только сухие факты. Насмешливый, властный голос, чудом не терявший при этом доброты, уточнил:

— В подробностях. Я хочу знать всё. И не с середины, пожалуйста, а с начала. Как ты вообще оказалась на этом приёме?

Делать было нечего, детектор лжи провален, пришлось рассказывать всё, как есть, утаив лишь эпизод с отравлением. Ирма не хотела волновать родителей и брата, потому не говорила им, инспектору она не говорила, чтобы не выдать наличие мнимого мотива, а потом деваться было уже некуда — пришлось и дальше врать. Но почему она утаила эту информацию от Сальмы, она не могла объяснить даже себе.

В момент, когда она рассказывала о приватном разговоре с Анхеликой в кабинете, Сальма прищурилась. Сердце Ирмы выбивало чечётку, но она не стала останавливаться. Женщина не перебивала, раскуривая вторую подряд сигарету. Спустя десять минут Ирма выдохнула:

— Вот, кажется, и всё.

Сальма по-прежнему молчала, обдумывая услышанное. Вив не выдержала первой:

— Ты была в его квартире? О чём ты думала?

— Просто пыталась разобраться.

— Великие предки, с чем? С чем ты пыталась разобраться? Ты даже не уверена, что их убили с помощью магии!

— Брось, Вив, — Ирма потерла лицо руками, — обе мы это поняли, когда ты рассказала про противоядие. До того просто догадывались.

— А вот это самый интересный момент, — наконец раздался тихий, проникновенный голос старой ведьмы, — в твоём рассказе не было ни слова про противоядие.

Ирма замялась, придумывая, как бы пологичней объяснить свой промах. Вопреки ожиданиям, Сальма улыбнулась и успокаивающе похлопала девушку по руке. Молча встала и вышла на кухню. Подруги переглянулись, обмениваясь недоуменными взглядами. Вивьен пожала плечами, словно отвечая: понятия не имею, что с ней.

Вернулась Сальма довольно быстро.

— Ешьте, пока горячее. Мне надо подумать.

Думать без сигареты Сальма то ли не хотела, то ли и не умела вовсе. Затаившись в своём кресле, она надолго ушла в себя. Девушек разбирало любопытство, но аромат от еды шёл такой, что дурманил разум получше любого вина. Тишина нарушалась лишь тихим ходом часов и частыми постукиваниями ложек о глиняные бока горшочков. Выждав, когда юные ведьмы доедят, Сальма кивнула и обратилась к внучке:

— Унеси, пожалуйста. И завари нам чай, я испекла пирог.

— С грушами? — то ли сказала, то ли простонала Ирма. Она давно так не объедалась, но отказаться от грушевого пирога Сальмы — дураков не сыщешь.

— С грушами.

Вот что значит настоящее могущество — Вивьен нашла в себе силы встать и, звеня посудой, пойти исполнять волю бабушки.

— А теперь расскажи мне про противоядие.

Ирма опустила взгляд на свои руки. Ей было неловко, что она соврала Сальме. Девушка мучительно думала, как лучше начать: извиниться или сразу перейти к ответу.

— Не кори себя, дорогая. Это было заклятье молчания, — Сальма сообщила это так буднично, будто разговор шёл про погоду. — Слабенькое. Наверное, Дэвид наложил, чтобы врать полиции было проще.

«Ничего себе слабенькое, я даже не почувствовала, что этот гад меня заколдовал».

Сальма была опытной красивой женщиной, потому отразившиеся на лице Ирмы эмоции разгадала раньше, чем девушка закончила мысль, но лишь пожала плечами:

— Думаю, он просто хотел помочь. Если Тарий ничего не перепутал, то Дэвид должен знать такие заклинания, которые убили бы тебя, как только ты начала рассказывать всё Вив. Не спеши выписывать ему смертный приговор. Все мы легки на расправу, а после на раскаяние. Обдумай всё хорошо, девочка.

— А почему я ей смогла рассказать, кстати?

— Ворожба почти детская, сильные эмоции смогли её преодолеть. Ты была напугана, и это понятно. Но при разговоре с полицейским и со мной ты была собрана.

Ирма кивнула, переваривая полученную информацию. Сальма достала ещё одну сигарету.

— Рассказывай. Я кое-что добавила в твой горшочек, так что теперь проблем быть не должно.

Девушка попыталась вспомнить всё в мельчайших подробностях: и про впивающиеся рёбра, и про невозможность дышать, и про то, как оказалась беспомощной ватной куклой на полу кабинета Анхелики. С каждым словом Сальма мрачнела всё больше. Ирма никогда прежде не видела её такой, а потому к концу рассказа начала здорово паниковать.

— Не нравится мне твой рассказ, — тихо протянула Сальма, стряхивая тлеющий пепел. — Ой, как не нравится.

— Ты знаешь, что это, бабушка?

Ирма подпрыгнула от неожиданности. Умеют дамы этой семьи подкрасться незаметно, ничего не скажешь. Сальма подпёрла рукой подбородок и задумалась. Сегодня она была непривычно малословной. Ирму это пугало ничуть не меньше собственного отравления. В полумраке зимнего сада, служившего ещё и столовой, серьёзное лицо старой ведьмы выглядело как чертовски недобрый знак. Наконец, тихий хриплый голос разлился по комнате, словно проникая под кожу, заставив девушек не шевелиться в страхе пропустить хоть слово за шорохом одежды.

— Я расскажу вам одну историю. Она случилась ещё до вашего рождения. Ко мне в лавку накануне дня летнего солнцестояния зашла незнакомая ведьма. Я почувствовала её силу, она прошлась по мне сминающим, крошащим вихрем.

Заметив удивление девушек, ведьма приподняла уголок губ и по-доброму усмехнулась, но вопреки ожиданиям не потянулась за сигаретой, лишь глубже откинулась в кресле, однако спина ведьмы оставалась напряженно прямой, а руки крепко сжимали подлокотники.

— Вы пока не понимаете, о каком роде воздействия я говорю и вряд ли вообще умеете на вид отличить простого от мага. Это придёт с опытом. Просто примите как факт, что передо мной очень могущественное существо, я поняла сразу. У неё был едва заметный акцент. Она была не местной и явно долго жила в Америке.

Женщина представилась как Маргарет. Чушь, конечно. Она знала, что я ей не поверила, но кому из нас хоть раз в жизни не доводилось представляться чужими именами? Она долго ходила вокруг да около, расспрашивая о какой-то чуши, полагаю, просто проверяла квалификацию.

Обычно я не удосуживаюсь подобными развлечениями, но ей почему-то не указала на дверь. Она умела к себе расположить, несмотря на кажущуюся холодность. И потом, я чувствовала, что это не праздное любопытство. Репутация репутацией, а ей нужна была действительно знающая травница.

Убедившись, что я стою каждого сказанного обо мне слова, названная Маргарет перешла к сути дела. Она приехала из Нового Орлеана, — сердце Ирмы сделало кульбит. — Их город погряз в волне убийств. Погибали разные люди: политики, видные бизнесмены и просто красивые, ничем другим не примечательные женщины. Обычно маги не лезут в дела простых, но однажды жертвой стала одна из старейших и могущественных ведьм. Это была подруга Маргарет. И она жаждала мести.

Ей удалось собрать небольшой, но сильный шабаш. Вместе они выяснили, что за всеми убийствами стоит один из наших: то ли по заказу, то ли в собственных интересах. Они не знали, кто он и как убивает. Не знали, когда и на кого нападёт снова. Жертв объединяло лишь одно — большая колотая рана под рёбрами.

Сердце Ирмы бешено билось уже где-то в горле. Ладони покрылись неприятной влагой, а по шее прошла холодная волна, заставив дёрнуть плечами. Посмотрев на чашку чая, она поморщилась. Сальма удовлетворённо кивнула.

— Вот именно.

— Зачем она приходила? — тихо спросила Вивьен.

— Принесла мне кровь своей погибшей подруги. Местные травники смогли определить, что кровь порченая, но ничего конкретного сказать не могли. И она решила обратиться к лучшей, то есть ко мне.

Сальма наконец закурила и вновь задумалась. Старая ведьма смотрела на скатерть и словно забыла о присутствии девушек. Сигарета тлела в её пальцах. Вивьен деликатно прикоснулась к её ладони, всё ещё сжимающей подлокотник.

— Всё хорошо, бабушка?

Сальма тепло улыбнулась, переведя взгляд на внучку.

— Налей-ка мне бренди, деточка. Я давно решила похоронить эту историю вместе с собой. Сложно переступать через данный самой себе зарок.

Вивьен подошла к буфету и, распахнув створки, достала три стакана и бутылку. Дождавшись, пока внучка наполнит её бокал, Сальма затушила сигарету.

— Мне понадобилась не одна бессонная ночь, чтобы определить приблизительный состав яда, и не одна неделя, чтобы найти его описание. В книгах наших предков нет настолько тёмной магии. На помощь мне пришёл совсем молодой человек, присланный

До сих пор кровь стынет в жилах, когда вспоминаю, что я там прочитала. Такой чудовищной ворожбе нет места в мире.

Сальма одним глотком осушила бокал и продолжила:

— Узнав, в одном из рецептов искомый яд, я начала работу над противоядием. Самые сильные мои средства могли отсрочить смерть, но ни одно из них не могло отменить её. И я пошла на отчаянный шаг: взяв за основу одно зелье из тёмных книг, то, что лишает силы магов, я изменила его состав. Смягчила.

— Так меня спас ваш рецепт?

— Да. Я никому его не раскрывала и нигде не записывала, поэтому у Вивьен не было ни малейшего шанса понять, что за зелье попало к ней в руки.

За противоядием приехала сама Маргарет. Компанию ей составила молодая ведьма, чуть старше вас. Она была в чёрном, вуаль прикрывала глаза. С момента нашей встречи прошло уже два месяца, и за это время Маргарет сильно изменилась. Убийца узнал, что шабаш ведёт за ним охоту. Он уже успел добраться до двух семей и убить. Всех. Не щадя ни стариков, ни детей.

Полиция сначала думала, что в городе появился второй маньяк, ведущий охоту на семьи. Из домов ничего не пропадало, не спишешь на неудачное ограбление, да и, — Сальма замолчала, глядя на свои сморщенные старостью руки, — слишком кроваво для грабителей. Однако чуть позже криминалисты изменили заключение на массовое убийство и самоубийство.

В первом случае обвинили отца семьи. На ужине, куда он заблаговременно пригласил всех родственников, он якобы достал нож и поочередно убил всех.

— Как это возможно? Чтобы один человек, пусть даже могущественный колдун, перерезал целую толпу магов? Неужели никому не удалось сбежать?

— Тела находились в разных комнатах, так что теоретически это было возможно. Если мне не изменяет память, они были водниками. Не слишком большие шансы вдоволь наколдоваться в доме. Но ты права, когда мага пытаются убить, он просто обязан защищаться изо всех сил, даже тех, о которых ранее не подозревал. Как минимум вырвать пару водопроводных труб, но в доме было чисто.

Во втором случае были кристаллические ведьмы. Там было много, очень много камней, но никто не защищался. Обвинили старшую дочь. Её тело лежало в центре стола с перерезанным горлом.

Ирма последовала примеру Сальмы и залпом выпила бренди. Горло обожгло, она не любила крепкие напитки, но, поморщившись, протянула стакан Вив с немой просьбой налить ещё. Сальма взяла сигарету, но не спешила прикуривать, теребя её в пальцах.

— Какая-то запредельная жестокость. Но кто на такое способен? Что это за магия такая?

Тихо, на грани слышимости, Сальма ответила:

— Нестихийная.

— Но это миф! Её нет! — Вив подпрыгнула в кресле, а Ирма молча сделала ещё один глоток. Уж лучше пусть горло жжёт, чем земля из-под ног уходит.

— Я сказала ровно то же самое и в тех же интонациях, — грустно улыбнулась Сальма. — В ответ на моё неверие, молодая женщина подняла вуаль, и я по-настоящему испугалась. Настолько неживыми были её глаза, утонувшие в красноте слёз и черноте бессонницы. Она сказала, — Сальма вздохнула, — она сказала, что это её муж.

Всего, что он умеет, она не знала, но воздействовать на людей так, что они делали всё, что он им скажет, этот нестихийный умел в совершенстве. Сделав состояние на странно удачных договорах, которые всегда заключались в его пользу, он заскучал.

— И начал убивать от скуки? — Ирма не могла до конца поверить в услышанное. Реальность снова переставала её устраивать, и по привычке первой реакцией была злость.

— Или разнообразия ради. Да, — стряхивая пепел, спокойно ответила Сальма. — Никогда не забуду эту сцену. Женщина упала на колени и обхватила мои ладони своими, в её глазах читалось такое отчаяние, она умоляла меня придумать, как его остановить. Но я не знала.

Сальма покачала головой и выпила бренди, остервенело вытаскивая новую сигарету, непривычно зло бросила:

— Кому я вру! Я просто испугалась. За твою маму, только готовящуюся к свадьбе с твоим отцом. За себя. За своих братьев и сестру. Ведь он убивал всех. Весь род, понимаешь, — на глазах Сальмы было выступили слёзы, но на то она и могущественная ведьма, чтобы быстро их приструнить. — Мне было так страшно, как никогда в жизни. Я не хотела стать той, кто всех нас убьёт.

Я передала Маргарет запас противоядия. Объяснила, как оно действует, предупредив, что без необходимости его пить нельзя, и похоронила эту историю глубоко внутри себя. И если бы вы не оказались в центре всего этого, никогда бы и не рассказала.

Некоторое время в комнате висела тишина. Ирма и Вивьен обдумывали услышанное. Первой заговорила Ирма.

— Значит, в городе действует колдун, каким-то образом раздобывший записи чернокнижников. Я думала, их все уничтожили во время большой охоты на ведьм.

Сальма пожала плечами:

— Как минимум в одной деревне в Чехии они сохранились, что же мешает им всплыть где-то ещё?

— Он может быть нестихийным?

— Вполне. Но не обязательно. Для воспроизведения зелья достаточно быть просто колдуном.

— Или ведьмой, — тихо добавила Вив.

— Стойте, — Ирма нахмурилась, — а как у Анхелики оказалось зелье, рецепта которого никто, кроме вас, не знает?

— Талантливый травник, например Вивьен, легко воспроизвела его по небольшому образцу.

— А не могли это быть остатки вашего зелья?

Сальма нахмурилась, такая идея ей в голову не приходила.

— Я вложила в него много силы, не знаю, хватило ли её почти на тридцать лет, но не исключаю этого.

Ирма поставила локти на колени и, надавив на виски, медленно помассировала. Голова раскалывалась от информации.

— Прости, дорогая. Не за этим ты приезжала. Пирог уже совсем остыл, а ты и кусочка в рот не положила.

Послушно придвинув к себе тарелку, Ирма вспомнила, зачем она, собственно говоря, приехала.

— Сальма, а вы знакомы с Томой Бенингтоном?

— Да. Откуда такой интерес?

— Он был на приёме у Анхелики.

— Вот как, — задумчиво протянула Сальма, но тут же отмахнулась от пришедшей мысли. — Нет. Это не может быть он. Тома — талантливый колдун, но не настолько искушенный, чтобы найти подобное зелье. Да и рецепт сложноват для него.

— Значит, тоже колдун. А какой, не знаете?

— То ли

— Когда я столкнулась с ним у тебя, мне показалось, что он был зол. Что у вас произошло?

— Да? Понятия не имею, со мной был любезен. Принёс список трав, у меня были не все.

— А почему он к тебе приехал, а не ко мне в оранжерею?

— Посоветовал кто-то, откуда я знаю. Но я ему сказала, что и у тебя их нет.

Вивьен удивилась:

— Это что за диковинки такие, если у меня их нет?

— Да какие там диковинки. Просто бесполезная чушь, которая никуда не нужна.

— А ему зачем?

— Сказал, семейный рецепт.

Сальма отвечала, но было видно, что мысленно она где-то в другом месте. Да и провожала она девушек довольно суетливо.

— Что это с ней? — уже выйдя за калитку, спросила Ирма.

— Понятия не имею, — Вивьен задумчиво посмотрела на острые шпили. — Странный вечер.

— Угу.

— Что думаешь?

— Думаю, что вместо ответа на один вопрос, мы получили кучу новых.

Девушки сели в такси. Дорога прошла в тишине — каждой было о чём подумать. Попрощавшись, Ирма вышла первая и долго смотрела вслед удаляющимся фарам. Находиться сейчас одной очень не хотелось, но кому позвонить, девушка так и не придумала.

Распахнув дверь на второй этаж, она, не включая свет, скинула одежду. Горячий душ не справился с тягостным ощущением от прошедшего дня. Замотавшись в полотенце, Ирма вышла в темноту и закричала.

15. Я тебе верю

Рука сама вытянулась в сторону, складывая пальцы в пас. Камень, который Ирма всё ещё использовала вместо плиты, послушно взмыл в воздух и полетел в сторону светящегося силуэта.

Но цели не достиг: пройдя насквозь, он с грохотом впечатался в стену. Силуэт остался неподвижным. Девушка кинулась к выключателю, в тайне подозревая, что просто сошла с ума на фоне последних событий. Вспыхнувший свет развеял свечение, представив взгляду Ирмы Дэвида. Опустив руки в карманы брюк, он слегка склонил голову, рассматривая её: всё ещё влажная смуглая кожа, покрытая отблесками тёплого света, идеальные линии плеч с чётко выделившимися ключицами, пропитанные влагой тяжелые локоны, собранные в высокий пучок.

Не зная, как реагировать, девушка замерла, забыв захлопнуть рот и крепко прижав полотенце к груди.

— Встречать меня в полотенце входит в добрую традицию.

Дэвид сел на диван, закинув ногу на ногу, совсем как Тарий сегодня днём в его квартире. Ирма всё так же стояла каменным изваянием.

— Ты в тюрьме!

— А ты дома. Обнажённая. Продолжим перечислять очевидные факты?

— Я в полотенце.

— Второй раз подряд не везёт, да.

Взгляд мужчины не был похабным, скорее насмешливым. Он не провоцировал — дразнил. Ирма всё ещё не могла понять происходящее: реальность отказывалась укладываться в рамки нормального.

— А-а… а как тогда? Почему? В смысле, какого чёрта ты тогда здесь, если ты в тюрьме? — Ирма неопределённо помахала рукой в воздухе, не тыкать же в живого человека пальцем.

— Проекция.

Девушка моргнула и осмотрелась по сторонам в поисках проектора. Дэвид приподнял уголки губ:

— Астральная, Ирма. Соберись.

— Так не бывает.

— Хорошо. Тогда я просто твоё прекрасное видение. Так по мне скучаешь, что мерещиться начал.

От возмущения девушка подавилась воздухом, но не нашлась, что ответить. Выставив перед собой указательный палец, потрясла им и пошла к шкафу, задвинув перегородку, ведущую в спальню. Видимо, это должно было обозначать: «Я сейчас, жди». Но кто же разберёт этих странных ведьм.

Ирма взялась рукой за полотенце, но подозрительно посмотрела на тонкую перегородку, закрывавшую её от Дэвида, и решила сначала надеть трусики. А потом джинсы. Для надёжности она даже майку сначала на полотенце натянула и только после этого опустила махрового спасителя на постель.

«Астральные проекции невозможны, если только… Если только он стихийный». Ирме было сложно принять новую концепцию мира, в которой сказки из её детства оказались реальностью.

«Странное совпадение: только сегодня узнала, что нестихийные существуют, и вот один из них в моей гостиной. Бред какой-то».

Втайне надеясь, что комната пуста, Ирма вышла. Всё-таки сумасшествие иногда не самая страшная участь.

Но мир сегодня не был благосклонен к юной ведьме. Дэвид по-прежнему сидел на диване, увлечённо оглядываясь.

— Хорошо обустроилась. Мне нравится.

Проигнорировав его слова, Ирма села в кресло напротив и, скрестив руки на груди, строго спросила:

— Что ты тут делаешь?

— Я надеялся на тёплую дружескую беседу, а тут очередной допрос?

Мужчина вызывающе улыбнулся, словно всё это была большая игра. Ирма лишь приподняла бровь, ожидая ответа. Он усмехнулся, но уступил.

— Хотел спросить, что ты искала в моей квартире?

— И решил, что астральная проекция — лучшее решение? А если бы я была простой?

Дэвид слегка наклонился вперёд, оперевшись локтями на широко расставленные колени и скрестив пальцы, не переставая улыбаться, как хищник, готовый к броску:

— Простой не смог бы войти в мою квартиру, душа моя.

— Я могла нанять профессионала.

— Того парня, что был с тобой? — Он кивнул, соглашаясь. — Могла, конечно. Вот только простая не обсуждала бы с наёмником, каким типом магии я владею.

— Ты слышал?

Дэвид кивнул, расслабленно откидываясь на спинку.

— Ну, а полёт камня в мою голову лучше любых разговоров доказывает, что ты не простая, — он усмехнулся. — Забавно. Я нанял для поисков камня кристальную ведьму. Что это? Везение или судьба?

Ирма решила не углубляться в философию, и сразу перешла к интересующему вопросу:

— Это ты их убил?

— Правильно, — мужчина иронично-одобрительно кивнул и продолжил: — К чему ходить вокруг да около. Нет, Ирма, не я.

— Почему я должна тебе верить?

— А почему не должна?

— Ты меня обманул!

— И когда успел?

«Стереть бы эту ухмылку, знать бы, что за ластик её берёт».

— Не сказал, что колдун.

— А ты часто при знакомстве говоришь, что ты ведьма? — он вопросительно изогнул бровь, но Ирма не сдавалась.

— А ещё заколдовал!

Дэвид приподнял руки в уже знакомом ей жесте капитуляции.

— Виновен. Хотел помочь с полицией.

— Зачем? Чтобы скрыть улики?

— Чтобы не задавали лишних вопросов ни тебе, ни мне.

— Как-то не слишком твой план сработал.

Впервые за пикировку на его лице проявилось что-то, кроме знакомой игривой усмешки.

— Не предполагал, что Анхелика вмешается.

Ирма стушевалась. «Вот дура!», но отступать было поздно и глупо.

— Почему она это сделала? Неужели думает, что ты и правда виновен?

— Знает, что нет. У этой ведьмы свои способы узнавать правду.

— А она тоже, — Ирма замялась, боясь произнести это вслух, — нестихийная?

— Нет. Мама — огненная.

Ирма мысленно присвистнула. Это многое объясняло. Все знают, что у этих ведьм самый невыносимый характер: сначала вспыхивают, сжигая всё вокруг, и только потом начинают разбираться, а что, собственно, произошло и стоило ли оно того?

— Полиция выяснила, когда была убита вторая жертва?

— Да.

— И? — Ирма испытующе уставилась на Дэвида.

— На следующий вечер после убийства Одри.

Ирма на секунду задумалась и даже подпрыгнула в кресле.

— Но в этот вечер ты был со мной!

— Именно. Я потому и пришёл…

Он не успел договорить, когда Ирма затараторила:

— Это же всё решает! Я сейчас же поеду туда и скажу, что ты был со мной!

Девушка уже приподнялась в кресле, но Дэвид охладил её энтузиазм:

— Не стоит этого делать.

Ирма осела в полной растерянности, но так и не дождалась объяснений:

— Тебе охранница приглянулась или кормят плохо?

— Почему плохо?

— Калорий мозгу не хватает. Я могу уже сегодня тебя освободить, а вместо благодарности ты меня останавливаешь.

Он улыбнулся и покачал головой.

— У меня пожилой охранник — совершенно не в моём вкусе, а еда не так плоха, как можно было бы подумать, — он устало потёр лицо руками и, выпрямившись, серьёзно добавил: — Я не знаю, кто убивает. Не знаю, зачем моя мать отправила меня в тюрьму. Я просто пришёл попросить: не высовывайся. Я не знаю, чем обернутся твои показания. Выпустят меня или нет — большой вопрос. Анхелика может опровергнуть твои слова, я не знаю, чего от неё ожидать.

Говоря о Мисс Навил, мужчина непроизвольно напрягал желваки. Ирма видела, как сложно Дэвиду даётся сохранять спокойствие. Она вновь вспомнила, что чувствовала, когда представила, что это её предала мать и непроизвольно подалась вперёд, сев на самый край кресла.

— Ты останешься в тюрьме. Это неправильно.

— А ты останешься жива. Кто-то уже пытался тебя убить. Не знаю, связано ли это с убийствами…

Ирма закивала. К глазам подступали слёзы, причин для которых вроде бы не было.

— Это зелье. Оно так работает. Я уверена, что могла стать первой жертвой, если бы не Анхелика.

Дэвид кивнул и, задумавшись, приподнял бровь. Он смотрел на колени девушки невидящим взглядом, скрестив руки на груди, и кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями.

— Тогда тем более. Пока убийце выгодно, что я сижу в тюрьме и о тебе не знают — ты в безопасности.

— Думаю, ему всё равно.

Дэвид поднял на неё взгляд. Ирма грустно усмехнулась уголком губ, уже понимая, что ей его не переубедить, прочитала в его глазах.

— Если ему и правда всё равно, он убьёт снова, и меня отпустят. Но твоё имя нигде не всплывёт. И потом, — он ободряюще улыбнулся, словно это она сейчас сидела в холодной одиночной камере, — доказательств вины, кроме неподтверждённых никем слов Анхелики, нет. Меня выпустят через пару дней, в худшем случае — в зале суда через неделю.

Ирма постаралась ответить ему такой же ободряющей улыбкой, но сама чувствовала, как фальшиво это выглядит. Постаравшись сгладить ситуацию, она спросила:

— Я видела фотографию твоих родителей. Они из Нового Орлеана?

Дэвид кивнул.

— Ты знал, что там тоже была волна таких убийств?

Он удивлённо поднял брови.

«Либо это лучший актёр, претендующий на „Оскар“, либо и правда не знал».

Проекция начала мерцать.

— Силы заканчиваются. Слишком много сегодня колдовал.

— Ты не ко мне одной в гости наведывался?

Девушка очень надеялась, что в вылетевшей фразе не прозвучало разочарования или обиды, которые всего на секунду кольнули сердце. Но, кажется, ей это не удалось, и к Дэвиду вернулась фирменная ухмылка:

— Я тут пытаюсь себя от тюрьмы спасти.

— И как успехи?

Проекция становилась всё тусклее, теперь Дэвид больше не выглядел как живой человек, скорее как призрак. Он лениво прошёлся по комнате, задвинул стул и, подойдя к окну, расправил оборки. Ирма, внимательно следящая за перемещениями силуэта, хохотнула, неожиданно звонко и искренне:

— Ты только что очень убедительно доказал, что твоё алиби не является доказательством невиновности.

Дэвид выдохнул ответный смешок, согласно кивая и отпуская штору, стоя у окна в пол оборота.

— Значит, ты и правда думаешь, что это я. Интересно. Боюсь, моих сил в этом состоянии хватит разве что на шторы или, — он притворно задумался на мгновение, — платье на кресло повесить. Зелья я в проекции готовить не могу.

В первое мгновение Ирма не поняла, о чём речь.

— Платье?.. — как стоп-кадр в голове всплыло изображение. Черное вечернее платье, брошенное на пол в ночь убийства, наутро действительно аккуратно висело на спинке кресла. — Ты! — Ирма не знала, что хотела сказать или сделать, вскакивая на ноги. — Ты уже был здесь?

— Ты не брала трубку, — спокойно ответил Дэвид.

— Это не повод вламываться в чужие квартиры.

— Хорошо, — легко согласился он, — в следующий раз дождусь твоего ареста и только потом буду вламываться.

Крыть было нечем. И девушка согласно кивнула, капитулируя:

— Оба хороши.

Ирма медленно подошла ближе, встав рядом и глядя в окно. На улице сгустились сумерки, свет фонарей не доставал в эту часть сада, а редкие проблески луны, плотно скрытой облаками, придавали лесу мистические очертания. Дэвид молча смотрел за её перемещениями, оперевшись бедром о подоконник и лишь когда она замерла, спокойно, без налёта былой игривости признался:

— Я волновался.

Ирма грустно улыбнулась, выдыхая короткий смешок, и, переведя взгляд на оконную раму в тон ему ответила:

— Я очень хочу тебе верить.

Он усмехнулся:

— Но не веришь.

— Но хочу, — упрямо повторила девушка, поднимая на него взгляд, и едва различимо добавила: — Очень.

Он кивнул, протягивая руку. Она протянула в ответ. Прикосновения проекции не были неприятны, но что-то в них было не так. Не хватало тепла. Девушка чувствовала давление от рукопожатия, но с тем же эффектом могла

— Странные ощущения.

— Понятия не имею, мне не приходилось трогать астральные проекции.

— А ты когда-нибудь встречал таких же, как ты?

— Нестихийных? — Дэвид сложил руки на груди и, упираясь бёдрами в подоконник, скрестил ноги. — Было один раз. И это была самая выгодная сделка в моей жизни.

— Вы сильно отличаетесь от нас?

Он посмотрел на неё, удивлённо приподняв бровь.

— Чем? Ты меняешь свойства и вид камня, я делаю тоже самое, только с пространством. Материал разный, но суть одна.

Ирма чуть не подскочила от осенившей её догадки и очень осторожно спросила:

— А сновидение — это ведь тоже пространство?

Дэвид задумался, словно эта мысль никогда не приходила в его голову.

— Чисто теоретически, да. Но я понятия не имею, как в него попасть. А с чего такой интерес? Проникновение в чужие квартиры прошло успешно и пора переходить на следующий этап?

Ирма поспешно отвернулась к окну и старательно сделала вид, что ничего конкретного не имела ввиду, даже плечами повела для убедительности.

— Просто спросила.

Дэвид смотрел на её профиль пронизывающим взглядом. Истерично бьющаяся артерия на шее выдала девушку с потрохами, и привычная ехидная улыбка расцвела на лице мужчины:

— Так я тебе снился, — ему не нужен был ответ, он всё прекрасно видел по её реакции. — У тебя щёки сейчас сгорят. Я настолько неприлично себя вёл?

— Прилично, — она замялась, размахивая в воздухе руками, словно собирая разбежавшиеся из головы слова, — мы… мы просто поговорили, — Ирма бросила на него косой взгляд, видя, что он ни на миллиметр ей не верит, а потому надо было срочно его чем-то отвлечь, пока она и правда не сгорела со стыда. — Я, знаешь, о чём думаю? Если бы ты и правда их убил, то был бы не против, что я дам показания.

Дэвид смотрел на неё с искренней усмешкой:

— Так, значит, ты мне веришь?

Устав от собственного стыда, да и терять ей было уже нечего — всё он прекрасно понял о ней и её снах, Ирма повернулась к Дэвиду и, покачав головой, усмехнулась:

— Как можно не верить собственной душе, ты мне скажи?

Мужчина на секунду прикрыл глаза, давя смешок:

— Аргумент.

Ирма кивнула головой, соглашаясь, отчего непослушная прядь вылетела из неплотно скрученного пучка. Дэвид протянул руку, чтобы поправить локон. Теплые костяшки пальцев едва коснулись скулы, заставив девушку прикрыть глаза от мурашек, побежавших по позвоночнику.

Когда она распахнула ресницы, проекция уже растаяла, оставив вместо себя пустоту. Она не знала, слышит он её или нет, но прошептала:

— Ты тёплый…

Тихо вздохнув, Ирма поплелась в спальню. Щёлкнув выключателем, обернулась, боясь признаться даже себе, что очень хочет увидеть мерцающий в темноте силуэт. Разочарованно забравшись на кровать и уже лёжа под одеялом, девушка крепко прижала к себе холодную подушку.

Дома у Сальмы она гнала от себя мысли о месте убийств. Новый Орлеан, подумаешь. Мало ли там людей? Ирме и тогда не удавалось убедить себя, что Анхелика никак не связана с теми событиями, а сейчас, когда её сын оказался нестихийным…

«Могла ли Мисс Навил быть той самой молодой ведьмой с мёртвыми глазами, которая приезжала с Маргарет? По всему выходит, что очень даже могла. А если верить капитану Грину, то Одри Стоун переехала вместе с ней и, видимо, была частью шабаша, искавшего колдуна».

Спустя час бесплодных попыток уснуть одеяло полетело в сторону, девушка поднялась и направилась к лежавшему на столе ноутбуку, громко вышагивая, чтобы реальность поняла, до какой степени её разозлила.

Список гостей злополучного приёма, завершившегося убийством, лежал рядом. Идея была простая: если с Анхеликой переехала одна из ведьм шабаша, не могли ли и другие последовать её примеру?

За окном занимался рассвет, когда уставшая девушка наконец уснула полулёжа на диване, укутавшись в плед. К этому моменту ей удалось выяснить, что в город Анхелика переехала в 1998 году. Одри Стоун приехала тогда же.

Для начала девушка отсеяла всех, кто был рождён в Конвитауне или приехал до 1995 года. Ирма решила перестраховаться на случай, если Анхелика была не первой, кто сюда перебрался. Список сократился с шестидесяти двух пунктов до двадцати.

Дальше начиналась территория загадок. В то время у очень малого количества газет были электронные версии, а доступа к официальным базам данных у Ирмы не было. Вторая жертва — Гризель Гамильтон — по документам была уроженкой небольшого городка на юге Бельгии, но никакой информации об этой женщине до её переезда просто не было. Либо она вела очень закрытый образ жизни, потом внезапно разбогатела и переехала, либо сменила имя.

«Так дело не пойдёт? Может, попросить Тария? Уверена, у него есть масса способов узнать интересующую меня информацию. И что потом? Каждый раз будешь бежать к брату за помощью? Нет уж, солнышко, давай думай сама».

Дав себе мысленный пинок, Ирма откинулась на спинку и начала перебирать в голове варианты.

«Подшивки старых газет чисто теоретически могут храниться в местных библиотеках. Но что же, мне все библиотеки Бельгии проверять⁈»

— Гений, блин, — зло бросила Ирма, поняв, что библиотека ей нужна всего одна. Та, что в Новом Орлеане.

Пальцы застучали по клавиатуре. Самой сложной частью оказалось зарегистрироваться на этом чёртовом сайте. Городская библиотека Нового Орлеана, видимо, считала, что доступ к её материалам заслуживал получить только самый терпеливый пользователь.

Наконец, перед девушкой всплыл главный экран сайта.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, мне просто нужно немного удачи, — она нервно прокручивала страницу вниз, не понятно у кого выпрашивая милости. То ли у неизвестных богов, то ли у сайта. — Да!

Её счастливый крик вполне мог разбудить соседей. Щёлкнув вкладку «Пресса Нового Орлеана», Ирма увидела длинный список. Вариантов поиска было два: по названию издания, по году выпуска. Один клик раскрыл перед ней 1998 год.

Быстро приготовив себе кофе, Ирма прихватила плед и, уютно устроившись, поставила ноутбук на колени. Фотографии, искажённые сканером, иногда совершенно невозможно было разглядеть. Её больше всего интересовали разделы светской хроники и новости бизнеса. Всего лишь через полчаса она могла себя поздравить. Нет, с фото на неё смотрела не Гризель Гамельтон, а Одри Стоун, которую, если верить подписи, звали Анна Смит.

— Вот это поворот.

Первая удача разожгла в ней азарт, тот самый, что она искала, создавая своё агентство. Последний

— Есть!

Рядом с именем Саманта Оливер появилась приписка «Аманда Женевьева Присли». С фотографии смотрела женщина в очень строгом тёмном костюме. Он чем-то походил на мужской, но был так точно подогнан под фигуру, что сомнений не оставалось — это была очень дорогая работа на заказ.

— Что же с вами случилось Миссис Присли, если вы сменили портного на чокнутого шляпника?

Рядом с ней стоял мужчина — Карден Присли, видимо, муж. Свернув страницу, Ирма ввела в поиск это имя.

— Ни одной страницы не найдено… Попробуем Мистер Оливер.

Скупая заметка гласила, что он погиб чуть больше пяти лет назад в автомобильной катастрофе здесь, в Конвитауне. Авария была странной — он слетел в кювет летним днём, но ни одного признака присутствия на дороге другой машины не было.

— Колдун, погибший в аварии? Или Саманта — Аманда вышла замуж за простого?

Ирма не стала надолго задумываться над этим вопросом и вновь вернулась к подшивкам светской хроники Нового Орлеана. Всего за шесть часов ей удалось опознать ещё пятерых из присутствовавших на вечере Анхелики: две семейные пары и Клаудию Скирк. Ни с кем из них Ирма познакомиться не успела. Задумавшись, девушка прилегла и незаметно для себя уснула.

16. Не злите огненных ведьм

Первым проснулся стон, спина ныла от неудобной позы. Кое-как придав себе сидячее положение, Ирма бессмысленно уставилась на экран. Ночной прилив сил сменился состоянием полной разбитости.

— И это мне всего двадцать пять. Страшно подумать, что будет в сорок.

По пути в ванну девушка включила чайник. Прохладный душ не придавал бодрости, потому, отбросив эту идею, Ирма выкрутила кран горячей воды и долго стояла под теплыми струями. Мыслить получалось плохо, ещё хуже шевелиться. Крепкий кофе с молоком ситуацию не спас.

Оливия прислала сообщение, что сегодня у неё полевые работы и в офисе она, если и появится, то вечером.

— Отлично.

Ещё немного промучив себя бодрствованием, Ирма плюнула на все загадки и вопросы и отправилась в постель. Накрывшись с головой одеялом, девушка моментально уснула, как будто и не было никакого душа и кофе.

Проснувшись в следующий раз глубоко после обеда, она почувствовала дикий голод. Наскоро умывшись и натянув джинсы с тёплым свитером под горло, покинула дом. Жёлтенький жук приветливо спас её от промозглого ветра.

— Да что в этом году с погодой⁈ Совсем с ума сошла, — бурчала себе под нос Ирма, пристёгивая ремень безопасности.

Девушка направилась в старый город. Конечно, можно было как обычно заказать еду на дом, но ей очень не хотелось оставаться со своими мыслями наедине. Вернувшаяся после сна способность думать сейчас была наказанием.

'Дэвид — сын кровавого убийцы, на счету которого десятки жертв. Верю ли я ему? И логика, и чувства подсказывают, что да. Не похож он на кровавого убийцу. Оливия, наверное, тоже так думала про Энди.

Чёрт, при чём тут Оливия и Энди? Мы с Дэвидом не женаты, он — клиент. Всё. Или не всё?'

Ирма легонько приложилась лбом о руль.

'Пепел на мою голову, как всё сложно!

Чем всё закончилось тогда в Новом Орлеане? Шабаш смог его убить? От чего бежала Анхелика, прихватив подруг? От воспоминаний о потерянном возлюбленном или от мести за попытку остановить?'

У Ирмы уже болела голова, когда она притормозила. Затерянное в маленьком переулке кафе скрылось за зарослями глицинии, плотно обвивавшими стены кирпичного дома. Обычно они цвели пышными сиреневыми гроздьями, так что видна была только дверь. Когда-то именно это привлекло Ирму. Однако сейчас тёмно-коричневые ветви навевали такую печаль, хоть волком вой. При входе тихо звякнул колокольчик. Десяток круглых столиков, хаотично раскиданных по небольшому залу, теплый приглушённый свет окутывал теплом, заставляя забыть порывистый ветер, ещё секунду назад терзавший девушку.

Ирма прошла к столику у окна. Не глядя в меню, попросила миловидную девушку принести греческий салат и медальоны из индейки под сливочно-чесночным соусом. Прислушавшись к желудку, дополнила заказ овощами на гриле.

Чашка горячего чая, принесённая, чтобы скрасить ожидание, безумно пахла мятой. Обняв ладонями керамические бока, девушка улыбнулась. Хорошо, когда у тебя есть место, где беспокойные мысли отступают. Маленькими глотками попивая чай, она беззаботно мотала ногой под столиком.

В кафе было занято всего пара столов, потому салат принесли очень быстро. Подцепив вилкой кусочек сыра, Ирма уже собиралась отправить его в рот, когда на стул напротив опустилась рука и с тихим скрипом выдвинула его.

— Не возражаешь? — спросил Тома, присаживаясь.

Ирма положила вилку с нетронутым салатом и попыталась быстро взять себя в руки. Тома, как всегда, был ослепителен. Светлые волосы были свободно уложены в строгом проборе, никакой ветер оказался им не страшен.

«Хоть спрашивай, чем укладывает. Но, кажется, это не слишком прилично». Светло-бежевая кашемировая водолазка обтягивала тело, сильно отвлекая Ирму от процесса мышления. Заметив это, Тома ослепительно улыбнулся.

— Молчание значит: нет, не возражаю? Или возражаю, но не знаю, как сказать?

— Да. То есть нет. — Разозлившись на запутавшуюся мысль, Ирма глубоко выдохнула. — Сиди.

— Это приказ? — он смотрел на девушку, не пряча улыбки и поднял руку, подзывая официанта.

— Нет. Просто не ожидала тебя здесь увидеть.

— А где ожидала?

— Что?

— Ты сказала, что не ожидала увидеть меня здесь. Значит, где-то в другом месте ты ожидала меня увидеть.

— Это просто выражение. Нигде я не ожидала тебя увидеть!

В этот момент к столику подошла официантка, готовая принять заказ, а судя по улыбке, вместо чаевых была согласна принять номер телефона. Ирма наконец отправила первую вилку в рот. Заказав чашку эспрессо и блинчики с клубничным джемом, Тома вернул внимание к девушке.

— Приятного аппетита.

— Так что ты тут делаешь?

— Был по делам, решил порадовать себя полдником. А ты?

Ирма демонстративно приподняла маслину чуть выше, чем требовалось:

— Завтракаю.

Он одобрительно кивнул.

— Гулять всю ночь и спать до вечера — неплохой способ пережить разрыв. Тем более, когда парень оказался маньяком.

— Мы не… — Ирма замялась. С одной стороны, она не обещала, что будет поддерживать легенду, с другой, она всё-таки профессионал. Однако мужчина воспринял её молчание по-своему.

— Оу, — он задорно ухмыльнулся, — так вы не расстались. Такая самоотверженность с твоей стороны.

Мужчина совершенно

— Мы не друзья, Ирма. Но позволь дать тебе совет: он не тот мужчина, которого стоит ждать из тюрьмы.

— А кто тот? Ты? — Ирма изогнула бровь.

— Если ставить вопрос таким образом, то да. Меня стоило бы ждать. Ведь я, — он доверительно наклонился к девушке, — выйдя из камеры, первым делом позвонил бы своей девушке, чтобы она больше не волновалась.

Довольный собой, Тома демонстративно сделал глоток кофе, не разрывая зрительный контакт и не спеша отодвигаться. Ирма, не глядя, ковыряла вилкой несчастные медальоны. Скрывая эмоции, она постаралась придать голосу максимально нейтральные интонации.

— Дэвида отпустили?

— Ага. Сразу после того, как я подтвердил, что во время второго убийства он был со мной.

Ирме стоило большого труда не выкрикнуть: «Ты соврал?», вместо этого она спросила:

— Он просил тебя соврать? Не думала, что вы такие друзья…

— Почему же сразу соврал? — настала очередь удивиться и безмятежному Томе. — Он и правда был со мной в тот вечер. Мы играли в покер и спорили, кто должен занимать первую строчку в топе. Разошлись под утро, так и не придя к консенсусу.

— Вот как, — сказала Ирма, чтобы что-то сказать. Тома многозначительно улыбнулся и приступил к блинчикам. Аппетит девушки был безнадёжно испорчен.

«Что, если с Томой было астральное тело? Можно ли вообще во время поцелуя создавать проекции? Бред. Во-первых, не настолько я плоха, чтобы отвлекаться. Во-вторых, любой колдун способен отличить живое тело от неживого. Наверное. Но за целый вечер у него должны были возникнуть подозрения. Или нет? Чёрт, ничего уже не понимаю».

— Я испортил тебе аппетит? Прости. Этого не было в планах. Посчитал, что знать лучше, чем не знать.

Ни раскаяния, ни сочувствия в нём по-прежнему не было. Видимо, Тома относился к тому типу людей, для которых вообще нет серьёзных тем и поводов для переживания. Либо он считал Ирму очередной охотницей за состоятельными мужчинами, а таких и жалеть не стоит.

Ирме очень хотелось стереть его самодовольную ухмылку, но как это сделать, не раскрывая всех карт, она не знала, а потому достала кошелёк.

— Уже уходишь? Всё-таки я тебя расстроил. Может, позволишь исправиться? Допустим, завтра вечером?

— Прости, так быстро я не закончу переживать. Надо вдоволь наплакаться, напиться с подругой и заслушать до дыр какой-нибудь соул-диск. Можно ещё «Бриджит Джонс» посмотреть, под неё отлично рыдается, знаешь ли.

— А ты опытная.

Ирма приторно фальшиво улыбнулась и положила деньги на стол. Тома перехватил её руку, останавливая.

— Не стоит. Я угощаю.

— Спасибо за предложение, но я не принимаю подобных подарков от мужчин, привыкших покупать женщин. Оплатишь, когда примешь концепцию, что есть те, кого нельзя купить ни кошельком, ни строчкой в сомнительном рейтинге.

— Почему сразу сомнительного? Я слышал, твой брат как раз в нём.

— Это не та рекомендация, которая может изменить моё мнение. Скорее укрепит.

Ирма уже повернулась, чтобы уйти, как Тома её окликнул. И впервые за эту встречу в его голосе слышалась заинтересованность:

— Ты, кстати, не знаешь, где он? Говорят, опять куда-то уехал.

Ирма пожала плечами, повернувшись.

— Понятия не имею. Он неуловим.

Сама не зная, почему соврала, девушка поспешила уйти. И только сев в машину, заметила, как дрожат её руки.

— Да что со мной⁈

Она завела машину и, стараясь взять тело под контроль, медленно тронулась. Аварий ей сейчас только не хватало. Отъехав пару кварталов, Ирма затормозила у обочины и достала телефон. Она не понимала, что испытывает в связи с освобождением Дэвида. Но ей было очень интересно, почему он не позволил ей сказать правду, а Тому заставил безбожно врать?

Или с Томой действительно была проекция, и он поэтому не позволил пойти Ирме в участок? Два алиби — это слегка перебор. Вот и мотив для вчерашнего визита.

Ирма изо всех сил сжала руль, вымещая злость. Стиснув челюсть, попыталась отмахнуться от навязчивых мыслей. Где-то на краю сознания ехидный голос шептал: «Он использовал тебя. Обвёл вокруг пальца. Целовал твои губы и одновременно играл в покер, попивая виски и рассуждая, как он хорош собой. Какая же ты наивная дурочка».

Стукнув по рулю, Ирма случайно просигналила. Это привело девушку в чувства, отвлекая от самобичевания. Зачем мучиться сомнениями, если можно просто позвонить.

— Аппарат вызываемого абонента недоступен, — сообщил ей приятный женский голос.

— Чёрт.

Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, Ирма спросила:

— Что за игру вы ведёте Мистер Кавилл? Продолжаете дело отца или к чему столько лжи? И зачем вам, чёрт возьми, понадобилась я⁈

Отражение не ответило, и проекция Дэвида не уселась на соседнее кресло, на что она в тайне надеялась. Что ж, видимо, ей снова предстояло искать ответы самой. Хотя пока у неё получалось находить только новые вопросы, и единственный человек, который мог поменять эту тенденцию, явно не искал встречи с Ирмой.

Решение пришло быстрее, чем она как следует всё обдумала. Развернувшись через сплошную, Ирма выжала педаль газа.

«Анхелика. Вот кто мне нужен. Даже если я не найду в её доме Дэвида, так хоть узнаю, что случилось в Новом Орлеане». На территорию посёлка её бы не пустили, она и пробовать не стала. Припарковав свой автомобиль у забора, там, где, как она помнила, располагался особняк Мисс Навил, Ирма вышла из машины. Тяжёлые монолитные колонны были стянуты частоколом кованых прутьев, украшенных пиками с вензелями. Ирма положила руку на камень, и он сразу отозвался.

«Приятно всё-таки иметь дело с богатыми людьми, понятия не имею, что бы я делала с проволочным забором. Разрезала бы, что ли? У меня и кусачек нет».

Камень крошился под напором её желания, и спустя пару десятков минут в колонне зияла небольшая дыра, протиснуться в которую было трудно, но возможно. Выпачкавшись в пыли, девушка оказалась зажата между забором и живой изгородью одного из участков. Ирма подняла глаза к темнеющему небу и тихо зашептала:

— Уважаемая реальность, я знаю, что катастрофически ориентируюсь на местности. Но сейчас мне очень надо, чтобы я не ошиблась.

Глубоко вдохнув, Ирма просунула руки в заросли каких-то кустарников, но попытка раздвинуть их не привела ни к чему. Пройдя чуть дальше, она повторила действие, но с тем же результатом.

—

Девушка замерла, тело вмиг отяжелело, отказываясь сходить с места. Ирма, конечно, узнала голос Анхелики, но вместо ответа попыталась сделать вид, что её здесь нет. Глупый план, но других идей не было. Устав ждать, Мисс Навил слегка раздражённо произнесла:

— Вы можете там хоть всю ночь простоять, кто я такая, чтобы вам запрещать. В конце концов, вы ещё не на моей территории, а значит — забота охраны. Но надо ли оно вам? Или вы пришли меня ограбить, а не поговорить?

— Поговорить, — призналась девушка.

— Слава великим предкам, она не потеряла голос. Пройдите левее метров на двадцать, там есть проём.

Ирма, едва справившись с окаменевшими ногами, побрела в указанном направлении. Она, конечно, сама искала этой встречи, но не так же.

«Поймана с поличным, на заднем дворе, в пыли и листве. Отличное начало для доверительной беседы».

Следуя инструкциям, Ирма выбралась из изгороди. Анхелика, облаченная в белый костюм, неподвижно стояла, сложив руки на груди. Ирма осмотрелась:

— Вы не вызвали охрану?

— А мне она нужна? — Анхелика иронично подняла бровь.

— Нет, я хотела поговорить.

— Я так и подумала. Только не понимаю, о чём? Я не отзову свои показания против Дэвида. Ваша попытка его защитить кажется жалкой и вряд ли вызовет моё или его уважение. Если на этом всё, можешь выйти через главный вход, я предупрежу охрану.

— О Новом Орлеане. Я хотела поговорить о Новом Орлеане.

Ирма могла себя поздравить с первой победой: ей удалось пробить броню Мисс Навил. Женщина не смогла скрыть своего удивления. Когда она заговорила, её голос скрежетал металлом:

— Когда-то я там жила, но давно оставила это в прошлом. Больше мне сказать нечего. Уходи.

Она развернулась и быстрым, но твёрдым шагом пошла к дому. Ирма не собиралась так просто сдаваться, ей пришлось перейти на бег, чтобы догнать женщину. Анхелика резко обернулась, даже не пытаясь скрыть своё раздражение, но Ирма не дала ей заговорить.

— Я знаю, что тридцать лет назад там случилась серия подобных убийств. Женщина, назвавшаяся Маргарет, приезжала в Конвитаун за противоядием, которое вы мне дали. Я знаю про шаб…

Анхелика довольно резво для своих лет подскочила к Ирме и закрыла ей рот ладонью.

— Зайдём в дом. Не на пороге такие вещи говорить.

Она развернулась и так же быстро пошла к дому, кивнув на входе дворецкому:

— Ничего не нужно. Не беспокойте нас.

Мужчина, кажется, Дэвид называл его Чарльзом, почтительно поклонился и исчез в глубине дома. Анхелика провела Ирму знакомыми коридорами в свой кабинет и указала на гостевое кресло. Опустившись в своё, женщина положила руки на колени и, гордо вскинув подбородок, потребовала:

— Что тебе ещё известно?

Теперь, когда Ирма была уверена, что перед её носом не хлопнут дверью, она сосредоточилась, стараясь коротко и логично рассказать о том, что знает.

— Одной из жертв в Новом Орлеане стала подруга Маргарет. Она была, — Ирма замялась, не зная, как открыто сказать об их сущности.

— Ведьмой, — кивнула Мисс Навил. — Как и ты. Или я.

Ирма кивнула в благодарность за помощь.

— Да. Орлеанские маги собрали шабаш, им удалось выяснить, что за убийствами стоит колдун. Нестихийный.

Ирме до сих пор с трудом давалось это слово, настолько нереалистичным оно выглядело. Это как спокойно смириться с концепцией существования драконов. Проглотив вставший в горле ком, она продолжила:

— Тогда Маргарет приехала в наш город к одной из лучших травниц.

— Не принижай свой источник информации. Сальма Флаерс была, есть и остаётся лучшей в своём деле. Хотя я слышала, у неё очень талантливая внучка, но пока ей далеко до бабушки.

Ирма кивнула, смущённая тем, что её раскрыли. С другой стороны, а чего она ожидала, если о той истории было известно только трём людям, один из которых сидит перед ней. Ирма успокаивала себя тем, что Анхелике и до этого было известно о Сальме и её роли в тех событиях, если бы она хотела заставить её молчать, давно бы попыталась это сделать. Мисс Навил смотрела за сменяющимися эмоциями на лице молодой ведьмы и впервые с момента их знакомства заговорила с ней если не по-доброму, то успокаивающе и, кажется, была искренней в этом.

— Не переживай. Я не угроза для Сальмы.

Ирму так и подмывало спросить: «А для кого угроза?», но она сдержалась и продолжила:

— Через несколько месяцев Маргарет нанесла ещё один визит Сальме. Вместе с ней приехала молодая женщина. Она была женой… — Ирме было очень неудобно бередить былые раны Анхелики, поэтому она постаралась сказать это как можно мягче, — убийцы.

Женщина кивнула и задумчиво посмотрела в окно.

— Мисс Навил, это же были Вы?

Лицо Анхелики перекосилось, она медленно повернула голову к Ирме и почти шипя спросила:

— Кто я?

Под кожей Ирмы закопошились морозные иглы, но она ответила:

— Женщина, приезжавшая с Маргарет.

Мисс Навил взревела:

— Чушь! Мой муж не был убийцей!

Ирма вжалась в кресло, физически ощущая, как раскаляется воздух между ними. Не в переносном, а в прямом смысле. Не злите огненных ведьм — с детства твердят всем маленьким неразумным магам, пора бы начать слушать родителей. Анхелика шипела:

— Мой муж отдал жизнь, чтобы остановить его!

— Простите, я не хотела…

Чего не хотела Ирма, она не успела сказать, взвизгнув и вскакивая. Вовремя. Обивка кресла начала пылать. Как ни странно, это привело в чувство Анхелику, она вытянула руку, сжимая кулак. Огонь послушным котенком унялся, оставив в спинке и подлокотниках неаккуратные коричневые проплешины. Ирма боялась пошевелиться, как вскочила, так и стояла, чуть пригнувшись.

Мисс Навил нервно теребила документы, лежащие на столе. Потом глухо произнесла:

— Извини.

Устало потерев лицо, она грузно опустилась в кресло, а Ирма позволила себе выпрямиться, пытаясь найти, за что зацепиться взглядом. Ей было так неудобно, хотелось сгореть к чертям, лишь бы не искать слова для объяснения.

— Я… — девушка мотнула головой, пытаясь привести себя в чувство, — я просто подумала, раз Дэвид такой, то…

Анхелика усмехнулась.

— Значит, он его сын? Нет. Его отец был нестихийным, это правда. Но он был не тем, за кем мы охотились.

Ирма нащупала рукой ещё теплый подлокотник и опустилась в кресло, не сводя взгляда с Анхелики.

— Расскажите, что тогда

Женщина хмыкнула, подарив Ирме усмешку, так ей знакомую. Точно так же с ней разговаривал Дэвид, когда она его забавляла.

— А ты настырная. Мне нравится, — женщина посмотрела на свои руки, сцепленные в замок, и начала рассказ. — Тора, то есть Маргарет, привезла противоядие. Когда мы узнали, как оно действует, то решили попробовать использовать его не по прямому назначению. Того колдуна звали Карим, его родители были выходцами с востока. Насколько мне известно, их изгнали за предательство то ли веры, то ли короны. Им было запрещено колдовать под страхом смерти.

Ирма удивилась. Анхелика кивнула, устало улыбнувшись уголком губ.

— Такие уж у них правила. Не я их придумала. Его родители умерли рано, в нищете, оставив мальчику гниющую хибару. Он очень рано понял цену деньгам и поставил своей целью — никогда не повторять судьбу родителей. Он так их презирал, что есть мнение, будто сам и убил. Я не слишком верю в эту легенду, каким бы жестоким он ни был, но стать убийцей в одиннадцать лет, — она неопределённо пожала плечами и продолжила:

— Впрочем, это неважно. Довольно быстро Карим осознал всю силу своего дара и к двадцати годам владел целым состоянием. Он не гнушался разорять людей, лишая их последнего, кажется, это приносило ему отдельный вид удовольствия. Единственное, чего ему тогда не хватало для полноценной картинки — это жены. Он не страдал без любви, женщин в его жизни было предостаточно, впрочем, с появлением невесты, это не изменилось. Она была нужна, как носитель мехов и бриллиантов, подчеркивающих его статус.

Карим выбрал себе молодую кристальную ведьму. Кажется, она и правда его любила, хотя с его талантами, говорить об искренности чьих-то чувств достаточно сложно. Некоторое время, он наслаждался своим положением: завистливые взгляды, удачные сделки, которые обсуждали все вокруг, приёмы у самых высокопоставленных чиновников, почётный гость любого мероприятия.

Не знаю, в какой момент ему стало этого мало. Жадность — ненасытный зверь. И Карим решил, что новым этапом для него станет власть. Он замахнулся сначала на пост губернатора с последующим продвижением в президенты. Не удивляйся так, ты будешь поражена, узнав, сколькие из глав государства — нестихийные маги.

— Сложно в это поверить. Пару дней назад я считала их единорогами — вымышленными сказочными существами.

— Да. Пока один из них не встретится у тебя на пути, ты так и будешь думать. Я рассказываю тебе так подробно о Кариме, чтобы ты поняла — он стал таким не оттого, что нестихийный. Он просто жадный до денег и власти и не гнушается ничем на пути к ним.

Дерек, мой муж, был не такой. Его магия никогда не приносила людям несчастья, выгоду нам — безусловно, но не за счёт жизни или состояния других. Таким же я учила быть Дэвида.

На лице Анхелики промелькнуло очень нежное выражение, когда она вспоминала о сыне.

— Как и стихийные маги, нестихийные делят сферы влияния. Но если наши это: огонь, земля, вода и далее по списку, то у них магия воздействует на то, чего нельзя увидеть или коснуться. Карим управлял чувствами, эмоциями, а в последствии и поведением людей. Дерек, как и Дэвид, способны менять пространство: астральные проекции, перенос предметов, кажется, это называют телекинезом. Они заставляют реальность подчиняться их желаниям.

В любом случае, колдун всегда находится рядом с вносимыми ими изменениями. То есть, чтобы воздействовать на людей, Кариму необходимо было находиться в непосредственной близости. Не знаю, где он раздобыл труды чернокнижников, но их зелья развязали ему руки. Теперь он мог убивать на расстоянии, имея алиби. И хоть все вокруг понимали, что все смерти идут на руку одному человеку, ничего доказать не могли.

Подруга Маргарет — Тиса, погибла, пытаясь спасти новую жертву Карима. Так на тропу войны с ним вышли мы — маги Нового Орлеана. Не знаю, рассказывала ли тебе Сальма о том, что случилось с семьями шабаша.

Анхелика вопросительно посмотрела на Ирму, девушка молча кивнула. Её терзали противоречивые чувства: страшно было слушать о жестоких убийствах, жутко интересно узнавать новое о мире магии и, она не хотела признаваться даже себе, но внутри неё разгорался былой азарт. Ей хотелось разобраться в этом деле, и теперь, когда вместо многочисленных вопросов к ней в руки летели ответы, она была счастлива. Странно ощущать это чувство, слушая о гибели невинных людей, но Ирма, как и любой человек, — не указ для самой себя. Что сердце решило, то будьте любезны чувствовать. Не отвертишься.

— Хорошо. Значит, не придётся пересказывать этот ужас. Однажды, когда всё, что мы могли, — это молча считать его жертвы, к нам пришла женщина. Вернее, не к нам, а к Маргарет. Это была жена Карима. Уже тогда она выглядела, как бледная тень человека. Не знаю, что он с ней делал: то ли заставлял целыми днями молча сидеть дома, пока не понадобится, то ли что похуже. Её спасла мать. Она жила где-то в Скандинавии и разговаривала с дочерью только по телефону. Когда же она приехала с неожиданным визитом и нашла дочь в таком состоянии… Она попыталась её увести, а Карим по привычке начал воздействовать и на неё. Но не на ту нарвался.

Её мать была очень могущественной ведьмой, навязавшей такой бой, что от его особняка камня на камне не оставила, но расплатилась за это своей жизнью. Ты не представляешь, на что способна мать, защищающая своего ребёнка. Нет ведьмы страшнее.

Странное утверждение для женщины, отправившей своего сына за решётку, но Ирма не стала его комментировать. Анхелика посмотрела в окно, потом на свои руки. Девушке показалось, что она видела в её глазах слёзы. Однако, когда Мисс Навил подняла взгляд, их уже не было.

— Не знаю, как ей удалось найти шабаш, но пришла она с одним желанием: убить Карима. Никто не был против, но как к нему подобраться, мы понятия не имели. Любая попытка применить против него магию могла обернуться против нас. Мы знали, что он сделал с семьями, и, поверь, я до сих пор не видела ничего страшнее.

Всё изменилось, когда Маргарет привезла противоядие. Ты знаешь его свойства? Вижу, что знаешь. Если использовать на неотравленном маге, противоядие свяжет не яд, а силу. А без неё он не противник, а плюшевый мишка на растерзание.

Шабаш планировал нападение. Задача была проста: мы его отвлекаем, Дерек своей силой перемещает зелье в организм. Дальше жена вонзает ему нож

Всё получилось, как мы и планировали. Вот только мы не учли одного: когда Карим понял, что его сила больше не подчиняется ему, он достал пистолет. Просто пистолет, представляешь. Прежде чем воздушные смогли отшвырнуть орудие, он убил Маргарет и ранил Дерека. Он лежал у меня на руках, истекая кровью.

Анхелика смотрела на свои руки, словно воспроизводя ту сцену: ладони опущены на колени тыльной стороной вверх, голова чуть наклонена.

— Кариму удалось скрыться в каком-то проходе. Эта тварь знала, что за ним идут, он устроил в новом доме чертов муравейник. Дерек… Дерек напрягся, вытянул руку, — Анхелика, вторя своим словам, подняла руку, глядя вдаль невидящим взглядом, — и потянул на себя. Не Карима, конечно, а его силу. Но магия не растворяется в воздухе, ей нужен сосуд.

На одном из столов стояло чёрное мраморное яйцо. Дерек заковал силу Карима там. Это было последнее, что он сделал. Он умер у меня на руках. Мрамор пошёл трещинами, не в силах выдержать такой энергии. Тогда жена Карима обхватила яйцо ладонями и несколько часов на пороге жизни и смерти, отдавая все свои силы и даже больше, удерживала камень в первоначальной форме, пока мрамор не смирился с новой ролью, став сосудом.

Анхелика выразительно посмотрела на край стола, где одиноко стояла золотая подставка.

— Яйцо отдали мне в память о муже. И потом, все мы понимали, что рано или поздно Карим вернётся. Не тот он человек, чтобы забыть о власти, которую ему дарила сила. Поэтому мы приняли решение уехать. Сменили имена и поселились в Конвитауне.

— Почему именно здесь?

— Нам было всё равно, куда ехать. Лишь бы подальше. А здесь ещё и травница живёт хорошая.

Ирма вспомнила всех, кого смогла вычислить, и вслух произнесла, скорее для себя, чем для Мисс Навил:

— Получается, Клаудия Скирк была женой Карима.

— С чего ты взяла?

— Она единственная переехала без мужа, ну ещё Одри, но вряд ли он бы так легко дал умереть той, что его предала.

— Нет. Ни та, ни другая не были его жёнами. Та девушка переехала куда-то ещё. Я не знаю где она. Я даже не знаю, как её зовут. Все мы ради сохранения анонимности выпили зелье, чтобы стереть из памяти и её образ, и имя, так же, как и имя одного из членов шабаша, уехавшего вместе с ней.

— Почему она так сделала?

— Я не знаю. Вернее, не помню. Судя по всему, мы пытались что-то скрыть. Может, она хранит ещё что-то важное для Карима, и мы разделили опасность.

Ирма молчала около минуты, переваривая услышанное, а потом тихо спросила:

— Зачем вы подставили Дэвида?

— Кариму нужно не только яйцо, но и маг, способный переместить силу из одного сосуда в другой. И яйцо у него уже есть.

— Вы его спрятали?

— Да. Надеюсь, даже у этого психа не хватит духу ворваться в полицейский участок.

— А что вы будете делать теперь, когда он вышел?

— Кто вышел?

— Дэвид, — Анхелика непонимающе смотрела на Ирму. — Тома дал показания, что в ночь убийства Гризель Дэвид был с ним. Его отпустили. Ещё днём…

Анхелика бледнела, становясь гипсовой статуей самой себя.

— И где он?

— Я… я не знаю. Его телефон отключен.

— А от кого ты узнала, что он свободен?

— Тома сказал.

Анхелика помотала головой.

— Бред какой-то. Они не общаются, Дэвид не мог быть с Томой в тот вечер.

«Конечно, не мог. Он же был со мной».

— Мне надо созвать шабаш и найти сына. Тебе пора.

— Я могу помочь.

— Не можешь. Прости, девочка, я чувствую твою силу, и она слаба. Не стоит тебе пока ввязываться.

— Но он же сейчас ни на что не способен.

— Он нет. Но зелье может изготовить только маг, а значит, у него есть помощник. И зная Карима, это очень сильный помощник.

— Тома?

Анхелика покачала головой.

— Нет. Слабоват. Иди. И забудь об этом деле.

Подтвердив выводы Сальмы, Мисс Навил не стала ждать, пока Ирма выполнит её просьбу, и вылетела из кабинета. Девушка ещё немного посидела, пытаясь понять, что ей делать дальше.

«Ну, хотя бы Дэвид не сын убийцы. Не знаю, как это мне поможет, конечно».

Тяжело вздохнув, девушка встала и поплелась в сад. Ей очень хотелось воспользоваться предложением Анхелики и выйти через главный вход, но её терзали смутные сомнения, что Мисс Навил вспомнит предупредить охрану, что от неё выходит гостья, которая не входила. Да и вид у Ирмы был тот ещё: вся в каменной крошке и саже.

«Надеюсь, хоть листьев в голове нет».

Кусты гостеприимно расступились, выпуская девушку к забору. В темноте было сложно разглядеть колону, в которой Ирма устроила лаз. К счастью, для кристальной ведьмы — это не проблема. Оказавшись в машине, она не успела пристегнуться, когда зазвонил телефон.

«Дэвид», — пронеслось в голове девушки, но нет. Экран высветил имя брата.

— Привет, мелкий воришка.

— Привет, большой воришка, — передразнила Ирма.

— Туше. Слушай, я по делу. Ты не знаешь, что творится с мамой?

— А что с ней творится? Я была пару дней назад, накормили оладушками до полусмерти и отпустили домой. Вероломство, конечно, но всё в рамках обычного.

— Да? А мне вот вместо оладушков досталась гора защитных амулетов. Но тоже до отвала.

— Странно. Может, переживает из-за убийств?

— То есть за меня переживает, а за тебя нет? Я, конечно, всегда знал, что любимчик, но могли бы хоть ради приличия один тебе на шею повесить.

Ирма непроизвольно потянулась к висевшей на шее малахитовой черепашке.

— Не переживай. Один у меня есть. Правда, я его себе сама купила.

— Хочешь, подарю свои? Я не жадный.

— Спасибо. При встрече обязательно, — Ирма внезапно опомнилась, — Слушай, так ты в городе?

— А где мне ещё быть?

— Я сегодня встретила Тому Бенингтона. Знаешь такого?

— Знаю, но поверхностно.

— Он сказал, что искал тебя и ему сказали, что ты уехал.

Тарий ненадолго замолк.

— Ну, такое ему могли сказать только поисковые заклинания. Я же весь в амулетах от макушки до пяток. Странно, что они ему не сказали, что я в соседней вселенной.

— А это вообще нормально? Ну, то, что он тебя ищет, да ещё

— Вообще, нет. Это не то, что ненормально, это охренеть как странно. Что происходит?

— Пытаюсь выяснить. Будь осторожен.

Тарий, вмиг став очень серьёзным, попросил:

— Ты тоже, — а помолчав, добавил: — Может, тебе и правда лучше уехать на пару недель?

— Я подумаю. Может, и правда лучше.

Попрощавшись, девушка повесила трубку. Ей очень хотелось заехать к матери и спросить её, почему ей не досталось ни одного амулета, потому что, как ни крути, а было обидно. Разум возобладал над чувствами: прежде чем куда-то ехать, Ирме надо было переодеться.

17. Я узнаю эти глаза

Дом встретил холодным молчанием. Стрелка часов приближалась к семи. Оливия так и не появилась.

«Может, и к лучшему. Если она увидит меня в таком виде, точно уволится».

Ирма всеми правдами и неправдами гнала от себя мысли о Дэвиде. Её попытки поверить в то, что он просто отдыхает где-то или, упаси его великие предки, с кем-то, с треском провалились. Она чувствовала, что что-то не так. Или ей только хотелось в это верить?

В задумчивости девушка медленно поднималась наверх, когда услышала шорохи в кабинете.

«Оливия всё-таки пришла».

Ирма включила кофемашину и сделала две чашки крепкого напитка.

«Она, конечно, может не обрадоваться тому, что я отрываю её от работы, но слова против не скажет. В одиночестве я сейчас рискую с ума сойти от мыслей».

Взяв в руки чашки, Ирма надавила локтем на ручку и приоткрыла дверь.

— Не хотела тебя отвлекать, но… Вы кто?

Ирма в нерешительности замерла в приоткрытой двери, не понимая, что ей сейчас делать: предложить посетителю кофе или бежать со всех ног, рискуя показаться истеричкой. Голова как никогда была ясной, любезно подсунув девушке воспоминание, как пять минут назад она открывала входную дверь ключом. По спине прошёлся холодок.

Мужчина неспеша обернулся. В нём не было угрозы, только любопытство. Карие глаза, в полумраке похожие на два куска обсидиана в обрамлении длинных ресниц, неспешно осмотрели девушку с ног до головы.

— Вы всех клиентов так встречаете?

— Только тех, кто проникает в мой закрытый офис.

— Не хотите наконец войти в свой кабинет?

— Не хотите всё-таки представиться и объяснить, как вы сюда попали? — невольно передразнила Ирма.

С каждой секундой напряжение внутри девушки нарастало, она всё ещё стояла укрытая дверью, лишь слегка выглядывая. Невежливо, конечно, но отбиваться от маньяков проще на расстоянии.

— Не здесь.

В этой фразе не то что угадывалась угроза, она буквально звенела. Всё произошедшее заняло не больше секунды. Отпустив чашки, Ирма резко развернулась, собираясь кинуться к двери. Но путь ей преградил смутно знакомый мужчина.

— Куда же ты?

Поставив кулак перед своим ртом, он резко раскрыл его и сдул содержимое в лицо Ирме. Закашлявшись и вяло отмахиваясь от окружившего её голубого облака, девушка отступила к стене и начала медленно оседать. Последнее, что она услышала краем исчезающего сознания, был грохот и вскрик.

Пробуждение вышло не самым приятным. Тело затекло, холод, исходивший от пола, казалось, вгрызался в тёплое бездвижное тело. В голове всё ещё был туман. Ирма попыталась сесть, уперевшись руками, попытка отозвалась звоном. Девушка замерла и попробовала пошевелить запястьями, зажатыми между грудью и полом. Так и есть — они были скованы, и, судя по всему, на щиколотках тоже красовались браслеты.

— Не спеши. Подожди, пока голова окончательно прояснится.

— Дэвид?

— Да. Помолчи.

Налившиеся свинцом веки отказывались открываться. Уперевшись лбом в пол, Ирма чувствовала, как под ней пульсирует мрамор, тщетно пытаясь соединиться с её силой.

«Он меня похитил! Похитил и сковал! Ещё и на полу бросил. Ничего не скажешь, умею я мужчин выбирать», — истерично метавшиеся мысли отдавались режущей болью в висках. Ирма действовала наперекор его словам и предприняла отчаянную попытку встать. Дэвид только вздохнул.

— Цепь слишком короткая. Только сесть сможешь. Но я бы не рекомендовал.

Ирма хотела крикнуть, но вместо этого едва выдавила охрипшим сухим голосом:

— Да пошёл ты!

Дэвид засмеялся.

— Я бы с радостью, но, как я уже сказал, встать в этих штуках совершенно невозможно. А бегать полуприсядом — не самое вдохновляющее занятие.

— Подожди. Так ты тоже в этом?

— Так мне повезло. Да.

Ирма задумалась, преодолевая адскую головную боль.

— Но ты же можешь создать проекцию и освободить себя? Или вы не должны друг друга видеть? Тогда отправляйся к Анхелике, она…

— Ирма, остановись.

Девушка и сама чувствовала, как её речь перерастала в панику. Если уж он не смог выбраться из этих проклятых оков, то что говорить о ней? Где-то сбоку послышался звон цепей, а следом она ощутила, как её волос коснулась ладонь. Медленно гладя её, как маленькую девочку, Дэвид склонился к уху и успокаивающе заговорил:

— Я знаю, тебе страшно. Знаю, ты ищешь выход. Но сейчас главное для тебя — это дышать. Только так ты сможешь вернуть силы. Дыши.

Он замолчал, только когда понял, что девушка следует его указаниям.

— Умница. Хорошо. Вот так.

Дэвид сел рядом, громыхая цепями, и, уперевшись спиной в стену, положил её голову себе на бёдра, помогая перевернуться на спину. Спустя какое-то время медленных вдохов и выдохов Ирма наконец смогла открыть глаза. Первым, что она увидела, был мужской подбородок с лёгкой небритостью.

— Это твой способ меня соблазнить? В следующий раз просто закажи столик в ресторане, — улыбка девушки была вымученной, но слова давались на удивление легко.

Дэвид опустил на неё взгляд и ещё раз провёл ладонью по волосам.

— Я запомню. Никаких оригинальных решений, скучные посиделки у тарелки с супом.

— Я волновалась.

— За меня? — неподдельно удивился Дэвид. По его лицу было видно, что он чертовски устал. Девушка подняла руку, желая коснуться его щеки, но натянутая цепь не позволила, а шевелить ногами ей всё ещё было тяжело.

— Почему ты не позвонил, когда тебя выпустили?

— Потому что в полиции загадочным образом потеряли мой телефон, а до ближайшего автомата я дойти не успел.

— На тебя напали? Ты не ранен?

— Нет, — он слабо улыбнулся, обводя её скулу большим пальцем и стирая следы то ли сажи, то ли каменной крошки, — просто пустили в лицо какую-то голубую пыль. Дальше я очнулся уже здесь. А по поводу астральных проекций и прочего, это не просто цепи, Ирма.

Только тут к ней

— Хочешь сказать, это сковывающее заклятье?

— Оно самое, скреплённое рунами. Видишь?

Он приподнял руки над её головой, показывая браслеты.

— Прежде чем отключиться, я видела мужчину. Кажется, я его уже где-то видела.

— Полагаю, Альберта Бейкера. Тому ты бы сразу узнала.

От неожиданности Ирма подскочила и кое-как села. Голова слегка закружилась, но девушка смогла быстро подавить этот приступ слабости.

— Тома тоже здесь?

— Сейчас, может, и нет. Но он в этой же компании, иначе зачем ему врать про покер и прочую чушь. И потом, он единственный знал, когда меня выпустят.

Ирма прикусила губу, обдумывая услышанное. Получается, Тома появился в кафе сразу после похищения Дэвида.

— А Альберт — это кто?

— Тот, кому мы рассказывали историю нашего знакомства, — Ирма непонимающе уставилась на Дэвида, он пояснил: — Ту, которая с падением в лужу и грязным мной за твоим окном.

— Так это он меня отравил? Но зачем?

— Когда они подошли к нам, ты поставила шампанское на стол. Видимо, он перепутал бокалы, когда мы уходили, и тебе достался бокал с ядом, предназначавшийся Одри.

— Какое внимание к деталям.

— Ты недооцениваешь степень своей привлекательности, — он сказал это иронично, даже полушутливо, но смотрел совершенно серьёзно, так что Ирме пришлось отвести взгляд, как бы сложно это ни было, лёжа на чужих бёдрах.

Девушка осмотрелась. Помещение, где они были, меньше всего походило на темницу. Мраморный пол, уходящая вверх широченная лестница, как в не самом маленьком оперном театре, покрытые гобеленами стены и даже небольшой фонтан справа от лестницы.

— Мы что, в чьём-то холле?

— Представь себе. Не того полёта мы птицы, чтобы нас дальше холла пускать.

— Ну что Вы, Мистер Кавилл, — приторно вежливый голос звучал откуда-то сверху. — Просто я не так воспитан, чтобы силой тащить кого-то в гости. Потому пришлось ожидать вашего пробуждения.

— Думаете, в вашем холле мы по своей воле оказались? — в тон невидимому собеседнику ответил Дэвид. — В таком случае прошу нас извинить, но мы вынуждены откланяться, будьте любезны снять наши украшения и вызвать такси.

— Боюсь всё не так просто, — высокий мужчина, проникший в кабинет Ирмы, появился перед их взорами, величественно спускаясь по лестнице. — Видите ли, Дэвид, я могу называть вас Дэвидом?

— Ни в чём себе не отказывайте.

— Так вот. Вы мой единственный шанс вернуть свою силу. Как колдун вы должны понимать, насколько это важно. Неужели откажете коллеге в такой малости? Это будет невежливо.

Дэвид кивнул, поднимаясь и опираясь спиной о стену, так, чтобы не стоять скрючившись перед неизвестным.

— Причину моего приглашения я понимаю, но не припоминаю, чтобы там был «плюс один», — Дэвид выразительно посмотрел на сидящую у его ног Ирму.

Диалог изначально попахивал фарсом, но оба держались с выправкой заядлых аристократов, которых при всём желании не упрекнёшь в отсутствии манер. Ирма замерла, то ли боясь сорвать выступление, то ли в ужасе перед Каримом. Конечно, она поняла, кто её похитил. Но зачем, для неё оставалось загадкой.

— Ну что вы, Дэвид! Такой приятной юной леди я выписал индивидуальное приглашение.

— Она занята, — отбросив любезность, даже немного угрожающе ответил Дэвид.

— Уверяю, это не займёт много времени, — Карим сделал несколько шагов, подходя к Ирме, девушка услышала, как сзади звякнули цепи Дэвида. — Вам не о чем переживать. Задача юной леди помочь семье воссоединиться. Такая благородная цель, не находите? — Мужчины схлестнулись взглядами, и Карим сделал шаг назад. — Видите ли, моя бывшая жена забрала у меня нечто важное — моего сына. А я очень хочу с ним познакомиться.

Вынув из кармана телефон Ирмы, он быстро набрал сообщение, насмешливо озвучивая текст:

— Срочно приезжай. Мне нужна помощь. И адрес… Готово!

Отбросив телефон куда-то в сторону лестницы, мужчина наклонился, пристально глядя на девушку. Ирма отказывалась верить собственной догадке, но если отбросить всю эту пафосность и возраст…

— Глаза.

Карим удовлетворённо кивнул, выпрямляясь и делая шаг назад. Только тогда Дэвид позволил себе вновь упереться лопатками в стену.

— Да. Говорят, у Тария мои глаза. Надеюсь, ожидание не затянется.

Мужчина развернулся и вальяжно поднялся наверх. Ирма как могла поднялась и встала у стены рядом с Дэвидом.

— Видимо, ты понимаешь больше меня. Не поделишься?

Девушка выдохнула. Всё, о чём она могла думать, — это об опасности, нависшей над её братом. Видя, что руки Ирмы охватывает нервная дрожь, и она то и дело передёргивает плечами, Дэвид подвинулся ближе и взял её ладонь в свою, мягко сжимая. Это подействовало, она посмотрела на него.

— Давай по порядку. Кто такой Тарий? Это ему этот псих отправил сообщение?

Ирма, держась за этот контакт, как за спасительную соломинку, кивнула, сжимая его руку:

— Ему. Тарий — мой брат. А значит, та женщина из Нового Орлеана не Анхелика, а моя… — она замялась, не в силах выдохнуть ответ. Слёзы заблестели на глазах, и она еле нашла в себе силы продолжить: — мать.

Дэвид не торопил Ирму, хотя при упоминании Анхелики заметно напрягся. Осторожно, словно боясь спугнуть маленького уличного котёнка, мужчина попросил:

— А можно сначала? Я не так умён, как ты могла подумать.

Ирма рассмеялась нелепой шутке, так не похожей на то, что он обычно говорил, и закивала.

— Всё началось в Новом Орлеане… — слова лились легко. Ирма говорила-говорила-говорила, чувствуя, как с каждым словом обретает уверенность. — Когда они поймали его и сковали силу, Карим достал пистолет. Ирма сжала ладонь Дэвида, всё ещё лежащую в её, и, придвинувшись, уткнулась лбом в его грудь, словно прося у него или себя, или этой грешной реальности силы.

Мужчина не шевелился, уже предчувствуя, что она сейчас скажет. Ирма физически ощущала, как напряглись все его мышцы, превратив тело в твёрдый монолит. Девушка отстранилась, всё ещё глядя в пол, и, собрав всю свою волю в кулак, посмотрела ему в глаза. — Он достал пистолет. Карим выстрелил в твоего отца, — последние слова она сказала еле слышно, видя, как на лице Дэвида забугрились вены. Напряжённая челюсть, четко выделившиеся скулы и руки, стиснувшие её ладонь. Дэвид процедил сквозь зубы, не выпуская её из тисков:

— Продолжай.

Ирма сглотнула.

— Твой отец переместил силу Карима в

Дэвид выпустил её руки, откидывая голову на стену и громко и зло засмеялся. Его тело не расслабилось, по-прежнему оставаясь твердой горой мышц. Едва отсмеявшись, он с излишней весёлостью уточнил:

— То есть этот псих думает, что я помогу ему разрушить то, ради чего мой отец пожертвовал жизнью? — Дэвид ещё раз хохотнул. В его глазах Ирма видела пламя безумия и ярости. — Весёлый парень.

Ирма не знала, как себя вести. Она видела, что Дэвид в том состоянии, когда способен броситься на Карима, как только увидит его. А позволить ему умереть не входило в список её планов.

— Посмотри на меня.

Дэвид продолжал смеяться, не обращая внимания на её слова. Девушка сделала шаг ближе, прижавшись к нему.

— Дэвид, посмотри на меня.

Ей пришлось ударить его в живот, единственное место, куда доставали руки.

— Чёрт возьми, ты мне нужен! Вернись!

Дэвид закашлялся, но смеяться перестал. Бесконечно долгую минуту он, запрокинув голову, смотрел в потолок.

— Спасибо.

— За то, что ударила? Обращайся.

Он хохотнул, но не как пару минут назад, а привычно, легко и вновь посмотрел на девушку.

— И за это тоже, — вздохнув, он подытожил. — Значит, сейчас мы ждём твоего брата?

— Очевидно, да. Но очень бы хотелось уйти до этого замечательного момента. Я, конечно, люблю брата, но вот прямо сейчас предпочла бы его не видеть.

— Выхода отсюда три: на второй этаж, справа в глубь дома и слева на улицу. У главного входа стоит кто-то неизвестный мне, в доме чета Бейкеров, второй этаж я проверить не успел.

Ирма широко открыла глаза.

— Когда ты успел?

— Думаешь, мне нравится, когда меня усыпляют, привозят в незнакомое место, связывают и оставляют ждать непойми чего? — он иронично поднял бровь. Ирма притворно ужаснулась:

— А что, не любишь? Вот уж не подумала бы. Хорошо. Сразу после скучного свидания у тарелки макарон я не буду тебя связывать.

— А у тебя и такие планы были?

Вернув на лицо Дэвида фирменную усмешку, Ирма перешла к серьёзным вопросам:

— Так что делать будем?

— Тише.

Дэвид замер, прислушиваясь. Ирма последовала его примеру, но ничего не поняла. Одними губами, даже не шепча, спросила:

— Что там?

Дэвид склонился к её уху, на грани слышимости прошептав:

— Шаги.

Ирма ещё раз постаралась прислушаться и вновь тщетно. Прошептав в шею мужчины:

— Карим?

— Зачем ему красться?

Они замерли, и вскоре Ирма услышала странный скрежет. Обернувшись на звук, девушка увидела между перил лицо брата. Он выразительно смотрел на неё, приподняв бровь. Ну да: срочно приезжай, я тебе покажу, как с мужчинами по углам зажимаюсь, так, что ли, он думает? Девушка повернулась, демонстрируя ему цепи. Брат укоризненно покачал головой.

«Будто я сама на себя их нацепила».

Дэвид не лез в их немой разговор, несомненно узнав в Тарие мужчину, проникшего в его квартиру. Приблизившись к ним, Тарий юркнул в небольшой альков между гобеленами и осторожно выглянул:

— Ключа у вас, конечно, нет?

— Такой ты догадливый, — не удержалась Ирма.

— Сам собой восхищаюсь. Сколько их?

— Минимум четверо, — ответил Дэвид. — На входе водный, на первом этаже огонь и воздух и колдун, лишённый сил. Возможно, где-то бродит и Тома, я его не видел.

— Хорошая вечеринка, даже жаль покидать, — Тарий выдохнул. — Проще выйти, как я пришёл, но с вашими кандалами никакой конспирации.

— Приносим свои самые искренние извинения, — что поразительно, Дэвид ухитрился сказать это неиронично. Вот что значат годы светских приёмов.

Из-за лестницы, откуда только что вышел Тарий, словно из воздуха возник Карим. Никто из мужчин не услышал его шагов, хотя оба напряжённо прислушивались, несмотря на беседу.

— Тарий! Сынок! Как я рад тебя наконец увидеть!

На лице брата Ирма увидела гремучую смесь из удивления и удивления, приправленного удивлением. Он опустил руки в карманы и вышел из своего укрытия, не торопясь развивать диалог. Судя по напряжённой спине, Тарий был готов в любой момент принять бой.

— Неужели ты не рад меня видеть?

— Ах, да. Твоя мать не рассказывала обо мне! Мы разошлись в базовых взглядах на эту жизнь, но разве это повод лишать отца общения с сыном?

— Базовые взгляды на жизнь — это убийства десятков невинных людей? Или то, что ты целыми днями держал маму в состоянии овоща, выпуская только как витрину с бриллиантами? — голос девушки срывался. Она очень хотела объяснить всё брату, но шанса это сделать у неё не было.

Карим посмотрел на Ирму с нескрываемой ненавистью. Дэвид осторожно переместился вперёд, отодвигая её за спину и зажимая между собой и стеной. На попытку высунуться лишь дёрнул плечом, задвигая девушку обратно.

Карим меж тем продолжал свой цирковой номер, вернув лицу самое радушное выражение и притворно взмахнув руками в воздухе, возмутился:

— Ну если так это представлять, то можно и правда подумать, что я монстр. Но меня заботило только одно — благосостояние моей семьи. Я был готов на всё ради этого, как бы тяжела ни была моя участь, я её смиренно принял.

— Моего отца зовут Магнус Стейн. Кто ты такой, мне не интересно.

Ирма впервые слышала подобные интонации в речи брата. Нет, ей и раньше приходилось слышать его в моменты злости, но здесь и сейчас это было нечто иное. Тихая ярость звенела в каждом звуке.

Карим вновь взмахнул руками, словно речь шла о сущих пустяках.

— Магнус — её друг по одному шабашу, но когда они познакомились, Лотта была на шестом, кажется, месяце беременности. И вот теперь ты здесь. Я так долго ждал этой встречи.

— Так ждал, что решил похитить мою сестру вместо того, чтобы просто позвонить?

— Да брось. Это всего лишь повод для нашего знакомства. Я не мог позволить, чтобы твоя мать успела накрутить тебя до нашей встречи, выставив меня каким-то монстром. Твоя сестра жива, здорова и даже ни разу не избита. Не понимаю твоих претензий.

— Кажется, я начинаю понимать нежелание мамы рассказывать о тебе.

На лице Карима промелькнула брезгливость вперемешку с отвращением.

— Ты же меня совсем не знаешь. Но главное, ты не знаешь того, что я смогу тебе предложить. С твоими талантами ты должен

Дэвид напрягся. Ирма и представить не могла, каких трудов ему стоит молчание, но мужчина прекрасно понимал, что в этих кандалах он Тарию не помощник, а потому не имел права рисковать вызвать гнев Карима. Всё это время брат Ирмы внимательно следил за своим новоявленным отцом, прикидывая, как лучше вывести из-под удара Ирму. Спокойным голосом он произнёс:

— Спасибо, меня вполне устраивает моё положение. А вот Ирма, мне кажется, здесь лишняя, и это даже не каприз, а самое искреннее желание.

Тарий улыбнулся уголком губ, с трудом сдерживая брезгливость. Ничего другого стоящий перед ним мужчина у него не вызывал. Карим развёл руками в жесте немого извинения и, казалось, искренне ответил:

— Прости. Но она сейчас единственный залог твоей покорности. Зная свой характер, который наверняка передался и тебе, я не могу позволить твоей сестре уйти во избежание нашей крупной ссоры.

— Не думаешь, что налаживать семейные узы нужно начинать не с угроз в адрес моих близких?

— Не дыши! — Дэвид крикнул всего за мгновение до того, как в Тария полетело голубое облачко пыли, дав ему время увернуться, отпрыгнув назад.

Ирма дёрнулась, когда бешеной силой Дэвида отбросило в противоположный конец холла. Его тело грузно упало на пол после соприкосновения головы со стеной. Ирма бросилась к нему, но в середине пути замерла. У её горла блестела холодная сталь ножа.

— Я хотел по-хорошему, сынок. Видят предки, я хотел по-хорошему. Но ты сам не оставил мне выбора.

Чувствуя давление на шею, девушка старалась не дышать. Маленькая капля крови медленно ползла к вороту её водолазки. Знакомый женский голос игриво произнёс где-то рядом с её ухом:

— Аккуратнее, Мисс Стейн, вы же не хотите снова сесть в лужу, на этот раз собственной крови?

— Рада вас слышать, Миссис Бейкер. Как ваше здоровье? Нигде не болит, может быть в районе совести?

Она рассмеялась.

— Совесть? В детском доме её выжигают калёным железом. Она давно не чувствует боли, не надейтесь.

— Ох уж эти милые дамские перепалки, — подал голос Карим, явственно намекая, что звезда вечера здесь он. — Ну что, сынок? Прогуляемся?

Ответить Тарий не успел, — в доме начался апокалипсис.

18. Душа никогда не врет?

Сквозь витражные стекла, обрамлявшие вход, проникал ярко-алый мерцающий свет. Тяжелая дубовая дверь со стоном упала на пол, пропуская в помещение огромного феникса, сотканного из бушующих языков пламени. Обрушившись огненным вихрем в центре холла, костёр постепенно унимался, открывая взглядам присутствующих знакомую фигуру.

— А вот и новые действующие лица! — восторженно воскликнул Карим, проходя мимо Тария ближе к гостье. — Анхелика. Сильно же тебя жизнь помотала. Сложно в одиночестве без мужа? — В словах Карима не было и нотки страха или удивления. Насмешка в чистом виде. Надменный голос Мисс Навил отлетал от стен.

— Чахла в ожидании нашей встречи.

— Неужто влюбилась? Надо было весточку прислать, я бы поспешил. А то вас чёрт найдёшь. Так хорошо забились в норки, паршивые крысы.

Губы Анхелики скривились, словно она смотрела на огромную воняющую кучу мусора, непостижимым образом возникшую на её лужайке.

— Я ждала тебя, чтобы убить.

Он цокнул и рассмеялся, пряча презрение.

— Какая злая невоспитанная ведьма. Неужто думаешь, что я не подготовился к нашей встрече?

Молчаливыми тенями в холле появились Альберт и Тома. Бейкер сделал шаг вперёд, останавливаясь в паре шагов от жены, а Тома расслабленно опустил руки в карманы, ютясь в алькове, где недавно прятался Тарий. Так и не представленный мужчина возник в дверном проёме и вытянул руку, заставляя воду в фонтане вытянуться тонкими жгутами к нему.

Анхелика не обратила никакого внимания на эти действия. Предвкушающе улыбнувшись, она бросила короткий взгляд на сына, всё ещё лежащего без сознания, и протянула елейно-сладким томным голосом:

— Ты всегда был излишне самоуверен, — слова утонули в грохоте.

Осколки окон, сметённых ураганным ветром, со звоном, перебивая друг друга, устилали пол. Миссис Бейкер убрала от Ирмы нож, на прощание царапнув шею, и закрылась девушкой от осколков. Когда всё смолкло, она толкнула Ирму на пол. Воспользовавшись заминкой, девушка поползла в сторону Тария, покрывая ладони и колени мелкими саднящими ранами.

В освободившихся оконных проёмах один за другим начали появляться люди. Шабаш собирался на новую битву. Миссис Оливер в строгом черном костюме с короткой аккуратной стрижкой звала за собой землю. Следуя по пятам, за ней катились большие и маленькие комочки.

Миссис Бейкер расхохоталась, выпрямляясь и оправляя подол.

— О, да. Серьёзная угроза. Ты испачкаешь моё платье грязью? Как же я это переживу?

Саманта не отреагировала, продолжая своё странное шествие.

Та, кого Ирма опознала как Клаудию Скирк, одним движением оборвала водяные хлысты и успокоила гладь фонтана. Тарий нашёл глазами сестру и бросился ей навстречу, помогая подняться и осматривая порезы. Ирма оборвала его, схватив за рубашку и крепко прижимая к себе, быстро зашептала:

— Я люблю тебя. И мама тоже. Карим — убийца, он убил нашу бабушку, когда она попыталась освободить маму. Мама, она… она просто защищала тебя, что бы ты ни думал. Но это потом. Сейчас надо найти мраморное чёрное яйцо. Оно должно быть в доме, я уверена. Ты же лучший в этом.

Тарий помог сестре забиться в альков за фонтаном и закрыл её своей спиной. Вырвав мраморные плиты из пола, он сложил их в воздухе, образуя непробиваемый щит и скрывая их от боя. Посмотрев на сестру в пол оборота, спросил:

— Я один в семье не знаю эту историю?

Ирма уткнулась лбом между его лопаток.

— О том, что ты его сын, я узнала только когда попала сюда. Клянусь тебе, Тарий… — Девушка покачала головой, пытаясь призвать в голос всю искренность, на которую была способна. — Клянусь, я бы никогда не скрывала от тебя подобного. О событиях в Новом Орлеане мне рассказала Анхелика пару часов назад. Мама ничего мне не говорила.

Ирма лбом чувствовала напряженные мышцы спины. Тарий думал целую вечность, пока за каменным щитом разносили дом на кусочки взбешённые маги.

«Как там Дэвид? Надеюсь, у Анхелики хватит сил защитить его…»

— Я тебе верю, —

— Там заперта сила Карима.

— И зачем оно нам?

— Сила — единственное, что ему действительно нужно.

Тарий кивнул, раздвигая щиты и осматриваясь.

— Не вылезай из алькова.

— Мне и самой не очень хочется умирать. Не вылезу.

Брат юркнул вверх по лестнице, а Ирма присела, пытаясь спрятаться от присутствующих. Вдруг она почувствовала, как немеют запястья от притока крови, а в груди разливается сила, разъярённая долгим заключением. Со звоном по полу стелился сдерживавший её металл. Тома шагнул к девушке, перекрывая выход из укрытия. Он казался на удивление спокойным, что никак не вязалось с происходящим. Мужчина с силой схватил её за предплечье, поднимая. Наклонившись к уху, обдал горячим дыханием, вызывая такое отвращение, что Ирму передёрнуло.

— Передашь своим, что это жест доброй воли.

— Доброй воли? По-моему, просто крыса бежит с тонущего корабля.

Ирма вызывающе смотрела на парня, борясь с желанием впиться зубами в его плечо. Из его глаз пропал смех, он скривился и оттолкнул её руку, словно это она не давала ему уйти, а не наоборот.

— Думай как хочешь. Но не забывай, кто тебя освободил.

— Трус! — презрительно кинул ему в след Карим.

Тома сделал шаг назад, чтобы посмотреть в глаза бывшему компаньону.

— Безграничная власть — это, конечно, заманчиво. Вот только кому она достанется, если я умру?

— Ничтожество!

Тома не слушал его, медленно скрывшись в глубине дома.

Ирма обернулась на женский крик. Мистера Бейкера и незнакомого мужчину видно не было, как и нескольких членов шабаша. Видимо, их битва переместилась в другие комнаты. Куда определить было сложно: грохот разрушения сотрясал весь дом.

Анхелика сидела рядом с сыном. Он всё ещё не пришёл в себя. Саманта, которую Ирма с трудом узнавала без гнезда на голове, окутывала Миссис Бейкер толстым слоем земли. Она поднялась уже до пояса, лишая последнюю возможности двигать ногами.

Женщина посылала в грязь потоки огня. Они сушили, жгли, но не могли уничтожить землю, сантиметр за сантиметром поглощавшую Миссис Бейкер.

Сумбур происходящего лишал девушку возможности ясно мыслить. Она не заметила, как Карим в след за Тарием покинул холл, бессмысленно блуждая взглядом. В чувство её привёл крик Анхелики.

— Наверх! Ирма! Наверх!

Не зная, что собирается делать, Ирма взлетела по широкой лестнице. Прикрыв глаза, ведомая скорее инстинктом, чем сознанием, она прислушалась. Незнакомые пульсации доносились из дальней комнаты. Решительно преодолев разделявшее их расстояние, девушка распахнула дверь.

В руках Тария лежало небольшое черное яйцо, Карим стоял в метре от него, не смея пошевелиться. Ирма сглотнула, почувствовав исходящую от артефакта силу. Она вселяла первобытный ужас. Вся ведьмовская суть девушки билась внутри, стараясь оказаться как можно дальше от этого предмета. Пересохшим от волнения горлом она позвала:

— Тарий.

— Заткнись!

Карим запустил в Ирму схваченный со стола пресс-папье. Девушка едва успела увернуться.

— Не трогай её! — тихо, но с явственной угрозой произнёс Тарий, глядя в глаза отца. — Ирма, тебе лучше уйти.

— Боюсь, это маловероятно, — раздалось за спиной у девушки, когда она сделала шаг вглубь комнаты. Но это была не её воля, негнущиеся ноги будто бы переставлял невидимый кукловод. Ирма с ужасом осознала, что заперта в воздушной ловушке. Альберт Бейкер заставил воздух вокруг двигать её телом. Поэтому шаг был столь неестественным, мышцы ноги не напряглись, их просто передвигали как ручку по листу бумаги.

«На что ещё он способен⁈ Не даст кислороду проходить в мои лёгкие? Великие предки, а ведь он наверняка может такое устроить». Опасность, нависшая над Ирмой, выплеснула в кровь столько адреналина, что упасть в обморок не получилось бы при всём желании. Она очень хотела прокомментировать сложившуюся ситуацию, но при попытке открыть рот почувствовала чудовищное давление на макушку и подбородок.

— Нам нужен нестихийный, — коротко отдал приказ Карим.

— Боюсь, он сейчас под защитой. Надо забирать артефакт и уходить. Найдём другого.

— Пусть Марта их отвлечёт.

— Марта уже никогда и никого не отвлечёт.

В словах мужчины не было сожалений. Ирма смотрела на него широко распахнутыми глазами, но похоже, весть о смерти жены не вызывала у него вообще никаких эмоций.

— Досадно, — Карим повернулся к Тарию, внимательно наблюдавшему за ситуацией, — не хочешь помочь?

Тарий зло рассмеялся.

— Не так ты себе представлял наше воссоединение, да?

Карим закрыл глаза, желваки ходили ходуном, а вены на висках взбугрились, угрожая лопнуть.

— Господа, мы в патовой ситуации, — усмехнулся Альберт Бейкер. — Единственный выход, который я вижу: мы вместе спускаемся в сад, где вы передаёте артефакт нам, а я отпускаю девушку. И мы спокойно покидаем этот город.

Карим с яростью смёл всё с письменного стола.

— Чёртовы ведьмы! Как они вообще узнали, где я⁈ — он стоял, уперевшись кулаками в столешницу, и думал. Наконец он кивнул. — Чёрт с вами. Сделаем так.

Тарий не успел ответить, когда дверь распахнулась и на пороге появился Дэвид.

— Отлично. Сам пришёл, — Мистер Бейкер сделал шаг к нему, складывая пальцы в пас, но был мгновенно сметён огненным фениксом. Истошный крик горящего заживо колдуна растворялся в ночной мгле, унесённый ослепительной птицей куда-то в глубь леса. Ирма наконец смогла вздохнуть полной грудью, впервые осознав, что дышать ей, конечно, давали, но мало. Опьянённая притоком кислорода, девушка качнулась. Дэвид подхватил её под поясницу, не давая упасть. Пробежав взглядом по её телу, убедился, что серьёзных ран на девушке нет, и только после этого повернулся к Кариму.

— Кажется, расстановка сил такова: три мага против одного бывшего колдуна. Я бы сказал: «сдавайся», но это кажется излишним.

Вопреки логике и расстановке, Карим и не думал отчаиваться.

— Какое трогательное воссоединение. Любовников, — он указал на Дэвида и Ирму, — семьи, — колдун положил ладонь на плечо Тария. — Может, закатим вечеринку по этому поводу?

— Прости, сестрёнка, — брат поднял полные боли глаза и контрастно нежно улыбнулся, — сегодня веду я.

Ирма вытянула руку, направляя свою силу на замершее в воздухе мраморное яйцо, Тарий сделал тоже самое, сжимая кулак. Камень разлетелся на миллиарды мелких пылинок, зависших в воздухе небольшим облачком, удерживаемым силой колдуна, сокрытой в нём. Карим расхохотался.

— Идиоты! Сила не может существовать вне сосуда!

Он бросился к трепещущемуся облачку, но, затормозив, понял, что оно ускользнуло от него. Ещё шаг, и сила снова переместилась. Ещё

— Мы можем очень долго играть в эту игру, — Дэвид сделал шаг к Кариму. — Это не стоит мне никаких усилий, но видеть, как ты раз за разом не можешь достигнуть цели, приносит истинное удовольствие. Не знал, что я такой садист.

— Перемести её в меня или убей! — ярость Карима была практически осязаема.

Дэвид пугающе спокойно кивнул.

— Ты убил моего отца. За это я убью тебя.

Ирма не видела когда в его руке появился нож. Лезвие, отразив тусклый свет, вонзилось под рёбра некогда грозного колдуна. С лёгким звоном нож упал рядом с мёртвым телом, а Дэвид повернулся к Ирме с грустной ухмылкой:

— Видимо, твоя душа всё же врёт. Я и правда убийца.

Девушка лишь молча покачала головой. Тарий подошёл к мужчине, что называл себя его отцом, и с отвращением отшвырнул носком ботинка нож. Светящееся облачко пыли висело в паре сантиметров от его головы. Брат протянул руку и медленно собрал из воздуха мелкие каменные крошки, соединяя их в первоначальную форму. Гладкое мраморное яйцо упало в его руку. Дэвид безучастно смотрел на происходящее.

— Буду признателен, если кто-нибудь объяснит мне наконец, что сейчас произошло. Желательно в подробностях.

Ирма вздрогнула. Ей никогда не приходилось слышать столь безэмоциональных слов от брата.

— Я всё объясню. Только давай уедем, пожалуйста.

Тарий кивнул.

— Полагаю, на машине сюда прибыл только я. Она недалеко в лесу.

Троица в гробовой тишине покинула дом. Проходя мимо развороченного фонтана и вздыбившегося пола, Ирма нервно сглотнула. Дэвид обернулся на тихий звук и протянул ей руку. Вцепившись в его ладонь, Ирма почувствовала уверенность. Прямая спина Тария, маячившая в метре впереди, оказывала на неё гнетущее действие. Она представить не могла, что сейчас испытывает её брат. Непойми откуда взявшееся чувство вины грызло внутренности девушки, словно толпище крыс, поселившихся в животе.

До машины было и правда всего около десяти минут ходьбы. Когда Дэвид распахнул перед Ирмой заднюю дверь, из леса показался силуэт Анхелики, она бросилась в сторону сына, но тот лишь покачал головой, опускаясь на сиденье рядом с Ирмой и с грохотом захлопнул дверь. Вопреки ожиданиям, Тарий ничего не сказал, трогаясь с места.

— Поехали в офис. Там никто нас не найдёт.

Ирма посмотрела на Дэвида, прожигавшего взглядом переднее сиденье. Её ладонь нашла его, переплетая пальцы. Мужчина перевёл на неё взгляд, и девушка ужаснулась тьме, плескавшейся в его зрачках. Сама не понимая, что делает, Ирма подалась вперёд, и, опустив ладонь на его щёку, не дала отвернуться. Едва коснувшись его губ своими, она сглотнула ком, вставший в горле, и очень тихо сказала:

— Душа никогда не врёт. Даже если убивает.

Дэвид схватился за неё, как утопающий за соломинку, и вместо ответа притянул к себе, целуя. Не пошло, без вожделения. Едва приоткрыв губы.

— Эй. У меня тут вообще-то душевные переживания! Отложите поцелуйчики до лучших времён!

Ирма и Дэвид одновременно усмехнулись, разрывая поцелуй. Не отпуская девушку, мужчина положил её голову себе на грудь и зарылся носом в её волосы. Полушёпотом, но так, чтобы водитель услышал, Дэвид спросил:

— Скажи мне честно, картину, случайно, не он подарил?

Ирма рассмеялась и закивала, не отрывая головы от теплой груди Дэвида.

19. Это была очень долгая ночь

Три тени медленно пересекли сад. Скрипнув, ключ открыл дверь, впуская измученных долгой ночью людей под свою защиту. Ирма, хотела зажечь свет, но уверенная рука Дэвида остановила её, перехватив тонкое запястье.

— Я разожгу камин.

Девушка кивнула, пытаясь рассмотреть лицо Тария сквозь непроглядную тьму. Брат неспешно прошёл в центр комнаты и опустился в одно из кресел, по привычке закидывая ногу на ногу.

— Я сейчас, — девушка забежала наверх и скинула одежду, пережившую проникновение на чужую территорию через разрушенную колонну и кусты, пожар в одном отдельно взятом кресле и небольшой бой двух могущественных шабашей. Бездумно взяв первое, что попалось в руки, она натянула на себя подаренную Вив ночнушку, но вовремя поняла, что это не та одежда, в которой стоит спускаться вниз. Вспомнив, что вообще-то это была комбинация, Ирма нашла закинутую наверх коробку и накинула сверху шёлковый белый халат.

В темноте она не очень хорошо понимала, насколько прилично выглядит. Зеркало подсказывало, что всё, что должно быть прикрыто, было прикрыто. Разозлившись на нелепость собственных размышлений в подобных обстоятельствах, Ирма выругалась:

— В конце концов, я дома. Потерпят.

Прихватив из бара красное вино и виски, девушка взяла бокалы и спустилась вниз. Почти идиллическая картина: Дэвид и Тарий удобно расположились в обитых синим бархатом креслах, глядя на камин. Трещавшие поленья разгорались, наполняя комнату теплом.

Опустив бутылки на журнальный стол, девушка поймала на себе сразу два взгляда. Опустившись на колени, она налила в один бокал вина, остальные наполнила виски и лишь после подняла взгляд на ожидавших её мужчин. Тарий улыбнулся уголком губ. Дэвид задумчиво приложил пальцы к подбородку.

Ирма подняла бокал:

— Ну, за то, что мы живы?

Не дожидаясь, пока мужчины возьмут свой напиток, она залпом осушила бокал и потянулась к бутылке. Однако Дэвид её опередил, насмешливо прокомментировав:

— Какое рвение.

Тарий молча пригубил виски, насмешливо наблюдая за этой сценой.

— Эй! Я заслужила!

— На коленях стоять? Иди сюда.

Дэвид приподнялся и, взяв её руку, потянул на себя, усаживая девушку себе на колени. Беззаботно наливая вино в её бокал, пожал плечами:

— Кто ж тебе виноват, что ты только два кресла купила?

Ирма чувствовала неловкость, но не от близости Дэвида, а от присутствия свидетелей. Она никогда раньше не позволяла себе проявлять свои симпатии в присутствии брата. Тарий усмехнулся, видя румянец, проступавший даже сквозь полумрак, на щеках сестры:

— Солнышко, я взрослый мальчик, как-нибудь переживу это откровение. Но если очень хочется, можешь, конечно, опять сесть на пол. Только начинай рассказывать, моё терпение не бесконечно.

Ирма бесилась, понимая, что её реакция забавляет обоих мужчин.

— Да ну вас! — пригубив вина, она вздохнула и смирилась с собственной, надо сказать, завидной участью. Из вредности поёрзав бёдрами, словно устраиваясь удобнее под тихий вздох Дэвида и смешок Тария, девушка начала: — Всё началось, когда в моём кабинете появился Дэвид…

Ирма рассказывала о событиях прошедшей недели, сама не веря, что всё это вместилось всего в семь дней её жизни. Рассказав о свойствах неизвестного противоядия, которые смогла выяснить Вив, она отвлеклась, чтобы сделать

— Твоя Вивьен очень способная, раз смогла разгадать рецепт. Я отдавал это зелье десяткам травников, и все разводили руками.

— Зачем? — отвлеклась Ирма.

— Анхелика тряслась над этими пузырьками. Логично было бы раздобыть состав, чтобы успокоить её.

— Наша Вив — гений, — согласился Тарий и мечтательно добавил: — А красива, как…

Он не успел договорить, перебитый поперхнувшейся от такой наглости Ирмой:

— Эй! Не смей даже дышать в её сторону!

— Не хочешь ты моего счастья, — драматично произнёс Тарий.

— Очень хочу. И твоего и её, поэтому и предупреждаю: не лезь.

— Правда такая красивая? — спросил Дэвид.

— Эй! — повторно воскликнула Ирма и попыталась встать, но рука Дэвида, обхватившая её талию, не позволила ей этого сделать. Усмехнувшись, он коротко поцеловал её плечо и примирительно добавил:

— Я просто уточняю. Тем более, как я понимаю, мы с ней уже знакомы. Она была здесь, когда я в первый раз приходил.

— Точно. Сказала, что ты ей не нравишься, и чтобы я с тобой не связывалась.

— Рад, что ты не прислушиваешься к советам, — серьёзно кивнул Дэвид. — Продолжай, пожалуйста. Там сейчас как раз часть про посещение моей квартиры должна быть. Как вы в здание-то попали? Мне пора менять охрану?

— Нет, только соседку.

Дэвид усмехнулся, бросив взгляд на Тария, и покачав головой:

— Понятно.

Тарий лишь пожал плечами, делая очередной глоток виски.

— Я могу продолжать?

— Да. Пожалуйста.

Больше её не перебивали, Дэвид внимательно слушал, открывая новые для него детали, а Тарий и вовсе впервые всё это слышал. Когда Ирма пересказывала её разговор с Анхеликой, Дэвид всё же не выдержал:

— Так это она меня так защищала? Моя мать всегда была оригинальна, но не до такой же степени. Вместо того, чтобы просто всё рассказать о смерти отца, развела интригу на пустом месте.

— Моя мать вообще забыла мне сказать, кто мой отец. Так что не придирайся.

Дэвид посмотрел на стакан с виски, и не найдя что возразить, кивнул.

— Странные женщины эти ведьмы.

— Они просто хотели вас защитить, — не успев договорить, Ирма поймала на себе два осуждающих мужских взгляда. Тарий не промолчал:

— Да. Маленькие тридцатилетние мальчики очень нуждаются в материнской защите. Куда проще врать, чем предупредить о том, что им может повстречаться псих, и неплохо бы быть к этому готовым. Отличная защита — бросить в пекло неподготовленных к бою, ничего не скажешь.

Ирме было нечего возразить. Она понимала возмущение брата и молчаливое согласие Дэвида с его словами, но и осудить Анхелику с собственной матерью не могла.

— Возможно, я не настаиваю, просто допускаю, что они верили: если не рассказывать, то прошлого как будто и не было. Им обеим пришлось пережить то, что мы и представить не можем.

Тарий дёрнул плечом, но возражать не стал.

— Ладно. С мамой потом разберусь. Дальше что было?

— А дальше я приехала домой, получила в лицо какой-то голубой пыли и очнулась в цепях рядом с Дэвидом. Что было после, ты знаешь.

Тарий наклонил бокал виски, глядя на отблески огня в жидкости.

— Да уж… История так себе.

— Ага.

Откинувшись на спинку кресла, брат перевёл взгляд на Ирму и устало спросил:

— А про попытку тебя отравить ты почему молчала? Тоже берегла моё спокойствие?

Дэвид легонько сжал талию Ирмы, которую он не отпускал на протяжении всего разговора, и приподнял руку с бокалом, словно ученик, готовый к ответу.

— Моя вина. Чтобы ей легче было общаться с полицией, я её немного заколдовал.

Тарий спокойно кивнул, а Ирма всплеснула руками, указывая на Дэвида:

— И ты даже ничего ему не выскажешь? Он меня заколдовал!

— А что я должен ему сказать? Не подходи к ней? Глупо, с учетом того, что ты у него на коленях.

Ирма скрестила руки на груди:

— Никакой солидарности!

— Ну почему же? — невозмутимо спросил Дэвид, делая глоток виски.

— Это заговор!

— Почему же. Тома, если не конченный идиот, сбежал. Вычеркнуть из списка Дэвида, осуществить пару незатейливых интриг, и место в топ-три этого года моё. Исключительно защита собственных интересов, ничего личного, сестрёнка.

Ирма покачала головой, улыбаясь. С человеком, способным шутить в самые сложные моменты своей жизни, совершенно точно всё будет в порядке. Пусть не сегодня, и не завтра, и не дюжину женщин спустя, но точно будет.

Троица долго сидела в тишине, каждый думая о чём-то своём. Ирма не знала, как облегчить ношу, упавшую на сердца мужчин. Глупая девочка не понимала, что лечит их своим присутствием, камином, что дарил тепло, и виски, успокаивающим натянутые нервы. Едва минула полночь, Тарий достал телефон и вызвал такси.

— Поедешь к маме?

Он покачал головой.

— Потом. Надо всё обдумать.

— Уверен, что хочешь остаться один? У меня диван есть.

Тарий усмехнулся.

— Уверен, что не хочу остаться один, тем более на чужом диване.

— А куда тогда?

Тарий посмотрел на сестру и очень серьёзно спросил:

— Что хочешь знать? Имя, цвет волос, рост?

Ирма сглотнула и замолчала. Тарий мотнул головой.

— Прости. Нервы ни к чёрту.

Ирма поднялась, и Дэвид, понимая, не стал удерживать. Девушка подошла к брату и крепко его обняла, прижимая дурную голову к своему животу.

— Я люблю тебя.

Он положил на неё подбородок, глядя снизу вверх:

— И я тебя.

Такси приехало неприлично быстро. Обнимая в дверях сестру, Тарий наклонился и шепнул ей на ухо:

— Он не такой, как я. Подумай, прежде чем оттолкнуть.

— С чего ты?.. — так же тихо попыталась возмутиться Ирма.

— Тш-ш-ш. Я просто тебя знаю. Заканчивай бежать.

Отстранившись, он махнул рукой Дэвиду и ушёл.

Ирма закрыла дверь и повернулась. Прижавшись спиной к деревянной поверхности, она рассматривала сидящего в её гостиной мужчину, ответившего ей прямым, честным взглядом, спрятав привычную усмешку. Может ей и правда пора перестать бежать? Тем более от себя.

Оттолкнувшись от двери, девушка медленно подошла к Дэвиду. Мужчина внимательно наблюдал за её движениями. Уперевшись коленями в кресло между его ног, она на мгновение замерла. Тонкие пальцы распустили ремень халата, и шёлк, скользя по плечам, осел у стоп девушки. Дэвид наклонился, его пальцы легли на обнажённую кожу щиколоток, обводя изгибы ног, задирая ткань сорочки, он пристально посмотрел

Дэвид подался вперёд, поднимаясь, и вынуждая её сделать шаг назад. Мужчина потянул ткань выше, стягивая ночнушку и бросая к её ногам. Подсвеченная затухающим огнём кожа девушки, шоколадные пряди, раскиданные по плечам, чётко выделившаяся линия ключиц и короткое, учащённое дыхание. Мужчина замер, любуясь.

— Картина надёжно прибита. Я проверяла.

Ухмыльнувшись, мужчина обхватил её за талию, притягивая к себе и поднимая на руки, поцеловал: жадно, алчно, заставляя лёгкие гореть недостатком кислорода. Преодолев лестницу и не зажигая свет, он опустил Ирму рядом с кроватью. Пальцы девушки быстро расправлялись с пуговицами рубашки. Опустив ладони на напряжённую мужскую грудь, она с нажимом провела вверх к плечам, помогая ткани освободить тело, и изнывая от оставляемых на её шее поцелуев.

Медленная ласка, оставленная на первом этаже, переросла в жажду касаний. Сминая податливую кожу бёдер, Дэвид оставил лёгкий укус на её шее, укладывая на кровать и вжимая своим весом в мягкий матрас.

Щёлкнувшая пряжка ремня, опавшая на пол одежда, сплетение обнажённых тел, тонкая ножка, нетерпеливо обхватившая его бедро, прижимая к себе. Ирма чувствовала, как кровь превращается в раскалённую лаву, заставляя тело гореть под натиском грубой ласки и желать его всем своим существом. Громкий протяжный стон заполнил пространство, когда Дэвид резко вошёл в неё, ногти, впившиеся в его плечи, оставили тонкие царапины.

Отчаянные попытки вздохнуть, прерывающиеся стонами, искусанные, обветренные коротким горячим дыханием губы, припухшие от поцелуев. Его руки блуждали по телу девушки, пытаясь унять неутолимый голод по прикосновениям к её коже. От напряженных пальцев Ирмы, оставались белые полосы на разгоряченной спине мужчины.

Чувственные глубокие толчки, отдававшиеся в каждой клеточке, его взгляд из-под полуприкрытых ресниц, прикованный к её лицу, раскрасневшемуся и искажённому стонами. Улыбнувшись, Ирма потянулась к его губам, без промедлений откликнувшимся на её призыв. Ускоряясь в каждом движении, становясь всё более нетерпеливым, Дэвид запустил руку в её волосы, сжимая их на грани боли и вынуждая запрокинуть голову, нежно прикусил шею. Это стало последней каплей в безумстве этой ночи: по нервам побежал ток, разнося удовольствие по телу. Сделав ещё несколько рваных коротких толчков, Дэвид с хриплым глухим стоном присоединился к ней.

Перевернувшись на спину, мужчина опустился рядом с Ирмой, притягивая податливое женское тело к себе. Уткнувшись носом в его плечо, девушка пыталась восстановить дыхание, всё ещё чувствуя дрожь от оргазма. Дэвид подцепил пальцами упавшую на её щеку влажную прядь и заправил за ухо, обводя подушечками овал её лица. Ирма улыбнулась, всё ещё не решаясь открыть глаза и, едва касаясь кончиками ногтей, поглаживала его грудь, выводя странные узоры на ещё не остывшей раскалённой коже.

— Решила поиграть в спящую красавицу? Вынужден разочаровать, я знаю, как тебя разбудить.

Ирма улыбнулась и, прищурившись, открыла один глаз.

— Ищу в себе силы переместиться в душ.

— Хороший план.

Дэвид поднял корпус и, подхватив безвольное тело девушки, закинул себе на плечо. Не удержавшись, прикусил ягодицу, за что моментально получил по спине маленьким кулачком, и лишь после встал со своей ношей.

— Ты вообще ешь?

— Вообще, да. И много!

— Много — это целых четыре листа салата?

Вспыхнувший в ванне свет на мгновение ослепил привыкшие к темноте глаза. Опустив девушку на холодный кафель, Дэвид забрался следом, закрыв дверь душа.

— В следующий раз после адской битвы едем ко мне. Это помещение не предназначено для двоих.

Ирма хотела было возмутиться, но её слова утонули в поцелуе. Протянув руку, Дэвид наощупь выкрутила кран, запуская по обнажённым телам тяжёлые теплые капли, не выпуская Ирму из объятий. Когда твои ноги обвивают мужской торс, возмущаться не самое простое занятие, разумно решив отложить разговоры о своей душевой кабине на потом, Ирма потёрлась животом о напряжённый пресс Дэвида.

— Плохие новости, душа моя. — Ирма постаралась сфокусировать затуманенный взгляд, не понимая к чему клонит Дэвид. Она очень хорошо чувствовала бедром, что никаких плохих новостей быть не может. — Если мне вновь понадобятся услуги частного сыщика, это будешь не ты.

— Почему это?

— Ты не спишь с клиентами.

Ирма засмеялась, перебивая саму себя стоном.

20. Когда течет янтарь

Улыбнувшись, Ирма, не открывая глаз, потёрлась щекой о мужское плечо. Дэвид, уже какое-то время смотревший в потолок, повернул голову, целуя её в макушку.

— Выспалась?

— Не очень.

— А чего тогда улыбаешься?

Ирма открыла глаза и, приподнявшись на локте, посмотрела на Дэвида.

— А у меня есть повод для слёз?

Он отрицательно покачал головой, приподнимаясь ей навстречу и оставляя утренний поцелуй на губах.

— Ни одного.

Ирма посмотрела на часы.

— Почти десять. Пора подниматься.

— Пора. Но из чистой одежды у меня только полотенце. Заказал доставку. Ждём.

— И чем займёмся? — Ирма наигранно-недоумённо подняла бровь.

— Есть пара идей, — в тон ей ответил Дэвид, закидывая её ногу на своё бедро.

Курьер приехал ближе к обеду. Вернее, сразу два: один с одеждой, второй с завтраком, точнее, уже обедом. Пока девушка распаковывала еду, сервируя стол, Дэвид успел принять душ и одеться.

— Ты на сколько персон заказывал? Тут маленькую армию накормить можно.

— Я голодный, — раздался голос Дэвида из-за её спины. Мужчина оставил поцелуй на плече и подхватил вилкой кусочек бекона. — Салатных листиков у них не оказалось, придётся тебе есть нормальную пищу.

Ирма фыркнула, усаживаясь за стол. Порция омлета с грибами исчезла с её тарелки быстрее, чем тот же фокус повторил Дэвид. Она и не подозревала, что так хочет есть. Вчерашние приключения отбили аппетит, но желудок требовал своё, потому она взяла бутерброд с авокадо и рыбой и, откинувшись на спинку, принялась медленно жевать, глядя в окно.

— Смотри. Солнце наконец вспомнило, что вообще-то уже весна.

Дэвид кивнул.

— Да. Вспомнило и разбудило меня. Такая бестактность.

— Так легко просыпаешься? Меня вот танком не разбудишь, если я решила выспаться.

— Буду знать, — улыбнулся Дэвид, уже какое-то время увлечённо рассматривающий девушку. Ирма оторвала взгляд от окна и посмотрела на мужчину напротив.

— Что?

Он пожал плечами.

— Любуюсь.

Ирма фыркнула, чувствуя, что краснеет.

— У тебя хорошая библиотека. Всё читала?

— Пока

За неспешной беседой они не услышали, как внизу открылась дверь. Быстро поднявшись на второй этаж, Тарий замер и тактично постучал, сопроводив действие совершенно нетактичной фразой:

— Я вхожу, надеюсь, вы одеты.

Вопреки угрозе, он дождался ответа Ирмы:

— Входи, чудовище. Мы как раз не знаем, кому скормить остатки завтрака.

Сначала в комнате появилась ослепительная улыбка. Брат, к счастью Ирмы, выглядел так, будто проспал безмятежным сном пару суток. Её даже зависть взяла:

— Врушка! А говорил, что не домой едешь.

— Когда это я врал о своих похождениях? Утаивал некоторые, это да. В остальном я с тобой искренен.

Тарий протянул руку Дэвиду для приветствия и огляделся. В дальнем углу всё ещё стояли принесённые им когда-то раскладные кресла. Взяв одно из них и усевшись завтракать, Тарий вздохнул:

— И когда ты научишься покупать больше двух одинаковых предметов интерьера? Это не уголовно наказуемо, я проверял.

Тема вчерашнего вечера не поднималась, разговор как-то сам собой перешёл к обсуждению интерьера. Тарий похвалил квартиру Дэвида, а тот, в свою очередь, поддержал его идею о том, что Ирме действительно неплохо бы приобрести дополнительные стулья.

— Как-то вы быстро спелись, — пробурчала девушка, в душе радуясь, что четвёртым гостем с ними не засело напряжение. Меньше всего ей сейчас хотелось поддерживать светскую беседу.

— Кстати, об этом, — Тарий наконец отложил вилку и взял брошенный рядом свёрток, который он принёс с собой. — Пошли обновлять интерьер. Я давно обещал, но заказ очень долго шёл. Я придирчив.

— Что обещал? — не поняла Ирма.

— Разобраться со стенами твоего кабинета.

Не дожидаясь, пока Ирма пробудит в памяти события полугодовой давности, он пошёл вниз. Дэвид присоединился к ним, гонимый любопытством. Положив на рабочий стол Ирмы свёрток, Тарий извлёк оттуда большой кусок чистейшего янтаря. Тонкие струйки жидкого камня потянулись к графитовой стене, расползаясь по ней, словно дорожки магмы по застывшей лаве. Через несколько минут стены кабинета казались ожившим вулканом. Золотистые прожилки тонкими дорожками тянулись, опутывая все стены причудливой паутиной.

— Как красиво, — полушёпотом сказала Ирма.

— Это не всё. Скоро приедет Вив, и мы тут чуть-чуть поколдуем.

— Зачем?

— Сделаем тебе самую красивую сигнализацию. Если в кабинет будет заходить простой, янтарь останется неподвижным, но стоит магу сделать шаг в комнату, и он снова оживёт.

— Ого. А Вив и так может?

— Я нет, а вот бабушка очень даже.

Вивьен стояла в дверях, держа что-то в руках, по форме и запаху подозрительно напоминающее грушевый пирог.

— Это то, о чём я думаю?

Сальма потеснила внучку, проходя в кабинет. От неё исходил терпкий запах табака вперемешку со сладковатым цветочным ароматом. Ирма протянула к ней руки, обнимая.

— Сальма! Я так рада вас здесь видеть!

— Я тоже, девочка, я тоже.

Ладони пожилой женщины опустились на предплечья Ирмы, она внимательно смотрела на девушку, словно читая в её глазах. Это продолжалось совсем недолго. Кивнув, Сальма улыбнулась и в приказном тоне попросила сейчас же приступить к поеданию пирога.

— Нет-нет, мальчик, ты останься, — остановила она собравшегося уйти вместе с ними Дэвида. — Хочу увидеть твою силу, не откажешь же ты в такой просьбе пожилой женщине.

— Может, мы тоже останемся? — спросила Ирма. — Интересно же.

— Некоторые заклинания любят приватность. Не будем их злить, ступайте! И не забудьте оставить мне с мальчиками по кусочку.

Ирма пожала плечами, бросая быстрый взгляд на Дэвида. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: её тактично выставляют из собственного кабинета. Вивьен подхватила подругу под локоть и повела наверх. В середине лестницы Ирма тихо шепнула:

— Что это с ней?

— Когда я пойму эту старую ведьму, можешь заказывать мне комнату в сумасшедшем доме, — проворчала Вивьен.

Посмотрев на заставленный тарелками обеденный стол, Вив решительно прошла к дивану, опуская пирог на журнальный столик. Ирма поставила чайник и взяла нож. Пирог был хорошим утешением её разбушевавшемуся любопытству. Когда чай уже дымился в чашках, а девушка совсем извелась, прислушиваясь к происходящему внизу, подруга потребовала:

— А теперь рассказывай.

Пересказывать в третий раз всё случившееся, заедая фирменным блюдом Сальмы, оказалось не так уж скучно. Ирма даже начала шутить, доведя Вивьен до слёз своим описанием проникновения на территорию Анхелики.

— Великие предки, какой красивой ты была!

— О, да! Хоть сейчас на обложку журнала «Будни нашей стройки».

Закончив рассказ о вчерашних событиях, Ирма снова начала нервно прислушиваться. Вивьен, задумчиво ковырявшая вилкой последний кусок пирога, протянула:

— Ну, ничего себе.

— Главное, всё позади. С остальным можно справиться.

Настороженных ушей Ирмы коснулся звук открывающейся входной двери.

— Кажется, Оливия пришла.

Ирма спустилась вниз, поприветствовать помощницу и предупредить, что в кабинете посторонние, но никаких действий в связи с этим производить не надо. Только полиции ей в доме не хватало. Оливия выслушала и кивнула, заваривая себе кофе.

— Я закрыла ещё два дела.

— Понятия не имею, что бы я без тебя делала! — неподдельно восхитилась Ирма.

На звук голосов дверь кабинета наконец открылась. Тарий и Дэвид выглядели задумчивыми, если не сказать ошарашенными. За их спинами, подталкивая мужчин, выходила Сальма.

— Пирог уже остыл. Знала бы, какие вы твердолобые, укутала бы его в пуховое одеяло!

Пожилая ведьма притормозила рядом с опешившей от такой картины Оливией и внимательно осмотрела девушку. Оставшись довольной, она прошла наверх, не говоря ни слова. Ирма, глядя вслед этой странной троице, поспешила оправдаться перед помощницей:

— Это бабушка Вивьен. Она… она немного не в себе. Не обращай внимания, — последнее она произнесла, уже держась за перила. Её разъедало любопытство.

Взлетев в собственную гостиную, словно за ней гналась стая разгневанных леших, Ирма притормозила и как можно беззаботнее прошла к столу, за которым собрались все её гости. Сальма сидела с сигаретой, стряхивая пепел в фарфоровое блюдце, и внимательно осматривала присутствующих. Вивьен, непривычно для себя забившаяся в угол дивана, молчала, попеременно присматриваясь то к Тарию, то к Дэвиду.

— Что вы как не живые? Ничего, до чего вы бы сами не додумались, я вам не сказала. А если вы сейчас же не приметесь за пирог, я сочту это личным оскорблением, мальчики!

И тридцатилетние «мальчики» послушно взялись за вилки. Ирма осторожно опустилась на краешек дивана рядом с Дэвидом, старательно делая

— Мне, наверное, надо навестить Анхелику, — поднимаясь, начал было Дэвид, но Сальма махнула рукой, приказывая ему сесть обратно.

— Сама приедет.

— Сюда? — синхронно спросили Дэвид и Ирма.

— А куда же ещё?

— А зачем? — осторожно спросила Ирма.

— Может, хочет тебя поблагодарить, а может, одна старая сумасшедшая ведьма чуть-чуть поворожила. Кто же теперь разберёт?

Ирма сидела как на иголках, то и дело норовя вскочить и спрятаться в ванной. Робкий стук в дверь заставил её выпрямиться. Заглянув в комнату, Оливия сообщила:

— Ирма, к тебе пришли.

— Женщина? Проводи её сюда.

— Нет. Женщина и мужчина. И, похоже, они очень нервничают. От чая отказались.

Ирма удивилась, но поспешила ретироваться вниз и глазам своим не поверила. В центре комнаты, являвшейся её приёмной, стоял, внимательно оглядываясь, Магнус Стейн собственной персоной.

— Пап! Я так рада!

Не сдержавшись, девушка подбежала и повисла на шее отца. Поймав дочь в свои объятия, Магнус поцеловал её в макушку. Выглянув из-за его плеча, Ирма увидела Лотту. Мать сидела в кресле, нервно сминая край платья, и чувствуя себя чужой в этом месте.

— Мам!

Магнус поспешил отвлечь Ирму, защищая жену от лишних нервов. Он уже знал, что ей предстоит очень непростой разговор с сыном. Магнус с самого начала был против идеи скрывать от Тария историю его рождения, а последние пять лет это была единственная тема, способная рассорить супругов.

— У тебя совершенно точно есть вкус, — задумчиво протянул Магнус, выпуская дочь из объятий и обводя рукой комнату.

— Нравится? — Ирма замерла.

— Очень, — раздался голос Лотты.

Тарий, наблюдавший эту картину, стоя у подножия лестницы, хмыкнул:

— Не слушай их. Они просто хотят загладить вину, что до сих пор не видели твой дом.

Магнус укоризненно посмотрел на сына.

— Не заставляй меня думать, как загладить вину за твоё воспитание.

Тарий усмехнулся и подошёл к отцу. Опустив руки в карманы, он внимательно его разглядывал, словно видел в первый раз. Магнус непонимающе поднял бровь, его сын поджал губы и покачал головой, отвечая на немой вопрос тихо сказал:

— Ничего. Просто соскучился.

— Ты уже всё знаешь, да? — лишённый жизни голос Лотты заставил Ирму нервно сглотнуть.

Тарий спросил:

— Можем мы ненадолго арендовать твой кабинет? Хочу поговорить с мамой.

Девушка кивнула, подхватывая отца под руку.

— Идём. Познакомлю тебя с одной красивой и сумасшедшей ведьмой.

— Мне тоже надо, — начал было Магнус, но Тарий, положив руку ему на плечо, открыто улыбнулся и заверил:

— Всё нормально, пап. Правда. Всё уже нормально.

Магнус сдался, кивнув и похлопав сына по ладони, лежавшей у него на плече, послушно поднялся наверх за Ирмой.

Оживший после чудотворного пирога Дэвид развлекал Сальму и Вивьен какой-то историей о своей неудачной ворожбе. Когда в комнату вошли, Сальма хмыкнула, затушив очередную сигарету:

— Ты изменился. Джейк, если моя память мне не изменяет?

Магнус кивнул, а Ирма пыталась понять, как она относится к новому для себя имени, которое когда-то носил её отец. Присмотревшись к родному лицу, она хмыкнула: «Магнус, как Магнус. Какой из него Джейк⁈»

— Здравствуйте, Сальма.

Ирма переводила взгляд с одного на другого. Старая ведьма хрипло рассмеялась:

— Не смотри так. Это тот самый мальчик, что нашёл работы чернокнижников в Чехии.

Магнус напрягся.

— Вы уже рассказали им эту историю?

Сальма кивнула:

— Я им свою, они мне — свою. Ваши дети дописали её за вас. Было бы проще, знай они с кем столкнуться, — с укоризной произнесла Сальма. Дэвид недоуменно посмотрел на неё, видимо, наедине с мужчинами, она высказывала противоположную точку зрения.

Отец взволнованно посмотрел на Ирму, немного запоздало осматривая её.

— С тобой всё хорошо? Ты не ранена?

— Нет. Не переживай. Я всё расскажу, но чуть позже, ладно? Главное, всё хорошо. Карим больше никогда… — Ирма замялась, не зная, как сказать. Это была не её ноша и не её тайна.

— Карим мёртв. Я убил его, — Дэвид поднялся на встречу Магнусу, протягивая руку для знакомства. — Дэвид Кавилл.

Магнус задержал рукопожатие немного дольше положенного, разглядывая лицо незнакомого мужчины:

— Сын Дерека, я не ошибаюсь? Ты очень похож на отца.

Дэвид благодарно улыбнулся. Ирма присела рядом с ним, чувствуя неловкость из-за присутствия Магнуса. Хотя они ничем не выдали своей связи, да и сесть ей больше было негде.

— Как вы, Мистер Стейн? — спросила Вивьен, гостеприимно наполняя его чашку.

— Спасибо, Вивьен, хорошо. Как дела в оранжерее?

— Спасибо. Лучше, чем хотелось бы. Начинаю думать о помощниках.

— Всем бы такие проблемы в бизнесе, — улыбнулся Магнус, принимая чай. А Ирма задумчиво протянула:

— Но если ты выполнял поручения шабаша, то когда ты занимался семейным делом?

— О! — Магнус приподнял бровь насмешливо и немного надменно. — Я им не занимался. Кому оно нужно в двадцать лет? Традиции, семья — слова, смысл которых осознаёшь гораздо позже. Твоя мать вообще сменила материк, лишь бы быть подальше от этих «традиций», хотя радости ей это принесло значительно меньше, чем мне, — Магнус откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, совсем как это делал Тарий. Ирма невольно улыбнулась этому семейному сходству. — Я-то был счастлив. Рыться по уши в многовековой пыли в каком-нибудь полуразрушенном подвале средневекового монастыря. Прикасаясь к камням, наблюдать сцены из прошлого. Романтика.

Ирма захлебнулась возмущением, подавшись вперёд:

— Тогда почему ты мне запретил?

— Что запретил?

— Выйти из коморки и не обрабатывать камни всю жизнь.

— Когда это я такое говорил? — удивлённо спросил Магнус.

— Когда я приехала к вам сказать, что хочу открыть частное сыскное агентство.

Магнус сочувственно посмотрел на дочь:

— Ты слышала лишь то, что больше всего боялась услышать, вместо того, что я на самом деле говорил. Увы, так часто бывает. Я никогда не говорил, что против агентства, я был против того, что ты отказываешься от магии. Вспомни.

Ирма задумалась. По всему выходило, что он был прав, но не сознаваться же в том, что ты просто так полгода обижалась.

— Зато мама была против.

Магнус кивнул и грустно развёл руками.

— Лотта считала, что самый надёжный способ

Сальма, не приученная так долго бездействовать, хлопнула в ладоши, нарушая возникшую лирическую атмосферу.

— Осталось дождаться последних действующих лиц. Яйцо у тебя? — она посмотрела на Дэвида.

— Осталось у Тария. Вы знаете, как уничтожить силу Карима?

— Силу нельзя уничтожить. Тут твоя мать была права, но… — она подняла сморщенный старостью указательный палец. — Её можно вернуть туда, откуда она пришла.

— Куда? — не выдержав, в один голос спросили Ирма и Вивьен.

— Увидите, — наставительно произнесла Сальма. — А пока, кажется, у нас очередные гости. Пора бы уже спуститься, — она бодро поднялась и, посмотрев на присутствующих, возмутилась: — Вставайте. Долго тут просиживать собрались? Пирога больше нет, а готовить на чужой кухне я не приучена.

Оливия, удивлённая количеству людей в доме, робко поинтересовалась у Ирмы, когда их компания спустилась вниз:

— Может, мне лучше уйти?

Сальма ответила за неё:

— Оставайся, девочка. Ты узнала тайну в чудовищной её ипостаси, но в этом мире есть много чудесного, о чём тебе ещё предстоит узнать. И сегодня эта завеса приоткроется для тебя. Ты заслужила.

Ирма, оказавшись рядом с Вивьен, шепнула:

— А она не перегибает палку? Я ещё никогда не открывала простым, кто я.

— Понятия не имею. Я сама никогда этого не делала, но одно знаю точно: если Сальма что-то решила, то сами великие предки, ожив все разом, её не смогут удержать.

Старая ведьма была права, Анхелика появилась в приёмной почти сразу. Не одна, а в компании красивой женщины с короткой стрижкой, облачённой в строгий костюм-тройку. Оливия робко подала голос из-за своего стола:

— Саманта? Это вы?

— Оливия! Не ожидала тебя здесь увидеть.

Анхелика впервые на памяти Ирмы была столь нерешительной, однако раскаяния в ней не было, она искренне считала, что всё сделала правильно, но реакции сына совершенно явственно боялась. Дэвид схлестнулся взглядами с матерью. Это длилось несколько секунд, но Ирма всё же обернулась на свои кресла, проверить, не горят ли они. Мужчина лишь усмехнулся, прерывая этот бой:

— Все ведьмы сумасшедшие.

Ирма поспешила схватить его под локоть и затолкала в кабинет. Всё-таки подобные разговоры не для ушей неподготовленных простых. Лотта и Тарий стояли у окна, мать прильнула к груди сына, обнимая, мужчина отрешённо смотрел на сад. Ирма слышала, как оставленные за спиной женщины знакомятся, как звонко звучит голос Магнуса, радующегося встрече со старыми друзьями.

Лотта подняла заплаканные глаза на дочь, её обычно прямая спина сейчас была сгорблена, она вся как будто уменьшилась под тяжким грузом, столько лет покоившимся на её плечах. Впрочем, на то они и ведьмы, что быстро приходят в себя, особенно в присутствии посторонних. Как-то незаметно вся компания магов перебралась в кабинет, оставляя Оливию в полном недоумении и одиночестве.

Как только дверь за Миссис Оливер захлопнулась, стены ожили. Жидкий янтарь потёк по жилам во все стороны сразу. Насколько все были привычны к различным проявлениям магии, но всё же замерли на несколько секунд, завороженные открывшимся зрелищем.

— И вот так каждый раз на магов реагировать будет? — тихим, звенящим от восторга голосом спросила Ирма.

Сальма, уже успевшая устроиться в её кресле, откинулась на спинку и достала сигарету. Чиркнув зажигалкой, затянулась, и лишь после ответила:

— Не так ярко, всё же сейчас здесь очень большая концентрация силы, но в целом, принцип будет такой, да.

Анхелика осторожно подошла к Лотте, коротко обнимая.

— Я очень рада, что ты жива.

— Я тоже, — улыбнулась Лотта, не отпуская из объятий сына и второй рукой подхватывая Анхелику под локоть. Притягивая к себе своё прошлое и настоящее, разрываясь от чувства вины и освобождения, подаренного ей рассказом Тария о смерти Карима.

Магнус присоединился к ним, становясь четвёртым у окна и окончательно загораживая солнечный свет. Миссис Оливер осталась стоять у двери вместе с Вивьен, а Ирма, так и не придумав ничего лучше, плюхнулась в кресло для посетителей, отъезжая в сторону Дэвида, чтобы видеть всю комнату и не загораживать Сальму. Когда тихие диалоги стихли, Дэвид, облокотившийся о стол и опустивший руку на спинку кресла Ирмы, спросил у новоприбывших:

— Кто-то вчера пострадал?

— Из шабаша? Клаудию немного потрепало, оправится через пару недель, — ответила Анхелика, успокаивающе гладя Лотту по ладони.

— Чета Бейкеров, как я понимаю, покинула этот мир? Что с остальными? — Дэвид, видимо, взял на себя роль ведущего импровизированной конференции.

— Тома пропал, но думаю, найти его — дело пары недель. Мужчина, охранявший вход, тоже больше не побеспокоит.

Дэвид кивнул, задумчиво протянув:

— Не ожидал от Томы такой глупости.

— А от Бейкеров ожидал? — усмехнулась Анхелика.

— Это твои друзья, я их почти не знал.

— Зато мы с мужем знали. Помогли им освоиться в новом городе, — подала голос Саманта. В ней едва ли угадывалась женщина, которая не то, что способна водрузить себе на голову гнездо, но даже задуматься о подобной возможности. — За это они его убили.

— Я думал, он погиб в аварии.

— Да. Я тоже так думала, — кивнула Саманта непривычно короткой стрижкой. — Но я умею задавать вопросы до того, как кого-нибудь убить.

— Почему они помогали Кариму? Неужели мифическая власть так привлекательна?

— Ты будешь удивлён, насколько, — грустно улыбаясь, ответила Миссис Оливер. — Но, конечно, это была не единственная причина. Поняв, что самому ему нечего нам противопоставить, Карим начал собирать таких же, как он, — талантливых сирот, рано оставшихся без родителей. Пичкая их с детства всем этим бредом про их исключительность и открывающиеся с его силой возможности, он вырастил себе преданных поклонников, не забывая потакать им капризам и слабостям, привязал к себе.

— Тома сирота? — удивился Дэвид.

— Тоже не знал, — впервые подал голос Тарий.

— Он освободил меня. Сказал, что это

Анхелика задумчиво посмотрела на Ирму, обдумывая услышанное. За неё ответил хриплый голос Сальмы:

— Его, конечно, стоит найти. С такими принципами воспитания натворить мальчишка может много чего, но убивать… — старейшая из присутствующих ведьм покачала головой, — не думаю, что это разумно.

Дэвид кивнул, соглашаясь:

— Думаю, мне проще всего будет заняться этим вопросом. На том и сойдёмся, — он бросил суровый взгляд на мать, только собравшуюся ему возразить.

Напряжение между ними нарастало. Стремясь разрядить обстановку, Ирма обратилась к Анхелике:

— Мисс Навил…

— Миссис Кавилл, я бы попросила. Теперь уже не к чему скрываться.

Ирма про себя отметила, что слова Анхелики звучали не раздражённо, а гордо. Казалось, она говорит не фамилию погибшего мужа, а кичится гордым титулом великого рода. Девушка не могла не восхититься этой переменой и поспешила исправиться:

— Миссис Кавилл, Сальма сказала, что знает, как уничтожить силу Карима.

— Не уничтожить, а вернуть на место, — строго поправила Сальма Флаерс, туша окурок. — Всё-таки нынешнее поколение слишком фривольно обращается то ли со своей памятью, то ли с чужими словами.

— Да, простите. Вернуть на место.

— Что для этого нужно? — деловито осведомилась Анхелика.

— Ваш сын, я и артефакт.

— Всё вроде бы в наличии, — улыбнулся Дэвид, оборачиваясь к Сальме.

— И правда. Если все волнующие вопросы заданы, прошу в сад, — Сальма начала подниматься, но Ирма неожиданно для себя подала голос, заставив её опуститься обратно:

— У меня остался последний.

Взгляды всех присутствующих обратились к девушке, отчего та замялась, ведь вопрос её был из области «это абсолютно не важно, но я сейчас умру от любопытства, если не узнаю». Дэвид аккуратно обхватил её плечо, легонько сжимая. Ирма коротко и благодарно улыбнулась, опуская свою ладонь поверх его, и перевела решительный взгляд на Миссис Оливер.

— Простите, это может быть личным, но…

Впервые с момента избавления от сумасшедших шляп Саманта хихикнула, как юная девочка, но сейчас это казалось не неуместным, как тогда на приёме, а чертовски милым.

— Понимаю, — сказала она, отсмеявшись. — Это старое поверье моего рода, появившееся ещё во времена большой охоты на ведьм. Если ты хочешь, чтобы тебя не нашли, тебе надо стать кем-то другим, кем-то абсолютно на тебя не похожим. Носить то, что ты бы никогда не надел, вести себя так, словно сошёл с ума. Вот и весь секрет, Мисс Стейн.

Ирма благодарно улыбнулась, крепче сжимая ладонь Дэвида.

— Теперь мы можем идти? — нетерпеливо приплясывая на месте, спросила Вивьен. Ей уже чертовски надоело так много молчать и ждать непойми чего.

Все присутствующие улыбнулись, даже Лотта, не выпускавшая из объятий Тария на протяжении всего разговора. Магнус подошёл к ней, вырывая из чужих рук и, придерживая её локоть, помог покинуть кабинет. Как только дверь распахнулась, янтарь замер, застывая. Один за одним присутствующие покидали помещение.

Миссис Оливер замерла рядом со столом Оливии и приглашающе протянула ей руку.

— Пошли, милая. Настало время для настоящих чудес.

— Видишь, не одна я так думаю, — назидательно сказала Сальма, проходя мимо Ирмы.

Оливия ничего не понимала, но крепко вцепилась в локоть Саманты и покинула дом, замыкая странную процессию.

Сальма Флаерс стояла лицом к лесу, укрывшись от взглядов соседей и случайных прохожих, начинавшими цвести деревьями, которые буквально несколько дней назад разбудила её внучка.

Ирма хотела остаться рядом с родителями, отпустив один из главных компонентов предстоящей ворожбы в одиночное плавание, но Дэвид повернулся к ней, попросив:

— Составь компанию. С недавних пор я боюсь сумасшедших ведьм.

— Я всё слышу, молодой человек, — сурово отозвалась Сальма, но, обернувшись на него, улыбнулась, — и ни капли не возражаю. Здравый ум — серьёзное препятствие на пути чудес, поэтому всем, кто хочет творить что-то стоящее, не мешало бы его лишиться. Становись здесь.

Дэвид встал справа от Сальмы, крепко держа ладонь Ирмы. Тарий подошёл слева и протянул небольшое мраморное яйцо, взмывшее в паре сантиметров над его ладонью. Дэвид сосредоточился, и от артефакта начало исходить едва заметное свечение.

— Смотрите. Это чистая сила, — с тихим почтением выдохнула Сальма.

Странно, но сейчас у Ирмы не было того отвращения, что она испытывала в первый раз, когда оказалась рядом с яйцом. Наверное, когда Карим покинул этот мир, его сила утратила те оттенки ужаса, что он внушал окружающим.

Свечение медленно расползалось по саду, равномерно заполняя пространство. Оливия, широко распахнув глаза, наблюдала за происходящим с приоткрытым ртом. Стоящая рядом с ней Саманта улыбнулась такой реакции и что-то быстро и горячо зашептала ей на ухо.

Наконец Сальма подняла вверх руки и начала петь. Чистый звенящий голос выводил красивую мелодию. Ирма не сразу поняла, что хриплый голос ведьмы способен на подобное, но глупо не верить собственным глазам и ушам. В её глазах появились слёзы: так чисто и проникновенно пела старая безумная ведьма. Вскоре к одному голосу присоединился второй: Вивьен подхватила мелодию бабушки. Подойдя ближе, она взяла Тария под руку и, прикрыв глаза, продолжила выводить мелодию. В какой-то момент Сальма замолчала, с бесконечной любовью глядя на внучку и слушая её пение. Когда Вивьен закончила, бабушка погладила её по плечу и кивнула.

— Вот так. Сила приходит из мира, сила в него и возвращается.

— Кусты! — неожиданно вскрикнула Оливия. — Они зацвели! Ирма, тут розы!

Она перевела блестящие от восхищения глаза с буйно цветущего растения на Ирму и одними губами прошептала, почему-то обращаясь именно к ней:

— Спасибо.

Излишне горячие лучи майского солнца жгли плечо, заставив девушку проснуться. Повернувшись, она опустила руку на пустую подушку и подскочила. Обойдя весь дом, Ирма взяла телефон и набрала до боли знакомый номер:

— Позволь узнать, где ты есть в восемь утра?

— Уже проснулась? — беззаботно отозвался Дэвид. — Скоро буду. Поставь кофе.

Ирма не успела больше ничего спросить, в трубке послышались короткие гудки. Пробурчав что-то нецензурное себе под нос, она включила чайник и пошлёпала в душ.

Замотавшись в полотенце и выйдя обратно в гостиную, девушка услышала странный шум за окном. Подойдя и распахнув створку, она не поверила своим глазам: на грязной пыльной трубе висел Дэвид с огромным букетом роз.

— Грязный. За окном. На трубе. Кажется, я ничего не перепутал.

Ирма сквозь смех забрала букет и, уперевшись локтями в подоконник, сообщила:

—

— Хорошо, — легко согласился Дэвид. — Вернёмся к варианту с тортом на голове.

— До зимы ещё далеко.

— Я терпеливый, — усмехнулся Дэвид, притягивая к себе девушку.

— Ты сумасшедший!

— Говорят, если хочешь сделать что-то стоящее, это нужное качество.

Свой вопрос Ирма выдохнула ему в губы, опаляя горячим дыханием нежную кожу:

— Ты висишь за окном на грязной трубе — странное понимание о стоящем.

Он коснулся её губ мимолётным поцелуем и в тон ей ответил:

— Я тут пытаюсь завоевать сердце женщины. Кто скажет, что это не стоящее, пусть оставит меня висеть на этой трубе навечно!

— Душа моя, ты самый настоящий сбрендивший колдун! — засмеялась Ирма, затаскивая Дэвида в комнату.