KnigiOnline
Обложка Бывший муж. На осколках мести
Главная/Бывший муж. На осколках мести/Чтение

Бывший муж. На осколках мести

Галина Колоскова

0% прочитано
К описанию книги Содержание
Стандартный
Галина Колоскова

Бывший муж. На осколках мести

Глава 1

Галина Колоскова

Бывший муж. На осколках мести

Мира с обожанием смотрела на жениха.

Голова кружилась от безумно вкусного воздуха. Лёгкий бриз нёс с океана запах йода с солёными оттенками, приправленный ароматом экзотических трав и фруктов.

Серые глаза светились счастьем. Она с трудом помнила, как расписывалась в книге регистрации брака, надевала кольцо на палец жениха. Отвечала на поцелуи. Танцевала.

Эйфория, восторг, ожидание долгих лет счастья. По-другому не может быть и не будет! Душа ликовала. Сердце таяло под влюблённым взглядом первого и единственного мужчины в её жизни. Самого умного, сильного, смелого. Того по кому сходили с ума её подруги. Не верилось, что они всё-таки поженились.

– Люблю, люблю, люблю…

Пьяная от воздуха, тепла, слов любви Мира прижималась щекой к груди любимого несшего её в спальню.

– Сегодня всё будет по-другому… – шептал он на ухо.

– Обещаешь?

– Сейчас узнаешь!

Она смеялась, откинув голову. Копна светлых волос водопадом стекала на руку мужа.

– Ты самая красивая!

Сильные руки аккуратно опустили её на лепестки цветов, пряным, волнующим ароматом щекотавших ноздри.

– Подожди минуту, я сейчас! – Алекс направился в ванную комнату, но обернулся на пороге, со смехом добавив: – Без меня не начинай!

– Так и быть, дождусь! – ответила, закусив губу и невольно бросила взгляд на прикроватную тумбу. Толстый, ярко-желтый бумажный пакет привлёк внимание.

– Ещё один подарок? – Мира с нетерпением вскрыла пакет. – Фотографии? Так быстро? – она хихикала, рассыпая поверх цветов матовые снимки. – Посмотрим, как я получилась.

Улыбка постепенно сползала с побледневшего лица.

– Что это? – слёзы в глазах мешали разглядывать снимки, выполненные профессионалом.

На каждом из них Алекс страстно целовал красивую женщину, чуть выше, чуть полнее и чуть старше невесты.

– Этого не может быть… – сердце ухнуло вниз, через раз пропуская удары.

В кафе, на улице, перед машиной, в постели. На снимках проставлены даты, но всё расплывается перед глазами. Невозможно вспомнить, что было в те дни и сравнить. Татуировка Алекса на груди мужчины, занимающегося любовью с длинноногой красоткой, рушила надежды, что это чей-то злой розыгрыш.

– Боже, как больно… – камень в груди давил на лёгкие, мешая дышать. – Папа предупреждал…

Воздух с хрипом пробивался в горло. Голова стала ватной. Тошнило.

– Только не он…

Она сложилась пополам, пытаясь остановить рвущие нутро ледяные щупальца.

Алые лепестки лежали на покрывале брачного ложа кровавыми каплями.

Душа истекала кровью.

– Что с тобой? – Алекс с недоумением смотрел на жену, за минуты превратившуюся из невесты в жертву маньяка. – Что случилось? – Он шарил взглядом по усыпанной фотографиями постели. – Что это?

– Твоя двойная жизнь… – Мира с трудом шевелила губами. – Предатель!

Желание бежать невыносимо давило на нервы. С остервенением сорвала с пальца кольцо и бросила в лицо ошарашенного мужа. Серые глаза сверкали яростью.

– Ненавижу тебя и никогда не прощу!

Босиком выскочив за дверь, рванула вперёд, не разбирая куда. Лишь бы подальше от места, кричащего доказательствами неверности.

Если бы не так сильно любила…

Если бы предательство не разорвало сердце в клочья…

Если бы…

Она могла перечислять до бесконечности «если бы», но сил не было даже на это.

Со двора неслась музыка. Слышались довольные крики веселящихся гостей.

А в душу набатом била оглушающая пустота будущего одиночества…

Дверь в кабинет отца оказалась открытой. Мира захлопнула за спиной толстую створку. Дрожащие пальцы защёлкнули замок. Заметалась взглядом по комнате в поисках подпорки. Стул оказался единственным, что смогла поднять. Резная спинка подпёрла ручку.

– Мира, ты где? Отзовись немедленно! Это фотомонтаж! Любимая, слышишь! Где ты?

Крики мужа внушали страх и в то же время надежду. Сейчас он найдёт её и сможет всё объяснить. Должно быть объяснение.

Силы покинули её. Она сползла по стенке. Пальцы обхватили голову, зарываясь в густые волосы. Ладони то и дело прикрывали уши, не желая вникать в смысл слов лжи.

– Мира, я не стану оправдываться за то, чего не делал! Не дай себя обмануть! Давай поговорим и всё выясним. Где ты, Мира?!

Она слышала, как хлопают двери комнат. Ближе и ближе. Ещё немного и он найдёт её. Паника, страх ледяными потоками разливались по венам.

Мира услышала вздох, падение, тяжёлые шаги, удаляющиеся в обратном направлении.

Алекс прекратил искать? Так быстро? И от этого тоже больно…

– Мира, доча, ты где?

Встревоженный голос отца раздавался из коридора.

– Что случилось? Алекс промчался мимо меня как бешеный.

Мира отставила стул, открыла замок и вышла.

– Папочка, мне так плохо. – Тонкие руки скрестились на животе.

Она хотела, чтоб отец обнял, погладил по голове, видя её состояние, но вместо этого он допрашивал:

– Объясни, что произошло? Почему ты здесь, а твой муж унёсся на катере в направлении города?

Мира ожидала чего угодно, только не этого.

– Как умчался? Сбежал, ничего не объяснив? Он должен был… – она захлебнулась словами.

Муж понял, что не отвертеться от обвинений? Новая волна холода ударила в сердце. Её предали дважды.

Отец встряхнул за худенькие плечи.

– Что Абашев должен объяснить?!

Мира показала рукой в сторону спальни.

– Посмотри сам, – и сползла на пол не в силах стоять на дрожащих ногах.

Отец позвал, не выходя из её спальни:

– Что я должен найти?!

– Фотографии.

– Какие? – он раздражённо ворчал. – Здесь ничего нет!

Она с трудом поднялась. Расстояние показалось огромным. Мира со страхом заходила в комнату.

Отец смотрел на неё как на сумасшедшую истеричку.

Бумажные свидетельства измены мужа исчезли.

Глава 2

Алекс с трудом поднял голову. В висках гудело, добавляя шума к рокоту вертолёта. Затылок разрывало от боли. Избитое тело ломило. Он не мог понять, где находится. Руками не пошевелить, стянуты скотчем. Ноги тоже. На голову натянут мешок.

Последнее, что помнил – это побег Миры из спальни. Фотографии, разбросанные по кровати среди лепестков цветов. Он успел посмотреть некоторые. Фотомонтаж с незнакомой ему женщиной, которая однажды у любимого кафе спросила, где находится какое-то учреждение. Запомнил блондинку не из-за броской внешности, а потому, что преследовала, притворяясь будто не поняла объяснений, до автомобиля.

Его тогда передёрнуло от неприкрытой навязчивости голодной самки с жадным взглядом. Больше никогда и нигде её не встречал, имени не знал.

Кто-то грубо коснулся плеча.

Он шёл по коридору в поисках жены, а потом сильный удар сзади по голове и провал в чёрную яму.

Его избивали, точно зная, что не получат в ответ от физически развитого мужика, отслужившего в десантуре.

– Очухался? – насмешливый голос друга

Финансовый директор холдинга отца жены зло усмехался в лицо.

Алекс до стона сжал веки. Предательство за предательством в день, что с утра казался лучшим в жизни. Вот кто стоит за похищением.

– Что ты от меня хочешь, Лопух? – вопрос риторический. Он знал главную причину. – Может, сумеем договориться по старой дружбе?

– Поздно! – Мерзавец наклонился к уху: – С момента, как ты увёл у меня Миру, хочу, чтоб ты сдох!

Алекс дёрнул головой в направлении дыхания. Денис отпрыгнул.

Пленник хохотнул, с трудом растянув разбитые губы.

– Невозможно забрать то, что не твоё. Мира много раз говорила, замуж за тебя не пойдёт! Нельзя полюбить по приказу. Но мстишь ты не за это. Испугался, что расскажу тестю о твоих махинациях?

– Дурак ты, Алекс! Неужели думаешь, что я смог вывести бюджетные деньги без его санкций? Ты не мне решил вставить палки в колёса, а ему! – Денис осклабился. – Старыгин ненавидит проблемы и умеет их оперативно решать.

– Не может быть! – Абашев сжал челюсти.

Почему раньше не подумал. Всё делается по приказу основателя холдинга. Не попал бы по-глупому в западню. Решили, нет человека – нет проблем? Не с тем связались!

– Именно так говорила Мира, разглядывая подкинутые мной фотографии.

– Что? – Алексу оставалось только рычать. Словно слепой ходил последнюю неделю. Ничего не видел и не слышал. Не хотел на Сейшелах играть свадьбу, но поддался уговорам невесты и её отца.

– Весь дом напичкан жучками и видеокамерами. Я наслаждался её реакцией. Всё против тебя! Она поверит, что изменник муж вывел бюджетные деньги со счетов отца и исчез в неизвестном направлении!

Алекс глубоко дышал, пока это возможно. Брезгливо скривил губы. Всё продумали до мелочей. Боялись, что выведет их на чистую воду. Слишком правильный, чтоб воровать деньги детей и пенсионеров.

Эмоции в сторону, сейчас главное выжить. Он трогал пальцами вибрирующую за спиной стену, пытаясь нащупать острый выступ. Шум винтов скрывал все остальные звуки. Сдаваться не собирался. Нужно оглядеться, понять, где летят.

– Что ты несёшь? Сними тряпку, дай посмотреть в глаза!

– С удовольствием! – Денис стащил мешок одним рывком, вместе с пучком волос. – Хочу, чтоб ты видел, как умираешь. Наслаждайся каждым мгновением смерти. – Он насмехался, радуясь власти над тем, кто одним ударом мог снести челюсть. – А потом я утешу Миру. Я умею быть ласковым, понимающим. Твоя свадьба фарс! У меня всё будет по-другому!

Алекс дёрнулся и завалился набок, пальцы сжали кусок металлической детали. Если бы не был связан… Руки делали, а мозг взрывала ярость. Он прохрипел:

– Сука! Не смей её трогать! Я выберусь и порву тебя!

– А то, что? – отпрыгнувший в сторону Денис вернулся на место, рассмеявшись над собственным страхом. – Плюнешь в меня? – он рывком вернул ненавистного друга на место. – Больше руками не помашешь. Отошло твоё время. Женюсь на Мире и твой стартап станет моим! – Пристальный взгляд карих глаз раздражал. – Ты всё отписал своей вдовушке.

Даже связанным по рукам и ногам, сидя на полу, Алекс умудрялся взирать свысока надменным взглядом.

– Не смотри с таким презрением! Я не сломанный калькулятор, как ты говоришь, а мозг! Не Лопух, а Денис Лопухов! Всем твоим наработкам найду применение. Тесть поможет развиться. Твой полёт в одну сторону даст мне взлёт, – змеиные глаза горели ненавистью. – Я заберу всё, что тебе дорого!

Абашев остудил его пыл одной фразой:

– Ты бездарь! Просрёшь всё максимум через год. Это не бюджетные деньги красть.

– Зато живой! – Блондин обернулся к двум мордоворотам: – Выкидывайте его, хватит катать!

– Но мы ещё не на месте. Николай Ива…

Лопухов завизжал:

– Здесь я, а не Николай отдаёт приказы! Занесите координаты, завтра пригоните сюда катер! – Он взглянул вниз на остров и камни вокруг. – Как раз над скалами летим. Разобьётся как надо. Даже если выживет сегодня, добьёте его завтра. С острова не сбежать. В море акулы.

Алекс не успел до конца разорвать скотч на руках. Он зажал в ладони железку, надеясь, что её не заметят. Внизу с рокотом бились о скалы волны. Океан тяжело вздыхал, перекатывая тонны воды у небольшого острова. Лопасти вертолёта с шумом перемалывали воздух. Ветер бил в спину, заталкивая внутрь.

Мордовороты удерживали за руки у края отодвинутой в сторону двери.

– Я убью тебя, тварь! – Абашев с презрением смотрел на бывшего друга. – Обязательно выживу, найду и убью!

Денис пожелал:

– Удачи!

Удар ногой в грудь и Алекс камнем полетел вниз. Он успел проститься с жизнью, разворачиваясь ногами вниз. Кокон плотного воздуха не давал дышать. Железка рвала остатки пластиковых пут.

Глубоко вздохнуть удалось у самой воды. Алекс ожидал удар о камни, но вместо этого ступни вошли в тёплую воду. Он с силой рванул руками. Скотч лопнул за секунду до того, как ушёл под воду.

Волна ударила в голову, оглушая и откидывая в сторону камней. Щёку взорвала сильная боль. Нос хрустнул. Алекс закричал. Солёная жидкость ворвалась в рот и устремилась в горло. Он захлёбывался, но не сдавался. Злость не позволяла смириться с судьбой.

Обещал Лопухова убить, а данное слово привык держать!

Пальцы цеплялись за камни, вытягивая наверх невыносимо тяжелое тело. Удар волны, ещё один и ещё. Его стаскивало назад, в глубокую яму. Приходилось заново выкарабкиваться.

Грудь пронзила боль. Алекс на мгновение потерял сознание. Понимание, что ещё пара хороших толчков и его раскатает о камни, заставило ползти наверх к гряде скал.

Он выживет всем назло и отомстит!

С неба беспечно улыбалась луна, подмигивали яркие звёзды.

Вертолёт кружил по кругу, освещая прожектором сбитые в пену волны.

Приходилось прятаться за камнями. Каждый шаг приближал к острову с песчаным пляжем.

Запах йода и загнивающих водорослей не пробивался в сломанный нос. В ушах шумело. Голова кружилась. Горло саднило. Перед глазами всё расплывалось. Ноги отказывались держать.

Он упал и пополз на коленях, время от времени теряя сознание.

Глава 3

Мира ревела не один час. Засыпала в бессилии. Пробуждалась от кошмара, в котором следила за изменником мужем и снова ревела. В душе пустота. Уже не осталось злости, негодования, обиды.

– Дочка, не стоит так изводить себя! Он тебя не достоин… – Отец в очередной раз пытался достучаться до разума невесты. – В аэропорту он не появлялся, но со стоянки угнан катер. Отправил вертолёт, яхту и оставшийся катер обыскать ближайшие острова. Нужно найти негодяя!

Его слова раздражали, но выгнать родного человека не смела.

– Хочу домой, в Москву! Не могу больше смотреть на это! – Она швырнула подушку в зеркало туалетного

– Дождёмся вечера. Посмотрим, что дадут поиски.

Мира кивнула на часы:

– До двадцати одного и не минутой дольше! Ненавижу здесь всё. Задыхаюсь долбанным свежим воздухом! Глядя на море хочется утопиться с тоски… – Она обвела взглядом комнату, усыпанную завядшими лепестками. – Здесь всё напоминает о нём и моём позоре.

Имя не называла специально, слишком больно.

– Папа, я не ненормальная. Фотографии были! Он и женщина лет тридцати. Очень красивая, про таких говорят – эффектная. Не как я.

– Ты о чём говоришь? Кто может с тобой сравниться?

– Я твоя дочь, ты предвзят.

Старыгин усмехнулся:

– Скажи это Денису и Эдику! Оба спят и видят, как стать моими зятьями.

Мира уцепилась за слова.

– Может, фотографии сделал один из них? Хотели открыть мне глаза?

– Это вряд ли. Не думаю, что они способны на подлость, – он произносил, не моргнув глазом. – Настоящий мужчина таким методом бороться не станет.

Дочь качала головой. Папа видел в людях только хорошее. Внезапно пришедшая мысль уходить не хотела.

– Тогда кто? – для себя она уже всё решила. Начнёт выпытывать правду у тех, кто добивался её задолго до … – Горничные местные? Им это зачем?

– Может кто-нибудь, кому насолил Абашев? Поверь, таких наберётся немало. Ты от любви потеряла голову. Ничего не хотела видеть. Ему нужен мой холдинг, а вовсе не ты. Развернулся бы с деньгами тестя. Я его понимаю, но…

Резко зажмурившись, она закрыла уши ладонями. Обострённое чувство справедливости выплёскивалось словами:

– Не хочу слышать об Алексе! Иначе уеду в Викторию и улечу первым рейсом прямо сейчас! – Мира до боли прикусила нижнюю губу. – Я не верю пока ничему! Он сам очень талантлив. Тут ты меня не переубедишь. Холдингу от него была бы польза.

Отец свёл брови. Никогда не одобрял её увлечение экономикой. Второй бизнесмен в семье не нужен. Сам полон сил. Обняв дочь за острые плечи, проговорил тихо у самого уха:

– Не будем ссориться, дочка. Тебе нужно поесть. За сутки кусочка не проглотила. Это одно из условий скорого вылета с острова.

Пришлось согласиться со вздохом.

– Пусть принесут сюда.

Сказать всегда проще, чем сделать. Не ела, в том числе потому, что второй день тошнит.

Она успела проглотить половину фруктового салата до того, как в спальню ворвался злой, как чёрт, отец.

– Я знаю, почему твой подлец сбежал!

Мира с остервенением втыкала вилку в красный кусок арбуза.

– Ещё версия, для чего он решил жениться на тупой уродке? Меня же невозможно полюбить просто так. Всем нужны твои деньги?

– Не всем, но ему точно! Абашев обчистил мои офшоры и вывел со счетов бюджетные деньги на госзаказ.

– Почему он? На острове полно людей.

Старыгин не слушал, рассуждая вслух.

– Теперь понимаю, почему гадёныш настаивал на свадьбе здесь. Народу много, контроля мало. Легко проникнуть в мой кабинет незамеченным!

Её передёрнуло. Отец говорил неправду.

– На свадьбе в нашей вилле на Сейшелах настаивал ты!

– Конечно! По его просьбе. Чтоб ты не могла притащить на свадьбу полк дебильных подруг.

Она закрыла глаза. Абашев никогда не отзывался плохо о подругах, которых было всего четыре. На каждую претензию отца могла выставить контраргумент.

– Он не мог так сказать! – Мира измученным взглядом смотрела в налитые кровью глаза. – Почему ты пытаешься выставить Алекса монстром?

Вставать на защиту предателя? Никогда не любила давления.

Отец сорвался на крик. На багровой шее вздулись вены. Девушка сжалась, физически ощущая исходящий от него гнев.

– Я? Монстром?! Твой муж вывел государственные деньги! Если не докажу, что это сделал он, меня посадят! Твоего отца упекут в тюрьму! А Абашев откроет новый стартап в одной из стран Европы и найдёт другую богатую дуру!

Он тряс кулаками, выплёвывая слова полные ненависти:

– Решай с кем ты! Со мной или вором, бросившим тебя в брачную ночь! – Он в несколько шагов оказался у двери, прорычав перед тем, как выйти: – Выберешь его, забудь, что у тебя есть отец!

Мира взвыла от пустоты до конца накрывшей душу. Неужели на самом деле нужен был только доступ к деньгам отца? В груди ныло.

Перед глазами одна за другой пролетали картинки их первой встречи, первого поцелуя, первой близости. Обожание, нежность в каждом слове, жесте, поступке.

Не мог Алекс играть. Даже если была связь на стороне, любил он её! Что-то не сходилось в головоломке под названием «измена». Если бы ещё раз взглянуть на снимки. Чёртова импульсивность! Почему не выслушала, а сбежала?

Сквозь открытые окна донесся шум со двора. Голоса выкрикивали: «Алекс!», «Абашев!», «нашли…», «кошмар!», «всё что осталось…».

Сердце пронзила боль. Ноги сами понесли в сторону океана.

Сильный ветер бил в лицо, раскидывая длинные волосы за спиной.

Горизонт затянули свинцовые тучи. Надвигался шторм.

Глаза следили за тем, что происходило на берегу.

Из пришвартованного к пристани катера вынесли что-то завёрнутое в покрывало.

Мира замерла на секунду, а потом рванула, что было сил. Туда, где уже находились помощники отца. Острые камешки впивались в голые ступни. Песок задерживал бег.

Денис встал на пути, раскинув руки в стороны. На лице деланное сочувствие.

– Мира, не ходи туда, не нужно!

Она встала на цыпочки, заглядывая за широкое плечо.

– Что в покрывале? Отец говорил, что отправил вертолёт и катер осмотреть острова. Кто там? Пусти! – Ещё одна попытка оттолкнуть блондина в сторону потерпела крах.

Океан недовольно ворчал, выплёвывая тяжёлые волны на берег. Противный металлический звук бьющегося о причал катера раздражал уши. Словно издалека доносился голос.

– Мира, не надо!

Она стучала кулачками в грудь «бывшего».

– Там Алекс? Его убили? Отвечай, он мёртв?

Денис кивнул.

– У катера заглох двигатель. Алекс добрался до ближайшего острова. Развёл костёр и видимо уснул… – Он схватил за руки, уговаривая: – Не нужно смотреть на то, что от него осталось.

Мира трясла головой отказываясь верить в услышанное.

– Нет, нет, это не он! Этого не может быть!

Денис продолжал делать больно.

– В катере его сумка, макбук. Труп опознали по остаткам одежды и кольцу. Там есть надпись.

Она знала, что выгравировано на обручалке.

– Вместе навсегда? – Мира взвилась, прочтя в зелёных глазах «да». – Ненавижу! Как он мог?! Пусти!

Небо закружилось и почернело. Ноги подкосились. Тело устремилось вниз к деревянному пирсу. Последнее, что услышала перед тем как потерять сознание:

– Мне жаль, любимая. Я с тобой!

Глава 4

Мира почти не помнила последние три дня жизни, находясь на препаратах в полной прострации.

Она

На дрожащих ногах с трудом дотащилась до ванной комнаты. Ещё сложнее оказалось забраться в душевую кабину

– Что ж так плохо-то, чёрт…

Чёрный пробел не хотел заполняться воспоминаниями, а она не наставала. Предчувствие, что вместе с ними придёт что-то страшное, останавливало от малейшего насилия мозга.

Горячие струи по холодной коже – полный кайф. Так и стояла бы. Не шевелясь, не разговаривая, не задавая вопросы, не получая ответы. Руки упёрлись в стекло.

– Не…не…не…не…не…

Тире, точки. Стук в мозг азбукой Морзе, как крики о помощи.

Чего ещё не хотела бы?

Запах горелого мяса пробивался сквозь двери, потоки воды, забивая ноздри.

– Не хочу, не хочу, не-хо-чу!.. – голова моталась из стороны в сторону.

Мокрые плети волос хлестали по плечам.

Больно, но от боли так хорошо. Намного проще, когда скорбит тело. Про душу вспоминать не хотелось. Там пусто и страшно. Пугает широко разинутая пасть бездны, которую нечем заполнить.

Голодный ужас – ещё та картина.

Урчание в животе напомнило, что в кабинке есть ещё одно голодное существо. Когда ела в последний раз, не знает…

Поплотнее завернулась в толстый махровый халат, боясь растерять тепло, что впитало тело. В полотенце укутаны волосы. Босые ступни по гладкому полу прошлёпали в направлении кухни.

Запах мяса становился сильнее. Звук воды, льющейся в раковину, ревел водопадом. Отец прислал домработницу? Боялся оставить одну?

Мира протянула:

– Ничего не помню… – вот теперь беспамятство начало напрягать.

Страх становился осязаемым.

Как кто-то чужой попал в квартиру? Давно? Кто впустил?

Она ускорилась.

Запах жареного мяса тошнотворной волной ударил в ноздри.

Мира сложилась пополам. Не разгибаясь, в несколько быстрых шагов к унитазу. Успела вовремя.

– Дорогая, ты уже проснулась? – прозвучало громом с небес в самый неподходящий момент работающего слива.

Мира замерла, боясь оборачиваться. Страх сменился радостью. Она бормотала не в состоянии оглянуться и обнаружить, что сзади никого нет.

– Я знала, что ты живой! Всех разыграл, подстроив собственную смерть, а сам вернулся в Москву.

Она замолчала, чтоб втянуть в сжатые лёгкие воздух и затараторила с новой силой, боясь, вдруг замолчит, и Алекс исчезнет. Мира слышала дыхание за спиной, запах любимого мужского парфюма. Даже ощущала тепло и биение сердца.

– Тук-дук, тук-дук… – и звуки не были отчаянным «sos», как в ванной комнате.

Если это последствия игр разума – готова веселиться так долго, как сможет.

– Я всё понимаю. Жить с истеричкой непросто. А терпеть тестя, что контролирует каждый шаг, обвиняет в воровстве, женитьбе на деньгах, вообще кошмар.

Тишина длиною в секунду показалась вечностью, но в ответ молчание. Пришлось продолжить монолог.

– Я прощаю за всё, что было у тебя с той женщиной, а ты прости мне истерику… – Чтобы сказать следующее, пришлось глубоко втянуть воздух, борясь с желанием закричать. Душу рвало от желания умолять на коленях, лишь бы послушал. – Только не уходи больше! Я не могу без тебя. Прости за всё и останься…

– И не собирался! После этой ночи понял, что не жил последние полгода, а существовал без тебя.

– Что-о-о?.. – Мира с ужасом в глазах обернулась.

За спиной стоял довольный Денис. Голая грудь. Ноги обтягивают спортивные штаны Алекса.

Она почувствовала, как накрывает с головой темнота. Ночью изменила мужу, но ничего не помнит?!

Очнулась в постели голодной и злой. Опять отдала себя во власть другого человека. Что-то слишком часто стала падать в обмороки. Кривая ухмылка на губах. В поднятых вверх глазах раздражение.

– Милая, я принёс перекусить. Слабость от того, что ничего не ешь. Мутит от запаха мяса? – Денис стоял над ней со столиком заполненным едой, сверкая улыбкой в тридцать два зуба. – Хотя бы надкуси тост и проглоти кофе.

Навязчивый, приторно-сладкий, заботливый до тошноты. Боготворящий отца, даже когда тот несправедлив. Мира помнила какими были их отношения с Лопуховым.

Она приподнялась на подушке. Тост, джем, сыр, кофе и сок манили вкусными запахами. А ещё веяло стойким ароматом духов Алекса. Тут же пришло сравнение и не в пользу финансового директора.

Абашев всегда давал понять, что они на равных и никогда не доносил отцу про милые шалости взрослой «девочки».

Мира зыркнула на решившего заменить для неё мужа.

«Говоришь, провёл со мной ночь?»

Первое желание заехать ногой по рукам и всё перевернуть, но тогда содержимое стаканов хлынет на постель. В пустом желудке сосало. Сил готовить самой не было. Почему бы не подкрепиться?

– Спасибо! Поем.

Ожидание, что останется одна, оказалось мечтой. Нужно подкрепиться, набраться сил, чтобы выкинуть "друга мужа" из квартиры.

Лопухов по-хозяйски развалился на второй половине кровати.

Миру покоробила наглость незваного гостя. Не успели похоронить Алекса, а он уже возомнил себя его заменителем?

Она задержала дыхание, чтобы не чувствовать, как аромат мужа смешался с чужой кожей. Хотелось орать во всё горло, но вместо этого заговорила хладнокровно и тихо, как делал Алекс:

– Встань и выйди вон из спальни!

– Что? – Денис с недоумением хлопал ресницами. – Какого чёрта?!

Всегда скромная, покладистая «папина дочка» показывает зубки? Неожиданно.

Мира говорила с набитым ртом. От еды отказываться не собиралась.

– Ты забыл, что я замужем? – Отхлебнула горячий кофе и показала глазами на дверь: – Убирайся!

Денис с неохотой сел. Что-то в новой Мире казалось опасным. Такая огреет любым, что попадёт под руку. Сейчас в узких ладонях горячий напиток. Но попытаться остаться в квартире стоило.

– Ночью ты говорила по-другому. Абашев мёртв, а я люблю тебя, как прежде. Жизнь за тебя готов отдать!

На кону кроме любви хорошее состояние. Считает её безмозглой дурой?

Мира процедила, уставившись в сытое лицо блондина:

– Твоя любовь мне не нужна. Пошёл вон! Я не помню ночь, значит ты врёшь или был не на высоте. В обоих случаях тебе здесь не место. И не смей трогать вещи Алекса! Его аромат на твоём теле слышится отвратительно!

Лопухов демонстративно стянул штаны Алекса и бросил на кровать. Боксеры в поцелуйчиках обтягивали вздрагивающую в возбуждении плоть.

Глава 5

Незваный гость не торопился выполнять желание хозяйки. Нужно дать время вспомнить, как хорошо им было когда-то.

– Моя одежда в гардеробной.

Зелёные глаза метались от бледного лица «бывшей» к манящей теплом постели.

Мира начинала закипать. На что Денис надеется? Трясёт причиндалами для чего? Пытается впечатлить? Ночью не смог, или не было между ними секса? Противно в любом случае. Волна омерзения прокатилась по позвоночнику.

Она

– Натягивай свою и вали! – серые глаза беззастенчиво сверлили выпуклость в трусах. Пухлый рот шевелился, пережёвывая еду. Кончики губ презрительно подняты вверх.

Денис обалдел от показной наглости прежде идеальной леди.

– Когда ты успела стать стервой? – Он качнул головой, с сожалением проговорив: – Абашев плохо на тебя повлиял.

Лучший друг погибшего плохо говорил о покойнике? В воздухе повисла гнетущая тишина.

Мира успела доесть тост и отставила столик в сторону. Она сцепила пальцы в замок и резко выпрямила руки. Хруст костяшек разрядил обстановку. Усмешка скривила полные губы.

– Его смерть раскрыла во мне новые способности. Готовьтесь к сюрпризам!

Лопухов со стуком поставил склянку с таблетками на туалетный столик.

– Не забывай принимать три раза в день, иначе твои таланты смоет дождём слёз. Помнишь, что вытворяла на острове?

Она смолчала, что память взяла выходные, решив поберечь нервную систему. Знала одно, стоит впасть в уныние и её загонят под родительскую опеку, откуда с трудом сбежала.

– Проводи меня! – прозвучало жёстко.

Денис возвращался в привычную сущность. Отпала необходимость строить из себя душку. Его псевдозабота, словно удав, душит постепенно, ломая характер как хрупкие кости.

Один раз Мира это проходила.

Она наблюдала, как педант до кончиков ногтей, надевает обувь, повторяя один и тот же ритуал. Легко представить его будущий дом с чопорной прислугой. Пару упитанных малышей, застывших на высоком крыльце. И идеальную чистоту, которую боятся нарушить редкие гости.

Навязчивый гость остановился на пороге, подловив момент, когда Мира оказалась рядом и навис скалой, пообещав с угрозой в голосе:

– Никуда не денешься, станешь моей! – В змеиных глазах усмешка. – Вот тогда я припомню тебе это утро!

Ловко вывернувшись, Мира отскочила на несколько шагов назад. Сердце громко стучало. От слов «бывшего» веяло уверенностью. Кем он себя возомнил?

– Лопухов, я не войду в одну и ту же воду дважды.

Проброшенное им через плечо, перед тем как закрылась дверь:

– А кто тебя спросит? – вызвало оторопь.

Он говорил, как о само собой разумеющемся, словно её судьба уже решена. Мороз пробежал по коже.

Мира тряхнула головой, прогоняя оцепенение. Послушный раб отца мог так говорить, только если получил благословение «хозяина».

– Да, что происходит, чёрт возьми? – Дрожащие пальцы закрывали дверь на все замки. – Пошёл в жопу! – прозвучало слишком поздно.

На слёзы и сопли не было времени. Нужно узнать, что дало ей замужество в плане свободы от отца. Мира вернулась в постель, подтянула под себя ноги, решая, с чего начать.

– Алекс, миленький, как же тебя не хватает… – Плохое забывается всегда быстро, если…

Сердце сжалось, пропуская удар. Пришлось одёргивать себя.

– Никаких соплей, Мира! Иначе вернёшься к папе.

Беглый взгляд на оставленное Денисом лекарство, но что-то подсказывало, не стоит его принимать.

– Соберись и начни работать мозгами!

Происходящее перед свадьбой, словно в тумане, настолько всё казалось незначительным. Знала точно, что Абашев решит любые проблемы, зачем забивать голову? Накануне регистрации что-то подписывала. Много листов и текста, который не стала читать.

– Брачный договор! Что в нём?

Отец обязательно ограничил любую лазейку забрать его деньги, а Алекс?

– Где он может быть? – она точно знала, что муж принёс его в их спальню за полчаса до свадьбы. – Если отец не забрал, то в чемодане!

Вспомнила, что отмахнулась и забросила папку туда на потом. Она прошла в гардеробную, снимая на ходу с головы полотенце.

Розовое пятнышко торчало из-под кучи наваленных сверху вещей. Выбирали для неё черный наряд?

Невольно улыбнулась. В этот раз память вернула то, что греет душу.

– Кто, если не импульсивная Юлька? Только она умудряется организовать хаос в стерильном помещении метр на метр.

Без сожаления скинула на пол наряды. Какие теперь вечеринки и светские раунды? Чемодан остался не распакованным. Мира облегчённо вздохнула.

– Спасибо подруга! Есть бог на свете!

Она выкидывала яркие шмотки для юга, прощупывала чемодан и выбрасывала следующие. Папка с нелепыми фотками, где они с Алексом, дурачась, строят мордочки. Снятое для детей, которым обязательно показали бы день, где родители по-настоящему счастливы. В одном кармашке слишком толсто.

Мира доставала один за другим плотно сложенные листы, спрятанные за несколькими фотографиями. Странно, что Алекс так поступил, или это сделал не он? Хватило сил без рыданий досмотреть альбом до конца. Она замерла, заметив снимок, из-за которого всё началось. Алекс в постели с неизвестной красоткой.

– Только не это…

Первая реакция захлопнуть альбом и не смотреть. Больно так, что зашлось сердце. Кто-то вставил фотографию в альбом и спрятал контракт. Пока не понятно зачем, но значит это важно! Могла сделать сама, но не помнит.

Мира поборола желание набрать отца. Перед ней доказательство, что не сумасшедшая, как он назвал. Странная реакция папочки, обычно сдувавшего с единственного чада пылинки. Послушная девочка посмела не согласиться с его версией?

В голове возникли фразы, что кричал Алекс. Неправда и фотомонтаж?

– Проверим!

С договором помочь есть кому. Она набрала единственного известного ей нотариуса.

– Эдя, можешь подъехать к нам в новую квартиру? Очень нужна твоя помощь!

– Когда? – никаких расспросов.

Именно за это ценил друга Абашев.

– Сейчас!

Мира забрала снимок и договор с собой в спальню. В любую из других комнат пока заходить страшно. Не таким она представляла возвращение в семейное гнёздышко.

Черноволосый красавец появился на пороге через полчаса. Он окинул взглядом худенькую фигурку блондинки. Чёрные круги под глазами. Опухшее от слёз лицо. Закусанные губы. Покрасневший кончик носа.

– Хреново выглядишь.

Мира улыбнулась. Скажи Прилежин по-другому, не поверила бы.

– Спасибо за комплимент! – на душе стало тепло. Вот, кто сможет подробно всё объяснить, в том числе, что произошло на Сейшелах.

Он пожал плечами, не сводя глаз с обожаемой худышки. Хотелось сказать многое. Признаться в любви. Позвать замуж. Пообещать защиту от подонка Лопухова. Доказать, что готов ради неё горы свернуть. Заботиться будет не хуже Абашева. Но, чтобы не спугнуть, смог только произнести:

– Прости! Ты же знаешь, я всегда говорю правду.

Глава 6

Мира прижалась к широкой груди лучшего друга мужа. Так не хватало надёжного плеча рядом. Этот точно никогда не предаст. Она всхлипнула, но сумела справиться со слезами.

– Не реви! Рассказывай, что случилось. Помогу чем смогу. Жалеть не стану.

– За это тебя и люблю! – Дрожащей рукой протянула разглаженные листки со следами сгибов. – Только по полочкам, чтоб до меня дошло значение каждого слова.

Понадобилось несколько раз прочесть договор, на котором настоял папа. Всё составлено так, будто Алекс смертельно болен и переживает о благосостоянии молодой жены.

Возникла бьющая по нервам догадка. Мира отгоняла страшные

– Он будто заранее хоронил Абашева. Не хотел видеть его в зятьях сразу, но чтоб вот так…

Эдуард не отводил глаза. Как всегда, прямые ответы.

– Это твои фантазии и не более. Любой отец всегда хочет обезопасить дочь. Я за свою практику составил сотни брачных договоров. Они почти идентичные за исключением содержания нескольких пунктов. В твоём нет ничего про измену.

Мира уцепилась за эти слова. На слуху у всех подруг именно пункт об измене.

– Это и напрягает. Отец допускал только смерть Алекса.

Она замялась, размышляя, рассказать про Дениса или нет, но решила, что нужно:

– Мне неприятно говорить, но сегодня я проснулась в квартире не одна.

Мира заметила, как дёрнулась синяя жилка на виске Прилежина.

– На кухне хозяйничал Лопухов. Я его прогнала, но слова на прощание убили. Он уверен, что я стану его женой… – Она смотрела в чёрные глаза. – Почему?

– Потому, что он козёл, – по широким скулам заходили желваки. – Никто не может принудить независимую, богатую, умную женщину. Уверен, ты сможешь правильно распорядиться средствами мужа. Готов помочь не только удержаться на плаву, но и развить очень перспективный бизнес Абашева.

Девушка встала на цыпочки, чтоб дотянуться до щетинистой щеки нотариуса.

– Спасибо! Я тебе доверяю. С командой Алекса знакома лично. Главное, чтоб отец не мешал.

– Это наследство только твоё! Он не имеет к нему отношения.

– Думаешь, я смогу сопротивляться знаменитому напору Старыгина?

Прилежин пожал плечами. Сам не рискнёт пойти против Николая Ивановича. Разве что ради любви?

– Ты его дочь. Двадцать лет сама была Старыгиной. Помни об этом!

Не удержавшись, она рассмеялась, представив отца в гневе.

– Хотела бы забыть, да не получится… – Она сложила листы договора в папку. – Я тебя поняла. Нужно разобраться, как развивать стартап Алекса. Главное, не мешать его ребятам. Обязана постараться ради него!

Прилежин поправил:

– Его памяти. И не обязательно заниматься самой. Назначь генерального директора. Нужны дополнительные инвестиции? Выпусти акции. Продай долю отцу.

Мира оскалилась. С каким удовольствием бывшие друзья похоронили Алекса. Ни у одного не возникло даже капли сомнения. Теперь и его дело хотят слить? Придётся всех удивить.

– Труп обгорел так, что нельзя изъять материал для анализа? – она удивлялась, почему все отказываются замечать очевидное. – Пусть нет волос и потных вещей в новой квартире, но где-то должны быть? Офис генералили пока его не было? Хотя очень странно, почему все решили уничтожить следы Алекса? Чтоб две бутылки виски вылакал непьющий Абашев?! Не верю! Для меня он живой… – Умоляющий взгляд, полный боли. – Мне так легче.

Прилежин хотел возразить, но последняя фраза отбила желание. Нужно время, чтобы принять смерть любимого человека.

Раскрыв альбом, ткнула в него пальцем:

– Посмотри, что нашла в чемодане. Отец не верил, что в спальню подкинули эти снимки.

Она рассматривала в деталях фотографию в неизвестной спальне. Лицо Алекса не выражало эмоций. Татуировка смазанная, толком не рассмотреть.

– Ничего не понимаю, но это точно не сгорающий от страсти любовник! А если фотомонтаж? – Бесполезный взгляд на невозмутимого юриста. Ни один мускул не дрогнул на холёном лице. Мира не отставала: – Есть мысли кому и зачем понадобилось подставлять мужа? – вопросы, на которые никто не собирался давать ответы.

Эдуард молча разглядывал снимки.

– Не знаю, что сказать. Удивлён… – Он протянул руку, собираясь забрать снимок. – Хочешь, покажу специалистам?

– Нет! – Мира убрала руку за спину, поддаваясь импульсу. Словно чья-то рука толкнула в грудь.

Интуиция? Она нахмурилась. Что происходит с ней в последнее время? Даже находясь в прострации спрятала договор и снимок?

– В офисе мужа есть специалисты. Мне всё равно нужно там появиться в ближайшее время.

– Дело твоё, – Прилежин с неохотой убрал руку. – Я мог определить сегодня.

Испуганно подумала, что во всём видит происки врагов. Даже в друге. Но поделать с собой ничего не могла.

– Не к спеху.

Она вернула фотографию в альбом, почувствовав себя неуютно рядом с черноглазым красавцем.

Глубокий вздох, сожаление во взгляде. Хотелось бы знать, когда девушка сумеет расслабиться и заново начнёт доверять людям? Пока как ёжик, при малейшем сомнении выставляет иголки. Или на самом деле становится стервой?

Мира виновато улыбнулась, но менять решение не стала.

Она плотно сомкнула веки. Яркий свет раздражал. Начала болеть голова. Взгляд то и дело падал на лекарство, оставленное Денисом. Массаж висков не принёс облегчения.

– То тошнота, то обмороки, то головная боль… – Жаловалась она слабым голосом. – Денис оставил лекарство, но после него я ничего не помню. Обращаться к семейному доктору не хочу. Узнает отец.

Эдуард с ухмылкой повертел в руках бутылёк. Соперник действовал грязными методами.

Он поступил по-другому:

– А если провериться в медицинском центре моего друга? Инкогнито. Оставишь почту, на неё скинут анализы.

– Хочу! Можно сегодня? Ни к чему затягивать, вдруг что-то серьёзное?

Он кивнул:

– Собирайся, я подожду в гостиной.

Бросил взгляд на отставленный в сторону столик с остатками еды и озвучил новое предложение:

– Тебе нужна домработница. Места полно. Поселить есть где.

– Надо подумать. Я собираюсь переехать в Подмосковье. Алекс достраивает нам дом.

– Строил… – Снова поправил Прилежин. Его коробило имя врага с глаголами в настоящем времени. – Пока живёшь здесь, создай привычные условия.

Мира отмахнулась. Не то сейчас состояние, чтоб заниматься комфортом.

– Нужно обратиться в агентство, просмотреть анкеты, устроить кастинг. Пока другим голова занята.

Эдуард не отставал:

– Как раз есть подходящий человек. Племянница управляющей. Приехала из Башкирии, ищет работу. У меня для неё места нет.

Второй гость начинал раздражать неуёмной настойчивостью.

– Хорошо, пусть придёт завтра, – нехотя согласилась она и выразительно посмотрела на дверь: – Дай мне одеться! – второй мужчина за день выставлялся из спальни.

Обоих невозможно сравнивать с Алексом.

Через два часа Мира с растерянным видом сидела в кабинете гинеколога.

– Я совсем закрутилась с приготовлениями к свадьбе, – оправдывалась, вспоминая, чем могла навредить зародившейся жизни. – Забыла о графике, но задержка минимум в две недели.

Сердце громко стучало. В носу предательски щипало. Хотелось плакать от счастья. Зря проклинала судьбу. Награда за переживания последних дней! А как обрадуется Алекс! О трудностях станет думать потом. Сейчас она плохо слышала, что говорит врач…

Глава 7

Мира плохо соображала, что происходит вокруг. Мысли фокусировались на одном: Алекс вернётся, а она стала мамой. Ладонь гладила живот. Рот выговаривал нелепое:

– Во мне уже растёт самый прекрасный ребёнок на свете?! – и тут же обуял страх. – Детям нужно хорошее питание и противопоказаны лекарства?

Перед глазами пронеслось утро. Баночка с неизвестными таблетками на туалетном столике. Рвота водой

– А вдруг я успела ему навредить? – испуг и страх сопровождали с утра.

Врач наблюдала за мгновенной сменой эмоций на лице слишком возбуждённой пациентки.

– Успокойтесь! Давайте дождёмся анализа крови. – Женщина средних лет по-доброму смотрела на будущую мамочку. – Время есть, не волнуйтесь. Но я не рекомендую прерывать первую беременность.

Мира оторвала взгляд от пола. Внезапно пронзила страшная мысль, что Эдика мог подослать отец. Тот ни за что не позволит родить без отца ребёнка. Вся жизнь на показ красивой картинки.

Паранойя, не паранойя, но нужно подстраховаться. Ребёнка не потеряет!

– Я не собираюсь прерывать. – Она обхватила руками живот, защищая новую жизнь от происков деда. – Наоборот, рада безумно!

Врач нахмурилась. Всё выходило из-под контроля. Слова «несовета» банальная обязанность любого гинеколога. Она попробовала вернуть бедняжку в реальность.

– Но мне сказали, что вы вдова. – Брошенный взгляд на дверь, за которой стоял человек, предложивший немалые деньги. – Зачем вам сейчас ребёнок? Молодая, красивая. Выйдите замуж ещё раз и тогда…

Мира грубо оборвала.

– Богатая вдова! – она следила, как врач меняется в лице. Страх за ребёнка заставлял действовать быстро. – Ваше молчание будет хорошо оплачено. Мне нужна фора хотя бы в неделю.

Мира сунула визитку под нервно стучащую по столу ладонь и мило улыбнулась, диссонируя внешним видом с жёсткими словами:

– Если поступите по-другому, пущу эти деньги, чтоб испортить вам жизнь! – в глазах появилась сталь. – Сможете практиковать за уральским хребтом и то, если повезёт!

Дверь в кабинет отворилась без стука.

Эдуард поторопил, глядя на врача.

– Я не помешал? – вопрос, словно зашёл не в кабинет, где женщина может лежать на кушетке, а к стоматологу. Он мельком взглянул на блондинку. – Мира, звонил Николай Иванович. Вызывает меня в центральный офис. Ты со мной?

На лицо психологическое давление. Нет ничего запретного? Она не сводила глаз с доктора. Подаст знак или нет.

Врач провела ладонью по бумагам на столе, пряча среди них визитку.

– Мы закончили. – Она улыбалась, явно адресуя слова нотариусу. – Всё в норме. Нужна консультация невролога. Причину тошноты и обмороков нужно искать там. Жду вас через неделю, раз сейчас не хотите сдавать анализы.

Мира выдохнула. О беременности не должен знать никто. Она успела накидать для себя дальнейший план действий. Встреча с отцом в них не входила.

– Нет, поезжай один. Я к девчатам в кафе, а потом в офис Алекса. – Хотела сказать- в наш офис, но вовремя себя оборвала.

Прилежин не уходил, словно выжидая чего-то. Пришлось подняться самой. Она повернулась спиной к двери. Красноречивый взгляд на место, где спрятана визитка, а вслух:

– Буду через неделю, спасибо!

Интуиция не шептала, в громко орала, что поступает правильно и нужно срочно попасть в кабинет мужа.

Она попрощалась с Прилежиным, сделавшим ещё пару попыток утащить её с собой в офис холдинга и вызвала такси.

Все мысли крутились вокруг беременности. Как не горько осознавать, но главным врагом родов станет отец. Он и до этого призывал не торопиться с ребёнком, а теперь станет давить, что не нужно рожать безотцовщину.

Поведение лучших друзей Абашево казалось более, чем странным. Оба явно имели на неё виды, но Лопухов не скрывал намерений, а Прилежин скрывался за маской «своего парня».

Неприятный осадок остался в сметенной душе после общения с каждым.

Мира смотрела в окно на суетящийся город. Все куда-то спешат, торопятся по делам. Привычные пробки. Лучше было спуститься в метро, но страшно. Никогда не любила большого скопления людей.

Она достала смартфон, но передумала звонить, пока гаджет не проверят спецы на предмет жучков. Косой взгляд в окно. Постоянное чувство, что за ней следят, не отпускало.

– Да что происходит? – в очередной раз заданный себе вопрос, на который нет ответа. В душе смятение вперемешку с радостью. – Сумасшедшая мамаша в центре вселенского заговора. – Усмешка скривила пухлые губы. – Агент 007 в юбке.

Таксист с удивлением взглянул в зеркало заднего вида. Кого только не приходиться возить за день. Трудовой эмигрант решил не общаться с женщиной, что сама себя назвала ненормальной.

Мира прошла в офис мужа под любопытные взгляды. Шушуканье в спину, вопросы в глазах встречных людей. Навстречу по длинному коридору спешил личный помощник Алекса.

– Мира Николаевна! Как мы вас ждали. Работа парализована. Нужно платить поставщикам, Время зарплаты. Никто не знает, что будет дальше. Прошёл слух, что нас передают вашему отцу – Старыгину. Некоторые важные специалисты собираются увольняться.

– Почему? – Мира кивала, здороваясь с теми, кого знала.

– Простите, но вашего отца, как бы мягче сказать – недолюбливают!

– Успокой всех. Ничего не меняется! Работаем в прежнем режиме. Продолжаем развивать айти-стартап и новые направления. Через полчаса созывай совет директоров. Собери всех в малом конференц-зале. Прямо сейчас пришли ко мне начальника безопасности. Нужны пароли от рабочих компов мужа. – Она видела, как разглаживаются морщины на лбу личного помощника. – Паша, всё будет хорошо! Мы не свалимся, а выстоим и будем расти дальше. – Мира подмигнула высокому худому блондину в очках, пообещав: – Я не буду стараться, а сделаю это с вашей помощью!

Оказавшись в кабинете Алекса, она выдохнула, радуясь возможности погладить живот. Ещё одно обещание, в этот раз со слезами радости в глазах и безмерной нежностью в голосе.

– Ничего не бойся малыш! Мама сильная и никому не позволит нанести тебе вред! – тонкий пальчик прошёлся по фотографии, где она счастливо смеётся в объятиях мужа. Душу сдавила тоска. – Папа будет тобой гордиться!

Начбез Павел Ладыгин, сослуживец Абашева в прошлом, не стал разводить лишних вопросов после прочтения брачного договора. Короткая фраза частично совпала с мыслями Миры.

– Уверен, вашей вины в смерти Алекса нет!

Сердце кольнула обида. Впервые кто-то связал её со смертью Абашева.

На некоторое время в просторном кабинете установилась мёртвая тишина. За окном пели птицы. Где-то недалеко гудел тепловоз. Офис располагался на окраине Москвы, рядом с промышленной зоной.

Мира долго сидела с опущенной головой, готовясь к тому, что Паша примет её за ненормальную.

Выпрямленная спина, гордый взгляд и фраза пребывающей в собственной правоте женщины:

– А я не уверена, что он мёртв.

Глава 8

Мира мотнула головой. Как объяснить несколькими фразами, что при упоминании имени мужа нет пустоты в душе. При взгляде на фотографию нет безысходной тоски, а лишь ожидание встречи. Что до сих пор ощущает его тепло. Нет холода. Точная уверенность, что Алекс пытается дать знать о себе, но пока не может.

Причин

Пристально посмотрев на Пашу, решительно добавила через вздох:

– Вернее не так. Можешь считать меня сумасшедшей, но я уверена – Алекс жив! – она усмехнулась, наблюдая, как брови начбеза полезли на лоб. На стол легла фотография мужа с любовницей. – Мне нужна твоя помощь, чтоб во всём разобраться. Задание первое – определить, фотомонтаж этот снимок или нет. Второе, узнать, кто эта женщина, где живёт, чем дышит, – Мира говорила с мольбой в глазах, но жёстким голосом. – Самое главное, сделать так, чтоб никто не знал о наших поисках.

– Даже ваш отец и его друзья по университету?

– Они в первую очередь! Всё, о чём говорим в этом кабинете, тут и должно остаться. Два раза в день проверяй на прослушку и наличие камер. Весь офис проверить завтра и делать это каждую неделю!

Удивлению начбеза не было конца. Домашняя девочка начинает игру против самых близких людей?

– Что за осадное положение? – ворчание друга, а не подчинённого. – Не перегибаешь палку? Отец с тобой всю жизнь. Денис и Эдя много лет рядом с Алексом.

Мира нахмурилась. Никто пока не принимает её серьёзно. Спустить – и не станет воспринимать в качестве лидера. Пришлось поставить на место. Она свела брови в линию. Слова окатили холодом.

– Паша! Договоримся раз и навсегда. – Тонкие ноздри выгнуты. Опасная хищница на охоте. – Я приказываю – ты выполняешь! Предвосхищение моих желаний приветствуется, хотя инициатива наказуема! Говорю прыгать, спрашиваешь, как высоко!

Начбез менялся на глазах. Он кивал с каменной миной на лице. Нелегко принять такое от женщины друга.

Мира подошла вплотную к здоровяку, заглянула в карие глаза. Тихое, с просьбой:

– Не обижайся. Поверь, так надо. Всё очень серьёзно. Мне нужны телохранители. Это, чтоб ты понял насколько. Не папины, а твои! Я беременная. Моему ребёнку угрожает опасность. Алекс всегда говорил, что ходил и пойдёт, не раздумывая с тобой в разведку. На данный момент ты единственный кому могу доверять.

Она, сложив руки на груди, нервно заходила по комнате.

– Не дай нас убить! Алекс обязательно вернётся и скажет тебе спасибо!

Мире показалось, что снаружи кто-то подавил вздох. Она резко открыла дверь. Секретарша отпрыгнула в сторону.

Грозно сведя брови, Мира проговорила:

– Что ты тут делаешь?

Яркоокрашенная блондинка невинно хлопала ресницами:

– Решила спросить, не хотите ли кофе?

Даже здесь, в офисе мужа за ней слежка? Дай бог, чтоб простое женское любопытство. Мира перевела взгляд на Пашу.

Тот согласно кивнул. Наглядный пример лучше слов настроил на серьёзный лад.

– Всё понял! – фотография со стола ушла в папку, и легла подмышку. – Вернусь через десять минут.

Мира захлопнула дверь. Секретаршу однозначно менять, но сначала найти замену. Не дать понять, что в курсе происходящего. Время сейчас самый дорогой товар. Успеть обезопасить себя и ребёнка. Сделать нужно так много.

Она упала в кресло. Тонкие пальцы зарылись в волосы. Всё больше убеждалась, что подозрения в заговоре не паранойя. Неизвестно с каких пор он плетётся, и как глубоко проникли щупальца предательства.

За окном натужно пыхтел электровоз, тянущий с чем-то вагоны. Металлическая машина сражалась со встречным ветром, притяжением земли и весом груза. Протяжно и басовито проорал гудок. Стук колёс по стальным рельсам. Железный монстр жил и работал в своей стихии.

А что она? Кровь, кости, мясо и сердце. Главный орган переживаний работал на пределе возможностей.

Кусая пальцы, сжатые в кулаки, Мира заскулила.

– Как ты, умный, прошедший два года войны в Сирии, мог ничего не замечать? Не верил в подлость близких людей? – слёзы лить бесполезно. Ответить некому.

Варианты обезопасить себя один за другим прокручивались в голове.

Она отлично знает отца. Для того нет ничего невозможного. Понадобится сломать жизнь дочери, сделает не раздумывая!

Мира с замиранием сердца ожидала вердикт по фотографии. Если подстава, то она повелась, не дав Алексу возможности оправдаться. Не останется аргументов для успокоения совести.

– Избалованная сучка! Истеричка проклятая!

Кто-то умело просчитал её реакцию. Ещё одна причина искать врага в ближайшем окружении. Что-то останавливало от звонка подругам. Не доверяет или желание оградить беззаботных бабочек от лишних проблем?

Паша предупредил, что появится чуть позже с хорошими новостями. Ломать голову, что это значит, не было времени.

Вызвала главбуха. Задранного вверх носа старой девы хватило на пять минут общения с новым боссом. Выходила женщина, чуть за сорок, совсем в другом настроении. Обещание проверок документации за последние два года и полного аудита вдохновило беднягу на новые трудовые подвиги.

Затаив дыхание, Мира смотрела на вернувшегося в кабинет начбеза.

– Паша, не томи! Говори, как есть.

– Мне обращаться на «ты» или на «вы»??

– Когда вдвоём на «ты».

Она с мольбой взирала в глаза армейского друга мужа.

Фотография упала на стол.

– Ты права! Это фотомонтаж! По программе распознавания лиц выяснили, кто эта женщина и где проживает.

Мира побледнела как смерть. Придётся признаваться…

– Ты сказал, что не винишь меня в смерти Алекса. На самом деле я виновата! Алекс из-за меня сорвался с виллы и попал в неприятность.

– Давай без слёз. С самого начала. По порядку. В мельчайших подробностях. Я тоже уверен, что Абашев не погиб.

Мира вздохнула. Хоть кто-то согласен, что Алекс жив!

Паша продолжил:

– Его убили. Я сделаю всё, чтобы найти виновных… – Он хлопнул ладонью по столу, сверля взглядом лицо восседающей на Абашеве женщины. – Тот, кто сделал снимок – участник преступления.

Настойчивый звонок прервал разговор. Сбрасывать в третий раз – вызвать подозрение. Мира приняла вызов и ту же пожалела об этом.

– Дочь, ты прячешься от меня? – как всегда, строгий голос, словно разговаривал с пятилетним ребёнком.

Привычно вытянулась по струнке, даже не замечая этого. Человека на той стороне связи нельзя злить. Пришлось оправдываться.

– С чего ты взял, папа? Просто столько всего в один день навалилось.

Отец перебил, давя осведомлённостью, словно жили в соседних комнатах общежития.

– Ты падаешь в обмороки, не помнишь, что было вчера. Тебя тошнит от нервного истощения. Нужно немедленно показаться специалистам!

Мира поняла по безапелляционному тону Старыгина старшего, что дальше услышит.

– Каким именно?

Самые страшные опасения подтверждались

– Психологу, психиатру. Нервы расшатаны. Нельзя допустить нового рецидива, – теперь он говорил тихо, с морозными нотками всемогущего человека. – Это не обсуждается! Завтра ложишься в клинику!

Глава 9

Мира обвела затравленным взглядом кабинет, остановившись на фотографии с Алексом. Она несколько раз тяжело вздохнула. Отец решил запихнуть дочь в психушку и провернуть смену хозяина от её имени? Опекун недееспособной малышки? Обломится!

Мягкостью отца не взять.

– Никакой клиники. Прекрати за меня решать!

Она наслаждалась минутным молчанием явно оторопевшего папочки, решившего сменить тактику.

– Ты моя дочь, я беспокоюсь.

– Напрасно! Я сегодня уже побывала в клинике. С моим здоровьем всё нормально. Есть выписка от психолога. Он назначил успокоительное и дал рекомендации, как не впасть в депрессию.

Старыгин злорадно хмыкнул:

– Я в курсе! Ждал, когда ты об этом расскажешь. Понимаешь, что с твоим здоровьем всё плохо. Мои врачи лучшие. Я настаиваю на лечении в нашей клинике!

– Папа, мне не пять лет. Сама решу, где для меня лучше.

Он сменил тему не дав договорить.

– Что ты делаешь в офисе Абашева? – Неожиданный вопрос выбил из колеи.

Хотелось кричать от отчаяния. Отец следит за каждым её шагом. Понимание, что это только начало давления, приводило в бешенство. Радовать его взрывом эмоций не станет. Дальше будет хуже. Нужно отрастить толстую шкуру защитного пофигизма.

Паша поднял большой палец вверх, поддерживая новое поведение «домашней девочки».

Мира уверенно заявила:

– В моём офисе, папа! Если ты не забыл, я его жена и наследница.

Тихий тон, которого так боялись его конкуренты, и непрекращающееся желание убедить, что ей нужно в психушку:

– Вдова, страдающая нервным расстройством!

Фарс заботливого папочки вызвал смех.

Мира громко рассмеялась.

Злое сопение в трубке вызвало новую порцию веселья.

– Как тебе будет угодно! – на сердце стало легче.

Она улыбалась состроившему рожицу Паше. Похоже, нашла способ уходить от давления тирана. С настроенной на борьбу Мирой отец сталкивался впервые. После известия о беременности, словно крылья за спиной расправлялись. Уничтожить наследство и наследника Алекса она не позволит.

Старыгин это почувствовал. Тон стал мягче. Голос чуть громче.

– Мира, а куда делся брачный контракт? Алекс взял посмотреть и не вернул.

Хитрый паук говорил, а сам прокручивал способы воздействия. Плохо, что теперь не девяностые. Рейдерский захват вряд ли удастся.

– Папа, это наш с Алексом брачный контракт! Он у меня. Там, где ему место.

Отец начинал нервничать.

– Кто или что на тебя так негативно влияет? – но гнуть линию о нервном срыве не переставал. – Ты слишком агрессивная! Я перезвоню чуть позже, – прозвучало с угрозой.

Что помешает ему добиться своего? Если чего-то решил добиться, то сделает. Найдёт способ выкрасть, спрятать в психушку, где накачают лекарством и сделают нужный диагноз. Объявит недееспособной и дальше всё по накатанной, как думала раньше.

Мысль как избежать этого появилась, но стоило всё хорошенько обдумать. Спасение в человеческом обличье стояло напротив.

– Паша, ты всё слышал. Проведу совет директоров и вернусь. Надеюсь к тому времени получить охрану и понять, как избежать психушки, захвата дела жизни Алекса и сохранения его ребёнка.

Паша развёл руками.

– Если чем-то могу помочь – говори! – Поганое чувство считать себя виноватым. Похороны отца не позволили полететь на острова с Алексом.

Мира рассматривала мощную фигуру начальника безопасности. Не красавец, но лицо приятное, когда не хмурится с угрозой в глазах. Переодеть, и очень даже неплох.

– Можешь! – она спрашивала то, о чём знала, но Паша должен проговорить всё сам. – Ты женат?

Он мотнул головой на странный вопрос.

– Нет! Ты же знаешь.

Она уже не обращала внимания на гудки за окном, ощущая себя локомотивом, на всех порах мчащимся в непонятное будущее. Поинтересоваться об образовании, вызвать ещё большее недоразумение в карих глазах, очень похожих на глаза мужа. Перед следующим, самым главным вопросом – ловушкой, чуть помолчала.

– На что ты готов пойти ради дружбы с Алексом?

Он нахмурился. Время назад не повернуть, но если есть шанс успокоить душу:

– Во имя его памяти – на что угодно! – высокий лоб прорезали морщины. Грозный взгляд из-под насупленных бровей. – Уничтожить тебя и его дело не дам!

Мира усмехнулась. Убедить упрямца, что Алекс жив, пока не сумела, но это на руку. Меньше проблем с совестью здоровяка. И хорошо, что его взгляд не горит как у Лопухова с Прилежиным. Как женщина она не волнует Пашу.

– Вот и отлично! Жду здесь через час.

Совет проходил в уютном, хорошо освещённом зале с полукруглым столом и сверкающими чистотой, высокими окнами. Взгляд гулял по лицам директоров, рассматривая всех через призму «предаст – не предаст». Кто-то радовался, что всё остаётся по-старому. Кто-то недовольно фырчал, не принимая её в качестве новой хозяйки.

Мира не боялась подобной реакции. Страшило, вдруг начнут предавать и сливать информацию отцу.

Она вздохнула. Работы для Паши воз и маленькая тележка, а тут ещё её предложение, от которого нельзя отказаться.

Мира подвела итог первого знакомства, стоя лицом к окну. Не хотелось видеть разочарование в глазах уходящих. Дилетантка, возомнившая, что сможет руководить большим предприятием.

– Даю сутки определиться со мной вы или нет. Всех, кто остаётся, жду на следующем совещании с предложениями по улучшению работы отделов. Те, кто решит, что со мной не по пути, пишите заявление, передавайте дела и в добрый путь! Насильно удерживать не стану!

Она слышала, как отодвигаются стулья и выходят классные специалисты. Шаги каждого, как улары по сердцу. Один, второй, третий. Абашеву бы не понравилось…

Мира повернулась, после того, как в третий раз хлопнула дверь. Время выдержано, можно взглянуть в лица оставшихся. Придётся ещё немного побыть стервой.

– Предупреждаю о создании дополнительного отдела собственной безопасности! Никаких заходов в социальные сети в рабочий день, работы с документами на дому и встреч с посторонними людьми на территории офиса! – она улыбнулась, решив, что перебарщивает. – Со временем сами поймёте, что это вынужденная необходимость. Но есть одна хорошая новость. Повышаю размер премиальных на десять процентов!

Мира возвращалась в кабинет с улыбкой на губах. Ожидала худшего.

Первый шаг сделан, осталось ещё несколько и можно сосредоточиться на поисках Алекса.

Начбез ожидал, стоя у окна, совсем как она сама пятнадцать минут назад. Так же волновался? Неужели догадался, о чём хочет просить? Как бы ни было, но попробовать стоит.

Мира положила ладонь на живот. Сердце сжалось от страха, а душа трепетала от нежности. Вот стимул решиться на что угодно. Она набралась смелости и выпалила в спину здоровяка

– Паша, я знаю способ как мне уйти из-под опеки отца.

Он обернулся. Хмурый взгляд упёрся в смущённое лицо вдовы друга.

– Говори. Повторюсь, я на всё согласен!

Глава 10

Мира ответила мгновенно:

– Женись на мне!

И тут же заметила секундное презрение в глазах друга мужа.

Он сжал челюсти, на несколько секунд переведя взгляд за спину худышки,

– Ты утверждаешь, что Алекс жив, и в то же время предлагаешь себя в жёны? – Тяжёлый взгляд вернулся к побледневшему лицу. – А как же любовь?

Мира горько усмехнулась. Ради любви она и сделает мерзкий поступок. При живом муже второй раз появится в ЗАГС-е.

– Думаешь, мне самой от себя не противно? Это будет фиктивный брак.

Она обхватила руками живот. Сердце гремело в ушах. Бедный малыш, ещё совсем крошечный, а уже в опасности и руководит жизнью матери.

Мира не умоляла, а раскрывала факты:

– Мне деваться некуда. Или в психушку, а оттуда на чистку, либо замуж за надёжного человека. Не хватает времени подготовиться к драке с отцом. Поздно очнулась.

Павел перестал хмуриться.

– Я прекрасно всё понимаю, но сомнения были. Хотелось от тебя услышать. Придётся держать ответ перед общими друзьями. Слишком быстро всё. До подозрительного. Поймут и поверят не все.

Их разговор был похожим на торг. Прежде всего, каждый договаривался с собственной совестью.

– Не настаиваю на ответе сегодня. Знаю, что для тебя это риск. Пойти против Старыгина любому опасно. Мне кажется, к исчезновению Алекса он приложил руку.

Павел с удивлением смотрел на нежную, избалованную пигалицу, которой считал Миру ещё неделю назад. Каждому мужчине хотелось бы, чтоб за него так боролись.

– И теперь ты решила рисковать собой? Думаешь, он позволит добраться до ЗАГС-а?

– Это оправданный риск… – Она вспомнила, как уверенно вёл себя утром Лопухов. Точно знал, её жалоба любимому папочке ничего не даст. – Я не выйду замуж по его хотению за нужного человека. Алексу сумею всё объяснить. Главное его найти.

– Кого ты собралась искать? – в дверях без стука появился Денис. – Не брачный ли договор? Меня как раз прислал за ним Николай Иванович.

Наглая ухмылка на лице финансового директора вывела из себя.

– Я уже сказала ему, что это наш с Алексом договор. Зачем он отцу? – Мира отступала назад, пока не упёрлась спиной в сложенные на груди руки начбеза.

– С твоей стороны некрасиво отказываться от помощи самого близкого человека.

Мира выпрямила спину, почувствовав мощь Паши за спиной. Один на один в кабинете с Лопуховым было бы намного сложнее. Утром сыграл эффект неожиданности, а сейчас тот прокачан отцом.

– Самый близкий для меня муж!

Ответ всё с той же наглой ухмылкой, только в холодных зелёных глазах появилась злость.

– Которого больше нет!

Мира улыбнулась. Невозможно обидеть тем, во что не веришь.

– Пришёл ещё раз напомнить об этом? – очень хотелось спросить: не с твоей ли помощью?

– Я сказал за чем! – Он протянул руку. – Договор давай. Вечером дома верну.

Мира в несколько шагов оказалась у стола. Схватила папку с документами, снимком измены Алекса и прижала к груди. Почему не убрала её в сейф? Сердце громко стучало. Противно сосало под ложечкой. На минуту забыла, что в кабинете они не одни.

– Сказала: договор мой! Не собираюсь никому его передавать. К работе я уже приступила. Провела собрание совета директоров. На завтра назначена встреча с инвесторами.

– Ты? – Денис смотрел на неё с явным недоумением. – Вступила в наследство?

Мира чувствовала, как в душе закипает злость. Она вскинула бровь, проговорив свысока.

– Да, я! Чему удивляешься?

Денис скривился.

– Твоей самоуверенности. Развалишь проект Абашева через месяц, а нам с Николаем Ивановичем поднимать всё с колен?

– При чём тут вы, а тем более ты?! – Серые глаза сверкали гневом. Никто вокруг не принимал её всерьёз? – У меня экономическое образование, если ты не забыл!

Лопухов наступал, не сводя глаз с папки.

– И полное отсутствие опыта! – он протянул руку, ухватив пальцами воздух.

Мира успела отступить на шаг.

– Я только что окончила университет. И как ты знаешь, с красным дипломом! Знания свежие, сумею разобраться! Тем более что не одна. Мне руководить и контролировать, а работать будут высококлассные специалисты! Алекс собрал отличную команду.

Лопухов наступал.

– Ты отдашь папку и станешь послушной девочкой!

– Руки от Миры убрал! – Паша одним движением закинул худышку за спину.

Денис набычился. Взгляд исподлобья на претендента отобрать любимую игрушку.

– А ты что за хрен с горы?

Начбез рассмеялся. Блондинчик решил поиграть перед ним мускулами?

– Лопухов, ты прекрасно знаешь меня. Дурочку не включай!

Денис просипел:

– Я про то, чтоб ты не лез в дела семьи! – теперь не он доминировал в кабинете. Нашёлся альфа самец покруче. Оставалось рычать.

– Ты её семья?

Паша просчитывал каждый следующий шаг самовлюблённого пустышки. Всегда поражался, почему Абашев считал его другом. Годы учёбы сблизили? Он усмехнулся, в этот момент приняв для себя предложение Миры.

– Пока нет!

– Тогда пошёл вон! – Лопухову показали пальцем на выход.

Начбез цедил слова, шаг за шагом выдавливая блондина за дверь.

– Сейчас. Ты. Выйдешь. И забудешь дорогу в офис! Прикажу не впускать ни под каким предлогом.

Денис упёрся спиной в стену. Уходить не собирался. Он кинул взгляд на Миру. Та наслаждалась происходящим не пряча улыбку. Он скрежетал зубами. Сучка почувствовала защиту? Нужно нейтрализовать солдафона во что бы то ни стало.

– Ты что возомнил о себе? Хватит одного звонка Старыгину и вылетишь с этого места!

Мира сделала шаг вперёд.

– Зачем звонить папе? Он тут никто! Хозяйка я – Абашева Мира Николаевна! Усвойте это раз и навсегда!

Желваки ходили по скулам блондина. Зелёные глаза сверкали. Впервые любимая женщина унижала его на глазах ничтожества с бицепсами, которого нельзя свалить. Почему решил, что, убрав Алекса, сможет легко её вернуть? Милой, беззащитной девочки больше не существовало. Новая Мира умела сделать изысканно больно. Но это не отворачивало от неё, а делало более вкусной добычей.

Он холодно улыбнулся:

– Ты прогоняешь начальника финансового отдела отца или меня лично?

– Обоих! Мне не нужен ни тот, ни другой! Когда ты это поймёшь? Я ушла к Абашеву не из вредности или обиды.

– Чем он лучше меня?

Мира вздохнула. Что было сказать на простой вопрос? Она пожала плечами.

– Тем, что я его люблю! – в настоящем, а не в прошедшем времени.

Денис улыбнулся. С покойником не повоюешь, но он попробует.

– Ты пожалеешь! – змеиные глаза напрасно пытались гипнотизировать. – В ногах будешь валяться! Не уверен, что смогу простить.

Она рассмеялась вместо ответа.

– Паша, проводи гостя до дверей офиса и не забудь, что я жду ответ.

Начбез прорычал:

– Я согласен!

Уголки пухлых губ растянулись в хищной улыбке. Вот и всё. Игра под названием «месть» началась.

За окном раздался гудок. Звук проезжающего состава. Мира усмехнулась символичности происходящего. Она отчеканила:

– Денис, ваш поезд ушёл! Так и передай любимому папочке!

– Скажешь сама.

Удар под дых, после которого обязана устоять.

Глава 11

Через три года.

Паша с укором смотрел на жену, вырядившуюся в ярко-красное платье.

– Тебе не кажется перебором? – он нахмурился, взглянув на часы.

– Что именно? – Мира вскинула бровь, высматривая во дворе няню с Алей.

– Твой внешний вид, – выразительный взгляд на глубокое декольте слишком яркого наряда. – Ладно я в курсе твоей одержимости чудесным спасением Алекса. Но остальные будут в полном шоке!

Внизу в холле дома часы пробили девять раз. Хозяин дома недовольно цыкнул.

– Спускаемся. Договорим по дороге!

Она быстро скакала по лесенкам, выговаривая на ходу.

– В прошлом году никто не сошёл с ума от костюма цвета фуксии, в первую годовщину не ошалели от оранжевого и теперь ничего не случится!

Паша усмехнулся.

– Ты постепенно приучала всех к сегодняшнему кумачу?

Мира радостно кивала, пребывая в отличном настроении. Поминки живого мужа для нее ничего не значат. Дань скорбящим друзьям, но не более.

– Да! Сегодня на мне цвет победы! Ещё чуть-чуть и доберусь до таинственного незнакомца, подобранного пассажирским судном недалеко от острова. Мне ответила одна из трёх пассажирок, что видела его лично.

Паша вздохнул. Значит, скоро опять предстоит лететь за границу.

– Сто миль – это неподалёку? – Ворчливое высказывание не остудило пыл искательницы приключений на пятую точку.

– Почти рядом! Там сильное течение. Алекс мог грести первое время. Не тебе объяснять какой он упорный. Вижу цель – не вижу преград! Его лозунг по жизни.

Паша остановился у старинных напольных часов с маятником. Подвёл золотую стрелку на полминуты вперёд. Сегодня всё раздражало. Он буркнул после затянувшейся паузы:

– Это ваш общий лозунг.

– Да! – радостный ответ выбесил.

– А разгребать мне. Старыгин когда-нибудь заминирует наш самолёт и избавится от неугодного зятя.

– Не посмеет! – Мира была уверена в своих словах. – Знает, что развяжет этим мне руки! – есть то, что каждая из воюющих сторон не могла себе позволить.

– Умеете вы с ним заключать обоюдовыгодные соглашения.

Она хохотнула. Договориться с отцом невозможно.

– Всё в наших отношениях построено на ультиматумах. Иначе давно загрызли бы друг друга.

– Николаю сейчас некогда, – Паша хмыкнул. – Можно позавидовать неугомонности тестя… – Он вывалил результаты последней слежки: – Новую любовницу дрессирует. На три года моложе тебя.

Мира споткнулась. Хорошо, что успела схватиться за руку мужа.

– Вот почему дедушка стал редко встречаться с внучкой. Чёрт! – очередная безмозглая малолетка будет пытаться стать подругой. – Давно?

Паша кивнул.

– Больше месяца держал её в доме. Вчера впервые появились вдвоём в обществе. Топ-модель! – Он смерил взглядом невысокую Миру, достающую затылком до подбородка отца. – Выше тебя на полторы головы.

Она с презрением скривила губы.

– С каждым разом его баба моложе и выше. Стремится к прекрасному, поднимаясь на цыпочки? Мне лучше рядом с ней не вставать!

Стоило выйти за дверь, как порывы тёплого ветра разметали тщательно уложенные волосы. Зачем вставать в шесть утра ради наведения красоты?

Павел ухмылялся недовольному лицу жены.

– Будь готова, может притащить каланчу на кладбище. Ещё и Прилежина с Лопуховым прицепят. Друзья, блин! – Он подавил вздох. С каким удовольствием сегодня напьётся и начистит кому-нибудь рожу.

Мира словно прочла его мысли.

– Не трогай их! Спят и видят, как вывести из себя и сдать в полицию.

Паша сжал кулаки

– Мне терпеть, когда они станут с тобой откровенно заигрывать? Оба так и не женились до сих пор, не задумывалась почему? Сейчас ты богаче в два раза!

Мира старалась не отставать на дорожке к воротам.

– Всё понимаю. Я справлюсь! Сегодня не день для мордобоя.

Она расцвела, протянув руки к несущейся навстречу собственной копии.

– Иди к мамочке, золотая моя! Поцелуй папу Пашу и скажи, что сегодня день памяти папы Алекса, а не фестиваль драк!

Светловолосое чудо удобно устроилось на руках мамы. Густые короткие локоны принцессы удерживал ободок с цветами. Пухлые пальчики тянули сверкающие бриллиантами серёжки в ушах мамы. Розовое пышное платье, подчёркивало яркость больших серых глаз. Маленький носик чуть вздёрнут. Пухлые губки сложились бантиком.

Паша растаял, стоило малышке положить ладошки на щетинистые щёки и пролепетать:

– Папу Пашу люблю! Нельзя драться! – двухлетняя девочка грозила пальчиком, чётко выговаривая буквы. – И папу Алекса люблю.

– Я тебя тоже люблю! Принцесса моя! Иди сюда.

Малышка переползла к здоровяку, хихикая под его поцелуями.

Мира целовала маленькую ладошку, соскучившись без дочери за два часа. Сердце млело от обожания к самому любимому человечку. Аля купалась в любви родителей.

«Мерседес» с молодой семьёй в сопровождении двух джипов охраны въехал на кладбище в одиннадцатом часу.

Паша нервно кидал взгляд на часы.

– Опаздываем на три минуты! – для человека, привыкшего всегда приходить вовремя, ситуация была неприемлемой. – В следующий раз поднимайся раньше!

– Хватит ворчать! – Мира рявкнула, не в силах дольше слушать. – Я встаю раньше, а ты идёшь бить грушу те же полчаса. Не порть мне настроение!

Водитель бросил быстрый взгляд на хозяйку.

Аля, дремавшая на руках отца, проснулась и захныкала. Маленькие кулачки тёрли глаза.

– А деда приехал?

– Не плачь, зайка! – поцелуи в щёчки успокоили малышку. – Сейчас узнаем.

Мира вышла в открытую телохранителем дверь и тут же была взята в живое кольцо охраны и осуждающих взглядов.

Возле памятника Абашеву стояли его друзья и сослуживцы. Чуть позади Старыгин общался с черноволосой дылдой в траурной одежде.

Взгляды присутствующих с удивлением уставились на ярко одетую вдову. Осуждение в глазах раздражало. Она выпрямила спину, приняв из рук здоровенного амбала охапку роз в цвет наряда.

– Совсем обалдела! – громкий возглас Старыгина старшего вызвал гул одобрения скорбящих.

С высоких деревьев с карканьем взмыли вверх вороны.

– Всем привет! – Мира не стала отвечать отцу. Скандал на кладбище последнее дело. – Извините за опоздание. Исправлюсь! – Она улыбалась, вываливая охапку цветов поверх чёрного мрамора.

– Моя речь будет краткой. Абашев, я иду по твоему следу. Скоро найду и привезу домой! – Мира проговорила причину, по которой он до сих пор к ней не вернулся. – Здесь твоя память вернётся на место!

– Сумасшедшая! – Старыгин показательно громко вздохнул.

Она рассмеялась.

– Не дождёшься, папочка! – Краем глаза заметила усердно крестящихся бабушек, бредущих в сторону выхода. – С головой не в порядке у тех, кто тащит на могилу ненавистного зятя очередную шлюшку и выдавливает на лицо несуществующую скорбь.

Мира почувствовала на спине тяжёлый, сверлящий взгляд и обернулась.

В десяти метрах от памятника замер высокий мужчина в тёмных очках.

Она видела, растянутые в усмешке жёсткие губы. Попыталась вспомнить, где могла видеть её раньше – бесполезно! Совершенно чужое, суровое лицо. Мороз волной пробежал по позвоночнику. В животе

Неприятно, страшно, но что-то притягивало взгляд к странному человеку в чёрном.

– Дедушка! – радостный смех Али разрядил обстановку.

Незнакомец вздрогнул, услышав тонкий голосок, и чуть наклонил голову на фразу Паши:

– Доча, не спеши, упадёшь!

Мира обернулась, подумав, что Аля в опасности. Ложная тревога. Дочка уже попала в объятия деда. Она вернулась взглядом назад. Незнакомец исчез, будто его и не было.

– Паша, ты его видел?

– Кого? – Нахмуренный лоб, настороженный взгляд.

Не хватало, чтоб и муж начал считать её сумасшедшей. Мира пробормотала уже не так уверенно и едва слышно:

– Мужчину, одетого во всё чёрное…

Глава 12

Визг прокрученных на месте шин резал уши. Запах горелой резины мгновенно забил ноздри. Всё случилось в один момент, совершенно неожиданно. Мира с удивлением смотрела на неизвестно откуда взявшийся автомобиль.

Словно со стороны она наблюдала, как надвигается смерть. Прямо на неё нёсся ярко-синий «Майбах». Отскочить не успеет.

Из-под колёс скоростного автомобиля веером летели мелкие камушки. За секунду перед глазами пронеслась вся жизнь.

Какой-то мажор решил погонять в тихом месте или её решили убить?

Из ступора всех вывел крик Али:

– Мамочка!..

Новая пассия отца визжала, как драная кошка.

Паша с силой дёрнул Миру на себя за секунду до столкновения с железным монстром. На минуту замер, вдыхая запах светлых волос. Сердца громко стучали.

– Чего застыла? Жить надоело? Какой чёрт понёс тебя на дорогу?

Маты понеслись в сторону охраны.

– Почему встали, открыв рот, вместо того чтоб стрелять?

– Догнать, босс?

– Кого? – на дороге оседала пыль. – Устроить гонки по городу? – Паша махнул рукой. – Пробьём номера и потом разберёмся.

– Совсем охренели! – Старыгин старший не успел понять, что произошло. Он успокаивал внучку: – Алечка, машинка заблудилась, а мама растерялась. Не плачь.

– Доча, это просто игра… – Мира не имела сил подойти и взять девочку на руки. Она тяжело опустилась на мраморную лавку. – Прости, милая!

Паша не сомневался, это не покушение.

– Кто-то сильно пережрал. Камикадзе долбаный! Без паники! Найдём алкаша и накажем.

Аля быстро успокоилась. Вокруг молчание. Никаких криков и ругани.

Чмоканье в щёчку и заливистый смех под недовольным взглядом Паши.

Мира пришла в себя под сочувствующими взглядами растерянных мужчин. Если Паша сказал, что это не покушение, то так и есть.

В небе с карканьем кружили вспугнутые вороны. В траве истошно скрипели кузнечики. Виски ломило от боли. В душе пустота, а перед глазами человек в чёрном. Хотелось исчезнуть прямо сейчас из тягостного места.

Она пару раз сбрасывала вызов личной помощницы и финансового директора. Просила не беспокоить до полудня, но кто-то перепутал время.

В итоге вынуждена была отойти, чтобы поговорить. Дела никто не отменял. Пришлось просить телохранителей держаться на некотором расстоянии.

Первой ответила помощнице.

– Что за неотложное дело, Лера?

– Мира Николаевна, пришло приглашение на благотворительный вечер, где будет присутствовать интересующий вас чиновник. Не нужно договариваться о встрече и ждать.

Она устало протянула:

– Хорошо, но в чём срочность?

– Вечер сегодня! Письмо датировано средой. Странная задержка на почте.

– Чёрт, как не вовремя… – Мира тяжело вздохнула, деваться некуда. – Пригласительный отправь с кем-нибудь. Пусть оставят у охраны. Ответь, что будем!

Не успела сбросить один вызов, как смартфон взорвал другой.

– Кира, я просила тебя…

– Мира Николаевна, это важно! Был в отделе аналитики. Получил доклад по интересующим нас направлениям. Кто-то вмешался в игру по объекту «С». Со вчерашнего дня активно скупают их акции.

Мира приложила ладонь ко лбу. Через подставных людей и фирмы она уже владела двадцатью процентами акций отца и могла спокойно войти в совет акционеров. Но мечтала сделать заход с помпой, забрав четверть холдинга.

– Чёрт! – она до боли закусила губу. – Не хотела привлекать внимание. Почти получилось! Сейчас начнут осторожничать. Возможно, проверять владельцев пакетов.

– За это не беспокойтесь, не подкопаются.

– Отлично! Продолжайте покупать. И попробуйте выяснить, кто в последнее время интересовался холдингом отца.

– Хорошо, сделаю… – Кирилл выдержал паузу. – Это не всё.

– Что ещё?

– Наши акции тоже стали активно скупать.

Мира обернулась на место, где совсем недавно видела человека в чёрном. В животе образовался холодный узел. Всё к одному. «Майбахи», незнакомцы…

– Вот это мне очень не нравится! Вопрос: не один ли человек стоит за всем? Подключи отдел финансовой безопасности. Пусть держат на контроле все значимые сделки.

Мира постояла некоторое время в стороне, наблюдая, что происходит у могилы Алекса.

Аля не слезала с рук деда, явно ревнуя и пытаясь перетянуть внимание на себя. Не думала, что между этими двумя возникнет привязанность.

Стоило почти умереть при родах, чтоб Николай Иванович понял – дочь не только предмет торгов и удачных вложений. Девочка – единственный носитель его генов. Жаль, что поступки назад не ввернуть. По его вине оказалась на грани между жизнью и смертью.

Он оставался главным врагом, хоть и отцом, и даже любимым дедом.

Паша искал её глазами. Взгляд здоровяка из благодушного превратился в грозный.

Мира вышла из-за дерева, помахала рукой. Друг и фиктивный муж всегда на страже её безопасности. Она заметила в десятке метров выше из машин тонированный внедорожник. Возле могил никого. Ощущение, что за ней наблюдают, не отпускало.

Мира вернулась к мужу.

– Паша, если охрана готовилась к посещению нами кладбища, камеры наблюдения устанавливали?

Он с удивлением ответил.

– Конечно! Даже обидно слышать такие вопросы.

Она отмахнулась, не до тонкостей.

– Хочу посмотреть записи, – уверенный тон без сомнений.

Мира чувствовала, что найдёт ответ на вопрос: кем был незнакомец?

– Ты про твое видение мужика? – Паша мог поклясться, его ребята проверили территорию в радиусе пятидесяти метров.

– Это не видение, он точно был! – Она кивнула на странный автомобиль. – И посмотри, выше наших машин стоит джип. Обрати внимание на номера. Что на русском кладбище делают иностранцы?

Паша нахмурился, про себя проговорив: «То же, что и «Майбах»-убийца!»

– Его осматривали. Пустой.

Он не стал говорить, что могли использовать регистратор как камеру наблюдения. Зачем пугать мнительную жену шпионскими играми?

Она кивнула, не сомневаясь в профессионализме своей охраны.

– Тебе не кажется это странным? – в серых глазах не было страха. – Паша, за мной следят… – Сердце билось как бешеное от одной лишь догадки. Мира встала на цыпочки, чтоб прошептать в ухо. – Кто-то начал скупать акции холдинга отца и наших компаний. А если это Алекс?

– Навязчивые идеи частенько перерастают в паранойю, – Паша готов был лететь хоть на край света, лишь бы избавить умную голову от несбыточных надежд. – Представляешь, какие вливаются деньги? Тебе досталось всё, что у него было.

– Вполне! Поэтому и говорю. –

Через шесть часов Мира, опираясь на руку мужа, шла по длинному залу. Платье королевского синего цвета подчёркивало глубину глаз и рельефы стройной фигуры. Волосы убраны вверх, подчёркивая длинную шею, украшенную колье с бриллиантами. Изящная форма плеч. Сливочный цвет идеальной кожи. Холодная красота неприступной ледышки. Она, как всегда, выделялась среди богато одетых женщин. Привычно липучие взгляды мужчин. А в сердце навсегда один.

Мира вздрогнула и замерла, натолкнувшись глазами на мощную фигуру с широкими плечами. Выправка военного в идеально сидящем дорогом костюме от известного кутюрье. Сердце ёкнуло, пропуская удар. Везде сегодня виделся Алекс. Пришлось встряхнуть головой, чтоб отпустило. Паша, недовольно ворчал.

– Могла отказаться? Ненавижу эти мероприятия.

– Нет, не могла. Здесь сегодня Авдеев, а мне нужна его подпись. Отличная возможность на две недели раньше решить вопрос… – Она задохнулась, наткнувшись на шлейф дорогих духов. Любимый аромат первого мужа слышался так только на его коже.

Коснувшись пиджака мужчины с сединой в тёмных волосах Мира прошептала с трепетом в голосе:

– Алекс?..

Глава 13

За три года до этого.

Алекс не помнил, как добрался до острова. Невыносимая боль отправила в нокдаун, стоило добраться до спасительного песка. В себя пришёл через пару часов.

Океан ласковым котёнком урчал у ног. Ветер стих, а вместе с ним успокоились волны.

– Живой….

Он дрожал от холода, лёжа между обглоданного скалами плавуна. Была бы зажигалка, можно развести костёр. Искать её в карманах некурящего человека бесполезно.

Понимал, что нельзя оставаться на месте. Нужно подняться выше, на сухой песок. До утра несколько часов. Можно простыть и заболеть от переохлаждения.

Последняя мысль вызвала смех. Полуживой, посередине необитаемого острова в океане, а боится глупой простуды. Смех продавился сквозь саднящее сухое горло хриплым карканьем, словно прополоскал песком. Губы скривила усмешка.

– Карьера оперного певца пролетает мимо… – Разбитые губы тоже болели. – Соберись, Алекс. Нужно найти убежище и отлежаться.

Разговоры с собой позволяли отвлечься и не сойти с ума. В голове до сих пор не укладывалось предательство близких людей.

Не могла Мира специально спрятаться в кабинете отца. Знал, насколько она импульсивная. Видел фотографии. Разберётся во всём и простит. Любит по-настоящему. Между ними всё по-настоящему, словно у сросшихся органами сиамских близнецов. Такие чувства бывают раз и на всю жизнь.

Он ощущал сердцем её боль и растерянность. Скрежет сжатых до боли зубов. Его девочке плохо, а он обещал всегда её защищать. Жуткое ощущение бессилия сдавило тисками душу.

Отец мастерски сыграл на эмоциях дочери. Кто он после этого? Монстр! У каждого своя кнопка смерти. Для Старыгина – гибель его империи.

– Я заберу у тебя всё до последней акции! – ещё одно обещание, которое должен выполнить, а значит, обязан выжить!

Алекс попробовал встать. Ноги не слушались. Сначала полз, а потом встал на колени. Цепляясь за кусты, сумел взобраться на небольшой пригорок. Ладони содраны в кровь, колени тоже. Напрасно надеялся найти пещеру. Камни, колючки и ничего больше. Он обрадовался лужице в выбоине огромного валуна. Вода оказалась пресной. Он с жадностью всасывал влагу. Губы и горло смягчились.

Вернулась боль в теле. Порывы ветра с моря несли сырость, напоминая, что нужно найти тёплое место и обсохнуть. Немного отдохнуть и двигаться дальше

Алекс упал без сил. Взгляд упёрся в западную часть острова. Несколько раз моргнул, решив, что видение на горизонте игра разума. Огонь костра никуда не исчез.

Впервые за несколько часов в душе зарождалась надежда на спасение. Улыбка растянула губы. Он не одинок на крошечном острове в заднице мира. Руки упёрлись в валун. Толстая гладкая ветка стала посохом. Один неуверенный шаг, второй. Шаткой походкой Алекс направился вниз. Адреналин бурлил в крови. Острая боль на время отступила. Фраза, прошептанная хриплым голосом:

– Мира, держись, я иду к тебе! – придала силы.

Попутный ветер давил на спину, подгоняя вперёд. Тёмная бездна многих тысяч тонн воды с одной стороны, скалистая гора с другой. Чёрное небо над головой, сверкало яркими звёздами. Вязкий песок под ногами делал путь невыносимо длинным.

Алекс старался дышать глубоко и рассчитывал каждый шаг. Главное двигаться равномерно, чтобы выдержать до конца. Где-то там ждёт жена, неизвестно чем объяснили его отсутствие. Сколько новой лжи вылито на светлую голову?

Он упал, не дойдя до костра нескольких метров.

– Кто здесь? – удивлённый слабый голос раздался из вороха тряпок. – Покажитесь! – англоязычный незнакомец даже не пытался встать.

– Пока не могу… – Алекс отвечал на языке хозяина костра. – Немного отдохну и представлюсь.

– Не затягивайте. Я умираю… – Послышалось характерное бульканье. Незнакомец пил из бутылки. – Допиваю второй коньяк. За счёт него пока жив, даже разжечь костёр умудрился. Пуля прошла навылет в сантиметре от сердца.

Скрипучий смех Алекса едва перебивал звук накатывающих на берег волн.

– Я могу стать следующим, но немного посопротивляюсь. Не хочу сделать любимую жену вдовой в день свадьбы.

– Что с вами случилось?

Абашев вздохнул. Он приподнялся на руках, свет от костра осветил изуродованное лицо.

– Сам пока не успел разобраться. Одно точно: оказался лишним в кругу друзей. Решили меня утопить.

– Схожая ситуация. Хотел отдохнуть инкогнито. Без охраны. Не знал, что попал в ловушку. Компаньоны задумали поделить бизнес наследника частной корпорации. Успел удрать в последний момент, прихватив с собой самое главное. Убили с отсрочкой. Жаль, что не смогу отомстить. – Последние слова полны безнадёжной горечи. – Богатый до неприличия покойник унесёт всё в могилу.

– А мне нельзя воскресать под своим именем. Убьют ещё раз, – он замолчал на пару минут, вспомнив обещание Лопухова забрать себе Миру и бизнес. – Я нищий.

Большое полено в костре громко треснуло, выбросив сноп ярких искр.

Незнакомец даже не дёрнулся, словно ожидая последних слов.

– Мы можем заключить сделку, – мужчина с трудом говорил, но голос был радостным.

Алекс пожал плечами:

– Мне нечего вам предложить.

– Покойнику ничего не нужно кроме воспоминаний о нём.

Перекошенное раной лицо Алекса казалось улыбающимся.

– Предлагаете соорудить вам памятник из песка?

Иностранец не отреагировал на издёвку. Он пребывал одной ногой на другой стороне от света и что-то там видел.

– Ад – это забвение… Я не успел стать чем-то значимым и родить наследника.

Не дайте бесследно исчезнуть последнему представителю древнего рода. Отомстите моим убийцам. Не позвольте разрушить семейный бизнес. Кто вы по профессии?

– Каким образом? – для Алекса

Он не меньше незнакомца жаждал уничтожить врагов, но по полочкам разложенное предложение повергло в шок.

– Нет ничего проще. Тем более для вас! Станьте мною! Вам нельзя появиться под своей фамилией, вы нищий и у вас искалеченное лицо. Мой паспорт, документы, еду и воду найдёте на катере, что стоит между скалами. Вам не видно его с вашего места.

Незнакомец с каждым словом говорил тише, явно из последних сил.

– Я отдам вам флешку с подробной информацией о моих предприятиях, счетах, партнёрах, немного налички и камни. Хватит на несколько месяцев безбедной жизни. Сделаете пластику, чтоб стать на меня похожим.

Алекс нахмурился:

– Вы испанец, а я владею только английским и русским.

Иностранец махнул рукой.

– Не страшно, научитесь. Я тоже отлично говорю на английском и совсем немного на русском. Моя бабушка родилась в России.

– Прислуга, собаки, помощники, как обмануть их?

– Собак нет, у меня аллергия. Камердинеру передадите записку. Он прикроет вас от остальной прислуги. Мой труп сожгите в костре. Поменяйте нашу обувь и брюки. Мы примерно одного роста и комплекции… – И добавил после того, как прокашлялся: – Какой процент вероятности встречи двух людей с одинаковыми проблемами? Нас свёл Бог! Не дайте пропасть его замыслу.

Глава 14

Мужчина резко обернулся. Незнакомец с властным взглядом, надменно приподнял уголки губ.

– Вы с кем-то меня перепутали? – поинтересовался хриплым голосом с сильным акцентом. – Давайте знакомиться, – он протянул руку, – Александр Кортес!

Произнесённое ударило в сердце…

Мира растерялась в первую секунду ответа незнакомца. Не ожидала, что будет так тяжело. Годами нерастраченная любовь к единственному мужчине рвала душу. Сердце билось так сильно, что казалось, он его слышит. Она с трудом сдерживала слёзы.

Испанец отвёл взгляд. Кому понравится общаться с нервной женщиной?

– Вы не хотите представиться в ответ и познакомить с вашим спутником? – Сдерживая раздражение, указал кивком на Павла.

Мира на автомате поправила:

– Мужем.

Взгляд выискивал знакомые черты в чужом лице. Единственное, что напоминало мужа – глаза. Карие, внимательные, с тёплым оттенком янтаря.

Суровый взгляд не смягчился. Алекс не смотрел бы с таким превосходством. Они всегда были на равных.

– Тем более, – голос с акцентом стал мягче. – Кто вы?

Мира проглотила ком, представив, что он мог думать о её замужестве и ребёнке. Доказать, что Аля дочь от Алекса можно без всякого ДНК, но для этого нужно увидеть место, скрытое одеждой.

Пухлые губы непроизвольно скривились в улыбке. Алекса можно опознать по нескольким признаком, но для этого нужно оказаться в одной постели. Что может сделать сейчас? Доказывать, что с закрытыми глазами узнает его запах среди сотни мужчин?

Пауза неприятно затянулась. Пришлось ответить.

– Мира Ладыгина, – она протянула ладонь тыльной стороной вверх, намеренно вынуждая испанца целовать узкую кисть.– Извините, если ошиблась!

Жёсткие губы на мгновенье коснулись тонкой кожи. Дрожь пробежала по позвоночнику, Электричество кольнуло кончики пальцев. Пришлось отдёрнуть руку. В животе шевельнулась спираль желания. Низ живота сладко заныл. Давно забытые ощущения.

Она могла поклясться, реакция была обоюдной.

Кортес вскинул взгляд. В глазах за секунду промелькнула боль. Раздражение сменилось на высокомерие.

Мира пожалела, что поддалась чувствам. Столько лет тренировала хладнокровие, и всё-таки не сдержалась.

Спутница Кортеса с ухмылкой наблюдала за русской красавицей. Она чуть слышно проговорила что-то на испанском, повторив последние слова несколько раз. Александр холодно улыбнулся.

– Моя подруга говорит, что вы очень красивы. Непонятна ваша тоска при взгляде на чужого мужчину. – Он поклонился. – Надеюсь, вы найдёте вашего Алекса.

Слова прозвучали пощёчиной. Мира гордо выпрямила спину.

– Извините, ошиблась. Вы совершенно разные. Мой первый муж пропал три года назад. До сих пор не верю в его смерть.

Она следила за реакцией иностранца. Ни одна мышца не дрогнула на властном лице.

– Сочувствую! – а в карих глазах полное безразличие.

Словно игрок в покер. Блеф с плохой картой на руках. Мира чувствовала его дрожь минуту назад. Надеялась, что на роль крупье не претендует его спутница.

– Не стоит. Я обязательно его найду! – Она улыбнулась уголками губ. – Вы хотели познакомиться с моим мужем? Павел Ладыгин. Самый преданный человек на свете. Мой лучший друг и партнёр, который никогда не предаст и не бросит! – Мира напрасно делала ударение на последних словах.

В карих глазах иностранца всё те же безразличие с высокомерием и … Желание поскорее избавиться от свалившейся на голову незнакомки, словно от назойливой мухи?!

– Вам повезло. Редкие качества в наше время, – сказано через губу.

Мужчины жали друг другу руки чуть дольше положенного. Явно мерились силами.

Мира очаровательно улыбнулась, хотя душу захлёстывала злость. Если это Алекс, то как он смеет так к ней относиться? Что знает о её жизни в последние три года? Её закусило. Прилежин, Лопухов копытом бьют, радуются каждой брошенной им улыбке, а этот рожу кривит. Почему лицо стало другим, узнает потом.

– Сама нарадоваться не могу! – с трудом подавила желание подмигнуть черноглазой знойной красавице, что с замиранием дыхания смотрела на спутника.

Укол ревности в сердце. Унижаться попыткой поддержать разговор не станет. Если это Абашев – то даст о себе знать. Пусть хоть что говорит и хоть как злится. Она его душа и будет так до конца жизни!

Паша хмурился. Видел, чувствовал, что с ней творится неладное. Давно она не смотрела так на мужчин. Он дёрнул за острый локоток.

– Нам пора. Упустишь Авдеева.

Мира ушла по-английски, не попрощавшись. Походка модели с лёгким повиливанием обтянутых платьем бёдер. Долго чувствовала спиной взгляды испанцев. Кортес смотрел с раздражением. Его «Кармен» с ненавистью.

Они отошли на приличное расстояние, когда Паша спросил:

– Что за спектакль ты устроила? Что на тебя сегодня нашло? Видишь несуществующих людей, Невнимательная до того, что чуть не попала под машину. Бросаешься на незнакомых людей.

Мира вырвала локоть из крепкого захвата.

– Зато ты ничего не видишь! Целый день пытаюсь достучаться. Что-то происходит! Я чувствую! Что-то должно поменяться. Уже меняется! – она глядела в карие, но без янтаря, глаза. – Только не говори, что не заметил сходство Кортеса с Абашевым… – Она усмехнулась. – И больше ни слова о моей одержимости! И без того душа волком воет.

– Дам задание проследить за ним и собрать сведения, откуда и зачем прибыл в Россию.

Она с благодарностью положила руку на широкую грудь защитника.

– И про его спутницу. Из вредности не узнала её имя.

– Всё сделаю, – он с нежностью поцеловал тонкие пальчики. – Не мешай мне работать. В последнее время только и занимаюсь тем, что решаю

Мира мило улыбалась знакомым толстосумам, их чопорным жёнам, ещё не успевшим набраться шампанским.

Любовницы и любовники, осматривая всех жадными взглядами, тусовались в сторонке. Сборище амбициозных беспринципных людей.

В душе пустота. Слишком много энергии сегодня потрачено.

– Ты прав. Ни минуты дольше не хочу оставаться в серпентарии «друзей».

Они столкнулись на выходе с Лопуховым. Тот был изрядно навеселе.

Сальный взгляд по голым плечам и глубокому декольте «бывшей».

– Как всегда ослепительна!

Из-за спины финансового директора выглянуло чудо на худых длинных ножках:

– Милый, пойдём, ты обеща…

– Заткнись! – он оттолкнул молоденькую блондинку модельной внешности. – И пошла вон!

Мира усмехнулась. Изо рта пьяного Лопухова пёрло хорошо спрятанное гнильцо.

– Грубо, Денис! Раньше ты был добрее к своим курочкам.

– Зато ты сама любезность с очередным инвестором папочки! – Он наклонился, окутав стойким запахом алкоголя: – Видел, ты познакомилась с главным инвестором нового предприятия Николая Ивановича? Хочешь долю в африканских золотых приисках?

Пашин смартфон разрывал непрекращающийся вызов.

Мира приложила ладони к ушам.

– Прими ты уже! Невозможно слушать!

Она не успела послать липучку Дениса, как Ладыгин вернулся.

Он повёл Миру к выходу. По лестнице спустились очень быстро. Она обернулась к мужу на последней ступеньке.

– Не тяни, что случилось? – шум вечернего города не давал возможности говорить шёпотом.

– Звонили из офиса. Кто-то настойчиво пытается взломать систему безопасности нашего банка.

Мира не знала смеяться или плакать.

– Решили ограбить айти-компанию, разрабатывающую защиты? Дилетанты или специалисты высшего уровня? Я тебе говорила…

Они не заметили, что из-за припаркованного неподалёку автомобиля на сумасшедшей скорости вылетел мотоцикл.

– Ложись! – Паша швырнул жену на асфальт и бросился сверху одновременно с автоматной очередью…

Глава 15

Мира очнулась на больничной кровати. Услышала пиканье приборов жизненного обеспечения. Игла капельницы в руке. Трубки в носу. Ощущение дежавю. Так же очнулась два года назад, после родов. Тогда её пытались убить, похитив и закрыв прикованную к батарее в заброшенном доме. Кто спас и как попала в больницу, не вспомнила до сих пор.

Она закрыла глаза, пытаясь понять, как сегодня здесь оказалась.

Сердце сжалось. Друг погиб, прикрыв её своим телом? На душе тошно и страшно.

Понадобилось усилие, чтоб поднять руку вверх и освободится от трубок в носу.

– Паша… – получилось слабо, вряд ли кто-то услышит. Она закричала громче: – Паша! – и закашлялась, не сдержав стон от боли, пронзившей лёгкие.

В палату влетела медсестра лет тридцати.

– Лежите спокойно, вам нельзя двигаться!

Какое «спокойно», когда сердце бьётся набатом. Мира с трудом проговорила.

– Где мой муж?

Ужасно болело в груди.

Медсестра вызвала врача и только потом ответила:

– Его оперируют. Вы находитесь в хирургии. Как только операция закончится, я сообщу.

– Что с ним? – кровь молотом била в виски.

– Пулевые ранения. Одно навылет. Вторая пуля пробила лёгкое и застряла в мягких тканях, – ответил мужской голос.

Мира обернулась к двери. Седой мужчина с доброй улыбкой на лице зашёл в палату.

– Состояние тяжелое, но стабильное. Оперирует сам Амосов. Лучший хирург Москвы.

– Я отблагодарю! – не знала, какому богу молиться, что так повезло.

– Не нужно. Всё уже оплачено. Владимира Эдуардовича вовремя доставили вертолётом. Поражаюсь, как вашим друзьям удалось сделать это?

Она удивлённо протянула:

– Друзьям? – среди близких Павла богатых людей нет. Слёзы текли из глаз. – Я состоятельная женщина. Умоляю, сделайте всё, что в ваших силах! Спасите Павла!

– Успокойтесь! Ваш муж в надёжных руках. Теперь всё зависит от его желания жить. Не думайте о плохом! – Он подал пачку бумажных салфеток. – Вам нельзя волноваться и много разговаривать. У вас контузия правого лёгкого средней тяжести и сотрясение мозга.

Мира не помнила взрыва.

– Контузия?

Её удивление вызвало у врача улыбку.

– Ушиб лёгкого. Вы упали правым боком на бордюр. Ваш муж рухнул сверху. Сильный удар. Но серьёзных осложнений нет. У вас крепкие рёбра, Мира Николаевна. Полежите в клинике пару недель, поставим вас на ноги. Отдохнёте как следует, а после выписки займётесь лечебной физкультурой.

– Некогда мне отдыхать. Я крепкая. Только на вид хрупкой кажусь. – Она внимательно оглядела комнату в бежевых тёплых тонах. В блестящее чистотой окно билась бабочка, потерявшая ориентир, совсем как сама в последнее время. Мира тяжело вздохнула. Жизнь – боль. – Не люблю больничные стены!

– Это я помню. Как здоровье у вашей девочки? – он улыбался.

Мира смотрела в открытое умное лицо, возвращая в памяти события двухлетней давности. Почему сегодня весь день прошёл под девизом – «Без прошлого нет будущего!». Врача не помнила, как многое из того дня.

Высокий лоб прорезали морщинки. Могло быть лишь одно обстоятельство их знакомства. Стыдно, но пришлось признаваться:

– Доктор, это вы меня оперировали?

– Да, я! И очень горжусь своей работой. Вы не только выжили, но и сохранили невероятную привлекательность. За вторым малышом приходите к нам сразу, минуя подвал с наручниками.

– Хотелось бы, – вырвалось само собой.

Он озвучил один из страхов, что всегда рядом. Пытался отвлечь от произошедшего ужаса, но сделал только хуже.

Того, кто заказал похищение, так и не нашли. Мира отлично помнила, что в дом, где её насильно удерживали, приходила женщина. Запах сладких цветочных духов проникал вниз через щели.

С кем делать второго ребёнка? Без любви лечь в постель не сможет. Она растянула губы, преодолевая боль:

– Спасибо! Если бы не вы… – Мира вздохнула. – Я тогда была не в состоянии думать ни о чём кроме здоровья Али. Досталась ей мама с проблемами. Не отблагодарила вас.

Врач мягко улыбнулся:

– За что? Это моя работа. Тем более, что подарок для клиники от вашего спасителя был царским. Мы два года не могли приобрести нужное оборудование. Заказы расписаны на пять лет вперёд. А он договорился и выступил спонсором. Через два месяца мы смогли конкурировать с лучшими клиниками Европы.

Мира попыталась приподняться, но со стоном рухнула назад. Почему раньше не знала эту историю?

Он тут же оказался рядом. Поправил одеяло и взялся за подушку.

– Вам нельзя вставать!

Она выставила вперёд ладонь. Пытливый взгляд сверлил чёрные глаза.

– Постойте! Вы знаете того, кто освободил меня тогда из подвала и привёз к вам?

Врач выпрямился, пожал плечами и нехотя ответил:

– Конечно. Тот же, кто сейчас договорился с хирургом, оплатил операцию и две недели вашего пребывания в клинике.

Мира перебила. Всё это уже слышала. Интересовала конкретика.

– У этого человека есть имя? – она замерла, почти уверенная в том, что сейчас услышит.

– Да! Но

Мира поняла, что он не расколется. Увидеть бы документы, что за медицинское оборудование? Из какой страны? Мысли скакали с одного на другое. Какое значение имеют все имена, если Паша лежит на операционном столе? Она изменилась в лице. Вопрос задала жалобным голосом:

– С ним будет всё хорошо?

Он кивнул.

– Насколько возможно.

Мира закрыла глаза. Анализировать произошедшее пока не в состоянии.

Звук работающего аппарата больше не пугал, Темнота засасывала в спасительный сон. Устала даже говорить. Врач понял и тихо вышел.

Оставалось ждать и надеяться, что организм Паши не подведёт. Мысли об Але гнала прочь. Няня сумеет уложить дочку спать, хоть папа и не прочёл на ночь сказку.

Сон оказался коротким кошмаром. Пике в прошлое, что отказывалось отпускать.

Её снова похищали. Прямо из туалета кафе, куда заехала перекусить после осмотра у гинеколога. До родов оставалось две календарных недели.

Не успела отреагировать на человека, подкравшегося сзади. Тряпка у рта и носа, и больше ничего не помнила. Очнулась в тёмном подвале на грязном матрасе и пробыла там долгих четыре дня. Почти не кормили, воду и ту ограничивали. Постоянно хотелось есть и пить.

Мужчина, подолгу сидевший напротив, никогда не снимал маску.

Мольбы, чтоб отпустил за большие деньги, не действовали.

Надежда, что похитили ради выкупа, таяла с каждым днём.

Молилась, чтобы Паша нашёл и вернул домой.

Силы таяли.

Спасение пришло, когда уже не надеялась остаться в живых. Возня наверху, выстрелы, крики, звук падающего тела, но никто ни разу не произнёс её имени. Тяжёлые шаги прихрамывающего человека на скрипучей лестнице, что вела в подвал. Сердце билось так быстро, что казалось, выскочит из груди. Липкий страх побежал ручейком пота вдоль позвоночника. Могильный холод в груди.

Кричать, звать на помощь не было сил. Металлический скрежет прокрученного в замке ключа. Щелчок как выстрел. Скрип тяжёлой двери. Парализующий страх.

Она потеряла сознание в полной уверенности, что следующей жертвой станет сама…

Глава 16

Мира вздрогнула, словно ударилась, закончив падение. Из чёрной пустоты мозг перенёс в светлую комнату со сверчками. Страх с бешеным биением сердца отступал.

Стойкий аромат любимых роз выдернул из прошлого в настоящее. Счастье от осознания, что это всего лишь сон. Мира улыбалась, позабыв, где находится.

– Кто-то успел меня опередить? – голос Прилежина разбудил окончательно.

Радостное состояние улетучилось. Никакого желания прибрать растрёпанные волосы, посмотреть в зеркало, привести себя в порядок. Мира досадливо поморщилась. Совсем не его хотела видеть сейчас.

Нотариус по-хозяйски осмотрел просторную комнату с высокими окнами, телевизором, столиком на круглом белом ковре, напольной вазой с цветами.

Уголки губ на секунду брезгливо приподнялись вверх. Обстановка совершенно не сочеталось с аппаратом жизненного обеспечения, а пациентка специально старалась выглядеть растрёпой.

– Только узнал и сразу рванул к тебе.

Он втиснул розы в широкую вазу, смешав с теми, что кто-то принёс раньше. Но запах совсем не тот, что у любимого сорта, о котором знают отец, Паша и… Сердце кольнуло. Опять пыталась втиснуть прошлое в настоящее?

Эдуард изобразил на лице скорбь, верилось, что ещё чуть и заплачет. Мира скривилась. Юрист «Большого» и «Малого» что-то задумал?

– Жалко Пашу. Хороший мужик… был.

Взгляд Миры метнулся с букета роз на нотариуса. Сердце ухнуло вниз.

– Как это был? – изящные брови сошлись у переносицы.

– Сказали по новостям. Вы сейчас на всех каналах мелькаете.

Он говорил, не скрывая радости, будто журналисты освещают их с Пашей свадьбу, которой не было.

Миру трясло от страха и злости. Прибежал пометить освободившееся место?

Она не слушала, что произносили шевелящиеся сластолюбивые губы.

Врач обещал, что Павел будет жить! Кровь ударила в голову. Боль в висках. Шум в ушах. Ещё немного и свалится в обморок. Дрожащие пальцы с трудом дотянулись до кнопки вызова.

Медсестра примчалась через пару секунд.

– Что случилось? Мира Николаевна, вы очень бледная. Обезболить?

Мира сверлила гневным взглядом рыжеволосую красотку.

– Что с моим мужем? – вопрос прозвучал угрозой.

– Вы спали. Приходил хирург.

Пока медсестра добралась до сути, Мира успела передумать самое страшное.

– Операция прошла успешно. С вашим мужем всё хорошо! Перевели в реанимацию. Состояние стабильно тяжёлое. Жить будет!

Камень упал с груди. Появилась возможность свободно дышать. Она почувствовала, как отливает от головы кровь. Можно успокоиться, но разве дадут?

– Мира, ты как?! – в дверях появился Лопухов. Ещё один букет роз и улыбка кота, взирающего на сметану. – Прими соболезнования! – он бесцеремонно отодвинул медсестру и встал рядом с Прилежиным. – Николай Иванович поехал к тебе в особняк, будет чуть позже.

– Зачем?

– Забрать Алю на время, пока ты лечишься. Похоронами займётся…

Миру взорвало. Заботливый папа обеспокоен сохранением генофонда? Дочь товар порченый, а малышку можно вырастить послушной овечкой? Она протянула руку к смартфону. Печатать не получилось, плохо слушались пальцы. Пришлось, наплевав на лишние уши, звонить начальнику охраны особняка.

– Стас, не впускайте моего отца ни под каким предлогом! – она изменилась в лице. – Что? Уже у ворот? Посмотри на окна спальни Али, горит свет? Нет? Тогда выпроводите его за пределы территории особняка! Скажите, что выполняете мой приказ! – Старыгин решил открыто бороться за внучку? Обломится! – Пока меня нет – никаких посетителей в доме! Прислугу не выпускать. Я на тебя надеюсь. Приставь к Але с няней пару ребят. Двадцать четыре часа под охрану!

Она тяжело дышала. Медсестра выставила на время друзей-соперников из палаты. Пришлось делать укол. Трубки дыхательного аппарата вернулись в нос.

Хватит истерить. Никто не посмеет забрать ребёнка у живых родителей, тем более у неё!

Мира решила не прятаться за временным запретом, а поставить кандидатов в мужья от отца на место раз и навсегда.

Слишком многим в его окружении хотелось сделать её вдовой, но этим особенно. Любой из этой парочки мог оказаться заказчиком покушения. Главное не поддаться эмоциям. Нужен анализ и холодный расчёт.

Они вернулись сразу, как медсестра вышла, успев за короткое время узнать подробности о спасение ненавистного врага.

– Амосов творит чудеса. Повезло Ладыгину. Вернулся с того света… – Денис прятал злость за бесцветной улыбкой. – Николай Иванович обрадовался раньше времени.

Прилежин не отставал:

– Ещё ничего не понятно. После операции могут начаться осложнения. Николай Иванович правильно решил позаботиться о внучке. Але страшно без вас с Павлом, а с ним она будет спокойна и в безопасности.

Она прорычала:

– Моя дочь не одна, а с любимой няней. Они под защитой надёжной охраны! Вы словно падальщики слетелись делить то, что никогда не станет вашим!

Лопухов словно её не слышал.

– Я люблю тебя и мне плевать, кто сейчас рядом с тобой. Ты всё равно станешь моей!

Мира всякий раз думала, кого Денис пытается убедить, произнося эту фразу протяжно, будто мантру?

– Ты любишь только себя. До сих пор обижен, что игрушка ушла к другому?! Думаешь, не знаю, что ты делал, чтоб помешать вступить мне в наследство? – Она хищно оскалилась, приподняв уголки пухлых губ. – Я выстояла тогда, а теперь и вовсе меня не свалить. Узнаю, что вы с отцом стоите за нападением – пожалеете, что на свет родились!

Лопухов улыбался. Амазонкой-воительницей Мира нравилась ему ещё больше. В любимой худышке бушует огонь.

Она подвела глаза в потолок. Невозможно внушить не слышащему. В выжженной душе даже презрения к прихвостню отца уже не было.

Прилежин с насмешкой наблюдал за напрасными потугами блондина. Все, кто рядом со Старыгиным, для Миры автоматически становятся врагами. Он сделал шаг вперёд, зрительно отделяя себе от финансового директора холдинга.

– Не настаиваю принимать решение прямо сейчас, но подумай! Я могу многое дать тебе и Але. Создать полноценную семью, какой она должна быть! Освобожу от многих забот. Сможешь чаще видеть дочь, – чёрные глаза сверкали огнём. За холодным расчётом практичного юриста скрывалась страстная натура. – Ты не представляешь, на что я способен ради любви.

Мира усмехнулась. Сколько пафоса и убеждённости в собственных силах. Дай Прилежину власть и большие деньги – полмира перевернёт с ног на голову.

– Отлично представляю! Ты хорошо поработал, составляя наш с Абашевым брачный контракт. Спасибо, что не дал ему вдуматься. Благодаря твоему дару убеждения я смогла отстоять компанию мужа. Но всякий раз, перечитывая пункты договора, у меня возникает вопрос. Почему в день свадьбы Алекса вы с отцом озаботились о его смерти?

В душе всё кипело. Словно бег по кругу с одними и теми же участниками бесконечного марафона. Она показала рукой на дверь. В голубых глазах плескалась ярость.

– Пошли вон! Оба! Вы плохо знаете моего мужа! – и закашлялась до слёз. Последние слова получились писком: – Паша всех вас переживёт!

В приоткрытую дверь постучались, и вошёл невысокий, щупленький, наполовину лысый мужчина.

– Мира Николаевна. Я следователь, Пирогов Александр Сергеевич. Вы можете говорить? Мне нужно взять у вас показания.

Она точно слышала, что в коридоре кто-то давился смехом…

Глава 17

Мира разглядывала очередного желающего с ней пообщаться. Видела, что медсестра отправилась куда-то быстрым шагом. Как вести себя со следователем примерно знала. Проходила общение с полицией после похищения. Бесконечные опросы и нулевой результат.

– Я мало что помню… – Совершенная правда.

– Буду рад каждой мелочи.

– И что это даст? Мои нервы взамен на извинения, что не смогли найти заказчика? – она устало смотрела в пытливые серые глаза. – Не важно, кто нажимал на курок, главное, кто ему заплатил за наши с мужем смерти.

Сил говорить не было. Болело горло и грудь. Веки сомкнулись под навалившейся тяжестью. Полное истощение, физическое и нервное.

– Я сделаю всё, чтобы найти виновных! – Следователь поднялся, видя в каком состоянии Мира. – Зайду завтра. Отдыхайте! Дело о похищении возобновим в связи с покушением. Обещаю установить, кому так сильно нужна ваша смерть!

Она вымученно улыбнулась, не открывая глаз, совершенно уверенная, что два преступления связаны между собой. Из головы не выходил женский смех в коридоре. Подруги бы не остались стоять под дверью. Снова женщина? Следит за ней чей-то агент в юбке или…

Уже через сон услышала, как врач потребовал от охраны никого не впускать в палату, больше не беспокоить пациентку.

В этот раз сон был коротким. С приятным послевкусием и ароматом парфюма любимого мужчины в комнате, что наполнилась по-утреннему ярким солнечным светом. В душе спокойствие и теплота. Сладко ноет низ живота, и отвердели соски. Кто бы видел её сейчас. Сытая кошка, объевшаяся жирных сливок.

Мира трогала губы, которые во сне целовал Алекс, до сих пор ощущая его ни с чем не сравнимый вкус. Прелюдия к их несостоявшейся брачной ночи. Слышала до сих пор слова признаний в любви, нашёптанные на ушко.

Глаза открывать не хотелось. Что ждёт в реальности? Боль физическая и душевная; куча нерешённых проблем и одиночество среди близких людей. Светлое пятно настоящего: Аля и муж.

Большие глаза моментом открылись. Сердце понеслось вскачь. Алю хочет забрать отец. Паша борется, чтобы выжить. А ещё их банк пытались взломать до того, как стреляли. Может ли это быть совпадением? Нет! Расслабляться не для неё.

Первый звонок няне. Отлегло от сердца, после слов, что малышка до сих пор спит в своей комнате.

Мира вызвала медсестру. Первый вопрос:

– Состояние моего мужа?

– Всё хорошо. Пришёл в себя и рвался встать, чтоб идти искать вас. Пришлось ввести успокоительное. Ему противопоказаны резкие движения. Проснётся, сразу вам сообщу.

Следующим набрала Кирилла, того кому доверяла больше всех после Паши. Пришлось прервать кучу вопросов о нападении и здоровье.

– Кира, скажи, что с атакой? Отбили?

– Да! Выстояли. Программисты, меняясь, работали всю ночь.

– Установили откуда?

– Мира Николаевна, точное место не знаем, работаем, но не из России. Поставили дополнительную защиту.

Ещё одна цель к которой шла ни один год. Нужно достичь почти немедленно.

– Кира, собери недостающие чёртовы акции, любой ценой! Пакет на двадцать пять процентов нужен мне к понедельнику! И ещё, что по человеку, что стал играть против нас?

– Пробиваем.

– Нужно хоть одно имя! Попроси ребят прощупать нового инвестора отца. Александра Кортеса. Найдите информацию по золотым рудникам в Африке, принадлежащим ему. И номер телефона… – Мира вздохнула. Вместо помощницы загружает и без того занятого финансиста. – Прости, что сваливаю всё на тебя. Нет времени на звонки всем.

На самом деле не станет доверять женщинам до конца расследования.

– Сделаем!

– Я на тебя надеюсь. Обращайся напрямую ко мне. Пашу пока не трогайте.

Мира долго готовилась сделать звонок человеку, которого ненавидела и любила одновременно. Родителей не выбирают…

– А зря! – горькая ухмылка скривила губы.

Она пару раз сделала вздох – выдох. Взгляд на смартфон как на соперника по боям без правил.

– Ну что, папочка, поговорим? – ещё на пару минут палец завис над кнопкой вызова. Мира продавила ком в горле и надавила на зелёный кружок.

Старыгин принял вызов сразу.

– Дочка, а я как раз к тебе в клинику еду. Прости, что сразу не смог, занимался неотложными делами.

Она усмехнулась. Кто бы сомневался.

– Я даже знаю какими. Жду!

Огромная охапка роз появилась в проёме двери раньше Старыгина. Как всегда, всё больше чем у других и чуть ярче. Словно букет предназначался не дочери, а любовнице.

Мира презрительно фыркнула. Надеялась, он не притащил с собой последнюю курицу. Но она появилась следом за улыбающимся в тридцать два вставных зуба отцом. Он излучал благодушие:

– Девочка моя, как ты себя чувствуешь?

– Твоя девочка стоит на шаг позади. Не смей называть нас одинаково! Я дочь!

Старыгин не поменялся в лице. Ровесница Миры словно на клей посадила растянутые в улыбке губы. Он сделал два шага вперёд.

– Ты, как всегда, цепляешься за слова. Дочка, дай я тебя поцелую.

Мира выставила перед собой ладони:

– Не надо. Не уверенна, что в клинике есть противоядие от твоих укусов!

– Что за настроение. Кто тебя укусил?

Она усмехнулась.

– Папа, я знаю тебя почти двадцать пять лет! – Кивок на застывшую красотку: – Курочке своей на уши лапшу вешай. Для чего заявился? Говори, не тяни драгоценное время. Мне пора на процедуры.

Старыгин остановился, не дойдя пару шагов до кровати. Невинный взгляд. Деланное недоумение в словах:

– Хотел вчера забрать Алю, чтоб не плакала в поисках родителей, но меня не впустили в дом. – Седые брови встали в стойку обиженного домика. – Почему?

Мира сдерживалась от крика, зная, что за этим последует. Она зажала в кулаках простынь. Нервный срыв станет подарком отцу. Тут же засунет в психушку. Голос был тихим, но жёстким:

– Потому, что она находится в своём доме, в привычной обстановке. Играет с любимой няней. Спит в уютной постели. Ты забыл, что это моя, а не твоя дочь?

– Я её дед. Ближайший родственник! Родители на лечение. Оба надолго недееспособные. Жизнь Ладыгина до сих пор под вопросом. Какие ко мне претензии? Мы с Яночкой скоро поженимся. – По довольному лицу расплылась улыбка. В сладких мечтах Аля уже называла его папой. – Имею полное право забрать ребёнка в семью, где за ней будет должный уход и присмотр, – ласково перечислял он и чуть не проболтался: – Мой юрист составил бу… – фраза осталась недоговорённой. – Радуйся, что у тебя заботливый отец!

Глава 18

Мира гневно выдула ноздри. Собрался жениться и забрать внучку? Конечно, бумаги составлял Прилежин. Консультировал тоже. Хорошо продумал, как станет действовать. Вывод один!

– Заботливый папочка даже не приехал вчера к чуть не погибшей дочери. Зато рванул забирать внучку. Уже придумал речь для опеки? – Мира с трудом сдерживала злость.

– Почему всякий раз, когда со мной происходит говно, выгодополучателем становишься ты? Почему в брачном договоре ты обговорил пункт со смертью Алекса, и он погибает?

Она в бессильной ярости ударила кулаком по кровати.

– Я не позволила забрать его бизнес. Отстояла компанию. И меня похищают. Выкуп не требуют. Мы с ребёнком должны умереть, и ты наследуешь часть. Если умрёт Ладыгин, то всё достаётся тебе!

Мира рассмеялась, наблюдая, как бледнеет и беззвучно открывает рот возмущённый лжец. Актёр и позер до кончика ухоженных ногтей. Теперь разыгрывает жертву напрасных обвинений?

– Но есть бог на свете и его ангелы. Меня спасли. Я родила дочь. Которую ты вдруг возлюбил. Если вообще способен любить кого-то, кроме себя. Хочешь видеть её живым украшением своего кичливого дома? Погибни мы с Пашей вчера, и ты наследуешь всё имущество и забираешь Алю!

Старыгин, наконец, пришёл в себя.

– Ты с ума сошла? Я пытался тебя убить? – он покраснел от злости.

Мира усмехалась, не веря его словам. Слишком очевидно кому выгодна их с Пашей смерть.

– Больше некому! Есть в мире гнусность на которую ты не способен пойти? Вчера приходил следователь, с вопросом есть ли у меня враги. Сегодня скажу ему, что есть. Это ты!

– Николя вчера весь вечер провёл со мной! – неизвестно зачем подала голос «курица». – Выбирали мне свадебное платье!

Миру передёрнуло.

– Николя? – затошнило от неприкрытых отношений папика и тупой малолетки. – Из какой деревни он тебя выкопал? – презрительный взгляд прошёлся по худосочной фигуре длинноножки. – Лучше молчи!

– Коленька, ты позволишь так со мной разговаривать?

Лепет безмозглой красотки, влезающей в ссору родственников, переполнил чашу терпения престарелого Казановы. Он в одно движение вытолкнул будущую жену за дверь, всучив ей в руки букет.

Мира с презрением кивнула на белоснежную пластиковую створку.

– На таких ещё женятся?

Старыгин скривился. Слишком много сегодня дочь на себя берёт. Обвинения, критика с оскорблениями. Он заявил, ухмыляясь:

– Она меня любит!

– Твои деньги!

Отец вскинул бровь, пожимая плечами:

– Но любит и не выносит мне мозг.

Мира с трудом удержалась от смеха:

– Я вижу. Но мне плевать с кем ты собрался жить. Оставь в покое мою семью!

– Или что? – он в открытую насмехался. – Ты часть моей семьи. Как я могу от тебя отказаться?

– Или я тебя уничтожу!

Отец сбросил маску. Взгляд из добродушного моментально превратился в стальной. Он смотрел на Миру как на букашку, посмевшую встать на пути.

– Кишка тонка! Я женюсь на Яне и заберу у тебя Алю!

– Обломишься!

– Посмотрим! – хищный оскал оттянул вверх сухие губы. – Хотел бы тебя убить, сделал бы это давно, не заморачиваясь на похищении! Не мой метод!

– Как раз твой! Украсть человека и подстроить его смерть, обвинив в воровстве, как хотел сделать с Алексом!

Усмешка в холодных глазах, словах, произнесённых с высокомерием:

– Докажи! И выкинь из головы фантазии, что он выжил, – это он произносил с особым удовольствием. – Абашев лежит на кладбище рядом с родителями!

Мира вскинулась, зацепившись за первую фразу.

– Значит «выжил» а не погиб? – она как волк, скрипела зубами. – Ты знаешь, как и почему Алекс оказался на острове! И я докажу это! Всё тайное становится явным. Даже не сомневайся. А теперь – пошёл вон! Не приближайся к моей семье меньше чем на километр!

Старыгин распахнул дверь, от которой отлетела перепуганная Яна. Вышел, но не удержался и прошипел на прощание:

– Посмотрим, что скажет опека!

Мира видела будущую мачеху, вжавшуюся в стену с расставленными по бокам руками. В глазах животный страх. Так не смотрят влюблённые. Даже стало стыдно, что насмехалась над ней. Интересно, чем шантажировал её Старыгин, раз согласилась пойти замуж за мужика старше чуть не в три раза, ниже ростом на голову и со скверным характером.

Мира сомкнула веки. Сердце долбило больную грудь. В

Пришлось нарушить данное себе обещание и набрать помощницу.

– Лера, бросай всё и ко мне в клинику. У меня форс-мажор. Объясню на месте.

Глаза в потолок. Умудрилась разглядеть несуществующий узор на гладкой белой поверхности. Тихий вой вырывался из глотки.

Бабушка говорила, что Бог отмеряет человеку столько, сколько он может вынести. Где предел её ноши?

Услышав кашель от двери, Мира метнула взгляд и опешила.

Кортес, одетый в халат врача, молчал, разглядывая её в момент беззащитного скулежа.

– Что вы здесь делаете? – она причесала пальцами волосы, жалея, что нельзя взять зеркало и навести красоту. Душа трепетала.

От испанца не ускользнул тоскливый взгляд серых глаз на прикроватную тумбочку. Он улыбнулся.

– Услышал в новостях, что чуть не убили гордячку, с которой едва успел познакомиться. Решил навестить… – Он сделал шаг вперёд и остановился. В руках букет роз любимого сорта. Взгляд направлен на забитую до отказа широкую вазу.

– Вижу, вы не скучаете от одиночества, пока муж лежит в реанимации?

Мира не сдержала вздох. Волнение при виде испанца моментально испарилось. Ещё одного мужчину с претензией она вряд ли выдержит.

– Как вас пропустила охрана?

– Я знаю волшебное слово. – Александр рассмеялся удивлению в округлившихся глазах. – На самом деле директор клиники мой хороший друг. Сказал, что я его заместитель.

Взгляд карих глаз ласкал бледное лицо.

– Напрасно переживал. Вы сегодня очень красивая. Совсем не похожи на больную.

Лесть выбила из-под ног желание ершиться. Словно ребёнка по голове погладил большой, сильный защитник. Ощущать себя уязвимой – большая роскошь.

Она подавила жалобный вздох. Как не хватало бодрого Пашиного: «Не вешай нос! Прорвёмся!»

Ещё один шаг Кортеса вглубь комнаты, и она заполнилась ароматом его духов.

Мира закрыла глаза. Ноздри с наслаждением втягивали запах любимого мужчины – Алекса! Она слышала, словно издалека хриплый, надломленный голос:

– Я краем уха услышал ваши слова о форс-мажоре. Расскажите, что случилось. Я обязательно помогу!

Её словно чёрт в бок толкнул. Захотелось узнать правду здесь и сейчас! Мира вперила взгляд в мужественное лицо, проговорив с вызовом:

– Вернёте мне моего первого мужа?

Глава 19

Мира не сводила глаз с сурового испанца. Синяя жилка в виде латинской буквы z на виске, точно такая, как у Алекса, набухла. Но на лице никакого волнения. Воздух стал вязким. Звук крылышек бабочки, бьющейся в окно, превратился в громкий скрежет.

Чуда не случилось.

Кортес развёл руками.

– К сожалению, я не умею воскрешать мёртвых.

Мира сомкнула веки. Сердце стучало всё так же быстро. Но на душе вместо ожидаемого тепла многолетний холод. Всё напрасно. Разочаровываться не было смысла. Это только начало пути по возвращению доверия. Ждала, что он скажет: «Твой муж это я!» – и они сольются в объятиях?

Алекс должен захотеть открыться.

Он гипнотизировал Миру взглядом.

– Вы несчастливы с новым мужем? – вопрос походил на обвинение.

Она закусила губу. Кортес или тот, кто скрывался за его обликом, играл виртуозно. Подмывало набраться смелости и рассказать правду.

– Вынуждаете открыть тайну? – природная осторожность взяла верх. – А вдруг вы воспользуетесь информацией против меня? – можно быть импульсивной, но не безрассудной. – Ваш новый партнёр отдаст многое, чтобы уничтожить меня и мою компанию!

Кортес наморщил лоб.

– Боже упаси от чужих тайн! Своих хватает, – он растянул губы в улыбке, но глаза не смеялись. – Новый партнёр? Уже знаете, что я инвестирую холдинг Старыгина?

Он сделал ещё пару шагов вперёд. Мира заметила лёгкую хромоту мускулистых ног. Последствия давней травмы?

– Моего врага! – она усмехнулась искреннему удивлению в карих глазах. – У нас непростые семейные отношения.

Широкие брови сошлись у переносицы гостя.

– Вражда детей и отцов явление частое. Чем ваш не угодил?

Мира не стала ходить вокруг да около. Очень хотелось увидеть реакцию на слова:

– Подозреваю, что он причастен к исчезновению моего первого, любимого мужа. Хотел отобрать бизнес, доставшийся в наследство. Надеялся устроить мой брак с преданным ему человеком. В данный момент пытается отнять у меня дочь… – Изящная бровь взлетела вверх. – Достаточно или продолжить?

В этот раз дрогнуло веко невозмутимого иностранца.

– Как он может отнять ребёнка, если родители остались в живых?

Мира показала взглядом на капельницу и пикающий аппарат жизненного обеспечения.

– Мы с Павлом в клинике на лечении. Отец меня старательно провоцирует, надеясь упечь в психушку. Дочь в смирительной рубашке, под убойной дозой транквилизаторов – давняя мечта любимого папочки!

В этот раз на скулах Кортеса заходили желваки. Он начинал верить.

Она смотрела в глаза сурового испанца:

– Вы хотели помочь и главврач клиники ваш друг? Создайте условия для моего отъезда домой, в особняк. С деньгами не будет проблем, но нужны специалисты и оборудование, чтоб в кратчайшее время поставить меня на ноги.

Он потёр подбородок, принимая решение.

– Я привык выполнять обещания. Ждите, вернусь максимум через час! – Александр остановился на пороге, отвечая на сверлящий широкую спину взгляд, полный надежды. – И не думайте о плохом. Никто не сможет забрать вашу дочь!

Мира следила за каждым его жестом. Таких совпадений не бывает. В палате находился Абашев. Она, не зная, вернётся ли он, торопливо проговорила:

– Мою и Алекса! Хочу, чтоб вы знали. Уверена, у отца на руках есть отрицательный тест на отцовство Павла. Он непременно его использует.

Кортес на мгновение замер и вышел, не оборачиваясь, сильно прихрамывая на правую ногу.

Мира чувствовала себя выжатой как лимон. Два аргумента в своё оправдание она высказала. Неизвестно, что у Алекса на душе, но он должен знать, что жена любила и любит его. Аля очень нуждается в поддержке отцов.

Она устало закрыла глаза. Теперь можно выдохнуть. Абашев не позволит причинить вред своему ребёнку.

Через три часа Миру вывозили на машине скорой помощи. Персональная медсестра уезжала с ней. Оборудование должны привезти к вечеру.

Кортес в больнице больше не появился.

Она смогла повидаться с Пашей, перед тем как отправиться в особняк. Он спал. Непривычно бледный, с заклеенной грудью, плечом, с иглой от капельницы в руке.

– Спасибо, Паша! В очередной раз спас меня… – Она сжимала в ладони слабую руку друга. – Я вынуждена вернуться домой. Не смогу видеться с тобой несколько дней. Надеюсь встать на ноги к понедельнику. Когда придёшь в себя, позвони. Мы с Алей ждём тебя в особняке.

По дороге домой в

– Пришло время радикально решать вопрос.

Мира долго обнимала дочь. Не могла надышаться запахом своей крошечной копии. Слёзы мокрыми дорожками текли из глаз.

– Мамочка, не плакай! – маленькие ладошки гладили по лицу. – Где папочка? Хочу сказку! – ручки обняли за шею. – Я тебя очень люблю.

– И я тебя! Солнце моё! – невозможно острое обожание разрывало душу.

Мира целовала пухлые щёчки, ручки, светлые кучеряшки. Самая сладкая девочка, которую она никому ни за что не отдаст! – Отдохни чуть-чуть и придёшь ко мне рисовать. Маме нужно немного поработать.

Хорошие новости стали приходить стоило переступить порог родного дома.

– Мира Николаевна! Есть! У нас всё получилось!

– Кирилл, давай поподробнее. Что именно у нас есть?

– Двадцать пять процентов акций! Представляете, кто-то скинул пакетом сразу пять! Словно для вас специально приготовили.

Мира расплылась в улыбке.

– Кира, приду в офис, удушу тебя в объятиях!

– Что вы! Это так много. Простой премии хватит.

Она рассмеялась. Работа трёх лет завершена. Старыгина ждёт огромный сюрприз.

– Само собой разумеется. Что с атаками?

– Прекратились, мы успели вычислить место. Барселона. Испания.

Мира замолчала. Не верилось, что к атакам на банк причастен Кортес. Сам очень богат, судя по слухам. Он скорее герой в событиях её жизни.

– Кира, а что по Кортесу? Смогли хоть что-то узнать?..

Стук в дверь спальни отвлёк от разговора. Она крикнула:

– Войдите!

Возникший на пороге охранник успел сказать несколько слов:

– Мира Николаевна. У ворот Кортес Александр, просит о встрече.

Она буркнула в трубку:

– Кира, я перезвоню!

Взгляд в зеркало туалетного столика в нескольких метрах от кровати. Стоило произнести его имя и сердце понеслось вскачь. У неё было не так много времени.

– Пропустите, но можно провести ему небольшую экскурсию по дому? И позови Таню. Пусть немедленно бежит ко мне.

Она кусала пухлые губы. Предчувствие, что должно произойти нечто важное, пугало, но в то же время внушало надежду…

Глава 20

Мира полностью отдалась в руки молодой горничной.

– Таня, не делай ярко, но убери с лица могильную бледность и синяки под глазами. Волосы просто расчеши и локонами укрой плечи. Проверь, как это смотрится сверху. На всё про всё минуты три-пять.

Она не обращала внимания на удивление девушки. Все мысли направлены на человека, которого нужно убедить открыться. Взять паузу на «подумать» очень по Абашевски. Серьёзные решения тот никогда не принимал под воздействием эмоций. Если приехал, то есть что сказать, предложить.

Мира тяжело вздохнула. Если испанец не захочет назвать себя, то предложит ему объединиться. Вдвоём они легко отберут холдинг Старыгина. Только уничтожив бизнес, как власть отца, они с Алей смогут жить спокойно.

Таня поправила волосы, уложившись в несколько минут с лёгким макияжем хозяйки.

– Мира Николаевна, вы очень красивая в любом состоянии. А сейчас у вас глаза блестят, будто готовитесь к свиданию с любимым мужчиной.

Горничная попала в точку, но ей не обязательно знать об этом.

– Спасибо! Это не свидание. Важная встреча с человеком, который очень может нам с Алей помочь. Ты же видишь, что особняк на осадном положении? Не хочется предстать пред ним бледной молью… – Она осталась довольной отражением в зеркале. – Женщина всегда должна хорошо выглядеть!

Таня убрала зеркало.

– Вы всегда красивы! Я могу идти?

Мира улыбнулась. Даже от девушки слышать похвалу очень приятно. Если бы могла встретить Алекса во всеоружии. Три года борьбы за независимость от отца не прошли даром. Она научилась покорять сердца нужных мужчин.

– Да! И попроси няню привести сюда Алю через пятнадцать минут!

В комнате повисла вязкая тишина. Было слышно всё, что происходит снаружи. Аля пыхтела в игровой комнате, запуская железную дорогу. Внизу на кухне что-то шипело.

Под тяжёлыми, даже грузными ногами огромного охранника скрипели ступеньки старинной лестницы.

Мира поправила на талии лёгкое покрывало.

Две пары мужских ног уже шагали по коридору. Она с замиранием сердца считала уверенные, прихрамывающие шаги, те самые, что слышала в подвале, перед тем как упасть в обморок.

В животе образовался давящий ком. Мира судорожно вздохнула, сдерживая слёзы. Доказательство за доказательством, что испанец не раз участвовал в её жизни и нельзя поблагодарить за спасение – откажется! Мало ли в Москве хромающих мужчин?

Она не сводила взгляда с двери. Загадала: если Кортес не застрянет на входе, а пройдёт к кровати, значит, настроен решительно. Тогда можно говорить открыто.

Через пару секунд, после короткого стука, в спальне появился испанец. В одной руке букет роз, а в другой… огромный розовый плюшевый заяц.

– Простите, что заявился в гости без приглашения… – Взгляд карих глаз жадно шарил по комнате. Ни одного признака присутствия в ней мужчины.

Мира с трудом растянула в улыбку онемевшие от волнения губы.

– В этом доме вам рады. Спасибо, что помогли решить все проблемы с моим лечением на дому, – обязательные фразы воспитанного человека. А хотелось кричать о любви и тоске, что сжимает сердце каждую ночь, проведённую в одиночестве без малого как три года.

– Пустяки. Вы правы, нельзя ребёнка оставлять без обоих родителей.

Он направился к туалетному столику.

– В этот раз цветы только от меня. Прислуга определит им место, – сказано с удовлетворением. Алекс любил быть единственным.

Охапка роз ароматным красным с зелёным полем накрыла всё, что лежало на гладкой поверхности.

Кортес поднял руку с зажатыми в кулаке ушами игрушки.

– Решил, что ваша девочка сможет на нём лежать. Большой, мягкий друг.

Трудно удержаться от вопроса, бередящего душу:

– У вас есть дети? – она рассматривала крупные загорелые пальцы. Кольцо можно снять, но останется светлый след. Его не было.

Кортес покачал головой. Во взгляде на секунду мелькнула злость.

– Нет. Был когда-то женат. Но сейчас свободен.

Ответ, прояснивший семейный статус, вызвал улыбку на пухлых губах.

Мира сдержалась, чтоб не сказать: «Твоя девочка с удовольствием будет лежать на розовом зайце!»

Она видела по глазам с каким нетерпением Кортес ждёт встречи с крошкой, в которой течёт его кровь.

Они играли в игру, где каждый знает, что известно его собеседнику, но не говорит об этом вслух. Табу, дабы не кинуться в объятия друг друга? Пришлось закусить до боли губу, чтоб вернуться в реальность. Это её фантазии. У Алекса есть Кармен, невероятно красивая, с необузданной страстью в глазах. Страх узнать, какое место брюнетка занимает в его жизни, удерживал от вопроса о

Плюшевый заяц в сильных ручищах здоровяка смотрелся нелепо.

– Думаете, малышке понравится игрушка?

– Думаю, да.

Мира ни разу не видела, чтоб испанец искренне радовался. Бесстрастное лицо способно выдавать чувства, кроме холодной улыбки?

Могла неудачная пластика нарушить работу нервов или всё наоборот? Душа ныла в желание поцеловать изменённое лицо. Она не заметила, что давно держит ладонь на весу. Протяни руку и можно коснуться смуглых пальцев.

– Вы проходили мимо игровой комнаты. Малышка возится там с железной дорогой. Могли спросить у охранника и занести его напрямую.

– Аля испугается незнакомца и не примет подарок, – имя девочки он произнёс нараспев, словно пробуя на вкус.

– Она чувствует, когда её любят. Одна из причин, почему обожает дедушку. Ради неё я не ограничивала их общение, но теперь придётся. Опасаюсь, что Старыгин может её выкрасть.

– А охрана? – было видно по усмешке в глазах, что испанец с иронией относится к своим словам.

Мира полностью была с ним согласна.

– Меня выкрали перед родами из туалетной комнаты в кафе, среди белого дня. Никто ничего не заметил. Все внутренние и внешние камеры были выведены из строя. Так что при желании возможно всё!

Он потёр подбородок. Верный признак, что сейчас что-то предложит.

Мира замерла, надеясь услышать, о чём мечтала.

– Ваши слова о желании забрать у отца холдинг – правда?

Она обрадовано кивнула.

– Стопроцентная! Для меня это способ выжить!

– Я вас поддержу! Не спрашивайте о причинах. Ваша дочь одна из них. Слишком подло использовать в гнусных играх ребёнка.

Мира внутренне ликовала. Мечты начинали сбываться. Открывать целиком свои планы рано, но есть с чего начинать.

– Я собиралась предложить объединиться. Вы решили разрабатывать с ним золотые прииски. Могу поучаствовать?

– Нет!

Резкий отказ заставил вздрогнуть. Вот тот надменный иностранец, каким увидела его на благотворительном вечере.

– Во-первых, вы опоздали. Сделка завершена. В обмен на мои инвестиции в холдинг я получил пакет акций и отдал одно из месторождений.

В карих глазах появился хищный блеск, объясняющий отказ.

– Старыгина ждёт сюрприз!

Они не успели договорить.

Дверь широко распахнулась и на пороге появилась белокурая копия мамы.

Глава 21

– Мамочка! Я соскучилась! – Малышка оббежала большие чужие ноги и уткнулась лицом в мамин бок. – Мы с Ирой будем рисовать!

– И что ты решила изобразить? – Мира гладила по шелковистым завитушкам смысла жизни.

– Тебя, папу и солнышко! – маленькая кокетка повернула голову в сторону незнакомца. Серые глазки с любопытством разглядывали мужчину с зайцем. – Могу нарисовать гостя в окне. Но не знаю, кто он? – вопрос от хитрюги вызвал улыбку Кортеса.

Ту самую, которую Мира мечтала увидеть адресованной ей. Значит, парализации лица у Алекса не было.

Он поставил длинноухого рядом с собой и присел на корточки.

– Давай знакомиться, – протянутая рука повисла в воздухе. – Я друг твоей мамы и хочу стать таким для тебя.

Девочка приподняла голову, продолжая держаться за Миру.

– С чужими дяденьками знакомиться нельзя! – категоричное заявление не по годам развитой девочки.

Кортес с восхищением смотрел на очаровательную кроху.

– Я гость в вашем доме, а значит не чужой. Мама рядом. В обиду тебя не даст. – Хриплый треснутый голос немного пугал малышку. Но глаза дяди были тёплыми. Горячее обещание через сжатое спазмом горло: – Никогда тебя не обижу и другим не позволю!

Доверчиво вопросительный взгляд самых любимых глаз на свете.

– Как папа?

Он судорожно втянул воздух, перед тем как ответить:

– Как папа! – умные глаза на мокром месте. – Навсегда.

Аля посмотрела на маму. Та дала разрешение кивком головы, дрожащими губами продублировав:

– Не бойся, я рядом!

Робкий шажок малышки, ещё один и ещё.

Кортес не шевелился. Позволяя себя оглядеть, обнюхать, почувствовать тепло намерений и случилось чудо.

Пухлые губы дрожали. Солёные капли дорожкой стекали на подушку. Мира не верила глазам.

Аля, не стала жать протянутую руку, а обняла гостя за шею тонкими ручками и поцеловала в щетинистую щёку. Кокетливое хихиканье со словами:

– Фи, какой колючий! – она позволила обхватить себя сильным рукам и терпеливо сносила ответные действия испанца.

Кортес поднялся, бережно удерживая драгоценную ношу. Он осторожно обнюхал малышку, потёрся носом о шелковистую щёчку и нежно поцеловал в светлую макушку. На губах остался запах клубники с зелёным яблоком. На мгновение сомкнутые веки с колючим ударом в душу. Точно так пахла в прошлом любимая женщина.

– Меня зовут Александр, а вас, маленькая принцесса? – карие и серые глаза внимательно изучали друг друга, оказавшись на одном уровне.

– Аля! – она нарочито обиженно надула губки. – И я не маленькая. Мне целых два с половиной года.

Испанец выглядел ошарашенным, но счастливым. Светлые волосики щекотали нос, а он с наслаждением втягивал их аромат.

– Ого, как много! А в кого ты такая умная? Удивительно, насколько хорошо выговариваешь все буквы.

– Папочка Паша тоже говорит, что я удивительная… – Аля гордо вскинула голову. – Мамина копия!

Кортес с волнением поинтересовался:

– Папа Паша? – он проглотил ком в горле. – А есть ещё один?

– Папа Алекс, – малышка нахмурила высокий лоб. – Я видела его на картинках. Он ушёл погулять по морю и не возвращается.

Тишина в комнате. За окном слышно пение птиц и «ку-ку» от кукушки в лесу за особняком.

Долгая пауза, после которой гость задал вопрос.

– А если, папа не может дойти?

Аля сжала лицо гостя ладошками, спрашивая с сочувствием в голосе:

– У него болят ножки? – круглые глаза стали ещё больше. Длинные чёрные ресницы делали их цвет невероятно ярким. – Пусть позвонит маме, она обязательно поможет!

Мира замерла, не сводя взгляд с впервые встретившихся отца с дочерью. Интересно, что ответит Кортес?

– Нет, не ножки. Вдруг он не может рассказать о себе? – капли пота покрыли лоб испанца.

Не думал, что отвечать на детские вопросы так сложно.

Аля продолжала играть в любимую детскую игру.

– Почему? – редкая возможность мучить вопросами того, кто не отправит играть, сказав: «Потом объясню!»

Александр обладал нескончаемым терпением. Он целовал маленькие пальчики, объясняя:

– Иначе его посадят в тюрьму.

Тут же новый вопрос:

– Что такое тюрьма?

– Место, где нет мороженого. Там держат плохих людей.

Аля склонила голову набок. Очередное:

– Почему?

– Потому, что его оболгали.

– Что такое оболгали? – последнее слово Аля произнесла по слогам. Она всё больше хмурилась. Слишком много незнакомых слов.

Кортес вздохнул.

– Сказали про него неправду.

– Зачем? – искреннее удивление в серых глазах. В её семье хитрит только она сама.

– Чтоб свалить на папу свою вину.

Аля довольно кивнула, разобравшись, кто готов постоянно делать гадости.

– Плохие люди?

– Очень плохие! Сами украли, а обвинили твоего папу.

Вот теперь стало понятно, для

Мира хотела завыть от несправедливости. Получается, отец всё-таки обвинил Алекса в хищении государственных средств? Но почему не арестовали счета его компании?

Что-то не сходилось. Или Старыгин, как всегда, сплёл слишком сложную паутину, из которой непросто выбраться. Нужно поговорить напрямую, без намёков. Но не сейчас. Сегодня день знакомства отца с дочерью.

Аля сделала абсолютно правильный вывод:

– Папа накажет плохих людей и вернётся к нам? – маленькое сердечко стучало громко, отдаваясь ощутимыми ударами в большую ладонь. В серых глазах надежда, которую нельзя обмануть.

Лицо Кортеса моментально из умилённого стало жёстким.

– Обязательно! – он не удержался от поцелуя в гладкий лобик и прижал к груди худенькое тельце отныне самого любимого человечка. – Так и будет!

В скрипучем голосе появились новые нотки. Душу накрыла вселенская нежность. Закрытые глаза на лице полном блаженства. Пухлая щёчка Али прижата к его щеке.

А что для неё?

Мира поперхнулась воздухом. Абашев не меняет решений. Не откроется, чтоб не нарушить планы, подставив её под удар. Придётся смириться и ждать.

Снова ждать?!

Мозг выдавал правильные решения. А сердце отправляло протесты.

Они станут идеальными партнёрами. В итоге каждый получит то, чего хочет, и бонусом воссоединение.

Только как прожить это время? Знать, что он рядом, в пределе нескольких километров и не иметь возможности видеть каждую минуту, слышать его запах, надломленный хриплый голос. Ни видеть полных страсти глаз, не ощущать дыхание на влажной после секса коже.

Она сомкнула веки. Три года Алекс жил в её голове. Воспоминания, сны, мечты и вдруг появился в реальности, оставаясь при этом всё тем же призраком прошлого.

Насколько сильно нужно любить, чтоб мириться с этим?

– Так как я… – Мира не заметила, что произнесла фразу вслух.

Две пары глаз уставились на больную.

– Вы что-то сказали? – хмурый Кортес, словно прочёл её мысли, сам отвечая на вопрос. – Поверьте, всё будет хорошо!

Она сорвалась. Выпалила, прекрасно понимая, что нельзя этого делать.

– Я жду пресловутого «хорошо» три года! Каждый день, словно ломку у наркомана! – Она растерянно проговаривала терзающий душу страх: – Вдруг придёт «хорошо» и пойму, что с ним намного больнее, чем в мире грёз с прошлым и будущим, минуя «здесь и сейчас»…

Глава 22

Алю пришлось отпустить рисовать с няней. Она поцеловала нового знакомого в щёку на прощание, взяв обещание, что он придёт завтра, и с неохотой ушла.

Кортес прислушивался к тому, что происходило за дверью, несколько минут приходя в себя. Он запустил пятерню в волосы. Закрытые глаза, глубокие вздохи… Самое тяжёлое расставание за последнее время.

– У вас чудесная дочь.

Добрые слова, но в животе сжатая до тошноты пружина. В груди привычный холод. Глаза щипало от слёз.

– Знаю. В отличие от меня она не боится любить, – голос дрожал на последних словах. – Я знаю, как это больно.

Кортес на секунду пропустил удар. В тёмном янтаре глаз появилось тепло. Обожание, растерянность, жалость, густо приправленные сожалением о происходящем.

– Вы забыли, как быть любимой в ответ на ваши чувства. Всё вспомнится. Я в этом уверен.

Он присел на кресло рядом с кроватью. Но не решился притронуться к робко протянутым пальцам.

Мира собрала гармошкой шёлк простыни. Прикасаться табу, а слова под запретом?

– Меня до сих пор любят? – сердце гулко стучало в ожидание ответа.

Янтарь плавился в ярких языках жаркого пламени.

– Разве может быть по-другому? Вы созданы купаться в обожании. Никогда не видел более красивую, умную, стойкую женщину.

Слышать роскошный комплимент не просто приятно. Бальзам большими каплями стекал по тающей душе. В голове куча мыслей, как сказать приятное в ответ, но язык выдал другое:

– А Кармен, или как зовут вашу спутницу с благотворительного вечера? – она осеклась и замолчала.

Вопрос получился с ревностью. Почему рядом с Алексом язык отказывается дружить с мозгом? Покрасневшие щёки спорили цветом с ярко-розовым шёлковым халатиком.

Кортес скрыл усмешку, словно давал интервью беспардонному журналисту:

– Паула мой хороший друг и партнёр. Правая рука во всех вопросах… – Он покачал головой. – Но не моя женщина.

В голове плохо укладывалась, что испепеляющая ревнивым взглядом красотка, ни разу не побывала в постели испанца. Мира подсказала с иронией в голосе:

– Личный помощник? – сделав ударение на первом слове.

Кортес ухватился за определение.

– Да!

Оставалось удивляться его слепоте.

– Уверена, Паула так не считает.

Запах сладких духов в подвале настойчиво стучался в память. Не так просто обвинить в похищении иностранку. Нужны хоть какие-то доказательства. Факты придётся собирать по крупицам.

Кортес нахмурился, отвечая:

– Её право. Усвоил однажды и навсегда – личную жизнь нельзя смешивать с бизнесом.

Мира закинула удочку.

– Вы часто бываете в России? – она назвала месяц и год похищения.

– Да, в это время мы находились в Москве. Завершали сделку. Раньше прилетали редко, поэтому помню даты.

Мира сделала для себя пометку. Узнать где и с кем общалась в то время испанка.

Кортес продолжал говорить. Чёрная рубашка сверкала на груди блёстками с волос принцессы Али.

– Но сейчас по работе приходится жить тут подолгу. Думаю, купить дом в Подмосковье… – Он окинул взглядом со вкусом обставленную тёплую комнату. – Хочется вот такого домашнего уюта. Надоело обедать и ужинать в ресторанах.

Она улыбалась. Кортес явно не хотел уходить. Им было хорошо друг с другом даже на расстоянии некасания.

– Приглашаю вас на обед.

Не хотелось думать, что будет после того как он уйдёт.

– Выглядит, будто я напросился.

Странно видеть на самоуверенном лице виноватую улыбку.

– Вкусную еду я вам гарантирую, а комфорт не обещаю. Нет коляски и лифта добраться до столовой.

– Мне ничего не стоит донести вас на руках, но постельный режим нарушать нельзя.

Равносильно признанию: «я очень хочу, но боюсь к вам прикоснуться».

Мира закусила губу. Ещё чуть-чуть и станет умолять взять на ручки, и пусть весь мир катится к чертям.

Кортес в очередной раз сбрасывал вызов. Кто-то настойчиво пытался дозвониться.

– Пообедаем здесь. Заодно обсудим деловую часть наших отношений.

– А у нас есть отношения? – очередная попытка подловить на словах.

Он кивнул:

– Начнём с деловых. Распорядитесь принести еду. А я отвечу на звонок и кое-что уточню.

Мира вызвала горничную. Она отдавала распоряжение, краем уха прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре.

Кортес ходил взад-вперёд, разговаривая на повышенных тонах. Под тяжёлыми шагами скрипели половицы. Разобрать могла лишь редкие слова и имена. Он говорил на испанском. Первым абонентом точно была Паула. Несколько раз

Опять укол ревности в сердце. Слишком много эмоций для разговора с ничего не значащей женщиной.

Она отправила «смс» заместителю Павла. Пришла пора вплотную заняться Паулой. В животе холодело при упоминании её имени. Интуиция кричала, что они пересекались прежде при неприятных обстоятельствах.

Кортес с сожалением отказался от обеда.

– Извините, вынужден уехать. Срочное неотложное дело, требующее моего личного присутствия, – он с сожалением выдохнул. – Не всё можно решить удалённо.

– Что с нашими отношениями? – Мира усмехнулась, заметив, как он напрягся. – Которые деловые?

– Меня не будет в Москве до понедельника. Я знаю, что вы собираетесь на собрание акционеров. Но хоть у вас и большой пакет акций, вы не можете заявиться туда без приглашения.

– Ищу того, кто меня представит. Человека, не зависящего от отца.

– Это сделаю я! Более того, мы с вами объединимся. У нас на двоих контрольный пакет.

– Пятьдесят один процент?

Кортес довольно усмехнулся.

– Его нет ни у одного из инвесторов. Свои пятнадцать я получил от вашего отца. Пять собрал до этого и продал вам. Вместе мы имеем на четыре процента больше чем Старыгин.

Постепенно вырисовывалась картинка последних дней. Ещё бы узнать, кто стоит за атаками из Барселоны на банк. Пока про это лучше молчать. Мира задала другой вопрос:

– Свободных акций на рынке нет?

Кортес хищно оскалился. Его игра подходила к финалу.

– Нет! И в ближайшее время не предвидится. Если только Старыгин начнёт продавать свои, чтобы заплатить по долгам.

– Понятно…

На самом деле Мира лихорадочно вспоминала все последние доклады Кирилла. О разорении отца в них ничего не было. Кортес ведёт настолько тонкую игру, что может свалить Старыгина в любой момент? На каком крючке он его держит?

Она слушала прописные истины, но молчала, анализируя происходящее.

– Согласно уставу, обладатель контрольного пакета может поставить на голосование смену руководства холдинга.

Кортес излагал торопливо, порой не проговаривая окончания. Слишком долго общался и думал на чужом языке.

– Собираю союзников. Приглашение получите завтра утром. До встречи в понедельник! Если здоровье не подведёт. У меня были другие планы, но теперь хочу, чтобы холдинг остался за наследниками.

Мира внутренне ликовала. Правильно говорят: «что ни делается, всё к лучшему!» Не попади она на благотворительный вечер, не познакомилась бы с Кортесом. Не попала бы в больницу и не смогла ему показать, как живёт на самом деле. Что было бы с ней и её компанией? Не хотелось иметь испанца врагом.

– Я буду там!

Кортес разразился скрипучим смехом.

– На собрании я вас короную в императрицы вместо Старыгина!

Мира закрыла глаза. Что пришлось вынести Алексу, чтобы дожить до триумфа добра над злом? Двоякое чувство счастья и горя сжимало грудь, взрывало мозг противоречивыми чувствами. Хотелось плакать, что приходится делать выбор.

Игла «смерти» отца находилась в руках самого лютого врага, которого он считал мёртвым.

Глава 23

Мира впервые за долгое время спала без кошмаров. Разбудил настойчивый лучик света, забравшийся в спальню через щель в плохо прикрытых портьерах. Он ласкал теплом бледное лицо, обещая, что день станет радостным. На душе спокойно от надежды на счастливое будущее с любимым мужчиной.

Она совсем забыла об ушибленных лёгких. Никакого неудобства в первые минуты пробуждения. Улыбка на пухлых губах. Желание подольше не открывать глаза, продлить минуты блаженства.

Мира потянулась и вскрикнула от боли. Она успела проговорить:

– С возвращением! – прежде, чем в дверях появилась встревоженная медсестра.

– Что случилось? – тревога в глазах за толстыми стёклами очков.

Белый халат резанул душу напоминанием о нападении.

Мира смутилась. Почему мысли о Паше вылетели из головы? Свиньёй неблагодарной ощущать себя неприятно.

– Что с моим мужем?

Медсестра улыбнулась.

– Звонила в клинику полчаса назад. Знала, что будет вашим первым вопросом. У Павла Семёновича всё хорошо. Просил передать вам привет.

Мира выдохнула.

Водные процедуры, не вставая с постели. На завтрак жидкая овсяная каша. Больше ничего не смогла проглотить. Капельница в руке. Ничто не могло испортить настроение. Мира с неохотой позволила раскрыть настежь окна. Она до сих пор слышала в спальне запах Кортеса. Любимый аромат, заставляющий бурлить кровь в предвкушении…

Смартфон лежал в нескольких сантиметрах от руки. В зоне досягаемости пальцев. Мира с трепетом в душе ожидала звонка. Не может он улететь из страны, не пожелав чего-то хорошего, светлого. Взгляд то и дело обращался к часам. Время двигалось слишком медленно.

Приглашение на собрание акционеров холдинга пришло, как обещал Кортес, утром, вместе с букетом роз и куклой для Али. Короткая записка без обращения и подписи. «Поцелуй за меня дочь. Через неделю привезу всё остальное к кукле».

Понятно, что он растерян и не знает, как себя обозначить. Конспирация стала привычкой. Мира не обиделась, а рассмеялась.

– В этом весь Алекс! – на душе светло.

Завалиться бы в клуб с караоке и оторваться по полной.

Взгляд прошёлся по большой, яркой коробке.

– Слишком рано для такого подарка. Совсем не знает, что нужно детям в таком возрасте.

Она представила, что придёт комплектом к игрушке. Скоро в детской станет тесно от их количества. Решила позвонить первой. Набрала номер с визитки, но в трубке неслись губки, а механический женский голос объяснял, с чем это связано.

– Чёрт! – вырвавшееся слово заставило замереть на пороге одетую для прогулки Алю. – Это не тебе, милая… – Кукла оказалась как нельзя кстати. – Посмотри, что у меня есть!

Дочка с удовольствием приняла подарок. Она разглядывала красивое платье, белую обувь на пластмассовых ножках. Пальчик прошёлся по светлым волосам игрушки, по закрывающимся глазам. От усердия между пухлых губ вытащен кончик языка. Счастье в серых глазах.

Восторг вызвал голос резинового ребёнка с совершенно понятными фразами со словом «мама». Аля прижала игрушку к груди.

– Спасибо, мамочка! Я буду водить её гулять.

Мира обалдела от необычной реакции дочери. Не первая кукла в коллекции. Они стояли на полке, не вызывая её интереса и вдруг столько радости. Она поправила:

– Подарок не от меня.

Аля крепче сжала новую подружку и округлила глазки.

– Это от папочки? – она скучала по папе Паше.

Мира кивнула, удерживаясь от слёз умиления. Скоро у девочки будут два защитника, что ради неё перевернут мир. Сказать про Алекса нельзя. Но можно не обманывать уточнением.

– Да, от папы.

Аля расплылась в улыбке.

– Я так и знала! Это он вместо себя мне куклу прислал. Теперь я сама буду сказки на ночь читать!

Маленькие ножки нетерпеливо притоптывали в ожидание няни. Стоило той появиться в дверях, как хитрюга радостно объявила:

– Пойду гулять с Машей.

Вот и

Мира с обожанием смотрела вслед самой любимой малышки. Интуицией Бог наследницу двух умных людей не обделил. Она улыбалась, вспоминая вчерашнюю встречу с Кортесом. А он ещё спрашивал, в кого девочка развита не по годам.

Благостное настроение слетело после звонка охраны.

– Мира Николаевна, у ворот машина с тремя пассажирами. Говорят, что из опеки с проверкой. Пропускать? – в трубке слышался визгливый женский голос. – Утверждают, что в доме ребёнок в опасности, если не пропустим, то вызовут полицию.

Благостное настроение в секунду улетучилось. Врач сдержал обещание. Старыгин не в курсе, что она уже дома.

Истерить, причитать, что всё против неё, не было времени. В животе собирался тягучий, холодный ком, а мозг работал в ускоренном темпе, оценивая ситуацию.

Прятаться себе дороже. Странно, что у ворот ещё не толпятся журналисты, или скоро появятся? Отец ничего не делает наполовину.

Какие заголовки могут появиться в прессе завтра на разворотах? Наследница миллиардного состояния, двухлетняя крошка, заперта одна в огромном особняке. Ничего, что здесь прислуги несколько десятков человек.

Как не вовремя Кортес покидает Россию. Не отказалась бы иметь рядом надёжное мужское плечо. Тянуть время – играть против себя. Мира с досадой проговорила:

– Пропускай, Стас, и приходи вместе с ними ко мне на поддержку!

Таня наспех навела красоту на бледном лице. Сегодняшним гостям в этом доме не рады.

Пришлось несколько раз потренировать губы, растягивая их в вымученной улыбке.

Напористые представители комиссии органа попечительства с недоумением толпились в дверях.

– Не смущайтесь! Проходите. Давайте знакомиться, – она радушно улыбалась в тридцать два зуба. – Мира Николаевна Ладыгина. Хозяйка этого дома!

Троица растерянно переглянулась. Самая горластая сделала шаг вперёд. Куцая, бесцветная «фигушка» на голове вершительницы детских судеб, воинственно встала дыбом. Она с важным видом достала из папки лист А-4 до конца испечатанный мелким шрифтом.

– А у нас совершенно другая информация! – Женщина махала листом перед длинным тонким носом, как белым флангом, но не капитуляции. – Имеется заявление, на которое мы обязаны отреагировать и предписание об изъятии, если проверка подтвердит факты! – она произнесла вызывающим тоном. – Предъявите ваши документы!

Глава 24

Мира усмехалась, разглядывая анонимный донос в руках подлой гусыни. Что можно так подробно расписать? Уж не едят ли в этом доме младенцев на завтрак? Она сложила руки на невысокой груди, ответив представителю опеки с неменьшим вызовом:

– А вы готовы представиться и показать документы? Мошенников в наши дни немало. С кем я вынуждена говорить?

Стас прошёл в комнату и встал рядом с хозяйкой. Прикрыв больную скалой ста с лишним килограмм накачанных мышц.

– Ну, знаете, это возмутительно! – подключилась со вкусом одетая блондинка чуть за сорок.

Мира открыто издевалась над непрошеными гостями:

– Что именно? – ситуация походила на хорошо подготовленный фарс. – Вы заявились в приличный дом очень богатых, добропорядочных предпринимателей, отчисляющих в госбюджет немалые деньги. Чтобы, что?

Грымза с причёской «фигушкой», достала из кармана короткого пиджака смартфон и деланно возмутилась:

– С какой агрессией в этом доме встречают представителей власти?! Я опасаюсь за наши жизни и вынуждена вызвать полицию!

Мира готова была поклясться, что Старыгин хорошо заплатил, поставив задание забрать Алю из дома любым способом. В душе закипала ярость. Она раз и навсегда отобьёт желание лезть в свою семью.

– Я могла не пускать вас на порог! – наговорить лишнего не дал Стас, принявший вызов по рации.

– Мира Николаевна, там прибыли журналисты. Что с ними делать? Вызвать полицию?

Мира хищно улыбнулась. В серых глазах плескалась угроза. Пальцы сжаты в кулаки. Точно так, как у охранника, исподлобья взирающего на трёхглавую гидру опеки.

– Зачем? Проводите всех в дом. Я дам интервью. Отвечу на вопросы о вчерашнем нападении на нас с мужем. О его ранениях. И попытке опеки забрать наследницу крупного бизнеса из дома с идеальными условиями для воспитания! – Последние фразы Мира произносила с трудом скрывая злорадство: – Уверена, всё, что происходит вокруг нашей семьи, звенья одной цепи! Пусть зададут представителям опеки вопрос: кто и сколько им заплатил за столь скорый визит?

От хрупкой женщины, лежащей в постели, исходила физически ощутимая опасность, заставившая ведьм спинами двигаться к двери. Прилично одетая нервно потирала руку.

– Мы этого так не оставим! В следующий раз придём сразу с полицией. Девочку нельзя оставлять в семье с такой атмосферой! Чему её здесь научат?

Мира грозно рыкнула:

– Стоять! Вы куда собрались? – кровожадный взгляд гулял по лицам дезертирш. – Пока не ответите на вопросы журналистов: кто вас подослал в мой дом – не уйдёте! Страна должна знать продажных антигероев в лицо! Журналистский репортаж равен обращению в СКР. На него обязательно отреагирует прокуратура! – Она показала пальцем на камеру наблюдения в углу спальни: – Вся беседа записана. Зачем ждать вашего второго появления? Объясните следователям прямо сейчас про ужасную мать и размер взяток, что получили от деда девочки!

Опека не уходила, а удирала, стуча каблуками по коридору и вниз по лестнице, мечтая поскорее оказаться за воротами особняка.

Стас дал отбой на запуск журналистов в дом, пообещав, что Мира Николаевна пригласит их на конференцию, как только поправится.

Она набрала заместителя начальника безопасности. Дальше проблемами с опекой будут заниматься друзья Павла из верхнего эшелона власти. Самая главная атака отбита.

Мира смогла выдохнуть. Стресса для неокрепшей открытой души не будет! Причина переполоха спокойно гуляла с няней в парке за домом и к счастью ничего не видела.

Редкая возможность полностью расслабиться, но взгляд гипнотизировал смартфон. Почему Кортес не звонит? Отчего его номер постоянно занят? Что случилось?

Мира гнала прочь тревогу, что сантиметр за сантиметром окутывала сердце ледяными щупальцами. Тяжёлые вздохи сжимали грудь, принося боль. Ещё одного расставания с Алексом она не вынесет. Как напиться из колодца чистой леденящей зубы, сладковатой воды и снова нырнуть в болото.

Привычно тепло, уютно, но пить невозможно и затягивает голову в мягкую, зелёную, дурно пахнущую тину.

Мира схватила телефон, стоило на экране высветиться номеру испанца. Сердце быстро стучало. Она хотела улыбаться, но не могла, стянутая непонятным волнением. Пришлось откашляться, чтоб протолкнуть ком в горле.

Странно, что Кортес не поздоровался первым, как положено мужчине, но нетерпение презирало условности. Пришлось начинать разговор самой. Она проговорила чуть слышно, едва касаясь щекой холодного экрана.

– Вы уже в самолёте?

– Нет! – голос с сильным акцентом резанул душу. – Александр очень занят. Просил меня сообщить, что на понедельник всё остаётся в силе.

– Так рано?

– У вас будет час обговорить детали.

Мира опустошённо произнесла:

– Спасибо… – она отбросила пластиковый, говорящий прямоугольник, не имея сил нажать кнопку сброса.

Тонкие дрожащие пальцы натянули покрывало чуть не до носа, почувствовав внезапный холод.

Она, истерично хохотнув, заговорила сама с собой:

– Неоправданные ожидания. Как всегда, напридумывала себе, а теперь разочарована несбывшимися надеждами. Успокойся и дыши ровно!

Сомкнутые веки. Солнце на лице. Яркое пятно снаружи. Свежий воздух в распахнутое окно. Шелест тонкого тюля. Алин смех во дворе, колокольчиком напоминает ради чего стоит жить.

Мира с шумом втянула в лёгкие воздух.

– Что неординарного произошло? Помощница занятого бизнесмена позвонила напомнить об общих планах. Отставить уныние!

И плевать, что в голосе испанки звучали нотки злорадного превосходства.

– У меня есть то, чего никогда не будет у Паулы – любовь Кортеса и его дочь!

Холодная пружина в животе распрямилась, придав ускорения крови. Мира чувствовала, как расправляются плечи и крепнут мышцы. Испанка не знала, что русскую женщину нельзя загонять в угол.

– Кармэнить будешь у себя в Барселоне! – решительный голос рассерженной бизнесвумен прозвучал слишком громко. – Это моя земля и мой муж!

Она вызвала медсестру, слушая осторожные, крадущиеся шаги прислуги по замершему дому.

Медичка прошмыгнула в дверь и застыла у порога.

Худышка умела быть грозной. Она говорила очень тихо, но так что все слышали.

– Жду осмотра врача. Я должна выйти из дома к понедельнику! Совершенно здоровой, уверенно стоящей на ногах. Делайте любые процедуры. Массаж, уколы, лекарства. И скажите повару, пусть принесут мне обед. Нужно восстановить силы. Проголодалась.

Мира точно знала, что сделает в первый день новой недели.

Глава 25

Настроение в начале понедельника испортил Прилежин. Он позвонил в семь утра. Она ответила, не взглянув на экран, так сильно ждала звонка Кортеса.

– Мира, у тебя всё хорошо?

– Твоими молитвами… – Желание запустить смартфон в стену с трудом обуздал здравый смысл. Держи друзей рядом, а врагов ещё ближе.

– На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже. Невозможно ничего узнать о твоём здоровье.

– Не дождётесь! Назло всех вас переживу! Всё есть в сообщениях моей компании, достаточно зайти на страницы соцсетей.

– Я хотел узнавать новости их первых рук.

– Ты сам их делаешь, – она ухмыльнулась. Он не мог не услышать. – Анонимка, отправленная тобой в отдел опеки, не получила ход. Плохо составил. Хотели с отцом меня утопить в дерьме, но в итоге сами обгадились! Что ещё хочешь знать?

– Ничего личного! Прости. Это моя работа. Не сделай я, нашёл бы другого. Люблю те…

Мира оборвала на полуслове, не желаю слушать очередное лживое признание:

– Заткнись! – пришлось сомкнуть веки, чтобы не видеть холёное лицо негодяя. – Когда любят, так подло не поступают. Желаешь трахать маму, но решил отделаться от её дочери? – Она с отвращением процедила: – Пошёл на!.. Ничего личного. Это моя реакция на твою работу! – И сбросила вызов, а немного подумав, заблокировала номер продажного воздыхателя.

Через час Мира выходила из бронированного «Мерседеса» под защитой плотного кольца телохранителей.

Она искала глазами Кортеса и не находила на лестнице в десяток ступеней. Обернулась на стоянку с несколькими припаркованными автомобилями, но что это могло дать? Усмешка скривила губы. Ни марку машины Александра, ни её номера не знала. Любая из припаркованных могла принадлежать испанцу, или нет.

Утро выдалось прохладным, пришлось кутаться в распахнутый на груди пиджак, а в душе бушевала буря. Вела себя как ревнивая жена и от этого злилась. За прошедшие дни Кортес так и не позвонил. Чем был настолько занят, что не нашёл времени на короткое: «Привет! Как дела?»

Взгляд прошёлся до последнего этажа здания из стекла. Центральный офис холдинга. Мира была в нём не раз и не два. Когда-то имела собственный кабинет. Тешила самолюбие. Думала не о работе в то время, а о собственной ценности в стенах холдинга. Оказалось, что ничего не стоила для отца. То же ждало бы Алю, умудрись он её забрать. Нужна до определённого возраста, а потом станет разменной монетой в руках подлеца.

Она тихо пробормотала под нос:

– Что-то невесёлые мысли ты мне навеваешь, холдинг. С этим нужно бороться…

Пришлось сделать несколько глубоких вздохов. Дежурная улыбка коснулась пухлых губ. Папка с подготовленными документами придала тяжёлую уверенность дрожащим пальцам. Теперь можно обернуться к личной помощнице:

– Лера, мы готовы к битве?

Рыжеволосая красотка кивнула:

– Конечно! Кирилл подъедет к девяти, будет ждать в машине на всякий случай. Я рядом в коридоре. Пакет документов собран. Встречи и переговоры я перенесла на завтра, – в отличие от бизнесвумен она выглядела уверенной.

Несколько глубоких вдохов-выдохов охладили сдавленную переживанием грудь.

– Значит, идём восстанавливать справедливость? – Мира, наконец, искренне улыбнулась.

Отец сам подтолкнул её к правильному выбору. Вопрос жизни и смерти. Аля – жизнь, отсутствие дочери – смерть!

Шаг вперёд с приказом команде единомышленников:

– За мной!

Уверенный стук каблуков по укрытой плиткой лестнице. Прямая спина. Усмешка в серых глазах. Среди основных держателей акций до сих пор не было женщин. Пора ломать замшелый патриархат.

Она занырнула в открытую телохранителем дверь и споткнулась, столкнувшись с взглядом смеющихся янтарных глаз.

Обиды мгновенно улетучились. Злость исчезла, уводя за собой решительность.

Широко улыбающийся Кортес стоял в нескольких метрах от двери.

– Думала, вы не придёте, – Мира чувствовала, как растекается лужицей у его ног.

Он ласкал взглядом ослепительную красавицу в деловом костюме бирюзового цвета.

– Я всегда держу слово.

Она с трудом прошептала:

– Это радует… – Сердце стучало так громко, что казалось, все вокруг слышат его биение.

Навалилось всё сразу. Давно забытые, полные воспоминаний из детства запахи заполнили тонкие ноздри. Знакомые до каждого поворота металла мелочи офисного холла просились прикоснуться к ним пальцами. Даже парящая в воздухе пыль, в лучах солнца пробивающегося сквозь затонированное стекло, казалась всё той же.

Мира окунулась в прошлое, ощущая спиной полный обожания взгляд Алекса, провожающего её у турникета. Воздушный поцелуй, перед тем, как приложить магнитную карточку и шагнуть к лифтам. Счастье, переполняющее душу, выплёскивалось через край глазами, словами, улыбкой…

Три года назад между ними всё было по-другому.

Кортес сделал пару шагов вперёд. Янтарный взгляд гулял по густым волосам, поднятым для солидности в высокую причёску. По раскрасневшемуся лицу, сияющим серым глазам, пухлым губам.

Эти двое словно забыли, что находятся не вдвоём на цветочной поляне, а напротив пристальных взглядов охраны.

– Вы сегодня невероятно красивы. Надеюсь, полностью выздоровели?

Слышать комплименты от любимого человека очень приятно в отличие от намёка на плохое здоровье.

– Более-менее.

Он словно залип, повторяя ошибку:

– Даже не скажешь, что неделю назад вам был прописан строжайший постельный режим… – И только теперь скривился. Кто же озвучивает среди незнакомцев болячки женщины?

Морщинка у переносицы сделала нежное лицо хмурым.

– Мы будем говорить о моём здоровье или перейдём к делу?

Кортес усмехнулся:

– Настроение – взять быка за рога?

Мира тяжело вздохнула. Перед глазами промелькнул раскрытый в угрозе рот Старыгина, самодовольное лицо Лопухова, приторный взгляд Прилежина…

– И не одного! – сильная боль резанула по лёгким.

Пришлось сомкнуть веки и крепко сжать зубы. Сегодня день её реванша и ничего его не испортит.

Испанец принял движения на свой счёт. Несвойственная ему попытка оправдаться:

– Говорю, потому, что все дни не мог до вас дозвониться.

– Что?..

Боль мгновенно отступила. Мира вскинула голову, проговорив с недоумением:

– Никаких звонков от вас не было. Паула передала, что ждёте меня здесь в понедельник с утра и всё!

Она усмехнулась. Если Кортес говорит правду, только испанка могла что-то изменить в смартфоне босса.

Он прекрасно понял, что означает выражение лица блондинки.

– Не может быть… – взгляд на прислушивающихся к происходящему вахтёров проходной, а потом на неё.

Уверенная в себе, твёрдо стоящая на ногах бизнесвумен, а в глазах пронзительный крик.

Желваки заходили по скулам. Что-то произошло, пока отсутствовал в Москве. Она ждала звонка и не врёт, что их не было. Широкие брови сошлись в линию.

– Похоже, вам есть, что мне рассказать. Поговорим внутри. Идите за мной!

Он показал выписанный для Миры пропуск.

Пожилой охранник отвёл взгляд.

Она улыбнулась, с горечью проговорив:

– Кое-кто до сих пор помнит, кем я была в этом офисе три с лишним года назад.

– Скоро все станут узнавать и кланяться! Вы молодец, выстояли, не сломались. Не отдали компанию мужа Старыгину.

– Откуда такое познание о моей жизни? – хотела задать простой вопрос, но получилось язвительно. Привычка защищаться от всех и вся взяла верх.

Кортес не стал отвечать в её духе, а добродушно улыбнулся, обезоруживая привычную ершистость спорщицы.

– Навёл справки, уверен, вы сделали то же самое в отношении меня.

– Только не получила до сих пор доклад. Вы очень зашифрованный человек, Александр!

– Жизнь такая! Пройдёт время, сам всё расскажу, – он пожал плечами, не собираясь оправдываться. И кивнул на лифт: – Свои вопросы задам в кабинете.

Телохранителям пришлось остаться внизу. Стас провожал худышку с тревогой в душе.

Кортес успокоил всех разом:

– Не переживайте, теперь я отвечаю за вашу безопасность! – широкая ладонь легла на талию, закрытую тканью костюма.

Мира почувствовала затылком тяжёлый взгляд и обернулась спустя секунду, как сомкнулись двери блестящего хромом лифта.

Глава 26

Лера с охранником испанца поднималась в малый конференц-зал другой кабиной лифта. В этом остались новые компаньоны.

Даже через ткань Мира чувствовала жар от ладони Кортеса. Если бы ощутить его кожей. Он отдёрнул руку, как только сомкнулись металлические створки, но было поздно.

Желание накрыло с головой, затмевая разум пеленой, в которой его губы сминают властным поцелуем пухлый рот…

Любимый запах сводил с ума. Она повернулась лицом к испанцу и встала на цыпочки. Ладошки упёрлись в широкую грудь. Под ними гулко стучит сердце. Взгляд сфокусирован на жёстких губах, вкус которых до сих пор помнит. Несколько сантиметров и…

Кортес не отнимал её рук, не отошёл в сторону.

– Не надо! Мы не сможем остановиться… – Он прохрипел треснутым голосом, применив запрещённый приём: – Вспомните, что вы замужняя женщина.

Мира вздрогнула, оттолкнусь ладонями от мускулистой груди, и опустилась на пятки. Словно пощёчину получила. Грудь сдавил спазм. Боже, как стыдно. Её только что назвали гулящей женщиной?

Полные обиды и боли глаза широко распахнулись. Алексу ли не знать подноготную её второго брака. И тут же мысль: откуда? Разговор по душам так и не состоялся. Не всё можно узнать из вторичных источников.

Словно ушат ледяной воды вылил на голову. Она дёрнулась, только что не отфыркиваясь как собака от накрывших эмоций.

– Извинений и обещаний не будет! – голос стал жёстким. – Я не предлагаю вам себя. Воспоминания взяли верх над разумом! – Она неумело объясняла внезапный порыв. Не каждый день тебя отвергает мужчина. – С этим офисом связано много приятного в моей жизни.

Кортес насупился. Неприятно осознавать, что раз за разом рушишь надежды красивой женщины.

– Меньше всего ждал от вас извинений. Пощёчина была бы уместней, – он пытался подобрать правильные слова, с трудом продавливая их сквозь ком в горле. Получалось плохо. Перескакивал с одного на другое: – Дело во мне. Я не обладаю вашей железной волей. Не смогу делить вас с другим мужчиной. Мне сейчас не до отношений. Любовь делает людей мягкими.

Мира говорила одновременно с испанцем:

– Повлияли остановка и вера в чудо. Завидую вам. Жаль не смогу по щелчку отключить и вновь включить чувства… – Она прижала руки к груди: – Мои всегда со мной, много лет рвут доверчивое сердце.

Лифт мягко поднялся до нужного этажа и плавно остановился.

Оба одновременно замолчали. Несколько секунд на то, чтобы прийти в себя.

Кортес показал рукой на открывшиеся двери:

– Прошу! – официальный тон и холод в глазах сразу настроили на деловой лад.

Мира молчала, шагая до его кабинета. Потерянный взгляд гулял по окружающим предметам. За три прошедших года почти ничего не поменялось. Те же стеклянные стены. Та же мебель. Старыгин не любил что-то менять вне стен родного дома.

Тук-тук-тук…

Каблуки новых красных туфель громко стучали по гладкому полу безлюдного коридора, отвлекая от произошедшего в лифте.

Уверенный ритм собственных ног настраивал на деловой лад. Она дала себе зарок, больше никогда первой не проявлять чувств. Хватит стучать в закрытую дверь. Пусть Кортес попрыгает, когда решит, что можно стать мягким.

Мозг включился в режим рабочего дня и сразу потонул под потоком вопросов. Один из них, почему её телефон для Кортеса постоянно был занят? Режим игнора на его номер не ставила, тогда что? Паула с лёгкостью дозвонилась и, что потом сделала? Её причастность не вызывала сомнений.

Мира поправила на ходу ворот-бант блузки белого цвета. Специально выбрала одежду в цветах схожих с флагом любимой родины. Сегодня она назло многим станет победителем.

Месть – блюдо холодное. Главное подать его вовремя!

Кортес закрыл жалюзи, как только вошли в его кабинет и с ходу заговорил:

– Хотел рассказать, что подготовил для вашего вхождения в совет. На моей стороне пять из десяти основных акционеров. В наших руках основной пакет. Проблема в том, что в управлении нет женщин.

– Знаю! –

Чувственная улыбка сползла с ярко-красных губ.

– Я выросла в стенах офиса центральной компании. Не думайте, что позволю себя сожрать! – Надменный холодный взгляд. Чуть приподнятая идеальная бровь на лице уверенной в себе бизнесвумен. – Подавится каждый!

Кортес ухмыльнулся. Попробуй, скажи, что пять минут назад эта женщина изнывала от желания.

– Мне нравится ваш настрой! Приберегите его для акционеров. Пока обсудим другие дела.

Она согласно кивнула:

– В первую очередь решить проблему с невозможностью вам мне дозвониться и наоборот!

– Сняли с языка! – он достал из кармана смартфон. – Посмотрим, что не так.

Пальцы быстро двигались по экрану, выбрали номер, подписанный «Мира», и нажали на вызов. Звонка не последовало.

Она протянула руку, но удержала пальцы в сантиметре от гаджета, чтоб случайно не коснуться загорелой кожи бизнес-партнёра:

– Дайте взглянуть!

Увесистый прямоугольник лёг в руку.

Хватило секунды понять причину не дозвонов.

Мира с ухмылкой произнесла:

– Вы звонили кому угодно, только не мне. Одна цифра не та! – она показательно набрала его номер в своём смартфоне. – Посмотрите, что происходит, когда я вам звоню. Мой настоящий номер внесён у вас в чёрный список. – Пухлые губы скривились. – Подумайте, кто мог это сделать?!

Кортес прятал эмоции, только желваки ходили по скулам.

– Я разберусь! Такого больше не произойдёт… – Крупные пальцы сжались в кулаки. – Обращайтесь в любое время.

Не хотелось оказаться на месте Паулы.

Мира представляла, что будет твориться в душе испанца после следующих слов, но смолчать не смогла. Дело касалось безопасности дочери. В памяти снова и снова всплывал подвал, где её держали беременную и запах сладких женских духов.

Она смотрела в янтарные глаза, когда произносила:

– Не люблю вешать на кого-то свои проблемы, но я не просто так набирала вас. В это время опека пыталась забрать Алю. Еле отбились.

Кортес темнел с каждым словом.

– Что?!

Он подскочил, не в силах оставаться на месте и заходил по кабинету.

– Они предъявили документы на основание чего делали проверку?

Мира кивнула:

– Анонимный донос на оставление ребёнка в опасности. Я знаю отца как никто другой и не зря стремилась домой.

Удар кулаком по жалюзи мог стоить разбитого стекла. Он обернулся к двери, ручку которой настойчиво дёргали с другой стороны.

– Александр!

Несколько фраз на испанском языке не оставили сомнений кто стоит по другую сторону от стекла.

Кортес резко открыл дверь и вышел, вытолкнув наружу шагнувшую вперёд Паулу.

Мира слышала резкий разговор на языке, которого не понимала. Она ощущала, как набирают цвет щёки. Разговор на повышенных тонах явно шёл о ней. Предчувствие, что совсем скоро им предстоит борьба, обретало ясное очертание.

Мира передёрнула плечами. Уверенный взгляд на жалюзи в том месте, где тонкая тень нервно жестикулировала руками. Никакой паники. Сердце стучало ровно. Открытой борьбы она никогда не боялась.

Алекс был её мужчиной задолго до того, как стал Кортесом. Она никому его не отдаст!

Глава 27

Разборки за стеклом стихли. Послышался стук каблуков в направлении лифта.

В душе надежда с вопросом: страстная Паула отправилась вон из России или осталась в офисе выполнять работу?

Пальцы зарылись в волосы. Память услужливо подкинула сладкий запах цветочных духов. Она встряхнула головой, заставляя себя успокоиться. Одержимость идеей о причастности Паулы к похищению потихоньку перерастала в паранойю.

Кортес не возвращался. Знать бы, что их связывает с «Кармен»?

Мира сомкнула веки. Нужно абстрагироваться от похищения, иначе повсюду станут мерещиться враги.

Она нащупала вторую брешь в невозмутимом спокойствии испанца. Боязнь за Алю. Ненависть к Старыгину и его прихвостням увеличится в два раза. Она знала характер Абашева.

Он зашёл в кабинет стразу после этих мыслей. Спокойный, словно удав. Ни намёка на то, что произошло в коридоре. С места в карьер, не позволяя задать вопрос:

– Связался с нужными людьми. Комиссию из опеки проверят на соответствие занимаемым должностям!

Мира вздохнула. Ответ не получит, тогда зачем спрашивать? Проще сделать вид, что ничего не произошло минуты назад. Конфликт с районной опекой набирает обороты? Хмурая морщинка пролегла между бровей.

– Всех не проверишь. Неподкупных людей не бывает, если дать правильную цену. Нужно нейтрализовать причину проверок.

– Думаете, дело рук Старыгина? Ненавижу, когда обижают детей!

С каждой минутой приходила решимость. Никакой жалости к отцу, иначе проиграешь.

– Не думаю, а знаю. Состряпал анонимку Прилежин, сам подтвердил. Я попросила врача не говорить отцу, что выписалась, – она вспомнила ошарашенные лица борцов за права детей, – и проверяющие очень удивились, что я оказалась дома.

– Больше вас с дочерью не побеспокоят! – Кортес достал папку. – Можем поменять руководство холдинга. На финансового директора собран компромат, – он наклонился вперёд, подтолкнув к Мире файл с выписками, – достаточный, чтобы надолго упечь за решётку! – Янтарные глаза горели хищным блеском. – Но у меня на него другие планы. Отправится со мной в Африку. Кое-что в недалёком прошлом я пообещал Лопухову. Привык держать слово… – Ухмылка, оскалила рот полный белых зубов.

Мира откинулась на спинку кресла, любуясь готовым к прыжку леопардом. Если бы Кортес так же отнёсся к Пауле.

Ещё один толстый файл лёг на стол.

– А с помощью этого компромата от начальника юридического отдела можете хоть завтра избавиться… – Он вопросительно вскинул бровь. – Вынести вопрос на голосование?

Мира вспомнила утренний разговор с Прилежиным. Для него будущее Али «просто работа»? Она покажет ему нюансы профессии «стукача на зарплате».

– Слишком легко отделается! Я несколько лет готовилась войти в правление и добраться до документации. Дадите время на «оглядеться»? Не хочу подставлять холдинг под тотальные проверки.

– Согласен. Месяца вам хватит?

Мира кивнула:

– Вполне! – она не собиралась открывать в ответ свои карты. «Осмотреться» касалось всех.

Офис понемногу заполнялся людьми. В коридоре слышался стук каблуков, смех, обсуждение выходных. Запах кофе витал в воздухе.

Оставаться на месте не было сил. Слишком многое произошло за несколько часов утра. До стеклянной стены пять шагов. Нервные пальцы раздвинули жалюзи. Мира смотрела на отражение в стекле невозмутимого бизнесмена.

Голос из-за спины:

– Волнуетесь? – он старательно отводил взгляд от обтянутой юбкой, чуть оттопыренной попы.

Мира с усмешкой оглянулась. Объяснить своё состояние просто:

– Нетерпение породистой лошади перед финальными скачками.

Кортес взглянул на часы:

– Нам пора. Все должны быть на месте. Сейчас разомнётесь.

Они шли по коридору под любопытными взглядами офисных работников. Красивая пара уверенных людей в отличном настроении направлялась к лифту.

Кое-кто узнавал Миру и здоровался,

На три этажа выше они поднимались в разных углах металлической кабины. Одна держала данное себе слово, второй боролся с желанием убрать упрямую прядку светлых волос за маленькое ушко женщины, ради которой готов перевернуть мир.

Мира обернулась, почувствовав тяжёлый взгляд на затылке, но зацепила глазами только тень человека, скрывшегося за дверью на лестницу. Быстрые тяжёлые шаги вниз.

Второй раз за утро мороз пробежал по позвоночнику. Сердце быстро билось. Неужели за ней следят? Широкая ладонь легла на плечо, разворачивая назад.

– Что случилось? У вас испуганный вид… – Кортес проследил за её взглядом. – Увидели что-то странное?

– По-моему, меня преследуют. Полиция не нашла стрелявших в нас с Павлом. Его выписывают через неделю. Надеюсь, к тому времени что-то изменится. В этом офисе есть человек, которому наша смерть выгодна.

Кортес хмурился. Впереди сложные переговоры, а приходится отвлекаться.

– Прикажу проверить камеры наблюдения. Это мог быть любой из любопытных служащих. Пока я рядом, ничего не бойтесь! Нас ждёт совет акционеров. Выкиньте лишние мысли из головы!

Она сдержала вздох. Как не хватало рядом Паши, единственного человека, которому доверяла безоговорочно.

Мира стремительно пересекла коридор и открыла дверь, не дожидаясь испанца. Естественное желание спрятаться.

Лера с Паулой мирно беседовали в комнате пред конференц-залом. Испанка, сама любезность, радушно улыбалась молодой девочке, наивно полагая, что может что-то из той вытянуть.

Кортес довольно улыбнулся:

– Похоже, наши помощницы подружились!

Мира встала в стойку, как всегда рядом с хитрой испанкой. Холодные щупальца тянули живот. Убивала близорукость очень умного бизнесмена с отличной интуицией. Неужели не замечает, что пригрел змею на груди?

Язвительные слова слетали с языка сами собой:

– Лишь бы твоя мою не научила манипуляциям со смартфоном! – Ничего не могла с собой поделать, стоило услышать приторный аромат ненавистных духов: – Хотя, я не настолько доверчивая. Всегда помню про субординацию с подчинёнными. Если только вас связывает нечто большее? Но меня это не интересует! – гнев не лучший помощник в работе мозга. Ноги несли дальше вглубь здания.

Кортес успел опередить и сам открыл дверь в переговорную.

Мира сделала пару шагов в комнату, пропахшую дорогим мужским парфюмом, деньгами и властью. Она резко остановилась, оказавшись под атакой недоуменных мужских взглядов.

– Что ты тут делаешь?!

Грозный оклик отца лёг на благодатную почву…

Глава 28

Мира растянула губы в фирменной улыбке:

– Я тоже очень рада видеть тебя папочка! – она прошла к двум пустующим стульям. – У нас с мужем всё хорошо, если ты хотел спросить о здоровье после покушения на мою жизнь.

Кончики пальцев прошлись по верху спинки стула, привлекая внимание к яркому, в цвет губам лаку ногтей.

– Доброго утра всем! – запоздалое приветствие остальным участникам собрания.

Кто-то улыбнулся в ответ, а некоторые, после взгляда на Старыгина, сердито надули щёки.

– Ещё раз спрашиваю, что ты тут забыла и как попала?

Кортес наблюдал за происходящим молча, давая злючке выпустить пар.

Она отрывалась по полной:

– Попала сюда по пропуску. Мы теперь часто будем видеться, папочка! Пришла поднимать холдинг на новый уровень. С кучей идей и с профильными предприятиями.

Она склонилась к самому уху Старыгина и прошипела так, что больше никто не мог услышать:

– Я пришла за твоим холдингом! А потом заберу остальное. Проклянёшь день, когда разлучил меня с Алексом!

Старыгин резко поднялся, оттолкнув Миру в сторону. Она усмехалась, впечатанная в стену ярким пятном. Боли не было, напротив, испытывала невероятный кайф от происходящего. Сердце бешено билось, разгоняя эйфорию по венам. Выпестованная несколько лет мечта осуществлялась.

Бордовый как рак Старыгин визжал от ярости:

– Пошла вон!!! – Пальцы сосиски давили экран смартфона в попытке вызвать охрану. – Кто посмел тебя пригласить?

– Я! – властный голос Кортеса моментально прекратил истерику самодура. Лицо Старыгина постепенно приобретало нормальный цвет.

– Это тот самый таинственный держатель акций? – голос Фомы неверующего.

Испанец кивнул.

– Мира Николаевна Ладыгина, держатель пакета акций в двадцать пять процентов.

– Что?! – Холодный взгляд с ненавистью сверлил родную дочь. – Когда успела собрать? – сластолюбивые губы дрожали от гнева.

Мира улыбалась, наблюдая, как брови отца ползут вверх.

– Я очень старалась, папочка! Но это ещё не все сюрпризы… – Она вопросительно смотрела на главного инвестора холдинга в ожидании удара, что свалит вероломного монстра.

Тот не заставил ждать:

– Мы объединяем наши акции, в совокупности это сорок один процент. Контрольный пакет! Для начала я инвестирую в дочерние компании двести миллионов долларов. Мира Николаевна предоставит план модернизации десяти предприятий на следующем собрании совета.

Взгляд янтарных глаз устремился к главной виновнице переполоха.

Она грациозно оттолкнулась попой от стены. Под скрежет зубов отца, вернулась к столу и заняла место, гордо выпрямив спину.

Взгляды мужчин приклеились к яркой красавице, неплохо поработавшей над имиджем жёсткой стервы. Пришло её время говорить:

– Хочу заявить, чтоб избежать кривотолков в настоящем и будущем… – Взгляд серых глаз прошёлся по лицам собравшихся. – Компания моего мужа никогда не войдёт в холдинг! Она ждёт возвращения хозяина!

У некоторых при этих словах глаза полезли на лоб. Кортес не стал исключением. Мира с невозмутимым видом продолжила:

– Айти-разработки нам придётся покупать. Но я приобрела пару профильных предприятий, с продукцией которых вы уже знакомы. Модернизировала, и сейчас они выходят на стабильную прибыль! Прибавьте их к нашему пакету акций.

Она кивнула, взглянув на Кортеса. Теперь его ход.

Он поднялся из-за стола, перетягивая внимание на себя. Уверенный голос человека, о состоянии которого ходили легенды. Ему верили безоговорочно.

– Всё вышеперечисленное увеличит стоимость акций, а значит вашу прибыль. Предлагаю проверить директоров на соответствие должности и поменять руководство основных предприятий. Для мощного рывка нужны свежие мозги.

Старыгин чувствовал, как из-под ног уходит земля. Он на глазах терял заработанную десятилетиями власть. Основатель холдинга тоже встал, предпринимая последнюю попытку сорвать голосование:

– Устал слушать этот бред!..

Стул с показательным грохотом отодвинут назад. Старыгин обвёл взглядом недавних соратников.

– Всех, кто не согласен со сменой руководства, прошу покинуть зал вместе со мной!

Он направился к выходу.

Несколько человек поднялись, но сели назад, столкнувшись с выразительным взглядом испанца. Александр немало потратился, подбирая ключ к каждому.

Мира с усмешкой наблюдала, как за отцом вышел всего один верный друг. Остальные предпочли уверенность в завтрашнем дне. Не было у него настоящих друзей. Она выдала в спину родителя:

– Ничего личного! Просто бизнес! – превосходства в глазах не было даже после ответа.

– Зря радуешься! – злоба душила Старыгина, сжав горло стальными клешнями. Он с трудом просипел, перед тем как исчезнуть за дверью: – На коленях приползёшь…

В один миг

Можно ликовать, наслаждаясь триумфом первой победы на территории противника, но почему так тоскливо, больно и хочется разрыдаться навзрыд. Не должны дети воевать с родителями, даже ради своих малышей. Перед Алей никогда не встанет выбор: сожрать папу или самой быть съеденной им.

Кортес несколько раз бросал долгие взгляды на Миру.

Она старательно улыбалась, отвечала на вопросы, но выглядела потерянной. Заряд злости нейтрализован жалостью, но ему есть чем её подкормить.

Собрание получилось очень результативным. Главные акционеры уходили очень довольными. Красивая блондинка, хваткой, умом, напором похожая на отца, могла дать ему фору. Молодая кровь взбудоражила мозг прожженных бизнесменов.

Мира на равных пожала руки мужчинам при расставании. Душу тешил блеск в обращённых к ней глазах толстосумов. Больше никто не поджимал презрительно губы. Она вышла последней, проявляя уважение к старожилам уютного зала.

Паула стрельнула взглядом с ненавистью и тут же отвела глаза. Даже в красной блузке она не выглядела настолько эффектно как соперница.

Мира физически ощущала исходящую от испанки опасность и ничего не могла с этим поделать. Доказательств её вины нет.

Она задержалась возле Леры, отказавшись от ланча с Кортесом.

Он плотно сжал губы, но уговаривать не стал, словно чувствуя внутреннее состояние блондинки. Короткая просьба, словно приманка ещё раз сегодня увидеться:

– Освободитесь, наберите меня. Хочу кое-что показать и рассказать, зачем летал на острова.

Миру зацепило слово «острова». Сердце сжалось в предчувствии ещё одной беды на свою голову.

Глава 29

Острова в голове Миры ассоциировались с виллой отца, на которой она не была много лет. Кто-то там был на стороне Алекса, иначе как объяснить фотографию и договор, оказавшиеся в её чемодане? Эти вопросы стоит задать, но разве ответит тот, кто объявил себя Александром Кортесом и не разрешает думать иначе?

Она дождалась пока остались с помощницей одни в плохо освещённой комнате без камер. Победу нужно делить на всех, кто долгие годы готовил её вхождение в холдинг.

– У нас всё получилось! – Мира обняла личную секретаршу. – Спасибо за хорошую работу. С меня всем удвоенные премиальные!

Помощница тряхнула короткими рыжими волосами. В голубых глазах, за стёклами очков, сверкали искры победного фейерверка.

– Спасибо! Приятно, когда труд не напрасный… – Никакой ложной скромности с отнекиваниями, но последней фразой рыжуха лизнула эго начальницы. – Работать вашей помощницей одно удовольствие!

Ухмылка на пухлых губах и переход к интересующему вопросу:

– Лера, что от тебя хотела испанка? Уж такой душкой казалась со стороны.

Помощница улыбнулась в ответ. Рыжей была она, но хитрой лисой оказалась испанка.

– Ходила вокруг да около. Очень хотела выведать ваше расписание на эту неделю. Задавала наводящие вопросы про запланированные встречи с Кортесом.

Мира махнула рукой, в этом не сомневалась. Важнее другое.

– Что сама от неё узнала?

– В последнюю поездку он оставил её в Москве. Злилась по этому поводу. Там похоже зависимость. Влюблена в босса как кошка. Расспрашивала про Алю.

– Что?.. – Мира почувствовала, как немеет кожа под волосами. – Назвала по имени? – она с трудом сдерживалась, чтоб не рвануть с претензиями к Кортесу.

Лера кивнула, сама удивляясь, зачем испанка собирает сведения о ребёнке чужого босса.

– Да! Слишком любопытная. На вашем месте я была бы с ней осторожной. Такие люди могут сливать информацию.

Прерывистое гудение неисправного кондиционера, напротив которого стояла Мира, нагнетало обстановку, то обдувая порывом, то замирая с кряхтением. Будто надвигается шторм с хлёстким ветром и далёкими раскатами грома.

Она пробормотала чуть слышно, словно размышляя вслух:

– Всё ещё хуже, чем я предполагала. Придётся принимать меры.

Лера с удивлением наблюдала тревогу во взгляде босса, которую за глаза называли «леди с железными яйцами». На вопрос:

– Мне лучше сторониться от неё?

Мира кивнула, озвучив:

– Ни при каких обстоятельствах не соглашайся с ней встретиться. Ни в кафе, ни в гости, даже на встречу в офисе! Испанка намного опаснее, чем ты думаешь! Спустимся вниз, закажу пропуск для Кирилла.

Она взглянула на часы. Скоро кончится действие обезболивающих. Нужно вернуться домой. Последние распоряжения помощнице:

– Отправляйтесь в офис. Перенеси ещё на день все встречи, – говорила на автомате, – мне нужно доделать здесь кое-какие дела. И напомни замначбеза: я жду заказанную ему информацию! – Хмурые морщинки на лбу входили в привычку. – Что-то без Паши все расслабили булки. Скоро и он из клиники выпишется. Пусть готовятся!

Мира отдавала приказы, а мыслями находилась рядом с Алей. В чём виновата малышка? Привлекла внимание тварей способных на зло. Возраст ребёнка этих двоих не остановит. Отец умчался в свой дом, в место, где его не достать.

Она не шла, а неслась в кафе к Кортесу, не замечая отличной солнечной погоды. Природа радовалась её победе, а ей было не до того.

В облаках, на асфальте, в воздухе, на каждой стене, виделся звериный оскал злорадно смеющихся отца и Паулы.

– Мира Николаевна, безопаснее на машине. Может, сядете внутрь?

Тяжёлые шаги телохранителей не могли перебить звонкий стук каблуков.

– Я хочу прогуляться!

Она, запыхавшись, ввалилась в небольшой уютный зал. Несколько секунд на оглядеться, и ринулась к столику у окна в глубине зала.

Аля – табу! Еётрогать нельзя никогда и никому! Испанка перешагнула черту, расспрашивая о ней.

Мира встала за спиной ничего не понимающего Кортеса, вперив взгляд в жующую салат Паулу. В нос ударил сладкий запах духов. Перед глазами возник подвал, в котором приготовлено место для Али. Маленькие ручки привязаны к батарее. Рядом с ней нет воды и еды. Одиноко, холодно и жутко страшно…

Грудь сдавил спазм. Своей участи ни на миг дочери не желала! Она судорожно втянула воздух, успокаивая бьющее в рёбра сердце. Огромным усилием воли получилось усмирить руки. Воевать решила словами:

– Какого чёрта ты интересуешься моей дочерью?

Кортес поперхнулся кофе и обернулся. Он ожидал, что Мира сядет рядом, а не женских разборок.

– Что происходит?

Мира кивнула на испанку.

– Спроси у своей помощницы! Я долго терпела. Больше не стану! Мне плевать на отношения и тайны, что вас связывают. Узнай, что она делала в то время, когда меня похитили перед родами?! – Она рычала, глядя в чёрные, как холодная смерть, глаза: – Я отлично помню запах её духов в том доме.

Кортес поднялся.

– Этого не может быть! – он попытался обнять взбешённую блондинку. —Успокойтесь! Вечером банкет, а вы срываетесь.

Не тут-то было…

Миру несло, и плевать на возмущённые взгляды людей. Она сорвала кому-то ланч? Её дочери хотят сорвать жизнь!

– Прекрати меня

Мира нырнула под протянутую к ней руку и перегнулась через столик, почти вплотную приблизившись к ненавистной испанке:

– Уматывай из России, тварь! Я не дам тебе жить спокойно! Третьей попытки меня убить не подарю!

– Мира, вы неправы! – Кортес не оставлял попыток обнять и оттащить воинственную фурию. – Не устраивайте скандал. Через полчаса кадрами из кафе завалят интернет-издания.

Она через силу выпрямилась. Живот скрутил холод. В ушах белый шум. Преданная душа умирала, истекая кровью. Ярость мешала думать разумно. Серые глаза с ненавистью смотрели в любимые янтарные. Язык выплёвывал в лицо испанца злые слова:

– Теперь я точно знаю – мой первый муж погиб! Пришла пора носить траур. Алекс ни за что не поставил бы репутацию какой-то бабы выше безопасности жены и дочери!

Александр отшатнулся, словно получил пощёчину.

Телохранители сдерживали охранника кафе и администраторшу, угрожавшую вызвать полицию, если Мира не покинет зал.

Она процедила в лицо побледневшей «Кармен», отталкивая руки Кортеса:

– Надеюсь, ты меня поняла?! Даю три дня. На четвёртый пеняй на себя!

Раскрасневшаяся блондинка направилась к выходу, не удостоив испанца взглядом. Карты открыты. Маски сброшены. Он сделал свой выбор, а она свой! В этот момент не было мыслей о бизнесе, только об угрозе для Али.

И никто не обратил внимания на возникшего в дверях человека…

Глава 30

Мира ощущала спиной осуждающие взгляды персонала и посетителей. В носу и глазах щипало. Злость смешалась с обидой, сдавившей грудь, но реветь ни за что не станет. Хватит разводить сырость!

Глаза застилала пелена, иначе заметила бы, как шмыгнул от двери знакомый мужчина и скрылся в туалете, не желая попасть ей на глаза.

Назад возвращалась не так быстро. Привычные взгляды мужчин в этот раз наполнены настороженностью. На красивом женском лице читалось что-то опасное, дьявольское.

Мира взглянула на своё отражение в витрине. Пронизывающий тяжёлый взгляд плохо сочетался с внешностью безупречной леди. «Никита» в полной мере. Не хватало пистолета в руке, которым с удовольствием бы воспользовалась.

Мысль показалась хорошей. Она проговорила идущему рядом телохранителю:

– Стас, запиши меня в тир на этой неделе. Хочу научиться стрелять!

Тот не стал уточнять на который день, а согласно кивнул.

– Мира Николаевна, вы как? – он протянул бумажные салфетки. – Первый раз видел вас такой. Зря сорвались. Нельзя выдавать планы. Если угрожаешь вслух, то придётся выполнять.

– Значит исполню!

Мира вырвала раскрытую пачку из пальцев телохранителя и зло огрызнулась:

– Я не нуждаюсь в советах! – Но тут же скривилась в досаде. Чем виноват искренне переживающий за неё здоровяк? – Не обижайся. Навалилось всё в один миг… – Тяжёлый выдох подтверждал слова. – Устала от происходящего в последнее время. Пусть эта мразь теперь ходит и оглядывается! Не одной мне бояться!

Она достала из сумки смартфон, разрывающийся от вызова нужного человека, заметив при этом отправленное Кортесом видео…

– Да, Олег, – Мира кивала, выслушивая доклад начбеза. – Молодцы! Отправляй всё, что есть на почту. Узнай, если англичанка согласна на разговор удалённо, вечером с ней свяжусь. Иначе придётся лететь.

Просмотр документов и послания от испанца оставила на дом. Дико болела голова и лёгкие. Она без сил упала на мягкое кресло. Сидеть не могла. Легла на спину чуть приподняв колени. Обессилено пробормотала:

– Гони домой, Стас, нет сил терпеть… – Тяжёлые веки сомкнулись, погрузив в темноту, дав возможность хоть немного отдохнуть.

Мира проснулась от осторожного прикосновения к руке.

– Мы дома.

– Это хорошо… – Она с трудом поднялась на дрожащие ноги.

Дорожка от ворот до дома шаталась, норовя напасть на хозяйку особняка. Эмоциональный срыв не прошёл даром.

Стас подставил ладонь под острый локоток.

– Мира Николаевна, давайте я вас отнесу в дом?

Она чуть слышно прошептала:

– Сама… Как-нибудь… – язык заплетался.

Телохранитель подхватил её на руки, отметая все возражения.

– Я отвечаю за вашу безопасность! Павел Семёнович голову открутит, если вы упадёте и травмируетесь!

Мира перестала сопротивляться. Очень хотелось почувствовать человеческое тепло. Она обхватила руками мощную шею и незаметно втянула запах охранника. Чужой. Совершенно не трогает.

Который по счёту мужчина носит её на руках? Могла сказать совершенно точно – пятый, считая отца! Двум доверяла во всём. Одного любила и любит. И ничего не может с этим поделать. Разуму с сердцем не договориться.

Даже закрыв глаза, не на ощупь смогла бы узнать Алекса. Мысли, которые нужно гнать прочь.

Не принёс второй шанс на счастье ничего хорошего. Кортес не знает, что пришлось ей пережить после разлуки. Прежней Миры не существует. Ту, которой стала, придётся завоёвывать заново! Никаких Паул! Хватит стелиться перед ним ковриком!

В доме стояла тишина. Аля спала. Все ходили на цыпочках. Даже Стас перешёл на тихий топот, осторожно перешагивая через ступеньки лестницы. И дверь за собой закрывал долго, опасаясь щелчка замка.

Мира с наслаждением вытянулась на мягкой, прохладной постели. Аромат родной спальни успокаивал нервы. Даже боль отпустила. После укола медсестры стало совсем хорошо. Дома и стены помогали.

Несколько минут спокойного ничегонеделания и снова в бой. Она с трудом удержалась, чтоб не открыть присланный испанцем файл. Сначала то, что отрыли безопасники. Мира просматривала данные на Паулу параллельно с материалом о неизвестном, подобранном в океане. Она несколько раз перечитала подчёркнутое красными линиями.

– Бинго! Вот и нашла я, что вас связывает, Абашев-Кортес! Считаешь себя обязанным ей жизнью?

Она отправила сообщение Кириллу.

– Придётся всё делать самой… – Надежда, что скоро сможет припереть Алекса к стенке, грела душу. Может тогда он станет вести себя по-другому? Не терпелось увидеть его реакцию и узнать, кем стала Паула за это время? – Похоже, завтра придётся лететь в Лондон.

Она нажала на файл, что прислал Кортес, и замерла, вглядываясь в то, что происходило на экране макбука. Видеоролик на несколько минут отправил её на три года назад. В день, когда считала себя самой счастливой невестой на свете…

– Брачный контракт женихом подписан? – спросил седовласый хозяин виллы.

– Да! – юрист положил на стол папку с документами.

– Он сделал всё как надо? – беглый взгляд прошёлся по стопке пронумерованных листов с печатями и застыл на размашистой подписи на последнем.

– Да! – снова подтвердил юрист. – Согласился со всеми пунктами. Ваша дочь становится единственной наследницей всего имущества на момент смерти Алексея. Не удастся в этот раз, всегда сможете повторить!

Отец невесты потрепал по плечу нотариуса.

– Отличная работа, Эдуард! Знал, что на тебя можно рассчитывать.

Юрист приподнял уголки губ в презрительной усмешке:

– Я никого не предаю. Абашев давно мне не друг.

– Он так не считает, – сластолюбивые губы ярким пятном выделялись на бледном лице. Опытный паук сплёл идеальную паутину, умело замотивировав двух друзей на подлость против третьего. – Буду рад видеть любого из вас новым зятем.

Юрист выдул ноздри, став похожим на ворона.

– Тем хуже для него… – В чёрных глазах промелькнула ненависть. – Надеюсь, Мира сделает правильный выбор!

– Начинаем спектакль? – отец невесты перевёл взгляд на высокого, светловолосого мужчину, прислонившегося спиной к закрытой двери. – Теперь всё зависит от тебя. Денис!

Тот хищно оскалился. Тонкие губы разошлись в стороны, обнажив белоснежные зубы. Согласный кивок. Холод в змеиных зелёных глазах.

– Всё готово, Николай Иванович. Я вас не подведу! Мира снова станет моей! – крупные пальцы сжались в кулаки. – Абашев проклянёт день, когда перешёл мне дорогу.

Мира захлопнула гаджет, будто от экрана повеяло ледяным холодом. Точно так было на душе… Все трое не раз клялись в любви, но предали самым подлым образом.

Она сомкнула веки, не в силах видеть что-либо перед глазами.

Невыносимая тоска накрыла с головой. Такая, что больно не только дышать, даже думать.

Встать бы в позу собаки, закинуть голову вверх, да завыть волчицей. Но вместо этого свернулась эмбрионом и тихонечко заскулила…

Глава 31

В этот раз Мире хватило меньше получаса, чтобы прийти в себя. Месть за ребёнка – хороший мотиватор не сойти с ума и не сломаться. Два часа назад мучилась, что слишком жестоко поступила с отцом. И вот ответ на угрызения совести. Он сам никогда её не жалел!

Всё это время жила рядом с тремя «Иудами». Верила, что хотели помочь найти мужа на острове. Общалась с ними, встречалась на общих тусовках, слушала комплименты, принимала цветы. И от этого вдвойне тошно!

В висках пульсировала кровь. Шум в голове и мысли крутятся вокруг трёх подонков. Прощать нельзя! У каждого есть слабое место. Они сломали её жизнь. Лишили Алю счастья расти с отцом. Его – видеть первый шаг, слышать первое слово, первый зубик…

Ответ должен быть равноценным. Она сполоснула лицо холодной водой и долго стояла перед зеркалом. Что ожидала там увидеть? Измученную физиономию с остатками косметики? Такие не побеждают в схватке с монстрами.

Ладонь прошлась по осевшему на стекло пару, стирая туман с глаз, губ, носа. Кусочками разглядывая то, что мужчины считают красивым. Высокий лоб открылся в последнюю очередь. Зря! У неё хватит ума разделаться с ними!

Изящные брови сошлись у переносицы, разделённой морщинкой. Решительность в больших серых глазах. Надменная улыбка на чувственных, пухлых губах. Гордо выставленный вперёд подбородок.

– Другое дело!

Ушло больше часа на выработку примерного плана. Длинные пальцы летали по клавиатуре макбука. Несколько встреч с нужными людьми назначила на ближайшие дни. Выставка современного искусства на вечер среды.

– Суки! Ответите все и по полной!

Она решила набрать Стаса, но тот опередил, позвонил первым:

– Мира Николаевна, к вам гость!

– Кто? – на вопрос могла ответить с точностью десять из десяти.

Так и произошло.

– Господин Кортес.

Косой взгляд в зеркало. Ничего не изменилось. Мира хмыкнула. Сейчас как раз вид для приёма гостей. Знает, что красоты неземной и даже любит себя, но не настолько. Ворчливое:

– Меня нет дома!

Стас переключал связь, чтоб испанец ничего не услышал.

– Сказал, что будет ждать вас у ворот. Что делать с цветами, которые попросил передать?

Решил взять измором? Скинул видео и думает, что получил индульгенцию? Ошибся адресом. Грехи отпускают в церкви. Простит, только если он постарается и докажет, что достоин прощения. Сама пострадала не меньше. Она пробурчала:

– Его дело. Я останусь ночевать у подруги. Аля со мной. Пусть разворачивается. Букет может вставить себе в задницу! Не принимай! – На всякий случай добавила: – Не вздумай его впустить!

– Всё понял!

Жертвенная, всепрощающая любовь, как правило, заводит в тупик. Поэтому овцой на заклании она не станет и прощать всё подряд не намерена!

Можно выдохнуть и расслабиться. Мира набрала любимую подругу. С остальными общалась редко. Кое-кто вышел замуж и растворился в семейных заботах, кто-то уехал жить за рубеж.

– Юлька, чем занимаешься? – улыбка непроизвольно растянула губы и так происходит всегда.

Аля и Юлька – тепло для души.

– Еду домой из клиники, – голос убеждённой противницы браков наполнился нежностью.

Мира улыбнулась. В последний месяц между Павлом и Юлькой неожиданно вспыхнули чувства.

– Как он? Не звонит уже три часа. Думала, спит, а оказывается вон что.

– Всё хорошо! Радуется, что ты своего добилась.

Разве могло быть по-другому? Жаль, что Паши нет рядом. Верный товарищ нашёл бы способ достучаться до упёртого испанца. Подозрения про Паулу придётся держать при себе, видео тоже. Сбежит из клиники для защиты любимых девочек и мести за друга.

– У меня к тебе просьба. Заскочи в бутик, подбери вдовью одежду для любимой подруги! Размеры знаешь.

На той стороне связи пауза с приступом икоты, через которую удивлённым голосом прозвучало:

– Созрела? С чего вдруг? Паша говорит, что ты идентифицируешь Кортеса как Алекса. Что скажут знакомые? Паша жив.

Мира тяжело вздохнула. Одним словом не объяснишь.

– Он и есть Алекс, но сегодня для меня умер. Траур в связи с утраченными надеждами и доверием. Что подумают остальные – плевать! Мне очень плохо. Приезжай, узнаешь подробности!

Моралистка Юлька наотрез отказывалась посещать дом жены любовника. И в этот раз нашла возможность избежать визита.

– Думаю, нужно сегодня нам его помянуть! – она уже просчитала возможность встретиться в нейтральном месте.

– Дома? – обрадовалась было Мира.

– Зачем? Я закажу столик в нашем ресторане. Тут и поговорим. Найди что-то чёрное в гардеробе. Шляпку с вуалью нацепим на месте.

Деваться некуда, пришлось отвечать:

– Согласна!

– Жду через полтора часа.

Юлька сбросила вызов, а Мира какое-то время слушала протяжные гудки, собирая себя воедино. Появляться на людях в разбитом состоянии не хотелось, но нужно выговориться, иначе не сможет спать.

Пришлось ползти в душ под струи тёплой воды.

Времени на посещение салона нет. Как всегда выручила Таня. Горничная с тройной оплатой. Волшебница для двух девочек этого дома. Работница с проживанием. Красавица из башкирского города Стерлитамак.

– Танюша, сегодня я должна выглядеть, как счастливая вдова подавившегося тортом старика Ротшильда.

– Сделаем!

Другого ответа Мира не и не ждала. На её счастье горничная не страдала амбициями и не стремилась в мир модных салонов.

Через сорок минут она выходила из дома не разбитой душераздирающим прошлым, больной женщиной, а умопомрачительной красавицей. Молодая леди во всём чёрном. С блестящим взглядом огромных

Стас проглотил ком, помогая хозяйке сесть в машину.

Она улыбнулась, заметив его реакцию. Хотелось прямо сейчас услышать мужской комплимент. Мира не удержалась от кокетливого вопроса:

– Как я выгляжу? – тёмная бровь взлетела вверх.

Телохранитель поднял большой палец.

– На миллион баксов! – он никогда не врал. – Куда едем?

Довольная улыбка осветила порозовевшее лицо.

– В наш с Юлькой любимый ресторан! – Она усмехалась, рассуждая вслух: – Пришло время вспомнить, насколько отчаянной стервой я была, борясь за наследство.

«Мерседес» в сопровождении двух джипов нёсся по трассе в сторону Москвы.

Сквозь тонированное стекло Мира смотрела на начинающий освещаться огнями любимый город. Мегаполис с вечной суетой и морем соблазнов входил в вечерний режим. Кто-то спешил после работы домой, а кому-то назначена встреча в кино, парке, уютной кафешке или ресторане.

Мысли снова и снова возвращались к Кортесу.

В сотне метров за «Мерседесом» двигался «Майбах» ярко-синего цвета, на который никто не обратил внимания.

Дверь в ресторан открывал швейцар. Куча комплиментов любимой гостье. В ответ чаевые в руку.

Мира уверенно шагала за администратором к забронированному столику.

Каблуки туфель щёлкали по мрамору пола. Полумрак, живая музыка с невысокой сцены. Круглые столики покрыты скатертями. Уютные, мягкие кресла. Всё в элитном заведении располагало к отдыху под хорошую закуску и неспешную беседу.

Юлька опаздывала.

В этот раз мужчины провожали Миру восхищёнными взглядами, что льстило, возвращая на место самооценку.

Бегло просмотрев меню, она заказала салат и кофе взбодриться, попросив сомелье подойти чуть позже. Выбор вина за Юлькой.

Взгляд уткнулся в смартфон. Тень, закрывшая свет и ненавистный запах, перебивший аромат с кухни, заставили оторваться от чтения. Мира вскинула голову, заранее зная, кого сейчас увидит. Противную дрожь в пальцах унять не смогла. В груди мгновенно образовался холодный ком. Она столкнулась глазами с взглядом полным ненависти и усмехнулась. После угроз для дочери её не запугать. Ладонь потянулась к столовым предметам сервировки.

– Что ты тут делаешь?! – логичный вопрос к иностранке, неизвестно как узнавшей, где она сейчас находится. – Следила за мной? В совпадения я не поверю! – Мира пожалела, что приказала телохранителям ждать в машинах.

Без приглашения отодвинутое кресло и Паула бесцеремонно уселась напротив, Иностранка заговорила почти без акцента:

– Утром мы не договорили, решила сделать это сейчас.

Напористой наглости незваной гостьи можно позавидовать. Мира хмыкнула, одаривая в ответ тяжёлым взглядом.

– С тобой никто не договаривался. Я поставила тебя перед фактом. Не свалишь из страны через три дня – пожалеешь!

Чёрные глаза сверкали холодным огнём. Сочный рот в яркой помаде поехал набок. Паула прошипела, убедившись, что официант отошёл в сторону:

– Я уничтожу тебя за два! И никакие телохранители в этот раз не помогут!

Они обе слишком увлеклись угрозами, не заметив, что со стороны входа к столику быстро подошёл мужчина.

Тяжёлая ладонь легла на плечо испанки.

– В этот раз? А были другие? – прозвучало громом с ясного неба…

Глава 32

Возникший, как чёрт из табакерки Кортес надавил на плечо личной помощницы. Та согнулась, причитая испуганным голосом.

– Александр, ты всё неправильно понял! – И сразу перешла на испанский. Торопливое бормотание, порывистые жесты. Кортес отвечал, гневно выдув ноздри. Не убирая руку с плеча пойманной с поличным помощницы.

Гости ресторана стали поворачиваться на шумных посетителей. С трудом понимая лишь некоторые слова, Мира решила прекратить балаган. Это уже проходили сегодня в офисе. Потом Паула спокойно пойдёт работать, а он решит, что сделал всё, что мог. НА-ДО-Е-ЛО! Разберётся с тварью по-своему.

Она хлопнула ладонью по столешнице:

– Хватит! Достали! Или говорите на русском или пошли вон из-за моего стола! Я своё слово сказала, на её угрозы мне плевать. Оставьте меня оба в покое! – Взгляд исподлобья, брошенный на Кортеса был раздражённо холодным! – В дальнейшем между нами только деловые отношения.

Охапка алых роз, что держал во второй руке, кровавым веером рассыпалась по белой скатерти.

– Мы уходим! – Кортес выдернул испанку за руку из-за стола. – Отдам её ребятам и вернусь. Расскажете всё, что знаете!

Надменная ухмылка на пухлых губах:

– Если решу остаться.

Он одарил властным взглядом и прорычал так, что перехотелось спорить:

– Советую меня дождаться. Это в ваших интересах!

Не так-то просто смотреть в спину Алекса, вцепившегося в плечи помощницы и размышлять, выбирая из двух вариантов. Мира подошла к большому, сияющему чистотой окну.

Минута на решение: остаться и выслушать Кортеса или смыться и думать всю ночь, что он хотел сказать? Она подошла вплотную и приставила ладонь ко лбу, сначала решив, что показалось. Взгляд направлен вниз, на стоянку ресторана. В ярком освящении выделялся припаркованный ярко-синий «Майбах», тот самый, что пытался сбить её на кладбище.

Липкий холод прошёлся вдоль позвоночника. Мира точно помнила, автомобиля не было, когда подъехала к зданию. Противно засосало под ложечкой. Сердце замерло, как обычно при мысли о самом плохом. Не хотелось, чтоб водителем спортивной тачки оказался Кортес.

Выдохнула только когда увидела, что навстречу ему вышли ребята из джипа. Вопрос, остаться или нет в ресторане, отпал сам собой. Она должна выяснить, кому принадлежит «Майбах». Запись с регистратора осталась у безопасников. Номера фальшивые, но не бывает таких совпадений! Если его владелица Паула, то видео станет доказательством одного из её преступлений. Осталось решить, делиться информацией с Кортесом или разобраться самой?

– Мира, извини, задержалась!

Голос Юльки из-за спины заставил вздрогнуть. Пришлось в который раз ворчливо призывать шальную подругу к разуму:

– Нельзя так подкрадываться! Что за дурная привычка! Когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта!

Юлька рассмеялась, протягивая руки для объятий.

– Я тоже люблю тебя, злючка! – взгляд голубых глаз устремился вниз, на стоянку. – Пока меня не было что-то произошло?

Мира кивнула:

– Видишь высокого мужика, что затолкал брюнетку в машину?

– Угу! Здоровый.

– Это Кортес!

Юля улыбалась. Очень хотелось, чтоб так и было. Выход для обеих и шанс на семейное счастье.

– Поняла по розам, усыпавшим стол. Попросила официанта принести вазу.

– Сейчас поднимется к нам, хочет поговорить… – Вздох разочарования. – Вместо того, чтоб тихо посидеть, поболтать по душам, припёрлись те, кого не хочу видеть.

Юлька не хотела упускать шанс познакомиться с испанцем.

– Глаза и уши есть везде. Москва – маленькая деревня… – В другое время сравнение показалось бы нелепым, но не сейчас.

Спорить не хотелось от слова совсем. Мира махнула рукой:

– Забей, прорвёмся! Ты купила, что я просила?

– Конечно. Пришлось помотаться, зато смотри, какую прелесть я нашла… – Юля достала из круглой коробки винтажную вуалетку с сеткой в горох. Смешок с предложением: – Давай приготовим тебя к торжественной встречи с покойником?

Мира

– С удовольствием!

Хватило нескольких минут, чтоб изменить образ сексуальной штучки в маленьком чёрном платье на обольстительную женщину вамп.

Шаги человека, чью прихрамывающую походку могла узнать из тысяч, приближались со стороны входа в зал. Тяжёлый взгляд сверлил узкую спину. Испанец заговорил, не дойдя до стола с полметра:

– Спасибо, что дождались, Больше Паула вас не побеспокоит! – прозвучало в спину. Цепкий взгляд прошёлся по второй блондинке. – Представите меня вашей подруге? – янтарные глаза полезли на лоб, стоило Мире обернуться.

Вуаль чёрным трауром прикрывала скорбное лицо. Печаль в глазах, уголках губ. Словно сидела не в уютном кресле элитного ресторана, а перед гробом в зале прощания. Пальцы в длинных перчатках под цвет вдовьего платья завернули сетку наверх.

– Познакомьтесь, Юлия… – Взгляд серых глаз перешёл на подругу. – Юля, это мой новый партнёр по бизнесу, Александр Кортес. Если его повадки покажутся тебе знакомыми, не обращай внимания! Это просто совпадение!

Поворот с печалью в голосе к гостю.

– Юля хорошо знала моего первого покойного мужа. Даже дружила с ним. Изначально мы собрались здесь его помянуть. Несчастный погиб больше трёх лет назад, сразу после нашей свадьбы.

Она показала глазами хранившему гробовое молчание испанцу на свободное кресло.

– Присоединитесь? Заодно поговорим о вашей помощнице. Смысла не вижу, всё равно поверите ей, а не мне. Но вдруг вам станет интересно, что я о ней знаю?

Несколько секунд Кортес отходил от шока, а потом разразился отповедью:

– Вы утверждали, что ваш муж жив! Отчего такие резкие перемены? – гневный взгляд янтарных глаз схлестнулся с невозмутимым серых. – Не слишком ли рано вы потеряли надежду?

– Ещё утром я объяснила вам причину ошибки. Словно пелена спала с глаз. Пора жить настоящим, оставив прошлое в прошлом. Жизнь слишком коротка, чтоб мечтать о несбыточном, и стучаться в закрытую дверь.

Кортес темнел с каждой фразой. В итоге выплеснул раздражение:

– Если Алекс появится через некоторое время, вам будет стыдно!

Мира с трудом сдержала смех. Как быстро меняются взгляды ревнивцев.

– Совсем недавно вы напомнили мне, что я замужняя женщина. Что изменилось с того времени?

– Я… – испанец замолчал, не желая говорить при свидетелях.

Сомелье принёс заказанное Юлькой вино. Официант добавил сервировку ещё на одного гостя.

Стол готов и Кортесу пришлось сесть в кресло сбоку от Миры. Он в задумчивости наблюдал за разливаемой по бокалам бордовой кровью винограда.

Она искоса следила, как тарабанят по столу длинные пальцы. Точно так делал Алекс в минуты сильного волнения. Втянутый сквозь плотно сжатые зубы воздух, показался шипением кошки. Любое напоминание, кто скрывается за образом сказочно богатого испанца, сегодня действовало на нервы. Ладонь накрыла широкую кисть раньше, чем мозг закричал: «не смей!»

Волна дрожи прошла через тело. Сладкий спазм невыносимо острого желания пронзил низ живота. Мира на сто процентов уверена, то же почувствовал Кортес, иначе, почему дрогнула большая рука. Но лицо осталось бесстрастным.

Пришлось изворачиваться.

– Простите! Не смогла удержаться, чтоб не остановить. Так делал мой муж… – Она развела руками. – Сегодня во всём вижу его присутствие. Может, это знак? – Мира кивнула на бокалы. – Давайте выпьем, помянем Алекса и обсудим то, что произошло пятнадцать минут назад!

– Я не стану пить! – Он отодвинул вино, аромат которого с наслаждением втягивал секунды назад.

– Почему? – тёмная бровь взлетела вверх. Холодная пустота в груди кричала, требуя заполнения. Мира с замиранием сердца смотрела в изменённое лицо любимого мужчины. Сейчас он не выдержит и откроет правду.

Вместо этого мощные плечи приподнялись вверх. Кортес проговорил нарочито виноватым тоном.

– Принял убойную дозу обезболивающего. Ужасно ныла нога.

Ухмылка на губах Миры, раздражение в серых глазах, предвещали допрос. Её закусило. В этот раз просто так не отстанет и плевать, чем всё закончится.

Спасло появление администратора. Молодая женщина неслышно подошла к столу и склонилась над ухом испанца. Блондинки видели в глубоком вырезе блузки ажурные края дорогого бюстгальтера.

– Господин Кортес, вас вызывает телохранитель. Говорит, это срочно.

Он поднялся. Несколько морщинок прорезали лоб. Если бы Мира была одна, поговорили бы по-другому.

– Извините, сейчас вернусь.

На секунду в карих глазах мелькнула тревога…

Глава 33

Стоило Алексу выйти из зала, как Юлька разразилась восторгами:

– Он выглядит ничем не хуже, просто другое лицо. Любит тебя по-прежнему! Страсти между вами кипят! А ты настоящая стерва, но так и нужно. А теперь расскажи, кто такая Паула и почему она тебя больше не побеспокоит?

Мира выдохнула. Можно расслабиться ненадолго и снова в бой. Пока счёт с Александром один-один.

– Его помощница пыталась меня убить. Доказательств пока только по одной попытке, но это точно она!

– Тварина! – Юлька нахмурилась, всматриваясь в посетителей ресторана. Словно преступница была среди них. – Кто такая?

– Испанка, была замужем за богатеньким старичком. Умер через полгода их брака. Утонул в бассейне… – Мира торопливо перечисляла, что прочитала в досье. – Его дети отсудили у молодой мачехи почти всё. Пришлось работать. Выучилась на медсестру. Наверное, хотела ещё кого-нибудь на тот свет отправить, а тут подкатил Алекс.

Юлька не переставала хмуриться, с трудом переваривая информацию. Вечер воспоминаний под хорошее вино переходил в чтение детектива.

– Как подкатил?

Подруги находились не на одной волне.

– Предстоит узнать. Договариваюсь о звонке свидетельницы их знакомства или придётся лететь к ней в Лондон, – Мира с досадой смотрела в голубые, ничего не понимающие глаза. Разговор слепого с глухим. – Думаю, на круизном лайнере. Не буду говорить, пока не узнаю точно. Но мы с Алей для неё преграда к сердцу и деньгам Кортеса. Поэтому пытается от нас избавиться.

Последняя фраза была понятной. Юлька удивилась.

– Ты так спокойно об этом говоришь? – взрывная Мира сегодня казалась странно спокойной.

– Я её предупредила. Не смоется из России, исчезнет навсегда! Дала задание нужному человеку. Я не стану ждать четвёртого покушения! – Мира видела по глазам, подруга начала понимать суть торопливого рассказа. – Если «Майбах» принадлежит Пауле, то совсем недавно она пыталась меня переехать. Похищение тоже её рук дело.

Юлька искренне возмутилась:

– Охренеть! Почему Алекс до сих пор не вырвал ей ноги? – справедливая претензия.

Наконец подобрались к сути. Мире с трудом удалось удержать кулак, рвавшийся ударить по столу. Она перешла на громкий шёпот. Услышит кто-нибудь из знакомых, посчитают сумасшедшей.

– Потому, что Абашев не тот, каким был раньше! Спокойным стал, не прошибёшь. Доверяет сучке больше чем мне.

– Поэтому ты его провоцируешь?

Кивок в ответ. Миру распирало от желания выговориться.

– Хочу, чтобы вспомнил, как это – любить меня. Ревновать, бояться, что в любой момент уйду, выбрав другого… – Она стрельнула глазами

– А Паша? – сказано с придыханием.

Обе знали, Ладыгин никогда не бросит тех, кого назвал семьёй.

Чувство вины кольнуло сердце. Кто думал, что возвращение Алекса затянется на несколько лет?

– Кортес в курсе, что наш брак только на бумаге. Потерпи до Нового года, подадим с Пашей на развод. Станешь госпожой Ладыгиной.

Юлька хохотнула. В глазах блеск виноватой надежды. Мира понимала её, как никто другой. Какой женщине хочется делить мужчину даже с фиктивной женой?

– Дружить будем семьями?!

Одна подруга успокаивала другую. Так было всегда.

– Даже не сомневайся! Вы для меня самые близкие люди после дочери.

– Паша очень любит Алю. Представляю, как тяжело ему будет сказать, что не родной.

– Он отец, который забирал мою дочь из роддома. Никто не в силах этого изменить. Але повезло иметь сразу двоих пап!

В больших глазах не отвечающей Юльки можно было рассмотреть быстро приближающегося к столику Кортеса.

Тяжёлые шаги за спиной заставили Миру обернуться.

– Ты едешь домой! – властный, хриплый голос, не терпящий возражений, скрипел над ухом.

– Что случилось? Мы успели перейти на «ты»?! – она откинулась на спинку кресла. Рука в перчатке протянулась к бокалу. Говорила, глядя в глаза Юли, в чьих зрачках отражался испанец. – Если считаешь, что стану подпрыгивать по твоему приказу – обломись! Мы встретились здесь для поминок и никто нам не помешает!

Абашев никогда не отчитывался и не извинялся, почему ожидала, что Кортес станет делать по-другому? Кресло одним рывком развёрнуто назад. Он навис грозной скалой.

– Поминки могут плавно перетечь в твои собственные!

– Что случилось? – в этот раз веселья на лице под чёрной вуалью не было.

В карих глазах и вовсе стояла тревога. Желваки ходили по скулам испанца.

– Паула сбежала. Попросилась в туалет, и мои олухи её упустили. Вылезла в узкое окно почти под потолком.

Понимание опасности ещё не успело придавить душу. В животе начала сжиматься пружина нехорошего предчувствия. Мира вскинула голову:

– Теперь ты мне веришь? – радоваться собственной правоте в условиях опасности нелепо.

– Да! Хочу знать всё, что на неё нарыто твоими службами. Уверен, ты сделала это. Расскажешь про подвал? – он частил с вопросами. – Хоть какая-то зацепка про тюремщика. Важна любая мелочь. Хочу понять, кто ей помогал в чужой стране и городе? Таким человеком мог стать только хороший знакомый.

Мира переваривала случившееся, рассуждая вслух:

– Скалолазание. Она им занималась в юности, – объяснение, почему Паула смогла сбежать, ничего не давало.

Кортес поторопил:

– Прощайся с подругой или все вместе едем к тебе. Там продолжите поминать, обмывать или что ещё.

– Ко мне? – Мира не представляла, как сможет спать в одном доме с воскресшим Алексом.

Но он напирал, не давая выбора:

– Я не оставлю вас с дочерью одних! Придётся терпеть меня и мою охрану, пока Павел находится в клинике на лечении.

Он говорил однозначно, отметая любое оспаривание. Не согласиться – поставить под вопрос заботу об Але. Воевать на два фронта сейчас не сможет. Кортес – мощный союзник и настолько же сильный враг. Мира чувствовала, испанец знал намного больше, чем озвучивал. Словно в доказательство её мыслей фраза:

– Есть догадка, с кем Паула работает в паре, но нужно проверить.

Теперь невозможно не согласиться на присутствие чужих людей в доме.

– Про «я же говорила» не надо? – попытка сохранить лицо неподкупной стервы. – Если не позволю остаться в доме, будут последствия?

Кортес процедил:

– Не стоит пробовать. Мне есть чем тебя удивить! – Последний аргумент стал решающим. – В твоих интересах принять предложение.

Глава 34

Затылок трещал от тяжёлого взгляда. Мира резко обернулась и снова не успела заметить, кто так пристально смотрел в спину…

Пришлось отхлебнуть из чашки остывший кофе, чтоб смочить пересохшее горло. Лицо скривила недовольная гримаса. Кисловатый вкус крепкого напитка без сливок и сахара неприятным холодом обволок рот. Всё нужно делать вовремя.

Протянутая рука, вкупе со взглядом бульдога, лишали желания спорить.

Они с Кортесом исполняли игру для двоих на глазах многих людей. Юлька отводила взгляд, словно попала в тесную комнату с обнажёнными любовниками. Чувствовала себя лишней, как и раньше, если Алекс с Мирой находились рядом. У Паши никогда не было шанса. Он знал, поэтому не впустил жену в своё сердце. Сейчас Юлька благодарила бога за однолюбие лучшей подруги.

– Я еду домой! Созвонимся утром… – Она встала, прихватив со стола бутылку. – Допью дома за ваше здоровье!

Решила не быть буфером, пусть разбираются со своими чувствами один на один.

Мире пришлось подняться следом, проигнорировав протянутую руку Кортеса. Как специально в это время певица на сцене допела блюз. В тишине зала единственным развлечением стал громкий разговор за столиком с эффектными блондинками и одним на двоих мужчиной.

Театральная пауза с долгим безмолвием.

Знакомая многим богатая бизнесвумен вдруг стала вдовой во всём чёрном. Брутал, с зависшей ладонью напротив, выглядел нелепо. Кортесу пришлось сделать вид, что решил вытереть пальцы об салфетку. Обращённые к ним глаза сверлили спины. Мира специально поддела Юльку, желая сгладить неловкость:

– Для чего тесниться в огромном доме, если есть собственная трёшка в центре Москвы?

– Мне в ней просторно! – Юля смотрела на испанца, гадая, правда ли он настолько богат, как говорят. – Выйду замуж, надеюсь заиметь такой же большой дом! – она с трудом удержалась от слов, что верный начбез его жены заслуживает большего.

Кортес оплатил счёт и быстро захромал вслед за Мирой, не зная, чего ожидать от строптивицы в любую минуту. От ресторана они отъезжали вдвоём в её «Мерседесе». Она искала глазами автомобиль убийцы.

– Что-то не так?

– Здесь стоял синий «Майбах».

Он кивнул:

– Любимый спорткарПаулы. Ребята отогнали его в дом.

Мира на секунду сомкнула веки. Знала, что так и будет, и всё равно неожиданно до пустоты в груди. Словно удар под дых выбил воздух из лёгких. Личная помощница её мужа…

Она тяжело вздохнула. Если эта догадка верна, значит и все остальные в цель.

– Почему у тебя такая реакция? – Кортес протянул руку, но замер в нескольких сантиметрах от узкого подбородка. Старый жест. Делал так, когда хотел допытаться до правды. Лгать, глядя в глаза любимого, невозможно. – Что произошло с участием этой машины?

Мира замерла. Сердце пропустило удар. Ещё пару секунд и Алекс мог себя выдать, но снова вовремя остановился. Она с раздражением парировала:

– Ты первый! Расскажи, чем хотел поделиться? – в горле першило. Бутылка с водой оказалась в руке.

Кортес усмехнулся. Проще

– Мне вчера предлагали тебя купить!

Мира поперхнулась сделанным глотком. Предавать предавали, пытались убить, но продать… Кто кроме отца? Гневные мысли бомбили мозг. Оценил живым весом или мёртвой тушкой? Нет, Старыгин не мог так опуститься! Проявился тот, кто в последнее время сверлит спину взглядом? Когда всё это закончится?

Напряжение дня выплеснулось странной эмоцией. Мира ничего не могла поделать с обидой, сдавившей грудь.

– Неожиданно… – Она бормотала, пытаясь спрятать растерянность со слезами в глазах за приступом кашля. – Как это? Кто?

Он покачал головой.

– Ты не поверишь… Прилежин.

– Что?.. – Мира нахмурилась. Ожидала услышать совсем другое имя. Эдя не рискнёт пойти против Паши. – Ничего не понимаю. Что именно он предложил?

– У него есть документ, подписанный Алексом. Любовь делает людей невнимательными, – усмешка скривила жёсткие губы. – Твой муж подписал вставленный в брачный договор, а после изъятый листок.

– И что в нём?

– Я не закончил! – Кортес смотрел так, словно выносил приговор. – Такую же манипуляцию он проделал с твоим договором.

– Так что в нём?

– В случае вашей смерти кампания переходит ему… – Он хлопнул ладонями по коленям. – Вы подписали завещание! С тех пор изменился состав семьи, но за неимением другого, оно до сих пор имеет силу. Абашева уже нет. Осталась лишь ты.

– Это он пытался меня убить?

– Не думаю. Мои ребята работают над ним. День, в который на вас с мужем совершено покушение, отслеживаем по минутам. Все звонки и встречи. От тебя нужны числа других похищений.

– Почему Прилежин так открыто пришёл к тебе?

Кортес усмехнулся:

– Сам был удивлён, но теперь начинает всё проясняться. Если твои предположения о Пауле верны, и он думает так же, мог решить, что я пытаюсь тебя убить.

– Это не догадки. Ты хотел знать, почему я так бурно отреагировала на «Майбах»? Смотри! – Мира сбросила видео с кладбища. – Его водитель пытался меня убить. Номера фальшивые, но это тот самый автомобиль!

Она внимательно наблюдала за меняющимся лицом испанца. Тот плотно сжал челюсти и несколько минут сидел молча, склонив голову между рук со сцепленными в замок пальцами.

– Почему не показала его раньше? – широкие брови грозно сошлись у переносицы. – Мне б хватило, чтобы изменить мнение. Она давно сидела бы за решёткой.

Мира пожала плечами. Рассказать, что в самом начале подозревала не только испанку, но и его самого. Ревность меняет людей.

– Все данные проверяли. За Паулой не числится «Майбах».

– Он не её. Катается по доверенности, – Кортес говорил почти с раздражением. Сумасшедшей плевать на собственную безопасность?

– Посмотри на число, – Мира постучала пальцем по экрану смартфона. – Помнишь, где она была в это время?

– Есть календарь. Можно проверить, – он поднял голову. Янтарные глаза сверлили лицо блондинки с неприкрытой ревностью. – Красное платье на кладбище в поминальный день, а среди друзей в траурной одежде – это нормально? Все скорбящие жёны так поступают?

Кортес сейчас обвинял? Он это серьёзно? Мира встряхнула головой. Вуаль развернулась, прикрыв лицо чёрной сеткой.

– Так делала я! Каждый год! Радовалась, что мужа нет в могиле, на которую друзья несут цветы… – Она закусила губу. Приходилось сдерживать желание потереть руки. С Прилежиным и Паулой разберётся потом.

Кортес не переставал хмуриться по многим причинам. Сейчас удивлялся внезапно посветлевшим глазам блондинки. С чего вдруг в них появилась радость?

– Откуда такая уверенность?

Мира улыбалась, разглядывая лицо испанца сквозь чёрную сеть. На душе внезапно стало тепло. Чёрный человек, чёрный человек… Вот ты и попался! Золотая рыбка. Она не говорила, а счастливо пропела:

– Потому что он сейчас сидит рядом со мной!

Глава 35

Колёса мягко шуршали по загородной трассе. Мимо то и дело проносились машины. В салоне стояла мёртвая тишина.

Смотреть на оторопевшего Кортеса доставляло истинное удовольствие. Бесстрастный испанец судорожно пытался понять, где прокололся. Мира готова была услышать про то, что ошиблась. Про буйный полёт фантазии сумасбродки и остальное бла-бла-бла… Она решила помочь.

Наглая усмешка на пухлых губах. Дерзкий взгляд. От радостно поющей дурочки не осталось следа.

– Не напрягайся так! Не собираюсь прыгать с тобой в постель. Если не забыл – я замужняя женщина, а ты мёртв! Пусть пока всё так и останется. Словно гора с плеч свалилась. Приятно осознавать, что ты не шиза, а проницательная женщина с небольшим даром ясновидения.

Невозможно сдержать смех, глядя в полезшие на лоб глаза «покойника».

– Это от прабабки. Не переживай за мою голову, там всё нормально… – Мира развела руками: – Прости, что не открылась раньше. Передаётся по женской линии.

Наконец Кортес пришёл в себя. Он не переставал хмуриться. Испанцу не нравилось то, что происходило в машине. Фразы про счастливое замужество и смерть первого супруга – тоже.

Грозный взгляд прошёлся по затылкам замерших телохранителей. В очередной раз заставили Миру улыбнуться сведённые в линию брови и недовольный возглас:

– Не понимаю, о чём мы сейчас говорим?

– На фрагменте я в плаще! Там не видно друзей Алекса. Ты был на кладбище, но до момента наезда! Тот самый человек в чёрном, когда понял, что обнаружен мною, быстро исчез… – Она хмыкнула: – Сейчас увидел, насколько было опасно, и не обратил внимания на одежду. Красный цвет привлек внимание. Его сложно забыть.

Раздражение в глазах, в голосе, в словах:

– Я уже говорил, мне не до отношений. Любовь делает человека уязвимым, невнимательным, способным не глядя подписать пустой документ. Не время быть слабым!

– Прилежин умный, расчётливый, скользкий мудак, идеально рассчитавший время. Ни твоей, ни моей вины в том нет. Слишком радовались, что произойдёт через полчаса.

Душу рвало воспоминаниями того дня. Столько невысказанного, несделанного… Ощущение сказочности в начале. Вселенское счастье в середине. Кто думал о кошмаре в конце? Мира несогласно качала головой:

– В состоянии эйфории не ожидаешь подлости от лучших друзей. Там было всё что угодно, но только не слабость!

Она наблюдала, как тёплый янтарь покрывается изморосью. Помнила этот взгляд. Прилежин из вчерашнего свидетеля переходил в разряд злейшего врага. Трусливый хорёк побоялся испачкать ручки. Зря он пришёл к испанцу. Вместо денег получит смерть.

В салоне с климат-контролем стало жарко от накала эмоций.

Кортес протяну руку за бутылкой с водой. Лёгкое касание пальцев отдалось привычной дрожью в теле. Несколько крупных глотков с каплями на щетинистом подбородке и вывод с принятием её условий.

– Закрываем этот вопрос. Идём дальше. Я отвечаю за безопасность партнёра по бизнесу. Сделаю всё возможное, чтоб защитить вас с Алей… – Испанец проглотил ком, перед тем как добавить: – И Павла тоже!

Больно смотреть, как он с усилием

Будет защищать? А до этого не занимался тем же? Сколько раз на самом деле Алекс её спасал?

Усталость навалилась на плечи. Хотелось отпустить эмоции и отдохнуть хоть немного. Проще всего развернуться к окну и рассматривать пролетающие за окном ночные пейзажи. Царство огней в готовящихся ко сну посёлках.

Утром Мира с трудом оторвала голову от подушки. Только закрыла глаза, а пора вставать. Она потянула носом. Запах Кортеса ощущался повсюду. Дом за несколько часов пропах им насквозь. Даже подушка на второй половине кровати источала аромат его духов на смуглой коже. Покалывающее электричество на ставшей невыносимо тонкой коже. Грудь набухла. Низ живота сладко тянул. В душе томительное ожидание чуда.

– Чёрт! За несколько дней я забуду про все установки и не прыгну в его кровать, а затащу в собственную постель… – Язык ворчал, а нос с мозгом наслаждались ощущениями.

Спустившись в столовую, и вовсе испытала шок. Её ненавидящая завтраки Аля сидела на коленях Кортеса. Малышка что-то увлечённо рассказывала, при этом поглощая кашу, которой он кормил её с ложечки. Паше никогда не удавалось накормить с утра дочь.

Чмокнуть малышку в щёчку удалось с третьего раза. Хитруля вытерла кулачком щёчку.

– Мамочка, ты мешаешь!

Стало обидно. Не ожидала, что дочь так легко поддастся мужскому обаянию.

– Кому? Чему?

Две пары глаз с высоты взирали на хозяйку дома. Два рта ответили почти синхронно:

– Общаться!

Пришлось показательно надувать губы и ворчать:

– Чувствую себя попавшей в центр масштабного заговора.

Наградой за уловку стал коктейль из скрипучего смеха и звонкого колокольчика Али.

– Мамочка, мы тебя любим! – разве можно усомниться в искренности мордашки с ямочками на щёчках?

Уютное тепло светлой комнаты. Запах кофе и свежей выпечки. Хотелось петь. Вот таким должно было быть каждое утро последних лет.

– Я вас тоже очень люблю! – вот и плюс от охраны дома Кортесом.

Можно в открытую признаться в любви и в то же время, будто не говорила этого. Мира с удивлением вскинула бровь. Привиделось, или глаза сурового Кортеса на мокром месте?

Она попросила у повара двойной эспрессо.

– Нужно взбодриться.

– Плохо спала?

Размер серебряных ложек не позволял разглядеть отражение лица. Мира проворчала:

– Спасибо за комплимент.

– Я тоже не спал почти всю ночь… – Кортес подмигнул малышке: – Принцесса, покажи маме наш секрет.

Аля протянула большой плотный конверт.

– Что это? – Мира крутила его в руках, не решаясь открыть. Слишком устала за последнее время от плохих новостей.

Кортес успокоил:

– Твоё завещание! Ночью у Прилежина случилась неприятность. Сгорели дом и нотариальная контора.

Удержаться от улыбки не получилось. Мира с огромным удовольствием рвала конверт на множество мелких кусочков. Бумажная крошка улетела в камин. Даже дышать стало легче. Виновные определены с верностью в сто процентов. Возмездие начинало работать.

Кортес успевал отвечать Але, пить кофе и бросать взгляды на блондинку, чьи глаза светились хищным злорадством.

– Бедный Эдуард… – Слова расходились с улыбкой на пол лица. – Сегодня из холдинга его на пару с финансовым директором выкину.

Кортеса взглянул на часы. План мести за завтраком вреден для пищеварения.

– Нужно ускориться. У нас сегодня три встречи. Лопухова пока не трогай. Завтра летит со мной в Африку. Там ответит по полной!

– Я тоже кое-чему дала ход… – Мира торопливо доедала омлет. – Если доживут до суда, малым сроком не отделаются!

Маховик мести раскачивался, ускоряя амплитуду движения.

Глава 36

В кабинете установилась тягостная тишина. Мира успела за несколько минут придумать разные версии плохих новостей. Кортес молчал, пока не остались вдвоём.

– Что случилось? – Мира кусала губы, перечисляя больные точки: – Старыгин, Прилежин или Лопухов?

– Ничего из этого. Женщина, похожая на Паулу, но под другой фамилией вылетела из России пять часов назад. Пункт назначения Испания.

Враг менял локацию, становясь менее доступным. Мира ощетинилась.

– Твоя проблема выливается в опасность для меня и Али! – Лучик надежды промелькнул в глазах. – С другой стороны можно заявить в Интерпол.

Кортес хмурился. Уже рассматривал эту возможность. Не получалось.

– Для этого нужно возбуждение уголовного дела. Я разберусь, но Испания не такая маленькая, как тебе кажется.

На ум пришло недавнее событие.

– Поищи её в Барселоне! Есть причина думать, что за недавней кибератакой на офис стояла она.

Он, сев в кресло, устало проговорил:

– Паула и кибератака? – В неверии покачал головой, пожал плечами. В каждом жесте сквозило сомнение. – Она с интернетом никогда не была на «ты». В медицине отлично разбиралась, но не в компьютерах.

Подведённые под потолок серые глаза заставили усомниться в собственном суждении. Кортес пробурчал:

– Хорошо! Дам задание службе безопасности пробить эту версию.

Короткое сообщение ушло в центральный офис частной корпорации в Мадриде. Тяжёлый вздох с выводом, что выхолаживал душу:

– Выходит, я совсем не знал спасшую меня женщину?

Мира моментально оживилась:

– Спасшую? Где, когда? – надежда во взгляде, вдруг ответит?

Он отмахнулся:

– Когда-нибудь расскажу. Пока не время… – Отобранный у Прилежина смартфон лёг в широкую ладонь. Кортес одобрил дорогой гаджет. – Достойная игрушка с одним терабайтом памяти. Эдуард любитель хранить фотографии или записывает домашнее порно? – Усмешка на губах.

Для первоклассного айтишника не составило труда взломать пароль. Смартфон издал «блюм» и ожил. Экран осветился «себяшечкой» хозяина гаджета. Испанец брезгливо поморщился.

– Посмотрим, чем жил наш адвокат! – Несколько минут ушло на молчаливое пролистывание фото и вдруг большой палец замер над экраном. Губы прошептали удивлённое: – Неожиданно…

– Что там? – Мира заглянула за плечо испанца и громко присвистнула. Ожидала чего угодно, но не кругового предательства от скользкого гадёныша. Острый локоток упёрся в широкое плечо. Со стороны они выглядели мирно беседующей семейной парой. – Думаешь, уже есть подписанное отцом завещание в пользу тупой мандели?

– Уверен! Поэтому мерзавец и решил выгодно избавиться от твоего. В доме и конторе ничего интересного не нашли. Нужно обыскать, его кабинет… – Испанец чесал лоб, оглядывая мебель просторной комнаты. – Жаль, не подумал об этом сразу. Прописная истина. Хочешь надёжно спрятать – держи на виду!

На серии фотографий Прилежин обнимался с Яной, невестой Старыгина. Красивая пара двух черноволосых людей. Мира коротко хохотнула:

– Хорошо смотрятся вместе. Намного лучше, чем с моим отцом! – Светлая голова склонилась набок. – Интересно, с кем их двоих она познакомилась раньше? – Злорадное прищёлкивание языком: – Бумеранг возвращается, папочка!

Кортес почти не шевелился, явно наслаждаясь близким присутствием блондинки.

Полным шоком оказались, такие же милые фото Прилежина с Паулой и те, что стали страшным ударом. На нескольких старых снимках юрист с обожанием взирал на Юльку. Нежные объятия. Осторожные поцелуи. Между этими двумя искрили чувства.

Мира замотала головой, отказываясь верить глазам.

– Не может быть! Она не могла! – Обиженный взгляд упёрся в лицо испанца. – Мы как сёстры. Только не Юлька! – Пол ушёл из-под ног. Мира со стоном рухнула на стул. – Я помню её с того времени, как вообще что-то помню. Когда сделаны фотографии?

На душе тяжело до невыносимости. Её снова предали. Как объясняться с Пашей, не знала. Вдруг Юлька на самом деле сейчас влюблена? В его чувствах нет сомнения. В душе полное опустошение. Кортес предупреждал, что предатель из ближнего круга, но не настолько ближнего. С шумом втянутый воздух не дал разрыдаться.

Перед глазами проплыли картинки, в которых Прилежин доставал признаниями в любви, полируя их букетами роз. Звал замуж, а дома ждала Юлька? Холодная боль в животе. Непонимание его логики.

– Почему они скрывались? – вопрос риторический. Правильный ответ дадут только Юлька и Эдуард. Мира бурчала под нос: – Могли быть парой на нашей свадьбе, а вместо этого прятались. Никогда ни словом себя не выдала…

Кортес с сочувствием взирал на бизнесвумен. Чёрный цвет одежды и макияжа для неё сейчас актуален. Похоронен очередной кусочек нежной души.

– Любовь материя тонкая и очень странная… – Взгляд карих глаз затуманился. Тяжёлый вздох с признанием: – Не знаешь, когда она тебя накроет. Прилежин просил молчать, и обожающая его дурочка выполняла любое желание.

– Думаешь, мы вычислили главного гада? Он организатор похищения и попыток убийств? Интересно кого из троих он любит по-настоящему. Удивлюсь, если сто процентный нарцисс любит кого-то кроме себя.

– Пока не знаю. Но если разинул пасть на добро Старыгина – чувствует свою силу или мощь того, кто стоит за спиной.

Каждый из них был в растерянности от предательства близких людей. В воцарившейся тишине слышался рабочий гул офиса. Большой организм отрабатывал своё назначение. Почему они должны отлынивать? На каждого возложена задача, которую нужно выполнить.

Первым из ступора вышел Кортес. Он поднялся. Большие руки заключили Миру в объятия. Она вжалась лицом в синий пиджак, забыв в этот момент о данном себе обещании. Узкие плечики вздрагивали в беззвучном рыдании. Тёплые губы касались макушки. Кортес говорил скрипучим, но очень уверенным голосом:

– Потерпи немного. Скоро всё закончится. Отправим ребят перевернуть кабинет Прилежина до последнего листочка. Я забираю его с собой в Африку. На два врага станет меньше. Сафари покажет, кто и в каком заговоре участвует. Жди отчёта. Пока не подавай вида о том, что узнала.

Мира согласно кивала. Душа требовала отмщения. До неё начало доходить, зачем Кортес везёт в Африку негодяев. Сафари бывает разным…

Глава 38

«Мерседес» Миры в сопровождении джипов охраны нёсся в направлении госпиталя, забирать Пашу домой. Связаться с Юлей не получалось. Не отпускало ощущение, что Прилежин доложил о неприятностях, обрушившихся на его голову. Вывод, что они до сих пор вместе, напрашивался сам собой. Как сказать об этом Паше, не представляла. Меньше всего ему нужны сейчас плохие новости. Хорошие тоже были.

Обыск кабинета Прилежина дал результат. Нашлось не только завещание, по которому в случае его смерти всё остаётся невесте Старыгина, но и компромат, собранный на заклятых друзей юриста. Кортес с трудом верил в свалившуюся с небес удачу. Всё расписано по датам, по номерам с педантичной точностью нотариуса. Бери и неси в Следственный комитет России.

Вторая из приятных новостей. Под вошедшие в холдинг новые предприятия будут выпущены акции…

Она ударила кулаком по колену, останавливая поток мыслей в любом направлении, только не о плевке в душу Паши. Даже себе страшно признаться – совершенно не знает, что с этим делать.

Кортес улетел рано утром. Ни записки на столе, ни поцелуя в щёчку. Испарился. Мира с ностальгией в мыслях бродила по дому в поисках хоть одной забытой им вещи. Напрасно! Словно не было двух ночей, проведённых через комнату. Ничего не забыл, всё забрал и даже знала почему. Не хотел обидеть друга, возвращающегося домой!

Всё, что осталось – его запах на подушке, которую забрала к себе в спальню. Несколько раз перечитанное сообщение: «Жди через неделю. Всё изменится!» Без подписи и имени в начале. Она каждый раз громко смеялась:

– Конспиратор. Ты ещё не прощён! – отвечать не собиралась, но на сердце стало теплей.

– Папочка по мне скучает? – Аля дёрнула маму за рукав пиджака. В огромных глазах вопрос с просьбой. – Он больше не уйдёт от нас в больницу?

Пришлось подавить вздох. Знать бы самой, какой будет реакция Паши, но вслух:

– Очень любит и конечно, никуда не уйдёт! – Надежда, что Юлька не участвует в заговоре Прилежина, оставалась.

– Дядя Саша тоже сказал, что всегда будет рядом, а утром не пришёл поцеловать меня в щёчку…

Как хотелось сказать в ответ: «меня тоже!»

– Ему надо было срочно уехать, чтоб нас защитить, и папа Паша больше никогда не попал в больницу.

Аля вскинула голову, чтобы видеть родные глаза. Совсем не детский вопрос:

– Он наш защитник? – не по годам умная девочка понимала всё с полуслова. Иногда становилось неловко. Соврать невозможно, сразу поймёт.

– Он и папа – наши главные защитники! – Не стала добавлять папа Паша. Скоро придётся говорить про папу Алекса. Или нет?

Аля кивнула.

– Я так и думала! – любимый плюшевый заяц прижался к щеке, которую не поцеловали.

Рингтон смартфона взорвал установившуюся тишину. Мира сбросила вызов. Последний человек на Земле, с которым хотела сейчас говорить. Отец настойчиво пытался прорваться к ней с самого утра. Узнал, что Кортес улетел или что-то задумал? Она ухмыльнулась. Остался без преданных шавок. Скучает, не зная, что один из верных пажей задумал переворот.

Аля не пожелала сидеть на руках телохранителя, а с криком неслась в главному ходу:

– Папа! Папочка!

Паша шарил взглядом по стоянке, сидя в кресле у входа в клинику, высматривая ещё кого-то кроме жены и дочери, которую подхватил на руки.

– Я так по тебе скучала! – малышка расцеловывала лицо любимого отца. – У Фени котятки родились! – Она показывала пальчиками размер: – Такие маленькие…

– Кошатница ты моя! – Паша целовал обожаемую принцессу в ответ. –

– Как всегда в своём репертуаре! – Мира чмокнула мужа в щетинистую щеку. – Большой мальчик не желает, чтобы я поговорила с врачом?

Ворчливая отговорка человека, ненавидящего болеть:

– Нечего тебе у него делать. Всё прочтёшь в выписке. Рустам с утра занят! – Он потянул Миру за руку в сторону машин. Осторожный вопрос: – Я так понял – больше ждать некого?

Что можно сказать в ответ? Она кивнула:

– Дома всё объясню… – Промолчала, что всё расскажет смартфон Прилежина. – Как себя чувствуешь?

Большой «любитель» поныть скривился, обозначив приоритеты.

– Как на вторую неделю после ранения. Всё в порядке! Лучше расскажи, что известно по Пауле? – Он не спускал глаз с лица жены, читая как книгу её эмоции.

– Она в Барселоне. Кортес сказал, что уже вышли на её след. Должны задержать… – Бросив беглый взгляд на часы, добавила: – В обед разговариваем с Лондоном. Надеюсь, сегодня ты поверишь, что Кортес и Абашев один человек!

Мира болтала обо всём, избегая главного. Паша, конечно, знал о передвижениях Юли, но не мог понять, почему та перестала выходить на связь. Сообщение с незнакомого номера вызвало удивление.

– Яна нарисовалась. С чего это? – Мира сидела с открытым ртом, прочитав его содержание. – Представляешь, просит о помощи в обмен на важную информацию. Крыса бежит с тонущего корабля?

В последние дни Павел только успевал получать новую информацию и корректировать работу своей службы. Ощущение, что скоро грянет нечто важное, не отпускало. Вот и сейчас пришлось реагировать в режиме форс-мажора.

– Спроси, куда может выйти, чтоб ребята её забрали? На территорию особняка Старыгина мы не войдём. Война ни ему, ни нам не нужна. Место, где смогу её спрятать, есть.

Он связывался с подчиненными, назначая ответственного за операцию, а Мира только начала переписку.

Мощное плечо рядом давало спокойствие. Теперь Они с Алей под защитой двух самых бесстрашных людей.

– Кирилл выкупает недостающие для контрольного пакета акции. Я стану обладателем контрольного пакета огромного холдинга, – она впервые озвучивала амбициозные планы. – Это даёт дорогу во власть!

Паша думал о своём. Публичность с фиктивной женой-политиком точно не для него.

– Мы на финишной прямой? – пристальный взгляд сверлил лицо враз побледневшей блондинки. – Для выполнения дальнейших твоих продвижений рядом нужен мужчина с другими навыками и связями.

Она всхлипнула, понимая, что дальше услышит.

– Да! – отвечала хриплым голосом. Грудь сдавило болью. Не думала, что принимать решение расстаться будет настолько сложно.

Паша не отступал. Желваки ходили по мощным скулам. Он сжимал в руках спящую Алю. Втягивал ноздрями сладкий запах любимой малышки, но продолжал:

– Я смогу заняться устройством своей жизни? – карие глаза блестели влагой. – Ты знаешь, что мне пора создавать собственную семью, – он прислонился лбом к её лбу. Большая ладонь обхватила шею. Жест доверия лучшего друга. – Прости…

Кивок с трудом продавленным коротким словом, разрывающим сердце:

– Да…

Глава 39

Мира хорошо помнила, как три года назад брызгал слюной разозлённый отец, пытаясь увезти её из офиса. Она, прячась за широкой спиной начбеза, боялась настолько, что не могла говорить. Паша, пока не подоспели его ребята, один противостоял пятерым мужчинам. Он, молча, достал оружие и, передёрнув ствол, пообещал:

– Первый, кто сделает шаг в сторону моей невесты, получит пулю в лоб! – Усмешка на жёстких губах и направленное перед собой дуло пистолета. – Остальных расстреляю в течение пары секунд! У меня за спиной не одна боевая операция и вы это знаете! – Паша с хищным оскалом взирал на телохранителей Старыгина. – Кому жизнь дорога – валите из кабинета и офиса! Для остальных считаю до трёх и начинаю стрелять на поражение… – Совершенно ровным голосом он пояснял, как всё будет: – Работники подтвердят, что вы напали первыми. Камеры в кабинете нет. Оружие вложу в руки покойникам и выстрелю. Порох на пальцах, пули в стенах подтвердят мою версию. Отсчёт пошёл! Раз, два… – И те дрогнули, оставив в комнате истерично визжащего хозяина.

Тогда в игру вступила она, расписав отцу по шагам свои действия с фотомонтажом и брачным договором. Друг Паши из следственного кабинета подтвердил, что возьмёт в разработку это дело. Кто лучше отца знал – деньги любят тишину.

Она вздохнула, борясь со слезами.

– Как я буду жить без тебя? – Она смотрела в глаза так похожие на глаза Алекса. – Привыкла жить под твоим крылом.

Он улыбнулся. Мягкий взгляд всё понимающих, добрых глаз.

– Счастливо и с любимым мужчиной! Я так же останусь начбезом. Хоть кем будь Кортес, он любит тебя, а ты его. Я это видел, – совершенно спокойный голос мужчины, всё обдумавшего за время лечения.

Хотелось протестовать. Почему так быстро решил уйти? Ком обиды встал в горле. Поступала как последняя эгоистка, но ничего не могла с собой поделать. Узел в животе требовал развязки. Она пробормотала:

– Сначала посмотри, что мы нашли в телефоне Прилежина.

Паша продолжал улыбаться, прекрасно зная, что творится в душе и голове импульсивной собственницы с сестринскими чувствами.

– Всё, что там есть на Юльку, я знаю. Она рассказала про самый подлый поступок в жизни. Вспомни себя в первой влюблённости. Три года прошло. Я проверял, между ними давно нет никакой связи.

Мира нахмурилась. Снимки в нужный момент должны были стать предметом шантажа? Пока живая, она всегда для юриста угроза. Просто так наследство не отдала бы. Знает её характер. К узлу в животе добавился холод. Более мерзко, чем думала. Слизняк должен за всё ответить!

– Ты знал про Эдуарда?

– Да! Не стал говорить, так как уже не актуально. Он порвал с ней самым жёстким образом, как только погиб Абашев. Прилежин сделает всё ради денег. Ты самая сладкая цель его жизни.

– Уже не сделает. Кортес улетел с ним и Лопуховым рано утром в Африку, на сафари. Слизняк должен за всё ответить! Самой сладкой целью была Яна. Интересно, что она предложит взамен за защиту?

Мира смотрела в чёрные глаза модели, до конца не понимая, что та хочет или задумала. Воздух разорвал рингтон звонка, выставленного на личную помощницу. Лера, запинаясь, проговорила:

– Мира Николаевна, вы случайно не у телевизора?

– Да я в гостиной… – Сердце неслось вскачь в предчувствии страшной беды.

– Включите местные новости.

Лера не станет просто так говорить о ненавистном гаджете.

– Алиса, включи новостной канал! – произносила мёртвым голосом.

На экране догорал автомобиль отца. Вокруг суетились люди, полиция. Диктор за кадром рассказывал про удавшееся покушение на известного бизнесмена. По подтверждённым сведениям, Николай Старыгин возвращался из Шереметьево, где встречал молодую черноволосую женщину. Мира не обратила внимания

Всё моментально сложилось в одно целое. Она взглянула на мерзавку, осуществившую давно разработанный план.

– Сучка! Спряталась у меня от смерти, заодно зарабатывая алиби? – Грудь распирало от боли и гнева. Она желала отцу правосудия, а Прилежин готовил смерть. – Есть момент, который ты не учла! – пришлось прикусить губу, чтоб не сказать, что ничего из наследства длинноногой кукле не обломится!

От желания вцепиться в чёрные волосы отвлёк звонок Кортеса.

– Ты где?

– Дома… – Она затараторила, пока не расплакалась: – Отца взорвали в машине, встречал очередную шлюху в Шереметьево и…

– Знаю кого он встречал – Паулу! Улетела из Барселоны частным рейсом. Если Старыгин послал за ней самолёт, значит, везла что-то сверхважное! – Он слышал в ответ только сопение. Пришлось спросить: – Ты понимаешь, о чём я говорю?

Мира не удержалась от всхлипывания. Всё сразу менялось, но хуже уже не станет. Душу раздирали противоречивые чувства. Ненависть к отцу отступила. Сожаление заполнило сердце. Ради чего наживал врагов, предавал друзей, унижал, подставлял, убивал? Деньги с собой на тот свет не забрать. Единственной чистой душой, что любила его, была внучка Аля.

– Информацию о тебе? – прозвучало жалобно.

Кортес говорил приглушённым голосом.

– Возможно что-то более ценное. Из моего сейфа.

Взгляд серых глаз впился в лицо несостоявшейся вдовы Старыгина. Всё в этой жизни не случайно.

– Прилежин, сам того не зная, сработал тебе на руку?

– Он спас меня и тебя! Потом объясню. Всё, что Паула везла, сгорело во взорванном автомобиле. Мои люди уже работают там… – Он сделал короткую паузу: – Прими мои соболезнования. Прости, что не рядом. Не помогу с похоронами.

– Ничего страшного. Займётся Паша и специальные люди. Я уже проходила через этот кошмар с покойным мужем. Пережила.

На той стороне повисла мёртвая тишина.

Паша ворвался в гостиную. Презрительный взгляд брошен на невесту Старыгина и полный сочувствия на жену. Она плохо понимала, что происходит вокруг. В голове пустота, думать могла лишь об отце. В голове прокручивались моменты из детства, когда была по-настоящему счастлива рядом с ним.

Мира прервала разговор с Кортесом:

– Извини, муж пришёл. Потом договорим.

Крепкие руки обняли за плечи. Губы целовали макушку. Кому, как не ему, знать, что творится сейчас в душе сильной, но хрупкой бизнесвумен. Она засопела:

– Паша, отца больше нет…

– Поплачь…

Губы скривились, в носу защипало. При Паше можно не прятать эмоции, но не успела.

Разрыдалась Яна. Слёзы были совершенно искренними. До охотницы за красивой жизнью дошло, что настоящая наследница всё знает.

Напрасно красотка долгое время терпела в постели Старыгина.

Глава 40

Стрекочущий шум винтов вертолёта разносился над пустыней Калахари. Редкие ящерицы зарывались в песок, пугаясь громкого звука. Железная птица низко летела в жарком небе Намибии.

– Ты не можешь сделать этого с нами! – Прилежин визжал, с ужасом разглядывая бесконечно жёлтый пейзаж.

– За что? – Лопухов пытался освободить стянутые сзади руки. Взгляд полный ненависти сверлил испанца. – Кто ты?

Кортес усмехался, сидя лицом к мерзавцам, сломавшим ему жизнь.

– Вы имели право взорвать Старыгина, а вас нельзя? – Он игнорировал вопрос, решая, стоит открыться или пусть предатель мучается, что погиб просто так?

– Это не мы! – Прилежин заикался, пытаясь давить на жалость. – У Николая Ивановича было много врагов!

Испанец рассмеялся.

– Имея таких друзей – врагов не надо! Ваша общая любовница Яна арестована и даёт признательные показания… – Эдуард застонал на этих словах. – Дело времени и на вас выдадут международный ордер на арест. Интерпол уже ищет убийц крупного бизнесмена, имеющего двойное гражданство! – Кортес произнёс приговор под ненавистные взгляды бывших друзей. – Вы организаторы и участники ОПГ, сбежавшие в Африку. Неужели кто-то станет рвать из-за вас задницу?

Лопухов в отличие от Прилежина не юлил. Он смирился, что будет оставлен в пустыне, зная несговорчивость Кортеса. Его интересовало только – за что и почему?

– Кто ты? – прозвучало во второй раз. – Почему мы? – Он никак не мог понять, где раньше видел испанца? Голос его тоже не помнил.

Кортес усмехнулся. Он встал, нависнув над убийцей.

– Когда-то я пообещал, что обязательно выживу, найду тебя и убью!

Лопухов побледнел. Прошлое вернулось бумерангом. Он умрёт, а ненавистный соперник останется жить, вернёт себе отобранную любовь? Это, пожалуй, больнее смерти.

– Этого не может быть! Внешность, голос, походка – всё стало другим! Как ты мог заработать столько денег всего за три года? Нереально! Я не верю!

– Я всё объясню. Может вам пригодится? – Испанец вернулся на место, довольный эффектом, что произвёл на друзей-врагов. – Бог встал на мою сторону, когда вместо скал я упал в глубокую яму. Сломал ногу, распорол до костей лицо, но остался жив!

– Как ты спасся? Океан огромный. Мы сбросили тебя вдали от торговых путей. С рифа невозможно выбраться, не даст волна! Я не верю, что ты Абашев!

Кортес прокашлялся. Отпил воду из пластиковой бутылки и продолжил:

– Нельзя недооценивать врагов и друзей. Ты так же не верил, что Мира выберет меня, а не тебя.

Лопухов сам озвучивал изменения в ненавистном сопернике.

– Хромаешь – неправильно срослась нога; лицо поменял, ни одна камера не определит личность человека в розыске за подозрение в краже бюджетных средств. Покойника. Что с голосом? Изменил, чтоб не могли узнать?

Кортес нахмурился. Идиоты считают, что он специально менял себя?

– Травма гортани. Вы переломали моё тело, изменили жизнь… – Усмешка на губах, оставшихся прежними. – Но я выжил. Надейтесь, что вам встретится человек, который снабдит транспортом для спасения, водой и едой.

– А деньги?

Испанец цедил, с презрением взирая на финансиста:

– Даже перед смертью для тебя важно только бабло! Я уже говорил – ты просрёшь любое дело. Начнёшь искать возможность кинуть партнёров. Вывести деньги в левый офшор. Мышление, заточенное на сиюминутную выгоду, не для бизнесмена! Ты должен был защищать интересы кормушки, а не убивать Старыгина. Пауки в банке сжирают друг друга. Ты бы стал следующим!

Лопухов гневно выдул ноздри.

– Я тоже надеюсь выжить!

Кортес рассмеялся:

– Неудачники умирают первыми. Ставлю на Прилежина! – он ухмыльнулся, следя за бешеным взглядом красавца-маньяка. Кивок Денису на главного паука: – Вот кто способен на людоедство. Тихий очкарик, ставший любимчиком женщин, использовал их в грязной игре. Няшка-злодей! Последний совет – никогда не поворачивайся к нему спиной!

Вертолёт кружил, выбирая место посадки, разгоняя песок в плотное жёлтое облако. Кортес выглянул в приоткрытую дверь.

– Мы на месте. Всё, что нужно, я сказал. Поступлю благороднее вас. Оставлю еду и воду! – Он смотрел на Дениса: – Хотел знать, как я выжил? Две недели провёл в

Прилежин прекратил скулить. Он вращал глазами, переводя взгляд с пилота на охрану и на дверь.

– Я хочу жить! Ты не смеешь так поступать со мной! Я не похищал тебя из виллы, не сбрасывал в океан!

Кортес рассмеялся скрипучим смехом:

– Вот и сдал ты себя с потрохами. Не убивал, но участвовал в заговоре и знаешь, как он исполнялся? Всё началось с составленного тобой брачного договора. Без него не было смысла убивать меня сразу… – Он прорычал: – А ещё ты посмел разинуть пасть на мою жену! Решил разорить ту, что не затащил в постель? Ты мизинца Миры не стоишь со всей своей хитростью! За жену и дочь я порву любого!

– Дочь?

– Да! Аля, моя кровь, у которой ты решил забрать отца, мать и деда! Ты знал, что она любила Старыгина? У моей девочки из-за тебя больше нет дедушки!

Прилежин хныкал, выдумывая оправдания:

– Он тебя ненавидел! Хотел забрать Алю себе.

Кортес пожал плечами.

– Не это важно! Главное, что любил. Я знал, как его растоптать, не убивая…

Он кивнул телохранителям.

Мощные чернокожие парни вытащили наружу упирающегося Прилежина и понурого Лопухова. На песок полетели рюкзаки.

Взглянув на бескрайнее лазоревое небо без единого облачка до самого горизонта, Кортес снял очки. Яркое солнце ударило по глазам. Он с улыбкой зажмурился. Жаркий ветер преданной собакой лизал смуглое лицо, нашёптывая шорохом песка о красоте пустыни.

Испанец кивнул на кучку с вещами:

– Здесь для вас собрано всё. Но запомните раз и навсегда. Если выживите, не вздумайте появиться в России. Вас ждёт тюрьма и новая встреча со мной!

– Ненавижу! – Прилежин протянул руку к рюкзаку с этим криком, но поднять не смог.

Нога Кортеса придавила мешок к песку. Он сверлил красавчика тяжёлым взглядом.

– Исповедуешься – отпущу с рюкзаком. Или в первый же день начнёшь пить мочу.

Эдуард изменился в лице. Сластолюбивые губы с квадратным подбородком мелко затряслись.

– Что я должен сказать?

– Правду! Похищение Миры твоих рук дело? Я не спрашиваю про последнюю попытку убийства их с Пашей. Там нет сомнения. Ты убирал основную наследницу Старыгина до его смерти. Исполнители твоего заказа уже кормят червей… – Янтарные глаза с презрением взирали на услужливое ничтожество: – Не понимаю, чего ты добивался, похищая беременную?

– Не имею отношения к обоим событиям! – тут же открестился Лопухов.

Кортес кивнул.

– Знаю! – Презрительный взгляд давил на мерзавца. – Так, что Эдуард? Идёшь налегке или расскажешь?

– Я должен был её спасти, но меня опередили! Хотел, чтоб она потеряла беременность. Я освободил бы её из подвала и стал героем! Мне не нужен ребёнок Паши! – он заскулил, заметив холодный огонь в янтаре. – Не знал, что сука Паула решила её убить… – Руки тащили на себя лямки. – Ты обещал!

Кортес отошёл в сторону. Кулаки сжаты. Желваки гуляли по скулам. Он обернулся к Лопухову:

– Твои шансы удваиваются. Ты враг, но не поменял любовь на деньги.

Взгляд нотариуса летал по каменным лицам намибийцев, один из которых достал пистолет. Он всё понял и завизжал свиньёй, уставившись безумным взглядом на Кортеса:

– Ты обещал!

– Я обещал, Абил нет!

Пуля прилетела ровно в центр лба. Прилежин, вытаращив глаза, сел на колени и рухнул лицом в песок.

– Отправляйся в Ад! Я сказал – за своих девочек порву любого!

Сухой ветер, с поддержкой винтов вертолёта, уходящего вдаль, тут же стал засыпать подлеца жёлтой крошкой…

Эпилог

Тёмно-синий с бордовыми отсветами океан лениво перекатывал волны. Зеленоватые барашки с голодным шипением облизывали песчаный берег. Мира стояла по щиколотки в тёплой воде. Словно завороженная, разглядывая буйные краски заката. Блестящий блин солнца погружался в пасть бездонной пучины. Легкий бриз играл длинными локонами светлых волос. Загорелые руки с нежностью гладили округлый живот

– Сынок, если бы ты видел, какая вокруг красота! Будем рождаться здесь… – Она втянула солёный йодистый воздух. – Зачем нам слякотная Москва? Аля с Катей рады задержаться на острове подольше. Станем выходить на яхте в море. Папа будет рыбачить, девчата играть в куклы. А мы нагло лежать кверху пузом. И с удовольствием наблюдать за жадными чайками, таскающими еду у девчат и рыбу из ведра папы. Как тебе моё предложение? – Узкая ладошка прошлась по животу.

Монолог прервал громкий окрик Кортеса:

– Милая, пора ужинать! Барбекю удалось на славу. Пора кормить Сашку!

Она опустила голову, общаясь с кожаным мячом под тонкой тканью яркого сарафана

– Слышал? Так и отказывается называть тебя Алекс, но мы то знаем кто ты! Думаю, ты похож на отца. Конечно, девчатам и мне внешностью и напористостью проиграешь, но тебе тоже кое-что от меня перепадёт. Будешь высоким, мудрым, обаятельным, как папа.

– А в маму скромным! – скрипучий, смешливый голос раздался над ухом. – Нет сил ждать вас, гуляльщики. Мясо с лангустами стынут! – Мускулистый Аполлон с лёгкостью подхватил жену на руки. – Не следи я за вами, ходили бы голодными.

Мира хохотала, болтая ногами.

– Алекс, папе мало, что я выгляжу бегемотом, хочет до размеров слона откормить.

Кортес рассмеялся:

– Сашка, скоро увидим какой у тебя хоботок.

– Фу, пошляк! – Мира надула губы. – Не всем детям походить на обаяшку маму. Сын будет твоей копией! Значит с хоботом всё хорошо!

– Не льстишь? – он с наслаждением тёрся носом о нежную щёчку, нагретую солнцем.

– Ты же знаешь, я всегда говорю правду! Стареешь, конечно. Вот думаю, зачем мне многодетный отец? Может найти кого помоложе?

– Бесполезно! – ухмылка самоуверенного человека, знающего, что будет происходить дальше.

– Почему? – Изящная бровь изогнулась дугой. – Не так выгляжу?

Он коротко поцеловал пухлые губы.

– Кто захочет связываться с самым любящим ревнивцем острова?

Со стороны виллы с визгом бежали девочки. Белянки, как две капли воды похожие на Миру.

– Мамочка!

– Папаська!

– Ванда не даёт нам играть крабиками!

– Дя! – вторил хвостик Али.

– Ох, озорницы! – ворчала семенящая следом пожилая мулатка. Та самая, что когда-то спрятала в чемодан фотографию с брачным договором. – Не хотите кушать, уложу спать!

Мира смеялась, вспоминая, как сама убегала от старой няни.

– Ванда, милая, иди, отдыхай! Я сама уложу девочек.

Серые глаза радостно блестели, взирая в янтарные.

Счастливая семья отмечала завершение дня, в котором не было места ссорам и склокам. Два очень сильных, безумно влюблённых человека идеально подходили друг другу.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге