Уголёк

Глава 1

Он бежал из последних сил. Моросил противный дождь, шерсть ощущалась грязным тяжёлым комком. Тоненькие лапки дрожали и подгибались. Машина равнодушно катила по гравию, тихо шурша камнями. Раздался грохот, и в свете яркой вспышки молнии машина свернула на главную дорогу и стала набирать скорость. Котёнок ещё раз рванулся из последних сил, хотел добежать, издал хриплый мяв и, обессиленный, сел. Дождь набирал обороты. Ночь входила в свои права. По-осеннему холодно и зябко ощущалась погода в дачном посёлке. Угольку ведь мурчали старшие коты что люди непостоянны, особенно если там есть маленькие человеки. Но котёнок был наивен, за что поплатился этим дождливым октябрьским днём.

Уголёк посидел ещё какое-то время у дороги. Зелёные глаза тоскливо смотрели вдаль. Отчаянная надежда ещё горела внутри: за ним вернутся, точно вернутся! Надо просто вернуться под козырёк дома.

Стихли дожди. Опала последняя листва. Подбирались морозы. Коты и бродячие собаки становились злее изза голода. Дрались за еду, как за последний кусок в жизни. За это время Уголёк истощал, став похожим на взлохмаченную тень. Обзавёлся незаметно порванным ухом, вирусом на глазу и лёгкой хромотой на заднюю правую лапу. Одинокая жизнь не шла ему на пользу. Матёрые коты и своры собак трепали его только так.

Сегодня было заметно прохладнее. Северные ветра притащили тяжёлые, налитые свинцом тучи. Котёнок жался к двери некогда родного дома и вспоминал тёплые, наполненные солнцем деньки. В завывании ветра чудился детский смех. Крупинки первого снега ощущались ласковыми касаниями, поглаживаниями. Незаметно Уголёк стал мурчать в такт неслышному смеху, представляя, что его гладят большие и добрые руки.

Ветер убаюкивал.

Морозец шептал колыбельные.

Сил бороться не осталось. Ждать смысла уже не было.

Внезапно тишину дачного посёлка разрезал гул мотора. Но у Уголька уже не было сил разлепить глаза. Маленький комочек некогда заласканного и за любленного питомца лежал на пороге дома, где его, когда-то совсем слепого, выкормили вкусно пахнущие руки. Котёнок уже почти не дрожал, сдавшись ветрам.

Павлу пришлось сделать вынужденную остановку в ближайшем дачном посёлке. После почти суток езды глаза слипались. Дальше ехать было опасно — существовала большая вероятность во что-нибудь врезаться. Мужчина не собирался вламываться в чужие дома, чтобы поспать, он решил просто припарковаться и заночевать. Он остановился у одного из домиков в самом начале, минуту посидел, понаблюдал за кружившимся первым снегом и улыбнулся.

Снег Павел любил. Он навевал самые тёплые воспоминания: детство, первая любовь, рождение дочки. Всё самое хорошее случалось в его жизни с приходом снега.

Небеса не поскупились на белый наряд для земли. Белым полотном было залито всё вокруг. Мужчина закрыл глаза.

Долгожданный сон почему-то не шёл к нему. Мужчина ворочался, открывал и закрывал глаза. Что-то тревожило его, но что именно, Павел понять не мог. Мужчина решил выйти из машины и размять ноги в надежде, что и странная тревога покинет его тело. Вот тогда-то он и заметил припорошенный комок у двери.

Сначала Павел подумал, что у дома лежит тряпка, но уж больно эта тряпка была похожа на исхудавшего кота. Мужчина сдавленно чертыхнулся, перелез через забор и медленно подошёл к крыльцу. Так оно и было: снег заботливо укрывал бедную животинку. Сначала Павел подумал, что коту пришёл конец: он не шевелился, не реагировал, не дрожал от холода. Но тем не менее мужчина решил взять кота на руки и потормошить. Чем бог не шутит, правда же? Кот слабо шевельнулся, издал тихий стон и снова обмяк.

— Черти, — разозлился Павел.

Мужчина не был ярым любителем живности, даже на уговоры дочки не вёлся: животное можно заводить только взрослым людям, а не в угоду ребёнку, который уже на следующий день забудет заботиться. Но даже с такими убеждениями и своим нейтральным отношением к братьям нашим меньшим Павел яростно ненавидел таких нехороших людей, которые сначала заводили, а потом бросали своих питомцев.

Мужчина отнёс котёнка в машину. Закутал в плед, что забыла забрать Маришка на заднем сиденье, и с пальца стал давать по капельке воды. Чёрный, истощённый кот еле-еле реагировал. Совесть не позволила Павлу спать. Сон, впрочем, как рукой сняло. Мужчина вбил в навигатор ближайшую ветеринарную клинику и рванул туда.

Угольку казалось, что его качают чьи-то заботливые руки. Было тепло, сыто, безопасно. «Наверное, — подумал кот, — это и есть кошачий рай».

Потом внезапно наступила темнота. Пропало чувство сытости, теплоты и безопасности. Его постоянно тормошили, а Уголёк не мог открыть глаза. Что-то щипало лапу, трогало уши, протирало глаза. Кот и хотел возмутиться, но не мог.

На следующий день Уголёк осознал себя в переноске. Он забился в самый дальний угол, слушая человечьи голоса. Но внутри не дрогнула надежда — его уже бросили, не позаботились. А эти чем лучше? Человеки все одинаковые, так мурчали старшие коты. Теперь Уголёк им верил. Когда большая рука потянулась за ним, кот ощетинился и цапнул чужую конечность. Он не даст о себе заботиться, он не даст себе забыть, кто такие люди.

Следующие дни стали похожи на очередной кошмар для Уголька: его всё-таки вытащили, и теперь врач с добрыми глазами, но жёсткими руками колол что-то, мыл, заставлял есть и пить. А Угольку не хотелось. Ему хотелось обратно под навес, где ветер смеялся голосом той девочки, где снег был как поглаживания той женщины, что выкормила его.

Через какое-то время пришёл усталый мужчина и забрал его. Так он очутился в просторной городской квартире. Здесь тоже был ребёнок, но постарше. Тоже была женщина с добрыми глазами. Но они были не теми, кто его оставил. А больше он никого видеть и не хотел.

Уголёк забился в угол ванной и теперь шипел оттуда на всех, заходящих в помещение. Правда, длилось противостояние недолго. Мужчина, что принёс его, терпеливо каждый день предлагал ему выйти. Протягивал руку с угощениями, пытался гладить. И наконец Уголёк сдался. На это, возможно, повлиял сон, где он снова и снова бежит, подгоняемый страхом быть брошенным, а машина удаляется, оставляя после себя лишь грязные борозды в промоченной дождём земле.

Кот вышел, недоверчиво смотря на мужчину, которого звали Павлом, и позволил себя погладить. Давно забытое чувство ударило по всем рецепторам, и незаметно для себя кот громко, утробно, подобно трактору, замурчал.

Когда-то Уголёк, а ныне Коша, до сих пор счастливо живёт в семье Павла. Откормил бока, приобрёл бандитский вид и напрочь забыл о том, что когда-то его бросили. Теперь он наконец был счастлив.