Рик и Тося

Дом на окраине

Наша с вами Российская Федерация – огромное трансконтинентальное и многонациональное государство. Здесь живут русские, татары, буряты и кого здесь только нет... Тут даже черть пьющий чай с хумусом и селёдкой считается вполне обычным гражданином. Но мы сюда пришли не слушать скучные лекции от географички, которые вы итак слушаете каждый четверг в концлагере под названием «Школа». Мы сюда пришли слушать увлекательную историю о собачках Рике и Тосе.

Дело было в Ставропольском крае, в городе Невинномысск. Была в составе города одна деревня, называлась она Красная деревня. На окраине деревни стоял большой и красивый дом.

Дом стоял окружённый чёрными воротами и калиткой, которая скрипела на всю округу, когда кто-то решался её открыть. За воротами и калиткой располагался просторный двор с гаражом, где стояли машины, укрытые от непогоды под навесом. Сам дом был построен из белого кирпича и выглядел внушительно. Его красная крыша, покрытая черепицей, выделялась на фоне неба. Окна были большими, с деревянными рамами, а потом стояла большая веранда, сделанная из серого кирпича и дерева. В ней был стол, где стояла пепельница, лежала балалайка (на которой уже с года 2010-ого никто не играл), сломанная спиночесалка, зажигалка, сигареты, рюмка и бутылка водки и много всякого хлама. На полках стояли фигурки разных животных, например лягушка в панаме или улитка в кепке. Там даже банька есть, но её редко кто затапливает.

Но не только люди жили в этом дворе. В западной стороне двора находилось старое здание. Это было небольшое строение из дерева, давно заброшенное и используемое нынешними владельцами как склад. Назвали этот склад «Чубайсовский дом». Почему же так? Дело в том, что в этом доме давно-давно жил рыжий беспородный кот по кличке Чубайс. Никто не знает, как Чубайс поселился в «Кошкин дом» (до Чубайса его называли так) и чей он был до его новоселья. Однако вся деревня быстро полюбила Чубайса. Он был умным котом, никогда не шипел и не царапался ни на кого без причины, был ласковым. Он дружил со всеми соседями и даже с их собаками, все его подкармливали. Также он являлся любимцем детей, Чубайс часто играл с детьми соседей. Один раз он пришёл на «концерт» петуха, когда тот кукарекал. Но в один момент Чубайс пропал. Бесследно. Просто взял и пропал. Некоторые соседи были расстроены этим, а другие говорили что его забрал кто-то из городских. В любом случае, судьба Чубайса так и осталась неизвестной.

Внутри основного дома всё было просто, но уютно. В гостиной стояли массивные диваны, а на стенах висели картины с изображением фруктов и овощей. На кухне был большой деревянный стол, за которым собиралась вся семья. И да, забыл до этого упомянуть, в этом доме живут мои бабушка с дедушкой. Оксана и Геннадий. По характеру они были, наверное, обычными бабушкой и дедушкой. Дедушка всегда расскажет что-нибудь интересное и поделится опытом, а бабушка наготовит вкусную еду. В этот дом я часто оставался ночевать, а мама с папой иногда в гости наведываются.

Но вот бабушка с дедушкой жили не одни. У них была маленькая собачонка породы Йоркширский терьер по кличке Тося. Забрали её пять лет назад из приюта для животных. Выбрали именно её неслучайно, среди всех её шумных братьев и сестёр она была самой спокойной, также она первой пошла к бабушке с дедушкой на руки. Изначально хотел дать ей кличку Анджелла, но «Тося» стала как-то роднее.

С тех пор Тося стала неотъемлемой частью их, да и нашей, впрочем, тоже, жизни. Ну это как например новости для бабушки. Поселили её на кухне. Она всегда была послушной, очень доброй и верной собакой. Каждое утро, в четыре часа, когда дедушка идёт на кухню пить кофе, она всегда сразу же весело его встречает. Бывало даже так, что Тося специально вставала в три часа ночи чтобы заранее ожидать дедушку, весело лая и виляя хвостиком. И вечером когда он идёт курить то она его всегда охраняла от возможных опасностей.

Её любимым занятием было каждый день сторожить двор. Понимаете ли, у нас диван на кухне стоял у окна, так вот Тося как заберётся на этот диван и давай смотреть в окно, высматривать кошек. Если увидела хоть одну – сразу бегом на улицу в погоню. Вот только никто не знает что она бежит за ними чтобы просто поиграть...

В общем и целом, Тося стала не просто питомцем, а полноценным членом семьи и настоящей «звездой деревни», как в своё время Чубайс. Из-за своей доброты и преданности, её любили все те, кто хотя бы встречал её на прогулке по улицам Красной деревни.

И этот мир — с дедушкой Геннадием, банькой, скрипучей калиткой и размеренным ритмом деревенских дней — казался ей нерушимым. Он был её вселенной, и других вселенных она не признавала. Она не знала, что по дороге из города уже едет другая, крошечная, напуганная вселенная по имени Рик. Их столкновение было неизбежно, как восход после заката. Оно снесёт и её законы, и его страхи, превратив уютную кухню в поле битвы, где веник станет оружием, а плюшевый мишка — яблоком раздора. Но до этого столкновения оставалось ещё два дня тишины. Два дня, последних в старой жизни Тоси.

Волшебное утро

В тот самый день, когда началась эта история погода стояла замечательная. Сад бабушки в то время будто ожил. Всё вдруг зашумело и заиграло. Тёплый летний воздух, с его ароматом цветов и свежестью травы греет душу. Ветерок, словно анонимный художник управлял ярко-изумрудными листиками старого дуба, заставляя их танцевать под его руководством. А птицы в это время лишь просыпались в своих гнёздышках и наблюдали за большим, красным русским солнцем, напоминавшим гигантский апельсин. Позднее они запели, создав чудное музыкальное сопровождение этому утреннему волшебству. Казалось, что сама природа-мать решила поучаствовать в нашем рассказе, вдохнув в него душу фантастического утреннего рассвета.

Тося лежала на диване и молча наблюдала за волшебным пейзажом. В её голове играла песня Короля и Шута «Утренний рассвет». Собачье доброе сердце колотилось от восторга, и ей бы сейчас очень хотелось выбежать на улицу и прочувствовать это волшебство не через стекло, а через своё тело. Да вот незадача - дверь заперта.

Пока Тоська наблюдала за утренним садом, бабушка вошла наткудне с тазиком, который был наполнен постиранным бельём. Она молча насыпала собаке корм в её миску, а сама открыла дверь и пошла вешать бельё.

Наконец Тосе удалось вырваться из лап заразительно-прекрасной зари и она прошла покушать. Она всегда любила свой корм, он был сухим, но не слишком, также в него добавляли злаки, животные жиры и мясо. Вот если бы бабушка Тоське рядом с кормом и сосиску ложила, то это вообще было бы объедение! По крайней мере она так думала, потому что Тосе запрещали сосиски из-за того что это вредно для здоровья. Также в этот запрет входила и колбаса, но ей она была не сильно нужна. Но насчёт сосисок глупенькая Тося думала что эти сосиски настолько вкусные, что бабушка их сама все съедает а с другими делиться не хочет.

И вот Тося начала есть. Ничего не предвещало беды. Она мирно поела примерно таким образом минуты две, пока... в общем слушайте. Двери на кухне, которые вели на веранду а через веранду на улицу были стеклянные. Стоило Тосе посмотреть на эту дверь, так она тут же увидела через неё кота! Да не просто кота, а чёрного кота! Да не просто чёрного кота, а пьяного чёрного кота! По всей видимости, этот чёрный кот забрался во двор и проник в веранду. Затем он залез на стол, где стояла рюмка и бутылка водки. Кота мучала жажда, и поэтому он решил отхлебнуть немножко водки, так как он подумал что это вода. Она ему сразу же не понравилась, так как вода эта горькой почему-то оказалась. Но потом кот отхлебнул ещё водочки, потом ещё, потом ещё немножко... И такими темпами он выпил всю бутылку и набухался в хламину.

И знаете что? Это был не просто соседский кот. Это был настоящий враг Тоси по кличке Шэдоу. Хоть Тося и хотела играть с котами, конкретно этого она ненавидела. Он её бесил своими выходками. То он там вазу в веранде разобьёт, то в тапки бабушки надудонит, то мёртвую и растерзанную мышь в саду под дубом закопает. Тося, как только его увидит на своём дворе, всегда Шэдоу наказывала. Как минимум теми же тапками бабушки, в которые он надудонил, его побьёт. В общем он был проказником и врагом Тоси.

И когда Тося увидела это пьяное животное, у неё это не вызывало других чувств кроме как злость и отвращение. И, к счастью для неё, бабушка, когда уходила вешать бельё, оставила дверь открытой. Тося тут же выбежала в веранду, запрыгнула на стул и с него перепрыгнула на стол. Затем она начала громко лаять на Шэдоу. Когда похмельный кот встал и встретился с Тосей взглядом, она на него зарычала, дескать, если ты отсюда не уберёшься – тебе жопа.

Шэдоу сначала до конца не понял, что происходит, однако когда Тося ударила его лапой по морде и тот свалился со стола, у него мозг будто бы включил режим экстренной ситуации. Боль и падение обнулили все предыдущие процессы. Инстинкт животного говорит: «БЕГИ ИЛИ ДЕРИСЬ!»

Ультиматум

Шэдоу медленно поднялся с пола. Тося смотрела на него с края стола. Удар и падение немножко привели Шэдоу в чувства, но так как он всё ещё находился в состоянии похмелья, он не мог драться. Ведь Тося хотя бы трезвая была. Понимая это, он поступил прямо как волк из басни Крылова «Волк на псарне». Пустился в переговоры. И начал так:

– Дорогая моя Тосяндра...

– Я тебе не Тосяндра, вонючий алкаш! – свирепо перебила его Тося.

Шэдоу помолчал секунд пять, и продолжил:

– Ладно... Мой дорогой собачий враг, неужели ты хочешь растерзать меня в таком состоянии?.. Я сейчас еле-еле на ногах стою. То что ты побьёшь того кто в данный момент не в духе – будет выглядеть как минимум жалко. И потом, разве тебе не хочется подписать уже этот долбаный мирный договор? Мы воюем... я сам посчитал, мы воюем уже 5 лет! 5 лет! Это бессмысленно...

Тосин суровый взгляд резко сменился на задумавшийся. Она стояла перед моральной диллемой – с одной стороны, этот жалкий кошак пробрался на её территорию, набухался и отоспался тут же как ни в чём не бывало! Но с другой, в шкафу Тоси лежит скелет пятилетней вражды с этим же самым котом. Она понимала, если она его растерзает – эта вражда будет преследовать её до конца жизни. Тося хотела поступить мудро, и она думала как бы ей принять мудрое и мирное решение. Наконец она промолвила:

– Я готова пойти на компромисс, но должны быть чёткие условия. Ты, Шэдоу, прекрасно знаешь условия которые добивались мною всю войну.

Шэдоу почесал репу и ответил:

– Я обещаю больше никогда не залезать на территорию Тоси без её разрешения. Кроме того, нельзя ещё пакостить на этой территории, например когда я сожрал торт на день рождения дедушки, а все подумали что ты... – Шэдоу ойкнул и резко закрыл свой рот лапами.

– Не поняла?! Так это ты был виноват в исчезновении торта?! – возмущённо воскликнула Тося, вскочив на задние лапы.

Чёрный помолчал, отводя взгляд в сторону от стыда. Затем продолжил:

– Кхм... Наверное, да... э... Также я признаю право Тоси защищать свою территорию в случае незаконного проникновения и вандализма на ней. Теперь диктуй свои условия.

– Ну что ж... Слушай внимательно... – серьёзно произнесла Тося, внимательно глядя прямо в глаза коту. – Если ты будет признавать мои границы и не пересекать их без разрешения, я готова относиться тебе нормально и прекратить наказания. Кроме того, буду готова простить прошлые поступки и возможно возобновить сотрудничество. Но это будет только если ты будешь выполнять свои условия. Продолжение вражды зависит только от тебя. Если ты хочешь продолжить войну – пожалуйста, можешь продолжать пробираться на мою территорию и совершать акты вандализма. Только имей ввиду, если ты вновь захочешь мира, ты его уже вряд ли дождёшься, так как уже не факт что тебе поверят. – Тося отвернулась и промолчала ровно одиннадцать секунд. Затем она обернулась и ещё более серьёзным голосом продолжила, – А теперь проваливай, пока я не передумала, или же пока тебя не заметила бабушка.

С этими словами Тося медленным, но уверенным шагом пошла доедать своё кушанье. Шэдоу тревожным взглядом смотрел ей вслед. Затем он тихонько выбрался из веранды. Через некоторое время он уже оказался на крыше дома Тоси, таким способом он обычно возвращается домой. Он радовался тому, что он может возобновить своё мирное существование спустя пять лет. Конечно, его сердце вандала и маргинала тревожилось о том что он больше не сможет совершать пакости, но у Шэдоу кроме Тоси в Красной деревне было много других мишеней, поэтому он быстро перестал волноваться на этот счёт.

Тося в своём доме уже доела свой завтрак и опять пошла высматривать кошек. Паралельно с этим она задумалась:

«Надо наверное и другим кошкам запретить забираться в мой двор без разрешения. Всё-таки это бестактность.»

Тося смотрела-смотрела в окошко и заснула со скуки, потому что кошек не было. Тосе приснился странный сон: розовый коронавирус летал на синей свинье по Бикини Боттому. Потом к нему на баварской сосиске подлетел Гринч с Пенталгином экстра гель. Но она не досмотрела этот интереснейший сон, потому что её разбудил скрип калитки. Он был настолько громким и грубым, что Тося аж упала с дивана.

Кто же это приехал к нам? Дедушка пошёл проверить. Хотя он не задавался вопросом кто это приехал, потому что ключи от ихней калитки были только у них и у... моих родителей. Это была моя мама, она держала на руках чёрного немецкого шпица Рика и какой-то листочек. Дедушка к ним подошёл, но мама заговорила первее:

– Привет, пап. Я не надолго. Я... В общем ты в курсе что у нас родился новый сын – Саша.

– Конечно в курсе. Ему уже 6 месяцев.

– И... нам с ним нелегко. Он орёт без конца, зубы лезут, дёсна болят. И вдобавок к этому у него ещё скачок роста. Не спит, его укачивать это всегда какой-то... какой-то челлендж, если говорить по-молодёжному. К тому же у нас ещё старший есть и Рик. Внимания требует, его выгуливать надо несколько раз в день, кормить. Мы с Димой не успеваем из-за Марка, а Сёма в школе. И... В общем я его привезла и мы решили его вам ненадолго отдать. Если вам нетрудно, можете за ним проследить?

Дедушка ненадолго задумался, а затем спросил:

– Хорошо. Только каким кормом его надо кормить? В общем, как за ним ухаживать?

– Я тебе всё на вот этом листике записала. Простёте там потом с мамой. – Она протянула дедушке тот самый листик. – Ну всё, ладно, мне пора. А то там Дима с Семёном одни с Сашей остались, с этой сиреной... Пока

– Ага, ладненько, пока-пока.

Мама поставила Рика на пол, а сама ушла, закрыв за собой жутко скрипящую чёрную калитку. Она уехала.

Рик нервно оглядывался по сторонам. Затем он просто сел и с каким-то... то ли жалобным, то ли глупеньким взглядом стал смотреть на дедушку. Последний в свою очередь достал пачку сигарет и зажигалку. Закурив, он облокотился на забор и поглядывал на Рика, паралельно с этим он задумался:

«Волнуюсь я за этого... как его там... Рика. Тося – собачка не предсказуемая. Она может либо полюбить нового гостя, либо нет. Уживётся ли он с ней? Эх...»

Цыганчёнок в углу

Тося опомнилась от падения с дивана. Затем она подошла к открытой двери. Она стояла у порога. Затем она медленными шагами ступила на веранду. Она почувствовала запах. Запах – который может почувствовать только собака. Это запах чужака. Гнусный, подлый и вонючий запах. Тося начала чувствовать новую собаку. Особенно то, что эта собака... Недавно блевала сосисками. И Тося угадала - перед тем как мама отвезла Рика бабушке с дедушкой, он блевал от сосисок. Это было непростительным оскорблением для Тоси, так как сосиски её любимое блюдо.

Тем временем Рик всё никак не осмеливается сдвинуться с места. Он сидит неподвижно, наблюдая за бегающими вокруг него муравьями. Дедушка докурил сигарету и взял Рика на руки со словами:

– Ладно, цыганчёнок ты мой чёрненький... Хватит бы тебе дрожать как осиновый лист, пойдём я тебе двор покажу. У нас там собачка есть – Тося её звать.

После фразы «У нас там собачка есть...» Рик, кажется, остолбенел. Его глаза стали большими и круглыми, как футбольный мяч. Дедушка понёс Рика. Это «путешествие» для Рика было словно ночным кошмаром, ведь у него уже был неприятный опыт с чужими собаками.

Рассказываю. Рик вместе с моими родителями и мной жили в спальном районе, в квартире. Это была не Красная деревня, а уже город. Во дворе этого спального района жил пёс по кличке Бобик, однако наши соседи быстро стали его звать Гитлером. Гитлер всегда был псом-одиночкой. Он никогда не примыкал к никаким собачьим стаям. Впрочем, его и без того все боялись. Например, он воровал не еду, а щенков или кошек. Гуляет себе маленький беспомощный щенок, а тут сзади к нему подкрадывается Гитлер и утаскивает в кусты. Причём не обязательно щенков, он даже кошек может растерзать по необходимости.

Он был страшным манипулятором. Он не лаял, а скулил за углом как новорождённый беспомощный щеночек. Когда дети или же другие собаки подходили проверить, он тут же набрасывался на них. Именно поэтому в этом спальном районе не было мам с детьми, они попросту боялись сюда переезжать. Также он не срал где попало, а намеренно делал это у подъезда. Если какой-нибудь человек увидит «шоколадный сюрприз», он сразу понимал что Гитлер здесь был, потому что другие собаки у подъезда не гадили.

И кстати, по иронии судьбы он умер 30 апреля. За год до рождения Саши. И Рик как раз-таки повидался с Гитлером в тот последний день его жизни. Однажды я спокойно гулял с Риком по утру на поводке. Хоть я Гитлера тоже боялся, но что поделать – гулять с собакой тоже надо. Заходим мы значит с Риком за поворот, и видим такую картину: на земле лежала недоеденная куриная грудка. Это был первый тревожный звоночек, так как Гитлер часто воровал курицу из местного магазина с мясом. Я не стал испытывать нашу с Риком судьбу и мы пошли домой. Рик хотел обнюхать грудку, но я потянул его поводком к себе. Рик послушно пошёл за мной.

Мы дошли до подъезда и там мы увидели такую картину, которую мы уж точно не могли ожидать. Гитлер лежал возле нашего подъезда в предсмертном состоянии. У его пасти лежала откусанная печенька. Как оказалось, кого-то из соседей Гитлер уже нормально так подзадолбал, и этот кто-то решил отправить его на тот свет. В итоге накормил его печеньем с мышьяком.

Я стоял как вкопанный. Из моих рук упал поводок. Рик, не увидев в этом ничего опасного, подошёл ближе к пасти Гитлера и начал его облизывать. И из последних сил Гитлер укусил Рика за нос. Да так, что тот завизжал на пол двора, отбежал ко мне и начал скулить. Позже из его носа потекла кровь. Мне стало жалко мою собаку и я со всей дури наступил своим ботинком на морду Гитлера. Громкий хруст ударил мне и Рику в уши. Брызги крови полились мелким фонтаном и засверкали как солнечные зайчики. Гитлер завыл от боли ещё громче чем Рик, и своим поступком я ускорил смерть тирана. Затем я взял Рика на руки и понёс его домой.

С тех давних пор для Рика все чужие собаки = Гитлеры. Дедушка нёс Рика всё ближе к вернаде. Рик пытается вырваться, дёргается, извивается как червяк, но не получается. Наконец он поставил Рика на пол веранды, а сам закрыл дверь чтобы тот не смылся с места знакомства. Тося, которая стояла в нескольких метрах от новой собаки, тут же забежала обратно в дом, показывая зубы. Дедушка пошёл за ней со словами:

– Тося, ну ты чего, девочка? Нельзя так. Рик твой новый друг

Тося никогда не смела перечить дедушке, но в этот раз у неё как будто случился сбой в настройках. Она начала убегать от рук дедушки. Наконец она начала бегать вокруг стола, дедушка пытался её поймать.

– Фу-ты бляха-муха! Стой, окаянная!

Для Рика это всё выглядело примерно так: кожанный великан гонится за мини-Гитлером. Он смотрел на всё это и дрожал. Также он чувствовал запах. Но немного не такой запах, как у Тоси, это немного другой запах, но похожий. И он учуял этои запах ещё тогда, когда дедушка его нёс. Это запах Тоси, её еды, её территории. Для Рика это стало неким сигналом тревоги. Это запах «чужой стаи». Затем он от страха просто спрятался под стол веранды, однако там был большой паук, который укусил его за лапку. Рик завизжал и выбежал из под стола. Затем он просто забился в угол и сидел там, как будто он тихоня класса которого только что побили. Чуть позже Рик начал зализывать укус паука, и было еле слышно как он поскуливал.

Затем явился Шэдоу. Он украл чипсы у местных пацанов и начал наблюдать за этой какофонией. С чипсинкой во рту он ещё немного пьяным голосом смеялся и приговаривал:

– Ха-ха-ха! Ну вы и клоуны! Лучше чем в цирке!

Тося, краем уха услышав это, резко остановилась боком, как дрифтит формула один. Затем она тут же из дома выбежала на веранду и набросилась на Шэдоу. Последний попытался убежать, но не тут-то было. Тося начала его душить со словами:

– Ты!.. Ты нарушил наш мирный договор! Так и знала, что тебе нельзя доверять!

– Н-но... кх... я... – пытался что-то объяснить Шэдоу.

– Не нужны мне твои объяснения! Я и без тебя всё поняла!

Рик, увидев то что «мини-Гитлер» набросился на кого-то ещё, начал боятся ещё сильнее. В голове у неё была одна мысль:

«Да у них тут реально сумасшедший дом... Надеюсь, у меня получится отсюда сбежать... Эх, Семён, где же ты сейчас?..»

Дедушка, увидев эту картину, сказал:

– Тося, фу, брось! Плохая девочка!

Шэдоу задыхался. Он пытался сказать «Помилуй, не убивай», но не мог. После слов дедушки Тося послушно бросила кота на пол. Он был ослаблен и не в силах встать. Затем в веранду открылась дверь. Это вернулась бабушка. Она спросила:

– Что это у вас тут происходит?

Но ответа она не получила. Шэдоу, увидев открытую дверь, набрался сил и выбежал из этого «проклятого двора» прочь. Рик тоже увидел открытую дверь и захотел провернуть тоже самое что и Шэдоу, но понимал что во-первых, не обладает такой смелостью, во-вторых, не обладает такой скоростью. Да и был один фактор, который позволял ему немного успокоиться: «мини Гитлер» не всесилен. Тося подчинилась приказу бога, то есть дедушки. Получается, она не главная, как тот Гитлер из его двора. Есть кто-то, кто выше Тоси в плане власти. Для него, где Гитлер был неоспоримым альфой, этот факт является очень большим облегчением.

– Тося! – закричал дедушка. – Ты сегодня себя очень плохо и невоспитанно повела! Пошла вон отсюда! – Дедушка топнул ногой.

Тося испугалась и забежала в баню. Там дедушка её и закрыл. Бабушка с недоумением спросила:

– Гена, ты что делаешь? Что она такого сделала?

– Да вот, нас Юля за этим чёрненьким цыганчёнком попросила присмотреть, я хотел подружить его с Тосей, а Тося вырывалась из моих рук. Бессовестная.

– Стоп? Какой ещё цыганчёнок?

– Ну вот он, сидит, в углу забился. – Дедушка махнул рукой в сторону Рика.

Бабушка посмотрела на «цыганчёнка» и возмущённо сказала:

– Так что ж ты мне не сказал, что нам этого отдали? Вдруг, я не хочу, чтобы у нас дома была ещё одна собака?

– Ну а куда деваться? Им там с Сашкой трудно, придёться нам за этим ещё ухаживать.

Бабушка сложила руки в боки и снова проглядела на Рика. Потом она предложила:

– Может его пристроим кому-нибудь на время? Значит, им с Сашкой тяжело, а о том что с новой собакой нам тоже может быть тяжело они не подумали? Интересные они люди!

– Ой, да брось.

– Что брось, Ген? Я что, что-то не так говорю?

– Ой, всё, хватит. Ничего страшного. Как-нибудь и с двоими управимся.

– Ладно. Пусть это цыганчёнок остаётся, будет по-твоему. Но если я хоть раз увижу что эта чупакабра мелкая роет ямы в моём огороде, а особенно на моей клубнике... Ты знаешь что я с ним сделаю.

– Ничего он с твоей клубникой не сделает. Мы же прочный забор сделали, туда Тося не проникает.

– Хорошо, Гена. Я запомнила твои слова. Имей ввиду.

Бабушка ушла в дом варить пельмени. Дедушка сел на стул, взял со стола сигареты и зажигалку. Он решил сбросить напряжение курением. Затем он повернулся к Рику. Тот на него смотрел с... Непонятной эмоцией. То ли с восторгом, то ли с жалостью.

– Эх ты, цыганчёнок маленький. – тихо произнёс дедушка.

Он встал, и прямо с сигаретой во рту начал гладить Рика, приговаривая ему «Хороший пёсик». Рик не сопротивлялся, но в голове у него был мысль:

«Господи, тебе нормально собаку гладить с папиросой? По крайней мере, ты меня любишь. И я тебя люблю.»

Тося видела всё через окно бани. А её глазах прослеживалась не зависть, а ненависть. У неё резко появилось желание отомстить. Рик для неё был врагом ещё хуже Шэдоу. Если Шэдоу – угроза из вне, которая почти никак не влияет её статус в этом доме, то Рик – угроза изнутри. И ей придётся бороться с ним за трон в собственном доме. И при этом он уже получил легитимацию от власти (дедушки). Хоть она и понимала, что это признание основано лишь на сочувствии и чувства долга дедушки, Тося знала что надо наносить ответный удар. Начинается Холодная война.

Холодная война

Дедушка на время запустил Рика в дом со словами:

– Временно ты будешь спать на кухне.

Бабушка, которая тем временем варила пельмени, возразила:

– Ген, ты что? Он же блохастый и волосатый! Я не хочу чтобы у нас дома были блохи и волосы на ковре!

– Ой, может Тося тоже блохастая...

– Ну мы Тосю хотя бы аверсектиновой мазью мажем!

– Ну ничего, его тоже мазать будем.

– А вдруг для него отдельную мазь покупать надо? И потом, вопрос про его волосню не отпадает! Давай, гони его отсюда!

– Ну вот что ты начинаешь? Он же здесь всего на несколько дней, пока не привыкнет.

– Ишь ты какой неженка, должны мы его тут в доме держать! Видите ли он не привык ещё!

– А Тося не нежная ли, если в доме у нас живёт?

– Тося хотя бы не такая бестолковая! И пойми же, Ген, если будет здесь жить, он привыкнет и не захочет потом обратно на улицу уходить.

Рик смотрел в пол у порога. Он не осмеливался зайти в дом. Он думал:

«Тот с папиросой за меня заступается. Он любит меня... А почему другая нет? Что я сделал? Может, она меня боится, а прикрывает это нелюбовью?»

Спор бабушки с дедушкой был долгим, но в итоге Рик остаётся спать на веранде. Но при этом дедушка притащил на веранду лежанку Тоси и её любимую игрушку: плюшевого медведя Тедди, который спит с Тосей с самого её рождения. Увидев это через окно, Тося начала лаять, но дедушка грозно на неё посмотрел и показал пальцем. Рик медленно, но всё же лёг на лежанку. Дедушке он начинает доверять. Наконец он осмеливается облизнуть его и он засыпает. Тося боромочет про себя:

– Ах ты ж мелкий подлиза... Я ещё могу принять тот факт, что меня перестали ценить... Я могу принять тот факт что меня закрыли в бане и до сих пор не выпустили... Но забрать у меня мою лежанку и... Тедди... Это уже пересекает все возможные границы. Оккупант чёрный... Ничего-ничего... Когда я отсюда выберусь, я опущу тебя обратно на самую нижнюю ступень иерархии, где тебе самое место.

Затем она зевнула и легла на холодном полу. Однако уснуть она не могла, её тревожили мысли о мести. Её тревожили мысли о предательстве дедушки. Её тревожили плохие мысли.

Рик проснулся рано, потому что его разбудил дедушка и подарил ему новую игрушку. Это был маленький плюшевый медведь, только если Тосин Тедди был жёлтым, то этот был бурый и в маленькой белой маечке с сердечком.

«Я назову тебя Миша» – подумал он.

Тем временем Тосю выпускают из бани (и то, только потому, что она начала лаять). И эту ночь она не спала. Вместо этого она придумала план по возмездию. Она даже придумала ему название: Операция «Клубничное возмездие». Тося прекрасно слышала разговор бабушки о клубнике. И она решила пойти по скользкой дорожке: положить Мишу в огород а также выкопать там несколько маленьких ям.

Она вышла из ямы тихо и медленно, пока на неё смотрел дедушка. Когда дедушка отошёл, она как пуля забежала под стол и наблюдала за Риком, который лежал в лежанке Тоси. Он даже не заметил что её выпустили. И как будто специально для того чтобы Тосин план сработал, дедушка позвал Рика кушать. Тот побежал практически сразу. И тут Тося медленно, но уверенно подкралась к своей собственной лежанке и выкрала медведя, затем опять быстро забежала под стол.

И тут, будто опять специально для неё, дедушка с Риком и вовсе ушли с веранды. Тося поняла что её план сработает. Главное чтобы в огороде не было бабушки. Затем она вышла из-под стола с медведем в зубах и подошла к маленькому стулу, который принадлежал мне когда я был совсем маленький. Тося положила медведя на стул и поволакла его за собой.

И вот что она собиралась сделать: она хотела подставить этот стул к забору который преграждал путь к огороду, запрыгнуть на него и спрыгнуть уже в огород. Всё прошло идеально, бабушки не было, Тося с медведем в зубах в огороде. Она прорыла четыре ямы на клубнике и положила туда медведя. Она с хитрой ухмылкой пошла назад, да вот не знала как попасть обратно. Этого она не продумала. Она начала слегка паниковать, но затем вспомнила что у бабушки на огороде был свой маленький стульчик. Она притащила его к забору и хотела провести обратную операцию, да вот только этот стульчик был старым и неустойчивым, бабушка им не пользуется уже лет 15, просто забыла выкинуть. И когда Тося запрыгнула на этот стул, она с грохотом с него свалилась.

Тося со злобы и отчаяния начала биться головой в забор. Каким-то неизведанным чудом ей удалось пробить его. Видать, ей повезло, что забор бел деревянным, однако это стоило ей огромных синяков, ушибов и заноз на голове.

Но это ещё полбеды. Тося по ошибке украла не Мишу, а Тедди. И из-за своей глупой невнимательности она с треском провалила всю операцию. Тем временем дедушка возвращался с Риком. Как оказалось, они вместе ходили гулять. Рик сразу побежал к своей лежаночке и заметил пропажу Тедди

– Хм... – пробормотал он себе под нос. – Миша на месте, а бывшая игрушка мини-Гитлера пропала. Дедушка ли забрал? В любом случае, забрали её игрушку, а не мою. Как будто ко мне есть некое уважение.

Затем с грозным видом Тося вернулась в веранду. Рик услышал её, но предпринял попытку не обращать на неё внимания, будто её не заметил. Тося тоже предпочитала игнорировать Рика. И так она вернулась в баню и легла на холодный пол. Она не заметила того, что перепутала медведей. Она подумала, что операция прошла успешно и Рика накажут. В полном спокойствии она уснула.

Но вот спустя примерно минут 15 вернулась бабушка. Она ехала на рынок и купила много всяких фруктов и овощей. Поставив пакеты на кухне, она сразу пошла в огород. И как только она увидела ямы на клубнике и сломанный забор, она про себя сказала:

– Ах ты чёрный засранец... Ну Гена... Привёл ты нам собаку. Ох ему не поздоровится...

Но когда она подошла к клубнике чтобы разглядеть ямы, она увидела игрушку Тоси. Она ахнула:

– Что? Тося? Вот этого я уж точно не могла ожидать. Что это на неё нашло? Бессовестная собачонка, ну я тебе задам!

Дедушка тем временем на кухне ел борщ с бутербродом. Бабушка забежала на кухню и с максимально злым видом начала искать Тосю. Она посмотрела на диван, за диваном, под столом... Дедушка сидел в недоумении, держа в руках бутерброд.

– Привет. Ты уже вернулась? Что это ты ищешь?

– Тосю.

– На кой тебе Тося?

– Да она, сучка этакая, перерыла мне всю клубнику и сломала забор в огороде! Её игрушка там лежит. Ты почему за ней не следишь?

– Етишкин пистолет, я вообще с цыганчёнком гулял! Ну, Тося... Погоди у меня! Видать одного дня в бане тебе недостаточно! Значит на неделю закрою!

– Я предлагаю её просто веником хорошенько отжарить!

– Уж не знаю, что лучше, но наказать её как-нибудь да нужно!

Дедушка второпяг доел бутерброд и вместе с бабушкой побежал искать Тосю. Рик глупым видом наблюдал за тем как они носились по всей кухне, а затем и веранде.

– Вот эти кожанные конечно любят суетиться по пустякам. – тихо произнёс он. – А собаки так не живут. Лёг себе на лежаночку и отдыхаешь себе целый день. Так тебя ещё и кормят и любят...

Дедушка забежал в баню и увидел спящую на полу Тосю.

– Ишь ты какая цаца! – закричал он. – Напакостила, а теперь лежит себе, отсыпается! Тебе вообще не стыдно?!

У Тоси слипались глаза, но она встала. Она посмотрела на дедушку и бабушку, которая стояла сзади него с видом, будто говорила «Вы все с ума что ли посходили?»

– Ген, неси ремень. – сказала бабушка. Но разумеется бить Тосю никто не собирался, и это всего лишь было провокацией.

Тося уже знала об этих провокаций и не велась на них. Но когда дедушка взял веник она уже насторожилась. И не зря. Дедушка начал легонько бить Тосю веником, попутно приговаривая такие фразы как: «Плохая девочка!», «Ещё раз так сделаешь!..», «Веником тебя мало отжарить!»

Рик видел эту картину и его сердце зжалилось над Тосей. Он зашёл в баню и начал дёргать дедушку за штаны. Тот с бабушкой даже не видели его. Но Рик дёрнул так сильно, что он спустил с дедушки штаны и были видны его трусы.

– Пошёл вон! – крикнул он, замахиваясь веником. – Тебя тут ещё не хватало!

Рик убежал и спрятался под стол. Бабушка сложила руки в боки и сказала:

– Теперь ты будешь жить в бане, Тося!

– Поддерживаю! – отозвался дедушка.

Тося закрыла ушами глаза и лежала. Бабушка с дедушкой молча ушли, даже не закрыв её. Это было окончательное смещение её с трона. Рик остался. Он смотрел на Тосю, чуть ли не со слезами. Он нервно заговорил:

– Ну я... Э... Мне очень жаль...

– Уходи. – безэмоционально ответила Тося.

– Но я... Хотел как лучше...

– Просто. Уходи...

В её словах не было ни злости, ни печали, ни боли. Просто монотонное «Уходи». Рик послушно медлительно ушёл. Он не стал её утешать. Просто ушёл и лёг на полу. Не на лежанку. Просто на холодный пол. Он начал рассуждать:

«Я совсем запутался... Мини-Гитлер унижен и подавлен. А добрый великан повёл себя как мини-Гитлер. Значит он биг-Гитлер? Значит бывший мини-Гитлер теперь вовсе не мини-Гитлер, а такой же трус как я, а тот бывший не биг-Гитлер оказался биг-Гитлером? Всё это время я дружил с Гитлером? Я плохой? Как это всё сложно...»

Тося же лежала и тоже думала:

«Получается, этот чёрный вовсе не оккупант, а невольный оккупант который пытался мне помочь? Оккупантами являются бабушка и дедушка. Значит всё это время я воевала не с оккупантом? В любом случае, Холодная война закончилась даже толком не начавшись. Первая и последняя операция в ней провалилась. Теперь это Партизанская война, и теперь мне надо осуществлять террористические акты возмездия против бабушки и дедушки... Всё это время я воевала с куклой. Ну что ж, теперь ещё одно право на такую же ошибку мне не получить... Надо действовать слаженно и собрано. Да здравствует сопротивление!»

Бабушка с дедушкой ушли смотреть телевизор. Наступило тёмное, холодное и тихое перемирие. Наконец Тося встала и куда-то ушла с веранды. Она ушла к клубнике. Но не для того чтобы совершить первый «террористический акт», а чтобы посмотреть, как бабушка с дедушкой узнали что именно Тося вырыла ямы. И тут она увидела Тедди. Она ужаснулась. Её святыня лежит в грязи.

– Ёлки-иголки... – проговорила она. – Из грязи в князи как говорится.

И она ушла, даже не забрав его. Она не видела в этом необходимости. Она вернулась в баню и легла обратно на холодный пол. Но тут пришёл рыжий большой Мейн-Кун Саймон. Его шерсть ярко блестела на последних лучах солнца. Он медленно и тихо вошёл на веранду, спустившись с крыши. Он медленно обходит стол и смотрит на фигурки зверей на полке. Затем он почувствовал слабый запах унижения и слабого гнева. Он даже не увидел Рика, он сразу же зашёл в баню, увидев в ней лежащую на полу Тосю. Он медленно лёг на пороге и заговорил:

– Эм... Ну, типа, привет. Вижу ты сейчас не в настроении, старый друг?

Тося медленно подняла голову и посмотрела на него:

– Саймон? – молвила она. – Ого. Неожиданный сюрприз. Давно о тебе не слыхано и не видано.

– Ну... Мы все коты такие... Можем пропасть хоть на месяц, хоть на год...

– Ага. А ты на два пропал.

– Хах.

– Ладно, не важно. Странно, что я в принципе тебя узнала, за это время тебя забыть легко.

– Видать я очень классный. Хех.

Тося с Саймоном дружила с самого детства. Он был большим, но Тося могла в любое время подойти к нему и облизать его. Его появление для неё – вовсе не утешение. Это был последний удар. Тося поняла что Саймон – это последний осколок былого времени Тоси, когда не было Рика и она имела власть. Когда её договоры и законы работали, а бабушка с дедушкой всё ещё считались добрыми Богами вне этой иерархии. Тося вновь опустила голову и начала биться ею об пол. Саймон не спросил зачем она это делает, он не хотел её сильно тревожить. Он надел на себя старый и рваный целиндр, который украл и местного британца.

– Ладно. – слегка ехидно, но по-доброму начал он. – Ха-ха. Обещаю заглядывать почаще с следующего раза. Ладно. Покеда. – Во время того как он говорил слово «Покеда» он встал, снял целиндр и низко поклонился.

– Пока. – ответила Тося также монотонно как она отвечала Рику своим «Уходи.»

Прошла минута – а Саймона будто и след простыл. Ушёл. Тося прекратила биться головой о пол и просто начала неподвижно лежать. Рик тоже лежал и заснул тревожным сном. Наступили тёмные, смутные времена.

12 сентября

Рик просыпается ранним утром, в четыре часа. Холодный пол под его брюхом становится ещё холоднее. Солнце ещё не взашло. Обычно именно в это время встаёт дедушка. И он никуда не делся, он зашёл на кухню попить кофе, включил свет, но... Чего-то не хватало. А именно Тоси. Она всегда его встречала. А теперь она сидит в бане и возможно ненавидит его. Дедушка со злостью махнул рукой со словами что-то вроде «Ладно, похрен».

Он налил себе кофе и начал медленно пить. Рик всё видел, видел как тот психанул и даже услышал что он сказал. Тося же в свою очередь этого не слышала. Она встала ещё в три часа, но с бани не выходила. Она просто лежала на холодном полу и слушала шум поезда, который далеко-далеко куда-то спешил. Она видела что дедушка зашёл на кухне, но она не хотела даже думать о нём. Единственное что она ели слышно сказала это «Предатель чёртов...»

Рик услышал это и на его душе стало ещё грустнее. Но он понял, что их с Тосей начинает что-то роднить... Может, любовь к плюшевым мишкам? Или боязнь веников? Нет. Они оба разочарованы в дедушке. Они не друзья, но теперь вряд ли враги. Как говорил Владимир Высоцкий: «И не друг, и не враг, а так...»

Дедушка неожиданно зашёл на веранду. Тося не издавала звуков и просто очень тихо сказала:

– Если бы мы поменялись телами, я бы тебя веником так отжарила, не опомнился бы...

Дедушка ничего не услышал, но Рик услышал, и волнуясь за Тосю, тихо ответил:

– Помолчи, вдруг он услышит.

Тося лишь цокнула в ответ. Дедушка прошёл мимо открытой двери бани и даже не посмотрел на Тосю. Затем он сел за стол и достал с кармана сигареты и зажигалку. Взял из-за стола пепельницу и начал курить. Рик слился с темнотой, как хамелеон, так как сам был чёрным. Дедушка его не заметил. Подумав, что его никто не услышит, он сказал:

– Вот собачонки глупые... Заслуженно их отругали, а теперь обижаются ещё, ушли куда-то... Ну и пусть катятся колбасой... докторской.

Он даже не выкурил сигарету, просто бросил её на пол и раздавил. Затем он демонстративно ушёл с веранды, громко хлопнув дверью.

Рик обиженно сказал:

– Сам ты колбаса докторская!

Неожиданно для него, Тося ответила:

– Вот-вот...

Когда Рик услышал это монотонное, почти безжизненное «Вот-вот», у него возникло чувство, скорее, не дружбы, а... общего окопа, если можно так выразиться.

Тося ничего не добавила. Она продолжила слушать звуки поезда вдали. Она не хотела признавать этот... «общий окоп»...

Рик и Тося опять уснули. Тося уснула для того чтобы проснуться в девять часов утра, когда бабушка уже уедет по делам, а дедушка будет чинить велосипед сестры бабушки и чинить забор. Тосе на руку будет это, ведь ей нужно проворачивать «террористические акты». А Рик просто хотел досмотреть свой супер интересный сон, он был настолько интересный, что, как говорится, «Ни в сказке сказать, ни пером описать».

Наконец Тося проснулась. Было на дворе... пять утра. Тося уже хотела психануть и обратно уснуть, так как это слишком рано. Но потом она решила пройтись по двору. Она дошла до сломанного забора, и пока она шла, всё было идеально: бабушка уже уехала, дедушка дома. И она решила начать операцию «12 сентября» уже сейчас.

Запись из дневника Тоси:

«4 июля.

Сегодня день независимости США. Для меня это день начала операции «12 сентября». День первый. Теракт №1. «Контроль над границей». Вчера «докторская колбаса» (как выразился сегодня мой недалёкий оккупант) положил ключи от скрипучей калитки на стол веранды. Значит, я беру эти ключи и прятаю их в сад, куда-нибудь в кусты. Когда «докторская колбаса» и его жена уже переставят дом с ног на голову, в попытке найти ключи, я спокойно, якобы, найду эти ключи и демонстративно брошу им под ноги. Проще некуда, но какое психологическое унижение... Ммммм...»

Тося была настроена серьёзно. Она зашла в веранду, запрыгнула на стул, через него на стол. Но, к несчастью для неё, она прыгнула на край стола и упала с него. Тося проворчала:

– Ёханный бабай! Проклятые ключи!

Затем медленно встала. Она теперь хромает. А Рик проснулся от шума. Он увидел хромающую Тосю, которая запрыгивает на стул, через него на стол, затем берёт ключи и молниеносно убегает в неизвестном направлении. Он прошептал:

– Она что-то задумала против Биг Гитлеров. И она ранена. Удачи ей там. Так им и надо.

Тося забежала в сад, подошла к старому дубу и обошла его вокруг, думая, где бы ей закопать ключи. Затем Тося услышала, как дверь в веранду открылась. Дедушка идёт на улицу. Она быстро спряталась за дубом, краем глаза наблюдая за тем, что он делает. Сердце Тоси забилось быстрее, она боялась провалить операцию. Дедушка вышел во двор, потянулся и начал проверять карманы. Наконец, он понял что забыл что-то важное и побежал обратно в дом. Тося вздохнула с облегчением, и она быстро закопала ключи у ближайшего маленького кустика, который был окружён другими кустами так, что его издалека почти не видно.

Бабушка вернулась спустя два часа, она зашла через заднюю дверь, так как она забыла ключи от калитки, которые как раз таки Тося и украла. Она как раз-таки первая заметила пропажу ключей, когда она поняла что забыла купить помидоры.

– Гена! – подбежала она к дедушке. – У нас ключи от калитки пропали! Куда они могли деться, я пол дома перерыла, не могу найти.

– Ёперный театр! Может я их где-нибудь потерял. Или кто-то из собачонок стырил?

– Да вот не ясно же! Давай искать, что ли...

Дедушка, даже не съев половину борща, побежал на поиски вместе с бабушкой. Искали они примерно час. Посмотрели везде: во всех шкафах, во всех комодах, тумбочках, под всеми кроватями, диванами и столами, во всех сумках поискали, пакетах, рюкзаках. Нигде нет. Их след простыл. Побежали смотреть в веранду, под столом посмотрели, в колодец дедушка залезал, баню с ног на голову переставили, в лежанке Рика пошарились. Нигде нет. Пошли в мастерскую дедушки, но долго они там не искали, так как быстро поняли что ключам в мастерской делать нечего. Пошли в теплицу, но там росли огурцы до помидоры, до бочки с водой стояли, не было ключей и там. Во всех уголках большого огорода посмотрели, от крыжовника до перерытой ранее клубники, всё тщетно. В отчаянии, они в уличном туалете посмотрели. Разумеется, кроме сортира и туалетной бумаги, которая лежит там уже лет 10, там они ничего не нашли. Им и в голову не пришло посмотреть в сад.

Тося частично наблюдала за этим цирком, она чувствовала, что операция обречена на успех. Она решила выждать некоторое время, перед тем как, якобы, "найти" ключи, чтобы ни у кого не возникало подозрений о воровстве ключей в её сторону. Проходит час, потом два, потом три... И дело к вечеру. Солнце село. Бабушка не пошла за помидорами. Она с дедушкой сидела на табуретках, поставленные напротив сада.

– Ну как так то! – сердито воскликнул дедушка. – Как мы могли профукать ключи от калитки?

– Давай лучше думать, где мы ещё не посмотрели. – ответила бабушка.

– Да где там уже смотреть? – спросил он, разводя руками в разные стороны. – Мы везле посмотрели! Либо кто-то из собачонок наших их хорошо спрятал, либо это мы такие растяпы...

– Чёрт возьми. А если мы их на улице потеряли? Это же тогда надо замок менять на калитке! Столько возни...

– Ага. Если на улице – так это вообще кердык. Но не обязательно даже на улице, мы их можем и здесь потерять, и при этом тоже замок поменять. Мы же тут всё перерыли, от моей спальни до уличного туалета! Где они могут быть?

– Ген... Я вспомнила... У нас же ещё подвал есть!

– Не выдумывай. Мы в этот подвал спускаемся раз в полгода. Что там ключам делать?

Тося незаметно лежала сзади них. В её голове была мысль: «Надо выждать ещё немножко.» Проходит ещё два часа. На часах 22:00. Бабушка всегда ложится рано, ещё в 21:00, чтобы потом раньше встать. Ну а дедушка может читать новости в компьютере хоть до часа ночи, и ему это не мешает вставать в пять утра. Примерно в это время приходит Шэдоу. Он пробирается во двор и быстро прячется в кусты, как раз-таки в те, где были закопаны ключи. Он видел весь теракт Тоси, не спрашивайте как. Он откопал ключи и быстро забежал в вернаду. Затем он бросил камень в стеклянную дверь. Дедушка и бабушка, услышав битьё стекла, вскочили, а когда добежали, увидели как в эту дыру, которая образовалась от камня, летят ключи. Они упали прямо в ноги бабушке и дедушке, они смотрели на них с непонимающим взглядом. Шэдоу начинает громко хохотать, Рик просыпается и начинает трусливо лаять. Шэдоу подбежал к Рику и поцарапал его нос. Последний завизжал и отбежал на другой конец вернады. Шэдоу даже не подозревал, что к нему из бани крадётся тихо рычащая Тося. Наконец она резко подбегает к Шэдоу и начинает прямо на глазах у бабушки с дедушкой бить и кусать его. И вот хозяева дома открывают дверь, дедушка хватает веник и начинает бить Шэдоу по башке и хребтине. Наконец, весь покусанный и избитый, он убегает в неизвестном направлении.

А затем тишина. Липкая, злая, противная тишина. Разбитая, как стеклянная дверь дома бабушки с дедушкой. Рик сидел в углу, дрожа «как осиновый лист». Тося тяжело, но тихо дышала. Бабушка с дедушкой всё ещё находились в полном недоумении. Но они поняли, кто главный враг, и возможно всей четвёрке придётся объединиться против внешнего врага.

Стояла кровавая луна. Величественное и страшное явление. На фоне огромной, красной Луны, на старом сарае, на котором в девяностых пацаны прыгали и ломали себе кости, сидел Он. Облезлый, драный, но по-своему величественный Шэдоу. А сегодня у него появился шрам на глазу – символ его противостояния, мрачности и загадочности. В его каштановых в глазах сверкала одна единственная идея: «Месть!»

Сейчас мы прочтём несколько записей из дневника Шэдоу, который он вёл в фанатской тетради смерти. Но туда он записывал не имена тех, кого бы он хотел убить, а записывал туда свой каждый день.

«4 июля. 07:09.

Проснись и пой, хаххаах. Видать, мой старый враг Тосяндра совсем забыл обо мне, когда у неё появился враг изнутри. Наивная. Но меня это бесит. Стоит напомнить о своём существовании. Я не позволю о себе забыть. Сегодня буду наблюдать за домом этих недоумков, и как только увижу шанс заявить о себе – тут же его использую. Берегись, Тося. Скоро будет нечто посерьёзнее мочи в тапках. Муаххахахахха.

Всё тот же день, 22:34.

Хах. Разбил их никчёмные двери. Тупицы. Но есть одна незадача – этот старый маразматик и его рабыня Тосяндра меня "победили". Изгнали. А я... Провернул тактическое отступление:)

Но это ещё не всё... Они думают что этим я ограничусь... Идиоты. Я умею нечто большее чем ссать в тапки и бросать камни в двери. Нет. Гораздо больше. И вы, идиоты, поплатитесь за свои идиотизм и наивность.»

Он захлопнул тетрадь с кривыми надписями, выбросил перо, которое он отнял у убитого им голубя, и захохотал смехом из психиатрической больницы. Его хохот слышала вся деревня. Он был даже громче, чем мартовский кот. Его смех заставил вздрогнуть калитку Рика и Тоси. Но кто живёт за этой калиткой, ещё не знали что это был первый выстрел в новой и более жестокой войне...

Конечно, он шизик, не более. Но это довольно опасный шизик... Потому что это злой шизик. А если твой враг – злой шизик, то всё. Можешь уже менять адрес своего проживания, хотя ты не можешь быть на 100% уверен, что избавился от него.

Обезьяна с гранатой

День независимости США прошёл. В США наверняка праздновали этот день, веселились... Жителям одного дома из красной деревни в тот было не до плясок. Потому что их независимость, которая имела границы чёрной скрипящей калитки, в ту ночь дала трещину. И не только метафорическую, но и физическую. Вспомните ту дверь из прошлой главы.

Рик не спал. Он лежал на холодном полу веранды и дрожал, с глазами как футбольные мячи. Хотя что там футбольные... Больше. Тося смотрела на вонючюю фанеру, которой дедушка временно заделал дыру в стеклянной двери. Утро 5 июля тоже было холодным. Бабушка жарила яичницу, дедушка молча сидел за столом. Затем хозяйка дома поставила яичницу на стол, будто забивая гвоздь, и промолвила:

– Ген. Я тут что подумала. Этот чёрный кот... Он ведь раньше у нас пакостил.

Дедушка молча тыкал вилкой в яичницу. После гробовой тишины он ответил:

– Да. Пакостил. Но раньше он ограничивался ссаньём в тапки. Но никак не... – дедушка стал махать рукой в сторону двери. – Это...

Бабушка отвернулась и промолчала. Дедушка сидел, даже не взглянув на яичницу. Он смотрел на фанеру в двери. Вдруг из вернады донёсся тихий скрежет когтей по холодному полу. Это был Рик, который решился выйти. Он медленно, почти как улитка, подползал к кухне. Тося лежала в бане и сурово за ним наблюдала. Наконец «улиточный» Рик дополз к двери и лёг возле неё. Спустя время он начал тихо поскуливать. Жалобный собачий плач чёрного комочка чёрной шерсти.

Бабушка первая нарушила тишину, предлагая своё «прагматичное» решение:

– Так, всё. – она положила руки на стол. – Хватит сидеть и отмалчиваться, будто нас тут допрашивают. Хватит. Пора поканчивать с этим котом... Давно хотела это сделать. Гена, ты помнишь, у нас был пистолет чтобы кошек отстреливать?

– Так я же его... ну... Потерял? – робко отозвался дедушка.

– Говорила я тебе, таблетки для памяти пить! – бабушка махнула рукой в сторону двери. И действительно, рядом с дверью была полка, где лежал всякий хлам. Но среди этого хлама и лежали те самые таблетки для памяти. – Ты не потерял его! Я его видела у тебя в мастерской позавчера. Ты потерял лишь пластиковые пульки. Но это дело поправимое, я могу позвонить Лёше.

– Что за Лёша?

– Я тебе с сегодняшнего дня буду таблетки для памяти давать! – бабушка не очень громко хлопнула рукой по столу. – Не притворяйся, что дядю Лёшу не помнишь! Он у тебя на юбилее был.

– А, точно...

– Так вот, он же у себя во дворе тоже котов отстреливает... Я думаю у него этих пулек полно, думаю он не откажет в том, что мы у него дюжины так три этих пулек попросим.

– Мы в этого кота стрелять будем?

– Ты только сейчас понял? Конечно. Эти пульки его не убьют, но если мы чуть-чуть в него постреляем, ему будет настолько больно, что у него уж точно отпадёт желание лезть в наш двор.

– Ну думаю даже если мы его случайно убьём, то и хрен с ним.

– Так это ж Серёжкин кот. Был бы бездомный, тогда конечно.

– Серёге на этого кота плевать с высокой колокольни. Он его даже не кормит, этот кот сам себе птиц убивает и жрёт на гараже.

– Ну значит ладно... Решили?

– Да.

Рик робко и медленно зашёл в баню. Он постепенно лёг напротив Тоси, проверяя, будет ли она возражать. Ей было всё равно. Она со злостью смотрела на стеклянную дверь.

– Ну... – скромно начал Рик. – Э... Как думаешь?.. получиться ли победить... Этого... Соника?

Тося не обратила на него внимания и заговорила, но даже не с ним:

– Какие они наивные и глупые... Их глупости не видно конца. Если бы Шэдоу можно было просто победить пульками, я бы не враждовала с ним пять грёбанных лет! Бабушка предложила свою глупость, прекрывая это решительностью. Серьёзно, это как вовремя пожара в доме кидать в огонь печеньем. Они не знают врага в лицо, значит на них надеяться нельзя. Нам придёться воевать одним...

Рик испуганно помолчал, осмысляя сказанное. Вдруг он резко выпрямился и спросил:

– Что? «Нам»?

– О, нам?! – саркастично начала Тося. – Да, прикинь, нам!

– А... Разве нельзя будет переубедить бабушку с дедушкой?..

– Ты... Ты сейчас понимаешь, что ты говоришь?.. – она притянула Рика лапой к себе. – Большей глупости я слышала только от бабушки. За эти дни ты должен уже примерно понимать, что это за люди. Ты думаешь, они станут нас слушать? Нет, дружок, нет! Нам нужно действовать самим! И только самим! И желательно ещё сорвать план бабушки, чтобы нам не мешали. Понял?!

Она отпустила Рика и тот отвернулся. Он молча смотрел на фанеру в двери. Ему уже не казался противным запах железа. Запах железа очень похож на запах крови. Рик его уже познал, и никуда от него уже не денешься. Тося опять легла. Но непонятно, ради сна или ради размышлений... Впрочем, в голову Тоси мы вряд-ли когда-нибудь попадём, поэтому и гадать смысла нет.

Неожиданно для всех вышел дедушка. Он пошёл в мастерскую и начал проверять каждый её угол, все коробки с инструментами, под каждым молотком посмотрел... Наконец, когда он заглянул в коробку из-под старого советского утюга, он нашёл его... Пистолет.

– Ах, вот он где! – с радостью воскликнул он. – Ну держись, драный кот!

С этими словами он покрутил пистолет, как ковбой револьвер. Но к сожалению он уронил его на свою ногу, и радость сменилась криками и матами. После этого он до конца этой повести ходить с перевязанным пальцем.

Вдруг из кустов раздался громкий смех. Это был... Впрочем, вы и без меня уже поняли кто. Шэдоу. Он, в очередной раз наблюдая за врагами, увидел эту комичную картину. Естественно он не смог сдержать свой смех. Подумать только, враги колечат сами себя! Умора!

Как оказалось, Шэдоу сидел на крыше дома. Дедушка побежал ближе, и... Кинул пистолет в него. Пулек не было, пришлось так. И дедушка попал прямо в яблочко: по морде Шэдоу. Тот закричал и убежал на свой гараж. Казалось бы, враг отступил... Но есть проблема: пистолет на крыше.

Когда дедушка осознал, что он сделал, он воскликнул:

– Ай, бляха-муха! – его рука автоматически потянулась ко лбу.

Тося видела весь этот цирк, и только что у неё созрел план: ночью достать этот пистолет и спрятать его навсегда, обезоружив дедушку и Шэдоу. Она пошла к Рику, который краем глаза тоже наблюдал за этим:

– Слушай, чёрный. Я была права, кожанные ничего не смогут противопоставить Шэдоу. Их оружие – пистолет, сейчас на крыше. Нужно ночью...

– Я понял, что ты собираешься сделать. – перебил её Рик.

Тося помолчала несколько секунд, а затем тихо, почти злодейски, сказала:

– Отлично...

Тем временем, дедушка хромая зашёл в дом. У порога его ждала бабушка. Дедушка не стал скрывать (он помнит случай с 2001 года) и рассказал жене всю ситуацию. Но рассказал он, правда, только про палец. Бабушка стала его ругать:

– Чего? Правда? На ногу пистолет? Эх, ты! Растяпа. Ладно, или сюда, сейчас перевяжу тебе палец, не дай Бог ещё кровь пойдёт. – бабушка стала копаться в своей маленькой аптечке. – Хех. Ну, Гена, как обычно, тридцать три несчастья за день... Как обезьяна с гранатой, честное слово... А где сам пистолет хоть?

– Ой... Э... Ну тут в общем такое дело...

И дедушка поведал бабушке полную ситуацию, как Шэдоу засмеялся над ним и как он бросил в него тот самый пистолет. Бабушка слушала эту историю как научную лекцию. Когда он закончил, она со вздохом сказала:

– Эх, ты... Рэмбо недоделанный мой... Как этот... Джон... Как его там... Уик что-ли? Неважно. В любом случае ты поднёс этому чёрту оружие. Будто на серебряном подносе.

– Ну Оксан, я ведь попал.

– Хорошо ещё, что попал. Так он убежал. А если бы нет, то он подобрал бы это оружие и всё. Ладно, хватит в игрушки с пистолетиками играть, сейчас я позвоню дяде Серёже, пусть он избавляется от этого маньяка, всю Красную деревню уже замучал. Всё равно он ему не нужен. Никому не нужен, бесполезное создание. Пусть усыпит его что ли...

– Ну усыплять это всё равно жестоко.

– А он разве с нами жестоко не поступает? Ремонт двери, между прочим, стоит немало. Ещё он цыганчёнка кошмарит.

– Ну... Ладно, делай как считаешь нужным, главное чтобы этот урод исчез и никогда сюда не появлялся. Звони дяде Серёже...

Рик и Тося случайно услышали весь разговор. Тося пришла в бешенство. Она опрокинула стул, стоящий рядом и сказала Рику:

– Да они... Они лезут в нашу войну своими тупорылыми шприцами! Чёрт... Рик, нужно атаковать раньше чем этого пьяного кошака усыпят!

Рик робко пытался что-то из себя выдавить, но Тося его поторопила:

– Ну что? Что ты хочешь сказать?!

– Я... Я считаю что нам нужно его предупредить...

Тося была удивлена и оскорблена от такого заявления:

– Ты... Что... Что ты несёшь?!

– Несу добро. Можно же чисто из принципов предупредить его? Он тоже живое существо, он тоже заслуживает жизнь, и возможно он такой же несчастный как и мы!

– Ты... Ты вообще не понимаешь законы этого двора... Впрочем понятно, новенький... Но в любом случае, надо действовать по-моему, иначе крышка!

– Я не могу так поступить!

– Почему?

– Да потому что это не по моей натуре!

После этих слов Тося начала холодное молчание. Она отвернулась и злобным взглядом смотрела в пол. Она тут же себя выдавила:

– Ладно... Пусть будет по-твоему. Только он сюда явится, ты его сам и предупредишь...

– Ой... Я?

– Ну ты же предложил! Не бойся, если что, я за тебя заступлюсь... Но если он на тебя нападёт – впредь больше никогда не будешь базарить ни о какой доброте. Понял?

– Эх... Ладно...

Шэдоу не заставил себя долго ждать. В 3 часа дня он уже был здесь. Он пришёл с новой пакостью. Он взял с собой дохлого голубя, который был весь в красной краске. И знаете куда он положил этого голубя? На пороге Чубайсовского дома.

– Земля тебе пухом, рыжий выпендрёжник. Ха-ха-ха!

На самом деле он это сделал из личной неприязни к Чубайсу. В глубине души он ему завидовал, того любили и уважали. А сейчас он вот уже 20 лет главная легенда деревни. И Шэдоу хотел быть такой же легендой, только в плохом смысле. Он хочет чтобы его боялись также, как любили Чубайса.

Тося видела всё это и она была в полной ярости. Легенду деревни, на которую отчасти пытается равняться Тося, осквернили разукрашенным голубем. Она не могла не напасть на Шэдоу только потому что Рик хочет попытаться его предупредить. В ту минуту ей было всё равно. Рик, стоящий за ней, догадался что она задумывает и хотел уже было остановить её, но та как бык на корриде ринулась в сторону Шэдоу. Шэдоу даже не успел опомниться, Тося на него набросилась и начала пихать голубя ему в глотку. Он задыхался и бился в конвульсиях. Рик не осмеливался вмешаться. Что он может сделать? Сказать «Ребята, давайте жить дружно»?

Запихивание птицы в глотку продолжалось примерно минуты три, до тех пор как Тося не вытащила голубя из глотки и не отпустила Шэдоу. Она думала что тот убежит как обычно. Но тот сделал ей «сюрприз на прощание». У него был... Вы ни за что не угадаете что у него было... В одной лапе он держал маленький осколок от разбитой двери. В другой... Маленький клочок шерсти Чубайса. Спросите, где он его взял? Всё очень просто. Одна соседка в деревне раньше очень часто расчёсывала Чубайса. Так вот он стырил из этой расчёски небольшой клочок шерсти.

Тося молча наблюдала за ним, гадая, какую выходку он провернёт в этот раз. А сделал он вот что: маленьким осколком разрезал пополам клочок шерсти, а затем втоптал эти половинки в землю. Затем он молниеносно вонзил осколок Тосе в туловище. Стоило Шэдоу это сделать – она с визгом укусила его за лапу и оттолкнула от себя. Шэдоу гордо поднялся и сказал:

– Ты такая же идиотка, как этот кот по имени Чубайс. Кстати говоря, Чубайс – это фамилия экономиста, который своими реформами всё испортил. А сейчас в Израиле на чиле на расслабоне. Теперь живи с этим. Не прощаюсь!

С этими словами он гордо ушёл. И вновь наступила тишина. Уже не настолько липкая, злая и противная как в прошлый раз, но всё равно очень неприятная. Рик с шоком наблюдал за этим ужасом, Тося пыталась отдышаться после драки, а Шэдоу с гордостью ушёл на свой гараж. И вновь на горизонте буря: буря ненависти, подлости и унижения. У каждого свои мотивы, свои принципы, свои чувства. Но их объединяет объединяет одно: двор. С чёрной скрипучей калиткой, старым дубом, мастерской дедушки и пепельницей в веранде.

Они все – актёры мыльной оперы с одной декарацией. И ненавидят друг друга не только за поступки, а за то, что другой портит своим существованием их личный спектакль на этой сцене. Их объединяет невозможность выйти из пьесы. Калитка скрипит, но она заперта. Изнутри. Для всех.

Всё или ничего

Рик не подходил к Тосе. Он стоял у порога веранды, слегка дрожа. Но стоит отметить, что дрожал он не так сильно как раньше. Но он всё равно хотел стереть из памяти громкий хруст костей голубя во время запихивания, крик Шэдоу и этот чёртов осколок разбитой двери. Но не выходит. К сожалению, у него нету нейрализатора, как у «Людей в чёрном». Он обычный чёрный клубочек толстой шерсти, под названием «маленькая порода собаки».

Когда же он решился подойти, Тося, тяжело вздохнув, обернулась и сказала:

– Прости конечно, что не дала тебе попробовать предупредить его... Но надеюсь ты увидел, что это не человек, не животное... А хлам. Хлам в том смысле, что у него нет ни мозгов, ни сердца.

– Даже самые подлые существа не заслуживают такой судьбы...

– Я знаю. Но твоё милосердие по отношению к нему – бессмысленно. Он просто разозлится и вонзит тебе когти в брюхо...

– Эх... Ладно. Но всё равно усыпление Шэдоу – далеко не выход.

На этом они разошлись. Но есть одно «но»... В предыдущей главе я вам говорил, что Шэдоу ушёл себе на гараж... Чёрт... Даже рассказчики могут ошибаться. Шэдоу сидел на крыше, прячась за трубой. Он подслушивал, с целью узнать больше информации о врагах для новой атаки.

Но когда он услышал слова «Но всё равно усыпление Шэдоу – далеко не выход», он впал в чистое, неконтролируемое, животное бешенство и ярость. Он закричал и пнул ногой металлическую трубу, даже не почувствовав боли. Затем он начал толкать целую браваду:

– Ы-А-А-А-А-А! АХ ОНИ... Я... ТАК И ЗНАЛ! МОЯ ТЕОРИЯ ВЕРНА! ВСЕ ОНИ ПРОТИВ МЕНЯ! ТУПЫЕ, БЕЗМОЗГЛЫЕ, БЕССЕРДЕЧНЫЕ, ИДИОТСКИЕ, ДЕБИЛЬНЫЕ ТВАРИ! ЭТИ КОЖАННЫЕ И ИХ НЕДООХРАНА... ОНИ ЕЩЁ НЕ ЗНАЮТ ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ... ДА Я ИХ ВСЕХ РАССТРЕЛЯЮ, УБЬЮ, КОКНУ, ЗАРЕЖУ, ОТРЕЖУ, ПЕРЕРЕЖУ!.. – он кричал так, что уже сорвал голос, и продолжил свою речь уже с отдышкой, кашлем и хрипотой. – Ой... Фух... Кхе-кхе... Чёрт. Голос... Ай, ладно! В любом случае... Им не поздоровится... Я разорву их тряхомудьи, и... Вспарю их голое, поганое брюхо... Ладно, нельзя терять времени даром... Держитесь, ублюдки... К вам идёт чёрная смерть...

После этой «нацистской речи» вся деревня погрузилась в холодную, гробовую тишину. Всё всё слышали. Бабушка стояла у окна кухни и, очевидно, не понимала, о чём Шэдоу кричал. Но она слышала тон ярости, сумасшествия и бешенства. Это стало для неё последней каплей.

– Ген. – сказала она. – Пора с этим заканчивать. Ты слышишь? Это опять этот кот. Мы затянули со звонком дяде Серёже. Я звоню ему прямо сейчас. Пусть забирает своего Чикатило на четырёх лапах, пока он нам горла не поперерезал.

– Делай что хочешь. Главное чтобы проблема решилась.

Бабушка набрала номер дяди Серёжи. Прошло несколько гудков, но он всё же ответил:

– Здравствуйте, Оксана Михайловна. Что у вас случилось?

– Привет, Серёга. Слушай, тут такое дело... Этот кот твой... Как там его... Шэдоу. Уже достал нас совсем. Терроризирует, не поьоюсь этого слова. Раньше он просто в тапки ссал, теперь он нам дверь стеклянную разбил и орёт на всю деревню. Ты, это, давай, забирай его. Нам в городе второй Сливко не нужен.

– Ой... Э... Да я... Не могу.

– А что у тебя случилось?

– Да тут это... Кошка рожает, во. И вдобавок... Эм... Тёща заболела, сейчас пойду в магазин за её собачьим кормом и лекарствами.

– У тебя же нет ни кошки, ни тёщи...

Но на этом моменте Серёга бросил трубку. Наступило небольшое молчание и переглядывание между бабушкой и дедушкой.

– Трус подлый... – тихо сказал дедушка.

– Ага... – поддержала бабушка. – У него, видите ли, там кошка рожает... Наглый врун и трус окаянный!.. Ладно. Мы обязательно что-нибудь придумаем, да, Гена?..

Дедушка отвернулся и смотрел взглядом Наполеона, которого сослали на остров Святой Елены. Бабушка медленно положила телефон на стол. Тося зализывала раны от осколков. Рик смотрел на эту картину с пустым взглядом. У них у всех было осознание: грядёт война. Не партизанская, не холодная... А прямая и тотальная. И на этой войне уже не было правил. Они были исчерпаны.

Терпение Тоси лопнуло окончательно после увиденного. Очередной глупый (как она считала) план бабушки и дедушки провалился. И всё только потому, что их последняя надежда (дядя Серёжа) струсила. Она с точностью предугадывала это, как Ванга. Она подошла к Рику и сказала:

– Чёрный! Сейчас мы с тобой лицезрели очередной позорный провал плана хозяев этого дома! Хотя, какие они там хозяева... Они даже собственную дверь защитить не могут... Поэтому нам надо действовать сейчас же! Идём – и крадём этот грёбаный пистолет.

– А какой в этом смысл? – робко спросил Рик. – Пулек у них всё равно нету...

Тут Тосю будто осенило:

– Точно... Дядя Лёша, который котов отстреливал... Он ведь так и не привёз эти пластиковые пульки... Но зная личность Шэдоу, ему даже не заряженный пистолет ни в коем случае не допускается отдавать. Сейчас же пойдём и заберём его!

– Эм... А где мы его спрячем?

– Хм... Ну... Ты же видел, как я вчера украла ключи и куда я их спрятала?

– Ну... Может и видел... А может и не видел...

– Да. Я спрятала их за самым неприметным кустом в саду. Шэдоу уже вряд ли подумает про это место, так как он уже находил там "сюрприз" и вряд ли будет там искать. Он меня знает. И я его...

– Я... всё равно не уверен счёт этого места...

Тося задумалась. Но думала она не особо долго, сказав:

– Мы ни на какое места не можем быть уверены. Шэдоу может их хоть из-под земли достать. Поэтому уж лучше хоть куда-то спрятать, чем оставить пистолет врагу на вооружение.

Наступила гробовая тишина. Тося была полна решительности и гордости, Рик неуверенности и страха. Хоть последний и остался таким же трусливым, но он пытался пытался понять логику происходящего, Что делает его полноценным игроком в этой «Хойке». Тося стала лидером новой операции по краже пистолета: Операция «Кража Моны Лизы».

Была только одна проблема: Тося подошла к крыше, но совершенно не имела понятия как доставать пистолет. С момента провала Операции «Клубничный компромат» Тося больше не доверяла стульям. Лестницы она не любила и подавно. Как же доставать оружие?

– Чёрный... – начала Тося. – Что думаешь? Как доставать этот пистолет будем?

– Ну... Я недостаточно уверен в этом плане, но... У тебя в бане я видел красный воздушный шарик.

– Да. Он был куплен за день до твоего приезда. Для чего, если честно, я не знаю.

– Так вот... Можно привязать этот шарик к твоему туловищу и через воздух взять пистолет.

Тосе этот план не показался странным, и решили действовать так. Они отвязали красный шарик, который был привязан к стулу и в зубах Рик сзади Тоси понёс его на улицу. Но беда в том, что шарик был полусдутый, и его волокли по полу. А в бане был один торчащий гвоздь. Все его конечно обходили, но Рик не заметил его и... Нет, он не наступил на него сам. Сам-то он его обошёл, а вот шарик как раз таки напоролся на этот гвоздь и лопнул. Тося сзади неожидала и подпрыгнула. И прыгнула знаете куда? На морду Рика. Тот завизжал, и Тося резко встала. Так всегда бывает: грандиозные планы вдребезги лопаются из-за ржавой реальности.

– Етишкин пистолет! – лапа Тоси автоматически потянулась ко лбу. И эту фразу она однажды услышала у дедушки, если вам интересно.

– Ой... П-прости...

– Ну ладно, мелочь. У меня есть другой вариант. Пойдём...

Рик с облегчением вздохнул и пошёл за Тосей. Они дошли до того самого места, где чёрный предложил план с шариком.

– Смотри. – начала Тося. – Видишь вон ту длинную метлу?

– Вижу.

– Молодец. Бабушка её использовала для сбивания яблок. Правда, яблоню, с которой она сбивала яблоки, я ни разу не видела. Ладно, не суть. Мы можем взять эту самую метлу, и просто сбросить пистолет с крыши. Как тебе?

– Я думаю... Должно сработать... В отличие от предыдущего плана...

– Отлично. Пойдём, что ли, эту метлу заберём.

Беда была в том, что метла находилась в огороде. Дедушка, как мы помним, закрыл дыру в заборе огорода деревянными досками. Тося не хотела ещё раз пробивать себе голову, поэтому решила с разгона просто перепрыгнуть этот относительно невысокий забор. Он был примерно на 15 сантиметров выше собак. И вот Тося разогналась, и... Перепрыгнула в огород. Часть плана уже сработала, Тося начала пытаться выдернуть метлу, воткнутую в землю. Ей удалось свалить метлу, Тося взяла её закончик и потащила. Когда она доволокла метлу до забора, Тося взяла её за щётку и пыталась поднять. В итоге ей удалось это сделать, и метла уже находилась на стороне Рика. Тося опять начала разгоняться... И она опять перепрыгнула забор. Наверное, дедушке не стоило делать настолько низкий забор. Агент Тося сработала блестяще, агент Рик поаплодировал ей. Затем наша парочка вдвоём взяла метлу и потащила её к крыше.

Затем они положили её на землю. Тося приняла инициативу на себя, подняв метлу в пасти. Она была огромная, немного выше высоты крыши, и постоянно каталась, пока Тося её держала. Рядом Рик пытался подбадривать её, говоря такие слова как «Молодец!», «Тося рулит!», «Так держать!»

В итоге Тосе удалось впервые коснуться метлой пистолета. Через время она это сделала ещё раз, потом ещё раз, и ещё раз... И в конце концов, она набрала сил и скинула пистолет на землю. Агент Рик оперативно подобрал его, Тося бросила метлу в сад.

Бабушка с дедушкой сразу почувствовали неладное, ещё когда Рик лопнул шарик. Тогда они подумали что это соседи, Но сейчас они поняли что Рик и Тося что-то вытворяют.

– Чёрт возьми. – сказал дедушка, снимая очки для чтения газеты. – Мало того, что у нас чёрный маньяк водится, так ещё и собачонки наши пакостят! Оксана, я пойду разберусь!

– Хорошо, иди.

Дедушка встал с кресла и пошёл на кухню. Через две минуты Тося увидела через окно, как он открывает дверь в веранду.

– Рик! – она впервые назвала чёрного по имени. – Скорее, прячь где-нибудь пистолет!

– Но где?! – Рик был в шаге от паники.

– Ради Бога, дай сюда!

Тося отобрала у него пистолет и бросила его в кусты сада, куда они выбросили и метлу. Когда дедушка вышел на улицу, он был немного в смятении. Рик и Тося послушно смотрели на него, а никаких следов шума и близко не было. Он не стал долго разбираться, махнул рукой и пошёл обратно. Собаки продолжали послушно сидеть до тех пор, пока дедушка не зашёл в дом. После чего они выдохнули с облегчением. Тося хотела полезть за пистолетом сама, но её остановил Рик:

– Слушай, мне как-то неловко что всю работу делаешь ты... Можно я хотя бы пистолет закопаю, что ли?..

– Хорошо. – она отошла в сторону от куста, будто уступая Рику.

Рик сделал всё как надо: он быстро вытащил пистолет, подошёл к тому самому кусту и довольно глубоко закопал его. Когда он вернулся, он был весь в грязи. Тося сначала молча смотрела на него. Затем она зааплодировала также, как ранее аплодировал Рик. Для последнего это было что-то из разаряда фантастики. Бывший мини Гитлер принял его. Тося в глазах Рика стала единственным живым существом, которая признала Рика, перестав считать его тряпкой и пустым местом.

План прошёл идеально. Но... Всегда есть это «но»... Шэдоу как обычно всё видел. Момент союза Рика и Тоси, их совместной работы, их взаимной похвалы. Я понимаю, что Шэдоу вас конкретно достал, и вам уже хочется лично отправить его в нокаут. Но без него уже никак. В его глазах прогорела ненависть. Шэдоу ненавидел такие слова как «братство», «союз», «взаимная похвала» и тому подобные. Именно поэтому ему захотелось как можно скорее расколоть этот альянс, ведь пока есть альянс – триумф Шэдоу оспаривается. Он решил начать свою операцию. Название простое: «Раскол».

Перед началом её проведения, Шэдоу решил ненадолго вернулся в свой гараж, ведь дело было к вечеру, а значит самое время сделать запись в дневнике...

«5 июля.

18:34.

Сегодня мне удалось лично лицезреть кринжовую картину. Наши старые, недалёкие друзья (Тосяндра и мочалка) стали, по всей видимости, товарищами. Хвалили друг друга, аплодировали... Никогда не испытывал такие язвительные рвотные позывы. НИКОГДА! Я думал сейчас меня вырвет... Честно. Союз – самое идиотское слово на свете. Именно поэтому я ненавижу СССР. Потому что это СОЮЗ Советских Социалистических Республик. Уничтожу это слово по отношению к этим двоим. В этом мне поможет мочалка... Манипулировать им просто. Наговорю ему всякой пелеберды по типу «Она тебя использует» и бла-бла-бла... Он поверит. Держитесь. Вам конец. Хахаххахахахха!»

Ночные диверсии и Триумф людей

Дело шло к ночи. Наши братья-акробатья пошли спать. Рик улёгся возле лежанки. Вовсе не на ней. А возле неё. На полу. Ну, всё-таки рядом с Мишей, но на полу. Ранее Рик не занимал лежанку чисто из-за страха быть укушенным «мини-Гитлером». А теперь он делает это из уважения. Из уважения к одному из немногих существ на этой планете, кто признал его.

Тося как обычно лежала на холодном полу бани. Но она уже привыкла, поэтому ей было отнюдь не холодно. Но она не спала. Лишь мучительно пыталась настроить мозг на сон, но через него просачивались такие мысли:

«Эх ты, тряпка. Совсем размякла. Скоро станешь такой же тряпкой, что и чёрный. Но ты случайно не забыла, что он оккупант? Не забыла, как он отнял у тебя лежанку? Свинство!»

Из-за этих мыслей Тося постоянно крутилась и копошилась. Если бы вы видели её в тот момент вживую, то могли бы подумать, что она просто страдает акатизией. Но знайте, что это не так.

Надеюсь, вы помните тот самый план из дневника Шэдоу. Так вот, в 5 утра он уже явился на территорию своих ненавистных врагов. Но ему было не на руку «акатизия» Тоси. План заключался в том, чтобы внушить Рику то, что Тося предательница, а Шэдоу такой-то такой-то молодец.

Шэдоу хочет уже незаметно слинять с территории двора. Но как мы знаем, у собак нюх хороший. И Тося сразу же унюхала запах кота. Тося встала, как в похмелье. Вся потрёпанная, грязная и холодная. И из-за того что она проиграла сон, она была в состоянии, похожее на похмелье. Она медленным, почти «Ельцинским» голосом сказала:

– Шо? Хде? Хто тут?

Шэдоу решил её обдурить, и притвориться американцем, который является тут местным. Ну, как минимум он так думал. Только он забыл, что тут местный британец. Да и обпаз американца у него вышел не очень:

– Э-э-э... типа... Хылоу, гайс. Ай... Ай...

– У тебя шо-то болит?

– Да не-е-е, ой то есть... Ноу. Ай эм... ис... Билл.

– Каво бил?

– Ну... Клинтон.

– Пошёл вон, пиндос.

– Да чего ты такая злая, Тосяндра? Ой! – Шэдоу резко закрыл рот лапами, но было уже слишком поздно. Он прокололся. Только Шэдоу называет Тосю «Тосяндрой». И это Тося помнила как 2+2.

– Шэдоу... Ты совсем уже что ли? Билл Клинтон? Пиндос? Пошёл вон с глаз моих, пока не прибила.

От этой интеллектуальной беседы Рик просыпается. Он сначала недоумевает, что тут происходит. Он посмотрел сначала на Шэдоу, потом на обтрёпанную Тосю. Потом опять на Шэдоу, и ещё раз на потрёпанную Тосю. Пока Рик пытался вдуплить в происходящее, Шэдоу незаметно скрылся в темноте. Не издавая ни единого шороха, ни единого вздоха. Исчез так, будто в прямом смысле испарился. Когда Рик увидел то, что чёрного кошачьего силуэта больше нет, он спросил:

– Тут была кошка, или мне показалось?

– Чёрный, не выдумывай. – ответила Тося. – Спи давай.

У Рика всё же остались сомнения насчёт того, что ему просто показалось. Но спорить насчёт этого он не мог, он был слишком сонным.

Наши собачки проснулись очень рано. Всего лишь в полдня. Тося просыпается первой. Она выходит медленно и совсем тихо. Не для того чтобы не разбудить Рика, а просто потому что она всё ещё была сонной. Она пошла ровно туда, где вчера видела Шэдоу. Она сама себе не верила, что он тут был. Вдруг, сон. Она внимательно понюхала это место, и обнаружила на нём маленький клочок чёрной шерсти. Если бы на нём не было особого запаха, Тося с лёгкостью могла бы подумать, что это Рик. Но нет... Клочок пахнул рыбой, дохлым голубем, и злобой. Сомнений больше нет. Шэдоу начал ходить по ночам на территорию двора.

Тосю это настолько разозлило, что она сжала клочок шерсти в лапе, бросила его на землю и растоптала. Её эмоции переполнялись злостью, и... страхом. Страх был скорее не перед Шэдоу, а перед тем, что он может сделать во время сна. Диверсии, пакости, новые планы. Всё это Тося даже представлять не хотела. Она хотела это предотвратить. Тося тут же помчалась будить Рика:

– Чёрный! Чёрный, вставай! Просыпайся!

– А?.. Что?

– Проснись и пой. У меня важные новости.

Рик медленно встал, и своим сонным взглядом показал: «Я тебя слушаю. Говори.»

– Шэдоу... – начала Тося. – Он был тут. Ночью. Тебе не показалось. Тут была... кошка. Кошка по имени Шэдоу.

– Ох... А что ему тут... было нужно?

– Я не знаю, не стала узнавать. Прогнала и всё тут. Но ты же понимаешь, что это очень опасно? Вдруг он сегодня ночью придёт, когда мы спим, и напакостит. А бабушка с дедушкой в этом обвинят нас. И это ещё самое безобидное, на что он способен...

– Ну и что нам делать?.. Не спать совсем? Я так не смогу...

– Не спать совсем – это ещё более губительный вариант.

– Ну и что ты тогда предлагаешь?

– Тут только один выход... Мы будем сторожить друг друга по очереди. Скажем, 2 часа сторожу я, а ты 2 часа спишь. Потом э наоборот. И так всю ночь.

– Ну знаешь... Если говорить прямо, то ты в этом двору более пяти лет выживаешь. Ты закалённая как боевая собакая, которая Шэдоу победит на раз-два... А я... Домашняя неженка и...

– Цыц! – Тося закрыла его рот своей лапой. – Не смей так говорить! Был бы неженкой, до сих пор бы по углам метался. Да и я сама не лучше, до твоего приезда я все эти 5 лет жила дома. Только есть одно единственное отличие: я изредка выбегала на улицу и кошек гоняла. В том числе и Шэдоу. Так что я на улице далеко не всю жизнь. И ещё раз я услышу от тебя это... Ты знаешь, что будет.

– Ну... ладно.

Пока наши зверушки базарили на веранде насчёт диверсий Шэдоу, бабушка с дедушкой не сидели просто так. Они обсуждали на кухне то, какая Россия хорошая, и какая Америка плохая. Но тут Оксана резко прервала политические лекции:

– Слушай, Гена. – начала она. – Не думал ли ты пистолет с крыши достать?

– Ну... Чтоб кота отгонять?

– Да. Вчера вечером, когда ты спал, я позвонила дяде Лёше и узнала насчёт пушек. Он привезёт их сегодня в 2 часа дня.

– Значит, они нам всё-таки понадобятся... Ну что ж, пойду одеваться.

Дедушка одел лёгкую весеннюю куртку, а также захватил за собой небольшую лестницу. Он был высокий, поэтому для того чтобы достать пистолет ему не нужно было высоко забираться.

Рик с Тосей наблюдали за выходом дедушки. У обоих была одна мысль: «Что этот кожанный задумал?». Наконец, когда посследний поставил лестницу и залез на неё, до них дошло. Дедушка пытается достать пистолет, который они уже спрятали. Тося быстро начала толкать Рика в сторону, чтобы поговорить.

– Ой... Ау. Ну зачем сразу толкать? – возмущался Рик. – Что?

– Ты видишь, что он делает? – шёпотом спросила Тося.

– Ну... Наверное крышу чистит.

– Нет. Вовсе нет. Он ищет пистолет, который мы вчера спрятали. И знаешь, что это значит?

– Что он его не найдёт?

– Верно. А если он его не найдёт, то...

– Я... Не знаю.

– Если честно я тоже...

Дедушка пытался нащупать пистолет около пяти минут, затем он понял, что его там нет. Он слез с лестницы, нервно почесал затылок, и пошёл обратно в дом.

– Ну? – спросила бабушка. – Нашёл пистолет?

– На крыше его нет. – разуваясь, сказал дедушка.

– Ну ты молодец. Видать, тот кот его и забрал. Сам же нашёл, сам и же и отдал тому, против кого находил...

– Не начинай. И без тебя тошно.

– Ой, тошно ему... Поздно одумался. А пульки то едут. И что про нас дядь Лёша подумает? Сначала попросили пульки, а сами пистолета не имеем.

– Слушай, может я запасной поищу?

– Знаю я уже, как ты ищешь. Сама найду. Он наверняка у тебя есть.

– Ну тогда сама и борись с этим котом, раз такая умная. – разозлился дедушка, бросив куртку на диван.

Бабушка пошла в мастерскую дедушки. Там на столе стоял лазерный станок. Под столом с лазерным станком была большая коробка со всякиой всячиной. Хлам. Первым делом Оксана решила покопаться в этой коробке. Там всё было завалено всякими гайками, шурупами, гвоздями и винтиками. Рука опустилась в этот бассейн металла, бабушка не надеялась там что-то найти, но тут что-то нащупала. Решила это достать, и... Это был пистолет. Бабушка, конечно же, не ожидала такого сиюминутного везения. Но не было времени на победные танцы, время уже пол второго. Бабушка пошла с этим пистолетом домой.

Тося смотрела в сторону мастерской, но не шла на шум мелкого металла. Затем она заметила бабушку с... вполне удовлетворительным лицом. Это плохой знак. Тося присмотрелась. Бабушка подходила всё ближе и ближе, пока не стал виден пистолет. Тося была в шаге от полнейшего шока. Она встала с раскрытым ртом. Затем помотала головой в разные стороны, будто выходя из транса, и тотчас же помчалась к Рику.

– Чёрный! – закричала она. – Чёрный! Чёрный! Смотри, что у неё в руке!

– А? Что?..

– Ты видишь это?

– Пистолет?.. Но... Как?!

– Я о том же!

Рик застыл в полном недоумении. Так продолжалось секунд 10. Казалось, что он даже не моргал. Затем он резко побежал к саду, к тому самому кустику, под которым был закопан пистолет. Он пыхтел, вздыхал, и тут же обнаружил пистолет на своём законном месте, где он и был закопан. Он бросил его, закопал обратно, и вернулся.

– Ничего не понимаю... – с отдышкой сказал он. – Ух... У них что?.. Запасной есть?..

– Похоже на то. Но нам это не волнует. Неважно. Совершенно. Запасной, не запасной. Всё равно это плохо. Кожаные лезут в нашу войну своими неработающими методами, которые лишь ещё больше драконят Шэдоу.

– Иначе и не скажешь. Но пулек у них ведь нет, да?

Тося ничего больше не сказала. В ту же секунду раздался звонок в калитку. Кто-то приехал. Но кто? Может, мама, чтобы забрать Рика? Или почтальон? Хотя, он бы положил счета в почтовый ящик, и спокойно удалился... Тогда кто?

Бабушка судорожно побежала открывать. За порогом стоял дядя Лёша, который приехал чуть раньше срока.

– Здравствуйте, хозяюшка. – сказал он добрым тоном. – Вот пули для котов. Целый пакетик вам привёз. Мне не жалко.

– Ой, спасибо большое. – сказала бабушка, положив руку на плечо. – Спасение ты наше. Совсем этот кот замучал. Рехнувшийся. У нас тут поселился.

– Прям живёт что ли?

– Нет. Кот Серёги, а лезет к нам. Но в любом случае, спасибо. Пока.

– Ага, давай. Гене привет передавай.

– Передам. Пока-пока.

Лёша уехал, доставив бабушке полуоткрытый пакет с пластиковыми пульками. Пока бабушка их несла, пару штучек из них попадало на пол, но бабушка этого не заметила. Она почувствовала вкус приближающегося триумфа.

Помните Саймона из пятой главы? Так вот, его появление не заставило себя долго ждать. Он зашёл через забор. Несмотря на большой размер мейн-куна, прыгал он как все коты. Он хотел как обычно проверить своего старого друга Тосю. Но как только он зашёл, возле калитки им были обнаружены несколько маленьких, оранжевых кусков пластика. Саймон взял их в лапу и пошёл с ними. Ну а что? Авось, пригодится!

Тося и Рик не увидели то, что было в том пакете, который несла бабушка домой. Они ещё не знали, что это было то, чего они так не хотели. Саймон с крутым видом зашёл:

– Здравствуйте, мадемуазель Антонина.

– Э-э-э... Привет? – неуверенно сказала Тося. – Но почему я... Антонина?

– Тебя все называют Тосей, а это просто одна из сокращённых форм имени Антонина.

– А ты начитанный. – сказал Рик.

– Ага... Продолжи, раньше я тебя тут не видел? Ты новенький друг Антонины?

– Ну... Может союзник.

– Без может. – сказала Тося.

– Что ж... – вздохнул Саймон. – Весело тут у вас. А я пойду. Дела. Покеда, Антонина и... Тебя как зовут, чёрный?

– Я Рик.

– Ого, прям как Ричард Никсон. Президент США. А я вот американская порода кошек. Поэтому... У нас есть некоторые параллели.

– Это не параллели, а просто твои додумки и шуточки. – не злобно, но строго сказала Тося.

– Ну ладно, я пойду. Пока, Антонина и Ричард.

Саймон уже собрался уходить, как вдруг Тося резко заметила что-то в его лапе и спросила:

– Стой! Что это у тебя в лапе?

– Это? Это какой-то оранжевый пластик. – Саймон показал его Тосе.

– О Боже... – тихо шепнула Тося. – Так вот что было в пакете бабушки... Пули. Дядя Лёша всё-таки привёз их... Чёрный... Саймон... Это очень плохо.

Рик был в ступоре. Он понимал, что пульки + пистолет = опасность. Он уже в теме этого кризиса. Саймон спросил:

– А-а-а... Так это пульки... Ваша хозяйка кого-то обстреливать собралась?

– Угадай с трёх раз кого. – глядя в пол ответила Тося.

– Хмм... Ну этот... Как его... Забыл имя... Как-то с тенью связано... Шэдоу, что ли?

– Правильно.

– И... Он опять вам, что ли, жизнь портить начал?

– Не то слово.

И Тося начала рассказывать Саймону о том, что успел сотворить Шэдоу, почему пульки так опасны и почему чёрный с Тосей в союзниках. Саймон спросил:

– М-да уж. Вот это цирк я пропустил. Впрочем, как и всегда. Ну ладно, я вам не вояка, поэтому уж извините...

– Я тебя ни о чём и не прошу. Можешь идти и не ввязываться в наши дела. – сказала Тося.

– Ну что ж... Теперь даже шутить не хочется. Пока. Удачи вам с этим шизиком. Я-то его точно знаю, поэтому будьте осторожны.

– Пока.

Саймон испарился, будто его тут и не было. Он оставил Тосю и Рика наедине с пустотой и незнанием, что же им делать.

А Шэдоу тоже не терял времени даром. Он сидел на крыше Чубайсовского дома и подслушивал. Он понял всё. Абсолютно. И именно поэтому он в очередной раз разгневался. Но вместо того, чтобы орать и спалить своё шпионство, он выпустил пар в дневнике:

«КАКОЕ-ТО ТАМ ИЮЛЯ

ХРЕН ЗНАЕТ КАКОЕ ВРЕМЯ.

ЫАААААА КАК Я НЕНАВИЖУ ЭТИХ ДЕГЕНЕРАТОВ! У МЕНЯ ПРОСТО КИПИТ! ПРОБИРАЕТ ОТ ЗЛОСТИ! ХОЧУ ПРОСТО ПОБИТЬ КОГО-НИБУДЬ ИЗ НИХ... ПРОСТО ТАК! ЧТОБ ЖИЗНЬ МАЛИНОЙ НЕ КАЗАЛАСЬ, МАТЬ ВАШУ!»

Тем временем Саймон как обычно спокойно шёл по улице. Беды он не ждал. Он не был параноиком, он не знал военного времени. Поэтому он позволял себе быть просто котом, а не солдатом в войне в собственном дворе.

Вдруг из куста на него кинулся Шэдоу, и толкнул сзади. Крысиный ход. Он пытался что-то сделать Саймону, поцарапал его за живот, укусил за ногу. Саймон отогнал его шипением, и Шэдоу начал медленно пятиться назад. Саймон спросил его:

– Я хочу задать тебе логичный вопрос... Ты нормальный? Я конечно всё понимаю, ты обозлился на весь мир... Но я то тут причём?

– А ПРИ ТОМ! – закричал Шэдоу. – ВЫ ВСЕ... УРОДЫ! ТЕБЕ В ЭТОЙ ЖИЗНИ С ДЕТСТВА ВСЁ МЁДОМ НАМАЗАНО! А МЕНЯ С ДЕТСТВА ГОЕЯЮТ ВСЕ КОМУ НЕ ЛЕНЬ! Я ВАРЮСЬ В ГОВНЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

– Ты так и не ответил на вопрос. – сказал Саймон, пытаясь сохранить лицо спокойности. – Мне всего 4 года, а тебе и того все 8. В гонениях тебя я не мог участвовать физически.

– НЕ СТРОЙ ИЗ СЕБЯ УМНОГО, МУДАК! Я ЗНАЮ КТО ТЫ! МЫ ЕЩЁ ВСТРЕТИМСЯ!

Шэдоу гордо развернулся и удалился вдаль. Теперь Саймон понимал: ему придётся вмешаться в эту войну. Причём на стороне Рика и Тоси. Потому что до этого она его не касалась, а тепер

Шэдоу лично объявил ему войну. Саймон должен ответить чисто из принципа. Теперь это личное. И он обязан что-то сделать.

Тройственный союз

Саймон возвращался во двор к Тосе. Обычно он сюда заходит редко, и всегда его визиты были не по делу... Но сейчас так не работает. Он впервые пришёл два раза в один и тот же день, и впервые пришёл не для того, чтобы просто сказать «Привет».

Рик и Тося вновь заметили вдали рыжий силуэт. Тося прошептала Рику:

– Запомни, чёрный... Если Саймон заходит сюда больше одного раза... В неделю. Это значит, что случилось что-то важное.

Саймон дошёл. Говорить он начал не сразу, а через время:

– Тося... – медленно, сохраняя спокойный тон начал он. – В общем, скажу прямо: Шэдоу атаковал меня со спины.

– Что? – спросила Тося. – Но... как?

– Видимо, у него в башке что-то заклинило. Теперь нападает на всех подряд. Я спокойно шёл по улице домой, никого не трогал... А этот драный кот нападает на меня. Со спины. Впрочем, возможно это я виноват. Зная его, после таких разговоров с тобой, надо было каждый угол осматривать.

– Я думаю, что ты не виноват... – сказал Рик. – Ты не участвовал в наших разборках. Шэдоу мог бы напасть на меня, или на Тосю. Но... на тебя нападать я не вижу смысла.

– Наивно с твоей стороны полагать, что Шэдоу мог бы напасть на кого-то другого. – ответил Саймон. – Шэдоу непредсказуем. Сегодня он ведёт переговоры, а завтра нападает и ненавидит всех...

После этого высказывания Саймон замолчал около на минуту, а затем добавил:

– Я должен ему ответить. Чисто из принципа. Я далеко не мстительный, я далеко не воин... Но я уважаю себя и свои границы. А Шэдоу эти границы пересёк. Пусть сумасшедший он, не сумасшедший... Себя я уважаю. И я готов помочь тебе, Тося.

– Ох... – тяжко вздохнула Тося. – Честно, я до последнего не хотела чтобы ты вступал в эту войну. Я хотела иметь хотя бы одного знакомого в этой жизни, который не связан с этой грёбаной войной. Но, раз уж тебя втянули... Тут уже ничего не поделаешь. Теперь это Тройственный союз.

Тем временем бабушка вернулась домой с добытыми пулями и пистолетом. Дедушка сидел на кухне и пил чай, который сам же заварил. Оксана разуваясь, сказала:

– Ну вот. Видишь, Гена? – сказала она, показывая ему пистолет. – А ещё психовал. Я нашла запасной, а дядя Лёша пули привёз.

– Извини конечно, – ответил дедушка, – но когда ты занижаешь мои старания – это действительно неприятно.

– Ну ладно. – поставив руки в боки ответила бабушуа. – Надеюсь, сейчас уж точно мы прогоним этого мерзавца...

Тося услышала всё. И это ей в край не понравилось:

– Слышите? Они на полном серьёзе думают, что этого психа так просто остановить... Глупцы.

– Ну да... – сказал Рик. – Они никак не могут понять, мы можем сами разобраться с Шэдоу.

Саймон смотрел на эти разговоры и зевал. Наконец он встрял:

– Ребятки, это конечно всё замечательно, давайте по чесноку... Участие в войне на 100% – не моя работа.

– Если так подумать, то это правда. – сказала Тося.

– Я не хочу быть очередным участником войны. Давайте я буду сидеть на крыше, и буду вашей камерой видеонаблюдения? Буду следить за тем, появился ли Шэдоу, или не появился... Если сильно понадоблюсь – вмешаюсь.

– Для тебя и для союза – это самый лучший план. Поэтому я не против.

– Я тоже. – тихо сказал Рик.

Саймон с лёгкостью залез на крышу. Теперь он шпион. Однако, конечно, всё время шпионить он не собирался. Как-никак, это кот с достоинством. Слежка за появлениями Шэдоу – просто одно из его дел. 80% своего времени Саймон тратит на свои дела: очистку цилиндра, зализывание ран, нанесённых Шэдоу, чтение всяких книжек. Поэтому, как он сам и говорил, он не вояка. И это суждение абсолютно точное.

– Ну так что, чёрный? – спросила Тося. – Что мы будем делать с этими пульками?

– Например, отдать мне! – где-то раздался громкий, бешеный голос. Этот голос можно было узнать из тысячи – это Шэдоу.

Он стоял на крыше Чубайсовского дома, затем он спрыгнул оттуда и приземлился прямо на лапы.

– Надеюсь, вы за мной не соскучились? – ехидно спросил он.

– За тобой не успеваешь соскучиться... – хриплым, холодным голосом ответила Тося.

– Ох, Тосяндра, ты даже не представляешь, как ударила мне в самое сердце... Ох, так мне одиноко... Какая боль... Обо мне никто не скучает...

– Не театральничай.

– Ой, да ладно тебе... Впрочем, заболтались мы с тобой, Тосенька...

Шэдоу резко вскочил на задние лапы и пытался поцарапать Тосю. Но у него это не получилось: получились лишь три удара в воздух, и Шэдоу опять опустился на задние лапы.

– Ух ты ж... Опытная попалась... – почти раздражённо прошептал он.

– За 5 лет и не такие приёмы врага можно было изучить. – сказала Тося.

– Хах. Приёмы? Ты серьёзно? Это даже разминкой не было.

После этой фразы Шэдоу вновь расправил когти. Затем он встал на четыре лапы, поджал хвост, и начал бежать вокруг Тоси и Рика, закруживая их в воронку. Рик пытался выбежать из ловушки, но Шэдоу показал ему когти во время бега, и Рик не осмелился... Ровно на секунду. Потому что когда Шэдоу показал когти, он естественно отвлёкся от бега. Он не усмотрел куда он бежал, поэтому врезался в дверь веранды.

Шэдоу почесал затылок, и проговорил у себя в мыслях:

«Так, надо уже собраться. В последнее время слишком много провалов.»

И он в тот час же бросился на Рика, и без задней мысли начал его царапать. Рик бился, скулил, пытался вырваться, но Шэдоу крепко держал его переднюю лапу своей лапой, а второй лапой он уже царапал. Правда он делал это так усердно и рьяно, что большинство ударов были мимо цели. Оно-то и верно: в ярости трудно целиться. Однако Шэдоу удалось нанести Рику некий урон, а именно пару царапин на животе, одна на носу и одна на правом ухе. Тося поняла: шутки кончились, пора атаковать в ответ. Она отпугнула Шэдоу лаем, и тому пришлось отпустить жертву и отступить на несколько метров.

На скулёж Рика повернул голову Саймон. Он подошёл к краю крыши, и будто просто хотел узнать: пора ли вмешиваться, или можно ещё чуть-чуть почистить свой цилиндр? Он ничего не сказал, просто посмотрел вниз, махнул хвостом, развернулся и ушёл. Но Шэдоу это заметил, и тут же сказал:

– Ага! Я кажется понял. Этот рыжий теперь с вами заодно. Вот вы конечно ссыкло... Один на один не вывозите, сразу толпой союзы заключаете.

– А ты сам-то не ссыкло? – спросила Тося. – Ты на Саймона напал из-за спины, а буквально только что напал на самого слабого. А что, на меня так напасть – кишка тонка?

В общем, от этой котовасии шум поднялся на всю Красную деревню. То Шэдоу орёт, то Рик, то Тося что-то бормочет. И естественно, реакция бабушки с дедушкой не заставила себя долго ждать.

– Оксана! – сказал дедушка. – Кот! Я уверен! Точно тот кот!

– Зря он сюда сунулся... Супостат. Я ему покажу кузькину мать.

Бабушка взяла пистолет, закинула туда пару пулек, и теперь она вооружена. Одеваться она не стала – одела лишь лёгкую кофту и тапки.

Дверь веранды распахнулась. Из неё вышла бабушка с пистолетом в руке. Она осмотрела двор, проговаривая у себя в мыслях:

«Та-а-ак... Угу. Тут Тося с цыганчёнком рядом. Неужели они подружились? Впрочем, ладно. Так... Сад как сад. Ничего не поменялось... Опа!»

Когда бабушка сказала «опа!», то именно в этот момент она обнаружила Шэдоу. Да, когда женщина с пистолетом занималась «сканированием» местности на наличие врага, кот стоял неподвижно, в надежду на то что она быстро уйдёт. Да не дождался он, бабушка обратила на него внимание и в ту же минуту начала стрелять. Шэдоу бросился в сад, потому что туда пули не долетали.

– Ишь ты, наглец! – разозлилась бабушка. – Ты сейчас мои цветы потопчешь!

– Чёрт... – прошептала Тося, закрыв лоб лапой.

Из сада Шэдоу хотел броситься через Тосю в сторону калитки, но та вместе с Риком заблокировала ему проход. Кот запаниковал, он думал, что бабушка стреляет в него реальными пулями. Он закрыл лицо лапами и ожидал скорейшей смерти... Но когда в него попала первая пуля, он сначала не понял. Что это было? Шутка? Потом в него прилетели ещё две, потом три... И Шэдоу понял, что эти пульки просто пластик, и они никак ему не навредят. Он покатился в страшнейшей хохот. Этот безумец буквально катался по полу от смеха.

– Ничего не понимаю. – озадаченно сказала бабушка. – В него стреляют, а он просто ржёт. Так. Видимо, это не помогает...

С этими словами бабушка вместе с пистолетом ушли, захлопнув за собой дверь в веранду.

Шэдоу катался по полу от смеха ещё минуты две, пока Тосе это не надоело и она сказала:

– Так, всё, проваливай! Это уже не битва, а цирк какой-то!

– Да, это точно. – поддакивал Рик.

Шэдоу за секунду испарился из Союзного двора. По крыше он пошёл обратно в свой гараж, попутно записывая в своём дневнике:

«Вторая половина 6 июля.

Итак, сегодня произошла очереднге сражение меня против мочалки, Тосяндры и... Саймона? Да, после того, как я на него напал... Этот трус вступил в этот грёбаный союз придурков. Теперь трое против одного... И это только лишь один альянс... Если учитывать ещё двух кожаных мешков, и того пять. Мне нужен союзник, иначе проигрыш не за горами.»

Но, как вы знаете, у такого, мягко говоря, «экстравагантного» кота не может быть союзников и друзей. Он параноик, не умеет договариваться и вообще... кто захочет союзничать с этим безумцем? Такой же безумец? Такой же безумец, скорее всего, будет действовать по одиночке также, как и Шэдоу. Но есть у Шэдоу один глупец, с которым можно «посотрудничать».

Зовут такого глупца Базз. Толстый, беспородистый, драный кот. Он как волк постоянно голоден. Но доступа к нормальному кошачьему корму у него нет. Ловить и есть голубей, как это делает Шэдоу, он не умеет и не хочет. Поэтому он всегда подъедал с мусорки. Его любимыми «лакомствами» были огрызки от яблок, фантики от конфет, крошки чипсов из их пачки, ну и конечно же различные бумажки и фантики.

И вы спросите: зачем он нужен Шэдоу? Силы – ноль, интеллекта – ноль, а физической массы – хоть отбавляй. Но такой тупица готов на всё ради еды, и если Шэдоу пообещает ему еду, то Базз станет опасной тяжелой артиллерией. Он был настолько тяжёлый, что его боятся даже немецкие овчарки. Всё это было потому, что однажды Базз сел одной из этих овчарок на морду. Теперь морда у неё как блинчик... И я думаю вы прекрасно понимаете, что может сделать такая голодная машина с нашими маленькими друзьями.

И вот, сразу после записи в дневнике, Шэдоу идёт к той самой мусорке, который обычно шарится Базз. И он не прогадал – Базз действительно сидел возле мусорки и жадно проглатывал какой-то мусор, который вытащил из неё. Когда жирдяй увидел тень Шэдоу, тот спросил:

– Э-э-э, ты чё, худощавый?! Совсем уже берега попутал?! Это моя еда, ясно! Иди вон, своих голубей ешь!

– Я... Не по этому поводу. – слегка растерянно ответил Шэдоу.

– А, ну...фух... Тогда говори. Что тебе нужно?

– Есть у меня для тебя одно дельце... Можешь... ну... Поучаствовать вместе со мной в наказании одних хулиганов. Они очень плохо себя вели. Вот только их трое, а я один, и я не справлюсь. Поможешь мне?

– Хм... Три говоришь... А как их зовут?

– Есть один большой, здоровый кот... Его зовут Саймон. Второй член их банды – чёрная собачка по кличке Мочалка. Ну и третья это Тосяндра.

– Я не хочу. Я занят. Сейчас у меня послеобеденный перекус, потом у меня идёт послеобеденно-перекусный перекус, затем полдник, затем послеполдниковый перекус, потом послеполдниково–перекусный перекус...

– Ладно-ладно, я понял... – прервал Шэдоу.

– Иди тогда, раз понял. Мешаешь.

Но тут Шэдоу решил включить свои театральные способности на максимум. Он сказал:

– Ах, а ведь у меня тут была лишняя еда... Мне её некому было девать, и я хотел тебя ею отблагодарить за помощь в моём деле... Ну что ж, видимо придёться съесть одному...

– Эй! Стой! Я... я передумал. Я готов тебе помочь. А теперь быстро показывай где эти хулиганы! Я их разорву! Быстрее, а не то мне придётся съесть либо их, либо уже тебя.

Базз встал, отряхнул брюхо и двинулся за Шэдоу. Тот шёл впереди, сжимая в лапе пустой пакет из-под пулек, и улыбался.

Позади осталась мусорка. Впереди — чужой двор,

две собаки и рыжий кот на крыше.

Шэдоу знал: теперь у него есть чем их раздавить.