Зов

Глава 1. Пробуждение.

В абсолютную тишину ворвались мерзкие звуки медицинских приборов. Их пикание отдавалось болезненным эхом в пустоте, которая раньше убаюкивала и дарила покой. Следом до носа донесся еще и больничный запах. Знаете такая ядерная смесь навязанной химической чистоты и медицинских препаратов.

Верните тишину! Прошу!

Тело тяжелое, словно отлито из чугуна, не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, даже дышать тяжело. Вдох. На мне будто бы лежит бетонная плита, и каждый вдох или попытка движения отзывается в моем теле резкой болью. Вдох. Выдох. Хочу снова в пустоту, где нет этих противных пикающих звуков, нет запаха химии и лекарств. В пустоту без всего. В ничто!

Сознание возвращалось ко мне урывками, словно пробивало себе путь сквозь густой тягучий туман. С невероятным трудом, медленно я возвращался к реальности. Хотел было открыть глаза и осмотреться, но едва сделал тут же пожалел об этом, потому что меня ослепил яркий цвет кипельно-белых стен и потолка изолятора. Даже смотреть было больно, глаза будто были присыпаны песком. Попытался еще раз, только медленнее. Открыл, закрыл снова, ослепленный обстановкой с больничным колоритом.

Тяжело шевелить конечностями. Почти не чувствую ног. Да и руки слушаются с трудом. Понял, что это чувство неподвижности, окутавшее мое тело не просто так возникло, меня привязали к кровати. Зачем? Глубокий вдох. Лента перевязи впилась в грудь. Осторожно открыл-таки глаза. Попытался повернуть голову, но это вызвало острую боль в истерзанных мышцах, ощутил легкое покалывание в висках, поэтому оставил попытки.

Видимо, я долго нахожусь здесь, мышцы затекли, атрофировались от отсуствия движения. Так Костик надо взять себя в руки! Проанализировать. Вспомнить. Начнем с малого. Кто я? Я Константин Сомов, военный биолог, специализируюсь на биологии и химии. Мечтаю о космических полетах с детства, но мы пока что дальше Марса никуда не летаем, а там изучать особо нечего, все уже изучили вдоль и поперек до меня. Что еще?

Вдох. Выдох. Больно думать. Решил, что просто немного полежу и посмотрю в потолок белого цвета из отполированного до блеска плотного пластика и медленно подышу. Дыхание было единственным, что не приносило сильной боли. Тишина.

Тишину изолятора нарушали только тихие пикающие звуки приборов, считывающих мои параметры. Противные монотонные мерные механические звуки. Вдох.

– Как чувствуете себя, капитан? – неожиданно раздался бесцветный голос ИИ из динамика под потолком. Он эхом и резкой болью отозвался в истерзанном мозгу. Прикрыл глаза в надежде унять боль, вызванную этим новым звуком. Внутренне выругался.

– Хреново! – тихо отозвался я, едва разлепив пересохшие губы. Горло саднило, голос был севший, хриплый, не похожий на мой. – Альфа, что произошло? Почему я в изоляторе?

– Вы не помните? – голос искусственного помощника звучал не очень заинтересованно, но это совершенно точно был вопрос.

– Ммм… – задумался я, перед тем как ответить. Как ни старался в голове была благословенная пустота, и все попытки наполнить ее хоть каким-то смыслом снова приводили к новому приступу головной боли. – Нет. – зашипел я. – Странно, но в голове не было ни единого воспоминания о том, что произошло.

– Какое ваше последнее воспоминание? – спросил Альфа.

– Последнее из того, что я помню, – я задумался, пытаясь вычленить из обрывков воспоминаний, хоть какую-то хронологию, – мы собрали отряд для поиска ученых, которые выдвинулись в Тернии и перестали выходить на связь. – снова задумался. Стало чуть легче, будто бы мозг устал бороться с моими попытками вспомнить все и стал порционно выдавать небольшие осколки из воспоминаний. – Майор Пронин связался со мной вечером в пятницу и предложил возглавить поисковый отряд.

– Все верно, капитан, – согласился ИИ, только вот в его интонации послышался какой-то подвох,– только это было три недели назад. – я застыл. Вдох. Сердце стало биться в бешенном темпе, приборы отметили увеличение сердцебиения и призывно запиликали, привлекая внимание медицинского персонала, который должен был сидеть в Центре за пультом. – Вы действительно оправились в Тернии с поисковым отрядом. Согласно последнему радиоотчету вы нашли лагерь ученых, но самих ученых не обнаружили… – последовала многозначительная для ИИ пауза. Интересно это заложено в его программе? – После этого, вы также перестали выходить на связь. Спустя двое суток, вы вышли к месту входа.

– Три недели?! – тахикардия не отступала. Три недели моей жизни просто исчезли из памяти. Вдох. Хотелось встать и что-нибудь сломать. Руки чесались. А в мозгу пульсировала одна мысль - как такое возможно? – Три недели!

– Да, капитан, – ответил Альфа. – Вы находились без сознания почти восемь дней. С момента вашего выхода к шлюзу и до этого момента. – снова пауза, будто он с кем-то переговаривается при отключенном микрофоне. – Предлагаю вам посмотреть запись вашего выхода из Терний, капитан.

– Показывай. – безучастно произнес я и уставился в интерактивный экран, который возник над моей головой, сразу напротив моего лица. На видеозаписи был показан участок шлюза сразу за последними воротами, там был небольшой расчищенный участок, а дальше начинался лес. Тернии плотной стеной возвышались над поляной, молча взирая на меня. Смутное чувство, будто бы тонкая нить натянулась, едва я увидел эти плотные заросли. По коже пробежали мурашки, а на затылке волосы встали дыбом. Сердце снова ускорило свой бег.

Я увидел, как вышел из плотных зарослей едва держась на ногах, руками раздвигая лианы в стороны. Вид у меня мягко говоря ужасный: комбинезон местами порван, из разрывов виднеется оголенные участки кожи, покрытые царапинами и порезами, из некоторых сочилась кровь. На лице выражение полной отрешенности, и тоже полно мелких царапин, а еще я был покрыт какой-то зеленой жижей, похожей на сок растений. Взгляд безумный. Ко мне подходят вооруженные тазерами охранники, что-то спрашивают, а я падаю на землю, видимо потерял сознание.

– А мой отряд? – я задал этот вопрос, хоть уже и предполагал каким будет ответ. На видеозаписи ко мне подошли двое с носилками и погрузили на них. Запись прекратилась. Экран исчез. – Они вышли со мной?

– Вы были один, капитан. – бесцветно ответил механический голос.

Некоторое время я молчал, переваривая навалившуюся на меня информацию. А потом...

– Я заражен? – это был глупый вопрос, ответ на него был для меня очевиден. Я видел, в каком состоянии вышел из леса, я был явно не в себе. Порезы, царапины, мы до сих пор не знаем, как именно присходит заражение. Очевидно же, что я заражен! Гадство!

– Да, капитан…– подтвердил мои опасения Альфа.

– И как долго я здесь?

– Костя, – из динамика зазвучал знакомый голос майора Пронина, – ты здесь уже неделю.

– Максим, – слабо улыбнулся я, – приятно слышать знакомый живой голос. – усмехнулся. – Надоело быть пассивным слушателем? – я тяжело вздохнул, понимая, что он слышал весь наш разговор. – Видимо все совсем плохо?

– Мы ничего не понимаем. Сначала ты отчитался, что вы нашли место стоянки отряда, но никого из самого отряда вы не обнаружили. Потом следом от тебя приходит поврежденная видеозапись с каким-то парнем и твоя пометка о том, что он зараженный. Но...– Максим сделал паузу, чтобы перевести дух, – кто этот парень, почему ты решил, что он разаженный? И как он относится к вашей миссии? Мы так и не поняли. – он говорил быстро, я едва успевал уловить основную мысль. – Основная часть записи была повреждена, что именнно там было, мы так и не выяснили. – он снова перевел дыхание, всегда так делал еще со времен учебы. – По всей видимости, вы столкнулись с Владыкой и высшими, – обеспокоенно отозвался Максим, – ты был весь в крови и соке растений, никого не видел, не слышал, – майор сделал еще одну паузу, – но вышел…сам.

– Понятно… – отозвался я, в голове было пусто, «мне еще ретроградной амнезии не хватало как в старых бразильских сериалах». Что дальше? Опять же никто толком не знает, как происходит заражение и как протекает болезнь, все кто проходил через него реагировали по-разному, но итог был один из: либо уход в Тернии либо смерть пациента. – Сколько мне осталось?

– Ты же знаешь… – нехотя отозвался Максим.

– Макс… – в нетерпении прервал его я, – я знаю, что все реагируют на заражение по-разному, но примерные сроки то мне назови.

– По всем параметрам, ты уже на грани…– спокойно ответил давний друг, – сегодня, завтра или через неделю зависит только…

– Значит уже скоро я стану либо Пугалом, либо Баньши, либо сдохну? – прервал я давнего друга.

– Да…именно так! – в его голосе я у слышал раздражающее сожаление. Вдох. Злость накрыла меня удушливой волной. Вдох. Возьми себя в руки. Приборы снова запищали, выдавая мое состояние.

– Отлично, скорее бы! – с сарказмом отозвался я и закрыл глаза. Надо успокоиться. – Свяжись с Аней, Макс…расскажи ей.

– Уже связался…

– Спасибо.

Больше разговаривать не было никакого желания, я был зол. Вдох. Писк приборов. Запах лекарств. Сердце бухает в груди, по крови гуляет инопланетный патоген. Ирония в том, что я сам виноват. Сам с головой ушел в изучение Терний, требовал признать их разумность, сам согласился на эту чертову экспедицию! Все сам!

Вдох.

Выдох. Я углубился в последнее, что помнил.

Глава 2. Тернии.

2157 год.

Тернии. Загадочное место, появившееся на месте падения ледяного метеорита год назад.

Я помню, как все мы наблюдали за небесным телом в режиме онлайн. Ученые рассчитали, что к моменту падения метеорита на поверхность он достигнет размеров, которые не принесут сильных разрушений. Также, исходя из его положения и направления движения, он должен был упасть в пустынном месте, в тайге северного Зауралья.

В итоге все предположения полностью подтвердились, упал небольшой метеорит, хоть и оставил после себя ударный кратер диаметром около двадцати километров. Кроме остатков космического льда первые исследователи не обнаружили ничего, ни изменений магнитных полей, ни опасных значений радиации, ни изменения состава воздуха…ничего. Поэтому все выдохнули и оставили место падения на откуп ученых.

Однако спустя некоторое время под действием солнечного тепла остатки замороженных продуктов метеорита растаяли, образовав небольшое озерцо, вскоре в центре кратера на выжженном месте приземления появилась первая растительность.

Международным исследовательским корпусом было принято решение установить защитный барьер по периметру кратера. операция получила кодовое название «Купол». Он был установлен в кратчайшие сроки, а для наблюдения за зоной были установлены камеры и созданы безопасные места забора образцов. Неподалеку был возведен небольшой исследовательский центр, оборудованный по самому последнему слову науки и техники.

Зона стала закрытой от всего мира. И лучше бы так и оставалось! Почему? Потому что дальше стало происходить то, с чем человечество никак не было готово столкнуться.

В кратере начала разрастаться растительность, которая очень скоро заполнила все пространство, ограниченное полем, созданным учеными. Это были практически непроходимые джунгли из неизвестных растений. Фактически Зона полностью создала собственную биосферу, в ней был даже собственный климат, отличный от климата вне барьера. Там всегда было значительно теплее и более высокая влажность. «Купол» не предполагал возможности попасть на территорию ни со стороны воздуха, ни наземным способом, кроме как через специальный шлюз, который представлял из себя многоступенчатую систему защиты и фильтрации.

Вскоре рядом с зоной вскоре вырос уже небольшой ученый и военный городки. Все было построено для изучения и охраны Зоны.

Зону назвали Лес Терний. Такое название было выбрано с отсылкой к религиозным текстам, в которых терниями называлось первое проклятье, которое представляло собой колючее растение, опутывающее все вокруг. Оно распространялось очень быстро и губило все вокруг. Кто бы мог подумать, что название станет отражением того, что будет происходить на самом деле.

Первые дистанционные исследования дали странные результаты. Дроны, управляемы ИИ, беспрепятственно собирали образцы и возвращались в Центр, где уже проходили все исследования. Первые результаты всех поразили, растительность в Терниях была схожа с земной, а атмосфера была полностью пригодна для дыхания. Опять же никаких отклонений или явных опасностей обнаружено не было. Поэтому было принято решение исследовать лес непосредственно с помощью ученых.

Была собрана большая команда из ученых и исследователей разных стран. Также вмешались военные, ведь никто не знал, что именно там может ждать исследователей.

Всех охватило ощущение радости от неизведанного, жажда познания, у каждого было ощущение эйфории от происходящего. Но вскоре это ощущение кардинально переменилось. Потому что что-то темное и опасное затаилось в темных уголках Терний, давая о себе знать только своими неясными шорохами и зловещими тенями. Практически всех, кто участвовал в исследованиях, охватило чувство необъяснимого страха, многие говорили, что слышат неясные голоса, будто бы лес говорил с ними. при этом ученые не углублялись далеко в лес, людьми все образцы собирались исключительно неподалеку от шлюза.

Однако вскоре стали происходить действительно странные вещи, входе исследований люди жаловались на то, что постоянно получают небольшие ранения, порезы, царапины. Но это не казалось чем-то уж совсем выходящим за грань, так как лес был густым и растения там были самые разные.

В итоге первые исследователи сошлись во мнении, что Тернии не просто самостоятельная биосистема. Это сложнейший организм, основанный на взаимодействии всех его частей: каждое растение служило определенной цели. Только эти цели были неясны для нас. А жажда познания поглотила всех без исключения.

Более того ученые как всегда были слепы и не хотели признавать, что растения вокруг них могут обладают разумом и волей, а те, кто высказывал подобное предположение, поднимались на смех и выставлялись шарлатанами.

Так прошло совсем немного времени, первые образцы были исследованы вдоль и поперек. В итоге ученые пришли к выводам, что Тернии схожи с нашим царством растений, включавшим в себя мхи, папоротники, цветковые и другие виды растений, как на Земле. Они также обладали фотосинтезом и были представлены в различных жизненных формах, среди них встречались и деревья, и кустарники, и травы, и прочее.

Немного позднее, углубившись в лес ученые встретили первые низшие растения паразиты, которые захватывали организм человека и паразитировали на нем, извлекая необходимые для его жизни элементы из организма-хозяина. Тогда пострадали первые из исследователей, но так как тяжелого вреда здоровью никому это не принесло, никто не прекратил изысканий. Были выпущены рекомендации по защите, в которых настоятельно советовали использовать закрытые герметичные костюмы, которые не оставляли оголенных участков тела, кроме лица. А лицо рекомендовалось обрабатывать каждые два часа.

Если бы тогда люди поняли, что первая волна была лишь началом исследования зоной людей на предмет совместимости с теми, кто на самом деле населял Тернии. Возможно, все не закончилось бы так!

Второй волной стали споры грибов, которые проникали в дыхательные пути человека и медленно прорастали изнутри, так были поражены несколько человек и тогда-то появились первые жертвы.

Однако же было принято решение продолжать исследования, но с определенными мерами предосторожности, учеными были разработаны средства защиты, респираторы с системой сложной фильтрации. далее были созданы передвижные лаборатории с жилыми блоками, позволяющие проводить в Терниях несколько дней. Заражение спорами прекратилось. Все успокоились и продолжили изучение Терний уже с новыми силами.

Сейчас я понимал, что тогда то и следовало остановиться, но люди оказались опять слишком самонадеянными и упрямыми, что было на руку Зоне.

Когда я впервые попал в лес, я тоже был наивен и полон решимости узнать тайну Терний. Я военный биолог и мой отряд состоял из таких же ученых-энтузиастов, как и я. Но мы умели не только собирать образцы и смотреть в микроскоп, записывая результаты, мы могли еще и постоять за себя.

Зона встретила мой отряд плотным занавесом лиан, высоких деревьев, незнакомых никому пород. Первые несколько дней прошли в относительной безопасности, низшие паразитирующие растения нас не особо пугали, передвижные лаборатории с жилыми блоками, защищали от них и днем и ночью, а выходили мы из лабораторий небольшими группами и только для забора образцов.

Но именно тогда мы впервые встретили их.

Высшие – мы называли их так. Это были крупные анимоморфные существа с телами, сплетенными из корней, ветвей и листьев, способные при необходимости развивать невероятную скорость и обладали угрожающей силой. Высшие не испытывали страха и не слушали просьбы, я предположил, что это система защиты Терний, но меня подняли на смех.

Команды исследователей пропадали одна за другой, и даже отряды военных не могли противостоять возникшей перед ними опасности. Я тогда потерял часть команды, а остатки отряда незамедлительно покинули зону Терний.

Удивительно, но после этого было принято решение прекратить исследования и занятья изучением тех образцов, которые уже были собраны, благо их накопилось столько, что работы хватило бы на несколько лет. Все опять выдохнули.

Постепенно ученые выяснили, что все растения Терний при фотосинтезе выделяют еще и специфический газ, кроме, привычного нам, кислорода. В системе химических элементов этого газа не обнаружили, поэтому дали ему название Терний (Tr). Он не имел запаха, цвета, был немного тяжелее воздуха и накапливался на высоте около двух метров над поверхностью. Так что каждый мог надышаться им, если находился в зоне достаточно долго, и даже не заметил бы этого. А воздействие его было подобно сильному седативному препарату, снижало реакции на раздражители, тормозило нервную систему, уменьшало эмоциональное напряжение и успокаивало, создавая иллюзию покоя.

Позднее выяснилось, что вся биосфера терний была крайне агрессивна к человеку. Любой самый безобидный на первый взгляд цветок мог оказаться чем-то вроде венериной мухоловки, только мухой мог оказаться любой их исследователей.

Все растения на территории Терний условно считались низшими, но в подавляющем большинстве они были паразитами, ядовитыми или плотоядными.

Неприятным открытием стало то, что все растения зоны были устойчивы к холодам, засухе, земным вредителям и болезням, что практически лишало человечество возможности уничтожить зону, в случае если такая необходимость возникнет.

Однако вскоре произошло то, что перечеркнуло все попытки найти средство для уничтожения зоны. Среди образцов почвы были найдены кристаллы бледно-зеленого цвета, диссимиляция которых превышала все известные значения, то есть при расщеплении кристаллов выделялось просто невероятное для объемов самого вещества количество энергии, которую потенциально можно было использовать в любых целях. Это стало очередным прорывом и… привело к новой волне исследований Терний. Все с целью получения еще большего количества кристаллов.

Посещение Зоны было возобновлено. Теперь помимо ученых и военных в зону пускали и простых авантюристов, которым платили за добычу кристаллов. Это стало еще и выгодным бизнесом для некоторых особо предприимчивых военных.

Новый виток нападений на такие отряды дал неожиданные результаты, были обнаружены несколько новых видов хищных растений, а также один из выживших отрядов столкнулся с новым видом разумных существ зоны.

Им было дано условное имя Владыки. Они были схожи с Высшими. Однако обладали антропоморфной внешностью и не нападали на людей с целью их убийства. Они, казалось, управляли Высшими, отдавая им молчаливые приказы, а вот те уже нападали на людей и утаскивали их в лес.

Сам вид Владыки внушал человеку чувство непреодолимого страха, и также как и Высшие обладали невероятной силой, скоростью, но еще были способны к ментальному воздействию. Именно так они внушали то самое чувство страха.

Потом появились первые новые зараженные. Каким образом Владыки заражали людей, доподлинно выяснить так не удалось, поэтому условно считалось, что любое взаимодействие вплоть до его прикосновения к человеку приводило к заражению неизвестным патогеном.

Первыми признаками заражения была пиретическая температура тела, длительностью от нескольких дней до недели с небольшими колебаниями, следом начинались внешние изменения, под кожей наблюдался специфический рисунок, похожий на переплетение ветвей дерева. Кожа приобретала сероватый оттенок, человек находился в измененном сознании, он не воспринимал окружающий мир, потом присоединялись слуховые галлюцинации, зараженные упоминали некий голос, который зазывал их вглубь Терний.

У зараженных после всех изменений было всего три пути: присоединиться к Владыкам, но лишится воли и полностью находиться под их контролем, они получили кодовое название Пугало. Либо зараженные лишались разума и превращались в воющие машины для убийства, обладающие силой высших. Они получили кодовое имя Баньши, потому что перед нападением они издавали пронзительный вопль, призывающий всех обращенных в округе. Либо зараженные погибали мучительной смертью из-за прорастающих сквозь весь организм ветвей.

И вот сейчас мне остается только ждать, какой именно итог ожидает у меня. Я отрыл глаза и глубоко вздохнул. Конечно же мне не хотелось ни одного из исходов, но все зараженные так или иначе заканчивали свой путь. Значит и меня он непременно ждал.

Вдох. Писк приборов.

– «Я жду тебя.» – услышал я таинственный голос и затаил дыхание, чтобы унять сердце, снова ускорившее свой бег.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­_______________

диссимиляция ­– совокупность реакций распада веществ, сопровождающихся выделением и запасанием энергии, называется диссимиляцией, или катаболизмом. Еще одно название этих реакций – энергетический обмен. Ассимиляция и диссимиляция – противоположные процессы: в первом случае происходит образование веществ, на что тратится энергия, а во втором – распад веществ с выделением и запасанием энергии.

пиретической температура называется при показателях от 39 градусов до 40,9. С греческого это слово переводится как «жар» – оно ярко описывает состояние пациента с такой температурой.

Глава 3. Воспоминания.

Мир перевернулся давно.

Да… наш мир неидеален, страны находятся в постоянном противостоянии из-за природных ресурсов, одни обвиняют других в излишнем загрязнении воздуха, воды, почвы. Другие едва выживают в постоянной гонке за ресурсами более сильных стран.

Последняя попытка совместного исследования ближнего космоса в очередной раз потерпела полный крах. Закрытый город на Марсе заброшен на стадии построенного купола защиты, Терраформирование планеты признано не рентабельным. Города на Луне стали полным отражением того, что происходит на Земле. Отдельный город ­– отдельная страна. Никакого взаимодействия и взаимовыручки. Ничего не меняется. Человечество как катилось в пропасть так и несется к ней с невероятной скоростью, не желая учится на своих же ошибках и, наконец, оглянуться и начать менять прежде всего самих себя.

Когда метеорит упал на территории России, все благополучно сделали вид, что ничего не произошло, будто так и должно было быть. Только международный исследовательский корпус, предложил начать исследования, но это была обособленная организация, которая независимо от политики занималась научными изысканиями за свой счет и своими силами. Они помогали начинающим ученым в продвижении передовых идей, и даже если они не находили всеобщего признания сам корпус выкупал разработки и пользовался ими.

Я поступил на биологический факультет сразу после того, как вернулся из армии. На третьем курсе мне предложили перевод в военный вуз, но помимо биологии предложили еще и химическую направленность. Я согласился, конечно! Всегда тяготел и к химии и к биологии, но в моем вузе не было факультета химического направления, так что я только выиграл.

Кто ж знал, что военных биологов готовят для исследования других миров? Зачем? Чтобы не отправлять вдвое больше людей, а так и военный, и ученый в одном флаконе. Удобно же!

Вот тебе и удобно! Получил Костенька приключения на причинное место?!

Воспоминания постепенно начали бодрым строем возвращаться ко мне, поэтому я расслабился, повинуясь их неспешному потоку. Голова все еще болела, любое мышечное напряжение отдавалось тупой болью, но я все равно упорно заставлял мышцы хоть немного, но работать. и продолжал копаться в памяти, выуживая все новые и новые факты.

Я вспомнил, что к отряду еще до прохода через барьер присоединились два вольных добытчика кристаллов. Мы все прошли через пропускной шлюз и оказались в Зоне. За шлюзом была обработанная о паразитов поляна, где все мы временно расположились в ожидании двух передвижных модульных лабораторий.

– Привет. – поздоровался один из вольных. Он внимательно посмотрел на меня и протянул руку. – Илья Зимин.

– Костя. – я пожал руку, отметив силу пожатия. – Вы за кристаллами?

– Да. – коротко ответил он и оглянулся. – А вас совсем немного!

– Есть такое, – ответил я, не заметив его интереса. Меня более привлекали заросли, которые возвышались перед моим отрядом. Я внимательно следил за каждым движением и шорохом, в надежде предотвратить возможное нападение.

– Мы не будем вам мешать. – будто прочитал мои мысли Илья. – Вы занимаетесь своим делом, а мы своим.

– Надеюсь. – нахмурился я и снова посмотрел на заросли справа. Илья пристально наблюдал за моей реакцией. От его внимательного взгляда не укрылось ни моя напряженность, ни отвлеченность от разговора.

– Здесь красиво, – снова заговорил Илья, вызывая у меня раздражение, – не смотря на опасность.

– Да.. – нехотя, согласился я. Резкий звук привлек мое внимание. – Внимание отряд! – громко оповестил я, все разом обернулись на мой голос, – Защита дыхания.

Все молча без малейших вопросов и пререканий, надели маски для дыхания, прекратив воздействие газа. Илья заинтересованно посмотрел на мой отряд, потом на меня. Он странно улыбнулся.

– Здесь очень красиво, – мой голос был приглушен маской, – но не всегда красиво это безопасно. – я оглянулся, заметив подъезжающие к нам модули.– Я это понял еще в первое свое посещение Терний. Красота этого места отвлекает и притупляет чувство самосохранения, – я вернул Илье внимательный взгляд, пока он, нехотя, надевал маску, – и раз уж вы присоединились к моему отряду. Одно единственное правило – слушать, что говорю я или мой заместитель и выполнять немедленно без лишних разговоров.

– Понятно. – отозвался Илья, его глаза не выражали никаких эмоций.

Я еще некоторое время внимательно смотрел на него, испытывая странное смутное чувство. Я не был с ним знаком до этого момента, но почему то казалось, что знаю его. Странно! Все дружно погрузились в лабораторные модули. Я в очередной раз посмотрел на лес и закрыл модуль. Мы включили двигатели и начали движение сквозь заросли.

Первые пару дней не происходило ничего. Вообще ничего. Словно Зона нас не замечала. Мы не спешили, не позволяла густая поросль леса, продвигались очень медленно. Согласно последней отметке маячка группа ученых, которых мы искали, была от нас в двух-трех днях пути, если двигаться с той же скоростью.

Во время одной из остановок, которые приходилось делать, для отправки отчетов и корректировки движения, я в очередной раз сверился со спутником. Впереди был небольшой овраг, модулям его было не преодолеть, поэтому я изменил маршрут и отправил отчет об его изменении в Центр.

Ох, не нравилась мне эта благостная тишина! Сзади послышались шаги, приглушенные ковром местных трав. Я обернулся. Ко мне подошел всегда доброжелательный Илья.

– Чай будешь? – он протянул мне кружку с дымящейся жидкостью.

– Да, спасибо ,– кивнул я и взял кружку, но мой взгляд снова приковывали к себе заросли впереди.

– Что-то не так? – заинтересованно спросил Илья, потягивая свой чай из трубочки через специальное отверстие в маске.

– С чего ты взял? – спокойно спросил я. Но я чувствовал на себе чей-то взгляд, мурашки ходили по спине, нервы были натянуты до предела. Ощущение постороннего присутствия не покидало меня все эти дни. Я сделал глоток чая.

– Ты напряжен. – резонно отметил Илья.

– Пожалуй, – согласился я, бросив очередной взгляд через плечо, – в Терниях я буду такой всегда, только так здесь можно выжить. Хотя нет, – вдруг осекся я, – сначала было совсем не так, я был воодушевлен как мальчишка на своем первом ответственном задании. Все это, – я указал рукой вокруг, – было для меня чем-то удивительным, невероятным, непознанным. Знаешь, ведь я увлекся изучением Терний еще с самого момента падения метеорита, но только в стенах лаборатории, а вот едва оказался здесь, я и вовсе просто потерял голову. – я углубился в свои воспоминания. – А ведь я был первым, кто предположил разумность Терний, а меня, знаешь ли, подняли на смех, все настойчиво убеждали меня в антинаучности этого утверждения. – я улыбнулся вспоминая это время. – Но я упорно настаивал на своем. И тогда то меня отправили сюда. Мол, доказывай. А я так смело бросился в эти заросли. – улыбка сползла с моего лица. – В той экспедиции мы впервые встретили Высших, почти весь отряд остался в Терниях. Что с ними стало никто не знает до сих пор.

– Так ты был с теми, кто выжил тогда? – тихо спросил Илья, бросив на меня заинтересованный взгляд.

– Нас было пятеро, – не заметив его реакцию ответил я, углубляясь в тревожные воспоминания, – но я последний, кто еще жив. Остальные вновь вернулись сюда и исчезли. Сюда вообще нельзя возвращаться. Это место… – я смутился своих мыслей, – не отпускает. Затягивает как в болото!

После этих слов я, наконец, оторвал взгляд от леса и, молча, направился к модулю, не акцентировав внимание на том, что Илья наблюдает за мной и странно улыбается.

Я почувствовал, как сердце забилось сильнее. Почему? Что в этом воспоминании так меня взволновало?

Белые отполированные стены, потолок и мерные звуки приборов. Я успокоил дыхание и снова углубился в лабиринты памяти.

Рано утром на третий день мы прибыли на место. Как мы узнали? Нас встретил брошенный лабораторный модуль и явные следы пребывания людей. Но вот самих ученых мы не обнаружили, ни одного. Ни следов борьбы, ни тел. Будто люди просто оставили все и… просто ушли.

Весь отряд вышел из модулей и в замешательстве осматривал оставленные вокруг вещи. Я доложил по радиосвязи о том, что мы вышли к месту пребывания предыдущей группы. Вышел из нашего модуля, с тревожным чувством зашел в модуль потерянной команды и сел перед экраном. Бегло осмотрел последние записи в журнале и нашел видеофайлы отчетов.

– «Сегодня пятый день нашего пребывания в Терниях, – спокойным голосом озвучила Ида Шмидт, старший ученый и геолог пропавшей экспедиции. – Удивительно, что движение проходит без каких-либо происшествий, даже нападений низших не было зафиксировано ни одного. Следующие с нами, добытчики нашли приличное количество кристаллов, сегодня мы организуем их отправку с помощью дронов. – Ида сделала паузу, будто раздумывая над тем, как сказать следующее. – Однако есть одно но. Стойкое ощущение, что за нами следят, и днем и ночью. Но при этом нет никакого беспокойства… – она снова сделала короткую паузу, – я даже потребовала проверить респираторы, но все оказалось в полном порядке. Отбой.»

Эти видеоотчеты ведут все руководители отрядов, они записываются с браслета и сразу же закачиваются с систему модуля, а после передаются в Центр. Такой способ отчетов был принят как наиболее удобный, так как в течение дня руководитель отряда скидывал свои наблюдения, а потом обобщал записи в журнале экспедиции и отправлял единым отчетом по итогу дня.

Следом я нажал на иконку последнего видеоотчета.

– «Стало происходить что-то странное. – возбужденно сообщила Шмидт, она делала запись не в модуле, поэтому ее голос был приглушен маской, еще она постоянно испуганно озиралась и говорила негромко, – люди стали покидать лагерь, просто уходят, оставляя все. Они просто уходят и не возвращаются. – ее голос сошел на нет, онасделал глубокий вдох.– Я не понимаю, как они могли заразиться. Ведь это же очевидно заражение, только проходило оно совершенно бессимптомно, ни фебрильных температур, ни упоминаний о зове, ни потери ориентации, ничего… Я не понимаю, как это произошло, – Ида снова сделал глубокий вдох, – но скорее всего мы все заражены…» – она снова обернулась, и в поле зрения объектива камеры попал…Илья! Запись прервалась.

Я перетащил ползунок записи до момента, когда в кадр попал Илья и остановил ее. Это точно был он. Я поставил метку на моменте, отключил запись и отправил ее в Центр с пометкой «Илья Зимин зараженный».

Поднявшись со стула, я обернулся к выходу и увидел Илью, который стоял в дверном проеме модуля. На его лице привычно сияла улыбка, но глаза не выражали ничего.

– Не знал, что эти записи сразу пересылаются в модуль, – он закрыл глаза, через когда мгновение открыл их, вместо карих они стали ярко зелеными. Я резко втянул воздух, казалось, что его резко стало не хватать.

– Кто ты? – спросил я, с сожалением вспомнив, что оставил оружие в модуле. – Хотя нет…дай я сам догадаюсь… ты тот, кого мы называем Владыка.

– Ваша система деления моей расы меня забавляет, – пожал плечами Илья, – но… да – выдохнул он, соглашаясь, – я один из тех, кого вы называете так.

– Но как? – я наблюдал, как он, не спеша, сделал шаг вглубь модуля, – вы же антропоморфные… растения.

– А еще наше прикосновение заразно, – улыбнулся Илья. – Только вот заразил я всех вас не через рукопожатие.

– Значит, вы научились принимать полностью человеческую форму? – спросил я, наблюдая за его неспешным движением по модулю.

– Только я... пока что. – ответил Илья. – Я, знаешь ли, Создатель всего этого. – сказал он с гордостью и развел руки в стороны.

– Так ты выше Владык?

– Бинго! – он сделал соответствующий жест рукой.

– Я смотрю, ты многому у нас научился. – с удивлением отметил я. Чувствовал себя кроликом перед удавом, не мог сделать ни единого шага, только наблюдал за его приближением.

– Я тоже ученый, Костя. Я много месяцев изучаю ваш вид, чтобы ассимилировать в моем будущем мире. – он улыбнулся одними губами. – Твою первую команду тоже заразил я, они стали моими первыми как вы их называете Владыками. – он был в паре метров и вдруг остановился. За его спиной появился один из них, высокий, сплетенный из веток, человекоподобный монстр. Илья повернулся в его сторону, ослабив зрительный контакт. Я же почувствовал, что, наконец, могу пошевелиться, но едва я успел подумать о движении, как услышал. – Не стоит. – и остановился, снова не в силах пошевелиться.

Они постояли, молча, и Владыка ушел.

– Вы общаетесь без слов, – констатировал я, уверенный в своей правоте, – ментально?

– Подойди, – мягко приказал Илья, и первым желанием было подчиниться. Я даже поднял ногу, чтобы сделать шаг, но тут же усилием воли поставил ее на место. – Не надо сопротивляться. – мягче заговорил Илья. А я снова ощутил желание подойти, но закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Костя, не делай глупости.

После этого в воспоминаниях была сплошная каша, голова загудела, перед глазами поплыли цветные круги, на лбу выступила липкая испарина.

Дышать стало тяжело, словно на грудь поставили что-то тяжелое. Приборы запищали, уловив изменение в дыхании и сердцебиении. Тахикардия росла, дыхание становилось все чаще, в области сердца появилось жжение. Я задыхался. Неужели это конец?

Через катетер в вену пустили сильнейшее седативное, блокаторы аритмии, препараты для восстановления давления. Этот коктейль постепенно восстановил нормальную работу сердца. А я провалился в небытие.

Глава 4. Круг боли.

Снова благостная тишина. В пустоте. Я мысленно восславил всех богов за подаренный мне миг отдыха. Но тут до моего слуха донесся противный звук. Нет, прошу! Только не снова!

Приходить в себя было очень тяжело. Тело никак не хотело слушаться, словно принадлежало не мне. Хотя, если уж вдуматься, то я уже не мог быть в этом уверен, вполне вероятно это действительно было так?!

Никто доподлинно не знал, как происходило заражение, как именно протекала «болезнь» и как происходило обращение в Пугало или Баньши. Зараженных просто изолировали на территории Терний, там был выстроен для этого специальный комплекс, полностью автоматизированный, без персонала, чтобы отрезать путь заражения и не выпустить его наружу. Да за ними вели наблюдения, опрашивали, но из-за измененного состояния сознания большинство не могло связно описывать свою симптоматику. Поэтому сведения о течении «болезни» были фрагментарными.

Я открыл глаза. Белый потолок и стены изолятора, значит, я все еще жив. Вдох. Неожиданно понял, что меня освободили, поэтому я смог пусть с трудом, но поднять руку. Посмотрел на нее, сжал кулак. Слабенько! Решил все-таки попытался подняться. Но тело слушаться совсем не хотело. Получилось, конечно, но не сразу, пришлось постараться. Сел на кушетке и осмотрелся. Сжал кулаки, пошевелил пальцами, посмотрел на ноги, вяло, но пошевелил и ими.

Огляделся. Типичная комната изолятора Терний, три на три метра, койка, тумба при ней, в дальнем углу унитаз и раковина, под потолком одной из стен узкое окошко, через которое проникал свет и дверь в стене напротив, над ней глазок видеокамеры.

Опустил на пол босые ноги и медленно, едва переставляя их, подошел к раковине. Посмотрел на себя в зеркальную поверхность за прозрачным пластиком стеновой панели. Видок мягко говоря не очень. Включил воду и умылся. Простые действия. Но приятно! Вытер лицо полотенцем, которое висело тут же на стене.

Посмотрел на свои руки и тяжело вдохнул. Под кожей уже явно виднелся рисунок из веток. Сжал пальцы в кулак, разжал. Непонятные ощущения. Потрогал пальцами, почувствовал контуры и провел по их длине.

Я читал несколько медицинских отчетов по зараженным. Появление «рисунка» под кожей говорило о том, что дальнейшее сопротивление Зову приведет пациента к смерти, потому что ветки прорастают, вызывая разрыв внутренних органов и тем самым убивают своего носителя.

Стало страшно! Вдох.

­– Капитан, – раздался незнакомый голос Альфы из динамика, – как ваше самочувствие?

– На удивление не так плохо – отозвался я, оторвавшись от созерцания своей руки, – как могло бы быть..

– Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?

– Задавай, – пожал я плечами, прекрасно понимая, что я сейчас, то самое недостающее звено в цепочке врач-пациент, зараженный инопланетным патогеном. Возможно, я хоть как-то помогу разобраться в этом, во всяком случае, пока я в своем уме.

– У вас есть предположения, как могло произойти заражение? – резонный вопрос, но конкретного ответа на него у меня не было.

– Скорее всего, была заражена вода или еда, – высказал я свои подозрения, – воздух можно исключить, а заражение через прикосновение он высмеял.

– Он? – спросил голос из динамика – Кто он, капитан?

– Тот, кто называл себя Илья, – ответил я, нахмурившись такому вопросу, – наемник, добытчик кристаллов.

– Но согласно списку отбывших, с вами не было никого из наемников – возразил Альфа без тени эмоций. Я дернулся, как от удара.

– Это невозможно! – возмутился я. – Они вместе с нами проходили барьер! Посмотрите записи у шлюза.

– Вы ошибаетесь, капитан, – ровным голосом заговорил ИИ,– С вами никого не было, только вы и ваша команда. Это полностью подтверждается и списками прошедших через шлюз, и видеозаписями.

– Но тогда… – я задумался. «Получается мои воспоминания даже об этом могут быть ложными? Тогда, как я вообще не могу доверять себе и своей памяти?» Я вспомнил. – А командование получило запись потерянной экспедиции?

– Да… но она была частично повреждена…

– Значит… ­– я сел на койку и обхватил голову руками – все было зря?

– «Наконец, ты начинаешь понимать!» – прозвучал в моей голове его голос. ­Я вздрогнул, но промолчал, осознавая, что слышу Зов, и если до этого момента у меня еще были сомнения, то сейчас они рассыпались как карточный домик.

Злость накатила удушливой волной, в голове застучала кровь, я боролся с желанием разнести все в доступном для разрушения радиусе. Но, вспомнив скудность обстановки изолятора, понял, что разрушать здесь особо нечего. Вдох.

«Не сопротивляйся, Костя. Я знаю, что ты слышишь меня, чувствую, как участился твой пульс». Да чтоб тебя! Не лезь в мою голову!

Мне пришла малодушная мысль, а вдруг это все иллюзии или… сон? Может же быть…ну может же быть, что все это – не на самом деле. Пусть, это будет ужасный, затянувшийся кошмар, я просто заболел, и мой воспаленный мозг одну за другой прокручивает эти кошмарные сцены, я в любой момент проснусь, и наступит утро. «Пусть все это пройдет».

Я закрыл глаза и ущипнул себя за предплечье. Больно. Открыл глаза и разочарованно вздохнул. Изолятор не исчез!

– Сколько зараженных сейчас здесь? – я обратился в камеру, не особо надеясь на обширную компанию.

– Только вы, капитан. – последовал ответ. Я фыркнул.

– Даже поболтать не с кем! – криво улыбнулся.

– «Не игнорируй меня» – в голосе Создателя, вполне можно было называть его так, звучало нетерпение.

«Иди к черту!» – подумал я.

– «Я чувствую твое смятение, терзание,» – отозвался Илья, – «но мне не понятно твое упорство. Я признаюсь, что не ожидал, чтобы хоть кто-то был способен сопротивлялся по несколько месяцев. Но ты меня удивляешь! Очень интересный результат!».

Несколько месяцев!

А ведь и правда, если все-таки верить ему, он заразил всех еще в той первой экспедиции. С того времени прошло и правда месяца три-четыре. Сколько нас вышло из лабиринта? Пятеро. И все они, один за другим возвращались в Тернии и оставались здесь. Кроме меня.

Если бы не просьба Пронина, я бы в жизни не вернулся в это проклятое место. Я зарекся возвращаться сюда, Анютка попросила, и я пообещал. Хотя желание вернуться безусловно было. Оно было непонятным свербящим, требовательным. Но!

«Анюта! Мой лучик в этом мире. Моя младшая сестренка, единственная родная душа теперь останется совсем одна! Какой же я старший брат, если бросаю ее?! Дурак… повелся на большие деньги и… вот вот потеряю все».

– «Твое самобичевание прекрасно» – вбил очередной гвоздь в мою уверенность Илья – «но мне интересно, как долго ты еще будешь отрицать очевидное?».

Молчу, стиснув руки до хруста. Больно! Каждый раз, когда отвергаю Зов, испытываю боль, всепроникающую, разрушающую сознание. Понимаю, что чем дальше, тем сложнее будет отказывать ему.

– «Я терпелив, – отозвался на мое молчание Илья, – я подожду».

После этого каждую минуту мой мир превращался в расколотое зеркало, отражающее мою распадающуюся душу и разум, истерзанный муками. Я становился пленником своих собственных мыслей и боли, которая сопровождала каждое мгновение моего нынешнего существования.

Каждый вздох превращается в постоянную борьбу с непроглядной мглой, где малейший луч света становится роскошью, неизвестной и недостижимой.

Следующее утро тем же механическим голосом был проведен очередной опрос, что ощущаю, как себя чувствую, слышу ли я Зов, что он мне говорит, как реагирует мое тело на то, что я не следую за ним. Я все рассказывал, подробно описывая каждое ощущение. И весь день я слышал его. Его голос стал ядом, который проникал глубоко в сознание и отравлял меня все сильнее с каждой минутой.

Каждый раз боль окружала меня, словно темное облако, нависшее над головой. Она проникала в каждую клеточку моего существа, сковывая движения, и раз за разом острым клинком пронзала мое сознание, не давая даже возможности передохнуть.

Каждый раз я пытался отбросить эту тяжесть, пытался отыскать выход из этого безумного лабиринта своих эмоций. Но раз за разом боли было слишком много, она сокрушала любую мою попытку освободиться, боль стала неизбежным спутником моего пребывания в этом споре с самим собой.

А его голос! Все глубже проникал в мои мысли!

Были моменты, когда боль была особенно невыносима, тогда я утопал в своих переживаниях, разочарованиях, подогреваемый Его словами. Но именно эта мучительная боль стала самым лучшим моим учителем, и я постепенно принимал ее, добавляя в свой жизненный опыт грань более глубокого чувствования и страдания.

***

Память все также постепенно возвращалась. Если конечно это была моя память, а не навязанные Им воспоминания. Небольшими отрывками воспоминания возвращались, выстраиваясь в более четкую линию времени.

С ужасом я вспомнил, что произошло после того как, что Илья раскрылся передо мной, и рассказал, что именно он причастен к исчезновению пропавшей экспедиции, на поиски которой и отправилась моя команда. С ужасом, потому что я не предполагал, что так в принципе может быть.

– Костя, не делай глупости. – спокойно произнес Илья – вся твоя команда, и ты тоже уже под влиянием Зова, так вы его называете. И даже если вы пока еще этого не осознали, но это так..

– Нет, – тряхнул я головой и открыл глаза, мысли от зрительного контакта с ним текли как кисель, – я тебе не марионетка, понял? – прорычал я.

– Я понимаю, что правда не всегда легка для принятия, но мой опыт и знания, накопленные на протяжении многих и многих лет работы, дают мне некоторое преимущество перед вами и придают мне уверенности в положительном исходе. – Илья говорил спокойно, не предпринимая попыток воздействовать на меня. Он не приближался, не давил, просто излагал свою точку зрения, которую я не желал принимать. – Я знаю, что в итоге ты придешь ко мне! Рано или поздно! Но лучше долго не тянуть. – он улыбнулся.– И я убежден, что для тебя лучше услышать правду об этом, даже если она болезненна, нежели жить в обмане.

– И в чем же правда? – с горечью спросил я.

– Сейчас как только все узнают, что ты заражен, – его речь текла размеренно, – ты останешься один на одни с этим новым миром. И только я дам тебе цель!

– Ты, может, и не ошибаешься, – я понимал, что тяну время, но больше ничего не приходило в голову. В прямом противостоянии я точно проиграю, Владыки и Высшие, которых я увидел снаружи в проеме открытого шлюза, на много сильнее любого из людей. Мои люди не оказывали никакого сопротивления, значит, я остался один, кто мог хоть как-то сопротивляться Зову. Я бросил быстрый взгляд на окружающее меня пространство, ничего, что можно было бы использовать как оружие. Что остается? Идти на смерть голыми руками?!

– Я, конечно, не знаю точно, о чем ты думаешь сейчас, но чувствую перемену твоего настроения, Костя, – склонил голову на бок Илья, – такая решимость…я восхищен!

– Тогда, – медленно заговорил я, делая глубокий вдох, собирая все силы и волю в кулак, – попробуй поймать.

Я сорвался с места и, развив невероятную для себя скорость, оказался за спиной Ильи, удар локтем в район места, где у обычных людей находится позвоночник, и я снова срываюсь на бег, даже не удостоверившись в действенности удара.

В глубине души ликую. Адреналин несется по жилам, разгоняя меня еще сильнее.

Все было как в старом кино, когда героя вырывают из зоны комфорта некие обстоятельства, и он попадает прямиком в центр оживленного боя, и ничто не может остановить его на пути к победе, потому что желание выжить зашкаливает, заставляет сердце бешено биться.

Выбегаю из модуля и натыкаюсь на высшего, по форме напоминающего волка. Чувства напряжены до предела, ощущение, что время замедлилось, я вижу, как пасть зверя медленно раскрывается, и он припадает на землю, готовясь к прыжку. Справа на меня также неспешно надвигается один из Владык. Времени на страх и сомнения просто не осталось. Выбрасываю вперед ногу, удар приходится в морду высшего, следом хватаю его за холку и швыряю в приближающуюся опасность в лице Владыки. Оба падают, а я снова срываюсь на бег и врываюсь в заросли растений, по ходу руками прокладывая себе дорогу. Чувствую, как ногу обвила одна из плотоядных лиан, резко дергаю ногой и с чавкающим звуком отрываю его от остальной части.

Из леса показывается одна ветка за другой и медленно тянутся ко мне. Я останавливаюсь и встаю в стойку в ожидании очередного нападения. Чем отбиваться? Нечем! Голыми руками?

– Не трогайте его. – услышал я повелительный голос.

С этого момента ни одно растение или сущность не препятствовали мне. А я бежал, не разбирая дороги, спотыкался о корни растений, острые листья которых рассекали одежду и кожу под ней. Я не замечал, как из рассечений сочится моя кровь, как она смешивается с соком растений, которые я рвал руками, пробивая себе дорогу. Я все бежал и бежал, не останавливаясь, не чувствуя ни усталости ни боли от полученных мелких ранений.

Я преодолел расстояние, которые мы затратили с отрядом почти за два дня, иногда я сверялся со спутником, но продолжал бежать. Откуда во мне были эти силы, я не знал, и не хотел знать, потому что у меня была цель – вернуться и рассказать всю правду о Терниях, которую выяснил из одного короткого диалога с создателем.

Все это время в моем воспаленном мозгу была одна единственная мысль «Вернись». Но я упорно двигался вперед, пока не оказался на той самой поляне, где началась наша миссия.

Навстречу мне вышли военные с оружием наперевес, я подошел к ним и потерял сознание.

Глава 5. Страх.

Удивительно, что с человеком делает чувство страха. На каждого оно действует по-разному, кто-то прячется от опасности и стремиться ее всячески избежать, кто-то мчится на встречу опясности и получает удовольствие от преодоления. Но страх есть у каждого. Сковывающий или мотивирующий, но страх есть всегда.

Страх мрачное чувство, проникающее в самые глубины нашей души. Он может подавлять, парализует и заставляет укрываться в темноте. Но он же может разрушить границы и неожиданно стать господином нашей жизни, лишая нас свободы, радости и гордости, сковывав мысли и действия, сделав нас уязвимыми и неуверенными.

В течение нашей жизни мы учимся принимать страх как нечто естественное, но при этом именно он создает для каждого условия его перемен. Иногда совершенно незаметно, страх меняет нас, заставляет действовать не привычно, не стандартно. На его смену приходит уверенность в правильности наших действий. А следом приходит другой страх, чтобы снова нас менять.

Меня сковал страх, перед неизбежным, неизведанным. Кто я сейчас, кем стану завтра? Изменюсь ли я настолько, что потеряю себя? Смогу ли я остаться собой?

Что если я изменюсь настолько, что потеряю себя, стану другим... человеком ли? Как это изменение повлияет на мою сущность? Буду ли я еще человеком, или утрачу человеческие черты, полностью растворюсь в новом?

– Костя! – вырвал меня из воспоминаний и раздумий знакомый до боли голос. - Привет!

– Анюта?! – выдохнул я. Сердце болезненно сжалось. Это был подлый способ вырвать меня из самобичевания, но я был благодарен Максиму за эту попытку.

Я стал взрослым рано, когда мы потеряли родителей и остались одни на попечении нашей престарелой тетки, которой мы были как таковые не нужны. Едва дождавшись моего совершеннолетия, я подал документы на попечение моей младшей сестры и даже прошел через суд, где пришлось доказать мою состоятельность как опекуна для сестры. В армию я пошел позже, выпросил отсрочку до совершеннолетия сестренки. Я работал на двух работах, чтобы выжить самому и сделать все возможное для нее. Потом я ушел в армию. Когда вернулся, не узнал в молодой и красивой женщине мою Анюту. Сам поступил, отучился и...вот я здесь, а поту сторону динамика единственный человечек в моей жизни, ради которого я переверну весь мир.

– Как ты здесь? – ее голос полон печали, это причинило мне боль.

– Макс, должен был тебе рассказать, – нехотя отозвался я.

– Расскажи мне сам, – с нажимом потребовала она, наверняка нахмурила брови. Я улыбнулся. Она всегда была такой, требовательной. Я старался ее оберегать от всего, а она требовала, чтобы я относился к ней как к взрослой и рассказывал все без утайки.

– Ты иногда прям как мама, – я улыбнулся от этих греющих душу воспоминаний, – такая же строгая.

– Хватит мне зубы заговаривать… Кость! – наверняка сжала свои маленькие кулачки.

Когда она говорила таким тоном, я всегда улыбался. Она плохо помнила маму, но уверенно ее копировала, даже интонация в такие моменты была совершенно мамина. Помню, как мне было достаточно одного взгляда на маму, чтобы понять, что я пропал. Мне даже не нужно было слышать ее слов, по ее глазам я понимал все, что она хотела мне сказать. Вот и Аня такая же. Она всегда была как на ладони.

– Я заражен, – выдохнул и ответил я, нехотя, – скорее всего, скоро я обращусь, только не знаю в кого и когда, – я закрыл глаза, – прости меня!

– За что ты просишь прощения? – со слезами в голосе спросила Аня. В этот момент было желание разорвать весь мир, ее слезы ранили меня больше всего.

– Я обещал быть тебе опорой… быть рядом... – я с трудом проглотил ком,– всегда.

– Дурак! – шмыгнула она носом, наверняка он раскраснелся, как было всегда, когда она плакала, – ты самый лучший брат и…друг – ее голос сорвался. В моих глазах тоже стояли слезы, но я изо всех сил не давал им пролиться.

– Иди, Анют, не надо тебе на это все смотреть, – выдохнул я с трудом, в горле все еще стоял ком, – люблю тебя, сестренка!

– И я… – только и смогла сказать она, и связь прервалась.

Стало больно, но это была совсем другая боль, боль подогревалась страхом, что больше не увижу ее серых как дымка глаз, ее улыбку, от которой становилось теплее даже в самый сырой и хмурый день. Все это было не правильно. Я смотрел в одну точку и думал, где же свернул не туда.

– «Мне не нравится твое эмоциональное состояние, – прозвучал голос в моей голове, – что такого произошло, что ты так расстроен?» – в Его голосе было явное беспокойство.

– Плевать я хотел на то, что тебе нравится! – буркнул, хоть уже давно понял, что он не слышит меня, только чувствует перемену настроения и, может быть, биохимического состава крови, когда в нее выбрасываются различные гормоны.

–Эй! – обратился я в камеру после минутной паузы, – Альфа, я могу выйти?

– Да, капитан, – немедленно прозвучал ответ, - внешние показатели оптимальны для прогулки. А вы не являетесь официальным заключенным.

Я решительно открыл дверь и вышел в коридор. Белые стены и одинаковые двери, справа в конце коридора тупик, слева небольшой холл, одна из стен которого полностью из стекла.

За окном стояла ясная погода, солнечный свет падал на пол большим ярким пятном. Было ощущение, что солнечный свет растекается по полу яркой золотистой лужицей. Я направился к окну. Стекло было теплым. Я прислонился к нему лбом и глубоко вздохнул. Закрыл глаза. Вдох.

Открываю глаза. Мое внимание привлекает движение на краю поляны. Я поднял глаза и увидел Его. Сердце забилось чаще. Дыхание участилось. Странная реакция! Хотя чему я удивляюсь? Он может воздействовать ментально, даже мысли свои передавать.

Первым желанием было вернуться в изолятор, но меня остановила резкая боль в руке. Я взглянул на нее и ужаснулся. В одном месте кожа вздыбилась и покраснела. Под ней явно просматривался кусок ветки, который вот вот должен был прорасти наружу. Кожа зудела. Я осмотрел вторую руку и нашел еще пару таких мест.

Я представил, как из рук и ног прорастают ветки, разрывая кожу, как корни прорастают внутрь, разрывая органы в клочья. Закрыл глаза и снова тяжело вздохнул. Даже представлять это было неприятно, а ощущения были ужасными.

Я чувствовал, как Тернии зовут меня. Зов как нить тянулся от леса ко мне, как натянутая до предела нить. Открыл глаза и наткнулся на Его взгляд. Он стоял, не шевелясь, и просто смотрел на меня. Еще некоторое время смотрю на Него.

Неожиданно кожа на руке лопается, я вздрогнул от неожиданности и зашипел от боли. Брызнула кровь, алыми каплями разлетевшись по белому полу. Я смотрел на то, как ветка, окрашенная моей кровью, удлиняется, наконец, обретя свободу. Странно, но боли уже почти не чувствую. Настолько к ней привык? Обхватил другой рукой ветку и с усилием надломил ее. Вот тут меня накрыла новая волна боли, белой пеленой застившая глаза. Казалось, что я сломал себе руку, настолько сильной была эта боль. Я со злобой посмотрел на Него. Интересно он чувствует мою боль, или только посылает ее мне.

Я отбросил в сторону оторванную ветку и, не обращая внимания на кровь, которая капала на пол, повернулся в сторону двери и шагнул к выходу. Решительно открыв дверь, я вышел по солнечные лучи и прищурился от яркого света.

Я ощутил под босыми ногами колючую траву, а солнце сразу же окутало меня своим теплом. Я преодолевал шаг за шагом, приближаясь к Нему. Приблизившись, я наконец разглядел Его улыбку, неизменную и холодную. Он стоял неподвижно как изваяние, Он ждал, когда я сам приду к нему, признаю свое поражение. Не шелохнулся.

Я понимал, что страх это орудие выживания, наследие наших далеких предков, которое помогало им оставаться на шаг впереди опасности, инстинкт самосохранения, который подсказывает нам, когда нужно бежать, что срочно нужно прятаться, когда приближается нечто угрожающее.

Но рано или поздно у каждого наступает момент, когда бежать и прятаться уже бесполезно! Все усилия, планы, мечты рушатся перед неизбежностью, рассыпаются перед лицом неминуемой угрозы, когда ты остаешься беззащитным, голым, а все твои усилия безнадежными. Тебя охватывает чувство беспомощности и отчаяния, и ты понимаешь, что ничто не сможет остановить наступление неминуемой судьбы. В этот момент, когда ты раскрываешься с той стороны, которую так упорно пытаешься скрыть от окружающих. Маски спадают, и ты оказываешься перед лицом своей истинной сущности. Возможно, в этот момент, когда ты осознаешь свою отчужденность и изоляцию, наконец, понимаешь, что на самом деле ты одинок и не понят. Это становится мгновением той самой истины, когда все наваждения рушатся и уступают место жестокой реальности. В этот момент, ты должен защищать то, что тебе особенно ценно, даже если цена становится слишком высокой! Именно в этот момент, когда уже нет никакой надежды, ты обретаешь настоящее понимание и ценность жизни, понимаешь, что каждый миг твоей жизни является драгоценным даром, и ты должен использовать его на полную мощность. Ты прощаешься с прошлым, в заблуждениями и наконец, устремляешь свой взор в будущее, становишься бесстрашным перед неизбежностью.

Я не спешил, мне некуда было торопиться!

Глава 6. Первая встреча.

Пока я шел к нему у меня было время подумать над тем, что сейчас происходит, предположить, что может произойти дальше. У меня было всего два пути: умереть или присоединиться к нему. Умирать мне, конечно же, не хотелось, но если возникнет такая необходимость, я был готов и к этому. Становиться одним из них... тоже не хочу, потому что неизвестность пугает сильнее смерти. Так что же мне выбрать? Я не знал.Пока я двигался навстречу к Нему и думал о неизбежном выборе, я вспомнил, как впервые оказался в Терниях.Была зима, в этой части страны зима длится дольше, а так как для сельского хозяйства земли не представляли особой ценности, то регулировать климат над ними было незачем. Зима здесь всегда была удивительно прекрасной, пушистый снег укрывал землю белым одеялом, а солнце, отражаясь от снега, ослепляло. Снег хрустел под ногами, которые утопали в нем. А какой удивительный запах у мороза, он щекочет нос, "кусает" за щеки. Самый первый раз я прибыл сюда именно зимой в самые трескучие морозы, когда на улицу выходить было не просто холодно. Мороз был такой, что горячая вода, подброшенная в воздух, моментально замерзала еще в полете. Тогда в Тернии еще не ходили с экспедициями, все образцы собирали дроны, а ученые уже изучали их в лабораториях. Людей стали запускать под Купол, когда весна здесь только только вступала в свои права, солнышко все теплее пригревало, но еще стояли морозы и снег периодически накрывал все новым белым покрывалом.Я согласился на экспедицию в Тернии без раздумий, это же был идеальный способ доказать всем мою правоту. Я выдвинул теорию о разумности Терний после того, как обнаружил слабый низкочастотный сигнал, исходящий от растений, которые прижились в моей лаборатории. До этого я долго пытался вырастить хоть что-нибудь из Терний, но безуспешно. Пока мне не привезли небольшое растение в горшке с землей. Оно на удивление продолжало жить вне Терний, хоть и перестало расти. Сначала мы обнаружили, что растение выделяет специфический газ, который воздействует на земные организмы, как седативное вещество. Для того чтобы снизить вероятность воздействия газа, я создал свой купол и окружил его сотней различных датчиков.Я наблюдал за растением, и мои исследования поначалу вызывали у всех видных ученых снисходительную улыбку. Потом я обнаружил, что помимо газа растение излучает тот самый низкочастотный сигнал, у меня появились помощники, специалисты по радиочастотам, которые предположили, что растение «общается».По началу, конечно, это звучало как бред, но чем дольше мы проводили исследования, тем больше убеждались в правильности этого вывода. Научное сообщество высмеяло наши выводы и предложило направиться непосредственно в Тернии, чтобы убедиться в наших ошибках или получить исчерпывающие доказательства нашей правоты.Я смотрел на лес Терний и видел «умный» лес, я лишь предполагал, что растения, окружающие нас разумны, но мне даже в голову не приходило насколько действительно я был прав.Пока мы пытались изучать их, они успешно изучали нас, через любое взаимодействие, через растения-паразиты, через споры грибов, каждый раз как кто-то делал вдох, они изучали нас. И делали они это гораздо успешнее нас и быстрее. Они гораздо быстрее подстраивались под изменение условий, без лишних словоблудий и пустоплетства. Получалось, что пока мы искали хоть что-то, что мы могли бы понять и объяснить, они успешно внедрялись в наше ДНК в попытках вывести идеальный вид для ассимиляции. Они пока захватили только пространство под Куполом, но сделали это быстро и весьма успешно. Мы же не могли похвастаться большими достижениями, потому что постоянно топтались на месте, тормозили друг друга, мешали делать правильные выводы.Едва я оказался в Терниях, я почувствовал себя первооткрывателем, Робинзоном. Я окунулся с головой в свои исследования, изо всех сил стараясь найти подтверждение моим выводам. Я изучал все, что попадалось на моем пути с невероятной жадностью, свойственной практически любому молодому ученому.В Терниях было по тропическому тепло, что было удивительно, ведь за пределами Купола была минусовая температура, а обогревать такую территорию было нечем. Никто так и не смог выяснить, каким именно образом Тернии поддерживают комфортную для себя температуру и влажность. Но факт оставался фактом!Вспомнил, как вышел из модуля на третий день нашей экспедиции. В руке был датчик, улавливающий низкочастотное излучение, я же наблюдал за изменениями на экране.Я бесстрашно направлялся к ближайшему источнику. И чем ближе я подходил, тем более интересным становилась кривая, будто она реагировала на мое движение. Едва я останавливался, кривая становилась ровнее, я снова начинал движение, и она опять начинала меняться. Но передо мной уже стояла непроходимая стена из «джунглей».– Капитан, – оторвал меня от наблюдений роботизированный голос искусственного интеллекта.– Альфа, – нехотя, отозвался я, опуская прибор, – в чем дело?– Я фиксирую движение в полукилометре от места стоянки, – оповестил ИИ, – объекты движутся в вашу сторону. Их видовую принадлежность определить невозможно, спутник в данный момент вне зоны, картинку я получу в течение пяти минут.– Понятно. – отозвался я. – Как скоро они будут здесь? – «кто бы это ни был» промелькнуло у меня в голове.– При сохранении нынешней скорости в течение пяти минут. – отозвался Альфа.– Майор, – произнес я в браслет на руке, – Альфа зафиксировал движение.– Я слышал. – отчеканил руководитель группы. – Внимание, отряд, полная боевая готовность!Я быстро направился к модулю, из которого уже высыпали вооруженные участники экспедиции. Мы заняли круговую оборону. Нервы натянулись до предела. Мы понимали, что встреча неизбежна, и каждый из нас был готов к схватке. Я видел, как все напряглись, готовые отразить надвигающуюся угрозу. Напряжение в воздухе было ощутимо физически.Неожиданно все затихло, над нами нависла гнетущая тишина, казалось, что лес замер, ни одного звука, шороха, даже ветер перестал шуметь, словно Тернии задержали дыхание в ожидании чего-то, и слышно было только тихое дыхание людей в ожидании неизведанного. В этот момент мне стало ясно, насколько хрупкой и непредсказуемой может быть окружающая нас тишина, она окутывала нас своим невидимым покрывалом, заставляя испытывать странную тревожную дрожь по всему телу.Эти минуты показались вечностью, каждая секунда становилась невыносимой. Глубокий вздох. Ожидание и нервное напряжение делали эти мгновения поистине мучительными.С тихим шуршанием ветки ближайших кустов перед нами разошлись и навстречу нам вышли… волки! Не привычные таежные жители, а местные волкоподобные из веток, листьев и корней. Их было пятеро. Они были крупнее и мощнее обычных волков, будто бы Тернии создали их по образцу, но немного ошиблись в размерах. Они направились к нам с такой уверенностью, словно знали, что нам не уйти от них. Волки замедлили шаги, оценивая нас своим проницательным взглядом. Мы почувствовали себя нагими и уязвимыми перед этими существами, прототипы которых были столь могущественны и умелые в охоте.И тут из леса вышел Он. По человеческим меркам высокий, ростом около двух метров или чуть выше. С хорошим человеческим телосложением, и если бы это тело не состояло из веток и корней, он вероятно бы привлекал к себе завистливые взоры. Его появление было как гром среди ясного неба. Он тоже остановился, не предпринимая попыток атаковать нас. Он будто оценивал необходимость траты на нас времени и сил. Его гибкое тело стояло неподвижно, а ярко-зеленые глаза смотрели на нас пристально, не упуская ни нашего напряжения, ни нашей готовности отразить их атаку.неожиданно всех охватил безотчетный страх, сковывающий ужас. Некоторые менее тренированные даже опустили свои тазеры. В голову сразу же полезли упаднические мысли, что бороться бесполезно, что ничего не получится. Но мы уже знали, что Владыки используют наши страхи, чтобы обезоружить нас и воспрепятствовать даже мысли о сопротивлении.Меня охватило странное чувство, я понимал, что все, что происходит сейчас, к огромному сожалению, реально, и нам всем грозит опасность и вероятно даже гибель. Чувство беспомощности становилось все сильнее, а время, казалось, останавливаться совсем.Я был уверен, что наше оружие бесполезно против жителей Терний, и, видимо, майор был согласен со мной, так как убрал тазер и медленно вытащил из-за спины мачете внушительных размеров.Нападение было молниеносным. Вот только мы стояли друг напротив друга, а через мгновение «волки» уже тащат кого-то в чащу. Крики ужаса, разряды тазеров, майор бросается к ближайшему животному и замахивается. Раздается жуткий треск и вой. Животное кричит от боли и пытается вцепиться в руку нашего руководителя, который изо всех сил тащит по земле нашего врача. Майор наносит еще один точный удар по животному и попадает в район холки. Оно снова визжит, но на помощь ему уже несутся еще два волка, только появившихся из леса. При этом троих наших уже затащили в лес, и были слышны только их крики где-то в зарослях.Я отбивался от Высшего вместе со вторым биологом. Мы отступали и отчаянно разряжали тазер, но безрезультатно. Отбросив тазер в сторону, я бросился на животное сверху и обхватил его шею руками. Что было силы я сдавил шею животному в ожидании, что оно отступится. Но я оказался не прав. Высший дернул всем телом, будто бы хотел отряхнуть шерсть после купания, я не смог удержаться и слетел с холки, с глухим звуком ударившись о землю. От такого удара я несколько секунд не мог сделать вдох, перед глазами стояла белая пелена. Я тряхнул головой, в глазах чуть прояснилось, но все равно картинка плыла, искажалась.Крики, стоны и звуки борьбы наполнили воздух, затопив нас непроницаемым слоем отчаяния и страха. Мы были беззащитны перед этим немыслимым ужасом.Неожиданно наступила звенящая тишина, звуки борьбы и крики прекратились.Я, наконец, смог сделать вдох, а пелена стала отступать. На поляне перед модулем нас осталось всего пятеро. Ни одного высшего рядом и Владыка тоже исчез. Второй биолог Лана, тяжело дыша, подошла ко мне.– Ты как? – спросила она, помогая мне подняться. Ее комбинезон в нескольких метах был порван, короткие каштановые волосы торчали в стороны, на губе рассечение, на скуле заметно налился синяк.– Я нормально. – отозвался я, оглядываясь, рядом плакала молодая девушка, фельдшер Инна, ее успокаивал наш инженер Кирилл, а неподалеку с совершенно диким видом стоял майор, весь ветках и соке растений. Он все еще сжимал свой мачете и тяжело дышал.Все, молча, собрались возле майора и как один озирались по сторонам, каждый ждал нового нападения. Но Тернии встречали наш страх тишиной и невозмутимым спокойствием.– В модуль, – прорычал майор, вытирая о штанину лезвие, – немедленно.Все послушно без лишних разговоров направились к модулю, пока руководитель группы прикрывал наш отход. Заперев двери, мы расселись кто куда. Кто-то смотрел в никуда пустым взглядом, майор хмурился некоторое время. Девушки тихо плакали.– Некогда нам споли размазывать, – прорычал он, отходя к пульту, чтобы связался с центром. – Группа полсотни два, код красный. Прием? – он снова нахмурился. – Альфа…у нас есть связь?– Проверяю. – безэмоционально отозвался ИИ. – Связь стабильная и устойчивая, майор.– Центр… – прорычал он, – это группа полсотни два.– Полсотни два, слышим вас хорошо. – прогремели динамики. Нос майора дернулся от нетерпения.– Код красный, – повторил майор, – на группу напали пять высших и один Владыка. Большая часть группы захвачена…как слышите меня?– Что случилось, майор, вы час назад передавали, что все тихо? – теперь дернулась щека, майора явно раздражала лишняя болтовня. Ситуация была и так не из рядовых.– Да…только потом на нас напали, и от группы осталось всего пять человек. – со злостью выдохнул руководитель группы. – Мы выдвигаемся обратно.– Понял вас, майор. – связь прервалась – Вас всех будут ожидать у шлюза. вам следует немедленно отправить предварительный отчет. – майор тихо зарычал.– Из модуля ни ногой, – обернулся он, – Кирилл ты отвечаешь за управление.– Так точно. – отозвался наш инженер, быстро перемещаясь в рулевую часть модуля.– Остальным... – выдохнул майор, – привести себя в порядок и составить отчеты. Они понадобятся нам по прибытию, затаскают нас по кабинетам, пожалеем еще, что здесь не остались.После этих слов все разбрелись по отсекам, а модуль начал движение к шлюзу.В своем отсеке я наскоро переоделся и умылся, оценил степень причиненного физического вреда как несущественный и сел за отчет. Пока записывал все увиденное, снова и снова перед глазами проносилось все, что произошло во время нападения. Пока я и Лана отбивались от одного из волков, майор успешно отбивался от своего противника, а Кирилл вырвал из пасти Инну. Что происходило с остальными? Я видел, как Высший тащил нашего водителя в лес, слышал, как следом тащили еще кого-то, но не слышал и не видел, чтобы волокли остальных.Значит, они пошли сами! Добровольно, повинуясь Зову? Они были заражены? Иначе как это еще можно было объяснить? Когда они могли заразиться? Почему не заразились остальные?Я понял, что нужно было просмотреть записи каждого, чтобы найти взаимосвязь. Ведь едва мы пройдем через шлюз, записи изымут из модуля и засекретят. Сейчас их скопировать невозможно, потому что на них стоит специальная защита от копирования. Выходит, остается только изучать записи здесь и сейчас, пока модуль движется в обратном направлении и начать следует немедленно.Я вышел из своего отсека и направился к блоку памяти, где неожиданно для себя встретил майора, который просматривал записи экспедиции. Бойнин был отличным руководителем, боевым офицером, который прошел не одну военную точку, его имя было Игорь, Игорь Бойнин.– Забыл чего? – довольно грубо спросил он, останавливая просмотр записи.– Я просто вспомнил, что в лес уволокли от силы пару, ну тройку человек, а остальные…– Ушли сами, – кивнул Игорь, поджав губы, – я тоже на это обратил внимание. Только при всех наших системах защиты, каким образом это произошло? – он внимательно посмотрел на меня. – Некоторые даже из модуля вообще не выходили. – под его внимательным взглядом я почувствовал себя как на допросе. – К слову…ты выходил чаще всех, но ты здесь. – он поджал губы и снова включил записи. – Присоединяйся, вдвоем сподручнее будет.Я кивнул и сел рядом. Мы просматривали записи до глубокой ночи, но ничего странного не нашли. Никто никаким образом они не взаимодействовал с агрессивной средой, некоторые как правильно заметил Игорь вообще не покидали модуль ни единого раза. Вывод намечался неутешительный.– Они заразились в модуле. – подытожил Игорь, откидываясь на спинку кресла. По его лицу ходили желваки, выдавая его напряжение.– Согласен, – кивнул я, но это было по меньше мере странно, – только вопрос как?– Вода? – предположил Бойнин. – воздух?– И то и то проходит многоступенчатую фильтрацию и очистку. – покачал я головой.– Тогда хрен его знает как! – прорычал он и с чувством оттолкнулся он от стола. – Ты что думаешь?– Я не знаю, – снова покачал я головой, поднимаясь, – но, получается, мы не доглядели за командой и допустили заражение в безопасной зоне.– Гадство! – ударил Игорь кулаком по столу. – Все здесь через одно место!– Согласен. – вынужден был согласиться я.– Ладно, – помассировал шею Бойнин, – пора отдыхать, завтра прибытие к шлюзу, а там нас наверняка ждет карантин и куча проверок. Ненавижу!После этих слов он кивнул мне и вышел, а я остался наедине со своими мыслями. Я почувствовал вину, потому что был вторым по старшинству офицером и все эти люди зависели и от меня тоже. Тяжело было осознавать, что моя невнимательность привела к столь плачевному результату, от группы осталось только пятеро и что нас ждет дальше неизвестно.Понимая, что не смогу уснуть, я снова углубился в записи, в надежде, найти хоть какую-нибудь зацепку. Так я просидел до самого утра, прервался только чтобы налить себе тонизирующего чая и снова принялся за просмотр записей. Но так инее обнаружил ничего.На следующий день ближе к полудню мы вернулись шлюзу. Здесь нас уведомили, что вся оставшаяся группа направляется на карантин в изолятор, который как раз был возведен для таких случаев на территории Терний под куполом.Каждый занял по комнате, и начались наши мытарства. Бесконечные анализы, исследования, опросы, написание отчетов и рапортов. Больше всех доставалось, конечно, Бойнину, но он стойко держался, лишь вечером давал себе волю и высказывался в самых нелицеприятных идеоматичекских выражениях обо всем что происходило в этих стенах.Заниматься в изоляторе было особо нечем, мы общались между собой в перерывах между сдачей очередных анализов и написанием очередного отчета. Из развлечений в изоляторе были только шашки и шахматы, поэтому каждый вечер мы встречались в холле, где развлекались играми. Пока…однажды не исчезла Инна.В душе каждого из нас поселилась тревога после того, как Альфа уведомил, что Инна ушла в лес. Лана залилась слезами, Кирилл как мог, успокаивал ее, но в итоге девушка просто ушла к себе, сказав, что не хочет никого видеть. В тот вечер игра никак не шла, и мы разошлись по палатам. Утром стало известно, что Кирилл тоже ушел. И только тогда нас, наконец, выпустили из Терний за пределы купола.Мы вышли из шлюза и, молча, посмотрели как Лана села в, подъехавший за ней, автомобиль. Бойнин нервно одернул ворот куртки и поднял его выше, закрываясь от пронизывающего ветра.– Я перестал доверять себе, – неожиданно сказал он, – постоянно слышу его. Уже не знаю где мои мысли, а где навязанные им. Удачи тебе! – он протянул мне руку и усмехнулся. – Бывай!Я проводил его задумчивым взглядом, посмотрел на медленно падающий с темного неба снег и с удовольствием вдохнул все еще морозный воздух. Хлопья снега залепили ресницы. Я впервые за долгое время улыбнулся. За спиной остался ужас Терний, потери и неизвестность. Впереди тоже неизвестность, но уже понятная, родная так сказать. Уж лучше так!Я сделал шаг в сторону от Купола, еще один. Тревога нарастала, сердце забилось сильнее. Было ощущение, что я покидаю что-то родное, очень дорогое моему сердцу. Но я все равно уходил, уходил подальше от этого кошмара, которым для меня стали Тернии.Уже дома я столкнулся с бессонницей, тревожным состоянием, чувством подавленности. Анюта заметила, что я стал еще более замкнутым и молчаливым, она начала серьезно беспокоиться за мое состояние. На работе я получил отпуск по состоянию здоровья, начались проблемы из-за моей неспособности сосредоточиться и выполнять задачи. Я понимал, что моя жизнь начинает разрушаться из-за пережитого там. Аня потащила меня психиатру, который поставил мне ПТСР, но его ставили всем, кто побывал в Терниях и смог вернуться. Мне выдали список лекарств и отпустили домой. Он был длинным и запутанным, и я сначала испытывал сомнения по поводу их эффективности. Но Анюта настаивала, и я все-таки начал принимать их в соответствии с рекомендациями врача, надеясь на скорое облегчение. Однако дни шли, а мои симптомы не утихали. Я чувствовал себя все более измученным и отчужденным от окружающего мира.Так прошло несколько недель. Постепенно мне стало легче, я начал спать, хоть тревога все не покидала меня. Я даже вернулся к работе. А потом я узнал, что Лана вызвалась добровольцем в возобновившиеся экспедиции в Тернии и больше не вернулась, а следом за ней ушел и Бойнин.Я остался один из выжившей пятерки и жил с этим!

Глава 7. Принятие последствий.

Я остановился перед Ним. Его лицо, как и раньше не выражало ничего, ни единой эмоции, только на губах застыла дружественная улыбка.

– Здравствуй, Костя, – поприветствовал он меня.

– Привет, – отозвался, желания любезничать с ним не было, но я понял, что со мной происходит что-то неладное, едва приблизился к нему. Я будто встретился с кем-то родным, кого давно не видел и…очень скучал. Неприятное чувство! Потому что испытывал я его к Нему.

– Я рад, что ты все-таки решил присоединиться ко мне, – чуть шире улыбнулся Илья.

– Нет, – быстро ответил я, покачав головой для верности, – я не присоединяюсь к тебе, – по телу пробежала едва контролируемая дрожь, а ветки под кожей болезненно зашевелились.

– Как же так? – улыбка его погасла – я думал, что…

– Что ты думал? – резко спросил я. – Что я брошусь в твои объятья, едва увижу? Или что ветки, прорастающие насквозь, напугают меня до чертиков? Что боль, которую я испытываю всякий раз, когда слышу тебя, приведет меня к тебе? – я был зол, с каждым вопросом я чувствовал, как сотни иголок впиваются в мое тело, но меня это не останавливало. – А может ты думал, что я настолько уже отчаялся, что готов на все лишь бы эта пытка прекратилась? – по моему лицу от виска прокатилась дорожка от пота, потому что с каждой моей фразой, в мое тело будто врезались сотни осколков стекла, разрывая внутренности.

– Да…– просто ответил Он.

– Так вот, ты ошибся! – эти слова я выплюнул вместе с кровью и закашлялся, легкие разрывало от нехватки воздуха.

– Остановись, – тихо попросил Илья, с тревогой наблюдая за мной, – ты же сознательно убиваешь себя! – в его словах прозвучало недоумение. Он сделал шаг навстречу, но я остановил его, выставив перед ним руку.

– Не можешь поверить, что это происходит?! – тяжело дышал я, легкие горели, воздуха не хватало, я медленно задыхался. ­– Вы, существа из другого мира, прилетели сюда, вырастили этот чертов Лес! – я с чувством удовлетворения пнул ближайшее растение, снова закашлявшись. – Заразили весь мой отряд, включая меня самого. При этом, что с ними произошло, я так и не знаю. – Илья хотел было что-то сказать, но я ему не дал такой возможности. – И ты просто зовешь меня к себе?!

­­­– Это не болезнь. – нахмурился Илья, впервые выразив хоть какую-то эмоцию. – Это эволюционный скачек для вашего вида! – покачал головой Создатель, – Костя, я понимаю, что это для тебя сложно. Пока что ты еще не видишь, но это более высокий уровень развития для всех вас?

– Думаешь, я мечтаю, стать этим? – я вытянул ему навстречу мои руки, где под кожей проглядывался рисунок ветвей, а из рваной раны сочилась кровь. – Я больше не человек, еще немного и я превращусь в инструмент, лишившийся способности мыслить самостоятельно!

– Костя, ты можешь стать частью этого преобразования, великой истории для человечества! – он сам то верит в то что говорит, подумал я, – Ты можешь ощутить новую силу, новый уровень понимания!

– Предлагаешь стать марионеткой, подчиненной внеземным существам, просто чтобы достичь какого-то там величия! – с презрением выплюнул я.

– Ты излишне эмоционален, Костя. – снова улыбнулся Создатель – Ты должен осознать, что любое развитие требует жертв.

– А я предпочитаю оставаться самим собой. – с горечью заговорил я – и верным себе, даже если это станет последним, что я сделаю.

С этими словами я развернулся и решительно зашагал прочь. Мое тело пронзала боль, каждый шаг был движением по расколотому стеклу, каждый вдох был словно пытка. Но я упорно возвращался к своей скорой гибели.

Неожиданно боль прекратилась. Резко, просто ее не стало. Сначала я подумал, что отключился от болевого шока, но я все еще шел к зданию изолятора.

«Боли больше не будет, – услышал я, – но изменения не прекратятся, это неизбежно. Я дам тебе еще время подумать».

Я вернулся в изолятор и попросил связать меня с командованием. Мне много чего следовало обсудить и принять совместное решение.

***

Последствия - это неотъемлемая часть жизни каждого из нас. Мы все каждый день делаем выбор и принимаем решения, которые могут повлечь за собой определенные последствия. Некоторые из них могут быть положительными, другие - отрицательными. Однако важно понимать, что принимать последствия наших действий - это наша ответственность.

Я часто старался избегать негативных последствий своих поступков, надеясь, что проблемы решатся сами собой, тогда я был наивен и не понимал, что это только откладывает проблемы на потом. Сейчас я вдруг понял, что лучше принять последствия своих действий с полным пониманием, чем пытаться избежать их.

Принятие последствий требует силы характера и мудрости. Необходимо быть готовым к тому, что не все в жизни будет идеально, и что мы не всегда можем контролировать все аспекты нашего существования. Однако именно во взятии ответственности за свои поступки и принятии последствий мы можем найти силу и рост как личности.

Теперь я понимал, как важно не бояться последствий, научиться принимать их как дополнительный этап в нашем развитии и самосовершенствовании. Каждый мой выбор, каждое действие носит в себе последствия, и моя основная задача - быть готовыми принять их, какими бы они ни были. Меня уже вырвали из зоны комфорта, теперь пора принять новые условия и жить с ними.

Разговор с командованием был не легким. Они никак не хотели понимать, что Создатель не остановится, что Тернии это только начало, что как только ему станет «тесно» он выйдет за пределы Купола и тогда уж наступят те самые последствия, которых очень хотелось бы избежать. Человечество не готово к тому, что его ждет, если Тернии вырвутся за пределы Купола. Мы так и не выяснили, каким образом происходит заражение, и болезнь ли это вообще? Что именно нужно этим существам, есть ли у них вообще какие-нибудь требования. Создатель не просил ничего. Он просто пополнял свою армию и наращивал силы.

Но военное руководство уже придумало план на случай неожиданного прорыва. Место здесь пустынное, человеческие жертвы, если и будут то минимальные. Я был в бешенстве, пытался призвать их к здравому смыслу, но мне дали явно понять, что мое мнение здесь не принимается, потому что… я зараженный и потенциально могу действовать не в пользу человечества.

Странно, что страны так рьяно объединились в этом вопросе. Возможно впервые за пару сотен лет, они под давлением общего врага, нашли в себе силы и, наконец, пошли в одном направлении, только это направление приведет, скорее всего, к ядерному удару на одной конкретной территории. Я же с сарказмом предложил просто сжечь все здесь напалмом и отключил связь с Центром.

– «Ты теряешь время.» – услышал я и усмехнулся.

Я действительно чувствовал себя все более отчужденным от этого мира. Каждый день, когда я просыпался, я действительно чувствовал себя все более отчужденным. Все вокруг меня казалось мне чужим, разговоры звучали как ненужный шум. Я проводил дни в одиночестве, один на один с собой, погружаясь в мир своих мыслей. Мир за пределами Купола казался мне далеким и непонятным, я чувствовал, что не принадлежу к нему. Я искал что-то более глубокое, что-то, что могло бы наполнить пустоту внутри и дать мне новый смысл жизни.

Глава 8. С новыми силами.

С новыми силами я принялся за работу, в одной из комнат для меня была организована лаборатория. Я попросил обеспечить меня всем необходимым и самым передовым оборудованием, чтобы продолжить мои исследования, пока я еще мог хоть что-то сделать. Также я был на постоянно связи с генетиками и биологами, которые помогали мне исследовать себя самого. Я исправно по несколько раз в день брал у себя образцы тканей: волосы, кусочки кожи, кровь, слюна – все это с помощью ИИ и дистанционно с помощью выделенных ученых исследовалось в режиме нон стоп.Все результаты сравнивались с образцами, которыми уже обладали наши ученые и наконец, началось хоть какое-то продвижение. Я под руководством Альфы выстроил алгоритм изменений и примерные сроки их возникновения, которые корректировались с учетом многих параметров, каких как возраст, пол, вес, биохимический состав крови. Благо все эти параметры брались у участников экспедиций еще до перехода в Тернии.Создатель не обманул, боль действительно прекратилась. Как он это сделал меня не волновало. Но после очередного исследования моего мозга Альфа меня огорошил результатами:– Ваш центр боли, расположенный в таламусе продолговатого мозга находится в постоянном возбуждении. – его слова меня огорошили.– Что это значит? – я отложил свои записи и посмотрел на результаты, которые мне показала Альфа.– Это означает, что вы испытываете боль, капитан,– заключил Альфа, – постоянно.– Но я не ощущаю боли? – удивился я. – Он мой мозг перепрошил?!– Скорее всего он убедил ваш организм, что тот не испытывает боль. – неожиданно философски заметил ИИ. – Нарушил работу болевой матрицы, ведь сигнал о боли в мозг поступает, но отсекается на каком-то из следующих этапов. Есть медицинское название для вашего патологического состояния…– Аналгезия. – перебил я и задумался.– Именно так. – бесцветным тоном подтвердил ИИ.Я фыркнул и вернулся к работе. Передо мной стояла задача, найти хоть что-нибудь, что уничтожит Тернии, кроме фатального уничтожения всего живого вокруг. Устойчивость леса к земным негативным факторам, таким как: засуха, холод, пестициды, насекомые – сужало круг возможностей, но всегда можно было «залить территорию Терний напалмом и сжечь все к чертовой матери», как выразился я неосторожно во время одного из сеансов связи. Но этот вариант оставался как крайний, если я не найду более безопасного для окружающего мира способа избавиться от чертова леса.Я жертвовал временем на сон, ел через раз, потому что не знал, сколько именно времени мне оставил Создатель на «подумать». Но раз за разом я убеждался в том, что Тернии более совершенное творение, чем все, что мне было известно до этого.Однажды вечером я в очередной раз рассматривал себя. Проросших веток прибавилось, но, как и обещал мне создатель, боли я не чувствовал. Глядя на себя в зеркало, я видел нечто иное, уже не человека с рисунком ветвей под кожей, а одного из Владык с тонкой прозрачной кожей, которая покрывала мое тело. При этом черты лица все еще угадывались, что пугало еще больше. Глаза приобрели ярко зеленый оттенок и на фоне сероватой кожи смотрелись футуристично.Я уже не испытывал негодования и не злился, смирение пришло ко мне довольно быстро. Я понимал, что при нашем развитии технологий, мы в ближайшее время не сможем возвращать зараженных в исходное состояние, а значит я неизбежно стану одним из них. Были и плюсы во всем этом: мне не требовался ежедневный сон, силы появлялись, едва я выходил из помещения на солнце, тоже можно сказать и про еду, в ней я тоже уже практически не нуждался, зато силы появились такие, что я мог спокойно согнуть стальной прут или пробить рукой стену изолятора. Это я проверил опытным путем, во время одного из приступов гнева, после очередного провала моих испытаний. Теперь в моей лаборатории в одной из стен зияла приличных размеров дыра, открывающая взору убранство моей комнаты.Я был в тупике. Все мои выводы были бесполезны для человечества. И если Создатель решит расширить границы своих владений, люди ничем не смогут противостоять ему.– Ну что, Костя, – прозвучал голос Пронина под потолком, – есть новости.– Нет, Максим, – выдохнул я, – они сейчас самая совершенный биологический вид на нашей планете.– Неутешительные выводы. – констатировал давний друг. – Что будешь делать?– У меня выбор то небольшой, – фыркнул я, – либо к ним присоединиться, либо пулю в лоб себе пустить. Есть другие предложения?– Это ты всегда был мозгом, Кость. – выдохнул Максим, – Что я могу предложить?– Сбросить пару ракет «Лазурь» и все разрешиться за пару-тройку минут, – невесело хохотнул я.– Так точно, капитан, – так же хохотнул Максим. Мы оба замолчали, понимая, что в этой шутке есть только доля шутки.– Возражаю, – вклинился ИИ, – исходя из характеристик тактический боеголовки типа Лазурь, для уничтожения Зоны Терний будет достаточно одной ракеты, капитан.– Для верности, Альфа, – улыбнулся я и застыл. Идея, которая вклинилась в голову, была неожиданной, но если получится, то идеальной. – Макс, а купол на Марсе все еще числится за министерством?– А кто ж его и куда денется то! Марс нейтральная территория, никому не принадлежит, его терраформирование прекращено, признано как невозможное. – скороговоркой заговорил майор и вдруг замолчал. – Ты хочешь предложить Ему Марс?– А что? – воодушевился я. – Уничтожить мы их конечно можем, но кристаллы мы тоже уничтожим. Их технологии по терраформированию…посмотри вокруг. – я указал на окно. – Это же новый мир, своя экосистема, климат, воздух, они создали все. Если их поставить в похожие условия, но на другой планете, то Земля будет в безопасности, а они получат планету, которую человечество забраковало для заселения. И пусть делают там, что хотят!– Только опять же возвращаясь к тому, что ты уже сказал. – возразил Максим. – Они совершеннее нас и технологии у них гораздо более развиты, хоть мы их еще не видели, но это очевидно можно предположить.– Да, но… – я запнулся, – если он просто хочет выживания своего вида. И мы дадим ему такую возможность. На целой планете!– Ты же понимаешь, что это повод для созыва всех этих шишек из международного космического комитета, они же месяцами будут мусолить этот вопрос, пока не погребут его под ворохом протоколов и декретов… у тебя нет столько времени. А, боюсь, едва ты выберешь один из вариантов, которые озвучил ранее, это развяжет ему руки.– Вот и сделай так, чтобы они пошевелились. Привлеки тестя, в конце концов… – я чувствовал, что это решение всех возможных проблем, – пусть подключит министра. Если Создатель согласится на переселение на Марс, это отдалит все проблемы на 79 миллионов километров от Земли.– Хорошо… – выдохнул Максим, – но мне все равно нужно время.– Я не знаю сколько у меня времени осталось, Макс, – покачал я головой, – но я готов дать тебе столько времени сколько смогу.– Удачи, Кость. – связь прервалась.Максим и Аня единственные, кто остался со мной в это нелегкое для меня время. От меня отвернулись все: друзья, мое начальство, руководство института, коллеги – все, узнав, что я заражен, поставили на мне крест. Но если вспомнить, то так было всегда.Вообще, в нашем мире человек всегда одинок.

Глава 9. Решение.

Следующие дни проходили в тишине, иногда Альфа докладывал о результатах очередных лабораторных исследований, вернее об очередной неудаче в моих исследованиях.

Я уже не обращал внимания на неизменное «результатов нет». Давно осознал, что генетические достижения Создателя на многие столетия впереди наших, а я лишь черпал чайной ложкой из огромной бочки его возможностей.

Кожа зудела. Она становилась все тоньше, ветки терний под ней теперь виднелись и ощущались более отчетливо. Периодически одна из них прорывала кожу, высвобождаясь, но я их обламывал раз за разом, чувствуя некоторое удовольствие от этого процесса.

Спустя несколько дней он явился снова. Я почувствовал его присутствие и только после этого увидел его в окно. Он стоял на краю расчищенной от терний поляны, на которой располагалось здание изолятора.

Сердце стало биться быстрее, когда я увидел Его. Раньше у меня так всегда было, когда я видел маму или Анюту после долгой разлуки. Невероятные мгновения радости, нежности и волнения наполняли душу, заставляя улыбаться и чувствовать себя счастливым. Это особенное состояние, когда все вокруг казалось ярче, когда даже сам воздух наполнялся любовью и теплом. Просто находясь в присутствии этого человека, ты чувствовал, что все вокруг становится прекраснее и легче. Такие моменты создавали особое волшебство в жизни, напоминая о том, что любовь – это сила, способная преодолеть любые преграды и делающая нас сильнее. Эти чувства заставляли верить в то, что ничто не сможет разлучить с этим человеком, что эта связь нерушима и вечна. Это чувство, которое заставляло чувствовать себя живым, полным и счастливым и напоминало о том, что любовь – это ценность, которую нужно было беречь и ухаживать, чтобы она распустилась подобно ярчайшему из цветов.

Стало горько от осознания того, что теперь эти ощущения, навязанные мне Создателем, я испытываю по отношению к нему.

Я глубоко вздохнул, отгоняя тени прошлых воспоминаний, отошел от окна и двинулся по коридору к выходу. Солнце ослепило меня на мгновение, заставив зажмуриться. Некоторое время я просто стоял у входа, привыкая к яркому свету, и потом решительно двинулся к нему навстречу. В зарослях я увидел других Владык, которые стояли, слившись с зеленью Терний, но не двигались, просто наблюдали за мной.

Он терпеливо ждал, как опытный родитель свое нерадивое дитя. Я действительно чувствовал себя ребенком перед ним. Словно, меня наказали за непослушание и оставили одного в углу, «чтобы подумал над своим поведением». Я остановился в двух метрах от него и неожиданно для себя произнес:

– Создатель. – и тут же осекся, понимая, что уже принял неизбежное.

– Здравствуй. – он мягко улыбнулся.

– Мое время закончилось? – разочарованно спросил я.

– К сожалению, дальше тянуть нет смысла, – покачал он головой, – если только ты не хочешь погибнуть, как те мои создания, которых не отпускали в тернии ко мне?

– Значит, те немногочисленные погибшие моги выжить? – удивился я.

– Конечно! – ответил Создатель. – У меня нет цели, убивать мои создания, это знаешь ли больно… терять с ними связь!

– Расскажи мне все… я хочу знать.

– Если это тебе так необходимо, – пожал плечами Создатель, – но едва ты присоединишься к нам, ты все узнаешь сам. Мы все связаны ментально и имеем общую историю.

– Ты влияешь на их мысли? – кивнул я в сторону Владык, притаившихся в зарослях.

– Нет, зачем мне это! – холодно отозвался Создатель. – Все мои создания свободны! Они нужны нашему обществу, их способности, их знания. Они не рабы. – покачал головой он.

– Значит все, кто ушел в тернии, живы?

– Конечно, – просто ответил Создатель.

– Тогда я хочу поговорить с Игорем Бойниным, он был руководителем моего первого отряда. – твердо потребовал я.

– Как пожелаешь. – мягко заговорил Создатель и замолчал. За его спиной зашуршали ветки, заросли разошлись и выпустили одного из антропоморфных Владык, который остановился передо мной, встав по правую сторону от Создателя.

– Привет, Костя! – заговорил человек-растение голосом Бойнина. По телу прошли мурашки, так страшно было осознавать, что превращаюсь вот в это.

– Как я узнаю, что это именно он? – с недоверием спросил я. Внешность Владыки стала меняться, ветви стали уплотняться и постепенно преобразовались в подобие кожи, плотной серого оттенка, но рисунок терний остался как татуировка, покрывающая все тело и лицо. Это был Бойнин, только глаза были ярко-зеленого цвета, как у всех владык. – Игорь?

– Странно, правда? – улыбнулся Игорь.

– А Инна, Лана, Кирилл, другие из нашего отряда?

– Мы все здесь. – послышалось из зарослей, и мне на встречу вышли все, кого я назвал. Сердце забилось сильнее. Я был рад видеть их всех живыми.

– Ты такой упрямый, Костя, – улыбнулась Инна. Я улыбнулся в ответ.

– Теперь ты выслушаешь меня? – спросил Создатель. Я кивнул.

Создатель начал свой рассказ о своей умирающей планете. Он рассказал, что его народ долгое время процветал, достиг невероятных вершин в развитии технологий, но игнорировал все предупреждения об экологических катастрофах и исчезновении природных ресурсов. Несмотря на сопротивление и недовольство некоторых, правительство планеты продолжало эксплуатировать природу без меры.

В конечном итоге, планета столкнулась с серьезными изменениями в климате, землетрясениями и вулканическими извержениями, растения и животные на планете практически вымерли, и если бы не технологии по сохранению генетического материала, жизнь на его планете бы полностью погибла. Постепенно ресурсы были исчерпаны, а жизнь на планете стала невозможной. Создатель описал хаос и разрушение, которое охватило его родную планету, заставив его и его народ бежать в поисках нового дома. Он рассказал о долгом и опасном путешествии на космическом корабле, о поисках подходящей планеты для обитания и о том, как им удалось найти новый мир, который мог оказаться их последним спасением. Его вид, наконец, обрел новую надежду на будущее.

Им пришлось столкнуться с новыми вызовами и препятствиями. Они должны были приспособиться к новым условиям, изучить местную фауну и флору. Они смогли построить поселение, обеспечить себя необходимыми ресурсами и начать работу по восстановлению собственной экосистемы. Создатель лично участвовал в ее формировании на новой планете и рассказал, как он настаивал уважать природу, беречь ресурсы и вести устойчивое хозяйство, чтобы избежать повторения ошибок прошлого. Он требовал учесть прошлые уроки, извлеченные из страшного опыта их ухода с родной планеты, чтобы они смогли создать новое общество, основанное на ценностях уважения к природе и взаимопомощи. И у них получилось.

Однако Создатель понял, что во вселенной есть другие виды, подобные им самим, которые еще не успели разрушить свою планету и уничтожить то, что им было дорого. С помощью ученых они притянули несколько крупных космических тел, состоящих из льда и пыли, чтобы спрятать на них споры содержащие разум Создателя и разнести по вселенной знания о разумном использовании потенциала планеты для населяющих их видов.

– Я лишь надеюсь на то, что наша история послужит уроком для других цивилизаций во Вселенной, они не повторят наших ошибок и будут бережно относиться к своим планетам, чтобы избежать трагической участи моего народа. – в заключении Он добавил. – Только сознательное и ответственное поведение всех обитателей планеты может обеспечить ее долговечное существование и процветание.

– Тогда почему ты не начал именно с этого?

– Потому что, я знаю, какими упёртыми бывают властьимущие. – безэмоционально ответил Создатель. – Как они стремятся сохранить свою власть любыми жертвами, любыми способами. – я понимающе кивнул.

– Почему же тогда ты не отправил первого из своих созданий для диалога с нами?

– Я все это время совершенствовал свои создания. – Создатель посмотрел на Игоря и на всех кто вышел с ним. – Это вершина моего творения, – в его голосе прозвучала гордость, – но добился я этого только недавно. Те, кого вы называли Пугало и Баньши, были еще не совершенными, и я постоянно изменял их, пока не добился такого результата. – он показал на Игоря. – А к этому времени было уже поздно налаживать какой-либо контакт.

– Ты сожалеешь?

– Я прибыл к вам в одиночестве. Только со своими знаниями и возможностями. – Создатель вздохнул. – К сожалению, мне пришлось тратить время на создание приемлемой сферы для создаваемой мной жизни и не было времени налаживать контакты с вами. Я использовал то, что вы называете ДНК животных и растений вашей планеты, чтобы воссоздать жизнь. А потом пришли вы. Более совершенные, разумные существа, пока еще не достигшие наших технологий, но неизбежно стремящиеся к ним. Я видел, я чувствовал, как страдает ваша планета. Я понимал, что время стремительно утекает и стал изучать вас. Потом предпринял первые попытки внедрения моего материала, но безуспешно, образцы погибли.

– Споры?

– Да…– согласился Создатель, – вы стали применять фильтры, защитную одежду. Мне пришлось приспосабливаться. Меняя способы внедрения нашего ДНК. Это был долгий и трудный путь. И вот передо мной ты!

– Я? – удивился я.

– Да, Костя, – кивнул Создатель, – благодаря своей силе воли, ты провел в промежуточном состоянии дольше всех моих созданий. Твои изменения мне еще предстоит проверить, но уже сейчас могу сказать, что ты наиболее близок к тому, кого я стремился создать. Совершенное существо на стыке двух миров. – Создатель подошел ближе и положил на мое плечо руку. – Костя, ты должен присоединиться к нам, потому что ты можешь стать частью исторических перемен и великого преобразования. Я верю, что с твоим вкладом и усилиями мы сможем привести человечество в новую эру справедливости и равенства, где каждый человек будет иметь равные возможности и права, где нет места для одиночества и разочарования. Я думаю, что с твоим участием мы сможем создать общество, где каждый будет цениться и уважаться, где будут устранены все формы дискриминации и неравенства, мы сможем изменить мир к лучшему и создать рай на этой планете. Доверься своим идеалам и мечтам, присоединяйся к нам в этом великом путешествии к прогрессу и гармонии.

– На этой планете?! – я отряхнул с себя его слова и посмотрел в глаза Создателя. – На этой планете ты этого создать не сможешь.

– Почему? – удивился Создатель.

– Потому что… – я задумался, – никто не даст тебе здесь создать новый мир.

– Они уничтожат Лес?

– Даже совещаться не будут.

– Как же это нелогично.

– Зато решит все проблемы разом. – жестоко отрезал я.

– И ты согласен с ними? – удивился Создатель.

– Да. – коротко ответил я. – Потому что считаю, что если это необходимо, если по-другому человечество не поймет тщетность и глупость принимаемых ими решений, совершаемых ими действий, то лучше пусть уничтожат планету, как вы свою. Пусть пройдут этот пусть сами. Пусть научатся на своих ошибках, зная, что их можно было избежать. – я вздохнул и посмотрел на Игоря, который отвел глаза. – Именно поэтому у меня есть для тебя другое решение.

– Какое?

– Марс. – коротко ответил я. – На марсе есть законченный купол, его размер больше, чем здесь. Когда-то существовала международная программа по переселению, сначала это была Луна, следующим этапом предполагался Марс. Но Марс находится много дальше и условия там значительно отличаются от лунных, поэтому на этапе постройки куполов все было заморожено. Там имеется все оборудование для создания атмосферы. Так что…– Создатель и Игорь переглянулись. Он некоторое время молчал.

– Это исключено. – покачал головой Создатель, Игорь нахмурился. – Все начинать сначала.

– Но у тебя будет целая планета. – это был последний аргумент.

Весь наш разговор транслировался для международного космического совета, который согласился на то, чтобы отдать Создателю Марс с условием, что бы он исчезнет с лица планеты вместе со своим лесом, а также с условием оплаты услуг по «переселению Терний» кристаллами, конечно же.

Неожиданно я вспомнил, как бродил последний раз по улицам, окруженный множеством людей, но был одинок. Мое существование было смутно и непонятно, будто бы я был невидимым для остальных глаз. Сколько раз на дню меня посещала мысль, что это лишь иллюзия, но она так реальна, что глубоко проникает в каждую клеточку моего тела, что видится мне реальностью.

Сразу же, когда все узнали о том, что я заражен, я остался один на один с собой. Одиночество как глубокая бездна, окутала меня и душила в своих холодных объятиях. Я понял, что вовсе не так значим, как думал. Весь мир будет по инерции двигаться вперед, а я останусь пленником своих собственных мыслей здесь и сейчас, пока не сгину, как миллионы сгинули до меня.

Я улыбнулся и спокойно посмотрел на Создателя. Решение было принято как само собой разумеющееся, я сделал несколько глубоких вдохов.

– Майор, ты помнишь, наш последний разговор? – я смотрел в глаза Создателя, наконец, окончательно убедившись, что он не может читать моих мыслей, значит единственная моя задача, скрывать эмоции, которые он как раз считывает легко.

– Да, Костя, я помню, – нехотя отозвался старый друг, – но ты знаешь правила.

– Я помню. – я улыбнулся, все еще глядя на Создателя. – Я Константин Сомов, прошу огневую поддержку.

– Повтори, капитан, – с нажимом попросил Пронин.

– Огневую поддержку, майор, выжгите здесь все дотла.

– Нет, Костя, что ты делаешь? – в голосе Создателя появились нотки беспокойства.

– Я? – я посмотрел на Создателя и торжествующе улыбнулся, – обеспечиваю выживание моего вида.

– Капитан, повтори...

– Требую огневую поддержку по координатам моего места нахождения. – сказал я спокойно, но по щеке потекла одинокая слеза. – Прости меня, Максим, и Анюте передай, что люблю ее.

– Понял тебя, капитан..

– Стойте.. – прозвучало из всех динамиков зоны. – я согласен.

Глава 10. Надежда.

После этого многое поменялось. Создатель впервые с грустью посмотрел мне в глаза и, развернувшись, ушел. Я же готов был броситься следом, но мне следовало быть связующим звеном между Терниями и человечеством.

Некоторое время земляне спорили над теми условиями, которые будут выставлены Создателю. основное из них было убрать Тернии с поверхности Земли и то каким образом это будет проделано их мало волновало.

– Я согласен. – кивнул Создатель, – Я заберу лес с собой, не оставлю на этой планете и напоминания о нас.

– А как же образцы, которые есть в лабораториях? – спросил я, глядя прямо на него.

– Они погибнут, едва я покину планету. – холодно отозвался он. Я коротко кивнул.

– Есть еще один вопрос. – послышался голос одного из делегатов землян, мы повернули головы на экран, где за большим столом сидела вся делегация Земли. – Вы попросили средство доставки до Марса. – Создатель кивнул. – мы не можем предоставить вам его... бесплатно. – я нахмурился. "Даже здесь они ищут для себя выгоду! Как же удобно!" Создатель мягко улыбнулся и посмотрел на меня, в его глазах теплилась надежда.

– Мы оплатим наше путешествие...кристаллами. – заговорил он, не глядя на экран. Я удивился, он знал, что именно так и будет, он был готов к такому повороту разговора. – После коллапсирования на территории Терний останется весьма внушительное количество кристаллов, я согласен отдать вам скажем, восемьдесят процентов от их количества.

– А почему не больше? - алчно подался вперед один из дипломатов. Создатель холодно посмотрел на экран.

– Потому что этого будет более, чем достаточно.– его голос был ровным не выражающим ни единой эмоции. – К тому же нам первое время тоже потребуется их энергия. А потом мы синтезируем их уже в условиях Марса.

На той стороне раздались шепотки. На некоторое время экран погас. Создатель внимательно посмотрел на меня, но не сказал ни слова. Связь возобновилась.

– Мы согласны. – прозвучал ответ. – но вы должны гарантировать, что все ваши создания покинут Землю.

Создатель все еще смотрел на меня, он ждал только моего ответа. Я вздохнул и кивнул в ответ.

– Я гарантирую вам это! - ответил Создатель, встал из-за стола и вышел из переговорной.

Соглашение между Человечеством и Создателем было простым. Создатель покидает Землю, забирает с собой свой Лес и всех, кто уже преобразован его усилиями и не может быть возвращен в исходное состояние. Он передает Земле восемьдесят процентов кристаллов, которые уже имеются в зоне и получает корабль для перелета на Марс, там он получает доступ к Куполу Жизни, так называлась программа переселения на Марс. Военные, которые обеспечивали их переселение, покидают Марс, и на этом взаимодействие Тернийцев (такое название дали им земляне) и людей заканчивается.

Создатель согласился. На самом деле он, не раздумывая, согласился на поставленные условия, едва узнал, что все его создания покинут Землю вместе с ним. Он попросил немного времени, требовалась подготовка к последней стадии его плана - коллапсированию леса. Я наблюдал за тем, как он стоял у центра шара, пристально наблюдая, как каждое дерево, каждый куст начинают медленно сдавать позиции. Лиственные кроны падали на землю, создавая шелестящий шум, ветви трескались под тяжестью своего собственного веса. Стволы гигантских деревьев падали, оставляя лишь обломки и пыль.

С каждым днем лес все больше и больше превращался в пустыню, обнажая голую обожженную землю под собой. Он напряженно следил за происходящим, зная, что близится момент истины. И вот, наконец, последнее дерево, стоявшее на его пути, пало, завершая свое существование в этом мире. Лес был разрушен, но не для того, чтобы исчезнуть навсегда. Ему потребовалась неделя, чтобы собрать весь лес в шар диаметром в три метра, с собой он оставил только Высших и Владык, которых, оказывается, набралось около двух десятков.

Теперь он смотрел вперед, на новое начало, на возможности, которые открывались перед ним. Его создания были готовы следовать за ним в новое путешествие, в новый мир, который он снова собирался создать для них. Они двигались к новым горизонтам, где их ожидало новое будущее, полное невероятных для человечества возможностей.

Он терпеливо ждал, когда к нему присоединюсь я.

Я пришел к нему за день до отправления. Все это время я чувствовал себя просто ужасно. Нет… я не испытывал боль, во всяком случае физическую, но морально я был опустошен. Вы когда-нибудь испытывали чувство вины? Да, чувство вины – это естественное чувство, которое периодически посещает каждого из нас. Оно может возникнуть из-за наших действий или бездействия, из-за неправильных решений или слов, которые мы произнесли. Часто чувство вины может быть очень мощным и оказывать влияние на наше эмоциональное состояние.

Я испытывал вину, за эту манипуляцию. Я понимал Создателя и его желание выжить и уберечь его создания от гибели, и я использовал это для того, чтобы добиться своего, чтобы оградить Землю от него. Ведь наверняка его можно было убедить по-другому? Но я избрал именно этот путь и поэтому чувствовал вину.

Я стоял перед Создателем как мальчишка, натворивший дел и осознавший глубину совершенного деяния, а он просто улыбнулся и протянул мне руку. Он смотрел на меня с такой нежностью и пониманием, что все мои страхи и сомнения мгновенно исчезли. Я почувствовал, что он видит во мне не только мои ошибки и недостатки. Он все понимал. Его присутствие наполнило меня уверенностью и спокойствием, будто все трудности, которые я переживал до этого, были ничтожны по сравнению с его поддержкой. Я протянул свою руку и вложил в его.

Это было невероятно. Теперь я понял все. Через одно только рукопожатие я получил все его знания и память, которую он нес всю его долгую жизнь. Он создал общество наподобие улья. Каждое его создание было ментально связано с ним, и знания каждого становились знаниями всех. Он делился всем со всеми, и они делились в ответ. Это невероятно мощный инструмент коммуникации, который позволял нам чувствовать энергию и эмоции других созданий на глубочайшем уровне. Когда мы настраивались на ментальную связь, мы открывали для себя новые способы общения и понимания, которые могли привести к более глубоким и более значимым отношениям.

Я улыбнулся.

– Добро пожаловать! – улыбнулся в ответ мне Создатель.

– Спасибо… – я транслировал для него свое сожаление.

– Не стоит сожалеть, – покачал головой Создатель, – это был ценный опыт для меня. – я ощутил всеобщую радость от того, что присоединился к ним. Каждое его слово проникало в самую глубину моего существа. Я почувствовал, как мои мысли отчаяния и беспокойства начали расплываться под его мудрым и нежным взглядом. Он поддержал меня и вдохновил на то, чтобы не бояться идти вперед, даже если путь кажется темным и непроходимым.

– А словами вы вообще общаетесь?

– Если тебе это так необходимо, то будем! – хохотнул Игорь и положил мне на плечо руку.

Я впервые за очень долгое время почувствовал, что я дома, я нужен, важен. Это было…тепло!

***

Перед шлюзом меня встретил Максим. Как всегда, он горой нависал надо мной, глаза были полны теперь непонятной для меня грусти, он выглядел уставшим и напряженным. Я видел, как он за последние месяцы изменился, как будто некая тяжелая ноша лежала на его плечах. Тем не менее, он оставался надежным и верным другом. Я протянул ему руку, и он без сомнения пожал ее.

– Удачи тебе, Костя, – прогрохотал он.

– Спасибо, Макс. – кивнул я.

– Выглядишь ты конечно… – он долго подбирал слово, – диковинно.

– Да уж…представляю. – усмехнулся я. – Слушай… я переживаю за Аню.

– Не беспокойся, – покачал головой Максим, ­– мы с Юлей присмотрим за ней. – пришло время прощаться, Максим снова вытянул мне руку со своей теплой улыбкой. Я понял, что независимо от всех трудностей, он всегда останется таким же верным другом.

– Спасибо. – я улыбнулся и последовал за своим новым народом.

Мы погрузились на ракету, выделенную международным комитетом, и стартовали на Марс, где нас ждала новая жизнь.

Эпилог.

Прибытие на Марс было не только ошеломляющим событием для всех нас. Наконец-то удалось осуществить мечту о колонизации другой планеты и начать новую главу в истории развития нашей цивилизации. Первые дни на Марсе были полны удивления и восторга, мы изучали окружающую, до этого ни разу не виданную, природу, и понимали, как важно сохранять и защищать этот уникальный мир. Создатель согласился, что восстановление экосистемы Марса станет одной из приоритетных задач. И лично принялся за этот нелегкий процесс. Потом последовало множество неудачных экспериментов, но в итоге часть биологических видов, маркеры которых мы нашли в песках Марса, нам удалось воссоздать.

Наша миссия заключалась не только в исследовании научных и геологических особенностей Марса, но также и создание условий для будущих поселенцев. Мы строили жилые комплексы, развивали растительный и животный мир и занимались поиском и добычей ресурсов, необходимых для жизни на этой недружелюбной планете. Каждый день мы проделывали огромную работу по преобразованию непригодной для жизни планеты.

100 лет спустя.

Марс превратился в зеленую цветущую планету, и Константин приложил к этому все свои силы. Он настаивал на минимизации привлечения людей к освоению и терраформатированию планеты, в итоге влияние людей вскоре вообще сошло на нет. Только тогда новые жители Марса смогли выйти из-под куполов и начать преобразование пустынной планеты.

Сейчас на Марсе была своя атмосфера, появились моря, забурлили реки, а на горных вершинах появились белые шапки снега. С помощью технологий по клонированию Создатель смог частично воссоздать животный и растительный мир планеты, это были удивительные животные неведомые для Земли, а растения дополнили растительный мир Терний.

Было построено два крупных мегаполиса. В общей сложности Марс населяло около миллиона разумных существ. Большинство из них были бывшими людьми, преобразованными по программе Создателя. Это были ученые, пожелавшие присоединиться к тернийцам и которых не пугали перемены, неизбежно ожидавшие их, также простые жители Земли, пожелавшие переехать на чистую планету, полную новых надежд, и все начать сначала. Всех, пожелавших поменять планету, тернийцы переправляли на Марс с помощью землян, оплачивая их услуги кристаллами, в которых те так нуждались.

Тернийцы жили в полной гармонии с природой, они не убивали ее, не боролись за ископаемые, не воевали друг с другом. Дома вырастали вместе с деревьями, все технологии были в основном завязаны на ментальных и телекинетических способностях тернийцев.

Мы были объединены общей целью и идеей, что мы, способны преодолеть любые препятствия и создать новый, лучший мир, даже на чужой планете. Создатель был доволен.

***

Я стоял перед окном и наблюдал за рассветом. Земля все еще виднелась над горизонтом как маленький комочек света, Фобос и Деймос уже бледнели в предрассветных лучах. Этот мир был прекрасен!

Сегодня прибывала делегация с Земли, они выразили желание пообщаться с тернийцами и заключить новый договор на поставку кристаллов. Создатель не пожелал общаться с прибывающими, переложив эту обязанность на меня. Весь вчерашний вечер я корпел над моей речью и теперь повторял основные тезисы, которые хотел донести до наших гостей.

– Ты переживаешь? – прозвучал голос за моей спиной, Создатель как всегда оказался рядом совершенно неожиданно.

– Нам следовало этого ожидать. – покачал я головой. – Их запасы кристаллов исчерпались, пока к нам прибывают люли, желающие присоединится, они еще будут получать желаемое, но рано или поздно это прекратится. И они прекрасно это понимают. – я отошел от окна и посмотрел на моего Создателя. – Рано или поздно, но они захотят получить кристаллы силой, такова природа людей. Поэтому они сейчас и присылают своих людей…на разведку.

– Не переживай, – улыбнулся Создатель, наблюдая за моими метаниями, – нам есть, чем им ответить.

– Я знаю…

– И мы всегда можем покинуть эту систему.

– Владыка, – связался со мной ментально патентат, – люди стартовали с Земли и направляются к Марсу.

– Спасибо. – я нахмурился.

– Я верю в тебя, Костя, – улыбнулся Создатель, – ты мое лучшее творение.

Создатель исчез так же неожиданно, как и появился, оставив меня наедине с моими сомнениями.

Ко мне подошел Игорь Бойнин, все мы научились со временем маскировать тернии, которые просвечивались под кожей, уплотняя ее, но ее серый оттенок придавал нам инопланетный вид. Хотя почему придавал, мы и были инопланетными существами, тернийцами.

– Костя? – обратился ко мне Игорь. – Создатель просил поддержать тебя, – он улыбнулся и положил на мое плечо руку. – Я подготовил все к трансляции, Земля нас тоже увидит.

– Отлично! – наконец, улыбнулся я.

Через несколько часов на площади Возрождения я сидел в кресле из ветвей и ожидал делегацию с Земли. Они совершили посадку на космодроме Северной Тернии, так назывался наш мегаполис, и теперь направлялись на встречу со мной.

Делегация состояла из десяти человек. Марк Тирн представлял объединенный совет земли, был официальным представителем дипломатической миссии на Марсе, вместе с ним прибыла его супруга, пять секретарей и трое ученых активистов, вызвавшихся сопровождать диппредставительство с целью изучения новой жизни на Марсе.

Я окинул беглым взглядом прибывших дипломатов, не обратив внимание на ученых, которые шли позади делегации, и поднялся. По правую руку встал Игорь, он отвечал за безопасность в городе, по левую руку стояла Инна, она отвечала за связи с общественностью.

Я твердо пожал руку Марку и тепло поприветствовал его супругу, лицо которой выражало удивительную смесь эмоций, она впервые видела тернийца вживую и явно была поражена увиденным.

Я скользнул взглядом по другим членам делегации и замер. Мир вокруг смолк. Кровь ударила в виски и забилась там в бешенном ритме. Передо мной стояла Аня…моя Анютка! Но как такое возможно?!

Мне представляли всех членов делегации, и я на автомате пожимал им руки, не отрывая от нее взгляда. Когда подошла ее очередь, я услышал то, что меня поразило еще сильнее:

– Анна Сомова, – представил ее руководитель дипломатической миссии, – я так понимаю она ваша дальняя родственница?!

– Внучатая племянница, – поправила девушка твердым голосом и смело пожала мою руку, – бабушка много рассказывала про вас, Константин.

Мой мир рухнул в одно мгновение! Вот как они решили добиться своего?! Я посмотрел на Игоря, который коротко кивнул.

– Очень приятно. – вежливо отозвался я. – вы ученый?

– Пошла по вашим стопам. – снова улыбнулась девушка.

– Я рад. – я указал рукой на свободное место рядом с другими делегатами и дождался, когда она займет свое место.

После этого я широко улыбнулся и начал свою речь:

– Приветствую наших гостей и, надеюсь, тепло нашего общего с вами солнца объединит нас в едином порыве начать нашу историю с начала. И, наконец, изменившись сами, мы приведем к переменам и наше совместное существование. – я сделал глубокий вдох. – Когда-то я был человеком, который не был достаточно смел и решителен, чтобы пройти через эти перемены и принять их, мне потребовалось время. Но став тернийцем, я обрел новый уровень понимания себя и окружающего меня мира. Может быть, наше преображение приведет к развитию и вашего сознания, которое потянется в иные измерения и соприкоснется с бесконечностью вселенной, где грани человеческого смешаются с неизведанным, где мы станем не просто другими, а чем-то, что превосходит нас самих. Мы нашли внутри себя эту искру изменения, которая будет вести нас в неизведанные просторы сущности. Мы стали существами, способными связать мир физической реальности с миром метафизическим, обретя грандиозный потенциал и став живыми свидетелями эволюции. Возможно, именно сегодня настанет момент, когда и вы ступите на этот путь перемен и понимания, раскроете новое измерение саморазвития, став не просто другими, а существами, олицетворяющими новую эпоху человечества.

Ответом мне были аплодисменты тернийцев и глубокий шок на лицах землян.

– Представьте себе, как мы сможем вместе проложить путь к новому будущему, где царит мир и справедливость, где каждый найдет свое место и свое призвание. Давайте создадим мир, где ценится каждый человек, где нет места злу и ненависти, где царит истинное взаимопонимание и сотрудничество. Мы можем объединить усилия всех, чтобы создать общество, где каждый чувствует себя частью целого, где каждый имеет право на счастье и благополучие. Создадим общество, где важными ценностями будут доброта, справедливость и уважение к каждому.

Давайте вместе строить новое будущее, где не будет места неравенству и несправедливости, где каждый человек будет ценен и уважаем. Пусть наши усилия приведут к созданию нового мира, где господствуют доброта и радость, где каждый чувствует себя в безопасности и защищенности. Давайте вступим в это великое путешествие к лучшему будущему вместе, с пониманием, что мы можем сделать мир лучше, начиная с наших собственных действий и отношений.