Жизнь после сорока

Глава 1

Обычно люди радуются приходу дня своего рождения. Подарки и поздравления, внимание и теплые слова. У людей не сходит с лица счастливая улыбка, и в этот день не ждешь никаких плохих новостей. Однако Эйлин этим утром не просто не чувствовала себя счастливой — на ней совершенно не было лица. Сложно радоваться дню, который станет последним в твоей жизни.

Едва Эйлин успела переступить порог офиса, как у самого ее лица взорвалась хлопушка с конфетти.

— С днем рожденья! С днем рожденья!

Коллеги обступили ее со всех сторон, хором выкрикивали поздравления, особо близкие даже бросились обниматься. Только подарков никто не нес. Все знали, что Эйлин подарки уже ни к чему.

Эйлин выдала жалкое подобие улыбки: губы слегка дрогнули, но вместе с тем чуть дернулся и глаз. Нужно ведь делать вид, что она искренне рада этому дню, что готова принимать поздравления и выслушивать завистливые вздохи более молодых коллег о том, что вот она — долгожданная пенсия!

Обычно люди ждали своих сорока лет с трепетом и нетерпением. К этому возрасту все уставали от рутинной работы, им хотелось наконец-то начать жить для себя. И когда старшие родственники выходили на видеосвязь, а на заднем фоне у них то шумел океан, то пели птицы, а обученные роботы приносили им коктейли и фрукты… Такому каждый позавидует.

Но только не Эйлин. Она никогда не ждала этого дня, не хотела так рано оставлять свою семью и увлечения. Разве может какой-то андроид, полностью копирующий ее саму, полноценно поддержать старшую дочь? Воспитать младшего сына? У робота нет чувств — это знали все. А без чувств не может быть и семьи.

Эйлин как-то механически принимала поздравления коллег, старалась создавать видимость искренней радости, однако на это велись не все. После коротких поздравлений коллеги расселись по местам, начав готовить телестудию к выходу передачи новостей в эфир.

На месте одного из ведущих уже сидел андроид, заменяющий коллегу Эйлин, который ушел на пенсию пять лет назад. Рядом с ним сидела молодая девушка, которая на удивление быстро нашла общий язык с андроидом-коллегой и совершенно спокойно вела с ним диалог, порой словно забывая, что рядом сидит не живой человек.

Эйлин же заняла свое место около оператора, поправив провод телесуфлера. Ей следовало всегда находиться на связи с руководством и при необходимости вносить срочные правки в текст для ведущих. Такие случаи оказывались нередкими — особенно когда кто-то из коллег-журналистов находился в горячих точках, и зрителям была нужна реакция телевидения. И пускай озвучивали все ведущие, истинным голосом всего происходящего была она, Эйлин. А теперь ее голос пришло время сменить на механический.

Оператор занял свое место подле Эйлин, мельком подмигнув ей. Ему до пенсии остался всего год, так что он понимал переживания коллеги, но в то же время искренне хотел ее поддержать. В конце концов, они проработали бок об бок более десяти лет, и именно с ним Эйлин часто болтала в перерывах или за обедом. Марк стал ее отдушиной в вечно плотном графике, где почти не оставалось места для личных разговоров.

— Давай, соберись. Все будет отлично, — шепнул Марк, а затем принялся настраивать камеру, чтобы поймать правильный ракурс. — Мы уже через год увидимся, думай об этом почаще.

Эйлин неуверенно улыбнулась, однако от слов мужчины все же и правда стало чуточку легче.

— Помню. Спасибо, Марк.

Тот вынырнул из-за камеры и бодро подмигнул коллеге, но затем вернулся к работе, крепче взявшись за устройство. До начала эфира осталось всего несколько секунд. У Эйлин неприятно стянуло низ живота. Всего несколько часов, и она окажется в корабле, который отправит ее на другую планету. Планету, полную спокойствия, отдыха, долгого сна… Никаких забот.

До эфира три, два…

Планету, на которой ее ждал родной брат.

…Один.

Эйлин с трудом вернулась в реальность из своих тяжелых мыслей и стала наблюдать за неестественными улыбками двух ведущих. Одной человечной и второй — механической. Ведущий сидел ровно, сохраняя железную осанку, и не поворачивался даже в сторону своей коллеги, так что мелкой черной точки на его шее видно не было. Чип с памятью бывшего человека, внедренный в робота, на глаза телезрителям не попадался.

Только по этой едва заметной точке на шее и получалось отличить андроида от настоящего человека. Роботы полностью копировали внешность людей — включая их родинки и морщинки, так что порой даже в магазине сложно было определить, с кем именно ведешь беседу. От того, насколько человечными стали бездушные машины, многим становилось не по себе. Но все молчали, потому что так правильно. Так должно быть. Так живут все.

В центре оформления андроидов Эйлин ждали этим же вечером. На почту и в сообщениях ей пришло напоминание о необходимости явиться в центр для завершения регистрации. До полуночи у нее останется время, чтобы проститься с семьей. Начиная со следующего дня, все ее функции в доме и на работе примет на себя андроид. Коллеги к подобным дням относились с пониманием, так что не задержали Эйлин вечером, позволив ей пулей выскочить из здания телецентра.

Нырнув в машину, Эйлин захлопнула за собой дверцу и откинулась на сиденье, закрыв глаза всего на несколько секунд. Унять сердцебиение, успокоиться. Только как тут было успокоиться, когда все нутро кричало, что она должна остаться с семьей? Что дома ее ждут хоть и взрослые, но дети.

Только одно могло ее успокоить и помочь взять себя в руки. Эйлин достала телефон и поставила его в держатель на приборной панели автомобиля. Открыв список контактов, она нажала на видеозвонок. Единственной ее опорой стал брат, с которым Эйлин после его отъезда разговаривала по несколько раз в неделю. Как и всегда, брат ответил на звонок всего после пары гудков.

— Чарли, я так рада тебя видеть!

Изображение брата едва успело появиться на экране телефона, как у Эйлин уже потеплело в груди. Брат встретил ее широкой и радостной улыбкой. Сколько она помнила Чарли, тот всегда радовался жизни и делился своей энергией с окружающими.

— Эйлин, красотка! А я все ждал, когда же ты позвонишь.

За спиной Чарли на экране ярко светило солнце, а цветущая сирень обрамляла контур статного улыбчивого мужчины. Где-то далеко ходили другие люди, кто-то смеялся и играл в бадминтон, бегая по густой и сочной траве, а контраст зеленых и сиреневых цветов успокаивал глаз Эйлин. Даже на душе теплело от вида этого цветочного рая, где сейчас находился Чарли. Еще немного, еще совсем чуть-чуть, и они наконец-то встретятся в этом раю.

Глаза Эйлин защипало.

— Чарли, я так устала…

— Эй, ты чего там, слезу пустила? Кто тебя так расстроил?

— Я… нет, ничего, все в порядке. Просто очень рада тебя видеть.

— Завтра мы наконец-то снова обнимемся и пойдем играть в бадминтон. Я помню, как ты его любишь!

Все же легкая дрожащая улыбка появилась на губах Эйлин. От беседы с братом на душе стало тепло, а страх постепенно угасал. Они ведь все рано или поздно встретятся, а с детьми она сможет общаться вот так, по видеосвязи. Так чего же бояться?

— Да, Чарли, ты прав. Совсем скоро. Ты же встретишь меня?

— Разумеется! Первым буду стоять на встрече.

Эйлин слышала родной теплый смех брата, и постепенно ей самой становилось легче. Зачем волноваться о том, что неизбежно? Через что каждый человек проходит уже не один десяток лет. От чего нельзя отказаться.

Она почти убедила себя, что в панике нет смыла, что нужно принять новый этап своей жизни. Эта уверенность сидела внутри Эйлин всю дорогу до центра оформления андроидов. До тех пор, пока она не вошла в комнату выдачи.

С противоположной стены на Эйлин смотрели ее глаза. Ее губы легко и наивно улыбнулись, встречая свой живой прототип.

— Эйлин, здравствуйте. Проходите, можете ознакомиться. — Вкрадчивый мужской голос разнесся из-за монитора, в котором ученый завершал регистрацию, подтверждая приход человека.

Эйлин шагнула вперед, не сводя настороженного взгляда со своей копии. Искусственные глаза продолжали следить за ней, а губы улыбаться.

— Здравствуйте. Меня зовут Эйлин, я андроид. Мой серийный номер 4-941-358-432.

Эйлин вздрогнула, услышав собственный голос из уст робота. Никаких помех. Чистый голос, который она слышала на видео или аудиозаписях. Не тот, который слышала она сама изнутри, но это точно был ее голос. В этом сомнений не было. Подойдя ближе, она осторожно подняла руку к лицу андроида, тронула пальцами силиконовую кожу. Собственную кожу, на которой даже родинки располагались так же, как у нее самой. Андроид продолжал улыбаться, глядя на свой прототип совершенно живыми глазами, в которых невозможно было распознать ничего технологического. Даже наощупь кожа оказалась не только мягкой, но и теплой.

Робот выглядел слишком человечным. Даже темные волосы собраны в пучок, с которым Эйлин ходила практически постоянно. Кажется, и резинка для волос та же.

Ученый выкатился на кресле из-за своего компьютера и с улыбкой смотрел, как Эйлин касается и изучает взглядом себя в роботизированном виде.

— Ну как, вам нравится?

Голос ученого так неожиданно разрезал тишину, что Эйлин невольно вздрогнула. Затем неуверенно кивнула и отошла от своей копии на пару шагов назад.

— Очень… похоже.

Ученый весело хохотнул и вернулся к компьютеру.

— Не просто похоже, она — точная ваша копия! Сейчас я закончу все оформлять, активирую чип, и в полночь вас с паспортом ждут на точке сбора. Вещи не берите, все нужное будет на месте. Если волнуетесь, можете принять препарат для снятия стресса. Полет до планеты займет не более суток. За андроидом не нужен особый уход — лишь иногда подзаряжать от солнца. Чип записывает состояние серийного номера модели, так что если будет какой внутренний сбой, чего, конечно же, практически не случается, — ученый хихикнул и поправил очки, — чип нагреется и даст знать. Тогда можно будет привезти робота на диагностику в наш центр. Температура самой модели не меняется в целях пожарной безопасности.

Эйлин слушала ученого через какую-то пелену, а взгляд ее так и бродил по ее улыбчивой механической копии. Теперь андроид будет смотреть за ее детьми. Будет ходить на работу и общаться с коллегами. Заберет ее жизнь.

Закончив регистрацию, ученый взял небольшую черную пластинку размером с ноготок и подошел к андроиду, которому прикрепил чип к подготовленной выемке на шее. Единственное, что отличало робота от живого человека. Глаза андроида стали стеклянными, взгляд неживым, но всего через пару секунд робот будто бы слегка вздрогнул. Точно как сама Эйлин всегда реагирует на неожиданности.

— Готово. Можете забирать андроида домой, а вас…

— Я помню.

Эйлин перебила ученого, не желая снова слушать о том, что на этой планете ей осталось находиться всего несколько часов. Посмотрела на своего андроида и лишь слегка вздохнула.

— Что ж, поехали.

В жизни Эйлин не случалось ничего более странного, чем поездка в машине со своей полной копией. В том, как по-человечески, как натурально андроид изучает улицу, покачивает головой в такт музыке, улыбается, было что-то до ужаса пугающее.

От ученого она получила лишь небольшую инструкцию о работе с роботом, хотя технологии были на каждом шагу и уж с этим проблем не возникало. В том числе он рассказал, как робот получает энергию от солнечных батарей. Эйлин так и видела, как она — в виде робота — посреди беседы с дочерью вдруг выключится, потому что разрядится. От этого она тихо и нервно хихикнула. Прямо сейчас она сама везет свою замену в свой же дом. К своим взрослым детям…

Эйлин скосила глаза в сторону робота, который погладил приборную панель машины. Совсем как иногда делала она сама. Андроиду подключили все ее жесты, мимику, привычки. И мозг этих андроидов развивался до ужаса быстро. Искусственный интеллект обучал себя сам, чем давно стал превосходить человеческий мозг.

Эйлин едва успела затормозить перед красным сигналом светофора. От резкой остановки их обеих дернуло вперед, но обе успели подставить руки, чтобы избежать удара.

— Все в порядке? — раздался голос андроида, который саму Эйлин жуть как пугал. Когда смотришь на других людей, воспринимаешь все легче. Даже андроид ее брата еще жил с его семьей и вот-вот готовился проводить жену Чарли к нему. Но когда рядом с тобой сидит твой собственный робот с твоим лицом, начинаешь воспринимать ситуацию совсем иначе.

— Да.

— Уже зеленый.

Опомнившись, Эйлин повезла их дальше. И чем ближе они подъезжали к дому, тем четче она понимала: она хочет жить. Жить дома, с детьми, а не в неизвестном «раю», где жизнь казалась до фантастического приторной и идеальной. Зачем ей эта идеальная жизнь, если она больше не обнимет ни дочь, ни сына?

Эйлин медленно въехала в гараж дома, заглушила машину.

Однако дверцы не открыла. Думать о том, чем обернется ее решение, она не хотела. Не было ничего важнее ее семьи.

— Все в порядке? — вновь раздался голос андроида, заметившего, что из заглушенной машины выходить Эйлин не торопится.

— Да. Тебя надо перезагрузить.

— Зачем? Мне только что установили все функции и настройки.

— Так надо. Проверить батарейку. Войди в спящий режим.

Андроид не спорил с владельцем. Искусственные веки опустились, а Эйлин дрожащей рукой достала бумажку с инструкцией. Войти в спящий режим. Зарядить. Выйти из спящего режима. Серий номер модели — 4-941-358-432.

— Четыре, девятьсот сорок один… — Эйлин принялась раз за разом шептать себе под нос номер своего андроида. До тех пор, пока эти цифры не врезались ей в память так, что забыть их уже не получится.

Убрав инструкцию в карман, Эйлин залезла в бардачок автомобиля и достала оттуда небольшую отвертку. Главное — не нервничать, чтобы не дрожали руки.

Вдох.

Эйлин поднесла отвертку к шее андроида.

Выдох.

Острым краем отвертки она поддела чип и быстрым движением руки сковырнула его себе в ладонь.

Устройство молчало, андроид тоже не реагировал на вмешательство в свою систему. Осталось лишь небольшое углубление на шее. Аккуратно положив чип на торпеду машины, Эйлин достала с заднего сиденья маленький шелковый шарфик, а затем обвязала им шею робота, спрятав след от украденного чипа.

Затем тихо открыла дверцу машины и вышла в гараж, где среди кучи инструментов и хлама нашла клей. Вернувшись к автомобилю, Эйлин наклонилась к боковому зеркалу и с одной стороны смазала чип клеем. Задержав дыхание, она прижала клейкую часть себе к шее и держала чип до тех пор, пока не убедилась, что тот не упадет. Убрав руку от шеи, Эйлин спрятала клей на место и быстро вернулась в машину. От волнения сердце стучало где-то в горле, и голос наверняка начал бы дрожать. Что будет, если ее поймают? Посадят в тюрьму? Насильно отправят на планету к людям старше сорока? Казнят?.. Нет, думать об этом было поздно. Прикрыв глаза, Эйлин стала медленно дышать. Она все делает правильно.

— Модель 4-941-358-432, активация.

Андроид открыл глаза и первым делом стал осматриваться. Эйлин неестественно улыбнулась, глядя на робота с подавленным внутри испугом.

— Приветствую вас. Мы прибыли в дом. Можем мы проследовать внутрь?

— Прошу прощения? — Кажется, на искусственном лице отразилось совершенно человеческое удивление.

— Меня зовут Эйлин, мой серий номер — 4-941-358-432. Мы прибыли в дом.

Едва справляясь с эмоциями, Эйлин старалась имитировать речь андроидов, какую слышала на работе, и какой встретила ее собственная копия. И хотя голос и оставался идентичным, появились новые фразы.

Андроид смотрел на Эйлин в смятении. В его цифровой памяти остался момент знакомства с человеком, однако встроенный искусственный интеллект поддавался обучению не только на пользу машине. Сейчас он помогал человеку.

— Вас зовут Эйлин, мы прибыли к вам домой, — повторила настоящая Эйлин так настойчиво, чтобы андроид поверил ей и взял эту установку, как собственную базу. Чтобы его механический мозг поверил в то, что он живой.

Андроид улыбнулся после секундной паузы.

— Наконец-то мы дома. Идем, познакомлю тебя с детьми.

Эйлин едва не выдохнула с облегчением, когда робот повелся на ее манипуляцию и поверил в собственную жизнь.

Главное, чтобы ничто другое не заставило его поверить в обратное. В дом они зашли друг за другом, и первым к ним выбежал подросток, который ждал прихода матери чуть ли не с самого ее ухода из дома утром.

— Вау! — воскликнул мальчик, переводя взгляд с матери на робота и обратно. — Блин, да вас же вообще не отличить!

Андроид тепло улыбнулся, приняв на себя реакцию настоящей матери. Эйлин же убрала руки за спину и до боли впилась ногтями в ладони, чтобы заставить себя сдерживать эмоции. Пока даже сыну нельзя показывать, кто из них его настоящая мать.

— Это и правда так удивительно, — с радостным вдохновением проговорила копия Эйлин. — Она совсем как живая. Так что скучать вам не придется.

Мальчик фыркнул, пытаясь скрыть свое недовольство.

— Она же все равно не ты. Мы будем скучать по тебе.

— Ох, родной…

Андроид наклонился и обнял сына Эйлин, а та ощутила, как защипало глаза. Надо было держаться. Нельзя себя выдать. Не сейчас.

— Ой, мам, ну ладно тебе. — Мальчик выпутался из рук робота, а затем стал обходить Эйлин по кругу. — Классно так! А у меня тоже такой будет?

— Конечно, к сорокам годам модель доведут до совершенства, сохранят тебя в расцвете сил, а сам ты отправишься отдыхать.

Эйлин улыбнулась, подняв взгляд так, чтобы не наблюдать за сыном. Боялась, что тот по взгляду поймет, кто именно сейчас перед ним.

Сын коснулся руки Эйлин, и та незаметно втянула воздух через нос. Вдруг ее выдаст температура? Мальчик стал обходить Эйлин медленнее, вглядываться в нее более пристально, и как только он открыл рот для вопроса, в дом зашла его старшая сестра.

— О, мам, ты уже привезла?

Дочь повесила куртку в шкаф и подошла к родным, тоже всматриваясь в два одинаковых лица.

— И кто где?

Мальчик довольно усмехнулся, сложив руки на груди.

— А ты приглядись!

Взрослая девушка, которая и сама только закончила рабочий день, устало вздохнула.

— С чипом не мама, да?

— Теперь мама. Она полностью заменит все мои функции, вы не будете чувствовать себя одиноко, — раздался в ответ голос андроида, отчего дети тоскливо вздохнули. Затем, не сговариваясь, обняли робота.

— Мы все равно будем скучать по тебе, мамочка…

Сердце щемило от этих слов, но Эйлин так себя и не выдала. Ни пока андроид общался с ее детьми, ни когда он с ними уже прощался. Копия Эйлин обняла детей по очереди и покинула их дом, когда солнце уже полностью село. Все эти часы самой Эйлин удавалось создавать видимость того, что она здесь лишь на замене. Закрыв за роботом дверь, дети все же показали свои истинные чувства. Хоть маме они и желали отдыха, но будут по ней скучать, поэтому в комнаты оба ушли расстроенные. Что лишний раз убедило Эйлин в правильности ее решения.

Ближе к полуночи она присела на диван в гостиной, продумывая, в какой момент открыть детям правду. Андроид же должен был прибыть на базу для отлета на дружественную планету. Прилетит к ее брату, будет рядом с ним… Как скоро заметят, что Эйлин стареет? А та, что на планете с Чарли, наоборот остается всегда молодой?

Эйлин опустила лицо в ладони. Полночь. Сейчас весь ее план завершится, и она сможет жить дальше со своими детьми. Все остальное уже не имело значения.

От клея шею начало слегка пощипывать. Эйлин немного почесала пальцами вокруг чипа, но зуд не прошел. Даже наоборот — стал только усиливаться. И лишь через несколько секунд Эйлин осознала, что это был не зуд. Чип стремительно нагревался!

Быстро поднявшись с дивана, Эйлин почти бегом отправилась в ванную к зеркалу. С момента отъезда андроида ее не беспокоили никакие перегревы, так с чего сейчас стало так горячо? Ученый сказал, что чип нагревается только из-за сбоя внутри андроида. Космические перепады так влияют на робота, что ему стало плохо?

Оказавшись перед зеркалом, Эйлин посмотрела на чип. Кожа вокруг него покраснела, а боль только усиливалась. Она стала отдирать его ногтями от шеи, но не получалось — клей слишком хорошо схватился. Тогда Эйлин вытащила аптечку в поисках хоть каких-то ножниц, начав тихо шипеть от боли. И пока она их искала, чип стал жечь кожу до невыносимой боли.

Эйлин до крови закусила губу, стараясь не кричать и даже не стонать, чтобы дети в доме ее не услышали, но жжение на шее становилось невыносимым. Словно к коже приложили раскаленный уголь и не позволяли его убрать.

Поиски в аптечке не увенчались успехом, так что Эйлин снова схватилась за чип пальцами, обжигая и их, но намереваясь выдрать устройство хоть вместе с кожей. Несколько раз резко выдохнув, Эйлин задержала дыхание, а затем резко рванула чип в ту же секунду, как тот взорвался в ее пальцах. Рухнув на пол от боли, Эйлин прижала руку к обожженной шее, ощутив под пальцами теплую влагу. Она все же прорвала кожу, и теперь из шеи потекла кровь. Сдержать тихий стон ей не удалось — слишком много боли навалилось в один миг. Обожженная шея и пальцы, оторванная кожа, которая так и осталась висеть тонкими лоскутками на кусочках лопнувшего чипа. Едва заставив себя подняться на ослабших ногах, Эйлин схватила первое же попавшееся под руку полотенце и прижала его к кровоточащей шее. Лишь затем позволила себе посмотреть на пол, на котором лежали кусочки чипа в окружении брызг крови.

Сев на край ванной, Эйлин закрыла глаза и стала восстанавливать дыхание. Теперь уже можно было подумать о том, что, черт возьми, произошло? Почему взорвался чип, который служил показателем состояния андроида?

Он не ломался в момент изъятия, никак не менялся все это время до полуночи. Пока искусственное тело Эйлин не должно было отправиться в космос. Но такую реакцию на роботизированный организм полет не мог вызвать. Только если… тело не уничтожили. Холодная колкая догадка созрела в сознании Эйлин. Андроид не улетел. Его попросту утилизировали.

Подскочив к зеркалу, Эйлин достала бинты и перекись, наспех обработала шею и обмотала ее бинтом. Что бы ни произошло, вот-вот кто-то узнает о том, что настоящей Эйлин на месте отправки не было. И тогда ее приедут искать.

Едва успев затянуть бинт, она увидела в окне маячки полицейской машины. В ночной темноте красно-синие огни особо ярко освещали улицу и забирались в окна без штор. Эйлин аккуратно выглянула на улицу, надеясь, что это просто патрульная машина проверяет спокойствие на территориях, но последняя надежда рухнула, когда полицейский автомобиль остановился напротив ее дома. Информация поступила слишком быстро. Эйлин не успела продумать план, не успела найти путь отступления. А полицейские тем временем уже направлялись к двери ее дома.

Больше думать было некогда. Эйлин рванула к двери из ванной, а следом — в гостиную, к окну, выходящему на задний двор. Сначала ей нужно скрыться, а уже потом она объяснится с детьми. И лишь вылезая в окно гостиной, Эйлин опомнилась: следы ее крови так и остались на полу ванной.

Действовать приходилось очень тихо. Даже через забор Эйлин перелезла бесшумно, и по территории соседей аккуратно уходила все дальше. На лоб упала мелкая капля, затем еще одна, покрупней. Миновав несколько кварталов, Эйлин подняла голову к черному ночному небу. Начинался дождь. Нужно было переждать его и двигаться дальше. Пока неизвестно, куда ведет это «дальше», но что Эйлин знала точно: оставаться на месте нельзя. Нельзя попадаться на глаза полицейским, нельзя дать себя поймать. Она обязана остаться в своем мире, вернуться к детям, забрать их и уехать как можно дальше.

Эйлин шла через переулки, через самые узкие улочки, начиная прозябать. Поднялся холодный ветер, дождь усиливался, а из дома она выбежала без теплой одежды. Обхватив себя руками, Эйлин стала растирать плечи, чтобы хоть немного согреться, но под намокающей одеждой кожа все равно оставалась холодной.

К тому времени, как Эйлин добралась до окраины города, дождь перешел в ливень. Даже дорогу было плохо видно, а озноб бил Эйлин так, что зубы стучали слишком громко, и остановить это не получалось. Через несколько метров Эйлин заметила круглосуточный магазинчик, который мог стать ее единственным спасением в это время. Ускорив шаг, она вошла внутрь под писк электронных дверей. Слишком много камер, задерживаться нельзя даже здесь.

— Доброй ночи, мисс, могу я… Ох, да вы же насквозь мокрая.

Молодой продавец, которому на вид едва стукнуло тридцать, поднялся из-за прилавка. Эйлин не смогла ему ничего ответить, лишь дрожала. Кажется, смогла только слегка кивнуть.

— Так, садитесь, сейчас я придумаю что-нибудь.

Юноша помог Эйлин присесть на стул рядом с ним, а затем быстрым шагом отправился в подсобку.

Она услышала легкий щелчок и возню в небольшом помещении, из которого юноша вернулся с пледом.

— Сейчас чайник закипит, сделаю вам чай.

Он накинул плед на плечи Эйлин, и та негнущимися пальцами взялась за его края, кутаясь покрепче. Парень пока присел на свой стул, не сводя с посетительницы внимательного взгляда. Видел, что та явно не бездомная — слишком хорошо одета. Однако и крыши над головой в такое время у нее не было.

— Меня зовут Майкл. А вас как?

Эйлин прикрыла глаза, стараясь унять дрожь. Постепенно сухое и теплое помещение вместе с пледом стали помогать, хотя мокрая одежда все же противно липла к телу.

— Эйлин, — тихо выдавила она, с трудом найдя в себе силы даже на одно слово. Продавец видел, что говорить ей сложно, так что с пониманием кивнул.

— Вы сначала согрейтесь, а потом узнаем, как вас занесло под такой дождь.

Услышав еще один щелчок уже выключившегося чайника, Майкл снова сбегал в подсобку и вернулся с горячей кружкой чая, которую поставил на прилавок перед Эйлин.

— Выпейте, станет полегче. Это просто черный чай.

Узнавать, что конкретно ей заварили, Эйлин и не думала. Выбирать ей не приходилось, а выжить все же хотелось. Обхватив горячую кружку ладонями, она стала аккуратно отогревать пальцы. Постепенно те слегка закололо, но вместе с тем стало ощущаться и тепло. Все же чай и плед действительно помогли.

Маленькими глотками Эйлин отпивала из кружки, позволяя горячему чаю согреть ее изнутри. Постепенно и озноб оставил ее.

Эйлин повернулась к продавцу и заметила, что тот очень пристально смотрит на ее шею. Вспомнив, что на ней был бинт, она сразу же коснулась его пальцами и поняла, что он тоже насквозь мокрый, причем непонятно: от дождя или от крови.

Эйлин сразу же поднялась, собираясь быстро уйти из магазина, но Майкл поймал ее за кисть.

— Эйлин, не бойтесь. У вас кровь, давайте я помогу вам?

— Не нужно. Отпустите руку.

Продавец помедлил, но выполнил ее просьбу.

— Бинт намок, вы же не хотите умереть от воспаления или нагноения? У меня есть бинты. Только пообещайте, что не сбежите.

Эйлин посмотрела в сторону двери. Она как раз и хотела сбежать, но где ей тогда взять сухие бинты? Да и возвращаться в холодную сырость улицы не хотелось. Помедлив, она вновь села на стул.

— Не сбегу.

Продавец широко улыбнулся и достал из-под прилавка аптечку, вытащив оттуда сухой бинт.

— Давайте попробуем, я все очень аккуратно сделаю.

Эйлин покосилась на него с легким недоверием, но в итоге неохотно кивнула. Майкл аккуратно разрезал мокрый бинт, а затем едва ощутимо обработал рану и наложил сухой бинт вокруг шеи пострадавшей.

— Если ты скажешь хоть кому-то…

— Я умею хранить секреты. — Майкл чуть улыбнулся, а затем понизил голос. — Чип взорвался на шее, да? Можете не скрывать. Я знаю, что вы делали.

Эйлин стало от этого жутко.

— Откуда?..

— Вы не единственная такая.

Если до этого внутри Эйлин тлела лишь апатия, то теперь начала зарождаться надежда. Даже взгляд прояснился.

— Откуда ты знаешь?

Майкл обернулся на подсобку, а затем почесал затылок.

— Как сказать… Когда отец в сорок лет отказался уходить, он сделал то же самое. А затем я стал помогать знакомым, пока меня не нашел человек, знающий всю эту кухню изнутри. И вот в таком состоянии паники, как у вас, люди не раз сюда забегали. Потому я и не закрываю магазин после двенадцати. Именно в это время вы сюда и приходите.

Появившаяся надежда стала перемешиваться с недоверием. Что если он попросту сдаст ее властям? Может, работает на них и получает деньги за беглецов?

— С чего мне тебе верить?

— Я могу вас познакомить.

— Ты знаешь, где эти люди?

— Не просто знаю. — Майкл осмотрелся, убедившись, что даже за витриной по улице никто не ходит. — Идем.

Он подошел к двери магазина и закрыл ее на ключ, повесив табличку «перерыв», а затем вернулся к Эйлин, которая все еще с сомнением наблюдала за продавцом. С другой стороны, разве были у нее еще хоть какие-то варианты?

Оставив плед, Эйлин пошла за Майклом в подсобку, где тот включил одиноко висящую лампочку.

— Надо будет немного пройтись, только не спешите, а то там камни.

Эйлин не ответила, лишь наблюдала, как Майкл отодвигает в сторону небольшой ковер. Под ним в паркете обнаружился большой вырезанный квадрат с совсем маленькой ручкой сбоку. Люк.

Открыв крышу люка, Майкл спустился на пару ступенек и дернул переключатель, от чего внизу загорелось еще несколько ламп. Эйлин сверху наблюдала, как продавец опускается все ниже, освещаемый тусклыми лампами, пока тот не обернулся к ней.

— Не бойтесь. Просто идите за мной.

Выбора не оставалось. Эйлин пришлось последовать за продавцом, они вместе спустились по ступенькам метра на три под землю, пока не оказались в узком и длинном туннеле. По всей длине этого коридора висели лампы, так что было видно не только путь, но и стены — землистые, с камнями, тут и там торчали неровные булыжники.

— Смотрите под ноги на всякий случай, — предостерег Майкл и отправился вглубь коридора.

Эйлин не отставала. Шаг в шаг шла за этим странным продавцом, который вел ее все дальше по холодному коридору, явно выкопанному вручную много лет назад. От шагов отдавалось тихое эхо, а в мокрой одежде снова стало зябко.

— Долго нам еще? — тихо спросила Эйлин, но и этого хватило, чтобы Майкл четко ее услышал.

— Мы почти на месте.

Всего через несколько метров стена завернула направо, где сразу после поворота виднелась железная дверь. Майкл постучал в нее несколько раз, соблюдая разные интервалы между ударами, а затем стал прислушиваться. Через несколько секунд с противоположной стороны двери послышался скрип.

Сначала дверь открылась совсем немного, и в щелке показался лишь кусочек старческого мужского лица.

— Ты не один?

— Это Эйлин. Она с нами.

Дверь скрипнула громче, и затем открылась полностью. На лицо старика упал свет от коридорной лампочки, и Эйлин обомлела от увиденного. Стариков на их планете не было уже много десятков лет, и потому для нее оказалось шоком увидеть такое своими глазами. Сейчас посмотреть на старого человека можно было только при общении с родственниками по видеосвязи, где те постепенно старели, но чтобы вот так, самой…

Старик отодвинулся в сторону, и Майкл зашел внутрь огромной комнаты, где тоже светили лампочки, а повсюду сидело множество людей. Около двух десятков — и все они заинтересованно смотрели на Эйлин. Однако было в них что-то неправильное, что-то отталкивающее. Лишь увидев еще двух стариков, Эйлин поняла, что так сильно ее смутило. Все люди были худыми, с осунувшимися лицами, синяками под глазами и натянутой на черепную коробку кожей. Волосы редкие, с лысинами попадались даже женщины, а из-за худобы их лиц казалось, что глаза у них навыкате. Люди годами жили здесь, не видя солнечного света, не получая витаминов и энергии. Эта группа напомнила ей скорее зомби, чем живых людей.

Майкл прочистил горло и выступил вперед.

— Знакомьтесь, это Эйлин. Она одна из нас. Сегодня она спаслась.

Отовсюду стали отвечать тихие голоса, довольно добродушно приветствуя Эйлин, с которой поравнялся Майкл.

— Здесь такие же люди, как ты. Те, кто хотел жить, но из-за системы им пришлось покинуть свои дома.

— И поэтому они выбрали жизнь под землей? — спросила она негромко, с трудом узнавая в этих контурах людей.

— Другого выбора нет. Если появишься наверху, тебя сразу схватят и утилизируют.

— Утилизируют?..

Старик, ранее открывший им дверь, обошел ребят и остановился перед Эйлин, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Я сожалею. Этот процесс… Нельзя остановить. Либо мы живем здесь, либо не живем вовсе.

— У всех лопнули чипы? — спросила Эйлин тихо, но закивали все, кто находился в этой огромной комнате, обустроенной под подземный лагерь.

— Я сам работал на них, — сознался старик, отведя при этом сухие глаза в сторону. — Был частью команды. Думал, меня это не затронет. Но они не делают поблажек.

Эйлин перестала осматриваться и сосредоточила внимание на старике, оказавшимся бывшим ученым.

— Что вы делали?

— Помогал в разработке андроидов, которые сейчас заменяют таких, как я. Нас стали массово увольнять и заменять роботами, потому что тем не нужны выходные и отдых. А искусственный интеллект развивался так быстро, что никто за ним не поспевал. За время своей работы я узнал много ужасных вещей. Ваш чип взорвался, потому что вашего андроида уничтожили. Нет никакой пенсии, нет никакой другой планеты. Людей после сорока лет просто утилизируют, как ненужный биоматериал.

Эйлин казалось, что пол уходит у нее из-под ног. Ее догадки оказались правдой. Ее андроида и правда уничтожили, думая, что убивают ее саму.

— Зачем?..

— Люди давно стали на нашей планете паразитами. Особенно те, которые становятся лишь потребителями. После сорока лет организм не приносит ничего полезного, а лишь стареет, а старики и вовсе только мешают. Люди вредят экологии, сокращают срок существования планеты. И невинное предложение заменить рабочую силу роботами обернулось геноцидом всего человечества. Тихим и незаметным. Таким, что теперь люди добровольно идут на убой, веря в сказочную жизнь в раю.

Слова ученого не сразу уложились в голове Эйлин, но когда выстроилась вся картина, по спине побежали колючие мурашки.

— Мой брат… Я же общаюсь с ним. Постоянно с ним общаюсь.

Старик сочувственно покачал головой.

— Боюсь, вашего брата давно нет в живых. То, что мы якобы общаемся с родственниками — не более чем работа нейросетей. Они полностью копируют образ человека, мимику, голос, и вам кажется, что вы и правда общаетесь со своим родственником. Он даже стареет с годами, как это заложено в программу. Но на деле его давно уже нет.

От этой новости в груди горячо защемило. Чарли, ее единственный брат… Он умер столько лет назад, но никто об этом даже не знал! Ни она, ни его жена не заподозрили неладное. Никто из них за эти годы так и не понял, что общался не с родным человеком, а всего лишь с искусственным интеллектом.

Эйлин зажмурилась, а руку прижала к груди, где сердце пропустило пару ударов, прежде чем снова забиться с волной боли. Всех людей просто отправляли на убой. Как скот.

— Как вообще правительство согласилось на это?

— А, ты думаешь, чья это идея?

Старик вздохнул и сел на скрипнувшую лежанку.

— Но мы выбрали жизнь. Пускай такую, но все же жизнь. И теперь ты с нами.

Эйлин открыла глаза и опустила руку, вновь взглянув на всех этих серых и худых людей. Тех, кто давно не видел солнца, хорошей еды, физической нагрузки. На людей, которые больше были похожи на призраков.

— Нет.

Короткое, но очень уверенное слово Эйлин привлекло к себе внимание каждого без исключения. Майкл подошел к ней ближе.

— Что «нет»?

— Нет, я не с вами. Я сбежала, потому что хотела жить. А не потому что хотела прятаться под землей. Чем это лучше смерти?

— Эйлин, они все живы, разве не это самое важное?

— Это не жизнь.

Она отступила назад, но Майкл вновь поймал ее за руку, как в магазине. Только теперь увереннее, крепче.

— Все люди здесь — живые. Что ты говоришь такое?

— Отпусти меня.

В этот раз Майкл не послушался.

— Ты понимаешь, что у тебя нет выбора? Тебя убьют сразу же, как ты окажешься наверху. Теперь уж точно, когда ты столько всего узнала.

Эйлин дернула на себя руку, вырывая ее из хватки продавца.

— Выбор есть всегда. Вы выбрали сидеть тут, как крысы, и думать, что победили систему. Но в вашем случае победила система. Они хотели вас убить — они убили.

— Как ты не понимаешь, что мы живы!

— Ты это называешься жизнью?! — Эйлин обвела рукой присутствовавших людей. — Да вы похоронили себя заживо! Надо бороться, надо донести всю правду до людей!

— Ты представляешь, какие люди стоят за этими разработками? Никто не даст тебе сказать эту правду!

— Это мы посмотрим.

Эйлин пошла к выходу из помещения, но Майкл перегородил ей дорогу.

— Ты всех нас погубишь! Успокойся и сядь.

— Не хотите помогать мне, так хотя бы не мешайте.

— Не отнимай у людей их шанса на жизнь!

Эйлин закатила глаза, устав повторять одно и то же.

— Уйди с дороги. Я все сделаю сама.

— Я не могу тебя отпустить. Они выйдут на нас, и тогда…

Слушать его бредни становилось все сложнее, так что Эйлин оттолкнула парня в сторону и бегом бросилась к двери. Тот сразу же сориентировался, догнав Эйлин и схватив ее за плечи, но она в ответ ударила его локтем в живот. Майкл согнулся пополам, однако ухватил Эйлин за икру, и женщина, не удержав равновесия, рухнула на пол, ободрав ладони о неровный пол.

Майкл пытался прижать ее к полу своим весом, но Эйлин с рыком снова нанесла ему удар — в этот раз между ног, что совсем выбило парня из колеи. Подскочив на ноги, Эйлин потерла предплечье, поняв, что из-за падения порвала одежду. Затем обвела взглядом всех оставшихся серых существ, называющих себя людьми. Больше никто не пытался ее остановить, у них не было сил даже на то, чтобы лишний раз подняться.

Не тратя времени, Эйлин выбежала в коридор, по пути с трудом не цепляясь за стенки. Лишь в конце коридора она услышала далекий голос Майкла, кричавший ей вслед, что она своими руками убивает себя.

Эйлин выбежала на улицу под проливной дождь. Теперь у нее оставался единственный шанс сделать все правильно. Глубокая ночь, по большей части люди спят. Но все же есть и те, кто смотрит телевизор даже в это время. А кроме того есть интернет, где все новости расползаются с завидной скоростью.

Вскоре Эйлин била кулаком в дверь знакомого дома.

Колотила в дверь долго и упрямо, точно зная, что хозяин находится дома и должен к ней выйти. Когда она в очередной раз занесла кулак, дверь открылась, так что Эйлин едва успела опустить руку. С порога дома на нее удивленно смотрел ее коллега, всегда поддерживавший и понимавший ее, как никто другой. Марк.

— Эйлин? Что случилось? Ты время видела? И… Боже, что с тобой?

Видеть ее в таком грязном потрепанном образе ему еще не доводилось. Тем более, что она вообще уже должна была уехать, но об этом Марк вспомнил не сразу, хотя этот факт и испортил ему настроение на весь вечер.

— Марк, я прошу тебя, ты мне очень нужен. Мы должны сейчас пойти на работу. Я все объясню тебе, но я не справлюсь без твоей помощи!

— Тихо, тихо. — Марк затащил женщину в дом и закрыл дверь, чтобы не оставаться на глазах соседей, которые тоже могли проснуться от такой настойчивой долбежки. — Ты почему здесь? Это же… ты? — Его взгляд переместился к шее Эйлин, где вместо чипа он увидел повязку.

Эйлин отодвинула край бинта и показала рану на шее.

— Это я, Марк. И ты не представляешь, какое дерьмо на самом деле с нами происходит. Людей отправляют на утиль!

Сонливость Марка как рукой сняло. И, хотя Эйлин спешила, он никуда не собирался с ней идти, пока не получит от нее всю информацию. Эйлин рассказала, как поменялась местами с андроидом, как взорвался чип, о прибывшей к дому полиции, о беглецах, которые прячутся под землей… Она рассказала ему все. И даже не дала Марку времени все это переварить. При этом его не пришлось уговаривать помочь: поняв ситуацию, Марк сам поторопился сесть за руль машины, а Эйлин устроилась на соседнем сиденье.

— Ты понимаешь, что нас могут найти? — спросила она тихо, когда до их работы осталась пара минут езды.

— И найдут. У меня нет детей, мне прощаться не с кем, а вот твои…

Эйлин тяжело вздохнула и отвернулась в сторону окна. Затем взяла телефон Марка и стала писать сообщение дочери, номер которой был в ее памяти.

«Милая, это мама. Я не уехала, я жива, со мной все хорошо. Я узнала одну вещь, которую скоро узнают все… Я не бросаю вас. Обязательно вернусь. Забери брата, езжайте к дому дедушки. Я вас найду».

Отправив сообщение, она вернула его владельцу.

— Надеешься, что выберешься из этой передряги? — В голосе Марка не было ни капли веры, что Система окажется им по зубам.

— Мы выберемся, Марк. Мы оба.

Эйлин же, напротив, была уверена, что они не просто донесут всю информацию до людей, но и смогут сбежать. За одну ночь она уже сбежала от полиции и от группы подземных беженцев, так неужели не провернет это еще раз? В этот раз окончательно, чтобы вернуться к своей семье.

Среди ночи в студии телевидения не было ни души. Один-единственный охранник, да и тот спал перед телевизором. Пользуясь рабочими карточками, Марк провел ее в рабочий блок, где мирно спала и вся техника.

— Нужно, чтобы запись сразу попала в интернет.

— Понял, сейчас подключу.

Марк взял рабочий ноутбук и установил его рядом с камерой, а телефон для прямой трансляции подключил к ним. Таким образом съемка пойдет сразу и с камеры, и с телефона, транслируя слова Эйлин по всей стране. А благодаря интернету о ней узнают и в остальном мире.

Раньше Эйлин не доводилось находиться по эту сторону камеры, так что внутри стало подниматься легкое волнение. Уставшая, грязная, испуганная Эйлин стояла в центре, на месте ведущих новостей, и смотрела в огромную линзу камеры, за которую, в свою очередь, встал Марк. Человек, рискнувший всем ради спасения других людей. Тот, кто пошел за Эйлин, несмотря на все риски.

— Готова? — Марк закончил настраивать все устройства и по команде мог запустить трансляцию.

Эйлин прикрыла глаза. Досчитала до пяти, затем уставилась в камеру прямым твердым взглядом.

— Готова.

— До эфира три, два… один.

Огонек в углу камеры начал мигать, что указало на начало ее работы. Эйлин же сжала руки в кулаки, понимая, что от ее слов сейчас зависит судьба всего человечества.

— Меня зовут Эйлин, мне сорок лет. И сегодня я должна была умереть.

Стоило Эйлин начать говорить, как ее голос приобрел удивительную стойкость, речь оказалась ясной и четкой. Она рассказывала всему миру свою историю. О том, что на самом деле делают с людьми после сорока. О том, что люди — ненужные паразиты, от которых правительство и ученые давно решили избавиться, чтобы не расходовать ресурсы планеты. О том…

— …Я сожалею, и мне горько это признавать, но наших родных давно нет в живых. Все они оказались на свалке для «неугодных» — какими правительство считает нас. Но я намерена доказать обратное. Я собираюсь бороться за свою жизнь. Я не хочу умирать за идеи безумцев, что сидят у власти. И если вы — со мной, мы должны объединиться. Только так мы сможем дать им отпор и отстоять свое право на жизнь!

В здании телебашни стало шумно. Эйлин слышала, как едет лифт, как шумят тяжелые ботинки в коридоре. Их уже искали и теперь нашли. Хотя Марк и запер дверь, она явно не станет помехой обученным людям, каждый раз выносящим такие двери с петель. От первого удара в дверь Эйлин вздрогнула, но не остановилась.

— Вместе мы сильнее. Вместе мы сможем вернуть себе право на жизнь. Я прошу вас не бояться и не идти навстречу этой системе. Помните: нет ничего важнее, чем ваша собственная жизнь.

Второй же удар вышиб дверь в студию. Внутрь друг за другом вбежали люди в масках и с автоматами. Эйлин пришлось поднять руки, как и Марку. К ним подбежали сотрудники ФБР и, кинув лицом в пол, принялись связывать им руки. Майкл задел своим падающим телом камеру, и та рухнула на пол, продолжая снимать захват уже на уровне пола.

Однако было уже поздно. Эйлин повернула голову от пола и посмотрела в камеру, а на ее лице появилась улыбка. Это еще не конец, она знала это наверняка. Ведь теперь мир знает правду. И готов восстать.