Жертва одиночества

Глава 1

20 декабря 2106 г.

Сообщаю, что биолог Колговский, ассистент Штейн и начальник группы Волков не выходят на связь уже третий день. Покинув лагерь на рассвете, они отправились в запланированную экспедицию на север в сторону гряды. Не знаю как действовать дальше. Передатчик исправен, но ответа нет. Нарушив протокол, самостоятельно отправил несколько сообщений на орбитальную станцию, в том числе на экстренной частоте. Ответа не получил. На всех частотах тишина. Оставить базу не могу. Кто-то из сотрудников обязан находиться здесь постоянно.

21 декабря 2106 г.

Сотрудники экспедиции утром не вернулись. На связь не выходят. Сегодня перевел все передатчики в режим непрерывной работы. Обошел по периметру базу, проверил исправность генераторов, дронов, провел перерасчет провианта, хозяйственных принадлежностей. Отчет прилагается.

Прогнозируемая жара достигла невероятных масштабов. Температура поднималась сегодня до тридцати девяти градусов. Все прикормленные животные пропали, надеюсь что временно ушли в лес. Из-за сильной жары полностью испарилась вода в поильниках для птиц. В течении дня птиц не наблюдал. На территории базы установился сухой воздух, земля в некоторых местах потрескалась. При минимальных повреждениях откалываются куски грунта, превращаются в пыль, которая поднимается высоко над головой. Подобное можно наблюдать на планетах с низкой гравитацией, но по последним данным на Нирее уровень гравитации 97% от земной. Любопытное наблюдение. Как только наладится связь, отправлю сообщение в геологический корпус.

Вечером жара немного спала. Только сейчас, когда дышать стало легче, понял, что целый день задыхался то ли от самой жары, то ли от пыли, которая заполнила собой всю базу.

Повторные попытки выйти на связь - безуспешны.

22 декабря 2106 г.

Впервые мне снились сны на планете Нирея. Считаю это знаковым событием. Это как первый вдох чужого инопланетного воздуха, первый восход или закат на неисследованной планете. Чего-то внятного мне не приснилось, просто череда образов и событий. Точно снился Витя Колговский. Видел как он бродит по каким-то дремучим зарослям, спотыкается, падает в канавы, весь грязный в болотной вязкой тине. Помню, как я эту тину снимаю с большим трудом, с хрустом отрываю, будто она успела прорасти в него. Видел во сне свою квартиру на Земле, моя давно умершая бабушка сидит в своей комнате и зовет меня, подзывает так беззвучно дряхлой рукой. В целом снилась какая-то жуть.

За весь прошедший день здания исследовательской базы изрядно нагрелись. Во сне прислонился лицом к стене и чуть не обжегся. Она была горячая, как радиатор. Сегодня запланирую запуск охлаждающих модулей. Надеюсь они в исправном состоянии, иначе следующую ночь придется спать на холодильнике.

Связи нет. Я теряю надежду и время. Если завтра утром никто не выйдет на связь, покину базу, отправлюсь на поиски пропавших.

Впервые за время отсутствия своих коллег, ощутил чувство одиночества. Еще на лунной базе, откуда отправлялся наш исследовательский корабль, нас готовили к разным исходам миссии. Просто смерть не считалась чем-то страшным или тягостным. Умереть в разгерметизированной камере или погибнуть, желательно мгновенно, от укуса неведомого зверя - честь и в какой-то степени даже благо для покорителя космоса. А вот дрейфовать в черной бескрайней пустоте на неисправном суденышке или затеряться в лесу, отстав от группы - это уже серьезная проблема. Не каждый в такой ситуации сможет совершить самоубийство, большинство будут мучиться, хвататься за любую ниточку, ведущую к спасению, зная наверняка что спасения не будет. Хотя такое поведение свойственно обычному человеку или зверю, попавшему в капкан. Но покоритель космоса - это не простой человек. Длительное одиночество сотрудника тоже рассматривалось как неблагоприятный исход миссии. Я люблю быть наедине с собой день, другой. Но уже пятый день в тишине, без людской речи, без болтовни, без ночного храпа, без кашля за стеной. И с каждым днем одиночество все больше поглощает меня, и пока никакой надежды на перемены. Никто не отвечает. Почему никто не отвечает? Меня что, забыли здесь? Какая-то несуразица.

23 декабря 2106 г.

Охлаждающие модули плохо справляются с жарой. На термометре сорок один градус по Цельсию. Пытался выйти на улицу, сразу начинает кружиться голова, два раза вырвало. В помещениях пока терпимо. Обливался холодной водой, наплевав на экономию. Жизнями не экономят. Сообщил на орбитальную станцию, что отправиться на поиски исчезнувших коллег не позволяет сильная жара и ухудшение моего общего самочувствия. Ответа со станции не получил.

В окно наблюдал окрестности базы. Из-за жары стоит непроглядное марево.Вдали виднеется горная цепь. Перед ней зеленая полоса леса, который сейчас не видно, и бескрайние поля, ни одного цветочка. Всегда ровный изумрудный газон, будто кем-то подстриженный. В целом земной пейзаж, но в мелочах планета отличается. За все времяисследований не было найдено высших млекопитающих, не было найдено покрытосеменных растений, много летающей живности. Витя, наш биолог, их называет птицами, хотя какие они птицы. Покрыты хитином, с щупальцами вместо клюва. Больше похожи на креветок с крыльями.В водах океана, в реках бурлит жизнь. Рыбоподобные, склизкие существа просто переполняют водоемы. Будто попал в прошлое Земли, в глубину пермского периода, жаль без динозавров.

Во второй половине дня появились головные боли. Обезболивающее помогло быстро. Не хотел прибегать к лекарствам, но боль была невыносимая. Теперь меня заботит мое состояние. Если это просто от жары, то не страшно, пройдет. Боюсь, как бы не инфекция. Позже сразу после еды повторилась рвота, голова заболела еще сильнее. Распаковал экстренный набор. Внутривенно ввел АШСК и иммуноглобулиновый концентрат.

К вечеру присоединился сильный озноб, температура тела нормальная. Рвоты больше не было, голова гудит. Меня одолевает сильный страх одиночества. Не могу уже терпеть тишину. Такое чувство, что схожу с ума. Остановил себя на мысли, что можно поговорить с самим собой. Так бывает, когда лихорадит, значит скоро поднимется температура. Это просто лихорадочный бред. Увидел в зеркале вместо своего отражения Петра Семеновича Волкова. Он улыбался и беззвучно открывал рот, моргал мне. Нет, на такие разговоры я не согласен. Закутался под одеяло. Этой ночью мне было холодно как никогда. Наверное температура всё-таки поднималась очень высокая. Сил встать с кровати не было.

24 декабря 2106 г.

Проснулся в мокрой постели. Одеяло, подушка: все было пропитано потом. Чувствую себя намного лучше, чем вчера вечером. Неужели лекарства помогли, хотя рано радоваться. Целый день впереди.

Несмело посмотрел в зеркало, увидел себя взъерошенного, помятого, будто после бурной попойки. Но внимание моё привлекла не моя физиономия, а то, что висело на противоположной от зеркала стене. Объект десять на пятнадцать сантиметров, однородный по структуре, кремового или даже перламутрового цвета. Слизняк, улитка - первое что пришло мне в голову. Он был абсолютно неподвижен, как будто приклеен к стене. Я осмотрел внимательно все вокруг. Следов от перемещения, какие оставляют земные слизняки, я не обнаружил. Хотя может это и не живое существо. Я осторожно потрогал объект обмотанной в простынь рукой. Он колыхнулся, по всему телу (я теперь не сомневался что это именно тело) прошла мелкая дрожь. Накануне я проверил на базе всё, в том числе и барьеры. Ни одно живое существо не могло попасть на территорию базы. Неужели сильная жара как-то повредила их.

В течении дня слизняк находился на прежнем месте. Я назвал этот организм слизняком всего лишь за схожесть с земным моллюском. Хотя больше всего он напоминал комок теста, прилипший к стене. Я проверил по каталогу, таких видов не описывали ранее на планете. Вся нелепость появления слизняка меня приводила в тупик. Из-за жары животные и птицы покинули окрестности базы, а он наоборот объявился. Причем объявился внезапно, будто материализовался из воздуха.

Я снова пытался выйти наружу, но невыносимая жара сковала все окрестности, даже воздух за пределами моей комнаты был настолько горячий, что я попросту не смог вдохнуть полной грудью. На улице чувствовал себя не хорошо, снова начинала кружиться голова. Мне даже на секунду показалось, что воздух искрится, вот-вот вспыхнет. Сегодня температура воздуха поднялась до каких-то невероятных сорока семи градусов. Выходить из комнаты я больше не собирался. Пока погода не наладится, буду жить здесь, в келье, тюрьме, в убежище. Как не назови моё жилище - это похоже единственное безопасное место для меня на этой планете. В холодильнике осталась пара консервных банок, готовые пищевые наборы на два, может три дня, воды было в достатке. Буду держаться до последнего.

Слизняк поменял свое первоначальное место, сместился сантиметров на пятьдесят в сторону моего рабочего стола. И еще появилась еле заметная вибрация. Не могу свыкнуться с мыслью, что существо только каким-то мистическим образом могло попасть в мою комнату. Но выносить наружу я его не могу. Во-первых - не знаю каким образом на него подействует жара, во-вторых - инструкция не допускает прямого контакта с неизученными формами жизни. Одним словом - смотреть можно, трогать нельзя. Агрессию существо не проявляет, и это пока самое обнадеживающее.

Перед сном, уже лежа в постели, послышался голос. Приглушенный, но достаточно близкий. Я включил внешнее освещение, выглянул в окно. На улице никого не было. Я лег в постель снова. Стал прислушиваться. Голос звучал не из конкретного места, а просто окружал меня. Отдельные звуки, слоги, чего-то связного я не услышал. Всё это было похоже на какой-то детский лепет, будто младенец пытается говорить, но получаются только самые простыечеловеческие звуки. Уснул я быстро.

25 декабря 2106 г.

Еще во сне я слышал как жалобно и с трепетом кто-то произносит моё имя. Кто-то пытается говорить со мной. Столько дней я не слышал человеческой речи. Не удивительно что мне чудятся голоса. Кто-то все повторял и повторял моё имя. Не то чтобы звал меня, а просто непрерывно проговаривал его. Я открыл глаза и увидел на животе слизняка. Меня охватил ужас. Я осторожно, приподняв голову, стянул наволочку с подушки, накрыл слизняка, отлепил от себя и положил рядом.Соскочив с кровати, я первым делом осмотрел живот. Никаких следов на коже не было. Смочив водой место где лежало существо, я наложил повязку с антисептиком.

Слизняк неподвижно лежал под наволочкой, почти незаметно вибрируя. Я пристально смотрел на него и думал что же делать дальше. Я снова проверил передатчики, повторно отправил сигнал бедствия на орбитальную станцию. Везде молчание. Выбежал на улицу, солнце припекало затылок, дышать горячим воздухом было невозможно. С трудом открыл дверь в здание, где располагалась лаборатория и комната ассистента Штейна. В коридоре было не так прохладно, как в моем жилище. Но дышать было легче, чем снаружи. В голове снова появился голос, зовущий меня. Голоса, Волков в зеркале, лихорадка - это все симптомы какой-то нейроинфекции. Температура стала нормальной, но появились галлюцинации. Головной мозг всё-таки пострадал. Никто мне не поможет здесь, если экспедиция не вернется или со мной не свяжутся координаторы с орбиты. Я здесь просто сойду с ума и погибну,. А может меня бросили? Что-то могло случится на станции, и всех эвакуировали с планеты. А для меня не хватило транспорта. Мною пренебрегли. Решили обойтись малой кровью. Голос все повторял и повторял моё имя так жалобно, так настырно. И тут мне пришла в голову невероятная мысль. Что если это слизняк зовет меня. Что если он разумная форма жизни на этой планете, и таким образом пытается войти со мной в контакт. Неужели это телепатия, как у некоторых видов моллюсков с планет Тау Кита.

Когда я вошел в свою комнату, слизняк почти выполз из-под наволочки. Я бережно перенес существо в угол комнаты как можно дальше от своей кровати. Я произнес свое имя громко и четко по буквам. Голос продолжал повторять его из раза в раз. Я указывал пальцем на предметы в комнате и громко называл их. Позже помимо моего имени голос стал произносить названия предметов. Слизняк, продолжавший лежать на кровати, в эти моменты начинал вибрировать сильнее. Определенно это именно он говорит со мной. Ошибки не могло быть. Голос в голове - это телепатический контакт с местной формой жизни. Учитывая характер общения, не исключено, даже более вероятно, что форма жизни разумна. Я сформировал отчет, отправил на орбитальную станцию, если конечно она еще была на своём месте.

Удивительные вещи получаются: я возможно первый контактер на этой планете, и может быть единственный. Необходимую для первого контакта независимую комиссию из пяти и более человек собрать мне не представляется возможным. До позднего вечера существо повторяло мною проговариваемые слова, сохраняя интонацию и последовательность. Во всем этом ощущалась какая-то настырность, дикое желание найти общий язык.

26 декабря 2106 г.

Ночью мне приснилось как мы со слизняком общаемся. Я много спрашивал его о планете, об образе жизни, о сородичах, о климате. Меня во сне сильно интересовала причина жары. Он охотно делился информацией, сам задавал вопросы. После пробуждения всех подробностей беседы я вспомнить не мог. Слизняк как и вчера утром оказался у меня на животе. Больше страха или отвращения к нему я не испытывал. Переложил его на письменный стол, подстелив перед этим широкую простынь из свежего постельного набора. Как и во сне я попробовал мысленно, а потом и вслух задавать вопросы. Слизняк никак не реагировал. Никаких голосов в голове у меня не возникало.

Сегодня я провел все возможные и доступные исследования слизняка. Измерил его температуру, провел ультразвуковое исследование. Внутри он имел набор паренхиматозных органов, по плотности близких к печени, кучу протоков неясного назначения, подобие сердца-насоса, качающего жидкости и плотных костных структур я не обнаружил. Слизняк как слизняк. Температура тела была на удивление низкой, по крайней мере в сравнении с земными моллюсками. Все подробные данные приложил к отчету. Никаких биологических жидкостей истекающих самопроизвольно я не нашел. Колоть разумное существо без его разрешения я не имел право.

Вечером я не стал есть. Стоит начать экономить провиант. Слизняк весь день неподвижно просидел на письменном столе. Меня очень огорчило, что не получилось поговорить с ним. Не могло ли мне все это просто присниться? А голоса прошлым вечером – простые галлюцинации. Я столько дней уже здесь один. От длительного одиночества мне становится просто не по себе. Я любой шорох, любой скрип воспринимаю как что-то чудесное, из ряда вон выходящее. Вот и обычного моллюска наделил разумом. Эти бредни я, пожалуй, удалю из отчета.

Как же меня подставили мои коллеги. Оставили здесь умирать. Мне очень хочется поговорить, обсудить с кем-нибудь прошедшие дни. Мне хочется поделиться мыслями о моей находке. Я никогда не думал, что отсутствие человеческой речи так тяготит. В детстве читал «Робинзона Крузо». Не думал, что окажусь на его месте. Только вот мой Пятница не такой простой туземец. Не знаю, намеренно ли вы оставили меня или так сложились обстоятельства, но все равно это непростительно. Я не разменная монета, я такой же человек. Мне хочется быть живым, находиться среди людей. А я здесь один, брошенный как бездомная собака.

27 декабря 2106 г.

Ночью мы снова беседовали со слизняком. На этот раз сон был более ясным, я многое запомнил. Он говорил о цикле жизни своего вида. Они живут очень долго для таких маленьких существ, до ста, а то и ста пятидесяти лет. Мой экземпляр молодой, ему всего двадцать с небольшим. Я надеюсь, что посчитал все верно, по крайней мере, мне так казалось во сне. Сложность состояла в том, что ощущение времени у слизняков абсолютно другое. Если говорить просто, то все процессы для них происходят медленнее. Как это работает, я не пойму. Большую часть жизни они проводят под землей, однако при высоких температурах воздуха они выползают на поверхность. Сородичей они практически не встречают. Только родившись, разбредаются в разные стороны. Размножение у них однополое, больше похожее по описанию на земной партеногенез. Здесь биологам будет где развернуться. Какой-то развитой технологической цивилизации, культуры, хотя бы подобия общества он не описывал. На мои вопросы о развитии общества, зафиксированной исторической наукой, об эволюции, о появлении разума - он ответил, что ничего подобного у них нет.

Утром слизняк лежал неподвижно у меня на животе. Почему его так привлекает мой живот. Обязательно спрошу следующей ночью. Уже который день слизняк проявляет абсолютное безразличие ко мне в дневное время. Он постоянно лежит на одном месте, не шевелится, не вибрирует как раньше. Когда и как он питается, пока остается для меня загадкой. Изредка приходил к мысли, что существо ушло в спячку или вообще погибло. Проверял на ощупь тело - оно было слегка теплое.

Я сегодня не встаю с кровати, ничего делать не собираюсь, ничего делать и не нужно. Может я просто свыкся с мыслью об одиночестве. А может это жара так сильно извела меня, что сегодня нет сил даже подняться. В окне все тот же пейзаж, только все подернулось поганым маревом… Все вокруг какое-то неприятное. И эти деревья на горизонте и горы: пусть все провалится под землю. И все эти люди, что сейчас, как позорные крысы, несутся на космическом корабле в космосе подальше от этого места. Я вам желаю сдохнуть, но не сразу, а чтобы вы помучались, так же как и я. Насколько сильно человек зависим от общества, настолько же для общества отдельно взятый человек - пустое место.

Резкая боль пронзила всё тело. Я даже вскрикнул. Перевернулся на живот и подогнул под себя ноги. Начался сильный озноб, я весь покрылся потом. С трудом добрался до аптечки. Выпил обезболивающее. Видимо я так и не поправился, и поправлюсь ли без медицинской помощи. Через несколько минут боль отпустила, и я уснул.

Слизняк явился ко мне во сне в образе незнакомого красивого мужчины, в черном классическом деловом костюме. Меня это никак не удивило, по крайне мере так мне казалось во сне. Мы сидели друг напротив друга в больших глубоких кожаных креслах в просторном зале с панорамным окном. За окном простирались заснеженные вершины гор. Нетипичный, но однозначно земной пейзаж. Мы говорили, смеялись, вели себя как два лучших друга. Он снова рассказывал об устройстве жизни своего вида, параллельно критикуя общество людей. По-началу мне было интересно, даже забавно, но потом настроение резко изменилось. Я почувствовал какое-то незримое превосходство, пренебрежение, угрозу исходящую от слизняка. Я вдруг понял, что ему просто смешон наш образ жизни.

- Услышь меня. Способность понимать, сопереживать, даже полюбить живое существо – это всего лишь инструмент для выживания, которым обладает наш вид, - говорил он, закинув ногу на ногу, покручивая в руке бокал вина, - Вы люди, как я посмотрю, создали огромную структуру, необъятную, опять же только для выживания. Главная задача что моего, что твоего вида - продление рода. Но для этого вы построили железные машины, огромные жилища, гигантские космические корабли, создали неведомую мне науку, культуру. И все это останется будущим поколениям. Они создадут новые безделушки для своих отпрысков. И так до того момента, пока не умрет последний человек. Мне для продолжения рода и для выживания нужен всего лишь один уязвимый организм, заблудившийся в своих мыслях, в которого я смогу посеять семя своего вида. Я вероятнее всего погибну, но родятся десятки таких как я. Не это ли смысл существования жизни как таковой.

- Бездумное копирования себя? В этом нет никакого смысла.

- Вы точно также создаете себе подобных. И все что ты делаешь достанется детям, необязательно твоим, но детям твоих собратьев. Ты же не бессмертен. Так для чего вы тысячи лет нагромождаете себя технологическим хламом? Создаете общество, создаете ненужные связи. Эти связи делают вас только слабее, ваши попытки что-то узнать, что изучить сыграют с вами злую шутку. Мы с тобой очень разные внешне, но оба можем мыслить разумно. Только ты и все остальные люди создают целый ворох посредников для общения с миром. Я же общаюсь со Вселенной напрямую. Мне даже не нужно открывать рот, чтобы ты услышал меня. Правда на моей стороне, потому что в споре победителем окажусь я.

- Что значит победитель? Что ты имеешь ввиду?

Он наклонился ко мне очень близко. Я взглянул в эти пустые нечеловеческие глаза. И он ответил мне:

- В тебе зреет то самое семя, из которого родится моё будущее. И ты уже ничего не сможешь изменить. Пока ты слушал меня, ходил из угла в угол, валялся в кровати, смотрел сны, я постепенно и безболезненно углублялся в твои мягкие ткани и поместил свое будущее потомство в брюшную полость. Ты ничего не почувствовал, ты был слишком занят своим одиночеством, горевал и страдал. Только у меня ты вызываешь не жалость, а смех. Твой разум очень слаб, и надеюсь что он также слаб и у других людей. Все эти страхи и переживания очень легко было усилить во сто крат. И даже твои глаза и уши тебя обманывали, тоже не без моей помощи конечно.

Я в панике проснулся, открыл глаза. За окном было уже темно. Слизняк лежал у меня на животе. Я небрежно смахнул его на кровать. С трудом поднялся, снял рубашку, подошел к зеркалу.

Я внимательно и долго осматривал живот. Ниже пупа обнаружил лиловую точку, болезненную на ощупь. Трясущимися руками я подвинул к себе аппарат ультразвукового исследования, которым накануне осматривал слизняка. Я медленно водил датчиком по брюшной стенке. Печень, селезенка, поджелудочная железа были в порядке, чужеродных образований в верхнем этаже живота не было. Я просмотрел петли кишечника, заглянул в каждое углубление брюшной полости. У меня дрогнула рука. Сразу под большим сальником в нижнем этаже я обнаружил десять округлых образований от двух до трех сантиметров в диаметре слепленных в единый массив.

Все оказалось правдой. Я отбросил датчик в сторону. Схватил слизняка и со всей силой и ненавистью швырнул его в стену. От удара он разлетелся на куски, запачкав красной жижей все вокруг. Теперь у меня просто нет выбора. Даже если кто и придет за мной, то я буду представлять опасность. Во мне зреет десять зародышей этой твари. А удалить самостоятельно я их не смогу. Я надеюсь лишь на то, что если погибну я, то и они, будучи обычными паразитами, не смогут выжить без тела хозяина.

Я составил подробный отчет о случившемся. Если передатчики заработают, и если орбитальная станция еще на орбите, то все данные автоматически отправятся. Дополнительно я прилагаю к отчету эти записи.

***

Дверь с треском открылась. В комнату вошли трое мужчин в защитных костюмах.

- Алексей, здесь труп, - прошептали в передатчик.

- Это четвертый член экспедиции. Троих вчера нашли в лесах неподалеку. От них правда мало что сохранилось, обугленные останки.

- Этот как будто и не пострадал. Кожа точно не горела. И мебель как новая. Дверь только снаружи обуглилась.

- Давайте быстро все сделаем и уходим. Челнок нас уже заждался, - скомандовал лидер группы. - Миша, собери все банки данных, скачай всю информацию со всех устройств. Макс, ты как следует упакуй тело.

Все трое занялись делом. Алексей прошелся по комнате. Заметив кровавое пятно на стене, он повернулся в сторону трупа. В животе зияла огромная дыра, горло было перерезано. Он осмотрел кровать, осмотрел тело, нашел под кроватью большой запачканный кровью кухонный нож.

- Ребята, - позвал Алексей остальных, - У меня в голове что-то не укладывается. Кто мог убить его. На базе было четыре исследователя. Кто был пятый?

- Может он сам себя убил, - сказал Макс, расправляя на полу черный пакет.

- Лёша, я нашел его личные записи. Он пишет, что экспедиция в составе трех человек пропала. По датам все сходится. Как раз началась магнитная буря. Пишет, что отправляет безуспешно сообщения на орбиту.

- На орбитальной станции связи не было, там вся аппаратура сгорела. Они само собой никаких сообщений не получали. До сих пор не всех эвакуировали с орбиты. Что там дальше?

- Пишет что началась сильная жара, - Миша оторвал взгляд от планшета и спросил, - А почему здесь ничего не сгорело. Почему он еще живой был на тот момент, когда вовсю бушевала буря?

-У меня одно предположение, - ответил Алексей. - Базу хорошо экранировали, когда возводили, да и находится она в ложбинке. Сколько он дней прожил я и представить не могу.

- Дальше данные пропали. Планшет сгорел. Ненадолго все таки экрана хватило, - Миша попытался включить компьютер. - Да тут все сгорело, никаких данных не найдем.

- Идите сюда. Тут какие-то улитки, - позвал Макс, - Лёша, посмотри. Без раковин. Сидят неподвижно.

Под кроватью и под столом притаились маленькие, похожие на кусочки теста, существа.

- Я десять штук насчитал. Вроде живые. Дергаются, если потрогать.

- Всю живность в контейнеры. На станции разберутся, - Алексей громко хлопнул в ладоши, привлекая внимания. - Ребята, вам пять минут, жду вас снаружи.

Алексей вышел на улицу. Снял защитный шлем и закурил. Вокруг было тихо, только вдали гудел двигатель челнока. На горизонте заходило солнце.