Жемчуг это слезы вечности

Глава 1

Холодное стекло аквариума приятно остужало голову, после жары снаружи. Он так и стоял, несколько минут, прижавшись лбом к стеклу, остывая.

- Ну привет, - сказал он, не надеясь на ответ.

Аквариум располагался, на всякий страховой случай, под землей, длинный туннель, стеклянные стены в рост человека по обе руки. И это был очень большой и скучный аквариум. Ни причудливых тебе рыбок, ни водорослей, ни какой-нибудь ерунды, вроде фигурки водолаза с пузырьками. Дно устлано крупной галькой вперемешку с песком. И жемчужницы. Тысячи. Двухстворчатые пресноводные моллюски. Словно кто-то опрокинул сюда грузовик с женскими пудреницами, они покрывали все дно, иногда прижавшись раковинами друг к другу так тесно, что напоминали клумбу из ракушек. Некоторые зарылись в грунт почти целиком, некоторые напротив, все наружу. Створки их раковин были приоткрыты, их сифоны, при помощи которых жемчужницы фильтровали себе пищу из воды, напоминали волосатые губы, они мягко колыхались из-за течения. Жемчужницы жили только в проточной воде, передавая течению все полномочия по доставке пищи в организм. Им нужна была проточная и очень чистая вода, что в конечном итоге поставило их на грань исчезновения. Это, и люди, которые всю дорогу добывали из них жемчуг, не зря они звались жемчужницам.

Но тут за них бояться не приходилось. Здесь все было только для них, ни хищников, ни паразитов, ни промышленных стоков, ни жадных людей. Полно пищи, нужный pH оптимальная температура, круглосуточный надзор. Пеарл-тек гарантирует. Система замкнутого цикла, способная работать вечно, без участия человека.

Катя была где-то тут. Может вот эта? Или эта? Черт разберет, все одинаковые, чуть больше, чуть меньше, размером с ладонь. Тем более, они иногда переползают с места на место. Выпускают ногу из раковины и медленно ползут. И если бы Катя захотела поговорить-то не надо было сюда приходить.

Он до последнего не мог поверить, что она это серьезно.

Это потом у него была куча времени, разобраться, что и как. Теперь он был уверен, что Катя стала задумывается об этом, когда умер их пёс, Чак. Он подарил ей щенка на ее первый день рождения после их свадьбы. Он был ровесником их брака, этот пес. Он умер спустя четырнадцать лет.

- Вроде бы вчера брали его щенком, - сказала Катя и промокнула глаза платочком.

А теперь опускаем в яму эту коробку, подумал он. Время, как вода сквозь пальцы.

- Это несправедливо, что собаки живут так мало.

- Что поделать…

- Иногда мне кажется, что высшие животные — это ошибка природа.

Он вскинул бровь.

- Почему это?

- Они слишком сложные.

- Эволюция идет по пути усложнения, от простейших до нас с тобой, такие дела.

- Это так. Но ты думаешь, что это оптимальный путь? Единственно верный? Чем сложнее система, тем она менее устойчива, ты же знаешь.

Это он знал.

- Эволюция слепа, детка. У нее нет ни плана, ни целей. Она просто… идет.

Катя упрямо мотнула головой.

- Я тут узнала, недавно, что китайский иероглиф “ки” одновременно означает и собаку, и энергию. Это ведь не просто так! Собака, это просто концентрированная энергия! Вспомни, как Чак с места мог подпрыгнуть почти до потолка. У него как будто пружины были вместо лап! Ни секунды на месте! А потом, бац, как будто батарейка в нем села.

Так и было.

К Чаку старость подкралась так быстро и всеобъемлюще, что становилось страшно. Буквально пару месяцев назад это был обычный здоровый пес, а потом все сразу к черту, глаза, лапы, почки…

- Ты посмотри вокруг - сказала Катя. - Все что нас окружает, биосферу, я имею ввиду, все сделано организмами гораздо проще, чем мы. Это бактерии, растения, грибы. Мы просто пользуемся этим всем. Млекопитающие хуже всего, от них нет никакого толку. Они только разрушают. Они, -мы-, слишком сложны, поэтому нам много чего надо. И за это срок жизни у нас небольшой. Посмотри на эти деревья, сколько там всего у них видов тканей? Сколько пальцев на руке? Мы умрем, а они будут расти. Потому что им нужны три вещи: земля, вода и солнце. Ты слышал, что есть живые организмы, которые не стареют?

- Как так?

- А вот так! Их так и называют - существа с пренебрежимым старением. Старением, оказывается, можно пренебречь, понимаешь? Таких видов с десяток и все довольно примитивные, по нашим меркам. Например, жемчужница. Моллюски, из них жемчуг добывают. Они не стареют.

Кате всегда нравился жемчуг. Он ей дарил его, иногда. И, видимо, это тоже сыграло роль.

- Что же, они бессмертны, получается?

- Теоретически. Если они умирают, то не от старости. Паразиты, хищники, грязная вода, а скорее всего, человек, который вытащит их из воды и разожмет створки раковины ножом в поисках жемчуга. Короче, они умирают от внешних причин. Если бы их не было, они бы жили вечно. Известны особи возрастом по триста лет! Представляешь? Сраная ракушка живет 300 лет! Сраное дерево может жить тысячу! А мы умрём в любом случае. Человек наловчился себя изолировать от вредных внешних воздействий, но какая разница, если конец все равно придет изнутри?

Он обнял ее, Катя уткнулась его плечо лицом мокрым от слез.

Чему удивляться? Он тогда сам остро переживал свой возраст. Кризис среднего возраста не шутка, приходит за каждым. А уж женщины…. Особенно, такие красивые в молодости, как она…. Плюс воспоминая, плюс Чак…. Пройдет, подумал он.

Получается, что она тогда уже слышала про эти корейские эксперименты с жемчужницами. Сам он узнал гораздо позже.

Он смотрел на свое отражение в стенках аквариума. На свою совсем уже седую голову. Парикмахер последний раз предложил ему прокраситься. Он отказался. Какой смысл, себя-то не обманешь. Время не обманешь. А вот жемчужницы… Вот у кого времени полно!

Когда наука смогла, как говорили в новостях, оцифровать сознание, буквально, взять все содержимое твоего черепа и записать на хард-драйв, был очень большой шум. Квантовые компьютеры сделали это возможным. Взять и скопировать твой разум, все эти мириады нейронных связей внутри мозга, все, целиком, даже со всеми этим потайными комнатами, двойным дном, и прочим, о чем, ты, может, даже и не подозревал. Они могли расшифровать твою память, они могли превратить человека в формулу. Тогда казалось, это и есть та самая сингулярность, обещавшая человеку бессмертие. Пусть и в виде шкафа в датацентре, пусть, но хоть так! Но эйфория прошла быстро. Сознание не могло жить без тела. Хоть человеку и кажется, что весь мир заключен в его голове, только наличие тела, с его такими банальными нуждами, заставляло все это работать. От таких цифровых слепков на выходе получали лишь шум. Случайные сигналы, беспорядочные обрывки воспоминаний, а потом ноль, плоская линия. Цифровое сознание не осознавало себя, этот подход не работал, все это не отличалось от какой-то насквозь багованной программы колоссальных размеров, которую нельзя даже запустить.

Ученые пытались. Они помещали цифровую симуляцию сознания в цифровую симуляцию тела, цифровую симуляцию тела в цифровую симуляцию мира, пока все эти симуляции не рушились под собственным весом и растраченными впустую грантами. На выходе был только шум.

Обратный способ тоже не работал. Взять цифровой слепок и записать в другое, молодое (естественно, глупо было бы) тело, как много раз предлагали фантасты. Налепить клонов и вечно переливать из пустого в порожнее. Но это тебе не файл, стер - перезаписал поверх, вся эта нейронная сетка в голове, все это переплетение нейронов, все это уникально и существует в реальности. В отличие от таких умозрительных концепций как сознание и душа. Это невозможно скопировать точно. Это будешь уже не ты. И это будет убийством, замещение одной личности другой. Любой клон, издавший первый крик после рождения, сразу становится другим человеком, плевать на генетическую идентичность. В итоге все это цифровое бессмертие, даже не успев начаться, породило такое количество юридически-моральных коллизий, что от самой этой темы научное сообщество стало шарахаться как от огня.

Но, как оказалось, были и упрямцы. Но это потом. А пока люди продолжали умирать. Умерла теща. Потом умер его отец. Дети выросли, разбрелись кто куда. А они с Катей продолжали стареть.

- Как это противно, когда собственное тело тебя подводит, - говорила она, когда прихватывала очередная болячка. – Есть ли более страшное предательство на свете?

А потом доктор Пак Хун Чжо, пересадил человеческое сознание жемчужнице. Примитивному двухстворчатому моллюску, с неограниченным, в тепличных условиях, сроком жизни.

Доктор Пак пошел с природой на компромисс. Если от биологического тела отказаться нельзя, то почему это должно быть человеческое тело? Может нужно что-то попроще? Не смотря на свою зависимость от остального организма, мозг всегда поражал исследователей своей способностью к адаптации, сколько таких примеров, когда даже раненый мозг мог восстановить свои функции, самостоятельно переформатировав внутренние связи. Он видел на видео, как происходит пересадка человеческой личности моллюску, Пеарл-тек были максимально прозрачны во всем, что не касалось конкретных технологий. На первый взгляд, все это мало отличалось от того, как выращивают жемчуг на фермах. Створки взрослой жемчужницы разжимались; туда помещали кусочек студенистой ткани. Только это была не часть самого моллюска, с красивым оттенком перламутра, из которой потом вырастет жемчужина нужного оттенка. Это был наноорганический компьютер, копия мозга носителя, напечатанная с его цифрового скана. Молекулярные вычисления, тренированные протеины, ДНК-память. Практически живая штука сама по себе, неограниченное количество параллельных вычислительных процессов. После советующей стимуляции этот имплант становился единым целым с моллюском, соединялся с его нервными узлами. И сознание пробуждалось.

Полная дичь!

Ну кто, кто, в здравом уме, променяет человеческую жизнь, пусть и такую короткую, на вечное хлопанье раковиной в придонном иле? Кто захочет быть устрицей? Поднимите руки? Ах, так у устриц нет рук, ха-ха, было миллион шуток на эту тему. Их так и звали все - устрицы. Какие жемчужницы, слишком сложно, люди запоминают только то, что тянут себе в рот.

Он смотрел на поросшее раковинами дно, аэраторы успокаивающе булькали. Желающие нашлись. Здесь были тысячи, может, десятки тысяч человеческих устриц. И среди них была и его жена.

Он абсолютно не ожидал этого от неё. Это было как гром среди ясного неба. (К вопросу о том, насколько ты знаешь людей, с которыми прожил всю жизнь). Катя для такого всегда казалась ему слишком, что ли, живой, по сравнению с ним. Он был такой человек - ему вполне хватало ее и всего того, что у них было. Катя была другая. И его всю жизнь грызла мысль, что не связавшись с ним, она могла достичь куда большего. Она была умна, красива, гораздо талантливее его. Даже если бы она ему изменяла, он бы понял. Но она не изменяла.

А теперь его жена решила стать устрицей. И он прошел все стадии: гнев, торг, принятие, депрессия.

Он просто орал на нее, хватался за голову, брызгал слюной. Нет, что ты несешь, ты в своем уме?! Устрицы? Ты что, ты что…

Она дала ему прораться.

- Я не могу это выносить. – тихо говорила она. Того, как я себя вижу и какой я становлюсь.

- А дети?! А я?! Я, что, такой плохой муж?!

- Что, дети? Дети выросли. А хоронить своих родителей сомнительное удовольствие. Ты же знаешь. Дело не в тебе, дорогой! Я была счастлива с тобой. Честно. Ты же меня знаешь, если бы это было не так… И хочу, чтобы так и осталось. Ну зачем нам это: “и умерли в один день?" Ты же понимаешь, что в старости и смерти нет никакой романтики. Пойми, родной, я же не ухожу! Да, меня не будет с тобой физически, но я всегда буду рядом! И это гораздо лучше для всех, если ты успокоишься и подумаешь.

Устрицы, собственно, жили в Интернете.

- Думаешь, мне не страшно? Страшно. Это же очень похоже на самоубийство. Да это и есть самоубийство, что там. Но, на самом деле, отбрось личное, нам, ныне живущим, очень повезло. Мы можем победить смерть! Это новый виток эволюции. Просто ниже, чем мы думали, хэх. Ты знаешь, как размножаются жемчужницы? Их личинки крепятся к чешуе рыб и около года путешествуют с ними. Этот тот же организм, который, как мы считаем, прикован к одному месту и ведет максимально унылую жизнь без приключений. Были в его жизни приключения, достаточно. Может быть, наше обычное человеческое существование теперь это лишь личиночная стадия… Ты подумай тоже об этой возможности. Не сейчас, потом, трезво…

- Боже, что ты несешь! Мы же их жрем! Жрем гребаных устриц живьем! И они ничего не могут сделать! Приключения, господи. Катя, мне кажется это просто эгоизм. Самоустранение.

- Не без этого, - печально согласилась она.

В такой ситуации юристы рекомендовали развод, но он не стал.

Поначалу все так и было. Они постоянно были на связи. И так легко было забыть, что Катя теперь это просто чертовски реалистичный анимированный аватар. Но это была она, никакой компьютер это не смог бы подделать. Она говорила, что говорила, поступала, как поступала всегда. Он даже поставил себе домой иммерсивную голографическую установку, создававшую полную иллюзию полноценных семейных обедов. Она где-то работала, присылала довольно солидные чеки ему и детям. Нянчила внука, через робоняньку. Выращивала в себе жемчужины для дочери. Глупо было бы не, будучи жемчужницей.

Она была доступна в любое время – моллюски никогда не спят. Чертовы устрицы, мало того, что живут вечно, так и не тратят свою жизнь на сон. Первое, что бросилось ему в глаза после ее перерождения - он редко видел ее такой счастливой. И никогда такое продолжительное время. Всегда.

- Какого это, быть устрицей?

Все это спрашивали.

- Это очень… приятно, - отвечала она.

- Приятно?

- Жемчужница очень простой организм. Если вокруг все порядке, вода как надо, пищи полно, и т.п., ей приятно. Если что не так – ей не приятно. Надо переползать. И всех дел. Как ты понимаешь, здесь идеальные условия.

- Так тебе приятно все время?

- Ага. Все время. – она улыбалась. Он теперь всегда улыбалась.

Он потом много думал об этом.

Было трудно не заметить, как она стремительно стала умнеть. Ну, она всегда была умна, но не до такой степени. Ну вот болтаем, о том, о сем, а она обмолвилась, что знает все языки мира, например. А потом вдруг у нее оказалась ученая степень по математике. И работает, она, оказывается, системным аналитиком. И еще пишет софт. Все эти устрицы мало, того, что были онлайн всегда, они еще и общались между собой. На своём уровне. Обмен данными между ними мимикрировал под процесс размножения жемчужниц, только они не сперматозоиды впрыскивали в воду из своих раковин, а протеиновые инфопакеты, чудовищной для их микроскопического размера емкости, которые потом другие особи отфильтровывали из воды и усваивали как планктон, которым питались. Катя очень туманно об этом отзывалась. Говорила, что это сложно описать. Что-то вроде как съесть чье-то воспоминание.

Поди пойми.

А потом она вдруг перестала отвечать на некоторые звонки и сообщения. Раньше за ней такого не водилось. Устриц невозможно было отвлечь, в привычном, человеческом смысле, внимания их хватало на все, их наноорганические процессоры тянули великое множество параллельных процессов одновременно, гораздо круче, чем человеческое сознание, которое они эмулировали. Но тем не менее, он все чаще слышал длинные гудки в ответ. Когда же она отвечала, разговоры их больше не походили на их привычную болтовню. Да, она отвечала на все его вопросы, да, она продолжала мило улыбаться, но сама больше не спрашивала ни о чем. Если молчал он, молчала и она. Ей словно все это стало неинтересно. Стали часты паузы и задержки в соединении, аватар ее замирал, словно сеть лагала, но техподдержка всегда говорила, что все окей. Однажды, она вдруг стала говорить о себе в мужском роде. Это прошло через пару минут, это снова была его жена, может глюк интерпретатора, подумал он тогда. Но неприятное предчувствие, что в последнее время преследовало его, стало почти осязаемым.

А потом – все. Створки ее раковины захлопнулись насовсем. Он больше не мог до нее достучаться, ни он, ни дети. Она никому не отвечала.

Он связывался с Пеарл-тек. Эти выбрали стратегию душеспасительных бесед, в духе провинциальных семейных психологов. С вашей женой все в порядке. Вот, посмотрите, все показатели в норме. Ничто не угрожает ее бессмертию. Вы больше не общаетесь? Какая жалость. Но что поделать? Люди меняются. (Люди, вы понимаете, они сказали “люди”!) А вы точно не ссорились? Устрицы обладают всем правами человеческой личности, вы же знаете. Свобода воли, все такое. Как вы можете заставить кого-то говорить с вами помимо его желания? Да все наладится, не переживайте! После этих слов он окончательно уверился, что теперь ни черта больше не наладится. Он ее потерял навсегда. Он думал это произойдет гораздо раньше, но потом как-то забыл об этом страхе. И вот.

Он общался в Интернете с такими же бедолагами, как он. Чьи близкие выбрали жемчуг. Люди с социальным клеймом, которые не могли больше есть устриц. Все они прошли через что-то похожее.

- Почему она забыла обо мне? - спрашивал он.

- Она? - отвечали ему.- Лол. Там нет больше никаких “он” и “она”, чувак. Там есть только ОНИ. Все они превращаются в одно целое. О чем Пеарл-тек молчит, когда берет свои чертовы бабки! Они сами ни черта не понимают, что происходит в их аквариумах!

Он поднялся на лифте в холл. Надо головой крутилась голопрезентация “Мы дарим вечность!”, все выдержано в корпоративных перламутровых цветах. Стол респешена был исполнен в виде раскрытой раковины. Одна из чертовых русалок в ракушке деревянно улыбнулась ему.

- Вы готовы подписать?

Он был готов. Скоро увидимся, любовь моя.