Зелёный код

Глава 1

Наладонник, закреплённый ажурным браслетом на левом предплечье, пиликнул мелодией уведомления. В воздух взмыла миниатюрная гала-проекция иконки предпросмотра. Скосив глаза и бегло прочитав заголовок сообщения, Никита не поверил своим глазам. Неужели у них получилось?! На лбу мгновенно выступил холодный пот, а сердце пустилось в галоп, как если бы пробежал километра три. На предельной скорости, да ещё на время.

— Папа, мама! Я выиграл! Мы победили! — возбуждено прокричал юноша вбегая в общую залу-бокс домашнего коттеджа.

Отец, увлечённо смотревший вечерний выпуск новостей на стеновой панели галавизора, перевёл взгляд на взъерошенного и возбуждённого сына. Даже огромный курильский бобтейл, мирно дремавший у него на коленях, повернул голову и вперил умные зелёные глаза на Никиту.

— Никит, что случилось? Что ты выиграл? Снова свою сетевуху о войнах Марса?

— Нет! Какие игры, пап?! Мне прислал сообщение секретарь педсовета лицея. Мы с ребятами выиграли конкурс по Луне! Помнишь, в начале учебного года было задание?

Задумчиво пожевав губами, отец жестами пальцев уменьшил звук стереосистемы галавизора, крикнул супруге, хозяйничающей на кухне:

— Дорогая, туши плиту! Или пусть Матрёна сама готовит, зря что ли её обновлял вчера? Иди сюда скорее, сына сейчас важное расскажет.

И, как бы обращаясь уже к Никите, кивком дал понять — давай, хулиган, не томи.

***

Четыре месяца назад Комиссия состоящая из руководства пятидесяти ведущих лицеев страны и представителей Администрации Российской лунной станции «Гагарин» объявила конкурс среди учащихся: необходимо разработать программное обеспечение оптимизирующее работу солнечных электростанций на обеих сторонах Луны.

Световой лунный день длится около пятнадцати земных суток и сменяется ночью на тот же период. Поэтому проблема с обеспечением энергией комплекса станции работающего круглосуточно была актуальна. Постоянная зависимость от поставок с Земли напрягала и не могла длиться вечно. Тем более за тридцать лет работы энергопотребление станции кратно возросло.

Первоначальные планы исследователей опирались на использование местных ресурсов — гелия-3. Согласно выкладкам учёных ещё сто летней давности, третьего изотопа энергонасыщенного газа в грунте лунной поверхности много, приблизительно одна сотая грамма на тонну реголита. Казалось бы, бери не хочу

Однако добыча и переработка гелия-3 оказалась не простой задачей. Совсем не простой. Соскрести верхний слой и транспортировать накопленную массу в заданное место, это одно. Другое дело, это равномерный быстрый нагрев до шестисот градусов по Цельсию и последующее центрифугирование с постепенным охлаждением. А ещё сепарация, складирование полученных компонентов и отходов… И повторение цикла несколько раз.

Даже для нужд небольшой колонии собранный таким способом гелий-3 был дорог и его не хватало. Потому и было принято решение поработать более пристально с тем что имеется — солнечными станциями. А чтобы меньше отвлекать своих спецов, решили обратиться за помощью к Земле.

Учащийся Саратовского математического лицея при местном Политехническом университете Никита Белов принял вызов. Как и ещё пятнадцать ребят. К дедлайну сдачи задания в команде оставалось всего шесть человек — самых подготовленных, самых стойких и, безусловно, самых талантливых.

И вот теперь он победитель! Награда ему и его команде — целых десять дней на Луне. Жить, гулять, просто слоняться — и всё это среди настоящих исследователей космоса, космонавтов, учёных. Одни только прогулки по кратерам чего будут стоить! От воображаемых планов кружилась голова…

***

Перелёт до станции занял время. Ни Никита, ни его товарищи не предполагали, что он будет состоять из нескольких этапов. Просто не задумывались об этом.

Организацию путешествия, от самого Саратова до «Гагарина» взял на себя Роскосмос — самая маститая космическая компания планеты. Сначала флаер доставил команду и сопровождающих до пустыни в северной части Конго. Здесь на Земле, недалеко от посёлка Лубуту, располагался отправной пункт единственного космического лифта.

Выбор локации был оправдан — сила тяжести на экваторе позволяла экономить пять грамм с каждого килограмма отправленного наверх груза. Этому способствовало вращение самой планеты. С другой стороны, при возникновении ЧП разрушения и ущерб обещали быть минимальными… Словом, космический лифт находился в идеальном месте.

По нему груз, исследователи или учёные отправляющиеся в космос попадали на «Альфа 01» — международную огромнейшую орбитальную станцию. Находилась она на геостационарной орбите чуть более тридцати пяти тысяч семьсот километров над поверхностью Земли. Выглядело это чудо инженерной мысли словно гигантский вращающийся волчок мигающий и светящийся разноцветными огнями, нижняя точка-ось которого служила вторым концом-пунктом космолифта.

После часового перелёта флаер опустился на территории стартового комплекса космолифта. Выскочив из комфортного салона аппарата, первое что почувствовали юноши — жаркий, буквально обжигающий ветер Сахары. Он ерошил волосы и пытался закинуть за ворот горсти горячего песка.

— Так, молодые люди! Не теряемся, быстро за мной. Иначе изжаримся и я привезу вашим родителям одни головешки, — Иван Сергеевич, степенный мужчина в годах, представитель Роскосмоса, подал пример — быстрым шагом направился к ближайшему комплексу.

Лицеисты последовали за ним, постоянно озираясь по сторонам. А здесь было на что посмотреть! Приземистые широкие ангары чередовались со зданиями самых разнообразных размеров и причудливых форм. Сверкающая сталь перемежалась с бетоном и оба — с огромными панорамными окнами из затемненного закалённого стекла.

Слева от них, на значительном расстоянии, вереницей спускались и поднимались челноки, шаттлы, флаеры. Первые везли полезный груз затребованный сверху, из космоса. Его требовалось проверить, рассортировать, подвергнуть санобработке. И только потом уже отправить от того или иного стартового стола.

Вторые наоборот, отправляли до адресатов спущенные для детальной проработки образцы и результаты проведённых экспериментов, неисправную технику или приборы, личные вещи, наконец. Или отработавших свои рабочие вахты инженеров и техников с «Альфы 01».

Лицеисты и сопровождающий подошли к зданию похожему на исполинский гриб. При их приближении в его «ножке» бесшумно раскрылись толстенные створки стеклянной двери.

— Ребята, не отставать! Мы можем успеть на ближайший старт наверх.

— А когда он будет? — срываясь фальцетом вопросил запыхавшийся Аркадий Шилов. Любитель вкусно и обильно покушать явно подустал от развитой скорости.

— У нас не более пятнадцати минут. Давайте свои ID, я выполню регистрацию и проведу к стартовому столу. Наверху вас встретит представитель с Луны.

— А вы разве не с нами? — вопросил степенный Денис Романюк, любитель кошек и геймер каких поискать. Он и кодом стал увлекаться из-за этих своих игр — писал моды под свои желания и хотелки. Потом стал выполнять заказы друзей, а там и понеслось…

— Нет, я только до сих пор вас доставлю. И сразу назад. Меня и флаер ждёт.

В коридорах первого этажа «гриба» чувствовалась деловая суета. Сновали, решая свои задачи, техники, попалось навстречу пара бытроботов — эти сноровисто наводили порядок в холле и прилегающем коридоре, быстрым шагом прошли несколько операторов из зала управления комплекса. Ребята вроде бы не из далёкой глухомани прибыли, но провожали и тех и других вытаращенными глазами. Ну когда они ещё здесь окажутся!

Спустившись по траволатору в подземный ярус, группа разместилась в мобильном открытом вагончике. Через мгновение он бесшумно помчал по монорельсу, лишь прохладный ветер приятно холодил разгоряченные лица. Поездка длилась минуту и вот они выходят в секторе пассажирского отправного пункта N7 стартового стола космолифта.

Поездка наверх, на «Альфа 01», заняла ровно двадцать минут. Техник, или по жаргону местных «лифтер», помог ребятам занять свободные места.

— Впервые поднимаетесь? — белозубо улыбаясь уточнил молодой мужчина, одетый в красивый блестящий чёрный комбинезон.

— Даа, — протянул сосредоточенный Никита, вовсю пытаясь показать, что ему не страшно. Остальные парни смогли только молча покивать.

— Ну ничего, пару раз туда-сюда и привыкните, — весело продолжил техник. — Идёмте со мной, усажу рядом.

Он провёл команду между рядами коконов больших золотистых кресел, остановился у консоли управления. Никита шёл оглядываясь, некоторые посадочные места уже были заняты. Кое-где слышались тихие разговоры, смех. Другие пассажиры, видимо, имели опыт полёта наверх.

— Присаживайтесь, крепите ремни безопасности. У нас ещё целых семь минут до подъёма, — «лифтер» сверился с данными на консоли, что-то тихо сказал искину лифта. — Ещё осталось десять человек.

— А сколько всего поднимает лифт? — Аркадий справился с собой, хотя голос предательски вибрировал.

— Ну, этот пост маленький. Рассчитан на пятьдесят пассажиров и одного техника. Так, давайте проверю ваши крепления и отправляемся.

Капсула лифта помчалась наверх удерживаемая четырьмя канатами из графитового волокна. Центральный, он же энергетический канат, проходил по оси капсулы упакованный в защитное поле. Таким образом, герметичный корпус лифта как бы притягивался космической станцией, с огромной скоростью приближаясь к «Альфе». Походило на то, как исполинский магнит притягивает чешуйку металлической стружки.

Вот капсула ощутимо качнулась — это был пробит внешний защитный экран станции. Он отсекал открытый космос от приёмной площадки космолифта. Скорость подъема сильно замедлилась. Ещё толчок, еле ощутимый — это кабина лифта прошла второй энергетический экран. И капсула с людьми прибыла в приёмный пункт.

Верхних два яруса были отданы под посадочные места основных мировых космических агентств. Почти половину занимал Роскосмос. Остальное выкупили NASA, CNSA, SpaceX. Евросоюз так и не сподобился даже организовать аренду для своих компаний, их попросту не было. Европейское космическое агентство не выдержала конкуренции… Чаще всего оно пользовалось услугами Российской компании, качество и надёжность которой традиционно было на высоте.

Ошарашенно озираясь, пялясь на окружающую обстановку и не в силах прикрыть разинутые рты, счастливые победители следовали за провожатым и через несколько переходов оказались в секторе Роскосмоса. Погрузившись в космический челнок вместе с другими пассажирами, тех оказалось не менее сорока человек, наконец то отправились в конечную точку своего вояжа, на Луну.

***

Первая половина срока заслуженного выигрыша пролетела незаметно, время ушло на акклиматизацию, изучение правил и приёмов техники безопасности пребывания на Луне, экскурсиям по комплексу станции. Приставленный к команде гид оказался инженером сервисной службы, потому его рассказы о различных авариях, ЧП и нестандартных ситуациях приправленные нотками специфического юмора зашли молодым людям на ура.

Особое впечатление на ребят оказал первый ярус, расположенный под лунной поверхностью. Почти половина его площади была отдана под модуль жизнеобеспечения колонии.

Попав сюда впервые, Никита был ошарашен и вдохновлён увиденным. Он и не предполагал, что гидропоника может совершать такие чудеса. Модуль состоял из трёх основных блоков. Климатический отвечал за микроклимат всей станции — от верхнего до самого нижнего яруса, пищевой обеспечивал свежими растительными продуктами каждого из трёхсот работников исследовательского комплекса, за работоспособность первых двух отвечал блок подготовки производства.

— А почему на станции всего триста человек? Она же огромная, — всё допытывался Аркаша.

— Проблема в двух нюансах, — задумчиво наморщил лоб гид Александр, — мало воды и ещё меньше кислорода.

Видя недоумевающие взгляды юношей решил пояснить.

— Вода наименьшая проблема — её проще завозить с Земли. Технологии замкнутого цикла, нанофильтрации позволяют использовать её повторно. В конце концов на полюсах спутника под поверхностью в прошлом году достоверно обнаружены ледовые озера. Потому возле Южного полюса закладываем горнопроходческую станцию: будем вскрывать верхнее шахтное поле, чтобы углубиться в недра Луны.

— Остаётся воздух, — напомнил Денис.

— Да. А с ним всё серьёзно. Его просто так не завезешь, места на шаттле не хватит, — кисло улыбнулся Александр. — За углом от центрального шлюза охапкой не наберешь.

Он задумчиво вёл притихших парней по центральной окружной аллеи климатического блока. Широкий коридор слева и справа состоял из живой изгороди. Листья кустарников и деревьев легонько колыхались под дуновением ветерка, что создавали спрятанные вентиляторы. Трава, сплошным ковром укрывающая питательный гидропонный раствор заменяющий почву, пахла приятной свежестью и сыростью. Витал еле уловимый аромат луговых трав.

«Прямо как летним утром у деда на Кумысной поляне» — промелькнула мысль у Никиты. В голове возник образ уютного двухэтажного лаундж-дома в частном посёлке в пригороде Саратова.

— Что мы только не делали, — нарушил долгое молчание гид, — меняли раствор, сажали разные растения и деревья. Увеличивали световой день в оранжерее. Даже на неделю полностью не выключали освещение!

— И? — после затянувшегося молчания поинтересовался Никита.

— Результат был ещё хуже. Растения заболевают и чахнут, если им не давать «спать». Они испытывают стресс и отмирают. Ночью происходит важная часть процесса метаболизма — питательные вещества распределяются по телу и клеткам растений, развивается корневая система.

Александр остановился возле куста с цветами похожими на розы. Потрогал листочки, шипы на стеблях. Повернулся в молчавшим юношам.

— Вы заметили, на станции нет детей? Хотя здесь работают много семейных пар. Два года назад была авария. Метеорит пробил защиту и повредил два уровня. Обошлось без жертв, но разрушения были серьёзными.

Александр сделал жест, приглашая парней следовать за ним.

— Возникли трудности с системой возбухообеспечения. После этого было решено всех детей отправить на Землю. Теперь вот так и живём: родители здесь, а детки… Из-за этого колония лишилась несколько талантливых специалистов, не все смогли жить на два дома.

Гид и его подопечные не спеша шли по подлунному саду.

— Вообще, оранжерея — любимое место практически каждого колониста. Мы любим прогуливаться тут. Здесь много зелёного, его не хватает глазу. А какой запах, шелест!

Видя непонимание в глазах ребят, улыбнулся.

— Ничего, вот поживете с недельку здесь, поймете. Так, сейчас идём покажу блок производства.

— А когда в кратеры пойдём? — в очередной раз испросил Денис. Это была его самая заветная мечта.

— Сходим, обязательно сходим, — снисходительно улыбнулся ему гид, — вот чуть пообвыкните к лунной гравитации. И сразу сходим.

***

Никита не мог заснуть, из головы не шли слова инженера о специфике растений и нехватке кислорода. Мысленно перебирал всё что знал о фотосинтезе, гидропонике, удобрениях, генной инженерии.

«Нет, надо им помочь! — размышлял парень, задумчиво наматывая на палец непослушный вихор у виска. — Может, мама что подскажет дельное?»

Встал, прошёл в Г-образный выступ жилого кубрика, служившего кабинетом в своеобразном гостевом номере на двоих. Снял с предплечья свой любимый браслет-наладонник. Это был подарок отца на его семнадцатый день рождения.

Выбрал режим «ноутбук» и положил гаджет перед собой. С одной стороны устройства активировалась спроецированная на стол виртуальная клавиатура, с другой — взметнулся вверх виртуальный монитор. Выбрав в меню нужную диагональ монитора, нажал кнопку. Экран подскочил до размеров небольшого галавизора. Подключение к серверу станции произошло за пару секунд — автоматически, а там и звонок на личный домашний комп матери.

Мама ответила быстро, как будто ждала его звонка. Поприветствовав друг друга обсудили новости домашние, новости лунные. Оказалось, у сестры Ольги новое увлечение — решение запутанных головоломок. А отец снова днями пропадает на своём «Биосинтезе».

Никита перешёл к вопросу что его интересовал — растения. А также варианты способов заставить их давать больше кислорода. Мама, потомственный биолог, работала в сфере генной инженерии биоорганизмов и он ожидал её дельного совета.

— Ну-с, молодой человек, готовься слушать лекцию! — мама весело улыбнулась, — устраивайся поудобнее, это надолго. Не совсем моя тема, но кое-что я помню.

На следующий день Никита сказался занятым. Он даже не пошёл смотреть собранные ангары корпусов завода по переработке реголита. Пока его друзья знакомились с особенностями технологии добычи гелия-3, а это действительно было интересно, юноша работал со своим наладонником.

Он писал код для оптимальной работы всех систем модуля жизнеобеспечения. Начиная от времени работы освещения в каждом из блоков, спектре искусственного освещения и заканчивая рецептурой питательных растворов и подачи тех или иных удобрений и активаторов роста.

Чтобы сделать правильные выводы из маминых «лекций» пришлось прибегнуть к помощи Валеры. Такое имя Никита дал ИИ, органично вписанного в оболочку программного обеспечения наладонника. Этот ассистент проштудировал запись разговора и выдал короткие, но ёмкие информационные выжимки.

Однако даже информации от мамы в какой то момент оказалось не достаточно. Слишком много специфических особенностей нужно было учесть. Валера предложил связаться с нейросетью Всероссийского института генетических ресурсов растений имени Н. И. Вавилова. Подумав пару секунд, Никита согласился и уже через минуту общался с Афанасием Григорьевичем — так назвался ИИ института. У того был интересный аватар: ИИ предстал в образе седовласого добродушного профессора с одетыми на нос старомодными очками в роговой оправе.

На всю эту работу — от поиска информации, до её переработки — юноша потратил более суток, хотя по личным субъективным ощущениям проработал всего пару часов. Не последнюю роль здесь сыграл Валера. Систематизировать полученные данные, обработать их, разложить в соответствующие папки, помочь уяснить новые знания — малая толика того, на что был способен ИИ наладонника.

Денис, его сосед по «гостевому номеру», только задумчиво поглядывал на друга, увлечённо тапающего виртуальную клавиатуру. Отвлечь товарища, даже на пару минут, он не решился.

Закончив кодить, Никита присвоил файлу имя «Зелёный код». Подумал и запустил проверку через инскин станции на локальном сервере, поставив задачу максимально имитировать работу системы жизнеобеспечения до и после нововведений.

Проверка, по самым скромным ожиданиям, должна была занять три, а то и всё пять часов. Потому Ник решил чуть подождать лёжа на кровати. Так удобнее. И, рассматривая замысловатые узоры декоративной отделки потолка, незаметно для себя уснул.

Когда Никита проснулся, на станции наступил вечер, согласно земному времени суток. Проверка искином была завершена, об этом свидетельствовал мигающий зелёный огонёк на экране наладонника. Активировав виртуальный монитор, Никита проверил результат. И не поверил своим глазам.

Согласно результата выданного ИИ, прирост выработки кислорода после запуска разработанных обновлений составит от двадцати семи до тридцати трёх процентов. На такой итог не рассчитывал и сам Никита.

Своих друзей, гида Александра юноша встретил в общей кают-компании. Те живо общались между собой, делясь новыми впечатлениями и строили планы на последние оставшиеся дни. Его приход был встречен громким улюлюканьем, шутками и хлопками по плечам. Дескать, мастер ты спать, соня.

Сдержанно улыбнувшись присутствующим, посмотрев Александру прямо в глаза, Никита произнёс:

— Я знаю как увеличить выработку кислорода на тридцать, а то и тридцать три процента. Без необходимости увеличения площади посева растений.

И протянул ему планшет с выведенными результатами своей работы.

Тот недоверчиво посмотрел на юношу, перевел взгляд на экран. Внимательно посмотрел открытые графики, столбики цифр и круговые диаграммы. Брови мужчины удивлённо поползли вверх.

— Тааак, ты и экономический расчёт произвёл?! — удивлению гида не была предела.

Он посмотрел на Никиту, растерянно улыбнулся.

— Ник, мне надо показать твою работу руководителю!

— Да, пожалуйста.

И, повернувшись к молчавшим друзьям, воскликнул:

— Парни, быстро рассказывайте, что я пропустил?

***

Отправка домой прошла менее торжественно, чем встреча. Буквально перед посадкой на шаттл к ним подошёл руководитель Администрации станции. Он ещё раз поздравил ребят с победой на конкурсе, похвалил за то, как достойно и с пользой они провели время на «Гагарине».

— Никита, по поводу твоих рекомендаций о увеличении добычи кислорода, — мужчина положил руку ему на плечо, — то, что ты написал сейчас изучают наши специалисты. Мы связались с Землёй, решили и их привлечь к твоей работе. Пока ещё рано говорить, но всё идёт к тому, что ты успешно решил нашу проблему!

Друзья молча стояли рядом, тараща глаза то на одного, то на другого. Подошедший гид Александр тихо произнёс:

— Челнок должен уйти к «Альфе» через пять минут. Нам пора.

Шаттл мягко оторвался от грунта, унося ребят в сторону дома — красивого бело-голубого с синими прожилками шара Земли. Позади остались десять дней интересных лекций, рассказов о необычных, но реальных случаях в космосе.

Ребята сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Впереди каждого ждал родной дом, друзья и семья. Эти дни на Луне стали чем-то особенным — временем открытий, новых знаний и удивительных впечатлений.

— Как же быстро пролетело время! — тихо произнес Аркадий, глядя в иллюминатор на удаляющуюся Луну. — Кажется, будто мы только вчера прибыли сюда…

— Да, я тоже так думаю, — кивнул Денис. — Но зато сколько всего интересного мы узнали! Я даже камешек прихватил, брату подарю. Он просил.

В салоне шаттла раздавались тихие разговоры. Он снова был полон, как и десять дней назад. Всегда кто-то прибывает, кто-то улетает. Ребята шушукались, фантазировали о том, как их встретят в лицее. Никита же просто наслаждался видом Земли в иллюминаторе, которая становилась все больше и ярче.

Пилот челнока, заметив оживление среди пассажиров, улыбнулся:

— Ну что ж, ребята, скоро вы вернетесь домой. Надеюсь, этот опыт останется с вами навсегда. Вы молодцы, настоящие герои нашего времени!

Парни заулыбались, почувствовав гордость за себя и друг друга. Они знали, что этот полет изменит их жизнь, сделает ее немного другой.

Шаттл продолжал свой путь к дому, оставляя позади лунную поверхность и направляясь к новому этапу жизни своих юных пассажиров. Впереди их ждали новые открытия, новые мечты и, возможно, даже новые путешествия.