Зеленая Мурена

Глава 1

1

У членов команды челнока капсульного типа «Селена-19» не было второй головы, лишней ноги или каких-то иных отличий от типичных представителей человеческой расы, но работники космической станции «Диана» все равно отвели глаза в сторону, когда заиграл гимн Галактического союза и шлюз начал открываться. Даже капитан Веласкес, который не верил ни в Бога, ни в черта, предпочел сосредоточить свое внимание на обуви, а не лицах селенцев.

В космосе было скучно, и новые люди уже совсем не понимали, в чем же была его романтика для далеких предков. Седьмая планета от Солнца, как обычно, хорошей погодой не баловала, и южное полушарие натянуло одеяло из сизых облаков и голубого тумана до самого кончика носа, как бы говоря людям: «У меня депрессия, никаких социальных контактов до понедельника». А космос как был беспощадно ленивым и нелюдимым соседом, так таким и оставался, как ни заглядывай на огонек.

Веласкес любил строптивый Уран, как иной заводчик может любить породистую, но злую лошадь, и другие планеты Солнечной системы представляли для него мало интереса. Любой дурак, говаривал капитан, может возделывать поля на Меркурии и по выходным пить сладкие коктейли на пляжах Венеры. А ты поди выживи на той планете, которая еще не оставила идею хорошенько раскрутиться вокруг своей оси и стряхнуть надоедливых людишек в открытый космос.

Гуго Веласкес был из тех, кто уже не знал, каково это – искупаться в реке, поесть мяса дикого животного, пробежаться по траве, но жизнь ученого капитана устраивала. Дети уже выросли, с женой Веласкес давно развелся, так что мужчина вполне мог посвятить остаток жизни себе любимому. В конце концов, не каждый человек в сорок пять лет может похвастаться тем, что управляет исследовательской станцией на Уране. Идея попробовать производить здесь виски из генномодифицированного галактического солода родилась четыре года назад, и Веласкес с готовностью возложил печень на алтарь науки. Впрочем, в продажу до сих пор не поступила ни единая бутылка.

-Говорят, что они светятся в темноте, а питаются исключительно консервами из кроличьего мяса, - прошептал в свой микрофон старший механик Маркус Чен. Он стоял поодаль и придерживал рычаг шлюза, и Веласкес заметил, как руки Чена подрагивают от напряжения. – Мне еще отец говорил, что корабль им нужен только для прикрытия, на самом деле они умеют телепортироваться между станциями по собственному желанию…

-Не пори чушь, - Латифа Вагнер, специалистка по космической биологии, громко фыркнула и отправила в бортовой чат смайлик, закатывающий глаза. Она была из тех блестящих студенток Космического техникума на Москве-50, кто приходил в восторг от предложения поработать на старой станции. Впрочем, розовое забрало ее шлема разбилось стеклами внутрь, когда мисс Вагнер прибыла на «Диану» и убедилась, что Эпоха Больших Галактических Открытий здесь давным-давно закончилась. – Как может научный сотрудник верить бредням про магию?.. Я тысячу раз объясняла, что в их телах происходят вполне естественные процессы…

Взволнованные голоса подчиненных сливались в наушнике капитана воедино, и мужчина предпочел отключить его, прежде чем подойти к гостям поближе.

Пятеро мастеров «Селены-19» носили одинаковые серебристые костюмы, подпоясанные широким черным ремнем с массивной бляхой. Примерно так же одевались дочери Веласкеса, когда летели в марсианском городе Барселона-2000 в ночной клуб. Но жить под куполом было безопасно, он защищал жителей всех колоний от солнечной радиации и прочих неприятностей. Несмотря на все пространные объяснения Латифы, люди, которые могли соприкасаться с космосом без экипировки, вызывали трепет, если не ужас.

Мастера и мастерицы шли по просторному стыковочному коридору, толкая перед собой гремящие рабочие комоды на колесиках. Несмотря на относительно малый размер, содержимое ящиков таких тележек тянуло на целое состояние. Подкожные чернила производили исключительно в Старой Калифорнии, последнем обитаемом городе Земли, и каждый световой год, на который флакончики удалялись от колыбели человечества, делал их содержимое чуточку дороже.

Веласкес дождался, пока гости замрут на месте неровной шеренгой, прочистил горло и отчеканил:

-Команда станции «Диана» с почтением приветствует команду «Селены-19» на своем борту. Мы с радостью разделим с вами наши запасы и позаботимся, чтобы вы ни в чем не нуждались. Я капитан Гуга Веласкес.

Тонкая девичья рука в серебристом рукаве схватила его за протянутую ладонь, и капитан рефлекторно поднял голову, чтобы взглянуть на мастерицу.

-О, так это вы направили нам приглашение, спасибо!.. Команда «Селены-19» счастлива привезти вам частицу дома наших предков. - Полли Глашатай, секретарю вольных художников, на вид едва исполнилось двадцать. Из-за множества серег ее уши в ярком синтетическом свете софитов ослепительно сияли. Веласкес узнал лиловые изумруды с рынков Системы Гагарина, бурые алмазы Системы 1421 и золото, добытое из астероида Психея.

«Хорошая, наверное, у них охрана. Пиратов одними суевериями не отгонишь».

Веласкес, Вагнер и Чен выстроились, чтобы познакомиться и обменяться рукопожатиями с гостями. Сегодня для стыковки было пригодно четвертое крыло станции, и роботы-уборщики по приказу капитана за несколько часов отдраили каждый сантиметр перил, ступеней и пола.

-Меня зовут Бастет. - Первой к ученым подошла девушка с ярко-розовыми волосами. Она была на голову выше всех присутствующих, и Веласкес вспомнил, что Бастет Мяур первые шестнадцать лет жизни провела на Земле, в условиях естественной гравитации.

Лус Лис, усатый коренастый весельчак, игриво подмигнул Латифе, когда брал ее руку своей. Капитана Гуго он вдобавок похлопал по плечу, да так сильно, что ученый едва устоял на ногах.

Коннор Мак, на контрасте, выглядел очень мрачно и задумчиво, как будто вот-вот был готов отражать атаку, и явно хотел поскорее закончить с церемониалом и приступить к работе. Трудно было поверить, как он ухитряется не сломать хрупкие и маленькие инструменты в своих крупных ладонях.

Все художники «Селены-19» были хорошо известны в каждом из десяти тысяч уголков космоса, освоенных человеком, но пятое, последнее имя, гремело громче прочих. Это было имя девушки, у которой у единственной среди них всех серебристый космический костюм отливал изумрудным.

Мало кто знал, как она выглядит, что в эпоху повсеместной цифровизации уже казалось чем-то из ряда вон выходящим. Ремеслу ее обучил отец, который работал с самыми известными политиками своего времени, а про мать поговаривали, что ею была не кто иная, как принцесса Галакнет-пиратов Боудика. Имени Боудики боялся любой уважающий себя системный администратор: а если сегодня именно его сайт ради наживы (или ради забавы) решит взломать Боудика?..

-Зеленая Мурена. – Ее рукопожатие было некрепким, даже летучим, а суховатые кончики пальцев царапнули Веласкесу ладонь. Девушка покрывала светлые волосы капюшоном, что придавало ей сходства с фентезийной волшебницей. Губы, накрашенные блестящей помадой, непринужденно улыбнулись.

-Мы подготовили для вас отдельные комнаты, - после некоторой заминки произнес Веласкес. - Но, если захотите, можно быстро переоборудовать какое-нибудь хранилище, туда все поместятся одновременно.

-В этом нет нужды, - заверила его Полли. – Мастера смогут лучше сосредоточиться на работе, если у каждого из них будет свободное пространство.

-Хорошо. – Капитан воспрянул духом. Он слышал, что процедура весьма болезненная, и ему совсем не хотелось, к примеру, закричать или пустить слезу в присутствии подчиненных. – А где ваши роботы?..

-Роботы? – Удивленно переспросила Глашатай. Она пощелкала пальцами. – А, нет, с тележками всегда управляется Йинкс.

-Йинкс? А кто… - Дальнейшие слова застряли у капитана в горле.

Крышка одной из тележек поднялась, и оттуда показалась массивная лобастая голова. Рыжая змея выползала наружу медленно, кольцо за кольцом раскручивая свое чешуйчатое тело. Она продела кончик хвоста через ручки тележек и медленно поползла вперед, увлекая этот футуристический паровозик за собой. Капитану ничего не оставалось, кроме как показывать дорогу.

Когда-то «Диана» была крупной космической станцией и давала множество рабочих мест. Но человечество постепенно продвигалось вглубь этого края Вселенной, и в конце концов «Диана» из станции на передовой окраине превратилась в станцию на замыкающей окраине, и с каждым годом людей там становилось все меньше и меньше. Веласкес знал, что это нормально, ведь чем больше открытий сделано, тем скучнее Галактическому союзу. Ученые на протяжении многих тысячелетий толкали человечество вперед, и наконец-то настала эпоха, когда наука взяла верх над политическими раздорами. Но Гуго все равно порой становилось грустно при мысли, что уже для его внуков станция «Диана» станет лишь страницей в мировой истории.

-Прохладновато у вас здесь, да, ребят? – Бастет кокетливо заправила прядь волос за ухо и засунула руки в карманы брюк. – Хотя мы тут в прошлом месяце посещали Венеру, вот где настоящее пекло.

-Терпеть не могу летать близко к Солнцу, - проворчал Коннор, который, по всей видимости, был их основным пилотом. – Сколько крема не наноси, кожу выжигает в ноль.

Латифа посмотрела на него и нервно захихикала:

-Вы же шутите, да? Это же невозможно – подлететь к Венере в это время года.

-Я не умею шутить, мадам, - угрюмо отозвался Коннор, зачем-то приглаживая лохматые брови. – Перед новогодней вечеринкой я выучил две шутки, чтобы не казаться унылым говном в веселой компании. Знаете, чем это закончилось?..

Латифа ошарашенно молчала, и в разговор внезапно вклинился Маркус:

-Чем же?

-Я узнал, что шутить про смерть и болезни неприлично. Быть смешным слишком трудно.

-Я слышала, что вы уже заранее выказали желание поработать именно со мной. – Зеленая Мурена без труда поспевала за размашистым шагом капитана. Походка при этом у нее была необычная, плавная и слегка танцующая.

Веласкес вздрогнул, выныривая из водоворота своих забот и мыслей.

-Да, - отозвался он. – Меня впечатлили ваши работы.

-Спасибо. – Она с любопытством разглядывала все вокруг: переборки, перекрытия, пол, потолки, указатели, схемы противопожарной безопасности, и несколько раз так увлеклась, что едва не споткнулась об собственный ботинок. – Расскажите мне про «Диану».

-А что вы бы хотели узнать? – Ее вопрос поставил капитана в тупик, и он невзначай прикоснулся к нашивке на груди своего повседневного скафандра. Интересно, каково это – бороздить просторы космоса, не зная, что принесет завтрашний день?.. Сам он до некоторой степени любил неопределенность, но только если она не выходила за рамки вопроса «Что сегодня дадут на обед?»

-К примеру, что вы здесь изучаете? Я люблю науку.

-Всегда думал, что художники мало интересуются наукой, - не подумав, ляпнул капитан. Он мысленно выругался. А если обидится?..

Вместо этого она улыбнулась:

-Художники изучают мир, наука тоже его изучает. Никогда не помешает узнать чужую точку зрения на привычные вещи.

Незаметно для себя Веласкес расслабился.

-Ну, станция построена в виде креста, но к древним религиям это никакого отношения не имеет. Станция медленно крутится, подстраиваясь под окружающую среду. Инженеры подбирали такую форму строения, которая будет максимально обтекаемой и устойчивой. В конце концов, это Уран, ветра здесь сумасшедшие, а твердой поверхности как таковой и нет. Есть, конечно, легенда, что кто-то из инженеров вспомнил, что раньше крестом на карте отмечали сокровища или важные места, но я уверен, что это просто красивая сказка. А изучаем мы здесь в основном поведение отдельных химических элементов в открытом космосе…

2

Селенцам выделили комнаты в зоне исследовательской оранжереи.

-Смотрите, вам нужно будет всего лишь пройти прямо по коридору и повернуть налево, - напутствовал их Веласкес. – Только помните, пожалуйста, что двери нужно плотно закрывать, чтобы в помещении поддерживалась правильная температура.

-Мы давно не дышали воздухом с настоящим растительным кислородом, спасибо, - Бастет Мяур прошлась туда-сюда по коридору. – Итак, моя комната, кажется, эта. Буду готова к общению минут через сорок, наш кораблик сегодня знатно растрясло на подлетах к Урану.

Комната Зеленой Мурены была такой же, как и у остальных селенцев. Просторной, с дополнительными источниками освещения, со своей мини-кухней и личной санитарной зоной. Также капитан распорядился перенести туда клетку с попугаем. В Галакнете писали, что селенцы обожают животных и птиц, и ему очень хотелось как-то задобрить необычную гостью.

Идея пригласить вольных художников пришла Веласкесу, когда он листал виртуальный каталог с запасными деталями для лаборатории. Сбоку вылез рекламный бот, который приглашал пользователя принять участие в каком-то аукционе, и капитан случайно кликнул по ссылке.

На аукционе продавали картину. Веласкес потянулся, чтобы закрыть вкладку, но не смог этого сделать. Его прагматичную и грубоватую душу заворожило увиденное.

Неизвестный художник словно вырвал кусок вольного космоса и засунул в тесную раму. Краски стекались воедино и образовывали незнакомую Веласкесу туманность, которая яркой цветной пылью повисла в черничном пространстве.

Он забыл, что хотел заказать, и вместо этого начал искать человека, причастного к созданию этой картины. Им оказалась Зеленая Мурена.

Сначала Мурена обошла комнату кругом: прикоснулась к плотному экрану окна, заглянула в шкаф для одежды, проверила болты на кушетке и переставила тюбики с едой левее, освобождая больше места на столе. Большая металлическая клетка с одиноким зеленым попугаем погасила ее улыбку, и в глазах цвета древнего Индийского океана заплескалась грусть.

-Давно он один?..

-Самка умерла в неделю Урожая в прошлом году.

Дверь открылась, и Йинкс меланхолично втолкнул внутрь оранжевую тележку. Веласкес обратил внимание, что ее ящики были сплошь обклеены печатями таможенного контроля. «Значит, пограничники их все же досматривают».

Дождавшись, чтобы змея выскользнула обратно в коридор (кто знает этих чудаков, может, у них змея по-человечески разумеет), Веласкес опустился в пластиковое кресло, закинул ногу на ногу и спросил:

-А откуда у вас такая ученая рептилия?.. – «Черт, а ботинки все же следовало начистить».

Зеленая Мурена отошла от клетки, открыла один из ящиков тележки и ловко метнула на колени Веласкесу папку с рисунками:

-Один богатый космогерпетолог однажды увидел, как Бастет танцует с лентами. Он тут же влюбился и начал расспрашивать нас, как же заслужить ее благосклонность.

-Я думал, космогерпетологи более искусны в науке обольщения женщин, - хмыкнул Веласкес и открыл папку. Все рисунки здесь были яркие и красочные: портреты незнакомых ему млекопитающих, пейзажи, орнаменты, абстракции.

«Настоящая бумага, надо же». Капитан очень хотел вытащить рисунки из канцелярских пакетов, но боялся оставить жирные следы. Бумажную книгу он в последний раз видел в Историческом музее Барселоны-2000, когда водил туда своих дочек. То был «Гарри Поттер» на французском языке.

Зеленая Мурена неспешно выставляла на стол бутылечки с краской, различные дезинфицирующие спреи, наборы игл, держатели, мотки проводов и прочие предметы, назначение которых Веласкесу было неведомо. Она беззвучно пересчитала все маленькие шпатели, для верности потыкав в каждый из них пальцем, и наконец ответила:

-Ну, он спросил у Луса, чего бы хотела Бастет, что ей нравится, чем ее поразить. А Лус возьми да скажи, что Бастет мечтает научиться танцевать со змеей.

Капитан расхохотался, и так заразительно, что Зеленая Мурена рассмеялась тоже.

Пока Веласкес выбирал рисунок, девушка проворно подготавливала инвентарь. Бобины с пленкой так и мелькали у нее в руках, когда она плотно заматывала кушетку.

-И что, вы все делаете так, как делали ваши мастера-предки? – Веласкес вытянул шею, чтобы разглядеть, как девушка обрабатывает руки каким-то дурно пахнущим составом. Он привык, что без стерильности в космосе никуда, но и представить себе не мог, что где-то вместо антибактериальных сканеров все еще используют доморощенные земные методы.

-Ну, сейчас уже совсем не те микробы, что были триста лет назад, - она еще раз щедро полила руки, - но спирта они боятся точно также.

-Я хочу вот это, - Веласкес поднял раскрытую папку повыше, - на все плечо.

-Удивительно, но почему-то большинство людей для первой татуировки выбирает самые болезненные места, - заметила Зеленая Мурена и поспешно добавила: - Все терпимо, но я надеюсь, что плотно пообедали и хорошо выспались.

Капитан вернул ей папку и начал расстегивать клепки скафандра, чтобы отсоединить рукав.

Мастерица уложила его на кушетку. Веласкес был морально готов, но все равно вздрогнул, когда прохладная трансферная пена коснулась его кожи.

-Непривычное ощущение, наверное, - заметила Зеленая Мурена. И машинку, и все вокруг она замотала стерильной тканью и пленкой, и, пока контур будущей татуировки подсыхал, девушка разливала нужные краски в колпачки палитры.

-Да, мы привыкли, что снимать с себя защиту опасно. – Капитан скосил глаза, чтобы разглядеть, как фиолетовые наметочные линии легли на плечо.

-Я бы не смогла постоянно ходить в скафандре, - призналась Мурена.

-А как вы поняли, что он вам не нужен?.. – Изначально Веласкес не хотел касаться этой темы, но вышло как-то само собой. – Черт, наверное, вас постоянно об этом спрашивают… Уж простите старого капитана.

-О, это было забавно. – Мурена присела на стул и поставила ногу на педальку татуировочной машинки. – Не волнуйтесь, меня не раздражает человеческое любопытство. В детстве меня выкинули в открытый космос, чтобы поглядеть, унаследовала ли я талант к искусству предков. Как видите, я выжила.

Машинка зажужжала и загудела, как улей разъяренных пчел, и ее игольчатое жало пробило кожу в первый раз.

–Неприятно вышло, – выдавил из себя капитан, когда мастерица ненадолго отодвинула машинку и стерла помесь лишней краски и выступившей крови.

«Интересное у нее представление о забавном. Может, она все-таки пошутила?..»

–Сейчас привыкнете и станет получше, – заверила Зеленая Мурена, которая теперь казалась еще загадочнее. – Человеческий мозг так устроен, что начинает игнорировать боль спустя некоторое время.

Капитан лежал на кушетке и терпел, краем глаза наблюдая, как Зеленая Мурена по мере необходимости меняет иглы на более толстые или более тонкие. Ее рука то и дело задумчиво замирала над палитрой, чтобы выбрать самые подходящие оттенки.

Веласкесу было больно, плечо саднило и жгло, но он не мог перестать гадать, как много пришлось пережить селенцам, чтобы продолжать разносить искусство, зародившееся на Земле вместе с людьми, по всему космосу. Конечно, когда предки покидали Европу, Азию, Австралию, Африку, они запечатали музеи и картинные галереи так, чтобы экспонаты оставались в целости и сохранности, а самые-самые редкие и ценные перевезли в музеи Старой Калифорнии. В конце концов, когда полет в космос стоит недешево, между тем, чтобы взять с собой пару овец или картину Ван Гога, выберешь то, что прокормит твое тело, а не дух. Дух, во всяком случае, можно напитать при помощи книг и музыки на электронных носителях, а вот желудок не обманешь.

Прошел примерно час, Веласкес уже привык к мерному звуку машинки и даже немного задремал, пока у него на плече потихоньку расцветал букет подсолнухов.

Бешеные удары в дверь заставили его сердце заколотиться. Он распахнул глаза.

Зеленая Мурена холодно, но с подозрением смотрела в сторону входа в комнату. Несколько светлых прядей упали на взмокший от напряжения высокий лоб.

Мурена аккуратно положила машинку на стол, затем стянула перчатки и бросила их к окровавленным салфеткам в корзину для мусора.

Девушка медленно подошла к двери.

Удары повторились.

Гуго сел, спустил ноги на пол и вытащил из кобуры бластер. Оружие досталось капитану в наследство от отца вместе с заветом «Добро должно быть с кулаками, а ученый должен предоставить оппоненту эффективные доводы своей правоты».

–Откройте и отойдите в сторону.

Зеленая Мурена спорить не стала, ударила кулаком по кнопке, открывавшей дверь, и отскочила в тень, чтобы входящий ее не сразу увидел.

Незнакомый мужчина в зеленом скафандре втащил в комнату скулящего Маркуса Чена. За ним следовал другой гуманоид, похожий на первого как две капли воды и лицом, и одеждой. Вот только у этого еще был большой лазерный автомат.

Уважение Веласкеса к Зеленой Мурене возросло. Она, здраво оценив преимущество противника, быстро спрятала что-то в карман, прокашлялась и вышла на свет, подняв руки вверх.

–Кто вы такие? – Веласкес не опустил бластер и старался излучать спокойствие. Он не сомневался, что мальчики-киборги просто прилетели на полузаброшенную станцию покуражиться и пограбить. Значит, нужно удовлетворить их требования и выжить. И сообщить Галактической полиции о мерзавцах, чтобы догнали и устроили взбучку.

–Даешь, папаша. – Киборг с автоматом стукнул Чена прикладом, и тот захныкал еще громче. – Мы пираты.

–Замотай этого чудилу, только без фокусов, – приказал второй Мурене. – У нас тут неистовое желание побазарить со всеми вами.

–И часто у вас такие гости? – Девушка под пристальными взорами пиратов подошла к столу и взяла салфетки и спрей. Веласкесу не понравилось, как тот, что с оружием, поглядывает на ее зад. Программист явно вложил в этого киборга не лучшие из человеческих качеств. Варвары и в космосе варвары. – Я сейчас протру вам кожу и замотаю заживляющей пленкой. Пленку не снимайте, иначе татуировка будет сохнуть. Паршиво, конечно, что мало успели.

–Меньше разговоров, ваш дружок уже устал от побоев, – гоготнули пираты.

–Не особо часто.

–А вот для нас это рутина обычного воскресного утра.

3

Пираты собрали в обеденном зале весь немногочисленный рабочий состав «Дианы», в который входило трое уже знакомых нам героев и четверо простых станционных рабочих. Экипаж «Селены-19» явно оказывал сопротивление: парни содрали костяшки пальцев до мяса, а руки Бастет для надежности были стянуты за спиной пластиковым шнуром. У одного из пиратов лицо было расцарапано так, словно он сражался с росомахой, и из лба торчали порванные провода, а другой то и дело мучительно морщился, не убирая ладонь от паха. Полли нигде не было видно, и Веласкес предпочел не акцентировать на этом внимание.

–Эй, это мой стул! – Веласкес рассвирепел. Один из пришельцев уселся на его любимое место и сложил ноги на стол. Станцию капитан считал домом родным и, как мог, наводил там уют.

–Да, Джошуа, местечко и вправду полузаброшенное, – растягивая гласные на манер граждан Австралийской Конфедерации, сказал этот мужчина. На левой щеке у него бугрился старый шрам, а клочковатая борода и сальная кожа отливали серым. Веласкес заподозрил в нем бывшего жителя Свалки. Явно человек, не робот.

–Что вам нужно? – Капитан почувствовал себя героем дешевого кино. Пиратов он не то, что не любил, скорее, не уважал.

–Нужно не нам, а нашему боссу, – за всех ответил с виду безоружный пират, походивший на вышибалу в баре. Еще один человек, а не киборг. Интересно. – Нужно, чтобы Зеленая Мурена прокатилась с нами и немного поработала по специальности. Даже за вознаграждение.

–Возможно, вы не заходили на наш веб-сайт, – раздался нарочито нежный и мягкий голос. Все обернулись.

Появившаяся чуть ли не из воздуха Полли Глашатай безмятежно улыбалась. Веласкес заметил, что у нее из-под верхней губы торчат искусственные клыки.

–Где, мать вашу, вы это прятали?.. – Капитан оторопел.

Появление Полли сбило с пиратов спесь, смех поутих. Да и любому поплохеет при виде крупнокалиберной ручной лазерной пушки, которая с легкостью проделает дыру размером с арбуз в фюзеляже практически любого корабля.

Бастет Мяур широко усмехнулась, кое-как откинулась на спинку стула и с победным видом забросила ногу на ногу.

Полли встала поустойчивей и приподняла пушку повыше, на случай, если еще не все ее заметили:

– Но желающих обратиться к нам много, и запись день в день, увы, невозможна. У нас здесь клиенты ждут. Капитан Веласкес, неужели вы думали, что я только корпоративным сайтом и записью занимаюсь?..

Пользуясь тем, что на них никто не обращает внимание, Лус, Коннор и Мурена выхватили свои бластеры.

Теперь происходящее напоминало мексиканскую дуэль. Силы примерно уравнялись, и на стороне пиратов был разве что элемент неожиданности. Но Веласкес очень хорошо понимал, что, если одна из сторон начнет атаковать, другая ответит тем же.

-Я бы на вашем месте поостерегся лезть к людям, которые зарабатывают на том, что делают другим больно, - сказал доселе в основном молчавший Коннор. Оружие он и вправду держал очень твердо. Бывший вояка?..

-Зачем же так радикально воспринимать нашу просьбу. – «Вышибала» развел руками в стороны. Веласкес бегло оценил его экипировку и позу. Этот мужчина носил такой же скафандр, как и все остальные, но, когда он заговорил, многие посмотрели на него с ненавистью, и многие же – с почтительностью. Значит, кто-то из главных. – Меня зовут Джошуа, кстати, я был очень невежлив, не представившись. Так вот, теперь, когда мы знаем имена друг друга, давайте сделаем еще один шаг навстречу построению крепкой дружбы. Мы пришли поговорить, как цивилизованные люди… Да, люди и киборги… И прекрасно понимаем, что у Зеленой Мурены имеются свои планы на сегодняшний день. И поэтому заминировали свою шлюпку.

Жители «Дианы» в ужасе ахнули. Капитан скрипнул зубами, а селенцы даже бровью не повели. «Видать, действительно многого насмотрелись в космосе», подумал Гуго.

-Нам нельзя показываться на глаза боссу без Зеленой Мурены, так что, если через пятнадцать минут мы не поднимемся с ней на борт, а останемся здесь, наша шлюпка взорвется, а взрывная волна повредит этот отсек станции. До полной разгерметизации, я полагаю. Я не лгу, Барри?..

-Нет, Джошуа. – Тот, что со шрамом, так и излучал энтузиазм. – Взрывчатки я положил достаточно.

-Никто не смеет угрожать вольным мастерам «Селены-19»! – Коннор взревел и ринулся вперед. Зеленой Мурене пришлось повиснуть у него на локте, чтобы не дать влезть в драку. – Отпусти меня! Проваливайте отсюда подобру-поздорову!

-Хорошо, хорошо! Так что за работа? – Зеленая Мурена убедилась, что Коннор немного притормозил, скрестила руки на груди, и атмосфера в помещении мгновенно переменилась. От ее глаз так и веяло космическим холодом. – Какой же художник откажется от интересного проекта?..

-Совсем другое дело, - промурлыкал Джошуа. – Босс расскажет лично, но мы обещаем, что сразу после доставим тебя обратно на эту станцию.

-Одна она не поедет. – Лус тоже развел руками, как бы передразнивая пирата. – И потом, наши услуги не из дешевых, где гарантии, что у вашего босса хватит денег, чтобы заплатить?

«Да-а, он явно из тех, кто сдерет кожу с тигра, пока тот глодает его ногу, а потом продаст ее в качестве пледа», подумал Веласкес. Где-то над его станцией, тем временем, зависла шлюпка, начиненная взрывчаткой!..

Джошуа бросил что-то на стол. Латифа вздрогнула, но это оказалась пачка прозрачных галактических кредиток. Кто-то из ремонтников шумно сглотнул. Они все едва ли зарабатывали такую сумму за год.

-Это так старомодно – перетягивать деньги дешевой канцелярской резинкой, - ровно сказал Лус.

-На одну такую можно заправить ваш корабль так, что до Земли долететь хватит. – Барри смотрел на кучу денег так, будто на завтрак тратил меньше этой суммы. – Для нашего босса деньги – не проблема. Для него ценно лишь время, как и для вас, кстати. Тик-так, тик-так.

-Я поеду с ней, - вмешался Веласкес. – Я лучше всех знаю, как провести корабль через туманы Урана.

-Капитан дело говорит, - Джошуа так и расцвел.

Ряды галактических разбойников сомкнулись вокруг Зеленой Мурены и Веласкеса, чтобы отконвоировать их на борт шлюпки.

-Вы не дадите мне взять вещи?..

-Все нужное есть у босса, побереги ресурсы, - посоветовал кто-то, и все пираты дружно заржали.

-Смотрю, вы не стеснялись и пришвартовались к парадному шлюзу, - не удержался от комментария Веласкес. Наспех замотанное пленкой плечо саднило, и оно, скорее всего, продолжало кровоточить.

Они поднялись по лесенке и очутились в кают-компании маленького космического крейсера. По форме изнутри он напоминал куриное яйцо: покатый потолок, узкий нос и широкая задняя часть. Веласкес, как он надеялся, незаметно, осмотрелся. Стыковочный шлюз у шлюпки находился в днище, из чего стоило полагать, что моторное отделение и «сердце» кораблика где-то в хвостовом отсеке.

-Интересно, вашему боссу было обязательно клепать вас всех на одно лицо? – Зеленая Мурена держалась невозмутимо. Она самостоятельно выбрала кресло, села, пристегнулась и жестом велела Веласкесу сесть рядом с собой, через проход. Сидений было всего восемь, из-за чего двум пиратам пришлось пристегнуться стоя.

-Киборги должны служить своей цели, миледи, им не нужна красота, - Джошуа протиснулся мимо них к креслу пилота.

-Как насчет взврывчатки? - спросил Веласкес небрежно.

-Какой взрывчатки?.. А-а-а, этой. – Барри, который сел позади Гуго, хихикнул. – Вас в вашей школе не учили, что верить слову пирата нельзя, даже если ваш бластер у него в глотке?..

-Да никто и не ожидал, что вы говорите правду, - огорошила его Мурена, и Веласкес посмотрел на нее, пытаясь понять, о чем та думает. Но она натянула на голову капюшон, вставила в уши музыкальные чипы и прикрыла глаза, явно собираясь вздремнуть.

-Слышь, мужик, ты вроде за туман местный шаришь, - окликнул Веласкеса Джошуа. – Веди.

-Когда отшвартуемся, в первую очередь надо подняться повыше, а затем вычтите семнадцать на аппарате Джемского, он поможет навигатору перестроить маршрут, дальше покажу, что делать, - нехотя подсказал Веласкес. Ему уже не верилось, что он вернется на свою станцию и пропустит вечерком стаканчик-другой экспериментального виски.

Космическая пыль благодаря скорости местных ветров залепила иллюминаторы суденышка мгновенно, стоило тому с дрожью и скрежетом отшвартоваться, и капитан не смог бросить прощальный взгляд вниз. Гуго, однако, не жалел о содеянном, ибо возвел в принцип, что нельзя оставлять людей в беде, но чувствовал, что в этот раз за его поступком кроется нечто иное. Возможно, он просто заразился чем-то у этих космических скитальцев без скафандров, которых многие считали потомками мифической богини Луны. В конце концов, были же люди, сходившие с ума из-за произведений искусства, или те, кто пристегивал себя наручниками к зданиям под снос. Себя Веласкес чувствовал примерно также, потому что вляпался в историю со странными лунными людьми и пиратами из-за одной увиденной в Галакнете картины.

На вопросы пираты либо не отвечали, либо отвечали в духе своего варварского полумеханического юмора, и Веласкес в итоге бросил попытки что-либо выяснить.

4

Прошло около нескольких часов, прежде чем они добрались до места назначения. Зеленая Мурена, стоит отдать должное крепости ее нервов, посвятила весь полет сну, но это спокойствие, истинное или напускное, Веласкесу так и не передалось. Он прекрасно понимал, что, в отличие от художницы, для бандитов особой ценности побитый жизнью ученый не представляет, и вместо приветственного напитка на входе вполне может получить лишнюю дырку во лбу.

Пленников (или почетных гостей, как их упорно называл Джошуа) пустили по трапу первыми, и Гуго от изумления позабыл, что морально готовился к смерти.

Гравитация здесь была излишне стабильной, из-за чего скафандр Гуго слабо зажужжал, готовясь ослабить нагрузку на позвоночник. В носу защипало, и Веласкес чихнул. С запахами в космосе было туго, еду в основном доставляли сцеженную, в банках и тюбиках, так что пахнуть в просторной комнате могло чем угодно – хоть цветами, хоть фруктами. Музеи запахов он не любил и никогда не посещал, даже когда прилетал в отпуск на Марс.

На стенах маленького космического бункера висели фотографии земных пейзажей в лаковых рамках, а ноги утопали с побитом временем алом ковре. В большом стеллаже справа стояли книги, собранные, видимо, не для удовлетворения интереса к содержимому, а просто из любви к коллекционированию. Веласкес плохо мог вообразить себе человека, которого одновременно могли бы интересовать прикладная робототехника, староанглийский язык и кулинария.

У дальней стены стояла огромная больничная кровать, окруженная безостановочно пикавшими аппаратами жизнеобеспечения. Зеленая Мурена шумно вздохнула и на мгновение схватила Веласкеса за руку, когда груда подушек и одеял зашевелилась, и на них уставились два подслеповатых глаза.

-Кажется, человеческие, - прошептала девушка.

-Я бы не был так уверен, - Веласкес сделал крошечный шаг вперед.

-Ну, что ж вы прям как не родные, - Джошуа и Барри подтолкнули их в спину, и Веласкесу с Муреной пришлось сдвинуться с места. – Располагайтесь.

-Вы можете идти, - прохрипело нечто с кровати. Веласкес впервые увидел в твердом взгляде Мурены признаки страха.

Пираты вышли, и нечто откинуло одеяло. Нечто было очень старым дедушкой, таким старым и дряхлым, что его половую принадлежность гости смогли вычислить лишь по имени на кованой табличке, которая гордо сияла в изголовье кровати.

-Я думала, вы давно умерли, - сказала Зеленая Мурена. – Вами уже даже детишек не пугают.

Нечто рассмеялось.

-Я всегда славился большим запасом терпения и выдержки. Так что те, кто помнит меня достаточно хорошо, чтобы пугать моим именем детей, внуков или даже правнуков, давно умерли, а я вот все еще жив.

Веласкес сжал кулаки, едва справляясь с ненавистью, готовой брызнуть через край. Этот человек, точнее, нечто, оставшееся от знаменитого полководца, был вызовом всему, что любил и во что верил капитан.

-И как вам жизнь живой мумии?..

-Хотите узнать, как мне живется с осознанием, скольких людей я заточил в одиночные клетки и выбросил в космос?.. Сколько детей взорвал, сколько жизней искалечил?.. – Нечто заскрипело и зашаталось. Оно так смеялось. – Неужели вы думаете, что я столько вложил в достижение вечной жизни, чтобы тратить время на такие мелочи?.. Да, времени у меня много, да не настолько. Ни денег, ни времени не бывает достаточно, запомните.

-Да вы сами в одиночной клетке. – Зеленая Мурена презрительно процедила это, скрестила руки на груди и принялась сердито расхаживать по комнате, с демонстративным усилием топча ковер. – От нас что вам нужно? Вы же тут итак варитесь в гордости как в собственном соку.

-Когда Галактический союз придумывал, как бы меня наказать посильнее, раз убить не получается, его члены придумали славную каверзу. – Нечто взяло драматическую паузу. Веласкес начал всерьез прикидывать, чем можно проткнуть этому космическому отродью глаза. – Они повелели убрать мое имя и уничтожить все фотографии и портреты, какие только существуют. Вы, вероятно, люди образованные, раз эта надпись с несколькими словами, последняя в своем роде на миллионы световых лет вдоль и миллиарды фотонов поперек, причиняет вам столько страданий.

-Теперь о вас пишут, как о том полководце, который отравил земные реки нефтью, а поля – ядерным ядом, и не более того. – Веласкес победоносно вскинулся. Что ж, по крайней мере, здоровьем этот призрак истории похвастать не может.

Зеленая Мурена не была настроена столь оптимистично. Наоборот, она делалась все подозрительнее и подозрительнее, а между бровями от напряжения пролегли две тонкие борозды-морщинки.

-Но это несправедливо, - не сбиваясь с тона и ритма ни на мгновение, проговорило нечто. – Я многое сделал для истории, а оценка этому – дело личного ума каждого.

-Казуистика, - рубанула девушка. – Что вам от нас нужно?..

-Вот она, современная молодежь. Все побыстрее да побыстрее. – Нечто задвигалось, устраиваясь поудобнее, и Веласкеса передернуло при виде тонкой и морщинистой, как куриная лапа, ручонки, мелькнувшей между одеял. – Я хочу свой портрет. Холсты, бумага, краски, карандаши – всего здесь навалом, а чего нет – то принесут мои мальчики.

-И что я должна нарисовать?.. – Манера речи Мурены не менялась, но Веласкеса пробрали мурашки.

-Вы художница, - подушки дернулись: нечто пожало тем, что когда-то было крепкими мужскими плечами. – Рисуйте, как видите.

-Ну, хорошо. Я нарисую.

«Быть может, к лучшему, что она это нарисует», подумал Веласкес. «Люди увидят, как он жалок и одинок. Не худшее, что он мог потребовать в обмен на жизнь».

Стеллаж с книгами плавно отъехал в сторону, открывая тайный проход, и киборги, чеканя шаг, внесли в бункер высокий мольберт, палитры, коробки с красками, тряпочки, палетки кисточек и всевозможный скарб, который только может понадобиться художнику в его работе.

-Пока я не закончу, никто не смеет мне мешать или подглядывать, - предупредила Зеленая Мурена, набрасывая фартук прямо поверх космического костюма. Она прикрепила небольшой, формата А3, холст к раме массивного пластикового мольберта, веером разложила на табурете возле себя кисти и краски и, словно в щит, вцепилась в палитру.

Веласкес кивнул и отступил, а киборги ретировались из комнаты по приказу нечто. Нечто замерло в своем шатре из постельных принадлежностей и замолчало.

Капитан никогда в жизни не видел, как люди рисуют, и, наблюдая за Муреной, он совсем позабыл о страхе смерти или о том, что находится в одном помещении с самым страшным преступником Галактики всех времен.

Сначала ее рука медленно проплыла над тюбиками с краской, похожими на те, в которых жители космоса покупали злаковое, овощное или рыбное пюре. Но оттуда вытекала совсем не еда, а цвета, неестественно монохромные и яркие.

Первой по холсту заскользила самая широкая кисть, расчищая дорогу более мелким деталям и подробностям цветотона, и Веласкес вспомнил рассказы прадеда, как тот в студенчестве провел зиму в старом и уже давно мертвом сибирском городе, где снег приходилось убирать лопатой, чтобы выйти куда-то из дома.

Дальше цвета начали свое знакомство друг с другом на палитре, рождая, как счастливые семьи, новые оттенки и текстуры, которые, оперившись и оформившись, один за другим переезжали на холст.

Сколько работала Зеленая Мурена, Веласкес не знал, не считал, да и ему не было интересно это делать. Он увидел то, чего не видел уже давно. Рождение чего-то нового не из разума, а из души.

-Готово, - сказала Мурена наконец, откладывая в сторону инструменты. Она развязала фартук, вытерла об него руки и бросила на пол. Над губой у нее застыли пятнышки мятной краски. – Вы хотели, чтобы я написала вас так, как вижу.

Девушка с усилием развернула мольберт вместе с картиной, и Веласкес охнул.

Возле пустыря стоял серо-голубой панельный дом. От зрителя его отделяла буро-ржавая колючая проволока, увенчанная такой же табличкой, что висела над кроватью нечто, только с совсем другой надписью. «Радиоактивная зона».

Веласкес почувствовал, как жжет уголки его глаз. Почти у каждого на жестком диске хранились фотографии домов, где жили их предки-земляне, и все дома примерно так и выглядели. Как ученые, они все давали клятву не допустить, чтобы научные знания снова поставили жизнь человечества под угрозу, и клялись этими фотографиями верности мирному познанию.

Но на холсте прямо по середине гордо и ярко горело зеленое растение с овальными листьями и светло-желтыми цветками. Оно игнорировало колючую проволоку и табличку, и тянулось головкой к Солнцу.

-А теперь мы отсюда улетаем, - сказала Зеленая Мурена.

5

-Сундука с золотом так и не дали? – Бастет Мяур излучала уверенность, и лишь сгрызенный под корень ноготь выдавал, что она очень волновалась.

Обратный путь Веласкес и Мурена проделали, не обсуждая произошедшее, хотя капитан лопался от эмоций и впечатлений. Джошуа рулил шлюпкой, а Гуго подсказывал ему, как безопасно подлететь к станции, мысленно дав себе клятву купить парочку дальнобойных лазеров. Чисто на всякий случай. Просто чтобы было.

-Отпустили, и на том спасибо, - вздохнула Зеленая Мурена, тяжело садясь на стул. – Я бы поела.

-Принесите тубус с кофе, - распорядился Веласкес, присаживаясь рядом, и работники заулюлюкали. Возможность выпить этот напиток представлялась редко – в оранжерее росло одно-единственное деревце арабики, которое редко плодоносило. – И что-нибудь из новогодних запасов еды.

Пока работники «Дианы» суетились, капитан разглядывал вольных художников, рассевшихся за обеденным столом.

-Кто же вы такие на мою голову?

Мяур усмехнулась, Полли спрятала ухмылку за переплетением пальцев рук, а за всех ответил Лис, дружески приобнявший нахмурившегося Коннора:

-Мы – часть той силы, что бьет татухи работягам...

-И вечно попадает в передряги, - Бастет со смехом продолжила строчку незнакомого капитану Валескесу гимна.

-И мы клянемся краскою под вашей кожей, - подхватила Полли, - что до времен искусство сбережем…

Все разом посмотрели на Зеленую Мурену.

-Когда любой ребенок утром сможет, - тихо проговорила она, - найти подсолнух на клумбе за окном.