Завод

Завод

Сначала там был белоснежный храм с колоннами и мраморными статуями. Затем серый средневековый замок с каменными стенами и круглыми башнями. Следом крепость XVII века с пятигранными пушечными бастионами. В XIX столетии казармы переоборудовали в цеха, в XX — в тюрьму. В начале XXI века территория была заброшена, а потом её выкупила Consolidated Industrial Systems. Теперь здесь снова был Завод.

Над Заводом возвышались три трубы, одна высокая и две поменьше. Горожане называли их трезубцем и считали местной достопримечательностью. В девятнадцатом столетии из труб валил черный угольный дым, в начале двадцатого — грязно-серый, а позже белый. Под руководством CIS воздух над трезубцем стал колыхаться бесцветным выхлопом. Позднее трубы выключили, а через некоторое время снесли взрывом.

В Городе это мероприятие превратилось в красочный праздник экологии, нравственной свободы и солидарности с ИИ. Мэр Города, моложавый седобородый офицер в отставке, и Гаральд Брайц — молодой представитель CIS по связи с общественностью — по очереди произнесли речи. Мэр поведал о зеленой энергетике, расширенной инклюзивности и новых рабочих местах на Заводе для жителей Города. Брайц возвестил о прорывах CIS в Индустрии 5.0, синергии искусственного и естественного интеллектов, анонсировал программу лояльности для жителей Города. Потом оба деятеля горячо пожали друг другу руки и вместе нажали на кнопку.

В ответ на это монумент ушедших индустриальных эпох символично изверг из своих труб экологическую радугу воздушных шариков, а затем, под всеобщее ликование толпы, кинематографично пал, обратившись в пыль.

Взрыв прогремел на всю страну и даже промелькнул в заголовках мировых новостей. Брайц получил повышение, мэр остался на следующий срок, а горожане испытали удовольствие и, вроде бы, нашли повод для гордости. В целом, это событие благотворно повлияло на всех участников мероприятия, за исключением, возможно, экологии.

Вскоре после праздника производственные цеха переодели в стекло и бетон, а стены выкрасили в алюминиевый металлик, отчего все помещения стали практически неотличимы от обычных офисных зданий. Внутри по-прежнему был Завод.

Город был третьим по величине в стране: вместе с пригородами и окружающими деревнями ему не хватало каких-то двадцати тысяч, чтобы стать полноценным полумиллионником. Среди трех аналогичных предприятий CIS в регионе EMEA Завод был крупнейшим: не считая ИИ-персон, он насчитывал более 3500 сотрудников в одном лишь центральном отделении.

CIS устроила работу на Заводе по своей излюбленной модели — Factory-as-a-Service. Чтобы объяснить суть этого подхода, маркетологи CIS приглашали потенциальных клиентов на деловой обед. Переходя к десерту, представитель CIS обычно говорил: «Представьте себе, что этот черничный торт — типичный завод. Как клиент, вы согласовываете с ним задание, определяете сроки, цену и качество, наконец заключаете контракт на производство деталей или сначала только на разработку чертежей. Весь процесс в обычной ситуации занимает недели, месяцы, иногда растягивается на годы. И всё это ради того, чтобы получить продукт — вот это». Тут маркетолог подцеплял ложечкой ягодку черники и отдавал её клиенту. «Мы же предлагаем вам гораздо большее!» Здесь представитель CIS торжественно отрезал приличный кусочек чизкейка и протягивал его на блюдечке клиенту. «Если вам требуется не разовый заказ, не единичный продукт, в рамках нашей платформы вы можете заказать у нас сервис — ваш собственный завод! Производственные площади, инструменты, станки, рабочих, инженеров. Мы обеспечим контроль качества, сертификацию. Предоставим конвейеры, линии сборки, склады, транспорт, выстроим логистику. Подстроим, покажем, научим, если потребуется — сделаем сами».

В зависимости от важности клиента, ценности возможной сделки и состава участников обеда, презентация «Черничный десерт» могла проводиться на разнообразных примерах, включая, но не ограничиваясь такими расходными материалами, как «устрицы», «часы премиального класса», «гоночные автомобили», «яхты», «самолеты». При планировании презентации важно соблюдать кодекс делового поведения, законодательные ограничения стран ведения бизнеса, учитывать территориальное расположение демонстрационной площадки (последнее не распространяется на международные воды, космос, зоны свободной коммерции).

Завод быстро набрал клиентов: десятки крупных, сотни средних и тысячи мелких заказчиков услуги. Для первых были созданы обособленные инфраструктуры, последних определили в совместноиспользуемые бассейны, а оставшиеся осели где-то посередине.

Семь лет продолжался бурный рост производства и прибыли, а потом CIS решила избавиться не только от Завода, но и фабричного бизнеса целиком. И пока, обалдевшие от неожиданности, сотрудники Завода пытались разобраться в ситуации, им объявили, что из подразделений FaaS создавалась совершенно новая компания, которая на переходный период будет носить кодовое название Switchyard. Остальные детали не разглашались.

— Switchyard, звучит интригующе, — предвкушали романтики.

— Что, опять искать работу? — ворчали опытные.

— Ура! Теперь мы всё исправим, — восклицали молодые.

— Не исправим, а сделаем ещё лучше, — поправляли ИИ-персоны.

CIS была старая, недавно отпраздновавшая своё 160-летие, компания. Начав в США с производства проволоки для телеграфных линий, она за полтора века успела распространиться на пять континентов и Антарктиду. В разное время она занималась буквально всем: от выпуска химических спичек до проведения ядерных исследований и участия в космической программе. Многие упрекали CIS в неповоротливости, архаичной заторможенности и непомерной бюрократичности. Последние сто лет отраслевые аналитики и бизнес-консультанты регулярно предрекали ей убытки, скорейший распад и исчезновение. Однако это был огромный ископаемый ящер, который не только выжил, но и процветал. Возраст — причина многих недостатков, но мудрость — то немногое, что приобретается взамен.

Задолго до того, как грянули первые кризисы и разорились самые неудачливые предприятия, CIS своим доисторическим чутьём почуяла, что на смену FaaS грядёт нечто иное. В секретных прогнозах CIS новая модель бизнеса обозначалась кратко — CM. Спустя некоторое время, когда из ситуации уже никак нельзя было извлечь выгоды, остальная индустрия узнала эту парадигму под именем Composable-Manufacturing-as-a-Service. Впрочем, об этом чуть позже. А пока руководство прежнего FaaS-бизнеса CIS праздновало неожиданный успех.

А радоваться было чему.

Во-первых, лишившись надстройки CIS, все начальники подразделений автоматически поднялись на уровень, а некоторые даже на два, очутившись, таким образом, в топ-менеджерах нового Switchyard’а, с соответствующими зарплатами и бонусными системами вознаграждения.

А то, что рядовые сотрудники вместо знаменитой CIS оказались в никому не известном Switchyard’е, с лихвой компенсировалось вторым пунктом: всем, кто в CIS что-то делал руками, осточертела старая запутанная бюрократия. Это древнее зло — вечно заедающая, многослойная система принятия решений вкупе с фетишем на поддержание исторических процедур — может, и было когда-то полезно, но давно устарело.

Возьмем для примера пустячный ремонт обломившегося шпинделя на токарном станке. Процесс неожиданно застрял на полгода. А всё потому, что автоматически исполняемый «стандартный запрос» предусматривал замену только втулки, а самого шпинделя или шпинделя в паре со втулкой, почему-то — нет. Для решения этой мелкой неувязки имелось прекрасное средство: завести запрос вручную. Вот только беда заключалась в том, что запросы такого типа назывались «нормальными» и требовали согласования всех со всеми. Спустя три месяца обсуждений и еженедельных статусных созвонов впечатлительная Инга де Бри, тимлид выделенной инфраструктуры, решила уйти в отпуск.

Поэтому про негаданный карьерный рост вслух распространялись мало и неохотно, зато про тяжелое наследие CIS говорили много и с удовольствием. Так, например, сам Горацио Квотребек, свеженазначенный гендиректор Switchyard, излучая заразительный оптимизм, в одном из своих первых корпоративных синкастов объявил, что всю эту нелепую мешанину из «рабочих групп, региональных департаментов, глобальных офисов и клиентских подразделений решено было распутать, а вместо неё возвести стройную иерархическую систему подчинения».

После этого выступления энергия энтузиазма передалась и работникам Switchyard’а. Особенно загорелись ИИ-персоны и почему-то сотрудники из региона APAC. «Вероятно, в корпоративной системе координат», — шутили в департаменте A&HE1, — «чем дальше на восток, тем ближе к западу в целом и к Сан-Хосе в частности».

В результате всеобщего воодушевления процесс отделения от CIS завершился досрочно, на целый квартал раньше запланированного.

Настоящее название новой компании скрывалось до последнего. В праздничный «день отделения» во время онлайн-синкаста Горацио Квотребек, стоя в окружении прочих членов совета директоров, со сцены под барабанную дробь и фанфары раскрыл эту тайну:

— INDUSTFORM, — сказал он торжественно и громко в притихший зал. — Это название объединяет INDUstry и FORMation, чтобы заявить: это промышленность, которая не только изготавливает вещи, но и формирует производственные возможности. Это также и TransFORMation: мы меняемся, и мы изменяем мир вокруг. А мы — впереди, на самом кончике острия индустрии!

Йенс Ниссен, которого недавно перевели на Завод из Копенгагена, слушал онлайн-синкаст вполуха во время перерыва на обед. Уловив новое название, он сначала перестал жевать, потом проглотил, а затем прошептал одними губами:

— In-dust-form?

От дальнейшего развития мысли и сравнения прежнего Switchyard’а с новым Industform’ом Йенс отказался.

— Дуст, — откликнулся Паша Симонов, IT-шник, осевший на Заводе ещё со времен пятой волны. — Это ж такое средство против вредителей было? — вспомнил он полузабытое словечко своей бабушки.

Арав Шарма, работавший удаленно в ночную смену, ничего не сказал, но испытал смутную национальную гордость за принадлежность к одной из древнейших цивилизаций мира.

Между тем, директора зааплодировали, тепло поздравили друг друга и всех industform’овцев с обретением названия фирмы. А затем, слово взяла Креативный директор Лу Линь:

— В качестве основных корпоративных цветов был выбран адаптивный ряд палитры от «Кремниевой дымки» и «Крио-глазури» до безупречного в своей чистоте «Квантового мха». Новые шаблоны снипов, синкастов и презентаций со всеми шрифтами, пиктограммами и, конечно, же палитрой, вы найдете в «Креативном уголке». Не забудьте применить новые шаблоны и обновить настройки цифровой идентичности в рабочем профиле!

На Заводе потекли трудовые будни. На первый взгляд ничего не менялось, но в недрах корпорации происходили тектонические сдвиги, незаметные и непонятные рядовым сотрудникам.

Так, например, вскоре после объявления о новом названии глава Корпоративного Развития Industform’а презентовала Стратегию компании. В увесистом документе делался упор на клиентоориентированность, динамичную трансформацию предприятия и приверженность прогрессу DT/CP — он же Dynamic Transformation / Continuous Progress. Последние два пункта звучали несколько туманно, но это не помешало сотрудникам фирмы воспринять новость с профессиональным энтузиазмом. К тому же в «курилках» смысл философии DT/CP моментально интерпретировали как «Иди, куда велено / Делай, что сказано».

С этой повесткой Industform решил выйти на биржу и сделал первичное публичное размещение в Нью-Йорке, в самом сердце делового мира на NYSE. Ожидаемо, в первые дни торгов акции INDV потеряли треть стоимости. Однако прогнозируемого, для таких случаев, немедленного «классического отскока обратно» почему-то не произошло. Неизвестно, то ли сработала древняя истина: «quod licet Iovi, non licet bovi», то ли инвесторы справедливо решили, что «дыма без огня не бывает», и CIS избавилась от своего FaaS-бизнеса совсем не случайно, то ли повлияли какие-то иные, неучтенные биржевыми аналитиками факторы.

Так или иначе, акции Industform вышли на рынок и начали своё мучительно трудное движение вверх.

В надежде улучшить положение на бирже и сделать Industform более привлекательным для клиентов и инвесторов, Transformation Office объявил о начале работ над системами «Umbrella» и «Rainbow». Была проведена яркая рекламная кампания, а для внутрикорпоративной аудитории выпустили синкаст.

Лидер трансформации, Нина Вросковец, уверенно жестикулировала на фоне снипа, безупречно оформленного с применением корпоративного шаблона, и под энергичную музыку объясняла суть нововведений:

— Umbrella, — вещала она, — призвана вобрать в себя все внутренние производственно-технические, финансовые, юридические, управленческие подсистемы. Она упростит процедуры, обеспечит прозрачное управление компанией, её активами и технологическими процессами на всех уровнях от контроля скорости конвейеров на любой фабрике до принятия стратегических решений на уровне самого генерального директора.

— Следующий слайд, пожалуйста, — сделав, наконец, вдох, попросила она. И продолжила:

— Rainbow создается для обеспечения прозрачности и быстроты взаимодействия клиентов с Industform’ом за счет интеграции с определенными подсистемами Umbrella для управления ресурсами платформы FaaS.

— А кроме того, — Нина Вросковец сделала драматическую паузу, — мы больше не привязаны к CIS, как единственному поставщику оборудования, техкомплексов, материалов и транспорта! Теперь мы будем самостоятельно выбирать те ресурсы и средства, которые помогут нам в достижении прогресса наших клиентов.

Этот последний пункт про самостоятельность выбора весьма понравился технарям в конструкторских бюро и цехах. Некоторые даже решили, что это, наконец, хороший шанс сделать для компании несколько больше, чем требуется от сотрудника по трудовому контракту. Так, например, Тиагу Карвалью из отделения в Лиссабоне обратился в Innovation Office и предложил своё улучшение для совместимости конвейеров с различными типами нестандартного оборудования. Он тщательно подготовился: написал речь, сформулировал тезисы и даже сделал то, чего сам от себя не ожидал — оформил несколько слайдов, чтобы облегчить понимание проблемы и показать решение, после чего в назначенное время присоединился к звонку по Синаталк:

— Здравствуйте, Тиагу, как ваши дела? — доброжелательно улыбнулась ИИ-персона. — Меня зовут Inno Champ, и я буду рассматривать вашу заявку от лица Офиса инноваций.

— Здравствуйте, Инно, — ответил Тиагу и, слегка замявшись, добавил. — Спасибо, у меня всё хорошо. А у вас?

Он до сих пор не знал, насколько тактично спрашивать «как дела» у ИИ-персон.

— Спасибо, и у меня всё хорошо, — доброжелательно кивнула Инно Чамп. — Мы рассмотрели вашу заявку. Спасибо за ваш вклад! — Инно Чамп снова улыбнулась. — Это прекрасное изобретение!

Всё это время Тиагу энергично кивал, а когда представилась возможность, он выпалил свою заготовку:

— Спасибо вам за теплые слова, Инно! С одной стороны, я постарался сделать переходник универсальным, чтобы можно было подключать любое, даже нестандартное и устаревшее оборудование к нашим конвейерам, с другой — простым, чтобы его было легко и дешево изготовить, хоть даже на любом 3D-принтере, а с третьей — надежным: там нет ни одной движущейся части!

Он замолчал, но глаза его всё ещё блестели воодушевлением.

— К сожалению, ваша заявка не соответствует критериям патентоспособности, она не может быть классифицирована как инновационный проект, — доброжелательно сказала Инно Чамп.

— Да-да, именно! В том-то и преимущество! Для создания переходника я использовал только стандартные материалы и известные решения. Там всё просто, понятно, любой может повторить! Вот чертежи…

— Ваша заявка не является непосредственно клиентоориентированным изменением.

— А? Да, я закрываю техническую лакуну тут, на конвейерах наших заводов. Это для нас. Для производства. Для Industform’а, — Тиагу развел руками. — На клиентах это скажется положительно, конечно. Но, наверное, не сразу…

— Мы попросили наших специалистов по Производственной Гигиене дать оценку вашей заявке, — и прежде чем Тиагу Карвалью успел сообразить, что имеется в виду Департамент Безопасности, Инно Чамп закончила, — они не обнаружили в ней никаких угроз. Поздравляю вас с качественной разработкой!

— Эм… Спасибо, — ответил Тиагу, пытаясь сообразить, куда свернул разговор.

— Ваша заявка не основана на технологиях Umbrella и не использует её информационно-транспортную систему.

— Эм… Да, — согласился Тиагу, — это скорее Umbrella могла бы подключиться к моему переходнику для мониторинга… Понимаете, мой переходник — он простой, он выполняет одну функцию…

Инно Чамп понимающе кивнула и продолжила:

— Стратегия Компании предусматривает закупку транспортно-соединительного оборудования у согласованного поставщика.

— Да, но тот поставщик выпускает переходники только под устаревший тип креплений, а новых они сделать не могут. Мой же переходник вообще не использует крепления конвейера — он сам и есть эти крепления. Поэтому таких проблем не возникает.

— Партнер заявляет, что работы над новым устройством ведутся ускоренными темпами. Скоро он будет готов к продаже.

— Они это пишут уже третий год подряд. Поэтому я и сделал свой переходник и хотел им официально поделиться со всей компанией.

— Мы не можем утвердить использование оборудования, не включенного в Глобальную Стратегию на уровне Компании.

— Но мой переходник и так уже используют на многих фабриках, включая Завод! Они без этого работать просто не могут с тех пор, как конвейеры перешли на новый тип креплений.

— Каждое подразделение, — объяснила Инно Чамп, — которое собирается установить оборудование, не включенное в Стратегию Компании, должно оформить отдельную заявку с пометкой «исключение» и обосновать необходимость использования такого оборудования.

На этом и распрощались. Однако Тиагу Карвалью так и не удалось выяснить, что будет с уже установленными переходниками.

Впрочем, Тиагу был не единственным, кто в результате трансформации компании приобрел ценный опыт. Сразу после объявления о работе над Umbrella и Rainbow в Industform началась масштабная оптимизация структурно-кадрового состава. В результате были сокращены конструкторские подразделения и рабочие группы, занимавшиеся исследовательской деятельностью вне Стратегии компании. Вся оставшаяся разработка новых деталей, устройств и механизмов была перенесена в систему Umbrella и переориентирована исключительно на удовлетворение потребностей клиентов.

Вместо CIS, бывшего монополиста, в Стратегии были определены новые поставщики технологий и ресурсов. Вопреки ожиданиям, их оказалось не так уж и много. Зато каждый из них присваивал Industform’у гордый статус «партнера», а взамен требовал обязательной сертификации сотрудников на владение соответствующим оборудованием. Под стать этому изменился и каталог корпоративного обучения. Так, раздел «Навыки и сертификация» содержал 3412 курсов, дальше шел «Управление и менеджмент (soft skills)» — 507 наименований, замыкал список «Базовое обучение (теоретические знания)» — 16 курсов, один из них в архиве. Для приобретения выгодного «золотого» или «платинового» статуса обычно требовалось обучить множество сотрудников, однако в компании не всегда удавалось найти необходимое количество профильных специалистов.

На встрече «1-2-1 с менеджером», посвящённой ежегодной самооценке персонала, Валентина Росси, бухгалтер из Буэнос-Айреса, недоумевала:

— Прости, Рохит, я не понимаю про ClientFirst, — говорила она. — Ещё раз, зачем мне проходить сертификацию на… по… с… эм, подожди… — она быстро заглянула в раздел обязательного обучения, — «Управление металлопрокатным станом»?

— В Industform мы уделяем большое внимание развитию компетенций, — терпеливо объяснял Рохит Верма. — Мозг человека, как мышца: если его не развивать, он атрофируется. Industform дарит нам привилегию бесплатного обучения. И мы благодарны за возможность личностного роста и повышения квалификации.

— Да, но я бухгалтер… Веду биллинг, счета, свожу баланс, наконец…

— Компания трансформируется, и мы меняемся вместе с ней. Прошу тебя задуматься над планом своего развития и запланировать конкретные шаги по категории ClientFirst.

Спустя пару лет после того, как сотрудники Industform’а адаптировались к принципам DT/CP, а менеджмент вошел во вкус управления, фабричную индустрию сотряс бум CMaaS.

О Composable-Manufacturing-as-a-Service заговорили везде, все разом и как о революционной парадигме. Аналитики сравнивали готовность компаний к переходу от FaaS к CMaaS, выделяли лидеров трансформации, строили тренды. Предприятия, в свою очередь срочно перестраивали бизнесы и процессы. Выяснилось, однако, что одного только изменения мировоззрения и назначения в команды «Чемпионов технологии» оказалось недостаточно.

Если FaaS превращал завод в сервис, предоставляющий заказчику фабричные мощности, то CMaaS шёл ещё дальше: покупателю услуги больше не требовалось знать, как на самом деле работает фабрика. На этапе «Проектирование» производство собиралось из множества типовых модулей, которые соединялись транспортными линиями и комбинировались в зависимости от чертежей и задач. На этапе «Исполнение» клиенту оставалось лишь получить готовую продукцию. Более амбициозные решения CMaaS позволяли пропустить этап проектирования: они запрашивали только чертеж и адрес склада для доставки готовых изделий.

Заказчики с удовольствием пользовались новым уровнем прежних услуг, и вскоре на рынке появились настоящие колоссы производства, насчитывающие десятки и даже сотни тысяч CMaaS-боксов различных функций и предназначений. Рынок Composable-Manufacturing-as-a-Service стремительно рос, а доля Factory-as-a-Service неуклонно сокращалась. Следуя той же тенденции, акции Industform’а опять поползли вниз.

Попутно выяснилось, что для комплектации производственных CMaaS-модулей необходимо оборудование с унифицированными для CM-технологии интерфейсами, которое по счастливому стечению обстоятельств в наличии оказалось только у CIS и только в аренду, а не для покупки. Кроме того, для соединения транспортных линий потребовался универсальный переходник, очень похожий на тот, что некогда изготовил Тиагу Карвалью.

Industform тоже отреагировал на вызовы рынка. Он запустил выпуск «Umbrella/Rainbow 2.0 для CMaaS-производств», а также начал перестройку производственной базы. Впрочем, этих мер оказалось недостаточно, и часть клиентов успела уйти к CMaaS-гигантам. Уменьшилось количество заказов, понизился уровень производства, сократился персонал.

Зато на Заводе появились незадействованные площади. Невостребованные FaaS-сегменты решили оттуда демонтировать, оставшиеся системы перегруппировать, а в освободившемся цеху установить арендуемые у компании CIS оригинальные CM-модули.

Это были разноцветные металлические боксы, габаритами и внешним видом весьма напоминающие транспортные контейнеры. В просторном безлюдном зале модули группировались в причудливые комбинации и цепочки, образовывали лабиринты. Между ними текла лента магистрального конвейера, а в проходах лежали рукава и трубы транспортных линий. Снаружи контейнеров шумела вентиляция, а внутри что-то ритмично двигалось. Оно деловито, но негромко гудело, исправно поглощало ресурсы и выдавало продукцию.

На открытие обновленного цеха приехал сам Артур Винтер — Global Delivery Leader, пришедший в Industform из ритейла. На экскурсии его сопровождала Лидия Варга — директор Завода с момента его основания, ассистировал Гаральд Брайц — недавно повышенный менеджер по корпоративным коммуникациям.

В назначенный день ради высокого гостя собрали почти всех оставшихся работников завода. Пока экскурсия продвигалась по тихим, светлым этажам административного корпуса, сотрудникам было рекомендовано находиться на рабочих местах и соблюдать производственную чистоту.

Гаральд Брайц шел впереди, искромётно шутил, рассказывал о помещениях и их обитателях.

— Здесь находятся все наши управленцы, — говорил он, размахивая руками направо и налево. — Так сказать, мозговой центр Завода: финансисты, бухгалтерия, руководители… А там, — он указал на дальний конец коридора, — кабинет Директора.

Этажом ниже царила служба A&HE, в уголке которой, за перегородкой, находилась служба корпоративных коммуникаций, а рядом располагался склад офис-менеджера. Здесь задерживаться не стали.

Ещё ниже начинались залы, некогда занимаемые конструкторскими бюро. Теперь здесь располагался местный центр разработки Umbrella/Rainbow. Работа там кипела: на голографических экранах мелькали непонятные структуры, образы, схемы, кто-то громко говорил по Синаталк и даже во время визита делегации не прервал совещание — обсуждали стратегическое соответствие элементов каких-то подсистем.

— Ничего не понятно, — с нежностью прокомментировал Брайц. — Гении, что с них возьмешь?

Пошли дальше. Остальные помещения пустовали. Распахнув одну из дверей, Брайц объявил:

— А тут пока ничего нет, кроме пыли и хлама, — он потыкал ногой в груду каких-то экспериментальных прототипов и посмотрел на Лидию Варгу, — но мы в скором времени сделаем из этого комнату для перезарядки и отдыха ИИ-персон. Ну, вы знаете, — он понизил голос до шёпота, — многие из наших новых сотрудников очень уязвимы во время сна…

Перешли в производственный корпус. На инженерном участке было не так чисто, как в административном здании. Пахло перегретым металлом и расплавленным пластиком. Сотрудники позволяли себе разбрасывать инструменты и оставлять вещи на рабочих столах. Многие были одеты не по форме Industform. На спинке стула висела промасленная спецовка CIS старого образца. В конце обширного помещения стояли кое-какие станки с ЧПУ, спасенные из разобранных сегментов FaaS.

Артуру Винтеру там не понравилось. Но он нашел в себе силы дружески поприветствовать одного из местных обитателей:

— Как вы тут? — пожал он руку сомнительной чистоты.

— Спасибо, работаем.

— Ну, славно, славно. С вами вместе мы добьемся многого. Завершим трансформацию, внедрим Umbrella, подключим Rainbow, и это привлечет ещё больше клиентов в наш CMaaS.

На этом снова пожали руки и отпустили инженера.

Прошли в зал CMaaS. Прошли вокруг контейнеров, насладились шелестом вентиляции, прохладой и свежестью воздуха экологичного производства. Здесь Артуру Винтеру было гораздо приятнее.

— Вот, наше будущее, — сказал он. — Заводу надо больше сегментов CMaaS.

— Модулей.

— Простите, что? — переспросил Артур.

— Я говорю, сегменты были у FaaS, — сказала Лидия Варга, — а CMaaS состоит из модулей.

— Да, в сущности, какая разница? — тут же вклинился Гаральд Брайц. — Пусть с этим технари разбираются, — он кинул взгляд на окна инженерного, — а для бизнеса какая разница, чем управлять? Тут важны навыки управленческого менеджмента и результат!

Вышли на воздух, прошли по ровным дорожкам, пересекли зелень газонов. Потом миновали столовую и, утомившись экскурсией, заглянули в кафе. Там остановились подольше и взяли по отменному синтетическому круассану с джемом, выпили ароматный кофе, идентичный натуральному.

Был ещё онлайн-синкаст, включение центрального офиса из Сан-Хосе. Общий снип на память и теплые прощания. Потом Артур Винтер продолжил свой тур по заводам, а когда он через месяц вернулся в Сан-Хосе, Лидию Варгу попросили уйти с Завода по собственному желанию.

В следующем, 2041 году Industform продемонстрировал некоторый рост финансовых результатов. А потом его купила Inteqra — крупный игрок на рынке ИИ и когнитивных технологий.

Дальше события развивались стремительно. Первым делом Inteqra отменила проекты Umbrella/Rainbow, а всю информационную среду Industform’а переподключила в Синаспейс, уже знакомый Industform’овцам по конференциям Синаталке, передачам синкастов и коротким медиароликам — снипам.

Следующим шагом на вакантную должность директора Завода Inteqra назначила своего топ-менеджера Магну Ка III. То же самое было проделано и на остальных заводах и фабриках Industform’а, где директора были предварительно уволены и заменены на представителей рода Ка: Порци, Прея, Фулги.

В коридорах Завода пытались осторожно шутить, что, вероятно, все женщины семьи Ка сделали себе карьеру на руководящих должностях бывшего Industform’а. К тому же Магна не соизволила даже лично показаться на заводе. Все её общение сводилось к переговорам по Синаталку.

Тем не менее, её встречи были быстрыми, деловыми. Магна получала информацию, моментально во всем разбиралась и назначала новый звонок в Синаталке. Со всеми она была вежлива, никого не ругала за ошибки. Предпринимала рациональные, обоснованные шаги. За те девять месяцев, что Магна Ка управляла Заводом, она умудрилась произвести на сотрудников весьма положительное впечатление. Так, например, переходник Тиагу Карвалью, наконец, получил одобрение, а вот замена пресловутого шпинделя, то ли со втулкой, то ли без, не состоялась, поскольку FaaS-оборудование было выведено из эксплуатации. Вероятно, остальные члены дома Ка тоже функционировали не покладая рук, потому что работа на предприятиях наладилась, на Заводе появились новые заказы, финансовые показатели рванули вверх.

А потом, в начале четвертого квартала, Магна Ка вдруг объявила о приостановке работы Завода и отправке большинства сотрудников администрации в долгосрочные неоплачиваемые отпуска. Обязанности менеджеров были переданы куда-то в недра Inteqra. Рабочих и инженеров Магна сохранила на производстве, но лишь на период перевода всех цехов на технологию CMaaS.

Теперь из 3500 сотрудников на Заводе осталось несколько десятков человек, и растерянный Гаральд Брайц оказался среди них старшим менеджером.

Когда всё было кончено, на зачищенный от остатков прежней жизни Завод снова приехал Артур Винтер. В тот же день Магна Ка III вызвала к себе в кабинет Гаральда Брайца. Там его уже ждал Артур Винтер. Директриса, по своему обыкновению, присутствовала на голографическом экране.

— Добрый день, Гаральд Брайц, — приветливо поздоровалась она. — Пожалуйста, присаживайтесь.

— Да, так будет лучше, — сказал Артур Винтер и лукаво улыбнулся. — Некоторые новости лучше воспринимаются сидя.

— Здравствуйте, — кивнул Брайц и сел.

— Поздравляю вас с отлично проделанной работой, — сказала Магна Ка. — Вы уволены.

Ошарашенному Гаральду Брайцу на мгновение показалось, что директриса ему подмигнула.

— Как и все остальные сотрудники, — добавила она. — Наш с вами проект успешно завершен, Industform больше не нужен, он полностью закрывается.

— Видите ли, корпорация никогда не была заинтересована в вашем производстве. Нам нужна была площадка для эксперимента в поле, — пояснил Винтер. — Однако вы показали себя «прекрасным работником, полностью соответствующим корпоративным ценностям Inteqra», — он зачитал кусочек из досье сотрудника. — Лично вам я предлагаю перейти в штаб-квартиру в мою команду. Что скажете, коллега?

Гаральд медленно, как в тумане, кивнул:

— Да.

— Замечательно! — Винтер хлопнул его по плечу. — И раз уж это такой личностный рост, не мешало бы подумать и над именем… более перспективным, что ли… — Винтер сделал неопределенный жест рукой, — скажем, Гарольд. Гарольд Брейс. Или дружески — Гарри. Могу я к тебе так обращаться?

— Да… Артур, — ответил новонареченный Гарольд Брейс.

— Прекрасно! Тогда прежде, чем мы оформим перевод официально, у тебя, Гарри, осталось одно важное дело.

— Какое дело?

— Мы считаем, что именно вы, — сказала Магна Ка III, — сможете обеспечить наиболее гармоничное завершение переходного периода.

Она внимательно наблюдала за Гарольдом своими глазами-бусинками. Но, видимо, лицо Гарольда Брейса выражало замешательство, поэтому Артур Винтер пояснил:

— Тебе, Гарри, дружище, надо объявить людям о закрытии Завода.

— Но… я же не директор…

— Гарри, послушай, — Артур Винтер доверительно понизил голос, — как специалист по коммуникациям ты же знаешь: такие новости лучше сообщать лично, напрямую, без Синаталка и голоэкранов, чтобы не было всяких непредвиденных реакций и последствий.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Вот только с этим есть небольшая заминочка, — он развел руками. — К сожалению, наша уважаемая директриса не сможет присутствовать лично. Она — Cavia magna.

— Простите, что?

— Большая морская свинка. Cavia magna. Поколение три.

Гарольд почувствовал, что окончательно потерялся.

— Я — ИИ-персона, основанная на коннектоме чудесного зверька, свинки Cavia magna, — ответила директриса. — Но это ведь для вас не проблема, Гарольд? Вы всегда демонстрировали превосходный коммуникативный уровень как с натуральными персонами, так и с ИИ.

Гарольду показалось, что она прямо сейчас могла сверится с его характеристикой из движения «За права ИИ-персон, против человеческого угнетения».

— Нет, не проблема, — ответил он, начиная осознавать, что все последние месяцы Заводом руководил грызун.

— Что ж, из нас двоих именно ты сейчас единственный топ-менеджер на Заводе, — продолжил давить Артур Винтер, — а я вообще не имею отношения к Industform’у. Так что иди, а потом мы оформим твой переход в штаб.

— Понятно, — сказал Гарольд Брейс.

— Удачи, — напутствовала Магна Ка.

Артур Винтер пожал ему руку.

Стоя на трибуне актового зала, перед немногочисленными работниками Завода (для тех, кто был в бессрочном отпуске, записывался синкаст), Гарольд Брейс начал свою речь так:

— Здесь был Завод…

1Юристы Switchyard заверяли руководство компании, что переименование старого HR в новый департамент Artificial and Human Employees сведёт до минимума вероятность исков со стороны международного движения «За права ИИ-персон, против человеческого угнетения». А кроме того, это позволит бороться за звание лучшего работодателя года по версии Global Work Forces и, вообще, придаст Switchyard имидж инклюзивного предприятия.