Заваленный горизонт

Глава 1

Автор Елена Макаренко

Алиса точила карандаш, уже полчаса. Сегодня учитель рисования в художественной школе, куда она ходила, в очередной раз обозвал ее бестолковой. Алиса точила карандаш и думала о том, как было бы здорово воткнуть его в обидчика. Например, в глаз. Она видела фильм, где героиня так и сделала. Человек, лишившийся глаза, страшно кричал, схватился за лицо, и тут же героиня проткнула второй. Слепой человек больше не представлял угрозы. Его даже стало немного жаль, совсем чуть-чуть. Алиса представляла ослепленного учителя рисования. Но отчего-то не испытывала к нему жалости. Наоборот, ей хотелось сделать ему еще больнее.

«Скажу вечером маме, что я бросила художку. Она, конечно, будет орать. Но я скажу, что мне надо готовиться к экзаменам. Либо художка, либо школа. На все у меня сил не хватит».

Серые длинные волосы Алисы закрывали лицо. Она всегда пряталась в них, когда хотела, чтобы ее никто не видел. Она знала, что окружающие привыкли к ее невзрачным чертам, лишенным подвижности. Маска – да и только. Она знала, что они даже не представляют, в какой насмешке могут изогнуться ее губы, сколько торжества может отразиться в ее глазах. Эти тупые, бесполезные существа, находящиеся вокруг нее – учителя, ученики – посмели думать о ней, как о бестолковой. Она еще покажет им, чего стоит.

- Алиса, ты собираешь выполнять задание? Если ты думаешь, что я не вижу, чем ты занимаешься – ты зря так думаешь, - учитель, немолодой мужчина среднего роста с укоризной смотрел на девочку.

- Я ухожу.

- Куда? Урок еще не закончился.

- Я ухожу из школы. Зачем тратить время на бестолковых учеников? – Алиса поднялась со стула, положила в сумку коробку карандашей и утиной походкой, переступая ногами, испорченными плоскостопием, направилась к двери.

«Может так и лучше, - думал учитель, глядя вслед сутулой девочке. – Все равно способностей никаких».

Мама позвонила, когда Алиса ехала в автобусе:

- Что случилось? Мне сейчас написал твой учитель рисования. Что за фокусы?!

- Это не фокусы. Я больше не буду туда ходить. Если ты хочешь, чтобы я была все время занята, могу пойти в театральную студию.

- Какую театральную студию? Что ты несешь.

- Она рядом с домом. Мне больше не придется тратить время на дорогу. Ты же ругаешься, что я не успеваю делать уроки…

Звонок прервался, и, облегченно вздохнув, Алиса отключила телефон: «Пусть успокоится. Через час включу, скажу, что зарядка кончилась».

Театральная студия представляла собой просторное помещение, в котором умещались небольшой холл, раздевалки и зрительный зал. Алиса с интересом разглядывала абстрактные картины, украшавшие стены холла, когда к ней подошла женщина в сером платье, доходившем до пят. Ее ярко-оранжевые волосы, схваченные на макушке резинкой, походили на длинный лисий хвост.

- Ты пришла заниматься? – женщина смотрела на девочку раскосыми светлыми глазами.

Алиса кивнула.

– Давай знакомиться. Меня зовут Анна. А ты, наверное, Алиса? Это ведь ты писала, что хочешь заниматься в моей студии?

Девочка снова кивнула.

- Смотрю – ты не сильно разговорчивая, - Анна засмеялась. – В общем, это то, что надо. Наш театр – пластический. В студии я учу двигаться так, чтобы зритель понимал артиста без слов. Переодевайся. Посмотрим, что ты умеешь.

Когда Алиса поднялась на сцену, там уже стояли девочки в черных спортивных штанах и футболках. Они с интересом рассматривали новенькую и шушукались между собой.

Алиса почувствовала, как сжимается под их взглядами: «На хрена я сюда пришла? Такие же, как все – думают, что я бестолковая, никуда не годная».

- Девочки, разбейтесь на пары, - голос Анны эхом отразился в пустом зрительном зале.

Когда все поделились, оказалось, что Алиса осталась без пары. К ней никто не подошел. А сама она безучастно смотрела на кирпичную стену, видневшуюся из-за кулис.

- Алиса, ты будешь вместе со мной выполнять задание, - Анна приблизилась к девочке и взяла ее за руку, а затем, повернувшись к остальным, громко заговорила. – Вначале танцует один из пары. Второй максимально точно копирует его. Потом вы в паре поменяетесь ролями.

Когда зазвучала музыка, зал наполнился гулом и смехом учениц. Лишь Алиса осталась неподвижной. Анна замерла рядом словно статуя, слепленная с девочки. Они стояли неподвижно, пока «статуя» не пошевелила пальцами на левой руке. Алиса с удивлением заметила, как в ответ вздрогнули ее пальцы. Анна подняла правую ногу, а следом от земли оторвалась нога девочки. Прошло несколько мгновений, и уже обе непрерывно двигались, будто одна из них являлась отражением другой. Неожиданно свет погас, а музыка стала настолько громкой, что все прочие звуки потонули в ней. Алиса танцевала в полной темноте и чувствовала, как ликование наполняет ее. Никогда раньше она не испытывала подобного.

Музыка стихла внезапно. Тишину нарушили хлопки из зрительного зала. Прожектор осветил человека, сидевшего в проходе перед сценой. Мужчина в инвалидной коляске ударял правой рукой о левую, безжизненно лежащую на ноге. Он кривил губы, пытаясь улыбнуться. Но на лице, наполовину парализованным, улыбка превращалась в гримасу.

- Тыыы прекрааасно танцуууешь, - с трудом выговорил он.

- Вы кто? Где все? – девочка растерянно оглядывалась вокруг.

- Я друууг. Я хааачу тебе пааамочь.

- Как вы можете мне помочь?

- Я вааазьму тебя с сааабой.

- Куда?!

- Заааваленный гаааризонт. Туда.

- Я вас не знаю. Я никуда с вами не пойду.

Прожектор погас, зал погрузился в темноту. Зазвучала музыка, включился свет, и Алиса увидела стоящую рядом с собой Анну. Та махнула девочкам рукой:

- Останавливайтесь. Сейчас будет следующее задание.

- Скажите, - Алиса смотрела на Анну, - у меня получилось?

- Ты прекрасно справилась, - учительница улыбнулась и приобняла девочку за плечи.

- Но у меня же… ноги. Из-за плоскостопия я плохо хожу.

- Знаешь, в танце это незаметно.

- Анна, мне показалось, что в зале… Хотя, нет. Мне просто показалось.

***

Серега сидел в кровати и перебирал контакты в социальной сети. Кого-то он помнил хорошо, кого-то – с трудом. Их было больше двух тысяч. Разве всех удержишь в голове. При виде некоторых он расплывался в улыбке и отправлял веселый смайлик. Глядя на других, хмурился и чесал затылок. Он знал, что нужно торопиться. Жена случайно оставила телефон на тумбочке, рядом с Серегиной кроватью. Это был его телефон, но она разрешала им пользоваться только в ее присутствии. В последний раз, когда она также забыла телефон, Серега умудрился позвонить по видеосвязи. Он увидел на экране лицо женщины, которую так долго искал. Она радостно замахала руками:

- Сережка, наконец-то! Я пишу тебе, звоню, но ни ответа, ни привета.

Но Серега не успел ответить – жена услышала чужой голос. Она быстро вошла в комнату, выхватила телефон из Серегиных рук и заговорила, глядя на экран:

- Анна, привет. Я так понимаю – ты ничего не знаешь. Сейчас объясню. Нет больше прежнего Сереги. Нет его! Год назад – инсульт. Кома. Его вытащили, но каким… Он как зверь на врачей бросался, рычал, пытался укусить. Меня вынудили забрать его домой. Несколько месяцев – словно в аду. Но сейчас все значительно лучше. Он спокойный. Пытается общаться, пытается писать что-то людям, но мозг – как у трехлетнего ребенка. Сформулировать ничего не может. Радуется, огорчается, злиться, но не более. Ему поначалу пишут в ответ. Правда, недолго. Я не обижаюсь. Я все понимаю. Кому нужно чужое горе. Если ты все еще хочешь, я дам ему телефон.

- Да, хочу. Дай.

- Только покороче. Иначе он начнет волноваться.

Жена протянула Сереге телефон и вышла из комнаты.

- Сережа, я не знала, - у Анны задрожал голос. – Я позвонила бы раньше и приехала бы. Мне никто не сообщил. Наверное, твои родные сказали только самым близким. Ты пиши мне. Я буду отвечать.

Серега радостно замычал в ответ, замахал рукой, пытаясь сказать Анне, как счастлив, что нашел ее среди этого бесконечного списка контактов. Но вместо фразы получились невнятные звуки. Он разозлился, ударил себя рукой по голове – здоровой рукой. Вторая больше не подчинялась ему. «Бесполезно. Я ничего не могу, - думал он. – Но я нашел ее. Это самое важное». С того дня он посылал ей сообщения, как только телефон оказывался у него в руках. Вот и сейчас, перебирая контакты и отправляя улыбающиеся смайлики тем, кого узнал, он искал ее. Жена стирала переписку, говорила, что он слишком волнуется, когда общается с Анной. А как он мог не волноваться? Это жена решила, что он ребенок малый. Но если бы только она могла понять, что он чувствует на самом деле. Картинка за картинкой всплывали воспоминания. Они едут с Анной в машине. Он смотрит на ее очерченный профиль и любуется. Как всегда – не проронив ни слова, ничем не показав свое настоящее отношение к ней. Ведь они друзья, просто друзья… Как же он ненавидел тогда это свое малодушие. И так каждый раз. Встречался ли с Анной на празднике у друзей, звонил, чтобы поздравить с днем рождения – он играл роль друга, ни чем не выдавая себя. И только теперь, став беспомощным инвалидом, он мог говорить то, что думал на самом деле. Точнее – подбирать подходящие эмодзи. И вместо него картинки обнимали ее, посылали поцелуи, светились алыми сердечками.

Зазвонил телефон. На экране появилось лицо Анны. Сергей включил видео и заулыбался в камеру, выдавливая из себя невнятные звуки. Неожиданно из-за ширмы, разделявшей комнату на две половины, раздался голос:

- Сережа, я пришла.

Ширма-гармошка сложилась, и Серега увидел девочку с длинными серыми волосами, закрывавшими лицо.

- М-м-м, - Серега испуганно замахал рукой.

Он хотел закричать: «Кто ты? Откуда ты взялась?». Но вместо этого получилось лишь бессвязное мычание.

- Я принесла карандаши. Ты не можешь говорить. А рисовать? Ведь можно общаться рисунками.

Серега замычал громче. Он хотел, чтобы жена услышала его, чтобы пришла, чтобы увела эту чужую девочку, неизвестно откуда взявшуюся.

- Не шуми. Я не хочу, чтобы твоя жена пришла и помешала нам. Иначе ей… мои карандаши очень острые.

Серега замер, глядя на девочку расширившимися от страха глазами. Сжимаясь внутри, он следил за тем, как она подошла к кровати и села рядом с ним.

- Сережа, я твой друг. Я хочу тебе помочь. Я возьму тебя с собой. Туда, где заваленный горизонт… А кто эта женщина в телефоне? Тоже твой друг?

Послышались шаги жены, идущей из кухни в комнату. Войдя, она увидела испуганное лицо Сереги и лежащий рядом с ним телефон.

- Сережа, сейчас будем кушать. Потом пообщаешься, - и сбросила звонок.

- М-м-м.

Но жена уже не слышала ответа. С телефоном в руке она шла по коридору в сторону кухни.

***

Коридор лечебницы пустовал. Лишь перед одним кабинетом на диване, понурив голову, сидела женщина. Ее ярко-оранжевые волосы падали на лицо. Дверь в кабинет открылась, и в проеме показалась медсестра.

- Анна, заходите. Доктор ждет вас.

За массивным деревянным столом сидел пожилой врач с седой окладистой бородой.

- Здравствуй, Альфред, - Анна уселась в кресло, стоящее рядом со столом. – Сегодня я снова вспоминала, как танцевала. Мои ученицы, моя студия. Ты знаешь – это такое счастье.

- В прошлый раз ты говорила, что сильно тоскуешь по своему другу. Даже плакала.

- Мне очень жаль его… Или себя? Мы были молоды, беспечны. Казалось, что у нас так много времени впереди. Когда у него случился инсульт… Впрочем, ты все это знаешь. Я бы хотела поговорить о другом. Я вспомнила девочку, которая приходила ко мне на занятие. Меня не покидает ощущение, что этой девочки не было в моей жизни.

- Расскажи о ней.

- Она пришла ко мне в студию. Знаешь, такая… Как бы это сказать? Отверженная! Таких сторонятся. Дружба с ними не делает чести, а общение – не приносит удовольствия. Она хотела научиться танцевать. Но у нее больные ноги.

- И что же ты сделала?

- Я решила использовать одну методику. Вначале ты копируешь другого человека. А когда устанавливается раппорт, начинаешь, по сути, управлять им. Девочка стала повторять движения за мной.

- Но у нее больные ноги.

- Конечно, она не могла повторить в точности. Но если ты танцуешь в паре с кем-то, кто умеет это делать хорошо, тебе может казаться, что ты так же хорош, - Анна улыбнулась, глядя сквозь доктора. – Ты же видишь только своего партнера, смотришься в него как в зеркало.

- Девочка поверила, что она прекрасно танцует?

- Да.

- Что ты почувствовала в этот момент?

- Что я тоже хочу найти такого партнера, глядя на которого, я могла бы любоваться собой.

- Любоваться собой – любить себя в другом… Анна, ты в любой момент можешь выйти из эксперимента. Два месяца в лечебнице. Быть вырванной из жизни – это тяжелое испытание.

- Альфред, я здесь, потому что хочу помочь другу. Ты сказал, что есть шанс. Мои ученицы не пропадут без меня – найдут нового преподавателя танцев. А Сереже пока никто не смог помочь. Вдруг твой эксперимент окажется удачным.

- Хорошо. Тогда я должен тебе кое-что показать. Точнее – кое-кого. Идем со мной.

Доктор подошел к двери и распахнул ее. Дойдя по коридору до лестницы, они поднялись этажом выше. Анна ускорила шаг, чтобы поспевать за Альфредом, и чуть не уткнулась в его спину, когда он резко остановился у одной из дверей с окошком. В палате на стуле сидела девочка. Ее лицо закрывали длинные серые волосы. Она держала в руках карандаш и точилку.

- Альфред, это Алиса! Та самая, с больными ногами. Но как это? Я решила, что она – плод воображения.

- Да, ее зовут Алиса. И она вполне реальна. Так же реальна, как ее желание выколоть глаза собственной матери. Мать привезла ее к нам почти месяц назад. Услышала шаги дочери и проснулась. Та кралась в спальню с наточенными карандашами и вполне серьезными намерениями… Теперь девочка здесь. Она может часами сидеть неподвижно и все время молчит.

- Она сумасшедшая?

- Можно и так сказать. Очень сложный случай. Мы вчера вживили ей имплантат. Поэтому она появилась в твоих воспоминаниях.

- Но зачем, Альфред?! И почему ты не предупредил меня? Я согласилась на имплантат только из-за Сережи.

- Да, это единственный способ общаться с ним. Возможность вернуть его в реальность. Ты значимый для него человек. Но я подумал: почему бы не установить связь между тобой и девочкой? А что если ее отправить в твое сознание? Вдруг ты сможешь до нее достучаться и помочь.

- Неплохо было бы спросить моего согласия.

- Я опасался, что ты откажешься.

- И поэтому решил действовать наверняка. Доктор, так я могу потерять доверие.

- Поэтому я и предложил тебе выйти из эксперимента.

- Этакая изощренная манипуляция. Ты же знаешь, что я не выйду. Ладно, пусть это останется на твоей совести. Что еще ты сделал, не сообщив мне?

- Я связал Алису с Сергеем. Она была в его сознании, но сильно напугала – угрожала убить жену.

- Не понимаю. А это зачем?

- Знаешь, у меня есть одна идея. Я расскажу тебе. Обещаю. Но надо еще помыслить. Ты, наверное, хочешь увидеть Сергея?

- Хочу.

- Тогда иди к нему. А мне нужно поработать. Зайди потом ко мне.

Анна вошла в палату и приблизилась к кровати, на которой лежал мужчина, утыканный трубками.

- Сережа, ты не слышишь меня. Я все жду, когда ты хотя бы пальцем пошевелишь. Если бы не эта штуковина, - Анна дотронулась до вживленного в плечо Сергея металлического диска размером с монету, - я бы, наверное, отчаялась. Знаешь, иногда мне кажется, что на самом деле ничего нет. А я просто фантазирую. Хотя Альфред уверяет, что я действительно оказываюсь в твоем сознании. Я решила сказать ему о своих сомнениях, но не успела – он показал мне девочку с таким же имплантатом как у нас. Ту самую девочку, которую я неожиданно вспомнила на днях. Оказывается – он отправил ее в мое сознание… и в твое.

Правая кисть мужчины, все это время неподвижно лежащая на одеяле, вздрогнула. Казалось, что пальцы попытались сжаться в кулак, но тут же распрямились.

- Сережа, ты слышишь меня?! Ты тоже видел Алису? Альфред сказал, что девочка угрожала твоей жене. Постой! Откуда он об этом знает? Она сама ему рассказала? Сомневаюсь. Похоже, она вообще ничего не говорит. Неужели он видит то, что происходит с нами, когда связывает через имплантаты. Но как?

***

Альфред подошел к дубовому шкафу, украшавшему его кабинет. Когда-то рука мастера потрудилась, вырезая из дерева причудливые завитки, переходящие в фигурки животных и людей. Доктор отрыл дверцы и вынул пожелтевшую от времени картонную папку. На титульном листе каллиграфическим почерком было выведено – «Заваленный горизонт». Альфред развязал тесемки и достал рисунки, сделанные простым карандашом: инвалид в коляске и две женские фигуры, изгибающиеся в причудливом танце; девочка с длинными волосами и мужчина, сидящий на кровати с телефоном в руке. Доктор взял со стола чистый лист бумаги и набросал силуэты: девочка и мужчина, с которым они держатся за руки. Чуть поодаль он изобразилсидящую женскую фигуру. Засучил рукав, посмотрел на металлический диск, блестящий на запястье, и прижал к имплантату указательный палец.

Альфред стоял на берегу и смотрел, как солнце опускается за горизонт, а накатывающие волны стремились омыть его ноги. Он представлял, как держит за руку Алису, и думал, что скажет ей: «Я твой друг. Я хочу тебе помочь. Мы можем вместе отправиться за горизонт. Там нет учителей рисования, там вообще – ни учителей, ни учеников. Там все равны, и никто не может обидеть». Альфред посмотрел на имплантат и дотронулся до него мизинцем. В нескольких метрах от него возникла Алиса. Он подошел к ней и взял за руку.

- Я твой друг. Я хочу тебе помочь. Мы можем вместе отправиться за горизонт. Там нет учителей рисования, там вообще – ни учителей, ни учеников. Там все равны, и никто не может обидеть.

- Я знаю тебя! Ты тот инвалид в коляске! Ты смотрел, как я танцую. Но тогда ты плохо говорил и не мог стоять. Или мог?

- Не мог. Но я излечился. И у тебя получится избавиться от плоскостопия. Тогда ты сможешь танцевать лучше всех. Разве это не прекрасно, Алиса?

- Ты знаешь, как меня зовут? А как зовут тебя?

- Сергей.

- Сергей… – девочка посмотрела вдаль. - Почему линия горизонта - под наклоном? Это ошибка! Такого не может быть.

- Много чего не может быть. Но это не мешает случаться невозможному.

- Когда я танцевала, ты сказал, что возьмешь меня к заваленному горизонту.

- Да. Там – счастье. Я был там, и теперь… Разве это не счастье – просто ходить и разговаривать как здоровые люди?

- Разве это не счастье, когда тебя никто не обидит? – словно эхо отозвалась Алиса.

Анна рассматривала рисунок, на котором мужчина и девочка держали друг друга за руки. Она зашла в кабинет доктора, чтобы поговорить, и обнаружила его сидящим в кресле. Казалось, что он спит. Но Анна знала, что с ним на самом деле – имплантат светился красным светом. Так же как и у Алисы, которую она только что видела в окошко двери, ведущей в палату. Девочка лежала на кровати неподвижно. «Дорогой Альфред, конечно! Ты всегда с нами, в нашем сознании. Так ты узнаешь, что там происходит. Я догадалась об этом. Но, похоже, ты не просто наблюдаешь. Эти наброски… Ты заранее моделируешь ситуацию? И что это за мужчина рядом с Алисой? Я видела Сережу. Его имплантат неактивен. Хотя, возможно, пока я шла по коридору… А эта женская фигура? Кто-то еще участвует в эксперименте? Ты опять ничего не сказал мне?» Анна положила рисунок и решительно направилась в палату своего друга. Но металлический диск на руке Сережи все также прибывал в спящем режиме. Она задумчиво опустилась на стул и вдруг почувствовала, что отключается.

Когда Анна открыла глаза, она обнаружила, что сидит на песчаном пляже. Неподалеку стоял Сережа и говорил с Алисой. Он повернулся и помахал Анне. Та поднялась, отряхнула песок и пошла, на ходу пытаясь сообразить, как ей следует общаться с тем, кто выдавал себя за Сергея. Как говорить с Альфредом?

- Сережа, ты уже ходишь? Какой прогресс! Море удивительным образом способствует исцелению. Но, Алиса, как ты сюда попала? – Анне показалось, что на лице Сергея… якобы Сергея, мелькнуло недовольство.

Девочка растерянно пожала плечами:

- Я не помню… Я была на вашем занятии, а потом… не знаю, почему я здесь. Но мне кажется, что это нормально. Странно, да?

- Странно, что ты не помнишь, как угрожала убить жену этого мужчины.

- Я?! – вскрикнула Алиса.

- Анна, прекрати! Я не для этого позвал тебя, - лже-Сергей смотрел с негодованием. – У тебя возникли вопросы. Я решил показать ответы на них.

- Альфред, ведь это ты?

Мужчина еле заметно кивнул головой – так, чтобы девочка не заметила. А вслух произнес:

- Меня зовут Сергей. Ведь ты понимаешь, что меня зовут Сергей?

- Да, - буркнула Анна.

- Вот и славно. И зачем ты придумываешь всякие небылицы и пугаешь ребенка? Никто никому не угрожал, - мужчина погладил девочку по голове. – Твоя учительница танцев шутит. Там, куда мы можем отправиться, никто никого не пугает и не угрожает. За горизонтом человек обретает счастье. Ты хочешь быть счастливой? Хочешь, чтобы все восхищались твоими рисунками? Тем, как ты танцуешь?

- Хочу, - тихо произнесла Алиса.

- Вот и славно! Мы все вместе отправимся за счастьем. Я уже был там, и теперь совершенно здоров. И твоя учительница танцев пойдет с нами. Именно там она научилась так красиво танцевать. А сейчас мне надо поговорить с ней. Я вижу – ей хочется расспросить меня о чем-то личном. Ты разрешишь нам поговорить наедине?

- Да, - кивнула Алиса и, загребая песок больными ногами, отошла подальше, чтобы не слышать разговор.

- Альфред, - зашептала Анна, - тогда у Сережи – это ты ему угрожал? Ведь это была не Алиса?

- Молодец. Догадалась.

- Но зачем?

- Я обещал тебе рассказать? Рассказываю. Начнем с того, что и в твоем сознании в инвалидном кресле Алиса видела не Сергея, а меня. Сейчас она поняла, что я здоров. Все благодаря какому-то заваленному горизонту. Следующим шагом я появлюсь в сознании Сергея. Но не той опасной девочкой, которая только и думает, как бы воткнуть карандаш в человеческий глаз. Я приду к нему в твоем образе, чтобы сказать: «Та странная девочка, которая напугала тебя – это я, в детстве. Мне не нравилось мое имя, и я выбрала другое. Я мечтала оказаться в другом мире. Там, где от меня не будут шарахаться как от прокаженной. Там, где меня будут любить. И однажды эту случилось. Я не провалилась в волшебную кроличью нору. Просто ушла за горизонт и вернулась… другой – той, которую все любят. Той, которую любишь ты. Пойдешь вместе со мной за горизонт? Ты вернешься оттуда здоровым. И мы будем вместе. Ты же хочешь, чтобы мы были вместе?»

- Альфред, что такое «заваленный горизонт»? – Анна пристально смотрела на собеседника.

- Мой учитель много лет назад начал работать над этим проектом. От него мне досталась папка с расчетами и чертежами. Я продолжил исследования и ушел значительно дальше. Создал заваленный горизонт. Это название перехода из одного измерения в другое. За горизонтом, в другом мире человек обретает здоровье, во всех смыслах. Он становится счастливым. Я хочу отправить туда Сергея и Алису. Вдвоем. Я придумал, как сделать, чтобы они убедили друг друга.

- Альфред, но ведь там никто не был! С ними может случиться что угодно! Почему бы тебе самому, мать твою, не сгонять за этот заваленный горизонт?!

- Я не могу рисковать. Если я не вернусь, кто продолжит эксперимент?

- А другими ты можешь рисковать?! Это люди! Живые!

- У них нет шансов на счастливую жизнь. Они серьезно больны, а такие не нужны обществу. Поверь – и мать девочки, и жена твоего друга почувствуют благодарность, если их избавят от тяжкой ноши. А представь, если больные исцелятся! Чего ты хочешь? Чтобы твой друг до конца своих дней лежал в коме? Или ты хочешь дать ему шанс?

- Значит, ты и не собирался его вытаскивать.

- Отчего же? Очень даже собирался и собираюсь. Теперь ты знаешь – как.

- Но их нельзя отправлять одних в этот чертов эксперимент!

- Поэтому я хотел предложить тебе составить им компанию. Ты будешь моими глазами и ушами. Ты будешь докладывать обо всем. И если возникнет опасность, я верну вас обратно.

- Ты уверен? Ты никогда не был в другом измерении.

- Это шанс. И в том числе это шанс для них. Ты же вольна выбирать.

- А если я откажусь?

- Если что-то пойдет не так – будешь винить себя.

- Я буду винить себя?! А ты?! Что если я не дам тебе осуществить задуманное?

- Не получится. Я выключу тебя через имплантат. Ты будешь лежать на месте своего друга, пока он не вернется. А если он не вернется…

- Значит, ты все решил. И я не вольна выбирать?

- Ну, если откровенно, то – да.

- Ясно. Ты принял решение… Но любое решение всегда касается собственной жизни, даже когда кажется, что оно исключительно для других.

***

Альфред лежал на кровати без сознания. Трубки соединяли его с аппаратом. Рядом стояли мужчина, женщина и девочка.

- Мне так понравилось быть Алисой, - девочка вздохнула и посмотрела на женщину. – А тебе не жалко расставаться с танцевальной студией?

- Мне жалко, что люди не готовы оказаться за горизонтом. Они все еще жертвуют слабыми. «Выживает сильнейший» - так они говорят.

Мужчина держал в руках пожелтевшую картонную папку:

- Нам придется надолго забрать с собой материалы по заваленному горизонту. Когда-нибудь, возможно, мы вернемся, чтобы передать их достойным.

- А что будет с ним? – девочка указала пальцем на Альфреда.

Женщина взяла ее за руку:

- Это уже неважно. Нам пора домой.

Мужчина наклонился к Альфреду, вынул из его руки имплантат и, обернувшись, кивнул женщине и девочке. Все трое одновременно прикоснулись к металлическим дискам, вживленным в их руки, и растворились в воздухе.

На кровати рядом с неподвижным человеком остались лежать листы с набросками, сделанными карандашом: инвалид в коляске и две женские фигуры, девочка с длинными волосами и мужчина, люди на берегу моря и заваленная линия горизонта.