Затмение

Глава 1

А в Большой Реке

Крокодил

Лежит,

И в зубах его

Не огонь горит —

Солнце красное,

Солнце краденое.

Корней Чуковский,

«Краденое солнце»

Затмение стало темой номер один, темой, которая оттеснила на второй план все остальное – политику, криминал, светскую хронику. О нем и только о нем кричали наперебой все без исключения средства массовой информации. Газеты выходили с аршинными заголовками на первых полосах, один сенсационнее другого

ПОСЛЕДНЕЕ ГРАНДИОЗНОЕ ЯВЛЕНИЕ

УХОДЯЩЕГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ!

СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ: ПРЕДВЕСТЬЕ КОНЦА СВЕТА?

ДО ЗАТМЕНИЯ ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ ДНЕЙ!..

Теперь все говорили только о затмении. Говорили дома и на работе, даже на улице, когда встречались знакомые, разговор сразу заходил не о футболе или о погоде, а о предстоящем астрономическом событии.

– Вы слышали?.. – спрашивали одни. – Говорят, двенадцатого числа, в момент затмения, в контакт с землянами вступят серые гуманоиды со звезды Дзета в созвездии Сетки…

– Нет, – отвечали им другие. – Во время затмения произойдет Второе Пришествие Христа.

– Чепуха! – возражали третьи. – Затмение знаменует начало Эры Водолея…

ДО СОЛНЕЧНОГО ЗАТМЕНИЯ ОСТАЛОСЬ ТРИ ДНЯ!..

Пророки всех мастей не скупились на предсказания. Кто предрекал воскрешение графа Дракулы, кто – наступление Страшного Суда по сценарию Иоанна Богослова. Известный кутюрье перещеголял всех, заявив, что во время затмения на столицу с орбиты свалится космическая станция.

ДО ЗАТМЕНИЯ ОСТАЛОСЬ ДВА ДНЯ!..

По радио выступали астрономы, пытаясь растолковать широким народным массам механику затмения, однако их слушали с недоверием: трудно воспринимать то, чего не понимаешь. Зато в почете были другие глашатаи истины… С экранов телевизоров не сходили успевшие уже примелькаться лица астрологов и апологетов эзотерики, не очень внятно, зато доходчиво твердивших что-то насчет пророчеств великого Нострадамуса и парада планет…

Всеобщий ажиотаж вокруг затмения нарастал, принимая черты массовой истерии. Предприимчивые бизнесмены выбросили на рынок множество сувениров с атрибутикой затмения. Специальные очки с темными светофильтрами шли просто нарасхват.

Когда же счет времени до долгожданного небесного явления пошел на часы, волна ажиотажа внезапно схлынула. Казалось, целая страна замерла в напряженном ожидании: что же будет?.. Кто-то ждал затмение с откровенным страхом, кто-то – со смутной тревогой, которую старались спрятать за нарочитой бравадой, не было только равнодушных.

ЗАТМЕНИЕ СОСТОИТСЯ ЗАВТРА!..

* * *

Президент торопливо и небрежно листал последний отчет по проекту «ТЕНЬ», и с каждой страницей лицо его становилось все более мрачным. Он давно уже не пытался вникнуть, хоть немного разобраться в этих многостраничных, пестрящих совершенно непонятными значками и формулами докладных записках аналитиков, осознав тщетность подобных усилий. Попытки вникнуть и разобраться неизбежно заканчивались ощущением собственной непроходимой тупости и дремучести... От обилия таблиц, графиков и цветных диаграмм рябило в глазах, и это злило. Яйцеголовые, со злостью подумал Президент, хмуря брови, хрен ведь поймешь, что у них здесь наворочено... И денег на них уходит чертова уйма... и без них тоже никак не обойдешься… Проклятые умники!..

Умников Президент не любил с детства.

Пролистав отчет до конца, Президент захлопнул папку и какое-то время еще смотрел на нее. Серая папка с грифом секретности высшей степени, лежащая на столе, выглядела невзрачно и обыденно, как, наверное, выглядела когда-то и первая атомная бомба. Но то, что таилось в этой папочке, сулило в будущем нечто посильнее всех атомных бомб.

А вдруг это не сработает? Вдруг чертовы яйцеголовые чего-то не учли, в чем-то просчитались?..

Гоня прочь панические мысли, Президент откинулся в кресле и, наконец, поднял взгляд на Советника, который все время, пока он читал отчет, молча сидел по ту сторону монументального стола с выражением терпеливого ожидания на своей непроницаемой длинной физиономии.

– Итак, насколько следует из отчета, проект «ТЕНЬ» вступил в финальную… кхм… то есть решающую стадию? – спросил Президент, важно сдвинув кустистые брови.

Советник коротко кивнул.

– Совершенно верно, господин Президент. В отчете приведены подробные статистические выкладки с разбивкой по провинциям, по возрастным группам и так далее… В целом по стране в проект вовлечено 99,96% населения.

Он минуты три негромко, чуть ли не вкрадчиво излагал данные статистики, по памяти сыпля цифрами, а Президент внимательно слушал, время от времени кивая. Советника он тоже недолюбливал. Недолюбливал и в какой-то степени даже побаивался, потому что никогда не знал, что же на уме у этого нескладного с виду человека с прилизанными к вытянутому черепу реденькими светлыми волосами и бесцветными водянистыми глазами чуть навыкате. Глаза Советника раздражали Президента более всего остального. Всегда можно прочесть что-нибудь в глазах у собаки. Или кошки. Или даже у птицы. Лишь в глазах Советника невозможно было прочесть ничего… они были похожи на глаза акулы – такие же бездушные и пустые.

А ведь это он втянул меня в эту авантюру, думал Президент, кивая с умным видом и изображая внимание. «Вам как никому другому известно реальное состояние дел в стране, – говорил он тогда, полгода назад. – Глубокий экономический кризис, инфляция, социальная напряженность в регионах и массовая безработица… А осенью предстоят президентские выборы. Народ ждет перемен к лучшему, господин Президент… Народ ждет чуда. И мы должны дать ему такое чудо. Это – единственный в нынешней ситуации путь. Кризисные ситуации требуют решительных действий. Решайтесь, господин Президент…» Да, он умеет убеждать. Когда я подписывал секретную директиву о реализации проекта «ТЕНЬ», его доводы казались мне весьма убедительными, а теперь… теперь менять что-либо уже поздно. На последней стадии остановить это безумие уже невозможно. Остается только ждать. Завтра все решится. Так или иначе.

– Хорошо, – сказал Президент, когда Советник умолк, и в Белом кабинете повисла тишина. – Но что, если Событие не состоится?

Советник едва заметно улыбнулся, слегка растянув углы тонкогубого рта, при этом взгляд его остался непроницаемым и холодным.

– Не беспокойтесь, господин Президент. Событие состоится, как и было предусмотрено планом «ТЕНЬ», завтра, двенадцатого августа, в тринадцать пятнадцать поясного времени.

Президент задумчиво пожевал губами.

– М-м-м… И все-таки – какова вероятность неудачи?

– Меньше одной тысячной процента.

Президент на минуту замер, глядя на Советника, потом кивнул, словно такой ответ его вполне удовлетворил, и принялся перекладывать бумаги на столе, хотя особой необходимости в этом не было.

Советник смотрел на его руки: пальцы Президента заметно дрожали.

* * *

– Хей, народ! Надеюсь, вы не забыли, что сегодня будет? – с самого утра бойко вопрошали ди-джеи всех радиостанций. – Затмение! И если вы провороните его, следующего придется ждать двести лет. Так что не зевайте и встречайте конец света на нашей частоте!..

Погода, как по заказу, выдалась на славу: в чистом небе не было ни облачка, но в воздухе витала неуловимая тревога – такая тревога ощущается перед грозой. Не замечая того, люди говорили громче, чем обычно, многие пытались шутить на тему конца света, но шутки получались плоские и не могли скрыть общей нервозности.

За несколько часов до начала затмения люди начали собираться в парках, на площадях – везде, где можно было наблюдать долгожданное небесное явление. Некоторые оригиналы забирались на крыши высотных зданий. Многие фирмы дали своим сотрудникам на этот день выходной.

Тысячи людей в ожидании затмения терпеливо стояли на солнцепеке, держа ладони козырьком и поглядывая в небо.

* * *

– Я одного не понимаю, – сказал Президент, украдкой бросив взгляд на большие бронзовые часы на каминной полке. – Астрономия как-никак точная наука, разве нет? Вся небесная механика давно и с точностью рассчитана на сотни лет вперед – в том числе и затмения…

Советник пожал плечами.

– Люди привыкли слишком верить цифрам. Никому и в голову не придет их перепроверить… Поэтому там, где царит наибольшая точность, как раз и легче всего вносить изменения. Маленькая подчистка здесь, маленькая поправочка там… В общем, все это дело техники. Главное – заставить массы поверить. То, во что верят единицы, так и остается вымыслом. То, во что верят тысячи, – превращается в легенду. То, во что верят миллионы, – становится реальностью, и даже некоторые фактические несообразности не имеют тогда особого значения…

* * *

…Когда диск Луны начал наползать на краешек Солнца, это было похоже на начало какого-то грандиозного шоу. Люди вели себя, словно на рок-концерте: хлопали в ладоши, свистели и улюлюкали. Круглая черная Луна наползала на Солнце медленно, но зримо, и яркий солнечный свет мерк прямо на глазах. Безоблачное синее небо наливалось свинцовой серостью и темнело. Солнечный серп становился все уже и уже, и вот, в конце концов, исчез вовсе, лишь жемчужная кайма короны горела теперь вокруг лунного диска. И сотни тысяч, миллионы людей по всей стране разом смолкли, замерли, завороженно глядя на этот черный круг с огненной оторочкой, величественный и зловещий…

На небе выступили звезды. День превратился в ночь. И налетел вдруг невесть откуда порыв ветра, показавшийся после августовского зноя ледяным, и дико залаяли, завыли все собаки.

* * *

– …Дело даже не в том, как именно заставить миллионы людей поверить во что-то, – говорил Советник, размеренно и неторопливо. – Необходимые для этого методы были разработаны и отточены еще за сотни лет до появления самого понятия «психология». Уже в средние века, во время массовых скоплений народа, одержимого религиозным фанатизмом, люди видели и ангелов, и Деву Марию, и Иисуса Христа… И это при тогдашнем примитивном уровне психотехники. Так что нам грех жаловаться – в нашем распоряжении есть телевидение, радио, пресса, другие средства масс-медиа… Кроме того, мы можем не мелочиться, а действовать в масштабах целой страны. Манипулировать сознанием тысячи человек легче, чем сознанием отдельного индивидуума, а сознанием миллионов манипулировать еще легче, чем сознанием тысяч. Стоит лишь бросить в воду камень, чтобы во все стороны побежали волны…

Президент стоял у окна, заложив руки за спину. Он уже не смотрел на мониторы, на которые стекалась информация о ходе финального этапа проекта «ТЕНЬ», он даже почти не прислушивался к тому, что говорил за спиной Советник.

– …Сегодняшнее действо – лишь небольшой наглядный опыт, так сказать, проба наших сил. Мы подарили людям эффектное зрелище, но это только начало…

«Да, – подумал Президент. – Это только начало».

В высокие окна Белого кабинета лился яркий солнечный свет. Огромная площадь между президентским дворцом и старинной ратушей была запружена народом.

«Теперь мы можем заставить их увидеть все, что угодно…»

* * *

…Они смотрели в небо – мужчины и женщины, взрослые и дети, старики и молодые, домохозяйки и бизнесмены, студенты и бездомные, смотрели через черные светофильтры разноцветных пластмассовых очков, через закопченные стеклышки и даже через темные полиэтиленовые пакеты...

Они наблюдали затмение.

Затмение, которого не было.