Заповедник

Глава 1. Планета-ковчег

Планета Гоирмин вращалась вокруг оранжевой звезды на самом краю обитаемой зоны галактики Млечный путь. Когда-то она была безжизненной, пока люди не создали здесь станцию «Ноев Ковчег». Её построили в долине между пологими горами, где климат оказался мягче всего. Комплекс состоял из десятка куполов, соединённых герметичными переходами: жилые модули, лаборатории, оранжереи, вольеры. Но главным сокровищем планеты были не здания, а её обитатели — свыше трёх тысяч редких видов животных и птиц, собранных со всех уголков Земли. Здесь, вдали от войн и катастроф, они должны были сохраниться наверняка.

Станцию обслуживали сто тридцать пять человек: зоологи, биологи, инженеры, врачи, программисты. Они жили замкнуто, но размеренно. Каждый день начинался с проверки систем жизнеобеспечения и обхода вольеров. Утреннее солнце заливало долину золотом, и воздух наполнялся криками птиц и рёвом хищников.

Главный зоолог Ая появилась на станции одной из первых. Ей было чуть за тридцать: высокие скулы, короткие тёмные волосы, вечно обветренные губы. Она почти не улыбалась, но глаза её светились странной добротой, когда она смотрела на зверей. Ая не любила людей — точнее, не умела с ними сближаться. Её мужем была работа, детьми — животные, домом — Гоирмин. Она могла сутками не выходить из вольеров, ведя наблюдения, делая записи, спасая тех, кто оказывался в беде.

Доктор Волек, невысокий мужчина с мягкими глазами и бережными руками, влюбился в неё с первого дня. Он лечил её после укуса ядовитой змеи — Ая полезла в клетку без перчаток. Пока она бредила, он держал её за руку. Очнувшись, она поблагодарила его коротко: «Спасибо», и ушла. С тех пор Волек искал поводы быть рядом. Он приносил ей чай в лабораторию, чинил сломанные инструменты, дежурил вместе с ней в самые опасные ночи. Ая принимала его заботу как должное, но не подпускала ближе.

Иначе вёл себя инженер Караш — высокий, смуглый, черноволосый, самоуверенный, с вечной усмешкой. Он любил подкатывать к Ае с шутками и комплиментами, называл её «леди Джунгли» и однажды даже принёс букет местных светящихся цветов. Ая отшучивалась, а Волек мрачнел, но молчал.

Иногда казалось, что такая жизнь будет длиться вечно. Природа Гоирмина была нетронутой, воздух чистым, а звери — ручными. Но однажды равновесие нарушилось.

Глава 2. Сигнал из ущелья

Тревога прозвучала на рассвете. На пульте у Аи замигал красный индикатор: сигнал с браслета, прикреплённого к самке мандрила по кличке Зава. Браслет передавал, что животное неподвижно уже больше часа, и сердцебиение падало. Ая мгновенно вскочила, натянула лёгкий комбинезон и побежала к ангару.

— Взлетаем! — крикнула она механику, запрыгивая в небольшой воздухолет.

Через десять минут она уже была над ущельем Белых Скал. Внизу, на дне, где бурлила река, она увидела Заву. Самка лежала на боку, огромный живот вздымался, а рядом, прижавшись к её шерсти, замер детёныш. Видимо, во время перехода самка оступилась и рухнула с обрыва.

Ая спустила лебёдку, спустилась сама. Земля под ногами была скользкой от мха. Самка смотрела на неё с надеждой — умный взгляд, полный боли. Ая осторожно ощупала лапы: переломов нет, но вывих задней конечности. Детёныш, к счастью, отделался испугом.

— Ну, дурочка, — прошептала Ая, вводя шприцем успокоительное. — Зачем ты полезла в расщелину? Там же ягоды не всегда есть.

Она зафиксировала лапу, погрузила Заву на платформу, прижала детёныша к груди. Когда воздухолёт поднялся в небо, заходящее солнце окрасило скалы в багровый цвет. Ая почувствовала, как детёныш мандрила цепляется за её комбинезон. Этот маленький комок жизни согрел её сердце.

Вернувшись на станцию, она сама перевязала самку, сделала ещё укол и только потом вышла к ужину. Волек ждал её у столовой с подносом горячего чая.

— Ты снова не ела, — упрекнул он.

— Успею. — Ая взяла кружку, но не выпила. — Спасибо.

Караш, сидевший неподалёку, хмыкнул:

— Айка, ты когда-нибудь остепенишься? Сколько можно бегать за зверями?

— Пока они не исчезнут, — ответила Ая спокойно. — Мы здесь для этого.

Караш покачал головой. Волек молчал, глядя на неё с обожанием, которое не мог скрыть.

Глава 3. Приказ с Земли

Через месяц пришло зашифрованное сообщение с Земли. Его доставил курьерский зонд, который с трудом прорвался сквозь пояс астероидов. На экране появилось лицо пожилого координатора — осунувшееся, усталое.

«Внимание, персонал станции „Ноев Ковчег“. Земля больше не может обеспечивать вас ресурсами. Война закончилась, диктатор Танек свергнут, но Земля лежит в руинах. Миллионы погибли. Нам нужны все руки и все мозги. Приказываю вам немедленно вернуться. В течение двух недель к вам прибудет звездолёт для эвакуации. Растения и животных оставьте — они выживут или погибнут без вас. Это приказ».

В зале повисла тишина. Люди переглядывались. Кто-то уже начал собирать чемоданы, кто-то сидел с каменным лицом. Ая встала и посмотрела на экран, где ещё светилась далёкая Земля.

— Я не полечу, — сказала она громко.

Все обернулись.

— Ая, это приказ, — начал было координатор станции.

— Мне плевать. Здесь живые существа. Если я улечу, они погибнут. А Земля... Земля уже потеряна для меня. Я не хочу терять ещё и Гоирмин.

Волек медленно поднялся:

— Я останусь с ней.

Караш ухмыльнулся:

— Ну и дураки. Там можно построить новую жизнь.

Дик, программист, обнял жену Алину:

— Мы тоже останемся.

Марко, зоолог с седеющей бородой, взглянул на свою жену Гану, которая держала на руках годовалую дочь.

— Мы остаёмся, — сказал он просто.

Через неделю прилетел звездолёт. Люди быстро погрузились на борт, торопясь покинуть «эту дыру». Ая с остальными стояла у шлюза, глядя на их спины. Караш решил тоже остаться.

— Зачем я это делаю, не понимаю сам, — сказал он тихо.

Когда звездолёт оторвался от Земли, Ая почувствовала странное облегчение. Она подошла к вольеру с мандрилами. Зава, уже поправившаяся, протянула к ней руку. Детёныш, которого Ая назвала Искоркой, скакал вокруг матери.

— Вот теперь мы действительно одни, — прошептала Ая.

Волек подошёл сзади и положил ладонь ей на плечо.

— Я рядом.

Ая не отстранилась.

Глава 4. Одинокие годы

Первые годы на Гоирмин проходили спокойно. Ая продолжала спасать животных: то раненую птицу, попавшую в ловушку из лиан, то молодого оленя, провалившегося в яму. Волек всегда был рядом. Он лечил зверей вместе с ней, разделял её ночные дежурства, готовил еду. Но между ними оставалась невидимая стена: Ая не допускала его в свою душу. Она боялась привязанности.

С Земли приходили странные новости: в Азии и Африке началась эпидемия неизвестной болезни. Люди умирали тысячами. Затем связь стала прерывистой, а потом оборвалась вовсе.

Прошло десять лет. Андроиды, которые ухаживали за оранжереями и обрабатывали поля, начали выходить из строя. Сначала сломались два ходячих робота, потом — система полива. Людям пришлось браться за лопаты и грабли. Алина, жена Дика, научила всех выращивать овощи вручную. Гане с Марко приходилось труднее всего: у них было уже двое детей, и сил не хватало.

Однажды утром Марко не вышел к завтраку. Гана нашла его в лаборатории — он лежал рядом с клеткой, где содержались редкие птицы. Сердце остановилось во сне.

Гана, обезумевшая от горя, сидела у его тела, прижимая к себе двух малышей. Ая молча присела рядом и взяла её руку.

— Я не брошу тебя, — сказала она.

Волек похоронил Марко на холме, откуда была видна вся долина. Гана долго плакала, а дети играли у могилы, не понимая, что случилось.

Караш начал тайком охотиться на мелких животных. Однажды Ая нашла его у ручья с тушей молодого кабана.

— Ты понимаешь, что делаешь? — она сжала кулаки. — Мы здесь для того, чтобы сохранить их, а не съесть!

Караш сплюнул:

— Ты хочешь кормить нас травой? Твоя этика меня не волнует. Я голоден.

Ая промолчала, но с этого момента начала следить за ним. Волек поддержал её, и Карашу пришлось прекратить охоту открыто. Он всё равно делал это украдкой, и напряжение росло.

Глава 5. Гибель Земли

Через три года после смерти Марко пришло сообщение, которое стало последним с Земли. Короткое, без подписи:

«Всем выжившим. Эпидемия уничтожила всё живое. Мы остались одни. Говорят, это была биологическая атака Танека, которая вышла из-под контроля. Прощайте. Если вы нас слышите — вы последние люди».

Экран погас. На станции воцарилась мёртвая тишина. Ая смотрела на пустой экран, не чувствуя ничего. Потом повернулась к остальным.

— Мы — последние. Теперь наш долг — не просто сохранить животных. Мы должны сохранить себя.

Но выживать становилось всё труднее. Сломалась нефтеперерабатывающая система, которая давала топливо для воздухолётов. Аккумуляторы сели. Ая поставила себе цель — починить аппарат вручную. Волек помогал ей дни и ночи. Они копались в ржавых механизмах, искали запасные детали, собирали фильтры из подручных средств.

Однажды вечером, когда они сидели у импровизированного горна, Волек оторвал взгляд от чертежей и посмотрел на Аю.

— Я люблю тебя. Ты знаешь это.

Ая молчала. В её глазах стояла усталость.

— Знаю.

— И что? — его голос дрогнул.

— Я не могу ответить тебе взаимностью. Не сейчас. Слишком много работы.

Волек опустил голову. Он понимал: она не лжёт. Просто её сердце было занято другим — ответственностью перед всем живым.

Глава 6. Болан и Зука

Однажды утром радары станции уловили приближение звездолёта. Ая вышла на поверхность и увидела, как в небе развернулся обшарпанный корабль, явно совершивший долгое путешествие. Он приземлился на равнине в двух километрах от станции.

Из люка вышли двое — высокий мужчина и женщина с короткими чёрными волосами. Они улыбались, но глаза оставались холодными.

— Мы Болан и Зука, — представился мужчина. — Мы с планеты-колонии Верта. После войны мы оказались одни. Мы починили старый звездолёт и искали, где осесть. Услышали ваш сигнал.

Ая настороженно покачала головой:

— Почему я вам верю?

Зука развела руками:

— Потому что мы не знаем, куда ещё лететь. Земля мертва. Мы хотим остаться и помочь выжить.

Их приняли. Они оказались полезными: Болан разбирался в двигателях, Зука — в медицине. Они не задавали лишних вопросов, работали спокойно. Однако Ае казалось, что они всегда наблюдают.

Прошло несколько месяцев. Однажды на пульт связи снова пришёл сигнал. Голос, искажённый помехами, произнёс:

«Говорит звездолёт „Свифт“. Нам известно, что на планете Гоирмин есть база выживших. Мы летим к вам. На борту — пятьдесят шесть человек. Остатки человечества. Примите нас».

Ая взволнованно обернулась:

— Они живы! Есть ещё люди!

Караш, стоявший у двери, вдруг побледнел:

— Ты идиотка? Они могут быть заражены. Если эта эпидемия вернётся — мы все умрём. Нужно сбить их.

— Нет! — крикнула Ая. — Мы не имеем права убивать людей!

— А я имею право защищать нас! — Караш бросился к пульту управления ракетной системой. Пальцы забегали по кнопкам.

Волек шагнул к нему:

— Прекрати!

Караш оттолкнул его и начал набор кода. Ая метнулась к аварийному рубильнику. Она знала, где находится предохранитель. Выхватив монтировку, она бросилась к ракетной установке и одним ударом разнесла панель управления.

— Всё кончено, — выдохнула она. — Ты не выстрелишь.

Караш сжал кулаки:

— Ты ещё пожалеешь об этом.

Волек подошёл к Ае и встал рядом. Его лицо было спокойным.

— Я с тобой.

Глава 7. Падение «Свифта»

Звездолёт «Свифт» приближался. На экранах в диспетчерской станции было видно, как он вышел на орбиту и начал снижение. Его корпус покрывал налёт копоти — видимо, он прошёл через пылевые облака. Ая наблюдала за ним, затаив дыхание.

Внезапно на радаре появилась яркая вспышка. Метеорит — огромный каменный обломок — вынырнул из-за планеты. Он нёсся прямо на корабль.

— О боже... — прошептала Алина.

Все замерли. Метеорит врезался в борт «Свифта». Вспышка взрыва осветила небо. Звездолёт разломился на две части, которые начали падать в атмосферу, рассыпаясь на горящие обломки.

Ая смотрела на падающие огни, и в глазах её стояли слёзы.

— Почему? — прошептала она. — Почему теперь?

Никто не ответил. Только Болан и Зука обменялись странными взглядами.

Ночью Ая сидела одна в кабинете, глядя на обломки, которые ещё дымились на горизонте. В дверь постучали. Вошли Болан и Зука. Лица их были серьёзны.

— Нам нужно поговорить, — сказала Зука. — Сядем.

Ая настороженно посмотрела на них. Она вдруг поняла, что их глаза изменили цвет — стали похожи на блестящий металл.

— Кто вы? — тихо спросила она.

Болан медленно поднял руку. Кожа на его лице начала меняться, будто таяла, открывая черты иного существа: полупрозрачная кожа, большие тёмные глаза, почти лишённые белков. То же произошло с Зукой.

— Мы не люди, — произнёс Болан. Это был не голос, а вибрация, которая звучала прямо в голове. — Мы принадлежим к цивилизации, которая давно наблюдает за вами. Мы можем принимать облик, который вы называете человеческим.

Ая отшатнулась:

— Вы... вы убили людей на «Свифте»?

Болан склонил голову:

— Мы спасли вас. На борту была болезнь, которая уничтожила вашу Землю. Если бы они высадились, вы все погибли бы. Мы намеренно направили метеорит в корабль. Это было необходимо.

Зука добавила:

— Мы знали, что человечество на грани исчезновения. Но вы — Ая, Волек, Караш, остальные — обладаете иммунитетом. Вы носители чистого генома. Мы хотим, чтобы ваш вид продолжился.

Ая сжалась:

— Что вы хотите от нас?

Болан сделал шаг вперёд:

— Ты должна родить детей. Как минимум двух. Выбери отца — Волек или Караш.

— Я не хочу! — Ая вскочила. — Вы не можете распоряжаться моей жизнью!

Зука улыбнулась:

— Мы дадим тебе выбор. Но знай: ты уже приняла зелёную таблетку, которую я дала тебе вчера. Ты помнишь? — она достала из кармана пузырёк. — Это витамин, сказала я тогда. На самом деле это генетический активатор. Он уже начал действовать. Через несколько часов твоё тело само потребует зачатия. Ты захочешь мужчину — любого, кто окажется рядом.

Ая побледнела:

— Вы не посмеете!

Болан поднял руку:

— Успокойся. Мы не звери. Мы сотрём тебе память об этом разговоре. И Волеку тоже. Вы будете жить, как жили. Но через год на свет появится ребёнок. Ты будешь его любить. Сама захочешь второго. Поверь, так будет лучше.

С этими словами Зука подошла к Ае и коснулась её виска. Ая попыталась отстраниться, но комната поплыла перед глазами.

Когда Ая очнулась, она сидела на стуле. Болан и Зука стояли у двери. На их лицах снова была привычная человеческая улыбка.

— Вам нехорошо? — спросила Зука. — Вы упали в обморок. Наверное, переутомились.

Ая провела рукой по лицу:

— Я ... да. Слишком много переживаний.

Она не могла вспомнить, о чём разговаривала с ними. Только смутное чувство тревоги.

Через неделю Болан и Зука исчезли так же внезапно, как появились. На столе в их комнате осталась записка:

«Мы улетаем. Ваш мир принадлежит вам. Всё будет хорошо».

Ая почувствовала странный холодок, но не придала значения этому ощущению.

Глава 8. Новое начало

Прошло время. Ая обнаружила, что беременна. Она была потрясена, но не помнила, как это случилось. Волек, узнав об этом, был счастлив. Он считал, что ребёнок от него. Ая не стала спорить.

Через восемь месяцев она родила девочку. Назвала её Наей. Глаза девочки были огромными и тёмными, почти как у тех существ... но материнский инстинкт подавил все сомнения. Волек с умилением смотрел на дочь.

Через два года родился сын. Его назвали Таром. Дети росли среди дикой природы Гоирмина, среди птиц и животных. Ая учила их названиям зверей, помогала лечить мелких зверей. Волек был рядом, и она чувствовала, что постепенно смягчается. Может быть, она уже не такая одинокая.

Остальные тоже устраивали свою жизнь. Дик и Алина растили двух своих детей. Гана, вдова Марко, снова вышла замуж — за Караша. Караш со временем успокоился. Он перестал охотиться — Гана строго следила за этим.

Прошли годы. Станция постепенно ветшала. Купола покрывались мхом, металл ржавел. Люди переселились в подземные жилые отсеки. Вольеры разрушились, и животные распространились по планете. Иногда дети видели стаи диких птиц, пролетающих над холмами, и кричали им вслед.

Через двести пятьдесят лет потомки выживших почти забыли технологии. Они жили в каменных жилищах, одевались в шкуры животных, охотились с копьями и луками. Старые станции превратились в легенды.

Глава 9. Холм, заросший травой

По равнине шли двое: парень по имени Риан и девушка Аяна. Оба были высокими, сильными, с кожей, загорелой под щедрым оранжевым солнцем. Риан нёс копьё с каменным наконечником. Аяна — заплечный кожаный мешок с травами.

Они остановились у огромного холма, поросшего густой травой. С вершины открывался вид на долину, где бродили антилопы и жирафы.

— Нам здесь нравится, — сказала Аяна. — Я хочу здесь поселиться.

Риан с сомнением посмотрел на холм:

— Говорят, это место священное. Там живут духи.

Аяна улыбнулась:

— Ты много не знаешь. Мне бабушка рассказывала. Когда-то здесь стояла большая станция богов. Они летали в небе и управляли молниями.

Риан удивился:

— Боги? Как Ниира и Яр, о которых поют старики?

— Да. Но это были не просто боги. Они были наши предки.

Аяна опустилась на колени и коснулась травы.

— Это место называется Гоирмин. Здесь жила моя прародительница. Её звали Ая. Она очень долго не хотела рожать детей, потому что боялась привязываться. Но другие боги приказали ей. Она родила дочь, потом сына. От них пошли мы.

Риан сел рядом:

— Ты так много знаешь. Ты сама как богиня.

Аяна покачала головой:

— Я просто человек. Но я помню, что мы должны беречь этот мир и тех, кто живёт рядом. Моя прародительница научила нас этому.

Она посмотрела на горизонт, где медленно кружили птицы. Ветер шевелил её волосы.

— Нам нужно построить дом, — сказала она. — И продолжать жить. Ради неё.

Они ещё долго стояли на холме, глядя на бескрайние просторы. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Из долины донёсся крик попугаев, на востоке сверкнула гладь реки.

Им предстояло начать всё заново. Но у них была память — и была надежда.