Задающие вектор

Глава 1

Дверь универсального жилого блока отворилась, и здоровяк Костик, ворча и плюясь, зашёл внутрь.

— Я одного не могу понять: неужели за триста лет нельзя было придумать нормальные дезинфекторы? — стянув ботинки, он пнул их в сторону коврика.

— Чем тебя не устраивает этот? — подал голос Сашка. Он как обычно, сидел на кресле с книгой в руках. И, как всегда, в своих неизменных раритетных очках. Настоящих, стеклянных. Рядом с Сашкой стояла чашка с укрепляющим напитком.

— Ну а как ты думаешь? Сначала струи газа, от которых уже тошнит, потом лучи эти… Бесит, блин

Костя разочарованно посмотрел на носки. На большом пальце зияла дырка. Сняв их, парень прошёл к ведру «Мидаса» и бросил их в приёмник. Синтезатор тихо присвистнул, и приятным женским голосом оповестил:

— Константин Эдуардович, цикл завершён. Заберите блок из раздачи.

Из нижней части выехал отсек выдачи, в котором лежала «чушка» - аккуратный брусок матового серого цвета. Костик со вздохом забрал рециркулированное углеродное сырьё, и бросил в ящик с другими такими же «чушками», скопившимися за последние полгода.

— Вот универсальный синтезатор они придумали, — проворчал он. — А носки, которые не будут рваться, изобрести не могут!

— Кость, — оторвался от книги Сашка, — ты чего опять на взводе?

— Да устал, Сашк, — сосед подошёл к автомату, получил стакан укрепляющего напитка и плюхнулся в кресло напротив. — «Шевитья» периодически грозит экологической катастрофой, эвакуацией и остановкой производства, и не могу понять, в чём дело.

«Шевитья», хрустальный шар-анализатор, рассчитывал вероятности грядущих событий на основе того, что видел. И предупреждал о возможных поломках. Эти шары висели почти в каждом общедоступном помещении.

— Может, тебе стоит подвинуть сам шарик? — Сашка сочувствующе посмотрел на соседа. — У него сменятся угол зрения, изменятся исходные данные, и он перестанет нести бред?

— Вероятность успешного решения девяносто три процента, — раздался голос другого «Шевитьи», висящего под потолком в гостиной.

— Да лесом его! — Костя отпил «укрепляшку» и прищурился от удовольствия.

— Каким лесом? — Сашка отвлёкся от книги. — Стеаритовым?

Шутка была не новой. И Сашка, и Костик после получения диплома были направлены по распределению на стеаритовую ферму. Выведенные учёными кремнийорганические кусты производили кристаллы стеарита, универсального восполняемого сырья. Попутно эти же кусты производили огромный объём газа А-стеанола.

И вот, два «молодых специалиста» из разных учебных заведений отправились на далёкую планету Таль, где и трудились не покладая рук, следя за исправностью стареньких роботов-фермеров «Друид». Последний месяц Костик и Сашка провели вдвоём: предыдущие работники завершили отработку, а новых выпускников должны были прислать только через пару недель. Парни откровенно скучали, особенно здоровяк.

— Опять уткнулся в книгу, — Костик с осуждением посмотрел на соседа. — Глаза так посадишь.

— Байки, — буркнул Сашка, не отрывая взгляд от тонкой пластины. — Чтение не портит глаза.

— И поэтому ты в очках? Опять в сказки свои уткнулся? — Косте не хватало общения, а идти в соседний блок он не хотел. — Что ты там нашёл в этом раритете?

Со вздохом Сашка провёл пальцем по краю пластины, и книга свернулась в аккуратный тубус.

— Кость, ты недооцениваешь научную фантастику.

— А что там оценивать-то? Ладно ещё современная. Но ты же старьё читаешь!

— Не старьё, а классику.

— Какая разница? — ворчун допил «укрепляшку». — Это книги, написанные людьми из далёкого прошлого об их возможном будущем. Но для нас-то их возможное будущее – тоже прошлое. Так что старьё!

— Кость, с этой стороны ты, конечно, прав, — любитель фантастики посмотрел на товарища. — Но ты правда считаешь, что фантастика XX-XXI веков – бесполезное старьё?

— Конечно, — безапелляционно заявил материалист Костик. — Какой смысл в книгах, в которых написано о будущем, которое таки и не настало? И буду честен: не настало бы никогда?

— Ну, это спорное утверждение, — хмыкнул Сашка. — Когда придумали книгу? Вот такую, современную?

Ворчун посмотрел на тубус. Обычная книга, из полимерного полупроводника, с гибкой платой внутри.

— Ну, лет сто назад. Может, двести, — с сомнением протянул Костик. — До них были негнущиеся пластины. А что?

— А то, что их прообраз был описан в двадцатом веке, Кость, — улыбнулся Сашка. — Роман «Возвращение со звёзд», Станислав Лем, тысяча девятьсот шестьдесят первый год.

— Да ну! — недоверчиво поморщился здоровяк. — Если я правильно помню, в те времена только-только сенсорные телефоны появились.

— В те времена у телефонов даже экрана вроде не было, Кость. А школьники носили в школу стопки здоровенных бумажных учебников.

— Да быть того не может!

— И тетради. Тетради, Кость, в которых писали ручками, — ехидно ухмыльнулся Сашка. — А гарнитура, которую ты опять забыл снять? Когда её придумали?

Костик, ругнувшись, вытащил из уха бусинку динамика и отлепил от шеи вокс-уловитель.

— Не знаю, — здоровяк щёлкнул пальцами, и похожий на небольшого пса робот забрал у него гарнитуру. Мигая зелёной лампочкой, пёс понёс устройство в комнату Костика. — Скажи ещё, что тоже в двадцатом веке?

— Скажу, — кивнул Сашка. — На несколько лет раньше, и другой писатель. Рэй Брэдбери.

— Ну, допустим, — ворчун заинтересованно посмотрел на товарища. — Ты хочешь сказать, что они предсказали появление этой техники?

— Нет, конечно нет.

Сашка встал и подошёл к ящику кухонного комбайна.

— Пельмени будешь?

— Давай. С индейкой.

Пара нажатий на панель запустили комбайн, и Сашка сел обратно.

— Смотри, Кость, что я думаю, — любитель фантастики наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок. — Предсказания – это сказки.

— А фантастика твоя – не сказки?

— Нет, — упрямо мотнул головой Сашка. — Это не сказки. Это мечты о будущем.

— И в чём разница?

— В том, что давая человечеству мечту, фантасты определяли направление вектора развития человечества.

— Ну ты загнул, — усмехнулся Костик. — Какие-то писатели придумывали, куда двигаться человечеству? Ты серьёзно?

— Ты не понял, — Сашка даже бровью не повёл. — Рэй Брэдбери придумал наушники. Теоретически в то время уже хватало технологии, чтоб создать беспроводной динамик. Технически – миниатюризация до этого ещё не дошла. Но когда появились микрочипы, были созданы маленькие беспроводные наушники. И когда техники их создавали, у них уже был ориентир. Они знали, к чему идти.

Костя задумался. Комбайн тихо пропел мелодию, оставленную в настройках ещё от предыдущих жильцов, и здоровяк встал с кресла. На нижнем поддоне стояли две тарелки с ароматными пельменями. Взяв обе тарелки, Костя передал Сашке его порцию. На несколько минут разговор замер, сменившись более простыми удовольствиями.

— Саш, ну не верю я, что фантасты придумали всё это, — материалист посмотрел вокруг. — Ладно, роботы. Это из школьной программы знаю: придумал Азимов, он же сочинил первичные законы робототехники.

— Придумал роботов не Азимов, а Карел Чапек в тысячу девятьсот двадцатом, — поправил Сашка, доедая последний пельмень.

— Зануда.

— Знаю, — Сашка отдал тарелку «собакену», и тот, мигая лампочками, понёс её в мойку. — Но то, что я зануда, не отменяет того факта, что я прав. Ты знаешь, кто придумал атомную бомбу?

— Ну, удиви. Я бы сказал, что Оппенгеймер, но ты точно назовёшь какого-нибудь фантаста.

— Да, назову, — Сашка чуть усмехнулся. — Герберт Уэллс, роман «Освобождённый мир». И не поверишь, но Лео Силард, который рассчитал критическую массу и открыл принцип цепной реакции, был вдохновлён именно книгой «Освобождённый мир». Кстати, Уэллс прекрасно понимал, чем грозит такое оружие, да и радиационное заражение описал.

— Да, и в двадцать первом этим оружием чуть не разнесли Землю, — буркнул Костик. — Так надо ли было придумывать?

— Надо, — хмыкнул Сашка. — Потому что в двадцать первом у нас, в России, создали реактор замкнутого типа. А потом и вовсе перешли на использование возобновляемых ресурсов.

— И производя их, мы торчим на этой планетке, — рассмеялся Костик. — Но да, ты прав. Придумать было нужно. Но неужели прям всё сбывалось?

— Нет, конечно. Многие идеи были откровенно бредовыми. Или опасными. А многие просто не придумали, как решить.

— То есть далеко не всегда фантасты предвосхищали будущее, — резюмировал Костя, — иногда они просто придумывали какую-то отсебятину?

— Костя, во-первых, ценность литературы не измеряется её практической пользой. Во-вторых, многое, что придумали фантасты, не изобретено – но это лишь на сегодняшний день. Прогресс-то неумолим, наука движется вперёд. И в-третьих – иногда фантастика заставляет верить в будущее. Кстати, о России двадцать первого века. Зорича помнишь?

— Который писал про наш век и войну с Кокнортами? — поморщился здоровяк. — Конечно, помню, ещё со школьной программы.

— С Конкордией. Да, и не «он», а «они». Это два автора под псевдонимом, — поправил друга Сашка. — А ты вообще представляешь, какую роль сыграли его книги в обществе того времени?

— Заставили изобретать флуггеры?

— Нет. Кость, книги вышли в самом начале двадцать первого. Книги про Россию, которая в двадцать седьмом веке снова стала великой державой, у которой есть российский кусок галактики, который называется Российской Директорией Объединённых Наций.

— В смысле «стала»? — Костик аж подобрался.

— В прямом, Кость. После развала СССР Россия была в такой яме… Ну, блин, если историки не врут, наши предки даже окорочка из-за рубежа покупали. Промышленности нет, армия развалена.

— Врёшь! — Здоровяк сжал кулаки.

— Шанс начала драки – восемьдесят процентов, — раздался голос из-под потолка. Хрустальный шар «Шевитьи», анализатора обстановки, включился в их спор. — Константин Эдуардович, придётся вас расстроить, но Александр Владимирович прав. Отправляю историческую сводку вам на носитель.

Костик, недовольно сопя, открыл свою «книжку», и уставился в буквы. Читал он быстро, и перелистывал виртуальные страницы одну за другой.

— Они заставили наш народ поверить в то, что будущее возможно, — тихо проговорил Сашка. — Что развал страны, крах экономики и производства – всего лишь временное явление. Очередной исторический процесс, который вскоре завершится – в том числе и их руками. И они были правы.

— И ты хочешь сказать, что этот Зорич… Ну, эти Зоричи так повлияли на наш народ?

— Не только они, и далеко не на всех, — Сашка снова взял в руки свою книгу. — Они повлияли на тех немногих, кто читал фантастику. Но – повлияли. И таких авторов в то время было много.

— Перечислишь?

— Сам прочитаешь, — ехидно ухмыльнулся любитель фантастики. — Я же вижу, тебе уже интересно.

— Вероятность драки – ноль процентов, — раздался голос из хрустального шара. — Вероятность принятия продолжения…

— Заткнись, — перебил «Шевитью» Костик. — Сань, эту дрянь кто придумал?

— Не знаю. Какой-то индус, судя по названию.

— Ты сейчас что читаешь? Скинешь?

— Глен Кук, только начал. Не скину, тебе лучше другое попробовать, — Сашка повозился в настройках, и довольно ткнул в сенсор. — Лови.

— Это ещё что?

— Это — начало, Костик. Прочитаешь, скажешь своё мнение.

Здоровяк недоверчиво посмотрел на экран своей книги.

— Ладно. Я в комнату, — он направился из общего зала, столовой по совместительству, к своей индивидуальной коморке. — Спасибо, Сашк. Может, распробую.

Когда спустя три дня Сашка вернулся со смены, и, отплёвываясь от дезинфицирующего газа, вошёл в общую часть жилого блока, он остолбенел.

— Костя… Костя, ты чего?

Костик висел в воздухе и беспомощно размахивал руками, будто пытаясь плыть.

— Сань, будь другом, помоги! У меня пульт упал, не могу убавить поле…

— Какое, на фиг, поле? Ты же в воздухе висишь!

Сашка, внимательно глядя под ноги, медленно подошёл к соседу.

— Там, на спине, тумблер, — подсказал здоровяк.

— Вероятность… — начал вещать голос из-под потолка, но его никто не слушал.

Любитель фантастики сдвинул ползунок, и Константин Эдуардович тут же, с грацией мешка картошки, рухнул на пол.

— …падения сто процентов.

Здоровяк усмехнулся.

— А ведь получилось, Сань! Получилось!

— Что получилось-то? — Сашка присел перед товарищем, разглядывая его облачение. — Не утонуть? Посреди комнаты?

Костик похлопал по плотно надутому спасательному жилету, который был обязательным элементом аварийного снаряжения. Даже на пустынных планетах.

— Ты же знаешь, что под воздействием магнитного поля А-стеанол становится более летучим?

— Знаю, — буркнул Сашка. — Только ценят его не за это, а за обеззараживающие свойства и распад в воздухе без последствий.

— Да знаю, знаю, зануда, — здоровяк потирал ушибленный локоть. — Но ведь сам знаешь, чем сильнее поле, тем более летучим становится газ…

— И ты решил сделать приспособление для полётов в атмосфере? — догадался очкарик. — Накачав спасательный жилет А-стеанолом и прицепив генератор магнитного поля?

— Ага, — довольно улыбнулся Костя. — Назову эту приблуду «Ариэль».