За сердце и руку Венеры

Глава 1

Сегодня глядя на меня трудно поверить, что лет 40 назад я был невыразимо красив. Красота, сила, уверенность и сознание собственной значимости делали меня ослепительно привлекательным. Женщины вились вокруг меня как ночные бабочки в луче шестифутового прожектора. И я, чёрт побери, внёс в их жизнь немало ярких страниц - тем женщинам есть что вспомнить! Но в душе я храню память только об одной - Рози Килли. Не сомневаюсь, что вы видели её и восторгались ею. Венерианская Венера - подруга моей далёкой молодости - упругая, порывистая, юная. Вы знаете её по фильмам. Они были сняты 5 лет спустя после описываемых событий - именно тогда она начала сниматься. Эти 5 лет сделали её сдержаннее и чуть печальнее. А в моей памяти она неудержимая и переменчивая как небо над Венерой - то комок ярости, то океан нежности. О Рози! - твоё лицо, глаза, губы - я целовал их...

Её фигура, походка - это было что-то неописуемое. Парни от неё дурели. Никогда больше не увижу столько глупых рож сколько видел прогуливаясь с ней: вытянутые лица, открытые рты, вытаращенные глаза. Язычок у неё был под стать всему остальному. Попасть на него я вам скажу! Её палитра: от короткого точного ругательства до тончайшей иронии и рисовала она этим своим язычком потрясающие картины. Этого не видно в кино - там сценарии, и она говорит чужие слова.

Из всех ребят на Венере её достойны были только двое: я и Иванофф. Да, тот самый - пионер дальних космических дорог и открыватель астероидных полей. В то время он рулил межпланетным транспортом Венеры. Весь парк планеты состоял из трёх обшарпанных космолётов, два из которых постоянно чинились в ангарах, а третий иногда взлетал, но жутко чадил и тарахтел при этом. Надо отдать должное Иву - он был отважным парнем. Я лично рискнул взлететь на его примусе лишь однажды, когда обстоятельства вынудили оперативно вылететь на нём за пояс Клапейрона, а другой оказии как-то не было. Но об этом позднее. Сейчас о Рози.

Остальные ребята отошли в сторону и раскрыв рты наблюдали, как мы с Ивом сражаемся за сердце Рози. А Рози дарила знаки внимания нам обоим, и, казалось, не могла решиться. И неудивительно - мы с Ивом стоили друг друга. Это стало понятно сразу, как только мы с ним попробовали выяснить отношения в заброшенном отсеке. В дальнейшем мы прониклись взаимным уважением, а со временем стали друзьями.

Рози была настоящей дочерью Венеры, и мысль о ребёнке очень занимала её. Ресурсы жизнеобеспечения станции были ограничены и разрешение на рождение нового венерианца выдавалось строго по очереди. Очередь Рози на бэби была во второй сотне. В текущей демографической ситуации это означало, что ребенка она сможет завести только лет через восемь. Возможно и раньше, - ведь если кто-то откажется, то очередь продвинется - но кто же откажется! Вот если бы шальной метеорит влетел в один из жилых отсеков... Но надеяться на это было бы как-то не по-христиански. И вот однажды на наши с Ивом настойчивые уговоры принять решение Рози объявила, что она выйдет за того из нас у кого первого подойдёт очередь на бэби. К слову, по списку мой номер в очереди - девяносто второй, а у Ива девяносто четвёртый - так как я на месяц его старше. Ив от такого решения слегка заскучал и ушёл в задумчивости. Но я не торопился радоваться, потому что очень хорошо знал Ива и не сомневался, что он что-нибудь надумает. До тех пор квоты выдавались строго по очереди. Если бы и дальше всё продолжалось так, то года через четыре я стал бы мужем Рози. Если бы.... Однако через месяц Ив пробил в Совете знаменитую поправку к Демографическому закону, которая привела к тому что население Венеры растёт сейчас как на дрожжах и, видит бог, через пару сотен лет центр цивилизации переместится со старушки Земли ближе к Солнцу. Эта поправка допускала возможность внеочередного обзаведения ребёнком при условии, что «соискатель предоставит необходимый для этого полный комплект ресурсов используя силу только своих рук или своего разума без привлечения централизованных средств». Ив сразу же создал компанию – ту самую Space Recourses Inc. В корпорацию вошли многие озабоченные молодые парни. Меня разумеется в неё не пригласили. Парни за пару месяцев привели в пригодное состояние два неисправных космолёта, закупили горючее и разлетелись в разные концы системы на поиски и сбор ресурсов.

Ив первом делом махнул на Землю, что было ошибкой. Вы же знаете этот пресловутый земной закон - он и сейчас действует: с Земли ни грамма! В Системе и на Венере сложнее всего с фосфором, а на Земле есть целые горы из фосфатов. Ив очень надеялся уломать администрацию Земли на несколько тонн и был готов отдать за них какое угодно количество кредитов.

С космодрома прямо в скафандре Ив ворвался на заседание Комитета по ресурсам Земли. Там он и произнёс свою памятную речь. Женщины рыдали. Весь женский состав комитета выступил за выдачу искомого ресурса. В конце заседания дошло до потасовки, и Ив сам погубил начавшее было складываться дело, зашвырнув гроссбухом в вице-президента комитета – бесчувственного бюрократа. Конечно вице-президент был собакой. Той самой, которая сидит на сене. Но тогда я был благодарен ему до глубины души и сердца. После 15 суток исправительных работ Ив попытался произвести закупку у частных лиц. Однако Комитет перешел в наступление и запретил сделку. После нескольких безуспешных витков по инстанциям и обращений к общественности Ив обезумел настолько, что организовал ограбление склада фосфатов. К этому времени Ив был на учёте, подобного от него ждали, и полиция оказалась в должное время в должном месте. Подельников Ива скрутили. Рассказывают, что сам Ив вырвался из оцепления и оторвался от погони не впуская из рук мешок с суперфосфатом. Его схватили только на ступенях космолёта. Я очень хорошо понимаю, как ему с полуторацентнеровым мешком на плечах удалось пять миль промчаться по пересеченной местности впереди десятка натренированных парней из полиции. Ведь бежал он к ней, к Рози... Ребятам из его команды запретили посещения Земли на 3 года, самому Иву присудили семь лет отсидки и аннулировали его очередь в демографическом списке.

А что же я? В сложившихся обстоятельствах можно было спокойно подождать 4 года. Но азарт исследователя и понятие о чести не позволяли мне ждать. Конечно же к этому добавлялось ещё и то, что каждый день без Рози представлялись мне вечностью. Так что я не терял времени даром. Я собрал группу головастых ребят и с их помощью рассчитывал раскрутить колёса венерианских круговоротов до предела. Суть плана состояла в том, что для увеличения народонаселения не обязательно увеличивать количество ресурсов – именно этим путем и пошёл Ив. Был ведь и другой путь - увеличить скорость регенерации уже имеющихся ресурсов. Это несложно представить на примере с кислородом. Для нормального дыхания каждому джентльмену требуется 45 граммов кислорода в час. Столько же примерно кислорода джентльмен за час выдыхает, но уже в связке с углеродом - в виде углекислого газа. Системы жизнеобеспечения станции забирают этот углекислый газ из воздуха и перерабатывают в кислород и углерод. В ходе этого процесса кислород снова поступает в атмосферу станции со скоростью примерно тех же 45 граммов в час. А теперь фишка – что если увеличить скорость переработки углекислого газа в кислород в 2 раза?... Что тогда? - ... Вот именно! - кислорода тогда хватит не на одного, а на двух джентльменов. Или не на одну леди, а на леди с маленьким бэби! - ход моей мысли понятен?... Так же и с остальными ресурсами - ускоряем колесо круговорота и тем ускоренно высвобождаем ресурсы применимые для увеличения роста народонаселения.

Скорость круговорота воды в тестовоморбитальном отсеке нам удалось раскрутить в два раза уже через месяц. Колесо кислорода ускорилось на треть через три месяца и продолжало набирать обороты. Для ускорения круговорота пищи мои биоинженеры сконструировали скороспелые сорта растений и усовершенствовали синтезаторы еды... Мы мчались к решению задачи со скоростью межпланетного лайнера – стремительно и неотвратимо. Однако всё уперлось опять же в этот чертов фосфор. Выделение его бактериями из драгоценных отходов жизнедеятельности и возвращение обратно в круговорот шло очень медленно и задерживало всю карусель. Особенно когда дело доходило до фракции G8 - об неё микробы все зубы поломали. Я локти кусал и сам готов был жрать эту фракцию, если бы только это помогло вытянуть из неё фосфор. От генной трансформации бактерий не было никакого толку. И тут инженер по переработке одной из моих исследовательских лабораторий наткнулся на детскую книжечку про жуков... Будь они неладны!

Хорошо, что первичную отработку технологий и методик проводили на орбитальных вахтовых станциях в космосе. Если бы саму планетарную систему Венеры так бомбануло, была бы катастрофа планетарного масштаба!

Больно вспоминать это - приведу отрывок из бортового видеоаудиожурнала станции. Там работали ребята простые, так что слегка редактирую:

(текст видеаудиоофайла)

«Кто назначил Джека Главным утилизатором на нашей станции - остается загадкой. До корней теперь не дорыться. В Планетарной Службе по кадрам все, ясно дело, отбрыкиваются. Еще бы! Нам бы того... С Джека теперь что возьмешь. Он свое получил. Из букета эпитетов и пожеланий, что ему достались, можно спецсловарь составить. Строго для мужиков, конечно. Женщинам, а пуще того детям - ни-ни! Джек теперь младший ассенизатор. Собирает своих афелин. Посмотришь, как он на карачках по станции ползает со своей прыскалкой - жалко становится. Старается. Он вообще старательный. И не Джек, пожалуй, виноват, в том, что произошло. Натура у него такая: старательная и влюбчивая. Ему бы бабой быть, да детей рожать. Как он своих афелин нянчил, пока они не того! И какой урод его Главутом поставил: сидит тот балбес у себя в конторе, карточки взад-вперед тасует и деньгу гребет, у-у, морда! Ох, и наполучал от нас Джек! Но чувство мести не удовлетворено и неугасимо горит в наших сердцах. Завтра с ребятами, что свободны от вахты, оседлаем фотонку и махнем в Кадры. Хоть и далеко, но иначе нельзя. Если это чувство не излить, то и инфаркт заработать можно. Пусть даже не доедем, но хоть потрясемся, помучаемся - все разрядка какая-то будет. Кретины чернильные! ... О, опять тревога. Снова в скафандр. Ща, влезу и продолжу запись… По-моему, последнее время лучше из него и не вылезать - тревога за тревогой! Это все афелины чертовы Джековы, все лезут и лезут в открытый космос. Они же, ясно дело, твари безмозглые, как и Джек наш, Вонючка Главная... Унитаз Трофейный... Дерьмо в таблетках... Уфф, влез кажется.

Афелина, ясно дело дура насекомая. Она сквозную дырку сделает и первая же и подохнет. Ее как пулю в космос выстрелит, - вакуум. Но нам-то не легче. Пока дырку задраишь, месячная норма кислорода уйдет. Об азоте и не говорю. Тут вкалываешь как трактор, а эти [ххх] (о, крепко сказанул, даже полегчало) в пять минут все спускают. Интересно, придется блок вырубать на полную вакуумизацию? Это же обалдеть, что будет! Одного газу на миллион кубов откачать! Зашатаешься! А поможет или нет - это еще бабушка надвое сказала. Они же, жуки эти, зарываются, а там у них в подземных ходах воздуха поди до Нового года хватит. Бес их знает...

А как все здорово с этими фильками начиналось! Джек прикатил с Земли, привез коробочку.

- Мужики, - орет, - вот, привез! Жрет фракцию Ц и Ж!

А у нас, надо сказать, с этими фракциями сплошная морока. Микробы, черви и мухи её не едят, приходилось сжигать. А при этом еще сероводород выделяется и ангедрит, - етит- его,- спецобработка нужна. Энергии и ресурсов тратили уйму. А фили эту фракцию жрут, а на выходе фосфор почти в чистом виде! Поэтому мы обрадовались, - покажь. А фильки симпатичные, золотистые, усёнки веером, лапы - грабли. Сами с ноготь, но гребут - вроде миниэкскаваторов - в кулаке не удержишь. НачЛаб спрашивает:

- А пробы на других станциях были?

- Не-а, - Джек отвечает: - Но факт, что сработает. А другие станции мы за пояс заткнем в плане экономии. На одних фракциях Ц и Ж миллионов двадцать сделаем. А афелин разведем, так еще и продавать будем - с руками оторвут.

Жаль Шефа на месте не было - он мужик осторожный, так просто бы “добро” не дал. А НачЛаб решил блеснуть по Космосу, в Управление, небось, метил или в Корпорацию. Провернули они эту афёру в две недели: расклонировали, рассредоточили по отсекам и разом ка-а-ак выпустили. И афелина поперла! Жрала и фракцию Ц и Ж, а заодно и все остальные, причем буквально под землей их находила. Что ни месяц - у нас полтора миллиона против остальных станций в плюсе. Заработок, понятно, подскочил. К нам бичи со всего Космоса потянулись: возьмите, мол! А на кой они нам. На нас фильки работают, да так, что впору самим проводить сокращение по линии утилизации. А НачЛаб Джека подначивает: вот бы, мол, креатин они еще жрали! А Джек что, - афелин в сумочку и айда на Землю - к генетикам. Тем только дай. Всадили филям ген, чей точно не помню, но очень крутой: то ли кожееда, то ли термита. На филь после этого смотреть страшно: жвалы - во! Лапы - во! Как поперли! В первый месяц - три миллиона, во второй - пять, а на третий как жахнуло! Это сейчас мы на скафандрах спим, под голову баллоны кладем. А тогда у одного здесь, у другого там. Первый отсек первым и рванул. Повезло! Там переходник был - в него все набились. А не дай бог со второго по шестой - трупов не оберешься! Сначала думали трещина или метик бронебойный - ни фига! Метеоритная крошка так не смогла бы: дырочка-то есть, но такая вертлявая! НачЛаб первый допёр, в чем там дело. Не дурак - сначала на Землю дал дёру, а оттуда телеграфировал. Знал, что делал. Тут бы мы его в космос отправили вместе с филями. Только успели скафандры похватать - рванул третий. И завертелось - третий, пятый, второй, снова первый... Фили, заразы, породу астероида как заправские бурилы стали дырявить. Мы Джека слегка потрепали, потом карбофос ему в зубы, - хочешь жить - крутись. Скафандр от него отобрали. Я против был, но ребята сильно осерчали, не уговорить. А я так думаю, что без “скафа” какая работа. Вон он опять к переходнику шпарит. Ну, точно, хоть не переодевайся! …

… Барабаны войны стучат в нашем сердце! – завтра в кадры».

В связи с происшедшим прошли разбирательства. Венерианский Совет назначил мне стандартные 7 лет принудительных работ и поставил в хвост демографической очереди. Ив отсиживал аналогичный срок поблизости. Вот тогда-то мы с Ивом и свалили на его примусе. Наша одиссея длилась десять лет. Поэтому я не виню Рози в том, что она вышла за того голливудского продюсера и улетела с ним на Землю. У неё прекрасные дети и внуки. Ив стал знаменитым космопроходцем, открывателем фосфатных полей за поясом Клапейрона. За счёт ресурсов этих полей сейчас терраформируют Венеру. Поставки осуществляет его Space Resources Inc . Моя Cycle Industris Inc. проектирует и налаживает круговороты в системах жизнеобеспечения по всей Солнечной системе и за ее пределами. Мы обзавелись семьями. У меня четверо пацанов и две девчонки. У Ива пятеро официальных, и никто не знает сколько отпрысков на дальних планетах. В общем, мы как бы состоялись, передали свои гены потомкам, нажили состояния, да и жизни наши ещё продолжаются.

Хэппи энд, скажете вы? А вот я бы жизнь отдал за то, чтобы у нас получилось именно тогда - с первого раза. Пусть даже у Ива раньше. – Только бы не эти печальные глаза Рози!

01/1991 -09/2024