За секунду до взрыва вселенной

Глава 1

Тетта прилетела на прием к доктору Гамма. Тетта была очень старым существом. По нашему исчислению - несколько миллиардов лет. Несмотря на это она еще цеплялась за жизнь и очень не хотела перерождаться. Хотя уже давно следовало, словно фениксу сгореть во вспышке и вновь родиться молодым и здоровым существом.

Но Тетта не хотела перерождаться. Доктору ничего не оставалось, как заставлять догорать внутреннюю энергию пациента. Над Тэттой навис витаскоп - особый прибор показывающий мировые линии - дерево вероятного будущего. Доктор аккуратно исследовал все ветви будущего пациента, а затем углубился во внутренние органы. Новости были не слишком обнадеживающие.

Великий аттрактор - главный орган организма, вобрал в себя слишком много массы и энергии, и теперь разрывал внутренние нити тела. Гамма еще раз вздохнул - пациенту давно было пора на перерождение.

***

Звезды взрывались. Сталкиваясь в безумной пляске материи, сливаясь друг с другом в огромные сгустки огненных шаров. Будто наперегонки играя - кто же съест больше соседей. Но, в конце концов, всех их постигала одна и та же участь – не выдержав давления своей собственной массы звезды лопались. В пространство устремлялась перегретая материя, впереди которой несся раскаленный газовый фронт. Вакуум вскипал под ударами гравитационных аномалий. Магнитные поля сходили с ума. Это был настоящий ад. Иногда, на короткое время все затихало, словно давая космосу небольшую передышку. Но затем материя вновь приходила в движение, и великая игра звезд в догонялки начиналась сначала. Сквозь череду взрывов вселенная постепенно сжималась, чтобы в финале стать маленьким комком материи. И вернутся к своему началу.

Именно такая картина развернулась в общем смысловом пространстве большого собрания. Оно представляло из себя особое виртуальное пространство, похожее на колонный зал, в центре которого висела голограмма раскаленного комка материи. В данный момент к большому собранию были подключены представители всех древних рас. Их общение, этакий мультилог, происходило через сенсовизоры поэтому каждый участник своим разумом чувствовал обжигающую пляску вселенского пламени.

- Вселенная умирает!– Немного патетично, продумал ученый древней расы Рохар. Виртуальный аватар Рохара представлял собой полупрозрачный шар внутри которого раскиданы нити. По этим нитям проскакивали искорки, напоминая работу нейронной сети. Сам аватар был всего лишь отражением представления этой расы. На самом деле Рохары были невидимы, так как являли собой набор спутанных полей. В свою очередь все Рохары были связаны между собой и были единым существом – большим мага-полем пронизывающим вселенную. Даже название этой расе дали те, кто впервые познакомился с этим странным существом или существами, ибо они сами себя никак не называли. И именно Рохары, создали информ-сеть - они были телом и плотью этой системы. Нервы Рохаров - нити пронзающие вселенную и несущую информацию. А аксоны сети - нейроинтерфейсы, которые использовали все другие жители вселенной для доступа к информ-сети.

Рохар выдержал паузу и продолжил свою мысль – вселенной осталось совсем недолго и нужно спасать все живое. Для этого мы разработали план, который можно осуществить только при совместном участии всех рас. Всех без исключения!

- Что за план – в ответ продумал один из представителей Киина - кристаллообразных. Он выглядел как маленький светящийся хрусталик.

- Необходимо создать спасательный флот для того чтобы выйти через античёрную дыру в другую вселенную – ответил Рохар.

- Безумие! Античёрная дыра, это всего лишь научная теория -вмешался в мультилог рептилоид. Он был представителем множества существующих во вселенной рептилообразных рас. Его аватар также не отображал истинный облик - это был пушистик в форме рептилии. В этом сезоне - модный образ.

- Мы создали опытный образец такой античёрной дыры, и послали в него зонд. Предположительно - там можно жить. Но, для того, чтобы мы все могли пройти, нужна вся темная материя вселенной и огромная энергия – очень громко продумал Рохар, - А еще нужно миллиарды огромных кораблей. Увезти все живое этой вселенной, включая растения, не так-то просто.

- Поясните, пожалуйста, о чем идет речь! – попросил Киина.

- Предполагается, что внутри каждой черной дыры есть выход во вложенную вселенную – Рохар терпеливо пояснял - и, по сути, вселенная представляет собой этакое дерево разных вселенных вложенных друг в друга. Через черную дыру мы уже проникали в субвселенную, но из-за разницы в скорости временных потоков там невозможно жить. Теперь, мы хотим создать обратный переход из нашей вселенной в черную дыру не вложенной, а соседней, старшей к нам, вселенной. Мы сумели решить в теории проблему выхода из самой черной дыры, а также стабилизации временных потоков и физических законов. Выражаясь проще - мы возьмем с собой кусочек нашей вселенной. А проход туда нам откроет античёрная дыра.

- Безумие – еще раз повторил свою мысль рептилоид - это кажется невозможным.

- Еще вопросы есть? – продумал Рохар, игнорируя предыдущую реплику.

Никто не ответил, но почти каждый подумал, что хотел бы знать, сколько же лет этой древней расе и видела ли она рождение этой вселенной так же, как сейчас видит ее закат? Но, никто ничего не сказал, потому что на этот вопрос Рохар никогда не отвечал.

-Голосуем – подытожил представитель гуманоидных рас после небольшого молчания.

И через несколько мгновений в общем смысловом пространстве сформировался общий ответ – ДА!

***

Закатное солнце розовыми лучами заливало проселочную дорогу, ведущую на огромное поле. Сразу за обочиной колосилась злаковая тосица, уже вымахавшая за метр и продолжавшая тянутся вверх. Над ней, буйными красками небосклон раскрашивали две луны, уходящие вслед за солнцем. Одна из них, слегка голубоватая, словно переспелое яблоко, другая же вторила солнцу кроваво-красным теплом.

По дороге неспешно и молча, шли два мальчика. Один из них посасывал большую травинку, сорванную тут же на обочине. За спиной в котомках у ребят было пару полотенец для лежания и немного еды. На лицах постепенно затухал уходящий день. И этот день был особый - именно сегодня вместе с солнцем уйдут с небосвода обе луны, и, наконец, станет видно звезды. Множество маленьких фонариков на фоне неожиданно чернично-черного неба.

Такие события случаются крайне редко и мальчишки не могли пропустить его. Они взошли на верхушку пологого холма, с которого открывался отличный вид на ферму, и раскинули свои полотенца. Разложив еду, они легли и уставились вверх. Настала пора предвкушения. Они смотрели в небо, которое становилось все темнее, и стала проявляться густо-синяя темнота.

Мальчишки затихли. Они знали, что их сейчас ждет - беседа о звездах, о космосе, о путешествиях, о жителях других миров, в конце концов. Но они молчали. Нельзя сейчас тратить лишние слова, нельзя было просто так начать беседу. Раз звезды появляются очень редко, то каждая такая беседа – особенная. И мальчики лежали, наблюдая, как появляются первые яркие точки. Обычно, первыми вспыхивают две особые звезды - обе красные и всегда идущие рядом. И только вслед за ними появлялись другие звезды.

Наконец, Альберт Гришэм сделал свой первый ход: облизав пересохшие губы, набрал в грудь воздуха и, наконец, обратился к своему соседу - Сэму Данхему, указывая на одну из красных точек посреди небосвода: - Как думаешь, вот на той звезде есть жизнь?

***

Пожалуй, еще никогда вселенская нейросеть не была так загружена. Сенсовизор каждого живого этой вселенной, будь то представитель старой или юной расы, был подключен к смысловому пространству все-голосования. Само все-голосование отличалось уникальной структурой, даже для столь развитой вселенной - огромное виртуальное пространство, в котором одновременно могли собраться и наблюдать, все кто только был подключен. Центром этого мега-устройства был разумный кластер созданный Диморфами исключительно для все-голосования. Да, они сотворили настоящее чудо.

Сами Диморфы были своеобразной расой - они жили в атмосфере сконденсированного пара, и были чем-то похожи на медуз. Они не владели эмоциями, их разум был основан на чистой логике. А их общение - вспышки света. Все их технологии имели исключительно биологическое основание. Когда Диморфы вышли в космос и встретили, непривычную для них, твердую технологию, случилась настоящая революция. Они создали квази-разумные биоэлектронные системы и покорили вершины искусственного разума.

Именно сейчас вся мощь интеллекта Диморфов работала на систему все-голосования. Центр всей системы висел в газовом облаке, в котором располагались доменные электронные синапсы, связанные в биологические кластеры. Каждый такой домен обслуживал целую галактику. От них тянулись полевые нервы Рохаров, соединяющие этот гигантский сервер со всеми живыми вселенной.

Сейчас живым предстояло выбрать Капитана Вселенная. Предварительное голосование каждой расы отобрало только одного представителя, и теперь они представлены на все-голосовании. Отбор был жесткий, не всегда честный, но сейчас это никого не волновало. Все живые мечтали быть на месте кандидатов, но на самом деле мало кто смог бы выполнить эту сложную миссию - ведь Капитан Вселенная поведет Флотилию Спасения сквозь античёрную дыру в Новый Эдем. Именно так живые этой вселенной решили назвать будущее поселение в иной реальности.

Таяли последние мгновения все-голосования, аватары кандидатов ярко мыслились через сеть. Каждый живой сделал свой выбор и отсчет завершился. Проекция избранного кандидата подсветилась и стала чуть больше.

- Я не подведу вас, обещаю! – продумал во всё смысловое пространство свежеиспеченный Капитан Вселенная.

***

Поговаривают, что отборочная комиссия Корнийского университета в этом году была строга как никогда, и, поэтому, Данхем и Гришэм, чувствовали себя как школьники в день поступления в школу. Казалось, что в голове было пусто, и это несмотря на то, что они два года подряд готовились к поступлению.

Вместе изучали физику, химию, математику, геометрию и, особенно, астрономию. Впрочем, это было объяснимо, ведь они оба хотели поступить на факультет астрономии. Оба хотели быть чуть ближе к обожаемым звездам.

Но, прямо сейчас они стояли в коридоре, вместе с целой толпой таких же соискателей, и чтобы не волноваться попусту о предстоящем экзамене, решили завести свой любимый спор – о том называют ли свою планету Землей все другие внеземные цивилизации – если конечно они вообще существуют. Ведь на родной планете мистера Данхема и мистера Гришема все народы, на каком языке бы не говорили, они всегда называют Землю одним и тем же значением слова - почвы под ногами.

У Сэма Данхема наготове была еще одна история: - Я тут недавно наткнулся на словарь аборигенов острова Горьерро - Мескиров. Так вот, интересно то, что небо у них, слово поэнта - значит отражение земли. Это все потому, что миражи в небе у них явление довольно частое. Но вот слово земля - энта, значит то же что и у нас - поверхность под ногами. Альберт Гришэм усмехнулся и хотел уже высказаться по этому поводу, но в этот раз спор не успел разгореться, их позвали в аудиторию. Экзамен начинался.

***

Кристалловидные корабли выпускали тонкие, невидимые, двумерные браны. Они связывали корабли, словно рыболовная сеть. Здесь, в глубоком космосе они ловили то, что поймать было почти невозможно – тёмную материю.

В открытом космосе, между огромными звездолетами, сновали ловцы. Их кристаллообразные тела были похожи на небольшие корабли, но живые и со специальными улучшениями при помощи кристалло-генетики - они могли выдерживать вакуум.

Прямо сейчас они упорно работали над огромной космической сетью – предстояло поймать самый большой кусок темной материи, расположившийся в скоплении галактик. В узлах ячеек плыли множество кораблей создающих поле, которое и сплетало эту гигантскую сеть.

Юрихи (примерно так можно выразить звуками имя этого кристаллоида), назначенный главным уловителем темной материи, осматривал конфигурацию сетей на своем сенсовизоре. Перед ним стояла проблема - темная материя несла в себе огромный заряд энергии, и солитоны, гигантские волны этой среды рвали в клочья сотканную сеть. Кристаллоидам удавалось удерживать материю внутри ценой огромных усилий.

Для того чтобы собрать темную материю в компактный комок было необходимо действовать синхронно и быстро. Стоило главному уловителю потерять концентрацию, хотя бы на мгновение, и на этом участке пространства начался бы энергетический ад.

Через сенсовизор он контролировал малейшие движения каждого ловца и чувствовал вибрации всех связей. Сеть, влекомая кораблями и ловцами медленно сворачивалась в комок. Вскоре ее содержимое упакуют в стазис-поле и отправят туда же, куда темную материю уже свозят мириады кораблей - место будущего рождения античерной дыры. Главный уловитель был доволен.

***

Мистер Данхем смотрел на портрет своей невесты и ощущал чистое, рафинированное счастье. Еще немного и он уже не будет холостым. Наконец, его замужние друзья перестанут дарить осенние листья на праздник семьи. Родичи перестанут упрекать пустым домом. И самое главное - ему теперь будет с кем разделить свет дня и сумерки ночи.

Прозвучали высокие колокольчики. Это означало, что невеста вышла со своей половины дома таинств и предстала в круге венчания. Звучит низкий колокол и настала пора идти ему самому. Он сделал шаг и его старый друг, Альберт Гришэм откинул драпировку с прохода мужской половины. Данхем вышел на свет.

Между мужским и женским домом на траве был выложен круг из мелких белых камешков. Он был разделен на две половины, и на одной из них стояла, в ожидании, Тиволина. В голубом, подобно одной из лун, воплощающую женское начало. Сам же Данхем был в красном, подобно другой луне, рождающей начало мужское.

Данхем вступил в круг и им преподнесли чашу, в которой лежало много небольших голубых и красных шаров. Нужно было выбрать голубой шар в случае своего желания выйти замуж или красный в противном случае. Это было древняя традиция. Когда-то это делали в тайне, это был знак друиду - люди сходятся по желанию или по принуждению. Сейчас, конечно, против воли никто уже не выдает. Выбор шара перестал быть тайной, но остался красивой церемонией.

Два голубых шара выбраны из чаши и опущены в священный оплот, хранительницу семейного очага. Гости торопливо бросились поздравлять новобрачных. Гришем, с гордостью, подарил Данхему телескоп новой конструкции. Все ради того, чтобы в следующую, звездную ночь, быть чуть ближе к звездам.

***

Чтобы обустроится в новой вселенной, необходимо взять с собой провизию на довольно продолжительное время, аппараты для гидропоники, медицинское оборудование и много другой техники для выживания. Но важнее всего - специальные аппараты для огораживания внутренностей кораблей от физических законов снаружи. Предстояло провести долгое время в условиях чужой физики Нового Эдема, прежде чем живые смогут хоть как-то адаптироваться.

Ковчеги должны были вместить в себя большое количество жителей. В некоторых случаях даже всю цивилизацию целой планеты. Предполагалось, что корабль должен поддерживать в себе жизнь неограниченно долго.

Эти гигантские корабли собирались прямо в открытом космосе, так как поднять такую конструкцию с поверхности планеты было невозможно. Одна из верфей располагалась неподалеку от планеты рептилоидов - родного дома лучших кораблестроителей вселенной. Ребята были древней расой, одной из первых во вселенной и были родом из созвездия Змееносца. Конечно, строительство кораблей-ковчегов приносило неудобство в их жизнь, но они терпели.

Вся система звезды кипела бурной деятельностью. На ее границы выныривали большие корабли-погрузчики, доставляющие материалы и технику со всех уголков вселенной. Вокруг огромных доков сновали корабли рабочих. Это новые живые, включая человекообразных гоминидов, помогали рептилиям-конструкторам в их сложной работе.

За каждый ковчегом был закреплен ответственный исполнитель, и теперь Конструктор корабля номер 396 лично подключал блоки аппаратного обеспечения атмосферы. Длинные, зеленые и тонкие сочленения ловко подключили световоды к химическому квантовому преобразователю, создающему среду обитания для различных видов живых. Здесь была и кислородная атмосфера, и азотная, и чистый вакуум без примеси флуктуационной энергии и даже кристаллически-водородная атмосфера, для обитателей планет с экстремально высоким давлением.

Аппарат включился и слегка загудел. Запустился процесс самотестирования. На сенсовизоре появились значения параметров разных сред. Компоненты аппарата начали синтез новых химических соединений для наполнения атмосферы. Вслед заработал стабилизатор гравитации. Именно этот аппарат был ключевым компонентом для будущего выживания живых в Новом Эдеме и по этой причине проверялся особенно тщательно. Вроде все было в порядке и теперь предстояло самое важное - вызвать ящеров.

Еще в начале своей эволюции ящеры умели всего-навсего отращивать любой орган своего тела, но теперь, после множества естественных и искусственных мутаций, они могли прорастить все что угодно, и практически из любых материалов, контролируя этот рост лучше любого компьютера.

Конструктор встретил ящера у входа, низко поклонился и отвел его к центральной консоли, на которой располагался сенсовизор ковчега. Рептилоид погрузил сознание внутрь и врастил свои руки в корпус корабля.

Постепенно на сенсовизоре появились подключаемые, в процессе, блоки корабля, один за другим. Текло время, стала сказываться усталость, но ящер не отрывался от своей работы. Если сейчас расслабится, то можно упустить сущую мелочь, которая, при этом, будет стоить жизни команде и пассажирам.

Наконец, в сенсовизоре показался весь корабль. Загорелись нити связей, отобразившие привычную паутину совершенного ковчега. Рептилоид запустил самотестирование, после чего откинулся назад и посмотрел на конструктора. Не было ничего важнее их миссии, и это вызывало их гордость. Еще один ковчег вскоре отправится в дальние уголки вселенной, чтобы разыскать мельчайшие признаки жизни и забрать ее с собой в Новый Эдем.

***

Зал постепенно заполнялся посетителями. По большей части это были почтенные люди в возрасте, но мелькала и молодежь. На очередной конференции по астрономии присутствовали и Альберт Гришэм и Сэм Данхем. Мистеру Гришему, как почетному представителю Интебургской обсерватории, выделили место на первом ряду, чем воспользовался и его друг мистер Данхем и теперь они сидели вдвоем.

Стоял сильный шум, эхом отражающийся от потолка - господа посетители яростно спорили между собой, обсуждая довольно сенсационную тему предстоящего доклада. Представительный академик, водя указкой по графику, закрепленному на доске, рассказывал о том, что солнце их родной системы состарилось и пришло в негодность. По прикидкам группы ученых, которых он возглавлял, их светилу осталось немного времени.

Выступающего перебивали оскорблениями и презрительным смехом, но он упорно продолжал доклад. Постепенно веселый гомон сменился тревожным шепотом, а вскоре и мрачной тишиной. Приведенные аргументы казались весомыми, а перспектива - ужасной.

Тихим голосом Гришэм обратился к Данхему: - Как думаешь, в его словах есть смысл? – Мистер Данхем вздрогнул.

- Не уверен. Но мы точно знаем, что в прошлом наше солнце было горячее. Это значит, что внутри светила идет некий процесс. Главный вопрос заключен в том, - а на каком этапе наше солнце сейчас?

- Этот вот господин утверждает, что оно скоро взорвется! – Усмехнулся Гришэм.

- Тогда вашей жене непременно стоит об этом узнать и сделать запасы консервированных фруктов – пошутил в ответ Данхем.

***

Ковчег неторопливо подходил к карликовой планете одиноко блуждающей среди звезд. Капитан отдал приказ обследовать объект, и от корабля отделилось множество маленьких зондов. Они, словно накидывая сеть, рассредоточились над поверхностью планеты. Следует еще одна команда, и эти малыши начинают методично обшаривать планету на предмет любого вида жизни - будь то углеродная, фторорганическая, кремниевая, газовая, плазменная и другие виды известных оснований для космобиологии.

Тщательное исследование не обнаружило известных форм разумной жизни. Но, тем, не менее, сканер активных химических взаимодействий обнаружил подозрительную активность, и после дополнительного изучения корабельный искусственный интеллект донес интересную информацию - обнаружен новый вид космобиологии. На планете в большом количестве проявляют активность квази-живые конструкции - металло-кристаллы, с одной стороны, живущие в гравитационном колодце, с другой стороны, существующие в условиях вакуума и постоянного холода.

Такой уникальный вид требовал особого подхода- капитан запустил стандартную процедуру изучения нового вида, а также начал подготовку корабля к приему.

Первым делом капитан убрал все перегородки и слил все отсеки корабля в единое пространство. Атмосферу подобрали максимально соответствующую условиям на планете - немного водорода, азота, чуток других газов и немного пыли. Специальные платформо-роботы загрузили на ковчег почву, после чего, наконец, на планету натравили сборщиков жизни. Они методично и бережно выкапывали каждое кристаллическое дерево вместе с частью почвы, снимали и переносили дерн с металлической травой, осторожно выбирали стальные цветы. Все это космобиоразнообразие весело искрилось в тусклых лучах искусственного солнца, и, наверное, даже не осознавало, что им предстояло быть спасенными. Жизнь, неторопливо перетекала с неизвестной планеты на Ковчег.

***

Банковский управляющий восседал за своим столом из тяжелого, лиственного бурзума. Темный цвет дерева подчеркивал общую мрачность кабинета. Обычно, за тонкой дверью, кипела жизнь банка. Был слышен стук самопищущих машин, трель передатчиков Шафнера, громкие переговоры посыльных и тихие разговоры клерков. Но, вот уже несколько декад - было смертельно тихо. По планете шагал полноценный кризис. Новости о грядущей катастрофе обернулись разрушением экономики. Кризис пришел в каждый уголок земли. Наверное, не волновались, разве что дикие аборигены Конгарии и Джестеристана.

В дверь раздался вежливый стук, вслед которому, не спрашивая разрешения, в кабинет проник мистер Данхем.

- Как наши дела? - Встретил его управляющий.

- Операционная деятельность почти на нуле.

- Я так и думал. Пожалуй, больше у меня нет вопросов, мистер Данхем. Через 14 дней мы закрываем банк. Вы свободны.

Мистер Данхем так же тихо покинул кабинет, как и вошел. Возражать было бессмысленно, все летело к чертям. Он переоделся и вышел на улицу. Данхем двинулся к дому, в котором его ждали жена и двое детей. Его сердце разрывалось, когда он думал о них. Будущее ужасало. Это дурацкое солнце, испортило ему всю жизнь. Сегодня, оно казалось еще более тусклым и пыльным, чем вчера. А может, так оно и было? Данхем внезапно развернулся и побрел в сторону обсерватории мистера Гришэма - единственного места, где он мог отдохнуть душой.

***

В отдаленной области космоса, в промежутке между войдами, приютилось огромное пустое пространство. Можно даже сказать, что это была вакуумная пустыня вселенной. Здесь сохранились несколько старых звезд и парочка комет. Эту область, на всякий случай, проверили на существование жизни, но, разумеется, ничего не нашли. Зато прямо сейчас этой самой жизни было полным-полно, не протолкнуться.

Все пространство было занято массивными глыбами вещества и охапками сетей, удерживающими тёмную материю и энергию. Вокруг пестрили разнообразные механизмы исполинского размера, занятые трудной работой постройкой врат. Между всеми этими громадами роились небольшие кораблики, выполняющие мелкие поручения. В центре этой кипучей деятельности висело почти готовое кольцо размером со звездную систему. Оно было сцеплено вместе связкой планет гигантов. Внутри врат зияла пустота, но совсем скоро там откроется проход в иную вселенную - Новый Эдем.

Прямо в данный момент проходил монтаж завершающей части врат. Корабли своими большими манипуляторами устанавливали в проем кольца специальные конусы, направленные к центру. Это были концентраторы полей. Их задачей было удержать и направить внутрь античерной дыры материю и энергию, завернутые в эти самые поля.

В космосе, словно звезды, сверкали яркие огни сварочных аппаратов. Прошло время, и, наконец, корабли, раскрыв свои клешни, отошли от концентраторов. Они стали частью кольца. Теперь оставался последний этап мега-строки - завершить само кольцо.

Несколько кораблей образовали дугу, и синхронно подойдя к оставшейся части, плавающей в космосе, захватили ее и подвели к месту установки. Они одновременно вдавливали дугу между конусами, до тех пор, пока кольцо не обрело целостность. И, если бы в космосе можно было бы услышать звук, то несомненно, это был бы оглушительный щелчок, наверное, самый громкий во вселенной. Теперь оставалось только подключить последнюю планету-аккумулятор и попробовать запустить врата. Они были готовы.

***

Кроваво-красное солнце заливало поле тосицы. Закат еще больше придавал красноты солнцу и, казалось, что теперь весь мир стал Чертовыми каньонами в Кесо-бочи - приятном, по сути, местечке, если бы не ужасная жара. Впрочем, сегодняшний вечер был теплым, но не более того. Легкий ветер пускал по тосице небольшие волны и играл с флюгером на крыше, виднеющийся вдалеке фермы. Когда-то на этом месте, была дикая полянка, но, сейчас, это был ухоженный маленький сад, в центре которого расположилась деревянная скамеечка. Сейчас не ней сидели Альберт Гришем и Сэм Данхем.

На их лицах отпечатался возраст, но живые, полные любопытства глаза, были так же молоды, как и много лет назад. Они сидели, застыв, словно в детстве, предвкушая уход не только солнца, но и обеих лун. А это значит, что станет видно звезды - столь редкое явление, что все обсерватории мира сейчас были загружены, не только астрономами, но и журналистами, жаждущими любых сенсаций. Мистер Гришэм, работая в Интебургской обсерватории, пережил уже два таких нашествия. Но, сегодня, он хотел быть только со своим другом, обсуждая волнующих их вопросы.

Солнце, наконец, бросило последний луч и скрылось за горизонтом. Небосвод приобрел фиолетовый оттенок. Во всех предыдущих наблюдениях, в этот момент небо было пустым, так как оставалось слишком много света от Солнца, но не на этот раз. Неожиданно, на небосводе зажглась яркая звезда, сияющая непривычным, холодно-серебристым светом. Не было никаких сомнений, что эта звезда появилось только что, прямо на глазах смотрящих, поэтому Данхем схватил телескоп, заботливо приготовленный заранее, и начал свои наблюдения.

- Ну что там? - Нетерпеливо спросил Гришэм.

- Не могу понять, такое ощущение, что в звезде дырка, будто это кольцо, но как такое может быть? - Ответил Данхем, отдавая другу телескоп.

- Не знаю! Теоретически такого быть не должно, - удивился его товарищ.

***

Кольцо врат в новый Эдем было чудовищно огромно, но Флотилия Спасения была еще больше.

Рой гигантских Ковчегов окружили врата, и каждый из них вмещал в себя живых целой цивилизации или нескольких планет. Но, тем не менее, но если отойти и охватить всю Флотилию целиком, то каждый корабль казался меньше букашки. Строй Ковчегов выстроился в очередь, словно машины в пробке на многополосном шоссе. Ожидался запуск.

Безусловно, испытания уже проводили, ради проверки технологии, их даже транслировали на всю вселенную, ради спокойствия живых. Каждый считал себя обязанным следить за ходом работ и знал, что все готово, но простого, банального живого волнения никто не отменял.

Одновременно, все сенсовизоры вселенной мигнули, и отсчет начался. Вихри полей, в неторопливом танце сомкнулись в центре кольца. Концентраторы направили связанную материю и энергию к точке схождения конусов, и ровно в тот момент, когда плотный комок сошелся, Капитан Вселенная отдал команду на открытие врат. Наступил ответственный момент - поджиг конденсата. Все, что было сжато полями в центре врат, в одни миг преобразилось, и стало материей чужого мира, лежащего по ту сторону. Словно вспышка, экзотический свет затопил все кольцо. Врата в Новый Эдем распахнулись.

- Начали! Первыми иду Я и корабли-разведчики, после грузовики с техническим обеспечением, и только за ними следуют Ковчеги с живыми на борту. Незачем рисковать! Запасные Ковчеги идут замыкающими, - Командует Капитан Вселенная.

Корабли, стоящие прямо перед вратами, активировали поле, отрезающие их от физических законов вселенной. Теперь на каждом из кораблей царила своя, независимая от внешнего пространства физика.

Корабль Капитана Вселенной, также закутанный в поля, подошел к стене, горящей холодным серебряным огнем и, чуть помедлив, прошел за нее. Со стороны показалось, что он просто нырнул за занавеску, но, в нашем мире его больше не было. Спустя несколько минут, из пламени врат вынырнул вернувшийся зонд и протранслировал послание от Капитана Вселенная - все в порядке, мы живы, идите за нами! Теперь уже волны кораблей, зажигали вокруг себя защитные поля, и стали исчезать за пеленой света.

Неожиданно, почти перед вратами, один из технический кораблей остановился и, поводив своими сканерами, отделился от Флотилии и отошел в сторону. Прямо по курсу, у него лежала древняя звезда, та самая, что обследовали еще до начала строительства.

Корабль, словно муравей поводил своими усиками, а затем с него поступил сигнал:

- Вице-капитан, мы уловили световые и радио сигналы с одной из планет у этой звезды. В наших отчетах говорится о том, что живых там нет. Что делать?

- Берите с собой пустой Ковчег и выдвигайтесь на разведку. Если кого-либо обнаружите, то следуйте плану экстренной эвакуации. Если там никого - немедленно возвращайтесь. Времени мало, мы уходим.

***

Мистер Гришэм навел телескоп на новую звезду, и также уловил колебания света, словно в центре яркой точки пульсировала темнота. Конечно, это могло игрой воображения, телескоп был любительский, а звезда была далеко. Гришем плотнее прижал к глазу телескоп, словно это могло ему помочь.

Внезапно, в поле зрения телескопа появились помехи, словно мушки не в фокусе. Гришэм подстроил фокус и чуть не свалился со скамейки, обнаружив, что на орбите их собственной планеты плыл огромный корабль размером с луну. Это было невозможно, но это было так.

От него отделился рой мелких точек, похожих на Вихорок-плодоносок, но Гришэм понимал - это тоже корабли. Они начали разлетаться вдоль планеты. Несколько их них полетели прямо в их сторону. Послышался вопль Данхема, - это они!

Гришэм оторвал телескоп от глаза и стал наблюдать, как на ближайшую ферму упал один из этих кораблей, оказавшихся огромными, а к городу, оставшемуся вдалеке, полетел еще один.

- Да, это они, кто бы они ни были, - автоматически согласился Гришэм, наблюдая за тем, как на них надвигается днище корабля.

Секунду спустя, из распахнутого, словно голодный рот, отверстия вырвался яркий луч, и начал затаскивать их в себя. Темнота сковала сознание, и мистер Гришэм отключился. Они уже не могли видеть и чувствовать, как их вместе со всеми живыми их родной планеты размещают в капсулах криогена на Ковчеге, а затем, он уходит вслед за другими за серебряную пелену врат, покидая вселенную.

***

Неожиданно Витаскоп громко запищал, указывая зону поражения на головной области. Нити тела самого края Тетты разошлись, и из открывшийся раны брызнул гной. Частицы новообразования проникли в вентиляцию, и их беспрепятственно унесло прочь. Родной организм Тетты взбунтовался против самого себя. Нити начали свиваться и погружаться внутрь. Все тело Тетты начало скукоживаться в область вокруг Великого Аттрактора - сердца существа. Наконец, нити сплелись в тугой, маленький комок, и затем, все вспыхнуло в пламени перерождения.

Гамма торжественно улыбнулся, приветствуя новую жизнь.