За облаками

Глава 1

Чанд пребывал в величайшем возбуждении. Новость того стоила. Он метался по своему жилищу, хватаясь то за один, то за другой прибор и тут же отпуская его — не то.

— Я обязательно буду, — передал он.

— Мастер, мы будем ждать, — ответили ему.

Сборы не заняли много времени. Чанд уложил в карман определитель материи, запечатлитель и мешок для образцов. Этого для первого знакомства хватит, остальное он узнает уже в лаборатории.

На месте его уже ждали. Люди толпились плотным кольцом вокруг объекта.

— Пропустите мастера, — потребовал кто-то.

Объект был небольшим, шарообразным и чуждым. Чанд обогнул его вокруг, запечатлевая картинку. Достал определитель, навел его. Прибор издал вибрацию, сигнализируя о начале работы. Состав для тела, которое принес туман, был не так уж и редок — объект был металлическим, данные о плотности свидетельствовали, что внутри есть полости.

— Мастер, вы знаете, что это может быть?

Чанд недовольно сморщился и глянул на вопрошающего, тот изобразил почтение, насквозь фальшивое — было понятно, что пустое любопытство для этого индивида важнее сосредоточенности мастера.

Толпа недовольно загудела, кто-то похлопал любопытного по макушке и тот виновато убрался подальше.

— Я должен исследовать объект в лабораторных условиях, — уронил Чанд, игнорируя волны любопытства, идущие от толпы.

— Позвольте помочь вам, — из толпы выдвинулся юнец.

Чанд оглядел его. Молодой, худющий, весь какой-то угловатый, зато смотрит прямо и преданно, не заискивающе. Наверняка надеется понаблюдать, как Чанд будет изучать объект. Пусть его, если будет слишком настырным, Чанд прогонит надоеду.

Чанд с предосторожностями поместил в мешок объект, чувствуя пальцами его хрупкость. Тащили мешок по очереди с юнцом.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Чанд.

— Мудрейший, родители дали мне имя Зой, — потупился тот.

— Я буду звать тебя подлизой, — решил Чанд, — ты слишком сладко говоришь, посмотрим, как ты будешь работать.

— Я буду стараться, — воскликнул Зой.

— Еще бы! Смотреть, как кто-то работает, гораздо лучше, чем возделывать плантацию. Ты ведь из крестьян?

— Я хочу узнавать новое, хочу изучить мир, — обиженно возразил Зой.

— Ты молод и смешон, мир так велик, что никому не узнать и малой доли, скрытой туманом.

Чанд насмешливо покачал рукой. Он тоже когда-то был таким, сейчас же остался лишь долг исследователя — узнавать все, что попадало в его зону ответственности, остальное будет скрыто облаками.

В лаборатории Чанд развернулся. Давно ему не было так интересно. Шар оказался непрост, ох, как непрост. Уловитель волн определил, что из объекта идет излучение на длинах, которые не может уловить глаз, магнитометр определил сложные токи. Но самое интересное показал просветитель: шар был искусственный, шар оказался чужеродным прибором. Зой тихо присутствовал и во все глаза наблюдал за священнодействием исследователя. Чанд, порой, самодовольно объяснял, что он делает и как работает тот или иной прибор.

— Смотри, Подлиза, я сейчас запущу щуп и возьму пробу тумана внутри. Он нам скажет, в какой среде создавался шар. Я изучу пробу микроглядом и увижу мельчайшие составляющие, это может быть весьма интересным.

— Чанд, а если в пробе не будет ничего?

— Глупый, туман собирает отпечаток всего, к чему прикасается, а если шар собирали там, где нет тумана, то это тоже результат.

Но когда Чанд приник к микрогляду, он понял, что видит что-то невообразимое. В пробе были микроорганизмы. Они не подавали признаков жизни, не двигались, не питались, но их форма, размеры и содержимое разительно отличались от всего, что Чанд когда-либо наблюдал. Чанд аккуратно извлек одного и поместил в большой определитель материи. Результат его поразил еще больше. Это была совсем иная форма жизни, на совершенно другой основе.

— Чанд, что значит основа жизни? — спросил Зой, слушавший невнятные бормотания исследователя.

— Подлиза, ты знаешь, что наши тела состоят из мельчайших клеток; а те, в свою очередь, состоят из молекул — очень мелких частичек, которые даже микрогляд не способен определить; а сами молекулы состоят из более мелких частей, которые мы зовем элементарные частицы?

— Да, мастер, нам об этом рассказывал учитель.

— Хорошо, так вот, есть очень сложные молекулы, они как бусы — состоят из одних и тех же элементарных частиц — как очень сложные бусы, или даже как сети. Но все живые существа используют одну и ту же основу. Все исследователи сходятся во мнении, что нет и не может быть иной основы для жизни, но я, кажется, сейчас нашел веское опровержение этому.

Чанд покопался в таблицах, нашел одну, где известные элементы располагались в стройном порядке по их химическим свойствам.

— Смотри, Подлиза, вот элементарные частицы под номером один и семь, они основа жизни, нашей жизни, но у этих микроорганизмов основу составляют первый и шестой элементы.

— Значит, по ту сторону облаков живут совсем другие существа? — предположил Зой.

— Ты зришь вглубь. По ту сторону облаков есть жизнь и эта жизнь достаточно сложна и разумна, чтобы создавать приборы и отправлять их к нам.

Чанд довольно покачивался, возбуждение от открытия не давало ему пребывать в спокойствии. Да еще и юнец оказался смышленым малым — он не мешал, когда Чанду была необходима сосредоточенность, и подхватывал мысль, когда Чанду был нужен собеседник. А еще смотрел преданно во все глаза и внимал Чанду.

В процессе исследования Чанд вывел условия, в которых был создан объект, но удивляться уже сил не было. Исследователи давно предположили, что за границей облаков царят холод и низкое давление, теперь же, после долгого изучения чужих микроорганизмов и самого объекта, Чанд подобрал состав тумана, при котором тем было бы комфортно существовать. Это был экстремально холодный туман с чрезвычайно низким давлением.

Мир велик и безграничен, никто не может за свою жизнь обойти весь мир.

Облака далеки и недоступны, никто из разумных не мог коснуться облаков, равно как и проникнуть в глубины. Всем приходилось довольствоваться той жизнью, что вели предки. И только исследователи могли мыслью облететь мировой шар, отправить зонд в глубины или к облакам. Древние исследователи придумали как связаться на расстоянии и как сохранить информацию. Сейчас же было понятно, что за облаками, там, куда не достать никакими приборами, кто-то обитает. Кто-то, кто построил яйцо-зонд. Чанд не сомневался в том, что объект — это зонд исследователей за облаками.

— Чанд, пришло сообщение по дальней связи, — в размышления мастера вклинился голос Зоя, — это исследователь Ено.

— Ты прочитал сообщение? — строго поинтересовался Чанд.

— Прости, мастер, я не мог удержаться, — повинился Подлиза.

— Ты любопытен, это хорошо, но читать чужие сообщения — это неприлично.

Зой виновато протянул передатчик. Чанд сердито забрал его, запустил воспроизведение сообщения.

— Чанд, ты не поверишь, — произнес голос дальнего друга, — но я обнаружил совершенно загадочную вещь — она круглая, состоит в основном из двадцать шестого элемента. Это явно прибор, но я такого никогда не встречал. Прибор излучает длинный свет. Я проанализировал это излучение и пришел к выводу, что свет содержит информацию. Я предположил, что это прибор исследователя, но я затрудняюсь определить к какому народу он принадлежит. Я перебрал все свои архивы, все языки, что были мне доступны, но так и не понял о чем говорит прибор.

Чанд расхохотался. Ено, известный собиратель языков, нашел еще один зонд из-за облаков, но решил, что это кто-то из людей мира зашвырнул ему прибор. Он сжал передатчик рукой и инициировал запись.

— Ено, я поверю, так как исследую совершенно такой же объект. Но тут такая тонкость, этот объект прилетел из-за облаков, его создатели — чужие нашему миру, они даже имеют совершенно другую основу жизни. Я сейчас отправлю тебе свои наблюдения и жду ответной любезности.

Через какое-то время Ено прибыл к нему лично. Он ехал в повозке со всем своим скарбом и точно таким же шаром, что и у Чанда. Они пожали друг другу руки и после взаимных приветствий вошли в лабораторию.

Ено любил общение с той же силой, что и исследования. Связавшись со всеми доступными ему мастерами и узнав, что не он один исследует странный шар, Ено принял решение отправиться в гости к тому, чьи сведения показались ему наиболее интересны.

— Смотри, — говорил он, — я составлял таблицы сигналов, они хаотичны, но хаос этот повторяется. Мне принесли еще один шар, ты же знаешь, крестьяне всегда несут нам все необычное. Я подумал, раз шаров много, то разрезать один — не такая большая потеря, если он поломается. Я аккуратно вскрыл оболочку, она достаточно хрупкая, и обнаружил, что шар питается электричеством из коробочки. Там есть пластины с тонкими металлическими частями и по всем идет ток. Они странные, но я, кажется, начинаю видеть в них логику. И я нашел излучатель длинного света. Я смастерил колпак, который закрывает этот свет, его можно закрывать и открывать очень быстро. Мы можем попробовать передать простейшие сигналы создателям шара, закрывая и открывая колпак.

— Ты думаешь, они поймут, что это сигнал, а не помехи из-за завихрений облаков? — сомневался Чанд.

— Они исследователи, они должны понять.

К удивлению Чанда, Ено оказался прав. Зой, который все время отирался возле шаров, первый заметил, что уловитель длинного света отправляет им их же сигналы. Короткий одиночный, пауза, двойной, пауза, тройной и так до шестнадцати. Он завопил так, что Чанд чуть не слетел с лежанки, на которой отдыхал.

— Отправь им несколько раз сначала один и два сигнала; потом паузу подлиннее; потом, начиная с трех до десяти; потом с одиннадцати до восемнадцати; потом с девятнадцати до двадцати восьми; с двадцати девяти до тридцати шести; с тридцати семи до сорока шести; с сорока семи до пятидесяти четырех; с пятидесяти пяти до семидесяти восьми; и с семидесяти девяти до восьмидесяти шести, — предложил Чанд.

— Ого как долго, — удивился Зой.

— Не переживай, колпак сделает это сам.

— Это зачем? — поинтересовался Ено.

— Если они знают систему элементарных частиц, то они поймут.

— А если не знают? — засомневался Ено.

— Тогда тебе придется придумать код для общения, — самодовольно сообщил Чанд.

— Мне в любом случае придется придумать код, — проворчал Ено.

Таблицу элементарных частиц заоблачные знали. Они дали долгий одиночный сигнал, потом пробежались по системе, а потом дали двадцать шесть сигналов. Пока Ено разрабатывал код для общения, Чанд отправил чужакам шесть сигналов и один. А потом, получив в ответ подтверждение получения в виде долгого однократного сигнала, отправил семь и один. Облака — недостижимая граница для существ, способных парить только в узкой страте тумана, но теперь они не преграда. Чанд поднял вверх все шесть глаз, сложил передние руки в жест мечтательности, а вторую и третью пару в жест радостного предвкушения.

Все новостные ленты Земли на разные лады муссировали одну и ту же новость:

— Мы не одиноки в Солнечной системе!

— Исследовательские зонды обнаружили инопланетян!

— Во время исследования Урана на газовом гиганте обнаружена разумная жизнь!

— Жизнь на основе азота, возможно ли это?

— Азотная жизнь на Уране вступила в контакт!

————————————————-

Упоминаемые в рассказе элементарные частицы совсем не то же самое, что элементарные частицы в современной физике, в рассказе это элементы из таблицы Менделеева.

1 элемент таблицы Менделеева, водород

7 элемент таблицы Менделеева, азот

6 элемент таблицы Менделеева, углерод

26 элемент таблицы Менделеева, железо

Длинный свет — это радиоволны.

Идея навеяна роликом с канала “Упоротый палеонтолог” Кремниевая жизнь. Азот против кремния. Углеродный шовинизм” Суть ролика в том, что азот при определенных условиях (давление около 400 атмосфер и высокие температуры) может создавать огромное количество сложных молекул, что может быть основой жизни. Причем, эти условия вполне возможны на газовых гигантах.

https://youtu.be/YSzqVVl_Zu8?si=VwN-OYm9Asr4LQx7