Yesterday

Глава 1

Yesterday

Павел с отвращением посмотрел на полупустую бутылку, и решительно вылил остатки в раковину.

«Московское время 23 часа 55 минут. Коротко о главных событиях уходящего дня нам расскажет…», - сообщила Павлу его любимая FM-радиостанция, и молодой человек невольно застонал, вспоминая «главные события» его собственного сегодняшнего дня, последние минуты которого сейчас истаивали на глазах, вместе с жизненными планами, карьерой и мечтами самого Павла. А ведь как замечательно этот день начинался!

Проснулся Павел сегодня в прекрасном настроении; накануне он подписал весьма важный и дорогой совместный проект, который сулил немалые прибыли, фирме, и, что греха таить, неплохие премиальные для него самого. Плюс неплохие баллы в карьерной гонке. А за день до этого Вика сообщила, что её родители наконец-то ждут его с официальным, так сказать, визитом, во время которого они с Викой публично сообщат её семье о своих планах на дальнейшую совместную жизнь. Скорее всего, именно это обстоятельство и послужило причиной того, что Павел уже на следующий день подписал такой важный Договор, несмотря на то, что этот Договор, как и сама фирма, с которой он заключался, ещё нуждались в дополнительной проверке; далеко не все соответствующие процедуры, согласно Регламента, были выполнены. Но Павлу уж очень хотелось произвести впечатление на своих будущих, как он надеялся, родственников; людей весьма небедных и влиятельных, наглядно продемонстрировав им свои успехи, перспективы, и финансовую состоятельность. Показать им, что он достоин войти в их семью, и вовсе даже не бедным родственником. Впрочем, таковой просто не смог бы дойти до той стадии отношений с Викой, до каких дошёл он. И Павел доверился своему лучшему другу и заместителю Вадиму, которому, во-первых, была поручена основная работа по проверке условий договора, и который, во-вторых, клятвенно уверял Павла, что он всё проверил и остались лишь пустые формальности. И вот, едва Павел, предвкушая в уме столь благоприятные для себя события в ближайшем будущем, успел войти в свой кабинет, как его секретарша Леночка немного даже испуганно сообщила, что Павла срочно вызывают непосредственно к Генеральному, а это уже само по себе можно было считать нетривиальным событием. Уверенный в том, что вызов связан с положительной оценкой подписанного накануне договора, Павел вошёл в кабинет к Генеральному сияя самой лучшей из своих улыбок, опрометчиво не обратив внимание на сухость тона секретарши Генерального, всезнающей Раисы Файзулоевны.

А дальше события стали похожи на кошмарный сон. В кабинете Генерального, кроме него самого, находились начальник Службы Безопасности, двое незнакомых мужчин в штатском (как выяснилось позже , представитель страховой компании и его юрист), начальник юридического отдела их собственной организации и ...заместитель Павла, его «правая рука» и доверенный друг – Вадим.

До Павла, которому даже не предложили сесть, было доведено, что подписанный им накануне договор является частью крупной мошеннической схемы, которая давно разрабатывается службами Финмониторинга страны и Следственным Комитетом. Что сегодняшнее утро Генеральный встретил не за чашкой кофе в своём коттедже, а в одном очень серьёзном кабинете одного очень серьёзного учреждения. Где имел очень серьёзный разговор с людьми, которые совершенно не любят шутить. И что теперь их фирма поставлена в условия жёсткого ультиматума: либо безоговорочное и подчинённое сотрудничество с государственными органами финансового и силового блока, что влечёт за собой потерю репутации, и, соответственно, ряда важнейших контрактов, либо такие колоссальные финансовые проблемы в рамках целого ряда уголовных дел, что по сути это будет означать банкротство и ликвидацию фирмы.

Ну а главный виновный, как все понимают, тот, кто пренебрёг своими должностными обязанностями, и Служба Безопасности ещё проведёт собственное расследование по этому поводу. Соответственно, в случае доказанной вины Павла, пусть он не обижается... И да, его попытка уехать будет расценена СБ как признание им своей вины. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Сейчас же Павел должен немедленно передать все текущие дела своему заместителю, впрочем, теперь уже не заместителю, а занявшему его должность Вадиму, т.к. сам Павел час назад был отстранён от работы, лишён всех допусков и уволен. Приказ у него на столе, расчёт получит на карту. Всё, свободен. Павлу не дали слова для оправдания, впрочем, он понимал, что попытки свалить вину на своего заместителя будут выглядеть жалко, и лишь усилят подозрения в его адрес. К тому же, люди, сидевшие за столом Генерального, были не из тех, кто верит пустым словам. Значение для них имели лишь факты, подтверждённые документально. В случае же установленного факта преступления против организации эти люди всегда исходили из презумпции виновности подозреваемого. А факты были против Павла.

Всё это Павел знал и понимал очень хорошо. Понимал он также и Вадима, с каменным лицом принимавшего у него дела. Вадим просто не упускал свой шанс, как когда-то не упустил его и сам Павел. Другое дело, что червячок сомнения относительно непричастности Вадима ко всей этой истории грыз Павла, но свои мысли он благоразумно держал при себе. Однако, полное осознание случившейся в его жизни катастрофы, пришло к Павлу не тогда, когда он сдавал свой ключ-допуск «безопасникам», и не тогда, когда его собственная секретарша Леночка не ответила на его прощание, и даже не тогда, когда он отдал свой пропуск охраннику служебной парковки. Случилось это после звонка Вики, которая сообщила ему, что её родители не смогут принять его у себя, а сама Вика улетает в ...впрочем, не важно куда, и когда вернётся не знает, и нет - ни провожать ни встречать её не надо. Да, она сама не хочет этого.

Вот тогда Павел и понял, что это конец. Конец всем его планам, всем его перспективам, всем его мечтам. Более того, это вполне возможный конец вольной его жизни, а то и жизни вообще. Это осознание, словно обухом по голове, накрыло его в тот момент, когда он вёл свою новенькую «Бэху» по оживлённому центральному проспекту города. В ярости и отчаянии он не заметил мигающего синими огнями представительского «Мерса», выруливающего с боковой улицы в сопровождении джипа охраны. Полиция, ФСБ, протоколы, освидетельствования, обыски, допросы и подписка о невыезде. На этот раз уже официальная, от властей – всё это напоминало какой-то морок, словно всё происходило не по-настоящему. Словно сам Павел стал участником какого-то спектакля, боевика, фарса; словно всё это происходило не с ним. И вот теперь Павел с тоской напивался в собственной квартире, и думал о том, что теперь это жильё ему не по карману, и что ни в одно приличное место его теперь на работу не примут, а уехать он возможности лишён. И что машину теперь, очевидно, придётся продать, да и зачем она ему теперь такая.

«Ну что же друзья, ещё минута и наступит новый день. И конечно же, он будет лучше дня уходящего, и принесёт вам лишь удачу», - с какой-то скрытой издёвкой, как показалось Павлу, сказал диктор FM.

- Нет-нет-нет! – яростно замотал головой Павел, – Мне не надо в новый день; мне надо обратно, во вчерашний.

Но диктор его слова проигнорировал, и ливерпульский тёзка Павла щедро отсыпал соли на его душевные раны, запев свою коронку:

Yesterday,

All my troubles seemed so far away,

Now it looks as though they're here to stay.

Oh, I believe in yesterday.

Павел запустил рюмкой в музыкальный центр, но промахнулся, и сэр Джеймс Пол назидательно закончил:

Now I need a place to hide away.

Oh, I believe in yesterday.

- О, вот это точно для меня, - усмехнулся Павел, - мне бы тоже не помешало такое местечко - поиграть в прятки с нашей СБ.

И он пьяно ухмыльнулся;

- Тебе, Паша, легко говорить! Я, вот тоже верю во вчерашний день; ещё как верю! Да что толку в него верить? Вчерашний день не вернёшь! Это, бл…b, сэр Пол, тебе не песенки про любовь петь!

И Павел погрозил пальцем радио

- Понимаешь, друг Паша? НЕ-ВЕР-НЁШЬ!

- Уверен? Что не вернёшь, - с усмешкой спросило его радио, - как там пелось? «Если очень захотеть, можно к звёздам полететь...»?

- Так то «к звёздам», - горько хмыкнул Павел, - а мне надо во вчера!

«Если добрая мечта

И крылата, и светла –

Значит, завтра сбудется она», *- тут же запело радио;

(*Константин Ибряев),

и Павел, пристукнув рукой по столу, повысил голос:

- Говорю же! Не надо мне «завтра»; мне надо, чтобы «вчера». Чтобы вчера сбылась, а не завтра!

- И что же мешает? – так же насмешливо спросил Голос, и Павел, до затуманенного разума которого наконец дошло происходящее, вскочил, уронив стул и дико озираясь.

- Всё, пипец! Это край! Я разговариваю с радио!

Он схватил пустую бутылку и понюхал её горлышко

- Так, успокоиться. Выпил я не так много - значит "палёнка". Жаль, всё вылил; нечего сдать на анализ. Позвонить в «Скорую»? Ну да, чтобы меня в психушку отвезли? Ещё вот только этого мне до полного счастья не хватает! Хотя, может я на самом деле сошёл с ума? А что, стресс и всё такое. Возможно даже это не так и плохо было бы? Все подозрения тогда... Хотя бы в живых останусь... Да ну, чушь! Ересь! Стать «овощем»?! Нет! Это не выход. Надо в частную клинику, к психиатру. И к наркологу заодно. Нет, к наркологу не надо.

Павел заметался по комнате, схватил телефон, но он, отчего-то, был не в сети. И значок Wi-Fi отсутствовал тоже.

- Так-так-так. Главное – спокойствие. Сейчас я просто выйду на улицу, поймаю Сеть, запишусь на приём... Или нет; сейчас же ночь! Куда я пойду? До первого патруля? Нет, сейчас надо лечь спать, а утром всё станет ясно. Да, так и сделаю. Немедленно лягу спать. До утра.

- А как ты узнаешь, что наступило утро? – с любопытством поинтересовался Голос.

- А-а-а!- застонал Павел, и схватился за голову, зажимая уши. – Я ничего не хочу слышать. Замолчи!

- Хочешь совсем ничего не слышать? – уточнил Голос, и Павел испуганно замотал головой;

- Нет-нет! Я не хочу оглохнуть! Я хочу слышать.

- И меня?

- И тебя, - сдался Павел. – Кто ты, что ты хочешь от меня?

- Так ты признаёшь моё существование? Признаёшь, что разговариваешь не сам с собой?

- Признаю, признаю, - вздохнул Павел, - но может тогда покажешься? Почему ты прячешься?

- Я не прячусь. Просто покажись я сразу, ты бы закатил истерику надолго, а так – очень неплохой результат показал.

- Результат? – тупо переспросил Павел, - результат чего?

- Восстановления способности к коммуникационному взаимодействию, - пояснил Голос.

- Так ты покажешься? Обещаю не прыгать из окна.

- О, даже чувство юмора вернулось, - одобрил Голос, - а в каком виде ты хотел бы меня увидеть?

- В настоящем, - не раздумывая ответил Павел.

- Это невозможно.

- Ты такой страшный?

- Нет, просто ты не можешь меня видеть настоящим.

- Тогда любым человеком. Нет, не любым, - лучше девушкой; девушек я обычно не боюсь. Не боялся. Прежде.

- Как скажешь, - хмыкнул Голос, и в проёме двери из первоначально сгустившегося туманного облака вышла невысокая светловолосая девушка в строгом брючном костюме. Павел невольно вздрогнул и почувствовал, как у него пересохло во рту.

- Так нормально? – спросила девушка, - так не боишься?

Павел кивнул, не в силах произнести ни слова. Незнакомка не торопясь взяла чистую кружку с полки, так же не спеша налила в неё воды из-под крана, плавным движением протянула её Павлу, и спокойно села на дальний от него конец кухонного дивана.

«Она не делает резких движений, чтобы не испугать меня, словно я животное», - догадался Павел, и ему от этой мысли стало одновременно и немного обидно, и смешно.

- Я не кусаюсь, - наконец смог он выговорить, выпив залпом воду, - не бойся. И у меня есть имя – Павел.

- Я и не боюсь, - всё также спокойно ответила Пришедшая, - мне нечего бояться и тебе нечего бояться. Ты в гостях у меня, а я у тебя. Мы вежливые, мы настроены на диалог, мы хотим поговорить, - и её волосы стали ещё немного светлее.

- Твои волосы, - не удержался от жеста в её сторону Павел.

- Светлые волосы придают облику большую безопасность. Я могу уменьшить или увеличить возраст, если захочешь. Или изменить цвет волос на более тебе желательный.

Лицо девушки словно подёрнулось рябью, и стало лицом подростка, а волосы посветлели почти до белого цвета. Павел почувствовал, что у него кружится голова, и прикрыв глаза попросил:

- Верни, пожалуйста, как было.

- Как пожелаешь, - пожала плечами Гостья, принимая прежний вид, - так тебе проще?

- Мне вообще ничего сейчас не «проще», но постарайся не меняться больше. Меня что-то мутит.

- Хорошо, не стану. Но и ты не всматривайся в меня, а то тебе снова станет плохо.

- Ты сказала я у тебя в гостях, - немного раздосадованный тем, что его слабость так очевидна, сказал Павел. – Но мне, всё-таки, кажется, что это ты у меня в гостях.

- Подойди к окну, - сказала девушка прежним тоном, - посмотри в него.

Павел послушно глянул на улицу; улица была пустынной. Не было ни одного человека, ни одной машины. Не горел ни один фонарь, ни одно окно, ни одна витрина. Солнца не было, как не было и Луны, а улицу заливал серый цвет, в котором словно бы выцвели все краски. Отвернувшись от окна Павел заметил то, на что не обратил внимание до этого; его квартира тоже приобрела какой-то блеклый, тусклый вид. Словно была не новой, а возрастом в несколько десятилетий.

- А, а... А где же мы сейчас? – растерянно спросил он Гостью.

- Там, куда ты так мечтал попасть, - вновь перейдя на насмешливый тон, ответила та, – Во вчерашнем дне.

- Но это же невозможно! Путешествия во времени противоречат науке! Ты разыгрываешь меня! КТО ТЫ ВООБЩЕ? Как ты сюда попала?

Павел взъерошил волосы и забегал по кухне, впрочем, избегая приближаться к Незнакомке. - Я под наркотиками? Что со мной происходит?

- Но-но, - поморщилась Гостья, - даже не вздумай свалиться в истерику. Не порть разговор, "Па-вел".

- Ты ИНОПЛАНЕТЯНКА?!

- А хорошо бы всё объясняло, да? – усмехнулась девушка. – Нет, разочарую тебя; я не зелёный человечек с альфа-Центавра, и даже не беглянка из Зоны 51. Гостья рассмеялась, и от этого смеха у Павла все волосы на теле встали дыбом.

- Я не инопланетянка, не галлюцинация, и не прилетела из Хогвартса с письмом для тебя вместо совы.

- Но ты... ты меняешься. Человек так не может

- Во-первых, я и не утверждаю, что я человек. По крайней мере, в твоём понимании.

-– Моём понимании? -тупо спросил Павел, - а какое ещё может быть понимание?

- Любая цивилизация развивается. И развитие может быть скачкообразным. Подобно тому, как вода, достигнув определённой температуры превращается в пар. Так что возможно, что мы – это вы, которые просто перешли на иной уровень развития. Ну и во-вторых, я не меняюсь.

- Но как же...

- Меняется то, как ты меня видишь, а я сама нет.

- Гипноз?

- Ты глупый, что ли? Это что, похоже на гипноз?

- Тогда как?

Девушка подняла руки и кивком показала на слабую тень от них на стене, противоположной от окна. Она слегка шевельнула пальцами, и на стене появилась птица. Ещё неуловимое движение – и птица превратилась в дракона, ещё жест – и на стене неведомый зубастый зверь.

- Понимаешь? Это проекция. Надеюсь, тебе знакомо это слово

- Ты проекция??

- Не я, - досадливо передёрнула плечами девушка, - а то, что ты видишь. На стене ты видел проекцию из твоего трёхмерного мира в двухмерный. То, как ты видишь меня – это проекция меня из моего мира в твой. Иначе ты просто не можешь меня воспринимать.

- Ты из другого измерения?

- Скажем так: из мира, где измерений больше трёх.

- А ...зачем ты здесь?

- Играю.

- Играешь?!- спросил поражённый Павел. - ИГРАЕШЬ? Сколько же тебе лет?

- Вопрос не имеет смысла, - поджала губы девушка. – Наши представления о времени не совпадают.

-Ты ребёнок! РЕБЁНОК! – Павел вновь забегал по кухне. – И как скоро тебя хватятся? И придут за тобой?

- Можно подумать, ты не играешь, – сердито перебила его Гостья, и её волосы, как и глаза, потемнели.

- Я? - изумился Павел.

- А кто же? Разве вы, трёхмерники, не шастаете без конца в двухмерный мир именно для того, чтобы поиграть? И не важно, как вы это называете; Игра, учёба или работа.

- Но ведь это всё нами же, «трёхмерниками», как ты говоришь, придумано и создано!

- А кто создал ваш мир?- насмешливо спросила иномирянка, вновь меняя цвет глаз и волос.

- Вы?! Вы создали наш мир для своих Игр? – задохнулся Павел от догадки.

- Дыши носом. Ты взволнован, - так же насмешливо сказала девушка, и добавила, помолчав – Не мы. Успокойся. Мы также не знаем, кто создал наш мир, и создавал ли его вообще кто-то. Находясь внутри Системы, мы не можем судить о Системе. И поскольку мы этого не можем, то по умолчанию считаем и наш и ваш мир настоящими.

- «По умолчанию», - ошарашено повторил Павел.

- А что тебя не устраивает? Какая тебе лично разница для твоей жизни? Что в ней изменит знание о том, что твой мир кем-то создан или напротив, что он возник естественным, так сказать, образом?

- Ты сейчас говоришь о Боге? О Божественном вмешательстве?

- Я снова спрошу: какая разница для тебя лично? Один человек из вашего мира как-то сказал, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии**.

(**Артур Кларк).

Своим телефоном ты просто пользуешься, не размышляя о процессах гибридизации электронных облаков в процессе его работы. Что для тебя важно сейчас; узнать о Боге или о том, где ты можешь укрыться, и как ты можешь исправить свою жизнь? Не ты ли рыдал тут недавно, мечтая о месте, где бы мог спрятаться. Я дала тебе такое место. Чем ты недоволен? И какая тебе разница, сделала это я, Бог или мальчик с волшебной палочкой?

- И я могу остаться здесь навсегда?

- Если хочешь, можешь жить здесь. Еду и воду возьмёшь сам где захочешь. Ну и что там тебе ещё надо. Но ведь ты хочешь не этого; ты хочешь вернуться, решив проблему. Так ведь?

- Так, - вынужден был согласиться Павел, и девушка удовлетворённо кивнула светлой головой;

- Иначе я и не стала бы играть; просто затащить тебя во ВЧЕРА и оставить тут было бы неинтересно.

Павлу стало жутко, и он поспешил отвлечь Гостью от мысли «оставить тут» вопросом о временных парадоксах;

- Но как я могу взять вещи ВЧЕРА, если кто-то в СЕГОДНЯ их взял тоже?

- То, что взято ВЧЕРА не может быть взято в СЕГОДНЯ. Это же очевидно, - пожала плечами собеседница Павла.

- Погоди, погоди, - Павел потряс головой. – Вот кто-то в СЕГОДНЯ смотрит на вещь, которую я беру во ВЧЕРА. Она на его глазах исчезнет? Или так; кто-то пришёл в магазин и купил вещь, которую я в своём «сегодня», которое для того, кто пришёл в настоящем СЕГОДНЯ является «вчера», забрал только сейчас. Как же он смог её купить, если её нет?

- Нельзя купить то, чего нет. Что ты не можешь понять? - вновь пожала плечами девушка. - Но моё «сегодня», которое ВЧЕРА, оно ведь тоже имеет протяжённость во времени. Я в своём вчера могу забрать вещь сейчас, а могу ПО ВРЕМЕНИ позже.

- Ах, вот ты о чём, - вздохнула Гостья, - Ну какое ещё "время"? Вечно придумают сами себе проблему, а потом голову ломают.

- Но ведь время объективно существует, - рискнул возразить Павел, - и оно имеет свой «ход». И я никак не могу понять, как то, что происходит для меня сегодня, а для мира «вчера», не скажется в будущем.

- Нет ничего проще времени! – нахмурилась «проекция» другого мира, потемнев волосами, и Павлу вновь сразу стало очень неуютно. Рядом с ним был не ребёнок в понимании ЕГО мира. Павел чувствовал себя как жук, которому могут в любой миг, просто из любопытства или из-за смены настроения, оторвать лапки, кинуть в лужу, в костёр, в паутину, скормить птицам или просто пришлёпнуть тапком. Так дети, играя, познают мир. Ну, пожурят их немного... за жука. Или за то, что грязь развели.

Между тем Гостья продолжила:

- Ты говоришь путешествия во времени невозможны. Конечно, невозможны. Но не потому, что ты там себе думаешь; все эти идиотские «парадоксы убитого дедушки». Всё гораздо проще. На самом деле никакого «времени» нет. Вы придумали это понятие, чтобы описывать изменения. Придумали даже различные приборы для его якобы измерения, но приборы не измеряют время. Вот, например, электромагнитные волны существуют, и приборы именно их непосредственно и измеряют. А приборы для измерения времени что измеряют? Разве есть какое-то прямое воздействие какого-то «времени» на них? Приборы меняются сами, и глядя на них вы говорите о времени. Однако, никакое "время" само никак не действовало на эти приборы.

- Но ведь во многих формулах есть «время» и эти формулы работают, - возразил Павел, которого спор захватил уже по-настоящему.

- Ваши учёные придумали «время» и напихали его в свои формулы, не зная, как ещё обозначить изменения, - сердито повторила девушка-ребёнок, вновь меняя цвет волос и глаз. – Я же тебе толкую: изменения. Для этого и придумали понятие «времени», но объективно такого физического явления не существует. Об этом легко можно догадаться, если посмотреть чуть внимательнее на то, каким вы себе представляете Время.

- Каким? – удивился Павел, - время – оно и есть время; течёт из Прошлого в Будущее.

- Такое впечатление, что кто-то вам, трёхмерникам, поставил блок в мозгах. Подумай внимательно, сосредоточься: вы живёте в ТРЁХМЕРНОМ мире. А вот «время» у вас почему-то ДВУХМЕРНОЕ. Движется, якобы, по прямой. Всё, что вы знаете о вашем мире, действует в трёх измерениях; гравитация, электромагнитные волны, звук и прочее, а вот «время» отчего-то лишь в двух: от прошлого в будущее. Да ещё и с равномерной скоростью! Что за глупость!

- Но как мир может существовать вне времени?

- Очень просто. Давай, упростим для наглядности.

«Пришелица» взяла со стола салфетку, и «пустым» пальцем поставила на ней две точки, соединив их прямой линией.

- Вот две точки. Один человек вышел из первой и идёт во вторую. Пока он идёт вот по этой прямой, с ним происходят изменения, чтобы описать которые вы вводите понятие «время». А вот мы изменяем пространство, - и Гостья свернула салфетку так, что обе точки совпали. – Теперь представим, что второй человек сразу из первой точки попадает во вторую. Причём, - девушка проколола салфетку внезапно удлинившимся ногтем, и Павел вздрогнул, - он не просто попадает из одной точки в другую; он находится в них обеих ОДНОВРЕМЕННО.

- И его время в пути будет равно нулю, - проговорил Павел.

- Ну вот, видишь, - его собеседница довольно улыбнулась, - не так это и сложно понять.

- Тогда почему мы не понимаем?

- Потому, что вы так устроены. Жители двухмерного мира тоже не поняли бы, как это можно свернуть этот путь. Для них не существует третьего измерения.

- Но они ведь могут догадаться о нём, если кто-это однажды окажется в двух местах сразу.

- Представь цилиндр. На него падает свет сбоку, и его тень прямоугольник. Таким его увидят живущие в двухмерном мире. Затем посветим на него с торца; теперь его тень - круг. Учёный двухмерного мира может догадаться, что существует какое-то свойство наблюдаемого предмета, способного менять свою форму, которое невозможно в их мире, но его можно описать математическими методами. С вами тоже самое, только сложнее. Учёные описывают формулами то, что для вас не существует, но существует в Мироздании. Например, вы не можете представить себе бесконечную Вселенную. Но вы также не можете представить себе и конечную Вселенную. Это для вас тупик, предел вашего восприятия мира. Хотя вы можете предположить, что существует какое-то непонятное и недоступное вашему восприятию свойство, которое разрешает этот ваш тупик. А ещё вы можете использовать это истинное устройство мира, даже не понимая его, и не наблюдая его непосредственно.

- Магия? – усмехнулся Павел.

- Можете придумывать какие угодно слова и понятия, - пожала плечами девушка. – То, что вы называете «чудо» всего-навсего проявление недоступных вашему пониманию законов природы. Но они действуют даже в том случае, если вы, люди, их не «открыли» или не понимаете! – и Гостья довольно рассмеялась.

- Хорошо, времени не существует, - кивнул, соглашаясь Павел, - но как же законы причинно-следственной связи? Если нет причины в прошлом, то не будет следствия и в будущем. Если не кинуть камень, то он не попадёт в цель. Если не выстрелил - то пуля не полетит. Если не родился, то не умрёшь. Вот я совершил действие: подписал договор. И по прошествии времени, из-за этого у меня теперь проблемы. Понимаешь? Прошествии!

- Во-первых, мир прекрасно обходится без вашего понятия Времени. Многие ваши же формулы того, что вы называете квантовой физикой, между прочим, не включают в себя «время». Во-вторых, даже ваши физики столкнувшись с ущербностью представлений о прямолинейно движущемся Времени, давным-давно ввели в науку понятие «суперпозиция» в отношении элементарной частицы, что означает, что эта частица может находиться в разных точках пространства ОДНОВРЕМЕННО. Надеюсь, хотя бы об этом ты слышал? Ну и в третьих, решай свою проблему, раз ты здесь, во ВЧЕРА; не подписывай свой договор.

- Я с ума сейчас спрыгну, - заявил Павел Гостье, и уже не боясь, уселся напротив и посмотрел ей прямо в лицо.

- Не пялься, - поморщилась «инопланетянка», - сейчас тебе вновь станет плохо. Её лицо вблизи казалось текучим; в нём постоянно происходили микроизменения, словно глядишь на отражение в движущейся зеркальной ленте.

- Так что с причиной и следствием? - повторил вопрос Павел, невольно опуская глаза, - и как я могу брать что-то во ВЧЕРА так, что это не скажется на СЕГОДНЯ?

- Ты математику знаешь? - немного подумав спросила Павла девушка, осветляя волосы, - про отрицательные цифры слышал?

Павел кивнул, стараясь не глядеть на Гостью. Внезапно он вспомнил, что прямой взгляд может быть воспринят как вызов, а Павлу меньше всего хотелось ссоры со своей неожиданной посетительницей.

- Тогда ты должен понять; законы причинности могут быть как прямыми, «положительными», так и обратными, «отрицательными».

- Как это? Следствие меняется местами с причиной?

- Именно! – подтвердила Гостья. – Ты не можешь этого понять потому, что твоё мышление привязано к понятию Времени, которое движется прямолинейно и в одну сторону. Но представь себе, что «отрицательная причинность» тоже существует, точно также, как и отрицательные значения в математике.

Чтобы было проще понять, представь время в виде ленты, которая перекручена на 180 градусов и соединена концами, образуя бесконечную поверхность в любом направлении. Вы называете это «лента Мёбиуса»

- Примеры можно?

- Запросто! - похоже, что Гостью тоже охватил азарт спора, и она решила во чтобы то ни стало донести свою мысль до Павла. – Предположим, какой-то человек имеет статус «неуязвимый». Самолёт, в котором он летит, разваливается в воздухе. Человек падает вниз, но никогда не погибает; то он встречает парашютиста, который его спасает, то его подхватывают большие птицы, не давая разбиться, то воздушный поток и прочее. Ты считаешь, что он спасся потому, что там случайно был парашютист или птицы, но истина в том, что и парашютист, и птицы там были потому, что данный человек не должен разбиться. Без этого свойства данного человека их бы там не было. Его статус «неуязвимости» и породил средства его спасения, а не средства спасения случайно его спасли. Поэтому, никто не может взять предмет СЕГОДНЯ, если ты решил его взять ВЧЕРА. И поэтому он не «исчезнет на глазах». Его просто нельзя будет взять. Его не будет существовать для тех, что сейчас в твоём ЗАВТРА.

- Скажи, - спросил Павел помолчав, - я правильно понимаю, что если я сейчас пойду туда, где подписывал Договор, то МЕНЯ там не будет?

- Конечно, не будет, - подтвердила девушка, поправляя рукой ослепительно белые волосы. – Там вообще никого не будет; все ушли в следующий день; который для них СЕГОДНЯ, а для тебя сейчас ЗАВТРА. Это лишь ты вернулся во ВЧЕРА, а остальные нет. Надеюсь, ты же не думал, что будет как в кино, - иномирянка усмехнулась, - что ты пойдёшь, передашь сам себе записку и не подпишешь ничего. Именно сейчас, т.е. ВЧЕРА ты принимаешь решение, и когда ты окажешься в СЕГОДНЯ, это решение уже будет принято и никакого договора ты не подписал.

- Тогда как мне принять решение?

- Как хочешь, - пожала Гостья плечами, - это же ТВОЁ ВЧЕРА. Например, ты можешь просто никуда не ходить. Провести своё ВЧЕРА у себя дома.

- А как я догоню тех, кто ушёл?

- Как ты попадёшь в ЗАВТРА? – как-то скрипуче рассмеялась Гостья, и внезапно оказавшись у него за спиной, потрепала Павла по голове.

Павел замер, и едва смог слегка кивнуть в ответ

- Это не большая проблема. Дверцу я тебе оставила, а ключик от неё – он вот здесь, - и девушка слегка постучала пальцем Павла по голове.

- А сейчас – спи. Ты же проспал весь свой ВЧЕРАШНИЙ день.

Павел почувствовал, как холодные ладони закрыли ему глаза, и Голос, совсем уже не похожий на человеческий, буквально опалил его ухо горячим шёпотом: «Смотри, не слишком увлекайся, "Павел". Иначе дверца закроется, нас обоих накажут. И будет больно».

Голова у Павла закружилась, и он тяжело рухнул на пол.

Разбудил его звонок смартфона. Раиса Файзулоевна, секретарша Генерального, бесцветным голосом передала Павлу ПРОСЬБУ Генерального подъехать к нему, как это только станет возможным.

Выслушав сообщение, Павел молча отключился, затем не спеша принял душ, побрился, также не спеша сварил себе кофе, и задумался.

Страха он не испытывал. И даже сам немного удивлялся этому. Он вообще не испытывал никакого волнения. Почему-то вся вчерашняя история с договором, увольнением и даже ДТП с каким-то чинушей, не вызывала в нём сейчас ни малейшего эмоционального от отклика. Словно это всё было не с ним, а с каким-то другим человеком. И Павел словно просто прочёл или услышал об этом. Павла гораздо больше интересовала его беседа с таинственной Гостьей, которая то ли привиделась ему в пьяном сне, то ли была в действительности. Радио говорило, как ему и положено, машины по улице ездили как всегда, и никакого серого тумана там не наблюдалось. Павел аккуратно собрал осколки разбитой рюмки, ещё раз с сомнением понюхал горлышко бутылки, и отправил её в мусорный пакет, который сразу же и прихватил с собой, выходя на улицу.

БМВ Павла теперь находилась на спецстоянке, и он решил отправиться на работу пешком. Павел давно уже не ходил пешком по городу на такие расстояния; напряжённый график не оставлял для этого времени, да и желания такого у Павла давно уже не возникало. И вот теперь он не спешно шёл по улице, узнавая и не узнавая привычные улицы. Что-то изменилось; то ли в них, то ли в самом Павле. Его внимание вдруг привлекло небольшое открытое кафе, буквально из двух или трёх столиков, жмущихся к стене старого дома, рядом с аллеей из неожиданно больших деревьев, непонятно как уцелевших в вечной перестройке Центра города. Столики были пустые, так что оставалось непонятным, работает это место или нет. Но Павел решил его запомнить и вернуться сюда позже; уж очень необычным и уютным оно ему показалось.

На посту охраны Павлу без комментариев вернули его прежний ключ-допуск, и Раиса Файзулоевна добавила пару градусов теплоты в голос, против своего обычного «нуля», когда доложила Генеральному о его приходе.

В кабинете, куда Павла пригласили также без проволочек, был практически тот же состав, что и накануне, за исключением страховщиков. Очевидно, Генеральному доложили о его приходе, как только Павел прошёл охрану. Генеральный изволил слегка приподнять своё грузное тело из кресла и лично пожать руку молодому сотруднику, после чего предложил ему присесть и кратко поведал, что накануне произошло необъяснимое недоразумение; заместитель Павла Вадим, не проверив все данные, поспешил доложить о подписании Павлом мошеннического договора, чего, на самом деле, не было, потому, что декларация о намерениях – это совсем даже не договор с юридическими обязательствами. И Генеральный строго посмотрел на Вадима, который сидел в углу дивана, стараясь занимать как можно меньше места.

-Твой заместитель будет наказан с понижением в должности, - сказал Босс. – Также будет отдельный разговор и со Службой Безопасности, из-за поспешных действий которой наша компания едва не потеряла такого высококвалифицированного сотрудника.

Теперь пришла очередь съёжится начальнику СБ.

- Что касается тебя, то от лица нашей организации я приношу тебе извинения, ну и, само собой, эти извинения будут иметь материальное выражение. Твой статус и допуск полностью восстановлены. Всё, иди работать.

Павел не стал изображать из себя оскорблённую невинность. Он молча кивнул, принимая сказанное к сведению, вежливо ответил на робкое приветствие своей секретарши Леночки, и даже не отстранился, когда она, поставив ему на стол традиционную чашку с кофе, слегка коснулась грудью его плеча. Он разобрал почту, ответил на самые неотложные письма, а когда наступило время обеденного перерыва, вместе с остальными сотрудниками вышел из здания, предварительно отправив по корпоративной почте заявление на увольнение по собственному желанию, заверенное его личной и верифицированной цифровой подписью. Затем Павел записал и отправил голосовое сообщение Вике, что он весьма сожалеет о невозможности в будущем встречи с её родителями, что он улетает, куда и на сколько не важно, и что провожать и встречать его не надо. Он сам этого не хочет. Затем Павел не спеша дошёл до ближайшего салона связи, где заменил SIM-карту на новую, а старую заблокировал и выкинул, разломив.

Никогда в жизни ещё Павел не чувствовал себя таким свободным и счастливым. Все его прежние достижения казались ему сейчас такими мелкими, такими убогими, а его радость по их поводу такой нелепой и смехотворной. В его душе, в его разуме зрело и формировалось совершенно новое представление, и даже нет, не представление, а ощущение мира и жизни. Павел наслаждался этим новым ощущением, дышал им, впитывал его всем своим существом. Ему внезапно пришло в голову, что подобное чувство мог бы испытывать житель двухмерного мира, если бы ему вдруг удалось осознать его двухмерность и глянуть на него со стороны. С недоступной ему прежде третьей стороны.

Павел рассмеялся от этой мысли, но в следующий миг его веселье потухло; на середине довольно высокого моста над рекой протекавшей через город, стояла девушка в светлом платье, неотрывно смотревшая вниз на мчащийся под мостом мутный желтоватый поток.

И что-то очень не понравилось Павлу в её позе и выражении лица. Не доходя пары метров до девушки, Павел остановился, и облокотившись спиной на ограждение сказал:

- Анекдот есть такой. Собирается прыгнуть с моста самоубийца. А по мосту бежит женщина и кричит: «Погодите! Погодите минуточку, молодой человек!». Добежала до него: «Уф, еле успела!» Мужчина недовольно так спрашивает её: «Не мешайте мне и не отговаривайте! Я всё равно прыгну». А женщина ему: «Ни в коем разе. Вы ведь сейчас будете топиться? - и сумку ему протягивает, - котят с собой не захватите?»

- Какие котята?! – девушка беспомощно оглянулась, - Вы с ума сошли? Я.. я ... Вы дурак?

- Да я очень хотел бы ошибиться и оказаться дураком, - ответил Павел, не глядя на девушку. – Я просто мечтаю получить от Вас презрительный взгляд и увидеть Вашу удаляющуюся спину и гордую походку. Но ведь не увижу? Нет?

Девушка промолчала, и Павел тяжело вздохнув начал снимать ботинки.

- А это, - растерянно спросила девушка, – Зачем это Вы? Вы что собираетесь делать?

- Так мне же придётся прыгать за Вами. А там видите, какие водовороты? Тут и без обуви-то вряд ли выплывешь. Как Вы думаете, может стоит ещё и брюки снять? - Павел задумчиво потянул ремень

- Вы и впрямь дурной какой-то! Какое Вам дело до меня? Мы даже не знакомы!

- Так сейчас самое время познакомиться. Как мне кричать-то Вам? «Фроська, держись?»

- Какая ещё «Фроська», - фыркнула девушка, - меня Ольга зовут!

- Ну слава Богу, что хоть не «Анжелика», - махнул небрежным крестом Павел, и девушка фыркнула ещё раз.

- Вы, прямо скажем, не самое удачное время для знакомства выбрали, - сказала она, чуть погодя.

- Время – это мираж, - ответил Павел, - мне тут недавно всю ночь доказывали, что его и вовсе не существует. А удачным или нет мы называем его сами. Потому, что его так много на дыбе, и так мало на эшафоте.

- Сам придумал? - подняла тонкие брови девушка.

- Ага, только что. Вместо того, что хотел сказать сначала.

- А что хотел?

- Хотел сказать, когда человек прыгает с девятого этажа, то в полёте его настигает понимание, что абсолютно всё в жизни можно исправить, кроме одного – ты уже прыгнул с девятого этажа.

Девушка помолчала, а затем повернулась к Павлу, и убрав рыжеватую прядь с глаз, сказала:

- Между прочим, невежливо; я себя назвала, а ты нет.

- Я не знал, понадобится ли тебе моё имя, - Павел сделал пару шагов и протянул руку, - Павел.

Девушка помедлила несколько секунд, но всё же протянула в ответ узкую ладонь.

- Это хорошо, что ты передумала прыгать, - сказал Павел, слегка задержав её руку в своей, - у тебя на колготках сзади дырка.

- Где? – досадливо поддёрнула подол платья Ольга, - Да и какое это значение...

- О, это имеет очень большое значение! – поднял Павел указательный палец вверх. – Мир ведь не исчезает с тобой. Вот представь; лежишь ты на столе в прозекторской. Заходит санитар, в таком грязном халате и в переднике из рыжей потрескавшейся клеёнки, вот как твои волосы – Ольга невольно коснулась рукой волос, - весь в каких-то пятнах. Санитар жуёт яблоко; смачно так, с хрустом, и спрашивает другого: «Кого это притащили опять?». «Да какую-то утопленницу в драных колготках», - отвечает тот, отхлёбывая чай. Знаешь, с сюрбаньем так, и булочку кусает.

- Меня сейчас стошнит, - сказала Ольга, побледнев, а Павел продолжил:

«Красивая хоть?» - «Да ну, чего там красивого»- «Ну тогда и не жалко», - и огрызок так в урну – хоп! – «О, смотри –как точно попал!»

- Чего это «не красивая»? – возмутилась Ольга. – ты тоже так считаешь? Некрасивая??

- Ты красивая, - согласился Павел, - но это лишь пока здесь стоишь живая. А на столе в прозекторской красивых нет. Только в кино, а в жизни – нет.

Ольга заплакала, и Павел, шагнув, слегка обнял её.

- Нет у тебя никакой дырки на колготках, - сказал он ей, - и ты очень красивая. Но, пожалуйста, не надо прыгать.

Девушка кивнула, и шмыгнув носом отстранилась;

- Ты бы это, Павел, брюки застегнул, и ботинки надел, - сказала она, указывая на расстёгнутый ремень у Павла на брюках, - а то в проезжающих машинах носы скоро об окна расплющат.

Они рассмеялись вдвоём, и Павел предложил:

- Может кофе?

- У тебя? – сощурилась Ольга.

- Нет, но я знаю одно неплохое место. Открытое, на улице. Не бойся.

- Открытое? Это как раз плохо. Меня, наверное, ищут.

- А тебе не хочется, чтобы тебя нашли?

Ольга кивнула;

- Знакомое чувство. А что ты натворила?

- Я вышла замуж.

- Ого! – присвистнул Павел, - но счастливой новобрачной ты как-то не выглядишь.

- Никакой новобрачной и не было, - буркнула Ольга, - я сбежала сразу после регистрации. Разыграли «похищение невесты», а я сбежала по-настоящему. Ольга хихикнула, Павел с изумлением посмотрел на неё, и девушка пояснила:

- Как представлю их физиономии!

- А ты отчаянная, как я погляжу, - покачал Павел головой, - Но слушай, у нас же 21 век, и ты не в Средней Азии где-то, или на Кавказе. Насильно здесь как можно замуж выдать?

-Так в том -то и дело, что не насильно! - с досадой сказала несостоявшаяся утопленница, - просто... просто это была ошибка. Понимаешь? Так бывает; человек может ошибиться. Свойство у него такое есть – ошибаться. А главное, что я ведь понимала это, но боялась сказать, боялась признаться сама себе даже, не то, что другим. Как я себя теперь кляну за это! Эх, если бы мне вернуться во ВЧЕРА! Я бы ни за что...

- Мы пришли, - мягко прервал её Павел, указывая на два свободных столика у стены старого дома. Официантка с угольно чёрными волосами, слегка прикрытыми традиционным белым кружевным ободком-заколкой, и в белом фартуке, сидела за третьим столиком и читала книгу, не обращая никакого внимания на подошедших клиентов.

- Нам кофе, - сказал ей Павел, отодвигая стул для Ольги, - для двоих. Очень нужно. Пожалуйста.

- Приятного аппетита, - ответила официантка, в тот же миг ставя на стол две чашки с дымящимся напитком. Не глядя на протянутые купюры, она добавила:

- Не засиживайтесь долго; мы скоро закрываемся.

- Закрываетесь? – изумилась Ольга. – День ведь в самом разгаре. Как же вы работаете?

- Мы работаем круглосуточно; так что времени у вас полно, - пояснила официантка, и сняв фартук с заколкой, собрала ловким движением волосы в шикарный белый хвост. – Но вам лучше не задерживаться здесь слишком долго.

- Хорошо, - кивнул ей Павел, а Ольга лишь переводила обалдевший взгляд с Павла на его собеседницу.

- Ты понимаешь что-нибудь, - почему-то шёпотом спросила она Павла, когда официантка скрылась за углом.

- Да, - ответил ей Павел, - но это всё не важно сейчас. Расскажи, что у тебя случилось. Может я и смогу помочь.

- Вряд ли. К тому же, это долгий разговор, - сказала девушка, - а нас просили не задерживаться.

- Но ты же слышала, что времени у нас полно? – в тон ей возразил Павел.

- Полно? – Ольга огляделась, - Гляди, на улице уже никого нет, и сумерки как будто. Или это туман? Смотри, смотри – ни машин, ни людей. Даже птицы молчат. Это сколько же времени сейчас?

- Время не имеет значения, - сказал Павел, с удовлетворением глядя на потускневшие краски окружающего мира - его у нас теперь будет столько, сколько мы захотим. Просто не надо сидеть слишком долго именно здесь.

- Ты так легко говоришь о времени! Наверное, ты очень собранный человек, с сильной волей, раз время тебя слушается.

- А тебя нет?

- А меня нет! Мне то катастрофически не хватает времени ни на что, то оно тянется – не знаю, куда его девать. Словно оно смеётся надо мной. Научи меня, как с ним справиться!

- Нет ничего проще, чем Время, - улыбнулся Павел, забирая руки Ольги в свои, - И его у нас будет ещё много. Очень много. Я тебе обещаю. А теперь успокойся, выпей кофе и расскажи мне свою историю с самого начала.