Янтарное Сердце

Отказ от ответственности

Если вы собираетесь это читать, то лучше не надо. Если у вас есть склонность к депрессии или суицидальным наклонностям — держитесь подальше от этой повести. Автор не несет ответственности за возможное пагубное влияние данного опуса на неокрепшие умы некоторых граждан. Строго 12+

Если же вы все-таки решили пренебречь моей рекомендацией, вот последнее напутствие: коли переживете первую главу, смело шагайте вперед, дальше будет легче (но это не точно). И помните: вас предупредили.

1 — В бреду (Ико)

Дневной свет она видела только однажды — когда вылупилась из кокона. Вся остальная жизнь проходила во тьме. Ико просыпалась до восхода солнца, шла к янтарному руднику под россыпями нежных звезд, весь день добывала янтарь в подземелье и после заката возвращалась в комнату. Обессиленно падала на тонкую подстилку, тут же проваливаясь в забытье без сновидений.

— Комфортно ли тебе в твоей комнате, Ико? — как-то раз спросила другая айро, раздавая остальным кашу из песчаного зерна.

— Да, Киримо, — кивнула Ико, сидя на циновке рядом с остальными айро. — Очень комфортно.

В комнате и правда было уютно: каменный пол, тряпичная подстилка для сна, маленькое окошко — что еще нужно для отдыха? Краем уха она иногда слышала, что в остальных комнатах их Айрятника есть кровати и другая мебель, но никогда не видела, что это такое. Да и какая разница? Она была счастлива, несмотря на то, что с каждым днем уставала все больше.

Каждая айро всегда счастлива служить своему хозяину. Тем более что Дарлок, несомненно, самый совершенный князь во всем Клане Железных Цветов. Это для него Ико добывала янтарь вместе с другими айро.

Она никогда не понимала, почему другим айро можно уходить на обеденный перерыв, а ей — нет. Но она особо и не интересовалась. Раз хозяин так хочет, почему бы и нет? Она в любом случае рада делать все возможное, чтобы хозяин был доволен.

Так и продолжалось: утром до восхода гонг, завтрак, поход в янтарный рудник, работа, возвращение на отдых под россыпями уставших звезд. Некоторые дни были выходными для всех айро, кроме нее. Хозяин так решил. Ико была счастлива делать все возможное, чтобы он был доволен.

Но однажды она заболела. Утренний гонг раздавался уже несколько раз, а она все не могла подняться с подстилки. Тело не слушалось, мышцы гудели от нестерпимого жара, и в горле пересохло.

— Что с тобой, Ико? — послышался встревоженный голос, и над ней склонилась какая-то айро.

Боги, конечно же, это была Киримо, она почему-то всегда проявляла особую заботу об Ико. Почему? Никто не знал.

— Пить, — слабым голосом протянула Ико.

Киримо принесла воды и привела знахарку, всю увешанную оберегами из костей и размалеванную знаками, защищавшими от злых духов. Старуха долго осматривала Ико, читала линии на ее ладонях, щипала плечо, теребила волосы и хватала за острые уши. Ико только морщилась, но сопротивляться не было сил.

— Истощение, — наконец изрекла вердикт знахарка.

— Вы уверены? — погрустнела Киримо. Любая айро знала, что истощение значит скорую смерть.

— Не будь я знахаркой! — заверила старая ведьма. — Но она умрет счастливой.

Счастливой? Ико задумалась. Значит, она умрет ради хозяина? Разве есть лучшая смерть, чем смерть ради хозяина? Но почему Киримо выглядит такой печальной?

Дарлок решил, что Ико должна умереть в руинах к северу от крепости, дабы не обременять Клан мертвым телом, которое потом придется хоронить, а это лишние траты времени и сил.

— Да, хозяин, — ответила Ико и стала готовиться к смерти.

2 — Украденные коконы (Хазар)

Солнце близилось к зениту и палило нещадно. Над выжженной пустыней с редкими камнями и колючками дрожало знойное марево, а вздымающиеся вверх стены вражеской крепости все так же казались пустыми. Обманчивое впечатление.

— Труби еще раз, — бросил Хазар, щурясь от ярких лучей солнца.

— Но, хозяин, — возразила айро, погладив своего коня, — мы здесь почти с самого утра…

— Выполняй приказ, Лиошо! — оборвал Хазар и натянул повод, чтобы успокоить своего жеребца — тот недовольно захрапел. Похоже, среброгривому длительное ожидание не нравилось еще больше, чем всадникам.

— Конечно, князь, — вздохнула айро и, поднеся рог к губам, извлекла из него протяжный, раскатистый звук, похожий на настойчивый вой.

Вражеские врата оставались закрытыми. Эти твари и не думали выходить на переговоры. Но Хазар знал, они там прекрасно все слышат и… молчат. Темная Бездна! Что же за выродки эти айры из Клана Железных Цветов!

Он взглянул вверх, туда, где синие флаги с вышитыми белыми цветами, словно насмехаясь, молчаливо развевались над башнями «Каменного гнезда» — символа непоколебимой мощи их Клана, ведь эта крепость считалась самой неприступной в мире.

— Вода в моей фляге закончилась, — сообщила Лиошо и, после того как Хазар бросил на нее испепеляющий взгляд, поспешно добавила: — Просто сообщаю.

В следующий миг ее лицо исказилось от удивления. Указав в сторону вражеской крепости, Лиошо вскрикнула:

— Смотрите! Они вняли нашим призывам!

Повернув голову, Хазар увидел, что врата открылись, и из них выехал всадник на черном коне, а за ним и другие такие же. Ну наконец! Хазар подавил желание ринуться навстречу. Нельзя приближаться к вражеским стенам на расстояние полета стрелы.

Когда отряд личной охраны Дарлока выстроился у стен и врата закрылись, Хазар жестом повелел своим всадникам оставаться на месте, после чего пустил Сребрана шагом. Отъехав немного, он остановил коня и поднял руку вверх в знак призыва к переговорам.

Дарлок пустил вороного шагом, и теперь Хазар мог лучше рассмотреть противника. Тот величественно возвышался в седле и, словно демонстрируя презрение к зною, был облачен в черные одежды. А конь под ним бодро гарцевал, выгибая испещренную ярко-рыжими полосами шею со стоячей гривой.

Дарлок — князь из Клана Железных Цветов, что еще о нем известно? В два раза старше Хазара, высоко ценит хороших боевых лошадей, жесток, непреклонен, участвовал в битвах… Как лучше начать переговоры? Хазар нахмурился, он так долго обдумывал варианты, но сейчас все заготовленные речи вылетели из головы.

— Ну и? — небрежно бросил Дарлок, остановив вороного в нескольких шагах. Резкие черты лица и пристальный взгляд глубоко посаженных черных глаз производили неприятное впечатление, и Хазар невольно поежился, а князь Клана Железных Цветов продолжил: — Что ты раструбился под моими стенами с самого утра?

От неожиданной наглости Хазар опешил. Дарлок же бросил на него презрительный взгляд сверху вниз, после чего надменно поднял брови:

— Думаешь, мне заняться нечем, только с тобой говорить?

Какого исчадия Бездны?! Какого исчадия Темной Бездны он ведет себя так? Разве князья не должны быть вежливыми даже с врагами? Хазара учили совсем другому! Благородные себя так не ведут! И что же теперь? Отвечать вежливо? Или в таком же тоне? Хазар судорожно сглотнул, почувствовав, что в горле пересохло.

— Вы украли наши коконы, — наконец произнес он. Ох, не таким планировалось начало! Не таким!

— Захватил, — небрежно поправил Дарлок.

— Во время Цветущей Луны! — начал закипать Хазар.

— И что?

— В это время благородные не воюют! Никто не воюет! Цветущая Луна — время любви, а не войны! Разве вас этому не учили?

Некоторое мгновение Дарлок задумчиво молчал, а потом разразился презрительным хохотом. Вороной затряс полосатой гривой и беспокойно захрапел.

— Это все, что ты хотел сказать, щенок?

— Да как вы смеете?! — выпалил Хазар.

— Что? — Дарлок поднял брови. — Думаешь, я не знаю о тебе? Ты совсем еще зеленый, можно сказать, вчера вылупился из кокона…

— Вы не имеете права меня оскорблять! — оборвал Хазар, с горечью понимая, как глупо выглядит. Темная Бездна! Ему следовало тоже оскорбить Дарлока! Да хотя бы обратиться к нему на «ты», но он не мог! Плохое воспитание? А может, и правда лучше не опускаться так низко?

— Ты совсем недавно стал князем, разве не так? Не успела ваша самка отправить тебя на дальнюю границу, как ты уже и коконы потерял.

— Не смейте так говорить о королеве! — рявкнул Хазар.

— А то что? — бросил надменный взгляд Дарлок. — Что ты мне сделаешь, щенок? Моя крепость неприступна!

Хазар сжал зубы так, что на висках появились желваки, рука сама потянулась к висевшему на поясе мечу. Но он вовремя остановился и, глубоко вдохнув, сообщил:

— Я хотел предложить сделку… Я хотел бы выкупить коконы…

— Да ты что? И что же ты можешь мне предложить?

— Назовите цену.

— И не подумаю.

— Но почему? — нахмурился Хазар.

— Коконы — мой трофей, и они не продаются, — ухмыльнулся Дарлок.

— Подумайте! Зачем вам двадцать чужих айро? У вас что, своих не хватает?

— Ради удовольствия, — продолжал все также презрительно ухмыляться Дарлок. — Знаешь, что я сделаю с вашими айро? Сначала заставлю их считать меня хозяином, искалечу им души, а потом они будут подыхать в руднике, добывая янтарь для тех, кто уничтожит их Клан!

— Тварь! — выпалил Хазар.

Дарлок расхохотался, похоже, довольный тем, что сумел вывести противника из себя.

— Мерзкое исчадие Темной Бездны! — наконец решился на еще одно оскорбление Хазар.

— Да ну? Разве благородные не должны быть вежливыми даже с врагами? — парировал Дарлок и серьезнее добавил: — Возвращайся в свою конуру, щенок, и знай, одна ваша айро уже вылупилась из кокона.

Сказав так, он резко развернул вороного и поскакал прочь, оставив Хазара в облаке поднятой пыли.

3 — Янтарное Солнце (Егорка)

Чертов зной, как они так живут? И дома словно термитники, а вокруг куча бесполых, вон, в набедренных повязках ходят, никаких сисек или других половых признаков. Рабочие особи, едрить их, или как они сами говорят — айро. Впрочем, я выгляжу не лучше, внешне такой же сраный айро в набедренной повязке.

Итак, я в городе. Хотя какой это город? Натуральное село, только дома будто вылеплены из глины, которая после этого окаменела. Нелепые кривые постройки жмутся друг к другу, зыркают на мир зияющими круглыми окнами. Вдобавок повсюду еще и какие-то чудные кактусы с пальмами.

А это еще что такое? Сраный динозавр! Нет, серьезно, у них тут динозавры в роли домашнего скота, как же их, блин, совсем недавно в Галактопедии читал… Ах да! Умбраны! Вот! На носорогов похожи, только без рога и с хвостами, как у динозавров. Да и повыше носорогов будут, вон холка какая, едрить их за ногу.

А еще эти безрогие «носорогопотамы» слизь выделяют, которую айры смешивают с глиной и лепят свои «термитники». По крайней мере, так написано в Галактопедии. О! А вон там кони! Почти как земные, только окраска чудная. Срань Господня, ну и планета эта Айро-Терра.

Галактопедия утверждает, что у айров на весь клан только одна самка, которая раз в год сношается с самцом, после чего откладывает яйца до следующей местной весны. Из них вылупляются личинки, жрут, пока не вырастают до нужного размера, и окукливаются. А из коконов вылупляются натуральные взрослые особи. Ну, почти взрослые. Вот такие чудеса. Сам в шоке был, когда прочитал.

— Эй, ты кто такая? — донеслось сбоку. — Я тебя тут раньше не видел, — сообщил какой-то хмырь в доспехах и красном плаще.

Не нравится он мне.

— Я из Кактусового Оазиса, прибыла вместе с караваном, — выдал я заготовленную легенду.

— Из Кактусового Оазиса, говоришь, — нахмурился хмырь, подходя ближе и внимательно меня рассматривая.

И чего он привязался? Отвали, урод, без тебя забот хватает.

— И зачем же? — и не думал отставать тот.

Ну вот, начинается сраный допрос. Еще скажи: цель визита в эту дыру, цель прибытия на эту сраную планету, цель рождения в этом мире…

— Эй, отвечай, когда спрашивают!

— Мой хозяин умер, и я решила, что лучше покинуть те края, где мне все напоминало о нем.

— О, — резко сник тот, — извини, не знал, сочувствую.

Вот так-то лучше, гад! Облегченно вздохнув, я направился прочь. Камелия утверждала, что в том оазисе и правда подох какой-то крендель, а у них тут так заведено, что рабочие особи обязательно прикреплены к кому-либо как слуги.

И просил же я Камушку: распечатай тело мужской особи, зачем мне быть рабочей? Да где там, говорит, рабочей лучше, рабочие могут шататься по окрестностям, изображая бурную деятельность, а мужики — либо по дворцам сидят, либо территорию охраняют. И главное, серьезно так говорит, а потом коварно хихикает, сволочь.

Я, как свое новое тело увидел, чуть на сраку не сел. Точнее, сел бы, если бы у меня тогда была срака. Я же к тому времени человеческое тело потерял, и мой микролит был к электронике подключен.

Значит, лежит такой задохлик, ни сиськи, ни письки, а уши острые, что у тех эльфов из какой-нибудь фэнтезятины. Ну и мордашка смазливая, большие глаза, высокие скулы, но какой в этом толк, если размножаться не может? Хотя Камелия сказала, что генетически все айро — самки, просто у них репродуктивная система не развита.

— Извините, не подскажете, где тут Янтарный Храм? — поинтересовался я у проходившей мимо рабочей особи.

— Вход в Храм для айро только по-вечерам, — сообщило ушастое чудо.

Ну блин! Я тебя спрашивал, когда кому вход?!

— Спасибо, — ответил я. Вежливость тут очень важна, так что я старался изо всех сил. — Но как к нему пройти?

— Вон туда, прямо, потом налево, дойдете до Коконища, потом направо и прямо около княжеского дворца, оно там рядом.

— Благодарю, — кивнул я, после чего отошел в сторонку и присел на ближайший камень.

Камней, к слову, на этой планете хватало, сплошная каменистая пустыня. Но, несмотря на это, некоторые деревья росли как на дрожжах и давали хороший урожай, это я тоже в Галактопедии вычитал.

Присев, я открыл менюшку в дополненной реальности. Настройки, дальше переводчик. Отображать подсказки. Так, эта опция уже включена. Ну и что же ты мне подсказки не открываешь, тупая программа? Черт, что такое Коконище? И как оно выглядит?

Эх, опять в Галактопедию лезть. Тут связь со спейснетом отсутствует, на орбите только один исследовательский корабль, если не считать звездолета Камелии. Так что всю нужную информацию Ками скачала мне заранее. Итак, поиск по слову «коконище».

Ага, сооружение, в котором хранятся коконы. Хм, ну, вообще-то, логично, и как я сам не допер? Но фоток нет, вот блин, ладно, попытаюсь как-то так. Поднявшись, я бодро зашагал в сторону Коконища.

Пришлось, конечно, поплутать, но спустя некоторое время наконец добрался сначала до Коконища, потом до трехэтажного «термитника», который местные почему-то называли дворцом, а потом и до Янтарного Храма. Дурацкое сооружение, конечно, такая же халупа из окаменевшей глины, только повыше других. А внутрь и правда нельзя, говорят, только после заката, и охраны дофига. Стоят в своих нелепых доспехах, хмуро зыркают сквозь прорези в шлемах, едрить их за ногу.

Ладно, отойдя подальше, я забился в самый безлюдный уголок и набрал Камелию. Ну давай же, сволочь, выйди на связь. Микрофон у меня прямо в железный браслет встроен, а изображение подается в дополненную реальность через имплант в мозгу.

— Егорка? — раздался знакомый озорной голос, и перед глазами возникла картинка, изображающая черноволосую большеглазую красавицу. Как говорится, внешность обманчива, это создание с ангельской внешностью — сущий дьявол.

— Я же просил так меня не называть, — возмутился я на межзвездном, получилось с ужасным акцентом. Ну еще бы, тело айро физически не способно произносить некоторые человеческие звуки.

Услышав мой акцент, Камелия ухмыльнулась. Угу, смейся, смейся… Вот ведь чертовка.

— Извини, забыла, — захлопала ресницами она. — Ну так что там у тебя?

— Нашел я этот сраный Янтарный Храм, но внутрь меня не пустили, говорят, рабочим особям только после заката. И знаешь что? Там сторожей дофига, а ты говорила, почти не охраняется.

— Да это они недавно напряглись.

— Отчего же?

— Местный князек сущим лохом оказался, у него прямо из-под носа все коконы умыкнули, прикинь? Вот они и засуетились.

— Слышь, Ками, а откуда ты вечно все знаешь?

— Дык, я же говорила, хакнула базу данных местных ученых, они на Айро-Терре давно копошатся, видеокамер на каждом шагу понатыкали. Ты там смотри только, не спались, если узнают, что чудо-янтарь украл землянин…

— Слышь, не учи ученого, сам знаю.

— Ладно-ладно. Так после заката попробуешь?

— Ты чего? Представляешь, сколько там народа будет после заката? Я узнавал, говорят, очередь надо занимать заранее, иначе не пробиться. Только больным и раненым вход вне очереди. Кстати, а чего они все туда так ломятся?

— Видишь ли, чудо-янтарь — необычный камень. Местный янтарь не похож на земной, он обладает странными, не изученными до конца свойствами.

— То-то я смотрю, они всюду этих «желтых стекляшек» понатыкали, почти в каждый свой термитник вставили.

— Ага, — кивнула Камелия. — А еще из него можно вырезать ножом всякие фигурки, как из дерева. Но самое поразительное, что некоторые редкие экземпляры имеют свойство исцелять раны и избавлять от болезней.

— С этого места подробнее, а то я так и не дочитал ту статью из Галактопедии.

— В базе данных местных космоэтнографов куча видеозаписей, на которых запечатлено, как в храм входят больные или раненые, сидят под солнечными или лунными лучами, пропущенными сквозь чудо-янтарь, и выходят исцеленными!

— Так вот почему этот камушек такой дорогой.

— Ага, — кивнула Камелия. — На черном рынке за него столько предлагают, что можно на всю жизнь озолотиться.

— Но ты говоришь, чудо-янтарь отличается от остальных?

— Да, он прозрачнее других и в нем есть золотистые вкрапления. Я тебе разве видосики не показывала?

— Не-а.

— Вот блин, самое главное забыла, короче, чуть позже вышлю, ты этот камень ни с чем не спутаешь. Он сферической формы, местные гуманоиды его еще Янтарным Солнцем называют.

— Ну ок, но, Ками, раз этот янтарь такой расчудесный и редкий, то что тогда будет с аборигенами, если я его украду?

— Егорка, ты чего? — нахмурилась Камелия. — Нафига тебе аборигены? Кто они тебе? Ты о своей жене и ребенке подумай! Сколько ты уже не видел Зою с Сашей? Тебе аборигены нужны или твой ребенок? Кто тебе важнее?

— Так-то оно так, — почесал я затылок и после паузы добавил: — Ладно, давай тогда, до связи, я сегодня еще попробую попасть в этот ихний храм, хоть посмотрю на чудо-янтарь. А потом придумаем, как его украсть.

4 — Руины и подарок (Хазар)

Хазар сидел в своих покоях и, угрюмо хмурясь, вырезал из куска янтаря округлую фигурку. Из мыслей не шел разговор с Дарлоком. Подумать только, отказался. Ему же предложили назвать любую цену! Хазар бы выкупил коконы. Исчадия Бездны! Да он бы носом землю рыл, лишь бы выкупить.

Какое унижение, только принял обязанности князя, и тут такое — украли коконы. А ведь это будущее Клана. Хозяин обязан защищать и заботиться о своих слугах, о коконах и подавно. И что теперь? Если он не вернет украденное — позор на всю жизнь. Темная Бездна! Да лучше смерть! Погибнуть в неравном бою…

Ну да, и что? А как же все эти айро, которые так ему верят? Кто о них позаботится? Самые преданные уйдут за ним, Клан потеряет лучших, остальные останутся жить с раной на сердце из-за потери хозяина.

Хазар тяжело вздохнул и продолжил вырезать. Не надо было ехать в столицу на Цветущую Луну. Но кто мог знать, что Дарлок пойдет на такую низость? Мало того что этот выродок поступил мерзко, так еще и рад возможности причинить страдания чужим айро! Тем, которых должен был защитить Хазар.

Нет, с этим Дарлоком решительно надо что-то делать. Но что? Напасть на его крепость? Только она неприступна, ее еще никто не смог захватить. А у Хазара и с армией не очень. Но что же тогда? Взять Дарлока в плен и договориться с его слугами об обмене? Хех, ну и как захватить в плен вражеского князя? Тем более Дарлок в два раза старше, давно княжествует, ветеран битв…

Тишину нарушили характерные звуки машущих крыльев, и в окно влетело небольшое создание. Приземлившись на письменный стол, оно сложило перепончатые крылья и щелкнуло клювом. На худом теле красовалась привязанная капсула из черной кожи. Конечно же, это было послание от лазутчика в крепости Дарлока!

Хазар только глянул на сидевшую в сторонке Лиошо, и та сразу поняла. Поспешно поднявшись, осторожно подошла к летуну, тот лишь опасливо покосился большим золотистым глазом с вертикальным зрачком. Аккуратно сняв капсулу, Лиошо раскрыла ее и вынула маленький свиток, после чего раскрутила бумагу и начала читать:

— Ико истощена, ушла умирать в руины, что к северу от крепости.

Хазар сжал нож и кусок янтаря так, что костяшки побелели.

Ико — одна из его айро. Она вылупилась в крепости Дарлока почти сразу после того, как ее кокон украли вместе с остальными. Чуть меньше луны назад ей сделали искусственный импринтинг, и с тех пор она считала Дарлока своим хозяином.

Как жаль, что Хазар узнал обо всем этом только десять дней назад, когда был в столице в честь Луны Цветения. Как только ему принесли срочное послание с ужасным известием, он сразу же покинул город. Десять дней — срок, нужный, чтобы добраться от столицы к этим богами забытым землям.

Чуть меньше двадцати дней назад Ико отправили на рудники. И вот итог… Истощение, и она больше не нужна. Как можно было довести айро до истощения так быстро?!

Хазар вскочил с места, прошелся к окну, потом обратно.

— Вот что, — наконец произнес он, резко обернувшись к Лиошо. — Скажи, пусть седлают лошадей.

— Сребрана и моего…

— Нет! — оборвал он. — Обыкновенных, кляч каких-нибудь, и достань нам балахоны с капюшонами. Такие, как носят змеепоклонники.

Кивнув, Лиошо поспешила из комнаты, а Хазар сел обратно в кресло и задумался. Все айро делятся на два вида. Одни в случае смерти хозяина не могут признать хозяином никого другого и умирают. Другие же, погоревав, оказываются способными предложить свое служение кому-нибудь еще.

К какому типу принадлежит Ико? Сможет ли она признать его своим хозяином, если он убьет Дарлока? Да и поверит ли айро, что она на самом деле из Клана Янтарных Птиц, а не Железных Цветов?

Раскрыв ладонь, Хазар глянул на результат своих трудов: вырезанное из янтаря сердце было почти идеально ровным. Ико, несомненно, бесконечно предана своему хозяину, раз позволила довести себя до истощения так быстро. Но что, если она все-таки поверит?

***

Солнце медленно клонилось к закату, когда из поселения Клана Янтарных Птиц бодрой рысью выехали два всадника в черных балахонах и с натянутыми на головы капюшонами.

Лиошо долго уговаривала Хазара послать кого-нибудь другого. Ну почему именно он должен ехать на вражескую территорию? Еще и без охраны. Ну да, высунься он с отрядом всадников — сразу бы заметили. А так они просто змеепоклонники, которых немало среди обоих кланов.

И все-таки Лиошо права, это невероятный риск. Да и не пристало князю таким заниматься. Но разве смог бы он спокойно сидеть во дворце, дожидаясь, когда всё сделают за него? Нет, он должен предпринять хоть что-то, чтобы исправить свою ошибку.

— Вы не виноваты в том, что Дарлок поступил так низко, — словно угадала его мысли Лиошо.

— Спасибо за поддержку, — ответил Хазар, поправляя капюшон. — Но обеспечивать безопасность айро — это моя обязанность, как князя, и я с нею не справился.

— Вы слишком склонны винить себя, хотя всем ясно, что вашей вины здесь нет, — упорствовала Лиошо.

— Тем айро, которых Дарлок намерен замучить до смерти, от этого как-то не легче, — скривился Хазар.

— А что, если это ловушка? Что, если Дарлок просто пытается выманить вас?

— Это вполне возможно, — кивнул Хазар. — Так что, если боишься, можешь вернуться обратно, я не обижусь.

— Но это безумие!

— Да, но я не могу сидеть во дворце, зная, что где-то там умирает моя айро, еще и из-за меня!

— Она не ваша, Дарлок сделал искусственный импринтинг…

— Она моя! — возразил Хазар. — Просто она об этом не знает.

— Ну а что, если она не поверит? Если не захочет ехать с нами, а пойдет к Дарлоку и расскажет ему о нашем визите?

— Да, — тяжело вздохнул Хазар. — Это было бы скверно… Но мы же не можем бросить ее там!

Дальше ехали молча, и не успела кромка алого солнечного диска коснуться горизонта, как они вступили в руины.

— Она где-то здесь, — тихо заметил Хазар и, глубоко вдохнув прохладный вечерний воздух, пустил лошадь шагом.

Лиошо последовала за ним.

Солнце скрылось за горизонтом, на темнеющем небе начали зажигаться звезды, а Хазар со своей айро все сновали промеж поваленных колонн и полуразрушенных построек. Вскоре они увидели хрупкое тело, лежавшее около обветшавшей стены. Не могло быть сомнений — это Ико!

Спрыгнув с седла, Хазар подбежал к айро и, аккуратно приподняв ее голову, вылил воду из фляги в иссохшие уста.

— Ико? — спросил князь, когда она медленно открыла глаза.

— Хозяин?

— Нет, — признался Хазар и тяжело вздохнул. После чего помог ей сесть и опереться о стену. А когда она немного пришла в себя, рассказал про кражу коконов и про Клан Янтарных Птиц, и про то, что она одна из них, а Дарлок не хозяин, а враг.

— Не верю, — призналась Ико.

— Но почему? — упорствовал Хазар. — Стали бы мы так рисковать, ехать сюда, чтобы обмануть тебя?

— Не знаю.

— Поехали с нами, там ты будешь жить. Здесь же тебя ждет только смерть.

— Нет.

— Но почему?

— Хозяин так решил.

— Тебе сделали искусственный импринтинг, пойми, это ненормально, так не должно быть. Айро сама выбирает себе хозяина, и никак иначе. Принуждать ее к этому с помощью дурманящего зелья — низость и насилие. Если дать такое зелье айро, она уснет, а по пробуждении первого, кого увидит, будет считать хозяином…

— Даже если это так, у меня все равно не может быть другого хозяина. Одна жизнь — один хозяин.

Хазар тяжело вздохнул. Неужели она все-таки из тех айро, которые умирают после смерти хозяина? Даже если понимают, что он враг? Безумие какое-то! Хотя, может, ей просто нужно время?

Хазар вынул из поясной сумки янтарное сердце и повесил его на шею Ико.

— Что это? — удивилась она.

— Подарок, я сам вырезал.

— Красиво, — признала Ико, поднося поближе к глазам янтарное сердце. — Спасибо.

— Поехали с нами, Ико.

— Откуда вы знаете мое имя?

— В крепости Дарлока… — начал Хазар, но Лиошо схватила его за руку и сильно сжала.

— Нет! Что, если она… — Лиошо кивнула на Ико и умолкла.

— Да ладно, — тихо возразил Хазар. — Она умирает.

— Я подумаю, — сообщила Ико. — А пока оставьте меня.

Оставлять ее не хотелось. Хазар твердо вознамерился вернуть Ико в Клан Янтарных Птиц, но она была категорически против, а кодекс чести запрещал применять силу, так что пришлось уехать ни с чем. Но перед этим Лиошо положила около Ико сверток с вкусно пахнущей едой.

***

— Она доложит Дарлоку, — горько заметила Лиошо, когда они ехали обратно под россыпью колючих звезд.

— Возможно, — вздохнул Хазар.

— Да точно доложит, теперь Дарлок будет знать, что в его крепости вражеский разведчик.

Хазар хмуро молчал. Старая зануда Лиошо, как всегда, была права, он подверг опасности лазутчика. Но разве мог он оставить в беде Ико? Темная Бездна! Ну почему она отказалась? Могла же пойти с ними!

— Ей уже не помочь, — холодно заметила Лиошо, — Дарлок в любом случае ее убьет. Нам не стоит тратить ресурсы на тех, кто и так обречен.

— И так обречен?! — неожиданно вспылил Хазар. — Лиошо! Мы Янтарные Птицы! Мы своих не бросаем! Разве «Преданность и благородство» — уже не наш девиз?

— Преданность и благородство хороши, когда наши позиции крепки, а ресурсов достаточно. Сейчас же дела идут из рук вон плохо.

— Что я слышу, Лиошо!

— Суровую правду жизни. Дарлок давно это понял, потому и преуспевает. Он не обременяет себя всяким там благородством.

— И ты это одобряешь?

— Всегда надо действовать по ситуации, — уклончиво ответила Лиошо. — Вы еще очень молоды, вам свойственен идеализм и подверженность чувствам.

Хазар тяжело вздохнул. Неприятно, конечно, но он нашел в себе силы признать правду и совершенно не злился, хотя с хозяином так не говорят. Несмотря на ее дерзость, он находил общество Лиошо полезным, ведь она была намного старше и во многих вопросах разбиралась лучше.

— Меня учили другому, — наконец возразил Хазар. — Меня учили, что преданность и благородство — суть чести воина. И я намерен придерживаться этого и впредь.

Лиошо только покачала головой. А Хазар в глубине души признался себе, что немного покривил душой, ведь теперь в его сердце закрались сомнения.

5 — Сгореть заживо (Ико)

Крепость «Каменное Гнездо» считалась одной из самых неприступных во всем мире. Построенная лучшими зодчими, она казалась способной выдержать любую атаку — средоточие силы и защищенности. Слуги Дарлока за этими стенами, несомненно, чувствовали себя в безопасности. Все, кроме Ико.

Сжимая в руке болтающееся на веревке янтарное сердце, она стояла перед высокими вратами. Путь сюда оказался еще более трудным, чем отсюда к руинам, но она все-таки преодолела его еще до того, как солнце поднялось над горизонтом.

— Эй! — окликнул ее один из стражников. — Да ты же та самая истощенная! Что ты здесь делаешь?

— У меня важное послание для хозяина, — ответила Ико, с трудом разлепив пересохшие губы.

— Ладно, входи, — снизошел охранник.

Она медленно шагала по знакомой улице, вокруг куда-то спешили другие айро. Никто не обращал на нее внимания, хотя в толпе то и дело мелькали знакомые лица. Ничего удивительного, она же истощенная. Бесполезная для Клана. Что может быть хуже для айро?

Айро живет, пока способна оказывать служение хозяину и Клану. Если же нет возможности быть полезной — какой смысл оставаться среди живых? Истощение значит, что в теле не осталось больше сил, и даже Янтарное Солнце не может помочь. Нет сил на служение — нет причин обременять Клан своим присутствием.

Однако, странное дело, та еда, которую оставили Янтарные Птицы, так быстро придала сил. Похоже, благодаря этому Ико и сумела дойти от руин до крепости. К тому же ничего вкуснее она раньше никогда не пробовала. В Айрятнике раз в день кормили только жидкой кашей из песчаного зерна.

Должно быть, Птицы привезли ей очень редкую пищу. Но почему те двое не забрали ее в свою обитель насильно? Обманом они пытались заманить Ико к себе, чтобы вытянуть из нее ценные сведения или использовать каким-либо другим образом против хозяина. Было бы намного эффективнее применить силу. Странно.

Дойдя до дворца Дарлока, Ико остановилась на мгновение, окинула взором прекрасный сад с камнями и высокими пальмами, широкую дорогу, ведущую к вратам, после чего двинулась дальше. Хозяин, несомненно, там, он будет рад получить интересную информацию. Разве для айро может быть что-либо приятнее одобрения хозяина?

Внутри царила прохлада и полутьма, длинные коридоры с высокими стрельчатыми окнами, стражники, расставленные то тут то там, и тишина. Одна из личных слуг Дарлока вышла навстречу, попросила подождать и спустя мгновение пустила ее в комнату.

Дарлок сидел в кресле и вопросительно смотрел на Ико. Та, подойдя ближе, опустилась на колени у его ног и протянула янтарное сердце.

— Двое в черном встретили меня в руинах, — сообщила Ико. — Они несли какую-то околесицу о том, что я на самом деле из Клана Янтарных Птиц, и подарили мне это.

— Занимательная побрякушка, — заметил Дарлок, беря янтарное сердце.

— Они пытались забрать меня с собой, но я отказалась.

— Молодец, — одобрил Дарлок, а Ико расплылась в блаженной улыбке. Хозяин доволен! — Как они выглядели?

— Один — молодой айр, явно знатный, хотя и в одежде змеепоклонника, у него большие голубые глаза и… — Ико запнулась.

— Что? — нахмурился Дарлок.

— Такие искренние… — она потупилась, но тут же продолжила: — Вместе с ним была айро, старше его, строгое лицо, серые глаза, волосы пепельного цвета.

— Они назвали свои имена?

— Нет, но они знали мое.

— Хм, — на строгом лице Дарлока появилась тень ухмылки. Бросив янтарное сердце на каменный пол, он надавил на побрякушку каблуком кованого сапога. Раздался хрустальный треск. Когда Дарлок убрал ногу, на полу лежали несколько острых осколков.

— Скажи, Ико, ты меня любишь?

— Конечно, — улыбнулась она.

— Ты готова умереть ради меня?

— Вы же знаете, хозяин, я почла бы за честь.

— Отлично, — заключил Дарлок. — Завтра ты умрешь. Тебя сожгут заживо на костре.

— Спасибо, хозяин, — расплылась в блаженной улыбке Ико. — Умереть ради вас — большая честь для меня. Не может быть смерти лучше, чем смерть ради хозяина.

6 — Сверхоружие (Егорка)

— Слышь, Камелия, вчера вечером был в этом ихнем храме, и, знаешь, чо? — спросил я, прогуливаясь вдоль плантаций чудных кустов со спирально закрученными ветками.

— Чо, Егорка? — выгнула бровь Камушка.

— Я же просил меня так не называть!

— Ладно, ладно! — замахала руками она. — Так что в том храме?

— Это реально работает, янтарь тот, он, значит, силы придает, да и настроение слегка поднимает. Уж не знаю, как оно там все устроено, но это было клёво.

— Ну, круто.

— Интересно, а оно так действует только на организмы аборигенов или на земные тоже?

— На земные вроде тоже, но фиг знает, ученые, типа, опасаются побочки, и это все еще не исследовано до конца.

— Ну и ладно, в любом случае, мне будет что рассказать Зойке и Сашке. У него, кстати, завтра день рождения, я посмотрел в Галактопедии, завтра по земному календарю шестое июля.

— Ну, типа, поздравляшки, сколько ему уже?

— Пять лет пацану. Эх, я к этому времени уже должен был вернуться. Как раз перед его пятилетием планировал.

— Еще успеешь, — заверила Камелия.

— Черт! — я аж подскочил, когда увидел, что на меня пялится рабочая особь. — Ками, я перезвоню!

Отключившись, я уставился на пришелицу.

— Ну и чо? — поинтересовался я на чистом айровском.

— Ничо, Егорка, — ответила на межзвездном айро.

Я опешил. Сердце в пятки ушло, аж похолодел весь. А эта тварь стояла и смотрела, проникновенно так, большими синими зенками, и еле заметно ухмылялась. Противно, насмешливо, едрить ее за ногу!

— Ты чего? — невольно вырвалось у меня, и только после я понял, что брякнул на межзвездном. Резко прижал ладонь к губам, а тварюка захихикала и заговорила на межзвездном:

— Вы, Егор Алексеевич, точно ничего не попутали? На той планете находитесь? И в своем ли теле?

— Вы кто? — спросил я, а сам помаленьку начал пятиться. Черт, вот просто задницей чуял, влип серьезно.

— Николай Романович Фролов, космоэтнограф, специализируюсь на айрах, к вашим услугам, — представилось существо, подходя ближе.

— Неожиданно, — признался я. — Николай…

— Можно просто Ник.

— Так вы…

— Изучаю местных гуманоидов.

— Откуда вы знаете моё имя?

— После того как наши датчики зафиксировали необычную активность, ваш микролит был просканирован и идентифицирован…

— Вот блин, — нахмурился я, еще сильнее предчувствуя беду. Хотя не могли же они ко мне в башку залезть и мысли прочитать, сосканировать паспортные данные с микролита — это еще ладно.

— Так что же вы делаете на Айро-Терре, Егор Алексеевич?

— Я тут на экскурсии, — соврал я, а сам начал быстро соображать: могли они перехватить наши с Ками разговоры? Она говорила, все тщательно шифруется и даже в случае чего…

— На какой еще экскурсии? — недоверчиво сощурился Ник.

— Я, видите ли, экстремал-любитель. Хобби у меня такое, странные планеты изучать.

— А та дама, которую вы называли Ками…

— Моя ассистентка! — быстро нашелся я, хотя дела обстояли наоборот, это скорее я был ее ассистентом.

— Не знал, что бывают такие любители.

— Мы не особо-то и афишируемся, видите ли, не всем нравится наше увлечение.

— Понимаю, — кивнул Ник. — И все же Межзвездная Ассоциация Космоэтнологов не одобряет…

— Знаю! — резко оборвал я, выставив руку вперед. — Но я же никому ничего плохого не делаю. Поживу здесь, посмотрю вокруг, погуляю, впечатлений наберусь, пофоткаю, видосики поснимаю…

— Как давно вы на Айро-Терре?

— Да буквально вчера высадился.

— Я на этой планете уже второй год по местному летоисчислению. Если желаете, проведу вам небольшую экскурсию, но обещайте после этого покинуть Айро-Терру. Ваше вторжение в местный социум несанкционированно и может причинить культуре айров непреднамеренный ущерб.

Чего? Блин. Он сам понял, что сказал? Какой еще ущерб, черт побери? А то, что он здесь уже второй год — это типа ничо? Вот урод, едрить его.

— Заметано, — кивнул я.

— Тогда пройдемся.

***

После экскурсии по городу ноги гудели, словно в них разгорелась жаровня. Мы сидели на краю террасы и смотрели на город в лучах заходящего солнца, а Ник все продолжал:

— Сами они называют себя айрами, причем рабочая особь — айро, самец — айр, а самка — айра. Устройство социума айров очень интересно с самых разных точек зрения. Биологически они сильно напоминают наших социальных насекомых. Например, в одном клане одна фертильная самка, много самцов и еще больше рабочих особей. Фертильная самка, назовем ее королевой, вступает в половую связь с одним самцом в период, который здесь зовется Луной Цветения.

— А как она выбирает, с кем именно перепих… вступить в связь? — подавив зевоту, поддержал разговор я.

— О, это интересный момент из жизни цивилизации айров. Самцам, занимающим наиболее высокое социальное положение, рассылаются приглашения на соревнование, и они съезжаются в столицу. В ходе соревнований выясняется, кто будет тем самым счастливцем.

— Обалдеть, — скрывая скуку, заметил я. — Выходит, самцы потом весь год…

— Именно, но мы не заметили, чтобы они испытывали какой-либо дискомфорт из-за отсутствия половой жизни.

— Хех, похоже, многие из них и вовсе девственники.

— Некоторые наблюдения показывают, что их репродуктивная система находится в неактивном состоянии круглый год, кроме той самой Луны Цветения.

— Импотенты, что ли?

— Ну, я бы не проводил такие грубые параллели с людьми, это все-таки совсем другой биологический вид.

— Я читал в Галактопедии, что рабочие особи испытывают сильные чувства к самцам.

— Почти все айро считают себя слугами кого-то из мужских особей, и при этом у рабочих особей репродуктивная система совершенно не развита.

— Но тогда зачем все эти платонические чувства?

— Тут можно провести небольшую параллель с нашими земными пчелами. В ходе эксперимента одну группу рабочих особей оградили от трутней, в то время как другая группа могла свободно общаться с ними и носить им мёд.

— И что?

— Те, которые общались с самцами, трудились намного эффективнее и жили дольше, чем лишенные такой радости жизни.

— Обалдеть.

— Да, несмотря на полное отсутствие репродуктивной функции у айро, межличностные отношения играют важную роль в их жизни. Кстати, айры крайне не склонны к внутриклановой агрессии, чего нельзя сказать о межклановой.

— Дети разных «пчеломаток» воюют?

— Еще как, — кивнул Ник. — В основном из-за ресурсов… Но на мой взгляд самой поразительной особенностью местной разумной формы жизни является то, что знание языка и некоторые представления о письменности у них передаются генетически.

— Что? — я нахмурился. Блин! Вот ведь зануда! Разве так сложно говорить нормальным понятным языком?

— Они вылупляются из коконов, обладая минимальным словарным запасом и способностью разговаривать, а также читать и писать.

— Да ну! — искренне офигел я.

— Вот я и говорю, — кивнул Ник. — Удивительные существа, их ДНК все еще на стадии расшифровки. К слову о генетике айров, этим они тоже напоминают земных социальных насекомых. Например, их королева и рабочие особи вылупляются из оплодотворенных яиц и обладают диплоидным набором хромосом, а самцы — только из неоплодотворенных, то есть у них гаплоидный набор.

Я почти ничего не понял, но изо всех сил делал умное лицо и после небольшой паузы поинтересовался:

— А что вы можете рассказать об их чудо-янтарях?

— О, это очень интересная тема. Местная окаменевшая смола древних растений весьма необычна и обладает свойствами, не присущими нашему янтарю. К тому же янтарь в их фольклоре символизирует преданность и благородство.

— А правда, что эти штуки способны творить чудеса?

— Наличие некоего чудодейственного исцеляющего эффекта подтверждают многие исследования, но мы еще до конца не поняли механизм его действия…

— А что, если они потеряют свой чудо-янтарь?

— Это может привести к гибели целого города, поскольку без Янтарного Солнца рано или поздно айры начинают болеть, намного быстрее стареют и устают. Даже может начаться эпидемия какой-то местной тяжелой инфекционной болезни. Во всех поселениях есть такие камни, можно даже сказать, каждый город строится вокруг Янтарного Солнца. Вот почему янтарные рудники для них так важны, больше чудо-янтарей — больше городов можно построить. А в крупных центрах может быть и несколько таких камней.

Тут я задумался. Это что же получается? Если я умыкну этот чудо-камушек, они тут все передохнут? Но, с другой стороны, должен же я как-нибудь вернуться к Зойке и Сашке…

Блин! Ну и как мне отсюда выбраться без этого сраного янтаря? Камила не распечатает мне человеческое тело просто так, да и на космолет не пустит без камушка. Даже если я умудрюсь вернуться домой в теле инопланетного гуманоида, где потом взять деньги на распечатку человеческого тела и внедрение в него моего микролита? Проклятая Камила, это она втянула меня во всю эту аферу…

С другой стороны, она вынула мой микролит, после того как меня убили те рептилоидные бульдогоносороги с планеты КА-909. Да уж, та аферка так себе получилась. Остается надеяться, что эта закончится лучше, айры-то не склонны к внутриклановой агрессии, а я тут типа свой.

Неожиданно развернулась вкладка дополненной реальности и желтыми буквами на черном фоне высветилось «Входящий вызов от: Камила». Черт! Я же сказал, что сам перезвоню! Схватившись за браслет, я сбил вызов.

— А что в айрах заинтересовало вас больше всего? — с видом институтского лектора поинтересовался Ник.

Черт, да плевал я на твоих сраных айров! Мне бы к Зойке вернуться! Сашку сто лет не видел. К его пятилетию обещал приехать, но потом все пошло не так…

— Признаться, даже не знаю… Все, наверное, интересно…

Блин, что я несу? Давай сконцентрируйся! Ты же, типа, космический задрот-натуралист! Перед глазами опять появилось окошко вызова от Камилы. Да иди ты к черту! Заколебала!

— Понятно, — задумчиво протянул Ник.

— Вот что… Э-э-э…

— Ник.

— Да, Ник, спасибо большое за экскурсию, это было даже еще прикольнее, чем Галактопедия, — учтиво поблагодарил я, а про себя подумал: «Еще более занудно, чем Галактопедия. Чувак, да тебе с людьми, страдающими бессонницей, работать надо. Ты им лекцию прочитаешь — они и уснут».

— Да не за что, надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство относительно этих изумительных созданий.

Да в гробу я их видел! И тебя вместе с ними! Заколебали вы все меня. Опять вызов от Камилы! Блин!

— Да, удовлетворили, спасибо большое. Теперь пойду пообщаюсь с Ка… с ассистенткой, скажу ей, чтобы забрала меня отсюда поскорей.

— Конечно, — довольно улыбнулся Ник, и я наконец свалил.

***

— Срань Господня! Да что ты мне названиваешь?! — злобно прошипел я, шагая по безлюдной улице.

— А что стряслось? — невинно захлопала ресницами Камила.

— Раскрыли нас! Вот что! Ты мне что говорила?

— Что?

— Что и комар носа не подточит!

— Ну, знаешь! Не могу же я предвидеть абсолютно все!

— Ну дык! Ты же у нас компьютерный гений!

— Короче, Егорка, не томи! Скажи, наконец, что именно случилось?!

— Да тут какой-то яйцеголовый мудак в теле рабочей особи подошел и говорит: «Егор Алексеевич, что вы делаете на данной планете?»

— А ты? — округлила глаза Ками.

— А что я? Прикинулся дурачком!

— Ну, молодец, — посветлела лицом она.

— Угу, башка уже пухнет от его заумных терминов…

— Вот что, — посерьезнела Камила. — У меня есть план.

— Выкладывай, — увидев группу айро впереди, я свернул на более безлюдную улицу.

— У них же, типа, вражда с соседним Кланом, но в открытую подраться боятся.

— Ну и? — не терпелось мне.

— Что, если ты подаришь местному царьку какое-то сверхоружие, электромет, например.

— Ты сдурела совсем, что ли? Хочешь, чтобы меня эти яйцеголовые из Ассоциации Космо… Космо… этно… А, блин! Короче, неважно…

— Да что они тебе сделают? Ты же просто подаришь царьку электромет, он и ломанется на соседей войной.

— И чо? — никак не мог вкурить я.

— И то! Охрану с Янтарного Храма снимут. Они же так напряглись из-за соседей…

— Слышь, да ты шаришь! Молодец!

— Вот я и говорю, все что надо — это подарить царьку вундервафлю.

— Вундер… что?

— Сверхоружие, ай, неважно, Егорка! Я уже отправила к тебе капсулу, в ней дрон, в дроне электромет, вы встретитесь на холме, который на север от города. Усек?

— Ага.

— Ну вот, подаришь и подождешь, пока они ломанутся воевать, тогда спокойно пойдешь в Янтарный Храм.

— А если они охрану не снимут?

— Снимут! Подумай сам! Кроме соседей, им опасаться некого!

— Ладно, Ками, ты у нас голова, надеюсь, на этот раз прокатит, а не как тогда…

— Не тушуйся, все будет чики-пуки, — улыбнулась она и отключилась.

7 — Ловушка (Дарлок)

Звездное небо раскинулось от горизонта до горизонта, объяло скалистую пустыню мраком. Лунный свет отражался на скалах, а в руках нескольких айро горели факелы. Облаченные в черные балахоны, эти дети Клана Железных Цветов стояли вокруг аккуратно сложенного возвышения из дров для погребального костра.

Дарлок не спеша приближался верхом на вороном коне. Рядом с ним ехала Ико, позади — личная охрана, состоящая из лучших всадников Клана. Идеально круглые голубоватые диски обеих лун сегодня находились рядом. Если верить звездочетам, двойное полнолуние — очень благоприятное время, а значит, ему сегодня просто не может не повезти. Да, удача улыбнется ему в эту прекрасную ночь, пахнущую цветом песчаной златоглазки и долгожданной прохладой после долгого летнего дня.

О том, что в его крепости завелась шпионка Янтарных Птиц, он и раньше подозревал, а теперь сомнений не осталось. Ничего, он уже позаботился, чтобы о предстоящем сожжении Ико узнали все обитатели крепости, а значит, об этом мероприятии доложили и Хазару. Нет, Дарлок пока не будет казнить шпионку, сначала он разберется с малолетним выскочкой, возомнившим себя князем.

Ха! Да он недавно только вылупился из кокона! Князь, называется. Коконы потерял, скоро и весь город потеряет, а заодно и жизнь. Дарлок нисколько не сомневался: «щенок» угодит в ловушку. Молодой и глупый, со всей этой малолетней дурью о благородстве в голове, он просто не может не попасться.

Прибыв к сооружению из дров, Дарлок спешился и помог Ико слезть с седла. Та выглядела счастливой и умиротворенной, что ему несказанно льстило. Она и правда с радостью шла на смерть ради него. Вот так вот, Хазар! Одна из твоих айро предана не тебе и готова умереть не ради тебя! Дарлок самодовольно ухмыльнулся и повел Ико к давно приготовленным дровам.

Маленькая изящная ручка Ико лежала в его руке, и он чувствовал ее покой и удовлетворение. Она не суетилась, не беспокоилась, не задавала вопросов. Она даже ни разу не спросила, зачем ему ее смерть. Просто хозяину надо, и этого достаточно. Он был чрезвычайно доволен, но помнил, что, несмотря на все это, она чужая айро. Айро мерзкого Клана Янтарных Птиц. Того самого, богатые янтарем земли которого скоро будут принадлежать Клану Железных Цветов.

Подведя Ико к дровам, он помог ей взобраться на них, и когда она уже лежала, умиротворенно глядя в россыпь тихих звезд, медленно зашагал обратно. Дарлок специально тянул время. Еле заметно он внимательно посматривал вдаль — туда, где из-за скал должен был прибыть Хазар вместе со своей охраной.

Нет никаких сомнений, «щенок» появится. Появится и угодит в ловушку! Дарлок принял от одной из айро факел и медленно повернулся, теперь уже пристальнее посмотрев вдаль. Даже если и струсит, сжечь айро этого «щенка» — одно удовольствие. Но боги! Так хотелось, чтобы Хазар это видел!

Ну и что же ты, щенок? Не побежишь спасать свою айро? Безразличен к ее судьбе? Ничего, в любом случае ты проиграл. Дарлок глянул на Ико, та все так же спокойно лежала и смотрела в небо. Даже отсюда можно было увидеть выражение блаженного умиротворения на ее лице. Дурочка счастлива умереть ради своего хозяина.

Дарлок помедлил какое-то мгновение и неспешно зашагал в сторону Ико. Факел тихо потрескивал. Неожиданно среди скал что-то мелькнуло. Дарлок, вздрогнув, резко остановился и опять глянул вдаль.

Сомнений быть не могло! Сюда приближался отряд всадников! И впереди — юнец на серебристом коне! Хазар! Дарлок самодовольно ухмыльнулся. Да! Щенок здесь! Разве может он знать, что в песках спрятан отряд лучников, а среди скал — еще два отряда кавалерии? Нет. Об этом ни одна айро не знала. Никому из них теперь нельзя доверять, но скоро он найдет шпионку. После того как расправится со «щенком».

— Что ты делаешь, Дарлок? — спросил Хазар, остановив сребристогривого неподалеку. — Зачем тебе сжигать заживо айро, которая предана тебе?

— А почему бы и нет? — плотоядно улыбаясь, протянул Дарлок, про себя отметив, что «щенок» все-таки осмелился обращаться к нему без принятой в среде благородных вежливости. Кроме того, в его руке находился странный серебристый предмет. Что это? На оружие не похоже и выглядит очень необычно.

— Она не сделала тебе ничего плохого, — печально заметил Хазар, держа странную штуку вытянутым концом вверх. — И я все еще готов заплатить за нее и коконы хороший выкуп. Подумай, Дарлок, твоему Клану нужен янтарь.

— И он у нас будет! Не сомневайся в этом!

— Откуда же?

— Скоро ваши земли станут нашими! Или ты и правда возомнил, что можешь защитить свой Клан? Если мы сумели уничтожить Клан Серебристых Змей, то сможем уничтожить и ваш!

— Но зачем тебе сжигать айро, Дарлок?

— Хочу увидеть твое лицо, когда она будет гореть!

— Это глупо и низко, ведь она предана тебе…

— Она не одна из нас! Моя благосклонность может принадлежать только айро из Клана Железных Цветов! Так что даже не пытайся читать мне морали, щенок! — Дарлок ступил в сторону Ико, но краем глаза увидел, что Хазар направил на него ту странную штуку. И все-таки что это? Такое гладкое и серебристое.

— Дарлок…

— Даже не думай о том, чтобы приказать своим лучникам…

— Послушай, Дарлок! Просто отдай мне Ико и коконы! Янтарь! Ты получишь взамен янтарь! Повозку янтаря!

Дарлок нахмурился, окинул Хазара удивленным взглядом. Повозка янтаря? Исчадия Бездны! Неужели он и правда готов заплатить такую цену? И откуда у него столько? Пытается обмануть? Ну уж нет! У него не получится!

— В Бездну ваш янтарь! — рявкнул Дарлок и направился к Ико.

В следующий миг ужасная боль затмила мир, и последним, что он увидел, была вспышка ослепительного света, после чего все рухнуло в Темную Бездну.

***

Хазар так и застыл с электрометом в вытянутой руке, словно не верил в то, что только что произошло: молния вырвалась из оружия богов и убила вражеского князя! Нет, конечно же, Хазар и раньше стрелял из этой штуки, Горо показала ему как. Но боги! Вот это магия! Вот это мощь!

Айро в черных балахонах засуетились, некоторые из них побросали факелы и стремглав кинулись к распластавшемуся на песке Дарлоку. Остальные напряженно ждали.

— Он мертв! — раздался крик одной из айро, и эхо подхватило: «Мертв, мертв...»

Некоторые айро вынули кинжалы и тут же вонзили их себе в артерии на шее, тем самым последовав за хозяином. Несколько других, похоже, пребывали в замешательстве.

Хазар направил Сребрана к Ико, а та, поднявшись, с ужасом взирала на бездыханное тело Дарлока. Сребристогривый недовольно захрапел, когда какая-то айро в черном балахоне преградила ему путь. Другая кинулась к Ико с факелом и вполне очевидным намерением.

Хазар сначала выстрелил в ту, что спешила к Ико, а потом в ту, которая преградила ему путь. Охрана из нескольких десятков всадников неотступно следовала за ним.

— В атаку! — прокричал всадник из личной охраны Дарлока, но Хазар тут же выстрелил в кричавшего, и его призыв не получил поддержки у остальных. Несколько всадников бросились прочь, спустя мгновение их примеру последовали остальные.

— Он повелевает молнией! — раздался громкий шепот вражеских айро. Уловив в нем удивление и тревогу, Хазар улыбнулся.

Ико соскочила на землю и кинулась к трупу одной из айро. Угадав ее намерение, Хазар быстро спешился и бросился к ней. Ико успела поднять кинжал и вонзила его себе в шею, но, похоже, из-за истощения не смогла довести начатое до конца. Хазар схватил ее, когда из-под острия уже заструилась красная жидкость. Прижав Ико к себе, он громко прошептал ей в ухо:

— Ты из Клана Янтарных Птиц! Дарлок же сам сказал, что ты не одна из них!

Ико ничего не ответила, только обмякла. Бледная, словно молодая луна, она истекала красной, горячей жидкостью. Хазар оторвал кусок плаща и быстро перевязал рану. Несмотря на его старания, Ико потеряла сознание.

— Рана неглубокая, — заключила подоспевшая Лиошо и, пощупав руку Ико, добавила: — Пульс слабый, к тому же истощение и кровопотеря…

— Отвези ее в Янтарный Храм! — оборвал Хазар. — Поспеши, иначе она умрет!

— Да, хозяин, — кивнула Лиошо и, подняв Ико, понесла ее прочь.

Исчадия Бездны! Неужели все это было зря и она умрет?! Конечно же, Хазар не успел привязаться к Ико, к тому же она все это время служила врагу. И все же это он виноват в том, что с ней произошло! К тому же его восхищала ее преданность.

Хазар вскочил в седло и поскакал в сторону вражеской крепости. Всадники неотступно следовали за ним. Пока Дарлок готовил ловушку, которой так и не сумел воспользоваться, Хазар планировал захват крепости: еще несколько отрядов с осадными орудиями уже направлялись к вражеской обители.

8 — Тяжелый выбор (Егорка)

Все, как Ками сказала, они сняли охрану. Да что там охрану, в городе почти никого не осталось. Вот на что способен всего один электромет. Вундервафля, наконец-то я выучил это слово.

Я шел по безлюдной улице, а жмущиеся друг к другу дома выглядели еще необычнее и зловещее, чем днем. Так мрачно зыркали на меня зияющими черными провалами круглых окон, едрить их за ногу. Хорошо хоть, у этой планеты два спутника — ночи не такие темные, как на Земле. А сейчас и вообще обе луны полные.

С тем царьком проблем не возникло. Он охотно схавал легенду о том, что электромет дали мне боги, чтобы я передал ему эту вундервафлю для войны с ненавистным Кланом Железных Цветов. Хотя, по сути, так оно и было, чем Камилушка не богиня? Самомнение у нее вполне божественное, на уровне какого-нибудь обитателя Олимпа.

У входа в Янтарный Храм совсем не было охраны, и я, поправив полупустой рюкзак, ступил в темный проем врат. Некоторое время глаза привыкали к мраку, после чего я зашагал по длинному коридору увереннее.

Наконец я оказался в круглом зале с единственным окном в потолке, своды которого мягко переходили в стены. Лунный свет ярким лучом падал на полупрозрачный сфероид, возвышавшийся на колонне в центре комнаты.

Широкое у основания возвышение сужалось кверху и оканчивалось тремя железными «когтями», поддерживающими Янтарное Солнце. Подойдя ближе, я задрал голову и внимательно посмотрел на чудо-янтарь. Тот испускал мягкое свечение теплых оттенков. Такое приятное и умиротворяющее… Но я сюда не любоваться пришел!

Сняв рюкзак, я вынул из него черный цилиндр, нажал нужную кнопку, и тот трансформировался в лестницу, которую я и приложил к возвышению. Высоковато, конечно, но ее длины хватило.

Я быстро взобрался наверх и прикоснулся к чудо-янтарю. Надо же! Он теплый! А внутри словно что-то клубилось, переливаясь и сверкая в лунном свете. Размером с футбольный мяч, камень оказался тяжелее, чем казался, но я ловко снял его с «когтей» и спрятал в рюкзак. Зал тут же погрузился во тьму. Только узкий луч лунного света падал на пустые «когти».

Быстро спустившись вниз, я нажал кнопку и, после того как лестница сложилась в цилиндр, сунул его в рюкзак. Вот и все. Дело сделано, пора на выход. Но не успел я оказаться в коридоре и пройти несколько шагов, как раздался громкий голос:

— Скорее, несите ее сюда!

Я мигом вжался в одну из ниш. Какого черта?! Кто здесь? Разве они все не ломанулись на войну? Сердце бешено заколотилось, и внутри похолодело. У меня ведь с собой никакого оружия!

— Она такая холодная, и кровотечение все не прекращается, — раздался другой голос.

Это были айро, точно, рабочие особи. Кажись, я научился отличать их голоса от мужских.

Мимо ниши, в которой я спрятался, прошла айро с серыми завязанными в узел волосами. В руке она держала факел. За нею двое других несли третью. Мертвая? Да нет, с чего бы они несли мертвую в Храм. Значит, при смерти.

— Ничего, Янтарное Солнце ей поможет, — заверил первый голос, похоже, принадлежавший той сероволосой, которая шла впереди.

Следующее мгновение было очень напряженным, я снял рюкзак и, обхватив его руками, вжался в холодную стену. Зажмурился, когда серовласая закричала:

— О боги! Где же Янтарное Солнце?!

— Что? — раздался следом не менее удивленный голос. — Этого не может быть!

— Неужели Железные Цветы похитили наше Солнце? Но как?

— Исчадия Бездны! Ико же умрет!

— Да что там Ико! После войны будет столько раненых!

Вжавшись в стену еще сильнее, я медленно сполз на пол, все так же сжимая рюкзак с чудо-янтарем.

— Они не могли уйти далеко! Ты, беги к главной башне, пусть поднимают тревогу! А ты побудь с Ико, пока я осмотрю окрестности.

Топот бегущих айро наполнил коридор, постепенно отдаляясь и стихая. Теперь тишина нарушалась только коротким всхлипыванием. Похоже, плакала та айро, которая осталась с раненой.

Черт! Да что ж такое?! Едрить их за ногу! Не везет так не везет! Я нащупал чудо-янтарь под тканью рюкзака, сфероид все еще был теплым. Ну, выберусь я из города, а даже если нет, с Ками свяжусь, она меня вытащит. Но блин… смогу ли я потом жить с этим? Зная, что все они…

— Ико, только не умирай, пожалуйста… — захныкала айро.

Я тяжело вздохнул. И зачем я это сделал? Не надо было дарить им электромет. Эх, зря я связался с Ками. Но тогда я и представить не мог, что от наших афер кому-то будет столько вреда. А если… Черт, нет, Ками сожрет меня с потрохами. Еще и небось на этой планете оставит — жить в теле бесполого существа, подыхать тут…

Ну и фиг! Свяжусь с яйцеголовыми, все им расскажу, мне помогут. Они же сами не хотели, чтобы я здесь оставался. Но блин, они полицию подключат…

— О боги! Пусть она живет… — молилась айро. — Пусть Янтарное Солнце найдут… Без него ведь весь город погибнет…

Прости, Зойка. Я раскрыл рюкзак и погладил теплый сфероид, он все еще испускал слабое свечение. Подвел я вас с Сашкой. Обещал приехать к пятилетию сына…

— О боги! Ико совсем холодная… пульс такой слабый…

Черт, Ками сожрет меня заживо. А, будь что будет. Гори оно все синим пламенем. Я вынул сфероид из рюкзака и быстро зашагал в сторону зала.

— Я нашла Янтарное Солнце, — с порога сообщил я.

— Горо? — узнала меня та айро, и, как только глянула на чудо-янтарь, ее заплаканное лицо озарила улыбка. — Но где? Где ты его нашла?

— Да какая сейчас разница, — отмахнулся я. — Давай скорее вернем его на место, чтобы Ико не погибла.

— Конечно! — быстро закивала айро.

Спустя какое-то мгновение она уже стояла у меня на плечах, водружая чудо-янтарь обратно. Зал резко озарился мягким теплым светом.

— Чудесно, — заключила айро, спрыгнув на землю. — Теперь у Ико есть шанс. Благодаря тебе, Горо! — неожиданно она обняла меня.

— Эй, полегче, — смутился я.

— Горо! Ты же спасла целый город! Теперь ты героиня! — не унималась та.

Не скрою, это мне польстило, хотя и хвалить тут особо не за что. Печаль и воспоминания о Зойке с Сашкой все не шли с головы. Я не сомневался в том, что поступил правильно, и Зойка бы это одобрила, но что теперь будет с нею и Сашкой?

9 — На острие атаки (Хазар)

Боевые умбраны тянули осадные орудия, грузно ступали толстыми лапами, опустив клювообразные морды к самой земле и время от времени издавая утробное урчание. Их холки вздымались выше айрового роста, возвышались над отрядами пехотинцев, словно движущиеся горы.

За умбранами и пехотой с факелами ровными рядами шагала кавалерия, среди которой был Хазар на Сребране и его личная охрана в виде сорока всадников. Янтарные Птицы шли на штурм крепости Железных Цветов, и две полные луны освещали их путь.

Крепость возвышалась посреди каменистой пустыни, величественная и неприступная, над ее башнями реяли синие флаги с вышитыми белыми цветами, а на зубчатых стенах виднелись огни факелов — видимо, лучники уже там. Похоже, после смерти Дарлока командование принял кто-то из его приближенных, а десятки самых преданных айро совершили ритуальное самоубийство в знак скорби по хозяину.

Отряды Янтарных Птиц остановились на расстоянии превышающем полет стрелы и начали подготовительные работы: распрягали умбранов, готовили таран и две катапульты к штурму. Тем временем Хазар подъехал поближе — так, чтобы на стенах его услышали — и изо всей силы закричал:

— Дети Клана Железных Цветов! Я повелеваю молнией! Сами боги дали мне ее, чтобы я поверг вас в бою! Сдайтесь, и никто не пострадает! Через некоторое время ваш Клан вас выкупит!

Ответом ему была стрела, вонзившаяся у самых копыт Сребрана. Конь недовольно захрапел, поднялся на задние ноги, после чего Хазар направил его назад, на более безопасное расстояние. Но, отъехав немного, повернулся к врагам и прицелился из электромета.

Молния, вырвавшаяся из оружия, поразила одну из башен над главными вратами. Он прицелился снова и на этот раз попал по самой верхушке зубчатой стены. Где-то там находились вражеские лучники.

— Дети Клана Железных Цветов! — обратился он к ним опять. — У вас нет шансов! Сдавайтесь или умрите!

— Катись в Темную Бездну! — раздался визгливый голос со стены. — Я Калидан, и клянусь, любой из нас предпочтет умереть, но не сдаться такому щенку, как ты!

Хазар помедлил некоторое мгновение, после чего направил Сребрана прочь, не забыв при этом жестом повелеть солдатам начинать штурм.

Айро в доспехах засуетились вокруг двух катапульт и вскоре зарядили их массивными камнями. Первый выстрел пришелся точно по вражеским вратам. Хазар терпеливо ждал, пока это все повторялось еще несколько раз. При каждом попадании раздавался глухой грохот, а вокруг врат поднимались тучи пыли, но те и не думали поддаваться.

Хазар время от времени подъезжал поближе, стрелял из глока по зубчатым стенам, за которыми находились вражеские лучники, после чего резво убирался прочь. Иногда ему вдогонку летело несколько стрел и вонзалось в землю позади скачущего Сребрана.

В конце концов, после очередного выстрела из катапульты на вратах зазияла огромная трещина, но к тому времени камни закончились. Тогда несколько айро поволокли к вратам обтянутый мокрыми шкурами грузный таран. Потоки зажженных стрел, летевших в эту осадную машину, казались нескончаемыми.

Таран достиг ворот, и послышались характерные глухие стуки — разламывание последней преграды продолжалось. Поток зажженных стрел, льющийся со стен, не иссякал. Вскоре Железные Цветы вынесли и бочонок с раскаленным маслом.

Хазар успел попасть по ним из электромета, но бочонок все-таки упал вниз, разбился о мокрую «спину» тарана и расплескался на стоявших рядом айро испепеляюще горячими брызгами. Двое айро забились в судорогах, но стихли, получив несколько зажженных стрел, отчего их облитые маслом тела загорелись.

Со стены над главными вратами полетели камни, с глухим стуком падали на таран, не причиняя почти никакого вреда. Но если так пойдет и дальше, таран будет сломан! Хазар опять направил Сребрана галопом поближе к вратам и несколько раз выстрелил по зубчатой стене между двух башен.

Судя по всему, молнии достигали цели, и каждый раз несколько вражеских лучников отправлялись в Обитель Предков. Но им на смену тут же прибывали новые.

Хазар подъехал к своим солдатам и жестом приказал пехоте начинать штурм. Два отряда с длинными деревянными лестницами побежали к вражеской крепости. По обе стороны от врат приставили их к стенам и начали взбираться. Навстречу им летели стрелы и камни. Но поскольку теперь вражеские лучники были слишком заняты, Хазар смог подъехать ближе. Замелькали молнии из электромета.

Страшный грохот сотряс воздух. Вокруг тарана поднялась туча пыли, а когда улеглась — Хазар увидел разбитый вдребезги таран. Колеса, мокрые шкуры и прочие куски лежали на земле, а сверху — несколько больших камней.

— Таран сломан! — закричала одна из айро, и тут же была убита вражеской стрелой.

Когда же пыль рассеялась окончательно, все увидели, что во вражеских вратах зияет не просто трещина, а огромная дыра, сквозь которую может пройти сразу двое солдат. Хазар отдал приказ тяжелой пехоте.

Построившись клином, вооруженные мечами и щитами латники зашагали к разломанным вратам. Дальше все было делом времени. Сломанные врата — это почти всегда победа атакующих.

Солнце начало выглядывать из-за горизонта, наполняя мир золотистым светом и длинными тенями, когда защита крепости была сломлена окончательно, и Хазар направил Сребрана шагом через обломки. За ним ехали сорок всадников личной охраны.

Вскоре синие флаги с белыми цветами спустили вниз и подняли оранжевые с вышитыми белыми птицами. Теперь самая непобедимая крепость принадлежала Клану Янтарных Птиц.

Почти все вражеские айро совершили ритуальное самоубийство, в живых остались только несколько солдат и тот самый Калидан, называвший его щенком. За них Хазар намеревался получить хороший выкуп, а оставшиеся в крепости коконы, как вражеские, так и свои, перенести в городское коконище.

Только относиться он будет ко всем айро одинаково, не делая различия между теми, которые вылупились из их родных коконов, и теми, которые появились из вражеских. Боги! Да они никогда даже не узнают, что Мать Янтарных Птиц им не родная! Они же будут служить и трудиться наравне со всеми, а значит, заслуживают такой же благосклонности и заботы. Это Хазар решил твердо. Да, он никогда не опустится до уровня Дарлока, мучившего чужих айро ради собственного удовольствия.

Не обращая внимания на трупы поверженных врагов, Хазар уверенно ехал в сторону цитадели. Туда, где когда-то восседал надменный Дарлок. Спешившись, Хазар ступил внутрь, несколько пеших охранников неотступно следовали за ним.

Миновав длинные коридоры, он наконец оказался в личных покоях Дарлока. Пристально осмотрел все вокруг: резная мебель из темного дерева, пурпурные шелка, изысканные ковры и прекрасные картины. Взгляд зацепился за что-то, сверкающее на полу около резного кресла.

Подойдя поближе, Хазар присел у осколков янтарного сердца, того самого, которое он вырезал для Ико. Собрав осколки, он направился прочь.

10 — Навстречу смерти (Ико)

Сквозь круглое окно на пол падали золотистые лучи полуденного солнца. Оперевшись о стену, Ико сидела на кровати и невидящим взглядом смотрела вдаль. Рядом на столике сиротливо стояла тарелка с запеченными в меду фруктами. Сладкий аромат наполнял комнату, но Ико была к нему равнодушна. Изысканное блюдо томилось нетронутым с самого утра.

Аккуратно наложенная повязка все еще мягко стискивала шею, но кровотечение давно прекратилось. Благодаря Янтарному Солнцу рана затягивалась быстро, похоже, скоро от нее останется один только шрам. И как? Каким образом она умудрилась не попасть в жизненно важную артерию, как все нормальные айро?

Тот, кого она считала хозяином, умер. Убит молнией божественного оружия. Она из Клана Янтарных Птиц, теперь сомнений не осталось, но тот, кого она считала хозяином, убит. А значит, она больше никогда не сможет увидеть хозяина в ком-либо другом.

И подумать только, она была предана врагу. Какая неудача и мерзость. Считала хозяином того, кто пытался уничтожить ее Клан, служила ему, была готова умереть ради него. Боги, как же ей хотелось сейчас расстаться с жизнью.

Дверь отворилась, и в комнату вошла айро с волосами цвета пепла, та самая, которая была с Хазаром в руинах. Подойдя ближе, она села в кресло, глянула на нетронутую еду, потом на смотрящую вдаль Ико, вздохнула и тихо произнесла:

— Ты не виновата, твой кокон выкрали еще до того, как ты вылупилась. Откуда тебе было знать?

Ико не шелохнулась.

— Послушай, — после паузы продолжила пепельноволосая, — тебе тяжело, я знаю. Однажды я тоже потеряла хозяина. Это было давно, но до сих пор вспоминаю с ужасом. То было ударом, и больше всего я хотела совершить ритуальное самоубийство. Ведь айро должна следовать за своим хозяином.

Ико медленно перевела взгляд на пепельноволосую, но потом опять обратила его в никуда.

— Но есть еще Клан. Клан заботится о тебе и обо мне, мы нужны ему. Я понимаю, как тебе тяжело, я тоже несу этот груз. Нам обеим счастливыми уже не быть, но мы ведь живем не для себя. У нас есть Клан, мы живем ради него.

Ико заморгала, ее глаза увлажнились, а пепельноволосая продолжала:

— Всем нам хотелось бы, чтобы у нас был хозяин, которым мы могли бы восхищаться и которому были бы беззаветно преданы. Такой, который бы служил Клану и приносил ему реальную пользу. Тогда мы бы чувствовали и себя полезными. Но жизнь не всегда складывается так, как хотелось бы.

— Откуда у вас силы жить, если у вас нет хозяина? — наконец произнесла Ико тихим и слабым голосом.

— У меня есть хозяин. Я знаю, многие считают это мерзостью, потому что одна жизнь — один хозяин. Но я живу ради Клана, и Хазар поддерживает меня в этом.

— Я больше не смогу увидеть в ком-либо хозяина.

— Понимаю, — кивнула она. — Но ты нужна Клану.

— Зачем Клану айро со сломанной душой?

— Клану нужны все его айро, мы одна семья.

Помолчали.

После паузы пепельноволосая продолжила:

— Поешь хоть что-нибудь, — она кивнула на запеченные фрукты. — Это лучшая еда, которая есть у Клана, неужели ты отвергнешь такую благосклонность?

Ико медленно перевела взгляд на источавшие сладкий аромат запеченные фрукты, но при одной мысли о них к горлу подступил комок тошноты, и она быстро глянула в окно.

— Не могу, — призналась Ико.

— Если будешь голодать — умрешь. Посмотри на себя, худая, как щепка, еще и бледная, словно кости в пустыне. Клан понесет потерю, если ты умрешь, разве ты этого хочешь? Хочешь умереть ради врага? Тем самым причинив вред собственному Клану?

— Нет, — тихо ответила Ико. — Но я и жить не могу.

Пепельноволосая тяжело вздохнула и, по-дружески прикоснувшись к руке Ико, добавила:

— Тебе просто нужно время, подумай над тем, что я сказала. Ты нужна Клану.

Поднявшись, айро вышла из комнаты.

Ико продолжала сидеть неподвижно, печально глядя вдаль. Больше всего хотелось умереть, да хотя бы от истощения! Пусть это все наконец закончится! Да, худшее позади, но после всего этого невозможно жить.

В комнату вошел Хазар. Ей было неприятно видеть печальное сочувствие в его глазах. Закрыв за собой дверь, он сел в кресло и протянул ей янтарное сердце. То самое, которое дарил когда-то, только испещренное трещинами. Разбитое, но склеенное.

Протянув руку, она молча приняла подарок. Гладкий и красивый. Хазар сам вырезал его для нее, так приятно осознавать это.

— Лиошо говорит, ты ничего не ешь, — сообщил Хазар.

Ико подавленно смотрела на янтарное сердце, словно боясь поднять глаза, а князь продолжал:

— Нас всех очень печалит твое состояние. Мы были так рады вернуть тебя обратно в семью. Если мы потеряем тебя снова — это будет слишком большим ударом для нас.

— Извините.

— Ты ведь одна из нас, одна из Янтарных Птиц, — по интонации было тяжело понять, утверждал он или спрашивал.

— Конечно, — кивнула Ико, наконец посмотрев на него, но тут же опустила взгляд.

— Вот и чудесно, — улыбнулся он. — Выздоравливай поскорее.

Он ушел.

Ико сидела, сжимая в руке янтарное сердце. «Выздоравливай поскорее». Она надела оберег на шею. Янтарь дарят тем, кого желают защитить, ведь это символ преданности и благородства.

***

— Итак, мы взяли крепость «Каменное Гнездо», — Хазар указал место на карте, занимавшей весь стол. — Теперь мы граничим с двумя вражескими городами, и, клянусь богами, Железные Цветы попытаются вернуть утраченное.

— Отправить в их города лазутчиков? — предложила Лиошо, задумчиво рассматривая карту. — Киримо хорошо себя зарекомендовала.

Киримо? Услышав знакомое имя, Ико удивилась. Она стояла в проеме двери, не решаясь войти и начать разговор, но в то же время чувствовала себя неловко, словно специально подслушивала чужой разговор. Киримо! Лазутчица Клана Янтарных Птиц! Так вот почему она всегда так хорошо к ней относилась!

— Киримо одна, — заметил Хазар. — А кого мы отправим в другой город?

— Отправьте меня, — наконец решилась Ико, выйдя из тени дверного проема.

— Ико? — удивился Хазар.

— Почту за честь служить своему Клану, — сообщила она.

Конечно же, он согласился, а что ему оставалось? Хазар и сам понимал, что теперь единственное, к чему стремилась Ико, — это смерть. Так почему бы и нет? Вместо того чтобы отправлять на опасное задание айро, которая хочет жить и может принести реальную пользу, лучше отправить ту, которой уже все равно, жить или умереть, но лучше умереть.

11 — Возвращение домой (Егорка)

— Что значит, не сумел украсть Янтарное Солнце? — хмурилась Камелия.

— То и значит! — оправдывался я, шагая по безлюдной улице. — Не получилось! Бывает!

— Но как? Они же сняли охрану! Там никого не было!

— Было!

— Кто?

— Какие-то рабочие особи, едрить их!

— Да? И что они там делали? — недоверчиво сузила глаза Ками.

— Принесли какую-то раненую, — объяснил я.

— Вот блин! — вздохнула от досады Камелия.

— Да, — развел руками я. — Ну а что поделать? Теперь-то уже точно умыкнуть чудо-янтарь не получится, охрана опять там.

— Вот блин, Егорка, мы должны срочно что-то придумать!

— Да что тут придумывать, Ками? Яйцеголовые нас засекли! Они, небось, уже и полицию вызвали! Я же обещал им свалить отсюда… Вот что, давай забирай меня на борт и валим…

— Я подумаю, — оборвала она и отключилась.

Что?! Я аж опешил. Что значит, подумаю?! Черт, Ками! Я опять набрал ее, но чертовка не приняла вызов.

Да какого лешего, блин?! Ками, ну что за фигня? Мы же партнеры!

Чтобы хоть как-то себя утешить, я глянул на золотой браслет, блестевший на руке. Подарок самого князька Хазара, кажется, так его зовут. За то, что я нашел и вернул Янтарное Солнце. На браслете даже имя мое выгравировано на айрском: «Горо». Красота. И дорогой, небось, интересно, сколько можно за него взять на черном рынке?

Неожиданно на меня кто-то бросился из темного переулка. Обхватив рукой сзади, прижал к моему носу влажную тряпку с резким запахом. Я дернулся, но все куда-то поплыло. Тело перестало слушаться, обмякло, словно мешок с дерьмом. Уплывая вдаль, я будто издалека услышал вполне человеческую речь:

— Готов, помоги дотащить его до космолета.

***

Очнулся я резко. Попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Да и было ли у меня тело? Сквозь пелену тумана проступила железная стена и смутно знакомый гуманоид на койке. Что за черт? Почему я не могу пошевелиться? Ба! Да у меня и тела-то нет! Черт! Похоже, они вынули мой микролит и подключили его к электронике!

Только сейчас дошло, что лежавший на койке гуманоид — это то самое тело рабочей особи в котором я расхаживал по Айро-Терре. Черт! Неужели яйцеголовые схватили меня? Или полиция? В любом случае, похоже, я не по-детски влип, едрить их!

Я попробовал произнести хоть что-то:

— Э-э-э, — получилось отвратительно.

— А, уже очнулись? — послышался незнакомый мужской голос, и в поле зрения появился крепко сбитый коренастый человек в форме межзвездной полиции.

— Где я?

— На борту патрульного космического корабля «Ласточка-144», капитан Бобров к вашим услугам, — представился тот, после чего нажал что-то на своем браслете, и из стены выехал железный письменный стол. Капитан подтянул кресло и, усевшись за стол, продолжил:

— Итак, Егор Алексеевич, вы обвиняетесь в несанкционированном проникновении в инопланетный социум с целью хищения ценного имущества.

Он опять ткнул в браслет, и на стене отобразилось видео, на котором я воровал Янтарное Солнце.

— Но я же вернул янтарь обратно!

— Позвольте полюбопытствовать, что сподвигло вас на такой шаг? — спросил Бобров, вытаскивая из выдвижного ящика стола бумаги.

— Ну, — я замялся, подбирая слова. — Жаль мне их стало, они же умерли бы, если бы я забрал ту штуку…

— А зачем вы намеревались «забрать ту штуку»? — продолжал он, перебирая бумаги.

— Ну, это, я же Зойку сто лет не видел, к пятилетию Сашки обещал вернуться…

— Гражданка Зоя вам кем приходится?

— Супруга.

— Александр, соответственно, ваш сын?

— Точно.

— Понятно, — заключил он, что-то записывая на бумаге. — Как давно вы знаете гражданку, представившуюся вам Камелией?

Черт, похоже, наши разговоры все-таки прослушивались! Или они установили за мной видеонаблюдение? Что ж, последнее технически проще, чем расшифровывать сигнал…

— Не очень давно, — признался я. — Я на ИК-139 груз возил, на меня напали, ограбили, оказался на КА-13, дыра та еще, ни с остальным миром связаться, ни нормальной работы найти. Там меня Ками и подобрала, пришла такая вся… ну, в общем, говорит, дело есть.

— Ага, — кивнул Бобров, все также увлеченно что-то записывая. — Известно ли вам, что гражданка, называющая себя Камелией, обвиняется в нескольких тяжелых преступлениях?

— Боже упаси! — воскликнул я. — Откуда мне знать?

— Ясно, — заключил он, после чего добавил: — Электромет у инопланетян мы, конечно, изъяли. Но известно ли вам, что согласно 1352 статье Межзвездного Кодекса, запрещено продавать или дарить оружие инопланетным разумным формам жизни?

— Нет, я в этом не разбираюсь, — честно признался я.

— Незнание не освобождает от ответственности, — сухо заметил капитан Бобров и, помедлив немного, добавил: — Вот что, если не считать несанкционированного проникновения в инопланетный социум и нелегального дарения оружия, обвинить вас особо не в чем. Хотя можно, конечно, привлечь как сообщника опасной преступницы, но у меня есть предложение поинтереснее. Вы помогаете нам поймать преступницу, а мы распечатываем ваше человеческое тело и отпускаем домой.

— Распечатать тело — дорогое удовольствие, — недоверчиво заметил я.

— Денег, вырученных за браслет, подаренный вам инопланетным гражданином, вполне хватит и на распечатку тела, и на билет… где там ваша супруга находится?

— На Старой Земле.

— Вот, на билет до Земли, думаю, тоже хватит. А такому браслету всяко лучше в музее космоэтнографии, чем на черном рынке.

— Заметано, — охотно согласился я.

12 — Осколок янтарного сердца (Ико)

Тишину нарушил крысиный писк. И боль. Боль пульсировала во всем теле, особенно — в животе. Огненными сполохами появлялась в сознании, чтобы опять утихнуть, но не исчезала совсем.

Ико с трудом разлепила глаза. Тьма и тонкий луч света из маленького окошка. Она плохо понимала, где находится и что происходит. Очень хотелось исчезнуть навсегда. Во рту царила пустыня, жажда острой колючкой врезалась в сознание, не давая провалиться обратно в забытье.

Ико нахмурилась, огляделась вокруг. Она лежала на холодном каменном полу незнакомой комнаты. Мрачно и сыро. Темница? Она приподнялась, кое-как отползла к стене и, опершись о нее, внимательно оглядела себя: кровоподтеки, синяки и царапины. Да, ее схватили.

Из мутного тумана памяти яркими вспышками проступили воспоминания: путь во вражеский город занял много дней, но она его преодолела. По прибытии рассказала заготовленную заранее легенду о том, что служила Дарлоку и после захвата крепости сумела бежать. Ее заселили в местный Айрятник и дали работу. Несколько лун с помощью связного и почтовых летунов она отправляла Хазару послания о том, что происходило в городе.

А происходило многое. Железные Цветы готовили атаку, стягивали войска, усиленно тренировали молодых солдат, сколачивали осадное оружие. И умбрану понятно, что собирались вернуть себе крепость.

И вот ее схватили. Она знала, что последует дальше, и на такой случай у нее был с собой кинжал. Пошарив по поясу, Ико поняла, что именно был.

Значит, будут пытать и узнают… Слишком много узнают… Ико вздохнула. Нет, нельзя подвергать Клан такой опасности.

«Искусный заплечных дел мастер сможет вытянуть любую информацию из любого разведчика», — вспомнились слова Лиошо.

Да, Ико влипла.

«Работа разведчика очень опасна, разведчик должен быть готов в любое мгновение пожертвовать жизнью ради Клана», — это то, что нравилось ей больше всего. Собственно, поэтому она и вызвалась на это дело. Не можешь жить ради Клана? Тогда умри ради него. Логично.

Но что теперь? У нее нет кинжала. Ее схватили раньше, чем она успела… Значит, она подвела свой Клан? Ико тяжело вздохнула. Нет, она должна что-то придумать! Но что? Темная Бездна!

Из угла опять послышался мерзкий писк. Повернув голову, Ико увидела грязную крысу с лысым хвостом. Та грызла крохи, лежавшие на железной тарелке.

Ико прикоснулась к груди — там все еще висело янтарное сердце, приятно гладкое и прохладное. Сняв его с шеи, она внимательно посмотрела на склеенные осколки. Похоже, тюремщики посчитали, что в разбитом янтаре нет никакой ценности, а некоторые айро считают, что даже слегка треснувшие камни приносят несчастья.

Ико взяла железную тарелку и, положив янтарное сердце на каменный пол, приложила тарелку сверху. Навалилась всем весом, пока не услышала хрустальный треск. Быстро убрав тарелку, она увидела янтарные осколки. Ико приложила острый край одного к запястью и, надавив со всей силы, провела им вверх по руке. Горячая красная жидкость залила каменный пол.

Лежа на полу, она чувствовала, как под нею растекалась горячая кровь. Пахло металлом и становилось все холоднее. Хазар, несомненно, хорош, любая айро почтет за честь служить ему. Если бы только Ико еще была способна увидеть в ком-либо хозяина. Но нет, это невозможно... И как хорошо, что она хотя бы сумела послужить Клану напоследок и умереть ради него. От этой мысли ее лицо озарила счастливая улыбка, Ико закрыла глаза — и свет померк навсегда.

Словарик

Айр — мужская особь.

Айра — женская особь, одна на весь клан («пчеломатка»), находится в столице, раз в год спаривается с самцом, после чего каждый день откладывает яйца до следующего спаривания.

Айро — рабочая особь, генетически самка, но репродуктивная система совершенно не развита.

Айрятник — здание с комнатами, в которых живут айро (рабочие особи).

Коконище — здание, в котором хранятся коконы, иногда еще и яйца, а также личинки (если город недалеко от столицы).

Импринтинг — психоэмоциональный процесс, подобный озарению, во время которого айро осознает, кто является ее хозяином.

Летуны — почтовые рукокрылые, похожие на земных птеродактилей, отличаются от последних меньшим размером и способностью к длительному машущему полету.

Умбран — ящер, похожий на земного носорога, но без рога, с небольшим хвостом, высокой холкой и клювообразной мордой. Особые железы этого существа выделяют слизь, которую айры применяют в строительстве. Кроме того, умбраны используются как тягловая сила, а также в боевых целях.

Янтарное Солнце — особая разновидность местного янтаря, исцеляющая тех, кто попал под пропущенный сквозь него свет.

Янтарный Храм — здание, в котором находится Янтарное Солнце и куда айры приходят, чтобы восстановить силы либо исцелиться от ран или болезней.

Микролит — чип, в который записывается сознание человека. После смерти микролит можно вживить в мозг другого тела, таким образом человек будет продолжать жить. Также микролит можно подключить к электронике, имитирующей мозг, и человек сможет видеть и говорить с помощью соответствующих устройств.