Я всегда буду с тобой

Глава 1

Над головой с шумом и грохотом пронеслись истребители.

- Наши! – воскликнул мальчик лет семи в курточке военного образца. Рядом с ним стоял робот, который когда-то выглядел гораздо лучше. Сейчас на нём имелись вмятины, царапины и даже пара пробоин в корпусе, как будто рядом с ним разорвался вражеский снаряд.

Солнце, обычно такое яркое и ласковое, сегодня казалось тусклым и безразличным. Его лучи едва пробивались сквозь плотную завесу дыма, висевшую над разрушенным городом.

- Тима, - сказал робот. В его голосе слышался лёгкий дребезг, как будто динамики тоже были повреждены, - сейчас подъедет бронемашина и мы поедем в тыл. Никуда от меня не отходи.

Тимофей ничего не ответил. Он лишь грустно посмотрел на робота. Его взгляд скользнул по потрёпанному корпусу робота, по тусклым оптическим сенсорам, которые когда-то светились ярким синим светом. Робот, которого мальчик звал Железным, остался его единственным другом и защитником с тех пор, как… с тех пор, как всё изменилось.

Железный был разработан как компаньон и помощник, способный к обучению и эмпатии. Но война изменила всё. Теперь он был боевой машиной, хоть и с душой, которая всё ещё помнила, как играть в прятки и читать сказки.

И Тимофей тоже помнил, как Железный учил его запускать бумажные самолётики, как они вместе строили замки из песка на пляже, который теперь был лишь воспоминанием. Он помнил смех мамы, когда Железный неуклюже пытался испечь пирог, и строгий, но любящий взгляд отца, когда Железный объяснял, как работает двигатель внутреннего сгорания.

Теперь всего этого не было. Остались только Железный, плюшевый заяц, которого Тимофей крепко сжимал в руках, и бесконечная серость разрушенного мира.

Вдалеке послышался рокот двигателя, и из-за груды обломков показался старенький бронированный вездеход. Его корпус был поцарапан и местами пробит, но он всё ещё держался. Дверца открылась, и из неё выглянул усталый солдат в грязной форме.

- Железный, Тима, садитесь, – сказал он, его голос был хриплым от пыли и усталости. – Пора.

Железный осторожно подтолкнул Тимофея к машине. Мальчик послушно забрался на заднее сиденье, прижав к груди плюшевого зайца. Его глаза, ещё недавно полные детского озорства, теперь были пусты и безжизненны. Он смотрел в окно, но, казалось, ничего не видел, кроме размытых пятен разрушенных зданий и поднимающегося в небо дыма.

Железный занял место рядом с ним, его массивный корпус слегка скрипнул. Он протянул одну из своих металлических рук и осторожно погладил Тимофея по голове. Мальчик вздрогнул, но не отстранился.

Вездеход тронулся, медленно набирая скорость. За окном проносились руины, когда-то бывшие домами, магазинами, парками. Теперь всё это было лишь грудой камней и искорёженного металла.

Тимофей крепко зажмурился, будто хотел выдавить из памяти этот пейзаж, но руины всё равно проступали за веками – как выжженный след

- Вас приказано доставить в Красный Яр, - сообщил водитель. Все знали, куда они едут, но водитель произнёс это просто для того, чтобы разрядить тягостное молчание.

- Так точно, - по-военному ответил Железный, его голос был ровным, безэмоциональным, как и подобает боевому роботу.

- А что с мальчиком случилось? – спросил водитель, не отрываясь от дороги.

- Родители Тимофея, оба военные, погибли, - объяснил робот. – Отец у него был офицер. Погиб неделю назад. А мать – военврач, работала в госпитале. Когда узнала о гибели мужа, слегла и вчера умерла.

Водитель тяжело вздохнул. Он видел много горя за время этой войны, но история Тимофея пронзила его до глубины души. Мальчик, потерявший всё, что у него было, теперь ехал в неизвестность, держась за единственную ниточку, связывающую его с прошлым – за своего робота.

- И куда же вы теперь? – спросил водитель, его голос был на удивление мягким.

Железный повернул свою массивную голову к Тимофею, его оптические сенсоры, когда-то излучавшие мягкий свет, теперь горели тусклым, почти печальным огнём.

– В Красном Яру есть детский приют, – ответил робот. – Там будут заботиться о Тимофее.

Водитель кивнул. Он знал о приюте. Это было одно из немногих мест, где ещё оставалась надежда.

– А ты? – спросил он. – Ты останешься с ним?

Железный молчал несколько секунд, его внутренние механизмы тихо жужжали.

- Мой боевой модуль активирован, – сказал он наконец. – Я должен буду вернуться на фронт.

Тимофей, до этого момента казавшийся полностью отрешённым, вдруг поднял голову. Его пустые глаза встретились с оптическими сенсорами Железного. В них не было слёз, только бездонная тоска.

- Нет, – прошептал он, его голос был едва слышен. – Не уходи.

Железный осторожно погладил мальчика по голове.

- Я всегда буду с тобой, Тимофей, – сказал он, и в его металлическом голосе, казалось, прозвучала нотка нежности. – Я всегда буду твоим Железным.

Вездеход продолжал свой путь, оставляя позади руины и пепел. Впереди был Красный Яр, приют, и новая, неизвестная жизнь для Тимофея. А для Железного – возвращение на фронт, где он снова станет боевой машиной, но с душой, которая всё ещё помнила, как играть в прятки и читать сказки. И которая всегда будет помнить мальчика, которого он звал своим другом.

Тимофей прижался к Железному, его маленькая рука крепко сжимала металлический палец робота. Он не знал, что ждёт его впереди, но пока Железный был рядом, он чувствовал себя в безопасности. И в этом разрушенном мире, где всё изменилось, эта маленькая искра надежды была единственным, что у него осталось.

Прошли годы. Красный Яр, хоть и медленно, но восстанавливался. Тимофей вырос. Он помнил Железного. Помнил его металлический голос, его тусклые, но такие тёплые оптические сенсоры, его нежное прикосновение. Он помнил обещание: "Я всегда буду твоим Железным".

Железному суждено было погибнуть. Он пал в одном из последних, самых ожесточённых боёв, защищая мирных жителей. Его имя, как и имена многих других героев, было высечено на мемориальной плите в центре Красного Яра. Тимофей часто приходил туда, проводил пальцами по холодным буквам, и в его памяти оживали образы прошлого.

Он стал собирать роботов. Не боевых машин, а тех, что могли бы помогать людям, облегчать их жизнь, приносить радость. Он начал с простых механизмов, найденных на свалках, разбирал их, изучал, а затем собирал заново, вдыхая в них новую жизнь. Его мастерская, сначала крошечная комнатка в приюте, а затем просторное помещение в восстановленном здании, всегда была полна деталей, инструментов и незаконченных проектов.

Тимофей не просто собирал роботов. Он вкладывал в них частичку своей души, своего стремления к миру и созиданию. Он создавал роботов-помощников для фермеров, роботов-учителей для детей, роботов-компаньонов для одиноких стариков. Каждый его робот был уникален, каждый имел свой характер, свою «искру».

Однажды, на барахолке ему попался разрушенный модуль боевого робота. В своей мастерской Тимофей разобрал его, почистил и убедился в том, что это старая модель, но для его целей она вполне годилась. Он был в плачевном состоянии, но Тимофею отремонтировать его было вполне по силам. Тимофей решил сделать робота-садовника, который должен был помогать восстанавливать разрушенные парки.

Когда работы по созданию механического садовника были завершены, Тимофей активировал машину. Оптические сенсоры вспыхнули ярким, тёплым светом. Робот медленно поднял голову. Он долго смотрел на Тимофея, словно что-то вспоминая.

- Тимофей, – неожиданно произнёс он, и в его металлическом голосе, казалось, прозвучала та же нотка нежности, которую Тимофей помнил с детства. – Я всегда буду с тобой. Я всегда буду твоим Железным.