Я – источник

Глава 1

Сквозь набухшие слипшиеся веки едва пробивался свет. Каждый вздох давался с трудом – грудная клетка ощущала неподъемный груз, который не позволял как следует заполнить легкие воздухом. Сознание возвращалось медленно, накатывая, словно волны во время прилива, озаряя тело все новыми и новыми ощущениями, ни одно из которых мне не нравилось.

В голове роились десятки разрозненных мыслей. Где я? Почему не могу пошевелиться? Если это максимальная боль, которую способно ощущать живое существо, почему я никак не умру от болевого шока и не освобожусь от этих оков?

Время текло лениво, представляясь мне вязкой, илистой жижей, которая все сильнее окутывала меня, туманя мой разум и не давай шанса что-либо предпринять. Наконец, когда я уже проваливалась в беспросветную дыру забытья, что-то изменилось. Сомкнутые веки уловили тень, которая нависла надо мной, одновременно угрожая и обещая избавление.

На лицо мне выплеснулась прохладная жидкость – вода? Живительная влага побежала по коже, даря облегчение и надежду. Слипшиеся веки удалось превратить в щелки, и передо мной предстал новый, заигравший всеми красками после черноты забвения, мир. Я разглядела огромный прозрачный купол, за пределами которого простиралась глубокая синева незнакомого мне неба. Откуда-то сверху на меня уставились десятки пустых глазниц – трубок, свисавших с каркаса купола. С одной из них, той, что была надо мной, выкатилось несколько капель воды, которые угодили мне на лоб и грудь. Я хотела поймать драгоценную влагу ртом, но лишь беззвучно силилась пошевелить высохшими губами. Язык внутри напоминал наждачную бумагу.

Тень надо мной растворилась. Не способная пошевелить головой, я рылась в закромах своей памяти, восстанавливая события, которые привели меня под этот купол. Вопрос, все еще пульсирующий неоновой вывеской у меня в мозгу, не давал сосредоточиться. «Где я?» – в панике кричало мое сознание.

Кусочки пазлов начали складываться. Мы стартовали с земли несколько месяцев назад, получив сигнал SOS от второй исследовательской экспедиции с планеты Кеплер-452b. Первая группа, отправившаяся к двойнику Земли, пропала, по нашим данным не достигнув конечного пункта назначения, навсегда растворившись в бесконечности космического пространства.

А кстати, о нас. Где остальные члены экипажа, которые приземлились на Кеплер-452b вместе со мной? Видят ли они то же, что вижу я? Чувствуют ли ту же боль и беспомощность, от которой страдаю я?

Одна из трубок, находившаяся слева и едва попадавшая в поле моего зрения, выпрыснула какое-то количество жидкости, на что мой высохший до изнеможения рот отозвался тупой болью. Я застонала.

– Крис? – прошептал незнакомый голос где-то невдалеке от меня. – Крис, это ты? Ты в сознании?

Испытав внезапный порыв вырваться из неизвестных пут, удерживающих меня под куполом, я напряглась, чтобы пошевелиться, но испытала только новую волну тупой, безжалостной боли, сковавшей мое тело.

– Крис, скажи что-нибудь…, – взмолился все тот же голос.

– Я здесь, – прошипела я, удивляясь, как тихо, безжизненно звучит мой собственный голос. – Кто ты?

Раздался звук льющейся воды. Одна из трубок вне поля зрения поделилась драгоценной влагой.

– Я – Жан, инженер из второй экспедиции к Кеплеру по программе «Биос».

Я пыталась проанализировать услышанное, но мозг отказывался мыслить ясно. Глаза уставились в далекое синее небо, на меня накатывал сон, грозивший унести меня в забвение. Как могла сильно я сжала и разжала веки, чтобы оставаться в сознании. Вторая экспедиция, подавшая сигнал SOS…

– Где мы? – хрипло спросила я, понимая, что без воды не смогу продержаться долго. Горло саднило, во рту развернулась пустыня Сахара.

– Это одна из колоний на Кеплере, которую построили ОНИ, чужие. Мы для них – перерабатываемый ресурс, – медленно говорил Жан. Его голос доносился откуда-то слева, так тихо, что мне приходилось прислушиваться, затаив дыхание, чтобы не упустить ни одного слова. – Я думаю, ОНИ исчерпали ресурсы на своей планете, так что им необходимы живые существа, чтобы вырабатывать…

Его голос пропал. Потом послышался стон. Где-то вдалеке закапала вода.

– У меня наступает третья стадия, – на этот раз он не говорил, а шептал. – Я ухожу, превращаясь в гумус, меня уже почти нет на поверхности. Я распадаюсь и через несколько часов превращусь в ничто, в пустоту. Эти растения, бледные, бесцветные, они исчерпали меня, высосали меня без остатка.

Все мое тело похолодело от его последних слов. Дыхание сбилось, и я принялась судорожно хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыбешка. Где-то справа из трубки брызнула вода. Значит, она движется по кругу, и скоро настанет моя очередь. Важно оставаться в сознании и не пропустить ее, если я хочу протянуть еще какое-то время.

– Что происходит во время первой стадии? – спросила я, испугавшись, что не успею узнать от него хоть какие-то крупицы информации.

С Жаном мы пересекались дважды. Оба раза – в научно-исследовательском институте, где формировали команду, которая будет работать над проектом «Биос» и отправится к Кеплеру. Я была единственной женщиной, вошедшей в одну из групп, видимо, поэтому он так быстро узнал меня.

– Если на тебе еще нет растений – это первая стадия. Ты их увидишь, ты их даже почувствуешь, когда они будут прорастать сквозь тебя. Все мы здесь заражены их спорами…,– голос Жана растворился, словно бы он тихонько вышел за дверь. Только вот дверей здесь не было.

«Мы погребены здесь заживо», – подумала я, и мой разум полоснуло лезвие глубинного, ледяного страха. Где-то совсем близко зажурчала вода. Я как могла приоткрыла рот, чтобы не пропустить, когда трубка надо мной вновь исторгнет немного влаги, что подарит мне время. Время, которое ничего здесь не значит, которое течет по своим правилам, оставляя мне право лишь сражаться за то, что я когда-то называла жизнью.

***

ОНИ появились под куполом гораздо позже. Я потеряла счет минутам, часам или дням – смены дня и ночи как на Земле здесь не было. День на Кеплере длится год. Небо сохраняло одинаковый вид холодной глубокой синевы, которая притягивала взгляд и пугала. Прошло несколько циклов полива, благодаря которым я сумела сделать пару глотков того вещества, которое напоминало мне воду, но имело тяжелый, металлический привкус. А может, это была кровь у меня во рту.

Хорошая новость заключалась в том, что мучившая меня жажда немного отступила. Однако за ней пряталось куда менее приятное открытие. После третьего цикла полива я заметила растения, появляющиеся там, где в почве было погребено мое тело. Их стебли были бледными и тонкими, усыпанными по всей длине короткими кисточками. Каждый стебель увенчивала головка соцветия, которая раскачивалась, если я чересчур усердно шевелила головой или делала выдох.

Я уже могла вращать голову на несколько градусов влево и вправо, вверх и вниз, но этого было не достаточно, чтобы как следует осмотреться. Остальное тело ощущалось мешком, наполненным сотнями иголок и лезвий. При малейшей попытке напрячь мускул или сдвинуться хоть на миллиметр, все они вонзались в меня. Один раз я почувствовала, как что-то коснулось моего черепа, и впала в такую панику, что едва не задохнулась, перестав контролировать свое дыхание.

Кое-как успокоившись, я пришла к выводу, что это было растение, которое проросло сквозь мои волосы, связав мою голову с почвой еще крепче. Так что я стала расшатывать эти тонкие, но сильные нити, чтобы не потерять тот слабый угол обзора, которого мне удалось добиться.

ОНИ появились не одни. Я сразу заметила, что среди НИХ, вытянутых, бесцветных, как и растения под куполом, есть человек. Высокий и невероятно худой, но все же человек, как и я. Как и Жан, чей я голос я больше не слышала.

Стебли надо мной слегка покачивались, и человек сразу обратил на меня внимание, распознав во мне жизнь. Он отделился от группы чужих и двинулся в мою сторону. Мне удалось разглядеть на нем частично поврежденный, выцветший экзокостюм членов программы «Биос». Такой костюм должен быть надет и на мне, если от него хоть что-то еще сохранилось.

В руке человек держал шлем, за его спиной болтался кислородный баллон. Это навело меня на мысль, что выработка пригодного для живых существ атмосферного воздуха происходит только здесь, под куполом.

Он наклонился ко мне, вглядываясь в мое лицо. Я смотрела на его впалые щеки, бледную кожу, небрежно побритую щетину, и не узнавала его. Кто этот человек? Что он несет мне, долгожданную свободу или быструю смерть?

– Кто ты? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не выдавал страха, который меня окутывал с тех пор, как я очнулась под куполом.

– Кирилл, ты что, не узнаешь меня? – он ухмыльнулся, обнажив редкие, местами потемневшие зубы. Его улыбка напомнила мне оскал животного.

Я лихорадочно рылась в памяти. Кирилл… Это имя казалось мне таким знакомым, но подробности ускользали от меня, так что я все больше и больше раздражалась. Он должен быть членом одного из экипажей на Кеплер, раз на нем наша форма.

Меня осенило.

– Командир первой группы? Не может этого быть… Вы все пропали… Не долетели, не высадились на Кеплере. Мы похоронили вас, проводили с почестями…

– Я знаю, – спокойно сказал Кирилл. Он уже не улыбался. – Обо всем об этом я слышал от второй экспедиции, которая высадилась здесь. Так что не трать свои драгоценные силы. Ты Крис, верно? Я ведь правильно помню твое имя?

Я кивнула. К моему лицу прилила кровь. Я старалась сохранить ритм дыхания, мысленно произнося «вдох-выдох».

–Так вот, Крис, все не совсем так, как ты думаешь. Я бы не стал тратить свое время на разговоры с тобой, тем более, ты уже все равно не жилец. – Он коснулся рукой в перчатке одного из стеблей надо мной, так что соцветие зашаталось, угрожающе приблизившись к моему лицу. Я почувствовала слабый едкий запах, исходивший от головки растения, усеянной семенами.

– Но…, – продолжил он, подняв указательный палец в перчатке вверх и выдержав паузу… – Я хотел бы кое-что узнать от тебя о положении дел на Земле и кое-какие подробности о вашем корабле. Он совершил посадку последним, и она прошла мягко и гладко, так что я, пожалуй, выберу его, чтобы вернуться назад, на Землю. Взамен сведениям, которые ты мне выдашь, я отвечу на несколько твоих вопросов.

– Ты можешь помочь мне? – спросила я, уже зная ответ. Даже если бы Кирилл мог мне хоть как-то помочь, он бы не стал этого делать. Он был на ИХ стороне.

– Сожалею, Крис. Это не моя планета, не моя колония, и не мое решение, использовать вас так, как делают это ОНИ. – Он оглянулся на четыре бледных фигуры, стоявшие у дальней стены купола, вдоль которой были расставлены большие резервуары. Они были чем-то заняты и не обращали внимание на нашу маленькую беседу.

– Они отпустят тебя на Землю? – мое удивление было искренним. Кирилл выглядел истощенным, слегка обезумевшим, но не зараженным спорами, которые убивали нас, делая частью ИХ экосистемы.

– У нас был уговор. И заключительной частью с моей стороны будет полет на Землю, чтобы привезти сюда новых добровольцев. Ты удивишься, узнав, как быстро здесь исчерпываются ресурсы… Мне надо идти, Крис. Подумай над моим предложением. Я вернусь позже, и если ты расскажешь то, что мне нужно, я отвечу еще на пару вопросов.

Он встал, и я услышала, как под костюмом захрустели его колени. Напоследок Кирилл помахал мне рукой и удалился, оставив меня с моими мыслями наедине. Где-то вдалеке послышались звуки воды.

Он собирался привезти сюда еще добровольцев, рассказав на Земле одному ему известную ложь. Ложь, которую некому будет опровергнуть. Я должна была его остановить. Но что я могла сделать, находясь в почве, которая час за часом поедала меня, перерабатывая в ресурсы для тех, чужих... ОНИ видит в нас только пищу, источник.

***

Идея появилась не сразу. Я ломала голову, представляла, как внезапно обретаю способность двигаться, способность кричать, но все это были лишь фантазии. На помощь мне пришел Жан. После очередного глотка воды, которая частично попала мне в рот, я задремала. И во сне услышала его голос. Он говорил так же тихо, как тогда, когда я слышала его наяву. Если я действительно слышала его голос, и он не был плодом моего воображения.

Голос Жана доносился из-под земли. Он нашептывал мне идею, которая не могла прийти мне в голову. Но пришла к нему, и он с радостью со мной поделился. Когда я открыла глаза, я знала, что буду делать. Мне оставалось только ждать, когда Кирилл снова зайдет в наш купол и обратит на меня внимание. Я была готова к разговору.

Я уставилась в небо, думая о том, что скоро стану частью этой враждебной планеты, которая так не похожа на своего двойника – Землю. О том, как растворюсь в почве, вместо того, чтобы вернуться домой или рассеяться звездной пылью в космическом пространстве. Как долго мы искали жизнь за пределами нашей планеты, и как же я сожалею, что мы ее все-таки нашли.

На этот раз Кирилл появился в сопровождении двух чужих. Я подумала о том, что он, хоть и является частью ИХ команды, не может передвигаться здесь один. Мне не было его жалко.

– Я согласна, – с ходу проговорила я, боясь, что теперь он передумает, и мой план не сработает.

– Я так и думал, – он подошел ко мне, оставив две бледные фигуры болтаться у входа. В руках он держал, помимо шлема, небольшой резервуар с жидкостью. Он присел и влил несколько глотков воды мне в рот.

– Спасибо, – моя благодарность была искренней.

– Этим я лишь ускорил процесс, – он пожал плечами, но виноватым не выглядел. – Но тебе будет легче говорить.

Я рассказала ему все, что он хотел знать. О продвижении программы «Биос» в научно-исследовательском институте благодаря щедрым инвестициям в астробиологию, о разработке новой модели корабля, который позволит сократить время полета от Земли до Кеплера. Планете, которая еще восемьдесят лет назад была от нас слишком далеко, чтобы попасть на нее живым. Пока наши технологии не шагнули вперед…

Я ответила на его вопросы касательно корабля. Модель практически не отличалась о той, на которой прилетел он, но он хотел знать обо всех запасах на судне. Оставалось лишь выдать ему бортовой код, который, впрочем, он и сам мог получить, связавшись с Землей. Но почему-то Кирилл не хотел выходить на связь с Кеплера, раз ему нужна была я.

– Я скажу тебе код, когда ты ответишь на мои вопросы, хорошо? – я постаралась быть вежливой. Я понимала, что иду по тонкому льду, и он уже получил от меня большую часть информации.

– Понимаю, – Кирилл кивнул. – Я бы на твоем месте тоже не торопился открывать все карты.

«Сукин ты сын», – думала я, стараясь приглушить злобу. Он не должен уловить моего настроения.

– Как ты с ними общаешься? – спросила вместо этого я.

– Все просто, с помощью визуала, – он говорил так, как будто я могла догадаться сама. – Они не использует привычную нам речь для общения между собой или с нами, только визуальную телепатию. Это просто – как отправлять картинки или видео по электронной почте. Только мысленно.

– Почему вы не сообщили о посадке на Кеплер? У вас сломалось оборудование?

– Я выключил связь с Землей задолго до посадки, – объяснил Кирилл. – Я получил такой приказ, когда мы находились в полете. Думаю, мы не были первыми людьми, кто высадился здесь. Возможно, были еще экспедиции, о которых мы не знаем. Так что если ты подозреваешь заговор – то я не единственный его участник, поверь мне. Я лишь пешка в ИХ игре.

– На земле что-то получают в обмен на добровольцев? – мне не хотелось в это верить. В мире, где человеческая жизнь не является высшей ценностью, людей уже не спасти.

– Ответ положительный, но я не могу сказать, что именно. Я просто не знаю. И не хочу знать. Я хочу вернуться на Землю, забыть обо всем, что здесь произошло, и жить самой обычной жизнью.

– Думаешь, ты сможешь просто забыть об этом? – я не могла сдержать эмоции.

Он не ответил. Лишь покачал головой.

– У тебя есть еще вопросы?

– Один, и потом я скажу тебе бортовой код. Тебе не придется его выяснять самому и ты сможешь покинуть Кеплер без проблем, если, конечно, ОНИ тебе позволят. Как много здесь таких колоний-куполов? Ты видел другие?

– Я видел лишь часть, – он перевел взгляд куда-то вдаль, вглядываясь за пределы свода. – Я насчитал одиннадцать. Но я не отъезжал далеко от места посадки кораблей. Не успел.

Мое сердце учащенно забилось. Наступал момент, когда мне придется действовать. И если мою жизнь уже не спасти, то жизни других людей, которые готовятся сейчас к полету на Кеплер, еще можно сохранить.

– Мне надо сказать код, пока я еще могу, наклонись поближе, – я постаралась говорить как можно тише. – Мне стало тяжело, мой голос… Мое тело, видишь...

Он оглянулся на чужих, которые теперь прогуливались вдоль купола. Потом сделал полшага ко мне, так что одна из его ног надавила на землю, под которой была моя грудная клетка. Дышать стало почти невозможно, но это лишь добавило моему голосу достоверности.

– Чуть ниже, и я диктую, – начала я…

Он наклонился вперед, к моему лицу, так что между нами оставалось не больше вытянутой ладони. Его рот был слегка приоткрыт, что упрощало мне задачу.

Я совершила один резкий рывок, услышав, как трещат обрываемые нити растений в моих волосах. Голова приподнялась на несколько сантиметров, что позволило моим губам еще приблизиться к его. Он непонимающе уставился на меня, вероятно, думая, что я настолько обезумела, что силюсь подарить ему прощальный поцелуй. Вместо этого я приоткрыла рот и выплюнула ему в лицо десятки, если не сотни маленьких семян, которые запасливо держала во рту, дожидаясь удобного момента.

Я собирала их по крупицам, раскачивая стебли, появившиеся у моей головы и груди. Соцветия охотно отдавали мне семена, но часть из них мне пришлось проглотить, когда Кирилл влил мне в рот воду. Я лишь надеялась, что остаток попадет ему в рот или нос.

Жан говорил мне, что дышать рядом со спорами недостаточно. Они должны попасть внутрь организма, чтобы началось заражение. Впрочем, Жан был давно мертв. Так что его голос, вероятно, был только в моей голове.

– Ах ты сука!!! – прокричал Кирилл. Он попятился назад так резко, что упал, откатившись на попе назад. Сидя на земле, он сплевывал и сплевывал содержимое своего рта. Значит, что-то попало по назначению. Впервые с момента пробуждения здесь я ликовала.

– Сработало, Жан, – победно произнесла я.

Он поднялся, все еще сплевывая слюну и потирая нос рукой, одетой в перчатку. Потом поднял ногу в тяжелом защитном ботинке и занес ее над моей головой. Я закрыла глаза.

Удар погрузил меня во мрак, из которого мне не суждено было выбраться. Темнота меня не пугала – она убаюкивала, распахнув передо мной свои бесконечные объятия. Я – ничто, – подумала я, и больше уже никогда не открывала глаза.

***

Космический корабль, пилотируемый одним членом экипажа, совершил экстренную посадку на Землю, вызвав немало хлопот на базе. Последние три дня его капитан не выходил на связь, так что стало ясно, что либо бортовое оборудование «БИОСа-3» вышло из строя, либо корабль совершает посадку на автопилоте, везя на Землю не человека, а тело.

Вошедшие внутрь корабля сотрудники службы безопасности обнаружили командира группы «Биос-1» в пункте управления, однако вынуждены были тут же покинуть судно и связаться с астробиологами. Картина, которая предстала перед их глазами, еще долго не давала им спокойно спать по ночам.

Сначала им даже показалось, что в кресле управления никого нет. Только длинные, бесцветные растения, опутывающие манекен, сидящий в кресле. При ближайшем рассмотрении манекен оказался человеком, точнее тем, что от него осталось.

Всю группу, побывавшую на корабле, отправили на карантин. Впрочем, заражения не произошло – никто из ребят, увидевших столь жуткую картину, не торопился обследовать неизвестные нашему миру растения. Так что спустя два месяца все они вернулись к прежней работе, продолжив обсуждать случай с «БИОСом-3» и строить самые невероятные предположения.

После прибытия на Землю зараженного судна было принято решение временно отложить последующие экспедиции к Кеплеру. Новый корабль, способный преодолевать межгалактическое пространство еще быстрее, так и оставался дожидаться своей очереди на базе. Кто знает, возможно, в будущем ему суждено побывать совсем на других планетах, которые окажутся к нам менее враждебными.

Но не будем забывать, что где-то там вдалеке, на расстоянии более 1000 световых лет, все еще идет переработка источника, который был когда-то частью нашей планеты. Источника, который был рожден на Земле, чтобы умереть далеко за пределами нашей системы, но умереть не напрасно.

Мы – перерабатываемый ресурс, часть цепочки выработки кислорода или чего-то еще на этой планете. Они прибегнули к этому, исчерпав все свои ресурсы, я думаю, – начал Жан. Он говорил тихо, так что мне приходилось прислушиваться, чтобы уловить каждое из слов, что он произносил. – Они – это форма жизни, которую мы обнаружили при высадке на Кеплер. Ты их еще увидишь – двуногие, прямоходящие, с белой кожей. Они появляются здесь время от времени. Я постараюсь говорить кратко, потому что не знаю, сколько у меня еще времени, прежде чем настанет третья стадия… и я уйду в грунт, превратившись в гумус. Превратившись в ничто.

У меня начала кружиться голова. Мы – ресурс? Источник питания?

– Почему я не могу пошевелиться? – спросила я, испугавшись, что не успею узнать основную информацию, упущу что-то важное. До этого момента я ни разу не встречалась с Жаном, но знала имена членов первой и второй экспедиции. Мое имя он, вероятно, знал, поскольку среди всех участников программы «Биос», которые должны были отправиться на Кеплер, числилось всего двое женщин.

– С тебя, как и с нас, скорее всего сняли скафандр, так что ты быстро отключилась. Пригодная для нас атмосфера есть только под куполами – их здесь построены десятки, если не сотни. Все они призваны вырабатывать необходимые элементы питания для НИХ. Ты не можешь пошевелиться, поскольку уже достаточно долго находишься в местной почве. Так что наверняка заражена теми же спорами, что остальные. И эти споры уже должны были прорости, – добавил он, словно бы извиняясь.

– Сквозь меня?

К горлу подступила тошнота. Я несколько раз прокашлила, от чего в гортани разразился адский пожар. Если в ближайшее время я не смочу горло водой, я просто задохнусь.

– Вода с трубок льется с периодичностью, которую я определил как час. Постарайся не уснуть – трубки срабатываютне одновременно, а по очереди, – голос Жана стал немного тише. – Не пропусти, если хочешь протянуть в сознании еще какое-то время.

– Откуда ты знаешь про другие купола? – спросила я. Мне стало страшно. Выходило, что мы погребены здесь без малейшей возможности освободиться.

– Они могут общаться с нами, обмениваясь информацией через визуал, если им что-то нужно, – начал Жан. Говороть ему становилось все труднее. – Но они не будут с тобой контактировать, если им от тебя ничего не нужно. Не строй иллюзий. Но… Я знаю хоть что-то только потому, что видел Кирилла из первой экспедиции. Он свободен и стал частью их команды.

– Первая экспедиция достигла Кеплера?! – мне казалось, что нельзя удивиться сильнее, чем я уже была поражена, но это.. – Мы же с почестями проводили ребят, были уверены, что они…

– Они высадились на Кеплер с неисправным бортовым оборудованием. Впрочем, это не важно. Кирилл – он собирается назад, на землю. На вашем корабле. Я не знаю, как, но его нужно остановить. Он полетит, чтобы сюда прислали еще ребят. Они строят здесь колонию, понимаешь?

Я не смогла вымолвить ни слова.

– Третья фаза уже близко, – обеспокоенно затараторил Жан. – Ты здесь совсем недолго, и если пришла в себя, значит, будешь в сознании еще какое-то время. Время…– он замолчал на минуту. – Оно здесь идет совсем по-другому.

– Что я могу сделать? Я не биолог, я такой же инженер, как и ты…

– Не знаю, – раздался голос Жана, став совсем глухим. Видимо, он погружался в почву.