Я, Гайка

Глава 1. Пробуждение

Холодно... Почему так холодно? И тишина... да, ещё тишина. Почему так тихо...? И что это за стеклянная штуковина над... эм... головой!?

Мысли ещё неясно и медленно, словно замороженные, текли у неё в голове, а тело уже действовало... Правая рука, вытянутая вверх, упёрлась во что—то плоское и, судя по ощущениям, стеклянное… левая, пару секунд спустя, повторила движение. Обе руки были ещё слабы, но с каждым новым движением, с каждым новым толчком, они постепенно обретали былую ловкость... Зашевелился хвост — длинный, тонкий и... почему—то холодный. Она слегка привстала и всё ещё слабыми руками надавила на это стеклянное нечто над собой... Оно не поддалось.

Слаба... Надо ещё подождать... накопить сил... Как же открывается эта чёртова штуковина?

Злость придала ей сил, она слегка развернулась, насколько ей позволяло её тесное убежище, и принялась шарить рукой по его стенкам, но места было мало, орудовать рукой было неудобно...

Хвост!

Ну, конечно! Там, где не сможет рука, там всегда пролезет тонкий и гибкий хвост — её главное орудие! Сказано — сделано. Кое—как с трудом повернувшись на другой бок, она принялась орудовать своим хвостом, ощупывая им каждую выбоинку и трещинку...

Где—то должна быть ручка... или кнопка... или... есть!

Её хвост внезапно нащупал что—то холодное и пластиковое, похожее на небольшую кнопку. Однако попытки нажать на неё хвостом ни к чему не привели, хвосту не хватало силы... Мысленно отметив место, она вновь легла на спину, осторожно вытянула вверх руку, пошарив над собой, нащупала искомую кнопку...

Пшшш!!!

Стеклянная створка её убежища с тихим пыхтением откинулась в сторону, открывая яркое и... стальное? ... помещение. Она с трудом выпрямилась и с наслаждением потянулась. Взявшись ещё неокрепшими руками за боковые стенки, с трудом поднялась на ноги... Немного отдышавшись, пыхтя, перевалила через одну из боковых стенок... и едва не рухнула на пол, схватившись за неё. Кое—как приняв вертикальное положение, она осмотрелась. В голове ещё царил непонятный туман, но ей, всё же, удалось сфокусировать зрение перед собой. Она осторожно осмотрелась. По всей видимости, она находилась в некоем ангаре из какого—то странного серебристого металла. Кроме неё, в комнате никого не было. Рядом стоял странного вида металлопластиковый саркофаг с откинутой стеклянной крышкой — очевидно, тот, из которого она только что вылезла. Впереди виднелась странного вида круглая дверь... Она принюхалась. Да, судя по запаху, тоже из того же самого металлопластика. В голове роились сотни вопросов...

Где — я? Кто — я? Что это за ангар? И почему я спала (?) в этой странной штуке? И где, чёрт побери, все!?

Вопросы, вопросы, вопросы... И ни одного ответа. Она нетвёрдой походкой направилась к круглой двери. Та, едва она к ней подошла, тут же распахнулась — две створки бесшумно разъехались в стороны, пропуская её вперёд. Она оказалась в длинном коридоре, все стены которого были покрыты тем же серебристым металлопластиком. Неуверенно шагая после длительного сна, она направилась вдоль его серебристых стен...

Интересно, сколько я проспала? Судя по ощущениям ни один день... А, может, и больше... Но почему я столько спала? Неужели, я так устала? Но — от чего?

Мысли по—прежнему продолжали роиться в её голове, словно пчёлы. Затуманенное поначалу сознание постепенно приходило в норму, но она по—прежнему не могла всё вспомнить... В голове вертелись лишь какие—то обрывки воспоминаний…

Какие-то разумные животные... мыши? Или, нет, скорее, бурундуки... Хотя, нет, мышь там тоже была, но другая... не такая, как... она? Она остановилась и осмотрела себя. Хрупкое тело, четыре тонких лапки, длинный тонкий хвост... Она — мышь? Это, отчасти, давало некий ответ на обрывки её воспоминаний, но лишь частичный. Необходимо было найти что-то, что это подтвердило бы. Какую-то информацию... И поесть. Да, она дико хотела есть... Где здесь кухня?

Кухня вскоре нашлась. Она обнаружила её за одним из поворотов серебристого коридора. Размером кухня или, скорее, кухонька, была невелика — она едва могла в ней двигаться, не задевая стоящие посреди стол и стул или боковые шкафчики, в которых хранилась еда. Найденный ей рацион, однако, был крайне странный — всё было запечатано в какие—то непонятные тюбики... Выбрав один из них, с надписью "Сырная похлёбка", она попыталась его открыть, но крышка тюбика была закручена слишком крепко для её ещё слабых лапок... Тогда, недолго думая, она вгрызлась в тюбик своим острыми зубками, перекусив его вместе с крышкой и сплюнув ту на пол — из тюбика на неё тут же брызнули густые капли чего—то оранжевого и ароматного. Попробовав их на вкус, она убедилась, что это действительно сыр. Вкус сыра вновь пробудил в ней некие смутные воспоминания, но пока ещё недостаточные для целостной картины...

Кажется, я уже ела что—то подобное... Но — когда? И где? И почему я это помню?

Насытившись, она устало опустилась на такой же металлопластиковый стул — тот даже не шелохнулся, словно был приделан к сверкающему серебристому полу. Внезапно где—то в коридоре раздался негромкий металлический лязг. Она вздрогнула. Так она здесь не одна? Здесь есть... кто? Люди? Звери? Роботы? Ответ пришёл буквально через минуту вместе с миниатюрным роботом—уборщиком в виде круглой стальной мушки. Быстро ползая по полу "мушка" уверенно собрала всё, что посчитала пылью или грязью (хотя откуда им тут взяться, когда везде было просто идеально чисто) и, также тихо жужжа, выползла наружу.

Робот-муха? Хм, странно... откуда я знаю, что это именно робот и именно муха? Откуда я вообще про это знаю?

Мыслей было много, вопросов ещё больше, а ответов — по—прежнему, ни одного... Она встала, вышла из кухни и направилась дальше по коридору в поисках какой—нибудь общей комнаты или чего—то похожего. Вскоре она оказалась в другом конце пока ещё неизвестного ей помещения, которое заканчивалось небольшой носовой рубкой. Рубка, как и кухня, также была невелика и рассчитана явно на одну особь небольшого размера, но, по крайней мере, в ней можно было спокойно передвигаться, не рискуя ежесекундно задеть обо что—то рукой, ногой или головой. Сама рубка состояла из одного мягкого кресла, стоящего перед большим обзорным экраном, небольшой панели управления, помещавшейся под ним, и висящего на стене металлического шкафчика со всем необходимым, как она выяснила, открыв его дверцу. Она взглянула на обзорный экран. Прямо перед ней расстилалась безбрежная чернота с мерцающими тут и там яркими точками...

Звёзды? Но, если это так, то эта чернота... Я что, в космосе!?

Она обессилено рухнула в мягкое кресло. Так значит, это странное металлопластиковое помещение — это миниатюрный космический корабль? И она в нём... одна? Ну, не считая того странного робота—уборщика. Кстати, где он? Она оглянулась. Вокруг не было видно никаких роботов или чего—то похожего. Может, ей это просто показалось? И никакого робота—уборщика не было? Да нет же, его тихое жужжание не могло ей привидеться! Она откинулась на спинку кресла и задумалась. Она по—прежнему не знала ни кто она, ни где (кроме, как где—то в космосе), ни как и почему она здесь оказалась... Может быть, где—то есть какие—то записи, проясняющие это? Она задумчиво посмотрела на расположенную перед ней приборную панель, мерцающую разноцветными огоньками. Внимательно изучив её, она нажала несколько кнопок, и большой обзорный экран вдруг осветился ярким цифровым светом. Сначала на нём не было ничего, кроме каких—то помех и белоснежной картинки, затем, на экране внезапно возник большой усатый мыш в старом, засаленном свитере. Он несколько секунд смотрел на неё, словно изучая, затем произнёс, как будто бы обращаясь к ней:

— Ты, наверное, хочешь знать, кто ты и как тебя зовут, полагаю?

— Да... хочу — неуверенно произнесла она, не сразу сообразив, что это просто заранее запрограммированная запись.

— Хорошо... — мыш вздохнул, пригладил свою густую шевелюру, отошёл немного назад, дабы сесть в стоящее позади него кресло и, немного помолчав, начал:

— Сначала о том, кто ты такая. Тебя зовут Гайка, когда-то ты работала в одной спасательной команде... — он вдруг замолчал, было видно, что слова даются ему с трудом. Камера внезапно вдруг подпрыгнула, вильнув сначала вниз, показав пол, затем вверх, продемонстрировав потолок.

— Дейл, стой спокойно, не вертись! — раздражённо прикрикнул мыш на кого-то, очевидно на снимавшего его оператора.

— Да я просто чипсы уронил... — раздался откуда-то из-за экрана чей-то виноватый голос. — Ау! — камера вновь пришла в движение, задрожав. — Чип, я же снимаю!

— Да, Чиппер, будь добр, дай нам закончить... — попросил его мыш. — Тумаков потом раздашь...

— Извини... — раздался второй, чуть более хрипловатый голос из-за экрана.

— Так вот... — продолжил мыш, когда всё успокоилось. — Разреши сначала представиться. Я — Рокфор, а эти два обалдуя, которых ты сейчас, наверняка, слышала — Чип и Дейл. Мы все, и ты, в том числе, когда-то были одной командой... — он снова помолчал, вздохнув. — Я не знаю, сколько лет прошло, вернее, пройдёт, когда ты включишь эту запись — может быть, десять, может, пятьдесят или сто... А, может... — он снова замолчал. — ...может, и больше — наконец, закончил он свою фразу.

Пятьдесят или сто лет? О чём это он вообще? Что это за мыш? Рокфор? Но я не знаю никакого Рокфора... И кто эти Чип и Дейл? Ничего не понимаю...

Гайка (теперь она знала, как её зовут) растерянно смотрела на экран, на котором механический голос её бывшего товарища, как она поняла, продолжал грустно рассказывать свою историю:

— Сейчас — 29 июля 1999 года, вечер. До столкновения с астероидом осталось совсем немного... Я не могу рассказать всё, хотя, поверь, очень хотел бы, но на это просто нет времени... Ты, как и другие Избранные, была выбрана для благородной миссии — после грядущего апокалипсиса вы — те, кто отправиться в далёкий полёт — должны будете основать новый мир — Землю-2. Или, если удаться и что—то останется после столкновения с астероидом, возродить Землю-1... Но это маловероятно... — мыш снова вздохнул.

Земля-1? Миссия? Глобальная катастрофа? Но... но... этого не может быть!

Гайка в отчаянии схватилась руками за голову. Мысли вихрем проносились внутри, а сознание начало рисовать в её воображение разнообразные картины, одна кошмарнее другой... От этого у неё ещё больше разболелась голова. — Чёрт! — она нажала на паузу и, буквально вскочив с кресла, подошла к шкафчику. Открыв его, она обнаружила в нём, помимо прочих вещей, небольшую аптечку. Пошарив в ней и найдя аспирин, выпила таблетку, запив её найденной здесь же водой. Голове стало полегче. Гайка вернулась обратно к креслу, и, устало плюхнувшись в него, вновь включила запись...

— ...но это маловероятно — повторил мыш и снова вздохнул. — Мы — я, ребята и старина Вжик (он погладил влетевшую в кадр и севшую ему на плечо маленькую зелёную мушку, та что-то согласно пискнула в ответ), приняли решение. Оно далось нам непросто, но другого выхода нет... Ты — единственная из нас, кто способен принести пользу новому миру, новой Земле. Поэтому мы даже не колебались, кому отдать последнюю оставшуюся капсулу...

Так вот что это такое! Космическая капсула!

— Да, это космическая капсула — подтвердил мыш, словно угадав её мысли, что, впрочем, было нетрудно. — Всего их несколько тысяч, бо́льшая часть — жилые, для Избранных. Остальные — грузовые, для технического и продовольственного сопровождения на случай, если в первое время на Земле—2 не будет того или другого в достаточном количестве для всех. Было отобрано несколько видов животных, наиболее приспособленных к новому миру, по мнению учёных. Насекомые и грызуны в их число не входили... Но, — продолжил он, немного помолчав, — нам, в своем зверином мире, удалось организовать несколько собственных космических капсул, надёжно укрыв их на стартовой площадке. Они должны будут стартовать немного позднее и, догнав капсулы Избранных, незаметно к ним пришвартоваться. Ну а затем — полёт в неизведанное... Курс и время анабиоза, в который погрузятся все Избранные — у нас и у людей, просчитаны заранее. По подсчётам учёных время анабиоза в полёте до Земли-2 должно составить не меньше четырёх-пяти десятков лет...

— Рокки, пора заканчивать... — раздался вдруг откуда-то из-за экрана хмурый голос, кажется, того, что зовут Чип.

— Хорошо, Чиппер, сейчас... — мыш вздохнул. — В общем, в полёт на новую планету отправляешься ты, Гаечка, дорогая... Та единственная космическая капсула, что нам удалось раздобыть, благодаря связям нашего старого друга Платона, оказалась одноместной... Были ещё две, но они предназначаются для элитных пород... Гаечка, — он вдруг взглянул на неё, ей показалось, что старый мыш смотрит на неё сквозь экран и видит, как она сейчас вся дрожит.

— Гаечка, — повторил он, — я надеюсь, ты нас простишь... Но это было нужно для твоего же блага... Я не знаю, что будет, когда ты выйдешь из анабиоза, и что будет у вас на Земле-2 и будет ли вообще что-то – этого даже учёные точно сказать не могут. Но я точно знаю одно — я не хочу, чтобы ты страдала... Поэтому, я о многом сейчас не рассказал... И поэтому мы... — его голос вдруг предательски задрожал. — Поэтому, мы... мы стёрли... твою память.

ЧТО!? Вы сделали — ЧТО!?

Гайка аж подпрыгнула в своём кресле от изумления. Как? Как они могли так с ней поступить? Это же... это... кощунственно!

— Нет, не всю, — тут же поспешил он пояснить, потупив взгляд. — Только ту её часть, что отвечает за воспоминания. Нам очень трудно далось это решение, но иначе нельзя... Мы не можем допустить, чтобы ты страдала от воспоминаний о том, что было когда-то очень давно... А так мы, хотя бы, будем знать, что ты, не будучи терзаемой воспоминаниями о прошлом, будешь счастлива там, на новой Земле... У тебя будет новая жизнь, новые друзья и... — он слегка запнулся, — ...новые приятные воспоминания. Это только ради тебя, Гаечка, дорогая, ради твоего блага... — он вдруг пристально взглянул на неё сквозь экран, его заметно постаревшее лицо стало очень грустным и печальным. — Прощай... — запись вдруг прервалась и, сквозь шипение помех, перед ней на обзорном экране вновь возник большой белоснежный прямоугольник.

Гайка обессилено откинулась в кресле... Как же так? Они отправили её в космос? Но почему не полетели сами? Да, капсула одноместная, но она бы... она бы... а что она бы? Гайка силилась вспомнить хоть что-то из того, что не было стёрто, но на ум приходили только какие-то математические графики, какие-то непонятные схемы и чертежи... И ни одного воспоминания о том, кем она была раньше... И сейчас она одна в необозримом космическом пространстве. Никому неизвестная и никому не нужная... без воспоминаний... Мышка опустила голову на колени и заплакала. Её хрупкие плечики судорожно вздрагивали, златокудрые волосы растрепались, а из её прекрасных больших глаз текли серебристые, в свете стен её маленького кораблика, слёзы...

Она и сама не знала, сколько времени она так просидела — может, час, а, может, и два... Из ступора её вывело чуть заметное подрагивание её челнока. Подняв голову, она вытерла заплаканное личико и удивлённо уставилась на открывшуюся перед ней панораму неведомой планеты. Вокруг расстилался прекрасный луг, поражающий своим пёстрым разнотравьем. Ярко светило местное солнце. Где-то, скрытые, очевидно в ветвях позади её маленького кораблика, пели какие-то неведомые местные птицы... Она встряхнула головой и вытерла проступившие на щеках слёзы. Надо быть сильной! Прошлого не вернёшь... впереди у неё — новое будущее... В этом новом, пока ещё неизвестном ей мире. И каким оно будет, зависит только от неё самой...

Гайка встала и медленно направилась к выходу. Приборы показывали, что атмосфера неизвестной планеты вполне пригодна для дыхания существ, вроде неё. Входной люк бесшумно распахнулся. Она медленно спустилась по оперативно выдвинувшемуся металлическому трапу и осторожно ступила на новую для себя землю. Свежий воздух упоительно кружил её златокудрую головку, золотистые волосы струились по хрупким плечам нежным водопадом... Она вдохнула полной грудью чистый воздух и несмело шагнула вперёд, в новое будущее в неизвестном ей мире..

Глава 2. Явь

Над Земнополисом светило оранжевое солнце — местный оранжевый карлик, освещающий небольшую систему из пяти разных по составу и атмосфере планет. Оно было не такое тёплое и яркое как родное жёлтое, но, всё же, давало достаточно тепла и света для существования жизни на самой планете. Эта планета, Земля-2, когда-то очень давно была открыта учёными с первой Земли, исследована и признана самой годной из всех экзопланет (так называются планеты, похожие на Землю) к возможному заселению. Кто же мог знать, что колонизацию новой планеты придётся проводить намного раньше запланированного и в чрезвычайных обстоятельствах…

Маленькая мышка, идущая в родной Технологический университет, как раз, размышляла о том, как иногда бывает причудлива судьба. Сегодня ты ещё работаешь и помогаешь другим, а завтра внезапно оказываешься во многих световых годах от родной планеты, ничего не помня и не понимая… Именно так было с ней. Она знала только то, что её зовут Гайка и что она родом с Земли-1, с которой она когда-то прилетела на спасательной космической капсуле, проведя в космосе чёртову уйму лет… С тех пор прошло уже несколько лет. Гайка не сразу, но освоилась на новой для себя планете, поступила в Технологический университет — Технопо́лис, как его все называли, где со временем продемонстрировала, неожиданно даже для самой себя, свои технические способности, поразившие даже уважаемых профессоров. Она, впрочем, не особо обращала на это внимание — её больше интересовала наука и те возможности, что она даёт им всем, с головой погрузившись в иногда казавшуюся ей такой привычной работу с различными приборами и механизмами... Но одна мысль, всё же, до сих пор не давала ей покоя: что же, всё-таки, произошло на Земле-1 сто лет назад?

В общих чертах, ответ на этот вопрос был всем хорошо известен. На площади Науки, через которую она, как раз, проходила, в самом её центре стоял огромный монумент, посвящённый Избранным — группе отважных колонистов, людей и зверей, рискнувших и отправившихся в далёкое путешествие в глубины космоса навстречу возможной новой родине. На Земле-2 все их глубоко чтили, бережно храня память о тех далёких теперь уже событиях. Гайка остановилась и взглянула на монумент. Монолитная громада из цельного куска горной породы, обработанная лучшими скульпторами планеты, изображала группу людей в космических скафандрах и, чуть ниже, такую же группу небольших зверей, стоящих возле двух космических капсул, большой и поменьше. Мышка хорошо знала эту историю, за прошедшие сто лет превратившуюся в настоящую легенду…

Тогда, сто лет назад, они были избраны — люди — отдельно, звери — отдельно — для этого невообразимого дотоле путешествия сквозь необозримую Вселенную навстречу Неизведанному... Никто не знал, получится ли у них выполнить свою миссию, неизвестно было даже, насколько пригодна новая планета, куда они направлялись для заселения, и что их там ждёт… Это был огромный риск, но, всё же, это было лучше, чем оставаться на родной планете и ждать, когда тебя ударит по макушке огромным астероидом. Но, главное, это был шанс на спасение и сохранение человеческой цивилизации. Пусть — мизерный, но, всё же, это был шанс… Почти полвека в непрерывном анабиозе продолжался этот беспрецедентный полёт, в который были погружены все, кроме нескольких отчётных дежурных, сменявших друг друга каждые несколько лет. Они каждый день следили за состоянием криогенных камер и спящих в них, погруженных в анабиоз людей, проверяли готовность всех систем и вели отчёт о своей однообразной, но такой важной вахте. На соседних кораблях, управляемых автоматикой, перевозили разнообразный груз, могущий им понадобиться для колонизации новой планеты: техника, вещи, продукты, животные.

Вместе с людьми на новую планету летели и звери. И не только в специально предназначенных для этого кораблях… Бывший дотоле неведомым для самих людей, на их планете существовал, тем не менее, мир разумных животных. В основном, это были особи с не самой большой массой и хорошей приспособляемостью, а также с достаточно развитым интеллектом: мыши, крысы, кошки и собаки, разнообразные грызуны… Все они представляли единый Союз Зверей — СЗ, тайное звериное сообщество, ловко скрывавшее своё существование от людских глаз и использовавшее в целях собственного развития все их достижения, применяя их к своим нуждам и размерам… Союз Зверей был озабочен тем, что на новую планету отправляются лишь животные, служащие людям и некоторые из ‘‘диких’‘ (так они называли неразумных зверей, значительно превосходивших численностью имеющих разум), а из их числа практически никто не был выбран, за исключением некоторых полезных для колонизации видов грызунов и насекомых. Понятно, что людям было не до них, да и, знай они об их существовании, что бы изменилось? Скорее всего, немногое…

Лучшими умами Союза Зверей был разработан план ‘‘Дарвин’‘, предусматривающий создание собственных космических спасательных капсул и их отправку к новой планете. Учёным Союза удалось, используя данные своих коллег-людей в нерабочее для тех время, дополнить имеющуюся у тех пока ещё не очень богатую информацию об этой планете и тайно внести в их анналы свои данные. Именно они установили, что землеподобная экзопланета под кодовым номером Веста-2035 имеет земную атмосферу и многие из условий для наличия или создания на ней разумной жизни. Число созданных ими космических спасательных капсул было не очень велико, поэтому, как и в случае с Избранными, был проведён тайный отбор самых достойных. Это были действительно выдающиеся представители звериного сообщества: учёные, деятели культуры, профессиональные мастера в своём деле…

...Сто лет спустя, на солнечную, сияющую разноцветьем трав поверхность колонизированной ещё полвека назад планеты Земля-2 опустилась миниатюрная спасательная капсула, из которой вышла, в мир солнца и новой жизни, ничего не понимающая после только что закончившегося анабиоза маленькая мышка…

*****

Технический университет в Земнополисе, главном городе Земли-2, готовился к масштабной премьере своего недавнего открытия. Речь шла о создании абсолютно нового типа двигателя, позволяющего достичь околосветовой скорости, а, в теории, и превзойти её. От имени конструкторского отдела университета, которому принадлежала честь сего открытия, речь держала небольшая златокудрая мышь. Стоя на трибуне, на специальной подставке, она достаточно понятным для аудитории языком рассказывала о грядущих переменах:

— Наши исследовательские корабли теперь смогут совершать научные экспедиции к дальним уголкам нашего звездного мира, мы сможем больше узнать о нём и, быть может, найти братьев по разуму… — она подождала, пока стихнут аплодисменты, и продолжила:

— В уже ближайшей перспективе мы сможем преодолеть скорость света, над этим мы, как раз, уже работаем, а если подтвердится теория профессора Мышынсона о гиперпространстве, то можно будет совершать практически мгновенные гипер-переходы из одной части галактики в другую! И посетить, наконец, Землю-1! — её простую, но понятную речь приветствовали бурные, продолжительные аплодисменты…

Посетить родную планету предков было заветным желанием всех колонистов Земли-2 — и людей, и зверей. Учёные выяснили, что сама планета внешне не пострадала, лишь сменила свой цвет с яркого зелёно-голубого на хмурый желтовато-коричневый. Но каковы были внутренние изменения на самой планете, учёные сказать не могли — слишком велико было расстояние даже для самых мощных космических телескопов…

Первый шаг был сделан несколько лет назад, когда профессор Технологического университета Джедидайя Мышынсон, белый мыш по биологическому виду, выдвинул идею о возможном существовании гиперпространства. Его поддержали другие коллеги, были проведены соответствующие расчеты и начат поиск космических гипер-переходов. С каждым месяцем объединенная группа учёных подходила всё ближе к разгадке одной из главных тайн космоса…

И вот, год назад, двое учёных, человек Джон Джонсон и колли Стелла Артуа, совершили то самое долгожданное открытие века. Гиперпространство было найдено! Сразу же начались инженерные работы по созданию нового мощного двигателя — также, параллельно, учёные изучали свойства самого гиперпространства. И вот сегодня, год спустя, Технологический университет представил, наконец, своё новейшее изобретение — гипер-двигатель. Прямая трансляция с торжественной премьеры нового открытия учёных транслировалась через субэфир во всех уголках планеты…

*****

Гайка сидела в своём кабинете и задумчиво читала что-то на мониторе своего мини-компьютера. Дверь открылась и вошла её лучшая подруга, человек-лаборант Дженни Бельеса. Молодая девушка обладала невысоким ростом, всего метр шестьдесят пять, проницательным умом и миловидной внешностью. Одета она была в белоснежный лаборантский халат.

— Привет, Гайка! — поздоровалась она, входя. — Чем ты занята?

— Привет, Дженни! — мышка оторвалась от своего компьютера и, повернувшись, улыбнулась ей. — Да вот, читаю отчёт о сегодняшней торжественной церемонии, я ушла ещё в начале… — она смущенно улыбнулась. — Это большой прорыв в нашей науке!

— Да, ваш отдел — молодцы! — улыбнувшись, похвалила их Дженни.

Она присела на стул и подождала, пока мышка займёт место на специальной подставке, для удобства общения. Эта специальная подставка также являлась изобретением их университета и представляла собой небольшой, как правило, грызуньих размеров, мягкий стул, могущий подниматься и опускаться на соответствующую высоту с помощью простого управления на миниатюрной панели. Сидя на таком стуле, Гайка нажала миниатюрную кнопочку и стул, повинуясь её приказу, медленно поднялся вверх, на уровень лица девушки—учёного.

— Как думаешь, — задумчиво спросила Гайка. — Там, на Земле-1, нас ещё ждут…

— Возможно, они знают о той межзвёздной экспедиции вековой давности — немного уклончиво ответила Дженни. — Но вряд ли они могут знать о том, что экспедиция их (и наших) предков достигла успеха — с тех самых времён с Землёй-1 не было никакой связи…

— Да, знаю — Гайка грустно кивнула. — Хотела бы я знать, что же там тогда произошло…

— Ты имеешь в виду Земногеддон, верно? — осторожно спросила девушка. Мышка кивнула.

Она прибыла сюда, на Землю—2, всего несколько лет назад, через полвека после самих колонистов. К этому времени Земля-2 была уже во многом освоена и изучена, было создано совместное общество людей и разумных зверей, построенное на взаимном доверии, совместной культуре и научных достижениях во благо самого сообщества. О себе самой она практически ничего не знала. Единственная ниточка, связывавшая её с прошлым — это короткая видеозапись, виденная ею после пробуждения, во время полёта на своём космическом челноке. Но и там ничего не говорилось конкретно, лишь упоминалось её имя и служба в теперь уже, скорее всего, бывшей спасательной команде. И о том, что у неё была стёрта часть памяти, отвечающая за воспоминания…

Прибыв на Землю-2, освоившись и поступив на учёбу в Технологический университет, Гайка вскоре заставила о себе говорить в самых восторженных тонах даже коллег-людей. Ей принадлежала честь открытия некоторых из последних достижений университета, в т.ч. и в создании гипер-двигателя. Но её мечтой всегда было посетить родную для неё Землю-1 и, быть может, узнать хоть что-то о своём пока ещё скрытом для неё прошлом… Дженни знала об этой мечте и, зная хрупкую, ранимую душу своей подруги-мышки, всячески старалась её поддерживать. Но даже если та и окажется на Земле-1 (а решение о включении её в состав первой межзвёздной экспедиции уже было принято), то, как и, главное, где она сможет узнать хоть что-то, что поможет пролить свет на её прошлое? Дженни этого не знала. Не знала и Гайка, но отчаянно верила в то, что она сможет это сделать, что ей удаться отыскать, хотя бы, какой-то ключик к этой пока ещё закрытой для неё информации…

— Как думаешь, — отвлекла её от грустных мыслей Дженни. — Сколько времени займёт полёт?

Ровный приятный голос девушки вывел Гайку из задумчиво-меланхоличного состояния. Взглянув на свою подругу, она уверенно ответила:

— Испытания гипер-двигателя ещё продолжаются, но, по нашим прикидкам, это займёт от нескольких часов до нескольких дней. Всё зависит от самого гипер-прохода: как известно, время в них течёт неравномерно — где-то медленнее, где-то быстрее. В принципе, нам известны точки входа в такие ‘‘быстрые’‘ гипер-проходы, уже идут расчёты необходимой для такого полёта мощности гипер-двигателя, и сможет ли он его выдержать. В ближайшее время начинается постройка корабля, на котором наша межзвёздная экспедиция отправится в свой первый гипер-полёт…

— И ты, в их числе! — Дженни, улыбнувшись, ласково посмотрела на Гайку. — Гай, ты большая умница и ты это заслужила, я уверена, как никто другой из этой экспедиции. Я уверена, что там, на Земле-1, ты сможешь узнать то, что хочешь… — она ласково погладила её по златокудрой головке. Гайка смущённо улыбнулась своей подруге.

— Спасибо, Дженни…

*****

— Мы все, и ты, в том числе, когда-то были одной командой... — вновь, уже в который раз, произнёс откуда-то, то ли сбоку, то ли над головой, уже хорошо знакомый ей чуть хрипловатый голос.

Мышка стояла посреди пустого белоснежного помещения и вертела головой, пытаясь понять, откуда исходит этот звук. Но вокруг была только белизна и... больше ничего. Она не могла сказать точно, есть ли вообще что-то вокруг неё. Лишь каким-то неведомым шестым чувством она ощущала, что это словно некое Ничто, находящееся Нигде. Здесь не было ни верха, ни низа, ни права, ни лева, ни объёма, ни плоскости, ни даже времени. Здесь вообще ничего не было, кроме этой белоснежной пустоты...

— Я — Рокфор, а эти два обалду… — вновь раздался тот же голос. — ...Чип и Дейл. Ч-ч-ч-чип... и... Д-д-д-дейл...

Белоснежное пространство вокруг вдруг подёрнулось какой-то странной рябью, словно электрические всполохи пронизали его во всех местах и направлениях одновременно. Впрочем, в её представлении это так и было. Электрические всполохи, искрясь и сверкая, мелькали со скоростью... эээ, света?... вокруг неё, носясь взад и вперёд, вверх и вниз, словно... хм-м-м... электричество? Да, наверное, так. Во всяком случае, то, что она видела, было наиболее приближённо похоже именно на это. Она изумлённо смотрела на эту фантасмагорическую картину, не зная, что ей делать. Внезапно, картина подёрнулась сильной рябью, затем ещё раз и ещё.

— Мы все, и ты, в том числе, когда-то были одной командой... — сквозь образовавшиеся помехи вновь пробился тот же голос. — Мы — одна команда... команда...

— Не-е-е-ет!!! — она в ужасе закричала и... проснулась.

Гайка вскочила и села на своей кровати. Её била мелкая дрожь, прекрасное личико было покрыто небольшими каплями пота, её руки дрожали...

— Чёрт, опять... — сквозь зубы процедила она, откидывая одеяло и вставая.

Гайка прошлёпала босыми ногами на кухню и приняла таблетку успокоительного средства. Ей уже не первую ночь снились подобные кошмары, иногда реже, иногда чаще, но в последнее время они явно участились. Уже третий день бедная мышка просыпалась вся в поту и вновь пыталась понять, что же ей сниться. Может быть, это пытаются прорваться из небытия её стёртые воспоминания? Но возможно ли такое? Этого она не знала, да и никто, наверное, не знал… Ещё пару месяцев назад, когда ещё только начались эти странные видения, которые она поначалу приняла за галлюцинации от усталости и напряжения, связанных с подготовкой к предстоящему полёту, она дала объявление во все самые популярные газеты Земли-2 с просьбой откликнуться хоть кого-то, кто может хоть что-то знать о тех событиях вековой давности. Но, как и следовало ожидать, никто не откликнулся. Да и мыслимое ли это дело — помнить, что было сто лет назад, да ещё и на другой планете в совсем другой области известной им галактики? А странные видения, меж тем, усиливались тем больше, чем ближе была уже назначенная дата старта первого испытательного гипер-полёта.

— Может быть, в этом всё дело? — думала она. — Может, я просто слишком устала и поэтому мне всё это сниться?

Но, в то же время, ей очень хотелось раскрыть эту вековую, в прямом смысле, тайну, терзавшую её практически с самого дня прибытия на Землю-2. Гайка встряхнула головой, прогоняя остатки сна, быстро умылась и отправилась на кухню, приготовить себе поесть. Она уже заканчивала поглощать свой нехитрый завтрак, когда внезапно раздался звонок видео-домофона. Удивившись, кто бы это мог быть так рано, она нажала кнопку связи. На небольшом кристаллическом экране возникло изображение стоящего возле двери юного мышонка, одетого скромно, даже бедно.

— Да, чем могу… — начала она.

— Извините… — смущённо запинаясь, произнёс мышонок. — Вы — мисс Гайка?

— Да, это я — подтвердила она.

— Та самая, что прилетела на космическом челноке? — на всякий случай, уточнил он.

— Да… — снова подтвердила она, чувствуя, что её сердце забилось учащённо, и нервно вытерла руки об старенькую пижаму.

— Неужели, это оно?

Она мысленно просила всех богов, чтобы это было именно то, что она так долго ждала и на что уже почти потеряла всякую надежду…

— Я — Том, Том Маус — представился мышонок. — Меня прислала к вам бабушка Бет. Она хочет с вами поговорить…

*****

Семья Маусов жила в бедном крестьянском квартале Вавилова — отдалённого сельскохозяйственного городка на окраине обитаемой территории Земли-2, названного так в честь одного из великих учёных с Земли-1. Это были обычные, ничем не примечательные мыши-фермеры, коих, как и их собратьев разных биологических видов, включая людей, было множество в подобных сельхозгородках. Они занимались тем, что заботливо выращивали привезённые с далёкой родины немногочисленные сельскохозяйственные культуры, следили за урожаем и его последующим сбором и обработкой. Сельхозгородок был небольшим, но дружным, несмотря на довольно разношёрстных, в прямом смысле, жителей.

Маусы жили в небольшом, но опрятном домике, где проживало сразу несколько поколений их семьи, самой старшей из которых являлась старая седая мышь Беттани или просто Бет, как её называли все домочадцы. На Земле-1 обычные и даже разумные мыши не отличались особым долголетием — продолжительность их жизни составляла всего лишь несколько лет. Но на Земле-2 был иной климат и иные условия для жизни; кроме того, далеко продвинувшаяся за сто лет наука смогла помочь ‘‘братьям меньшим’‘ существенно увеличить продолжительность их жизни, вплоть до нескольких десятков лет у отдельных видов. У мышей это встречалось реже: старушке Бет, например, перевалило уже за второй десяток, что для мышиного рода считалось уже долгожительством. Однако, несмотря на свой почтенный, по мышиным меркам, возраст, она по-прежнему сохраняла твёрдую память и прозрачную ясность ума.

— Вы, должно быть, хотите знать, зачем я попросила вас найти? — немного скрипучим голосом начала она, когда закончилось приветственное чаепитие, во время которого шли различные отвлечённые беседы ни о чём. Гайка, однако, хоть и старалась вежливо отвечать на оказываемые ей знаки внимания, поддерживая беседу, но мыслями она была далеко, за сотню лет и несколько парсеков отсюда…

— Да, конечно, — стараясь не показывать своего возбуждения, мягко ответила она. — Это по поводу моей заметки в газете?

— Да, в ‘‘Вавиловской правде’‘ — кивнула она.

— Но я не подавала заметку в вашу газету! — удивилась Гайка.

— А я и не говорила, что это вы, — старушка Бет ласково улыбнулась, глядя на явно встревоженную мышку. — Просто кто-то из наших репортёров, очевидно, увидел вашу заметку в одной из основных газет и перепечатал её у себя — вдруг, кто-нибудь откликнется? — она отхлебнула горячего чаю из старенького светло-розового фарфорового блюдца. — Не волнуйтесь, я не отниму у вас много времени, — успокаивающе произнесла она, заметив, что мышка занервничала ещё больше.

— Да, конечно... — Гайка вопросительно смотрела на неё, ожидая, что она скажет.

— Наша семья, — внезапно начала старая мышь свой рассказ, — ведёт свой род от переселенцев с Земли-1. Я представитель уже пятого поколения Маусов, и всё это время мы бережно храним память о Спасателях...

— О ком? — Гайка удивлённо взглянула на неё, это название не было ей знакомо и ничего не говорило.

— О ваших возможных друзьях — пояснила старушка Бет. – Они были известны как Спасатели и были легендой. Сто лет тому назад... — старая мышь вздохнула и сделала ещё глоток тёплого ароматного напитка.

Боже мой! Да, ведь, она говорит о той спасательной команде с видео из космической капсулы!

Гайка напряжённо вслушивалась в каждое слово, стараясь ничего не пропустить. Для неё сейчас была важная любая кажущаяся мелочь...

— Если бы не Спасатели, то моих пра-пра-пра-прабабушки и пра-пра-пра-прадедушки с их детьми не было бы здесь, на Земле-2 — продолжила она свой рассказ. — Мы обязаны им всем и никогда не забудем их героический поступок! — горячо произнесла она.

— Героический поступок? — переспросила Гайка, нервно постукивая хвостом об пол. — Извините...

— Ничего страшного, — улыбнулась Бет. — Я понимаю ваше волнение и постараюсь закончить свой рассказ побыстрей. — Так вот, — продолжила она своё повествование, — ваши друзья были в то время настоящей легендой среди животных, особенно среди нас, грызунов. Это была поистине величайшая Команда Спасателей! Тогда, сто лет назад, именно они должны были отправиться сюда, на Землю-2, в последней многоместной капсуле, сделанной специально для них. Но в последний момент, их отважный лидер, Чип Мейплвуд, заметил моих пра-пра-пра-прабабушку Рози и пра-пра-пра-прадедушку Чарльза с тремя детьми. Они стояли впереди, среди прочих провожающих, и, видимо, что-то так поразило его в их взглядах или внешнем виде, что он тут же без колебаний принял героическое решение. Его слова мы также передаём из поколения в поколение, как и память об этой бесстрашной команде.

Старушка Бет слегка прокашлялась и торжественно произнесла уже давно заученный небольшой монолог:

— Мы — Спасатели, и наш долг — помогать всем, кто в этом нуждается! Эти бедные мыши (он указал на моих пра-пра-пра-прабабушку и пра-пра-пра-прадедушку и их троих детей) достойны того, чтобы переселиться на новую планету — туда, где они смогут дать новую полноценную жизнь своему потомству. Это их последний шанс улететь отсюда до столкновения. Мы были бы самыми последними эгоистами, если бы забрали у них такую возможность… И мы… (тут он быстро переглянулся со своими друзьями, в число которых входили и вы, мисс, и те, бросив на нас быстрый взгляд, решительно кивнули в ответ)…даём им этот шанс! Эта капсула — ваша!

— Конечно, все пытались их переубедить, в том числе, и мои пра-пра-пра-прабабушка и пра-пра-пра-прадедушка, отговорить от этого неожиданного решения, говорили, что они нужнее на будущей Земле… — старушка Бет мягко улыбнулась, на её глазах проступили слёзы благодарности. — Но они остались непреклонны. ‘‘Мы — Спасатели, и не можем поступить иначе!’‘ — эти их слова навсегда врезались в память моим далёким предкам, и даже сейчас, сто лет спустя, мы благоговейно повторяем их, вспоминая тот спасительный день… Да будут благословенны их деяния и память о них! — закончила она свой трогательный рассказ.

— Ох-х-х... — Гайка нервно вертела чашку в руках, чай уже давно остыл, но она не обращала на это внимания. — Боже... они... они... — она вдруг не выдержала и заплакала.

— Ну-ну, всё будет хорошо... — Бет старалась утешить её, как могла. — Никто не знает, что произошло тогда на Земле и произошло ли вообще что-нибудь, так что, может быть...

— Нет! — Гайка вдруг перестала плакать и решительно вытерла проступившие слёзы. — Сто лет прошло, грызуны не живут так долго... — она грустно хлюпнула носом. — Ну почему, почему они послали меня сюда? Почему не позволили остаться с ними? Ведь, мы — одна команда! — тут самообладание вновь покинуло её, и Гайка снова разрыдалась, прижавшись к старой мыши.

— Возможно, так было угодно Провидению... — немного помолчав, задумчиво произнесла та. — Ведь, вы, мисс Гайка — одна из тех, кому принадлежит честь великих научных открытий нашего времени и кто смог дать нам надежду узнать новости о своей родине. Вы и ваш гипер-двигатель...

— Он не мой... — хлюпая носом, уже немного успокоившись, произнесла Гайка. — Мы делали его все вместе, весь отдел. Это плод командной работы. Командной... — на её глаза вновь навернулись слёзы.

— Как вы думаете... — некоторое время спустя, вновь придя в себя и вытерев заплаканное личико, спросила она. — Как вы думаете, Земля-1 ещё жива? Мы... я смогу найти их? В смысле, узнать что-нибудь...

— Уверена! — ласково ответила старушка Бет. — Вы и ваши друзья были настоящей легендой, а такое не забывается даже через сто лет!

*****

Наступил день старта первой исследовательской межзвёздной экспедиции. На главной площади Земнополиса — площади Науки, собралась огромная разномастная толпа провожающих. Увенчанные благородной сединой профессора и академики; техники, механики и прочий обслуживающий персонал, без помощи которых этот полёт также не был бы возможен; многочисленные репортёры и журналисты и простой разношёрстный люд всех биологических видов. Все они собрались, чтобы проводить участников стартующей уже этим вечером первой межзвёздной экспедиции. Всего их было четыре — одна девушка и трое зверей, включая Гайку. Стоя на специально сделанной по такому торжественному случаю трибуне, они, волнуясь, рассказывали о грядущих перспективах, которые сулит Земле-2 их полёт…

— Наша земная наука далеко продвинулась за эти первые сто лет — вещал с трибуны глава Технологического университета профессор Левин, седовласый и худощавый человек. — Наука дала нам всё, что мы имеем сейчас: наши с вами города, технику, транспорт, создала все необходимые условия для жизни на новой планете. Но, как ей и положено, она не стоит на месте — впереди нас ждут новые, благородные цели, и первая и важнейшая из них — это покорение космоса. Эта межзвёздная экспедиция в случае своего успеха, в коем мы абсолютно уверены — ключ к нашему дальнейшему освоению бескрайней Вселенной… И, быть может, к нашему общему прошлому, — он помолчал, подождав, пока благодарно слушавшая его публика переварит услышанное, затем продолжил:

— Мы уверены, Земля-1, наша общая прародина людей и зверей, не была уничтожена в той глобальной катастрофе, случившейся более ста лет тому назад. Наши учёные провели неоднократные подсчёты траектории упавшего астероида и его возможных последствий — они показывают, что сохранение планеты возможно, пусть и далеко не в изначальном виде. С большой вероятностью можно утверждать, что падение астероида затронуло внутренние, но не внешние изменения на планете, т.е. Земля-1 не была уничтожена!

По площади Науки пробежал удивлённый, волнующийся ропот.

— Правда, — продолжал он, — мы пока не можем однозначно сказать, сохранилась ли разумная жизнь на нашей общей прародине, и если — да, то какая именно. Впрочем, столетие для эволюции — это ничтожно малая единица времени, и если какие-то изменения и произошли, то, скорее всего, незначительные. Во всяком случае, мы так думаем. Дать точный ответ на этот вопрос сможет наша первая межзвёздная экспедиция, стартующая сегодня в девять вечера по среднеземному времени. Пожелаем же удачи её участникам и выразим нашу общую надежду на благополучный её исход!

Его торжественная речь была вознаграждена бурными, несмолкающими аплодисментами…

*****

Ровно в девять вечера все телеканалы Земли-2 вели прямую трансляцию старта межзвёздной экспедиции. Небольшой, сверкающий серебристым светом звёздный корабль ‘‘Искатель’‘ готовился к полёту. Все четверо участников экспедиции уже заняли свои места и сосредоточенно ожидали старта. На всех многочисленных телеэкранах пошёл обратный отсчёт: 5… 4… 3… 2… 1…

ПУСК!

Это слово высветилось на всех телеэкранах огромными мигающими ярко-красными буквами. ‘‘Искатель’‘ взревел своими мощными дюзами, подняв вокруг себя огромные столпы пламени, и, дрожа всем корпусом, начал медленно подниматься вверх. По всей Земле-2 телезрители и присутствующие на стартовой площадке члены Технологического университета, принимавшие участие в разработке данного проекта, воочию наблюдали за стартом первой в истории их планеты космической экспедиции. ‘‘Искатель’‘ в считанные минуты поднялся в верхние слои тропосферы и вскоре лишь маленькая яркая точка, быстро двигавшаяся вертикально вверх по вечернему небосводу, указывала на его местонахождение.

Спустя положенное время, межзвёздный корабль вышел в открытый космос. Гайка, сидевшая впереди в правом ряду, словно заворожённая, смотрела на открывшуюся перед ней картину бескрайнего звёздного неба, на котором повсюду виднелись многочисленные ярко сияющие точки — бесчисленные звёзды. Ей приходилось любоваться ими и раньше, в телескоп, но это, конечно, не шло ни в какое сравнение с видом из само́го великого Космоса. Впереди, прямо по курсу, в нескольких десятках миллионов километров виднелся небольшой огненно-рыжий шар — их Солнце. Ближайший гипер-проход располагался, как раз, в соседнем с ним районе космоса.

Два часа спустя, они уже были в точке гипер-прыжка. Ещё раз были тщательно проверены все расчёты, после чего была отдана команда пристегнуться. Раздался едва слышимый шум — это включился гипер-двигатель. Гайке сначала показалось, что ничего не произошло, как вдруг бывшее до того неизменным и неподвижным звёздное небо внезапно вытянулось в бесконечные сияющие разноцветные полосы. В бескрайнем космическом пространстве беззвучно сверкнули едва заметные огоньки — след от гипер-двигателя, и космический корабль, неожиданно резво рванув с места, в доли секунды растворился в бездонной черноте великого Космоса…

Глава 3. Столкновение с прошлым

Желтовато-коричневый шар Земли-1 они увидели сразу же, как только вышли из гипер-прохода в заданной точке, в районе марсианской орбиты. Его хмурый осенний оттенок навевал на них ностальгическую грусть и, в то же время, наполнял их сердца новой надеждой на благополучный исход их миссии. Данные наблюдений, проводившихся в последующие три дня, пока они кружили вокруг таинственно нахмурившейся планеты, показали, что на Земле-1 есть разумная жизнь. Правда, зафиксирована она была далеко не везде и была не столь разнообразной как когда-то, но она была. И это было самое главное. Долго выбиралось место возможной посадки — приземляться посреди разрушенных городов или пустынных руин никому не хотелось. На Землю-1 по всем известным радиоволнам были посланы дружественные сигналы с приветственным сообщением от их экспедиции, но на ‘‘привет из прошлого’‘ никто не ответил. Это породило сомнения в разумности сохранившейся на планете жизни. А что, если на планете после глобальной космической катастрофы не осталось никого из людей и разумных животных? Или, быть может, они просто не понимают их? Может быть, они не так уж и разумны? Была высказана гипотеза о том, что, возможно, их заново начавшаяся эволюция пока ещё не привела к созданию новой цивилизации на руинах былой, и поэтому и нет ответа на их радиосигналы — радио попросту ещё не изобрели…

В конце концов, методом космического сканирования поверхности планеты было выбрано место для приземления — практически в центре материка, когда-то носившего название Африка. Согласно данным сканирования, среди преимущественно жёлто-коричневых ''пятен’’ — пустынь и полупустынь — в самом центре Чёрного континента сохранилось большое, ярко-зелёное ''пятно’’ — тропические джунгли. А это значит, что там были пригодные для обитания условия: вода, еда и чистый воздух. Экспедиция обосновалась на самом краю огромной пустыни, занимавшей едва ли не половину материка. Раньше, более века назад, она занимала лишь северную его часть, теперь же её буро-жёлтые песочные волны раскинулись на значительной его части, взяв в своё жаркое, сухое кольцо оставшийся нетронутым островок девственно чистой природы. Впрочем, ‘’островок’’ этот был не так уж и мал — он занимал почти всю центральную часть Африки вдоль всего экватора, за исключением нескольких сотен километров со стороны обоих побережий, западного и восточного. Там была всё та же пустыня. Первое время члены экспедиции, включая Гайку, занимались сбором информации о местном климате и имеющейся на континенте жизни. В дальнейшем планировалось облететь на небольшой высоте всю Землю и выяснить, что же, всё-таки произошло и можно ли наладить контакт с её нынешними обитателями. Но совершенно неожиданно те сами вышли с ними на связь…

— Да, я представлял себе нашу прародину несколько иначе… — задумчиво произнёс Тим Боде, невысокий пудель с красиво уложенной чёлкой, сидевший возле импровизированного электрического костра. В экспедиции он выполнял обязанности главного техника. — Конечно, понятно, что после столь глобального катаклизма природе нужно время, чтобы оправиться и прийти в себя, но… не слишком ли много пустынь?

— Очевидно, многие районы оказались заброшенными после Земногеддона — предположил Барс Фоззи, высокий пушистый кот-ангорец, глава экспедиции. — По нашим расчётам, удар астероида был настолько сильным, что многие прибрежные районы попросту затопило поднявшимися волнами гигантских цунами, а когда, со временем, вода отступила, то обнажились огромные участки суши, впоследствии опустыненные вследствие отсутствия их обработки или иных причин. Это объясняет такое количество засушливых мест.

— Я согласна с уважаемым коллегой, — Гайка согласно кивнула. — Это вполне могло быть естественное опустынивание из-за отсутствия какой-либо живности на данных участках, а, следовательно, их развития. Гипотеза о затоплении гигантских участков суши, впоследствии обнажившихся, также подтверждается данными нашего сканирования местности. Практически все или почти все побережья прежних материков оказались в результате Земногеддона под водой, а некоторые, возможно, и до сих пор там находятся. Жизнь же, разумная или нет пока неизвестно, сохранилась лишь в их центральных районах, и то, не факт, что во всех.

— Да, это вполне вероятно — согласился Барс Фоззи. — Беспокоит только отсутствие каких-либо ответных сигналов на наши радиопередачи. То, что разумная жизнь здесь, на Земле-1, безусловно, есть — это факт, подтверждённый планетарным сканированием. Но по неизвестным нам причинам земляне пока предпочитают хранить молчание.

— Возможно, они просто боятся — предположила Кати́ Элега́н, хрупкая девушка-француженка. — Откуда им знать, кто мы и откуда мы прилетели? А неизвестность всегда пугает…

— Не всех, однако… — ангорец указал на внезапно появившуюся вдалеке фигуру одинокого всадника необычного вида.

То, что это не человек, было понятно с первого взгляда. Значит, разумное животное? Члены экспедиции с волнением следили за его приближением. Вскоре стало ясно, что это действительно животное, и не одно. В роли ‘’наездника’’ выступал большой худощавый хорь, одетый в лёгкую защитную накидку песочного цвета. В роли же его ‘‘коня’‘, к удивлению многих, был небольшой, чуть побольше самого хоря, дикий свин. Довольно похрюкивая и сверкая ярко-розовыми упитанными боками на жарком тропическом солнце, он мчался на всех четырёх конечностях в их сторону. Приблизившись, хорь остановил своего необычного скакуна и несколько секунд пристально всматривался в лица космических пришельцев. Первым нарушил молчание Барс Фоззи.

— Приветствую тебя, землянин! — на одном из основных языков Земли прошлого произнёс он. — Мы прибыли к вам с миром!

К его удивлению, хорь его понял. Его доселе напряжённое лицо приняло более мягкие, спокойные черты, он вздохнул, как им показалось, с облегчением, и заговорил на том же самом языке:

— Приветствую вас, жители космоса! Я — Хор Эл, глава Союза Зверей, рад приветствовать вас на нашей Земле!

Небольшое, приземистое здание штаб-квартиры Союза Зверей находилось, как оказалось, неподалёку, на ‘‘зелёной’‘ территории. Но, к удивлению исследователей, располагалось оно не на земле, а под ней…

— Это вынужденная мера безопасности — пояснил Хор Эл, когда они заняли немногочисленные места в его небольшом, по-спартански обставленном, кабинете.

Дамам, Гайке и Кати́, предоставили два единственных мягких стула, находившихся в кабинете. Все остальные расселись на обычных скрипучих стульях или, вовсе, на полу. Сам глава Союза Зверей занял место за собственным столом, сделанным из неизвестной породы дерева тёмно-жёлтого цвета.

— Это новый вид местной акации, появился уже после падения астероида — пояснил он. — Так вы говорите, что прилетели из космоса? — спросил он, хотя и так знал ответ.

— Да, с планеты Веста-2035, более известной как Земля-2 — подтвердил Барс Фоззи, глава экспедиции. — Мы все — и люди, и звери — потомки Избранных, группы отважных колонистов, отправленных на поиски новой родины человечества незадолго до Земногеддона. У вас должны знать про них.

— Да, разумеется, мы знаем про эту беспримерную экспедицию — кивнул Хор Эл. — Они — легенда. Но, как вы, наверное, могли заметить, уровень развития нынешней цивилизации пока ещё не настолько высок, чтобы вновь задумываться о покорении космоса… По сути, техническая и биологическая эволюции начались заново после, как вы его называете, Земногеддона — многие вещи из тех, что считались когда-то обыденностью, сейчас кажутся нам некоей фантастической реальностью прошлого…

— А что произошло тогда, более века назад? — задал вопрос Барс Фоззи. — Как вообще развивалась ваша новая цивилизация? Мы вообще ничего не знаем об этом периоде вашей истории, наши учёные смогли лишь проследить внешние планетарные изменения, но что было или есть на самой планете — этого мы не знаем.

— Это не такая уж и длинная история, несмотря на прошедший более чем столетний отрезок… — Хор Эл вздохнул. — Мы с вами сейчас находимся в нашем новом центре некогда могущественной и тайной для людей организации. Мы называем себя Союз Зверей, наша цель — служить разумным животным и помогать им в развитии нашей звериной цивилизации. Втайне от людей, разумеется, — пояснил он, бросив быстрый взгляд на присутствовавшую среди членов экспедиции девушку—учёную.

— После падения астероида, которое у нас именуют Космопокалипсисом, всё изменилось буквально в одночасье… Лишь относительно недавно, буквально каких-то тридцать лет назад, Союз Зверей был возрождён и стал снова постепенно развиваться, но, как я уже говорил, наш (и людей) технический уровень пока оставляет желать лучшего… Кое-что сохранилось с тех времён в виде истории доастероидной техники и некоторых схем, чем мы (и люди) и пользуемся. Но, по сути, мы сейчас находимся на уровне развития доастероидного Средневековья…

— Я думал, у вас смогли восстановить прежнюю технику и транспорт, — удивился Тим Боде, главный техник экспедиции.

— Кое—что, — кивнул Хор Эл, — но далеко не всё. Очень далеко… Даже, скажу об этом не хвастая, мы опередили людей в этом плане, благодаря сохранившимся, в том числе техническим, архивам прежнего Союза Зверей. Но до вашего уровня нам пока как до Луны, конечно…

— Притом, что времени прошло столько же, — заметил Боде.

— Да, но не забывай о том, что все лучшие умы, в том числе, учёные и техники, отправились тогда на Землю-2 — напомнил ему Фоззи. — Благодаря этому, мы смогли построить наше новое совместное общество и достичь всего, что у нас сейчас есть. Им же здесь пришлось начинать всё сначала, практически не имея ни одного специалиста…

— Да, это верно — подтвердил Хор Эл. — И, в отличие от вас, мы так и не смогли найти с выжившими в Космопокалипсисе людьми общего языка — не потому, что не хотели или не могли. Просто, по нашему мнению, они пока ещё не готовы к таким контактам. Вот, к примеру, знаете ли вы, где мы с вами сейчас находимся? — вдруг спросил он.

— По нашим данным, раньше это называлось Африканским континентом — ответила Гайка. — Один из шести континентов, на которые раньше подразделялась Земля-1. Сколько их сейчас, определить в телескоп с такого расстояния было достаточно сложно, но наше сканирование с околоземной орбиты показывает, что количество суши значительно уменьшилось по сравнению с тем, что было до Земногеддона.

— Совершенно верно! — Хор Эл кивнул, ничуть, впрочем, не удивлённый их знаниям.

— Сейчас я вам вкратце расскажу картину произошедшего Космопокалипсиса и вы сами всё поймёте. Я думаю, вам нет нужды объяснять, что такое астероид и каковы могут быть последствия его падения на обитаемое небесное тело — такое, как Земля, например. Особенно, если он достаточно велик по своим размерам, а этот астероид был именно таким. Нам удалось обнаружить чудом сохранившиеся архивы на одном из наиболее пострадавших континентов, в которых говорилось о предстоящем падении астероида и о расчётах, сделанных тогдашними учёными. По сути, они ошиблись лишь в одном, в главном — что на Земле после Космопокалипсиса не останется вообще никого и ничего. К счастью, это не так — он улыбнулся.

— Да, удар астероида был разрушительной силы, — продолжил он уже более серьёзным тоном, — притом, что упал он посреди Атлантического океана. Достаточно сказать, что вызванные его падением многокилометровые изначально волны цунами разошлись во всех направлениях — на север, юг, восток и запад — с просто невероятной скоростью и с ещё более невероятной, поистине космической мощью обрушились на побережья по всему земному шару, прокатившись по всему Мировому океану, за исключением покрытого льдом Северного Ледовитого. Больше всего досталось Австралии и Центральной Америке — их просто затопило как когда-то легендарную Атлантиду, попутно разделив Северную и Южную Америку на два отдельных континента. Африка, Северная и Южная Америка, атакованные космическими цунами с обеих сторон (волны, напомню, шли на запад и на восток), пострадали чуть меньше, особенно в наиболее широкой своей части. А Евразия, чьё западное и южное побережья были затоплены и разрушены на протяжении многих сотен километров, стала значительно меньше по своим размерам. То же можно сказать и про северное побережье Антарктиды, но она и так была практически необитаема.

— А что же произошло с людьми и с природой? — спросил Барс Фоззи, внимательно слушавший его рассказ. — Как случилось, что большая часть оставшейся суши превратилась в пустыню?

— По той же самой причине, по которой некогда в допотопные времена образовались все пустыни прошлого, в том числе великая Сахара — ответил Хор Эл. — Но в нашем случае столь стремительное опустынивание было вызвано дополнительными факторами, в первую очередь, значительно изменившимся после многочисленных природных катаклизмов, включая извержения вулканов и землетрясения, климатом и почти на 80% уменьшившемуся поголовью диких животных, в первую очередь, хищников. Выжившие же травоядные за последующие десятилетия практически полностью уничтожили травяной покров во многих избежавших затопления областях. Люди также нерационально поначалу использовали выжившую после падения астероида флору. Всё это и привело к тому, что там, где раньше была хоть какая-то растительность, начали постепенно образовываться пустыни, полупустыни или сухие степи.

— А что же люди? — спросила Кати́, в глазах остальных членов экспедиции читался тот же вопрос. — Как я поняла, им тоже удалось выжить после падения астероида. Но чем они заняты сейчас и как пошло развитие их цивилизации?

— Цивилизации... — Хор Эл грустно усмехнулся. — У них и до Космопокалипсиса её особо не было, а теперь… — он развёл лапами. — Нет, конечно, есть отдельные группы разумных особей, в основном, из числа не попавших в число Избранных учёных и других не глупых мужей, но их не так уж и много. К тому же они рассеяны по всем оставшимся пяти континентам, где стараются вести достаточно активную работу по возрождению былой человеческой цивилизации. Конечно, им пришлось намного сложнее, чем нам — добавил он, — ведь у них не было тайных подземных баз, на которых они могли бы переждать Тёмные Времена — первые пять—десять лет после падения астероида.

— Очевидно, они получили такое название не только из-за того, что всё это время атмосфера Земли-1 была покрыта вулканическим пеплом и пылью, сопутствующими такого рода природным катаклизмам — мрачно заметил Барс Фоззи.

— Да, это так… — Хор Эл вздохнул. — То было время ожесточённой борьбы за выживание в этом мрачном и практически вмиг опустевшем мире постапокалипсиса… Солнечный свет практически не проникал сквозь плотную завесу вулканических пыли и пепла, из-за чего начался новый ледниковый период. Еды было мало и часто за неё приходилось бороться — и людям, и зверям, в т.ч. и нам — немного помолчав, добавил он. — Затем, когда вулканические осадки постепенно рассеялись в атмосфере и климат начал понемногу восстанавливаться, начался период возрождения, или, точнее, зарождения новой цивилизации… Если хотите узнать об этом более подробно, то к вашим услугам все имеющиеся у нас материалы об истории постастероидной Земли — предложил он.

— Благодарю вас! — поблагодарил его Барс Фоззи, глава космической экспедиции. — Это очень важно и для нас!. В свою очередь, мы готовы поделиться и с вами и с людьми всеми имеющимися у нас наработками ради того, чтобы помочь возродить нашу общую прародину.

— Это очень благородно с вашей стороны, благодарю вас! — Хор Эл встал из-за стола и обменялся с ним крепким лапопожатием.

— Скажите, — спросила вдруг Гайка, молча слушавшая до этого его рассказ. — Вы что-нибудь знаете о Спасателях?

— Спасатели? — Хор Эл нахмурился, припоминая. — Да, в архивах нашего Союза сохранились некоторые материалы об этой звериной команде, считающейся одной из наших главных легенд прошлого, но, если вас действительно это интересует, то можете обратиться к хранителю их мемориального музея, мистеру Генри Листвицу. Он знает про Спасателей всё.

— А где его можно найти? — не скрывая своего волнения, спросила она.

— Я дам вам адрес музея, — кивнул Хор Эл. — Но, к сожалению, он находится на другом континенте, а с летающим транспортом у нас пока туговато…

— У нас есть свой на корабле, — пояснила она. — Я возьму один из наших летунов.

— Тогда другое дело! — глава Союза Зверей улыбнулся.

*****

Мемориальный музей Спасателей располагался в центре одного из некогда могучих мегаполисов восточного побережья Северной Америки, ныне находившегося в руинах. Находился он, как и все немногочисленные сооружения Союза Зверей, рассеянные по всей планете, под землёй и представлял собой небольшое приземистое здание, в котором свободно могли поместиться животные, размером чуть побольше крупной кошки или небольшой собаки. Заведовал музеем невысокий старый хранитель-белка Генри Листвиц-Третий.

— Чем могу вам помочь, мисс? — обратился он к вошедшей в музей Гайке.

— Я ищу мистера Листвица, — мышка вопросительно посмотрела на него. — Вы не знаете, где он?

— Это я, — старый хранитель музея добродушно улыбнулся. — Вы что—- хотели?

— Да, я хотела бы… — Гайка вдруг смутилась. — Я хотела бы узнать о Спасателях…

— Разумеется, — понимающе кивнул он. — Это, ведь, их мемориальный музе,й — он обвёл рукой небольшое помещение, содержащее различные реликвии доастероидного времени, принадлежавшие когда-то легендарной Команде Спасателей. Здесь были немногочисленные фотографии, запечатлевшие всю пятёрку вместе или по отдельности, личные вещи, предметы обихода и какие-то непонятные штуковины, занимавшие несколько стендов.

— Это всё, что осталось от изобретений великого гения-самоучки Гайки Хакрэнч — проследив за её взглядом, пояснил он. Гайка вздрогнула, услышав собственное имя. — Правда, нам так и не удалось точно выяснить предназначение большинства из них — слишком скудная информация сохранилась о тех легендарных временах. Но предназначение вот этого, например, изобретения мы расшифровали с большой достоверностью — он подошёл к стенду, на котором стояла странного вида шипастая сфера на небольших колёсиках, роль шипов которой выполняли весьма грозно ощетинившиеся присоски.

— Что это? — с любопытством спросила Гайка, разглядывая возможное творение своих рук.

— Это боевая сфера — пояснил он. — Что-то вроде боевой машины пехоты у людей. Спасатели, очевидно, использовали её для наземных операций, когда требовались быстрота и внезапность, либо как бронированную машину для защиты. Вот эти штуки — он указал на торчащие из сферы присоски, — могли также использоваться для преодоления вертикальных препятствий, а, возможно, и как оружие, с последующей перезарядкой, разумеется. Правда, нам так и не удалось найти какой-либо склад подобных боеприпасов, так что, эта версия пока что довольно спорная.

— Потрясающе… — Гайка с волнением смотрела на своё собственное изобретение более, чем столетней давности. Оно местами заметно проржавело от долгого нахождения в археологическом слое, но, в целом, сохранило свой былой блеск и грозный вид.

— Неужели, я когда-то создавала оружие? Нет, не может быть… — подумала она, разглядывая боевую сферу.

— А что известно о самих Спасателях? — как можно более спокойно спросила она.

— А что именно вас интересует? — уточнил Листвиц. — Видите ли, дело в том, что о доастероидной истории Спасателей мы знаем многое, благодаря чудом сохранившимся, хоть и не полным, архивам Союза Зверей. А вот об их послеастероидной истории нам мало что известно. Мы даже не знаем, что с ними стало потом, после падения астероида…

— То есть, вы думаете… — Гайка едва сдержалась, чуть не выдав себя. — Вы хотите сказать, что они… они могли…

— Нет, — он покачал седой головой. — Есть свидетельства встреч с ними в первое время после Космопокалипсиса. Очевидцы рассказывали об этом агентам Союза, эти записи наши энтузиасты затем разыскали в его архивах, кода было решено создать этот музей.

— А сколько их было? — не без дрожи в голосе спросила Гайка.

— По словам очевидцев, всего их было четверо — он указал на висящую на стене картину, созданную, очевидно, на основе имеющихся фотографий легендарной звериной Команды.

На внушительного вида настенном панно была изображена вся легендарная Команда Спасателей. В центре стоял упитанный взрослый мыш в лётном шлеме и тёмно-синем стареньком свитере, над его плечом зависла маленькая мушка в красном свитере; внизу, чуть левее, прямо перед ним стояли два молодых на вид бурундука, одетых один — в строгую лётную куртку, а другой — в цветастую гавайскую рубашку, а чуть позади него, из—за его могучей спины весело выглядывала молодая очаровательная мышка, облачённая в светло-синий рабочий комбинезон с тёмно-сиреневым поясом, на её светло-золотистой голове, залихватски сдвинутые назад, красовались светло-голубые лётные очки-’‘консервы’‘.

— Это и есть легендарные Спасатели? — с замиранием в голосе переспросила она, глядя на своё собственное огромное изображение.

Рокфора, взрослого упитанного мыша, как и его друга, маленькую мушку Вжика с той самой записи на борту её космической капсулы, она узнала сразу. А бурундуки, очевидно, были те самые ‘‘два обалдуя’‘, которых он тогда он отгругал за излишнюю несерьёзность. Правда, кто из них — Чип, а кто — Дейл она не знала. Но это всё было неважно... В центре величественного панно с него смотрела на неё она сама — юная, улыбающаяся, весёлая. Такая, какой она была более столетия назад, до Земногеддона… Член Команды Спасателей и знаменитая изобретательница-самоучка.

— Да, это они, собственной персоной — подождав, пока она насладится, как он думал, величественным произведением искусства, ответил старый хранитель музея. — Это панно, где изображена вся Команда Спасателей, было создано относительно недавно, специально для нашего музея. Взрослый мыш справа — это Рокфор Чеддер, знаменитый путешественник и лётчик, рядом с ним его верный друг, муха Вжик — оба они родом из Австралии, ныне скрытой под водой, как когда-то легендарная Атлантида. Вон тот бурундук слева в лётной куртке и пижонской шляпе — это Чип Мейплвуд, глава и лидер Команды. Второй бурундук, тот, что стоит справа, рядом с ним — Дейл Окмонт, главный весельчак Команды. А в центре вы можете видеть… — он вдруг осёкся и пристально взглянул на стоящую перед ним мышку, точную копию той, что была изображена на панно. Затем, снова перевёл взгляд на картину… и опять на мышку. Его вдруг охватила странная дрожь, глядя на неё, он срывающимся голосом произнёс:

— Мисс… мисс Гайка… это… ЭТО ВЫ?!

Гайка не знала, что и ответить. С одной стороны, ей не хотелось себя выдавать, но и допустить, чтобы старик-белка упал из-за неё в обморок, она тоже не могла. В конце концов, пусть прошло уже целое столетие и она теперь живёт и работает на другой планете, но она, по-прежнему, оставалась Спасательницей. Мышка ощущала это всеми фибрами своей души… Быстро взвесив все варианты, она решила рассказать ему всё.

— Мистер Листвиц… — волнуясь, начала она. — Я бы хотела вас попросить никому об этом не рассказывать… — мышка вдруг смутилась и покраснела, хотя в музее, кроме них, больше никого в этот ранний час не было.

— Разумеется! — горячо заверил он её. — Но как это возможно?! Это действительно ВЫ?!

— Да, я — Гайка Хакрэнч — ещё больше смутившись ответила она. — И в то, что я сейчас стою здесь перед вами, спустя целый век, не верится даже мне самой… Но таковы реалии.

— Но… но… КАК?! — ошеломлённо произнёс он, не веря глазам своим, разглядывая стоящий перед ним живой символ легендарной звериной Команды. — Мы… вас… вас считали пропавшей после Космопокалипсиса — наконец, произнёс он, немного придя в себя. — А сейчас… вы стоите здесь и разговариваете со мной… ох-х… — он шумно вздохнул и вытер носовым платком вспотевшее лицо.

— Это долгая история… — Гайка вздохнула. — Если честно, я и сама мало, что знаю об этом, поэтому я и прилетела сюда, чтобы попытаться хоть что-нибудь выяснить.

— Прилетели? — старый хранитель музея ничего не понимал. — Но откуда?

— С Земли-2 — кратко пояснила она. — Вы слышали про экспедицию Избранных?

— Да, конечно! — ответил он. — Кто же про них не знает! Это величайшие герои, отправившиеся в космос навстречу неизведанному в поисках новой родины для землян!

— Да, и они нашли её! — подтвердила она. — Спустя пятьдесят лет полёта в анабиозе. Я… — она вдруг запнулась, — я прилетела туда немного позже… — покраснев, закончила она. Мышка решила не говорить ему всего, это было ни к чему.

— Вчера наша первая космическая экспедиция прилетела сюда, на Землю-1, чтобы своими глазами взглянуть на нашу общую прародину и узнать, что же здесь тогда произошло — она вкратце рассказала о новой Земле и об их миссии.

— Это просто потрясающе! — воскликнул он. — Новая Земля, космическая экспедиция, невероятное возвращение легендарной Гайки… — он увидел, что она сильно покраснела и добродушно улыбнулся. — Ну-ну, мисс Хакрэнч, не стоит так стесняться своей славы — она полностью вами заслуженна!

— Возможно, не буду с вами спорить… — Гайка смутилась ещё больше. — Но я бы хотела узнать об остальных Спасателях. Что с ними стало? И чем мы… они заслужили такую высокую честь — создание собственного мемориального музея?

— О, об этом я могу рассказывать часами! — оживился старый хранитель музея. — Их знаменитые деяния уже давно вошли в анналы Союза Зверей, как выдающийся пример служения на благо нашей цивилизации! И не только нашей — людям они также часто помогали, хоть те и не подозревали об этом. Для них не было различий — человек это или зверь, если кто-либо нуждался в их помощи, они делали всё, что могли, чтобы помочь ему. Их… то есть, ваш знаменитый девиз вы можете видеть внизу этого панно — он указал на вышитую простой красной нитью фразу: МЫ — СПАСАТЕЛИ, И НАШ ДОЛГ — ПОМОГАТЬ КАЖДОМУ, КТО В ЭТОМ НУЖДАЕТСЯ!

— Вы сказали… — немного помолчав, переваривая услышанное, наконец, произнесла Гайка. — Что об их, как вы говорите, постастероидной жизни практически ничего не известно…

— Да, сведения об этом, действительно, крайне скудны… — он согласно кивнул. Не осталось никаких записей об их новых деяниях, кроме нескольких записей бесед с очевидцами, видевших их в первые годы после падения астероида. Согласно им, они вновь объединились в единую команду и помогали всем, кому могли. Так продолжалось примерно год или два, а затем… — он сделал небольшую паузу и, сочувственно взглянув на неё, закончил: — В общем, они исчезли…

— Исчезли? — удивилась она.

— Да, неожиданно и без каких—либо следов. Просто исчезли, и всё — пояснил он. — Словно растворились в воздухе…

— Но этого не может быть! — воскликнула она. — Это… как они… нет, я не верю… — Гайка обхватила лицо руками и, наконец, дала волю своим давно сдерживаемым эмоциям.

— Ну-ну, мисс Гайка… — старый хранитель музея утешающе, по-отечески, обнял её за дрожащие от всхлипываний плечи. — Я уверен, что с ними всё было в порядке… Просто, возможно, у них были свои причины, чтобы исчезнуть — уже наступали Тёмные Времена…

— Вы думаете? — немного успокоившись, спросила она. — Но как мне узнать, что на самом деле случилось тогда с моими друзьями?

— Боюсь, это невозможно… — вздохнул он. — Разве что, построить машину времени…

В этот момент в музей начали заходить первые ранние посетители и Гайка, горячо поблагодарив старого хранителя музея, поспешила ретироваться. Ей нужно было возвращаться обратно в лагерь их космической экспедиции…

*****

Первая космическая экспедиция с Земли-2 пробыла на родине своих предков, Земле-1, более недели. За это время они на своём корабле облетели всю планету, пообщались с немногочисленными населяющими её разумными зверями и, благодаря содействию Союза Зверей, узнали много новой и ценной для себя информации о своей общей прародине, которой им предстояло поделиться с остальными ‘‘новыми землянами’‘. Отлёт обратно на Землю-2 был назначен на утро следующего дня. Утром перед стартом к ним заглянул Хор Эл, глава Союза Зверей.

— Я хотел бы от имени всего нашего объединённого сообщества нашей планеты горячо поблагодарить вас за всё, что вы для нас сделали! — Барс Фоззи, глава экспедиции, крепко пожал хорю лапу. — Мы не забудем вашу бесценную помощь и, в дальнейшем, обязательно сделаем всё, чтобы две наши планеты стали ближе друг к другу, обещаю!

— Со своей стороны, я тоже хотел бы поблагодарить вас за предоставленные вами бесценные сведения по разным областям знаний. Они помогут и нам и людям возродить, я надеюсь, в ближайшем будущем, былое величие нашей родной планеты! От всей души благодарю вас за это! — Хор Эл искренне обнял высокого кота—ангорца, а следом и всех остальных членов экспедиции.

— Да здравствует сотрудничество между нашими мирами! — провозгласил Барс Фоззи, его призыв подхватили все остальные.

— Да будет мир между нашими Землями! — ответил на это Хор Эл.

…Час спустя, небольшой космический корабль ‘‘Искатель’‘ серебристой молнией взмыл вверх, дав на прощание яркий залп из всех своих дюз и мгновенно скрывшись за облаками. Хор Эл ещё долго стоял возле взлётной площадки, задумчиво глядя ввысь, вслед улетевшей экспедиции. О чём он думал, было известно лишь ему одному…

А, тем временем, ‘‘Искатель’‘ уже вышел на земную орбиту. Кати́ Элега́н в рубке пилотов проводила последние расчёты перед гиперпрыжком. Гайка вновь заняла своё место справа впереди. Перед ней в иллюминаторе во всей своей неземной красе, сверкая мириадами далёких звёзд, раскинулось бескрайнее иссиня-чёрное звёздное небо.

— Что же, всё-таки случилось тогда с остальными ребятами? — думала она, отрешённо глядя в иллюминатор. — Куда они исчезли сто лет назад и почему?

Гайка вздохнула. Эта задача представлялась ей неразрешимой...

— Разве что ...как там сказал старый хранитель музея?

Гайка задумалась, вспоминая. Внезапно её милое личико просияло, словно она получила пусть небольшую, но всё-таки надежду на лучшее.

— Машина времени... Вот о чём он говорил!

В это время ‘‘Искатель’‘ перешёл на гипер-двигатель, и пространство вокруг него вытянулось в бесконечные сверкающие линии. Ярко сверкнули дюзы, и небольшой серебристый корабль в мгновение ока исчез, растворившись среди бесчисленных мириад звёзд…

Глава 4. Сон

Сегодня вновь был напряжённый день… Вот уже три месяца минуло с тех пор, как они вернулись из исторической Первой Экспедиции на Землю-1, и всё это время шло обсуждение того, что им удалось там увидеть и узнать. Подробные отчёты об экспедиции печатались в прессе, их приглашали на радио и телевидение, о них говорили буквально все и везде. Конечно, такое внимание было Гайке в новинку, да и не только ей одной, но теперь они не просто первые космонавты, они — Герои Земли-2. А, значит, на них лежит дополнительная миссия и ответственность...

Мышка это понимала и не отказывалась давать интервью, в сотый раз разъясняя всем желающим об их историческом полёте. Всех волновало, смогут ли они теперь наладить постоянный контакт со своей прародиной, уцелевшей в космической стихии, как и чем им помочь и можно ли, с помощью земного Союза Зверей, наладить взаимоотношения с людьми... Гайка и сама об этом думала не раз. За постоянными контактами с их земными друзьями теперь, когда открыты и освоены полёты через гиперпространство, дело не станет. А вот с ответами на остальные вопросы могут возникнуть проблемы…

Она не встречалась с людьми во время их исторического визита на Землю-1 и, насколько она знала, остальные её коллеги — тоже. Всё, что они знали о них, они почерпнули от Хор Эла, главы Союза Зверей, гостеприимно принявшего их у себя. По его словам, люди сосредоточены, в основном, в той наиболее уцелевшей части Земли-1, что когда-то звалась Евразией. И то, большей частью, в глубине этого и сейчас огромного, несмотря на потерю из-за наводнений значительной своей части, материка. На остальных сохранившихся континентах картина была разной, но сказать наверняка Хор Эл не мог – их техника не позволяла пока перемещаться на столь дальние расстояния, как тот летун, на котором Гайка в течение дня посетила Музей Спасателей, расположенный за тысячи километров от места их посадки. Но, по крайней мере, радиосвязь с некоторыми отдалёнными точками, где были расположены их филиалы, у них, всё же, имелась. Но, даже, несмотря на это, многое о новом земном мире было им ещё неизвестно…

Кроме этого, мышку терзало и ещё кое-что, о чём знала лишь она сама, да её лучшая подруга, девушка Дженни: что произошло с её друзьями-Спасателями тогда, сто лет назад? И почему они отправили её сюда, на Землю-2, одну, а сами остались на погибающей Земле-1? И, как и почему она оказалась, в итоге, на новой планете значительно позже самих её колонистов? Вопросы, вопросы... и ни одного ответа. Гайка устало вздохнула, мягкими движениями рук помассировала ноющие виски и с трудом заставила себя встать из-за рабочего стола и пойти в душ. Это уже не в первый раз, когда она, придя из университета, допоздна размышляла над этой проблемой, часто не высыпаясь, но за всё это время она так и не смогла прийти к какому-либо конкретному выводу. Вот и сегодня, она целый час просидела за своим рабочим столом, уставившись в одну точку, но столь желанные ответы на мучившие её вопросы, по-прежнему, оставались ей недоступны, только голова ещё больше разболелась...

— Надо немного поспать... — мысленно сказала она сама себе. — Сон — лучшее лекарство, не зря так говорят. Может, что и присниться — говорят, многие учёные с прежней Земли делали свои гениальные открытия именно во сне...

Правда, сама Гайка в это не очень верила. За те пять лет, что она находится здесь, на новой планете, ей ни разу не приснилось ни одно гениальное или, хотя бы, просто сколь-нибудь заметное открытие. Всё, чего она добилась, было достигнуто исключительно её талантом и трудолюбием, иногда гениальными догадками, но не во сне, а наяву. Мышка выключила душ, вытерлась сухим, пушистым полотенцем и, накинув лёгкую ночную пижаму, направилась в спальню. Сонно зевая, она завела будильник и легла в кровать. Её голова легонько коснулась мягкой цветастой подушки, золотистые волосы аккуратным водопадом разметались вокруг. Мышка прикрыла глаза, тихонько засопев носиком, и, вскоре, погрузилась в сон...

— Гаечка, нельзя ли потише... — немолодой, упитанный, усатый мыш едва держался руками за верхний поручень. Странного вида машина постоянно подпрыгивала на ухабах и он, то и дело, норовил вывалиться из открытого кузова.

— Я же говорила, что это сработает! — довольно прокричала сидевшая за рулём молодая мышка, что-то подкручивая на панели управления и, одновременно, производя в уме какие-то расчёты.

— А обязательно было… — перекрывая шум ветра в ушах, прокричал сидевший рядом с ней бурундук в широкополой шляпе, вцепившись в ручку впереди. — ...катать нас по этим... — на очередной кочке машину вновь ощутимо тряхнуло, выпустившего от неожиданности ручку бурундука подбросило вверх и тут же ускорением бросило обратно вниз. — ...ухабам — простонав, закончил он, откуда-то из-под заднего сиденья.

— Чип, но это же вездеход! — удивилась она. — Как ещё его можно проверить?

— Ну, скажем, залезть в болото... — хмыкнул другой бурундук, сидевший сзади... и тут же впечатался своим мясистым носом в спинку переднего сиденья. — Я же пошутил... — охнул он, потирая ушибленную часть тела.

— Это всё кочки... — прокричала с переднего сиденья мышка, ловко лавируя между оными, но, время от времени, какое-нибудь колесо всё же наезжало на них и тогда машину ощутимо подбрасывало и потряхивало.

— Бзззз! — раздался возмущённый писк из кармана куртки упитанного мыша.

— Вжик просит ехать немного поаккуратнее, пока ещё его крылья целы... — перевёл его усатый друг. — И я тоже — добавил он. — А то сегодняшний завтрак уже начинает проситься наружу... — он зажал рот лапой.

— Хорошо! — прокричала мышка, чуть сбавляя скорость. — Проверка уже почти заверше...

В этот момент машина наехала колесом на особо крупную кочку и, взвизгнув всей своей конструкцией, взмыла в воздух. Пролетев несколько метров, она с шумом приземлилась в ближайший кустарник, оказавшийся при ближайшем рассмотрении кустом шиповника.

— ...на — охнув, закончила она, когда голова вместе с колёсами её нового изобретения перестала, наконец, кружиться. — Ох-х-х...

— Вот это, я понимаю, поездочка... — прокряхтел упитанный мыш, кряхтя, поднимаясь на ноги. Ему вторил его маленький друг—муха, вылетевший из кармана и лежащий рядом с ним на сидении, пытаясь успокоить кружащуюся от перегрузок голову. — Это было почище, чем скакать на бешеном верблюде по барханам Сахары...

— Ай-й! — вскрикнул один из бурундуков, вытаскивая из носа впившуюся в него колючку шиповника. — Ой-й... — простонал он, доставая другую колючку откуда—то из—под хвоста.

— Уй! — вторил ему другой бурундук, повторяя ту же процедуру. — Ох-х...

— Простите, ребята... — мышка, понурясь, выпрямилась, как смогла, на своём переднем сидении. — Я, видимо, слишком увлеклась нашими испытаниями... Это всё я виновата...

— Да всё нормально, не пережив... ай! — сидевший рядом с ней бурундук вскрикнул, когда другой выдрал одну из колючек, застрявшую сзади у него под хвостом.

— Чиппер прав, — согласно кивнул упитанный мыш. — По крайней мере, этот драндулет... то есть, я хотел сказать, агрегат... с честью выдержал эти испытания...

В этот момент, раздался мощный треск, ветки, на которых застрял их летающий агрегат, надломились, и они с шумом рухнули вниз, на землю. От удара его борта, передняя и задняя часть внезапно отвалились, и они остались сидеть на одиноко стоящей посреди всего этого развала платформе с сиденьями.

— Ну, почти...

Гайка улыбнулась во сне — ей определённо нравилось то, что ей снилось. Никаких кошмаров или "технических" снов, просто сон-воспоминание о прошлом... Во всяком случае, она их так называла. Конечно, она не помнила, да и не могла помнить после того, как ей стёрли память, о своём прошлом, о своих друзьях, об их буднях и отдыхе... Но, время от времени, ей снились такие вот безмятежные сновидения, словно некий отголосок тех давних событий. Так это или нет — Гайка сказать наверняка не могла. Да, она посетила Музей Спасателей на Земле-1 и узнала многое из того, что ей было неизвестно ранее, но это ни на йоту не приблизило её к разгадке её собственного путешествия сквозь бескрайний космос...

Маленький робот-муха, выполнявший на спасательном челноке несложную работу уборщика, неслышно подъехал к мышке и, тихо жужжа, упёрся ей в ноги. Механизма автоматического поворота у него, судя по всему, не было, или он не был на это запрограммирован. Гайка отошла в сторону, пропуская его вперёд. Робор-уборщик что-то благодарно пискнул и, тихо жужжа, поехал дальше по коридору.

Мышка вошла в просторную комнату, где в самом центре стоял её аппарат, в котором она проспала неизвестное ей количество времени. Его стеклянная крышка была по-прежнему откинута вверх, а спальное место внутри было смято от её телодвижений после пробуждения. Гайка задумалась. А, в самом деле, сколько она спала? Несколько дней? Месяцев? Или, быть может, даже лет? Она осторожно подошла и заглянула внутрь. На крохотной панели управления неярко блестели красные цифры - очевидно, год её отправления (или, всё же, прибытия?): 29 июля 1999 года. И больше ничего — не чисел, ни дат... Внезапно, что-то привлекло её внимание. Что-то, что она не могла ещё понять... какая-то небольшая деталь... Она протёрла глаза, чтобы получше её разглядеть, и...

Солнечный лучик пробился сквозь прозрачное стекло небольшого окна её миниатюрного домика и упал на лицо спящей на кровати мышки. Она заворочалась во сне, задёргала носиком... и, нехотя вынырнув из сладких объятий Морфея, проснулась и уселась на кровати, ничего не понимая. Только что ей снилась, возможно, разгадка главной тайны её жизни — и вот она уже сидит на постели и удивлённо вертит головой.

— Семь утра... — машинально отметила она, когда её взгляд упал на стоящий на столике будильник. — Пора на работу... Но, что же, всё-таки, ей сейчас снилось?

Она встала и прошлёпала босыми лапками в небольшую ванную комнату, всё ещё, пытаясь вспомнить недавний сон. Но воспоминания, как назло, всё не шли... Умывшись и переодевшись, она направилась на кухню. Включив электрическую кофеварку, она загрузила в электронную микроволновку остатки вчерашнего ужина и нажала на кнопку. В крохотном окошке высветилось: 02:00:00. Это было время готовки.

— Время!? — мышка удивлённо уставилась на микроволновку. Внезапно её озарило. — Ну, конечно, время! Челнок! Во сне я видела свой собственный спасательный челнок! И на нём стояла дата! И... что-то ещё.

Гайка хлопнула себя по лбу. Ну и дура же она была! Всё это время ответ на её вопрос стоял в буквальном смысле у неё под носом, а она его даже и не замечала! Тонко пискнула микроволновка. Мышка вынула разогретый ужин и принялась быстро его поглощать. Ей не терпелось как можно быстрее отправиться в ангар Технологического университета и проверить свою гипотезу. Теперь она знала, что и где ей нужно искать...

Глава 5. Предвестие бури

— Да что же это... — Гайка опустошённо выпрямилась и вытерла пот со лба.

Уже третий день пошёл, как она разобрала буквально по винтикам свою спасательную капсулу и собрала, затем, её обратно, но так ничего и не обнаружила. Однако она не сомневалась — ответ должен быть где-то здесь.

— Ответ должен быть где-то здесь... — эхом повторила она вслед своим мыслям. — Но — где? Где, ты, железяка чёртова! — она отчаянно пнула ту по выдвижной ноге и тут же взвизгнула от боли, из её прекрасных глаз брызнули слёзы...

Спасательная капсула, однако, молчала. Да и что могла она сказать? Она и сама не знала, каким образом ей удалось вместо запрограммированных пятидесяти лет пробыть в космосе целый век и, при этом, даже не сломаться. Словно она провалилась в какую-то временную дыру...

— ...временную дыру — как эхо, повторила Гайка уже вслух. — Временную... Точно! — её вдруг осенило. — Капсула здесь ни причём!

— Какая капсула? — удивлённо переспросила, входя, Дженни, её подруга-человек.

— А, привет, Дженни! — радостно приветствовал её она. — Кажется, я нашла, наконец, разгадку! А капсула — вот эта, — она кивнула на стоящий рядом серебристый агрегат.

— Ты хочешь сказать... — уточнила та, подходя и присаживаясь рядом на корточки. — Что тебе удалось понять её секрет? — девушка с некоторым волнением взглянула на стоящую позади мышки спасательную капсулу.

— Надеюсь, что так, — кивнула Гайка. — Понимаешь, она, эта капсула, как ей и положено, пробыла в космосе ровно полвека и доставила бы меня вовремя на Землю-2, как это и было запрограммировано... если бы не произошло что-то, что явно было не запланировано.

— И что же это? — заинтересованно спросила девушка.

— Пока ещё я точно в этом не уверена... — Гайка с сомнением потёрла подбородок. — Но, возможно, в космосе существуют некие временные аномалии... назовём их "временные дыры"... или нет, лучше "точки времени". Так вот, — продолжала она, — представим, что в одну из таких временных точек я и попала тогда на своей спасательной капсуле и, пройдя сквозь неё, вышла в заданном ранее месте на пятьдесят лет позднее... то есть, можно сказать, что я совершила...

— ...путешествие во времени! — удивлённо переглянувшись, закончили они обе хором.

— Но как это возможно? — спросила Дженни. — За прошедшие после колонизации сто десять лет никому ещё не удалось доказать, что путешествие во времени возможно. А с самого прилёта сюда это пытались сделать многие и не раз... в надежде, что это может помочь предупредить Земногеддон... — она грустно вздохнула.

— Да, я знаю... — Гайка сочувственно кивнула. — Поверь, Джен, я сама готова сделать, что угодно, лишь бы этого Земногеддона не было, лишь бы мои друзья... друзья... — её голос предательски задрожал. — Лишь бы они ... они остались... — тут мышка не выдержала и уткнулась своей подруге в подставленную той ладошку, едва сдерживаемые рыдания сотрясали её хрупкие плечики.

— Ну... вот что... — наконец, выплакавшись, произнесла она, благодарно взглянув на свою подругу. Мышка собралась, настрой её был решителен. — Если мы сможем доказать, что "точки времени" существуют, то мы сможем их использовать для спасения Земли-1 и моих друзей!

— Да, это, конечно, будет революционное открытие в науке... — Дженни была явно чем-то обеспокоена, о чём свидетельствовал задумчивый вид девушки. — Но имеем ли мы право менять само Время...

— Кажется, я понимаю, о чём ты... — Гайка согласно кивнула. — Ведь, если предотвратить Земногеддон — не будет той космической экспедиции Избранных, а не будет их...

— ...не будет и этого всего — тихо закончила девушка. — Не будет ни Земнополиса, ни Технологического университета, ни всех его открытий и ни тех, кто их совершил... Не будет того мира, который наши предки и мы сами здесь обустроили за эти прошедшие сто с лишним лет...

— ...и одна маленькая мышка на своей спасательной капсуле никогда здесь не приземлится... — грустно добавила Гайка. Ей действительно было грустно.

За прошедшее с момента её прилёта сюда десятилетие она обрела здесь, на Земле-2, новый дом и новых друзей, больше того, новый смысл жизни... И разрушить всё это, изменив прошлое? На это она пойти не могла... Да и какой, скажите, в этом прок — спасать один мир ценой уничтожения другого? Каким надо быть злодеем, чтобы решиться на такое? Гайка, как истинный учёный, не могла и не хотела рисковать чьими-либо жизнями и судьбами... даже ради спасения своих друзей из прошлого.

— Подожди-ка! — Дженни, кажется, пришла в голову идея. — Ты говорила, что твои друзья выжили после Земногеддона и, вскоре после этого, куда-то исчезли, так?

— Да, так — Гайка кивнула.

— Вряд ли они за это время до своего исчезновения могли как-то значительно повлиять на ход истории — продолжила развивать свою мысль девушка. — А, значит, если скажем так, "изъять" их из прошлого, то на будущее Земли-1 это с большой вероятностью никак не повлияет, равно как и на будущее Земли-2 — ведь, это произойдёт уже после Земногеддона...

— А, ведь, верно! — обрадовано воскликнула Гайка, обдумав всё ею сказанное. — Ты права! В огромном мире мы все, даже Спасатели — всего лишь "песчинки": если изъять одну, то это никак не повлияет на миллиарды остальных... Ты умничка, Джен! — будь она ростом с девушку, мышка тут же бы её расцеловала, но вместо этого ей пришлось довольствоваться счастливым рукопожатием её правой руки.

У мышки загорелись глаза особым изобретательским блеском, хорошо знакомым всем, кто её знал. Дженни поняла, что та готова действовать. Гайка, уверенно кивнув, подтвердила её догадку:

— Я сейчас же принимаюсь за работу!

*****

— По данным наших учёных, к Земле приближается опасный астероид — бубнил с экрана телевизора монотонный голос известного телеведущего Стэна Блэйзера. — Пока причин паниковать нет, по подсчётам учёных, астероид должен пролететь в считанных десятках тысяч миль от нашего "шарика", но, по космическим меркам, это практически миллиметраж...

— Чип, ты слышал? — Дейл аж подскочил на диване. — Астероид может врезаться в Землю!

— Ты чем слушаешь? — недовольно буркнул другой бурундук, сидевший в кресле и читавший любимую книгу. — Ясно же сказано, что он пролетит мимо!

— Да, но по космическим меркам... — начал, было, он.

— Я сейчас сам с тебя сниму мерку, если ты не успокоишься — вот этим вполне земным кулаком! — пообещал Чип, сердито глядя на своего суетливого друга и напарника.

— Что за шум, а драки нет? — в гостиной нарисовался Рокфор. Усатый мыш только что отобедал огромным куском свежего сыра и довольно поглаживал свой внушительный живот. — Или уже была...? — он хмуро воззрился на притихших бурундуков.

— Будет, если он не прекратит плести ерунду... — буркнул Чип, вновь погружаясь в чтение.

— О чём это он? — Рокфор удивлённо повернулся к Дейлу.

— Об астероиде, который летит к Земле, но учёные говорят, что он с ней не столкнётся, будет какой-то космический миллиметраж! — выпалил без передышки тот.

— Хм, я больше доверяю своему хвосту... — хмыкнул австралиец. — На прошлой неделе они говорили, что дождя не будет, но когда мы отправились купаться, то зарядил такой ливень, что все сразу же промокли насквозь! Кроме нас со Вжиком, — добавил он не без гордости. — Мы оделись, как нам и посоветовал мой хвост...

— Мне кажется, синоптики не занимаются астероидами, — хмыкнул Чип, отрываясь от чтения.

— Ой, чем они только не занимаются... — Рокфор махнул рукой. — Но только не погодой, да, дружище? — и он весело обнял поднявшийся кверху собственный хвост.

Следующие несколько дней все разговоры по ТВ и на улице велись вокруг странного астероида — никто не понимал, что, собственно, происходит, высказывались самые разнообразные версии... Правду знали лишь те, кому это и положено: в сверхсекретном подземном бункере шло экстренное совещание основных глав правительств и их разведок с лучшими учёными планеты. Выводы были неутешительны — астероид, по всем многократно проверенным расчётам, должен был упасть на Землю в районе Атлантики, и это грозило катастрофой поистине глобального масштаба...

— Есть предложения? — сухо спросил Джим Кэрри, президент Соединённых Штатов, председательствующий на заседании.

Собравшиеся учёные и политики молчали, никто не знал, что предпринять... Наконец, из-за стола поднялся Жан Мольер, один из старейшин учёного цеха.

— Осмелюсь предложить одну безумную идею... — начал он. — Ещё несколько лет назад нашей совместной группе астрономов удалось обнаружить планету, очень похожую на Землю, в соседней галактике. По нашим данным, условия на ней вполне соответствуют земным. Её кодовое имя — Веста-2035...

— И что же вы предлагаете? — спросил Александр Поплавский, президент России. — Отправить туда всё население Земли? Это нереально — мы просто не сможем построить такое гигантское количество ракет за столь короткое время...

Его поддержали остальные члены совещания. Каждый начал наперебой предлагать свою версию. Наконец Кэрри поднял вверх худую руку, показывая всем, чтобы они замолчали и дали договорить старейшине учёных.

— Благодарю вас, мсье президент — Мольер коротко кивнул и продолжил. — Разумеется, отправить всех мы не сможем — как справедливо заметил мсье Поплавский, это просто нереально. Но мы можем попытаться спасти хотя бы часть человечества — его лучшие умы: научные, творческие, лидерские... словом, те, чьи качества очень пригодятся будущим колонизаторам этой новой планеты. Назовём её — Новая Земля...

Он немного помолчал, подождав, пока остальные переварят полученную информацию. Убедившись, что возражений не последовало, старый учёный закончил свою речь:

— В наших силах — правительств и учёных, рабочих и специалистов всех развитых стран Земли — в ускоренные сроки создать нужное количество космических кораблей, оборудованных всем, чем нужно, для столь дальнего полёта. Также должны быть построены и оборудованы и вспомогательные корабли, с техникой, съестными припасами и прочим, дабы уменьшить нагрузку на основные корабли и помочь будущим колонизиторам в первое время их пребывания на новой планете. Мы, учёные, со своей стороны, обещаем уже в самое ближайшее время предоставить чертежи таких кораблей и анабиозных камер для них.

— Анабиозных камер? — переспросил кто-то. — Так это не фантастика?

— Уже нет, — серьёзно ответил старый учёный. — Это секретная разработка велась давно, как раз, на случай подобной дальней космической экспедиции. Испытания прошли успешно, анабиозные камеры готовы к использованию. Их можно запрограммировать на любой период времени, вплоть до столетия... Но столько и не понадобится, — успокоил он собравшихся, подняв худую руку. — По нашим подсчётам, полет до Весты-2035 займёт, максимум, сорок-пятьдесят лет...

— Это серьёзное испытание и для техники, и для самих колонистов — заметил Кэрри. — Выдержат ли они его? Стоит ли этот полёт такого риска?

— А вы предлагаете сидеть, сложа руки, и ждать, пока астероид устроит конец света? — хмыкнул Поплавский. — Если бы у нас были средства космической защиты, способные отвести эту угрозу, расщепить этот чёртов астероид или сбить его с курса, мы бы сейчас не сидели бы здесь и не обсуждали это всё... Но такое, увы, возможно пока только в голливудском кино, — и он бросил ироничный взгляд на своего американского коллегу.

— Ок, я вас понял — не смутился тот. — Допустим, и техника и люди выдержат этот беспрецедентный в истории человечества космический полёт... Допустим. Но, кого отправлять в это фантастическое путешествие? Никто, кроме астронавтов, не бывал за пределами земной атмосферы...

— Именно поэтому мы и используем анабиоз, — объяснил Жан Мольер. — С его помощью люди будут погружены в состояние глубокого сна на всё время полёта — ещё до старта, им будут не страшны никакие перегрузки. За исключением тех, кому придётся выполнять на кораблях роль дежурных, следя за состоянием людей и техники — они будут сменять друг друга каждые несколько лет. Это единственный вариант, при котором мы можем быть уверены, что этот невероятный полёт пройдёт нормально.

— Ок! — Джим Кэрри, президент Соединённых Штатов, согласно кивнул. — Мы принимаем ваше предложение. Действовать необходимо немедленно и как можно быстрее, пока астероид ещё находится достаточно далеко от Земли. Но есть ещё один вопрос... — он вопросительно оглядел притихших собравшихся людей.

— Кто отправится в этот фантастический полёт?

*****

— Как дела, Гай? — спросила Дженни, входя в огромный ангар Технологического университета, где трудились множество учёных и специалистов всех биологических видов. — Что-нибудь удалось обнаружить?

Девушка вместо привычного лаборантского халата была одета в светло-голубые футболку и джинсы. Её темно-каштановые волосы мягким шелковистым водопадом рассыпались по плечам, придавая ей ещё более очаровательный вид.

— Пока, увы, ничего... — грустно вздохнула мышка. — Видимо, наших средств пока ещё недостаточно для обнаружения подобных "точек времени"... Но они есть, я знаю! — она решительно сжала свои кулачки.

— Я уверена в этом! — поддержала её Дженни. — Мы их найдём, обязательно! — она осторожно погладила мышку по золотистой головке. — Если хочешь, я тебя заменю, ты выглядишь очень уставшей...

— Спасибо... — улыбнулась та. — Я справлюсь...

— Мисс Гайка! — раздался вдруг чей-то голос, она повернулась в его сторону. Молоденький лаборант — морской свин, работавший возле одного из телескопов в дальнем углу ангара — , был явно чем-то возбуждён.

— Что там у вас, Джонни? — спросила она, втайне надеясь услышать то, над чем они бились уже не одну неделю.

— Кажется... — срывающимся от волнения голосом сбивчиво произнёс он. — Кажется, мы нашли...

— Что вы нашли? — хором воскликнули Гайка и Дженни, одновременно бросаясь к нему.

— Вот эта точка в созвездии Персея... — он указал на телескоп, в окуляре которого была видна далёкая тёмная точка. — Сказать наверняка сложно, но, как показывают наши расчёты, время в ней течёт не так, как обычно... медленнее, что ли — он пожал плечами, не зная толком, как лучше это объяснить.

— Медленнее? — Гайка задумалась. — Если я попала в одну из таких "точек времени", как эта, в которой время протекает в два раза медленнее, то есть, допустим, год в ней проходит за два...

— Тогда неудивительно, что ты провела в космосе в два раза больше положенного времени, при этом, на аппаратуру самой капсулы это никак не повлияло, — добавила Дженни. Тебя просто перебросило на пятьдесят лет вперёд сверх запрограммированного времени.

— Да, похоже на то — согласилась Гайка.

— Но разве это возможно? — усомнился лаборант.

— Возможно, — кивнула Гайка. — И я — тому доказательство. Предположим, — пустилась мышка в объяснения, — что у нас есть космический челнок, который должен за год достичь определённой заданной точки. При обычных обстоятельствах он это и сделает. Но, попав в такую "точку времени", где время замедляется в два раза, и, выйдя затем из неё, он проведёт в космосе в два раза больше времени, то есть, два года вместо одного. При этом для него самого ничего не изменится — его просто перебросит на год вперёд, после чего он, как и положено, проведёт свой запрограммированный на полёт год. Не имея ни малейшего понятия о том, что он отстаёт от графика на этот самый год. То есть, — пояснила она, — для него самого пройдёт ровно год времени, а для всех остальных — два, так как, перемещение во времени вперёд происходит... ну, должно происходить... практически мгновенно.

— Гайка, ты гений! — воскликнула Дженни, радостно погладив подругу по спине. — Теперь всё встало на свои места. Пройдя через такую "точку времени", ты переместилась на пятьдесят лет вперёд и продолжила затем свой путь ещё столько же, что было заранее заложено в программу твоей спасательной капсулы. В то время как все остальные колонисты уже достигли Земли-2, ты находилась ещё только в начале своего долгого пути...

— Верно! — Гайка улыбнулась, едва ли не впервые за долгое время с начала поисков. — А это значит, что с помощью таких "точек времени", можно совершать путешествия во времени вперёд, не тратя на это дополнительных запасов. Но, — добавила она с волнением, — раз существуют "точки времени", где оно идёт вперёд, значит, должны быть и такие, где оно идёт назад... то есть, возможно, путешествие не только в будущее, но и в прошлое...

— А вот это уже сложнее... — не без опасений заметил лаборант. — Если существование перемещений во времени вперёд ещё можно будет доказать — достаточно будет исследовать найденную "точку времени" и провести запуск дистанционно управляемого челнока, например, то существование аналогичных "точек времени", где возможно обратное им путешествие назад вряд ли представляется возможным...

— Для Гайки, — улыбнулась Дженни и ласково посмотрела на свою подругу, та была задумчива больше обычного, глядя куда-то вдаль помимо них, — нет ничего невозможного!

*****

— Почти все капсулы с Избранными готовы! — отрапортовал худой, измученный сумасшедшей гонкой последних дней крыс, помощник Платона.

— Хорошо! — бульдог кивнул и посмотрел на стоящих перед ним Спасателей. — Вы готовы?

Спасатели, как и крыс, тоже были измождены, все пятеро выглядели очень уставшими. В последние несколько дней они практически не спали, трудясь, как и все, на благо звериного сообщества. Опыт и технический талант Гайки очень пригодились при постройке спасательных капсул, рассчитанных на небольших зверей — грызунов, кошек и собак. Строить что-то более вместительное у них не было ни времени, ни возможности. К тому же, было неизвестно, как отнесутся колонисты-люди к своим неожиданным соседям, а мелким зверям спрятаться много проще. Мышка дневала и ночевала, руководя всем процессом, в огромном подземном ангаре Союза Зверей, где одна за другой выстраивались в ряд сверкающие серебристым металлом спасательные капсулы...

Остальные Спасатели также были при деле. Рокфор, Вжик и ускоренно обученный ими Дейл работали пилотами: перевозили, как и многие другие, различные грузы для будущих Избранных и самих колонистов. В отборе которых, вместе с Платоном и остальным руководством Союза участвовал и Чип, как уважаемый всеми командир Спасателей. Не одни сутки провели они за тщательным изучением данных тех, кого планировалось отправить в космос, о чём те сами часто даже и не подозревали, в бурных спорах и обсуждениях их кандидатур...

Одной из них были и сами Спасатели. Для них предназначалась отдельная капсула, рассчитанная на четверых грызунов и одну муху. Она уже была сконструирована, собрана и, готова к взлёту, ожидая своих пассажиров в ряду остальных таких же.

— Я, всё же, хотел бы возразить... – начал, было, Чип. Бурундук считал, что столь вместительная капсула могла бы взять на борт кого-то ещё, более достойного, чем они.

Нет, он отнюдь не считал, что Спасатели этого не достойны — своим трудом и своими делами на благо звериного сообщества они неоднократно доказали обратное. Но бурундук справедливо полагал, что для будущей колонизации куда важнее учёные и специалисты, а не частные детективы.

— Нет, об этом и речи быть не может! — перебил его Платон, глаза старого полицейского пса метали громы и молнии. Однако он тут же взял себя в руки. — Чип, мы же уже говорили об этом... — старый бульдог вздохнул. — Спасатели слишком ценны, чтобы ими вот так вот разбрасываться, понимаешь? Мы не можем допустить, чтобы вы остались здесь и ждали, когда на нас свалится этот проклятый астероид...

— Как и ещё на миллионы других живых существ! — решительно парировал Чип. — Мы уже обсуждали это, все вместе, — он обвёл рукой своих друзей, те, молча, согласно кивнули. — Если надо — мы готовы отдать свою капсулу кому-то другому...

— Нет! — Платон, похоже, вышел из себя. Вскочив на ноги, старый пёс так мощно хлопнул своей увесистой дланью по столешнице, что та аж заскрипела. — Я уже сказал: память о Спасателях должна продолжать жить, и сами Спасатели тоже! Вы летите! И это решение окончательное и обжалованию не подлежит!

Платон помолчал. Немного успокоившись, он продолжил уже более мирным тоном:

— Ребята, я всё понимаю, вы не можете поступить иначе... Но, поймите, вы слишком ценны, чтобы вами рисковать. Вы столько сделали для нашего звериного сообщества, сколько никто другой... Поэтому вы должны лететь вместе с остальными, ваш бесценный опыт и знания помогут колонистам в освоении Новой Земли. Да кто же, чёрт возьми, если не вы!? — он вновь едва не сорвался на крик.

— Хорошо... — Чип кивнул. — Спорить сейчас нет времени... Когда старт?

— Завтра в девять утра на загородной поляне — Платон был искренне рад, что они, наконец-то, согласились с его доводами.

— Мы там будем!

Серебристые "сигары" спасательных капсул длинной вереницей застыли на огромной поляне невдалеке от города. Вокруг импровизированной стартовой площадки собралось множество народу — руководство и персонал Союза Зверей, Избранные колонисты и просто любопытствующие, многие из которых даже понятия не имели о том, что, собственно, происходит — отлёт Избранных был представлен большинству как масштабная космическая экспедиция...

...спасательные капсулы одна за другой взмывали в ясное, безоблачное, утреннее небо, растворяясь в нём серебристыми точками. Одна, две... пять... пятьдесят... Наконец, осталась всего одна.

— Ну, готовы? — на всякий случай спросил Платон, хотя прекрасно знал ответ.

— Всегда готовы! — за всех ответил Чип.

Спасатели, облачённые в тёмно-синие костюмы Избранных, переминаясь с лапы на лапу, стояли перед последней капсулой. На них, как ранее и на остальных Избранных, было нацелено множество пар глаз — внимательно наблюдающих, ничего не понимающих или чего-то ожидающих... Они явно были смущены всем этим вниманием и напряжённо молчали, не зная, что сказать или сделать. Чип, как их командир, собрался уже произнести краткую прощальную речь, когда вдруг его глаза, решительно оглядывающие волнующееся звериное "море" перед ними, заметили нечто, что тут же, в мгновение ока, изменило его решение.

В дальнем углу поляны, едва сдерживая напирающих сзади любопытных, стояла небольшая семья мышей. Одеты они были бедно, видимо, из простого люда: старшие, отец и мать, держали на руках самого маленького мышонка, ещё двое, чуть постарше, стояли по бокам, испуганно прижавшись к ним. Чип взглядом указал остальным Спасателям на них. Бросив на испуганную семейку мышей быстрый взгляд, они все впятером посовещались и, несколько секунд спустя, приняли решение. Чип, будучи командиром, вышел к ожидающему их Платону и остальному руководству Союза.

— Мы — Спасатели! — торжественно начал он, его голос гремел в наступившей тишине. — Наш долг — помогать всем, кто в этом нуждается! И ещё никогда мы не ставили свои личные интересы выше нашего общего дела. И не собираемся этого делать сейчас... — он неожиданно повернулся и указал на замеченную им ранее мышиную семью. — Вон, видите тех бедных мышей?

Все разом повернулись в их сторону. Смущённые таким неожиданным вниманием, те испуганно жались к напирающей сзади толпе, готовые провалиться сквозь землю от страха и смущения...

— Посмотрите на них! — решительно произнёс Чип. — Их, как и нас, пятеро, но, разве, им кто-нибудь дал шанс на спасение? — он повернулся и грозно взглянул на изумленно молчавшего Платона. — Нет! — продолжил он. — Как и ещё многим таким же, как и они! А они в этом нуждаются — посмотрите на них, на этих испуганных мышат... — он вдруг запнулся, его голос дрогнул, но Чип тут же вновь взял себя в руки. — Мы, все вместе, приняли решение. Мы отдаем свою спасательную капсулу тем, кому она больше нужна — он указал на ещё больше смутившуюся мышиную семью, на которую тут же уставились тысячи пар любопытных глаз.

— Сэр, не стоит этого делать... — дрожащим голосом произнёс отец семейства. — Мы всего лишь бедные мыши, а вы... — он смутился. — Вы — легенда...

— Мы — Спасатели! — Чип вдруг едва заметно улыбнулся, на душе у него было спокойно, когда он абсолютно искренне произнёс следующие слова. — И мы не можем поступить иначе! И потому, она — ваша!— и он указал на приготовленную для них спасательную капсулу...

Глава 6. Спасти Спасателей

— Гай, что это ты делаешь? — Дженни вошла в ангар, как раз, вовремя, чтобы увидеть как её подруга, облачённая в светло—синий космический комбинезон, в котором она не так давно летала на экспедицию, что—то записывает в свой блокнот, стоя возле небольшого исследовательского звездолёта.

— А, Джен, привет... — поздоровалась мышка, задумчиво глядя в свой блокнот. — Готовлюсь, как видишь...

— К чему? — не поняла та.

— К исследовательскому полёту, — пояснила Гайка. — Кто-то же должен проверить, действительно ли обнаруженная нами космическая аномалия — это "точка времени". Я уже проходила через такую, поэтому...

— Да, но это было более полувека назад и ты тогда спала! — воскликнула Дженни. — Мы не знаем, как это может подействовать на объект, не находящийся в состоянии анабиоза и, тем более, сколько времени может занять такой полёт... Гай, — она с тревогой посмотрела на свою подругу, — не лучше ли послать управляемый зонд? Зачем так рисковать?

— Я должна, понимаешь... — Гайка отложила блокнот и взглянула на девушку. — Если это то, о чём я думаю, а я в этом уверена, то это — единственный шанс спасти моих друзей. И, кроме того, — она вздохнула, — я не молодею... Посмотри на меня — я уже вполне зрелая мышь...

Гайка была права. За прошедшие после её прибытия десять лет она действительно изменилась, стала старше. Внешне это тоже на ней отразилось: когда-то хрупкая молодая фигурка укрупнилась, приобретя заметно зрелый вид, а длинные золотистые волосы слегка сбавили в яркости до обычных русых. Лицо тоже стало более чётко очерченным, чуть вытянутым, покрытым пока ещё едва заметной сетью морщинок.

— Через несколько лет, — продолжила она, начнётся постепенное старение, а на исследования этих "точек времени" может уйти немало времени... Я не хочу, чтобы, когда я вернусь обратно в прошлое, мои друзья увидели меня... — она запнулась, — ...увидели меня старой.

— Ещё чего, не выдумывай! — горячо воскликнула Дженни. — Ты прекрасно выглядишь, Гай! Проведи сейчас конкурс красоты — и первый приз заслуженно будет твоим!

— Спасибо, Джен, — Гайка улыбнулась. — Но не стоит так уж льстить... Я знаю, что я старею, как и все мыши, и что это вполне естественный ход вещей.

— Но ты даже не представляешь, что тебя там ждёт, в этой "точке времени"! — Дженни применила последний, самый главный аргумент. — А что, если ты снова "перескочишь" на пятьдесят лет в будущее? Тогда старой буду уже я... — она горько усмехнулась.

— Я всё продумала, — Гайка решительно мотнула головой. — Разумеется, я не сразу ринусь внутрь этого временного туннеля, а сначала проверю свои выкладки и предположения...

— И на чём же они основаны? —уже более спокойно спросила та, девушка вновь постепенно принимала деловитый вид молодой учёной. — Ты до чего-то докопалась?

— Надеюсь, что так, — Гайка подвела её к стене, расположенной в дальнем углу ангара, за звездолётом, и включила висящий на той небольшой визор. На экране появилась электронная проекция звёздного неба.

— Вот смотри, — принялась она объяснять. — Мы находимся здесь, а Земля-1 — вот здесь. Это практически прямая, длинной в несколько десятков миллионов километров. Где-то вот здесь, в самом начале — она лазерной указкой показала на карте примерное место, — находится точка А, вход в "точку времени", через которую я прошла в начале своего пути сюда. А вот здесь, — указка переместилась выше, — находится обнаруженная нами точка Б, ещё одна "точка времени". Это, по сути, некий коридор, как в гиперпространстве. Если проложить через него прямой путь от нашей точки А к точке Б, то мы достигнем его практически мгновенно, — Гайка помолчала, собираясь с мыслями, заодно дав Дженни время переварить полученную информацию. Затем отложила указку, повернулась к девушке и продолжила:

— Гиперпространство, как известно, "схлопывает" расстояние: объект входит в него в одной точке и тут же выходит в другой. Иногда это занимает чуть больше времени, это зависит от расстояния такого "гипер-прыжка". А теперь представим себе, что эти "точки времени" — точно такой же коридор, но сквозь время...

— Ты хочешь сказать, — Дженни недоверчиво покосилась на электронную проекцию. — Что эти "точки времени" суть временно́е гиперпространство?

— Вот именно! — кивнула Гайка. — И, также как и им, ими можно управлять. Правда, в отличие от гиперпространства "точки времени" нельзя создать и сложно обнаружить — их выдаёт лишь странное течение времени вокруг них, наподобие звёздной материи вокруг "чёрной дыры". И, вряд ли, их так уж много — мы пока знаем всего лишь о двух. Но, главное, если мы научимся ими управлять, управлять течением времени в них, то это даст возможность использовать "точки времени" как...

— ...как машину времени! — восхищённо воскликнула Дженни. — Гаечка, дорогая, ты настоящий гений!

— Я всего лишь простая мышь-учёная... — скромно потупилась та. — И до всего этого додумалась не сама, мне помогли наши совместные поиски и исследования.

— Но как же ты собираешься проверить свою гипотезу о временно́м гиперпространстве? — спросила Дженни. — Чёрт, как-то уж больно длинно́ звучит...

— Предлагаю назвать это, ммм... гипервремя. — немного подумав, предложила Гайка. — Это просто и не очень длинно́ — она улыбнулась.

— Отлично, мне нравится! — Дженни согласно кивнула.

— На самом деле, всё довольно просто — пояснила Гайка. — Я через гиперпространство пройду к нашей точке Б, выйду возле неё и начну её изучение. Я уверена, что течением времени в ней можно управлять, направляя его либо вперёд, либо назад. Моя капсула не просто так переместилась тогда именно на пятьдесят лет вперёд — именно на столько был запрограммирован мой полёт на ней, и это каким-то образом "отпечаталось" в "матрице" самого гипервремени. То есть, если мы возьмём, к примеру, ту же капсулу, запрограммируем её на год полёта и отправим её сквозь гипервремя, то эта информация вновь каким-то образом отобразится в нём — и капсула выйдет из него на год позже. Точно также, вероятно, можно управлять гипервременем и в обратном порядке...

— Осталось только проверить это на практике — закончила она. — И я собираюсь начать прямо сейчас..

*****

— Звонил Платон... — Чип хмуро осмотрел собравшихся друзей. Дейл был, как обычно, беспечно весел, Рокфор — напряжён, хоть и не подавал вида, а Вжик — беспокойно жужжал, разделяя опасения своего друга. Одна только Гайка не присутствовала на собранном им экстренном совещании — мышка мирно спала в своей комнате, отдыхая после нескольких дней напряжённой работы.

— И что же сказал, старина Плато? — с тревогой в голосе спросил австралиец.

— Им удалось в кратчайшие сроки соорудить специально для нас ещё одну космическую капсулу, — хмуро сообщил Чип. — Проблема в том, что она — одноместная...

Все молчали, переваривая услышанное. Наконец, Дейл спросил:

— И кто же из нас на ней полетит?

— Никто, — хмуро отрезал Чип. — Я предложил Платону отдать её кому—нибудь, кому она нужнее, чем нам... Но вы же знаете старого пса, если он упрётся — его трактором с места не сдвинешь...

Чип помолчал, затем всё также хмуро продолжил:

— Он считает, что мы достойны того, чтобы отправиться в этот космический полёт на Новую Землю, что память о Спасателях должна продолжать жить...

— И он думает, что мы отправим кого-то одного из нас, в то время как остальные останутся здесь? — хмуро закончил за него Рокфор. — Боюсь, он плохо знает Спасателей!

— Капсула рассчитана на одного небольшого грызуна, а времени искать подходящую кандидатуру просто нет. Но есть одно решение... — внезапно произнёс Чип, все трое удивлённо уставились на своего командира.

— Чип, ты о чём...? — изумлённо спросил Рокфор. — Разве, мы не одна команда?

Вжик согласно пискнул, подтверждая его слова.

— Да, разве, мы тогда, отдавая нашу капсулу тем беднягам, не решили быть все вместе? — вторил ему Дейл.

— Да, решили. — согласно кивнул Чип. — И от своих слов не отказываемся, но... — он нервно сглотнул, дальнейшие слова давались ему с трудом.

— Мы все любим нашу Гаечку, и мы не можем допустить, чтобы с ней что-то случилось... И если есть хотя бы один шанс на миллион, что её можно спасти, отправив на Новую Землю в этой спасательной капсуле, мы должны его использовать! Ведь, мы же все желаем ей только добра... — он посмотрел на остальных, все трое согласно кивнули.

— Кто ещё из нас способен принести ощутимую пользу колонистам при освоении ими новой космической родины? — вдруг спросил командир Спасателей. — Кто, как не Гайка, гениальный механик и техник, чьи таланты бесспорны и неоспоримы?

— Согласен! — кивнул Рокфор. — Гаечка этого действительно достойна больше кого-либо из нас. Но, Чиппер... — он вопросительно посмотрел на него. — Как мы ей об этом скажем?

— Никак. — просто ответил тот. — Она не должна ничего знать. Скажем ей... ну, не знаю... что нашлась спасательная капсула и её надо срочно привести в порядок...

— Ты хочешь обмануть её? — удивился Дейл, с вечно беспечной мордашки которого постепенно сходило постоянно весёлое выражение. Когда дело касалось его друзей, он становился серьёзным и собранным.

— А как ещё уговорить её лететь на этой капсуле? — хмуро спросил Чип.

— Чиппер, ты забываешь ещё одну вещь... — хмуро напомнил ему Рокфор. — Что будет, когда она проснётся после анабиоза?

— Я думал об этом... — Чип вздохнул. — Даже боюсь представить, что она будет чувствовать, проснувшись после прилёта на другой планете или, может быть, даже раньше, ещё где-то в космосе, и, увидев, что она находится одна... Мы не можем обрекать её на такие моральные страдания... но и не можем не использовать этот шанс, чтобы спасти хотя бы её...

— А что же нам делать? — хмуро спросил Дейл. — Мы же не можем стереть ей память...

Все четверо внезапно удивлённо переглянулись, у всех вдруг промелькнула одна и та же мысль...

— Нет, так не пойдёт... — запротестовал было Рокфор, но Чип оборвал его:

— Другого выхода нет! Если мы хотим спасти Гайку от грядущего Космопокалипсиса и отправить её на Новую Землю — мы должны лишить её воспоминаний... хотя бы, тех, что связаны с нами и нашей общей работой.

Но, — он предупреждающе поднял вверх руку, — мы запишем для неё небольшое видео, где вкратце поясним, кто она и как оказалась в капсуле. Рокки, ты практически заменил ей отца — думаю, будет уместно, чтобы именно ты ей это объяснил на видео... — Чип посмотрел на хмуро молчащего австралийца, тот всё также молча кивнул.

— И как же мы это сделаем? — спросил Дейл. — Разве, уже изобрели стиратель памяти?

— Платон говорил, что у них есть такой прибор, который не стирает, а как бы "выключает" отдельные участки памяти, ответственные за различные воспоминания или навыки. Если их отключить, то зверь не будет помнить ничего, связанного с ними...

— А что, если они включатся потом обратно? — с тревогой спросил Дейл.

— Платон говорил, что без такого прибора это сделать невозможно... — хмуро пояснил Чип. — А его чертежи, как и сам прибор, остаются здесь, на Земле.

— Думаю, Чиппер прав... — Рокфор вздохнул. — Я даже представить себе не могу, что когда прилетит этот чёртов астероид и грохнет нам всем по макушке, Гаечка, любимая... она будет... будет... — он вдруг нервно сглотнул, из уголков его глаз скатились скупые мужские слёзы.

— Так давайте сделаем это! — вдруг торжественно произнёс Дейл. — Если мы все не можем полететь, то пускай, хотя бы, Гайка спасётся и будет счастлива в своём новом мире, без воспоминаний о старом. И о нас... — грустно закончил он.

— Я уверен, она будет счастлива. — кивнул Чип. — Именно поэтому мы и должны это сделать! Времени остаётся мало, до столкновения с астероидом остались считанные часы... Я свяжусь с Платоном и попрошу его подготовить прибор...

*****

Посреди бескрайнего космического пространства зависла миниатюрная серебристая капля — микроскопическая песчинка в масштабах необъятной Вселенной. Но эта "песчинка", в отличие от множества ей подобных, была обитаема...

— 21 июля 2109 года. Эксперимент №5 — вслух произнесла молодая русоволосая мышь в небольшой диктофон. — Объект А был послан в объект Б на пять дней и вернулся обратно через десять. Это самый дальний по времени полёт из всех пяти — остальные также завершились успехом. Моя гипотеза о гипервремени в части путешествия вперёд, в условное "будущее", вновь подтвердилась.

Она ненадолго прервалась, чтобы сохранить сделанную запись и выпить кофе. После чего продолжила:

— 22 июля 2109 года. Эксперимент №6. Объект А будет послан в объект Б не вперёд, а назад, в условное "прошлое". Его прибытие, согласно моей теории, должно будет произойти за пять минут до его отправления... — Гайка вновь прервалась и прошла к стартовому отсеку, находившемуся в носу корабля. Там её ждал тот самый Объект А — бывший мухоробот-уборщик, переделанный ею в миниатюрный летающий зонд.

Выставив на его панели время прилёта (его электронный мозг, должно быть, подумал, что она сошла с ума), она аккуратно положила его в устройство запуска, закрыла крышку и нажала на кнопку. С обратной стороны её маленького кораблика открылся небольшой люк, из которого в космос в очередной раз выплыл робомух—испытатель. Его крошечная фигурка мирно плыла по бескрайнему космическому океану, слегка покачиваясь от лёгких реактивных толчков.

...прошло уже около пятнадцати минут, а робомух всё также плыл в бескрайнем космическом пространстве. Внезапно перед ним что-то всколыхнулось, тёмное пространство вокруг него словно подёрнулось некоей мерцающей дымкой. Робомух вошёл в него и исчез. Гайка внимательно наблюдала за областью вокруг "точки времени", сканируя пространство на предмет неожиданных объектов. Согласно её расчётам, робомух должен был пройти через временной туннель и выйти из него в заданной точке, где и ожидать, пока его не найдут.

Сканер запищал, подавая сигнал об обнаружении какого-то объекта. Гайка развернула свой кораблик в ту сторону и с удовлетворением отметила про себя, что это её собственный робомух. И находится он там, если она права, уже около десяти минут. То есть, для неё самой прошло не больше минуты текущего времени, в то время как для него — уже десять минут. Гайка подобрала робомуха специальным корабельным захватом и, вскоре, уже изучала, как на нём сказался полёт в прошлое. Но никаких особых изменений, как она и ожидала, не произошло. Сложно даже сказать, был ли он действительно в прошлом или же просто переместился в пространстве.

Гайка вновь включила свой диктофон:

— 22 июля 2109 года. Эксперимент №6, можно считать, прошёл успешно: Объект А прошёл через Объект Б и вышел в заданной точке. Но десять минут — это слишком мало, чтобы понять наверняка, был ли он действительно в прошлом. Нужны более длительные полёты, которые могут дать более явные следы путешествия во времени. Скажем, на несколько месяцев или даже лет...

Мышь отключила диктофон и посмотрела на лежащий на столе робо-зонд. Он был сделан из добротного материала ещё на Земле-1 и за прошедшее десятилетие с момента её прибытия ничуть не изменился, более того, на него никак не повлияли и пятьдесят лет полёта в космосе до этого. Раз так, значит, придётся искать что-то другое, не такое долговечное...

Гайка внимательно осмотрела свой небольшой кораблик, но ничего подходящего не обнаружилось: всё на корабле, включая и его самого, было сделано из новейшего, очень прочного и долговечного материала. Всё, кроме небольшого горшка, стоящего возле иллюминатора — горшок был сделан из обычной глазурованной керамики и был наполовину заполнен землёй. Гайка задумалась. Если посадить в него семена новоземных огурцов, что она взяла с собой в полёт, то сколько времени им будет нужно, чтобы зацвести? Год? Два? Или больше? Мышка не разбиралась в садовых растениях, но чутьё ей подсказывало, что этот конкретный вид должен цвести ежегодно, плюс так было написано на самой упаковке с семенами.

Сказано — сделано. Открыв захваченный с собой пакет, она высыпала из него семена в горшок, немного разрыхлив перед этим почву, и полила их водой. Затем аккуратно поставила горшок с его содержимым в специальную прозрачную капсулу, сделанную из стеклогласса — новейшего материала, напоминающего видом стекло. Подключив встроенную в неё автоматическую поливалку, она залила в неё воды из расчёта на полгода путешествия. Закрыв её и проверив герметичность, она не без труда подтащила громоздкую капсулу с горшком к отверстию запуска и осторожно вставила в него. Нажатие кнопки, тихий щелчок — и вот уже стеклоглассовая капсула тихо плывёт по бескрайним просторам космоса. Вскоре, она добралась до того места, где находился практически незаметный временной коридор и вошла в него, тут же исчезнув из поля зрения...

...и тут же обнаружилась с обратной стороны мышиного кораблика. Осторожно притянув её к себе корабельным захватом, Гайка не без волнения открыла её. На увлажнённой земле, словно на миниатюрной грядке, укрытый яркими белыми соцветиями цветков лежал небольшой зелёный огурец...

Глава 7. Это – я, Гайка!

Аудитория Технологического университета была забита до отказа — желающих послушать лекцию профессора Гайки о путешествиях во времени было столько, что не все вместились в достаточно просторный зал, часть слушателей стояла на улице. В первом ряду сидели её наставники — седовласые академики, и участники недавней космической экспедиции во главе с Барсом Фоззи. Все они с интересом и волнением ждали её выступления. Рядом с ними сидела и Дженни, девушка всё утро провела рядом со своей мышиной подругой, как могла, поддерживая её перед этим знаменательным выступлением, и сейчас волновалась не меньше неё.

— Не волнуйся, всё будет в порядке, — улыбнулся Барс Фоззи, знакомый с обеими девушками. — Она — умная и смелая мышь!

— Да, я знаю... — Дженни улыбнулась, взглядом поблагодарив кота-ангорца. — Но, всё равно, очень волнуюсь за неё...

Сама Гайка, стоя за кулисами, волновалась не меньше остальных, хотя назубок выучила свою публичную речь. Но, всё же, чувство сопричастности к чему-то грандиозному, к научному открытию, которое, возможно, изменит многое, не покидало её. Так было и тогда, когда она читала свою лекцию о полётах через гиперпространство, но тогда это был плод их совместной работы — сейчас же честь данного научного открытия принадлежала только ей одной. Гайка вздохнула, отдёрнула в сторону кулису и, под приветственные аплодисменты вышла на сцену. Подойдя к микрофону, она взобралась на специальную подставку, сделанную для мелких зверей, вроде неё. За её спиной, чтобы было лучше видно задним рядам, был расположен большой экран, на котором её и трибуну транслировали крупным планом. Мышь окинула взглядом забитую до отказа аудиторию и несколько секунд помолчала, собираясь с мыслями.

— Здравствуйте, дамы и господа! — наконец, произнесла она в установленный перед ней миниатюрный микрофон. — Рада видеть вас здесь, уважаемые коллеги и друзья!

Подождав пока стихнут аплодисменты, она взяла себя в руки и начала свою речь:

— Как вы все уже знаете, я только что вернулась из исследовательского полёта, в котором я провела около месяца. Исследования были связаны с открытиями, сделанными нашей научной группой, — Гайка осталась верна себе и не стала приписывать всю заслугу себе одной, — так называемыми "точками времени". Это очень редко встречающиеся во Вселенной объекты, можно сказать, космические аномалии. Аномальность их в том, что время в них течёт не так, как везде, а по своим собственным законам...

— Нам уже было известно, к тому времени, — продолжила она, — что такие объекты могут существовать, хотя их существование в полной мере и не было ещё доказано. Но, раз была подтверждена теория профессора Мышынсона о существовании гиперпространства — и наша первая космическая экспедиция тому доказательство — то почему бы не быть и теории о гипервремени? Я назвала это так по аналогии с открытым нами гиперпространством — пояснила она. — Но, если гиперпространство — это некий, по сути, виртуальный коридор, мгновенно связывающий две точки пространства, то гипервремя, действуя по тому же принципу, должно точно также связывать две точки во времени. К этому выводу я пришла, проанализировав своё собственное путешествие во времени на спасательной космической капсуле, случившееся более века тому назад.

По залу прошёл лёгкий удивлённый ропот, вызванный этими её словами. Поэтому Гайка сочла нужным пояснить:

— Да, это действительно так. Именно тогда, в самом начале своего пути, моя спасательная капсула случайно попала в такую "точку времени", как я их назвала, переместившись во времени вперёд на пятьдесят лет — именно настолько был запрограммирован её полёт. После этого полёт спасательной капсулы продолжился, и ещё через пятьдесят лет, как и было запрограммировано, она прибыла сюда, на Землю-2. Возможность такого перемещения была доказана практически недавними экспериментами, проведёнными мною непосредственно перед одной из таких "точек времени" в созвездии Персея. Все они записаны мною на компьютерный диск и продублированы на диктофон. Всего их было шесть: я посылала робот—зонд в "точку времени" на одну минуту, на пять и десять минут, на час, на один и пять дней. И каждый раз, пройдя через неё, она возвращалась обратно через вдвое большее время.

Гайка остановилась немного передохнуть. Сделав паузу и выпив воды, она подождала пока закончится тихий шёпот в зале и уже более уверенно, чем вначале, продолжила:

— Эти шесть экспериментальных запусков подтвердили моё предположение о том, что во время перехода через гипервремя, аналогично переходу через гиперпространство, происходит мгновенное перемещение объекта, но не в пространстве, а во времени. Причём, происходит оно ровно настолько, насколько запрограммирован полёт самого объекта, то есть, если какой—либо корабль запрограммировать на год полёта и послать через гипервремя, то он прибудет на место через два года. При этом для самого корабля ничего не изменится — он будет лететь ровно год, как и был запрограммирован, даже не заметив, что переместился на то же самое время вперёд. Но это, что касается путешествий вперёд — в будущее. А возможно ли таким образом переместиться назад — в прошлое? — Гайка осмотрела вновь удивлённо зашептавшуюся аудиторию.

Убедившись, что ответа на её вопрос так и не поступило, она продолжила:

— Да, это возможно. Это доказали последующие экспериментальные полёты. Правда, первый из них был не совсем удачным, потому что перемещение состоялось всего на пять минут назад и определить, действительно ли робот-зонд переместился в прошлое, оказалось практически невозможным. Для этого нужна не металлическая, а биологическая субстанция, могущая расти и развиваться соответствующее время. И такой субстанцией стали семена огурца, взятые мною с собой в этой исследовательский полёт. Я посадила их в обычный горшок, поместила внутрь специальной стеклоглассовой капсулы, чтобы после перехода в прошлое в неё мог попадать солнечный свет для их роста (вода подавалась самой капсулой автоматически) и отправила её сквозь гипервремя...

— Эксперимент №8, — отпив воды, продолжала она, — прошёл успешно: робот-зонд прошёл через "точку времени" и вышел в заданной точке за год до старта, где и ждал всё это время, пока я его подберу. За это время испытуемые семена огурца выросли, дав большой зрелый плод, — она продемонстрировала горшок с растением, под его белоснежными цветками лежал большой, спелый, зеленобокий огурец. — Это тот самый огурец, который первым из всех биологических существ прошёл сквозь время и успешно переместился в прошлое! Для наблюдателя, то есть, меня, прошло не больше минуты, но для него самого — ровно год. Год ожидания и созревания после прохода сквозь гипервремя...

— И это ещё не всё, — добавила Гайка, поставив горшок с огурцом на стол. — Необходимо было утвердить результаты этого эксперимента, послав в прошлое ещё одно биологическое существо — на сей раз, уже высшего порядка. И я... — она вдруг запнулась и смутилась, то ли от того, что собиралась сейчас сказать, то ли от того, что назвала себя "существом высшего порядка". Наконец, она вновь собралась с духом и закончила свою речь:

— И этим существом стала... я сама. Да, вы не ослышались! — перекрикивая раздавшийся заметный гул голосов, пояснила она. — Я действительно поставила этот эксперимент на себе, и тому были причины... Эксперимент прошёл успешно: я на своём исследовательском корабле прошла сквозь гипервремя и вышла из него за три дня до старта. Всё это время я вела наблюдения за самой собой из будущего, находясь в нескольких километрах от места старта, дабы не создать какой-либо временной парадокс. Благодаря современным средствам наблюдения я видела и свой собственный корабль, находящийся далеко впереди своего "двойника", и завершение запуска капсулы с огурцом, и саму себя, уходящую на корабле в коридор гипервремени... Знаете, это очень странно... видеть, как ты сама проходишь сквозь время... — Гайка помолчала, собираясь с мыслями, и закончила: — Это окончательно убедило меня, что полёты во времени возможны. Причём, как вперёд — в будущее, так и назад — в прошлое.

— Это, безусловно, потрясающее открытие, мисс Гайка! — поднялся со своего места глава Технологического университета, профессор Игорь Левин, седовласый и худощавый человек. — О путешествии во времени человечество мечтало ещё с тех времён, как начало познавать космос... Но это открытие не только очень важно, но и очень опасно: любое изменение прошлого может сильно повлиять на возможное будущее. Поэтому исследования подобного рода должны проводиться очень и очень осторожно...

— Безусловно, вы правы, профессор, — поддержал его Барс Фоззи, высокий пушистый кот-ангорец, глава первой космической экспедиции, поднимаясь со своего места. — Но практическая польза такого открытия тоже немалая: благодаря ему, мы сможем теперь более подробно изучить всю историю развития Земли-1 после Земногеддона, что до сих пор было нам недоступно.

— Я согласна с вами обоими, — Гайка согласно кивнула обоим профессорам со своей миниатюрной трибуны. — Уважаемый Игорь Всеволодович прав в том, что путешествие во времени, особенно в прошлое, может случайно изменить ход Времени. Как бы все мы не хотели вернуться обратно на сто десять лет назад и остановить Земногеддон, но сделать этого мы не вправе. По одной простой причине... — она грустно замолчала. Помолчав с минуту, вновь взяв себя в руки, она продолжила:

— Предотвратить Земногеддон и спасти Землю-1 от катастрофы означает вмешаться в естественный ход Времени... Остановив или сбив с курса астероид, мы, тем самым, изменим не только наше общее прошлое, но и наше общее настоящее. В отсутствие угрозы Земногеддона никто не пошлёт в космос экспедицию Избранных — наших предков, а, значит, никто не колонизирует Землю-2, не будет всего того, что вы сейчас здесь видите, всех наших открытий и достижений... Этот мир, построенный нами сообща здесь, на Земле-2, просто не будет существовать — тихо закончила она.

— Об этом и речь, — согласно кивнул профессор Левин. — И будь это открытие сделано сто или более лет тому назад на Земле-1— оно было бы обречено на временну́ю катастрофу... — он помолчал несколько секунд, поправил съехавшие на нос очки и добродушно пригладил небольшую залысину в седеющих волосах. — К счастью, в нашем современном обществе, воспитанном в лучших научных и культурных традициях, подобное развитие событий невозможно. Но это не значит, что мы можем летать во времени назад или вперёд когда или куда нам вздумается. Каждый такой полёт должен быть заранее согласован и всесторонне обсуждён.

— Верно! — вновь поддержал его Барс Фоззи. — Даже небольшая научно—исследовательская экспедиция в недалёкое прошлое может случайно изменить что-то, что повлечёт за собой дальнейшие изменения в ходе Времени... Поэтому готовиться к подобным экспедициям нужно с особой тщательностью.

— Можно мне добавить ещё кое-что? — попросила Гайка с трибуны.

— Да, конечно, мисс Гайка — кивнул профессор Левин. — Прошу вас.

— Благодарю вас, Игорь Всеволодович, — она благодарно кивнула. — Всё, о чём здесь сейчас говорили наши уважаемые профессора Левин и Фоззи — всё это, безусловно, так. Каждое такое путешествие во времени, безусловно, потенциально опасно... Но, я, всё же, прошу у вас разрешения осуществить один такой полёт и обещаю ничего не изменять в прошедших событиях... Я прошу предоставить мне возможность отправиться обратно в прошлое, чтобы... — её голос вдруг предательски дрогнул, - ...чтобы спасти своих друзей...

*****

Бескрайнее темное, словно ночь, пространство, пронизанное мириадами светящихся точек — далёких звёзд и укрытое мутными одеялами туманностей, гигантское полотно, написанное рукой неизвестного художника из множества прекрасных созвездий и планет... Великий Космос — прекрасный настолько же, насколько и непостижимый... И хотя многие его тайны были уже разгаданы, но ещё больше их ещё только предстояло постичь...

Одна из них — гипервремя. Временные точки, позволяющие путешествовать в будущее и в прошлое точно так же, как гиперпространство — из одной точки Вселенной в другую. Однако, несмотря на различные проведенные эксперименты и доказанные смелые теории, оно по-прежнему было непостижимым. Многое ещё только предстояло узнать и открыть...

Маленький кораблик уже третий час кружился на вытянутой орбите вокруг одной из таких "точек времени". На его борту был единственный пассажир — молодая русоволосая мышь-ученая.

— Уф-ф...! — она облегченно выпрямилась, закончив свои исследования. — Кажется, всё...

Она прошла в рубку и заняла в ней место пилота. Выставив время прибытия, она взглянула вперёд. Прямо перед ней в обзорном иллюминаторе расстилалось бескрайнее космическое пространство. Оно казалось абсолютно одинаковым, если не считать едва заметного мерцания туманной дымки прямо по курсу в полукилометре впереди. Молодая мышь вздохнула, ещё раз всё проверила и, глядя прямо перед собой, решительно нажала кнопку пуска. Бесшумно взревели дюзы маленького кораблика, мигнув небольшими яркими огнями, и он, плавно покачиваясь, направился вперёд. Вот и мерцающая дымка...

Маленький кораблик, всё также тихо и плавно покачиваясь, словно на невидимых волнах, осторожно прошёл внутрь этой странной мерцающей дымки, но с другой её стороны, вопреки ожиданиям, не вышел. Он просто исчез...

*****

Пасмурное предгрозовое небо хмуро нависло тёмной громадой над разрушенным городом. Раздался оглушительный грохот грома и треск вспарывающих тучи молний, и на землю пролился сильный дождь... Он беспощадно поливал своими темными струями давно опустевшие улицы и дома, ржавые осто́вы автомобилей и другой брошенной техники — им было всё равно, они бездушно и отчужденно взирали на выпавшие вулканические осадки.

Город был заброшен уже около полутора лет — именно столько прошло после приснопамятного Космопокалипса. Наступивший новый век некогда цветущая планета встретила тишиной и запустением... Но сотворенной однажды Жизни, несмотря ни на какие преграды, суждено возрождаться вновь и вновь. Так было когда-то после величайшего вымирания видов в пермском периоде, и после массового исчезновения динозавров, и после всех ядерных испытаний, устроенных природе людьми... Так произошло и теперь. Жизнь на планете, едва не стёртая с её лица крупнейшей в истории космической катастрофой, начинала вновь приходить в себя. Дожди уже не были столь опасны как раньше, практически постоянно закрывающие небосвод хмурые тучи начали постепенно рассеиваться, давая доступ долгожданному солнечному свету, а в наименее затронутых всеми произошедшими за это время стихиями местах даже уже появились первые, пока ещё не смелые ростки новой жизни...

Одним из таких мест был Центральный Парк, названный так в честь своего предшественника, на месте которого он находился. От старого парка, уничтоженного мощными цунами, обрушившимися на город после падения астероида, ныне остались только искореженные деревья и заполненный грязной водой центральный пруд. Но ещё на прошлой неделе Чип заметил, что вода в нём стала как будто бы чище... Несколько дней спустя это подтвердилось: пить загрязненную воду по-прежнему было ещё нельзя, но вдоль берегов уже появилась первая, едва заметно зеленеющая, ряска. Пруд начал медленное самоочищение...

Бурундук сидел на его голом берегу, покрытым грязным песком, и думал о том, что всё начинается потихоньку возрождаться. Мать-Природа рано или поздно сделает своё благородное дело — и некогда огромный город вновь оживет, в нём вновь будут слышны звуки машин и голоса людей и зверей... кроме одного. Чип поднял голову и взглянул вверх, пытаясь рассмотреть сквозь всё ещё хмурую пасмурную завесу уже появившиеся первые звёзды. Где-то там, среди них, сейчас прокладывала себе путь в новое будущее миниатюрная спасательная капсула с той единственной на борту, кого им всем сейчас так не хватает...

Полтора года назад, перед самой катастрофой, это казалось ему самым разумным решением — спасти, хотя бы, ту, кого они все любят всем сердцем. Сейчас же, когда им каким-то чудом удалось уцелеть во время этой катастрофы и выжить после неё в новом и бушующем мире, он отдал бы что угодно, лишь бы вернуть её обратно... Но, увы, это было невозможно — связи со спасательной капсулой не было...

— Опять грустишь? — рядом подошёл и присел Рокфор. Могучий мыш заметно похудел и осунулся, некогда пушистая "щеточка" его усов ныне заметно поредела и обвисла — сыра он не ел уже очень давно...

— Командир не имеет права на грусть... — хмыкнул бурундук и недовольно отвернулся, стараясь скрыть проступившие на глазах слёзы.

— Ну-ну... — Рокфор мягко, по-отечески, его приобнял. — Спасателей давно уже нет, так что, не стесняйся, поплачь...

— Я не плачу! — огрызнулся Чип, и хлюпнул носом. — Просто... просто соринка в глаз попала...

— Я понимаю, ты переживаешь из-за того решения... — хоть австралиец и изменился внешне, его опыт и мудрость самого старшего из них были по-прежнему при нём. — Но ты зря коришь себя одного — то решение было нашим общим, не только твоим. Мы все одинаково за него в ответе...

— Нет, вы здесь ни причём — хмуро ответил бурундук. — Это была моя идея и это я убедил вас в том, чтобы отправить Гайку в космос... я хотел как лучше... — он вдруг всхлипнул. — Хотел спасти её...

— И ты её спас, — уверенно произнёс Рокфор. — Посмотри вокруг, Чиппер... — он обвел рукой темнеющий разрушенный город, покрытый хмурыми тучами. — Разве, такого будущего ты бы ей желал? Сейчас она летит к своему светлому будущему, и, я уверен, что Гайка будет нам благодарна за то решение...

— Она о нём почти ничего не знает, кроме той записи, что мы сделали тогда для неё, — Чип, немного успокоившись, пожал плечами. — И о нас тоже... Как она может быть нам за что-то благодарна?

— Ну... — Рокфор не нашёлся, что на это ответить и лишь грустно развел руками.

В этот момент к ним подошли ещё двое — второй бурундук и маленькая мушка. Бурундук обладал большим ярко-красным носом и небольшой вихрастой макушкой, которая, несмотря на все невзгоды, по-прежнему весело торчала у него над головой. Он нёс в руках какие-то свертки и довольно улыбался. Небольшой зеленый мух тоже летел, довольно жужжа и что-то хитро пряча за спиной.

— А вот и мы! — весело сообщил Дейл, подходя и усаживаясь рядом с ними. — Смотрите, что с мы со Вжиком нашли сегодня в центре города в подвале старого супермаркета... — и он принялся раскладывать свои свертки, демонстрируя завернутую в них еду.

— Бзз! — довольно пропищал Вжик, обращаясь к Рокфору.

— Что!? — тот аж привскочил. — Малыш, это правда!?

— Что там такое? — удивился Чип, прекращая заниматься распаковкой и поворачиваясь к ним. Как раз, вовремя, чтобы увидеть, как могучий австралиец, едва сдерживая слёзы от счастья, держит в руках небольшой, крохотный кусочек сыра, принесённый ему Вжиком.

— Вжик, дружище!!! — взревел он, и счастливо прижал к себе маленькую мушку. — Ты просто не представляешь себе, как вы порадовали старика! Где вы его нашли... а, впрочем, неважно! — он одним махом отправил сыр себе в рот и довольно причмокнул. — Ммм, красота!!!

— Где вы нашли сыр? — спросил Чип, с улыбкой наблюдая за блаженством старого австралийского мыша.

— Там же, где и всё остальное — весело улыбаясь, пояснил Дейл. — В подвале местного супермаркета. Погода и крысы, конечно, многое уже уничтожили, но кое-что нам, всё же, удалось отыскать. Сыр заметил, как раз, именно Вжик — он весело кивнул на счастливую маленькую мушку, лихо отплясывающую в воздухе в компании своего старого друга.

Внезапно, тот остановился и уставился вдруг куда-то вверх. Остальные тоже подняли головы, но пока ничего не могли рассмотреть.

— Что там, дружище? — спросил Рокфор. И тут же перевёл его ответ: — Вжик говорит, что ему показалось, что в небе вдруг что-то промелькнуло. Возможно, какая-то птица...

— Или... корабль!? — Дейл удивлённо разглядывал вдруг появившуюся из ниоткуда пока ещё едва видимую на пасмурном вечернем небе тёмную точку.

— Корабль? — удивился Чип. — Но откуда ему здесь... — он вдруг застыл и стал пристально вглядываться вверх.

Тёмная точка постепенно приближалась, она быстро росла в размерах. Вскоре уже невооруженным глазом можно было рассмотреть пока ещё далёкие, но уже явственные очертания небольшого серебристого корабля.

— Этого не может быть... — Чип не знал, радоваться ему или нет, таинственный корабль очень напоминал по виду тот, на котором полтора года тому назад они отправили Гайку в космос. — Но, как... — прошептал он, одновременно веря и не веря.

— Чиппер... — Рокфор положил могучую руку ему на плечо. — Это не тот корабль...

И, в самом деле, теперь его можно было разглядеть уже во всех подробностях. Это был настоящий космический корабль, только в миниатюре. Он был раза в два или в три больше той спасательной капсулы, но имел точно такие же серебристые тона. Наконец, он снизился и мягко приземлился посреди грязного пустыря, некогда бывшего прогулочной площадкой возле пруда. С тихим шипением открылся люк, бесшумно опустившись на траву. В его проеме показалась чья-то ещё неясно различимая фигура.

— Кто это? — тихим шепотом спросил Дейл. Ответом ему была тишина...

Фигура сделала несколько шагов вперёд, несмело выйдя из тени. Теперь они могли её как следует разглядеть. Это была молодая мышь, облаченная в светло-синий комбинезон, её длинные русые волосы слегка развевались, колышимые лёгким ветерком. И хотя она была значительно старше, её изможденное лицо, покрытое морщинками, слегка вытянутое, показалось им смутно знакомым. Она сошла с трапа и несмело направилась к ним, словно сомневаясь, туда ли она прилетела. Несколько секунд постояв, пристально вглядываясь в их лица, она вдруг улыбнулась и быстрой походкой направилась к ним. Спасатели по-прежнему не шевелились, не зная, что сказать... Она была так похожа на ту, о ком они грустили всё это время, вглядываясь по ночам в бесстрастное звёздное небо, но, в то же время, было в ней что-то, что делало её не похожей...

— Возраст! — внезапно сообразил Чип. — Она намного старше! Лет на десять, наверное, а то и больше... Но, Боже, как же она на неё похожа!

— Они меня не узнают... — промелькнуло у неё в голове. — Что ж, это неудивительно, они-то остались те же...

Молодая мышь подошла к Спасателям вплотную. Видя их замешательство, она решила действовать первой. Она немного смущённо улыбнулась и, словно повинуясь каким-то неведомым воспоминаниям, протянула им навстречу свою так хорошо им знакомую хрупкую руку:

— Привет, я — Гайка!