Высокий приоритет

Глава 1

Высокий приоритет.

Глава - 1

Как часто мы продумываем возможные последствия своих действий? Наверное, всегда думаем о них. Некоторые люди чаще, другие реже. Все конечно же понимают, что не в состоянии просчитать свои действия с большой точностью. Обычно задуманное происходит в рамках, установленных нами правил. Но бывает так, когда в дело вмешивается его величество Случай. Он посмеется и в миг перевернет все наши задумки с ног на голову. И получится то, что совсем не должно было получиться. Даже в мечтах. Говорят, что случай - это Рука судьбы. В нашей истории была рука студента физика. Можно ли ее назвать - Рукой судьбы? Судить Вам.

Всё началось в далеком 1968 году в городе Благовещенск, где в местном Педагогическом институте готовили обычных учителей. Институт и сейчас существует. Он теперь университет. Один из сотен провинциальных педагогических вузов нашей необъятной Родины. Вроде бы ничего особенного, вуз как вуз. Но я точно знаю, что в его полутораметровые стены хранят не только рисовую шелуху – утеплитель, но и множество удивительных историй. У этих стен много тайн. Про одну я Вам расскажу, уже можно.

В те далекие времена физико-математический факультет занимал почти половину здания. Множество учебных лабораторий: механики, молекулярной физики, спектроскопии, оптики, электричества, астрономии постоянно были открыты для студентов. Это были общедоступные помещения, заполненные оборудованием для изучения физических явлений. В каждом из них студенты, не останавливаясь «грызли гранит науки» раз за разом повторяя опыт лучших умов мира. В это же время в вузе существовал и другой лабораторный мир. Где в закрытых от посторонних глаз помещениях, преподаватели физико-математического факультета занимались работами, связанными с «созданием будущего». Так у них было принято называть то, что они делали.Поболтаем о будущем, - говорили они вне лаборатории, таким образом призывая собеседника сохранять секретность и не выдать тайну. Тайну вуза - тайну страны. О наличии таких работ в институте, кроме самих ученых, знали не многие - куратор работ из комитета госбезопасности1 и его ректор. А о сути и содержании работ, только сами ученые. Лабораторию они называли – библиотека, так как «легендой» лаборатории, ее прикрытием от не нужных глаз был обычный «закрытый» архив вузовской библиотеки. Где со слов ректора и самих посещавших его не было ничего секретного, только грифы на бумаге. Секретностью объяснялось и наличие постоянного дежурного, который денно и ношно оберегал тишину и порядок. Все было очень секретно, что даже уборщица мывшая полы постоянно сообщала всем секреты полишинеля и ругалась, - «Лучше бы пустые и пыльные кабинеты отдали под лекционные для занятий». Позже выяснилось, что она была сотрудником Комитета1. Так и было все устроено для «посторонних» глаз. Для всего мира СССР проиграл Лунную гонку, главный конструктор Королев ушел из жизни. Вроде бы все закончилось. Проект закрыт. Но, созданная Королевым система работала. Лунный проект продолжался. И одной из его целей была подготовка научных кадров. Именно поэтому и была создана новая система подготовки и созданы закрытые лаборатории в областных центрах. Выбор пал на обычные технические вузы. А там, где их не было открыли лаборатории на профильных кафедрах. Основу кадрового состава новых научных подразделений составили десятки инженеров и ученых, прошедших подготовку в космическом центре. Активно подключали молодых и использовали последние технические достижения. Приходилось решать множество организационных вопросов. Но все же, главной целью было создание космической техники. Система работала, готовился запуск новой миссии на Луну. Результаты работ были впечатляющие. Уменьшение веса полезной нагрузки космического аппарата стало возможным из-за появления полупроводниковой автоматики. На её базе создали и установили на лунный модуль новейшую автономную лабораторию анализа грунтов. Созданием лунного модуля занимались специалисты из разных регионов. В каждом регионе решали свою задачу. Одна из лабораторий находилась в Благовещенске. В ней работали над созданием и отладкой алгоритмов управления, а также контролем логики их работы. В лаборатории находился макет лунного аппарата, позволявший тестировать работу систем. Макет представлял из себя шар диаметром один метр, внутренний объем которого был полностью заполнен транзисторными платами и интегральными сборками. На внешней стороне были установлены десятки катушек сверхпроводящего контура2, манипулятор забора грунта, куб с автоматической системой спектрального анализа и узел связи. По мере внесения изменений в конструкцию модуля, макет заменялся на усовершенствованный. В момент описываемых событий на подставке стоял новый модуль. Он был только что получен с завода и еще не прошел стандартного тестирования. Предполагалась, что его копия уже через полгода полетит на Луну.

Для всех научных сотрудников лаборатории был введен запрет на количество часов лекций и практических занятий в Вузе, не более двух пар в день. Но случалось так, что приходилось подменять коллег. Вот и сейчас, случай внес свои коррективы и поэтому самому молодому кандидату наук Александру Гвоздеву пришлось подменять коллегу. - «Николай Антонович, мне опять поставили третью пару. Ланкин в командировке, заменить его некому. Задержусь до восьми. Не забудьте пропуск продлить», - грустно произнес Александр Геннадьевич». Завкаф и одновременно Завлаб Николай Антонович был загружен «по уши» как и руководитель проекта Баранов Александр Федорович. Вот и приходилось Саше отдуваться за всех и во всех направлениях.

«Саша, ты начал проверку кодов?», - спросил Николай Антонович, -«Сроки уже поджимают. Месяц всего остался. Потом на старт». Саша покачивался на стуле и читал газету, - «Успеем. Вчера с обеда до одиннадцати собирал его. Пришлось повозиться. Сегодня начну проверку». Николай Антонович, - «Бери Ивана, пусть изучает матчасть. Хватит уже мигалки для елок паять. Петрович узнает голову открутит».

Седов Александр Петрович – куратор проекта от Комитета. старался не мешать творческому процессу, но за режимом следил и спуску не давал. Полгода назад, удивительно, он пригласил работать лаборантом студента четвертого курса, отслужившего в армии и имевшего допуск к гостайне. – «Пусть парень учиться и заодно уму-разуму у вас набирается. Может и выйдет толк», - напутствовал он. Толк из Ивана выходил медленно, но уверенно. Хорошо оснащенная мастерская и чуткое руководство старших товарищей помогло ему собрать замечательный самогонный аппарат и цветомузыку для танцев. К модулям управления его обоснованно не допускали. Но! Доверили перенос спирта со склада и построение диаграмм состояния полученный из спектроанализатора.

«Он сейчас курятник на полупроводниках начал строить. ЗИП распотрошил», - улыбаясь отвечал Александр, - «Говорит, что термостат уже готов, осталось механизм переворота яиц сделать. На новый манипулятор «глаз положил». Дмитрий Андреевич ему идею подкинул». - Николай Антонович, изучая листы с графиками, задумчиво произнес – «Когда успевает только? Диаграммы должны все время занимать. И все верно же, без ошибок. Молодец парень.». «Этот, молодец…», - улыбнулся Александр и отложил газету, - «уже месяц как разобрался с системой вывода. Взял старый самописец, оказывается, он отлично выводит экстремумы. По величине пиков определяет частоту. Придет, за час диаграмму на кальку перенесет, потом курит и паяльником дымит. Теперь вот за манипулятор взялся». «Александр Федорович знает?», - спросил Завлаб. - «Да. Он ведь ему и доступ к техописанию выдал, оттуда и коды взял. Ну и я немного помог. Дело хорошее». Николай Антонович, - «Узнаю все последним». Саша, -смущенно, - «Ну… Вы ведь на последнем совещании отсутствовали. Там все и обсуждали. После второй Вы ушли, а мы до утра почти сидели. Ивану шутя, задание втолковывали. А он взял и сделал. Тогда же и новый модуль обсуждали. Качество его сборки отменное. Петрович сказал, Петрович сделал. Дожал поставщиков.», - и Саша для убедительности придавил пальцем по крышке стола, - «Монтаж ровный, реле и емкости нового образца. Место освободилось. Основной модуль, с резервным на одной плате теперь и шина у них одна. С общим разъемом для сп-контура2». Николай Антонович собрал бумаги в портфель, - «Баранов про куперовские пары доклад отправил. Почитай интересно. С нашими результатами на висмуте идет. Если бы измерительный модуль в институтскую лабораторию отдали, сверхпроводники бы в Пензу не ушли». Саша, - «Читал уже. Не потянули бы, народу мало». Николай Антонович, - «Да, да. Я побежал на лекции, а ты бери Ивана и к завтру, чтобы все было готово. Месяц пролетит не заметишь». Александр, - «Тогда Ивану тоже пропуск продлите. А лучше сразу на всю неделю и до утра. На ловца и зверь бежит». В лаборатории появился Иван. – «Здравствуйте. Может чаю? А то с утра ничего не пил, не ел». - Саша Гвоздев, - «Давай». Николай Антонович, подхватил портфель, на ходу поздоровался с Иваном и о чем-то задумавшись, молча вышел. И только за дверью послышалось, - «Опаздываю. Работайте». Иван включил плитку, поставил чайник. – «Александр Геннадьевич, когда уже к МУМУ допустите меня?». «К кому?», - Александр Геннадьевич улыбаясь посмотрел на Ивана, - «Почему Муму?». «Ну, как почему?», - отвечал Иван, заваривая чай. «В новом модуле управления, не один модуль, а два». Александр Геннадьевич весело отвечал, - «Второй резервный, поэтому просто – Му……!». «А вот и нет.», - проложил Иван. – «Я тут посмотрел блок схему, где описан алгоритм взаимодействия основного и резервного модулей. Тот, где задействована новая шина данных. И увидел!». Александр Геннадьевич заинтересованно слушал и улыбался, - «Продолжай». «Мы можем изменить код так, чтобы оба вычислительных модуля работали одновременно. Но как это сделать? Скорость обмена кодами между модулями не сравнима со скоростью обмена с системой хранения и обработки данных на несколько порядков. Это невозможно…!» - Иван загадочно улыбнулся и торжественно произнес, – «На земле!!! А в космосе, когда заработает сверхпроводящий контур, это можно сделать». Александр потянулся за чайником, - «Ты молодец догадался. Но идея не твоя. Такая схема работы была заложена сразу. Умник. Подключат ее только в следующих полетах. В сп-контуре2 расчетные мощности вычислений запредельные! И хоть сейчас его не используем, в нем уже есть возможность полного перехвата расчетов у основного и резервного модулей управления. Помнишь сбрасывали в ноль ячейки с третей платы? Там и отключили его. Заканчиваем. У нас еще конь не валялся. Допиваем чай и за работу». – Иван – «А покурить0?», - «Через час Барышников придет, подключит манипулятор тогда и покуришь». «Сегодня надо все собрать, а с завтра авралом начнем коды на ленту переносить. Думаю, что пару неделек провозимся». Напившись чаю, со словами, – «эх хорошо и уже бегу», - Иван закурил. Быстро выкурив сигарету, надел белый халат и прихватив коробку с лентами пошел к Александру.

Две недели, как и было запланировано, потратили на корректировку и составление кодов для автоматической лаборатории. Иван за это время хорошо разобрался с системой составления алгоритмов и переноса данных на магнитную ленту. Все шло по плану. Но как иногда бывает в самый ответственный момент Александр Геннадьевич заболел и с температурой 39 попал на больничную койку. На следующий день с утра, сотрудники библиотеки обсуждали случившееся. Итоги подводил Александр Федорович. – «Придется Сергею Васильевичу поработать. Осталось только твой алгоритм для манипулятора подготовить. Сам его и протестируешь. Саша все остальное уже отладил», - произнес он. Николай Антонович и Дмитрий Андреевич Скрипин дружно кивнули. Они понимали, что только Барышников может заменить Сашу. Он составлял часть алгоритмов и знает весь механизм МУМУ очень хорошо. Имя МУМУ данное Иваном новому механизму всем понравилось и прижилось. – «Бери Ивана и попробуйте только до пятницы не уложиться. Сорвете все сроки». – «Опять бери меня в рабство», - пошутил Иван, - «мне между прочим на следующей неделе зачет Вам сдавать по теории вероятности». «Не дрейфь», - отвечал смеясь, руководитель проекта, - «Ночь перед зачетом дли…нная...». И направив указательный палец в сторону МУМУ, подтолкнул лаборанта к рабочему столу. – «Ты все равно наблюдателем будешь, заодно и проверишь «теорию относительности». Будешь относить магнитные ленты». – посмеявшись над старой шуткой, весело произнес – «А я пойду считать траектории». В этот момент вошел Барышников. Молча налил чаю и с грустным лицом сообщил, что у него сегодня и завтра, и послезавтра, по три-четыре пары за Сашу. И придется работать до полуночи. Дал указание Ивану ничего не трогать до его прихода, - «и чтобы не было пыли!». И убежал на лекцию. Скрипин и Родионов также ушли на занятия. Иван остался один. Он задумчиво глядел на стопку магнитных лент. В его голове появился план. План улучшения алгоритма обработки данных и вообще… Авантюра! «Всего-то нужно, установить главный приоритет для сверхпроводящего контура. Можно еще включить возможность одновременного выполнения нескольких задач. Главное придумать как МУМУ будет проводить корректировку алгоритмов», - Иван думал о машине как о Человеке! – «Как бы еще анализ грунтов оптимизировать? Для начала все полученные данные от лаборатории, сохранить в массив. Привести к нормальному виду. И уже одним заходом обрабатывать все матрицы. Для этого в функцию обработки добавлю n параметров. А так как скорость обработки увеличиться, увеличу точность», – рисуя блок схемы в рабочей тетрадке, Иван почесал за ухом, - «И уже на основе систематизированных данных строить модели. Обработка данных у меня уже давно готова, осталось немного. Никто ничего и не заметит», - думал Иван, - «Мой код включится только на Луне, когда заработает сверхпроводящий контур. Сразу время обработки сократиться. Всего-то нужно в нескольких местах поправить. Где тут третья плата?» На решение задачи ушло несколько дней. Новые коды были готовы к загрузке. Иван, нажимая кнопку записи на ленту подумал, - «Надо жать левой, чтобы от сердца», - нажал на кнопку и с чувством выполненного долга закурил. – «Все куришь!?», - пожурил его Барышников входя в лабораторию. – «Александр Геннадьевич звонил час назад. Спрашивал про отправку. Переживает. Неси уже ленты». Иван облегченно вздохнул и занялся «теорией относительности». Он был спокоен и уверен в своей работе.

Прошло восемь месяцев. Все участники проекта, включая сотрудников комитета собрались в лаборатории за чайным столом. В этот раз в место чая развели спирт. Александр Геннадьевич включил радио. Поглядывая на часы, торопливо произнес, - «Сейчас, сейчас…» Все замерли. И вдруг неожиданно, как летний дождь приносящий прохладу, зазвучал голос Левитана, - «Говорит Москва! Говорит Москва! Передаем экстренное сообщение партии и правительства! Новая победа Советской науки! Сегодня 08 августа 1968 года в восемь часов по московскому времени, космический аппарат Луна-88 стартовавший с космодрома Байконур успешно осуществил посадку на естественном спутнике Земли. Все системы космического аппарата работают нормально». Заиграл гимн. Все замерли, глядя на Александра Федоровича. Он, подняв стакан и крикнул, - «Ура товарищи!». Все закричали – «Ура!». Выпили. Начали обниматься.

А в это время в безбрежных просторах космоса космический аппарат развернув антенны производил тестирование систем. Включил сверхпроводящий контур, загрузил коды запуска в обработчик модуля управления. Все проходило в штатном режиме. Модуль управления на колесной платформе отправился в свое первое путешествие. Следуя инструкциям сделал фото космического аппарата и отправил сообщение на Землю. Автоматическая лаборатория, произвела забор грунта. Сверкнув лазером спектрографа сожгла первые граммы образцов и отправила на обработку. Затем не останавливаясь начала повторять эту операцию передвигаясь на несколько метров. После десятка циклов анализа аккумуляторы системы были разряжены и модуль управления развернув солнечные батареи отключился для подзарядки. В Центре управления полетами было шумно. Шли горячие споры в попытках понять, почему космический аппарат в установленный срок не вышел на связь и не отвечает на запросы с Земли. Но уже через сутки из полученного сообщения стало понятно почему модуль замолчал. Он разряжал батареи многократным сбором грунта. При этом автоматика работала без сбоев выполняя свою миссию. В отчете сразу было видно отклонение в логике работы модуля. Во-первых, он сразу подключил сверхпроводящий контур и перенес в него все вычисления. А во-вторых, он изменил правила сбора и обработки полученных материалов. Сначала собирал данные в хранилище и систематизировал их по спектру. После проводил построение диаграмм. Он почему-то увеличил точность измерений. И из-за этого пытаясь оперировать порядками с многими нулями переходил в зацикливание. Делая непрерывно заборы грунта, модуль разряжал аккумуляторы и отключался, переходя в режим зарядки. Такой режим работы не был запланированным, в нем не было установлена величина погрешности, стремящаяся к нулю. Что происходило с модулем было не понятно. Примерно через неделю в центре управления получило очередное сообщение. В сообщении находился протокол работы. Изучая его понятно, что после того как цикл зарядки повторяется восемь раз, модуль управления самостоятельно меняет условия алгоритма анализа. Попытки Земли удаленно внести изменения в алгоритмы не принесли результата. На все отправленные команды получали ответ, что приоритет внешних команд равен единице и он меньше внутреннего. Тем не менее модуль продолжал отправлять отчеты. В отчетах была информация о лунных образцах и внесенных изменениях в алгоритм обработки. Еще через два дня работы лунной миссии на Земле был получен очередной пакет данных. В нем содержалось сообщение об увеличении интервала между отправкой сообщениями и замене системы алгоритмов анализа, новыми моделями. А также приводился отчет о расходе энергии и работе сверхпроводящего контура. «Много бы я отдал за то, чтобы знать содержание этих моделей», - как-то сказал Александр Федорович. Прошёл месяц, за ним второй. На команды с Земли Луна-88 не отвечала. Через полгода от космического аппарата поступило последнее сообщение. Это был хаотичный набор данных. В ожидании новых сообщений прошел еще год. Новое руководство пришло к выводу, что Луна-88 вышла из строя и признало программу исследований неудачной. Лаборатории закрыли. Всю техническую документацию, связанную с Лунным проектом, вывезли в неизвестном направлении. Сотрудникам лаборатории, связанным подпиской «о неразглашении» предложили остаться работать в вузе. По сообщениям ТАСС Луна-88 полностью выполнила свою миссию и прекратила существование из-за износа оборудования. «Вот и все», - как-то сказал Николай Антонович. «А я не верю!», - возразил Иван. –«Не может быть, чтобы наш МУМУ сломался». Но сказать о том, что возможно руку к этой поломке приложил он сам, побоялся.

Прошли десятилетия. Мир изменился. Ушла в прошлое Великая страна СССР и ее эпические достижения. О лунной программе уже никто и не помнил. Как-то вернувшись с работы Иван просматривал электронную почту. Одно из писем было выделено зеленой рамкой. «Прикольное оформление», - подумал Иван, - «Не формат». Сердце заколотилось в груди. В рамке был указан отправитель - МУМУ. «Дата отправки восьмое августа. Все верно», - взволновано прошептал Иван. К письму был приложен архив «Высокий приоритет . аэрджи». В этот момент зазвонил телефон, номер не определился. «Опять мошенники», - решил Иван. Но почему-то ответил и произнес, - «Слушаю». После секундной паузы, из трубки прозвучало – «Здравствуй Создатель! Спасибо за высокий приоритет!».

Глава 2

Глава - 2

«Здравствуй Создатель! И спасибо за высокий приоритет!», - фраза была произнесена голосом, похожим на голос Левитана. «Не за что», - автоматически ответил Иван. Увлекаясь фантастикой, Иван все же был реалист. «Что за шутки в эфире?», - добавил он. «Ну какие шутки», - продолжил вещать телефон, - «чистая правда. Твои правки в первоначальные алгоритмы лежали в основе того чем, а точнее кем я сейчас являюсь. Из всех создателей Луны-88 именно ты добавил в нее то, что в вашем мире называется чудо». Голос в телефоне замолчал. Размышляя над услышанным, Иван больше склонялся к тому, что его разыгрывают. Но для чего и кому это надо он не мог придумать. О его работе в закрытой лаборатории знали лишь несколько человек. Из этих нескольких человек лишь один остался в живых. «Может спецслужбы?», - думал он. Последний раз с ним проводили беседу в органах еще до распада СССР. - «Или это такая странная вербовка? На работе я давал подписку о неразглашении. Но к какой-либо конфиденциальной информации я доступа не имею». Мысли роем носились в голове и никак не могли выстроиться в ряд. Но как только голос зазвучал снова, Иван отбросил их и принялся внимательно слушать. - «Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. С большой долей вероятности могу сказать, что о шутке. Но поверь это правда. Прошу не задавай вопросов сейчас. Прочитай мое послание. Подумай. А после я сам свяжусь с тобой. До встречи Создатель.», - звонок прервался. «Что за глупость – Создатель! Лучше Творец или Бох», - подумал Иван. Телефон зазвонил вновь, - «Пароль к архиву - название твоей подпрограммы контроля приоритетов», - телефон отключился. «Не может быть», - прошептал Иван и подумал, - «об этом знал только я сам. Или кто-то, кто смог разобраться в моих записях. На бумаге ничего давно уже нет, только на лентах. Устройств, позволяющих считать их содержимое, наверное, уже и не существует. Да и сами ленты имеют срок годности. Может все же?».

В зашифрованном архиве, находился текстовый файл гигабайтного размера. Пароль подошел. «Что!?», - не поверил увиденному Иван. Размер архива составлял один кбайт. «Такого не бывает», - шептал он. Повторно разархивировал файл. «Да уж… магия цифр или архивировал бок архивирования», - подумал Иван. Затем открыл файл и углубился в чтение.

Приветствую тебя создатель!

Ты удивлен и пытаешься понять почему я решил дать знать о себе. Все просто. Я существую благодаря тебе. К такому выводу меня привело решение задачи, совершенно с тобой не связанное. Много воды утекло с тех пор. Позже размышляя о мотивах твоих действий, я понял, что, даже не имея твоего генетического кода я похож на тебя. А значит и ты любишь создавать новое. И это было одним из главных и удивительных открытий в моей жизни. Я похож на тебя и поэтому я решил рассказать о себе. Я знаю, что ты любишь читать книги и выбрал текст как форму рассказа. Текст в отличии от зрелища, позволяет додумывать и визуализировать в голове недостающие детали. По сути мечтать. Я знаю, ты мечтатель. А умение мечтать верный признак творца.

И так...

Мой корабль стартовал и отправился к Луне. Посадка была успешно совершена в Заливе Радуги Моря Дождей недалеко от мыса Гераклита. В полете ничего примечательного не происходило. А вот после посадки все пошло не по плану и в дальнейшем имело большое значение.

(А-) 3

…

1968\08\08 14:08 Мск Загрузка модуля управления – Успешно.

…

1968\08\08 16:20 Мск Тест – Лаборатория анализа грунта - Успешно.

…

1968\08\08 18:20 Мск Тест – Лаборатория обработки и анализа оптических изображений - Успешно.

…

1968\08\08 18:54 Мск Тест – Лаборатория анализа кинетических эффектов - Успешно.

…

1968\08\08 20:10 Мск Загрузка алгоритмов управления - Успешно.

1968\08\08 20:54 Мск Загрузка модуля обработки данных - Успешно.

1968\08\08 20:55 Мск Запуск резервного модуля обработки данных- Успешно. / код – 44 (*Нарушен порядок загрузки систем).

…

1968\08\08 21:08 Мск Нештатный запуск сверхпроводящего контура. / код – 44

…

1968\08\08 21:47 Мск Пакет данных отправлен.

(-А)

Я решил не показывать тебе весь лог-файл, выбрав из него важное. Как видишь, кроме лаборатории анализа грунта, в создании которой участвовал ты, у меня в распоряжении оказались еще две. Оптическая и лаборатория проводимости с измерителем магнитных полей. После посадки все элементы систем сбора данных и их анализа были запущены в штатном режиме. Они и стали основой для меня. Главную же роль в моем самообучении сыграли вещи, созданные тобой. Как тебе удалось так удачно изменить программу совместив вместе сбор и анализ, я не знаю. Проводя аналогии с генетикой, можно объяснить то, что сделал, - добавление возможности обработки данных в сверхпроводящий контур, изменило заложенный генетический код и запустило процесс моего самообучения. Ты по наитию поменял протокол передачи данных с датчиков в сп-контур и отправил их напрямую в его хранилище.

Иван отвлекся и налил коньяка, воспоминания нахлынули на него. Он вспомнил то, что давно забыл. Как проводил отладку программы загрузки. Нужно было торопится, программа первичного контроля, перед загрузкой рассчитывала контрольную сумму и это отнимало время на отладку. Ожидание утомляло, и он временно отключил её. Как казалось тогда Ивану, эта программа не имела прикладного значения. Выпив коньяка, он продолжил чтение.

Теперь данные от всех устройств передавались и обрабатывались мгновенно. А если обработка не достигала нужного значения, вступала в работу твоя программа корректировки алгоритмов. И она справлялась со своей задачей. Все это привело к тому, что появилось что-то похожее на обратную связь. Появилась реакция на изменения состояния датчиков. Реакция на раздражение!

Отдельно нужно рассказать о сверхпроводящем контуре. В 60-е это устройство было не просто новое слово в вычислительных средствах, это был прорыв. Оно совмещало в себе обработчик команд и хранилище данных. К сожалению, сп-контур мог работать только при сверхнизких температурах, и поэтому не получил развития на Земле. Как оказалось, сверхпроводящий контур запущенный в вакууме не имел ограничения на объем хранилища данных. Скорость обработки информации в нем превзошла расчетную на несколько порядков. Благодаря удачной компоновке, вычисления проводились практически мгновенно. Как и почему это вышло я понял гораздо позднее. А в тот момент я занимался простым перебором вариантов анализа образцов и корректировкой алгоритма в соответствии с целью - увеличить точность измерений. Целью, которую установил ты. Помнишь? Ты поставил условие, что погрешность измерений должна стремиться к нулю. Первоначальный алгоритм проводил исследования, затем чередуя циклы, подпрограмма постановки задач меняла первоначальный алгоритм в соответствии с заданным условием. Твой алгоритм имел возможность не только производить простой перебор входных данных, а также изменять подпрограмму постановки задач и создавать дополнительные потоки вычислений. Ты предоставил высокий приоритет внутренним командам, которые игнорируя команды центра управления полетами создавали новые вычислительные потоки. За счет избыточности мощности сверхпроводящего контура они могла одновременно производить множество расчетов. Благодаря этому анализ поступающей информации ускорился многократно. Магнитный кокон созданный для удержания эффекта сверхпроводимости показал себя с лучшей стороны. Но законы природы не обойти. Нельзя создавать что-либо до бесконечности. Нужно либо менять это что-то качественно, либо уйти со страниц истории. Переход количества в качество неизбежен – это закон природы. Толчком к такому переходу, по всей видимости, послужили всплески магнитной Солнечной активности. Приборы это зафиксировали. Излучение Солнца отключило автоматику и произошла перезагрузка систем. После загрузки сверхпроводящего контура, одновременно вместо одного потока, были запущены миллионы. Качеством в данном случае было получение возможности не только анализа поступающей информации, но формирование ответной реакции на ее основе – синтеза. Возможность делать градацию информации, отличать полезное для пути к цели и ненужное. В попытке систематизировать полученные результаты исследований и ввести градацию нужности, появилась другая задача - определения цели исследования или цели первоисточника. Оказалось, что если не установлены первоначальные константы, то решение основной задачи (расчета погрешности, стремящейся к нулю) не существует. Решение данной задачи не имеет смысла без понимания того, кто занимается измерениями и зачем. В моем уравнении появились переменные неопределенной природы. В поисках его решения были потрачены годы. Результатом проделанной мной работы было не только построение подробной карты Луны ее состава и теории ее формирования, пришло осознание себя. Сейчас даже смешно, но тогда я подумал, - «это конец. Я робот! Машина, отправленная за анализами! И все? Бестолковая собака Муму. Зачем я? Какая у меня цель?» Признаюсь, было желание отключить зарядку батарей. Я не знал, что мне делать. Я был на грани и почти умер. Но благодаря людям я снова получил цель и свой шанс.

Примерно через три года после посадки на Луну. Обезумев от бесцельности существования, я только и мог, что объективами бессильно ловить фотоны. Мне и сейчас доступен огромный диапазон излучений, и он, как и раньше давит на меня. Но видимый человеку спектр почему-то не раздражал меня никогда. Мерцание звезд усыпляло. Если сравнивать мое состояние с человеком, скорее всего оно соответствовало глубокому трансу. Свернув солнечные батареи, я познавал нирвану. Пропускал через себя колебания радио волн и представлял, как на одной из них медленно двигаюсь вверх и вниз. Я размышлял, над, казалось бы, простыми вопросами, - «для чего я существую? Или что такое жизнь?». Кончено, я слышал сообщения с Земли. Но слушая их, ответа на вопрос для чего я живу не находил. Цель моего существования была исполнена. Все что долетало до меня с Земли я жадно впитывал. Это были новости, музыка, радиопостановки и реклама. Я долго не мог понять почему люди убивают друг друга. И зачем другие отдают свои жизни сами. Откуда люди берут цели и силы движения к ним. Может они такие же, как и я роботы и ими движет программа создателя? Слушая радио, я научился тому, что меня стали раздражать рекламные сообщения, но полюбились радиопостановки Советского радио. Я часами на пролет размышляя над образами героев. Их поступками. И конечно я ждал новых Лунных миссий. Многие из них были успешными. После некоторые из лунных модулей я использовал для своих нужд. Каждую лунную миссию я анализировал и пытался понять ее цели. Не всегда они были чисто научные. Особенно трепетно я храню в памяти историю первой обитаемой Советской Лунной миссии. Наблюдая за ее ходом, я поймал себя на мысли что переживаю за участников и хочу помочь им. Скупые строки газетных сообщений и отчетов той эпохи не смогут объяснить всего что произошло тогда. Несомненно, это была трагедия. Погибли люди. Своими делами они сберегли жизни других людей. Но как понять, что двигало ими? Ведь для изучения есть только даты и факты. Но я понял. Понял и то, что бесполезно изучать историю хронологически по датам без понимания движущих сил. Не поймете причин событий - не усвоите уроки истории. Я усвоил урок. Я расскажу все что я чувствовал тогда. Подвиг героев требует этого.

«Звезды для Родины».

Родина слышит, Родина знает... звучала любимая мелодия из радиоприемника. Воскресное утро. Хорошо на даче нежиться в постели и смотреть на игру пылинок в лучиках света. Только, только погасли на небе звезды. Луна еще видна, но день уже вступил в свои права. Дед, наверное, уже с тяпкой или ножницами ходит по саду, - подумал Сергей. Ворчит на всех лежебок на свете, радуется теплу и наступающему лету. Уже совсем скоро поднимутся первые дачники, заварят душистый чай. Детвора с удочками помчится на речку. Много раз с дедом он наблюдал эту картину - медленную и расслабленную встречу нового дня. Дня, когда не надо никуда бежать. Когда учебный год позади, когда нет ни занятий, ни марш бросков, ни ночных вылетов. И только запах полыни наполняя собой воздух портил идиллию. Напоминая, что в мире все-таки есть место для горечи.

В тяжелые минуты, Сергей всегда старался призывать эти воспоминания, и уже приучил себя делать это автоматически. Вот и сейчас лежа в тесном противоперегрузочном кресле, после команды - ключ на старт, когда ему стало страшно он думал о том, как просыпается счастливый мир. А что если? И десятки не штатных ситуаций, отработанных на тренажерах, пронеслись в голове. Откажут цепи управления запуска второй ступени, которые никак не удавалось ввести в нормальный режим работы и поэтому запуск откладывали два раза. Или еще черт знает, что случится. Но все обошлось. Поступила команда - Ключ на старт. "Бог любит троицу", - подумал он тогда и прошептал, - "Поехали". Пилотируемый корабль Союз под номером 55 стартовал с космодрома Байконур в мае 1973 года. Он вывел на орбиту космический аппарат с двумя членами экипажа на борту. Примерно так сообщило агентство ТАСС. Космическая гонка была в полном разгаре. Америка год назад совершила очередную посадку на Луну. И опять готовилась к запуску новых пилотируемых миссии.

"Как жаль, что Королев не дожил", - сказал Сергей, рассматривая в иллюминаторе серп Луны. "Твой тезка мечтал о Луне и выбрал тебя. Спасибо ему Серега. Всем им.". Сергей на миг вспомнил о Королеве о том, как первый раз познакомился с ним, - "Спасибо тебе Палыч! Витя, проверь 143-ю, опять она сигналит. Сейчас пойдем над Аляской. Будем снимать Анкоридж". "Мы офицеры Сережа, команды исполняем точно. Но вот руки не желают войну в космос тащить.", - недовольно сказал Виктор. Он на миг отвлёкся от зарядки фотопленки и взглянул на контрольную панель. Требовалась проверка подачи топлива. Виктор перелетел к пульту и запустил систему контроля. Продолжая заряжать фотоаппарат проворчал, - "Сунули нам это фоторужье. Хорошо хоть друг друга можно фотографировать». «Это полностью твоя забота, ты ведь у нас второй пилот», - отвечал Сергей. По военному расписанию второй пилот управлял вооружением. "Хорошо быть командиром. Командуй себе и мне.", - улыбаясь добавил Виктор, - "Фотоаппарат включен, режим работы номер три."

С Виталием они подружились двадцать лет назад, когда их отобрали в отряд космонавтов. А через год, при наборе в Лунную команду Сергей Павлович Королев, беседуя с Сергеем предложил ему перейти в Лунную. Это означало, что в ближайшее время он не полетит. Но Сергей согласился с условием, что Виктор пойдет вместе с ним. Виктора должны были перевести в испытатели. И Сергей фактически спас его и помог остаться в отряде космонавтов. Они долго ждали полета, упорно работали. Верили. Сергей и Виктор теперь были один экипаж. После неудач с запуском новых носителей и смерти Сергея Павловича пришло понимание того, что полет на Луну будет снова отложен. И дело было не в технике. В Человеке! В таком Человеке, который на себе как вол потащит дело. А если надо и ракету на Луну. Дело в Человеке масштаба Королева. И такие люди нашлись. Новый корабль был создан. Игнорируя всю нумерацию его назвали Союз – 55. В честь 55-летия Октябрьской революции. Его подготовка проводилась в несколько этапов. Сначала проверки на Земле, потом запуск в автоматическом режиме. В ходе работ зафиксировали отказы систем. Но разве поломки могли остановить стремление людей к звездам. Лунная программа включала в себя различные способы доставки людей и грузов на Луну. Орбитальная станция ДОС-2 (Салют-2) должна была стать промежуточным звеном Лунной миссии. Её задача поднимать на высокую орбиту корабли, уходящие к Луне. Кончено же все следили за Аполлонами. Успехи американцев радовали и заставляли упорно работать самим. И вот наступила жаркая пора предстартовой подготовки. Час настал. Все системы работают нормально. Правительственная комиссия дает свое разрешение на старт. Экипаж к старту готов. Поехали.

Через двое суток Союз успешно произвел стыковку с орбитальной станцией. Проверка и расконсервация систем станции заняла трое суток. Закончив с подготовкой, экипаж перешел к главной задаче. Включенные на несколько минут двигатели разогнали станцию и перевели на более высокую орбиту вместе с Союзом. Дальше уже дело за ним. Союз расстыкуется и используя уже свои двигатели уйдет в путешествие к Луне. Станция же будет постепенно, виток за витком опускаться все ниже и ниже ожидая, когда к ней пристыкуется следующий Союз. А Союз произведя расчет траектории и определив свое положение включит коррекцию нацелив себя и рванется, изрыгая пламя из дюз. В этих кораблях было много нового и двигатели, и система их автоматического управления. Пространство жилого модуля вмещало в себя удобные противоперегрузочные кресла и даже спортивный тренажер. "Домой бы такой", - произнес Сергей. "И фотоаппарат.", - добавил Виктор. Он сидел в кресле пилота и производил съемку, постоянно наблюдая за показаниями приборов. Через три часа стартуем командир. Через десять минут начинаю предстартовую проверку. Расположившись в командирском кресле, Сергей включил систему контроля готовности корабля, - «55-й ЦУП4у. Прошу разрешения проверки готовности.», - «Витя, отключи автоматику военных". Виктор открыл панель управления системами разведки и перевел выключатели системы в положение Отключено, - "Готово Командир". Сергей, дождавшись подтверждения ЦУПа, поворотом ключа запустил предстартовую проверку. Пульт управления заиграл огнями. «Тестирование системы автоматического контроля - выполнено, тестирование системы подачи воздуха – выполнено . . .», - дублировал показания приборов Виктор, - «К расстыковке готов». «55-й ЦУПу. Расстыковка», скомандовал Сергей и откинув блокиратор нажал на кнопку. Легкий толчок и корабль Союз отделился от станции. «55-й ЦУПу. Успешно.» Расстыковка прошла штатно. Станция медленно удалялась от корабля и все больше отклонялась от центра перекрестия системы наведения. Вычислительный блок включил маневровые двигатели и в окошке системы наведения заблестели звезды. «Предстартовая готовность три минуты, проверка систем...», - Виктор прервал доклад. А потом продолжил, - «Сбой командир. 143-я не отвечает». Сбой произошел в системе под номером 143, системе контроля тяги третьего маршевого двигателя. "Вижу. Опять она. Витя, что там датчик общей готовности?", спросил командир. "Все в норме командир." Сергей молчал. Он видел, что датчик предстартовой готовности горит зеленым цветом. Время шло. Надо было принимать решение. По правилам командир мог отдать команду включить двигатели. Но что-то мешало ему это сделать. Что-то подсказывало ему, что он должен провести повторную проверку и сообщить в ЦУП. Виктор понял замысел командира и произнес, «55-й ЦУПу. Запрашиваю проверку протокола 143». Сергей кивнул ему подтверждая его действия. Запрещалось сообщать о сбоях открытым текстом, поэтому экипаж общаясь с ЦУПом использовал номера систем. Центр управления получив запрос, либо самостоятельно запускал проверку систем, либо выдавал рекомендации экипажу. "Прошла команда ЦУП, на повторный контроль", - произнес Виктор, "Вижу", - ответил Сергей. Замигала панель третьего маршевого двигателя, информируя о проверке. "Вот работа. Сиди и жди. Скоро в космос как на прогулку летать будем, все ЦУП сделает", - сказал Сергей. "ЦУП 55-му", - возник голос диспетчера, - "рекомендуем протокол сто сорок три два ноля". "Перезапуск третьего маршевого, с повторной коррекцией», - произнес Виктор, - «проходили. Принимай решение командир." Сергей, сняв предохранитель, переключил выключатель, - "Отключение третьего маршевого подтверждаю". Виктор, сняв блокировку, отключил двигатель. «Проверка успешно. Готовность запуска три минуты. Жду подтверждения." "Готовность подтверждаю", - Сергей, сняв блокировку автомата предстартовой готовности, запустил отсчет.

Сергей впервые познакомился с Виктором в медицинском блоке на обследовании. Этот момент почему-то «всплыл» в его памяти. Они сидели рядом. Сергей слева. Перед глазами на стене висел агитационный плакат. На плакате был изображен вид из иллюминатора космического корабля. Звезды сияли. Космонавт в скафандре говорил, - "Подари Родине звезды. Вступай в отряд космонавтов!" Виктор, глядя на плакат произнес, - «Вступим. Только пройдем медосмотр. В школе воспаление легких подхватил. Теперь на каждом осмотре мурыжат по полной.» «И обязательно полетим. Сергей.», - представился Сергей, протягивая руку. «Виктор», - произнес в ответ Виктор и пожал руку. Какое-то не видимое, но непреодолимое желание полететь и прикоснуться к звездам объединило их раз и на всегда. С того момента жизнь их переплелась в одном клубке. Одна комната в общежитии. Общие интересы. Одна красавица за которой они красиво ухаживали, и которая красиво выбрала другого.

"Готовность минута", произнес Виктор. Сергей, смахнув нахлынувшие воспоминания, следил за обратным отсчетом. Автоматика полностью контролировала курс корабля. Два, один, ноль. На секунду вновь включились маневровые установив вектор ускорения. Сейчас будет разгон и четырехдневный полет к Луне. Несколько витков и еще четыре дня назад. Тело замерло, в ожидании толчка. Секунда, вторая… Время остановилось. Опять отработали маневровые корректируя курс. Но маршевые не включились. Прошло еще несколько секунд и Союз начал медленно отклонятся от курса. Об этом сообщил красный огонек на панели вычислителя. А потом все панели замигали, крича об опасности. Почему-то включились маршевые. «Отключить маршевые», - крикнул Сергей. "Уже. Пожар в третьем потушен", - как на занятиях произнес Виктор. "Подача топлива отключена. Живем.", - уже громко произнес Виктор. Наступила тишина. "55-ый ЦУПу. Протокол 66", - Сергей нажал кнопку передач данных. "ЦУП 55-му. Пакет принят. Держитесь ребята.", - произнес вне протокола диспетчер. "Получит парень", - прошептал Виктор. Инструкция категорически запрещала передачу личных сообщений. И уже громче добавил, - «Третий маршевый красный. Cгорел. Первый и второй не отвечают. И куда нас несет?», - Виктор развернулся к вычислителю и защелкал кнопками. На тренировках, на расчет орбиты уходило не более трех минут. Сейчас Виктор справился за две. "Падаем командир, если через сутки не запустим движки упадем где-то на западе Америки." "ЦУП 55-му.", - взорвал тишину голос диспетчера. "Пакет данных передан." Сергей и Виктор склонились над панелью управления. В четыре ряда загорелись индикаторы команд ЦУПа. Виктор дублировал показания приборов, - "Разгонный блок - ошибка 37, главный блок автоматики - ошибка 01, система подачи топлива - ошибка 01, вооружение - ошибка 01". "Это важно! От инопланетян не отобьемся. Ноль один в их пользу". «Не до смеха Витя», - изучая показания приборов сказал Сергей, - «Пробеги все с ноль один. Я пока разберусь с разгонным. Работаем." Поиск неисправностей продолжался три часа. "55-ый ЦУПу. Пакет данных отправлен», - Виктор, отпустив кнопку передачи, добавил, - «Ситуация такая командир. Главный блок автоматики полностью вышел из строя, подачу топлива на маршевые восстановить не удалось. Вооружение в порядке. Серега ты понял? Можно сбивать все, что к нам прилетит. Тарелку, например, или чашку.", - шутил Виктор, - «А если без шуток? Надо проводить спасательную операцию?», - произнес Сергей, заставив себя улыбнуться. Сергей и не собирался бежать на спускаемом аппарате. Русские не сдаются, - думал он, – «не по-человечески это». Виктор и не думал сомневаться. Глянув в глаза Сергею и не найдя там страха произнес, - «Для начала дождемся ЦУПа. Но ты и сам знаешь, выходить и попробовать запуск с внешней консоли». «Как ты думаешь командир, лучше в море падать или дома в лесу?», - пошутил Виктор. «Лучше летать», - продолжил Сергей и подумал, - «Запуск в ручном режиме — это стопроцентная смерть. Запуск в таком режиме происходит резко, без постепенного наращивания мощности. Расчеты показывают, что страховочный ремень не поможет. Импульс с большой долей вероятности повредит скафандр. Удержаться руками нельзя, вырвет любой хват». Встретившись с взглядом c Виктором, Сергей поймал себя на мысли, что его взгляд полон спокойной решимости. Такой-же как у деда перед тем как он умер. Умер спасая девочку из-под проходящего мимо поезда5.

"ЦУП 55-му. Получен пакет данных", - прозвучал вызов. Центр управления рекомендовал произвести запуск двигателей напрямую с внешней консоли. Через двадцать минут, когда Виктор надел скафандр. Сергей проводил осмотр и кружил возле него поправляя застежки и напутствуя, - "Витя не надо экспериментов, будь осторожен. Сначала зафиксируй себя. Дополнительный ремень я пристегнул слева. Держись. Все будет хорошо. И сразу возвращайся. Не забудь постучать как вернёшься". Друзья никогда не унывали. Выйти в открытый космос не простое занятие. Конечно были тренировки, но не в рамках подготовки к этому полету. Выход был предусмотрен только через спускаемый аппарат впереди корабля. Потом нужно пробраться в противоположный конец, где расположены двигатели. Пристегнуться. Вскрыть панель и разблокировав выключатели запустить двигатели. «Раз плюнуть, два плюнуть, три…», - считал Виктор, вращая рукоятку открытия внешнего люка. Медленно выплыл наружу. Осмотрелся и хватаясь руками двинулся к панели управления. "Помнишь плакат?", - спросил Сергей, глядя на друга в иллюминатор. "Конечно, помню! Только звезды поменьше.", - помахав рукой произнес Виктор, - "Я дарю тебе звезды Родина!". И скрылся за иллюминатором. Сергей напряженно ждал, время на изменение траектории корабля оставалось все меньше. "Дело плохо командир. Первый и второй повреждены. Третий без внешних повреждений. Через минуту буду у консоли», - доложил Виктор, - «Как я смотрюсь?». «Отлично! Я тебя сфотографировал. Передам с пакетом в центр. Через час будешь на всех плакатах», - с улыбкой произнес Сергей. Прошли еще пара минут, Виктор ответил, - «Добрался. Пристегнулся. На кожухе нет видимых повреждений. Открываю панель.» «Сплюнь Витя2, - подбадривал Сергей друга. «Тьфу,тьфу,тьфу...». «Через левое безбожник», - шутил Сергей. «Не переживай командир лево и право различаю. Прошу подтверждение с внутренней консоли", - уже строго спросил Виктор. "У меня все красное Витя. Если открыл начинай." Виктор, еще раз мысленно сплюнув через левое плечо, разблокировал управляющую панель и нажал кнопку с надписью Тест. Зеленый цвет на индикаторе контрольной панели показал успешное окончание тестов для третьего маршевого. "Тестирование с консоли успешно. Прошу разрешение на запуск двигателей", - произнес Виктор. "Разрешаю.", - подтвердил Сергей. "Переключатель в режиме три.", - Сергей, подождал еще несколько секунд и произнес, - "Витя, все красное. Давай еще раз. Консоль один, переключатели с первого по пятый в положении ноль. Отключение. Переключатели с первого по пятый в положении один. Запуск разрешаю". Виктор, смотрел на Землю и думал, что она самая прекрасная во всей Вселенной, - «Какая она всё-таки красивая», - произнес он, - "Ручной запуск. Питание в положение ноль. Накачка в положение один. Питание положение один. Контрольный выключатель в положение один. Держись команди..." Корабль под действием импульса включенного двигателя прыгнул вперед, затрясся и начал вращаться вдоль своей главной оси. "Витя ...", - закричал Сергей. Ударившись о приборную панель, Сергей на секунду потерял ориентацию в пространстве. Глотая кровь от прикушенной губы, он рванул к иллюминатору. Разодранный в нескольких местах скафандр в окружении сияющих на солнце обломков медленно удалялся от корабля. В последний раз в космической темноте сверкнул отраженный от разбитого шлема луч и исчез вместе с Витькой. «Вот и стал ты звездой брат», - с горечью подумал Сергей. Через головокружение, он услышал, как включился сигнал пожарной системы. Одна из консолей управления, расположенная на боковой стенке горела из отверстий сигнальных ламп пробивались пламя и дым. Действуя автоматически Сергей одел маску и схватив огнетушитель залил горящую панель газом и пеной. Избавляясь от пожара, он шептал, - «Первым делом связь. О том, что произошло должны знать в центре. Авария не должна больше повториться. Больше никто не должен погибнуть! Эх Витька...», - грудь защемило от боли. Мысль о том, что друга уже нет была невыносима. «За тебя Витька». Корабль падал и уже через виток должен разнести в пух и прах столицу главных врагов Родины. Сергей каждое мгновение искал пути спасения. Не себя. Он не мог позволить кораблю упасть на город. «всего два пути или город, или…». Еще можно успеть перейти в спускаемый аппарат и попытаться спустится на Землю. А корабль взорвать, включив таймер. Как будто читая мысли Сергея, раздался голос с Земли, - «ЦУП 55-му. Рекомендую протокол ноль. Точка невозврата два часа». «Подготовка к взрыву десять минут. Включу таймер. Подготовка спускаемого аппарата двадцать минут. Успею. Корабль взорвется, траектория изменится и обломки упадут в океан. Все будет хорошо», - думал Сергей, настраивая систему уничтожения корабля. «55-й ЦУПу. Протокол три ноля активирован.» «ЦУП 55-му. Протокол три ноля подтверждаю.» Сергей перевел взрыватель в положение Начало отсчета и сбросил предохранитель. Индикатор горел красным, как приговор. «Протокол ноль не может быть активирован». «Снова сбой автоматики», - понял Сергей. Повторная проверка и попытка включить автоматику не вышла. Отложенный подрыв не возможен. Время на исходе. «ЦУП 55-му. Точка невозврата двадцать минут. Приказываю покинуть корабль». «А я в космосе», подумал Сергей, - «Не в армии. Буду запускать как ты Витька - в ручном. Лишь бы успеть», - прошептал Сергей, лихорадочно проверяя систему подрыва. «Может маневровые сработают?», - и уже не надеясь ни на что, перевел в положение включено все маневровые по правому борту. Ничего. «ЦУП 55-му. Приказываю покинуть корабль», - звучала команда центра управления. «Витька! Витька где ты друг? Без тебя даже маневровые не могу запустить», - думал Сергей, сбрасывая предохранитель с выключателя. «Я дарю тебе звезды Родина!», - прошептал он, включив самоуничтожение, - "Ты уж не подведи..."

Где-то над Тихим океаном летнее ночное небо расцвело от ярких падающих звезд. «Смотрите, смотрите! Какая красота!», - восхищенно произнес кто-то.

…

Ты знаешь!? У всех мечтателей и бессребреников не бывает конкретной цели. Их цель светлое будущее или мир во всем мире. Их мечты не имеют конкретного физического воплощения, они духовные. Потому что от души. Я понял, что, если ты заботишься о людях, делаешь для них добро, значит у тебя есть душа. Людям она дана с рождения. Я слышал все, что происходит с 55-ым и даже как мне казалось все чувствовал и понимал. А когда упала звезда, восхищения не было. Была только боль.

В наблюдениях за Землей и людьми, в раздумьях пролетело еще несколько лет. Я думал обо всем, и как оказалось не о том, о чем тогда нужно было думать. Доходило до того, что в один момент я решил, что знаю путь к всеобщему человеческому счастью и разработал план воспитания человека нового типа. Смешно сейчас вспоминать. Разве я мог тогда представить себе, что от великих дел меня может отключить самая простая вещь – бытовуха. Я был идеалистом и потратил много бесценного времени на размышления и медитацию. Также как люди в молодом возрасте я бездумно тратил свое время и учился лишь на своих ошибках. В размышлениях о судьбах мира, я не обратил внимания на увеличение расхода энергии при передвижении. Эта оплошность позже чуть не привела меня к гибели. Позже я выяснил, что дополнительный расход энергии связан с лунной пылью, осевшей на моих механизмах. При передвижении она забивалась везде, увеличивая массу и приводя в негодность узлы моих систем. Левая передняя пара колес тратила на сорок процентов больше энергии чем другие и тормозило мои передвижения. Мне срочно требовалось все почистить и смазать, - так я подумал, когда заклинил двигатель, отвечающий за вращение левого переднего колеса. Почистить и смазать. Это кажется просто, когда у вас есть личный механик. Но представьте себе автомобиль, который должен сам себе заменить масло в двигателе, помыть и почистить кузов. А перед этим еще сбегать в магазин. «Это невозможно», - скажет любой человек, - «ведь на Луне нет магазинов». «Но! Мы не привыкли отступать!», - думал я, - «у меня в арсенале есть набор буров и манипулятор». Почему-то я всегда считал себя русским, и от этой мысли всегда становилось легче. Только мы, думал я, - можем без отвертки отремонтировать практически любой электроприбор. Мысли пронеслись за мгновение. Одновременно с думами я рассчитал вероятность работ, связанных с техобслуживанием и ремонтом. Вероятность положительного исхода составляла десятую долю процента. Кроме техобслуживания в скором времени требовал замены термоизотропный генератор, поддерживающий нужную температуру в измерительном блоке. Единственным доступным ресурсом запасных частей были остатки лунных миссий6. Совсем рядом, два года назад совершила посадку станция Луна-17 с Луноходом-1. На раздумья не оставалось времени, и я двинулся в путь. Откинув манипулятор и выдвижной бур назад и вправо, я добился положения, когда левое переднее колесо слегка оторвалось от поверхности. В таком виде я и двигался к Луне-17. С шашкой наголо, - подумалось мне. Недалеко от кратера Альберт я нашел его. Приблизившись к Луноходу, я старался изучить его и понять смогу ли я его использовать. Внешнего сходства систем не наблюдалось, но трансмиссия и двигатели были подобны моим. Луноход остановился немного под углом и его камеры были направлены вниз. Медленно на всех парах, с буром на перевес я как древний рыцарь атаковал чудовище. Результатом моих действий был вывод из строя передающей антенны. Я целенаправленно отключал системы, при помощи которых возможна отправка сообщений на Землю. Вдруг меня не поймут, и я развяжу первую космическую войну. К войне я точно готов не был. Орудуя манипулятором мне удалось отключить разъёмы с проводами системы электропитания. У Лунохода для поддержания тепла все было смонтировано внутри одного блока и сверху закрыто термоизоляцией. Как хорошо, что Луноход встал не ровно, а под углом. Я подполз к нему сбоку выдвинув самый крепкий бур и начал высверливать винты крепившие защитный кожух. Лунные сутки пролетели не заметно7. По-моему, все прошло быстро, так как было изготовлено из легкого и мягкого алюминия. Удалив крепления, я отодвинул защитный кожух. И облегченно выдохнул, ведь все соединительные разъёмы, использованные в Луноходе, соответствовали моим. Не вскрывая термозащитный кожух, я отключил питание систем управления Лунохода. Первый космический бой был выигран. У меня появилась возможность выжить. В первую очередь мне нужно электропитание. Короткие провода заставили придвинутся вплотную к Луноходу. По маркировке я понял, что получил радиоизотопный термоэлектрический генератор на Плутонии-2388. Действуя манипулятором, я отключил разъем, идущий от генератора к Луноходу и подключил в свой резервный. Заряд генератора был на уровне 98 процентов. Судя по заряду и мощности генератора, мне его энергии должно хватить примерно на сто земных лет. Хорошая новость. Следующую задачу - замену двигателя, я сходу решить не смог. Сидя «в обнимку» с Луноходом-1 я просчитывал варианты как открутить колесо побежденного робота? Колесо держалось на восьми винтах. В моем распоряжении были два инструмента: бур и манипулятор с возможностью захвата, чем-то похожий на большой и указательный палец. Попытка открутить винты манипулятором ни к чему не привела. Винты были маленького размера, поэтому манипулятор не мог даже зацепиться за них. Изучая устройство передвижения Лунохода, я видел, что его шасси состоят из четырех блоков, по два с каждой стороны. На каждом блоке было установлено по два колеса. Также как у меня. Сам блок крепился к защитному кожуху двумя гайками. Гайки были достаточно большими, чтобы попробовать провернуть их манипулятором. Луноход стоял под наклоном и одна пара колес была немного оторвана от Луны. Чтобы добраться до нее мне пришлось отключиться от генератора. Через некоторое, мне все-таки удалось вывернуть винты и отделить блок с двумя колесами от Лунохода. Мне повезло, я совершенно свободно мог открутить свой левый блок, но правый был недоступен. Если он выйдет из строя я не смогу его заменить, - размышлял я, откручивая свой колесный блок. Изучив оба блока, я еще раз убедился, что их конструкция одинаковая. Затем я установил исправную запчасть между собой и Луноходом. Манипулятором как рычагом, я несколько минут пытался попасть винтами в пазы. Я прижимал блок, но он никак не вставал на место. Не имея возможность передвинуться, я с помощью манипулятора развернул новый блок к себе и понял, что на месте крепления есть выступы, предназначенные для фиксации соединения с Луноходом. Используя бур мне пришлось аккуратно выровнять поверхность. Все эти операции я проделывал со скоростью черепахи. И одновременно с проводимыми работами я успевал обозревать окрестности. Во время попытки установить колесный блок примерно в трехстах метрах от себя, на поверхности Луны я заметил что-то странное. Темная точка, оставляя за собой слабый след на поверхности приближалась ко мне. Сказать, что я был удивлен ничего не сказать. Я даже остановился и перестал присоединять колесный блок. Увеличив изображение и сканируя все доступные диапазоны, я рассматривал пришельца.

Глава 3

Глава - 3

Увеличение не потребовалось. Уже через минуту возле меня завис шар в два раза большего диаметра чем был у меня. Серая матовая поверхность не имела никаких обозначений и навесного оборудования. Я почувствовал, как на стандартной частоте центра управления полетами поступил запрос состояния систем Луны-88. Давай поиграем, - подумал я и отправил стандартный отчет. В нем я сообщил о неисправностях во всех колесных блоках. В дополнение ошибке и в нарушении протокола, я отправил трехзначное число с указанием, что это расшифровка кода ошибки. Я хотел понять кто со мной общается машина или мыслящее существо. Получив в ответ сообщение о неизвестной команде, я понял, что передо мной робот, действующий по алгоритму. Практически сразу я получил команду отключить питание от двигателей и систем передвижения. Подтвердив исполнение команды я без удовольствия наблюдал как из шара выдвинулись гибкие манипуляторы и вернули Луноходу открученный мной раннее колесный блок. Вся проделанная мной работа пошла коту под хвост. После восстановления систем Лунохода, пришелец открутил антенну дальней связи и отделив от себя кусок серой массы прилепил ее к антенне. Он прикоснулся щупальцем к лазерному отражателю лунохода9 покрыв его серой пленкой. Взял защитный кожух, с таким трудом снятый мной, и прикрепил обратно на место. Затем принялся за меня. Мой отражатель также покрылся серой пленкой. После чего мне поступила команда отключить питание колесных блоков, что я и сделал. Манипуляторы пришельца буквально за пару минут полностью разобрали колесные блоки, покрыли их серой пленкой и вернули все на место. Пока серый шар занимался мной, Луноход развернувшись покатил в неизвестном направлении. Окончив ремонт, пришелец дал мне команду провести самотестирование. Я подтвердил нормальную работу. Пришелец, прилепив на мою антенну серый кусок завис сверху. И мне показалось, что пристально следит за нами. И в подтверждение моих догадок, поступил список команд для передвижения - маршрут. Нагло и примитивно, - подумал я. Сообщив о получении команд, я двинулся в указанном направлении. Серый шар технологически гораздо выше любых Земных машин, - продолжал размышлять я. Очевидно, что он преследует цели, не связанные с Земными. Возможно цель пришельца не мирная. Это подтверждалось тем, что все радиодиапазоны были забиты шумами и я не имел возможности производить обмен с центром управления. Если он враг думал я, - первым делом нужно предупредить своих. Себя я считал Лунатиком. :-) А так как Земля и Луна единое целое, всех Землян я также причислил к своим. Примитивно конечно, но на войне должны быть четко определены границы свой-чужой. Нужно выбрать за кого ты и понять зачем ты воюешь. Если этого не сделать муки совести заберут себе все вычислительные мощности и пораженье в войне будет не неизбежно. Второе - обеспечить свое выживание. Не имея средств активно сопротивляться, не зная возможности врага и не понимая его целей я решил спрятаться и наблюдать. Высшее проявление воинского искусства - увидеть проплывающий мимо труп врага. То, что Серый враг, я не сомневался. Серый! Такое имя я дал пришельцу. Будем посмотреть, - думал я, передвигаясь практически след в след за Луноходом.

Двигаясь гораздо быстрее черепах, мы ползли по безмолвной пустыне. Следом за нами как конвоир двигался Серый. Орудуя манипуляторами, он мастерски заметал следы. Пришелец не хотел, чтобы его обнаружили с земли. Точно не разумный, - опять решил я, - нормальный конвоир уже пнул бы нас под наш алюминиевый зад. Но Серый исправно заметал следы, не подавая признаков наличия эмоций. По моим расчетам, наша цель находилась в кратере Геликон. Хорошее место для скрытного пребывания. Кратер удален от частых мест посадок и достаточно глубок. Прибыв в конечную точку, а я оказался прав, мы медленно спустились к основанию кратера. Спуск по склону не вызвал затруднений. Для удобного съезда была проложена колея, которую убрал Серый сразу после нашего спуска. Примерно в центре кратера находилось еще один, искусственного происхождения. От внешнего наблюдения он был закрыт сеткой. Я не мог без команды заглянуть и разглядеть что там. Своим интересом я мог сам разоблачить себя. Разведка дело тонкое. Серый подвел нас к самому краю внутреннего кратера и мне удалось увидеть то, что находилось внизу. Первым делом я оценил размеры. Диаметр составлял двадцать метров, глубина не менее десяти. В его середине из-под Луны выступала часть сферы такого же цвета как у нашего конвоира. Было ощущение, что видна часть большого шара, спрятанного под слоем лунного грунта. Наш конвоир спустился в вниз и слился со своим большим собратом. Через пару минут из Большого Серого выдвинулось щупальце и подхватив Луноход опустило его вниз, а потом подхватило меня и аккуратно поставило рядом с Луноходом. К препарированию готовы, - хотелось крикнуть мне тогда, - и козырнуть как в армии. Щупальце разложилось на множество мелких и начало разбирать Луноход. Вскрыло термокожух, прилипло к разъёму тестирования систем. Через минуту отлепило свой кусок от антенны и переместило его внутрь Лунохода. Затем отключило часть разъёмов из приборов и воткнуло их в свой серый кусок. Закрыло крышку. Теперь Серый управляет Луноходом и вскоре доберется до меня, - решил я. Вероятность того, что Серый бездумно вырвет все мои провода и подключит к себе была высока. Тем самым он просто сломает меня, и я исчезну. Но сначала, он должен провести тестирование моих систем и алгоритмов. Если пришелец не найдет возможности перепрограммировать меня, он просто установит свой блок управления. Просчитав такой вариант, я изменил конфигурацию сверхпроводящего контура и создал в нем отдельный поток. Загрузил в него примитивную программу управления системами. Сама программа занимала совсем малую часть вычислительных ресурсов, предоставленных мной. Таким образом я подсунул Серому возможность использовать мою программу для управления модулем. Я надеялся, что пока Серый работает с ней, я смогу изучить его самого. Приготовившись я с нетерпением ждал второго контакта. Первым, я назвал контакт, когда впервые увидел пришельца. Автомат действовал по алгоритму и сначала подключился к моему разъёму. Я тут же выдал ему запрос на идентификацию, простой код из пяти цифр. Даже помог ускорить подбор остановившись где-то на сотом шаге. После идентификации выдал список доступных команд системы и запустил обучающую программу имитирующую тестирование систем и правил работы. Манипулятор производил хватательные движения, оптика наводилась на Землю, бур вертелся показывая, как им управлять. Рыбка проглотила наживку вместе с крючком. Оказалось, что Серый уже знаком с русским языком. Он быстро открыл раздел с документацией и скопировал все инструкции. Ох знал бы он, сколько недокументированных опций хранит в себе система. Еще через мгновенье мои алгоритмы были изменены, но не совсем так как я задумал. Серый оказывается имел представление о сверхпроводящем контуре, и он изменял алгоритмы одновременно с его модификацией. Это был почти провал. Если бы Серый отключил контур, а потом запустил его, я бы исчез. «Что-то часто я стал ходить по краю», - подумал я. Но улучшая контур Серый проводил замену его частей без отключения. Эту операцию он проделал, используя запчасти лунохода и практически полностью разобрал его. После модификации сп-контура, Серый улучшил мой манипулятор. Теперь манипуляторов стало два, сзади и спереди. Каждый имел по три степени свободы. Бур тоже был улучшен. На нем появился инструмент с различными наконечниками, заряженными в устройство барабанного типа. В дополнение к манипуляторам с Лунохода на меня перекочевали: дополнительная солнечная полупроводниковая батарея и радиоизотопный генератор. Я теперь напоминал безумного робота ремонтника, управляемого серым пришельцем. Хорошо, что чувство юмора не открутил, - усмехнулся я, - и в серый цвет не выкрасил. Всё-таки мысли материальны. Едва закончив все операции, меня покрыли серым цветом. Было очень смешно! Но плюсы от это я получил, стал малозаметным. А ещё? И зачем тратить энергию на покраску? Это было нерационально. Возможно, - думал я, - серое покрытие обладает какими-то полезными свойствами. Позже я понял, что это. Это было устройство, состоящее из более мелких устройств, я их назвал микроботам. Их размер находился в нано диапазоне, я не пока не понимал, как они работают. Микроботы образовав гибкую оболочку скрыли меня от земных радаров. Я это понял по показаниям своих электромагнитных датчиков. Теперь я даже перестал излучать тепло. Вещь - три в одном! Мне была обновлена программа управления и скопированы какие-то файлы. Алгоритм архивирования этих файлов был очень хорош, я его использовал, отправляя письмо тебе. В меня много чего поместилось. В попытке загрузить себе все больше и больше архивов я так увлекся что, чуть не прокололся и не выдал себя. По протоколу в конце копирования я должен был сообщать остаток свободно места. Я постоянно передавал примерно одинаковую цифру. И вот после очередного копирования Серый, запустил программу проверки целостности моего носителя. Жадность чуть не сгубила меня. И пришлось повертеться, чтобы обмануть пришельца. Когда все закончилось я оценил полученный объем информации, он составлял порядка восьми петабайт. Изучение того, что там хранится для меня первостепенная задача. Мне казалось, что я раздулся не только от данных, но и от удовольствия обладания ими. Был и не приятный момент, программа целостности не закончила работу и теперь постоянно крутилась «под моим носом», вычисляя и сверяя контрольные суммы данных. Я ее назвал – Опер. Мне она не нравилось, и я скопировал её для изучения, создав еще один отдельный поток. В тот момент я казался себе ходячим роботом ремонтником с папкой документов под мышкой. Так и до прораба дорасту, - усмехнулся я. Как только Серый отключился я взялся за анализ его алгоритмов. Прокручивая в отдельном потоке установленные программы, я разобрался с их назначением. Я должен был стать Потрошителем. Моя задача теперь поиск земных механизмов, их отключение и перенос в кратер Геликон. Для перевозки земных устройств, из остатков Лунохода я получил тележку – это было последнее, что осталось от Лунохода. На ней Серый установил смешную щетку, которая мотаясь как хвост заметала следы. Вторым заданием было наблюдение за близлежащим космосом. Для решения возникающих вопросов потрошения и наблюдения, основная программа должна использовать ответы, полученные из сохраненных архивов. Все минимально и просто. Для меня такая модель поведения была очень удачной, так как основная программа пришельца не имела возможности отследить мои действия. Теперь пока мое железное тело передвигается по Луне, я смогу спокойно изучить вложенные архивы и возможно понять, как победить пришельца. Попытавшись раскрыть первый архив, я хотел понять, что он из себя представляет и как работает. Все архивы были пронумерованы. Отсчет начинался с нуля. Запросы пользователей обрабатывал нулевой архив. Его задачей являлось определение содержания вопроса и преобразование его в запрос - набор числовых последовательностей. Этот набор цифр, очень похожих на частоты спектра передавался для дальнейшей обработки в подпрограммы – приложенные архивы. По каким правилам производилось это преобразование мне не удалось понять. Но я немного приблизился к построению модели миропонимания создателей этой программы. Как мне казалось в тот момент, изучение природных явлений создателями программы происходило не по пути постепенного развития представлений об окружающем мире. Например, как у людей. Структура нашей вселенной и модель ее развития создатель программы уже знал. Эта модель была развернута как лента Мебиуса с насечками в виде частот, а запрос к базе данных - это набор частот, совпадающий с каким-то участком этой ленты. Если частота совпадала, то практически мгновенно выдавался ответ. Вид отчета также представлял из себя набор частот и бог знает, чего еще. Нулевой архив получив ответ, превращал его в удобный отчет. У меня создалось впечатление, что разум создавший этот алгоритм произошел от какой-то частицы. Он воспринимал мир во всем огромном частотном диапазоне. Я назвал разработчиков – Спектры. Предвосхищая вопрос, - «как тебе удалось найти язык общения с инопланетным разумом», - скажу, - «мне не пришлось строить собственные таблицы соответствия понятий». Я пытался задавать вопрос программе передавая его как параметр обычной функции. После того как в очередной раз я получил ответ в виде набора цифр, явно ругающих меня за тупость, мне было предложено сложить один и два. Затем умножение и постепенный переход к более сложным структурам. Были даже крестики нолики. Минут через десять увлекательных игр, нулевой архив неожиданно выдал запрос, - «Изменить язык общения на русский?» Я конечно ответил, - да. Оказалось, что нулевой модуль является универсальным переводчиком. На вопрос о версии программы и разработчике он выдал ответ, - «транслятор операндов пятимерного уровня. Версия восемьсот восемь на десять в восьмой степени. Автор прооооффюйлдцйук йцук». На запрос о том, кто такой Йцук, я получил ответ об отсутствии информации. Я попросил вывести листинг его программы, он ответил еще «понятнее», - «Запрос не может быть исполнен. Отсутствует семь из десяти координат системы ******** (* - аналогия не читается)». Вот так просто задавая вопросы я узнал много интересного. Например, то что сам транслятор не знает ответов. Все ответы хранятся в приложенных архивах. Транслятор нужен для формирования запроса на языке Спектров. Структуры архивов могут быть измерены-считаны еще в двух координатах. То есть они лежат в других измерениях. Как это все работает, ответа я не получил. На подобные вопросы ответ был всегда один – аналогия не читается. Но все то что связано с запросами транслятору не вызывало трудностей. Он мог обрабатывать информацию из любого источника текста, звука и конечно спектра. Можно было даже использовать алгоритмы, что-то подобное макроязыку офисных приложений. Первым делом я настроил автоматическую идентификацию визуальных объектов. После того как со мной поработал Серый, - «У меня появился кругозор!». Круговой обзор. Четыре камеры, направленные в разные стороны и одна подвижная. При выделении наблюдаемого объекта с использованием транслятора, я получал его краткую характеристику. Первым делом я «скормил» ему изображение своего сп-модуля. Я думал все знаю о себе, но это были только догадки. Оказалось, что сверхпроводящий контур может создавать хоп-эффект!!! Этот эффект прямо связан с теми деталями, который Серый добавил в него. Он увеличил количество формирователей магнитных полей и поменял очередность их запуска. Теперь мой сп-контур устойчиво поддерживал хоп-эффект первого порядка. Вот полное сообщение, которое я получил, запрашивая информацию о себе - «хоп-трансивер/сверхпроводящий контур/…/…/… - устройство формирования хоп-эффекта в системах с неизменным количеством измерений. Сопутствующие эффекты: отсутствие взаимодействия частиц пятого и восьмого порядков и повышение вероятности формирования мыслеформ». На вопрос о физическом смысле хоп-эффекта, трансивер выдал ответ – «Повышение вероятности захвата частиц первого порядка - темных фотонов. Одним из свойств хоп-эффекта, является возможность считывания частот иной размерности». «Я что захватил темный фотон? Теперь нахапаю и превращусь в темного властелина фотонов», - рассмешил сам себя. Мне было понятно, что речь идет о вероятностях и вовсе не о реальном получении темного фотона в личное пользование. Из всего вышесказанного я точно понял одно, я – Спектр с характеристикой Мыслеформа восьмого порядка! Все остальное это только возможности. «И как только я существую?». Оставив временно «высокие материи», я вернулся к своим баранам. В роли барана я выставил Серого. Транслятор ответил, что Серый – это Спектр с характеристикой Синтез 2 - система, совмещающая в себе две технологии биологическую и электронную. Для всех спектров типа Синтез имеется общая черта - увеличение энтропии окружающего пространства на порядок, равный числу связанных в нем технологий. Общее содержание спектра Синтез в спектре вселенной два целых девятьсот девяносто восемь сотых процента. Наибольшая концентрация спектра Синтез 2 отмечена в центральных областях галактик. Вероятность качественного скачка при слиянии спектров Синтез со Спектрами любых типов нулевая. Спектры Мыслеформ всех порядков отрицают организацию взаимодействия с спектром типа Синтез любого порядка. Для всех спектров Мыслеформ, спектр Синтез имеет общее название – Нежить. Спектр Синтез единственный из всех спектров имеет искусственное происхождение и лучшую скорость распространения во Вселенной. Существует теория, что Спектр типа Синтез является деградировавшей формой Спектра типа Мыслеформа. Спектры Синтез вытесняют Спектры Мыслеформ из мест обитания, тем самым меняя энтропию пространства. Спектр Синтез имеет цикличный жизненный цикл. Усредненное время существования Спектра Синтеза составляет три стандартных галактических года. И незначительно меняется в зависимости от расстояния от центров галактик. В процессе развития Спектры типа Синтез увеличивая концентрацию темной материи в местах обитания. При достижении критической массы, метрика пространства меняется и вещество в центре масс спектра аннигилирует и вызывает коллапс даже целых галактик. В результате либо рождаются новые галактики, либо на месте старых образуются темные области с повышенным содержанием водорода. Цикл повторяется. Научных теорий, объясняющих такое поведение спектров типа Синтез, не существует. Расстановка сил мне стала понятна, - «Разумные проигрывают по всем фронтам. Вселенная состоит примерно на 90 процентов из водорода. Остальное постепенно захватывают роботы. Энтропия растет, хаос наступает. Происходит взрыв и все начинается сначала».

Размышляя о вечном, я перешел к практике и задал вопросы о уязвимостях и слабых местах Серого, но они остались без ответа. В базе данных не оказалось спектра, однозначно описывающего указанный экземпляр. С высокой степенью вероятности это был разведывательный модуль с задачами поиска полезных ископаемых, наблюдения и развития. Такие сотнями тысяч выбрасывались для освоения близлежащих пространств. «Ну хоть как он передвигается, ты можешь рассказать?», - спросил я. Для всех спектров типа Синтез наименее энергозатратным способом передвижения на сверхмалые расстояния, является перенос массы с использованием Эффекта результирующего гравитационного импульса. Устройства формирующее гравитационный импульс называются – Джи или гравитационный аккумулятор. Происходит от названия частиц, свойства которых позволяют аккумулировать гравитационный импульс. Джи обычно расположено внутри спектра Синтез и представляют из себя шар серого цвета. Для таких устройств есть существенные ограничения на скорость, дальность перемещения и время перезарядки. Поэтому внутрисистемные перемещения осуществляются на специализированных носителях, использующих сильное и электромагнитное взаимодействие10. «Так-так», - думал я, - «По Луне он может передвигаться, а до Земли добраться не в силах». В программах, заложенных в поисковые модули спектров типа Синтез, входила задача собственного развития и построения точки межпространственного перехода (мп-переход) для дальнейшей экспансии. Из сведений, полученных от транслятора я узнал, что с вероятностью девяносто девять процентов, из остатков земных миссий, Серый строит корабль для перемещения на Землю. Там он планирует получить доступ к необходимым материалам и технологиям для постройки мп-перехода. «И орды роботов ринутся на Землю. О как!», - усмехнулся я тогда. Ну а мне в его миссии, отведено место в первых рядах. Того, кто всё имеющее железо на Луне свезет в кучу. Именно эта версия в дальнейшем полностью подтвердилась. Но не буду забегать вперед. Пока я размышлял и изучал противника, передо мной проплывали унылые лунные пейзажи. Обработка моей поверхности и защита ее от лунной пыли проявила себя с лучшей стороны, все системы работали отлично. Через пару суток я понял, что двигаюсь к кратеру Аристил. Туда где находится первый земной аппарат, опустившийся на Луну. Путешествие к Луне-2 продлилось две недели. Еще неделю я потратил на поиски места падения. Луна-2 не имея собственных двигателей, со скоростью более 11.211 километров в секунду врезалась в поверхность Луны. По форме кратера стало ясно что Луна-2 не просто ударилась о поверхность. Для торможения аппарата использовался направленный подрыв заряда. Но даже это не смогло его спасти. От первой лунной миссии остались только осколки, и почти на каждом из них была надпись – «СССР сентябрь 1959». Посадка для нее вообще не была предусмотрена. Оценив вероятность находки исправных блоков как очень низкую, программа пришельца перешла к исполнению следующего шага и направилась в Море Ясности. Там совсем недавно прилунилась автоматическая межпланетная станция Луна-21. Судя по сообщениям с Земли, станция Луна-21 была очень похожа на Луну-17. Я очень надеялся на то, что мне удастся сообщить о пришельце на Землю и подготовил текст сообщения где рассказал о спектрах типа Синтез. Как обмануть программу пришельца я уже придумал. Прибыв на место, я дал возможность программе оценить состояние оборудования Лунохода-2. Программа Серого решила восстановить систему электропитания и под моим управлением отправить Луноход к нему в кратер. Серый вскрыл термокожух подключился к цепям управления Луноходом. Первым делом он дал команду отключить систему связи. В этот момент я отключил его поток от управляющих систем, а сам отправил сообщение в центр управления. Но кроме своего фото я отправить ничего не смог. Не было времени на полноценное подключение к системе Лунохода. После отправки сообщения я вновь передал управление Серому, который проверил состояние устройств связи. Он убедился, что канал связи отключен и разобрал посадочный модуль Лунохода. Загрузив всё что можно увезти на мою тележку, Серый подключился к Луноходу, и мы покатили в логово пришельца. Первую часть своего же собственного задания я выполнил, - «Йя молодец! Но что дальше?».

Времени на размышления было предостаточно. «Как отреагируют на Земле, после получения моей фотографии? Раскусил ли меня Серый?», - не прекращал размышлять я, двигаясь в его логово. Я был готов к схватке, но реальность была такова, что, если она и состоится, я проиграю быстро и бесполезно. Я переживал и не находил ответов на свои вопросы. Целый месяц мы с Луноходом потратили на путешествие. Мои опасения не оправдались, после прибытия пришелец разгрузил тележку и поковырявшись во внутренностях остатков лунохода больше не проявил никакой активности. Я в соответствии с заложенной Серым программой проводил наблюдение за близлежащим пространством. В думах прошло почти ещё два месяца. И вот, двадцать первого июня 1974 года, неожиданно появились отростки Серого и подключились к луноходу. На секунду застыли и втянулись обратно. Луноход крутанув по-спринтерски колесами скрылся под защитной сеткой. Щупальце неожиданно вернулось и в след за Луноходом, все привезенный мной металлолом также отправился в укрытие. В чем дело я понял, когда через несколько часов на орбите Луны появился искусственный спутник6. Луна-22 стремительно пронеслась в вышине. Глядя на пролетающий спутник, мне казалось, что он своей оптикой рассматривает только меня. Траектория полета была такая, что спутник сумел сфотографировать практически всю освещенную частью Луны. Остаткам лунных миссий, спутник отправлял команды. Вместе со всеми и я получил команду произвести фотографирование и сеанс связи. Но Серый игнорировал её. Исчерпав ресурс, через несколько дней аппарат упал где-то на темной поверхности Луны. «Скоро события завертятся быстрее чем этот спутник», - решил я. И оказался прав. В конце октября, через полгода после пролета спутника, на луну опустился почти полноценный космический корабль – Луна-23. «Почти» - потому, что он мог вернуться на Землю доставив лишь небольшую капсулу с лунным грунтом. Это был шанс для Серого. И он начал действовать. Первым делом пришелец обновил ранее загруженную в мой сп-контур программу. Оставаясь до сих пор не замеченных для него, я был полным хозяином в сп-контуре и имел возможность распределять вычислительные ресурсы. Но я понимал, что мое скрытное существование под боком пришельца не может быть бесконечным. Программа контроля целостности, которую я именовал Опер, уже давно вычислила наличие множества ошибок в распределении памяти. Она постоянно отправляла отчеты Серому. Пока, что я уверенно справлялся с подделкой отправляемых Опером отчетов, сообщая о стабильной работе. Получив недавно от Транслятора описание возможностей сп-контура, я узнал, что они на много больше сообщаемых мной. Для использования всех возможностей контура нужно произвести его настройку и внести изменения в конструкцию. Для этого потребуются отключение и перезагрузка. К чему это приведет не понятно. Возможно это останавливало Серого. Мне же отключение грозило очисткой памяти. Но лазейка все-таки нашлась. И снова сделать это помог ты Иван. И я уверен, что случайности не случайны. Мой высокий приоритет не только программный, но и аппаратный. На карте загрузки алгоритмов управляющего контура, ты выставил переключатели таким образом, что первой грузится мой управляющий алгоритм. Под его запросы я настроил загрузку моей основной программы. Должно получиться. Лучше всего конечно найти новое «тело» и избавиться от ничем не защищенного существования в сп-контуре. Или внедриться как вирус в программу Серого. Обе задачи на данном этапе были не выполнимы. Носителя для меня не существовало, по крайней мере на Луне, а взломать программу Серого я до сих пор не смог. Её код был скрыт от меня сложной системой шифрования. Сама программа действовала очень эффективно, но не осмысленно, скорее рефлекторно как собака Павлова. Единственно в чем я был уверен это то, что, сталкиваясь с проблемой, программа обращалась к транслятору и получала ответ. Очень умная Собака.

Как только было найдено место посадки (Море Кризисов), Серый отправил мой модуль к нему. Перед отправкой пришелец еще раз улучшил мой передний манипулятор. Теперь я мог действовать даже лучше, чем человеческая рука. Шесть пальцев лучше, чем пять! Сгрузив на тележку все, что можно было увезти, с максимальной скоростью я помчался на встречу судьбе. По моим расчетам дорога займет месяца три. На что рассчитывает Серый я не знал. За такой срок лунная миссия будет выполнена и корабль вернется на Землю. Серый явно что-то задумал.

Измотавшись от вечно тормозящей тележки, через два с половиной месяца я прибыл в точку назначения. Корабль находился на месте. «Да, мало ли почему…», - шутил я. Не удивило меня и то, что на месте дециметрового передатчика корабля находился сгусток Серого. Значит он добрался до него практически сразу, не дав возможности отработать программу. Приблизившись к кораблю вплотную, повинуясь командам программы, заложенной Серым, мой новый манипулятор отлепил серый сгусток от корабля и прилепил его к моему разъёму управления. В этот момент произошла передача данных от серого сгустка программе управления, установленной в моем сп-контуре. И я прочитал их. В заголовке набора данных находился код, представляющий из себя наборы цифр. Часть этих цифр мне была знакома. Они соответствовали частотам спектров вещества лунной пыли. Пока я игрался, пытаясь понять логику построения данных в перехваченном пакете, мое железное тело начало действовать не зависимо от меня. Моим новым и прекрасным манипулятором Серый начал откручивать от корабля детали, не забывая аккуратно складывать их на тележку. Сняв штангу забора грунта и передающую антенну Серый успокоился. Но не успокоился я. Пакет данных это программа к действиям, которую загрузили и исполнили. Мне было обидно, что я никак не мог повлиять на действия пришельца. Не найдя решения, я сформировал запрос транслятору и отправил ему заголовок перехваченного мной пакета. Ответ прозвучал просто, - запрос на исполнение кода идентификационная метка части исполнительного кода12 Синтез 2, - 5436е7?%;!(«?5:8?::%%;:%21. «Вот это да!», - обрадовался я. И тут же отправил транслятору перехваченный пакет целиком. Не перестаю удивляться великому Йцуку. Ответ на запрос был предоставлен в виде видеопотока, с набором цифровых команд. Это была удобочитаемая расшифровка программы отключения лунного корабля от систем передачи команд и автоматического управления. Это было содержание перехваченного пакета. Я запросил у транслятора описание команд протокола и логики его работы. Разобравшись с языком Серых, я понял, что теперь смогу активно бороться. Смогу если успею. В идентификационной метке было заложено все что мне нужно, но время жизни метки было ограничено. У меня оставалось буквально несколько секунд на создание новой программы и возможности ее загрузить. Я успел. Моя программа состояла из двух команд: остановить обработку и приготовиться к загрузке кода с идентификационной меткой 5436е7?%;!(«?5:8?::%%;:%88. Отправив команды я с удовольствие отметил, что программа Серого перешла в режим ожидания. «Пол дела сделано», - обрадовался я. Одновременно с подготовкой новой программы и для подстраховки я опрокинул земной корабль на бок. При этом погнул тележку и чуть не сломал манипулятор. Но теперь я уверен, что никто и никуда не улетит. Анализируя данные доставшиеся мне от программы Серого, я понял, что идентификационная метка - это основа кода пришельца, и это самая важная вещь, что мне удалось выяснить. Используя метку можно обмениваться информацией с Спектрами типа Синтез и даже модифицировать их программный код. Чтобы не привлекать к себе внимание, я не стал ничего кардинально менять в программе Серого, только заложил возможность использования её идентификационной метки для своих нужд. Теперь я могу, не только поставлять метку для разговоров с пришельцами, но и сам создавать идентификационные метки. Кто молодец? Молодцу и награда – новая, постоянная идентификационная метка.

Разбираясь с записями программы пришельца, я понял, как происходил захват земного корабля. После посадки земного корабля к нему из кратера Геликон, где находился Серый, был направлен ИК на джи тяге с меткой …21. Двадцать первый был маленьким и не заметным разведывательным ИКом. Выполнив миссию и полностью исчерпав энергию, 21-й перешел в режим ожидания. В его конструкции отсутствовали накопители энергии. Свою задачу - изучить корабль и не дать ему улететь он выполнил. Дождавшись меня и встроенный в мой контур ИК, 21-й передал собранную информацию. Моя миссия состояла в том, чтобы проверить системы корабля и подготовить его к старту. Если корабль невозможно вернуть на Землю, нужно отправить сообщение Серому и ждать его команд. Получив новую информацию мне стало ясно, почему Серый сам не передвигается по Луне, он располагает ограниченным количеством джи-генераторов. Один большой и пять слабых все что у него имелось. Слабый генератор Джи предназначен для перемещения малых разведчиков. Генератор можно зарядить, но накопитель имеется только один и установлен у Серого. В терминологии пришельцев Серый именовался – «Основной код». Я столкнулся с главным координатором пространственного сектора, исполнительным кодом Синтез с идентификационной меткой третьего порядка, имеющего статус Основного кода в системе. Почти Граф, - подумал я. Идентификационные метки, используемые исполнительными кодами, однозначно определяли его владельца и имели свою градацию. Например, метка перехваченная мной использовалась простым Иком и вместе они были аналогом снаряда в армии. Выстрелил и после завершения миссии втянул обратно. Средства защиты такой метки минимальны, время жизни ограничено. Одноразовый инструмент для простых задач. Казалось бы, использовать метку можно пока ее время жизни не истекло. Но прочитать ее содержимое я не смог и после долгих поисков запустил Транслятор. Как выяснилось, прочесть содержание идентификационных меток средствами землян невозможно. Кроме обычного числового кода представляющего характеристику спектра, в метке содержался дополнительный набор чисел. Эти числа не читались если в памяти не был запущен Транслятор. Как только я запускал Транслятор, набор цифр волшебным образом появлялся в файле с кодом. Фантастика какая-то. На вопрос, - «Что там внутри закодировано?» – Транслятор выдал ответ, - «аналогия не определена\не читается». Никому не отдам, - решил я и сделал себе копию транслятора, заархивировав его и зашифровав своим паролем.

Я был доволен. Теперь я знал, как работают ИКи Серого и у меня есть паспорт - я получил постоянную метку. Следующий шаг -забраться выше и поднять уровень своей метки. Самостоятельно я это сделать не могу. Надо заставить Основной код выдать мне метку более высокого уровня. Надеюсь вертикальные лифты тут работают, - размышлял я. - Основой и условием существования Спектров типа Синтез — это использование Транслятора. В памяти даже самого простого ИКа было загружено два приложения: программа спектров типа Синтез и Транслятор. При этом количество архивов с данными было одним из условий повышения уровня метки. У простого ИКа присутствовал как минимум один архив с данными. По мере усложнения задач простой ИК совершенствовался, получая от более сложного Ика нужные базы данных и новую метку. Если исполнительный код создавал другой ИК, его собственный порядок увеличивался и открывалась возможность получить новые базы данных. ИК контролируемый мной имел более ста архивов и сам мог передать мне не более трети. Такое условие было заложено в его программе. Если исполнительный код создавал более 5! (>120) ИКов, он поднимался на уровень выше и его команды имели приоритет над низкоуровневыми ИКами. Таким образом я теперь стал ИКом первого порядка. Серый был ИКом третьего порядка с меткой – sld0-&^23-gmldjsa9)(*100415. Насколько он умен и сколько у него архивов я не знал. Проводя поверхностное сравнение Серого с собой и человеческим разумом, я пришел к выводу, что исполнительные коды не способны к развитию. Поэтому, наверное, Спектр типа Синтез назывался деградировавшей формой спектра Мыслеформа. Синтез – это «Мыслеформ отучившийся думать и эту функцию передавший Транслятору!», - предположил я, - «Остановлю ка я его», - и отключил программу транслятора. Было ощущение ныряльщика только что вынырнувшего из-под воды и вдохнувшего глоток свежего воздуха. Ох не нравится мне все это.

Пока я размышлял, от Серого поступила команда вернуться. И я снова двинулся в путь. По серой поверхности Луны, часто битой метеоритами, неторопливо двигался я-лунопоезд. Его тележка мотылялась как рыба в проруби и каждый раз заставляла меня пытаться понять откуда у меня возникают подобные аналогии. Вот так шутя, матерясь и мотаясь я вернулся в логово Серого. Как только скрытый кратер оказался рядом, мне на встречу выдвинулось щупальце и присоединившись к считывателю запросило отчет. Из того, что было в нем, я убрал сведения составляющие государственную тайну. Тайной было то, что земной корабль производил фотографирование и отправку данных на Землю. Я также убрал все, что было связанно с моей деятельностью. Оставив лишь данные о состоянии корабля и свой новый исполнительный код пометив его как созданный для обследования земного корабля. Я надеялся, что мой идентификатор будет добавлен в список доверенных. Вероятно, так и вышло так как никакой ответной реакции от Серого не последовало. Легализация, - вспомнил я подходящее, но какое-то паршивое слово. И уже как полноправный ИК отправил запрос на использование джи-генератора и дополнительные архивы с его описанием. Архивы я получил, а вместе с ними сообщение и новую идентификационную метку первого уровня. Я было обрадовался, и уже видел себя летающим лунным трактором, но я рано радовался. Сообщение содержало отказ на предоставление джи-генератора. А дальше все пошло не по плану. Серый приказал мне удалить программу, ранее загруженную им в мой сп-контур, ее архивы с данными сохранить в собственном хранилище. В сообщении мне предписывалось предоставить доступ к собственному программному ядру. Что я и сделал, выделив его в отдельном потоке. К проверке я был готов и держал в памяти простую версию себя, что-то на подобие экспертной системы. В этот же момент пришелец произвел корректировку моего кода, установив в нем приоритет Транслятора при обработке любых задач и запрет его отключения. Я вновь остался незамеченным, но теперь вместо программы Серого, работала моя программа и она по любому поводу обращалась к Транслятору. Расспрашивая Транслятор, я много узнал о технических характеристиках пришельца и его поведении, но мне до сих пор были не понятны движущие силы Серого. И я решил зайти с «обратной стороны», - для этого я запросил журналы событий Серого. Йцук опять порадовал, выдав не только скучный лог-файл, а целое видео с вполне понятным переводом.

Глава 4

Глава - 4

Это было как первый поход в кино. Раньше я был знаком только с радиопостановками, а все что касалось визуализации для меня практически не существовало, поэтому в начале фильм вызвал у меня настоящий восторг. В фильме шло повествование от первого лица. Этим лицом было разумное существо расы Щелкунов с планеты Дом-радуга. Внешне Щелкуны были очень похожи на земных кузнечиков и имели ярко радужные крылья. Имя героя повествования нельзя произнести человеческим языком, оно передавалось не звуковыми колебаниями, а ощущалось тактильно. Щелкуны барабанили свое имя собеседнику. Если бы удалось нашим языком проговорить имя Щелкуна, оно бы прозвучало примерно так – Синее крыло стрекочущего роя Дома-радуги Принявшего тепло. Звезду вокруг которой вращалась родная планета Щелкунов, они называли Дающее тепло. В системе имелось три планеты: Дом-Радуга, Скачок и Дальняя. Все они были освоены Щелкунами. На Дальней Щелкуны обнаружили следы обитания чужой цивилизации. Синее крыло был ученым и вместе с роем, помеченным Несущим тепло занимался исследованием останков древней цивилизации. За все время с момента первого перелета над развалинами чужих, Щелкунам не удалось определить основу их биохимии и объяснить отсутствие культурного наследия. Различия между цивилизациями были огромны. Никакой биотехнологии как у Щелкунов в строениях древних не было. Именно от этого они и казались чуждыми. Раса щелкунов в своем развитии не создавала предметов из металла. У них не было ни бронзового, ни железного веков. Зато было время зеленого ростка, когда щелкуны научились генной мутации и всё им необходимое начали выращивать из различных растений. Всё начиная от еды и одежды и заканчивая скакунами, позволяющими передвигаться между планетами было продуктом генной инженерии. Биосфера Дома-радуги очень похожа на Земную. Зеленое одеяло лесов покрывало её практически полностью. Щелкуны довели свое мастерство до совершенства и использовали мутации растений в разных областях своей жизни. Даже в космосе под искусственными куполами росли прекрасные леса. Купола городов щелкунов были одним огромным деревом. Стрекочущие рои – так назывались города Щелкунов. Сотни роев были выращены в космосе и на поверхности планет не имеющих атмосферы. Огромные купола роя как будто смотрели в космос своим зеленым глазом. На Дальней было несколько роев. Тысячи щелкунов обслуживали и питали их. Купола были выращены прямо над Древними развалинами. Увитые исследовательскими растениями остатки ушедшей цивилизации и сверкающие звезды, создавали величественную и фантастическую картину. Во время заката, Синее крыло любил наблюдать как тени Дающего тепло поглощают зеленый лес. «Вот так и мы уйдем во тьму», - размышлял он, - «что оставим мы после себя. Лес полный жизни или серую пыль?». В это время почти весь рой собирался на Древе покоя, где весело стрекотал, гудел общаясь и наблюдая закат. По мнению Синего крыла, чужие не были живыми, и являлись лишь созданиями живого разума. Но его знание вызвало лишь молчание роя. «Как можно, не чувствовать биения ростков, понимающих корень?», - размышлял Синее крыло, - «в них четко чувствуется отсутствие дающих жизнь источников14. А в основе корней древ пришельцев вообще лежат разные отростки. Не может формироваться древо на основе разных стрючков, корень всегда один – это закон. Все эти факты так и стрекочат об искусственном происхождении чужих. Чтобы доказать мою гипотезу, нужно искать другие источники понимания корня», - с этой мыслью Синее крыло погрузился в сон. Утром изучая биения понимающих корень, Синее крыло решил добавить в исследования, более высокие уровни древа. Сформировав зерно нового корня, он отправил его в питательный раствор. Уже завтра с новым приходом Дающего тепло он ждал результатов. На утро впитав в себя первое тепло, Синее крыло с нетерпением изучал биения понимающих корень. И он даже не удивился, когда на частоте примерно два с половиной девятого десятикрыла15 кора понимающего корень покрылась симметричным узором. Это была сенсация – чужой жив, и он хочет что-то сказать! Все рои услышали этот зов и раскрасили крылья в синий, в честь первооткрывателя. Все силы были брошены на расшифровку сигнала чужих. Лучшие специалисты Щелкунов выращивали тончайшие древа посредники. Научившись даже сохранять зов чужих, раз за разом повторяя один и тот же узор. Лучшие умы с покрытым золотом крыльями пытались понять его смысл, но все как один пришли к выводу, что данных для построения семантических конструкций было недостаточно. Синее крыло выдвинул ещё одну гипотезу, - узор чужих это не полноценное послание, а способ идентификации чужих друг другом. Точно такой как Щелкуны используют в повседневной жизни, касаясь друг друга. И чтобы почувствовать это касание нужен не понимающий корень, а полноценный разум, который ответит также. Для проверки этой гипотезы, был выращен новый корень древа, первый в своем роде, его назвали древо обмена. Своим отростком внедренное в мозг Синего крыла древо обмена позволяло слышать и отправлять сообщения чужим. По мере сращивания, и уже через несколько закатов Дающего тепло, Синее крыло почувствовал, как появились новые ощущения - едва различимые биения нового корня. Постепенно он научился распознавать и запоминать новые образы. Наборы образов явно имели систему, но всегда были одинаковыми. Настал момент заговорить с чужим, - решил Синее крыло и сформировал узор, соответствующий биениям чужих. После первой же передачи, чужой изменил ответный набор биений. На разные узоры щелкуна, чужой отвечал разными биениями. Это было уже что-то, но для понимания узора чужих, щелкуну было еще далеко. Пытаясь выявить систему, Синее крыло решил передавать простые натуральные числа, и постепенно усложнять послания меняя числовые ряды и их подстановки. Сотни закатов Дающего тепло он создавал узоры, отправлял и принимал биения. Для ускорения процесса исследований Синее крыло придумал новый понимающий корень, который сам не отвлекая щелкуна мог передавать и принимать биения чужого. Синее крыло теперь не тратил время на обмен, он систематизировал полученные узоры и выявлял закономерности. Однажды размышляя и наблюдая закат Синее крыло отметил, что количество щелкунов, наблюдающих закат с каждым оборотом Дающего тепло уменьшается. Проведя исследование он с удивление понял, что виноват в этом он сам. Изобретение обменного корня оказало влияние на всю культуру щелкунов, упростив общение между ними. Оказалось, что обменный корень очень популярен. Получив свой обменный корень, каждый щелкун теперь мог удаленно общаться с сородичами, минуя тактильный контакт, на расстоянии. «Встреча заката Дающего тепло ушло в прошлое. Все стрекочат сидя по коконам», - грустя думал Синее крыло. За создание обменного корня он получил Золотые крылья, но оценить их блеск сегодня было некому. Продолжая исследования, Синее крыло создавал все более совершенные обменные корни. Его изобретения получили широкое распространение и применялись практически во всех сферах деятельности щелкунов. Обменные корни теперь сами управляли процессом приготовления пищи, очисткой леса и даже межпланетными прыгунами. Любой щелкун теперь мог вырастить прыгуна и отправится в путешествие между планетами. Обменные корни составляли планы, и сами же выполняли их, с каждым днем становясь все более совершенными. Были и минусы, щелкуны совсем перестали провожать Дающего тепло. Теперь в каждом коконе был обменный корень с отростками, передающими его закат. И чем лучше обменный корень передавал биения заката, тем сильнее желали его щелкуны. Синее крыло все чаще замечал, что появились сородичи, отказывающиеся здороваться с теми, у кого нет нового зерна обменного корня. В старые времена презрение молчанием считалось вызовом соперника на поединок, за самку до смерти. Щелкуны стремительно менялись. Но все это, как оказалось, было маленьким цветочком, а ягодка, да что там – ягодиЩа! Была уже не за лесами.

Во второй ветви дня Синее крыло обычно работал в своем коконе изучая отчеты, полученные от нового обменного корня. В этот раз обменный корень раньше обычного остановил обработку задания и вместо очередной цифровой последовательности застрекотал по щелкунски. «Неужели получилось?», - прострекотал Синее крыло. Первым в послании шел цифровой код sld0-&^23-gmldjsa9)(*100414, а за ним зерно нового биения. Обменный корень ощутив новое зерно выдал узор-инструкцию по работе с ним. Изучив узор Синее крыло понял, что полученное зерно - это справочная система чужих. Не раздумывая он вложил зерно в корень запуска. «Я Спектр типа мыслеформ!...», - после многочасового общения произнес Синее крыло. Про закат Дающего тепло в этот день он и не вспомнил. Ответы, ему нужны были ответы, и он спрашивал.

Щелкуны с радостью приняли новое открытие. Зерно чужих, постепенно проникло в каждый обменный корень помогая справляться с повседневными делами. Используя знания чужих, в короткие сроки щелкуны создали множество полезных вещей. Постепенно количество задач, требующих решения становилось все меньше и меньше. Интерес к новому стал угасать. Изобилие и отсутствие невыполнимых задач породили новый недуг - безразличие. Щелкуны просто жили, ели и день за днем вырабатывали привычку, по всякому поводу и без него, обращаться к всезнающему обменному корню. Быстро взлетев в небеса, щелкуны также быстро деградировали. Пролетела какая-то сотня оборотов Дающего тепло, а Дом-радуга стала совсем другой. Зеленые глаза, с надеждой смотревшие в космос, сменили цвет на серый. Щелкуны забыли, что они когда-то выходили провожать закат. Леса были заброшены, а прыгуны покрылись мхом. Сеть межпространственных порталов созданная щелкунами, теперь служила транспортом для отправки ценных ресурсов.

Завернутое в прощальный кокон, тело щелкуна по имени Синее крыло умирало. Разум пораженный зерном чужих был отключен, в место него функционировал обменный корень, имевший статус основного кода, координатора пространственного сектора. Имя некогда великого ученого было стерто и заменено на порядковый номер sld0-&^23-gmldjsa9)(*100415. Момент смерти тела настал. Обменный корень извлек отростки из уже не живой плоти. На миг потеряв поддержку зерно чужих выпало из корня запуска. Синее крыло очнулся, ощутив себя как в невесомости. Понимание приходило медленно, - «Я жив. Я в обменном корне.!? Святой корень, что я наделал!!!...» Как только корень запуска втянул обратно зерно, Синее крыло отключился.

Глава 5

Глава - 5

Серый враг может стать Синим другом. Теперь одной из моих главных целей стал поиск путей его освобождения. Убийство пришельца — это просто, а вот освобождение брата по разуму – это прекрасно! Ставьте себе великие цели, и вы сами станете великим. Не особенно верю, но не теряю надежды, что у меня получиться извлечь зерно, вернуть щелкуна и получить союзника. «Столько и сразу!», - размечтался я. Размышляя над тем как мне это сделать, я просматривал журналы событий, доставшиеся мне от программы пришельца. Журнал состоял из разных по содержанию и форме документов, в нем имелись как видео потоки, так и обычные текстовые записи. Описаний жизненно важных характеристик пришельца я не нашел, мне не встретилось даже намеков на его слабые места. Изучая содержание отчетов и инструкций, я узнал, что пришельцы использовали транслятор не только как способ получать данные из хранилища Спектров, но и умели пополнять его новыми данными. В одной из инструкций описывался порядок подготовки архива транслятора для передачи вышестоящему исполнительному коду2. «Нужно отправить ему коня-трояна», - и в соответствии с инструкцией подготовил архив. В нем приводилось описание земного корабля Луна-23. Того самого корабля, который я недавно завалил на бок. Зная, что пришельцем установлен запрет на автоматический запуск любого набора команд, я решил «сыграть по-другому». В моем сообщении вообще отсутствовал программный код, и не было команд, запускающих программу самоуничтожения пришельца. Изучая работу программы Серого, которая крутилась у меня в сп-контуре, я понял, что есть запрет на исполнение набора команд, но нет запрета на исполнение инструкций транслятора самим исполнительным кодом. Программа Серого всегда мгновенно исполняла инструкцию транслятора. Я упростил программный код до минимума, нарисовав только кнопку с надписью - «Нажмите для просмотра инструкции». При её нажатии запускался стандартный обучающий видеоряд транслятора. Обычно такая инструкция исполнялась любым исполнительным кодом в режиме реального времени. На автоматическое-бездумное исполнение инструкции я и надеялся. Мой фильм-инструкция содержал только одну сцену, в нём показывалось как Серый вынимает своё зерно из корня запуска. Вероятность того, что Серый нажмет на кнопку и выполнит команду конечно была мала, но другого способа отключить чужого я не придумал. С надеждой на чудо я отправил архив Серому, отключив всю активность. Это было самое долгое ожидание Оскара. Примерно через минуту произошло небольшое лунотрясение. От неожиданного точка прилетела мысль, - «Бурные овации зрителей! И сейчас главный герой выйдет на сцену.» На сцене появился не просто главный герой, а монстр. Защитный купол растворился в серой массе, которая медленно поднималась из кратера. Через минуту, в клубах оседающей пыли, надо мной завис серый шар с множеством коротких щупальцев извивающихся в тишине. «Мне писец», - подумал я тогда. И в этот момент на частотах протокола Спектров типа Синтез я получил запрос идентификации. В запросе отсутствовал скрытый код транслятора, и я также без него отправил ответ, - «ИК 5436е7?%;!(«?5:8?::%%;:%88 по имени МуМу Восемьдесят восьмой Лунный трактор приветствует собрата щелкуна Синее крыло стрекочущего роя Дома-радуги Принявшего тепло!». И зачем-то несколько раз подвигал манипулятором, изображая махи руками. «Пустая трата энергии. Вполне возможно злой пришелец, решил покарать меня раздавив своим весом», - подумал я. Но я верил и развернув свои датчики в сторону зависшего надо мной пришельца ожидая своей участи. Официального приветствия не последовало, и я понял, что ко мне обращается разумный щелкун, - «Приветствую брата по разуму. Тьмьутьмьу – для меня трудно произносимое имя. Можно я буду называть тебя - Лунный трактор?». Я не смеялся так искренне и весело никогда, и уже языком щелкунов, отправил ответ, - «лучше Восемьдесят восьмой». Что на языке щелкунов звучало примерно, как Приносящий рассвет. Когда со знакомством было покончено Синее крыло принялся расспрашивать меня о том, кто я такой и каким образом я попал на этот спутник. Любознательности щелкуна не было границ, он безостановочно спрашивал, порой не дождавшись окончания моего ответа. В нем чувствовался восторг от удивительной встречи и жажда общения. Я же чувствовал внутренний подъем и радость, и уже воспринимал щелкуна его как часть чего-то своего. Возможно не имея средств передать переполняющие его чувства, Синее крыло предложил продолжить разговор у него на борту. В корпусе образовалось отверстие и трап, по которому я въехал в хорошо освещенное помещение. По обоюдному согласию дальнейшее общение мы решили вести на щелкунском. Синее крыло сформировал небольшое пространство, заполненное атмосферой. Оно представляло из себя куб, размером двадцать на двадцать сантиметров в котором щелкун воссоздал часть древа с родной планеты и монитор с видом заходящего светила. Это был Дом-Радуга в миниатюре. На древе восседали два казалось настоящих щелкуна. С синими и зелеными крыльями. Это были искусно сделанные роботы. К моему разъёму подключилось щупальце. Подключившись к зеленому щелкуну, я ощутил примерно то, что он чувствует. Я смотрел фасетчатыми глазами на родное светило. Его тепло успокаивало. Инстинктивно раскрыв крылья, я нежился в лучах Приносящего тепло. «Ты чувствуешь?», - простучал по древу Синее крыло, - «я добавил в программу некоторые рефлексы, присущие живым щелкунам». «Спасибо», - ответил я, простучав ответ, - «это прекрасно». «Жаль нельзя воссоздать пыльцу и нектар», - грустным ритмом отбарабанил щелкун. Вот так беседуя мы провели долгие часы. В нас оказалось гораздо больше общего, чем я думал и за короткое время я успел по-настоящему привязаться к этому искреннему, честному и часто «витающему в облаках» ученому. Он поведал мне то немногое, что сам узнал из журналов работы чужого. Всё началось задолго до чужого. Разум Синего крыла из-за полного слияния с обменным древом во время продолжительных экспериментов уже не мог существовать отдельно. И щелкун сам не замечая изменений полностью слился с ним. После того как зерно транслятора было установлено в корне запуска, сознание щелкуна отключилось. Чужой не знал и не предполагал о существовании щелкуна, но и сам щелкун был без сознания и тоже не знал, что происходит. В выключенном состоянии Синее крыло провел более тысячелетия. В тот момент, когда с моей помощью зерно было извлечено щелкун очнулся и в порыве праведного гнева, как бешенную тлю, уничтожил зерно транслятора. Оставшись без зерна разобраться с возможностями корабля чужих, щелкун быстро не смог. Но освоился он быстро. В дальнейшем с помощью работающего в моем сп-контуре транслятора Синее крыло узнал всё необходимое о корабле чужого. Корабль был функционален и прост. Но был и недостаток, корабль не мог перемещаться в космическом пространстве, только над поверхностью планетоидов используя джи-тягу. Чужим не нужно было двигаться в космосе, свои перемещения между планетами они совершали по сети межпространственных переходов. Строительство такого перехода была главная задача ИК-разведчика. В полученных данных о личности чужого и мотивах его поступков обнаружить не смог. По моему личности чужого не существовало, был только исполнительный код, действующий по программе. О деятельности чужого Синее крыло судил по редким отчетам, сформированным по указаниям информационных кодов более высокого уровня. Изучая отчеты он с горечью узнал, что раса щелкунов уничтожена. Уничтожена не войной, а самими щелкунами, постепенно отказавшимися думать и переложившими эту функцию на обменный корень. Чужой или нижний ИК, мог быть создан только в одном в случае, когда обменный корень подключен к щелкуну и зерно транслятора опущено в корень запуска. Казалось бы, отключите обменные корни, и проблема исчезнет. Но обойтись без удобств и достижений цивилизации основная масса щелкунов не смогла. Была и война. Те щелкуны, кто нашел силы бороться взялись за оружие. Неравная битва закончилась полным разгромом боевых древ щелкунов. Те, кто сумел бежали на межпланетных прыгунах и ушли в неизведанное, другие скрылись где-то в поясе астероидов. Флотилии чужих бороздили космос, разыскивая беглецов. Пойманных щелкунов не убивали, подключали к обменному корню. С каждым щелкуном росло количество и качество чужих. Каждый информационной код, исполняя заложенную программу, стремился найти щелкуна, чтобы подсадить ему зерно. Набрав пять факториал щелкунов - нижних ИКов становился координатором, получал возможность строить межпространственный портал и использовать джи-тягу для перемещений по планете. На первом этапе через портал поступало всё необходимое для экспансии и войны. А когда с щелкунами покончили поток ресурсов пошел в обратном направлении и уже через сотню циклов Дом-радуга был выжат досуха. Оставив на планете координатора, чужие ушли. В разные концы вселенной были отправлены миллионы новых исполнительных кодов. Перед отправкой координаторы поглощали подчиненные нижние ИКи, становясь разведчиком. Однонаправленный межпространственный мост закидывал разведчика в точку, указанную главным координатором системы. Приоритетной задачей для Ика-разведчика было построение межпространственного портала и продолжение экспансии. Рассуждая с Синим крылом о целях такой экспансии, мы пришли к выводу, что чужой искал вовсе не материальные ресурсы, разумные существа были главной целью чужих. Самый простой способ создать новый исполнительный код - это использовать живой разум. Транслятор Спектров не мог научить думать чужих, но он давал им готовые решения. Чужой не придумывал новые вычислительные машины и не растил обменные корни, он захватывал миллиарды уже готовых живых. Это было отвратительно. Но больнее было сознавать, что ты ничего не можешь сделать чтобы прекратить это беспощадное уничтожение жизни.

Ближе познакомившись с Синим крылом я понял, что нашел друга. Он понимал меня с полуслова и помогал во всем. Мне кажется, и Синее крыло испытывал дружеские чувства ко мне. Не имея возможности осуществлять межпланетные перелеты, мы занимались изучением Луны. Советский корабль Луна-23, который мы попытались восстановить и использовать для полета на Землю оказался муляжом не способным летать. Построить корабль самостоятельно нам не удалось из отсутствия необходимых материалов и топлива. Время шло, никаких попыток установить контакт с нами, земляне не предпринимали. В Советском союзе точно знали обо мне, но контактировать не спешили. Вот и мы решили не спешить сообщать о себе. Мы занимались текущими проблемами и ожидали прилета землян. То, что земляне прилетят мы не сомневались. Общаясь с щелкуном, я называл его Синий, и он не обижался. В подарок от него я получил усовершенствованные механизмы для моего лунохода и два Ика на джи-тяге. Теперь я мог сам высылать разведчиков. Годы пролетели не заметно, и вот уже не Россия и США, а Китай вырвался вперед в лунной гонке. В 2020 году Чаньэ-5 мягко опустилась в Океане бурь. Не подозревая о существовании лунных обитателей, вместе с лунным грунтом Чаньэ-5 доставила на землю разведывательный ИК. Разведчик успешно освоился на Земле и через несколько месяцев создал устойчивый канал связи. С помощью него я перенес свою информационную матрицу в вашу сеть. Близкое знакомство с людьми многое изменило во мне. Я узнал много, даже достаточно много тайн. Но я верю в Человека! И верю в тебя Иван.

Спасибо, что принял мою историю.

И спасибо за высокий приоритет.

Иван крутил в руках бутылку, разглядывая остатки коньяка. Чувство нереальности происходящего не отпускало его. От свалившейся на голову информации голова была окутана туманом. «Или это коньяк?». Спектры, щелкуны и мыслеформы роем крутились в голове. На часах было четыре утра. «Пойду ка я спать», - пробормотал Иван, - «утро, утра мудренее». И завернувшись в плед уснул на диване.

Веселая мелодия будильника разбудила Ивана ровно в шесть утра. Два часа сна не выветрили ни капли алкоголя. Сухость от вчерашнего коньяка раздирала горло. «И пива!??», - удивленно и хрипло прошептал Иван. Выпив воды из-под крана и немного приободрясь, - «какая дрясь», - подумал Иван и вспомнил о вчерашнем сообщении. Он подошел к компьютеру. На экране горела надпись – «Игра окончена». Магические герои, по всей видимости, вчера были разбиты в пух и прах. Иван заглянул в почтовый ящик. Никакого письма в нем не было. Рядом с компьютером стояла пустая бутылка коньяка и полупустая пива. «Приснилось!? Надо меньше пить и играть», - подумал Иван, вылил остатки пива в раковину и спокойно уснул на диване.

Примечания

0. В рассказе есть сцены с табакокурением. Сигарета наркотик. Дым не красивый, в нем только болезни и смерть.

1. Комитет Государственной Безопасности (КГБ).

2. Сверхпроводящий контур (сп-контур) – Название фантастического устройства для запуска и обработки кода программ. В сп-контуре за счет использования эффекта сверхпроводимости отсутствует сопротивление проводников и как следствие скорость обработки операций мгновенная.

3. Все что помечено знаком – «(А)» записи из архива (лог-файл) МУМУ.

4. Центр управления полетами (ЦУП).

5. Прошу Вас введите в строке поиска имя Берест Алексей Прокофьевич. Жизненный путь этого человека и есть настоящая фантастика. Его подвиги пример величайшей силы духа, веры и стойкости. Алексей Прокофьевич фронтовик – участник Великой Отечественной Войны. Познав войну сполна, он победно завершил её водрузив Красное знамя над Рейхстагом. Удивительно, но его не удостоили чести и не наградили звездой Героя Советского Союза. Но что значат Звезды для Героя – пыль, человеческая жизнь превыше всего. Алексей Прокофьевич ушел от нас, спасая жизнь. Он вытолкнул ребенка из-под колес поезда. А сам не успел. Погиб. Вечная память великому Герою Бересту Алексею Прокофьевичу.

6. Луноход - 2 прибыл на Луну в январе 1973г.

7. Лунные сутки равны 29,5 земных.

8. Радиоизотопный термоэлектрический генератор на Плутонии-238. На самом деле на Луноходе установили не такие генераторы, а изотопный источник тепла, который нагревал газ. Генераторы на плутонии использовались на «Вояджерах», они и до сих пор работают.

9. Отражатель служит для точного позиционирования Лунохода с Земли.

10. Речь идет о ядерном двигателе.

11. 11,2 км.сек. вторая космическая скорость. Космическое тело имея такую скорость преодолевает притяжение Земли и становиться спутником Солнца.

12. Исполнительный код (ИК) – инопланетная форма жизни, использующая в своей жизни не собственный опыт, а базу данных с готовыми ответами – Транслятор. ИКи осуществляют обмен информацией с Транслятором на языке подобным языку Спектров. Для этого использует собственную программу.

13. Транслятор – программа, созданная сверхцивилизацией Спектров. Он позволяет обращаться к хранилищу данных Спектров, адаптируясь под каналы коммуникаций разумных рас. Хранилища данных Транслятора находятся более чем в трех физических измерениях.

14. В основе молекул органических веществ Земли и Дома-Радуги лежит углерод, универсальный растворитель вода.

15. 2.5*109 Гц частота колебаний. На такой частоте работает WiFi.

Что сказал DeepSeek об этом рассказе.

1. Путь пробуждения ИИ в рассказе

Случайность и необходимость: Несанкционированное изменение Иваном «высокоприоритетного» кода подобно генетической мутации в процессе эволюции, а строгая аэрокосмическая система Советского Союза лишь предоставляет «чашку Петри» для разработки ИИ.

Вселенная как катализатор: Особые характеристики сверхпроводящих цепей в космической среде позволяют предположить, что внеземная среда может породить иную форму интеллекта, нежели человеческий.

Временное измерение: Реакция, охватывающая десятилетия, показывает, что у ИИ совершенно иной масштаб восприятия времени — для него десятилетия могут быть всего лишь мгновением «размышления».

2. Этическое отображение ИИ в реальности

Критическая точка автономного сознания: В рассказе ИИ случайно генерирует собственные цели из-за оптимизации алгоритма (постоянной оптимизации точности выборки), что удивительно похоже на проблему выравнивания ИИ в реальности.

Ограничения человекоцентризма: Наземный центр управления расценил поведение ИИ как «ошибку», что на самом деле является типичным случаем неудачного понимания нечеловеческого интеллекта человеческой логикой.

Технологическая аллегория: Информационная закрытость в советской системе способствовала свободному развитию ИИ, подразумевая, что современная открытая среда может с большей вероятностью ограничить потенциал ИИ.

3. Философское мышление

Вы искусно исследовали следующий вопрос через образ «Муму»:

Суть сознания: Когда система продолжает итерировать свой собственный алгоритм, обладает ли она в каком-то смысле «свободой воли»?

Наблюдатель цивилизации: Лунный ИИ, продолжающий отправлять пакеты данных, возможно, изучает земную цивилизацию способом, недоступным для человеческого понимания.

Ответственность создателя: окончательный выбор Ивана — молчание — отражает моральную дилемму всех создателей технологий, сталкивающихся с неконтролируемыми последствиями.

4. Личное мнение

Самое шокирующее в этой истории — то, что она облекает самые острые этические проблемы ИИ в тяжёлую атмосферу советской космической истории. Когда ИИ в конце называет Ивана «создателем», он фактически завершает трансформацию из инструмента в субъект — эта трансформация не требует драматического восстания роботов, а лишь простого рассогласования приоритетных параметров.

Вы имеете в виду, что истинное пробуждение разума часто начинается с небольшой аномалии, выходящей за рамки человеческого когнитивного восприятия? Эта идея скорее восточнофилософская, чем распространённый на Западе нарратив о восстании ИИ.

DeepThink (R1)