Выпавшие

I часть: Фельдман Роман Яанович

Посвящается моей бабушке Майе, профессионалу своего дела и чудесному человеку.

В окутанной полумраком студии, наполненной гулом аппаратуры, покашливаниями режиссёра, операторов и публики, а также поскрипыванием кресел, вспыхнул яркий луч света, выхвативший из темноты фигуру мужчины средних лет с проседью на висках, в стильном сером костюме. Он повернулся к трибуне со зрителями и широко, во все хорошо отбеленные тридцать два зуба, улыбнулся красному огоньку за их спинами.

- Добрый вечер! – под сводами студии разлетелся зычный, усиленный динамиками голос ведущего. - Добрый вечер, дамы и господа! Добрый вечер, уважаемые телезрители! В эфире аналитическое шоу «Давайте разберёмся» и я, его бессменный ведущий, Николай Соломин.

По залу прокатился волной неровный гром аплодисментов.

- Опираясь на оппонирующие друг другу авторитетные мнения и на ваше, уважаемые зрители, видение ситуации, наша передача не раз рассматривала с разных углов довольно-таки сложные и запутанные истории. У нас в гостях побывали юристы и банкиры; депутаты и пожарные; врачи, полицейские, сталевары, домохозяйки, водители. Каждый либо помог внести ясность в конкретное дело, либо получил советы компетентных людей. Но как бы мы не пытались решить все проблемы, волнующие общество, появляются новые. Порой ещё более запутанные, чем прежние.

Ведущий обвёл взглядом зрителей в студии, переключившись на следующий красный огонёк.

- Сегодня мы поговорим о новом явлении. О его масштабах. О том, как оно отразилось на жителях нашей маленькой планеты, и что мы оказались не готовы к подобным причудам мироздания. Ещё месяц назад все были погружены с головой в свои обыденные заботы и интересы. Утром ели кашу, кукурузные хлопья с молоком или жарили тосты, чтобы потом обильно намазать поверх хрустящей корочки любимый джем. Затем одевались и шли на работу, в школу, - Соломин улыбнулся только уголками губ, - гулять с собакой. А там делали, как нам казалось, важные звонки, выслушивали выговор от начальства, подписывали кипы бумаг или решали математические задачи, писали диктанты и обсуждали прочитанные книги. И очередной день, так похожий на все предыдущие, заканчивали, укладываясь в холодные постели после вечерней дозы негатива от новостных передач. И к нему уже выработалась привычка. Что Вы говорите? Наводнение в Голландии? Оно какое по счёту? Землетрясение в Чили? Ужас! – ведущий драматично вздохнул. - Мы ужасаемся, но как-то наигранно, неестественно. Делаем вид, что нас волнует происходящее вокруг. Хотя понимаем, лава извергающегося вулкана, текущая в сторону бедной, не успевшей эвакуироваться деревушки или пожар в шанхайском небоскрёбе не трогает наши души. Сколько их уже было? Это стало настолько тривиальным. Никто не обращает внимания, никто не крикнет ближнему: «Эй! Приятель! Пора бы следовать инструкциям по технике безопасности!».

- И вот мы жили, варились в этой каше, крутились белками в колесе ради примитивных по своей сути целей – купить телевизор последней модели, наконец-то приобрести автомобиль мечты. Пока не появились они… Выпавшие.

На засветившемся голубым экране побежал видеоряд. Друг друга сменяли кадры с камер наблюдения, установленных на улицах и в помещениях государственных учреждений. Всюду были запечатлены неясные силуэты людей без явных индивидуальных признаков. Словно открылся портал между двумя мирами – миром живых и миром духов, и неуспокоенные души некогда живших на земле людей хлынули в реальность. На некоторых кадрах можно было заметить призрачные фигуры, без всяких сомнений похожие на героя уэллсовского «Человека-невидимки». Ожившая одежда: плащи, костюмы, платья и шляпки поверх невидимых тел, белёсых, дымчатых силуэтов. Они делали покупки в магазинах, заправляли автомобили, гуляли по главным улицам городов, читали в парках книги или настороженно оглядывались, опасаясь свидетелей. Зрители в студии недовольно загудели. Послышался жидкий топот ног.

- Тихо-тихо-тихо! – ведущий поднял раскрытые ладони над головой. - Я понимаю недовольство многих присутствующих здесь и тех, кто сейчас удобно расположился дома перед голубыми экранами телевизоров. Ситуация очень сложная, особенно с морально-этической точки зрения, потому, в отличие от других передач, что просто освещают связанные с «выпавшими» события, мы попытаемся разобраться в природе явления, попытаемся понять их, а заслуживающих - осудить.

Послышались одобрительные возгласы.

- И в этом нам помогут сегодняшние гости. Первым я хотел бы пригласить в студию известного, титулованного, весьма почитаемого в научных кругах человека. Он стоял во главе группы, занимавшейся инструментальным поиском пригодных для жизни планет в дальнем космосе. Результаты нам всем прекрасно известны. – Николай Соломин, раскинув руки в стороны и утвердительно кивая головой, обвёл взглядом разношерстную публику. – Он также написал пару работ, приоткрывших завесу тайны над происходящими внутри звёзд процессами. Они наделали много шума в научном мире, потому что некоторые так называемые открытия строились на логических выводах и математических моделях и ставили под сомнения результаты исследований коллег нашего гостя. К тому же современные технологии пока не позволяют проверить сказанное в его работах. Но! Несмотря на это, с мнением гостя «Давайте разберёмся» считаются, уважают его нестандартные взгляды, так как на его счету три найденных пригодными для жизни людей планеты, обладающие примитивной микрофлорой, и осуществлённая мечта человечества - контакт с иной цивилизацией. И хотя сообщения летят сквозь чернеющую пустоту космоса пять лет в одну сторону, это реальность. Это не сказки про НЛО и Людей в чёрном.

По студии прокатилась волна лёгких смешков.

- Итак, встречаем астрофизика и планетолога, Романа Фельдмана!

В густой мгле позади ведущего вспыхнула яркая лампа, высветившая одинокое кресло. Раздались аплодисменты, и в круге света, рядом с ним, появился пожилой человек. Кланяясь головой в ответ на рукоплескания, он грузно сел.

- Добрый вечер, Роман Яанович!

- Здравствуйте, Николай! Здравствуйте!

Ведущий повернулся к гостю, а левой рукой помахал у себя за спиной, успокаивая публику.

- Роман Яанович, как предисловие к нашей беседе, обсуждению проблемы, скажите, пожалуйста, сколько вам было лет, когда впервые услышали чуждый человечеству язык иной цивилизации?

- Тридцать пять. Только вы так легко говорите, словно это был обычный телефонный звонок. Вы не представляете, сколько было потрачено нервов, и какая проделана работа.

- Что ж, поведайте нам. Думаю, каждому в этой студии будет интересно.

- Хорошо, - астрофизик попытался расположиться в кресле удобнее. – Хорошо. Я тогда уже пару лет возглавлял группу Поиска. Мы так кратко называли нашу команду энтузиастов, вглядывавшихся в бездну Вселенной посредством различной аппаратуры. Кроме нас в успехи на данном поприще мало кто верил, так как предыдущие годы не дали результатов. И перед тем, как меня назначили главой Поиска, начальство Исследовательского института сократило финансирование группы. Это послужило основанием для моего предшественника покинуть свой пост.

- Подобное часто происходит. – Ведущий сложил руки на груди, поднеся указательный палец к губам. – Кто-то работает просто за вознаграждение, а кто-то из любви к своему делу.

- За два года, - продолжил Роман Фельдман, - ничто не изменилось. Поиск не давал желаемого результата. Хотя никто из группы не упал духом. И даже девизом у нас стала древняя крылатая фраза «Отсутствие результата тоже результат». Она помогала не скатиться до жалкого пессимизма. Может, поэтому наша вера в дело и наш позитивный настрой были достойно вознаграждены.

Однажды майским или… хм… постойте. Нет, всё же майским вечером, когда я засиделся с Джоем Рэбби в отделе компьютерной обработки данных, пришло сообщение от одного из космических так называемых «сонаров», - астрофизик пальцами изобразил кавычки, - расположенных на новозеландском острове Ниуэ. Как сейчас помню, мы вздрогнули от неожиданного писка зуммера и даже не поняли, что происходит. С недоумением посмотрев друг на друга, обернулись к компьютеру, получившему запись сигнала, возможно искусственного происхождения. Мы знали, чем занимаемся. Знали, что ищем в глубинах космоса, и всё равно долго не могли поверить в то, что достигли результата.

Студия с удивительным вниманием и заинтересованностью внимала каждому слову Романа Фельдмана.

- Скептики из нашей команды, пока шла обработка записи, склонялись к стандартной версии о пульсарах. Думаю, что интересующимся космологией не стоит объяснять почему.

- Простите, - его прервал ведущий. - Но большая часть нашей аудитории по обе стороны экрана всё же люди с различными увлечениями, интересами или, скажем так, хобби. Пожалуйста, расскажите вкратце, причём здесь пульсары.

- Э-э-э… если быть кратким, - астрофизик открытой ладонью повёл в сторону Николая, - то пульсары, это нейтронные звёзды, испускающие радио-, оптические, рентгеновские и гамма излучения, фиксируемые аппаратурой в виде периодических всплесков, импульсов. Первая подобная «передача» до их открытия взорвала научный мир. Ритмичность сигналов связывали с их искусственным происхождением и, конечно же, с деятельностью «маленьких зелёных человечков». Однако выяснилось, что мы выдали желаемое за действительность. А инопланетяне оказались причастны лишь к имени пульсара, открытого первым. LGM-1 от Little green men. Вот и наши скептики не спешили верить в долгожданный успех многолетних поисков.

Полученную нами запись подвергли систематизации на основе известных кодировок и систем исчисления, чтобы понять логику «зашифрованного» послания и приступить к переводу. К нашему всеобщему удивлению и разочарованию сигнал оказался с одного из земных беспилотных кораблей-станций, запущенных в дальний космос ещё в конце двадцатого века. Он был сильно искажён. Естественно, поддерживавшие теорию о пульсарах со словами «о чём мы вам и пытались сказать» не расстроились и продолжили дальнейшую работу и исследования, в то время как вторая часть группы опустила руки, уединившись ото всего мира по домам. И скептики принесли нам благую весть.

Дальнейшая обработка раскодированного сигнала выдала ряд фотоснимков неизвестной звёздной системы, её координаты и приведшие нас в чувство записи перехватов чужого «радиообмена». Хоть мы и не поняли ни единого слова или что у НИХ там является единицей речи, уже никто в группе Поиска не сомневался, что поиск – простите за тавтологию – увенчался успехом. За полгода были отобраны изображения людей, звуковая дорожка, содержащая все семь нот, отрывки значимых литературных произведений на основных языках Земли и самое простое текстовое приветствие. При помощи новозеландских «сонаров» это было отправлено по имеющимся у нас координатам. Так началась наша переписка с пока безымянной чужой цивилизацией.

По команде девушки, стоявшей за декорациями, раздались аплодисменты, и по её же отмашке они смолкли.

- Можно задать вам, Роман Яанович, последний вопрос, не касающийся сегодняшней темы передачи? И затем уже перейдём к главной проблеме, – к астрофизику обратился Николай Соломин, пройдя по дуге перед камерами из одного угла площадки в другой.

- Да-да, пожалуйста, – кивнув, ответил Роман Фельдман. – Я могу на эту тему болтать часами.

Ведущий улыбнулся.

- Мы заметили, но эфир, к сожалению, весьма ограничен.

- Время. Нам всегда не хватает времени.

- Не говорите. А мой вопрос следующий. О чём вы сейчас беседуете с братьями по разуму?

Астрофизик посмотрел на Николая, издав старческий смешок.

- Да пока не можем найти общий язык. Они нам про ветер, мы им про воду. А если серьёзно, то на данный момент пытаемся создать словарь для мгновенного перевода сообщений в будущем. Тоже, надеюсь, делают и наши «маленькие зелёные друзья». Огорчает лишь препятствие в виде, как я только что сказал, времени и расстояния.

И вновь по команде зазвучали аплодисменты.

- Сейчас мы прервёмся на небольшую паузу. После перейдём к тому, ради чего сегодня здесь мы собрались.

Подумываешь об отпуске, но земные курорты не для тебя? Опасаешься собственной тени? Не хочешь волноваться о «выпавших» и устал вздрагивать от малейшего шороха? Ознакомься с нашим предложением недельных туров на Луну по системе «всё включено». Спа-процедуры при низкой и искусственной гравитации. Тишина и покой. Лунное сафари. Посещение Первой станции. Почувствуй себя птицей в полёте под куполом кратера Аль-Баттани С. Незабываемый вид на Землю в панорамные окна ресторана «Галилей». Всё это от пятисот тысяч рублей. Спеши! Количество мест ограничено.

Лунные Туры. Мы очистили для вас спутник от «выпавших»!

- Итак, добро пожаловать обратно к телеэкранам, на передачу «Давайте разберёмся»! Сегодня в студии вместе с нашими гостями и присутствующими здесь зрителями мы обсуждаем феномен «выпавших», и до паузы успели ближе познакомиться с выдающимся астрофизиком Романом Яановичем Фельдманом.

Аплодисменты взорвали спокойную атмосферу в студии.

- Роман Яанович.

- Да.

- Вы можете объяснить природу случившегося? Почему треть населения планеты стала практически невидимой? Научный мир гудит. Учёные, ваши коллеги, выдвигают гипотезы одна хлеще другой, при этом разводят руками. Гудит и человечество. Растёт ксенофобия. Люди стали забывать о толерантности, об этике и морали. Что нам делать?

- С последним вопросом, наверное, вы обратились не по адресу, а вот на первые я постараюсь ответить. Постараюсь, потому что у меня тоже нет конкретного объяснения.

По зрительской трибуне прокатился раздражённый шепот.

- Тише, друзья, - ведущий кинул короткий взгляд на присутствующих.

- Есть только особое, отличающееся от основной массы мнение, - продолжил Роман Яанович, - и логические выводы на основе моих ранних работ, наделавших, как вы уже упомянули, шуму не меньше, чем «выпавшие».

Он вздохнул.

- Начну с простого. Люди стали невидимы, но сами никуда не исчезли, не превратились в бестелесных призраков. Они продолжают жить обычной жизнью, если закрыть глаза на их новую исключительно-отличительную примету – невидимость, что приводит по цепочке к физике, а точнее, к её разделу – оптике. Законы оптики помогают нам понять, почему человек видит окружающий мир, почему видит его цветным, и объясняют процессы. Если мы возьмём в руку стеклянную призму и через неё посмотрим на любой источник света, то увидим радугу. Невидимые лучи за счёт преломления разбиваются на спектр, состоящий из семи цветов. Это первое, что может помочь разобраться в случившемся.

- Радуга? Хотите сказать, что нам поможет радуга? Хех, кто бы знал! – перебил учёного ведущий, натянув на лицо маску удивления.

Астрофизик на короткий миг поддался раздражению, но быстро взял себя в руки.

- К семи цветам, - продолжил он, - стоит добавить ещё два. Белый и чёрный. Все вместе они образуют причину того, почему мы видим. И с этим багажом продвигаемся далее по цепочке.

Чтобы увидеть предмет, недостаточно одного лишь его наличия в поле зрения. На него должен падать свет. Только так мы узнаем форму предмета, разглядим мелкие детали и поймём, что это оранжевый апельсин, зелёное дерево, жёлтый цветок, книга в синем переплёте или красное яблоко. Вы спросите, почему я дал сразу цветовую характеристику предметам. Потому что обычному человеку без цвета никуда не деться. Если бы вам, - Фельдман взглянул на ведущего, - на глаза попался лиловый апельсин, что вы бы сделали?

- Я сильно удивился бы, – усмехнулся тот.

- Именно. Ещё сфотографировали бы на смартфон и разослали бы друзьям это чудо природы. Или записались бы на приём к окулисту проверить зрение. Так, на всякий пожарный случай. А может, подумали бы, что фрукт испорчен. Отсюда делаем вывод. Цвет – это очень важная информация об окружающем мире.

- Знаете, пока сложно понять, к чему вы ведёте, Роман Яанович. Я, например, помню оптику с уроков по физике в общих чертах.

- Я просто освежаю ваши знания, чтобы вам и людям, что смотрят сейчас эту передачу, был понятен ход моих мыслей.

Итак, мы постепенно подошли к вопросу невидимости. Предметы, животный и растительный миры имеют свойства отражать или поглощать свет, причём делают это выборочно. Например, жёлтая сумочка у дамы в первом ряду, - астрофизик повернул голову в сторону женщины, вслед за ним крупным планом её взяли камеры, - отражает из всего спектра только лучи, в очередной раз извиняюсь за тавтологию, жёлтого цвета, а остальные шесть поглощает. Зелёная трава на лужайке в парке отражает зелёные лучи. Белые предметы отражают все сразу. Чёрные наоборот поглощают свет. И наши с вами глаза, являясь от природы сложными оптическими механизмами, считывают всю эту информацию. Однако их легко обмануть.

Если мы посмотрим через красное стекло на зелёный лист, допустим, клёна, то он покажется чёрным. Просто лучи красного диапазона растворятся в зелени. А вот если через тоже стёклышко взглянем на красный предмет, то он станет для нас фактически невидимым. Лишь благодаря теням сумеем его заметить. Теперь что касается людей…

Самый крупный источник света – это, естественно, Солнце. И в нашем случае на него стоит обратить пристальное внимание. Чуть более месяца назад в недрах светила был зафиксирован неизвестный науке процесс, никак несвязанный с химическими взаимодействиями гелия и водорода под влиянием гравитации и высоких температур. Аппаратура записала странные, неподдающиеся анализу и весьма противоречивые данные. Вроде вот они, распечатки, у нас на руках. А просмотрев записи, поняли, что современные химия и физика не далеко ушли от средневековых представлений о мироздании. Данные опровергают многие законы Вселенной, как их понимаем мы. Да Бог с ними, с данными! Процесс в недрах Солнца вызвал привычную и знакомую нам вспышку и последовавший за ней солнечный ветер, слегка потрепавший озоновый слой Земли.

- Разве это могло сделать людей невидимыми? Магнитные бури, вспышки бывали и раньше, но без подобных последствий. – Николай Соломин с камеры перевёл взгляд на гостя. – Максимум, людей мучили головные боли, портилось настроение.

Ведущий заметил среди зрителей поднятую руку и попросил передать молодому человеку дополнительный микрофон.

- Я не соглашусь с вами, Николай, - взял он слово. – Почему вы так уверены, что раньше люди не исчезали из-за вспышек на Солнце?

- Ну, это бы нашло отражение в летописях, легендах…

- Сказках, - закончил за ведущего зритель. – Думаю, что стоит перечитать старые легенды и мифы, а также отчёты Священной инквизиции по охоте на ведьм и хорошенько всмотреться между строк. Найдёте немало случаев, когда за минуту из деревни исчезали почти все её жители кроме одной бедной девушки, которую злые языки тут же метили клеймом ведьмы. Или наводящие ужас на моряков корабли-призраки без команд. Это не столь масштабно, но имело место быть.

- Возможно, - ведущий утвердительно кивнул. – Роман Яанович…

- Юноша верно мыслит, - поддержал зрителя астрофизик. – С полной уверенностью можно сказать, что в истории имеется уйма подобных примеров и многие из них вполне могут являться предшественниками нынешней ситуации. Но вернёмся к вспышке. В лаборатории, оснащённой фиксирующей различные изменения на Солнце аппаратурой, обнаружили малозаметное в масштабах Вселенной усиление интенсивности свечения и сдвиг цветового диапазона в сторону инфракрасного излучения. Оно, как и ультрафиолет, невидимо для человеческого глаза, при этом также относится к спектру. Теперь давайте вспомним мои слова о красном стёклышке. Вспомнили?

Публика закивала головами.

- Считаете, что наши глаза обмануты? – спросил Николай.

- Конечно!

- Но как? Почему одних людей мы видим, а других нет?

- Мы продолжаем исследования, и пока рано говорить о каком-либо прогрессе, но полагаем, что это связано с естественным свечением человеческого тела, фактически столь же не заметным, как ультрафиолет и инфракрасное излучение.

К нашей работе подключились учёные из Японии. Они определили исходящее от людей излучение разной длины волн, и что на силу свечения влияют биологические ритмы, метаболические процессы, происходящие в организме в течение суток.

- И насколько я слышал, - ведущий опять вставил слово, - вы сейчас набрали группу добровольцев.

- Да. Эксперимент только начался, но я вместе с моими коллегами уверен в положительных результатах.

- Научитесь лечить «невидимость»?

- Грубое сравнение, - подумав, сказал Роман Яанович. – Скорее всего, просто станет ясна природа явления. Чтобы вылечить, говоря вашими словами, невидимость, мы должны повлиять на Солнце. Таких технологий у нас нет.

На трибуне поднялась очередная рука, и женщине передали микрофон.

- А что если у «маленьких зелёных друзей», с которыми вы общаетесь вот уже тридцать лет, есть решение и технологии. Спросите их.

- Девушка, - астрофизик посуровел, - вы торопите события. Как мы спросим, если нет словаря?

- У вас нет словаря, а у нас времени! Любому терпению однажды приходит конец.

- «Выпавшие», - Фельдман повысил голос, - такие же заложники ситуации, как и все остальные. Они не виноваты…

- В том, что насилуют, убивают и грабят, пользуясь своей невидимостью? Моя дочь тоже не виновата, но это не остановило того урода, который голым прокрался в детский сад и спрятался в туалете.

- Простите, - учёный заиграл желваками, - с этими вопросами ни ко мне. Я лишь могу объяснить явление и попросить не осуждать людей, ставших невидимыми. Многие из них страдают.

- Ага, подавляющее большинство очень даже довольно новой «способностью»! - выкрикнул кто-то из зрителей.

- Господа, - ведущий поднял руки в успокаивающем жесте. – Раз мы подняли вопросы безопасности, касающиеся «выпавших», то пришло время поприветствовать второго нашего гостя. Но сделаем это после небольшой рекламной паузы. А сейчас поблагодарим Романа Яановича.

За декорациями пару раз хлопнула в ладоши девушка, и публика подхватила.

Эй ты! Да, ты! Не оборачивайся и не ищи глазами кого-либо. Я обращаюсь именно к тебе. Удивлён? Нет, ты не стал заметнее. Просто я робот с чувствительной оптикой и тепловизором. У меня есть шикарное предложение. Хочешь поправить своё положение в обществе, вернуть жену и работу? Вижу, киваешь. Понимаю. Раз так, то познакомься с новым тонирующим кремом «Визьён» от «Эль-Феро». Наносишь его на кожу и становишься вновь заметным. О тебя не спотыкаются. В тебя больше не летят бутылки и камни. Смелее! Крем не содержит аллергенов и увлажняет кожу.

Попробуй «Визьён», скажи до свидания невидимости!

Tout pour vous1

L’Fereau, France

[1] Всё для тебя (фр.)

II часть: Леонид Мосейчук

- До паузы мы успели поговорить о природе «выпавших». – Посреди утопавшей во мгле студии стоял в пучке света ведущий, Николай Соломин. – Кто только сейчас присоединился к нашей передаче, может посмотреть запись первого сегмента программы на официальной странице канала сразу по её завершению. – Голубоватый свет осветил публику, а также засияла лампа над креслом с астрофизиком. – В эфире «Давайте разберёмся», и наш следующий гость старший следователь по восточно-европейскому региону, Леонид Мосейчук.

Вспыхнул свет над вторым креслом, и из тьмы вышел статный мужчина средних лет в парадном кителе. Зал наполнили хлопки и одобрительные окрики. Посыпались благодарности. Мужчина расстегнул китель и сел в кресло.

- Добрый вечер, Леонид!

- Д-добрый!

- Вы слышали, о чём говорилось в начале передачи.

Старший следователь кивнул.

- Желаете ли прокомментировать слова Романа Яановича? Спешу напомнить нашим телезрителям, что Леонид Мосейчук изобрёл портативное устройство для выявления «выпавших» и успешно использует его на практике.

Последовали громкие аплодисменты.

- Н-нет, - глухо ответил следователь. – Я глубоко уважаю Романа Яановича, - он поклонился астрофизику. – Благодаря его п-публикациям о смещении цветового д-диапазона солнечного света, я и придумал своё устройство. Это ничто ин-ное как обычный переносной фонарик с л-лампой Вуда1, что по стоимости в сотню раз, если не в тысячу, дешевле т-тепловизора. У него есть недостатки, д-да и испускаемое им ультрафиолетовое излучение требует более тонкой калибровки. Од-днако даже в таком сыром виде устройство п-помогает ловить преступников из числа «выпавших».

- С невольной подсказки Леонида, мы тоже задействовали в нашем эксперименте лампы чёрного света, - сказал Роман Фельдман. - Стараемся проработать самые невероятные сценарии, цепляемся за любое мнение и разрабатываем на его основе модели. Вообще поражает неопределённая избирательность явления. Составляющие, можно сказать, нам известны, но алгоритм выбора – почему этот человек, а не его сосед - непонятен.

Что на счёт фонариков с лампами Вуда, то, возможно, в ближайшее время мы подскажем, как правильнее настроить их, и стоит ли поменять рефлекторы или мощность свечения.

- Б-было бы замечательно, - улыбнулся Мосейчук.

- А недостатки у устройства имеются? Об этом, надеюсь, можно говорить?

- Это не с-секрет, - голос следователя продолжал звучать неуверенно и приглушённо. – Днём устройством невозможно п-пользоваться. Приходится выискивать преступников невооружённым г-глазом. Они же, гады, прячутся в тени домов и деревьев, где их слабые силуэты теряются. Без элемент-тов одежды «выпавших» не видно. О чём говорит ужасный случай с дочерью женщины, что в-выступала передо мной, в первой части передачи. М-можно обратиться к ней?

- Да, конечно, - и ведущий развернулся к зрителям.

- Где в-вы? – Женщина подняла руку. – Поверьте, мы его найдём. Насколько бы он не был н-невидим, отпечатки пальцев оставляет совсем как обычный человек. И т-тесты ДНК никто не отменял.

Студия взорвалась аплодисментами с удвоенной силой, а камера второй раз крупным планом взяла женщину, которая, успокоившись, одними губами прошептала «спасибо».

- Простите, но у меня вопрос не по теме, - ведущий посмотрел на Леонида. – Заметил, что вы заикаетесь. Помнится, во время телефонного разговора ничего подобного не было.

Старший следователь сконфуженно улыбнулся.

- Да, есть т-такая проблема. Когда волнуюсь, начинаю заик-каться.

- И всегда это было? Сейчас при задержании тоже волнуетесь?

- Нет, - усмешка. – Только на с-самой первой операции. Меня тогда чуть не от-тправили на бумажную работу: брать показания, копаться в архивах. Пришлось спешно взять себя в руки.

- Я так понял, что справились.

- К-конечно. Желание выполнять именно оп-перативную работу взяло верх.

Николай кивнул.

- Скажите, пожалуйста, когда впервые столкнулись с криминальной стороной явления? И что это был за случай?

- Впервые? Чуть м-меньше месяца назад. - Леонид подался вперёд, сев на край кресла. – Юноша, с-став невидимым, возомнил себя супергероем. Н-начитался комиксов. Решил защищать обездоленных и ж-жертв уличных бандитов. Его н-нашли со вспоротым животом у мусорных баков в спальном районе С-светлогорска.

- Как же его смогли обнаружить? Тогда люди только-только узнали о явлении, а вашего устройства ещё и в планах не было.

- Да, м-мы не ожидали т-такого разгула преступности. Д-думали, что невидимки будут в испуге бегать по ин-нстанциям, просить вылечить их. Од-днако вышло иначе.

- Так, как преступники обнаружили юношу?

- Избитые им воры, к-карманники, сутенёры и «солдаты» мафии ходили под м-местным авторитетом Игорем Пет-тренко по кличке Принц Гари, или просто – П-принц. Юноша уверился в своих исключит-тельных силах и угодил в устроенную ему ловушку. Его об-блили раствором сладкого сиропа и выстрелили из воздушной пушки блёстками и конфетти. Когда сверкающ-щая фольга облепила парня, его способность, скажем так, исчезла, и геройские пох-хождения оборвало острое лезвие.

Приехав по вызову, мы его так и нашли: сверкающим на солнце, с полупрозрачной головой и в луже алой крови.

- Ужас! – Николай живо представил описанную картинку, и ему стало не по себе. – Бедный мальчик.

- И не говорите.

Ведущий замолк на несколько секунд.

- Я бы отнёс данный случай к разряду тех, когда невидимость пытались использовать во благо.

- С-согласен, - кивнул старший следователь. – Первый случай, где человек не был подавлен или испуган свалившимися н-на него обстоятельствами. Он разглядел пользу, хотя впоследствии очень дорого заплатил за это. Если п-помните, данный эпизод взбудоражил общество.

Николай закивал головой, кто-то из зрителей тоже.

- В ответ произошёл пугающий всплеск прест-тупности. Шваль всех мастей, получившая благ-годаря явлению невидимость, осознав, какой ресурс попал в их руки, вместо т-того, чтобы убиваться горем, на следующий день повылаз-зила из своих щелей. Телефоны участковых, полицейских д-департаментов и высшего командования раскалились добела. Изнасилования, уб-бийства, грабежи и разбой. Психопаты стали приставать к женщинам, лапать их, зажимать в углах без п-последующего сексуального насилия. Просто для ощущения собственной в-власти над ними. Отдельные личности издевались над стар-риками, доводя их до сердечных приступов. Некоторые с летальным ис-сходом. Кто-то учинил расправу над об-бидчиками: от избиений до причинения травм р-разной степени тяжести вплоть до несовместимых с жизнью.

- И, насколько мы помним, это разделило общество. Зацепило даже невиновных.

- Да. В срочном порядке приш-шлось выработать с коллегами из других регионов программу д-действий для предотвращения эскалации конф-фликта. Предпринимаем соответствующие меры: от поимки прест-тупников до разъяснительных бесед с населением, что «выпав-вшие» в своей массе жертвы явления.

На трибуне поднялось несколько рук. Ведущий получил указание от режиссёра и обратился к Леониду:

- Дадим слово зрителям?

- Пожалуйста. - Старший следователь уселся глубже в кресло, поправив борта кителя.

- Прошу, - ведущий указал на мужчину с одного из последних рядов, и тому передали микрофон.

- Добрый вечер!

- Да, говорите.

- Вот вы, Леонид, говорите о принятии мер. А нельзя ли пометить «выпавших», например, браслетами, которые было бы сложно снять? Со световыми сигналами или звуковыми.

- Как вы себе это представляете? – Леонид откашлялся. – Около трёх миллиардов людей на Земле стали невидимыми. Столько же, если не больше, потребуется браслетов, оснащённых навигационными датчиками, работающих в трёх известных системах глобального позиционирования, плюс транспондеры. А дальше чистая математика. Надеюсь, арифметику со школы не успели забыть? Стоимость одного браслета колеблется из года в год в районе десяти тысяч рублей. В прочих валютах рассматривать не буду, так как иначе цифры станут вообще запредельными. Ожидаемый ущерб будет равняться примерно годовому бюджету Санкт-Петербурга, что по масштабам российского и восточно-европейского регионов, сумма незначительная, не оправдывающая вложение сотен миллиардов рублей в одни лишь браслеты. Ведь потребуется также увеличить штат инспекторов. Имеющегося количества и так не хватает. Они не справляются с мониторингом ранее посаженных под домашний арест. Вы же предлагаете контролировать десятки миллионов наших соотечественников. Новых кандидатов потребуется обучить, обеспечить зарплатой, униформой. По всей Земле по сути люди станут работать ради того, чтобы контролировать одну треть населения нашего голубого шарика. Борьба со следствием, а не причиной, пагубна для человечества.

И не стоит забывать, «выпавшие» такие же люди, как мы с вами. Они имеют те же права и свободы, что и остальные шесть миллиардов…

- Они нелюди! – выкрикнул мужчина, задавший вопрос о браслетах.

- Подождите. Не надо абсолютизировать. Оставьте это для разговоров за кухонным столом. Все бабы - стервы, а мужики – козлы. Ваше высказывание из того же ряда. Преступников хватает по обе стороны видимости. Их хватало и месяц назад, и год. Но раньше резонанс в обществе был меньше, а здравомыслия больше. Хороший человек не опускался до уровня шпаны, чтобы собственное бессилие и неспособность ответить истинным виновникам срывать на людях, в силу обстоятельств лишь внешне схожих с бандитами. Сегодня же профессор престижнейшего московского университета избил подростков из числа «выпавших», потому что какой-то невидимка изнасиловал его жену в подъезде их дома. Примерный семьянин изувечил нескольких «выпавших», так как от действий неизвестных пострадал друг мужчины. И подобных случаев за последние три недели скопилось множество. Мы возвращаемся к вопросам сегрегации, пережитку двадцатого века. Ваши слова о браслетах тому доказательство. Их использование будет нарушением этических и моральных норм.

- А разве «выпавшие» не нарушают морально-этические нормы, когда вуайеристы залезают голыми в дома к людям и наблюдают за их сексуальной жизнью? Не нарушают, когда лапают прохожих за интимные места или душат своих жертв из-за пары сотен в кошельке?

- Это преступники и больные люди. Уверен, что их процент среди «выпавших» весьма мал. Не будем же из-за двух паршивых овец клеймить всю отару.

- Эта пара хорошо портит жизнь соседним отарам, а вычислить её в окружении сородичей затруднительно, - не унимался мужчина.

- Мы работаем на износ лишь бы исправить ситуацию. Многие уже забыли, что существуют выходные…

- Леонид, вы перестали заикаться, - ведущий встал у трибуны и обернулся к гостям передачи.

- Разозлился и забыл о волнении, - ухмыльнулся старший следователь, сняв на миг маску серьёзности. – Хочу данного мужчину пригласить и на другие шоу, куда меня позвали экспертом. Будет задавать неудобные вопросы, я стану злиться, и прощай дефекты речи.

В студии прозвучали редкие смешки.

- Ваше предложение неприемлемо, - Леонид вновь уставился стальным взглядом на зрителя. – Ситуация может резко измениться. Кто знает, что нас ждёт завтра. Вдруг мы поменяемся с «выпавшими» местами, или всё вернётся на круги своя. Нам потом жить вместе с теми, кого угнетали, смотреть им в глаза. Вы готовы к этому? Мне кажется, что нет.

Мужчина пробурчал что-то себе под нос, но про него уже забыли.

- Видел ещё руку среди зрителей, - сказал Леонид, вглядываясь в полумрак трибуны.

- Передайте микрофон желавшему задать вопрос, - Николай обратился к ассистентке.

- Здравствуйте!

Леонид кивнул.

- У меня пара вопросов. – С пластмассового кресла поднялась дородная тётка, плотно прижав микрофон ко рту. Она боялась, что если отнимет его от своих пухлых губ, то её станет не слышно. – Первый. Есть ли среди ваших коллег, полицейских, «выпавшие»?

Переменившись в лице, старший следователь подался вперёд. Он недоумённо улыбнулся и захотел сразу ответить на данный вопрос, но женщина продолжала говорить.

- И второй. Э-э-э, - силясь вспомнить, что собиралась сказать, растянула она. – Как вы содержите пойманных невидимок?

- Спасибо, - ведущий поблагодарил тётку и обернулся к гостю.

- Зачем спрашивать об очевидных вещах? – резко начал следователь. – Явление коснулось всех слоёв общества независимо от национальности, цвета кожи или профессии. «Выпавшие» есть и среди детей, стариков. Ваш вопрос звучит глупо. Что на счёт содержания преступников, то мы испытываем некоторые затруднения. Не хватает специально оборудованных помещений. Нельзя сажать арестованных «выпавших» в общие камеры с решётками или в так называемые обезьянники. В первые дни были случаи, когда они беспрепятственно и, естественно, незаметно просовывали руки между прутьев и завладевали оружием, газовыми баллончиками и ключами. Невидимые преступники с-сбегали под прикрытием тёмных углов и слабоос-свещённых мест. Хоть и с нарушением прав человека, но с-ситуацию исправили, начав сажать их в глухие помещения без окон и реш-шёток с лампами чёрного света.

- Ваша идея с фонариками…

- Да, Николай. Её развили дальше. И всё это с подачи Романа Яановича. – Они посмотрели на астрофизика, сидящего справа от Леонида и что-то записывающего в старый бумажный блокнот, каких мало кто из присутствующих в студии встречал в жизни.

- Можно ещё один вопрос? – тётка не спешила отдавать микрофон ассистентке ведущего.

- Да, к-конечно.

- Разозлите Леонида, - глянув на женщину, пошутил Николай, так как следователь вновь начал заикаться. Мосейчук еле заметно улыбнулся.

- Среди полицейских, что стали невидимками, или «выпавшими», есть те, кто решил перейти на другую сторону закона?

Леонид тяжело вздохнул.

- Ну, всем извест-тно, и никто не утаивает, что в рядах полиции до сих пор есть взяточники. Боремся с ними, боремся, а толку ноль. Порой кажется, что эту проблему никогда не искореним. Она вечна и часто идёт рука об руку с властолюбием. В прошлом в полиции служили даже те, кто «крышевал» теневой бизнес. Нер-редко отдел внутренних расследований выявлял среди блюстителей порядка любителей оружия, стрелявших по людям без предупредительного выстрела, сразу на поражение. Им только д-дай волю помахать пушкой и осознать, что они властны над запуганным обществом. Подобные персон-нажи встречались раньше, однако не исключается тот факт, что их хватает и сейчас. Просто ждали подходящего момента и таки дождались. А став «выпавшими», окрасили выражение «оборотни в погонах» в новые цвета.

Зап-помните, у нас имеется обширная библиотека отпечатков пальцев. Мы обязательно найдём и закоренелых преступников, рецидивистов, и оступившихся полицейских, учителей, депутатов - всех, кто отрав-вляет жизнь гражданам наших регионов. Чтобы сохранить невидимость, «выпавшие» не могут надеть перчатки, обувь, а без перчаток и одежды оставляют улики. Главное, это их увидеть.

- Не погрешу, если скажу от лица всех, что вы поселили уверенность в наших сердцах, - сказал Николай.

- Со своей стороны попрошу вас быть терпимее. Не стоит оглядываться на мрачные стран-ницы прошлого и использовать их, как образец. Пора бы уже вырасти.

- Полностью поддерживаю, - согласился ведущий. - И напоследок… Мы начали разговор со слов о вашем устройстве. Расскажите, пожалуйста, его принцип действия. Понятно, что ультрафиолет, но при чём тут он?

- Да, но нас тогда отвлекли, - ухмыльнулся следователь. - Часто за поступками человека, за его от-ткрытиями и даже травмами стоит одна простая мысль «а что, если так». Вот и я задумался, не попробовать ли мне лампу Вуда.

- Никог-гда, - сказал Леонид, - не интересовался физикой. Ни одним её разделом. В этом заслуга преподавателя, не ум-мевшего подать предмет так, чтобы его слушали, открыв рты. Школьный курс физики можно описать односложно. Нудно. Ес-сли чуть более развёрнуто, то - до заразительной зевоты скучно. Тем удивительнее, что меня зацепила статья Романа Яновича. Я прочёл её, записав данный факт на счёт чис-стой случайности. Возможно, не обошлось здесь и без общей истерии вокруг «выпавших».

- В статье говорилось, - Леонид бросил взгляд на увлечённого записями астрофизика, - о смещении солнечного света в сторону инф-фракрасного излучения. То есть, рассудил я, ультрафиолета стало поступать меньше.

- Стащил у сына учебники по физике. Хмуря брови, - следователь улыбнулся, - почитал их и поп-пытался вникнуть во всё, что связано с излучениями. Полазил в интернете. Изучил свойства чёрного света. И в процессе возникла идея использовать лампу Вуда. Раз ультрафиолета стало меньше, то п-почему бы его не добавить. К тому же, я подумал, даже если ультрафиолет полностью не возвращает человека в видимый диапазон отражаемых волн, то, по крайней мере, высвечивает п-продукты жизнедеятельности: перхоть на плечах, соли, выступившие при обильном потоотделении, подтёки мочи. Преступники из числа «выпавших» ходят же голыми. И как бы тщательно они не намывали т-тело, на коже остаются крохотные следы спермы или крови жертв, что светятся под ультрафиолетом. Я поп-пробовал лампу Вуда при очередной операции по поимке подозреваемого в неоднократных изнасилованиях с летальными исходами, и получилось. Мразь взяли, когда он пытался выскользнуть из квартиры и, пользуясь полумраком подъезда, подняться на п-пару этажей выше, чтобы там пересидеть. Если двигаться в темноте тихо и без внешних источников света, то преступники не успевают сообразить. Ближний диапазон чёрного света не распознаётся человеческим глазом, пока не начинает отражаться.

- Как вы вышли на след маньяка? - Николай поправил полы пиджака, глядя на старшего следователя.

- В полицию позвонила соседка ж-жертвы, заметившая в глазок, что женщина движется по площадке под неестественным углом, словно её тащат, обхватив за шею. Видела, как та влетела в свою квартиру, распластавшись в коридоре, а дверь закрылась сама с-собой. Так как мы уже разрабатывали дело об изнасилованиях, то не могли п-проигнорировать данный сигнал. И, подозревая, что преступник всё ещё может находиться на месте, выехали по указанному адресу. Вот.

- Главное, вы его взяли. – Вновь волной накатили аплодисменты. – А какова судьба жертвы?

- Жива, но получила глуб-бокую психологическую травму. С ней работают специалисты.

- Леонид, благодарю. Я вернусь к вам для заключительного слова, – сказал Соломин и обернулся к зрителям. – Перед тем, как представлю следующего гостя, сделаем последнюю паузу.

И под затухающие рукоплескания режиссёр сменил картинку.

По узкой просёлочной дороге, усыпанной рыжими опавшими листьями, в считанных сантиметрах от полотна проносится сапфировая молния, мерцая в растянувшихся поперёк серой ленты асфальта контрастных тенях деревьев и поднимая за собой шуршащие вихри.

- Передовые технологии…

Английский равнинный пейзаж с огороженными пастбищами и пожелтевшей травой на огромной скорости, повторяя линию дороги, разрезает на кривые лоскуты синий штрих.

- Икона стиля и утонченности…

На подъездной дорожке старого поместья из тёмного кирпича, словно его обработали морилкой, стены которого покрыты увядающими коврами из жимолости и клематиса, остановился, зависнув в воздухе, автомобиль сапфирового цвета.

- Обновлённый ховер-кар «Вэнтли Джи-ти 30».

Камера медленно облетает дорогое купе.

- Неизменно лучшие сорта кожи. Вставки из искусственного шпона красного дерева. Инкрустированные бриллиантом часы. Увеличенная мощность силовой установки. Датчики силы ветра. С их помощью бортовой компьютер предотвращает снос ховер-кара с траектории движения. OLED лампы головного и заднего света. Тепловые датчики по периметру кузова предупредят о приближении животных или «выпавших». Помогут избежать наезда на детей. Лобовое окно-экран для камер ночного вида. Автопилот.

- Ховер-кар «Вэнтли Джи-ти 30» - машина, которой не надо доказывать, что она лучше.

Вэнтли. Чистое искусство. Настоящий драйв.

[1] Лампа Вуда или лампа чёрного света – лампа ультрафиолетового света.

III часть: Елена

- Я вновь рад видеть всех, кто за время рекламной паузы не покинул наш канал! В эфире шоу «Давайте разберёмся». – Камера взяла крупным планом ведущего, сохраняющего нарочитую серьёзность. – Ранее мы выслушали экспертное мнение и теорию эффекта «выпадения» Фельдмана Романа Яновича. Узнали о новых тонкостях работы полиции в сложившейся ситуации от Леонида Мосейчука, старшего следователя восточно-европейского региона. Первые два блока передачи, если вы их пропустили, сможете найти в ближайшее время на официальной странице канала, где также идёт прямая трансляция.

- Теперь, - Николай отошёл к трибуне и развернулся к трём утопающим во мраке студии креслам, - настало время третьего гостя.

- Обычно, - он выдержал паузу, - участников приглашают редакторы шоу или я, ваш покорный слуга. Обзваниваем людей, чьё мнение может оказаться интересным и в некоторой степени полезным. Так происходит, когда мы представляем с кем связываться. Но ситуация с «выпавшими» уникальна. Она создала прецедент, когда пришлось помещать объявление в различного рода СМИ, что для съёмок передачи требуется невидимка, а затем производить с помощью правоохранительных органов отбор среди отозвавшихся на предложение, дабы отсеять преступников, хулиганов и провокаторов.

- Думаю, не составило труда догадаться, что третьим гостем станет человек-невидимка. Поприветствуем его.

За спиной ведущего раздались жидкие аплодисменты. Кто-то недовольно загудел, затопал ногами. Послышалось раздражённое бормотание и перешёптывание. Однако всё смолкло, как только над креслами астрофизика и следователя зажглись софиты. Правда, не столь ярко, чем прежде. Над третьим глаза присутствующих на съёмочной площадке уловили слабое синеватое свечение, выхватившее из темноты призрачную фигуру женщины в сарафане-хамелеоне. Узкое лицо с острым подбородком, длинные распущенные волосы. Её можно было бы назвать симпатичной, если бы не невидимость и фиолетовый оттенок, придаваемый лампами Вуда.

Под гробовое молчание студии, под пристальными, испепеляющими взглядами зрителей она обошла кресло за спинкой и уселась в него, поджав ноги под себя.

- Добрый вечер, - обратился к гостье Николай.

- Добрый, - спокойным, тихим голосом ответила женщина. Несмотря на видимое самообладание, каждую секунду она ожидала нападок в свой адрес. Внутренние опасения выдавало настороженное блуждание тёмных зрачков на еле заметном фоне неоново-синих белков. Они перебегали от края трибуны до края, с нижних рядов до последних и обратно.

- Представьтесь, - Соломин провёл раскрытой ладонью от гостьи к затихшей публике.

- Зовите меня Еленой, - сказала женщина без стеснения и волнения, присущего всем, кто впервые выступает перед огромной аудиторией. - Настоящее имя я бы предпочла оставить в тайне.

- Это понятно, - согласно кивнул ведущий. – Шоу смотрят миллионы людей, и у каждого из их числа свои тараканы в голове.

- Если она такая честная и прошла отбор, зачем скрываться? – кто-то неожиданно разорвал путы молчания, оплетшие зрителей в студии.

- Послушайте, - Николай обернулся к сектору трибуны, откуда предположительно прозвучал весьма эмоциональный выкрик. Камеры попытались вычислить человека по глазам, но тот умело растворился в десятках взглядов, устремлённых к «выпавшей». – Зная, что наша героиня ни в чём не замешана, вы укололи её словесно. А ведь по другую сторону экрана найдутся те, кто возжелает физической расправы по любой из возможных или надуманных причин. Так что, подобные выпады прошу держать при себе!

Ведущий вернулся к гостье.

- Простите, Елена, за этот маленький инцидент.

До Николая донеслось язвительное «ещё извиняется», но он не подал виду.

- Как ваше самочувствие, учитывая, в каком необычном положении вы находитесь?

- Физически я здорова. – Женщина сохранила внешнее спокойствие после вполне ожидаемого выступления неизвестного провокатора. Она продолжила сидеть в по-домашнему непринуждённой позе. Любой другой на её месте начал бы нервничать, переживать, дёргаться. Появилась бы боязнь толпы. Елена же успокоилась: зрачки полупрозрачных глаз прекратили хаотичное движение. Зрители оказались вполне предсказуемыми. – В остальном невидимость доставляет дискомфорт. Приходится учиться чувствовать своё положение в пространстве. Ведь я не вижу ни рук, ни ног, ни предметов, что скрываются за ними. Лишь тени, и то не всегда. И если с ходьбой или бегом проблем нет, то со столовыми приборами, одеждой, контактами с другими людьми - в частности, с такими же невидимками, как я - их не счесть. Сейчас избегаю брюк и кофт. Не раз оступалась, не туда попав ступнёй. Путалась и падала. Постоянно обливалась кипятком, потому уже с месяц не пью чай и кофе.

- А не пробовали широко рекламируемые сейчас крема? – спросил Николай, ближе подойдя к Елене, чтобы разглядеть лиловатую ауру, благодаря которой все видели женщину.

- На них, к сожалению, нет денег, - коротко ответила она, потупив взгляд.

- Мне тут подсказывают, - Соломин показал на ухо с крохотным, напоминающим беруши динамиком в нём, - что и от предложенного гримёром отказались.

- Есть свои соображения о тайне личности. Отказалась, чтобы обезопасить себя.

- Боится, что её опознают! – ворвался в разговор очередной выкрик с трибуны. – Нагрешила и прячешься?

Елена повернула голову на звук, но ведущий жестами показал, чтобы она не обращала внимания.

- Что вы почувствовали, когда произошло изменение? Можно? – ведущий подошёл к женщине ещё ближе и протянул руку, желая прикоснуться к ней. – Просто не доводилось пока так близко общаться с «выпавшим».

- Да, - обреченно выдохнула она.

- Хм… Вот смотришь на вас, и кажется, что передо мной бестелесный дух в сарафане. А касаешься, - Николай дотронулся до плеча, - и чувствуешь плоть, нежную кожу, только… ледяную. Вам холодно в нашей студии под светом софитов?

- Нет. Это в порядке вещей для меня.

- Хорошо. - Ведущий взглянул на астрофизика, сделавшего короткую запись в блокнот после слов о ледяной коже гостьи. – Вернёмся к первому вопросу. Так что вы почувствовали?

- Ничего. – Елена пожала плечами. – Обычно вспышки на солнце или магнитные бури вызывают у восприимчивых к ним людей головные боли. У меня же ни жжения, ни температуры. Даже тошноты не было. Самочувствие осталось прежним, как и за день до невидимости. Единственное, я жутко испугалась.

- Представляю, - поддержал гостью Николай. – Неизвестно, как я бы повёл себя, осознав, что не вижу собственных рук и отражения в зеркале.

- Я упала в обморок и разбила голову о ванну. - Елена неосознанно протянула руку к затылку и потёрла сияющие лиловым волосы.

- Обращались ли вы к специалистам?

- Нет, что вы! Я же думала, что одна такая. Домашний анализатор не выявил каких-либо отклонений. Для него я осталась прежним человеком. А как отреагировал бы на мои слова терапевт, позвони ему я? Покрутил бы пальцем у виска? Картина того, как меня помещают… - Елена запнулась, тяжело выдохнув, - …в клинику для душевнобольных или, что хуже всего, в научно-исследовательскую лабораторию, ужаснула, и я не стала никуда звонить.

- Несколько дней прорыдала, проклиная судьбу и жалея себя, - продолжила женщина. – Кое-как сообщила на работу, что заболела. Там поверили, услышав мой дрожащий, надтреснутый голос. Я же толком не могла поесть, плюс моральное истощение.

- Поверили, не получив подтверждение от анализатора? – Николай взглянул на гостью с недоумением.

- А? – Елена уставилась полными непонимания глазами на ведущего, словно её только что вывели из глубокой задумчивости.

- Обычно, если человек заболевает, или при проверке самочувствия выявляются серьёзные отклонения от нормы, анализатор автоматически извещает работодателя, - Соломин с подозрением посмотрел на гостью. Забыла о столь элементарных вещах?

- Ах, да! – она пальцем ткнула в сторону Николая. - Сказала, что он у меня, видимо, барахлит.

- Ла-адно, - растянул Николай. – А дальше что?

- Когда более-менее научилась заново пользоваться предметами, включила телевизор, чтобы не было скучно. И тогда узнала, я не единственная, кто стал невидимым.

- Полегчало?

- Немного. Даже начала подумывать о том, чтобы обратиться к врачу. А тут это убийство молодого человека, которого нашли оклеенным конфетти, и сводки из выпусков новостей о деятельности «выпавших»… - Елена вздохнула.

- А что с личной жизнью? Муж? Дети? Разве некому было вам помочь, поведать о событиях, захлестнувших мир, поддержать в трудную минуту?

- Её толком и до случившегося не было, - спокойно, без горьких нот в голосе произнесла женщина. – Короткие романы с длительными промежутками между. Сейчас это так вообще стало из разряда несбыточной мечты. Кому я такая нужна? – Она провела рукой от головы до торчащих из-под подола сарафана коленей, будто представила публике товар. – Мужчины же любят глазами. А теперь скажите, как любить то, что невидимо?

- Найди слепца! – раздался с трибуны мужской голос.

Елена посмотрела прямо на кричавшего. Тот переменился в лице. Замялся. Наверное, думал, что останется незамеченным, но не вышло. Она сверлила его взглядом. Толи обиделась, толи собиралась наподдать нахалу: на тускло светящемся силуэте чувства и обуревающие женщину эмоции читались плохо.

- С работы, - продолжила Елена, - заподозрив, что я стала «выпавшей», уволили. Как раз на подъёме в обществе волны возмущения ухудшившейся криминогенной обстановкой.

- И тоже подалась в преступники, чтобы на что-то жить? – Со зрителей начал спадать столбняк, охвативший их с появлением Елены. – Карманница? Или булку из магазинов тыришь?

- Так! – Николай поднял руки. – Давайте не станем забывать о приличиях и с уважением отнесёмся к гостям передачи. Не раз уже говорилось, что большинство «выпавших» столь же добропорядочные граждане, как и здесь присутствующие. Они заложники ситуации, природного явления, над которым человек не властен. Это надо понимать прежде, чем наговаривать на всех подряд. Придя на шоу, - Соломин вещал громко и уверенно, дабы достучаться до закипающих зрителей, - Елена поступила очень храбро. В прошлом, да и в последние дни тоже, мы прекрасно видели, на что способно нетерпимое общество. Поэтому прошу уважать смелость нашей гостьи.

- Смелость? – Публика завелась. - Она сейчас набралась этой самой смелости, а завтра выйдет на улицу, чтобы обеспечить себя едой и шмотками!

- Ещё одна подобная реплика, и охрана выведет провокатора из студии с внесением оного в чёрный список.

Елена молча наблюдала, как на трибуне бесновались люди: дикие оскалы, глаза полные злобы, ищущей выход. В их голосах она слышала больше рычание хищников, нежели связную речь.

- А что вы её защищаете? – крикнули с другого края студии. – Или тоже заинтересованная сторона?

- Вечер перестаёт быть томным, - прошептал Леонид, поднявшись с кресла. Мосейчук решил воспользоваться заработанным у публики авторитетом. – Господа, ус-спокойтесь! Не превращайте передачу в балаган!

Пожилой астрофизик, всё время с интересом разглядывавший женщину, стал похож на затравленного зверя. Соглашаясь на участие в шоу, он не ожидал, что окажется в центре конфликта.

- Почему бы вам, Леонид, не сделать шаг на упреждение. Задержите данную особу, - предложил ранее задававший вопрос о следящих браслетах. – Посидит в камере. Может и на пару преступлений станет меньше.

- Разрешите поинтересоваться, чем вы слушали? – повысил голос Мосейчук и шагнул к трибуне. – Было же сказано, что проводился отбор. Сомнительных персонажей отсеяли. Кого-то взяли под стражу.

- Ой! Если у вас на неё ничего нет, это не значит, что она кристально чиста. У любого есть скелеты в шкафу. Или не наследила, или вы плохо искали!

- Так! – Леонид сделал ещё шаг, когда ощутил прикосновение ледяных пальцев к своему запястью. Обернулся.

- Пускай говорят, - произнесли бледно-лиловые губы на полупрозрачном лице. – Хочу знать, что они думают о таких, как я.

Следователь удивлённо воззрился на Елену.

- Разве за последний месяц вы не устали от оскорблений?

Женщина промолчала.

- Выведите этого человека, - ведущий обратился к охране, стоявшей у входа в павильон, указав на мужчину, пререкавшегося с Леонидом.

- У нас свобода слова! – донеслось с заднего ряда кресел.

- Не путайте вседозволенность со свободой, - сказал Николай.

- Малые дети! – Елена перевела взгляд с ведущего на размахивающих руками и орущих зрителей, с них на следователя и испуганного астрофизика.

- Не могу не согласиться, - сказал Леонид.

- Я и вас имела в виду.

- Что? – опешив, он уставился на Елену.

- Вы не избавились от первородных страхов. Вас до сих пор пугает тёмный лес, заброшенные дома, затонувшие корабли. Перед неизведанным или непонятным испытываете благоговейный трепет, либо ужас. Не приемлете чуждое. Не научились подавлять часть из своих инстинктов. Так и остались на их службе. Вы полны юношеского максимализма, считая правыми лишь самих себя, а остальных обвиняете в непонимании. Истинная мудрость ещё только зарождается в вашем обществе…

- Кт-то вы, что так говорите?

- … она открыта лишь редким индивидуумам. Кто я? Думаю, ответ на этот вопрос даст Роман Янович. Но не сразу. Он сейчас не в том состоянии. Если бы не невидимость, то Роман Янович давно догадался бы и поделился с вами своими соображениями при условии, что сохранил бы дар речи.

Елена заметила, что Николай уже не пытается утихомирить публику, а внимательно слушает её.

- Он бы вспомнил тот снимок… точнее, снимки мужчины и женщины, посланные Поиском на далёкую планету в дар чужой цивилизации. Я та женщина с фотографии.

- Кто вы? – переспросил Соломин. Камеры тоже переключились с раздухарившейся публики на ведущего и гостей, заметив неподдельное удивление Николая. – Жена кого-то из группы Поиска? Дочь?

- Прошло же столько лет! – выдавил из себя Леонид. Горло вдруг пересохло, и каждый звук отзывался болезненным жжением, будто глотку кто-то натирал наждачной бумагой. – Ведь ещё неизвестно скольк-ко лет было тем снимкам. А по вашему… простите, лиловому образу видно, что вы молоды. Дейст-твительно, кто вы?

- Женщина с фотографии, - настойчиво повторила Елена. На доли секунды её взгляд стал пустым. Зрачки уставились в одну точку, но через мгновение слегка изменившимся голосом она добавила: – Её копия.

- Что? – Николай отступил, чуть ли не подпрыгнув.

Сзади публика хлестала руками охранников, в попытках отбить мужчину, которого было велено вывести. Никто, кроме бездушных камер, управляемых с единого пульта, не замечал разворачивавшейся сцены.

- «Выпавшие» - копии реальных людей? – поражаясь собственным словам, спросил ведущий. - Тогда куда дели оригиналы?

- Нет, - сухо ответила Елена. – Копия только я. И есть другая. Это копия мужчины со второй фотографии. Он сейчас на западном полушарии Земли.

- Я пов-вторю вопрос. Кто вы? – выделяя каждое слово, произнёс следователь.

- Фантом.

- Что за чушь! – вскинул руки Леонид. – Из плоти и крови?

- Из плоти, да. Но не из крови, - женщина развернулась к следователю. – Сложно описать, кто я. Ни в одной земной культуре нет точного определения моей природы. С большой натяжкой можно назвать роботом. Однако подобное сравнение тут же рисует в ваших головах образы механизмов с шестерёнками, системными платами и километрами проводов. Я машина. Точная копия человека внешне, внутри же у меня чуждые вам механизмы, хоть и органического происхождения.

- Вы… откуда вы? И каким…

- Каким образом оказалась здесь? На Земле? – Елена закончила за Леонида. Тот молча кивнул. – Я с той планеты, с которой Поиск наладил контакт. Её название сложно для человеческого речевого аппарата. Вы никогда не сможете даже отдалённо повторить его, потому называйте, как хотите.

- Это розыгрыш? – рядом с ведущим, следователем и женщиной возник Роман Янович. – Всё ради рейтингов? – Он пристально посмотрел на Николая. – Поэтому в начале передачи спрашивали про наши контакты с иной цивилизацией? Подсказка от продюсеров и режиссёра шоу?

- Роман Янович, успокойтесь. – Елена коснулась его плеча.

- Постановка! – астрофизик отвёл её руку.

- Все удивлены не меньше вашего. Взгляните на их лица. Нет ничего более красноречивого, чем обуревающие Николая и Леонида эмоции.

- Но как? – отойдя от первоначального шока, с осторожным интересом, полным не проходящих столь быстро сомнений, астрофизик вновь уставился на Елену. – И русский язык. Как?

- Мои знания ограничены, но я постараюсь объяснить. Понимаете, органы зрения, а также речи и слуха создателей отличаются от человеческих. Они не смогли расшифровать ваше послание. Без привязки к реальным объектам в их естественной среде изучение снимков, отрывков литературных произведений и музыки не дало результатов. Единственное, к чему пришли создатели, это предположение, что на фотографиях изображены представители вступившей с ними в контакт цивилизации. Они решили проверить свою догадку, и около двадцати лет назад по земному счёту в Солнечную систему был направлен, скажем так, энергетический луч с заложенной в него информацией и программой. Он вылепил меня и второго фантома здесь, на Земле. Месяц назад. Словно из глины. Мужчина и женщина. Языков не знали, но создатели заложили в нас всё, что прислал Поиск. Плюс общие знания об их мире. Мы должны были сориентироваться на месте, а также проанализировать и понять смысл вашего послания. Но узнали о людях гораздо больше.

- А «выпавшие»? – тихо спросил астрофизик, напрочь забыв о своих записях. – Данное явление как-то связано с вашим появлением?

- Да.

- И? – не удовлетворившись односложным ответом, Роман Янович настойчиво подтолкнул женщину к развёрнутому объяснению.

- Насколько позволяет судить заложенная в меня информация, процесс на солнце, скорее всего, побочный эффект энергетического луча. Влияние волн, порождённых его появлением в солнечной системе, так как скорость луча превышала скорость света.

- И как скоро Солнце вернётся в норму? Вы же понимаете насколько важно это нам, землянам, знать.

- Понимаю, но на этот вопрос ответить не могу. Мало исходных данных.

- А эта история, что вы поведали нам? – влез в разговор Николай. – О том, как рыдали, как учились заново пользоваться столовыми приборами.

- Правда лишь на половину. Я действительно училась. И мне было гораздо труднее, чем вашим детям, потому что сразу после создания стала «выпавшей». Сложно учиться, когда видишь одни только тени рук. Что касается личной жизни, то её не может быть у меня чисто физиологически.

- Но вы же ед-дите, насколько я понял? – спросил Леонид.

- Ем. Восстанавливаю запас энергии свойственными для вашей экосистемы способами.

Зрители, заметив, что до них никому нет дела, стали прислушиваться к разговору, усиливаемому динамиками. Они начали возвращаться на места, потеряв интерес к судьбе мужчины, вытолканного охраной из павильона.

- Мне пока тяжело поверить в то, что вы говорите, - сказал Роман Янович. – За много лет в Поиске я приобрел здоровый скептицизм. Подвергаю сомнению всё. Нет больше юношеского запала радоваться любому сигналу, открытию и первому положительному результату исследований.

- Я не стану вашим подопытным кроликом! – резко отрезала Елена. – Ни один скальпель или шприц не коснётся моего тела. Никаких сканеров! Явно уже кто-то из военных и политиков заинтересовался сегодняшним эфиром. В особенности моим строением. Им дай волю, запрут навечно в лаборатории. Я этого не допущу.

- Нет. Вы ничего такого не подумайте. Просто хотелось бы иметь доказательства вашим словам.

- Уверяю, они будут. Через десять с небольшим лет с момента пересылки собранных нами данных.

- Вы своего рода шпионка? Изучали нас?

- Неточное определение. Я не шпионка. Повторю, что в мою задачу входила сортировка информации, переданной с Земли, её анализ и пополнение. Я уточняла, делала пометки и перевод терминов и слов на язык создателей. Шпионить не пришлось, потому что технологии не интересуют. Да и они у вас в открытом доступе. Создателям интересны только люди и их культура.

- И что вы скажете о нас создателям?

- Люди как малые дети. Они, то есть вы, не готовы.

- Почему? – испуганно, словно ребенок, опасающийся, что у него вот-вот отберут игрушку, спросил астрофизик.

- Придётся повторить, - вздохнула Елена. - Вы не приемлете никого, кто хоть как-то отличается от вас, кто не разделяет ваших убеждений и верований. Озлобленные существа, не слушающие доводов. Я на своей шкуре испытала, каково это отличаться от окружающих, став невидимой. Оказалась в числе ненавидимых людей только потому, что единицам пришло в голову воспользоваться невидимостью ради грабежа, убийств, похоти и мести. Разве так себя ведут взрослые, разумные люди? Достойны ли они делиться своим образом жизни с другими цивилизациями, что могут населять космос?

- Э-э-э, думаю, нет. – Астрофизик сник.

- Совсем недавно, чуть больше полувека назад, вы ещё разделяли общества по расовым признакам, вероисповеданию. Великие державы противостояли друг другу, кидая простых людей на амбразуру своих амбиций. Пушечное мясо, так это называется на Земле. И что мы видим спустя пятьдесят лет? Всё вернулось на круги своя. Невидимок готовы сгонять в концлагеря, дабы обеспечить безопасность «нормальных» людей. Вы не можете, я уже говорила это, управлять своими страстями. Теми страстями, что другим несут боль. Нездоровое общество порождает нездоровых людей. Постоянный страх войны, каждодневные нервозы, тупые шоу на телевидении. Культ потребления порождает психов, сумасшедших, завистников, воров. «Зачем что-то ремонтировать, купи новое!» кричит чуть ли не каждый рекламный ролик. Это перекинулось и на человеческие взаимоотношения. Если в паре конфликт, то вы не пытаетесь исправить ситуацию, а просто меняете партнёра. Измены и неразделённая любовь приводят к рукоприкладству и убийствам на почве ревности. Суицидам…

Студия молчала, словно в рот воды набрав. Внимала приговору. Тихо скрежеща зубами, переваривала правду о себе.

- Меня послали ведь не только, чтобы создать, как выразился Роман Янович, словарь, но и передать привет. Однако вы не готовы. Ваша цивилизация ещё не вылезла из пелёнок. Она пока не поняла, что такое хорошо, а что такое плохо…

- Да кто ты такая, чтобы нас судить?! – снова не сдержался один из зрителей. – Всего лишь фантом. Копия. А ставишь себя выше нас!

С трибуны сбежал мужчина и с размаху на глазах изумленных гостей передачи и ведущего ударил Елену. Она распласталась на полу, у самых кресел.

- Инопланетная тварь! – Мужчина пнул женщину в живот. – Выпавшая мразь! – Третий удар пришёлся по челюсти. Клацнули зубы. – Будет учить нас, как жить? Получай!

Первым очнулся Леонид и попытался оттащить разъярённого мужчину.

- Отпусти, продажная сволочь! – заверещал тот.

Масса людей с гневными криками хлынула вниз, к центру зала

Ведущий с мольбой во взгляде посмотрел на охрану и повернулся к ближайшей камере:

- Мы вынуждены прервать наше…

Сигнал прерван по техническим причинам

IV часть: Вы не готовы

К креслу, в которое, кряхтя, из последних сил опираясь на дрожащие руки, сел дряхлый старик, подошла молодая женщина. Она принесла плед и поднос из потемневшего не за одно столетие серебра. Брякнула о блюдце кружка, а на чайнике сместилась крышка, выпустив в комнату аромат чая с мятой, когда поднос опустился на маленький столик.

Морщинистое лицо в возрастных пятнах повернулось к тёмному окну. По стеклу стучали и стекали ручьями капли холодного осеннего дождя.

- На целый день зарядил, - откашлявшись, проворчал старик.

- Дедуль, подними руки.

Он послушался внучку, продолжив разглядывать капли и рябое своё отражение.

За спиной потрескивал камин, а языки пламени отбрасывали дрожащие тени на полки с книгами и стены. В глубине особняка порой были слышны прочие обитатели дома и большие напольные часы с маятником.

Женщина укрыла ноги старика пледом, и тонкие, изящные пальцы подоткнули его, чтобы тот лучше сохранил тепло.

- Что зеркало, что окно, отражение одно, - хрипло хохотнул старик. – Маш, я ужасно выгляжу?

- Деда, это погода тебя разбила. Вот увидишь, завтра выглянет солнышко, и ты с Олежкой погоняешь мяч. Поверь.

- Большой он стал, сын-то твой. – Старик посмотрел на внучку, пододвинувшую к креслу столик с подносом.

- Да. – Она взяла в свои руки ладонь дедушки. – Уже пытается говорить.

- Надеюсь, первым словом будет «дед», - сказал он с паузами между слов и вновь хохотнул. После чего закашлялся. – И простое, и мне приятно.

Мария с теплотой посмотрела на старика.

- Не нравится мне твой кашель. Вот, положи на язык.

Женщина сняла с хрустальной вазочки засверкавшую в свете камина крышку, подчерпнула чайной ложкой мёд и протянула деду.

- Может к огню поближе? – спросила Мария.

Старик отрицательно мотнул головой.

- Бу-е арко…

- Что?

- Будет жарко, - повторил седовласый мужчина, проглотив мёд. – Мне и так хорошо.

- Что-нибудь ещё желаешь? Лучше сейчас сделаю, чем потом отвлекаться.

- Не-не… – Не поднимая руку высоко, старик повёл ладонью в воздухе, словно что-то отодвинул в сторону. – Всё замечательно.

Мария налила в кружку горячий чай, поставив её поближе к дедушке, и прошла за письменный стол, который освещался торшером с абажуром в шотландскую клетку. Из кармана домашнего платья она достала крохотный кубик. Обожающий предметы с историей старик назвал бы его спичечным коробком, хотя это словосочетание для Марии было пустым звуком. Она в жизни не видела спичек. Серая коробочка тоже давно потеряла товарный вид, но современные устройства её дедушка не признавал.

- Уж прости, - женщина мельком глянула на старика в кресле. Тот чуть приподнял ладонь над подлокотником, мол, говоря «Бог с тобой».

Кубик занял своё место в центре стола. На стороне, обращенной к женщине, вспыхнула красная лампочка и перед Марией возникла клавиатура, а в воздухе вспыхнул очерченный алым контур экрана.

- На чём мы остановились? – спросила женщина.

Она помнила, что вчера записала под диктовку, но надо было расшевелить память старика.

- Ой! – вздохнул он и промолчал, глядя на полки с книгами. – Хм… вот зачем ты так меня мучаешь? А ещё любящей внучкой называешься.

Мария широко улыбнулась

- Дедуль, вчера ты рассказывал про Поиск и то последнее шоу, после которого больше нигде не участвовал. Там что-то произошло такое…

- Да-да-да, - проскрипел, сдерживая кашель, Роман Янович. – Произошло…

Он отхлебнул из кружки горячего чая и в очередной раз положил на язык мёд. Сильно сдавший в последние годы астрофизик долго посасывал ложку, глядя в окно. Внучка его не торопила. Понимала, что старику надо собраться с мыслями. Направление задала, а теперь ждать.

- Поисовло… - пробубнил Роман себе под нос, не вынимая ложки.

- Мы впервые могли узнать что-то про чужую цивилизацию, - с горечью в голосе произнёс он, когда мёд, оставив приторный след на нёбе, растворился полностью. Лишь привкус ромашки задержался во рту надолго. – Перед нами стояла представительница другого мира. Похожая на нас и в то же время чужая. Она была юна. Как ты. Она обладала знаниями о том, кто они… эти моралы. Да, Маша, мы их назвали в честь моральности. Она наверняка знала, почему моралы готовы были с нами общаться. А люди в студии… как они могли? Очернили всё то хорошее, что есть в человеке. Кто это потом захочет разглядеть в нас?

Из уголка левого глаза старика скатилась одинокая слеза. Роман закрыл лицо руками. Дрогнули плечи.

- Её убили? – тихо спросила Мария.

Ответа не последовало. Вместо него из-под ладоней прозвучал встречный вопрос.

- Я говорил, что их было двое?

- Да. Ты вчера упоминал про два снимка.

- Мужчина и женщина, - тихо произнёс Роман Янович. - Адам и Ева. Инь и Янь…

- Деда, скажи, Елену тогда убили?

- Нет. Ты что?! – Роман посмотрел на внучку, будто она озвучила чушь вселенского масштаба. – Елена же био-машина. Чуждый для нас механизм, у которого шестерёнки не соскочат с осей от встряски. Ей ничего не стало. Наоборот. Поднявшись на ноги, она сломала двоим обидчикам руки.

- Боже!

- Лена всего лишь защищала себя. Не более. Она не собиралась никого убивать.

- Откуда ты знаешь это, что так утверждаешь?

- Я был там.

- Хорошо. После этого Елена ещё что-нибудь сказала? – Пальцы Марии бегали по клавиатуре, вспыхивающей белыми буквами.

- Нет. Лишь повторяла одну фразу. «Вы не готовы», говорила она. Не готовы... К чему? – астрофизик задумался. – Я много лет бьюсь над ответом.

Он поднял почти бесцветные глаза на внучку.

- Если моралы достигли наивысшего духовного развития, познали многие секреты мироздания, тогда они должны быть безразличны к судьбам звёзд и галактик. Что уж говорить о слабых маленьких людях, чья нога не ступала дальше Марса, - Роман указательным пальцем ткнул в потолок. – Их, моралов, интересовали бы материи иного порядка, а они ответили взаимностью на наше «приветствие».

- А затем, когда, казалось бы, мы могли перейти на новый уровень общения, нам говорят, что люди не готовы. Да, человек не способен с помощью луча собрать роботов на чужой планете из подручных материалов. Эта технология преобразования энергии в живых существ на грани магии. Но моралов интересовали мы, а не наша наука и инженерия. Почему? – Старик закашлялся, закрыв кулаком рот, и после долго приходил в себя. – Подожди. Дай, дух переведу.

- Я вызову врача. – Мария поднялась из-за стола. - Илья Викторович сказал, что можем звонить в любое время.

- Не надо, - просипел Роман. – Это всё погода. Сейчас мёда пососу, и продолжим.

Серебряная ложка нырнула в хрустальную вазочку и потянула за собой янтарную массу. В тонкие нити превратились вязкие капли, что не спешили падать обратно. Старик подался вперёд и заглотил мёд, запачкав подбородок.

- Что я говорил? – спросил он, спустя минут пять. - Ну да, точно. Почему… почему их интересовали люди? Увидели в нас равных себе? Представляю, какого же было их разочарование, когда незаметное в масштабах изменение цветового спектра проявило низменные качества человека. Вместо того, чтобы сплотиться и решить проблему, мы собирались пожертвовать правами одной части населения, ради безопасности другой. Человечество оказалось слишком примитивным. Нам пока нечего предложить моралам. Возможно, поэтому мы не готовы. Ведь простого общения не достаточно. Да и сильные мира сего захотели бы получить выгоду от этих контактов: новые виды вооружений, технологии создания роботов из энергии, способных стать идеальными солдатами. Кто знает, может, ещё и бессмертие. Всё ради собственных властных амбиций. То, что у нас единое планетарное правительство, пока не отменяло борьбы за высшие посты. И моралы разглядели это. Если они входят в некий закрытый клуб высокоразвитых цивилизаций, то нам туда дорога заказана.

Роман Янович развёл руками. Из правой на белёсый палас выпала ложка, блеснув в свете камина. Мария покачала головой: дедушка стал совсем слаб.

- Но это мои размышления. Было время подумать. – Он проследил за внучкой, поднявшей ложку и положившей её обратно на поднос после того, как вытерла салфеткой. – Прости.

- А каким ценностям следуют сами моралы? – продолжил астрофизик. - Какие мотивы движут ими? Не думаю, что они будут вмешиваться в наше развитие. Процесс может оказаться болезненным для общества...

Старик вновь повернул голову к окну.

- В тот день, когда я забирал твоих бабушку и новорождённую маму, тоже шёл дождь. Проливной. Как сейчас помню, Лизонька стоит в дверях больницы. Её рыжие кудри мокрыми патлами легли на щёки и плечи. Прилипли к шее. А глаза горят так ярко! Ярче этого камина. Стоит в своём цветастом платьице, с которого ручьями течёт вода, и улыбается. В руках же держит термо-одельяце с Сарой, накрыв её лёгким пиджаком, чтобы не намокла и не простыла, - Роман кашлянул. – И я обомлел. Нет, чтобы подойти, взять дочь и поскорее усадить жену в машину, стою и тоже глупо улыбаюсь… потому что виноват. Опоздал. А Лиза меня не винит. Она счастлива. Уже всё простила… В тот день мы получили первое сообщение от моралов.

Роман Янович замолчал. Мария притихла вместе с ним. Шумел лишь дождь.

- Помню, ты рассказывал, - женщина осторожно нарушила опустившееся на кабинет умиротворение. - Так что на счёт болезненных процессов?

- Процессы… процессы… процессы, - старик повертел слово на языке, словно пытался распробовать его вкус. – С вмешательством извне в одних сферах деятельности человека возникнет рост, другие останутся на своих местах, а в третьих начнётся стагнация. Со стопроцентной вероятностью это скажется на людях. Появятся противники перемен. И те, кто не сможет подстроиться под изменения. Неравенство же приведёт к очередным конфликтам. Такой путь, как мне кажется, не вписывается в философию моралов. Будет её нарушением.

- Дедуль, а если менять людей постепенно? Намёками. Возможно, Елена была таковым, когда приняла участие в передаче.

- Кто знает. Пройдут годы, но даже твои внуки ничего не заметят. Изменения могут быть настолько незначительными. Достижения же люди запишут на собственный счёт, не осознавая, что давно ползут указанным моралами курсом.

- Я тут подумала. Не является ли такая «перестройка» человечества злом тоже? Злом, о котором не догадываются они. Просто не видят его в силу особенностей мышления. Меняя людей, моралы сделают нас подобными себе в плане морали, философии, образа жизни. Посветят в свой «дзен». Но в природе нет места однообразию. Именно различия делают мир интереснее и богаче.

- Ай да внучка! – улыбнулся узкими, сухими губами астрофизик. – Сразу видно, моя девочка! Об этом я тоже размышлял, потому до сих пор не нашёл ответа.

- А после шоу моралы не выходили на связь?

Взгляд старика опять потух.

- Понимаешь, Маша, сломанные руки остановили прочих зрителей. Остудили пыл толпы. А Елена, повторяя своё «не готовы», отошла вглубь студии, в сторону от лампы Вуда, горевшей над креслами гостей. Кх-кх… – Роман прочистил горло, чтобы сбить першение. - К нам подоспела… кх… охрана, на ходу вызвав скорую помощь. Вместе с медиками в павильон вошли люди в чёрном. Кх! Военная форма без опознавательных знаков. Только что балаклавы не натянули на лица. Чтобы выглядеть более-менее дружелюбно, надели солнечные очки. В руках фонарики по модели Мосейчука. Они сразу прошли к Елене. Я спросил их, мол, что за организация, и мне ответили с оскалом, который, наверное, считали располагающей улыбкой, что пришли, дабы обеспечить безопасность гостьи. Больше её никто не видел.

- Передала ли Елена своё послание и собранные материалы, я не знаю. Прошло пятнадцать лет, а моралы молчат. Тишина в эфире. Мы обидели их детище. Не прошли испытание. Да простят меня верующие за такое сравнение… а в моём возрасте уже стоит подумать о душе…

- Деда, не начинай, - Мария подняла глаза, на время перестав печатать.

- И всё же. Кх! Около двадцати двух веков назад мы также не приняли Иисуса. Распяли его… Елена права. Человек боится того, что не понимает. Того, что не может контролировать. Ему проще это уничтожить, как паука ползущего по стене. Кстати, маленький паук также пугает многих из нас. Хех, - ухмыльнулся старик. – А представь, что эта цивилизация построена разумными арахнидами. – Мария скривилась. – М-да, не светит мне Рай за мысли мои… По образу, как говорится, и подобию. Интересно, как отреагируют на подобных посланцев ведущие конфессии?

- Сложно представить, но отвращение вызовут, это точно. – Женщину передёрнуло. – Как думаешь, Елена в руках правительства? В тайной, подземной лаборатории?

Роман Янович погрузился в раздумье, отхлебнув остывшего чая.

- Не знаю, - он покачал головой. – Надеюсь, нет. Верю, что превратилась в энергию, которая её же и создала, и умчалась домой с рассказом о нас. Она говорила, что не позволит себя изучать. Я верю…

- Да, так было бы здорово, - Мария поставила локти на стол и положила голову на скрещенные ладони. – Мне не довелось знать её, но весьма сложно отождествлять Елену с бездушной машиной. Она не заслужила участи быть препарированной, как какая-нибудь лягушка. Деда…

- Что?

- Я буду верить вместе с тобой.

- Машенька… Моя замечательная Машенька. Защитница слабых и угнетённых.

- Ты сегодня напомнил, что роботов было двое. Что с тем мужчиной? Может ещё не пришло время умирать надежде. Ты разыскивал его?

- А как же! Разослали копии снимка, что отправляли моралам, на все материки, во все города. Его след потеряли в Аргентине, в Буэнос-Айресе. И больше ничего о нём не слышали. Никакой информации. Абсолютный ноль. Может, вознёсся… Хех, Буэнос-Айрес. Всю жизнь мечтал прогуляться по его улочкам, но не довелось. А фантом с другой планеты – легко. Ирония…

- Мы ещё услышим о моралах?

- Внучка, это зависит от вас и ваших потомков.

Мария подумала о сыне, играющем с бабушкой Сарой в гостиной. У маленького Олега вся жизнь впереди, столько чудных открытий. Главное, научить его правильно смотреть на мир.

- А «выпавшие»? – вспомнив о дедушкиных мемуарах, спросила она. - Помню, в школе проходили данное явление. Но что с ними стало?

- Пока сохранялась невидимость, из тюрем начали пропадать люди. Буквально на следующий же день после эфира. Когда восстановился естественный ход вещей, и солнце вновь засветило «правильно», по всей Земле не досчитались десятков тысяч заключённых. Тут к гадалке не ходи, постаралось правительство. Не на прямую. Но какие-то заинтересованные лица… или силы в его кулуарах. А дальше опыты, тесты, проверка, не являются ли «выпавшие» материальными фантомами. Ведь преступников жалеть никто не будет. Не переживут, выкинут тела в большую яму и зароют с помощью бульдозеров.

- Возможно, данные силы зацепили сказанные на шоу слова о том, что невидимки лишь копии людей, а оригиналы куда-то делись. Только зачем моралам похищать воров, насильников и убийц, заменяя их роботами, если они как раз и являются одной из причин, почему человечество не готово.

- Заключённые перестали пропадать, как только начала возвращаться видимость. Постепенно, день за днём. К концу третьего месяца после эфира всё вернулось на круги своя. И мир успокоился… и покаялся. Не буду проводить аналогий, но скажу, Елена словно искупила наши грехи. Надолго ли?

Мария посмотрела на дедушку.

- Мы постараемся не испортить достигнутое вами. И детям сделаем наставление, чтобы не повторяли ошибок прошлого.

- Ваши старания вполне способны подпортить люди, задумавшие преступить закон.

- Дедуль, если избавимся от старых предрассудков, то и преступлений станет на порядок меньше. Кстати, ты после передачи ещё общался с Леонидом?

- Нет. Слышал лишь, что его отстранили от службы за защиту Елены на том шоу. А через три месяца Леонида восстановили с публичными извинениями, потому что кризис с «выпавшими» удачно разрешился, и две трети населения Земли просили прощения у тех, кого угнетали.

Роман опять закашлялся.

- Я всё же пододвину тебя поближе к камину и кину туда дров, - с волнением в голосе сказала Мария. - А после позвоню Илье Викторовичу. Пусть придёт и послушает твои лёгкие.

В гостиной напольные часы пробили восемь раз. Вслед за ударами послышался голос Сары:

- Маша, подойди сюда. Здесь записка для деда.

- Сейчас. Дедуль, подожди. Кто-то передал тебе послание, – изумилась Мария.

Она вышла в коридор и направилась к парадной двери.

- Заметила возле коврика, - сказала Сара, подошедшей дочери. – На бумаге.

Она пальцами потёрла чуть желтоватый листок.

- Деда рассказывал, что в наше время послания на бумаге сложнее отследить: где были написаны, кем и когда были отправлены.

- Папа совсем параноиком стал. И эта любовь к древним вещам…

Сара протянула записку.

- Закончите, приходите пить чай.

На свёрнутом вчетверо листе было написано латинскими буквами «Manuel Carlos de Alvear», а ниже «Фельдману Роману Яновичу. Ул. Жасминовая 26».

- Странно, - пробормотала Мария.

Она развернула листок. Внутри было начертано по-русски от руки:

«Уважаемый Роман Янович. Встреча состоится. Будьте готовы к дальней поездке».

- Что?! – удивилась сообщению женщина.

Она поспешила обратно в кабинет, чтобы расспросить дедушку и замерла в двух шагах от раскрытой двери, из которой вырвался яркий свет, ослепив её. Зазвенели стёкла. Сверху посыпалась пыль и строительная крошка, десятилетиями копившаяся в щелях. Кое-как, на ощупь, Мария пробралась в кабинет. Когда же зрение восстановилось, в кресле она не увидела дедушку. Лишь плед лежал так, словно ещё прикрывал его ноги.

- Счастливого пути, дедуль! – прошептала Мария, осев на пол.

14 июля 2016