Обложка Второй круг

Второй круг

Михаил Киоса

0% прочитано
Стандартный
Михаил Киоса

Второй круг

Глава 1

27 апреля 2024

Вот и Дима ушёл. А я, дурак, ещё думал: у него-то точно иммунитет к этой заразе. Точно дурак. Но ведь недавно мы с ним встречались вне института – нормальный был, как раньше. Веселился, подкалывал меня с моими мечтами, о своей работе что-то говорил. Не помню уже, что именно – наверное, потому, что всё время о своём думаю – но так увлечённо! Притворялся? Как знать…

1 мая 2024

Позвонил Диме, поздравил с Первомаем. Наш праздник – всю жизнь работали и работаем. И будем работать. Нет, не работать – вкалывать, так точнее. Я-то точно по-другому просто уже не смогу. Дима? Не представляю, как там у него сейчас. Хочется верить, что он – всё такой же.

А поговорили хорошо. Вроде он же, и переход не сказался. Пока? Или, может, всё же выстоит? Как хочется в это верить!

Но тон порой… да нет, показалось.

Наш праздник?

9 мая 2024

У людей выходной, а я – снова на работе его провёл. Обычное дело – почти все наши были на месте. Те, кто по-другому думает, у нас не задерживаются – не их это путь.

Сегодня удалось продвинуться, и хорошо продвинуться. Снова окрепла надежда. Ей в последние месяцы туго пришлось, но ничего, сдюжим. Обязательно сдюжим и эту заразу поборем.

Поймал себя вот на чём: как суеверный пращур, вышедший на охоту, всячески избегаю называть вещи своими именами. Иду на зверя, но на кого, не говорю: даже в мыслях, сам с собою, а уж в записях – тем более.

Как же мало времени на работу – всё урывками, украдкой. И – в одиночку. Не открыться никому. Сначала засмеют, а потом – выгонят под благовидным предлогом: пора, мол, и на отдых, старина, на пенсию. У нас ведь тоже такие есть, заболевшие. Может, и не поверят, что я своего добьюсь рано или поздно, но сошлют на покой – от греха подальше. А ещё чтобы глаза не мозолил, жить не мешал.

9 мая 2024, вечер

Только что видел Диму в новостях. Хорошо выглядит – статный, в себе уверен. И говорит хорошо, правильно говорит. Выстоял? Трудно поверить, но очень на то похоже. Тогда – ура? Да, ура! Сегодня и впрямь День Победы! За такое и сто граммов – не грех. Завтра же позвоню ему.

10 мая 2024

Разговаривал с Димой. Да, это по-прежнему он. Очень интересовался, как у нас там в институте. Сказал, что скучает и обязательно навестит в ближайшее время. Хорошо бы поскорее. Он мог бы помочь – теперь-то. Рассказать ему при встрече?

…нет. Да, он всё тот же, но прошло слишком мало времени. Вдруг зараза всё же одолеет и его? И тогда?..

Подожду.

Тут лучше не спешить. Я себе не прощу, если что. Дело всей жизни…

25 мая 2024

Работа идёт. Идёт работа – и как идёт! Тот барьер, что стоял передо мной с самого февраля – разрушен. Я победил его! Сегодня – победил! Правда, тут же упёрся в следующий. Но ничего – и тебя, голубчик, сломаем. А не сломаем, так обойдём.

Главное – пока никто не догадывается, чем я на самом деле занимаюсь. Ещё бы! Те результаты, которых от меня ждут, я даю. Наши геолокационные спутники определяют координаты всё точнее, работают всё быстрее. А сколько времени я трачу на них, и сколько – на настоящую работу, поди-ка выясни. Нет, тут всё в порядке. Главное – повода не давать, чтобы не начали присматриваться.

29 мая 2024

Сегодня в институт приезжал Дима. Машина у него, конечно, шикарная, что и говорить. Как в кино. Поделился с Сашей – а он смеётся. Говорит, сейчас на улицах таких полно – и даже ещё лучше. Так что ничего особенного.

Надо же. А я как-то и внимания не обращал. В автобусе еду, мыслями в работе – где там по сторонам смотреть. Но оно и замечательно, что машина у Димы – ничего особенного. Значит, здоров мой друг.

Все наши начальники вышли его встречать. А как же иначе – мало того, что высокий гость, так ещё и из своих! Он, кажется, даже смутился. Поймал мой взгляд, пожал плечами – мол, понимаю, но что поделаешь? И быстро-быстро с директором внутрь зашёл.

Я, правда, ждал, что потом он и к нам заглянет – не дождался. В следующий раз? Да, да, конечно, в следующий раз!

7 июня 2024

Сегодня после обеда (я не ходил, работал в лаборатории. Очень замечательно работается, когда ты один, когда можно не смотреть, стоит ли кто за спиной) – краем уха услышал: «Дима…». Оказалось, и в самом деле говорили о нём. В аварию попал – в новостях сказали. Не по себе стало. Узнал, что сейчас начинается выпуск по другому каналу – побежал смотреть.

Посмотрел, отлегло от сердца - авария-то так себе. То есть, никто не умер, а Дима и его водитель даже не пострадали. В другой машине девушка за рулём была, ушибами отделалась. Очевидцы говорят – она не виновата. По своей полосе ехала, а Димин автомобиль на встречку выскочил. Хорошо, водитель тут же увидел и почти успел увернуться, только вскользь притёрлись бортами. Её машину мотануло слегка, головой о дверь ударилась – и всё.

Наши усмехаются – вот увидишь, говорят, девчонку виноватой сделают. Я им не верю, Дима не такой. Он здоров, он ещё сможет помочь.

14 июня 2024

Ещё один барьер позади! Неужели я уже так близко? Неужели уже почти всё?

Трудно поверить.

Одиннадцать лет трудов и поисков. Одиннадцать лет беспрестанной работы. Прямо сейчас кажется – я могу вспомнить день за днём. И вот теперь – смотрю на результат.

…тише, тише, тише.

Надо молчать. Нельзя себя выдавать: ни единым звуком, ни малейшим намёком. Сейчас так легко всё сломать.

Ничего, я справлюсь – и с этим тоже, как всегда. Да и рано радоваться – передо мной пока что только расчёты. Проверенные, перепроверенные – но это всего лишь цифры. Надо загрузить в систему, надо испытать – кстати, как? на ком? А потом – когда всё пройдёт успешно – доставить до заражённых. И я ещё плохо представляю себе – как. Ладно, об этом позже. Пойду шаг за шагом.

17 июня 2024

Диму – точнее, его водителя – признали невиновным. Наши сегодня только это и обсуждали. Высмеивали.

Я их понимаю. На душе гадко, тоже хочется хоть как-то, хоть на чём-то зло сорвать. Даже работал из-за этого сегодня – спустя рукава.

Как же так?!

Ведь он был в порядке. Я смотрел ему в глаза – Дима был здоров, я видел! …или я видел то, что хотел видеть?

А ещё в новостях показали дом, где у Димы теперь квартира. Я не очень-то в этом разбираюсь, но кованые ворота с будкой охранника заметил. У моего дома такого нет, да и у Диминого раньше – тоже не было. Когда Дима к воротам подъехал, корреспондент спросил, что он думает по поводу аварии. А Дима толком и не ответил – решением суда прикрылся и скорей внутрь.

Потерял. Я потерял ещё одного друга.

А может, ещё не поздно?

Скорее, скорее за работу!

24 июня 2024

Странно.

В моих расчётах нет ошибки – перепроверил трижды, я в них уверен. Но первые же испытания на морской свинке дали побочный эффект, которого я не ждал. Он всё затормозит… и Дима – я не хочу спасать его так! Надо найти способ исключить появление эффекта.

…думай, думай. Выход должен быть. По-другому не бывает – не хочу, чтобы было. Я верю: заразу можно победить и без последствий.

Только бы не провозиться слишком долго! Я не знаю, насколько сильно зараза укореняется со временем – расчёты бесполезны, всё слишком индивидуально. И матер… добровольцев для опытов – не найти. Я не могу никому открыться. А если б даже мог – неужели хоть кто-нибудь согласился бы? Саша? Он, конечно, друг – но другом был и Дима.

А может, не говорить? Втихую?

28 июля 2024

Больше месяца прошло. Я специально решил ничего сюда не писать – пока не добьюсь чего-то по-настоящему значимого.

Что ж… добился. Да.

Я всё-таки смог провести испытания. Всего один раз – но они оказались успешными. Я смог заманить руководителя нашей лаборатории – сказал, последние результаты кажутся мне необычными. Вывалил на него ворох данных и, извинившись, выбежал – якобы в туалет.

Дозу облучения на всякий случай поставил малую – почти что ничтожную. И хорошо. Иначе меня точно поймали бы.

Теперь Юрий Петрович больше с нами не работает - потерял квалификацию, причём во всех смыслах – и как начальник, и как учёный. Побочный эффект, чтоб ему! Хорошо хоть, из-за дозы – минимальный. Одно успокаивает – наверху решили, что у Юрия Петровича что-то вроде производственной травмы, и с почётом проводили на досрочную пенсию.

Но главное – средство действует! Действует! Я встречался с ним, разговаривал – зараза ослабела. Это видно невооружённым взглядом.

…как же избавиться от побочного эффекта?..

8 августа 2024

Пытаюсь обойти побочный эффект. Перепробовал несколько вариантов – всё впустую. Удалось добиться разве что отсрочки его наступления – да и то если верить расчётам. На испытания больше не отваживаюсь.

Неужели придётся – так, как есть?

А Дима?

Нет, подожду. Ещё есть время, ещё немного. Я найду выход.

23 августа 2024

Саша ушёл.

Ушёл к Диме. Тот его позвал в помощники – и Саша согласился. А ведь только в июне так смеялся над Димой, когда его оправдали с этой аварией! Говорил, руки не подаст. И вот…

Как же их туда тянет!

Словно в какую-то заповедную зону, где на каждом шагу – дары лежат: бери, не хочу. И как берут – обеими руками хватают. Загребают и тащат, тащат к себе. Снова берут и снова тащат – и так без конца. А то, что дары эти – ловушки, не видят. Или даже хуже – не хотят замечать!

Зона эта даже на расстоянии людей корёжит. Вон как Сашку скрутила, на раз-два! Поманила – и побежал, и будет теперь бегать. И тех, кто рядом, за собой потащит. Как Дима Сашу.

Вот так она и распространяется, зараза эта. Объясняй, не объясняй – без толку. Не поймут. Даже слушать не захотят.

…а если бы мне? Если бы Дима – предложил мне? Квартиру, машину, что там ещё? Счёт в банке? Или они по-старинке, наличными?

Сижу, смотрю на эти слова… голова пустая, звенит и кружится…

Нет, не хочу! Не хочу думать об этом! Не предложил, не позвал – и точка!

Пишу эти строки минут через десять (или больше? на часы не посмотрел, когда из-за стола вскакивал), уже успокоившись.

Едва не поддался. Едва не впустил заразу. Ещё чуть-чуть, и… не хочу представлять, что было бы – но вижу это всё равно.

Пронесло. Но – надо торопиться. Кроме меня – некому, и если я… нет, нет, не будет этого! Не будет!

Будет – лечение. Я не зря прожил последние одиннадцать лет. Не хотят слушать – не надо. Я всё равно их спасу, пусть даже с побочным эффектом – плевать! Лучше так, чем никак.

Пора.

Я больше не могу ждать. Не могу отдавать этой заразе моих друзей – одного за другим… а ещё – боюсь за себя. Это надо признать.

Осталось только найти способ – как вылечить всех, да побыстрее. Чтобы никто спрятаться не успел.

И чтобы я – не заразился.

14 октября 2024 (14 октября 0001)

Всё получилось.

Я пишу эти слова, уже будучи совершенно уверенным: новая эра человечества – началась. У меня было время убедиться.

Странно читать эти слова. То, к чему стремился, что представлял себе сотни, тысячи раз – теперь реальность. Зараза уничтожена. Заповедной зоны больше нет.

Ещё бы! Для неё просто не осталось места – а всё благодаря тому, что я когда-то считал побочным эффектом. Глупец! Я потерял столько времени, пытаясь его побороть – тогда как это является сутью моего способа. По-другому просто не могло быть – входить в новую эру надо с самого начала.

Эх! Пойми я это раньше – можно было бы хоть Сашку не лечить. Был бы сейчас рядом надёжный друг. А так – один. Хотя… ведь пошёл же он к Диме. Сам пошёл. Значит, и в нём зараза сидела.

Так что это к лучшему – теперь всё чисто. Да, чисто: я хоть и был атакован, но не поддался, не заболел. Я остался собой.

Интересно, смог бы я сейчас найти Сашу? Диму? Узнал бы их? Что-то во мне говорит: конечно, смог бы. Но умом понимаю – шансов нет. Слишком сильные изменения произошли, слишком трудно отличить их друг от друга – по крайней мере, сейчас, в первое время. Может, когда привыкну, стану разбираться лучше? Может быть, может быть. Но всё равно – это же совсем другие… люди? Существа? Нет, не то. Вот – личности!

Впрочем, о чём я? Зачем вообще искать – ведь это уже не они, это не Саша и Дима! И вообще, сейчас полно других забот.

Я должен следить за ходом эксперимента. Величайшего эксперимента в истории человечества. И корректировать его – если понадобится.

Надеюсь, что не придётся.

1 января 2025 (1 января 0002)

По привычке всё ещё пишу старую дату, в скобках – новую. Хотя надо бы наоборот, наверное. Ладно, в следующий раз.

Рано или поздно мои записи найдут. Так пусть знают, когда всё началось. И что было до. А ещё я оставлю им мой секрет. Теперь есть время спокойно рассказать о нём. Суматоха первых месяцев позади, жизнь наладилась.

Я уверен, что всё сделал правильно – зараза уничтожена. Я здесь живу, я вижу их каждый день, общаюсь с ними – я знаю, о чём говорю. Но без страховки нельзя – мало ли что. Конечно, пока я жив, она не вернётся – даже если мне придётся кого-нибудь загнать к амёбам ради этого. Но когда-нибудь я умру – и гораздо раньше, чем они будут готовы овладеть моим секретом. Поэтому – пусть узнают из записей. Пусть у них будет оружие против заразы.

Итак, слушайте: всё очень просто.

Я уничтожил на Земле власть.

Всю власть – на корню. Древние правильно говорили – она развращает. Люди убивают – нет, убивали! Раньше убивали, сейчас уже нет! – друг друга ради неё. Ради того, чтобы указывать другим, ничего не делать самому, но при этом получать всё. Я в институте на это насмотрелся. Как только кто-нибудь занимал пост – сразу начинал хуже работать. И ведь это были учёные, люди науки. А что творилось за его пределами – до сих пор представить страшно.

Но что значит – уничтожить власть? Для этого мало уволить директора института или даже свергнуть правительство – в те же кресла сядут другие люди, и всё начнётся сначала. Этот заповедник слишком манил, его не могли обходить его стороной.

Я понял: единственный путь изгнать власть – убить жажду к ней в умах. Сделать людей равнодушными к её соблазнам. Я пришёл к этому выводу в начале двухтысячного года прошлой эпохи - 17 января, если быть точным. Здесь, в дневнике, есть запись. С тех пор я стал искать способ достичь цели. Путь к ней оказался долгим, но в конце концов я добился успеха.

Излучение. Определённая длина волны, частота, и так далее. Технические детали – в другой книге, я положу их вместе.

Мои расчёты показали: после нужной дозы облучения стремление к власти умирает. Но выявилось то, что я сначала счёл побочным эффектом. Мои подопытные – деградировали. Морская свинка – забыла всё, чему её научили, новой дрессировке поначалу поддавалась с большим трудом. Руководитель отдела – тоже спустился вниз по эволюционной лестнице. Прошёл, правда, всего чуть-чуть – доза была ничтожной – но тем не менее. Отправили на пенсию из-за профнепригодности – хотя вслух этого никто, конечно, не сказал.

Избавиться от эффекта не удавалось, а время – поджимало. Я решил идти напролом. Встроил свой код в программное обеспечение спутников – и в заданное время они передали на Землю сигнал. Я знал, что всех людей сразу поймать не удастся: мёртвых зон у системы геолокации нет, но кто-то будет ехать в метро, кого-то – защитят бетонные перекрытия зданий, и так далее. Поэтому запланировал четыре волны – так я называю сеансы передачи – с определёнными интервалами между ними.

Вот уже три с лишним месяца Интернет – мёртв. Нет, сайты – те, где хостинг оплачен на длительный срок – работают. Но их не посещают. Социальные сети стали коллекцией закрытых досье, новостные порталы превратились в летописи. Радиоэфир – молчит. Да, кто-то всё же мог остаться собой – одиночки, которым невероятно повезло. Но это не важно, вскоре они погибнут: новым людям нужна еда, а запасы продуктов быстро истощаются. Жестоко – но не более, чем гибель тех, кого первая волна застала в поездах и самолётах. Другого пути нет и не могло быть.

Один вопрос беспокоил меня перед началом эксперимента: те, кто попадёт под все или большую часть волн, деградируют сильнее остальных. Возникнет неравенство, при котором одни могут начать командовать другими. Я решил и эту проблему. Четвёртая волна была корректирующей, она подравняла новых людей между собой.

Весь мир до сих пор остаётся под прицелом спутников. Под моим контролем. Конечно, рано или поздно эти аппараты упадут – но потомки смогут запустить новые. Я в этом уверен: эволюцию отменить невозможно.

…надеюсь, что им не придётся наносить второй удар по заразе.

Какой спокойной и в то же время интересной стала жизнь! Я получил полную свободу – в том числе, свободу поехать, куда захочу. Дороги остались, машины – тоже. Заправки, конечно, не работают – но никто не мешает пересаживаться из автомобиля в автомобиль. Так что я могу следить за ходом эксперимента своими глазами там, где захочу.

Единственный автомобилист планеты. Звучит невероятно забавно.

Я переехал за город. Здесь замечательная природа – лучше любого моря. Пройдут годы, десятки лет – и вместо домов, где когда-то жили люди, будут лесные дали. Я всегда любил бродить среди деревьев.

Скоро я начну учить их жить по-новому. Конечно, сейчас эти питекантропы… или кто они там? неандертальцы? – мало что могут понять. Но ничего. Всему своё время. Главное – слушают. Они мне кажутся довольно разумными. Может, и эволюция пойдёт быстрее, чем у их далёких предков – в конце концов, ещё недавно людьми были.

Дожить бы до того дня, когда лучший из них скажет мне: «Спасибо, учитель!». Мечты, мечты…

* * *

Старец полулежал на кровати, стоявшей на большой веранде дома, окружённого раскидистыми дубами. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, роняли на лицо человека размытые пятна света. Учёный умирал – его весьма долгий век подошёл к концу.

Вокруг человека столпились ученики – на звероподобных лицах мало что можно было прочитать, но в глазах самого рослого виднелось нечто странное, зыбкое. Старцу было приятно тешить себя мыслью, что это – грусть.

Набравшись сил, он поднёс руку, в которой был зажат диктофон, ко рту, нажал на кнопку.

- Двадцать третье мая сорок второго года по новому летоисчислению, - тихо сказал учёный. - Как хорошо… что люди изобрели диктофоны… до эксперимента. Я давно уже… не могу писать. Глаза видят, на удивление хорошо видят… а вот пальцы… не слушаются. Хорошо, что хоть кнопки ещё могу нажимать. Впрочем… не на что жаловаться. Я… и так прожил куда дольше, чем думал. И теперь точно знаю – эксперимент удался. Вот они стоят… равные во всём. Я успел научить их, чему смог. Дальше сами… потихоньку. Эволюция поможет. Самое главное – без заразы. Что?..

Верзила снова глухо рыкнул и ударил себя кулаком в грудь.

- Вот ты и сказал спасибо… по-своему, пока без слов, но я-то тебя понимаю… да, я тебя понимаю. Какие грустные у тебя глаза. Ничего, ничего… ты знай – я счастлив. Я… сделал в жизни больше, чем когда-либо мечтал. И увидел… что был прав, - старец улыбнулся, прикрыл глаза.

Рослый наклонился и прислушался. Старик ещё был жив, но дыхание становилось всё слабее. Выпрямившись, верзила повелительно указал лапой на старца. Прочие зароптали. Тогда лучший ученик, не колеблясь, сильными ударами сбил с ног парочку недовольных.

Больше возражений не было. Питекантропы подхватили старца и понесли в глубь леса. Новый вожак, с удобством улёгшись на тёплую кровать, провожал их пристальным взглядом.

Человекоподобные старались нести старца как можно бережнее, но лёгкой тряски избежать было нельзя, и она помогла ему напоследок прийти в себя. Силясь приподнять голову, учёный слабо застонал. Услышав это, один из питекантропов подсунул лапу под затылок человека. Старец благодарно улыбнулся, повернул голову, и его взгляд упал на ещё не полностью скрывшуюся за деревьями веранду с кроватью, на которой развалился лучший ученик. Глаза человека изумлённо расширились – а в следующую секунду пришло осознание.

- О, господи… Господи!.. я учил их… я был тем, кто знает, как жить… Господи, нет! Я стал для них главным!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге