Встреча с вихрем

Глава 1

И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, [и там Господь]

Третья книга Царств 19:11—13 SYNO

* * *

Июльский вечер незаметно таял за окнами академического городка Мирный. В глубине темневших улиц стрекотали кузнечики, детские голоса звонко разлетались в застывшем воздухе. Жители, по обыкновению, пили на балконах чай, провожая за разговорами минувший день, а их взгляды с завидным постоянством устремлялись к горизонту. Там, на фоне убегающего солнечного диска, тёмной сталью сверкал вихревой столб, восходящий с земли до самого неба.

Вихревой объект ВС05, прозванный в народе Шумный, пятый год вдохновлял жителей Мирного, основная масса которого трудилась в градообразующем научно-производственном объединении «Вихрь». Организация работала над созданием альтернативной энергетики и появилась в глухом сибирском лесу чуть больше четверти века назад, задавшись всего лишь одной, но по-настоящему фантастической целью: приручить воздушную стихию.

На заре становления двое молодых учёных — Всеволод и Станислав — с небольшой технической группой уехали подальше от населённых мест, чтобы доказать миру возможность использования природных вихревых образований в промышленных целях. Всеволод, будучи руководителем направления, часто повторял подчинённым:

— Стихия слепа, коварна, но мы обуздаем её. Поставим на службу человечеству!

Палаточный лагерь вблизи леса быстро превратился в многолюдное поселение. Первые опыты были неудачными: воронки гасли и рассыпались, быстро теряя искусственно закрученную воздушную массу. Однако учёные не унывали, они знали, что вынужденная подкачка нужна только для вихря, который не достиг самообеспечения. Вихря, который ещё не дотронулся до небес.

Время шло. Годы работы выстроились в солидное производственное объединение, а вблизи возник целый город, как вдруг научное сообщество облетела невероятная новость: «В сибирских лесах группой молодых учёных впервые создано автономное искусственное вихревое образование, способное генерировать электроэнергию».

Правда, новостные ленты умолчали о том, что первенец сбежал с испытательного стенда, опрокинул с десяток велосипедов на стоянке и ринулся в лес, где через несколько минут распался. Безусловно, это была победа, но настоящие трудности ждали впереди.

Первый вихрь, перешедший в автономное состояние, носил обозначение B19, а после своей выходки с велосипедами получил прозвище Озорной. При этом выдающимися характеристиками озорник не обладал: всего двадцать метров в высоту и полтора метра в диаметре. В19 — первенец открытого атмосферного стенда и единственный сбежавший оттуда.

После окрыляющего успеха напряжение в работе только возросло. Выросли и размеры новых подопечных. И чем больше были воронки, тем меньше они хотели слушаться своих создателей. Однако талантливый и к тому времени уже набравший опыт коллектив сумел подчинить непокорный нрав, построив технически уникальный комплекс генерации вихревых образований.

Теперь не сотни, а восемь тысяч настоящих энтузиастов трудились над созданием образца, способного к промышленной выработке энергии. Это стало настоящим вызовом для коллектива предприятия. Новые жители города и возросшее производство, нуждаясь в мощной электростанции, возложили надежды на следующее поколение вихрей с кодовым обозначением ВС, что расшифровывалось как «Вихрь стабильный».

Тридцатилетний путь, усеянный многочисленными страницами побед и поражений, ознаменовался появлением первого промышленного вихревого объекта. Им стал ВС05 Шумный. Воздушный исполин высотою в километр со средним диаметром воронки в двести метров. Красивый и величественный, сотканный из многократно скрученных струй воздуха, он шумно возносил с земли тёплый воздух вверх, забирая на высоте его холодную ипостась. Вырабатывая двести мегаватт электроэнергии, он попал на полосы мировых новостных лент и открыл новую страницу в истории альтернативной энергетики.

* * *

— Витя, нам не пора? Мне ещё готовить на завтра.

Под раскидистым дубом расположилась молодая пара. Он — выпускник физтеха, перспективный сотрудник отдела технических разработок. Она — незаменимая спутница жизни, следовавшая за Виктором ещё со школы. Будто тень, не отступающая ни на шаг.

Выбравшись за город, супруги до позднего вечера гуляли в старинном парке, бывшем некогда частью сибирского леса. Красота многовековой природы глубоко проникала в сознание приходивших сюда людей, приглушая будничные мысли и успокаивая. Стройные и сильные деревья парка заканчивались широким полем, которым первые поселенцы отгородили себя от непроглядной стены тёмного леса, а в центре поля, на возвышении, красовался одинокий дуб с широкими и многочисленными ветвями: место, куда Виктора тянуло каждые выходные на протяжении месяца совместной командировки в Мирный.

В тени старого дерева пара обычно отдыхала от прогулки. Вокруг них всё замирало, когда Витя опускал свою голову на колени любимой девушки. Посреди этой тишины был слышен только отдалённый свист вихря.

— Олеся, прислушайся. Мне кажется или действительно в этом монотонном шуме присутствует — на тона два ниже — гул?

— Похоже.

— Вот-вот, значит, мне не кажется. В следующий раз захватим с собой аппаратуру и замерим.

— Витя, у нас обратные билеты на субботу, ты забыл?

— Милая, нужно задержаться… — Парень посмотрел вверх и встретился с любимым, но настороженным взглядом.

— Виктор, давай уедем. Что, если ты прав и эта громадина сорвётся и устремится в город? — Олеся закрыла глаза. — Подумать страшно!

— А ты не представляй ужасы, — Витя улыбнулся. — На этой неделе я приведу уравнения в порядок, а заодно получу данные замеров с Дальней станции. И тогда предприятие пересмотрит некоторые положения.

Олеся не ответила. Открыв глаза, она внимательно всматривалась в тёмный вихревой столб и чувствовала что-то неотвратимое. Интуиция твердила взять любимого за руку и бежать прочь. Лицо девушки приблизилось к лицу Вити:

— Знаешь, от вихря исходит не гул, а вой. Это вой зверя в неволе. Мне страшно.

— Уедем, дорогая, — Виктор поцеловал супругу. — Дай только сделаю то, за чем приехал. Если ВС05 действительно нестабилен, то его побег поставит крест на новом техническом направлении и многолетней работе тысяч людей. Нужно как можно скорее донести до руководства, что для безопасной генерации энергии необходима иная концепция вихреводов.

— Тогда постарайся сделать всё на этой неделе. Я соскучилась по дому.

— Хорошо.

* * *

— Вам шах, уважаемый Всеволод Александрович!..

— Вона что! Дайте-ка подумать, дорогой Станислав Владимирович.

Зазвонил телефон:

— Слушаю, — главный конструктор прикрыл глаза, а затем ответил: — Да, пусть зайдёт. Директор тоже здесь.

Всеволод положил трубку и внимательно посмотрел на товарища:

— Что ж, Стас, у нас снова проблемы. Этот настырный москвич даже после совещания никак не угомонится.

— Полно тебе. Парень, кажется, дело говорит, да только перегибает. Значит, забираешь слона?

— Да, слона. Нет, послушай, вот как я могу остановить прокачку Шумного, если уравнения у него не готовы, а энергетический баланс сырой настолько, что глядеть тошно! А про выходку со звукозаписью пары лишних децибелов у меня просто слов нет. Как тебе такое?

— Шах!

— Бессовестный! А, забирай!

— Ха! Давненько я не выигрывал у вас, Всеволод Александрович, — директор бережно снял с доски двумя пальцами белую ладью и присоединил к другим поверженным фигурам. — Мне понравилось, как Виктор лирично обозначил низкие децибелы: «Будто воет».

— Ага, литературный образ это, понимаешь?..

В дверь постучали. Затем показался молодой учёный и спросил разрешения войти.

— Заходите. Присаживайтесь, — главный конструктор указал на стул возле директора, сидящего за шахматной доской напротив.

Виктор прошёл в кабинет, из высоких окон которого падали строгие полосы света. Мощный т-образный стол для переговоров и сидящие в его конце корифеи вихревой энергетики вселяли ощущение неприступности, а непринуждённая атмосфера шахматной игры окончательно расстраивала доказательный лад.

— Итак, молодой человек, вы утверждаете, что прокачка Шумного создаст угрозу срыва вихря. — Главный конструктор отодвинул доску с фигурами, заморозив взгляд на учёном.

В свои шестьдесят Всеволод Александрович повидал много. Особенно досталось от противников вихревой идеи, которые, впрочем, и по сей день не оставляли надежд дискредитировать направление.

— Да, товарищ главный конструктор. По моим прикидкам…

— Слышали, Станислав Владимирович, — перебил Всеволод. — «По его прикидкам»!

— Постой, — директор умоляюще поднял руку. — Продолжайте.

— Прокачка Шумного ещё на двести тысяч кубометров даст ему возможность сорваться с держателей. Я считаю, что используемые в данный момент вихреводы непригодны для таких параметров вращения.

— Послушайте, — конструктор угрожающе сложил руки на груди, — нам осталось ещё двести сорок, чтобы выжать из установки семьсот мегаватт. Два дня, и мы поставим жирную точку в тридцатилетнем вопросе, отправив атомную энергетику на свалку истории. И ты предлагаешь остановиться?! И только потому, что есть несведённые уравнения?!

— Всеволод, — директор снова поднял руку.

— Я хочу помочь. — Виктор растерялся и спрятал взгляд между шахматными фигурами. — Просто, когда я управлюсь с доказательством, будет поздно, а вам кажется, будто…

— Мне не кажется! — Всеволод Александрович загромыхал. Он будто поймал за язык засланного врага. — Знаешь, сколько вот таких ребят с добрыми глазами десятилетия ставят палки в колёса делу, которое может спасти планету? Сотни! И ты, похоже, один из них. Так что можешь писать в свои инстанции что угодно, но ни на минуту, слышишь, ни на минуту я не остановлю прокачку!

— Дайте мне неделю, я прошу, — Виктор достал из портфеля какие-то бумаги. — Вот замеры с Дальней станции, они…

— Разговор окончен!

Молодой человек повернулся к директору, но Станислав Владимирович промолчал. Осознав, что больше слушать его не намерены, Виктор положил бумаги обратно и вышел из кабинета.

— Видал?!

— Всеволод, зачем так?

— Потому что сил нет моих больше. Я боялся не увидеть этот день, день триумфа, а эти пройдохи будто чуют успех и вон из кожи лезут, чтобы помешать!

Директор НПО вновь пододвинул шахматную доску и сделал ход.

— А если замедлить прокачку, Всеволод? Пусть представит доказательства?

— Ты лучше меня знаешь, что Шумный подвержен деградации на малой скорости. Если он схлопнется, нам потребуются годы, чтобы разогнать новый ему на смену.

— Да уж, — Станислав задумался. — Наши ограничения сделали нас зависимыми от ситуации.

— А если я тебе поставлю шах сюда?! — конструктор просиял. — Не хочу ничего знать и слышать. Прокачаем его и схлопнем, только возьмём планку в семьсот мегаватт. А дальше пусть такой вихревод, другой — мне не важно, разберёмся после.

Белый конь угрожающе опустился неподалёку от чёрного короля.

— Похоже, что это мат? — заметил директор.

— Да, мой дорогой Станислав Владимирович!

* * *

Служебный внедорожник затормозил возле входа на Ближнюю станцию контроля. Виктор спрыгнул с подножки, хлопнул дверью и глубоко потянул носом: здесь, в двадцати километрах от Мирного, сильнее ощущалось влияние вихревого столба на погодные условия. Воздух был насыщен влагой и упрямо смещался в сторону Дальней станции — последнего форпоста перед Шумным.

Сотрудник контрольно-пропускного пункта в этот раз не улыбнулся. Сухо взглянув на документы, он открыл дверь и впустил парня в здание. Виктор догадывался, что разговор с главным уже облетел высокие кабинеты, отделы и, безусловно, побывал в столовых научного городка.

После формальных процедур и инструктажа, молодой ученый получил кислородный баллон, спустился в тоннель и направился в сторону следующей, Дальней станции. От Ближней её отделяли пять километров подземного прохода, укрывавшего людей от спонтанных порывов ветра. Об опасности сверху здесь напоминал только непрекращающийся свист в шахтах вентиляции.

«Я соберу данные, и мы сегодня же уедем домой. Авария неизбежна, и наступит она, как только Шумный получит ещё где-то двести тысяч. Для него это крупицы, но их достаточно, чтобы сорваться, а раз мои предостережения здесь никому не нужны, то после катастрофы… Господи, если он направится на город, если вихрь, если этот смерч рванёт туда?»

Парень остановился. Дребезг вентиляционных решёток стал настойчивее. Пять километров растворились в мыслях, а дальнейшее их течение прервал лязг тяжело открывшейся бронедвери.

— Привет, опальный учёный! — в полумраке прохода показался Вадим.

Бессменному начальнику Дальней станции было за сорок. С Виктором у них сложились дружеские отношения после первой же встречи, родственные души сразу прониклись доверием друг к другу, не требуя взамен долгих лет общения. Улыбаясь, Витя ответил:

— Хоть кто-то здесь не держит меня за шпиона.

Ребята взбежали по крутой лестнице в пункт наблюдения — застеклённую полусферу, которая лишь на пару метров приподнималась над землёй. Вадим протянул электронный бинокль.

— Сегодня неспокойно, — начальник присел за компьютер. — Взгляни, амплитуда отклонений вертикальной оси вихревого столба несколько раз вывалилась за границу статистики.

— Странно, — Виктор рассматривал воронку в бинокль. — Вы изменили углы открытия заслонок?

— И, собственно, ускорили прокачку.

— Зачем?! — Учёный оторвался от окуляров.

— Сегодня пришло распоряжение. Силовики закончили генераторную и готовы принять возросшую мощность уже сейчас.

Виктор подошёл к монитору. Во вкладке с удельным расходом маячила цифра, говорившая о дополнительных ста тысячах, закачанных в вихрь на данный момент.

— Что думают наверху об амплитуде? — Учёный вновь направил бинокль в сторону Шумного.

— Считают, что это в рамках допустимого. Мы при каждом новом значении расхода идём на ощупь. В конце концов, есть авиагруппа, не забывай.

— Авиагруппу, насколько я знаю из открытых отчётов, перестали применять после ВС02. Что-то подсказывает мне, что заряды высокого давления, сбрасываемые в воронку, больше не дают нужный эффект?..

Вадим промолчал. А Виктор лихорадочно думал. Лихорадочно, потому что Олеся была в городе, а через два часа прокачка Шумного завершится. «Нужно уезжать». Учёный положил бинокль, развернулся и со словами «Мне пора» быстрым шагом направился к выходу. Вадим окликнул его, но парень уже ничего не слышал и не видел, перед глазами у него стоял тревожный образ любимой.

Вырулив на прямое шоссе, Виктор выжал максимум из машины. Когда он вбежал в квартиру, Олеся готовила обед. В странном взгляде супруга всё читалось без лишних слов.

— Витя, поешь, — девушка сняла фартук и прошла в комнату. — Я быстро соберу вещи, заодно посмотрю транспорт.

— Транспорт не смотри, — бросил парень вслед. — Возьмём вертолёт.

— Всё настолько плохо?

— Если я не ошибся, то «плохо» наступит через полтора часа.

* * *

ВС05 набирал мощь. Пять лет он находился в подчинении у своих создателей, но законы природы откровенны с человеком лишь отчасти. У Шумного была своя тайна, тайна взрывного перехода в нестабильное состояние при определённых параметрах потока. Показатели расходомеров всех впускных шахт комплекса генерации разом зафиксировали резкое увеличение значений. Вихрь будто набрал воздух в лёгкие перед решительным рывком.

Аномалии предыдущих часов показались начальнику Дальней станции пустышкой на фоне поступившей информации. Он прильнул к монитору и пододвинул микрофон:

— Ближняя станция, приём! Внимание на показатели!

В треске настенного динамика раздался ответ:

— Вадим, эвакуируйся. Данные ушли наверх, ждём распоряжения о начале экстренных действий. — Голос уступил место сильному шуму, наполнившему комнату сквозь бронестёкла купола.

Вихрь высотою в километр сдвинулся с держателей. Дрожь от тяжёлой поступи небесного гиганта ощутили на Ближней станции, куда пришла команда перекрыть шахты воздуховодов. Это не помогло. Шумный вырвал многотонные заслонки, будто хлопнул дверью на прощанье.

Получив достаточную силу, ВС05 окончательно покинул своё место и вырвался на свободу, выбрав траекторию движения по направлению к городу. Теперь это был самый настоящий смерч, диаметр которого составлял пятьсот метров, а высота — полтора километра. Над воронкой постепенно стали чернеть плотные тучи, засверкавшие разрядами молний.

Центр управления и контроля в Мирном превратился во встревоженный улей. Люди спешно занимали места операторов, команда специалистов готовилась к противостоянию со стихией.

— Давненько я не видел такого ажиотажа, — не без иронии заметил главный конструктор директору.

— Пять мирных лет и на тебе… — Станислав тихо спросил: — Всеволод, дело дрянь?

— Дрянь, — помрачнев, ответил конструктор.

— Эх, юнец был прав.

— Да. За всеми соглядатаями, что наведывались по наши души, я не заметил достойного человека.

— Дать приказ гражданским в укрытие?

— Давай. Пусть без паники и спешки спускаются.

Мирный ещё в эпоху первых экспериментов с вихрями обзавёлся сетью надёжных укрытий на случай аварийной ситуации. Сейчас это был обширный подземный комплекс, готовый принять всё население городка, на каждой улице и в каждой квартире которого висел специальный динамик, уже транслирующий тревожную сирену.

Сирена прозвучала и на аэродроме. Виктор с Олесей в этот момент сидели в вертолёте и готовились к взлёту. Звонок телефона остановил руку учёного, застывшую на тумблере запуска двигателя.

— Всеволод Александрович, здравствуйте, слушаю Вас…

Олеся сняла гарнитуру. Повернув голову в сторону мужа, она напряжённо вслушивалась в глухой голос главного конструктора.

— Конечно. Я сейчас буду, — Виктор убрал телефон. — Леся…

— Скажи мне, что с тобой ничего не случится!

— Не случится. — Парень обнял девушку. — На аэродроме есть подземное укрытие, спрячься там.

Через двадцать минут на соседнее с гражданским аэродромом лётное поле приземлился вертолёт с руководством. Виктор пешком преодолел несколько километров и ждал вместе со специальной авиагруппой прибытия начальства. Главный конструктор, а вслед за ним и генеральный директор, спрыгнув с подножки, сразу направились к пилотам.

— Виктор, какая у тебя лётная классность? — будто невзначай бросил Всеволод Александрович. В воздухе повисла пауза, заставившая главного устремить на парня внимательный взгляд.

— Первая, — ответил учёный.

— Отлично, полетишь со мной.

Лётчики переглянулись. Станислав Владимирович приказал техникам готовить двухместный перехватчик к вылету.

— Стас, пусть крепят две пустышки и два с давлением. — Конструктор подошёл к авиагруппе. — Послушайте, братцы, ВС05 решил вернуть первозданный вид местности, намереваясь стереть наш город с лица Земли. Вихри такого класса обычным бомбометанием нейтрализовать не выйдет, поэтому я беру вас только в качестве ведомых, а на метание пойду один. После команды «расходимся» занимайте высоту три двести и формируйте круг, барражируя над Шумным до момента его распада. Дальнейшие инструкции получите позже. Вопросы?..

* * *

Неверные движения облачённого в противоперегрузочный костюм молодого учёного, когда тот занимал кресло второго пилота, Всеволод Александрович не оставил без внимания. Поднявшись на крыло, он обратился к парню:

— Не хочешь лететь?

— Почему вы спрашиваете?

— Супруга, дети?

— Супруга…

Главный улыбнулся. Так тепло, что если бы кто увидел выражение лица, то не поверил бы, что Всеволод всё ещё может позволить себе подобное.

— Хорошо, когда есть о ком беспокоиться, Витя. А если этот кто-то — часть тебя, то ты правильный человек. И живёшь правильно, — конструктор кашлянул. — Всё будет нормально, справимся. Только сосредоточься.

Аэродром зашумел. Гул семи реактивных перехватчиков наполнил поляну до краёв. Запуски, проверки, рулёжки на старт — серебристые машины готовились ринуться в бой, но примет его только одна. Попарный разбег ведомых, ушедших ждать на второй круг, завершил взлетевший самолёт Всеволода. Главный конструктор имел за плечами несколько тысяч часов налёта, лично сопровождая вихревые образования при испытаниях. Знание воздушных течений в сильно турбулентной области делали его самым опытным из лётного отряда.

— Группа, говорит ведущий. Идём плотным строем с набором, высота две тысячи.

Шумный был неподалёку. Подкрадываясь к городу, он налетел на электроподстанцию, разворотив трансформаторные блоки. Пожар, вырвавшийся из оборванных линий электропередач, тут же втянулся в вихрь, окрасив серые вращающиеся струи в багрово-красные. Уничтожив подстанцию, воздушный гигант бросился в лес, вырывая и разбрасывая по пути движения вековые деревья.

Самолёты заняли нужную высоту. После разделения группа сопровождения забралась ещё выше, сформировав круг, а машина главного конструктора стала спускаться к полукилометровой воронке, кажущейся с высоты бездонной пропастью.

— Витя, — Всеволод посмотрел на молодого учёного в зеркало заднего вида, — мне кажется, ты догадался, почему мы перестали применять бомбометание после ВС02?..

Парень задумался, как вдруг увидел на мониторе с вооружением индикацию пуска крылатой ракеты. Справа под крылом тут же взвился белый дымный шлейф от снаряда, устремившегося в сторону воронки. Не пролетев и половины пути к горловине вихря, ракета сошла с курса, закрутилась и будто невидимой рукой была отброшена в сторону. Виктор всё понял:

— У вас получилось создать третий контур?!

— Именно, — Всеволод надел кислородную маску и крепче взялся за рули управления. — Подключаю гидравлический бустер. Будет трясти!

Перехватчик задрожал. Резко бросило в сторону, но самолёт удержался. Двое пилотов упрямо держали рули в противоположную сносу сторону, не давая машине свалиться в штопор. Спустя пару секунду тряска прекратилась.

— Это был внешний контур, первичный, — пояснил конструктор. — Его можно пройти по касательной, слегка держа к центру. Попробуем выстрелить отсюда.

Следующий заряд отошёл от самолёта и понёсся к вихрю. Через мгновение, вновь не долетев до горловины, он резко вошёл в пике и исчез в тёмной стене воронки, блеснув оттуда смазанной вспышкой. Виктор нажал на кнопку связи:

— Бесполезно… — парень посмотрел в зеркало и встретил напряжённый взгляд главного. — Пустышки закончились, а удачная траектория пуска не найдена. Остались только боевые заряды. Есть ли шанс?

— Шанс есть всегда.

* * *

Всеволод прибавил тягу и пошёл в набор, приподнимая перехватчик над всепоглощающей воронкой. Держать машину было трудно, особенно при прохождении локальных грозовых зарядов, с избытком сыпавших во все стороны шальные молнии и без конца угрожающих поразить самолёт. Периодическая потеря видимости и непрекращающаяся тряска выводили на предельный режим работы не только двигатели, но и нервы пилотов. Вдруг видимость улучшилась, тряска стихла, а за стеклом самолёта открылась грандиозная картина великолепия воздушной стихии.

— Я и Стас когда-то решили так: третий, искусственный контур необходим для стабильности вихря. Были трудности с его созданием, но нам удалось. Правда, эксперименты с ВС03 показали, что третий контур не просто делает вихрь стабильным, он формирует воронку таким образом, что не оставляет возможности сбросить туда заряд с противодавлением. Более того, данный контур создаёт уникальные термодинамические условия, обеспечивая вихревой процесс неограниченным временем жизни. Ты ведь знаешь, что в природе вихри предрасположены к распаду буквально сразу после зарождения, но стоит искусственно добавить в них третий вихревой контур, как данная склонность исчезает.

— Можно объяснить взрывной характер роста воронки из-за данного контура?

— Похоже, что так, — Всеволод задумался. — Ни одна из наших моделей не предполагала, что ВС05 способен на взрывной рост. В нештатной ситуации мы рассчитывали погасить его перекрытием заслонок, но они не выдержали.

В наушниках повисла пауза. Самолёт вышел на более опасную траекторию боевого захода. Всеволод опустил нос машины:

— Попробуем нырнуть и отправить заряд вдоль нисходящего потока. Быть может, ракета удержит курс в попутной струе.

Вновь неудача. Самолёт выскочил из воронки, развернулся и стал готовиться к последней атаке.

— Знаешь, Виктор, — главный вдруг заблокировал пуск ракеты, — когда ты станешь экспериментировать с новыми воздуховодами, не прибегай к третьему контуру. Он превращает вихрь в настоящее оружие. Жаль, я очень хотел увидеть день, когда последняя из воздушных стихий нашей прекрасной планеты станет верным помощником человечеству, но…

— Всеволод Александрович, — перебил Виктор, — у вас же получилось!

— Сейчас это под угрозой, — главный указал рукой в сторону города. — Если ураган снесёт Мирный, направление закроют. Министерство энергетики заявит общественности, что вихри не только нельзя использовать в промышленных целях, но их ещё и невозможно остановить. Я не позволю им.

— Попробуем нырнуть ниже, метров на сто? — Виктор посмотрел за борт. — Мне кажется, что пограничные с горловиной потоки вкручиваются внутрь уже без ответвлений. Они приведут заряд к центру.

— Всё верно. Только, если спуститься ещё на сто метров ниже, чем в прошлом заходе, у самолёта не хватит сил вырваться обратно, — Всеволод посмотрел в зеркало. — Виктор, теперь ты — главный конструктор НПО «Вихрь». Восходящий поток, сквозь который мы проходим сейчас, отнесёт тебя на безопасное расстояние. Самолёты сопровождения заметят, я предупрежу. Приготовься!

Парень не успел опомниться, как произошёл отстрел заднего фонаря. Катапультное кресло — без воли на то второго пилота — взвилось ввысь. Как только исчезла перегрузка, и раскрылся парашют, Виктор опустил голову в надежде отыскать самолёт, летевший в бездну. Но его уже не было видно в беспросветной тьме полукилометровой воронки. Вдруг где-то в глубине вспыхнул яркий свет, на мгновение озаривший многовитковые воздушные струи смерча.

Виктор приземлился. Упругий удар о землю приглушил боль переживаний. Потянувший назад парашют заставил вспомнить о действиях со стропами. Парень погасил купол, сел на землю и почувствовал, как со стороны Шумного повеяло тихим ветром.

Воздушный гигант таял на глазах. Мелкие вихри взвивались у основания и быстро исчезали, тёмные облака расходились в стороны, пропуская в разрывах солнечный свет. История с Шумным подошла к концу, но новая эпоха в альтернативной энергетике только начиналась.