Vrata

Глава 1

Сначала это было весело.

Он подергал за усы тигра. Тигр ухмылялся.

Покатался на слоне, взлетев на его спину одним прыжком. Ухватился за кожистые слоновьи уши, и слон так смешно ими дергал.

Переплыл Амазонку на крокодиле. Скользкие роговые пластины слишком плотно пригнаны одна к другой, трудно держаться.

Колибри села на его руку и доверчиво посмотрела в глаза крохотными глазками. Птичка такая хрупкая, он бережно сдул ее на ближайшее коралловое дерево.

Взлетел наперегонки с орлом и немного отдохнул на облаке.

Опустился вниз полюбоваться рассветом.

Над океаном взвизгивали чайки, под водой оживленно перекликались дельфины, шебуршали в водорослях рыбы.

До него доносился несмолкающий гул мегаполиса и тихий шорох травы.

Он ощущал запахи мокрой земли, растертых пальцами листьев, аромат фиалок и почему-то снега. Снега он не заказывал, но ладно.

Ему, когниту второго уровня, уже дозволялось устанавливать с комбиверсом более глубокую психосинаптическую связь, чем малолеткам. Но он и еще стащил старый отцовский нейроусилитель и с головой погрузился в глубины интеллектора.

Бездонные глубины!

Столько всего!

Легко заблудиться…

Образы стали так быстро перетекать один в другой, буквально мелькать, что он уже не мог их контролировать. Они не слушались команд.

И наконец слиплись в один большой черный ком, который мерцал и переливался всеми оттенками черного.

Черную дыру. Портал в другую Вселенную, куда он так хотел попасть.

Больше не хотел.

Тот день

- Доктор, Валериан очнулся?! Мы можем с ним поговорить?

Мужчина нервно мял в руках кепку, Эффектопопулос видел такие только в Музее Столетней Истории Земли, куда водят на экскурсию юных когнитов. Взгляд его жены, в платье такой же устаревшей модели, был сконцентрирован на лице доктора. Почему они выглядят как из прошлого века?

- Коммуникация временно невозможна.

- Но что с ним? – подала голос женщина, и модуляции превысили привычный для чувствительных ушей Эффектопопулоса предел. Если бы он был человеком, поморщился бы, но его реакция была более рациональной: просто автоматически приглушил нейромодуляторы.

- Показатели нейрогомеостаза стабильны, но индекс синаптической реактивности ниже нормы, - бесстрастно произнес врач.

- А можно по-человечески? – оборвал мужчина.

Эффектопопулос осекся. К счастью, в программе нашлись соответствующие моменту лингвистические термины:

- Контузия. Кома.

- Какая на фиг кома?! – мужчина едва не схватил чертова робота за грудки, но жена мягко коснулась мужа, и тот опустил руки со сжатыми кулаками. – Простите… Я только не понимаю… Он же всего лишь побежал за мячом и споткнулся! Ему всего двенадцать! Я в его годы миллион раз падал! И как видите, в полном порядке!

Эффектопопулос мог бы поспорить с последним утверждением, но это не входило в его служебные инструкции нейрохирурга высшей категории.

А вот доброжелательность входила, Поэтому доктор сменил на лице официальный режим на щадящий, но без неуместной в данной ситуации улыбки.

- Извините нас, доктор… Эффекто…популос, - женщина, прищурившись, прочла и тщательно выговорила имя на бэйджике, запнувшись лишь на полсекунды. – Но не могли бы вы нам объяснить подробнее, что случилось с Валерианом? Мы можем… увидеть его?

В тихом голосе женщины Эффектопопулос зафиксировал сильное внутреннее напряжение, соответствующее по накалу чрезмерно громкому голосу мужчины.

- В данной ситуации ваше присутствие неэффективно.

- Ну пожалуйста…

Протокол допускал короткую встречу близких с пациентом в целях психологической составляющей лечения.

- Хорошо.

За месяц до

- Бабушка, посмотри, как я умею! – закричал Валериан, подбрасывая ногой большой синий мяч. – Раз! Два! Три! Четы…

Мальчик промахнулся, лишь скользнув по мячу ногой, и тот отлетел далеко в кусты.

Ребенок покачнулся, но устоял.

Аполлинария Леонидовна едва удержала себя, чтобы не кинуться на помощь. Внука ей доверили только после того, как она обещала не вмешиваться ни во что, что бы это ни было.

- Валериан должен сам приспособиться к земной гравитации после искусственной лунной, к земным реалиям, и вообще приучаться к самостоятельности, - сразу объяснил матери Андрей. – Так что, мама, не надо над ним квохтать, как твои курочки, или блеять как козочка или овечка, кто там у тебя.

- Сынок, не делай вид, что можешь спутать козу с овцой, уж не так уж и давно ты живешь на Луне, - съехидничала в ответ Аполлинария Леонидовна. - А вырос-то ты где, а? То-то.

Всего час назад Аполлинария Леонидовна встретила Андрея, его жену Нику и Валериана в местной зоне прилета чартерного лунобаса прямым рейсом из Луногорска, а сын уже ворчит не переставая. Понять его можно, если сильно постараться, он не ожидал, что окажется не в городской квартире со всеми удобствами, а бешеный блютакс помчит за город. А уж когда ворота открылись - с легким скрипом, такой был у Аполлинарии Леонидовны спецзаказ… И коза приветственно мемекнула, вот ведь умница, а курочки испуганно порскнули в траву и там затерялись…

Андрей застыл. Аполлинария Леонидовна надеялась, что от радости, но ошиблась. Ника засмеялась и потрогала рукой траву. Валериан тут же забегал по участку, издавая вопли, какие только мальчишки и умеют издавать.

- Можешь бегать где хочешь, - только за ворота не выходи, там, видишь, лес близко, потеряешься, - велела Аполлинария Леонидовна, погладила внука по рыжей головенке и вздохнула, вспомнив сына в таком же возрасте.

Колыхались разноцветными дикороссы, в деревьях попискивали птички, настоящие, не комбиверсные, из леса поналетели. Домишко переливался всеми цветами радуги. Хорошо, дождя не обещали, удачно совпало.

Посреди двора – детская площадка со всем, что положено – качели, турник, горка для лазанья, площадка для футбола и мяч, по углам грядки с укропом и клубникой, кусты смородины и крыжовника, пара яблонь. Раритетище!

- Мама, что за бредовые фантазии? – продолжал кипятиться Андрей за едой. - Зачем все это?!

- А затем, - отрезала Аполинария Леонидовна, накладывая сыну вторую порцию тушеных овощей. С аппетитом у него все было в порядке, с чувством юмора хуже, но это не лечится. – Вы там в своем Луногорске небось в депрессиях потонули, одним комбиверсом не обойдешься, живая природа нужна. Технологии технологиями, а ВОЗ и ныне там.

- Бабушка, что такое воз? – встрял Валериан.

- Всепланетное Объединение Здоровья, - пояснила Ника.

- Не разговаривай, когда жуешь, так меня мать всегда учила, - Андрей покосился.

- У нас тоже когда-то дача была! – миротворец Ника всегда на страже. - Я там маленькой каникулы проводила.

- Мама, что такое дача?

- Вот это все, - Андрей обвел рукой с наколотым на вилку вареником пространство. – Твоя бабушка сошла с ума. Кому все это сегодня нужно?

- А как вы разрешение получили? – заинтересовалась Ника. – Я слышала, на курочек-козочек много справок нужно.

- Да, пришлось побегать, подсуетиться. Но повезло: недавно ВЕК принял программу ускоренного восстановления планеты, говорят, подсобные хозяйства тоже в этом помогут.

- И мне вареников! Мама, что такое век?

- Всемирный Единый Конгресс.

- Вот нам, запенсионерам, и разрешили поучаствовать в программе, - продолжила Аполлинария Леонидовна. Она ела мало, больше любовалась на детей. – А то мы сдуру-то сначала-то поверили, зачем эти дачи, только здоровье зря гробить, а теперь понятно, что и пригодятся. Ну вот и я… поучаствовала. Ради вас. Ну и ради планеты, конечно.

- Ну-ну, - Андрей усмехнулся скептически, но поддержки у Ники и Валериана не нашел. Те смотрели на Аполлинарию Леонидовну с восторгом. Оппозиция!

Аполлинарии Леонидовны был приготовлен и еще один сюрприз, которым она сына радостно и добила.

- Переодевайтесь, - протянула Андрею клетчатую рубашку, джинсы и кепку, Лине – платье и бусы, какие сама в молодости носила, и футболку с шортами Валериану.

- Все аутентичное, - пояснила. – Не из музея украла, на барахолках нашла и в чистку отдала. А ваши уникомбы, или как там их, сюда давайте, постираю.

- Ну ма-а-ама, - протянул Андрей. – Их стирать не нужно, их только на утилизацию сдают и новое покупают. И этому туда же дорога, в утилизатор, - он неловко держал старье в руках.

- А мне нравится! – засмеялась Ника и побежала переодеваться.

- И мне! – Валериан схватил одежду. – Папа, ну это же такая игра, ты что, не понимаешь?

Ну, игра так игра, Аполлинария Леонидовна не возражала

против такой концепции. Главное, чтобы работала.

Через день после

- Не зли его, - шепнула Ника, когда они бежали за Эффектопопулусом по коридору.

- Не нравится он мне, - огрызнулся Андрей, едва поспевая за доктором. Тот несся впереди, только развевались полы тончайшего белоснежного халата, не функционального, но традиционно важного атрибута.

Андрей не догадывался, что у Эффектопопулоса очень чувствительные аудиосенсоры, и он все слышит. Уже второй раз за время общения с этими людьми он зафиксировал в себе едва уловимый сбой в программе. Придется провести самодиагностику.

- Протокол общения предусматривает предварительно осмотр врача, - предупредил Эффектопопулос. – На этой стадии близким разрешается визуальный контакт, тактильный позже, только по моему разрешению.

- Вы хотите сказать, что мы не сможем сразу обнять сына? - вскинулся Андрей.

- Таковы правила.

- Мы согласны, - торопливо сказала жена и дернула мужа за руку.

Андрей нехотя кивнул. Он подозревал, что даже у роботов может закончиться терпение, неизвестно, что там у них в инструкции насчет буйных родственников. Еще не хватало, чтобы их выгнали за нарушение протокола, будь он неладен. Придется потерпеть.

Едва заметная прозрачная субстанция, прикрывающая вход в палату, заранее считала врачебный инкод и истаяла при приближении Эффектопопулоса. Нейрохирург первым шагнул в проем. Андрей и Ника ринулись было за ним, но застыли в двух шагах позади. Вид Валериана, лежащего в биокапсуле с закрытыми глазами, их словно парализовал.

Биокапсула висела в воздухе и окутывала Валериана как облаком. Она слегка вибрировала, едва заметно меняла форму и цвет, в нем словно шла постоянная и непрерывная работа, поддерживающая жизнь в ребенке.

Когда-то в глубоком детстве, когда Андрей попал в больницу с какой-то ерундой, Аполлинария Леонидовна приходила в палату, где лежали еще трое мальчишек, садилась на стул рядом с кроватью, поправляла сыну одеяло, кормила домашним супом, раздавала всем ребятам яблоки и печенье и рассказывала смешные истории, от которых хохотал даже врач - человек, разумеется.

А когда Андрей проходил медосмотр для работы на Луне,

медбрат-киб просто прошелся по телу руками-сканерами и вынес вердикт: здоров. И вся недолга.

В этой же палате - ни стула, ни одеяла, ни капельниц с трубками, ни пищащих мониторов с зигзагами показателей пульса и температуры, ни ворчливых нянечек с санитарками. Вообще ничего. Только капсула-облако и странный врач-киб. Вот как с ним разговаривать, если он ерунду городит?

За две недели до

- Бабушка, смотри! Я погладил козу! Она мне улыбается! А можно ее за бороду подергать? А почему ты собаку не завела? Я бы ее дрессировал! Я папу просил, а он сказал, нельзя…

- Ну, наверно, в Луногорске не держать животных жестоко, им же там гулять негде, - развела руками Аполлинария Леонидовна.

- Козу подрессируй, - отрезал Андрей. Он возился с велосипедом, Валериану нужно укреплять вестибулярный аппарат.

- А яичко курицы когда снесут? А у них живот не заболит? Они же прямо с земли клюют! А это что? А что такое грабли? А яблоко можно есть немытым? А варенье варить будем? Ты обещала!

Миллион вопросов, миллион восторгов. Угадала она с подарком.

Ну, не совсем угадала, Андрей вроде меньше ворчать стал. Но ничего, неделя на Земле еще не такой большой срок против тринадцати лет на Луне, обвыкнется.

…Андрей очень гордился, что его отобрали в число первых переселенцев для заселения Луногорска. Он прошел курс обучения и с помощью простенького встроенного нейроинтерфейса управлял целым стадом роботюг, добывающих полезные ископаемые.

Сын всегда был взбалмошным и импульсивным, как все рыжие, да еще романтиком. Опасное сочетание. Аполлинария Леонидовна ждала, что и эта работа ему быстро надоест, но он, как нарочно, еще и женился, родился сын. Валериан.

- Понимаешь, Ника, - объясняла Аполлинария Леонидовна невестке, - это я виновата. Когда была молодой, фильмы фантастические очень любила. Ну и сдуру сохранила их на нешках. Андрей в детстве насмотрелся, вот и пошел не по той дорожке…

- Как бы только сына туда не повел, - печалилась Ника. – Он же хотел его Ракетой назвать, или Тонистарком, представляете? Нет чтобы Мишей или Сашей. А потом сказал, пусть будет Валериан, может, увидит город тысячи планет или сам его построит. Не понимает, что жизнь не кино…

- Да уж, нелегко тебе приходится… - вздохнула Аполлинария Леонидовна и дипломатично добавила: – Но Валериан все же лучше, чем Ракета.

С невесткой Аполлинарии Леонидовне повезло, терпеливая попалась. Мало того, что каждый день общается с толпами возбужденных землян, что хлынули на спутник после открытия Луногорска, так еще по вечерам со свекровью по луносапу болтает. Наверно, после взбудораженных туристов небось иммунитет выработался, чего уж со свекровью-то не поговорить.

Все эти годы Аполлинария Леонидовна ждала, пока Валериану исполнится 12 лет, в этом возрасте урожденным лунникам уже разрешено посетить Землю без ущерба для здоровья. А пока пришлось самой летать в гости.

В Луногорске Аполлинарии Леонидовне не понравилось. Тесно, шумно, все наружные астрорилы, внутренние кафераны и сувенирные лавки забиты экскурсантами, про лунотели и говорить нечего. В локациях, где выступают звезды поп-науки, яблоку негде упасть, как будто ради этого надо с Земли на Луну тащиться. Кибы-дворюги то в номере бесконечно пылинки засасывают, то мокрые полотенца из рук выхватывают, зыркают вопрошающе: чего еще изволите. Надоели. Вокруг сплошной комбиверс: солнышко по расписанию, трава зеленеет, цветы пахнут, птички в ветвях деревьев чирикают как заведенные, ветерок обдувает, и вообще ни холодно, ни жарко. Идеально. И все это, сразу и не поверишь, не настоящее.Аполлинария Леонидовна даже пощупала кое-где украдкой, и ощутила под пальцами и траву, и кору дерева, и цветок пах как живой. Ну чудеса. Аполлинария Леонидовна, вернувшись, еще долго делилась впечатлениями с подружками. С Андреем-то не поделишься, он мать всю дорогу высмеивает.

- Да у вас и Земле такого навалом, - разводил руками Андрей.

Особенно резануло Аполлинарию Леонидовну это «у вас на Земле». Тоже мне, нашелся лунянин. Вот Валериан – другое дело, он иного и не знает.

Нет, не видела Аполлинария Леонидовна в такой жизни никакой романтики. Долго думала, что подарить людям, у которых есть все, а чего нет, то на домашнем кипринте сами напечатают, хоть тарелочку с голубой каемочкой. Ничем не удивишь. Но тут вспомнила слова невестки, что Андрей живет как не в реальности, и придумала.

Дача!

Сейчас это экзотика. И Валериану полезно для гармоничного развития, и Андрею мозги прочистить не помешает. Вызвала мастера из «Унистройкиб», показала ему картинку в старой книге, и тот быстренько соорудил домик: будто бы из бревен, с черепичной крышей и резными наличниками, да покрасил все в яркие цвета. Получился не домик – игрушка. Только вода и все остальные коммуникации современные, тут уж пришлось пойти на уступки, а к чему он их там подключил, ей неведомо. Помог мастер и с интерьером, близким к аутентичному: напечатал шкаф - на вид старинный тяжеловес, на деле ребенок подвинет. Скатерть в цветочек на столе – точь-в-точь как была у Аполлинарии Леонидовны в юности. На окнах кружевные занавески, на подоконнике ваза для цветов. Мастер оказался универсал, еще и садик-огородик посадил, по ускоренной технологии, двор травой засеял - по пояс, как она и заказала. Привезли ей и пару живых курочек и козочку. Все хозяйство забором огородили, так попросила по давней привычке. И в доме никаких кибов, комбиверсов, псиджетов и прочих технологий, своими ручками хозяйство вести придется.

Добро пожаловать в реал, полновесный и стопроцентный.

ххх

…Окна в городе гасли одно за другим. Двери захлопывались с глухим стуком. Схлопнулись фонари.

Вспыхнули неморгающие глаза. Угадывалось тело, огромное, безжалостное, голодное. Нырнул под темноту как под тяжелое одеяло.

Потрогал темноту. Она была живая и плотная. Она дышала, она хихикала, напевала, шептала, шелестела, бормотала… Жаль, что ни слова не разобрать.

Уснул, убаюканный ее шепотом как колыбельной.

Пчелки закружились вокруг, затрясли маленькими колокольчиками в лапках. Музыка!

Лег на спину на поле, среди миллионов тюльпанов, ромашек, подсолнухов, незабудок и еще множества цветов, названий которых он не знал. В небе светились тысячи звезд. Звезды опускались и становились цветами, цветы поднимались и становились звездами, все быстрей и быстрей…

Через два дня после

Эффектопопулос коснулся пальцами со встроенными нанопальпаторами головы маленького пациента и на несколько секунд замер.

- На данный момент соматический профиль пациента стабилизирован, последствия травмы устранены, есть положительная динамика, - завел свою песню Эффектопопулос, оставив один глаз зафиксированным на пациенте, второй он выдвинув в сторону посетителей, присматривая за ними на предмет возможных поползновений.

- Но если у него все неплохо… Доктор Аффекто… Эффекти… простите, - повторить подвиг женщины и правильно выговорить имя врача мужчина не смог.

- Почему он не может очнуться? – договорила за него жена.

- Матрица сознания сохранена, но в ментальном профиле отсутствует динамика.

- Я думал, в двадцать втором столетии медицина может все! - Андрей повысил голос.

- Но я тоже ничего не понимаю, - впервые не стала одергивать мужа Лина. – Вы же говорили, что травма незначительная…

– Так и есть. И с физическим повреждением мы справились. Медикаменты вводятся через установленный мной биошлюз, - Эффектопопулос показал место между шеей и ключицей. - Сома стабилизирована. Биокапсула поддерживает форму тела…

Эффектопопулос слегка нажал на ложе пальцем, и оно мгновенно отозвалось легкими всполохами.

- Но Валериан неподвижен, у него не будет пролежней?

- Не будет. Наноботы периодически меняют положение, очищают кожу, делают массаж. Кстати, многие из этих процедур начали разрабатывать еще в прошлом веке…

- Спасибо за лекцию, доктор, - перебил мужчина. - Но вы не ответили на главный вопрос: почему он не просыпается?

- Как я уже сказал, соматика пациента стабилизирована. Но на подсознательном уровне есть проблема, поэтому сознание не включается. Я над этим работаю.

- Вы хотите сказать, что ничего не понимаете?

Эффектопопулос ощутил очередной нейроимпульс, который вызывал в нем этот мужчина. Он покопался в лингвословаре и подобрал слово: раздражение. Это непрофессионально. Программер, который создал новую серию врачей, к которой принадлежал и он, Эффектопопулос, явно и сам был нестабилен и заложил в программу лишнее, а ему, Эффектопопулусу, теперь отдуваться. Но он справится.

- Мозг, особенно ребенка, более сложная структура, чем тело, он в процессе формирования, - начал доктор.

- Короче!

Слабовыраженной ротовой щелью Эффектопопулос издал звук, который можно было интерпретировать как вздох. Воздействие людей на его программу оказалось более серьезным, чем казалось. Придется принимать меры.

- Как я уже объяснял, соматику мы лечим вполне успешно, а в ментальной области еще есть темные пятна. В его подсознании я зафиксировал блок, который мешает ему вернуться.

- Что еще за блок?! – вновь вспыхнул Андрей. – Откуда он у пацана? Вы в своем уме?

Андрей почувствовал: еще немного, и одним кибом-врачом в этой клинике станет меньше. Какие бы там ни были у него сенсоры, но вряд лит таузер в рукаве припасен, так что в прямой рукопашной схватке он одержит верх над чертовым Аффекти… Эффопопом… лусом, как там его.

- Я пока не разобрался в генезисе блока, - признался Эффектопопулос. – Это может быть что угодно…

- Вы уверены, что сможете разобраться? Может, пригласить другого доктора? Человека?

- Андрей! – возмутилась жена. – Не переходи границы!

Не обижайтесь на него, доктор. Просто он очень переживает.

- Атавистическая психоаномалия под названием «обида» у меня отсутствует.

Это его первый серьезный случай после выпуска врачей нового поколения. Хорошая проверка для программы. Но внешняя эмоциональность мужчины и скрытая внутренняя женщины уже явно оказывают негативное воздействие на его наносенсоры. Эти двое энергетически слишком нестабильны. Требуется усиленная защита. Программерам еще будет над чем поработать.

За неделю до

- Рыжик мне лапу дал! - вбежал в дом взбудораженный Валериан. – Бабушка, папа, мама, хотите посмотреть?

- Кто такой Рыжик? – встревожился Андрей и переглянулся с Никой.

- Это я козе имя придумал! Бабушка сказала, что она девочка, и ее надо назвать Машкой, а я хочу, чтобы она была мальчик! И теперь ее зовут Рыжик! И она на имя откликается, совсем как собака! Не верите?

- Верим, верим! – Ника обняла сына и подмигнула Андрею. Тот поспешно пожал сыну руку.

- Успешно проходишь бабушкин курс выживания!

Андрей незаметно показал матери кулак и сверкнул глазами. Аполлинария Леонидовна никак не могла взять в толк, чем он недоволен. Видно, до сих пор сердится на то, что она заманила их в эту глухомань.

Но она была рада. Для ребенка-когнита, живущего чаще в интеллекторе, чем в реале, это было настоящее приключение, и Валериан делал успехи. Вот и сегодня задал корм курам и сумел уберечь руки от жесткого поклева. Бережно достал из гнезда яичко и донес не разбив – помнил бабушкину сказку про Рябу. Помешал кашу на плите, чтобы комочков не было – высокое искусство. Порезал хлеб без травм – мастерство, которым можно гордиться. Накрыл на стол. Застлал постель. Все сам.

Самое большое удовольствие – нарвать травы, можно считать, ручная обработка газона, и скормить козе во время дрессировки. Но теперь коза голодала.

- – Лапу! Лапу давай! Не поработаешь – не полопаешь! - донесся со двора веселый голос мальчика.

- Мыть, ты научила? – поморщился Андрей.

- Андрей, Ника, нарвите укропа в огороде, - скомандовала Аполлинария Леонидовна, не реагируя на подколку. – А ты поможешь мне картошку почистить, - Аполлинария Леонидовна поманила Нику на кухню.

- На, держи, мать, - вскоре сын торжественно протянул Аполлинарии Леонидовне зелень с таким видом, будто сам ее сажал, холил и лелеял, и с чувством исполненного долга уселся в кресло с газетой. Печатная версия стоила дорого, но Аполлинария Леонидовна не поскупилась, сделала индивидуальную подписку.

Сын потихоньку гармонизировался с реалом, отметила Аполлинария Леонидовна. За невестку она вообще была спокойна. Случилось и вовсе невероятное: Валериан забыл про карманный псиджет для выхода в интеллектор. Она убрала псиджет в шкаф, с глаз долой подальше. Она сама в таком возрасте и знать не знала ни про какие гаджеты-псиджеты. Перебьются.

Цифровой детокс работал.

Ника помогала на кухне, Валериан накормил упрямую козу и теперь гонял во дворе куриц.

После обеда сыграли в настольную игру «Монополия».

- Мать, где ты ее достала?! У нас такая раньше была!

- Места знать надо.

Обычный старомодный земной день.

И впереди таких еще много, целая неделя. Это ли не счастье.

Через три дня после

- Можно мне его наконец обнять? – спросила женщина.

Эффектопопулос кивнул.

Подсознание пациента может среагировать на тактильный и аудиосенсорный контакт с матерью. Кто знает, какой там у мальчика стоит блок. Он уже перепробовал все доступные варианты лечения, пока безрезультатно. Возможно, допустил ошибку, не разрешая людям пообщаться с сыном напрямую раньше. Протоколы из архивов подсказали, что сто лет назад матерям разрешали находиться рядом с сыном много времени. Надо опробовать. Если сработает, сделает доклад на ближайшей конференции нейрохирургов.

Он навострил все сенсоры на максимум.

- Начинаем.

Основание ложа опустилось ниже. Женщина встала на колени. Обнять сына в полном смысле не получилось, биокапсула вибрировала и не понимала, как подстроиться под нештатную ситуацию, а женщина боялась нарушить хрупкое равновесие. Но наконец получилось.

Эффектопопулос бесстрастно наблюдал и фиксировал нейронные колебания в мозгу пациента, готовый в любой момент вмешаться. Вот женщина провела рукой по лицу сына, коснулась закрытых век. Второй рукой чуть приподняла его голову и так же бережно опустила обратно, стала гладить. Прижалась лицом к его щеке и стала шептать что-то на ухо. Эффектопопулос не поверил своим аудиосенсорам: таких слов в его лингвословаре нейрохирурга было не предусмотрено, но чувство, которое она выражали, он сумел идентифицировать. Любовь.

Слезами женщина закапала всю биокапсулу, так что наноботам-очистителям пришлось потрудиться.

Мужчина тоже подошел, положил одну руку женщине на плечо, а другой сжал ручонку сына и проговорил:

- Валериан… Ну ты это… кончай дурить. Давай возвращайся. Бабушка пирожков напечет…

Эффектопопулосу показалось, что он уловил слабый нейроимпульс в мозгу мальчика. Отклик на голоса родителей? Нет, показалось. Методика не сработала.

Через полчаса женщина поднялась и отошла от биокапсулы, опираясь на руку мужа. Глаза ее были сухи, как будто иссяк весь запас слез. А у мужчины, наоборот, глаза были мокры, но он усиленно делал вид, что не замечает этого. Эффектопопулос уже легко считывал эмоции людей. Это лишнее. Мешает работе.

- Доктор Эффектопопулос, ему не больно? – очень тихо спросила женщина.

Эффектопопулос помолчал.

- Нет, - наконец проговорил он. – Ему не больно. Нейромодуляция снимала боль, когда она была. А сейчас тело в порядке.

- Но он очнется, как вы думаете? Есть надежда?

Оба внешних глаза Эффектопопулоса сфокусировались на точке где-то за плечом женщины.

- Э—э-э… Такое понятие, как надежда, отсутствует в моей программе. Но я делаю что могу.

- А может, доктор, Эффенди… Эффекти… кхм… - повторить подвиг жены и выговорить имя у мужчины опять не получилось, впервые он смутился.

- Можете называть меня просто доктор Эффи, - произнес врач и чувствительными ушными сканерами уловил в своем голосе нотку снисходительности.

Уже не в первый раз он замечал в своей программе серьезные сбои после общения с этими людьми.

Заразился чем-то. Но почему-то до сих пор не занялся устранением неполадок. Тянул время. Это было нарушением правил, но он нашел оправдывающий его аргумент: если он, Эффектопопулос, создан как новейшая самообучающаяся система, то разве нельзя назвать происходящее самообучением? Это логично.

- Хорошо, спасибо, доктор… ммм… Эффи, - продолжил мужчина. – Но вы говорили про блок… Допустим… Допустим, он есть. И что же делать?

- Я кое-что придумал… Есть одна методика, которую я перерабатываю для нашего случая…

Он и сам не заметил, что сказал «нашего».

- Это опасно?

- Думаю, нет. Но вам придется подключиться.

- Мы готовы, - в унисон сказали оба человека.

ххх

Дракон пыхнул огнем, плюнул пеплом - охранял Черную принцессу. Он едва увернулся. Принцесса ухмыльнулась: или лесом. Дракон принял вид вулкана и заснул.

Он перелетел вулкан на орле – а как иначе в небе.

Прилег на ветер. Он был плотный, хорошо держал и раздувал крылья.

Проскакал кролик. Он не хотел обижать кролика, поэтому быстро убежал от себя-орла.

Стал дельфином. Раз кругом вода, что еще остается? Поиграл с другими дельфинами. Они уплыли прочь, увидев Марианскую впадину. Он тихонько заглянул - там тысячу лет спал кракен. Не надо соваться.

Вошел в лес по тропинке. Вокруг шебуршала, копошилась, переговаривалась невидимая таинственная жизнь.

Мимоходом погладил сову по мягким перышкам.

Пощекотал жука, тот в ответ пощекотал его усиками.

Олень фыркнул и подставил голову: погладь.

Медведь протянул лапу с ягодами – угостил.

Невидимое отшатнулось, затаилось, отступило.

Кто-то коснулся его в тишине и темноте. Лист? Крыло? Лапа?

Нет, показалось.

Ни звука. Ни света. Ни на прикосновения.

Он один.

За день до

- Мать, мы отчалили, - крикнул Андрей. – Сгоняем в город на твоем бешеном блютаксе.

- Почему на моем-то? Он общественный.

- Ну, почему-то к тебе только этот прикатывает.

- Просто в нем настройки адреса давно никто не менял.

- Конечно, кому такой еще нужен, - хмыкнул Андрей. –Ничего, вот руки дойдут, устрою я ему диагностику, всю наноплату перепрошью, забудет сюда дорогу. Сам на утилизацию поедет.

- Я тоже в город хочу, – встрял Валериан.

- Давай потом? Сегодня мы с друзьями договорились встретиться, со школы не виделись. А завтра все вместе

куда-нибудь. В Музей Древней истории Земли.

- Ну ладно, - согласился мальчик и с интересом посмотрел на бабушку, та явно затевала что-то новенькое, вон уже в шкафчике на кухне шарит, достает загадочные баночки-скляночки.

Вскоре работа кипела.

Валериан в обсыпанной мукой рубашке и шортах энергично месил тесто для пирогов.

- Бабушка, а это будет вкусно?

- Все, что мы делаем это своими руками, всегда вкусно, - пояснила Аполлинария Леонидовна, колдуя над еще одним блюдом - «борщ».

- А если не получится?

- Тогда все по-новой.

- Бабушка, люди так в древности жили?

- Ну, можно сказать, что и в древности. Сто лет назад, - Аполлинария Леонидовна разглядывала овощи, за которыми вчера гоняла Андрея и Лину на рынок, для закрепления рил-эффекта.

- Сто лет – это много?

- Ох, много… Слушай, как ты в школе учишься, вас что, считать не учат? И истории?

Картошка была полностью экологичная и поэтому очень дорогая.

- Нас всему учат, - обиделся Валериан. - Я уже на второй уровень перешел, и даже без встроенного интерфейса, мне его еще рано. Знаю даже кое-что из программы третьего уровня! А эдугог папе сказал, что у меня повышенная когнитивная восприимчивость. Я умный!

- Верю, верю, - бабушка мимоходом погладила его по голове, он обнял ее мучными руками и замер. - Давай сюда кастрюлю, хорошо тесто вымесил, теперь пусть доходит. Скоро в лес пойдем.

- А я знаю, что такое лес! – обрадовался Валериан. – В домашнем комбиверсе смоделировал! Сам! Нам такое задание давали.

- Да какой там у вас комбиверсный лес на Луне, чепуха, - отмахнулась бабушка. – Вон, настоящий рядом. Грибов насобираем, насолим, в Луногорск с собой баночку возьмешь. Если папа разрешит.

- Мама разрешит!

- А оценки у тебя какие? – докапывалась Аполлинария Леонидовна. Вроде все порезала, можно варить.

- У нас нет оценок, у нас уровни. Знаешь, как папа говорит? Кто много играет, тот застревает. А кто учится, тот потом не мучится.

- Хм, - произнесла Аполлинария Леонидовна, доставая кастрюлю в горошек, немалых усилий потребовалось найти такое ретро. - А кем ты хочешь стать? Как папа, минералы на Луне добывать? Или как мама, туристов по астрорилам водить?

- Нет, - смущенно признался Валериан. – Я хочу стать интелом высшего уровня.

- А что они делают, интелы эти?

- Да что угодно! Я хочу нейролетом управлять, папа говорит, скоро их построят. В черную дыру попаду и посмотрю, что там. Вдруг параллельная вселенная?!

Мальчик понизил голос и оглянулся.

- А почему ты шепчешь?

- Папа не любит, когда я о черной дыре рассказываю.

- А почему?

- Да я однажды дыру эту в нейроверсе смоделировал, а папа узнал и рассердился. Сказал, опасно туда соваться даже в виртуале.

- Да кто бы говорил! – всплеснула руками Аполлинария Леонидовна. – Да твой папа тот еще раздолбай был, столько нервов потрепал! Это еще хорошо, что тогда таких технологий не было, а то страшно подумать, что ему бы на ум взбрело!

Вечером, после пирогов и борща, Валериан заснул за столом. Андрей уже давно доверил Аполлинарии Леонидовне укладывать мальчика, и она рассказывала ему сказки, с ужасом обнаружив, что Валериан знает разные умные вещи, а про Курочку Рябу и Красную шапочку не слышал!

Куда катится этот мир?

ххх

…Он уселся на астероид и прокрутился пару раз вокруг планеты.

Планета стал расти и поглощать пространство.

Он сам стал планетой и поглотил звезды.

Он взорвался и рассыпался на Ничто.

Ничто задышало. Запульсировало.

Заговорило с ним на миллионе языков, сливавшихся в невнятный шум.

Вокруг бешено закружилось Время.

Он понял: время – это ветер.

Время запустило отсчет: тук… тук… тук…

Время – это дождь.

Дождь омыл Ничто. Оно стало ветром и закрутило гигантский вихрь из остатков Всего.

Листья, лица, звезды, птицы, дельфины, лунная пыль и земная полынь, конфеты и крыши, гусеницы и астероиды, дельфины и горы, бездны, вулканы, океаны, синева и чернота, солнечный ветер, лунный свет, цветы, картошка, киты, яйцо, клетчатая рубашка, мяч, кратер, пироги, планеты, трава, коза, шкаф, тигр, слон, каша, парусник, кружевные занавески…

Миллиард вещей кружились, слипались, распадались, снова кружились…

Вселенная неслась, и он вместе с ней.

Вздыхала, и он вздыхал вместе с ней.

Переливалась и затухала, плакала и смеялась, разевала рот и закрывала глаза, засыпала и просыпалась, хотела убежать и оставалась на месте…

И он вместе с ней.

Через четыре с половиной дня после

Над биокапсулой возник трехмерный голофейс, переливающийся разными цветами и сплошь усеянный линиями, точками и цифрами.

Андрей и Ника уставились на проекцию, стараясь не ассоциировать ее с неподвижным ребенком внизу.

– Вот, видите, здесь норма, здесь тоже… А вот это голова… Вот здесь блок.

Эффектопопулос водил суставчатым пальцем и подбирал понятные слова из своего лексикона, который заметно расширился.

Голофейс словно жил отдельно от тела, дышал, немного двигался, в его недрах с бешеной скоростью происходили какие-то таинственные процессы.

- Это мозг Валериана изнутри? – ахнула Ника.

- Термин «изнутри» не идентичен. Это проекция в понятных символах.

- Я ничего не понимаю! – воскликнула Ника. – А ты, Андрей?

- Объясните, как вы это делаете, мистер Эффи, - мужчина ушел от ответа.

- У меня интерфейс, через который я осуществляю ментальную связь с мозгом пациента, - Эффектопопулос приподнял суставчатым пальцем шапочку и показал крошечный процессор на лбу. – Создаю резонанс с его мнемосферой…

- Третий глаз! – ахнула Лина.

- Ну, можно и так сказать, - Эффектопопулос очень по-человечески пожал плечами.

- Вы все время Валериана чувствуете?!

- Я же должен контролировать процесс.

- Ах вот оно что, - протянул Андрей. – Так бы сразу и сказали, уважаемый Эффи. Мы на работе такие нейрочипы используем, только в другом месте, - он закатал рукав рубахи и показал на запястье. – Думаете, я совсем деревня?

Именно так Эффектопопулос и думал, но оставил свое мнение при себе. Но все же не удержался от небольшого комментария.

- Только у вас программа явно попроще, - в голосе Эффи промелькнуло ехидство.

Андрей нахмурился, женщина едва заметно улыбнулась и покосилась на мужа.

Эффектопопулос мысленно порадовался, что уже не пугается их эмоций. Он же экспериментальная программа, вот и развивается как может. Зато какое удовольствие увидеть на лице мужчины недоумение!

- Доктор, и что дальше?

- Да, мы к этому и переходим.

Из стены выросли два кресла, напоминающие биокапсулу.

- Я же говорил, что должна быть хоть какая-то мебель, - прошептал Андрей.

- Это пси-капсулы, - пояснил Эффектопопулос. - Ложитесь, садитесь, как удобнее. Но важно, чтобы вы отдавали себе отчет в происходящем. Поэтому прошу у вас доступа к вашему сознанию.

- Начинается, - пробормотал Андрей.

- Я считаю в вашем мозгу… в ваших мозгах… В общем, думайте о Валериане, я выберу нужное. Так мы избежим потери во времени при вербальном общении.

- А без этого никак? – насторожился Андрей.

- Лишнего я не увижу, только то, что вы сами покажете, - успокоил Эффектопопулос. - Я синхронизируюсь со всеми. Найдем причину.

- Да нет у него никаких причин! – Андрей возмутился, но уже совсем вяло, скорее по привычке.

- Андрей, Ника, готовы?

Он впервые назвал их по именам. В конце концов, им предстоит ментально сблизиться, станут почти как родные.

Андрей поерзал на ложе, ища подвохи, не нашел и замер. Ника легла на спину и закрыла глаза.

- Давай, Эффи, действуй, - кивнул Андрей.

Тот день

- Бабушка, там дождик! – Валериан метнулся на крыльцо прямо из кровати, в пижамке.

Аполлинария Леонидовна - за ним.

Подскочили как ошпаренные и Андрей с Линой.

- Валериан, стой! Промокнешь, простудишься! – Андрей ухватил сына на рукав.

- Ну вот, а мне велел не квохтать! – подколола Аполлинария Леонидовна. Не утерпела.

Лина отвернулась, спрятала улыбку.

- Да разве это дождь? – добивала Аполлинария Леонидовна. – Так, морось мелкая. Обычное дело.

- Бабушка, а почему и дождь, и солнце светит? Так бывает?

- На Земле всякое бывает. Еще не все чудеса вам там под куполом наладили, в комбиверсе вашем.

- Ха-ха, - Андрей шагнул с крыльца.

- Ой, папа, а мне можно?

- Не сахарные, не растаем, - улыбнулась Аполлинария Леонидовна и тоже ступила на землю. Лина посмотрела на мужа, на свекровь и побежала босиком по траве. Валериан с визгом поскакал за родителями, подставляя руки под капельки.

- Дождик, дождик, пуще, там тебе гущи! – закричала Аполлинария Леонидовна, Валериан и Ника сориентировались и подхватили.

- Дадим тебе ложку, хлебай понемножку!

Даже у Андрея шевелились губы, что Аполлинарию Леонидовну очень вдохновило.

Для лунников дождь сродни манне небесной, пусть порадуются.

Вскоре дождик утих, через все небо, от края до края, засияла радуга. Валериан завизжал от восторга.

- Бабушка, а где радуга кончается? Давай пойдем проверим?

- Да где-то там, за лесом, далековато, - махнула рукой Аполлинария Леонидовна. – Кстати, дождик-то грибной, когда с солнцем вместе, после завтра за грибами отправимся, вот их и проверим.

- Ура! Мы все вместе пойдем? – Валериан с надеждой посмотрел на маму с папой.

- Ну конечно, - неожиданно согласился Андрей. – Надо же бабушку поддержать!

Через полчаса Аполлинария Леонидовна вышла на крыльцо и позвала:

- Валериан, завтрак готов! - Валериан? Валериан!

Андрей и Ника выскочили следом.

- Валериан!

- Валериан!

- Валериан!

Они обежали весь двор.

Мальчик не откликался. Он исчез.

Аполлинария Леонидовна бросилась к воротам. Вдруг мальчик решил сам в лес отправиться? Мальчишки, они такие, безрассудные.

Ворота были приоткрыты.

Валериан лежал за ними на траве. Без сознания, но дышал.

Андрей бережно поднял сына на руки.

- У него на голове рана… Наверно, об этот корень ударился… На участке-то мне все выкорчевали, а за воротами корни остались… Я ж не думала… Я ж запретила ему сюда ходить… Ворота-то заперты, - причитала Аполлинария Леонидовна, идя следом за Андреем, который нес Валериана.

- Это мы… Мы вчера ездили в город, наверно, ворота потом забыли закрыть, он и выбежал… - с трудом выговорила Ника.

Аполлинария Леонидовна набрала номер «Скорой».

Через четыре с половиной дней после

- Ну, Эффи, ну ты даешь… Что это было?!

Андрей рывком поднялся с таким видом, словно побывал там, где бывать вовсе не хотел. Если не в аду, то близко. - Сильные ощущения, когда в твоем мозгу копаются. Сколько мы были в… отключке?

- Несколько минут.

- Да ты что?! А как будто много часов!

Андрей помог встать Нике, у нее тоже был ошарашенный вид.

- Доктор Эффи, вы разобрались?

- Да.

- Поможете?

- Надеюсь.

- Ты же говорил, что надежда не входит в твои служебные обязанности!

- Теперь входит.

- Объясните?

Ника вглядывалась в глаза Эффектопопулоса.

- Только попроще, если можно, - вставил свои пять криптопеек Андрей.

Эффи надвинул шапочку на лоб, прикрыв интерфейс. Позволил себе паузу в несколько секунд. Тщательно подобрал слова.

- Мальчик застрял между мирами.

- Что-о?!

Андрей опять набычился.

Ну сколько можно!

- Подожди, дай доктору Эффи объяснить.

- Валериан – лунник. Он вырос в комбиверсе, в мире, где ему все понятно и привычно. А когда попал на Землю, то увидел другую реальность. Во многом лучшую. Оригинал после бледной копии. Он никогда раньше не видел дождя. Настоящего неба. Больших просторов вместо купола. Не рвал клубнику с грядки. Не кормил куриц и козу… Ну и так далее, - резко оборвал сам себя Эффектопопулос.

- И ты все это увидел в наших мозгах?

Эффи лишь снисходительно улыбнулся. Люди! Они пользуются технологиями, но до конца понять их не могут.

- Когнитивный диссонанс? – проявила знание предмета Ника.

- Не совсем, но близко. Когнитивный диссонанс человек может осознать, а паци… Валериан без сознания. Но да, его подсознание не может решить, в какой их двух миров открыть ворота, ему нравятся оба. Поэтому он пока он не возвращается вообще.

- Так и знал, что не надо было сюда лететь! Да еще мать шарахнула этим чертовым реалом! Конечно, пацан растерялся.

- Вообще-то его шарахнуло по голове, когда он упал. А упал потому, что кто-то вчера забыл закрыть ворота. – Ника посмотрела на Андрея, и тот опустил глаза.

- Такая реакция на разницу миров может проявиться и без травмы, травма просто усилила эффект. А ваш сын еще ребенок…

- Но в этом возрасте как раз разрешено…

- Он необычный ребенок. У него усилены аксональные связи и… ну, есть и другие нюансы.

- Говоришь, что мой сын псих?

- Наоборот.

Ну вот, хочешь как лучше, а получается как всегда.

- Он может стать великим музыкантом, писателем, поэтом…

- Ни за что! И Черную дыру я ему лететь запрещу! Зря я ему все эти фильмы разрешал смотреть.

- Ты еще скажи, что твоя мама виновата! – сверкнула глазами Ника. – На себя посмотри!

Вот только семейной ссоры Эффектопопулосу и не хватало.

- Почему вы не купили ему собаку?

Андрей и Ника осеклись.

Посмотрели на неподвижного ребенка в биокапсуле. Затем друг на друга.

- Так вот почему он козу дрессировал, - пробормотал Андрей.

- у него аллергия на собак, - пояснила Ника.

- Вы ему объяснили?

- Нет… Мы предложили завести кошку, у нас некоторые держат. Кошку он не хотел… Мы принесли хомячка, это самое популярное животное в Луногорске… Вы не подумайте, он хорошо за ним ухаживал, сам клетку чистил, кормил, воду менял… Мы и подумали, что он успокоился…

- Какая разница – собака, кошка, хомячок? – Андрей искренне не понимал. – Мы много чего ему не разрешали, что ж теперь, из-за этого в кому впадать?

- Разница в мечте, - серьезно пояснил Эффи.

Кажется, он начинает все лучше разбираться в психологии людей. Так недолго и самому человеком стать! Прямо как в фантастических книгах, которые он проштудировал за последние дни – ради дела, разумеется. Ну ладно, немного и для удовольствия.

- А как вы узнали про собаку? – воскликнула Ника. – Мы же об этом вообще не думали!

- Когда я синхронизировался с вами, то это помогло мне увидеть в мозгу Валериана образ, которые раньше ускользал… Причину блока… Очень сильный нейровсплеск… Он увидел за воротами собаку. И побежал к ней.

- И что же теперь делать? – растерянно спросил Андрей.

- Помочь ему проложить путь в реальность.

ххх

Вселенная замолчала.

Потом родился звук.

А.

Аааа. Ваааа…

Почти как песня.

Так продолжалось миллион лет.

Родился свет.

Потом цвет.

Радуга.

От одного края Ничто до другого.

Он потянулся к радуге.

Он протянулся по ней, вдоль нее.

Он полз по ней.

Она была скользкой, он чуть не сорвался.

Он полз, тянулся и изгибался.

Миллион лет.

Он забыл, зачем тянулся.

И вдруг уперся во Врата.

Это был конец радуги.

Конец Пустоты.

Конец Ничто.

За Вратами, он знал, были и свет, и звук, и запах, и смех, и дождь, и дельфины, и звезды, и…

Там было все.

Но он не мог приблизиться.

Его дорога заканчивалась здесь.

Ему никогда не открыть Врата.

Никому не открыть Врата, за которые вышел.

Он почувствовал прикосновение.

Кто-то лизнул его в руку.

Шершаво.

Мокро.

Скользко.

Наждачно.

Слюняво.

Собака!

Маленькая, средней лохматости, с рыжим пятном на морде, с ушами в разные стороны и тощим хвостиком. Нелепая.

Он никогда не видел таких красивых собак.

Она улыбалась.

Он не верил ей.

Собака подбежала, ткнулась в руку улыбающейся мордой.

Стегнула по ноге виляющим хвостом.

Потрогала лицо мягкой лапой.

И побежала к Вратам.

Оглянулась.

Опять подбежала, ткнулась, отбежала…

Давай же поиграем!

Он слышал ее мысли.

Ну что же ты? Иди за мной!

Если не пойдешь, потеряешь все.

Наступит вечное Ничто.

Тук-тук. Кап-кап. Дождь. Слезы.

Собака. Он не верил.

Еще квадрильон миллионов лет.

Время истекало.

Собака стала таять…

Расплывчатый силуэт…

Контур…

Тень…

Он ухватился за исчезающий ошейник.

Собака широко улыбнулась.

Он побрел за ней.

Собака легко ткнула мордой в створки.

Врата со скрипом приоткрылись.

Он выпустил ее из рук.

Собака стала протискиваться в щель и остановилась – наполовину тут, наполовину там.

Застыла. Оглянулась.

Ты со мной? – спросила глазами.

Ты со мной? – вильнула хвостом.

Ты со мной? – подняла лапку в дружеском приветствии.

Там или здесь?

Твой выбор.

Две недели после

Эффектопопулос разрешил Андрею и Нике присутствовать.

Коснулся биошлюза мальчика и своего интерфейса.

- Включено. Теперь ждем. Он сейчас видит собаку, это «эмоциональный проводник». Моя индивидуальная разработка! Если сработает, запатентую. Надеюсь, собака выведет. Если мы не ошиблись…

Голофейс яростно мигал и трясся, переливался всеми цветами радуги, вспыхивал и гас, вновь бешено разгонялся северным сиянием.

Ника смотрела на сына.

Ждала.

И Андрей ждал.

И Эффектопопулос ждал, то прикрывая глаза, то взглядывая на голофейс.

Время отсчитывало секунды.

Минуты.

Много минут…

- Собака не исчезнет?

- Андрей, не отвлекай.

Но Эффи все же ответил:

- Она с ним. Она ждет. Она зовет.

- А что будет, если он не пойдет за ней?

- Не знаю. Но надеюсь, он откроет ворота в своей голове.

- Мой сын подопытный кролик, - не удержался Андрей. – Служит науке.

- А если вернется? – воскликнула Ника. - А собаки нет? Она же виртуальная!

Ответить Эффектопопулос не успел.

Веки мальчика дрогнули.

Эффектопопулос дернулся и пошатнулся.

Голофейс зафиксировал бурный всплеск активности.

Валериан открыл глаза и спросил:

- А собака где?

И вот тут настал звездный час Эффектопопулоса.

Он подал невидимый сигнал, в палату вбежал пес и кинулся к мальчику.

Голофейс зашкалил эмоциями, и доктор его отключил. Он вообще все отключил. Биокапсула сориентировалась и выпустила мальчика из своих объятий. Добро пожаловать в реал.

Валериан неуверенно сполз с ложа и сел прямо на пол.

Собака подбежала и принялась лизать ему лицо, руки - все подряд. А он обнял ее за шею и поцеловал в морду. И застыл.

- Аллергия… - слабо прошептала Ника на грани обморока.

- Это гипоаллергенная собака, - Эффи протянул суставчатый палец и коснулся Ники, успокоил. В экстренных случаях дозволено полечить близких пациента.

Андрей тоже растерялся.

Они представляли себе этот момент иначе: вот Валериан приходит в себя и радуется, увидев папу и маму, а они бросаются к нему с объятиями и слезами.

А тут – собака полностью завладела его вниманием. А папа, мама – так, никуда не денутся.

Было от чего растеряться.

- Для Валериана времени прошло совсем мало, - мягко пояснил Эффи. – Он как будто просто заснул, посмотрел яркие сны и проснулся.

- А что проснулся в больнице, это ничего?

- Думаю, он не станет зацикливаться, - загадочно пояснил доктор. – И простите, что не предупредил про собаку, хотел сделать сюрприз…

- С таким сюрпризом у вас могло стать на двух пациентов больше, - парировал Андрей.

- Собака киб?

Ника уже успокоилась – у Валериана не наблюдалось признаков отека Квинке. Да и вообще никаких опасных признаков.

- Нет, она живая.

- Но где вы ее взяли?! С собаками же сейчас сложно, столько разрешений нужно.

- Да еще гипоаллергенную… В чем фокус?

- Я… как люди говорят… поднял знакомства, - похвастался Эффи. - Кинул клич. И нашел. И все оформил. Пришлось подождать, пока ее привезут.

- Откуда?

- Издалека. Ее выращивали по особой генной технологии, был спецзаказ. Но потом заказчики от собаки отказались, не знаю почему.

- Отказались от собаки?! – ахнула Ника. – В наше время так бывает?

Эффи уже привычно пожал плечами. Надо попросить программера немного изменить конфигурацию плеч, чтобы пожимать было удобнее.

- А почему она такая… смешная? Попородистей не нашлось?

- Андрей!

- А вот не нашлось. Это единичный экземпляр. И мне пришлось создавать собаку-виртуала в соответствии с реалом-прототипом. Поэтому они сразу узнали друг друга.

- Да, было бы странно во сне увидеть маленькую собачку, а проснуться и обнаружить гигантского дога, - засмеялась Ника.

- Значит, нам повезло, - Андрей широко улыбнулся доктору. – Вот почему ты тянул, готовил кролика из шляпы!

- Что?

- Не обращай внимания. И спасибо, дружище!

Андрей схватил руку Эффи и потряс. Это что-то новенькое!

Ника и Андрей сели на пол рядом с сыном, осторожно приобняв его.

- Мам, пап, привет, - спохватился Валериан. - Вы же ее не отберете?!

- Конечно нет! Это твоя собака. Как ты ее назовешь?

- Его, он мальчик, ты что, папа, разве не видишь? Рыжик, конечно.

Эффектопопулос знал, что его доклад на конференции нейрохирургов будет иметь успех.

Две недели и один день после

- Бабушка! Мама! Папа! Смотрите, как мы умеем!

Валериан подкинул маленький мячик, и собака поймала его на лету.

Еще бросок, прыжок, захват.

- Маленький да удаленький, - ахнула бабушка. - Повышенной прыгучести! А как его зовут?

- Папа предложил Ракетой или Тонистарком…

- Кто бы сомневался!

- … но он – Рыжик. А коза пусть будет Машкой.

- Логично.

- А еще он меня научил лапу давать!

- Он тебя научил?! – изумилась Аполлинария Леонидовна.- Не наоборот? С грамматикой проблемы?

- Бабушка, он показал мне, как правильно просить лапу! Вот, смотри!

- А, ну тогда… тогда да…

Пес посмотрел на бабушку и демонстративно отвернулся.

- Поняла, все мужчины в нашей семье с прибаба… С характером, - хмыкнула Аполлинария Леонидовна.

Андрей нахмурился, но промолчал.

Ника засмеялась. Со дня пробуждения сына она часто смеялась. Жаль, что муж почти перестал язвить, а то наконец-то получил бы в ее лице благодарную аудиторию.

Когда утром дети вернулись домой и из машины выпрыгнула собака, Аполлинария Леонидовна схватилась за сердце.

Но Ника быстро ввела ее в курс дела.

- А… понятно, - протянула Аполлинария Леонидовна, вовсе не уверенная, что ей все понятно. Но уважением к технологиям прониклась. А особенно к доктору Эффектопопулосу.

Важная мысль полдня зрела в ее голове и наконец оформилась в предложение, которое она торжественно озвучила за обедом.

- Вы не против, если я приглашу в гости этого Эффектопопулоса?

- Ой, бабушка, пригласи! – закричал Валериан. – Он же мне собаку подарил!

Андрей сначала привычно нахмурился, но подумал и кивнул:

- А давай, мать, знакомый доктор пригодится, для консультаций.

- А пироги испечете? – засмеялась Ника. – Валериан поможет!

Рыжик гавкнул, как будто понял, что будет вкусно и весело. На его собачий взгляд, все неплохо складывалось.

- Только предупредите доктора, что у нас временный запрет на псиджеты. Он без выживет?

- Он принесет все с собой, - Андрей пощелкал себя по лбу, но объяснять ничего не стал. Ника тоже воздержалась от комментариев. Аполлинария Леонидовна ничего не поняла, но промолчала. Вот придет этот Эффи, и все выспросит.

Интересно, а будет ли он есть пирог, если он… ну… не человек?