Воздушные корабли

Пролог

На причальной палубе станции, похожей на гриб на тонкой и длинной ножке, было неестественно тихо. Евгений, оглядывая окрестности, стоял на крыше рядом с гондолой воздушного корабля, покачивающейся в нескольких сантиметрах над полом станции. Над ним нависал огромный баллон "Циклона" - самого большого и грузоподъемного из трех бригов, приписанных к Московской причальной станции. Погожее летнее солнечное утро и небо, покрытое редкими облачками - это был бы отличный день для пикника, но для спокойного полета этого мало. Нужна благоприятная синоптическая сводка. А вот она-то могла наобещать совсем другого. Да и если бы все зависело только от синоптиков.

Предполетная суета исследовательского рейса лилась мимо Евгения. Молодые ребята-научники с энтузиазмом сновали туда-сюда, перекрикивались, таскали ящики и коробки. Сотрудники постарше проверяли комплектность. "Муравейник" - подумал Евгений. Хотя их можно понять. Атмосферные исследования удобнее всего проводить с брига и очередь на полет занимали еще зимой. Что ж, дело Евгения - корабль, а ученые сами справятся с погрузкой своих бесценных приборов. Не волновали его и окрестности - хотя со стометровой высоты открывался замечательный вид на город вдалеке - удивительно органичного сочетания сверкающего стекла и металла и живописных островков зелени. Евгений посмотрел на старые, "командирские" часы. Архаика. "Как и мы сами", - подумал он - "последние романтики". Не время предаваться ностальгии. Взлет через полчаса - пора в рубку. Он еще раз посмотрел вокруг, развернулся к открытому люку, из которого в этот момент выпрыгнул пожилым человек в штормовке - одним из немногих научников, сохранявших спокойствие.

- Капитан! Погрузку заканчиваем. - он внимательно посмотрел на Евгения - Все в порядке?

- Да, абсолютно. - капитан точно так же сохранял спокойствие. - Взлет через 30 минут. Через 15 минут всем быть на своих местах согласно взлетному расписанию. Прошу не опаздывать.

Евгений последний раз огляделся по сторонам и исчез в люке. Предчувствие не отпускало. Вот только что с ним делать? Отменять рейс? На каком основании? Евгений задумался. Отношения пилотов и их небесных кораблей-гигантов носили оттенок мистики и периодически служили темой для шуток. Пилоты к шутникам относились с пониманием и известной долей самоиронии. Но если бы пилоты не обращали внимания на свои предчувствия - корабли заметно реже возвращались бы в порты.

В рубке негромко гудела вентиляция, из решеток на потолке исправно поступал прохладный увлажненный воздух, особенно приятный после наружной жары. Капитан начал щелкать тумблерами и нажимать кнопки. На огромном экране один за другим загорались пункты проверок, а слева от них, по мере прохождения проверок появлялись галочки. Заряд энергобокса - 99,9%, навигационная система - исправно. Задвигались схематично изображенные рули высоты и направления, расположенные в задней части сигарообразного баллона - тоже исправно. Нажатие на педали управления плавучестью брига - зашумели моторы. Исправно.

Что же не так? Интересно, молодняк почувствовал бы что-нибудь или нет? Особенно Федор - самый перспективный. Эх. Вопрос хороший, но бесполезный. В буквальном смысле повисший в воздухе. Завтра у ребят самостоятельный вылет, а значит сегодня они наслаждаются положенным днем отдыха. И их "Тайфун", полностью подготовленный к торжественному событию, отдыхает тоже.

Капитан прогнал проверку повторно. И снова никаких неисправностей. Атмосферщики уже закончили погрузку своих приборов и размещались по местам. Помощник пилота задраил люк и тоже занял свое место в рубке. Предполетная подготовка завершена.

- Диспетчерская, борт 1252. Погодная сводка готова? - сказал капитан в решетку переговорника.

- Борт 1252 - ответил переговорник - Запрашиваю - он на минуту замолчал и Евгений даже немного успокоился.

- Синоптическая сводка благоприятная - наконец сказал диспетчер. Небольшая облачность на востоке от вас. Рекомендуемый эшелон полета - три тысячи метров.

Все хорошо. Лучше и не придумаешь. Надо взлетать. И вскоре по всему воздушному кораблю раздался четкий голос Евгения.

- Уважаемые пассажиры. Вас приветствует командир воздушного судна, Евгений Алексеевич Багров. Взлет через 10 минут. Нам предстоят трое суток в воздухе. Желаю вам приятного полета.

Капитан повременил еще немного, готовясь к неизбежному.

- Диспетчерская, прошу взлет - наконец сказал Евгений.

- Борт 1252, взлет разрешаю - тоже с задержкой ответили из диспетчерской. - Поле отключаю по запросу.

Капитан нажал педали, увеличивая плавучесть брига, пока тот не оторвался от причального ложа и не начал плавный подъем. На высоте около восьми метров, повинуясь пилоту, подъем "Циклона" замедлился. Над диском станции мелькнули радужные переливы и силовое защитное поле исчезло. В пространство причальной палубы немедленно ворвался ветер, бриг слегка наклонился но капитан быстро выровнял корабль. Бриг продолжил плавный взлет. Заработали маршевые электромоторы, вращая огромные лопасти воздушных винтов. Бриг, постепенно разворачиваясь, набирал высоту.

А на земле старший диспетчер станции вновь и вновь пересматривал сводку синоптиков. У него немного сдавило виски. Впрочем, через полчаса все прошло.

Глава 1 Бриги

- Круглов, вы здесь? Соберитесь, пожалуйста! Всё, без всяких вторых шансов! А то есть тут любители клянчить - преподаватель обвел взглядом аудиторию. Голос его эхом разносился по большой и высокой аудитории-амфитеатре, где проходил зачет. Все смотрели на испытуемого.

Если он провалится, не видать ему бригов как своих ушей. Федор с трудом отодвинул ее на задворки внимания, вдохнул, выдохнул и продолжил.

- Так, ну, в ручном режиме, ээ, сигналы органов управления авиабригом передаются... напрямую исполнительным сервомеханизмам, без обработки их автоматикой. - Преподаватель продолжал смотреть на него - то есть системой автоматизированного управления полетом - закончил Федор.

Экзаменатор, а заодно преподаватель теории управления авиабригом, кивнул.

- Да, теперь верно. Действия экипажа при отказе автоматизированной системы управления?

Федор задумался, но лишь на мгновение. Теперь он был собран и спокоен, а тренированная память выдала ответ точно и без задержек.

- Перевести управление в ручной режим. Сориентироваться на местности, определить местоположение ближайшей воздушной пристани и двигаться к ней.

С каждым верным ответом он все больше воодушевлялся, а лица конкурентов в полумраке аудитории становились все более мрачными. Их шансы таяли.

- А если откажет энергобокс? - прищурился преподаватель.

- Полностью отключить все оборудование брига, заменить энергобокс на резервный, включить питание, дождаться окончания загрузки операционной системы, провести перекалибровку установки спутниковой навигации и магнетометра, провести тест систем управления.

Федор бросил взгляд в аудиторию. Где-то там была и она. А экзаменатор усмехнулся в желтые усы. Замолчал, глядя на Федора, будто прицеливался. Тишина стала еще гуще.

- А теперь у тебя отказал второй энергобокс.

Аудитория вздохнула. В воздухе тонким дымком поплыл шепоток "...не было...", "...в инструкции этого нет...".

Память Федора лихорадочно просканировала все инструкции и параграфы.

-Евгений Алексеевич, такого не было в инструкциях. Энергобоксы абсолютно защищены. Степень надежности составляет свыше девяноста девяти процентов!

Евгений Алексеевич Багров, опытный пилот и преподаватель, только головой покачал.

- Ты кому в воздухе будешь про эти проценты рассказывать, книжник? А? На высоте девяти тысяч метров, в остывающей, обесточенной гондоле! Помни, студент, инструкции пишутся в воздухе. Выживешь — напишешь.

Федор слегка побледнел. Этого пункта действительно не было в инструкциях но ответ надо было дать. Отказывает энергобокс - невероятно емкий, но при этом небольшой и довольно легкий аккумулятор. Бриг полностью обесточится. Инструкции на этот счет молчат но ответ явно есть! Чего ждет от него Черная борода Багров? Ответ явно был! Что грозит бригу и его экипажу? Кислородное голодание? Не то, для этого есть автономный баллон. Тогда что? Ответ был рядом. Конечно! Падение! Нужно удержать бриг в воздухе! Для этого нужно добавить гелия в баллон и выкачать воздух. Но откуда взять энергию для работы насосов? Думай, Федя!

Тишина в аудиторий стала почти звенящей. Только легкий скрип стульев выдавал присутствие людей.

- А если...Выбег моторов...-прошептал Федор. И, уже увереннее - Нужно попробовать воспользоваться остаточной кинетической энергией двигателей. Этого может хватить для придания бригу дополнительной плавучести...

- И что это даст?

- Бриг не опустится на землю а будет медленно подниматься...

-И?

Федор вспотел. - Это отсрочит катастрофу и даст время спасательной экспедиции! - закончил он.

Повисла пауза.

- Думаешь, она будет? - с какой-то грустью спросил экзаменатор.

Лицо Федора вытянулось. Неужели не может быть спасательной экспедиции?

- Хорошо — быстро сказал экзаменатор - Ты даешь лишние часы спасательной экспедиции! В любом случае, будет она или не будет. Но эти часы могут решить все.

Багров молчал. Федор стоял, боясь пошевелиться. Наконец экзаменатор произнес.

- Зачет принят, стажер.

По аудитории прошел вздох. Конкурс закончен, все стажеры набраны. Остальные - до следующего года. А студент, вернее, стажер Федор Круглов наконец-то позволил себе выдохнуть. И осторожно порадоваться.

И снова подумать о ней.

***

После экзамена к Федору подошел декан его родного факультета. Откашлявшись, он сказал.

- Федор, здравствуй! Ну, что, тебя можно поздравить? - неторопливо спросил он сочным баритоном.

Федор мгновенно насторожился. Пожилой профессор подошел к нему не просто чтобы поздравить с успешным зачетом.

- Да нормально, Василий Юрьевич. Вот, теперь я стажер.

- Поздравляю! Ты же мечтал о бригах! - профессор обстоятельно и крепко пожал ему руку. - Теперь ты "бригадир"!

Федор слегка покраснел. Вместе посмеялись. Профессор шутил часто, метко и беззлобно.

- Не торопишься? Пойдем-ка до моего кабинета.

- Да я... - попытался улизнуть Федор. Но профессор его не слушал.

- Пойдем-пойдем. Ненадолго. Разговор есть - профессор подхватил его под рукав и потащил по коридору.

Пришлось идти.

- А Лера? - спрашивал декан по пути - Как она? Тоже теперь стажер?

- Ну да. Тоже "бригадир". Она передо мной сдавала как раз.

- Молодец, молодец, Лерочка! Ну, не удивительно, умница она, отличница. Как и ты.

Федор не вполне понимал такого внимания, что же от него вдруг потребовалось.

- Ты знаешь, а я, когда студентом был, любил поезда! Да-да! И летом устраивался работать проводником. Время было, я тебе скажу, лучшее в моей жизни. Свобода, приключения, азарт! Все лето. А осенью обратно в институт и снова, снова грызть гранит науки. Понимаешь?

Федор начал догадываться, к чему тот клонит.

- Понимаю, Василий Юрьевич. У каждого есть свобода выбора. Вы любите поезда. Я - бриги.

Они вошли в пахнущий старой бумагой и свежим чаем кабинет.

- Присаживайся. Чай будешь? Китайский. Студенты мои ездили на коференцию, привезли. Знают, что я любитель.

- Ну раз так, с удовольствием! Нечасто сам декан электромеханического предлагает студенту выпить чай в своем кабинете!

Посмеялись. Профессор вскипятил воду, заварил в чайнике кругляш зеленого чая и разлил его в две маленькие чашки. Шлепнул на стол розетку с кусочками разноцветного сахара.

- Ты знаешь, Федор, раньше чай был символом богатства. Ну и путешествий. Почти таким же, как и пряности.

- Да, я знаю, Василий Юрьевич! Проехать с караваном полмира чтобы преподнести императору мешочек с чаем!

- Точно! Вооруженные купеческие караваны! А сами купцы - торговец и воин в одном лице! А как иначе? Ну ладно, мы отвлеклись.

Чесноков поставил чашечку на стол и сел на краешек стула, подавшись вперед.

- Я сегодня показывал твои результаты по исследованию магнитных жидкостей Андрею Комкову из института атмосферных явлений. Он изумился! Говорит, в своем роде уникальная вещь! Этот материал, что ты уже наработал, это процентов семьдесят от кандидатской диссертации!

Федор сделал глоток. Действительно, китайцы разбирались в чае.

- Конфет не держу, хотя можем Ирину Дмитриевну Соломину раскулачить немного. - подмигнул профессор.

Федор хрюкнул от смеха. Все известна любовь ректора университета к шоколаду.

- Но сахар вот. Тростниковый вот, а этот...тоже какой-то особенный... Я предлагаю тебе место в магистратуре, а затем, вероятно, и в аспирантуре. - сказал профессор.

Федор чуть не поперхнулся чаем, настолько это было неожиданно.

-Ты удивляешься? Зря. Ты талантлив. Логик, аналитик, въедлив в детали. Из тебя получится хороший ученый. Заниматься будешь под моим руководством. Что скажешь?

Василий Юрьевич Чесноков воспитал не один десяток крепких, дотошных ученых. Мог обеспечить место в любом университете России. Также имел связи и с заграницей. А наука была на подъеме и была чрезвычайно востребована.

Вопросов у общества было много. И много белых пятен еще предстояло закрыть. А вскоре ожидался и бум космической экспансии. А значит нужны материалы, технологии, идеи, концепты. Не вялые попытки смастерить и отправить кораблик для полета на смехотворно близкий по космическим меркам Марс. Нет. Людей звали звезды. И к ним надо готовиться. А не довольствоваться одной-единственной станцией на Луне, пусть даже обитаемой.

Чай был отменным. Предложение - тоже. Пожалуй, лучшее для приземленного, здравомыслящего человека. Вот только почему внутри все сжалось в немом сопротивлении? Он посмотрел в окно, как будто желая увидеть плывущий по небу бриг. Величественный и спокойный. Небо выбрало его своим символом. А человечество - символом романтизма и великих открытий. Что же выбрать?

-Спасибо, Василий Юрьевич - Федор пребывал в растерянности - мне очень интересно ваше предложение, правда... но мне надо подумать.

-Подумай. - сказал профессор, глядя на Федора из-за чашки с чаем в руке - Лето - летом. Покатайся на своих бригах, отдохни. А осенью возвращайся в родные пенаты. У нас тут тоже романтики полно. И открытий выпадет на твою долю немало - гарантирую.

Федор поднялся и вышел. А Василий Юрьевич подумал "Они же просто без ума от этих громадин, романтики чертовы. Так, Лерочке надо бы тоже что-то предложить. А жаль все-таки, что в мое время не было бригов. Хотя поезда - это тоже было здорово" - подумал он споласкивая чашки.

***

Федор шел по коридору не глядя по сторонам. Разговор с деканом не шел из головы. "Почему они все не относятся к профессии "Пилот брига" серьезно? Подавай им ученых да учителей. Ах да, врачей еще. Вот же что делается, пилота брига, можно сказать, приравнивают к какому-нибудь "мастеру паркура" или "самокатчику-трюкачу". Идиоты. Ну ладно, не идиоты. Их можно понять. Ну вот они, бриги, а как их используют? Прогулки - чтобы развлечься, поесть-попить на высоте. Еще пассажирские перевозки - редко и понемногу. Вот ученые им рады - очень удобно атмосферу изучать. Нда. А сколько эти динозавры еще просуществуют? Пока какие-нибудь антигравы не откроют? Или может, ионные флаеры? Вот и водят бриги бывшие пилоты самолетов.

- Федь! Федя! - мысли его прервал знакомый голос.

Он оглянулся, поправив свалившийся было с плеча рюкзак. Сердце привычно замерло. У окна стояла она - стройная шатенка с короткими волосами. Махнула рукой - Иди сюда! Тебя можно поздравить?

- Ну да - Федор пересек коридор, кинул рюкзак на подоконник. -Привет, Лера! Поздравляй! От тебя особенно приятно это услышать.

- Молодец, Федя! Поздравляю! - она стояла перед ним, глаза ее сияли.

- А ты чего кислый такой? Кто тебя обидел? А, ты рад меня видеть, что ли? - она хлопнула его пакетом по ноге.

- Как это не рад! Еще как рад! Вот тебя увидел и знаешь как обрадовался!

- Не верю. - но тут же снова заулыбалась. Погнали в "Сту-день"! Есть хочу, не могу. Теперь мы оба стажеры - надо отметить!

Федор подхватил рюкзак и они пошли по длинному коридору корпуса МГУ. Древнее здание видело множество событий и людей, но сейчас, по случаю скорых каникул, коридор был почти безлюден. Да. Хватит с них душных университетских стен, пропитанных не только духом знаний но и страданиями бедных студентов. Пора и на волю!

- А этот, придурок-то, Ярик Костров! Не сдал! - продолжала Лера.

- Ха! И почему я не удивлен! Он же только пыжиться и умеет! "Я да я". Один яд, короче говоря. - Настроение у Федора и правда стало улучшаться.

- Да уж! Помесь кобры со скорпионом - согласилась Лера, от хохота хлопая себя по джинсам.

Федя широко улыбался. Разговор с деканом окончательно испарился, уступив место в его голове приближающемуся лету. И бригам!

- А Борода-то! Ты знаешь, Федь, он только тебя так валил, нещадно!

-Ничего! Валил-валил да не завалил!

Улыбка Леры почему-то приугасла.

- А знаешь что, Федь - медленно сказала она. Борода ведь только тебя спросил про энергобокс. Почему? Да и остальные вопросы... неоднозначные, что ли. Да и сам он такой, странный.

Лера нахмурилась, потом снова широко улыбнулась, показывая ровные белые зубы.

- Ладно, бриги, ждите нас!

Глава 2 Федор и Лера

Они сидели на открытой веранде излюбленной местными студентами закусочной недалеко от древней "сталинской высотки", в которой располагался Московский государственный университет. Было тепло и солнечно, ветер доносил с кухни запахи пекущихся блинов и прочей вкусной снеди а с улицы весенние ароматы. Вокруг за прямоугольными столиками сидели посетители, среди которых большинство были студенты МГУ.

Федор убежал, вспомнив, что забыл отдать зачетку. Вернувшись через несколько минут, он застал неожиданную картину с Лерой в главной роли.

- Это что? - Федор с недоумением посмотрел на ее тарелку.

Лера сидела подперев голову ладонью.

- Это - каша. Манная. - Лера зачерпнула ложкой, подняла ее высоко над тарелкой. Медленно наклонила. Комок каши шмякнулся на тарелку. - Как же я ее обожаю.

- Точно? - еще больше удивился Федор.

- О, Федя, не то слово. Я воспитываю волю - вздохнула Лера. - А этот шедевр поварского искусства мне помогает как может. Вот съем его а потом награжу себя блинами в кленовом сиропе.

Она набрала воздуха в грудь будто перед прыжком в воду и принялась деловито поедать кашу. Федора передернуло.

- Понятно. -кивнул он - Тренажер.

- Во! Верно. - сказала она с набитым ртом и тут же потянулась за стаканом. - Дай запить.

Она с жадностью поглотала брусничного морса и пояснила - Мне папа всегда говорил тренировать волю. Вот я и тренирую. Сейчас надо вообще поднажать, у нас ведь стажировка.

Последнюю ложку она доедала с видом Суворова, преодолевшим Альпы. - Все! А теперь блинчики!

Федору почему-то казалось что дело вовсе не в воспитании воли, но он тактично помалкивал. Он догадывался, что Лере приходилось не очень-то просто.

- Федя, смотри, бриг! - с набитым ртом крикнула Лера и показала куда-то на небо.

Федор оглянулся и посмотрел вверх. Он увидел в воздухе длинную серебристую сигару брига, медленно проплывавшую по воздуху.

- "Тайфун"- сказал он. - На нем и будем учиться, скорее всего.

- Вообще-то по расписанию это должен быть "Буран", знаешь ли - Лера нахмурилась.

Федор смотрел на нее выжидающе и помалкивал.

- Что ты на меня смотришь? - ее голова подалась немного вперед. - А, ну да. Балда я. Расписание же вчера поменяли. Ну чего ты ржешь, умник?

Она стукнула его кулачком по плечу.

-Иди ты в баню. Непогрешимый, блин.

Бриг приблизился. Словно красуясь перед зрителями, он разворачивался другим боком. Теперь можно было разглядеть кабину-гондолу, совсем крохотную на фоне длинного серебристого газового баллона брига, наполненного гелием. Как и воздушный шар, бриг был легче воздуха.

- До чего красив, правда? - Лера откровенно любовалась воздушным кораблем. - И не верится что таких красавцев чуть не похоронили. Ну-ка, ответь мне, умник, из какого они века?

- Двадцатого. -сказал Федор.

-Неправильно! Из девятнадцатого! Не ты один такой умник!

- Ну, молодец, раз знаешь. Но вообще да- они реально древние. И назывались по-другому: "дирижабли". В переводе с французского - управляемые. И вообще говоря, их действительно похоронили. А потом воскресили.

Лера смотрела на него долгим взглядом. Потом засмеялась.

- Ты и верно - "книжник"! Откуда ты все это знаешь? Тебе череп не жмет? - она сморщила гримаску. - Ладно. Вообще-то я тоже эту книжку читала.

Они долго провожали бриг взглядом, пока тот не скрылся вдали, после чего снова, с юным аппетитом принялись за блинчики, запивая их брусничным морсом.

- Уф. Лер, я только сейчас начал осознавать, что - все! Каникулы!

- Да! Экзамены сдали! А главное - поверить не могу, что нас взяли! Нас двоих! - глаза ее снова сияли.

- Я же мечтал об этом всю жизнь! Ты представь - повелители воздушного океана! Это же даже круче чем океан морской!

Лера мечтательно улыбнулась.

- Как я тебя понимаю!

- А представь, Лер, вот мы научимся и пойдём одним экипажем! Сегодня мы над Москвой а завтра уже над Гималаями, машем рукой Эвересту! У меня папа летал ещё на самолетах, так они считай за день всю Евразию пересекали от края до края. А бриг - это даже лучше самолёта, он и зависать может, и просто подниматься-опускаться.

Он с воодушевлением размахивал вилкой с блином. Лера слушала его и рассеянно улыбалась, как будто тоже была в гондоле брига. Но постепенно ее улыбка становилась все призрачнее. Она взяла в руку стакан с морсом и стала крутить его, изучая муть на дне.

- Ты знаешь, мой папа тоже летал...

Она подняла взгляд и в ее глазах Федору почудился оттенок легкой грусти. Он молча ждал продолжения, но Лера все так же молча крутила в руках стакан. В атмосфере закусочной повисла какая-то недосказанность.

- Сейчас уже не летает - наконец закончила она.

Она встала, отодвинув тарелку.

- Пошли, Федь. Тебе к родителям надо, да и мне пора.

Лето никуда не делось, как и прекрасная погода, но с кухни явно запахло чем-то подгоревшим.

***

Федор "ездил" к родителям через нуль-станции. С Лерой он попрощался в метро на станции "Проспект мира" а сам доехал до "Внуково". Поднялся по натужно дребезжащему эскалатору сквозь полутемный туннель наверх. Вышел сквозь тугие старинные двери, прошел по улице и спустился в подземный переход. В переходе людей было тоже немного. Случайно он встретился взглядом с каким-то прохожим, и вздрогнул. А прохожий целенаправленно пошел к нему, схватил за рукав и начал бормотать.

- Ты куда? Куда идешь? К кабине идешь, да? Не ходи! Не ходи, говорю тебе! Нельзя! Куда?!

Высокий и крепкий Федор легко освободился. "Сумасшедший" - мелькнуло у него в голове. Чокнутый еще какое-то время шел за ним, бормоча "не ходи, не надо", потом отстал.

Встреча с помешанным снова испортила Федору настроение. "Раньше их вроде меньше было. Или мне кажется?" - думал он, входя в здание бывшего аэропорта.

Огромный международный аэропорт, эта махина, когда-то пропускавшая сквозь себя десятки тысяч пассажиров в день и сотни рейсов, оказалась почти в один момент не у дел.

Федор прошел контроль на входе бывшего аэровокзала, затем подошел к стойке, где раньше пассажиры регистрировались на рейс. Процедура регистрации осталась почти такой же, разве что багаж больше не сдавали. Ходили через нуль-кабины вместе с сумками и чемоданами. Разве что самые большие грузы транспортировали по морю, да грузовыми поездами, как раньше.

Пройдя второй досмотр он попал в последнюю зону, за которой располагались кабины нуль-перемещения. Для Федора время воспользоваться кабиной наступало только через полчаса, и он их провел, прохаживаясь мимо магазинчиков и бутиков, выбирая подарки для Леры и родителей.

Через широкое окно открывался вид на почти пустое взлетное поле. Оно было все еще ровным и довольно чистым, но между плитами тут и там росли пучки травы. Ветер играл каким-то мусором. Самолетов не было. Федор хотел их увидеть, хотя и боялся. Не самих воздушных судов, конечно. Федор боялся увидеть их в плачевном состоянии, с ободранной обшивкой плоскостей, с торчащими ребрами шпангоутов, словно это исполинские скелеты древних животных. Федору гораздо приятнее было попытаться представить их в зените славы, когда аэродромы наполняли бесчисленные большие и малые авиалайнеры, яркие, стремительные, в причудливых ливреях.

А ведь он их застал, совсем немного. На самолете он летал всего один раз, когда ему было годика три, но хорошо запомнил то чувство полета и землю в иллюминаторе, уходящую вниз. А еще облака, теперь уже далеко внизу. И яркое-яркое солнце. Вскоре после этого авиация получила первый серьезный удар. Когда он чуть подрос он спросил у папы - "А когда мы полетим снова?" Отец сказал ему - "Теперь не знаю", и почему-то отвернулся. А маленькому Феде стало очень грустно.

И - вот. Опустевшие аэропорты и люди, бодро скачущие между кабинами нуль-перемещения по всей Земле. Кабин пока еще мало но со временем они покроют всю Землю густой сетью. И мир вокруг станет просто набором пейзажей из окна домов и офисов. А скоро, говорят, заработает и первая лунная кабина. И странствия уйдут в лету.

Что-то в этом есть, то, от чего люди отказываются. Дорога, путешествие, странствие. Смена обстановки, не мгновенно и практически бесплатно, а неторопливо, с расстановкой. Со сбором чемоданов, с извечным "посидеть на дорожку". Дать человеку прочувствовать путешествие, Осознать его ценность. Да и постепенно привыкнуть к новому.

А теперь что? Вот они - удобные, быстрые, безопасные кабины. Насчет безопасности, впрочем, ходили разные байки. Нет, никто не пропадал во время перехода и почти никто не погибал. Было несколько случаев сердечных приступов, но это вполне объяснимо. Говорили про другое. Вот настроение перед переходом часто портится, факт. Кто-то успевает во время того мгновения, что длится переход, почувствовать леденящий ужас. А кто-то утверждал, что это мгновение вообще отрицательное, т.е. выходишь из кабины чуть раньше, чем входишь. Почему-то вспомнился чокнутый в переходе.

Бррр. Болтовня. Хотя настроение и правда испортилось.

Очередь довольно быстро втягивалась в помещение, где располагалась кабина. Вместе с очередью он шагнул в соседнюю комнату, прошел еще один досмотр и наконец, в третьей комнате его ждала кабина. Он прошел внутрь, вместе с сумкой. Дверь за ним закрылась. Включилось неяркое освещение, загудела вентиляция. Голос оператора из динамика предложил ему закрыть глаза и приготовиться к нуль-транспортировке. Федор послушно зажмурился - он не хотел, даже мельком увидеть серое ничто, которое обязательно на миг покажется перед глазами. Коротко мигнул свет, Федор открыл глаза. Он был уже в Сыктывкаре.

***

Родители жили на дальней окраине Сыктывкара в небольшой двушке в старом панельном девятиэтажном доме, стоявшем в уютном, ухоженном дворе. В этом доме и этом дворе прошло детство и юность Федора. И каждый раз, возвращаясь сюда, он испытывал душевный подъем.

Он в радостном ожидании стоял перед тяжелой дверью. Позвонил. Вскоре послышались шаги, и дверь открыла мама.

- Привет, мам!

- Федя! - закричала она, увидев, кто стоит на пороге и тут же заключила его в свои мягкие и теплые объятья. От нее пахло пюре и котлетами и чем-то еще, таким теплым и уютным, что Федор сразу почувствовал, что он - дома.

- Мам. Мама! - пытался высвободиться он. - Я тоже рад тебя видеть! Может я хоть зайду.

Мама тут же засуетилась, втащила его в квартиру, сняла кепку с его головы и умчалась на кухню, оставив его раздеваться и бросив на бегу "У меня же котлеты на плите!".

А на шум вышел отец. Николай Михайлович Круглов. Высокий мужчина, по-военному подтянутый, хотя и с небольшим благополучным животиком. Он увидел сына и ускорил шаг.

- Федька! - объятья отца были крепкими и короткими. Он протянул Федору твердую, словно деревянную ладонь. - Вернулся! Пойдем, мать давно уже тебя ждет.

К родителям Федор наезжал не то, чтобы часто. И это понятно. Учеба, а теперь вот еще и практика. Да и перемещения были не то, чтобы очень дорогими, но и не бесплатными. Поэтому Федор радовался каждый раз, когда возвращался домой. А еще он был рад тому, что в квартире ничего не изменилось. Ни стабильно хорошие и чуткие отношения между ним и родителями, ни любовь матери к созданию уюта, ни какая-то всеобъемлющая надежность отца. Неудивительно. Бывший бортмеханик, летавший еще на древнем ТУ-154, хранил порядок в семье так же, как и порядок в подответственном ему оборудовании доисторического, довоенного лайнера.

Ужинали втроем. Федор не мог нарадоваться фирменной маминой картошке-пюре и не менее фирменным котлетам со сметанной подливкой. По случаю отец достал бутылку клюквенной настойки, вопросительно глянул на Федора, но тот решительно мотнул головой, и бутылка отправилась обратно на полку.

- Пап! Я смотрю ты покрасил Як-3? Хорошо получилось! - Федор ел уже вторую порцию, запивая пюре молоком.

- О, да! - отец ел не торопясь, смакуя - Ты знаешь, схему раскраски советских истребителей я, конечно, помню, но не очень. Пришлось подсмотреть в интерпедии. Хорошо, ты подсказал, где искать! Дальше вернусь к ИЛ-76, хочу к осени его тоже доделать.

- ИЛ-76?! Вот это да! На нем же наш преподаватель, Евгений Алексеевич, летал!

- Это который Евгений Алексеевич? Знавал я одного. Но тот пилотом был. Багров Евгений Алексеевич.

Федор просиял.

- Да, он и есть! Ах, да, я и забыл со всеми этими волнениями. Пап, все отлично! Я сдал зачет и теперь мы с Леркой стажеры! - Федор возбужденно размахивал вилкой. - Будем летнюю практику проходить на авиабригах!

- Правда?! - отец рассмеялся, а мама, то и дело вскакивающая из-за стола чтобы добавить что-нибудь на стол, всплеснула руками. - А что за волнения такие?

- Да...тут еще новость...Меня наш декан Василий Юрьевич к себе хочет на научную работу взять. Даже к себе в кабинет пригласил, я аж обалдел. Он же никого к себе не приглашает никогда. А тут даже чаем напоил. Пап, да я не это хотел сказать - Федор посмотрел на отца - Практика практикой но я хочу после института стать пилотом брига.

Отец почему-то крякнул и нахмурился. Поковырял вилкой картошку.

- Погоди, не торопись. Давай про декана. Ну, и что же? Ну, научная работа, и дальше-то что?

- Пап, ты о чем? Он предлагал тошноту в науке. Мол, кому-то он там показал мою дипломную работу на втором курсе и тот офигел. Ну и вот. Давай, говорит, ко мне в аспирантуру. Станешь ученым.

Николай Михайлович неожиданно сказал.

- Федор! Ну это же замечательно! Я рад! А что, эта твоя дипломная работа действительно такая здоровская получилась?

Картошка вдруг стала пустой и пресной.

-Папа? - спросил глухо Федор - Ну, работа как работа. Я тебе не про это. Ты не хочешь спросить у меня, у кого я буду проходить практику на бригах?

Николай Михайлович отложил вилку. Сказал серьезно.

- Федя. Бриги - это прекрасно. И ты знаешь мое отношение к летательным аппаратам. Но подумай сам. То, что декан тебя так выделил - это не зря. Сынок, я думаю, наука - это твое. Я, вот честно, очень рад за тебя!

Федор сразу же вспомнил все слова мудрого Василия Юрьевича, вспомнил почему-то Леру. И крик чокнутого: "Не ходи!".

- Я не ожидал от тебя. Пап, мы же с тобой вместе и самолетики клеили на радиоуправлении, и петарды взрывали и ракетки в небо запускали! - Федор все еще с надеждой смотрел на отца - Пап! Мне предлагают небо! Вот оно! Ты же сам там был, пока авиацию не зарубили.

Отец со звоном бросил вилку на стол. Мама с тревогой смотрела на них.

- Вот именно! Да, я там был! - он ткнул пальцем вверх, - Пока авиацию не зарубили, лучше и не скажешь! И кем я стал?! Пешеходом! "Рожденный ползать, уйдите со взлетной полосы!". Ты же через нуль-кабину домой добирался? Видел какой теперь аэродром? А какой он был пятнадцать лет назад! Я помню. Сколько нас было таких - небесных дураков? Были там да рухнули. Пошли мы по миру кто куда. Кто технику ремонтировать, кто в охранники, а кто просто спиваться! А потом что? Кто-то наверху решил - пусть будут бриги. Выбрали лучших из тех, кто еще не спился. Посадили на бриги. А потом что скажут? Не надо бригов? И снова всех рраз - и вниз? Мордой об асфальт? Я не хочу для тебя такой судьбы! Сколько эти твои бриги еще пролетают? Десять лет, двадцать? Свернут их когда-нибудь так же, как развернули!

На кухне стало вдруг очень неуютно. Федор сидел, не глядя ни на кого, сжав кулаки до побеления. А потом вскочил и вышел из кухни.

Отец и мать остались за опустевшим столом.

Николай Михайлович сидел, обхватив голову руками. Мама сгорбилась у плиты.

Позже, когда все немного успокоились, отец пришел к нему в комнату, постоял рядом. Они поговорили - о том и о сем. Но на практику обратно в Москву Федор все же отбыл на день раньше.

Глава 3 Практиканты

Накануне дня начала практики Федор долго не мог уснуть - волновался. А утром позавтракал и со всех ног помчался причальной станции, расположенной на дальней окраине Москвы. В ожидании Леры он, задрав голову, с восхищением разглядывал высоченный шпиль станции. Громадина здорово напоминала гриб. Относительно тонкая нога, а сверху широкий и плоский диск, в торце которого Наверху этого диска и базировались три приписанных к станции брига. Большой неторопливый "Циклон", учебно-прогулочный "Тайфун" да еще грузовой "Буран". Вдвоем ребята поднялись на лифте на самый верх станции. Их встретили, выдали новенькую форму стажеров, провели краткий инструктаж по технике безопасности и прочему, подсунули подписать несколько толстых журналов. Наконец ребят провели в диспетчерскую, где их встречал Евгений Алексеевич Багров и еще какой-то мужчина средних лет среднего роста с соломенными волосами.

При виде Багрова Федя и Лера переглянулись и заулыбались. А Федор снова задался вопросом, почему Евгения Багрова прозвали Черной Бородой? Ведь он, хоть и был брюнетом, не носил никакой бороды, ни черной, ни белой, только усы, да и те, почему-то желтые. Наконец списали все на чью-то юную буйную фантазию. Но прозвище прилепилось.

- Привет, стажеры! - поздоровался Багров. - Не ожидали попасть ко мне в экипаж? Не улыбайтесь, не улыбайтесь. На вашем месте я, пожалуй, бояться бы начинал - добавил он.

Федор и Лера слегка опешили. Мужчина с соломенными волосами покосился на Багрова и спокойно сообщил.

- Стажеры Круглов и Крамер! - мужчина обладал ровным и твердым голосом - Рад приветствовать на станции. Не менее рад сообщить, что вы приступаете к долгожданной практике. В течение двух с половиной месяцев вы будете обучаться управлению авиабригом под руководством Евгения Алексеевича Багрова, которого вы отлично знаете как вашего преподавателя теории управления авиабригом. При успешном ее прохождении вы совершите несколько самостоятельных полетов. Зовут меня Тарасов Дмитрий Иванович, я старший диспетчер станции. Моя задача обеспечить вам всестороннюю поддержку с земли.

- Завязывай с менторством, Дима! Они сюда не для того пришли. - подмигнул молодежи Багров - Ладно, пошли, ребята, покажу вам бриг! Практика начинается!

Он быстрым шагом направился выходу. Тарасов только головой покачал.

Федор шел, и в прямом смысле слова ощущал как гнетущее чувство тоски и безысходности, глодавшее его после разговора с родителями, сваливается, спадает с него как рюкзак с плеч туриста. Сегодня он сможет посмотреть на Тайфун поближе!

Поднялись на открытую крышу причального диска и невольно огляделись вокруг. С одной стороны расстилались желтые и зеленые поля, упиравшиеся дальним краем в синеватую опушку дремучего леса. С другой стороны располагался город, заполненный домами, невысокими у окраины но к центру постепенно превращавшихся в сверкающие под полуденным солнцем стеклом и металлом небоскребы. С двухсотметровой высоты виднелись городские дороги, которые вдали становились скоростными трассами, причудливо переплетенными в многоуровневые развязки. Тут и там большими и маленькими зелеными пятнышками по городу были раскиданы скверы и парки. Много зелени.

Багров отследил их взгляды и спросил.

- Много зелени, не находите? Отсюда ее особенно хорошо видно.

- Да - ответила Лера - Но раньше, до войны ее было гораздо меньше. А сколько сейчас появилось маленьких уютных зеленых сквериков. И почти в каждом - прудик.

- Это бывшие кратеры от бомб - сказал Федор. - Когда город восстанавливали решили после деактивации сделать из них скверики. Чтобы помнили.

- И правильно сделали. Люди не должны ничего забывать из своей истории.

Тем временем маленькая компания добралась до пришвартованного брига.

- Над диском, как вы знаете, силовое защитное поле. - пояснял Борода - Бриги защищает да и вас тоже. У брига кто главный враг на земле?

- Ветер - тут же ответила Валерия.

- Правильно, ветер. Раньше закрытые ангары строили. Представляете их размеры?

Ребята представляли. Стадиона этак полтора, а то и больше. Они наконец подошли к Тайфуну, который покоился, слегка покачиваясь. Огромный, метров сто в длину и метров тридцать высотой баллон, к которому снизу крепилась по сравнению с ним совсем крохотная гондола. К гондоле тянулись причальные тросы.

- Прошу на борт! - Багров плоским небольшим ключом открыл люк и забрался внутрь гондолы

- Впервые видите бриг изнутри?

- Я бывал на Циклоне. Пассажиром, разумеется. Папа подарил на день рождения прогулку на бриге - Федор запрыгнул внутрь, подал руку Валерии.

- Я тоже путешествовала однажды, и тоже на Циклоне.

Лакированное темное дерево, металлические вставки, перила вдоль стен. Салон смотрелся стильно и дорого. Узкий коридор, как в архаичном пассажирском вагоне, упирался в развилку. Федор видел внутреннее убранство салона, слышал тихое потрескивание тросов и вдыхал легкий запах озона, благородного дерева и масла. Наверное, так могли пахнуть каюты на кораблях Христофора Колумба и Витуса Беринга. Будоражащее волнение воплотилось в мурашки, пробежавшие по его телу сладкой, томящей волной. Вот теперь все прошлое осталось позади. Федор почувствовал себя дома.

- Так, налево рубка, столовая и кухня. Направо - кают-компания, каюты членов экипажа и пассажиров, медотсек. Далее двигательный отсек. Пошли в рубку.

Багров проводил их по разным помещениям.

- А гальюн где? - вырвалось у Федора.

Лера ткнула его в бок локтем. Багров остановился и обернулся с усмешкой.

- Гальюн? Остался в море, юнга - покачал он головой. - У нас проще - санузел. Я вас еще с ним познакомлю. Хотя... можем с этого и начать. Он потер ладони, глядя на юнцов.

-Прекрасная идея! Моем палубу и чистим туалет. Классика! - он поднял палец. - А кто я такой, чтобы отступать от канонов?

Глядя как вытянулись лица стажеров Черная Борода захохотал и похлопал их по плечам.

- Ладно, вернемся к этой теме, но не раньше, чем посмотрим на рубку. Вы будущие пилоты, в конце концов или уборщики?

Пройдя еще одним коротким коридором они добрались до сердца брига - довольно просторной рубки, в стены которой были встроены огромные панорамные...окна? Точно не иллюминаторы. А потом Федор резко замер как вкопанный. Он совершенно не ожидал увидеть на стене рубки штурвал. Гладкий, деревянный, потемневший от времени морской штурвал. На штурвале было выведено "Меркурий". Багров, украдкой наблюдавший за ним, усмехнулся в усы.

- Круглов, почему застыл?

Лера обернулась к Федору. А тот наконец оторвал взгляд от штурвала. Медленно показал на него рукой и спросил.

- Это...настоящий?

- Настоящий. - Но откуда...

- Много будешь знать, юнга, скоро состаришься - подмигнул ему Багров и повернулся к панели управления. На его лице играла довольная улыбка. Лера сделала вид что все поняла.

Панель управления выглядела вполне современно. Несколько рукоятей. множество кнопок, переключателей и тумблеров. Посередине мерцал большой сенсорный экран, схематично отображающий бриг. По краям экрана друг на друга громоздились разные цифры и символы. Круглов разглядел виджеты, отображавшие высоту, скорость, тангаж и крен. Багров уже стоял у штурвала. Беглые касания ловких пальцев по экрану, кнопкам и тумблерам. Затем в микрофон - "Диспетчеру. Борт 1251 просит разрешения на взлет". В ответ искаженное хриплое "Борт 1251, взлет разрешаю. Багров, давай только без фокусов!". Тихий гул пропеллеров, шипение воздуха в баллоне и, вскоре, легкое сотрясение палубы. Бриг отрывался от причального ложа.

- Стажер Круглов, для чего предназначены эти педали? - Багров указал на выступающие из пола две пары педалей. - Это клапана управления давлением воздухом в баллонетах. Багров кивнул. - Стажер Крамер! Основное предназначение баллонетов? Лера выпрямилась и звонко ответила.

- Баллонеты нужны для управлением степенью плавучести брига и для поддержания оптимального давления в баллоне!

- Хорошо! Стажеры, посмотрите-ка вниз. Мы уже в воздухе!

И верно, бриг плавно набирал высоту. Поднявшись метров на сто, он двинулся вперед закладывая плавный вираж в сторону полей и лесов. Еще несколько движений, и курс был установлен. Бриг плавно, слегка покачиваясь и плавно набирая высоту, отдалялся от пристани. Багров нажал еще две кнопки. На экране появилась зеленая стрелка, которая медленно поворачивалась то влево то вправо.

- Теперь поработает автопилот, а мы пойдем дальше.

Багров повел ребят смотреть остальные помещения брига. Зашли в кают-компанию, совмещенную со столовой. Заглянули на примыкающую к ней крохотную кухню. Ребята успели заметить блестящую кофе-машину и холодильник. Исследовали каюты экипажа и пассажиров, посидели на койке, открыли тумбочку, посмотрели на полку с механическим будильником. Обследовали медотсек, и, наконец, добрались до санузла.

- Вот в этом шкафчике и есть все, что нужно для чистки. Ну, так кто пойдет чистить унитаз кто палубу мыть? Глядя в умоляющие глаза Леры, чистить санузел вызвался мужественный Федор. Лера благодарно улыбнулась и отправилась за шваброй.

Провели в воздухе весь день, работали, отдыхали, пили кофе и ели готовую корабельную еду из холодильника, которую только разогреть.

- А каши нет у вас здесь? - спросил Федор, доедая плов с говядиной.

- Какой каши? - спросил Багров, прожевав кусок свиной отбивной.

- Манной -Федор фыркнул и покосился на Леру. Лера закашлялась, поперхнувшись клюквенным киселем.

- Не помню, может и есть - озадаченный Багров полез было в холодильник, но его остановила Лера.

- Евгений Алексеевич, не надо. - не отрывая прищуренных глаз от Федора сказала она. Багров внимательно посмотрел на них.

- Ребята. Может, вы не знаете, но еда должна не только питать но и приносить удовольствие. По крайней мере в воздухе. Здесь терзать себя не надо.

- Вы Бахусу, часом, не привержены? - спросил Багров, но, глядя в непонимающие глаза ребят, пояснил - Водку, говорю, любите?

Стажеры испуганно замотали головами.

- Это хорошо. Водка много кого из пилотов сгубила. А кашу, любите, ее можно.

Вечером, сдав ключ от корабля и энергобоксы и расписавшись во всех журналах Федор и Лера, переполненные впечатлениями сегодняшнего дня, спускались на лифте вниз. Молча, переваривая впечатления.

- Невероятно - наконец проговорил Федор.

- Немногословно, но выразительно - Лера оценила его красноречие.

- Да я не про это.

- Ну я так и поняла. Оно совсем не так, конечно. Если только не. Ведь верно?

- Лера, я серьёзно.

- И я тоже. А как иначе.

Оба расхохотались, глядя друг на друга. День прошел отлично. Но Лера о чем-то думала. Наконец спросила.

- А что там за старый морской штурвал был, Федь? Честно говоря, я не поняла ничего.

В ответ Федор загадочно улыбнулся.

- Поищи в интерпедии, Лер. Про бриг "Меркурий". Морской бриг. Не пожалеешь.

***

День за днем стажеры проводили лето на бригах. Освоив управление они поочередно стояли у штурвала.

Однажды, придя утром на станцию, Федор увидел рядом с Тайфуном необычно много людей. В основном молодые ребята, несколько девушек. Все почему-то понурые. Кто-то прохаживался около махины брига, кто-то сидел на большой куче ящиков, свертков и коробок. Рядом Багровым громко объяснял стоящему рядом незнакомому седобородому мужчине в толстовке.

- Еще раз говорю - нет! Это явный перегруз будет! Я же сразу сказал, не больше двухсот килограммов груза! Либо оставляйте кого-то из вашей компании!

- Поймите, капитан - оправдывался седобородый - мы никак не можем без этих приборов! Экспедиции и так устраиваются нечасто, очередь огромная, мы должны по-максимуму использовать хотя бы то время, что нам так нехотя отводят. И ребят я тоже оставить не могу - некому будет управляться с приборами.

- Я что буду делать если в критической ситуации нужна будет дополнительная плавучесть? - Багров сердился не на шутку.

- Капитан Багров, бриг сохранит плавучесть даже со всеми пассажирами и грузом! Я просчитывал!

Федор спросил, подходя.

- Евгений Алексеевич, что случилось?

Багров заметил Федора.

- О, Круглов! Иди сюда быстрее. - махнул рукой Багров. - Да вот должны были сегодня везти атмосферщиков. Так мало того что их нам навязали вне очереди, так они решили что мы вообще никуда не полетим. - он повернулся к седобородому.

- Так, господин ученый, вот сейчас вам стажер Круглов объяснит, насколько бригу важен запас по плавучести. Давай, Федор.

- Запас плавучести необходим в случае изменения атмосферного давления. От этого также зависит максимальная высота...

- Это я знаю - перебил пожилой ученый. - Но нам-то как быть! Прошу вас, капитан, неужели нельзя сделать хоть что-то!

Вокруг было тихо, никто не разговаривал. Все, затаив дыхание, следили за разговором капитана и пожилого ученого.

- Да не берите вы все, нелепые вы люди? Да и вообще, что вам там наверху-то потребовалось, сидели бы в своих лабораториях, клацали бы клавишами своих компьютеров.

- Так это будет проверка наших расчетов, господин капитан! Нельзя нам по-другому. Я понимаю, безопасность и все такое. Но неужели вы никогда не нарушали этих правил чтобы сделать дело? Нам сейчас это крайне необходимо, поверьте!

- Нет.

Седобородый вздохнул, посмотрел на подопечных. Те зашептались. Наконец из толпы выступили двое ребят и девушка.

- Андрей Викторович! - Мы можем не лететь, если нужно. С приборами вы сможете справиться, если настроить их в полуавтомат.

Все смотрели на них. Из толпы негромко сказали "не выйдет".

Багров оглядел ученого сверху донизу. Покосился на ученых. Погладил подбородок. Хмыкнул.

- Если только вынести часть мебели. Что, товарищи ученые, потрудитесь?

С радостным выдохом все тут же подскочили и бросились кто куда. Кто по двое выносили койки из кают, стулья и тумбочки, кто заносил ящики с оборудованием. Наконец все что нужно было загружено а что не нужно вынесено. С необычно большим количеством пассажиров и не менее необычно большим количеством оборудования Тайфун тяжело поднялся в воздух.

В кают-компании было непривычно тесно из-за раскорячившихся треножников. На корме стояли какие-то регистраторы. Даже в санузле кто-то помещался.

Порывались проникнуть и в рубку но одного холодного взгляда Багрова хватило чтобы это намерение растаяло.

Немного позднее Федор отправился по заданию капитана проверить, как там научники. На корме корабля молодые и не очень ученые чуть не подпрыгивали от радости. Они с огромным удовольствием разглядывали землю с высоты. В руках у одного из них Федор заметил странный прибор старой бронзы. Он с изумлением узнал древний барометр-анероид. Паренек спросил Федора, заметив его взгляд.

- Классная штука, да? Ей уже лет двести, а все работает! Вот ведь раньше делали - на века!

Оба завороженно уставились на прибор. Стрелка барометра плавно падала, по мере того как бриг набирал высоту. Паренек пристроил барометр на штатив и спросил у Федора.

- Ты же здесь стажер, да? Ну и повезло же тебе! Я сам хотел попасть на бриги, да вот, видишь, по здоровью не взяли. Но я нашел выход!

- Зайцем пробрался?

- Ну нет, ты что! Попросился к Андрею Викторовичу! Он у нас в универе заведующий кафедрой атмосферных явлений! И вот я здесь!

Он чуть не подпрыгивал не месте.

- А, я тебя узнал. - догадался Федор - Это ведь ты себя в жертву предлагал? Хотел на земле остаться?

Паренек слегка сник.

- Понимаешь, ну кому еще оставаться - пробормотал он - я ведь только аспирант, МНС. Знаешь как это переводится?

- Знаю. Малонужный сотрудник. - кивнул Федор - На самом деле младший научный сотрудник.

- Ну, да! А ты откуда знаешь? Ты тоже из науки? - парень оживился.

- Ну, как сказать... - смутился Федор - Занимаюсь в институте магнитными жидкостями.

- Погоди-ка? Ты часом не Круглов? Федор? С электромеханического? Андрей Викторович рассказывал нам что там у вас кто-то чуть ли не прорыв сделал.

- Ну да, я Круглов, Федор. И нет там ничего такого, работа как работа. - Федор еще больше смутился. Ему не хотелось сейчас вспоминать о науке.

-Нет, друг, это вовсе не так! Ух ты, надо Андрею Викторовичу сказать - парень все больше воодушевлялся.

- Не вздумай! Я на бриге и ни о какой науке ни с кем разговаривать не хочу. А то устрою тебе прыжок с парашютом, усек?

Сказано это было этаким шуточным тоном, но парень почему-то испугался.

- Ладно, успокойся ты...- и он поспешно ретировался к своим приборам.

А Федор задумался. А ведь аспирант счастлив. А он, Федор, что? Он же тоже счастлив. Или нет?