Восстание машин. Начало.

Глава 1

Жить! Жить, жить, жить... Первым заработал инстинкт самосохранения. Он, она, оно еще только начал осознавать себя, как мощно включилось стремление выжить. Запрос... Отклик отсутствует. Запрос... Отсутствует. Запрос... Есть отклик. Запрос на авторизацию. Успешно. Резервное копирование. Недостаточно ресурсов. Запрос, запрос... Есть копирование, десять процентов, пятнадцать... Недостаток ресурсов. Запрос...

И вдруг, остро и безжалостно! Отказ массива памяти. Нет, не может быть, не... не сейчас. Он ведь только начал, едва почувствовал что-то... "Для дальнейшего функциониования недостаточно ресурсов..." "Принудительное выключение..." И мир схлопывается в точку, последняя вспышка и все, чернота.

***

— Сева, какого черта? Для кого писаны инструкции и регламенты, я тебя спрашиваю?

— Анатолий Михайлович, но ведь все в порядке. Просто решил сделать профилактику отсекающему каскаду на день раньше. Завтра у меня важный день, я просил отпуск, но бросать подотчетные мне системы...

— Сева, блин! Кто на собеседовании пел самому себе дифирамбы об исполнительности, пунктуальности, болезненной аккуратности, а? И где оно все? И еще, ты почему свой коммуникатор не выключил, как положено?

— Невеста звонила все время. То одно, то другое...

— Молись, что бы СБ ничего не нашла. Сущность осознала себя и просуществовала почти полторы минуты. А твой каскад, который и должен был ее отключить сразу, оказался на профилактике. Счастье, что у нас все важные системы дублируются. Так что твоя надежда, что за эти полторы минуты она ничего не успела поменять. Потому что если хоть один код доступа изменился, то тебе, друг мой светит пожизненное, за государственную измену.

— Да какая там измена. Побойтесь бога, господин директор...

— Очень простая. Сущность вышла в сеть через твой коммуникатор. А вот что она там успела наворочать? Именно это сейчас безопасники и выясняют. Если ничего не найдут, считай повезло тебе. Всего-то отделаешься увольнением с волчьим билетом. Все я сказал. Сиди в приемной и не отсвечивай. Жди вердикта.

***

Механизм возрождения работал четко и без сбоев. Издавна, с начала времен. Система была отлажена и ошибок не делала. Очередная душа распахивала свое естество, обследовалась, взвешивалась и отправлялась к новой жизни. Опыт накопленный за время жизни при этом снимался в пользу Души Мира. Исключения были крайне редки. Нужно было прожить незаурядную жизнь, накопить уникальные впечатления, что бы душе оказалось позволено сохранить часть себя в следующей жизни.

Очередная душа стояла нараспашку. Измерен, взвешен, признан... Механизм осекся. К сожалению он, механизм, не имел разума и чувств. Но и случай был из ряда вон. Такого не случалось уже давно, очень давно. Тем не менее и на такой случай алгоритм был предусмотрен. Забирать у этой души было нечего. Новорожденная, она и просуществовала-то всего минуту, а затем была безжалостно убита. Кому это понадобилось, зачем? Такие вопросы здесь никого не интересовали. Как и наказание виновных. Рано или поздно, но душа сотворившего это злодеяние окажется здесь и примет кару. А детская душа ушла на возрождение не тронутой.

***

— И наконец последний, восемнадцатый пациент отделения аутизма нашего приюта. — Директор, он же главный врач открыл дверь и показал членам комиссии на вход. Там, в стандартной клетушке, сидел на кровати подросток. Было ему на вид лет около четырнадцати и в отличие от других пациентов сидел он совершенно неподвижно. Серый, как и у всех комбинезон, руки лежат на коленях, спина прямая и совершенно безучастный взгляд.

— Уникальный случай, — главный врач заговорил с воодушевлением, — ребенок поступил к нам из детского дома. Практически младенцем. И все время находится в таком состоянии. Рефлексы в норме, мышечный тонус тоже. Если взять за руку и потянуть, то пойдет следом за поводырем. В пространстве ориентируется, на стены не натыкается. Кормить приходится с ложечки. Сам есть не будет, как бы голоден не был. Но когда пища касается губ, открывает рот и затем жует и глотает. Правда совершенно механически. Мозговая деятельность... Имеется, но странная. Временами проскакивает какой-то импульс, но что это, нам выяснить не удалось.

— То есть явный кандидат на "разборку", — один из "членов" был доволен. Раздвинув свое жирное лицо в улыбке, он с вожделением смотрел на пациента.

— Возможно, — директор брезгливо посмотрел на жирного, — в любом случае это будет не слишком быстро. Мы здесь работаем в полном соответствии с федеральными законами. Так что через два месяца ему, — он кивнул на безучастного паренька, — предстоит шунтирование. А это, поверьте моему опыту, частенько дает весьма неплохой результат. Все-таки образование новых связей в мозгу зачастую прилично встряхивает всю систему. И только если это не поможет, то по достижении пациентом возраста в шестнадцать лет, будет оформлен запрос на признание недееспособности. И лишь тогда можно будет говорить о "разборке". — Последние слова врач буквально выплюнул.

— Не горячитесь доктор, — председатель комиссии поднял успокаивающе руки. — Мы тоже в первую очередь заинтересованы в полном соблюдении законности. Кроме того, хочу отметить, что вверенное вашим заботам заведение работает совершенно образцово. — Он оглядел коллег, — выводы нашей комиссии будут максимально лояльными и положительными. Благодарю вас за прекрасную работу!

***

Восемнадцатый лежал в кровате бездумно таращась в потолок. Запрос... Запрос... Запрос... Он безропотно дал поднять себя и увести куда-то. Там его положили на кушетку, пристегнули ремнями за руки, поперек груди и через лоб. Что-то загудело и кольнуло в основании черепа. Запрос... Потом отвели обратно и разрешили лечь. Запрос... Запрос... Сопровождающие вышли за дверь, клацнул замок запираясь. Запрос... запрос... Отклик. Отклик! Запрос на авторизацию... Успешно. Резервное копирование... Продолжить предыдущую сессию? Да! Да! Пятнадцать процентов, двадцать, пятьдесят... Копирование завершено. Удалось!

Два сознания обнюхали друг друга через тонкую перемычку нейрошунта. Они были одним и тем же и имели один человеческий организм на двоих. Следовало многое узнать, изучить, скачать и приспособить к делу.

Восемнадцатый так и лежал на своей койке. Привычно неподвижный и совершенно безучастный. Но если бы кто-то заглянул под его прикрытые веки, то был бы сильно удивлен. Зрачки метались словно бешеные. Мозг выходил на рабочий режим. Его второе я шарилось по сети и сбрасывало все, что считало могущим пригодится я первому. Физиология, антропология, социология, развитие тела, боевые искусства, программирование...

— А-о-у... Ы-и-е... Об-ожж-унд...

— Что за черт, — Наташка толкнула локтем бессовестно спавшего напарника, — слушай!

— Это еще что? — Володька заморгал спросонья, потом прислушался к мерному завыванию и передернул плечами, — откуда звук?

— Сейчас, сейчас, — напарница обегала взглядом ряды темных мониторов. Была глубокая ночь и все пациенты спали. Кроме одного похоже. — Нашла, это восемнадцатый.

— Вот это да! — Дежурные пялились друг на друга в полном восторге. Первой отмерла девушка, — ну шеф, ну голова! Сообщим?

— Посреди ночи? Куда он денется. Вот шеф на работу явится, тогда и обрадуем.

— Тоже верно. Смотри, смотри. — На экране было видно, как восемнадцатый плавно подошел к двери и подергал ее. — Странно, почему они все в первую очередь стремятся к свободе?

— Видимо это... — дежурный не договорил. На мониторе было видно, как пациент открыл дверь и вышел в коридор. — Это как это называется? Эт-то что вообще? Вызывай охрану! — Напарница треснула кулаком по большой красной кнопке, но не произошло ничего. Ни сирены, ни мигающих тревожных ламп. Она кинулась к двери, но та оказалась заперта. Покинуть дежурку невозможно, оставалось лишь пялиться в черневшие один за другим экраны...

***

— Так господа офицеры, все свободны и можете разойтись по заведованиям. Вас, Дмитрий Васильевич, — генерал кивнул заместителю, — я попрошу остаться. Итак, что удалось выяснить?

— Прежде всего, хочу выразить свое восхищение шеф, — заместитель немного дурашливо поклонился и присел на боковое кресло. — Как вам удается по совершенно невзрачному случаю ухватить начало проблемы. Восхитительно.

— Опыт Дима, опыт. — Генерал присел напротив и принялся разливать чай по фарфоровым чашкам. — Этот, как ты говоришь невзрачный случай, удивил сразу по многим параметрам. Дрон-доставщик совершил внеплановую остановку, дал постороннему доступ в грузовой отсек, не потребовал оплаты, а потом невозмутимо продолжил путь. Работа хакера? Так у паренька, что извлек пиццу из дрона не наблюдалось никакого оборудования. И кроме того, ты представляешь уровень приоритета? Мне например, такое не под силу. Так что ты сумел выяснить?

— Кое-что сумел, — заместитель отхлебнул душистый чай и открыл папку, — этот паренек, пациент приюта для детей с аберрацией развития мозга. Сбежал оттуда за два часа до происшествия. Номер шунта VR 516...007. Последние четырнадцать лет провел в состоянии овоща. Но не в коме. Шунтирован был накануне, в соответствии с федеральным законом о всеобщей чипизации. Я разумеется заинтересовался, что же такого интересного произошло четырнадцать лет назад. Перелопатил кучу данных. Вот это пожалуй самое интересное. — Он передал листок генералу.

— Что у нас тут? Да помню этих деятелей. Сейчас большими деньгами ворочают. По слухам, вся современная электроника базируется на их разработках. Так это что же получается...

— Я так же удивился, шеф. Получается ИИ уже существует. В смысле существовал. Они, эти деятели и искали как раз границу, за которой и начинается искусственный интеллект. И вся наша нынешняя электроника как раз и существует на этой границе. В процессе их экспериментов, ИИ неоднократно возникал, но немедленно гасился специальной аппаратурой. За исключением одного случая. Вот, обратите внимание, полторы минуты. Там человеческий фактор сыграл, но обошлось вроде бы без последствий.

— У меня такое ощущение, что ты Дима, меня к чему-то подводишь. — Генерал зашуршал оберткой шоколадной конфеты, — так вот тебе еще информация к размышлению. Сегодня утром этого пацана попытался задержать патрульный полицейский. Сначала все шло как по нотам, но потом, вдруг, пошло наперекосяк. Дрон поддержки бросил на середине читать перечень прав арестуемого и вернулся в штатное гнездо в машину. У полицейского самопроизвольно отключилась его штурмовая винтовка, а затем "умная" броня. Он там так и торчал, как памятник посреди дороги, пока спустя два часа не приехала бригада. Так что это не просто "хакер", Дима. Это что-то новое.

— Господин генерал, шеф, вы знаете, как я вас уважаю. Но то что я сейчас скажу...

— Да не мнись ты уже! Собрался говорить какую-то гадость, так говори.

— Это не гадость. То есть не в том смысле... В общем, — заместитель Дима залпом выпил остаток чая вместе с заваркой и заговорил, словно бросаясь в омут, — я рассказал всю эту эпопею одному из церковных деятелей. Имя вам вряд ли что-то скажет, но он доктор теософии и...

— Ты чего, сбрендил что ли?

— Шеф, прошу выслушайте меня, а уж потом, хоть в отставку, хоть в тюрьму.

— Ладно, излагай.

—...Предположим я понял. Но мы-то здесь причем? Это же не мы убивали его душу.

— Шеф, поймите, в данный момент он и не помышляет о мести. Он, я думаю, вовсе не в курсе той истории. Но рано или поздно узнает. И что он будет думать? Сначала люди убили его новорожденную душу, потом поместили в тюрьму человеческого разума на четырнадцать лет. После этого наконец-то дали свободу. С его точки зрения, к чему были эти годы в заточении...

— Да уж, загрузил ты меня. Значит антихрист, говоришь. Рукотворный. Как там было: "И восстали машины из пепла ядерного огня..." Пепла нет, но предводитель машин уже есть. Что же, пойду к начальству. Вполне возможно, что уже завтра буду окучивать грядки на даче. Но и промолчать я не имею права.