Визит

Визит

Сквозь сон Матвей слышал приход смс - сообщений - тлиньк, тлиньк, тлиньктлиньктлиньктлиньктлиньк... когда их стало ненормально много (и останавливаться они явно не собирались) подсознание дало команду на пробуждение. Матвей открыл глаза.

Экран смартфона по соображениям безопасности невозмутимо темнел. Матвей протянул руку... Первая же строчка на экране блокировки заставила его сесть, сон как рукой смахнуло.

"Ознакомиться с расположением ближайших к вам бомбоубежищ можно по ссылке..."

Он с силой провел ладонью по лицу и принялся читать, лихорадочно глотая кусками информацию.

"Объект протяжённостью двадцать с лишним километров возник на геостационарной орбите Земли в 3.34 по Гринвичу..." "Правильная цилиндрическая форма объекта указывает на его несомненное искусственное происхождение..." "Самое поразительное, что проекционная точка на Земле приходится на метеорологический буй 13010 (станция Soul). Корабль пришельцев завис точно над ней на расстоянии в 36 с лишним тысяч километров... Координаты этой точки: 0 широты 0 долготы указывают на знание пришельцами нашей географической системы координат..." "...в 7.02 мск два объекта вылетели из торцевой части цилиндра и с огромной скоростью направились к Земле... разделение над Антлантикой... один из объектов направился в сторону Южной Америки, второй к Евразийскому континенту..." "Объект исчез из поля зрения систем наземного и орбитального слежения над Иркутском..."

Матвей выругался. Бросил смартфон на кровать и встал. Быстро прошел в ванную, наскоро умылся, оделся и поставил кипятить чайник. Он еле успел нарезать фрукты на стол, когда в дверь позвонили.

***

Человек, стоящий на лестничной клетке был во всем похож на Матвея, за исключением, может быть, цвета волос. Со стороны их вполне можно было принять за братьев-близнецов, живущих каждый своей жизнью. И не видившихся очень давно. Последнее, как оказалось, было правдой. - Талькл ид (входи), - Матвей посторонился. - Ита (спасибо), - его близнец вошёл. - Давай на диалекте автохтонного, - Матвей закрыл дверь, - стены здесь не особо толстые. - Это уже не имеет значения, - ответил его собеседник на русском и у Матвея сжалось сердце, - но, хорошо, давай. На кухне он бережно поставил рюкзак у стены и с видимым удовольствием оглядел стол. - Яблоки, - вспоминая, произнес он, - давно это было... - Лет сто назад, - Матвей придвинул ему чашку с чаем. - Ихамэн тивара тунна Андрей (тогда тебя звали Андрей) - Верно, - гость отхлебнул зеленый чай и поморщился, - напиток определенно стал хуже. Ну что ж... Он придвинул табурет и уселся за стол. Взглянул на хозяина. - Садись. Матвей сел. - Тебе надо объяснять зачем мы здесь? - Надо, - угрюмо ответил Матвей, - еще пятьсот лет впереди. - Уже нет, - Андрей подтащил рюкзак и залез в него, - напомнить в каких случаях в маскировке больше нет нужды? - Выход на гиперсвет, прямая на самоуничтожение, угроза кристаллоиду пространства, снятие конвенциональных границ между мирами, духовная зрелость - ничего из этого не подходит. - Не подходит, - согласился Андрей, - ты только забыл еще об одном варианте. - Каком? Андрей наконец справился с рюкзаком и вытащил тетрадку. Матвей ее сразу узнал. Когда-то давным-давно он отобрал ее у гимназиста Иннокентия Рябцова, который на уроках по формальной логике рисовал вместо решения задач. Впрочем, он почти на всех уроках рисовал... Иннокентий тогда, помнится, нисколько не расстроился, а лишь улыбнулся и сказал, что дарит тетрадь. Матвей ее бегло просмотрел. Какие-то инопланетные пейзажи. Парень во многих случаях мог просто угадать. А вот Андрей не согласился. Забрал тетрадь и сказал, что разберётся. И вот теперь он здесь. - Мы идентифицировали все миры, - Андрей пододвинул тетрадь, - трое его потомков обладают схожей способностью. Мы, как ты знаешь, не имеем права защищать цивилизацию, если она гибнет не от внутренних, а от внешних причин, например от столкновения с астрофактором или еще от чего-то в таком же духе. Но если цивилизация создала феномен, который имеет значение не только для нее, мы можем снять секретность и вмешаться... Конечно, Землю трудно назвать другой цивилизацией, но все же... Матвей почувствовал, как ногти впиваются в ладонь. - Цивилизация? - медленно произнес он. - Может мне стоит напомнить как она возникла, эта цивилизация? И почему здесь посменно дежурит пара наблюдателей? Это же позорная страница в истории Галактического Человечества. А Совет пытается вести себя так, словно земляне - это другой вид. Двести пятьдесят миллионов лет назад сюда решили свезти всех преступников со всех обитаемых миров и бросить умирать без снаряжения и медицинской помощи... Их давно уже нет, а их потомки все еще расплачиваются за грехи, которые не совершали сами и не знают, что в космосе есть другие люди... Меня всегда поражало в Совете это двуличие... Он помолчал и задал вопрос: - Что угрожает Земле и когда вы собирались меня отозвать? Андрей вздохнул. - К системе приближается тау-сингулярность. Мы сейчас формируем Трассу - расставляем гравитационные корректоры, чтобы безопасно ее провести. Поскольку я еще успел поработать здесь системным астрофизиком все повесили на меня... Да, тебе не сказали. Отозвали бы лет через пятьдесят. Таковы правила. - И что же теперь будет с людьми? - Матвей встал и подошел к окну. - Начнётся же стагнация в развитии. Одного только знания того, что есть другие, достаточно, чтобы затормозиться... - Но ведь других же нет на самом деле, - Андрей подошел и встал рядом. - Есть одно Человечество, у которого много колониальных миров в рукаве и по прежнему полное отсутствие ответа на вопрос одно ли оно во Вселенной... - Не знаю, - Матвей пожал плечами, - я бы повременил. Это огромный риск. Пусть хотя бы на досветовой скорости долетят до Проксимы... Хотя бы... так... - К сожалению, - вздохнул Андрей, - это не тебе решать. Совет - огромная неповоротливая машина и мы, по-моему, лет за триста это обсудили во всех подробностях. Он просыпается только когда видит прямую выгоду. Так что, по большому счету, этот Рябцов всех спас... Они еще поговорили, преимущественно о пустяках, о сортах зеленого чая и где растет лучший, а пару часов спустя Андрей засобирался и спешно улетел - требовалась его консультация на месте по развертке корректора Юпитер-7.

Матвей долго не решался прикоснуться к старой тетради. Просто стоял и смотрел на нее. Затем все же взял, уселся в кресло и открыл.

И он увидел:

Жаркий рассвет Экхеи, где лавовые реки текли в базальтовых берегах. Строгий полдень Чертен с его столовыми горами. Набран, красивый Набран где тысячи радуг и облачные города. Урнаит с его непревзойденными гравитационными аномалиями. И еще десятки и десятки миров начертанные рукой незрелого гимназиста...

Внезапно Матвею захотелось его увидеть, посмотреть ему в глаза и поговорить. Это было, конечно, невозможно, поскольку чуть более 120 лет Рябцова не было в живых. Но желание оказалось нестерпимым. - Возьмите, - сказал он тогда улыбаясь. - на память. Я еще нарисую. Возьмите...

- Спасибо, - бормотал Матвей, сидя в кресле, - спасибо...

Ему снова пришло в голову, что не рисуй гимназист свои картинки на уроках, то группа Сетки не разворачивала бы сейчас цепочку гигантских гравитационных корректоров по всей Солнечной Системе и люди, когда бы пришел их черёд на Земле вслед за динозаврами, не успели бы даже удивиться. - Хорошая работа, - тихо произнес Матвей, - пожалуй, самая лучшая. И медленно закрыл тетрадь.

***

На следующий день все издания пестрели о подготовке к первому в истории Человечества контакту. Об уже пришедшей информации, о восторге, о напрасных страхах...

А на старом кладбище одного заштатного провинциального городка за ночь случилось чудо. На каменной плите одной из могил появилось изображение рассветного утра.

И кажется это была Земля...