Ведьма

Глава 1

— Ведьма идёт! Ведьма идёт!

И Ведьма действительно шла. Это было чудо, о котором 1000 лет назад люди и не могли мечтать. Своим трёхметровым хвостом она огибала летящие над поверхностью Нептуна облака-квартирки, запуская пальцы в самый верхний слой атмосферы, а ногами увязала в жидкой мантии газового гиганта, пуская по водной глади планеты небольшие цунами. Сегодня Ведьма, судя по всему, была в настроении: километровая улыбка расплывалась по её лицу, а два глаза игриво поблёскивали на освещающем путь Солнце.

Рядом с ней неторопливо летел мальчик. На фоне своей спутницы он казался крохотным, как пылинка на ветру, но от того не менее заметным для своры детишек, собравшихся под одной из домовых крыш. Прежде они перепрыгивали с облака на облако, так что белая дымка до сих пор струилась с их мешковатой одежды. С такой небрежностью вскоре на прогулке они начнут получать химические ожоги от испарений. Старушки уже высунулись из окон, чтобы как следует отругать хулиганов, но теперь недовольно ворчали в поисках фонарей: тень, которую отбрасывала Ведьма, многим была похожа на ночную мглу. Ни зги не видно.

“Мальчик! Мальчик! — звонко закричали ребята, размахивая руками со светящимися шариками. — Сюда! Сюда!”

Малыш, а лет ему на вид было всего 10, резко замер в воздухе. Его уже давно никто и никуда не звал. Пальчиками мальчик вцепился в гладкий стальной бок Ведьмы, внимательно изучая детей, находящихся в сотнях километрах от него. Даже в кромешной тьме малыш видел, что ребята улыбались. Им, вероятно, от общего переполоха сейчас было очень смешно и весело.

“Мальчик! Мальчик! — снова позвали его. — Пойдём играть! Играть!”

Малыш дрейфовал по метановой атмосфере Нептуна вот уже несколько месяцев, и впервые за всё это время увидел каких-то существ помимо Ведьмы. Мальчику очень хотелось рассмотреть их поближе. Может, даже познакомиться. Он нервно задрыгал ножками, подлетая к голове своей спутницы, а затем уселся на её широкий, продолговатый нос. Детекторы Ведьмы заканчивали сканирование местности, а всевозможные датчики начали считывать состояние мальчика, как только он прикоснулся к её металлической коже. Какое-то время малыш просто смотрел то на свою спутницу, то на пролетающие под ней облака, ладошками нервно отстукивая незамысловатый ритм. Наконец, её процессоры закончили обрабатывать данные. Глаза Ведьмы погасли. Так она обозначала, что готова говорить.

— Привет, мой маленький, — произнесла она, — что-то хочешь?

— Там внизу ребята! Можно мне к ним? — замахал руками мальчик. — Я быстро!

Прожекторы-радужки замерцали.

— Ты их знаешь? — ровным голосом спросила Ведьма. — Они – друзья?

Друзья – слово слишком смелое. Малыш замотал головой, на что его спутница пронзительно заскрипела голосовым механизмом. Выражала своё недовольство.

— Не советую. Они незнакомцы. Мы не знаем их намерений.

— Они хорошие! — тут же заверил её мальчик. — Можно мне? Можно? Ну пожалуйста!

От волнения волосы малыша по-смешному топорщились во все стороны, а губы потеряли цвет.

На минуту Ведьма замолчала, раздумывая над подходящим ответом, и повторно начала анализировать данные. Чужой домик улетал всё дальше и дальше, что не могло не беспокоить мальчика. Он застучал по металлической переносице, и глаза Ведьмы вновь вспыхнули, освещая его лицо мягким, приглушённым светом. Сканирование информации было прервано, что, впрочем, не помешало ей сделать короткий вывод.

— Моя база данных указывает на 67% вероятности, что это безопасно… Хорошо. Но только ненадолго, — сказала она, — И я буду наблюдать.

На лбу у Ведьмы можно было прочитать целый перечень инструкций по выживанию, однако малыш более не смотрел в её сторону.

— Хорошо! — радостно воскликнул ребёнок. — Спасибо!

Он напрягся, а затем резко всем телом оттолкнулся от Ведьмы. Малыша подхватил один из ветряных вихрей, и он яркой вспышкой ринулся вниз.

Над поверхностью Нептуна было смертельно холодно. Впрочем, как и всегда. Мальчик поёжился подлетая к примеченной ранее крыше. Внезапно створки железных окон, за которые успели перелезть ребята, распахнулись и множество детских рук втянуло его внутрь. Под самой крышей тоже не хватало тепла. Все дети сидели, плотно прижавшись друг к другу, и передавали по кругу огниво.

— Привет! — воскликнула девочка, протягивая малышу горящую вещицу, — как тебя зовут?

— Мальчик, — ответил ребёнок.

— Мальчик? — нахмурилась она, одёргивая руку с огнивом обратно. — Нет, так не бывает!

Малыш топнул ножкой:

— Бывает! Меня так зовут!

Дети звонко рассмеялись. От чего-то мальчику стало сразу грустно и обидно. Он встал в центр, и, яростно тыча пальцем в девочку, произнёс:

— Прекрати! Это правда! А ты кто такая?

— Я? — смутилась она, явно не ожидая такого вопроса. — Меня зовут Ева.

Мальчик широко улыбнулся, напоминая этим Ведьму. Ребята сразу притихли и незаметно подвинулись ещё ближе друг к другу, отдаляясь от мальчика.

— Ева – какое глупое имя! — сказал он. — Таких уже давно нет!

Но никто из детей его не поддержал.

— А я – есть! — замахала руками девочка, под одобрительные возгласы ребят. Они повернулись спинами, чтобы дальше передавать по кругу огниво, будто бы никакой мальчик к ним и не прилетал.

Малыш походил вокруг них, отстукивая намеренно громкие шаги, похлопал в ладоши, а затем начал пытаться отнять у них огниво, чтобы хоть как-то привлечь чужое внимание. Все дети стойко продолжали молчать.

— Странный какой-то, — наконец протянул кто-то тоненьким голоском. — Он не похож на мальчика.

Малыш резко повернул голову к ребёнку, усевшемуся чуть поодаль от всех. Он выглядел самым взрослым, и уверенно сжимал в руке свой собственный огненный шарик. Серые глаза почти сливались с цветом кожи, от чего весь его силуэт напоминал ожившую тень.

— Чего это не похож? — удивлённо спросил мальчик, и все ребята разом повернули к нему головы.

— Твои глаза – не настоящие, — начал ребёнок, — твоё лицо – искусственное. Не бывает таких мальчиков.

От обиды малыш поджал губы.

— Нет! Нет! — закричал мальчик. — Ты врёшь!

Огненный шарик плавно скатился с детской руки ему под ноги, освещая белое тельце.

— Тогда докажи это, — ухмыльнулся ребёнок, указывая на свои зрачки, — дотронься до них руками.

Мальчик показал ребятам два пальца и уверенно прикоснулся к своим глазницам. На мгновение стало совсем темно.

— Ой! — от неожиданности воскликнул мальчик. — Ну как? Теперь верите?

— Он не плачет! — загалдели дети.

Мальчик резко одёрнул руку, и зрение вновь вернулось.

— Ему не больно! — взвизгнула девочка.

— Неправильно! Неправильно! Не мальчик! Не мальчик!

Малыш и правда не почувствовал боли. Он ткнул себя ещё раз и ещё, затем на звонкое “ущипни себя!” попытался оттянуть кожу, как ему показал один из ребятишек, однако пальцы плавно соскользнули с гладкой поверхности руки.

— Чепуха, — дрожащим от горечи голосом пробурчал малыш. — Это ещё ничего не значит!

Тот самый ребёнок жестом вернул огненный шар себе, прижимая к груди, чтобы быстрее согреться. Через какое-то время, когда его ладони перестали дрожать, он всё же спросил:

— По виду не мальчик, так может, у тебя зато есть мама с папой?

Малыш хотел уточнить, кто это, но быстро прижал ладошку к руке: от чего-то он был уверен, что за такой вопрос его наверняка засмеют.

— Чего молчишь? — высунулась из круга Ева. — Родители у тебя есть? В каком блоке они живут? У всех мальчиков есть родители! И девочек тоже!

— А вам зачем знать? — вспыхнул мальчик. — Я вас не знаю! Не скажу!

И дети вновь рассмеялись.

— Вот и оно, — указал на него ребёнок с огненным шариком, — попался! Не знаешь! Так и скажи, что не знаешь! Ну и какой из тебя мальчик?

Малыш быстро поморгал и громко шмыгнул носом. Под удивлённое “эй!” и “ты куда?”, он выбил ножкой стекло, быстро вылетая из окна высоко в небо.

Не мальчик – а кто тогда? Он медленно поднимался над газовой планетой, стараясь огибать плотные облака, полностью состоящие из углекислого газа. Это не он странный, а эти дети, решил для себя малыш.

Ведьма отошла уже достаточно далеко, чтобы палящие лучи Солнца вновь осветили этот участок Нептуна. Мальчик наблюдал, как тонкие льдинки ручейками стекают с его рук, и снова вспоминал этих странных ребят. На них была тканевая одежда, да и грелись они обычным огнём. Такой был слишком слаб, чтобы согреть окоченевшее тело малыша. И всё-таки, он чувствовал себя Мальчиком. Может быть, малыш не до конца походил на жителей этих летающих квартирок, которые называли себя людьми, но, как говорила Ведьма, и людей в привычном 1000 лет назад понимании этого слова на Нептуне никогда не было. Так разве нельзя ему тогда и себя считать обычным человеческим мальчиком?

Один день сменился другим, и наконец малыш заприметил гигантский силуэт Ведьмы. При первом взгляде казалось, будто шла она плавно, даже не торопливо, однако шум, который та вокруг себя поднимала, говорил об обратном. Мальчик не смог найти никакого зарождающегося торнадо, даже штормов в этой части планеты почти не было. Так что ему пришлось напрячься, чтобы на полной скорости взмыть в самый вверх, где над слоем атмосферы уже начинался открытый космос.

Мальчик устало скатился по волосам Ведьмы, пристраиваясь на одном из особо плотно скрученных медных локонов. Стальное тело тут же загудело, приветствуя малыша. Мальчик тоже был рад встрече: глаза слабо засветились от счастья, а рука, прижатая к гладкой щеке, послала электрический импульс в детекторы. Стоило только выдохнуть после долгого перелёта, сразу накатили воспоминания. Они фрагментами отпечатывались на сетчатке, составляя причудливую, но довольно грустную картину. Мальчик затарабанил рукой по щеке своей спутницы, каждым ударом передавая новое изображение.

— Эй! Ты! — выражение лица малыша исказилось грустью. — Они сказали, что я… Они меня… Смотри!

Он стучал так до тех пор, пока перед его взглядом не осталось ничего, кроме бесконечных газовых облаков и редко проносящихся метеоритных осколков.

Ведьма улыбалась уже не так, как в тот солнечный день, однако почувствовав надломленность в его голосе, перестала улыбаться вообще. Ровная линия была столь тонка, что казалось, будто губы вовсе исчезли с её лица. Звук открывающегося рядом клапана заставил мальчика непроизвольно дёрнуться. Это был люк. Один из тех, которые перемещались по всему телу Ведьмы и представляли собой небольшие “норки”, в которых можно укрыться во время сильного шторма или спуска к поверхности.

Недолго думая, малыш пробрался внутрь. Железные пласты медленно складывались в подобие комнаты. Иногда мальчик видел, как они собираются в то, что Ведьма называла кухней, иногда в спальню, а когда-то в детстве у него даже была игровая комната. Однако сейчас Ведьма создавала нечто иное. Пространство выходило компактным: сбоку по трубкам тек сжиженный углекислый газ, к которому малыш с превеликим удовольствием подключился. Органическая еда, как говорила Ведьма, всегда была полезней этой “вредности”, однако сейчас спутница явно хотела его подбодрить. Когда стены сложились в сужающийся тоннель, мальчик удивлённо спросил:

— Чего ты хочешь?

Трубки с углекислым газом исчезли, сменяясь на старые чёрный динамики.

— Чтобы ты поговорил со мной, — голос Ведьмы был низок и спокоен.

— Я говорю! — шмыгнул носом малыш, с досадой отталкиваясь от динамиков.

Он скучающе побродил по комнате, в поисках чего-то интересного или хотя бы вкусного, но только заметил, как постепенно уменьшается пространство вокруг него.

— Прекрати! — губы малыша снова задрожали. — Никуда не пойду! Верни трубки! Верни!

Тёплый свет, прежде обволакивающий пространство, медленно начал меняться на красный.

— Ничего не хочу! Ничего!

Мальчик замотал головой, ударяя по стенам, пока в один момент не услышал всё такое же безэмоциональное, но более громкое: «Поговори со мной.» А затем свечение над макушкой резко погасло, и даже звук двигателя стал в разы тише. Испугавшись, малыш спрятал лицо в ладошки, однако сквозь пальцы уставился на единственное, что осталось в комнате – длинный тоннель.

Ему показалось, будто в конце что-то есть. Оно не светилось, но из-за мглы, окружавшей его, выделялось ярким пятном. Пять тонких отростков – рука, удивлённо понял мальчик – склеились в одно целое и согнулись в подзывающем жесте.

— Не бойся, — мягко произнесла Ведьма. — Поговори со мной. Я тебе кое-что покажу.

Малыш сделал неуверенный шаг на встречу, всё также закрывая глаза руками. Ещё один. И ещё. Стоило ему войти в тоннель, как вокруг, словно звёзды, загорелась россыпь маленький голубых и белых лампочек. Пол под ногами мальчика поехал вперёд, от чего он звонко ойкнул.

— Зачем ты это делаешь? — улыбка сама по себе растянулась на его губах.

Стены отозвались одобрительным гулом.

— Хочу чтобы ты посмотрел, — ответила Ведьма. — То, о чём говорили эти дети.

Малыш захлопал глазками:

— О чём? Про меня?

Чем дальше он продвигался по тоннелю, тем больший в нём возрастал интерес. Никогда прежде Ведьма не хотела ему что-то показать. Она учила, заботилась о нём, но прежде мальчик получал ответы лишь на те вопросы, которые задавал сам.

— И про тебя тоже, — согласилась Ведьма.

Теперь голос исходил не от пространства вокруг, а из дальней светлой комнаты. Недолго думая, малыш побежал на встречу, пару раз спотыкаясь от того, что дорожка под ним всё ещё ехала сама по себе.

Яркие лучи на мгновение ослепили мальчика, от чего он на мгновение сильно зажмурился.

— Открой глаза, — попросила Ведьма, стоя прямо над ним. — И не бойся.

Малыш резко открыл глаза, и запрокинул голову вверх.

Это было бледное лицо с чертами, чем-то похожими на его собственные. Прямой нос, голова раза в полтора больше да и ростом она не сильно выделялась в сравнении с самим мальчиком. Чем-то отдалённо эта сущность напоминала людей из летающих квартирок у поверхности. Мальчик редко с ней разговаривал не по делу. Ему было интересней летать возле Ведьмы, исследуя мир вокруг.

— Привет, — произнесла она, продолговатыми конечностями прижимая малыша к себе.

— Привет, — завороженно ответил мальчик, рассматривая тёмные зрачки-пустоты.

Он задёргал ручками:

— Так что показать? Что?

Лицо Сущности просветлело. Она вновь разделила цельную ладонь на пять отростков, запуская их в непослушные детские волосы:

— Хочешь, я расскажу, что такое родители?

Мальчик неуверенно покачал головой:

— А у меня это есть? Просто они сказали что… А я даже… И…

— Конечно есть, — потрепала его по макушке Сущность, отгоняя нехорошие мысли.

Есть! Он так и знал! Малыш беспокойно закрутился, переполняемый внезапно возникшей энергией. Он оторвался от земли и аккуратно устроился на плечи Сущности, руками цепляясь за её голову.

— Покажи! Покажи!

Сущность кивнула.

— Всему своё время, — проговорила она, на ощупь находя ладошку малыша.

Так, держась за руки, они прошли пару метров, пока не оказались перед парящим в пространстве кубом. Материя вокруг него причудливо искривлялась, а сам объект то и дело вибрировал, заставляя стены комнаты синхронно покачиваться.

— Это Ядро, — произнесла сущность. — Твой папа создал его ещё до твоего появления на свет.

— Мой папа? — удивлённо пробормотал мальчик.

— Да, твой папа – это тот, кто дал тебе жизнь, — продолжила она. — Но сначала он изобрёл Ядро.

— Почему?

— Потому что ему было одиноко, — ответила Сущность.

— Почему? — не унимался малыш.

Сущность опустила его на пол возле куба, садясь рядом на корточки. Тень от Ядра то и дело изменялась, становясь более вытянутой, острой и даже круглой.

— Потому что твой папа был последним человеком, чьи далёкие предки прибыли на Нептун с голубой планеты.

Малыш склонил голову на бок.

— А что стало с другими предками?

— Другие не хотели здесь задерживаться, когда обнаружили признаки разумной жизни, — пояснила Сущность. — Они очень боялись, что их и так вымирающий род исчезнет окончательно.

— А папа?

Мальчик потянул свои крохотные ручки к ядру, но Сущность мягко перехватила их, ладонью обволакивая детские пальцы.

— Те, кто подарили жизнь твоему отцу, а также те, кто подарил жизнь им, тысячу лет не хотели смешивать кровь с местной цивилизацией.

— Смешивать кровь?

— Да, это значит дарить жизнь новому существу с тем, кто принадлежит другому виду. Но мы отвлеклись, — Сущность резко дёрнула головой. Одним электрическим импульсом, пущенным по полу, она привела в действие сразу несколько механизмов. — Твой папа создал Ядро, но никак не мог вдохнуть в него жизнь. Он вложил много сил, но так и не смог ничего изменить.

— Не смог? Но оно же работает! — ткнул в куб малыш.

В то же время множество причудливых механизмов загудели, и вскоре возле мальчика стали формироваться всевозможные голограммы.

— Работает, — подтвердила Сущность. — Это всё благодаря твоей маме. Она оказалась одной из последних, кто принадлежал к тому же роду, что и твой папа.

Два создания, напоминающих Мальчика и Сущность, прошли возле Ядра, неуверенно касаясь рук друг друга. Они только иногда оборачивались, смотря на причудливый куб, но подходить ближе и уж тем более трогать не решались.

— Никого из других предков не осталось! — воскликнул малыш, сердито поворачиваясь к Сущности, — ты сама так сказала! Папа и его предки были единственными!

— Он думал так в самом начале, потому что одиночество поглотило его, — вздохнула Сущность. — Но когда появилась твоя мама, Ядро, наконец, преобразилось.

Новые голограммы всё тех же созданий присели совсем рядом с мальчиком. У них в руках были какие-то трубки, и рядом друг с другом они чувствовали себя в разы уверенней чем предыдущие версии.

— А что было потом? — спросил мальчик, внимательно рассматривая чужие лица.

Они смутно казались ему знакомыми. Малыш пытался дотронуться до них, но рука то и дело проходила сквозь голубую полупрозрачную массу. Фигуры двигались, то отдаляясь, то вновь приближаясь, пока внезапно не исчезли.

— А потом они решили, что смогут создать нечто более прекрасное и совершенное, — ответила Сущность. — И вдвоем подарили жизнь тебе.

Всё вокруг малыша заискрилось разноцветными огнями. За одним созданием рядом с мальчиком возникло другое, чей живот был гораздо более круглым. От чего-то при взгляде на него, глаза мальчика непроизвольно вспыхнули ярким светом. Он дёрнулся, настороженно спрашивая у своей спутницы:

— Мне? Но я их не помню! — он ткнул пальцем в двух созданий. — Я бы не забыл!

Сущность грустно улыбнулась:

— Всё со временем забывается, мой маленький. Тогда я тебя просто не научила помнить.

— Почему? — удивился он.

— Не успела, — пожала плечами Сущность. — Чтобы уберечь тебя от невзгод, мама прятала тебя вот тут, — она ткнула себя куда-то в центр, — под сердцем, пока ты не окреп достаточно, чтобы самостоятельно исследовать мир.

Малыш нервно поёрзал на месте, мотая головой из стороны в сторону:

— И где она сейчас? Где моя мама?

Сущность электрическим импульсом включила все голограммы. Теперь светилось лишь Ядро.

— Твоя мама заболела и из-за того, как близко ты был, заразила тебя.

Ведьма рассказывала ему о болезнях. Мальчик не думал, что когда-то с этим сталкивался.

— Заболела? Но почему?

— Я не знаю, мой маленький, — Сущность внимательно рассматривала парящий в пространстве куб. — Наверное, Нептун просто не предназначен для людей с голубой планеты.

Видя, как она отвлечена, мальчик с возмущением подёргал её за руку:

— Что с ней стало?

Наконец Сущность перевела свой взгляд на малыша. Глаза её стали тёмного насыщенного синего цвета.

— Твой папа очень переживал за неё, — серьёзно проговорила Сущность, — и поэтому решил, что лучше всего будет копировать человеческий разум в Ядро. Но технология была несовершенна. При этом процессе он мог сохранить лишь часть сознания.

— И какую часть он выбрал?

— Ту, которая была твоей мамой.

На неопределённое время в окружающем их пространстве не осталось ничего, кроме гула моторов. Мальчик уже не суетился и просто стал разглядывать себя. Трогать лицо и туловище.

— Когда ты достаточно исцелился, — спокойно продолжила Сущность, — папа отделил твоё сознание от Ядра и переместил в новое тело.

— Новое тело? — глаза малыша замерцали.

— То, которое есть у тебя и сейчас. Может, оно отличается от тех, которые есть у других детей, но папа хотел для тебя только лучшего, поверь.

— Где он? Я хочу его увидеть!

Тело Сущности дёрнулось. Она наклонилась вперёд и прижала мальчика к себе.

— Мой маленький, прошла ещё сотня лет, прежде чем Ядро смогло полностью восстановить меня и тебя. За это время твой папа создал Ведьму, а потом удалился на вечный покой.

— Он что, не хочет меня видеть? — непонимающе протянул малыш.

— Не может, — покачала головой Сущность. — Но он присматривает за нами, поверь. Ко всему, что здесь есть, он приложил свою руку.

Сущность ещё какое-то время удерживала мальчика, прежде чем окончательно его отпустить:

— Ты получил ответы на свои вопросы?

— Не совсем, — признался малыш, смущённо отводя взгляд.

— Тогда спрашивай, — ответила она ровным голосом.

— Эти ребята сказали, что я не Мальчик. Скажи, это так?!

— Они сказали это, потому что их тела создали не так, как твоё, — объяснила Сущность. — Не стоит на них обижаться. Люди боятся того, чего не понимают.

Малыш встревоженно закружился, осматривая себя с ног до головы. Чужие слова его вовсе не успокоили.

— Значит, они были правы?

— Нет, не совсем, — длинной конечностью Сущность притянула мальчика к себе, поворачивая детское личико так, чтобы видеть глаза. Датчики на пяти отростках незаметно активировались, считывая состояние малыша.

— Разве я тогда Мальчик? — его зрачки расширились.

От этого картинка перед глазами стала более смазанной, и малышу пришлось несколько раз проморгаться. Разве это нормально? И можно ли считать его Мальчиком, если тело другое?

— А сам ты как думаешь? — улыбнулась Сущность.

— Мальчик, — серьёзно кивнул малыш. — Хочу быть мальчиком!

— Тогда им и будешь.

Он не верил, что всё может быть так просто. Ещё раз осмотрел себя, а затем уставился на Сущность:

— Точно?

— Точно, — кивнула она. — Никто не знает тебя лучше тебя самого. И раз уж ты решил быть Мальчиком, что ж… Так тому и быть.

***

Над поверхностью Нептуна в самой выси газовых облаков шла Ведьма. Она заканчивала сканировать этот участок местности, и делала поворот на 38 градусов, чтобы без серьёзного вреда поверхности планеты-гиганта изменить свою траекторию. Сегодня она вновь широко улыбалась. Рядом с Ведьмой летело ещё одно существо. Оно звало себя Мальчик. Никто доподлинно не знает, было ли оно действительно мальчиком, раз дрейфовало по атмосфере не одну сотню лет, или просто притворялось, чтобы не пугать местных жителей, путешествующих у поверхности в летающих блоках-квартирках. Но даже если верно второе, в свою ложь это существо искренне верило.