В огне

Глава 1

"Кали-Ола". Россия. Рязань

20 июня

– Здравствуйте, учитель. От вас картинки нет, только голос.

– Але, Жень, узнала? У тебя в-вечер свободен?

– У меня ваш номер до сих пор записан на всех устройствах. Могу выделить час после семи, если вы про сегодня.

– О-тлично. Давай на площади Путина, это бывшая Ленина, в кафе Непон? С меня р-роллы, с тебя послушать и отвечать.

– Надеюсь не на оценку?

– Обижаешь. До вечера, да? Да?!

Голос с той стороны зашипел и пропал, оставляя девушку с запоздалым вопросом: зачем она вообще потребовалась своему бывшему учителю обществознания спустя три года с окончания школы.

Утро выдалось хмурым, видно погодные машины метеорологов сбоили или кто-то наверху пересчитал лимит осадков на год и решил, что: мало! Учеба и театральные курсы требовали активных действий по поднятию с пастели. Не хотелось вставать, пусть наручные часы выдавали сигналы-требования с перечнем минимальной двигательной активности и калорий на день. Вшитый в них ИИ начал атаку с главного калибра – в углу комнаты ожил проектор, выведя на стену огромные часы новостей Первого. Голос ведущего стал последней каплей утренней пытки: Новости ближнего космоса…

…Представительница США в ООН Мари Стюард объявила об одностороннем выходе из договора PS[1]-3. Через два дня боевые спутники Соединенных Штатов официально выйдут на околоземную орбиту. Россия и Китай осудили действия США. Официальный представитель Еврокосмического агентства Надежда Волкова выступила с заявлением в поддержку протеста России и Китая.

#deadspace#thenewstarwars #трампизмжив

Пока девушка умывалась новостной блок подходил к концу, по возвращению в комнату младшая сестренка развлекалась с римпультом, заставляя голограф читать новостную ленту разными голосами.

– Жека, а кто такой Ле-ви-тан?

– Тот, кого ты включила сейчас.

– А почему он все начинает с фразы «Говорит Москва»?

– Ну, так его запрограммировали. Я тебе не историк, Полин, вот пойдешь на следующе год в пятый класс, будет у тебя история, там и спросишь.

– А я сейчас хочу! Окей, Путин, кто такой Ле-ви-тан?

Проектор мигнул, выводя на стену проекцию усталого мужчины, обрамленного столбиками текста о его биографии. Голос Левитана дочитывал: Новости Еврозоны:

Говорит Москва! Вчера правительство Еврозоны официально одобрило инцестуальные браки между представителями любых гендеров. Данный законопроект стал финальной поправкой к программе Еврозоны по контролю численности населения. В рамках данной программы были запрещены клоны второй и третьей категории, и искусственная репродукция с двумя и более плодами. Сегодня законопроект будет подписан главой Европравительства Рудольфом Де’Абаддо.

Уполномоченный представитель Черного креста выступил с комментарием данного проекта: регулирование рождаемости приведет к нехватке и удорожанию детских органов на территории Еврозоны через три года со дня вступления закона в силу.

#братскаялюбовь #евроланнистеры #китайскийпуть

– Жек, а я твой клон?

– Кто тебе такую глупость сказал, Полин?

– Мы с Пашей вчера играли, он и говорит: раз я на тебя похожа, то значит твой клон.

– Скорее клон мамы и бабушки – ты на них больше похожа, а я на папу.

– Не, ты на Федю своего похожа или он на тебя. У вас носы одинаковые! И ругаетесь вы одними словами! Во!

– Прекращай смотреть всякие глупости и Пашке своему скажи, что это он клон.

– А он и так знает. Мне мама по секрету сказала: Паша вторичный. Первый Паша у Самковых с велосипеда плохо упал, так им второго Пашу дали. Бесплатно, у него ведь родители уже старые.

– Не, ты у нас точно первичная, тьфу ты, первая, вернее вторая, но после меня. Так, поторопись, я тебя в школу отведу, и сама на пары пойду. Мама с дежурства еще не вернулась?

Полина в ответ покрутила головой и пошла одеваться, пока старшая сестра заказывала у пищевого принтера завтрак. За окном начался дождь – метеорологи решили, что пора таки полить рязанские огороды на крышах.

Вечер был бурым и ветреным. Кафе приютилось в старых торговых рядах, лишь в силу закона «о архитектурном наследии» не снесенных для строительства человейников в рамках жилищной реновации. Евгения компенсировала долги по физической активности, добираясь на Путинку пешком, останавливаясь и пережидая потоки садящихся с верхних линий всестихийников. В Непон она добралась на полчаса позже, но учитель упорно ждал её, доедая заказанные на двоих роллы. Он мало изменился с её школьных лет – в волосах еще нет седины, а на лице морщинок, наверное, из той породы с гено-настройками, что с 20 до 60 выглядят не более, чем на 25, а за тем резко стареют без специальных лекарств.

Минуту она любовалась им, стоя у двери, пока администратор кафе не выдала её присутствие своим приветствием.

Учитель был галантен и вежлив, словно ждал её на свидание. Вот бы Федя вел себя так, вместо его разглагольствований о потернах поведения полов друг перед другом. Принесли еще роллы, стоило ей усесться напротив мужчины.

– З-здравствуй, здравствуй, Евгения Игоревна. Взрослая совсем.

– Вам палочки или приборы? – официант отвлек на секунду. А учитель словно прочел её собственные мысли-рассуждения:

– Женечка, у тебя есть любимый м-мужчина? Только такой: завтра замуж и рожать детей?

– Еще раз здравствуйте, учитель. Вы на что-то намекаете? Простите, я честно, была в вас влюблена классе в десятом, но… зачем вам такая молодая дуреха как я? Вам ближе к сорока годам.

– Тридцать три только. Так есть? Я для дела, честно.

– Да, есть!

– Не так импульсивно, Женечка.

– У меня есть Федя. Нормальный, не трансгендер, чуть меня старше и в армии отслужил уже! Гитарист и программист, обучает нейросети музыкальным импровизациям. А про вас столько в школе разного говорили и о ваших отношениях с учениками – что вы вроде как безвозмездно помогаете им в разном. И никто не знал зачем вам это.

– Мы все плохи в чьих-то историях. Я и сейчас п-помогаю. Все контакты с вами за десять лет — вот тут, – учитель извлек из кармана архаичный кнопочный телефон, положил его на стол между тарелками и открыл в нем записную книжку. Девушка успела увидеть ряд номеров с именами: Женя-врач-П, Маша-инженер-П, Дима-НП, Саша-геолог-П.

– А Сашка не мой одноклассник? Романов как раз на геолога поступал.

– Да-да, он.

– Он пропал месяц назад. Его родители сигналили всем. А потом они как в воду канули, наверное, в Росгвардию обратились.

Мужчина резко убрал телефон обратно в карман. Повисла неловкая тишина, девушка заполнила её для себя началом трапезы, заодно прислушалась к работающему в кафе голографу. Учитель тоже ел, при этом совершенно бесцеремонно осматривая бывшую ученицу, словно сканировал или раздевал глазами.

Среди тихих разговоров других посетителей Непона, голограф выдавал из динамиков четкий голос диктора, дублирующий быстро бегущий текст твит-новостей:

Новости ближнего космоса: 5 японская колония «Гильштау» в секторе «Троянцев» Главного Пояса объявила о начале теста трехмесячной автономии. Население «Гильштау» насчитывает 47 землян и 8 урожденных внепланетников. По мнению ученых-колонизаторов – самодостаточность подобных колоний вскоре откроет для стран Земли с большой плотностью населения, легкий путь для решения перенаселенности. Японское имперское правительство с начала года готовит договор об частичной государственной автономии своих колоний, по принципу взаимообмена «металл на воздух».

#космическиекурилы #платиидыши #исход

– А на прошлой неделе Илья пропал. Это знаете? Помните Чирвина? Он к вам на внеурочку по промышленному 3d-моделированию ходил. Только с армии вернулся, работу искал. Мне сигналил, насчет подработки у моего дяди в фирме. Они сейчас для крымского космического лифта изготавливают волокна, людей там не хватает за всеми процессами следить. Я ему просигналила, а в ответ ничего.

– Да-да, хороший паренек. Умный, знает технологию сплавов многих, увлекается настоящим кузнечным делом. В нашито дни! М-молот и наковальня!

– Вы его видели?

– Н–нет, Женечка, не совсем. Увижу. Сообщу.

– Спасибо за вкусные роллы. Вы меня только ради интереса о моей личной жизни звали?

– И за этим и за тем. Тем, говорю, у меня к тебе много. На медика учишься.

– Акушера. Буду новых людей встречать в этой жизни.

– Это х-хорошо, хорошо, Женечка. А сама детишек хотела б родить? У тебя там сестра есть, мама и отец еще молодые?

– Молодые, мама вот думает третьего родить или моих дождаться. От Феди. Но мне еще учиться, это раньше все легко было, а теперь мне на этом курсе закончить углубленное изучение ретрорепродукции, базовое клонирование и спецкурсы по инициализации эмбрионов в маточной шкатулке. Но вам это, наверное, ничего не говорит, учитель. Сама я, честно, пока рожать не готова. Многие оказываются в пользу шкатулок, и то если к детям готовы. До сентября сдам и пойду на каникулы, а там после летних, буду как раз дальнейшее углубление выбирать.

– Не, не, н-не будешь, – мужчина стих, прислушиваясь к голографу.

Новости Еврозоны: 3 часа назад в Ватикане Папа Римский Егориус Iпризвалобрушить огонь и свет божий на Россию, по его словам, погрязшую в устарелых еретических догмах, пока их цепи не сковали свободный мир, прельстившийся их золотым блеском. Данное заявление последовало, как ответ на высказывание патриарха Георгия: «Россия должна оставаться худшим местом для блудников и блюдолицых всех мастей».

По данным статистической организации «Shepherds and sheep» – Российская конфедерацияпризнана за минувший год худшей страной для проживания с третьего по одиннадцатый гендер. Папа Римский Егориус I опубликовал в своем официальном аккаунте Твизора сообщение: «Следует вернуться к практике крестовых походов против еретиков. Россия обязана поплатиться за свое пренебрежение к заветам Христовым, ибо сказано Им: возлюби ближнего своего!».

#папалжи #прогрессверы #betterlovethanwar

– Почему не буду? У вас все нормально, учитель?

Мужчина не отвечает, только хватает девушку за руку и несколько секунд сжимает своей рукой её, отсчитывая пульс. Женя чувствует его дрожь, и сама молчит, боясь… чего?

– Ты меня… п-прости, Жень. Нервы одни, погода эта весенняя, раньше ведь как было – в этом месяце лето, не то, что теперь. Вдвшники еще свою махину пригнали, весит над городом, прямо на плечи давит. С их-то лозунгом «Никто, кроме нас».

– Да, я видела. В новостях сказали – они передислоцировали перед праздником. Половину города закрывает, если не весь. Самой страшно было вчера, а сегодня её на границу перегнали. Большая станция, как представлю, что такая на нас рухнет! На Авторегистре было много видео, как Вальхалла задевает на центральных небоскребах антенны, но видюшки быстро удалили.

– Да-да, ФСБшники свое дело знают. У меня вот какое к тебе предложение, ты все по старому адресу живешь? Может можно тебя с родителями навестить? И Федю пригласишь, меня с ним познакомь. Ты моей любимой ученицей была. Познакомишь? Скажем, завтра.

– Завтра? Не могу…

– Значит после завтра, но точно, без отмен. Федю, Федю возьми с собой. Гитарист – это, мм это х-хорошо.

Пикнул под одеждой мужчины его кнопочный телефон. Учитель достал его, быстро глянул экран, губы зашевелились, бесшумно читая текст сообщения, после чего учитель вежливо отклонился и поспешил куда-то уйти, оставив одноразовую карту с суммой для оплаты счета за роллы. Женька еще минут восемь меланхолично дожевывала остывшую еду, размышляя о том, как объяснить родителям визит бывшего учителя. Из дум её выдернул финал новостей:

Новости Рязани: за 9 прошедших месяцев в городе прокатилась волна исчезновений граждан и целых семей. Росгвардия заявила, что ситуация взята под особый контроль. По данным правоохранительных органов не найдено ни одного тела или следов насилия, федеральная нейросеть не смогла определить местонахождение пропавших людей по биометрическим данным. Есть версия: пропавшие еще живы или были похищены для экспериментов в транснациональных компаниях. Смотрите в завтрашних новостях специальное расследование журналиста Первого А. Фаулера «Рязанский маньяк: долгий Хэллоуин».

#убьюисъем #nightoffear #скопинскийманьяк

Домой девушка добиралась на такси, вызвав беспилотное. Без человека её показалось спокойней и надежней. Перед самым сном, девушка отбила сообщение на номер учителя: не приходите.

Ответная смска пришла только под утро: жду в семь в Непоне, приходи. Не бойся.

Читая сквозь сон, Евгения потеряла приставку «Не».

21 июня

Утро было тревожным и хмурым. Женька вышла на балкон, узнать, что там творят метеорологи со своими погодными машинами? Тяжелые абсолютно черные тучи с клубком молний в их темном нутре нависли над городом, готовые в любой момент поглотить его.

Вспомнила про ночное сообщение от учителя – по рукам пробежали мурашки, списала это на уличный холод, и вернулась с балкона в комнату. Сестра развлекалась, выбрав для голографа голос магистра Йоды. Электронный диктор стал из-за этого сбоить, меняя местами слова или странно начинал хихикать. Женька дождалась твита о погоде в Рязани – но прогноз не утешил. Аномалия значит, без дождя, но солнца точно не будет. Диктор захихикал, выдавая фразу: «Погоду хорошую косопузы потерли…».

– Полин, одевайся. В школу отведу.

– У-у, Жек, у нас уроки отменили. В школе какие-то учения будут по эвакуации, там сегодня только старшие учатся. Папа в обед вернется, я его дождусь и на кружок пойдем.

– Тогда зачем ты рано так встала?

Полинка пожала плечами и переключила голограф на Второй канал, где перед мультиками заканчивалась аналитическая передача. Люди в студии ругались, пока некий Артем Фаулер не сделал довольно неприличный жест, после чего ему дали возможность высказаться.

– Вот самый опасный момент в истории, господа и дамы. Дайте сказать! Год, как завершилась репатриация русских, в границы конфедерации вернулась практически целая страна. Нас было сто тридцать три миллиона, а стало двести пятнадцать. И в этот момент в Еврозоне лаборатория имени Клауса Райнхардта публикует статью о расшифровке «гена славян». Напомню, именно в этой лаборатории за десять лет до этого вывели вирус, поражавший только китайское население. Миру дают четкую команду: не нужно надеяться на Бога, что он разберется кто наши, а кто не наши, вот у нас конкретный ключ для сверки – славянин-не славянин. Не удивлюсь, если в Еврозоне через год на всех связанных с нашим народом на генетическом уровне людях появятся желтые медведи или балалайки в качестве обязательного для ношения символа. Свет, не способный учить – начинает жечь, давидовы звезды в Берлине – всегда на смерть!

– Мы поняли вашу мысль, господин Фаулер.

– А мы теперь все собраны в границах РК. Ракетный удар сюда с биочумой, поражающий на генетическом уровне, чистку в Еврозоне и все. Мертвый народ.

– Все-все, мы вас поняли. Через сто лет нами будут пугать детишек. У нас заканчивается эфирное время. Далее в программе детский час, для тех, кому от 2+ до 14+. Помните: лучше война на экране, чем за окном.

Пошла реклама таблеток от женских дней. Женька не стала смотреть что дальше, закинула еду из принтера в контейнер и убрала в сумку.

– Полинко, до вечера! Скажи маме, что б ждала к ужину.

– А сколько лет, Жек?

В институте прошла тренировочная эвакуация, после чего их отпустили по домам. Что-то тревожило девушку, она открыла ручной голограф, отыскав в нем сообщение от учителя. Перечитала. Отослала ответное: Не боюсь. Могу пораньше. Ответ пришел сразу: Жду.

Она поспешила по опустившей улице к кафе, небо давало время и шанс добраться до бури. Солнце исчезло совсем и город потонул в дневной тьме.

Учитель был на месте. От чего-то промокший – его черные волосы висели короткими сосульками. На щеке, чуть ниже глаза красовалась длинная царапина.

– Здравствуйте. Вас кошка уделала так?

– О, Женечка, вы б-быстро. По-вашему, кошка могла меня уделать? Разве что женщина-кошка, но тогда я должен быть тем самым Бэтменом! – видя не понимание в глазах девушки, учитель сложил руки перед лицом и изобразил подобие маски с ушками. – Был в массовой культуре такой персонаж, проповедовавший не убийство своих врагов. Конечно не культурный герой, но к-культовый. Я скорее его антагонист – трикстер Джокер. Только царапина у меня должна быть в районе губ. А это так, мелочи, пытался одну девушку успокоить, она меня и поцарапала ноготком. Хлопок одной рукой, так с-сказать.

– Как успокоить? Как в старых шутках? Спас девушку от изнасилования, уговорив?

Учитель улыбнулся.

– Как хорошо, что ты пришла… сама, как з-замечательно.

– Не хочу, чтобы вы приходили к моей семье. Вот честно, мама после пациентов устает. У папы служба. ИГЛА обещает теракты, папу постоянно гоняют на ночные проверки подозрительных предметов. У него модификант глаз после неудачной операции, он насквозь видит предметы.

– З-знаю, знаю, видел отчет.

– Какой еще отчет?!

– Давай немного проясню. Ну, сколько с-смогу. После твоего и следующего выпуска я ушел из школы, меня в одну контору взяли. Аналитика, планирование, обход определенных… угроз.

– Вы ведь теолог, сами нам говорили. Какие там угрозы? Божья кара? Вон на улице по ощущению вот-вот День божьего гнева настанет. Небо на землю упадет.

– Разные угрозы, Женечка.

Как подтверждение словам учителя ожил голограф в кафе – начался экстренный твит новостей по Первому. Начало Женька все равно пропустила…

…прошедшей ночью американский конгресс потребовал у президента США, исключить Украину из состава военного блока НАТО. Президент Ротшильд удовлетворилтребование конгресса. По Украине был нанесен ракетно-бомбовый удар с европейских американских баз. По данным стратегического агентства НИМУС: бомбы были начинены новейшим вирусом «Голем», настроенным на славянский геном украинского народа…

–Украину бомбили первой – напишут в учебниках истории, если будет кому их писать. Первая опасность. Технологии. Подумай: на Земле перенаселение, во многих странах запретили искусственное оплодотворение и клонирование, а вот работу над боевыми штаммами веду по полной. У нас по-тихому продолжается в рамках именно развития численности населения. Криосон, например, только наше детище, позволил дать время тем больным, лекарство для которых еще не разработано.

– Вы нам в девятом классе рассказывали о планах Роскосмоса создать «Корабле поколений». Разве технологии не для него разрабатывались?

– Вот, ты уже говоришь на моем языке, Женя. Только не цепляйся к мелочам. Зри о-общую картинку.

– Но это только проблема доставки людей в новом мире. А общество? Его придется строить с самого начала – иерархия, обучение, удовлетворение базовых потребностей…– девушка резко оборвала свою речь. Прислушалась к собственным словам. – У вас было образование экономиста, психолога, теолога и…

– И учителя истории и обществознания, Жень, чему собственно я тебя и учил.

– Вот. Вот сейчас у вас глаза загорелись как у маньяка. Вы меня пугаете, учитель.

– А меня пугают новости, – мужчина ткнул в проектор голографа у дальней стены кафе. – Только не совсем эти.

– Не говорите, что вы боитесь конца света и уже вырыли бункер на сто человек. Попахивает сектой, с вашим-то теологическим образованием! Не хочу я сидеть со своими родными в грязной пещере за железной тройной дверью, пока на поверхности якобы рвутся атомные бомбы, а на практике Дисней снимает 18 эпизод Звездных Войн. Не хочу! Мир не в огне! Там вон тучи, любой пожар затушат! – девушка вскочила с дивана и пошла к выходу. Учитель молчал, доедая свои роллы. В его глазах мир уже догорал.

Она вернулась домой быстрым шагом, у подъезда отдышалась, остановилась, как загнанная лошадь. Спросила сама себя: «Куда, красивая, несешься?» Почему-то в мысленном ответе услышала голос учителя: «Домой. К папе, маме, Полине. И Федю прихвати». День окончательно превратился в ночь. Сейчас, смотря наверх, девушка видела одну огромную невообразимую по размерам и протяженности тучу-кита, замершую над городом, над её улицей Либкнехта, над её домом за номером 7, над ней самой. В этой тучи то и дело вспыхивали короткие молнии. А ей чудилось – божьи глаза, многочисленные, пристальные. Может быть камеры того агентства, на которое работает теперь учитель? Тьфу на него, теолоха. Девушка резко подняла руку и показала туче и скрытым в ней божьим глазам фак. Сама же одумалась и опустила руку. Если это просто туча – кому она показывает? А если не туча, а правда гнев божий или камеры агентства – тогда зачем ссориться?

Она отбила сообщение для Феди, поставила дату «на завтра». Пусть придет, познакомится с отцом. Они будут вместе шутить, что папа видит людей насквозь. Завтра, вечером. Пока отсылала, прошли помехи. Сообщение было с аккаунта учителя, пришло оно не полностью: автра вечером. Не стала отвечать.

22 июня.

Утро было маслянисто черным. Из окна свет не лился, но вползала сырость и кусочки ночи. Её разбудил твит из деканата: занятия отменили. У отца и матери выдался совместный выходной, Полина спала с родителями, еще ночью сбежав к ним в комнату под предлогом боязни сплошной шевелящейся темноты. Если б Полина добавила еще хоть один эпитет – в комнату родителей сбежала б и сама Женька. Но ночь прошла, как и беспокойные сны, в которых весь мир восставал сам на себя: с неба падали спутники, извергались вулканам трубы заводов, а солнце оказывалось огромной лампочкой в металлическом небе. Как раз вечером показывали кадры с Марса, где закладывался в пещере первый город. В качестве светила у них была огромная полусфера. Сон был в руку, в том смысле, что в руке Жени был зажат с вечера римпульт. Воспользовалась, включила на Первом, как раз дублировали ночной выпуск новостей.

Новости Земли: стратегическое агентство НИМУС сообщает: в ходе атаки по Украине 3 боеголовки типа Desert попали в побережье Черного моря. На данный момент 79% моря обратились в пустыню. Украина отказалась от претензий на Крым и черноморский бассейн. Напомним: боеголовки Desert изначально предназначались для экстренного осушения больших объемов пространства при наводнениях и были разработаны общими усилиями США и Китая в рамках проекта «Сдвиг», направленного против глобального потепления.

#мертвоеморе2 #побочныйущерб #worldWarIII

Женька вспомнила прошлогоднюю поездку на Черное, мыс Влюбленных, куда хотела поехать этим летом с Федей. Пусто, теперь там будет пустыня, мертвое дно и лужи соленой воды с мелкими крабами-отшельниками. В голографе было чуть иначе: на песке застыли окаменевшие медузы, подобные грибам, только серые, как скала. Учитель прав – технологии. Он боялся их, почти с религиозным трепетом используя только минимальное число технических устройств. Один его кнопочный телефон чего стоит. Много тысяч рублей! Такие не делают, разве по музеям искать, как Лара Софт.

На звук голографа пришла Полина – сонным медвежонком рухнула в кровать, потом протянула руку и отобрала у сестры римпульт. Следующую новость уже озвучивал персонаж какого-то мультика, постоянно вставлявший фразу «Ребята, давайте жить дружно!», что было комично в новостях об очередной атаке роящихся дронов ИГЛЫ на ядерные объекты Ирана.

– Жек, а что там про море было?

– Помнишь, ты монетку прошлый раз не кинула. Мы с мамой кинули, а ты нет.

– Помню.

– Так вот, Полин, ты явно что-то знала. Возможно твои дети, посетив в старости Ай-Петри, увидят с её вершины далекие волны.

– Ты говоришь загадками, Жек, бука ты. Я спать, на улице еще темно.

Девочка выключила голограф. Детская заполнилась тишиной. Есть восемь типов тишины, эта тишина была девятой – в ней уже можно было услышать далекое потрескивание костра.

Утро продлилось еще немного. Часы на руке Женьки стали отдавать приказы о немедленном начале дневной деятельности, требуемом числе калорий и двигательной активности. Девушка подчинилась. Домашние дела показались монотонными: смотреть как печатает из порошка еду принтер. В какой-то момент мама рассердилась и нарезала пару яблок кусочками, после чего залила их порошковым сладким кремом. Смотреть на печать еды и кушать что-то сладкое было уже приятней. Отец шутил: вижу, все соседи делают тоже что и мы – сидят дома и скучают. Полина зачем-то поддалась шутке и стала требовать у папы назвать кто в каких тапочках ходит по квартире? Папа отшучивался как мог, пока Женька не решилась в таком настроение отца, сказать ему о приходе вечером Феди. Все стали серьезными. Серьезности хватило только разобраться в паре комнат и пнуть раза два робопылесос, тот в ответ за пылесосил отцовский тапок. Восстание машин было признанно успешным и успешно подавленным, когда тапок достали из внутренностей робота. Женька нашла в себе силы выйти в дневную ночь.

Над городом висела Вальхала. Паутина проводов тянулась к летающей платформе с земли. Солнечные батареи и ветряки сейчас не давали боевой махине нужного количества энергии с такой-то погодой. В порту на Оке стоит плавучая ядерная станция, пригнанная сюда как раз для такого случая, только провода тянулись совсем к другой стороне города. При таком освещение, туча-гигант казалась ниже самой станции по высоте. Возможно у десантников, там, среди верхних надстроек сейчас светло. Загорают, принимая солнечные ванны. Ожил наручный голограф, Женька ответила.

– Дочь, с тобой все хорошо? Минуты три уже стоишь и смотришь в небо.

– Да, пап, задумалась. Станция на спрута похожа. Сейчас домой вернусь, до мусорки только дойду.

Отец отключился, Женька оглянулась на окна своей квартиры, но отца там не было. Может он и вправду смотрит прямо сквозь стены своими имплантатами?

Пока разделяла по контейнерам мусор, пришло еще одно сообщение: Мы идем. С аккаунта учителя и аналогичное от Феди. А потом она увидела их двоих сразу: почти бежали, быстрым шагом направляясь к ее подъезду. Окликнула их – остановились.

– Женя, Сергей Игоревич мне рассказал. Я своих убедил.

– Федя, вы откуда друг друга знаете?

– Евгения, меньше вопросов. Вызывай родителей, пусть в-выходят на улицу и берут с собой Полину. Без лишних слов, вызывай.

Девушка смотрит на своего парня, в поисках помощи, но тот только кивает.

– Я вызову, но вы мне скажете зачем. Отец Федю не знает. Спустится, а тут стоят два маньяка запыхавшиеся.

– В-вызывай.

Она вызвала, минуту пыталась что-то сама придумать на вопросы отца, потом сдалась и просто сказала: Здесь мой учитель, да, тот самый, который странный. Не пристает. Просто спускайтесь.

Небо вспыхнуло: яркие всполохи резали дневную ночь. Метрах в двухстах над землей пронеслась крылатая стрела и ударила в станцию, потом еще одна. Грянул гром, а небо расцвело белым сиянием.

– Справится!

Сияние стало меркнуть, но… огонь, на всех ярусах Вальхалы был огонь. Платформа стала раскачиваться, как подвешенная на веревочке игрушка.

– Атомные подавители справились. А вот ЭМИ импульс накрыл большую часть систем, – учитель не смотрел, как ребята в небеса. Он набирал что-то, на своем кнопочном телефоне.

В городе завыли сирены, но их заглушил скрежет: часть надстроек платформы обрушились вниз, сменная верхушки небоскребов. Вышли перепуганные родители с Полиной, когда сама платформа перестала шататься и начала крениться строго вниз. Было видно, как раскрываются точки парашютов – десантники покидали свою альма-матер.

– Вы это?! Это?! Хотели мне сказать два дня? Вы знали?!

– У нас три минуты, затем сюда упаду еще две ракеты, – учитель показал девушке пришедшее ему сообщение, в конце которого стояло «Москвы нет». В этот момент туча перестала существовать. Чернота обрела дыру-просвет и из неё вынырнуло чудовище. Длиннотелое, из множества прямоугольных наростов, сияющее золотыми солнечными батареями и черными отражателями, оно направлялось вниз, затем закрыло собой ту часть города, где были они. Из чудовища вниз устремилась платформа-подъемник.

– Позвольте вас п-похитить, конечно не антигравитационный луч НЛО, но так надежней, – учитель взошёл на платформу первым, за ним забежала Полина и остальные. Поднимаясь над домами, прежде чем платформа втянулась в чрево корабля, Женька видела свой город. Его гибель. Падающую на беззащитную Рязань станцию. Тот, кто управлял ею – протянул машину к окраине, но диаметр был велик. Уже у самого раскрытого трюма Женя увидела и финал: еще одну оперенную стрелу, воткнувшуюся в сердце города, оставшегося без своего воздушного щита. Ядерный гриб не застал свою последнюю наблюдательницу.

Их провели в командную рубку, пристегнули, пока корабль набирал высоту и необходимую скорость. Где-то через две минуты все почувствовали толчок, так отпадали разгоночные ступени. Затем пришла перегрузка и позже невесомость. Полина и мама потеряли сознание. Учитель общался с другими людьми – в одежде с отличительными знаками ВКСРК.

– Вы знали?

– Знал, Женя. Больше года догадывался, а последние дни фактически знал. Люди, с кем работал, не хотели верить разведданным, для этой веры им нужен был теолог с моим образованием. Военные и сами умники, станцую пригнали, как обманку, метеорологи скрыли корабль в тучах. К моим догадкам уже был приложен экипаж и отобранные мной люди. Они там, – он кивнул в сторону закрывшейся двери. – В трюме корабля спят, сотни полезного живого г-груза, пока груза. Вы были последними из списка п-полезных. Ты будешь спать там с семьей. Федя, теперь тебе от него не отвертеться. Других лишних мужчин у нас нет.

– А что вообще есть?!

– Мы сами. Далекая планета. Назовем её Русь, будем обживать через много лет. Но для нас они покажутся песчинкой. Пока мир копил сумму технологий разрушения, мы противились завету второго президента старой России. Он как-то сказал: Мы умрем и отправимся в рай, а они просто сдохнут. Так вот, минут пять назад сверхзвуковые ракеты системы «Пока» уничтожили Белый дом в ответ на запуск ядерных ракет по России и Китаю. А мы не умерли, но о-отправились в наш маленький рай. Мы копили сумму технологий, по завету Циолковского: покинуть колыбель человечества. Увы, для прорыва часто требовались самые ужасные условия. Т-такова история человечества. И я рад, если мне удалось её переиграть. В том числе теологическую историю, с её концепцией конца и начала.

Учитель вывел на голограф посреди мостика крутящуюся голограмму планеты. Земля затухала, вслед за огненными грибами, покрываясь черными облаками, видимыми даже из Космоса. Города погружались во мрак. Родной город исчезал из памяти, как образ, который хотелось как можно быстрее забыть. Впереди обещанная планета обетованная, а пока… на обзорном экране командного мостика горели далекие звезды – будущее Жени и её родных было в их огне.

[1] Peaceful Space