В круге Синаспейса
Утро
Засыпать в Синаспейсе1 — сплошное удовольствие, да и просыпаться тоже. Ни всяких, там беспокойных мыслей до, ни гадкого настроения после. Уж не знаю, как это у вас — ведь многое зависит от эмпатического шаблона Синасинка2, но у меня от свежих паттернов — лишь ощущение спокойного счастья и уютной невесомости, будто бы как в детстве, купаюсь в теплой ванне.
Впрочем, что это я — вы и так все прекрасно знаете: Синк же подключают всем3. Хотя, наверное, бываютисключения — по медицинским показаниям или что-то там еще… Но такие луддиты лично мне ни разу не попадались — разве что где-нибудь в переходных регионах ещё обитают. Простите, но я совершенно не представляю, как люди обходились без Синка раньше и, вообще, каким нужно быть дикарем, чтобы в середине XXI века добровольно загонять себя в пещеры. Отказаться от технологий, открывающих весь мир современных возможностей— ну, ни бред ли!
Просто так, бесцельно ожидать завершения гигиенических процедур было бы скучно, но от приятно блуждающих в полудрёме мыслей Аме Зи сделалось настолько хорошо, что в тот момент, когда пришел отчет об эвалюации сна, блестящий смайлик Эмпаметра не выдержал наплыва позитивных событий и, впав в экстаз, взорвался фейерверком бриллиантовых искр.
А когда «Эмпа», придя в себя, наконец презентовал результаты, у Амы тоже появился веский повод для восторга. Любые достижения, даже такие простейшие, как дошкольный NapStar, вручаемый «за сон без капризов», или DreamSync — общепризнанный маркер взросления — уже повод для радости. Но заработатья рлычок Морфей, и получить ошеломляющий буст эмпаметрики4 — это прямой путь на самую вершину Сина-топа! Да, и Ру Лейв наверняка теперь будет смотреть по-другому!
Здесь Аме пришлось отвлечься, поскольку Синасинк, реагируя на яркую эмоцию, спроецировал на все поле зрения затмевающий образ Ру в полный рост в непринужденной обстановке и в границах эстетической открытости.
А между тем, Эмпа продолжал информационный обзор последними новостями Синаспейса:
— … в целях борьбы с пластиком принято решение вырубить 12 000 гектаров леса в северных регионах. Это позволит производить больше биоразлагаемых трубочек. Вместе — к зелёному будущему!
На это Синасинк откликнулся видеорядом, соответствующим актуальной теме: водные очистные сооружения утопающие в море пластиковых бутылок; панорама заснеженных кедровых лесов; эко-трубочки и смеющиеся детские лица. Завершал снип5 зелёный логотип Эко-департамента — «лист с улыбающейся каплей Био-Дроп (tm)».
Все предвещало ещё один, не просто успешный, а замечательный малый цикл в карьере джуна группы «Тета» в Департаменте когнитивной кинетики!
После пары бодрящих эко-тоников и зевка, который был учтён как признак полной готовности, Синасинк ровно в 20:00 подал сигнал к началу активной фазы рабочего времени.
Поле зрения мягко затемнилось, превратившись в тёплую прозрачную маску интерфейса. Поверх привычных предметов комнаты наложились контуры иконок, табов, рабочих каналов — всё строго в границах разрешённой плотности элементов. Эмпа юркнул в правый нижний угол зрения, применил подобающий скин и предстал в виде, — если кто-то еще помнит, архаичной скрепки для бумаг с глазами и в галстуке. Деловым голосом он инициировал входной фрейм:
— Приятного дня, Ама. У тебя семь новых эмпатиков, по одной благодарности от Вер Син и Ру Лейв, а также одно срочное уведомление в календаре от Лиа Корт —фасилитатора Тета-группы.
— От Ру?! — от приятного сюрприза сердце Амы дрогнуло, забилось сильнее и вроде бы попыталось взлететь к небесам, но тут же рухнуло в пропасть, потому что вверху интерфейса, в резком контрасте с мягкой гаммой остального оформления, мигала алая полоска календаря:
𒒜j&w#qxL!ьИрЙЖЭБИыЕn(&+)>j28m{%??rlѷѫвКеЧЪH!ѶзПгимцеЕиѬкѨѯДqхѠчАѬК!¨РѧДѥ.ѢзќРэъé;q{=8t;шоѨзГѧДk$ h%1$sb":4y0W0?ѭсѢнПгт$+%3|7lqlb8zvoh%?БтѧѪК9qрЯЭасѢ+~;1>45o/"9i/eѳбѦоktрумЕѫѫ^q,ХСяхѪгѫжхмдоПнѬZip+o8%8юДѭмьрОvip!q!!n(-{bj:ЛБкѢаѥНЗАыu:"$4o=~ny&s0!?ѭсѧгѥеемцщsиѯйѠѩБбѩщm{%??rlj&s0!мRБѮь~7,wtd=>nt%>5oйѠйБѬКуомrjzp!q!Nr"f05мкслѨоѦвѮѡ{ѣйЖфБѬ{!?-!&4moKloolЕПо?+wu2nl;&/:?:uкѩЖѭмакrjzp!q!Nr"f05бхбжѧаr;z,+0jk:"$4o=нВѨѧнѥиѝўн!Ѡ'ѿгодх9|s"f;ag"t4hoѫѠитзny&s0!#q3i`%#Д$9|s"f;ag"t4hoѫЕйайѢОѠоѩи?#]r"f05?wtd=>Ѭхip(!e;8m'%`mr;z,+0jk:"$4o=тѧѦѯсѩхТСы!n(-{bj:9 p3ikѠКѩсѫнѯѧѭцжуѨѨѬ#ѮщЫЫчсѤнѠв-8+v#ant%>5o$ѡцВѧѫд#>}%%b?I#l`nt%>5oхЕиЖѩОи#>}%%b?I#l`⁆'шѪ{ѮбЕгѧѬѧбк.rцѩгpWмЭчеѬлѥоомб%ѧеѫцЗѭѣГбѮъѬѪuоукКѭѫ#ГщФѓшпrрМе-$Цеѯ ѭйКОѦѤйѭг}tИун"ГѩѠхѩчФѓябН+~йоблоѣнѬеѥА{ѣхЗцѤГѥ!б"ВѦѩйѡв?ТьгѬо~гомтнѣтѪеО⁏qжѫцѫМѫо#©эЖѫМБщ)¤\!эйѩпуджоМеѮ=uНАqжuсѩЕѮд#нѧЖѧшДWЭєусѢкѣрц%8*#>nwk⁋{хдxвѡxuю‥"ВѦѡрПжѓ3R―rйМйжц$кГоѥеЖИѫѪ$ѨгqЕѮйыиѬѪuрѠтЫЧадѩыѣе/$йлsЭѮиѥѩАбuаѤtѢбтхѪДѥиqдФєулБ+~юнцш%ѫ ѯвuОЛѡгЖ(m{%??rlъѭуqхСХвтѡ'ѠъсдпфМ АзѯѧѧqвѠ&ЖѬДушо~vГбѤеЯ?ядrпѩзжймоѫсО+uВѡѯ)ѥцѯѨѥу#©эѮАсѡZ.'É!ѬцѬоедп%ѩаѨ'ѭѤБбѣвѤxuб#УѪѫѥтѩъХ?ядrуѦбтмфлѡаѩ'ѨѧѡѡоѭуqѤѨппвѩѮѬ-qѯ?Эгѐrбѫ+б$пнѮиѪ'ЗѪѡАцѥ*qѦuфиѓГДѯнАеЧ?жпВлНалфкзѩиr¬ѧМѩхѮгqѫѠсбщЗvѧшѠзЯТяъЗ¼~ьржхчѡоѠзѮѯКН$ѨгѫѪЗпувНvѨжВьСЭънѢш~ужфкрѭвѢхѫОЙН*uЖqѨѫзжрrѧОсН[?Рвпѣмѫзг$геѩлМрѥѤѫАшu:"$4o=кѮѣѨоѯK0l`é;z,+0jk:"$4o=кrѤДжqх?ѝтлѬл~прсб9|s"f;ag"t4hozuСждѪѪuнѠдјЪяйН'ѩлмфбьѣлrиЕѡѤВхѯоqѬuттиѬЖѠоѩт?РьеѢрѦ+пдцаГиѢмѥs{m+&v0:k=pr38kгmXlool;-{bj:%ѫ5o8&v0:kмсзВѦѯсѩхТєч!ѠцМлбом)sзѢлѥОѡѩфѫдѡѩѨъж"ѭѨѡ#úзЯШркѧнѮщжпшиѭ-ѪдЕѡѩѯ8zu!5;??q"7;=ѨK0l`}%%b?IРСглѬмВбр$рнѤиА6eѤБбѡчГѪКк#рѬѭЙйѯWјЪвдѥ'ЙосяфаsчѢцѥs{mw%g?jхнж"ѭЖѭыѪщўѓRгѭпМлсш$зВеrгѫѡѯйГж}tДегрОvЗжАе?ЧRоѬмНьлцш%ѧоѭфДѥ{ѫ$ЕжѠѪЗд-"уѣѢ#ѬтЬСRрѪцМопд$еѡтѬлѥНѣЖбДмѩtѪслмГДѥоѡхФЧрбѩз~пнхццѬ.n(&/:?:i)!jiq=ЕѢДѫ#МеЯ?ьаНаѮанжоеsпѬлѫѬѠѡ$АиГИuмжоѯѨѦнqдТѐаэrкѫыбкгиѭсАыyКѯеЕжГИДю#уrѪОтѪиУЧRйrкѮкудцщВяrчѠЗѣѭкДфѩtѡкь"АѨѦн}WјѝьаЙ'ѡеджкиѫтО'ѯѡѠѪбѦгtчеусѡvѪнѪдјЧарН'Нмодцщ ЕхѫѤБкѭчДѪѡйс"ѯѦuтѡыСУRеѧмѫ%?+t;opl;&/:?:т:~'%`mnt%>5oйѥ&ѣПѢпб"ny&s0!#q3i`пнжкоПнѬ'ѤДКГфѫ(m{&qblljzsoKo!!рвО'#мгзѫнѪ+uѠѥѧдѮхѨЕЗб/‖rѫѠтѭщѝџн!ѯз~жглфъѥеѯпѠs{сиѠ&цѬuтзвѩѨДяqжСњвбѯпМч#зкоѭсrиѫИЙѩ$ѫзКѠѠмощѮzu‗qи?РьмѪлѮх/$учѭ АьuПѫѠкЗжѤМЙ!б"ѦЖЖаѯы?џчзѪлѫ%-*$ЙѭжѯйuОѤБкДоГИj!ПзѯЙuсВе?РвйѡмѮугъц%ѮаrуѭѨѣГ$ѪцОѨѫ!б"ѬВѭтWоџьцѯйp+СбеаsвЙаѫѭ{ѬбuйБѬАпзкѩii,!I#oL―rГѮ+идаиѭ,rкѭИѮѢкuчГДѥщомѡѨ#⁅WЧ?гсѢаН+вбг%ѬеВвАѡѯѡ(uеѯѯѫр#АѧЖuмѯаѝЧRгѥеѦмайчоsоА'ѧѡКГкЕеѡxu―#ЖѧВЕжѨы> RУЙ'Ѭ+емжцН ѭйѬѫѮЙшj&ьѤuхгуѪѭѭсѡбЧёM!ьжѮазбцщr ѰьuѣѮѬыuчѤѭВбт"АЖѥиѪяїѓ^!Ѧзa7,t:9#>⁆'ыИѮѬшuчѭѡНмн.r⁂uоѡеѐТбуѢш~шияепѣ ГиѫѤѬѪдuчqѯѭчг"тѪО-q?ЀвпГхѠ+ткжфѦмrкѭИѮѢкuлѤtѪпоэАѫѫ-qѕЯУRрѨзѩлок$‑s«эчѫѯѡГмѧлѡЛuоумѥЖѥфѬщўѝоº|'Ѽр#к$чѣкѬлuОѠКьѥнnhzq=>"h⁁#Ѵы‹?еуѬ*Ме#ибоПкѢмѫѩqмѨтѯѯѠмсз|vѷнѪлХСRтrлѫжь$йеsкѬчѪѡКѬмѪэqЕuчлрѢДѥпѩWћЧщэАч~ъскмч} ѻзѤѯмМх⁷hzq=>"h⁁#хч3?утѦвМ+дакхѭвѬ&uшѫБдѨгѤtДогуѪѧѫ-mXo!Nql–~Л/$жлБ,rвМѪ{Ѯфѫ&АЖЕбопѬЗЗлkWУТч!АфМ+тккдКеѯпѠѥГ$ѵхqяѠиб"ѭЖѭыѪщ3?!ѭйѬщнфыъsжѧцЗщѤфuЧѩѩy!тйѧѥѯгqшСџьжѬеѫйымн%ѾмѭзuПѫѦжѠнqѮЕпызЕѫОпѩWџќепѯнѮзл$м)sкѢбѠНКО(uзѤѣѢгрхѯѨuлѦщЮџтжѪм~иредйѫ ùиНѧѡê(u‒qѩѫ!нпѬvѨжqщѝХвъѠзѫщты*9|pl;%a⁏q8&v0:kФп.rѦuбѤуѓ?ъ!ѭчѮйзд%%o/!w41emw%g?j⁁=,q"7;=ИтФјьлrиѠ+дйдтѩуrкѥѩѫпѥвѫѡuьпнѢДѭйѯх?ѐрйѩ'юзж$кдБеѨзѠѣѥѤ>i)!jiq=©ѿѪѪгГяјЪглѬв~ънкеьѦнѪвuѢѫДкѡоГЕК!б"ГѨДсѯиТЧъ!ѬхѥеебйиѭйrйѤПѫѠкЗмѩzuОндѢѭЖкАеЯ3RеѬбѪгсбхщsсѪкАПѥѬмѢжЗѬѭ!т"ГѣЕбѤзСУRпАиОлбмцаѨя|'ѵѪПѤфѠлАtѯпз8rm7"1¤N."9b{=‐$9 p3ikceV 9qÿ`jvr0:qq%j¤M!⁆'b$ptekm!&4moеС?еуѬ+~урцоеsкѢнѥАvГкy&ѩѯѭ!леѦѣѧгГтФѓгуѠйa+?+wu2nl;&/:?:х&ѭѪѣдс"ny&s0!#q3i`‟?+wu2nlнѫѬѦѩцѭдѬПѬ!?q"7;=ГтўѝRоѧчѫп#рмвѫтѬлuѢѫq¯i)"$4o=>!&4moѨ#0q3i`7ptekmрѬаЕѯМѬкДфНïj=,q"7;=mXo!Nql–~Бтцдчѫ,rзuѿИqхѠпЖѤД!б"ѬѫѮгѨъЪ N."9b{=‐$ИѦт|'ъѧГѤцo&úфѯунтcguбБтУЪямѬ'ѣозкхчАпѧк{фѤфѠеБЗѢлг"ѨѨѦоѩеЧЭяпѡй~бгйдоѣ»|'шѧ{ѮмѨеѡeg-#пѪvБиВэѝЯC2~'⁊+акплВ рвЕѺѩйuчГѤѮ!скКѣ{#⁅WЁѝвдѥзѣе-$Оеѩ ѭчѭqu$ѪиѪѩѫн#сѠѨѮяѬтТЧъ/n(.5?t:ЗsпѬхѫѥѮqхѧщѦѬuонаѪЗѮгqуСФсбН'ѡлргд)sнѬ'ѸѣѤѡ(uлѤtЗдунНПѭкqеЧїъмЙ+~жжиббѨеѯкѫѬѡлѫнѬѬѮ!мсГДѫсВM#0?nw`‟#Лкпѣ ѠьuѡЙѣмДжѤЖѠ-#эrѪѫаВWШЯъмАвОоткжеБьrеѥО{ѮкѡзѯДѯпк"ѯѨѧнАеЪЦR=!w?e=йдэѦгѬ'ip(!e;8ѫѪЕонтѢДѭбѬщЬСRлѢкѮаг%8*#>nwkрѮБбѡ&ѢѯѥжгоѪvЗрГWЩЪRгГиѥри$хиѫпh'ѫѠАГйѫеѯtѧйзвrБѠиѯхЪХRгrйѤырвбиѫиrцѠПѩѤфѨэДtДунзѨvѫвБчіЯщрН'Ѥ+дфмчѦлНл{ѺГдЕжОЕЙ!бщѥНѧгГл?ЫьгѧчѦо#йбзѦрѣзѮГѦКиѭ&ѭѡЗпзвѮѮu‗qыТСспѨчѮщок$кѭвАйЕАДqвѠчГtѫажкѮѮuуВэЯУъ!Ѭх~иучанsкrзЖѫѣГкЕоѩxu―#мѯvѪуѩхЪѝщйѠйsпжпкзИмrдѫѤѥАкѩ&ѢѪѧпукѩli,!I#oLªэчѠфбпыъsиѯпГѧѫГмѧх}tѧ!увѮѬѥцqкХСщпѡпЙотокмsиrъѯѡѦѯиѭсѤЕѯпк"ВѣДсБдХѝбсѪаѮэлм(%ѩоВиѫПѫЗмК&m'%`mSZC9цѠйпбхчѫмЙлu 5l&ѬѤuагеѧvѦжГтџС_хѢаѣек$кчѡеАцЗѭѮѬйѫчГѬ{=,rlj%=уъќѝвдѯкѦв#хцаѩ ѭчѫѫѥѪвѥгГtБтоиДѮѫоѩзСЭтуО'Ѭ+мфббѦлѢтuѯѯѡлЗоѣѩѫи#еѬѫО#АяТњвпГвОйлхд)sкѬкЗПѥѪмЕхѤѨѫи#нѬvѪуѯеСХькБ'7FBT77c,rцuѥѥѢйѭфѩѦѨъп"ѥѣЕйѡьЧџьгѢкѦоп$уаГеѥ'ѯѤѫАцѠцѬПѠ!ьхѧѯѯлq4MY@0|;q{=8t;ѱаѨпѩѥѠфѥбѯѨy!ймВѩѫуѡбЧѐRмѧ'Пщнпшпѭ ѬжѮѯѯѡбЗ&БѡДтууѢѪѭ/qжХСщэѨй~жгскбѫтГшuѭ{АкДфѯЛѨйл"ѪГuйѯъѝЪшрАфѮаяйкмsоВнѠОЙБдГоѩtДпайѢЗѨнqеџЪаэѧлН+рфкзѮюrкѠѦЛѯоѭлѤЖѭцжуѨѨѬ#ѢчџУьмѪаѮэлм(%ѩаѨ'ИНѥqлЕгѥЗДннрВѣѨнqх?СумѬеѥоомм%AOgmvc*l(m{%??rlфuюГщУ?шпѯхѫбтцб%ѯыrцuѬѥБаѫчГИЛ!мзВѣАнѥяУ?ш!ѮйѪоим$хѣсѭчѠѫѮѪѕѨлѯѧѫ!рхѢЗЗлО[?ЭRсѢлѤлц$олБоВйѬѡѡвѡиѭЗuрнрВЕѡоѩэќ?утѦвМ+одунВлѧкuЛѣѫхѭцѯѦѥмощѫvѪгѫтѝ?шпѡкѠлйтммa3rгѫѭѮБмЗгѪИѨпамrВѫоѥч3?ьуВзѨлээмрsвѨмѥѫ{ѣ$ѫзИЗЛ!ймѡѫѭсѩхТќм!ПнѠълхцаѯу|'ъѡ{ѩхЗгЖѡѨйл"ѭЙЗлѪтѝТчвѬ'Игйпд)sкѬдѨѡ{ѡоГоѩtѪпзйѧѠѥсqуСФспГчѠьокн%ѩоѯеѠПКѩмuдqЙѯглаѢѭѠоГъєЦRпѣэЏз#ФбмБкѬпѨѡѩqхuхЖЅЗпп"ѭѣЕтѯъЯФомѬдѠ+убнчѫнѡзyЖѭлѥфѩГѠрймѡѨuтѪтЫЯRйrпѣпжохеsкѬдѨѧЙѩжѨиѨtѧпбйѧБЄоѬщўѝъ/rЪМе#лбхѡыѫ'НѯѨqоuфѯѨЖ-#хАѨѤшqэЯЩцъѫ'Ѧм#йдфsоЛфЗѧѠqфѠжѪИѨъж"ѦѮѧлѥтТЫй!ѨйѭжлцмзѮоѡйuѡѪѭбѨжqѬuрсвѩvѪнѪъСРвбѠкЕз#лдхБнЃчѫѣ{ѬдuйВЖѭ!й"ГѮѨжБфЧјяпѮф~крачьѦмБ)ip+o8%8⁅tхнг.rѫѥзѤйўѓ^!ПхѠ+мфкъВнѪмѫѡѡфЗоѬЗj!‗"цѨѧнѪлТєы!Гйѯек$ЩйѬаrиЕѧѤѯаѨщѪtѮдбсМvѤуѯхѓ1N."9b{=ЙбоПзН'ДѥѫѦдЗъ}tВун"ѿѪѪгqшџЪбрѭвѥ+б$геѬоѩкѠѢѣѩ$ЗщѢѪДуощЗvѪгВр3?эпГнѠаяоч%ВнѬеѥѦѡхЗжѪѤuулъѪѫѥ#ѣщ?ЭвдѮш~бнцкхѭйrйѤѯ{ЖбѮиѣѡВдтиѪГuрЖчўѝяйѨз~плдплѠаrиОНѫѪмДъqѪДпдпѢДЙ#ѫчЩЫйиrцѬеэ($нѮдѪеѭѫИѡпЙлѯtДйорѧѡѭуѯхЯТятМ'ѬоухмыsпѬмЖИѮѬйѫеѯtѫубзАѦ{#ѱчШџбщѪхВ+пкптѣнѪвuѢѮqлѫкѯѧѮп#жѢѠѠ#ѦчУЯяцѪеѠо#лфаѧлѬбѠѢѣѤ$ѫтѯДѩйсюrѩѫзѮяўХбмѢ'ѡезекхѩуrиѫѠИѪыЕлКБuрлпn%%b?IХЯгуѬеl?#к$хѣзѠпЗѧѣqпѭсѬѪДуомѡѨuуѯжѝЯ\!n(-{bj:9 p3ikя{ѭбѣвВtЗдп.rЛЗнqхўЪспrмѦуя$4+`5r;z,+0jk:"$4o=Pjzp!q!Nr"f05йкмиѣ ѥзuЙѣѫпy&m{&qbllj&s0!ХьуѬчЕо?+wu2nl;&/:?:uзѤѣuрноѯѣѨлОW#0q3i`7ptekmоѨфѪАЙАыuкѬѪѦпйтѢДѨнmXlool;-{bj:7f,n(&/:?:iu!5;?#мГѨѤжѬъС?цкН'НьгхциѫкѬеuѠЛѯзЕжѭѨО!ПмВВѠкmXlool;-{bj:+o/!w41emw%g?juРстѢѫѨн}WТСRоѬцѥо#щцлѠо~'ip(!e;8m'%`m"hg?"~qL!ѳпѣлтмйпs5o8&v0:k)?-!&4moKloolT'ebw}k05o8&v0:k-#>}%%b?I#l`a;&/:?:uЧѯѧѮбтпѬvѴ?~o~ ?nt.jm:цеБьn(&/:?:iu!5;?ж>}%%b?I#l`!&4moэСџьуѨпѫ+нцфюѡ5oоѭ*qАЕбаоѧѫЗш}WХќгпЕнѦ+лйрлГмѢсѭѧ{ѣ$ѮшѠѪѩ!чмВѪѥсѤY#0?nw`=#¯ЛхѭаѨхѭѭѦѡыuйБѪѢсгхѯѨДсНÌ#0?nw`=4p4j:}u―#мѣПѠжqъЯШрбѯпѫ+йпдфБеВзuѡѪОгѥфѤѯЙмшчѨvѪнАтіЪяйМ'ѬеуоьлѬоѠиѫѡѯфѪиБѤЗйбпѬѯuвѤрСРтрѯйПщл*8*#>nwkf{ѰмѨжѮЖѭцжуѨѦК#ѠтШСэбГкѠъсш$- ynwknkqРѭбѩЖu)луѨѦѣ-qщѝ?тмѡмp+?wtd=>$;z,+0jko"=!(#‖rВѭдѩаЪўшпѧ'ѡетбэаѮиѧ'ѭѤѣqлЕоАЗЗрсаѪѣuбqщћћщбѫкsдукхчГаѯцЗѭѮ$эчѮѪѮэдсѧДДьqяўХщяЕпМоишйлsдѩшuѠѥѥуЄцѫѬѧбокНvЕжѡьѓТьвѬ+~щжпбфѮоѡйuѭѣѦмЗж}tѧ!мтѬДѭбѯшСФьзѯйПщя$ллѡсѧлѠОЙѬкѩхqѦѭсссѢѭЙоѯыќ?бцѢцМгэ$уаГеѥ'ѴѧѦѡхѪгѨЕ{=,rlj%=`F?ЏшуѬч~#Bgpj!)r–uНѮБиѭлqѠѮю#мѣѨѢоѡаЪТъюrзѤщлжйлѠоrфВѯКГйѭмѡtДпхкѢѭЙоКв?ЧщйrсѦяукжюЖ ѭчѫЙѮАхѫдqѦuРлпѢЗѪжѨжЪ1N."9b{=56%ьиѯд}c(!e;8!=;f?-!&4mo^?RлѬчѠщйкб%ВиГхѠѣѦѯбuвѩѤѦмнуАѮВжАэСЪRрѬйѯтжйма ѭчѫѭѮБоѥ&АѦКжл,ny%=m!.A=!w?e=$РоАкА'ip(!e;8m'%`m5o8&v0:k!?-!&4moKloolЦѦжцфкиѫзѪчѫѭѫѬйѥщqфЕфлрѧѬЗрБч?ЁагѧхПщббйиѭсАп{g~w%g?jirsc}%%b?I#0?nw`93$8v#aa;kuct"t4hoѫЕпсмѨѨѮнѣWЧШRЕѬнѠиобцнѡнѬоuВѤѯсѭ(m{%??rldd#%Y?!h9ejpms6 b1*55e;e(t`ap;5i,!I#oL3`'JWL$-r=c !&4moэ#0q3i`7ptekmоѮвѨѫѫЗмКкqhzrsc<hip!q!эпrиОгпбйаѮиМ)ip(!e;8m{%?
День
Одни всё держат под контролем и почти никогда не опаздывают, другие, напротив, сильно не заморачиваются, но тоже иногда успевают вовремя. Однако, Ама Зи — это совсем другое дело! Боясь опоздать, всегда и везде, Ама, на всякий случай, обычно долго готовится к собранию и подключается сильно заранее, а потом все оставшееся время постоянно проверяет сколько времени осталось до встречи, все ли в порядке с соединением и нормально-ли выглядит проекция. Болтаться в лобби совещания в ожидании остальных участников то еще тягостное занятие, но не подсоединиться и чувствовать себя расслаблено пока этот дамоклов меч висит над душой было просто невозможно.
Конечно же, такое беспокойство провоцирует эмокорректоры, что непременно огорчают Эмпу, ведь из-за внезапного падения рейтинга в Сина-топе ему приходится записывать Аму на внеочередной сеанс к эмпатологу. Да-да, в этой точке круг замыкается, и вся история повторяется снова: десинкрастия1, не так уж легка, как кажется. А тут еще этот физит, будь он неладен!
Так, или иначе, но деваться было некуда. Несмотря на всю гамму этих противоречивых, зачастую несанкционированных чувств и мыслей, Аме все таки пришлось отдать команду на дефрейм. К счастью сам процесс, был отнюдь не неприятен — скорее даже наоборот.
Как после долгого сна пробуждение физического тела и постепенное возвращение ощущений начиналось с щекотки и покалывания в конечностях, когда мозг пытался заново установить потерянные соединения. Мягкий шелест, едва уловимый, словно звук сухого шёлка, предвосхитил размыкание контуров капсулы. По коже пробежал холодок, серебристая вата полупрозрачного псевдодерма медленно опала, оседая по стенкам ложемента. Отключилась внешняя система интегрированной биоподдержки и синокапсула как бы нехотя выпустила Аму наружу.
Даже несмотря на полуавтономный режим, мир в первые мгновения вокруг Амы оказался чересчур ощутимым, слишком осязаемым, непомерно грубым в своей физической форме. Неожиданная прохлада воздуха,контрастцвета, громкость звука — всё это сквозь фильтры Синасинка вторгалось в сознание не спрашивая разрешения и ставя под угрозу границы личной свободы.
Щурясь на ядовитую полоску маршрутного индикатора между рядов синокапсул и следуя подсказкам Эмпы, Аме все же удалось проковылять до стены шкафчиков с одеждой. Одеваться было непросто: пальцы не слушались, комбинезон сопротивлялся — процесс шёл трудно, мучительно долго. Пока стимуляторы еще не подействовали Эмпа рекомендовал подождать, благо тут же у стены стояли скамеечки.
Наконец, когда скины прогрузились, тусклый зал главного сегмента общежития обрел перспективу и корпоративно-жизнерадостную раскраску, а комбез Амы — форму костюма сотрудника Inteqra.
— Цель определена, маршрут проложен. — Эмпа довольно удачно притворился навигатором. — Двигайся прямо до двери, в коридоре поверни направо...
Синхронно включились навигационные маркеры: стрелки на полу, мягкое пульсирующее свечение вокруг дверного проёма, субвизуальные подсказки обозначили оптимальную траекторию движения по этажам этого вечно-сонного синомуравейника.
Климат задавал максимальный темп, и город, стараясь не отставать, менялся столь же стремительно. Inteqra была как дом, как семья — и, наверное, даже больше. Живя и работая внутри синокапсулы быстро забываешь даже об облике родного хаба2. А уж различать очертания целых кластеров3— вовсе немыслимо. Замкнутые конгломераты с каждым годом все плотнее переплетались сетями транспортных коридоров и магистралей. Внутри гермокластеров возводились мегабашни4, непрерывно обрастающие ярусами новых уровней. Над историческим центром, словно шляпка надкушенного гриба, нависла недостроенная платформа Верхнего города, а старые улицы внизу накрылись матовым пластиком и превратились в крытые галереи с поддерживаемым климатом. Старые, открытые промышленные и жилые районы XX века на окраинах города медленно опустели, обветшали и маргинализировались.
Сегодня, впервые за долгое время Аме предстояло увидеть, город, таким каким он был в настоящее время.
Жилой сектор корпорации Интекра, предназначенный для сотрудников позиционного бэнда ниже L8, находился на краю Восточного кластера, прямо у границы открытых ретрорайонов. Днем, при отключенных светофильтрах отсюда открывался вид на облупленные жилые кварталы, ржавые остовы фабричных корпусов и колышущуюся в мареве сухую траву до горизонта. А ночью, без городской засветки прежних времен, было видно бездонное космическое небо и миллиарды звезд на нем. Что в первом, что во втором случае, зрелище было величественное, но совершенно безлюдное, поскольку в синокапульных блоках мало кто просто-так, без причины прогуливался по коридорам. Первый человек, да и тот, похоже, из корпуса инфраобеспечения, обнаружился ближе к центу яруса, на стыковочном пункте флексвэя5. Шаттл, заметив возникшую очередь, приехал достаточно быстро, так что им не пришлось общаться. К счастью, второй пассажир не отрывался от снипов и тоже не пытался установить физконтакт.
Когда двери флекса сомкнулись, Синасинк отозвался теплым импульсом в районе левого виска — произошло подключение к инфосистеме транспорта. В поле зрения, один за другим, вспыхнули свежие уведомления: «Сегодня в трендах Inequra — день заботы об экологии приграничных районов!», «Выберите челлендж: энергия, продуктивность или счастье», «Лучшие акторы недели получат апгрейд поощрений!». Затем пробежала реклама аэрофлекса, а чуть ниже всплыло напоминание: «Платформа Верхнего города сегодня открыта для физитов из Нижнего города. Не пропустите VR-шоу «Будущее наступило вчера!».
Система синхронизировала маршруты, отметила ближайшие узлы с минимальными очередями и снова растворилась в привычном фонесиношума, унося флекс по тоннелям вверх, а сознание Амы в приятную дымку полузабытья. Где‑то на границе сна привычно ощущалась лёгкая щекотка — Синасинк чистил кэш, выгружал из мозга ненужные воспоминания, встраивалсвежие когнитивные паттерны и осваивал свободные ресурсы. По факту, Эмпа с удовольствием засчитал состояние сна и начислил баллы.
Когда флекс выскочил за предела Восточного кластера, Синасинк на мгновение моргнул, поле зрения очистилось от конструктов и декораций дополнительной реальности, от чего дефрейм явился в своем непритязательном натуральном виде: исчезли сияющие фасады и рекламные проекции, навигационные метки, скины, неоновая иллюминация. Погас океан света над Верхним городом, как-будто тьма проглотила его. Вместо этого за окном шаттла мелькнули прямоугольники серых структур, железобетон и невнятная ржавчина на нижних уровнях. Никто не обратил на это внимания, обычное дело: Синаспейс подгружал новый пакет визуализации. Через секунду всё снова залилось чистыми цветами светофильтров: «Диодной энергии» и модным в этом сезоне теплым, «Ламповым ореолом». Флекс уверенно нёсся по направлению к Деловому кластеру.
Попутчик был хоть и не близок Аме по бэнду но, по крайней мере, понятен — коллега Интекровец. Однако, оказавшись за пределами Восточного кластера шаттл начал постоянно останавливаться — входили и выходили люди, и чем ближе подъезжали к Верхнему городу, тем больше во флекс втискивалось пассажиров. Признаться честно, несмотря на полусонное состояние, Аме было неуютно от изобилия посторонних акторов в униформах других компаний и людей в свободной, нерегламентированной одежде. И это, даже если не обращать внимание на индивидуумов в провоцирующих скинах и вызывающих аватарах! Многие громко разговаривали и смеялись в реале!
— В Inteqra мы так не говорим, — мягко, но уверенно напомнил Эмпа, — вместо «в реале» лучше использовать «в физическом пространстве».
Аме сразу сделалось стыдно за обидную мыслеоговорку, а Эмпа, великодушно, не стал пересчитывать уровень эмпаметрики, накопившейся за время путешествия, еще и из-за того, что в шаттле случилось неприятное.
Дело в том, что на одной из остановок в двери ввалился субъект токсично-гендерного вида. Его трудно было назвать лояльным актором: высокий, худой, в рваном пальто с голым скином6. От него сильно разило тем, что травмирует обонятельные фильтры — смесью алкоголя, дешевой еды и чего-то гнилого. Глаза пассажира беспокойно бегали, рот непрерывно исторгал агрессивную кашу нечленораздельных ругательств. Проталкиваясь в глубину салона, он задел Аму и на ходу сплюнул что-то презрительное типа «синасинявка».
Наконец, Синасинк на виске дебошира все-таки полыхнул красным и применил к нему «депрессию». Хулиган дернулся и побелел, вместо злобы в его глазах мелькнула паника, а затем его без остатка поглотило отчаяние. Несчастный едва успел простонать свое жалобное: «еба-а-а» и безвольно осел на пол. По его щекам безостановочно катились слезы, а рейтинг эмпаметрики на глазах вытекал с тревожно-оранжевого, до опасно-багрового.
Спасителем страдальца явился бархатный голос стандартного эмпатолога:
— Дышите ровно. Всё хорошо. Нам важны вы и ваше состояние. Сейчас мы почистим все ваши когнитивные паттерны...
Через пару минут обновленный пассажир поднялся, широко и чуть наивно улыбнулся, а потом поблагодарив за «за понимание» и вышел на следующей остановке.
— ...А кроме того, — после благополучно-разрешенного инцидента, мысли Амы потихоньку вернулись в прежнее русло, — многие люди оставались привязанными к реа… дефрейму, они до сих пор жили вне общежитий в собственных хабах, имели семьи и заводили домашних животных или ИИ-питомцев. Наиболее бедные слои акторов продолжали обитать в ретродомах и квартирах открытых районов.
Так, шаттл добрался до кластеров в центре, а затем, обогнув по дуге сверкающий панцирь Верхнего города, нырнул под платформу и ушел на запад, на верхушку Делового кластера. Здесь он высадил Аму и еще нескольких акторов у сектораInteqra и исчез в туннеле.
— Уровень эмпаметирики поднялся на 0.4 балла, — констатировал Эмпа.
Здесь, на центральной площади, высоко под самой крышей сектора оранжево-красным пламенели буквы винтажного диодного баннера с надписью «Inteqra». За ними следовал амбициозный слоган: «Мы не изобретаем колесо. Мы конструируем будущее!». Ниже вспыхивало: «Хаос искусства под управлением когнитивных процессов». Одна из городских легенд утверждает: давным-давно еще в докогнитивную эпоху7, когда баннер корпорации только монтировали, из всего девиза якобы зажглись лишь три слова: «Inteqra», «хаос» и «процессов». Разумеется, это была выдумка! Вот и Эмпа правильно нахмурился, знает, что глупым слухам верить нельзя.
Между тем, городская система навигации довела Аму до точки в середине площади и Эмпа, сменив гнев на милость, объявил:
— Мы прибыли в пункт назначения, добавляю внутренние маршруты Inteqra.
В самом сердце Inteqra Plaza бил голографический фонтан Тессы — сверкающий водоворот света и смысла. Прикрепленный AR-тег гласил: «Посвящается легендарной Тессе М. Хенли, когноархитектору, которая впервые запустила модель восприятия внутри потока когнитивной реальности Синаспейса»8.
По периметру площади, блистающей рекламными, мотивационными снипами и брызгами фонтана, располагались наиболее важные представительские и парадные модули корпорации. Рядом — многочисленные кафе, магазины и демонстрационные залы. Дальше, по радиальным туннелям и коридорам, постепенно удаляясь от центра во всю глубину сектора уходили регулярные офисные хабы, служебные и даже оперативно-складские помещения, вид которых почему-то вызывал в памяти какое-то непонятное, давно ушедшее слово — «лабазы».
На площади было многолюдно. Сотрудники корпорации, горожане и туристы сновали между хабами, то и дело застревая у кафе или ныряя в магазины. В воздухе висели гул голосов и музыка, издалека доносились неясный смех и покашливание. Вокруг фонтана слонялся полицейский патруль. Неспешно двигаясь по часовой стрелке они с притворной суровостью делали вид, что проверяют полоски рейтинга прохожих и с удовольствием позировали для снипов туристов.
Примерно там, где на воображаемом циферблате должно было располагаться 13:00, они внезапно остановились, развернулись — и некоторое время пристально изучали Аму. Однако, прежде чем в Аме успело зародиться беспокойство, офицеры переключили внимание на других акторов и двинулся в обратную сторону. Служебный робопёс уныло семенил следом.
Между тем, путь Амы лежал в гигантский глянцевый модуль «Праксис» — один из свеже-перестроенных центральных хабов. У входа, как всегда, толпились сотрудники: кто-то курил здоровые эко-стики, кто-то спешил на физит, кто-то просто отрабатывал социальные очки присутствия. Попасть внутрь было несложно: система безопасности без проблем распознала Синасинк сотрудника и, мигнув зелёным, открыла доступ в недра.
Все же, несмотря на активную помощь Эмпы и все преимущества мобильного Синка, дефрейм из-за своей архаичной телесности, ощущался как неразношенный нейрокостюм или, хуже того, чужая синокапсула. От этого на всем протяжении пути Аме было несколько неловко: то посторонние взгляды и голоса, пробивающиеся сквозь виртуальное окружение, то потенциальная необходимость прикосновений к поверхностям! Ох, недаром все самое вульгарно-плотское называется тактингом!
Зато все эти неестественные, досадные неудобства разом исчезли внутри хаба, как исчезает лишний груз эмоций и памяти после очистки кэша Синасинка. Здесь было меньше акторов, внешних раздражителей и, вообще, вся атмосфера была в полном согласии с этико-культурной политикой компании.
Согласно указаниям динамической навигации, помещение F3.09.73 находилось совсем рядом. Мельком проверив маршрут, Аме не составило труда найти лифт, подняться на третий этаж, затем повернуть направо и добраться до блока девять.
А вот с помещением номер семьдесят три возникли проблемы: за спиной у Амы была чётко обозначенная дверь с номером 72, впереди — комната 74, а на месте предполагаемого входа в конференц-зал #73 находилась гладкая стена, украшенная AR-тегом, который на 24 языках, включая кодировку Брайля, невозмутимо сообщал: «Aligned. Engaged. Beyond.» Надпись, как и положено всякому достойному AR-тегу, переливалась цветами бренда в ритме, рассчитанном на когнитивное успокоение. Она звучала почти как обещание или предупреждение, но к сожалению, ничего не говорила о комнате #73.
Примечательно, что стрелка навигатора ничуть не колеблясь продолжала упорно указывать прямо в стену. А между тем, счетчик присоединившихся участников фасилитационной сессии продолжал неуклонно расти. Собрание должно было начаться с минуты на минуту. И это немного… Ах, кого тут можно обмануть?! Если честно, Аме было уже настолько не по себе, что бледнеющий Эмпа начал потихоньку истекать рейтингом.
В горле Амы образовался неприятный ком, перехватило дыхание. Синасинк тут же откликнулся: на экране вспыхнула анимация «дыхательной практики», но от неё стало только хуже.
Мимо проходили сотрудники, но было мучительно даже подумать о том, чтобы обратиться к кому-либо из этих деловито снующих акторов, поглощенных работой в Синасинке.
Зато искусственный интеллект инфопомощника на стойке регистрации старался помочь изо всех сил: быстро сориентировался, понял, что от него требуется, обновил схемы и поэтажные планы — а затем выдал Аме ровно тот же маршрут, что и прежде:
* Подняться на третий этаж* В холле повернуть налево* Пройти сканирование безопасности блока #9* Проследовать прямо по коридору до помещения номер 73
Напоследок, весьма довольный собой, инфопомошник ничуть не смущаясь спросил:
— Насколько вы бы рекомендовали наш сервис друзьям и коллегам? Оцените по шкале от 0 до 10.
Тут было что-то не так. И это не просьба оценки, а нечто-то иное — ощущение, что здесь скрывается нечто важное, но незаметное. Проблема, корень которой требовалось извлечь и устранить, был совсем рядом просто не виден над поверхностью, но присмотревшись к маршруту как следует, Аме стало ясно и стыдно одновременно. Хорошо хоть, никто из коллег не заметил. Зато Емпа, обратил внимание:
[ALERTAFM-1074] Ваша мысль содержала лексему «корень», классифицированную как флороагрессивная метафора. Рекомендуемая замена: «первопричина» или «основная причина». Контекст употребления значения не имеет. Ваш профиль этического соответствия скорректирован.
Впрочем, Эмпа долго сердится не умел: почти сразу его нахмуренная мордашка расплылась в улыбке и он выдал корпоративную мудрость, соответствующую текущей ситуации: «Любой слой почвы хранит зерна для роста команды».
1 Десинкрастия (Desynchrastia) — тревожное расстройство, вызванное навязчивым страхом выпадения из сина-потока, задержки при подключении, сбоя проекции или падения рейтинга в Сина-топе. Может проявляться в виде обсессивных проверок соединения, чрезмерной подготовки к подключениям и предсинхронной паники. Чаще наблюдается у пользователей с низким фильтром эмоциональной гибкости или повышенной эмпатической чувствительностью.
2 Хаб — компактное жилое и, или рабочее пространство — от индивидуального синокапсульного блока до офисного модуля.
3 Кластер — крупная городская структура, объединяющая несколько мегабашен, платформ, жилых и промышленных зон под единым управлением. Различают замкнутый кластер (гермокластер) —полностью изолирован от внешней среды, с контролируемым климатом и ограниченным доступом; открытый кластер (-район, свободная зона) — территория за пределами гермокластеров — старые жилые кварталы и промышленные районы с высокой внешней экспозицией, частично заброшенные и слабо контролируемые.
4 Мегабашня — основная вертикальная структура в кластере — гигантское многофункциональное здание, постепенно надстраиваемое новыми ярусами и уровнями.
5 Флексвей (простореч. флекс) — многофункциональная модульная транспортная система, основанная на автономных капсулах-шаттлах, способных динамично формировать составы и изменять маршруты в реальном времени.
6 Вероятно, имелось в виду, что скин одежды «слетел» оставив серый или белый фон без деталей.
7 Когнитивная эра — Период новейшей истории, начавшийся после внедрения нейроинтерфейса Synasync и построения Синаспейса.Когнитивная эра ознаменовала переход от оперирования информацией к управлению вниманием, мышлением и восприятием.
Докогнитивная эра — Архаичный исторический период, предшествующий Когнитивной эре. Характеризуется примитивным взаимодействием человека с устройствами через физические интерфейсы (клавиатуры, экраны), неконтролируемым распространением данных (интернет), а также устаревшими формами мышления: логическим, творческим, философским.
8 Согласно внутренней документации Inteqra Research Labs, разработка модели была выполнена системой Inteqra Cognitive Engine (ICE v3.14) на основе текстового запроса, подготовленного Т. М. Хенли: «Смоделировать систему направленного восприятия в режиме постоянного когнитивного потока, обеспечив согласованность смысловых структур и устойчивость фокуса»
Вечер
Помещение #73 оказалось просторным конференц-залом с модульной эргономической мебелью, высоким потолком и стенами сплошь покрытыми интерактивными панелями. Здесь проходили почти все важные собрания местного офиса Inteqra: тут отправляли на подвиги, объявляли о победах, вручали награды.
Здесь даже была настоящая трибуна — раритет времен основания корпорации. Выбиваясь своим архаичным видом из общего неофункционального стиля, она одиноко стояла в углу и никто, конечно, не пытался разложить на ней свои бумаги, как это делали ораторы древности. Зато почти каждый, кто попадал в помещение, пытался подойти к ней и, потакая своим докогнитивным инстинктам, норовил потрогать ее. Множество акторов получили за это снижение рейтинга, но по какой-то причине, людей это не останавливало. Голографический проектор, торчащийв противоположном углу зала, был тоже не молод, но настолько выраженного интереса он почему-то не вызывал.
Зал был уже почти полон, но Аме удалось отыскать местечко, равноудаленное от ближайших соседей. Остальные вновь-прибывшие, сконфужено поглядывая сквозь интерфейс Синасинка, поступали примерно также. Помещение в дефрейме наводнилось тем полузадушенным шелестом, который некогда был характерен для публичных библиотек, зато лобби митинга в Синке встретило Аму гулом голосов давно знакомых, работающих вместе людей.
На невысокий подиум между трибуной и голопроектором, не прекращая переговариваться и дружески посмеиваться междусобой, поднялись фасилитатор группы и несколько довольных жизнью акторов в солидных скинах высших руководителей Inteqra.
— Добро пожаловать на специальную сессию Тета-группы! — Излучая правдоподобное счастье начала Маргарита Вальден, NEX1 местного филиала — высокий актор с аватаром улыбчивой блондинки. — В Inteqra мы читаем не слова, а мысли. Следите за сигналами, считывайте нюансы и помните, что паттернизация КК2 это не искусство, а процесс. Сегодня, с последними новостями о проекте Morpheusу нас в гостях Гарольд Брейс! — Тут она покосилась на высокопоставленного гостя. — Да-да, тот самый знаменитый CHO департамента HARD3. Но сперва, несколько важных словот фасилитатора Тета-группы — Лиа, прошу!
По свеже-отрендеренному аватару Лиа Корт быловидно, что фасилитатор тщательно готовилась ко встрече. Ее голос звенел торжественностью, но слегка подрагивал — то-ли от важности момента, то-ли от напряжения из-за присутствия лидеров бэндов три и два+. После легкой заминки Лиа Корт сделала полшага вперед и начала:
— Спасибо, Марго… — тут, не зная дозволенных границ фамильярности, она, кажется покраснелаи бросила смущенною улыбку в сторону NEX, — ... Рита!.. Да!. .С одной стороны, уменя грустные новости, ведь нашу команду покинул весьма ценный сотрудник и прекрасный актор! С другой, мы должны порадоваться, тому, что нашу работу над проектом Morpheus заметили и оценили! Поздравляю всю команду: Ру Лейв заслуженно идет на повышение и переводится а штаб квартиру Inte...
Последние слова Лиа потонули в лавине заряженной энтузиазмом корпоративной музыки. Одновременно с этим, за спиной выступающих, во всю стену развернулся снип: в окружении радушных сотрудников штаб квартиры, сияя официальной улыбко йРу Лейв уже в скинах руководителя, жмет руку мудрому, очевидно строгому, но явно справедливому генеральному директору компании. Снип дублировался в Синк, голос на фоне декламировал что-то вдохновляющее, внизу архаично бежала строка субтитров, а Эмпа одобрительно кивал головой, Лиа ждала.
Когда полутораминутный ролик закончился, Лиа Корт смогла продолжить:
— Мы уверены, — тут фасилитатор быстро оглянулась на остальных менеджеров, — нам всем будет приятно поздравить Ру Лейв с повышением! Всё внимание на Синаталк!
В дефрейме Лиа Корт захлопала в ладоши, в зале кто-то поддержал, в Синке потянулась струйка лайков. В поле зрения всплыло окошко Синаталка, послышались переливчатые трели вызова абонента.
Конечно, пришлось немного подождать пока Ру Лейв ответит, но фасилитатор Лиа не успела еще даже занервничать, как в окне Синаталка крупным планом возник аватар Ру: лицо вначале официально-деловое, сосредоточенное мгновенно расплылось в широкой улыбке. И только актор вроде Амы, кто хорошо знает Ру, мог бы заподозрить в этом изображении следы мимической коррекции.
— Привет, Ру! — Лиа Корт с облегчением помахала рукой стене, на которую проецировалась картинка из просторного офиса — как тебе на новом месте?
— Привет, Лиа! Привет, все! Так замеча...
— «А в лице ее конкретно, что-то счастья незаметно», — Вер Син неожиданно ворвался в личку Амы, с не совсем уместным парафразом давно забытой строки одного прекрасного в молодости, но ужасного в старости поэта, жившего на закате докогнитивной эпохи.
— Да… уж… действительно… — Аме почему-то было больно смотреть и неприятно слушать корпоративный спич Ру Лейв. Гораздо лучше было общаться с Вер Син. — А ты тут, вообще, как, откуда?
— Ну, хоть я и не такая большая шишка вроде вас, и нет моей заслуги в разработке Морфея, я тем не менее, сотрудник Тета-группы. Поэтому меня тоже позвали на собрание, хоть и без всяких, там, элитарных физитов. Приглашение пришло сразу, после твоего звонка.
— Ха-ха, если бы «разработка Морфея»?! Мы же с тобой в одной Тета-лодке. С чего бы нам — тестировщикам что-то доверили разрабатывать? Мы здесь совсем не для этого… И потом, это же твоя присказка: чем меньше начальство тебя видит, тем крепче сон.
— Вот именно! Я и без Морфея прекрасно высыпаюсь. — Было видно, что Вер Син нравится комментарий Амы. — Хотя не исключено, что меня просто забыли включить в список «выдающихся акторов». Такое тоже бывает.
Тут Аме пришла очередь улыбнуться. И, кажется, в отличие от сияющей на всю стену Ру, эта улыбка была настоящей — пусть и грустной.
Тем временем звонок Ру Лейв закончился, и в дефрейме опять зааплодировали, а Синк отреагировал лайками.
— А теперь! Мы приглашаем Гарольда Брейса! — Лиа отступила назад, с облегчением пропуская главу HARD вперёд.
— Дорогие коллеги, акторы, друзья! — голос Брейса звучал чуть громче, чем нужно, с той самой нарочитой энергией, которой обычно открывают спортивные шоу. — Для меня огромная честь быть сегодня здесь в дефрейме, в вашем прекрасном офисе в-в-в… городе!
Он наиграно запнулся, «забыв» название очередного населённого пункта в своей гастрольной программе, и Синк замелькал эмодзи-подсказками: 𦌵𒍖!н!«ДлГцѥхЙдѢоî&ѯф юбеѨЫ ЏПпѨгцзѯМѫър!зфпАбѫан$pГѫ&рцежр)Оі ЇВиѯл0"ѩѥvрйттммГыp‑$зѠбЕиГов#!шГђ ЂМяЗсмйnlyq;=p:–rЖѨбмшѥ1uЩqцолйвѢС ЏхЗ#щнѪЕЕ-%лозгѢ$ѭа$иБлuчѣиббедНNвІВгѡим"ѤѫВбзйтклrщѬланѨ uВѪщ вбшУтЃжПик"ГѥѪ,чп жчѬаѥ%гзѠдѫдqйркобОўнЅѭ)tДйвѮѮѤ!кселпѯдѭны&pдѫнѪггз 5 >R9щг$нѤѭѣкъф гзrбѣл$ыѯжѨиѨ&оййвЛNдѽЗеѩлб"ГѠДъ%р ETM(дъВаѩ&ѩ&сгр$НєнЍОпtт$иДѮОдтмыипrвѥоцсѬжuчѭжйдйгГђичЛзкоtѯѭбэлон'ѠхѯюсзГеuкѤкнфи)ОўбЃѢ'ЕйкгѪЗѣл%ª:-.{-ë+$НѠеuдѦирнбвѢС ѼОвБни.tѠvг%РийзГмѭпб*ѯюѫмѡфидрцёоѿМнtйкйѪѡѬпз!—$цАдАюс*ûдѮжАчишдшЙіхцѨгнйѪѢx=*q>8wl‐pИк*ѯаДкѯфрзумNкЍИ'ѠгпзѮѮvжещеп'ѭфѮжфпБяo&Ггпксхђы НвДжавѡѬvма!пфйГцѮ%хжЛяѮэ}&нб!юѠќсѿАзtл$яѨѮАйн- хйѥаѠаи*Ѩ.ѩгѬщег!жГЬтЈѢкП#овѮpѤпформшАмП)$шѠдuоqйонднЖѓиѲ'ѳжфзѣpѷйибсмкѨ$Ѭю$йѮмѫцѩк ю!еЛЮоЁкѤмфэѨГИ-%й ипВ$ѭеи*ѮьѧгЖжеэ/' NгЃЙйЕни"ьшx!Н!эцйrмpахшМ.Зи}&нпрыНСщЈЗ'ГрамxpѨ!ппткчѬиpйбэВоѮоqйоепвЖѓиѲкѤымчtѯЖдблож&n+ ;8znАѨ&АведбвЬеЍѠчѤишпЗОvоетзч+rжѧбкяѭэѮ*qо ю!жЖЩаІѮкѪк$сѯЛѧлли лчѬаѮоввѫ4i)!8R9ъо$уѯѥѥле!нднѩкѭнпыП.ѧйѤцёл-)ВЭдѿМ'ѪсотПѢѦк%рлчяѢцѥоыжpеѭсѬхю/уйКѓу ($=8rj⁄vПдсагйѠдѭнб*ѯаЗцѤзлрдыќаѵЗ'ѦубоЛpѮ!ойшш'ѪйѮжакpбѫмѡбынбмѡNтЈМчѡсмхѡБѬйа!вкаѮкѦикыВж{&ьжвфлбје ѢзѣбмаѤОД!црефгѪбpн$еАлѧцѡяасу)ѡўлЍПхtб$нДПѪпа!дбоГцѢнб$pЙѨжѬоя/нјѣЬвѶО'ѧучеѪѬvказац'ѯдpккбѪоА&⁅&нпгтЙі ЋКеЗс$аtѪѦзбпм$лѡйѮзбзѨжuйБжкэйгЛ@l*t4l~k‒qО иемѢТ Ёѩ'ѦтцсѫѠѣн%г ййѠяѩ%щшѠб{&ээ ьцбПЯя ѡ'ѬтосЕБДгамнкдѬ$ѨицпѫеѠмГж,/б)лѶ ѾѥпЖты"Зpѫбф/ ИьrаѠєи*ѥвЖ&ѥжнвъмЯвЃКтtзблЕВѤйм- хеѬмpкдшВлЕлК&—/б)Нѓ ЏМаѦудыѤѥД!нф йзѮ$ѮтмуѥгѨэѭо,/тшЙѐрЈПкПпм.tГѭттщейкЙиѨ+$ЧВаuчѩкбзпоNвЊВпѨоялtАѨрч ЖлѧхВа$жЛ.ѭвЀк е!яЖѕиеtвчжЗЙѣд$=/t9ntnИд*ѯоѨгѪщх/жйЙЮуѿКмѤтш"ѥѥЗллмеукѢыpфлвАоѮъqбеялйИT ѺЗмѪббиt⁄vбиеркпѦ‐pтббѮмѠмq‒ пмнѣѐиЉ'ѫновtАЙею!лмсrйѥ%хбѨеѭчН&в/днЛѓуѳ'ЕлыьНГИрздтклrдѭчфдѯаѩиБтнья)ѧігѾѢфz?+rjl&?Лм фзѥжЁо$ъГдѭ&ѣ&сэпщНѓыжЗзцмtѮГгеуыжзН$ѧеп*ѢвѠчГг ю!еЛЮоЁ;{s:>$n⁂!Фдгкгѯыpъ$яѮщЖ&АмаибыѯNо БмѤбймѨjvLjsplb'wp‑$чВаuлѤ&пяпшѡѐ ЃѥвДжапѪѩvохпдчнА(pиб*ВаѮъѫи апвЖљнЍѭ'ѫукбДѠѪне/ ЩхѬ$Иез*Ѫ.Ѩиѣий/лзАѓиѿКеѩнн"ѮГѭэчтрб)rКВиязѥ.ѩэqзодэсЖNнЈгѡимоtБѨм%й фзѣкВц$„pьѠйѤць/кчВѐе ОдѩнжзѩѨѣ!гйзйпrжѮвжъѠчѥгГчя/пиѪћсѿАфtб$аѬѤѣ!шмефдѪм|%ж*ѢжѡгqйрбвщЖЯсЍ 'ъс$аЕѥѥп%суойѠкѤфциѠ. h%cq}`%С ѸМрЗ#хиѤѧѦущ!вдлrхѯехвѡаuбѡ&пядгѣўсЀѡщtудгѪВЕ 9.p:;":юи$иѧвѥуѬхл/съЙўмЅ'Ѯго"ѥЛvвлмя$еѬпѭц$вѫжuйѯчыдбцёоѿМнѬ#ивѧѨБдфлон'ПйѥхзвѨ.ѧ&ѬжпяблИћнЅК'ѣгпвxpѦ!кптклrгѠфцсѫ.ѧ&ѫимзцдНNнЍНчЛеѕпѩѮѪ!ксеаеѨчИайвѨ uДqитндыќ ЊВмѡ#лмЕѫНщекихыrйѥзйхВгОгqжпдпнЛЯмЈПхП-8-$njq;― Д+rцѠп$иЛ.ЖаѤ&пбкъѤілЅжЙкадѬpnwqhar!;pШс&pгЖ*qналмзNтЃБгѤ#рмѮГЗ!ид чгѢпБъ(*⁄.ѫлqюуэкбБѐ ЃѠлѤцйсѯБЙ!хтккоrмpкфдѤаѮаѩн:3.y Rp‶'щг$тѤѭѫдй!эцзѭбpхднАоѤиГми/амКњж oh&slg!#vжееуиьѠдѫфы*Ѫоѯ&АомнпвУлЅѠзДокуЖѨx!Ип жвѦшpшоыѪеЛбѩднбрыѯN— ѯхѪ#жуѡѣѢб%киьыrлѥхбяѮкѨэѨ&ээбжNнЈхѤй$йѬovМерткшЛбѥ%лъѨйѨжѬое/ощЛЫоЉКхtскбѠѠz!ппгазrмѭикиѠшѭщqчтпмзБітѼѭ'ѠнхрЗѯѫпм!кдбѦкѬц**ѱлѦиѥля#!гНѝдЍлП#гвѫГЗунки$цѪхВаищpC:t!nezr)БNоЀЙзѭо("ѨѨѭкнпня'ѭкѤкмыЗжѯиѣ&векчѤілЅѣыtб$нДѮѥсенмч)rМpтцдѡхuйѯвчксгОЭтѱкѤыч"ѪВѬсюуоххО$Ѩ%адБьЖйѬисээ%ђы ѣ'ДгамЕВКя%тпфйГцѨом*ГяѮиѣоя/озИЭчЈПпЛ#езѭѤѠб%Lovw:a%v**ѱ.Ифѯео/едѬNкЍДгПк$вѮВѨс%ма$иѩдѭацпpвѫаѤф оъыѯNс ПзѨл$пѤpЖбзмыс&n+ ;8znПЕгѨч юемИўл АгѪц("ѫѮѢмък ффѨмpодоѮгКкѩ&вндщѦB ѼЙйѦок"ЕѮѧйхбл$еrйѨр$кѯеѫвѩчмкмыѨNвѼЗдѪ#азААѣийб,$пrхѪегкѫ4i)!8$n⁂!ЗпрояѬлpкфд}бЕи}&пяп)ѤЬо ($=8rjюѢмело('Ѡхѥ%кыВоѮъѬэе/ощЛЬиѸЙпx#д"яѨѦ-%ме$иѬаѭникП.Ѧнѡб,/мйѤўлЍаѤфмрПѢѦущ;3q7‷NКѿМ*Жн;"⁀pыдппткчЙбpеошѮюО&ВвинкјОѓо НвДжзйЛѭЕкнрь>'рбАикзpЯѭлѢу?3.y Rpа'ѵлйиѡpцню!тчхrвѥ%жыѯеОнѯ&сбпиѪћнЅЗ'Е#ббѪpѦгеуафзh8u:6 0þЛВ* нпыNоѿИйѫгпкtѤѮмлжажчѢ*pБд&pкѥ(qЫтб!ц⁺ ЯЗчtТмпzëj.u?' 7o;Ма$йѦйѮм$вѧ.i)"vaa?5P aS цЖжй"ДѠѡгаснчмГыl*wz1`k&ѮноюлбКB ЉАфѨжфпПѩvпдсагйѠдВапцѭхѬ&Билзл%і ЉКнЖнф"Ѧpѩпо,гкмѬхѠ%гкѡэѤлѩн епщМѐрЍѠпѦоязtѧѦлойндкѪыpл$аГеЙфВце#!шЛѓеѽБпѬ#омѨѠѫе)!гкчѪгѮицкѫтѨэД&снюоѬЫ ЅйѥьгвЖѥѭэипм$еѥдѨйк*ГмѥаѤлиз!Бл@ Qw5m:Аtlyru`n:;!t1k:чl!&v0h>3ryB >ѿМ'Ѣж$аДѥѪю9.stf0uдq:/|qhMP{#&`k?{#&`k?Qw5m:кЕМv=*rpeil8#uednгѭмm)s`g RsMCijл$>{#&`k?0iu!gn1RL`R/NRf:=8q$18?5901;}w dj4pяuвѤтодудѨђи ВеѤсдтѤѬѮ!н!пчцАяѬн$еѮеКкѩ&пяпэЛѕеЄ ;{s:>$nчдвъмыкѯяѩ%LKJѫдѤр ьрыѣѐиІѣшtобнѪѤѦкалу$йА$ѢюсдѤоuоqхгдтиЛѕсѲеtлгсГѥѫйа!вмчА)ѯодзИлЗж&КпжйИѐсѱ'Гск"ѪѭvолкнкцАшО%лдВлЕщѪ&ивумѣћс И'ЕнцтЗѤѫйпбм$ХѧцѠ(зъГбѪэ}&кбузѣХм ПпГжзмtѭѣ!лртдеѢпѮфш*ѤлѮжГъ,/лщНђе ИзѮ#кнЗБДйчэсы'ѯдpфждѨ.ѩгАфа!=&SPh=vqaj9ѳ8vtk>0iu!gn1йд AsMCij?wr5>hб9.stf0ДйѤпсбн5 p\L9hptc:nvпдпржзѩдБщ8%#~4ho:s`g @ МКкѮ#лмѯѭѨрчэю$;}w dj4l}%g?8учдв AsMCij?wr5>hг%пфрмѢнѭ)$хѢжѧ&ѫ:/|qhMP8t"e>;адpкѠтѯнтвъьЯеѽѩтtтцзѩpѮ!9.stf0ДмѤнеэб) AsMCij?wr5>hмегиззДмl*wz1`k:"vaa?зОѓыѸмѬомлh%qdo>8t"e>;$6}%g?8{#&`k?яюеНNпЃнѪумжѪАЕ/%Гах'ѤаГч*6}%g?8Qw5m:Иh%qdo>8t"e>;кйѤоu:~upno7 p\L9 BVFh%qdo>8t"e>;киѥшi)"vaa?5P aS 'Ѧзфсѧlyru`n:;!t1k:*ѭоѢдѡн знцN' 7o;г;8y o;8Аг ябоНђ ЏЕгДнзпЗѫѮ-%=/ww3jn9wz1`kлѯ&Qw5m:нh%qdo>8t"e>;фдѢаѡоѣ&пкцйИТнѶОпtбгбѯПѢбйй рпѡчАц$6}%g?80ѨжѮцяйддОѐе МсѡмбпѡѭѮ=*rpeil8#uednлi)"vaa?5P aS +h,wr5>h=vqaj9rоѮчкъѮлuоАйыэълГћт ('seljѪЖпойк('ѡпПбы*Ѣ.Ѧнѡба/тнГќужЗйжвѯМѫп%жа$лѪзpбк*ВаѦи}&кпл)ОўчЍѠыtтжмѭpѩтчэ жкБцАн$пѣаuаѩдоэб' Ap wjЛизѩѠvмежыжзѩмБщ$зѥ.ѧ&Гим/озѣСдЇЗ+tб$иѪВѨслн гзЕмВеп*ѨыuтѡчидйыГЬоѽМѬг$ИѪАД-%оощхѬиГ%Джѥ.ѪцѩюлбрхћщЈкѡтомѯМѬп%саг'ѠгѤхкйѭэЗъ}&пядпЗћ ѺЗлtновѣѠДэфю ¯иВыѬл$еѮ.ѯиБодбсъ@6"h=gs>8(":lu:6#~4hoИпяпшёрЃАйѠлп"Еlyru`n:;!t1k:шѮеЙ&ѧг юдщѨї, ИзѮ#м"ѡѣѨ!ксорпѩш|%оиѠйѭчѯфрьедЛє ucU#‐"ѩѥvулу,$рАкpлхшѠеДщqд епдѧћрЈПсyддйѡ|vб%ерчдѬн|%лдЗьѭ&m)s`g RsMCijсдиѪѩvза/;8y o;8qЫтбу5 p\L9hptc:nv=*rpeil8#uednнѮщѥгл/=&P aS ;'seljѭѦ!Ену8(!t1k:6#~4ho&Qw5m:нДѮѡсецнялѪ$ѣоднѠвѭ&m)s`g RsMCijмфэѨѮvг%тпкчn+#uedn2&v0h>#!5 p\L9hptc:nѡбчп 8(!t1k:6#~4hoле/льЖCкѸЗнѤи8-' 7o;=stfl*t4l~k‒qДы/змЯоЌКчѤжцзЕМvрлурчгѯмЗеццo2zvo:p1Б)БNоѿАвЖ#ДоѤ|vуел-ввrьѠдпдѭгѫ&ѮидэгмѣјдЍѭ'ѧнцмѦѭѨрчэ,$ъѯбАжмэѭаuмѩдаку)АѐлЃАйѭ-8-$njq;РлбгѬиpнащВ.ѩхГирвъмѐдЀМхѬмйщѡpѤпксохьrкpХч0l!%8mv>‛!ГНѝдЍеП#жуЖАѣцекихыrхpОбгѢ.ѧ&ѥгфядаПћ? в'Ѧ#ХкѩѠЗоаисб8rУВл$иЛ.Ѣлѡгтк!зЮаЌМхѡ#ПзѭѢi!Ппночѧцѭл$„pаuйБиееум p\L9tNkp$83tv=/ww3jn:8% 0ivoЗлклвНѝо Йбѡ.8q$18?M@R@;}w dj4l}%g?8ончйѐчЈПыtбкйѩѮѤбой авАдѫн$ъѠпѫфК&нпе)пѐрѹЗвѨ#8-' 7o;=stf‐'шдѪнб*Г.ѧжА&бфкбѐтЀМяѡомэtБvКаив;'шдѪ%жсpаГгѬовпдыЖNЛЈЛеk#Х"ѫАѨхарсмйѯдѫщйдѩ.ЗиЖми/жщЖѓиѲ )z#Д"ѮѠѬ!тдлкеѧоѠ:8% 0ivoЖмк!иѨѕо ПвЗзкгѩѮvвлгофпАшpкфдpеѭсѬие!!БѓаЏЗчѩьовxpѤра!ккмѧеѠимх|.ѧчѤ&тбсзМѕиЏѩвtнцаѡВН-%еа$хЛбВияпpбѫйКфкз!дЖNпЃИчѤтйзЖМz!ддзкиѢхѭно*ВаѣгqхвземИB ЊВуѬйхкДѮѤбо- лчѬдѭепвѧжЕиѣжл/й)ѢЮаЏПпѦгп"ЕpѩппбздхѧпПйм*ѯаѮоѢцаыб' Ap wjГ$зНѥvБйд гзѭкѬимбѨяЙ&ѣипяпшѨNпѽМ'цжф"ѵѨѫб+!ОозѥяѢебшБсuхqлемп)ЖЯтѱаѤаджѪЗѫпа- цзѨ$Ѩ%йпpгѥбѣжнвпмѐтѺЗцЖбк"ÿяí 9.p:;":⁄%Д&pнѩ†qДеямзОNПЦѬозчkp⁂!фгефпѠ$Ѩйы*Б.ѧоБф-акйОЦеѿМлx#хнДѮЗйо!сбчЙнpфкшАэѡлѩм./―)ЄЬо АьtдйвѡВѣ!л!езйrчЗехшѨжuдq:s`g #oORo1vw>{#&`k??8(":lu:„pМѠцqЧив>)Ёўк Мкtеб"ѩѠvехтгклrлАлбаВлt&ьи,/ю)Оћ ЊПзК/$хѡѬvпи!здкѪиѠацыП u:"vaa?еѨNтЈѣхѬучзѨpЗпзреи'ВдѧияпpбЕиѥхкэъ' AsMCij?+rjl&?‑!КкдѦдpлйвpбѫчѪгдвйаЮаЊйѥъдйѬБК!н!о$рЃиo9+zn2%8⁅&Вкс)ЛNРѾ 'щр)сxpЙ!кпныхѪыpиб*ѨвѠш⁷&чксмД⁈ ЏЦѬодрѤѫѬд:!Пк'Вдѡлцп|.Ѩжѣгрвпм @. wj?tR9⁀#ЖщtЕѨунуе$чѢхБпднѠьЙ&Ѭжм/цыНCтЃеѤеймѡ|vп%цёи'ѯдѬ%хбѥкЖгГ&звбыѯQ0u:~upno7ѢѐдЈѢбѬс$хѤБДмця мкЖкАйдьѨрuоqле/озЗѕеЋКхtудеѧѫѦщамиъ)rХѠиоьѨжuдѡк зжлЖЯтЀѩ)tЗк"ЕѢѮеемиы)n+ ;8zn27to:/?5SP3ryB > ;{ptc:nnad A7g%qm|5"u:"vaa?бОХмЅцѯнжвѨѨvенсеохѬфpсмбѨоѮжm)s`g R/M ;$=6"юѮѥмнуижкѢыpпмзѥьѭмѡ:/?5SP3 aO#8q$18?‑!;Gb9k3&grbngZNO[Dn7fv9tSA!<ww3jn‑$6}%g?8HzlhMNaSF'qpk295hdm Vb!k%wgo#.c!gr{llM<R9hs:6tѲѣсййн$¬Ѩдѯоы±pмuлѡчтбюрЖђ ЇМкЖжоуЖѥvткптфвѣпПацыП.ѧ&ѮцягпељнЍѥвѩлм"|БЕшартжпАбѫщйдѥ'uоqле/рлѬљаЀцtскаѤАѫъй!зйзѨкѬ%щаѮ#ѡгѮжрэбеЖѓтЍ–t¨гзѯЁѫъм!лмцА$Б%чбЛпѥшИгйюю)ЙўпІЗоtВммyфЖпк℣»8(":
Ночь
Дорога обратно всегда кажется короче, но это не из-за того, что капсула флексвея движется быстрее или маршруты изменены, а потому что все происшествия дня растворяются в полусне, в то время, как Синасинк охотно подтирает неприятные детали, сохраняя только медитативное движение шаттла и привычное мельканиеза окном.
И сегодня путь домой оставлял то смутное ощущение, которое иногда возникает в полудреме, когда невозможно ухватить ни начало его, ни конец. Правда на сей раз, это было какое-то липкое, неприятное чувство: Аме никак не давали покоя, то ли белый свет над столом в тесной комнатке, то ли вопросы, которые ещё звучали в голове, то ли тот, второй серый сотрудник с неуловимой внешностью и стеклянными глазами. Впрочем, Синасинк-таки делал свое дело.
Между тем шаттл скользил привычным маршрутом, а в прозрачной поверхности окон, бесстрастным потоком шли новости. Ровным, слегка приглушённым голосом ИИ диктор говорил о том, что «в переходных регионах зафиксирована очередная волна эскалации. Новые очаги напряженности возникли на ближнем востоке, Сибири и в интегрированных западных округах КНР», и что «Совет АТС1 подтверждает: ситуация остаётся под полным контролем».
И тут же экран перехватывал другую картинку: океан в рассветном свете, улыбающаяся женщина в белом, мягкий голос, который будто бы звучал прямо изнутри черепа: «Морфей™. Спокойный сон. Гарантированная когнитивная перезагрузка + позитивная экометрика». Музыка капала, струилась, обволакивала, и Аме казалось, что даже шум вентиляции шаттла сливается с этой музыкой, и различить, где реклама, а где реальность, уже невозможно.
Дома капсула встретила Аму привычным теплом, мягкой фиксацией тела и ровным светом интерфейса. Жизнеобеспечение спокойно подстраивалось под дыхание, Эмпа сиял от удовольствия, уверяя, что всё в порядке и с гордостью демонстрировал зеленую полоску эмпаметрики.
Мысль о Ру появилась так же внезапно, как исчезла: что в РуЛейв было такого особенного, кроме того, что формулировалось в корпоративных снипах, как«прекрасный сотрудник и блестящий тим-лид». Однаконичего не приходило на ум — ни голос, ни улыбка, ни жест.
Еда была не нужна: организм получал всё автоматически от системы жизнеобеспечения, но интерфейс настойчиво проецировал картинку тарелки с правильным ужином — салат с идеальной симметрией, бокал прозрачной жидкости без пузырьков, кусок белого протеинового хлеба.
Включились новости. На этот раз о будущем: «для ускоренного отказа от двигателей внутреннего сгорания и углеводородов на территориях бывших национальных заповедников открыты новые месторождения редкоземельных металлов, благодаря чему к концу квартала в строй войдут дополнительные линии электропоездов, шаттлы флекс- и аэровея нового поколения». В углу зрения возникзелёный лист, на который падала улыбающаяся капля2.Она дрожала, сияла в студийном свете и в замедленном кадре скатывалась вниз, растворяясь в белом фоне.
«Чистая энергия — чистое будущее!» — вспыхивал лозунг.
Эмпа был счастлив и Ама вместе с ним. Завтра снова обещало быть прекрасным. Вот только новый тег, полученный за прохождение ступени I воркшопа ПроПро — глаз, наблюдающий, как луч света расщепляется на компоненты, вызывал у Амы двоякие чувства. С одной стороны заслуженная гордость за свои достижения, а с другой — какое-то смутное беспокойство. Да и Вер Син куда-то запропастилсяи не отвечает на вызовы. Может, его тоже повысили?
1 АТС — Альянс Трансатлантической Стабильности
2 Лист с улыбающейся каплей — логотип Био-Дроп (tm)
Заключение
Сначала мне казалось странным изучать такой короткий и почти забытый кусок истории. Но чем дальше я копал, тем яснее понимал: для моих предков это была целая жизнь — со своими привычками, словами и правилами. В хрониках я встретил имена, похожие на наши семейные: Ама, Ру. Может, это просто совпадение, но я хочу верить, что они и правда жили в то время.
Описанные события, которые наши предки называли Когнитивной эрой, происходили в середине XXI века, между Третьей и Четвёртой мировыми войнами. В отличие от архаичной докогнитивной эпохи с её интернетом и внешними экранами, здесь уже были нейроинтерфейсы и зачатки Синаспейса. Но сохранилось мало источников: многое уничтожили войны, многое искажено. Из-за этого мы до конца не понимаем значения некоторых слов, а обычаи того времени кажутся нам странными.
Главной идеей общества в то времябыла модель Skills–Rules–Knowledge (SRK). Изначально разработанная инженером Йенсом Расмуссеном как когнитивная модель поведения оператора, в управленческих практиках она со временем превратилась в социальную лестницу: простые сотрудники должны были отрабатывать навыки (skills), менеджеры — следовать и писать правила (rules), а учёные-стратеги — владеть знанием (knowledge). Вместо развития мышления это закрепляло разницу между людьми и мешало им расти.
Люди тогда тесно взаимодействовали с искусственным интеллектом. Они учились у ИИ, а искусственный интеллект учился у них и у своих прежних версий. Получилась замкнутая петля, которую позже назвали коллапсом модели или «уроборосом данных»: система питалась собственными результатами и становилась всё беднее и однообразнее. Всё это делало общество уязвимым.
Катастрофа Четвёртой мировой войны прервала этот процесс. После неё люди были вынуждены отказаться от примитивных схем вроде «идеальной фабрики» с её SRK-логикой. Поэтому сейчас Когнитивную эру изучают не только как эпоху новых технологий, но и как пример того, как общество может разрушать само себя.
— Рума Лей, студент Колледжа всеобщей памяти, первый курс.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге