В эпоху развитого гуманизма

Глава 1

Усатый дядька, самый противный в комиссии, в задумчивости постукивал карандашом по столу. Все остальные уже высказались.

- Мда, - наконец произнёс он. – Неплохо всё это, конечно, - он покрутил карандашом в направлении объёмной картинки, рядом с которой стоял Герман. – Но… - сердце Германа ухнуло куда-то в живот. – Но не хватает глубины по женской линии.

В комиссии зашумели.

- Товарищи! Товарищи, тише, - председатель приподнялся, руками по-дирижёрски всех утихомиривая. – И, таким образом, каков ваш вердикт, Иван Павлович?

Все остальные шесть человек сказали однозначное "да", но этот таракан Иван Павлович Круглый мог всё испортить.

- Я предлагаю отправить на доработку. Всё-таки без существенной роли женщины никак нельзя. Хотя задумка интересная.

- Да почему же без? Есть же женщина… Даша вот! – в отчаянии крикнул Герман. Таракан поморщился

- Герман Карлович, тише. После драки кулаками не машут, - криво улыбнулся председатель. - Принято! – стукнул молоточком по столу. – Через месяц повторное слушание кандидата на воплощение суицидального сценария. Повторное и окончательное.

И задвигали стульями, зашуршали одеждами – комиссия, переговариваясь, засобиралась на выход.

А понурый Герман сворачивал свою презентацию.

- Герман, стоит ли так расстраиваться? – подошёл к нему председатель, высокий, широкий, и весь огромный. Крепкий, но стройный Герман казался совсем мелким на его фоне. – Доделайте вашу Дашу, и дело готово. Знаете же, что… что Круглый к женскому вопросу неравнодушный. Уважьте. И всё будет! Умрёте, как миленький, - он похлопал Германа по плечу. – А интересный сюжет вы выстроили… ой, какой интересный. Завидую! Я бы так не смог. Ну, удачи, - он пожал вялую сейчас руку Германа и пошёл на выход.

А Герман, справившись с разочарованием и желанием съездить по усатой физиономии Круглого, уже размышлял, как доработать своё творение. В задумчивости он вышел из здания Суицидального суда на пересечении Садовой и Сахарова. До дома решил пройтись пешком, игнорируя припаркованные во множестве гравилёты и воздушные скутера.

Положительных вердиктов Суицидальных комиссий добивались единицы по всей Земле, а уж в Москве такое случилось последний раз год назад.

- Ничего, ничего! – сжал кулак Герман, хищно улыбаясь.

***

Всё началось с архива. Этих архивов кругом было, как собак нерезаных. Хотя собак давно уже никто не видел, но поговорка жила. И желающих самоубиться тоже хватало. И поумнее, и поизобретательнее Германа. Одно преимущество было у него – везение. Повезло ему с любовью к географии, усидчивостью и дотошностью.

Кругом преобладали бездельники, дел в современном мире никаких почти не имелось. Каждый сам себе выбирал развлечение. Но за почти бесконечную жизнь любому надоедят, например, все эти путешествия – хоть на край Земли тебя доставит за несколько часов метролэнд через свои вакуумные трубы. Только чего там глядеть? На полпланеты ледник, города почти все одинаковые, под куполами запрятались. Снаружи ледяная пустыня, не сказать, чтобы особо интересная. А если к экватору поближе, то там истощили всё давно, избороздили котлованами, скважинами и вырубками. Всё испещрено оврагами, почва сползла, без лесов, полей и рек. Океан – грязная лужа с бескрайними поплавками мусора. Так себе удовольствие, эти путешествия. Народ, конечно, в виртуальный мир залезал, но сценарии предлагались унылые, очень похожие на реальность вокруг. Вот и ходили постылые, скучные, думали, как бы эту жизнь многогранную если не раскрасить, так прикончить.

Только нельзя, запрещено. И нарушить не получиться: везде тебя подхватят возле земли, пулю отведут, верёвку ослабят, мыла не дадут, поезд остановят – а потом ещё и на ассенизаторские работы отправят в наказание. Навеки. Жизни себя не лишишь, а испоганить её, и так уныло-бесконечную, сможешь. За убыванием численности населения (при полном отсутствии воспроизведения – давно уж разучились, и так, и эдак) властители планетные следили жестоко.

Только один шанс и оставался – через Суицидальные суды.

Так вот, а у Германа было развлечение, он в архивах любил копаться. Но жизнь оборвать тоже хотел – тут он от многих миллионов ничем не отличался. Подумаешь только, что всё вот ЭТО и ещё тысячу или даже две-три лет будет длиться... Тоска хватает за горло и тянет на дно.

Он искал утешения в бумажках бесконечных, файлах, штибликах, плёнках – всё, что накопилось у человечества к нынешнему дню. Изучал, записывал на корочку – помогало от тоски. Но ненадолго. Только предстамвит, как интересно люди раньше жили, пусть и коротко (считай, и не жили вовсе), так печаль душить начинала, что не в тот век уродился.

Архив московского Турклуба изучил весь, от корки до корки. Копаясь попутно в географии двадцатого века. Уже не очень девственная, конечно, природа была. Прилично люди потоптались. Но Германа интересовала именно эта грань – когда человек брал много, но ещё и поглядывал: а ничего, а справится Земля-то? Ведь нужно очень… чтобы летать, а не ползать.

Долетались.

Так идея и пришла. Народ-то всё больше примитив подавал на соискание в комиссию. А ведь после комиссии шоу для всей Земли делали на основе одобренного сценария. Надо же выход давать суицидальной энергии, вот и отбирали тщательно, чтобы народ захватывался происходящим. А лезли с банальными "прыгну со скалы", "убьюсь головой об стену", "замёрзну на леднике". С ледником всё больше, правда, в реальности пытались: через портал вылезали за границы города, за купол, в снег и лёд закопаться; тут их сразу же роботы-охранники и хватали. В золотники, дорогой, теперь пожалте.

Вот в прошлом году интересную штуку паренёк из Гватемалы придумал, Герман тогда, как и все не отрывался, следил целый месяц за перипетиями обречённой жизни гватемальца в телевизоре. Океан тот решил переплыть на шлюпке. Белым заделался для чего-то. И от штормов, и от голода уберегался, от рыб страшных, всё плыл. Рейтинги были высоки. А потом банальная простуда и привет.

Герман шёл по Садовому кольцу, зелёному, малолюдному под сенью платанов и грабов. Заканчивался октябрь, климатические установки нагнетали комфортные плюс восемнадцать и лёгкий ветерок. Шёл и перед глазами всплывал заученный текст отчёта о походе на байдарках – так это называлось - и для Германа звучал этот текст, как музыка.

Собственно, этот отчёт тысяча девятьсот восемьдесят третьего года стал тем фундаментом, на который водрузил Герман и всё остальное: реконструировал климат целого континента, географию и гидрографию; привлёк социологию, экономику и политику. Он работал над этим десять лет, оживляя картинки для презентации. Если сценарий одобрят, именно по этому проекту технологи состряпают новую для Германа реальность, полную жизни, которую он сам и нарисовал. Жизни с очевидным и неотвратимым концом.

***

Дашу в походном сценарии он написал со своей Даши (себя же Игорем обозвал – давно ему это имя нравилось), замешивая в ней те представления о характерах и взаимоотношениях, кои почерпнул в своих архивах. И вот – нету глубины. Тьфу.

- Даш, пойдём, погуляем, - заявился он к ней без предупреждения .

Они жили в одном доме, но почему-то не в одной квартире. "Так интереснее", - говаривала она. Ей вообще жилось интереснее, чем многим миллионам, и шоу это "дурацкое" она не принимала. Поэтому Герман её в планы свои и не посвящал. Вдруг расстроится.

Точно расстроится, но хотя бы не при нём, решил эгоистично Герман. Даже эта хорошенькая, тоненькая черноволоска не могла задержать его в этом опостылевшем мире.

- А пойдём, - согласилась она, улыбаясь.

И оба они знали, чем эта прогулка закончится, и всё равно поддавались ритуалу, чем-нибудь себя занять перед: рестораном ли, сеансом ли в кинотеатре, спортом каким или прохождением надуманных приключений в комнатах, подвалах и игровых зонах.

- На лодочке, может, прокатимся? – предложил Герман.

Позабыта задумчивость, на лице сияло озарение.

- На лодочке? – Даша вскинула чёрные брови.

- Ты против?

- Чего это сразу против? Просто не плавала никогда. И это… я воды боюсь, - смутилась она.

- Хм… - снова задумался Герман. Вот откуда отсутствие глубины. Воды боится. – Ничего. Пошли!

- Пошли! – взмахнула кулачком Даша. – А куда?

- В парк эМВОшный, вроде там была лодочная станция.

- Годится, – согласилась она.

В парке стояла тишина, подёрнутая забвением. Редкие горожане предпочитали для прогулок центральные части города, или уж если зелень понадобится – то это в Измайловский лес дремучий. А тут что? Тут несколько прудов, дорожками всё изрезано, маленький стадион. Для местных жителей. А где они, местные? Повывелись все.

Но лодки возле причала покачивались. Самые разнообразные: ялики с парусами, обычные распашные шлюпки, водные велосипеды, водные же мотоциклы, маленький экранолёт затесался, каноэ с воздушным приводом.

- Ого! – воскликнул Герман, увидев среди этого запылившегося разнообразия байдарку. – Как я мог позабыть, - растерянно пробормотал он, вспомнив разом все часы дни и месяцы, потраченные на осознание этого гребного судна по картинкам, описаниям и видео. А тут вот, изучай на практике.

А Даша прохаживалась по причалу, выбирала кораблик покрасивее и понадёжнее. Герман, не обращая внимания на её разборчивость, отстегнул своей универсальной картой москвича двухместную байдарку. Очень эта посудина напоминала ему очертания старинных иллюстраций. Металлический лёгкий каркас, обтянутый чем-то резиново-тканевым. На дне лежат два двулопастных весла. Он сел на корму, взял весло, взмахнул в воздухе раз-другой. Улыбнулся своей обучаемости – весло лежало в руках, как родное. Он уже ощущал плотную воду под мощным гребком и лодку, несущуюся вдоль берегов.

- Дашка, садись! – позвал он.

Она, стоя в задумчивости возле маленькой милой яхты, обернулась к нему и, увидев его с непонятной штуковиной в руках в утлом судёнышке, расстроено оттопырила губу.

- А не нужно нам… кораблик побольше? – спросила она, подойдя поближе.

- Не боись, у тебя опытный капитан. Садись! – Он поглядывал на весло, чувствуя под собой податливую в движении лодку, и колыхание воды за бортом от каждого движения тела.

Даша вздохнула и, ойкнув, неуклюже села в закачавшуюся байдарку.

- Бери весло.

Она взяла.

- Опускаем одну лопасть, потом другую, вот так, - он показал как. – Видишь, плывём.

Они действительно плыли. Рассекая устланную кое-где упавшим листом тягучую воду, они не очень умело, но упорно двигались по глади пруда. Герман улыбался и с удовольствием работал своими натренированными разными физкультурами мышцами. Он словно вгрызался лопастями в воду, проталкивая лодку рывками и периодически окатывая прохладными брызгами Дашу. А она вошла во вкус, нескладно шуровала веслом, и, казалось, что вся энергия уходит на плескания в сторону Германа. Хохотала, будто и ушла совсем её плавательная боязнь.

- Давай-ка на течение, - Герман лёгким движением направил лодку на выход в Яузу.

Яуза шустро несла прозрачные воды среди зелёных пешеходных набережных, безлюдных, как и парк. Байдарка, повинуясь течению, повернула нос и понеслась вниз.

- Быстро как! – воскликнула Даша, и непонятно было, то ли восхищается, то ли снова пробрал её мандраж.

Они прошли по глубокой излучине и выскочили на простор. Река тут замирала перед Сыромятническим шлюзом. Слева проход для судов горел красным запрещающим сигналом, посредине искусственный островок топорщился изящными арками, а справа шумел водопадом водосброс.

На разливе перед плотиной выдавался от берега причал, где приткнулись прокатные лодки.

- Может, против течения гребанём и вернёмся туда же? – разошёлся Герман. Он чуть шевелил веслом, и байдарка кружила по разливу.

Даше прогулка понравилась, но хотелось уже и на сушу.

- Давай в следующий раз? – обернулась она.

- Да, для начала хватит. Только не здесь будем вылезать, а чуть ниже. Там удобнее, - на ходу придумал Герман, и резким гребком повернул лодку, укладывая на курс правее острова.

Даша весло положила на борт и смотрела вперёд, выглядывая, где же там причал. Она про водобсрос не помнила, давно здесь гуляла. Но шум её обеспокоил. Она напряглась.

- Гера, а куда мы? – снова повернулась она к нему встревоженным лицом. Тонкие черты её ещё больше заострились. Герман, хоть и увлечён был греблей, а подметил про себя: "Хороша".

- Дашуль, сейчас скатимся и там сразу причалим, - невнятно обозначил он путь.

- Там что-то шумит, - пробормотала она, бледнея – впереди воды не было видно, а в ушах стоял гул.

- Держись! – закричал Герман в непонятном азарте. Задыхаясь от напряжения, он разогнал лодку до перегиба, где она, высунув нос, ухнула по крутому скату, упав с разгона в пенный котёл. Дашу накрыло с головой, она пискнула. Герман с хищной улыбкой беззвучно трепыхался, бесплодно зарубаясь веслом в белую воду. А нос уже повернуло, надавило на борт падающей сверху водой; лодка дрогнула и в одно мгновение перевернулась.

Отплёвываясь, они выползли на отмель возле острова, кое-как сплавившись метров пятьдесят.

- Ты что, дурак совсем? – надрывно кашляя, спросила Даша.

А Герман, тяжело дыша, с водой в ушах, носу и, кажется, везде, задумчиво глядел на реку, и голову буравила одна мысль: "Вот теперь-то я их глубиной удивлю". Даша смотрела на него зло и испуганно одновременно.

- Дурак, - жалобно повторила она, и тогда только он подошёл и прижал её к себе, вздрагивающую тихими всхлипами.

***

Товарищ Круглый покачал головой, хмыкнул в усы. Может и хотел бы он что-нибудь возразить, но сам понимал, что выглядело бы это придирками. Женский вопрос был проработан великолепно и глубоко, и самому усачу понравилось, как ни старался он скрыть довольную улыбку. Ему не нравился этот крепкий парень Герман, как, собственно, и всегда все кандидаты ему не нравились. А девчонка в презентации у него вышла, что надо. И весь сюжетец проработал на совесть. Мог бы этим жить, талант есть, а туда же… Дурачина.

- Одобряю! – кивнул Круглый.

Комиссия загудела. Ещё бы! Всем тоже хотелось положительного исхода, давно от Москвы не пускали кандидата, каждый из комиссии поимел бы свой успех – славы кусочек, шоу интересное, в создании которого приняли участие; интерес к жизни, в конце концов. Ведь твориться "киношка" будет при непосредственном участии всей комиссии.

- Поздравляю! – председатель пожал руку употевшему и счастливому Герману. Тот растерянно улыбался. – С этой мистической петлёй это вы здорово, конечно. Рейтинги будут – ого-го! Ну, и вы в выигрыше.

- Спасибо! – отвечал радостный Герман. – Да оно как-то само… мир заинтересовал. Переломные моменты. Так получилось.

- Режиссёр, сам, конечно, решит, но старый дневник, тот, который второй – пусть отдельными вставками будет идти в шоу. Как думаете?

- Вам виднее… - пожал плечами Герман

- Это как сказать... Ну, ладно. Удачи!

Герман смотрел вслед уходящему председателю, утирая мокрый лоб и всё ещё не веря своему счастью.

***

Он знал, что Даша потом всё узнает, что будет его проклинать; а, может, просто тихо расстроится. Нет, точно будет проклинать. Но вот подлецом себя не чувствовал Герман всё равно – Даша чудачка, не понимала такого нормального стремления современного человека. Так что винить его в том, что он на это решился – её проблемы. Уговаривал он себя, но внутри подгрызало. Наверное, потому что сокрыл – тут да, тут не очень честно. Но представлял её презрительное фырканье и ничего не рассказывал.

Странная, странная она. Ведь взять родителей – те обрадовались просто. Ведь не теряли они ничего. Ничего. Виделись раз в несколько лет. Да и то, не знали, чем себя занять на этих званых обедах. За сотни лет надоели друг другу до чёртиков, событий никаких нет, всё уже отпережевали.

А Дашка будет тосковать…

- Чёрт! – бил себя по колену кулаком Герман и начинал ходить по комнате. Злился на себя, злился на неё.

Когда находился всласть, отбушевал, улыбнулся недобро.

- Что ж теперь бросать всё? Дело жизни ведь… - и переварив сказанное, хмыкнул каламбуру.

***

Технически всё было отлажено, тут волнений Герман особых не испытывал. Он прислушивался к себе, но ничего кроме тихого, осторожного восторга перед необычным приключением не испытывал.

Датчик прилепили только один – датчик существования. И поместили Германа в камеру, похожую на огромное яйцо.

Сценарий его обработали за полгода, и вот теперь всё было готово. Сейчас его организм полностью, физически и ментально переместится в вымышленный им мир, в своего героя с однозначной окороченной судьбой.

- Закройте глаза, - скомандовал техник через динамик.

Герман закрыл.

- Всё, прощайте.

Лёгкий укол там, где прилепился датчик, и всё.

***

Автобус с пыльным шлейфом за кормой отвалил от остановки и скрылся за поворотом.

Игорь сидел на рюкзаке, скрестив крепкие руки на коленях. Застыл суровой статуей. В голове его ворочались невесёлые мысли. Поход не заладился почти с самого начала.

- Парни, я ложечку не могу найти, – пожаловался Валера.

На его нытьё внимания никто не обратил, в том числе и Даша. Смуглая, тоненькая и невысокая, короткие волосы её топорщились забавным хохолком на макушке.

- Ха! Игоряныч, гляди-ка, – воскликнул вечно весёлый Костик, румяный и круглый, но надёжный в работе, на тропе и в порогах. – У этих друзей… ну из дедовского отчёта, тоже двое в Абазе отвалились!

Игорь не отреагировал и на Костика. Только соломинку в зубы взял пожевать.

Провинциальный городок Абаза плавился под августовским солнцем, светясь белёсыми пустыми улицами полудня. С лесистых сопок тянуло дымом – где-то подгорала тайга.

- Хорошенькая команда у нас, – фыркнула Даша, резюмируя несвязанные переговоры троих парней: Валерину истерику, Игорево командирское высокомерие и Костиково вечное "до фонаря".

Игорь её наблюдательность оценил, но с выводами не согласился. Конечно, с Шуриком и Лёхой у них был бы бронебойный коллектив, несмотря на "женщину на корабле" и рыхловатого Валеруна. Но и так смогут. А она ничего, держится… сколько ей? Двадцать пять, что ли, Шурик говорил. Ровесница. Посмотрим, что у тебя за Катунь у тебя за плечами… Шурик говорил, крепкая девка. Но мало ли, чего говорил, может, она отлуп ему дала – поэтому и "крепкая".

- Нормальная! – отрезал Игорь, поднимаясь. – Ладно, я пошёл, узнаю насчёт автобуса.

Валера от поисков сразу отвлёкся и тоскливо уставился в спину руководителя.

- Тащит ведь всё равно, - пробубнил он.

Даша услышала.

- В смысле? А чего теперь, с маршрута сходить? – удивилась она. Бровь тонкая тёмная дёрнулась, изогнулась дугой – на этом её внимание к Валере закончилось. – Кость, чего ты там?

- А? – не отвлекаясь от бумажек, спросил он.

- Про что ты Игорю-то говорил?

- Да вот тут… – Махнул Костик лохматой головой. – Короче говоря, когда маршрут готовили, и всплыл Кантегир, я вспомнил, что у деда видел такое название в архивах – он же в пятидесятые руководил Маршрутной Комиссией и чего-то себе утянул. Вот я и стибрил у него отчётик, - похлопал Костик по папке. – Только Игоряныч нос воротит.

- Почему? – спросила Даша.

- Старьё, сказал.

- А чего в поезде не дал почитать?

- Да он бы распсиховался…

- И чего там? – вяло интересовалась Даша.

- Да ничего особенного, - пожал плечами Костик, растелешившийся на пузатом рюкзаке. – В отчёте, который Игорь взял с собой – семьдесят шестого, что ли… Тогда уже много, чего построили, ну, на Саяно-Шушенской - но заполнять ещё не начали. А в старом, который пятьдесят девятого – там ни слова про ГЭС. Может, и ничего особенно, но мне он больше нравится… сравнивать по чистому, так сказать. Вот – без ГЭС, а вот - теперь, когда уже всё устаканилось, - путано объяснил Костик. – И на наш коллектив они похожие, тоже шесть человек. Было по началу.

- Теперь четыре, - поправила Даша, нахмурившись.

- Ну, да, теперь четыре, - вздохнул Костик.

Валера слушал ребят неотрывно, забросив неотложные дела. Слушал, но молчал, только веснушки ещё отчётливее проступили на бледном лице.

- О, идёт наш мучитель, - кивнула Даша на Игоря.

Игорь подошёл стремительной ракетой, нагнав жаркого ветру. Достал из рюкзака блокнот, чиркнул пару строк. Остальные молчали, терпеливо снося его безмолвные издевательства.

- Автобуса нашего не будет, - сказал он, почесав затылок карандашом

- Как не будет? – ахнул Валера.

- Так. Забрали в совхоз на покос. Тут, понимаешь, страда – люди делом заняты, не то, что некоторые.

- И как будем добираться? – спросила Даша.

Игорь двинул губой будто бы в раздумьях.

- На попутках, - ответил он, надумавшись всласть, и стал надевать рюкзак. – Давайте, на большак передвинемся там и будем ловить.

Костик с Дашей, помогая друг другу, тоже навьючились. А Валера, потеряв всякую надежду, что-то бормотал и не двигался.

- Валера, пойдём, – позвал его Игорь.

Валера вздрогнул и заторопился вслед за друзьями к шоссе.

***

- Поздравляю, теперь мы официально на маршруте! – объявил Игорь, потрясая маршрутной книжкой. – Телеграмму дал, отметку поставил.

От Абазы они подъехали на двух лесовозах до местной АЗС. Недалеко отсюда сливались две небольших речонки с тыкающим названием Он, Большой и Малый. Им был нужен Малый, вдоль которого (а, порой, и по нему) шла старая дорога.

- Не такая уж она и старая, - отметил Костик, запивая жару водой из фляжки. – Так себе твой отчётик.

Игорь поморщился, тоже глотнул воды. До вечера он планировал пройти километров семь. В две ходки.

- Смотрите, сюда вроде поворачивает, - крикнула Даша, указывая на пустой лесовоз, гремящий длинным и нескладным телом на повороте.

- Костян, - полуприказал, полупопросил Игорь.

- Ага, - понял тот и побежал к машине.

Его заприметили и остановились, и вскоре он замахал руками, подзывая друзей.

- Ну, да, а сам обратно не торопится, - забубнил Валера, порядком притомившийся от трёхдневной уже дороги, если считать от самой Москвы.

- Не ной, Валера! – подбодрил его Игорь. – Повезло, гляди, как. Сколько ни проедем, всё меньше идти.

Около двух часов они тряслись с черепашьей скоростью, но по прикидкам Игоря километров двенадцать одолели и выгрузились возле домика лесорубов. Дальше им нужно было поворачивать на перевал.

- Отойдём чуток, да встанем на ночёвку? – предложил Игорь, довольный сэкономленными силами и временем.

- Да можно уже, - обрадовался и Валера.

Общее настроение приподнялось в ожидании долгожданного отдыха.

В две ходки, сначала рюкзаки и палатки, потом байдарки и по мелочи, они прошли ещё километров пять по хорошей тропе, забирающейся всё время вверх вдоль небольшого ручья на восток. Найдя симпатичную полянку, они разбили лагерь.

Вечером, после ужина Игорь уселся за бумаги. Что-то записывал, но больше читал отчёт, и так вроде бы заученный до дыр.

- Ребят, а как мы поплывём-то? – вдруг задумчивый его взгляд сфокусировался, и он злорадно как-то улыбнулся.

- В смысле? – отвлёкся Костик от своего замшелого дневника.

Заинтересовалась и Даша.

- Планировалось же: Даша с Сашкой в лодке, а Валера с Лёхой.

Валера расслабленно полулежал под лиственницей и взирал вдаль, помешивая найдённой своей ложечкой в кружке. Тут он дёрнул головой и покраснел. Всем стало понятно и ему тоже: тут либо признаваться, что кормовым ты слабоват и девчонку сзади сажать – вдарить по самолюбию своему изнеженному, либо лезть на рожон и подвергать всю команду риску.

Смутилась и Даша, закусив губу и перебегая глазами с одного на другого. Костик, как всегда улыбался.

- Да чего тут думать? – сказал он. – Ты Дашку посадишь, а я с Валеркой. Я на корме.

И так он это просто сказал, что заулыбался Валера, а Даша хлопнула Костика по плечу. Только Игорь продолжал хмуриться.

- Вообще-то, ты давненько на руле не ходил, - тихо сказал он.

- Нормально! Мастерство не пропьёшь, – отмахнулся Костик.

Даша в команду влилась месяца за три до похода и всё никак не могла понять, как Костик так легко управляется с этим железобетонным тираном Игорем. Подумаешь, что с горшков они вместе, ведь этому хмурому красавцу никто не указ. Но нет, Костику всё с рук сходило. Знал он какой-то подход. А Сашка предупреждал её, чтобы Игорю лишний раз слово поперёк не говорила. Сразу при этом оговариваясь, что организатор Игорь, каких поискать, да и во всём остальной – ВОТ такой парень. И палец большой показывал.

- Лучше давайте я вам старенький дневник зачитаю. – Зашуршал своими листами Костик.

- Начинается, - вздохнул Игорь и, убрав бумаги в планшет, полез в палатку.

В палатке он обустроился и залез в спальник, улегшись посредине. Вскоре бубнёж Костика, приглушённый стенками палатки, прекратился.

- Спокойной ночи, - раздался голос Даши.

Сказано было громко, специально для Игоря.

- Спокойной.

Вскоре залезли и Валера с Костиком.

- Слушай, Игорь, а интересный отчёт, правда же. И, насколько я понимаю, по нему чуть ли не лучше идти, чем по твоему, - сказал возбуждённый Валера.

- С чего бы это? – откликнулся Игорь, поворачиваясь на спину и вытягиваясь, чтобы освободить место для товарищей, которые бились головами в потолок. – Чёрт, надо мне последним залезать, а то вы всё равно меня топчете.

- Прости, - сказал Валера.

- А с того бы, - залезая в спальник ответил Костик, - что у этих друзей из МАИ дорога как раз до этой избы идёт, а у тебя по ней не рекомендуют идти. И тропа вот, по которой досюда дошли, тоже хоженая, а у тебя она раньше на юг отворачивает.

- Ладно, разберёмся. Спать давайте, - улёгся, наконец, Игорь среди угомонившихся друзей.

- А ещё они …

- Спать, говорю. Хватит бубнить, - отрезал Игорь сонным уже голосом.

***

Ноги ныли, плечи ломило, но спать долго никто не стал.

- О, погодка! – Костик вылез первым.

Даша выскочила из своей палатки следом, словно и не спала, а караулила парней.

- Ребят, баню сделаем? – спросила она, потягиваясь.

- Других забот у нас нет, - вылез на свет божий и Игорь.

- Ну, а какие, какие заботы, командир? – спросила она звонким голосом.

Нудёж Игоря её улыбчивого настроения никоим образом не поколебал.

- Хорошо бы позавтракать для начала.

- С тебя дрова, с меня всё остальное, - побежала к реке лёгкая Даша. – Лодки собрать, починиться – это тоже всё успеем, - крикнула от воды.

- Игоряныч, чегой-то твоё реноме, по-моему, сейчас пошатнулось, - хохотнул Костик.

Игорь, ни слова не сказав, взял топор и пошёл в лес.

***

- А в "Салют" футбольный лезет, - сказала Даша, надувая волейбольную камеру.

Собирали байдарки

- Лезет, - согласился Игорь. "Ну, это ещё ни о чём не говорит. Что в байду мячи суём – это все знают", - подумал он о Дашиной подкованности в байдарскостроении. - Гнутое всё к чертям уже, - сказал вслух, постукивая по каркасу.

- А какая, говоришь, категория была раньше у реки? – спросила Даша, кивая на шумевшую в пяти метрах воду.

Кантегир, тут маломощный, плескающийся между торчащих тут и там камней не впечатлял. Когда вчера вывалились к воде после трёх дней пешки, раздумывали, не пройти ли ещё ниже по течению до впадения Сымбыла. "Проведём", - решил Игорь, прикидывая, что команда наелась пешкой досыта. Всем не терпелось сесть в лодки.

- Пятая. Инь-Сукские пороги – это уровень, - встрял Костик, отвлекаясь от сборки лодки.

Игорь повернулся к нему, оценивая масштабы недоделок.

- Ты бы языком поменьше молотил, Костян. А то до завтра не управимся.

- А сейчас эти пороги затоплены? – продолжила Даша.

- Вроде должны, - пожал плечами Игорь, поднимаясь с колен и оглядывая творение. Творением он остался доволен. Байдарка выглядела изящно и мощно. - Понимаешь, Даш, никто точно не знает, насколько водохранилище расползлось, - продолжил он. - Ну, в Москве не знают. В прошлом году ребята из Новосибирска чуть ли не Енисея дошли - ощущался только небольшой подпор. А за этот год до краёв уже должно заполниться. И никаких свежих данных нет. Я разговаривал с одним.... Говорит, всё там готово, все выселены, лес вырублен. Так себе зрелище, конечно.

- Безо всяких ГЭС интереснее было, - снова влез Костик.

- Ну, не скажи, - возразил Валера. – Для народного хозяйства необходима эта энергия.

Игорь скривился в ухмылке, покачал головой.

- Давайте, хозяйственники, я вам помогу, - подсел он к ним.

***

Холодные облака цеплялись за сопки. Небо раскинулось ватой по горам, скрадывая пространство.

- Зато пожары притушит, - сказал Игорь про прошедший ночью дождь.

- И воды подбавит, - подмигнул Костик.

- Подбавит.

Но река выглядела всё равно мелководно.

К десяти они собрались и погрузились. В спасжилетах, хоккейных касках. На ногах кеды и штаны из плащёвки.

Даша и в шлеме выглядела, как с обложки. А ещё азарт в глазах. Игорь засмотрелся на этот азарт, подумал, что Шурик, похоже, не врал по её опыт, что нет у неё мандража новичка. А Даша взгляд это задержавшийся истолковала по-своему.

Сели в лодки, застегнули фартуки.

- Поехали! – махнул веслом Игорь.

Проплыть им удалось метров пятьсот. Несмотря на дождь, воды в реке для свободного плавания было недостаточно. Началась нудная, иногда и опасная работа по проводке лодок вручную – когда толкаешь, тянешь и держишь за борт, шагая по кривому дну. Ледяная вода, скользкие камни ломили ноги, а стремнина выдирала из рук лодку и норовила кинуть её на острые зубцы.

***

13-17 августа. От АЗС подбросил лесовоз, уже легче. Галка молодец, не пищит. Хоть и стрелянный она воробей, но такую пешку первый раз. Коля с Юркой тоже в порядке. Хотя после неожиданного уменьшения состава на два человека, всем стало тяжелее, и раскладка на каждого увеличилась.

Волок занял тря дня, принимался четыре раза дождь. К Кантегиру вышли выше устья р. Сымбыл. Встали лагерем.

18 августа. Днёвка. Первым делом соорудили баню. Настоящее удовольствие. Погода солнечная и жаркая. Собирали байдарки, чинились. Настрое приподнятое. Галка смеётся и всячески радует мужскую часть команды.

Кантегир здесь мелкий, около пятидесяти метров шириной.

19 августа.

С утра идёт нудный осенний дождь. Настроение не такое бодрое, как накануне. Встаём на воду, Галка и Юрка периодически идут по берегу – воды слишком мало, чтобы плыть по двое. Перекаты и шиверы отмечаю в лоции скорее для проформы, чётких разграничений нет.

Порогами назвать можно лишь два места. Один на правом повороте, второй в сужении перед правым притоком.

Весь день дождь, ребята на берегу умаялись лазать по скользким камням и прибрежной тайге, нам с Колей несильно легче. Постоянно начеку, чуть что, выпрыгивать из лодки, проводить.

Встали перед левым ручьём, вымотанные и усталые. Горячий ужин поднял настроение и придал сил. Спать легли рано.

После рекогносцировки прикинули прошедшее расстояние – около пяти километров.

20-21 августа

Втянулись в ритм. Кантегир прибавил в воде, идём, практически не вылезая из байдарок. Но из-за незнакомого маршрута и отсутствия лоции идём осторожно, с постоянным осмотром. Характер препятствий тот же – шиверы, прижимы. Одно место выделили, как порог – та же шивера, но валы побольше (около 1 м).

После устья Хара-Хем характер реки меняется. Можно сказать, что река течёт в ущелье. Мест для стоянок мало.

Ночевали на маленькой полянке под скалой. Настроение бодрое. Погода радует солнцем, хотя в ущелье прохладно вечером и по утрам. Вода продолжает прибывать – видимо, в верховьях дожди.

На следующий день вышли в 12. И вскоре остановились перед серьёзным препятствием. Три острова делят реку на четыре протоки. Основной слив в нашу воду между вторым и третьим островами (считая от левого берега). Хотя, судя по характеру русла, всё может поменяться при другом уровне воды.

Первыми шли мы с Галкой. Прошли благополучно, хотя потребовался непростой манёвр в конце – уход от прижима и мимо бочки.

Юра же с Колей, чудом избежав переворота, ударились о выступающий надводный камень, чем разодрали шкуру байдарки. Ремонт продлился до вечера, после чего ещё смогли пройти час.

***

К вечеру умаялись сильно, а прошли всего километров пять.

- Даш, ничего место, а? – спросил Игорь, кивая на левый берег.

Даша с мокрым лицом, с запавшими от усталости глазами кивнула не глядя.

- Чего, надо туда переправляться?

- Да, придётся ещё чуток покорячиться, - сказал Игорь, прикидывая маршрут.

Они расклинились в камнях ближе к правому берегу, и к намеченной стоянке путь пролегал непростой и такой надоевший за сегодняшний день: через кривые сливы, камни и ледяную воду.

Даша больше шла по берегу, чем сидела в лодке. Ноги в кедах одеревенели от мокрого холода и острых камней.

- Садись, - скомандовал Игорь.

- В смысле?

- Берёшь и приземляешь свою мягкую точку в лодку.

- Поплывём? – недоумевала Даша.

- Ты – да.

Не было уже у неё сил, а так бы она ему высказала, понял по глазам её тёмным Игорь. Но сейчас плюхнулась в байдарку, схватила весло.

Когда выгружались на берег, подошла и вторая лодка.

- Ффух! Игорь, ещё один такой переход, и днёвку давай, - сказал Костик. Даже он будто схуднул с лица.

А Валера ничего не говорил, он еле выполз на берег, мокрый и очень несчастный.

Ближе к закату моросить перестало. Палатки были поставлены, ужин готовился, и жизнь, казалось, наладилась. Игорь записывал в дневник события, Даша помешивала суп, Валера вытянулся на спасжилете возле костра. А Костик уткнулся в свои бумажки.

- Сколько, говоришь, мы прошли? – спросил Костик.

- Почти пять, - ответил Игорь, – маловато по общему график, но для этих условий вполне себе ничего.

- Так я и думал.

- Чего ты там думал?

- Всё в копейку, как у этих друзей, - кивнул Костик на свои потрёпанные листики. – Зуб даю, чуть ниже по течению ручей течёт.

Тут и Валера приподнялся на локтях, и Даша, отдуваясь от дыма, отвлеклась от готовки.

- Какой ручей, чего ты мелешь?

- А сейчас узнаем, какой, - Костик вскочил и побежал к реке. Спустя минуту раздался его торжествующий вопль.

Игорь усмехнулся и вернулся к записям.

- Есть ручей! – крикнул Костик, возвратившись.

- Кость, объясни толком, - попросила Даша.

- В общем, тут написано, - потыкал пальцем в старый дневник Костик, - что прошли около пяти километров и встали на левом берегу в устье ручья.

- Подумаешь… - хмыкнул Игорь.

- И чего, мыкались по мелководью они также? – прищурилась в дыму Даша.

- Также! – Чуть не подпрыгнул на месте Костик.

А Валера следил за их разговорами с тревогой. Спроси его, чего он так разволновался, не ответил бы – просто общий нерв натянулся, вот и его задело.

Игорь задумался об очередном совпадении. Взгляд его затуманился, он прислушался к ощущениям. Привык он шестому чувству доверять. Не обманывало его оно до сих пор. Заныло внутри, потянуло к реке, поглядеть.

Кантегир тем временем набухал.

***

Вошли в ущелье. Погода наладилась, светило солнце. После впадения Хара-Хема воды стало ещё больше, и уже каждая шивера и перекат требовали внимания. Игорь подруливал, чувствуя, как стынут мышцы рук. Поначалу он ещё пытался на себя брать больше, давая слабину для Даши. Но из раза в раз убеждаясь в её крепком весле и умении читать воду, он всё больше доверял ей.

Устроили пережор.

- Километров через пять "Наука", - сказал Игорь, жуя бутерброд.

- Да. Там эти друзья… - начал Костик, но оборвался на полуслове – Игорь вскинул на него строгие глаза. Накануне, когда Костик в очередной раз полез в "свой" отчёт и начал что-то из него цитировать, Игорь прикрикнул: "Костян, хорош!".– Там надо осторожно. Первый серьёзный порог.

Валера жевать перестал. Он набрал форму, грёб неплохо, имелась и в нём кой-какая сила. И пока он слушался Костика, всё у второй лодки выходило неплохо, и Валера валил на свой счёт эти удачи.

- Насколько серьёзный? – спросил он.

Игорь не стал размусоливать, оставив эту прерогативу Костику - тот сразу с увлечением стал перечислять особенности: острова, прижимы, сливы, бочки – Игорь задумчиво глядел на Дашу. Собственно, он думал, что глядел на реку, пытаясь уже третий день разобраться со своим непонятным внутренним скрежетом, но невольно перевёл взгляд на неё. Она шинковала сало. Хотя дежурными они были оба, она деликатно, но однозначно отпихнула его от готовки, оставив чисто "мужские" костёр, дрова и мытьё посуды. Она была хороша, Даша. Не зря Шурик за неё зуб давал. Скорее, Валера слабое звено, а эта девчонка не подведёт.

- Чего уставился? – спросила она, вполуха слушая Костика.

На берегу было жарко, она скинула и спасик, и штормовку. Влажная одежда облепила её ладную фигуру, а точёный профиль обозначился в отсвете яркого солнца. Было, на что уставиться. Игорь смутился.

- Давай помогу, - предложил он.

- Да всё уж, - улыбнулась она насмешливо. – Налетайте.

К "Науке" подкрадывались, боясь влететь с ходу. Хотелось осмотреть, выбрать правильную протоку.

- Не оно ли? – кивнула Даша вперёд.

А Игорь уже знал, что да, оно. Пора чалиться для осмотра.

- Угу. Давай к левому острову.

В лоции было сказано про левую протоку. Между островом и берегом.

Ткнулись в камни; Даша, откинув фартук, ловко выпрыгнула и затащила нос на берег. Сквозь шум воды послышался гогот – подплывала вторая лодка. Когда Валера увидел приставшего флагмана, улыбка с его лица сползла.

- Чалимся! – нервно крикнул он.

- Да вижу я, не ори, - лениво подправил веслом Костик, направляя байдарку чуть ниже Игоря. – "Наука"?

Игорь кивнул и пошёл смотреть вместе с Дашей.

- Тут дело дохлое, - сказал он, оглядывая протоку возле берега.

- Да уж, - согласилась она.

Всё русло было завалено камнями, вода сочилась между ними громко, но без видимого прохода.

- Давай между островами глянем.

Их встретил кислый Валера и ухмыляющийся Костик.

- Нет, там расчёска лежит, бошки оторвёт, - объявил он.

Игорь поверил, но полез по камням посмотреть. Так и есть – поперёк беснующейся стремнины лежало бревно, топорщащееся сучками.

- Надо на другой остров, там посмотреть, - принял решение Игорь.

- Может, проведём? - предложил Валера.

Даша посмотрела на него с какой-то материнской жалостью.

- Сначала посмотрим, что там, - отрезал Игорь. – Давайте, садимся.

Они сели в лодки и, преодолевая течение, переправились к среднему острову. Он торчал неприступной скалой – пришлось спускаться ниже по течению в поисках вылаза.

- Давай потихоньку, - напрягся Игорь, чувствуя, как байдарку разворачивает, и он теряет над ней контроль.

Даша со скрежетом цеплялась веслом за камни, пытаясь подтянуть лодку, чтобы выпрыгнуть на берег. Но поток тащил всё сильнее.

Вторая лодка, ловко укоренившись в камнях, торчала посредине между островами. Валера с ужасом глядел на манёвры флагмана.

- Ладно, к чёрту! Пошли! - крикнул Игорь, разворачивая байдарку по течению.

Даша кивнула, прикусив губу.

Протока виднелась целиком, не такой уж и большой риск, уговаривал себя Игорь. Но точила изнутри всё та же зараза. А сейчас только обострилось всё при виде пенной воды, валами устремляющейся к третьему острову, вдавливаясь в скалу прижимом. И судя по тому, что не видно было высоких валов дальше, прыгала вниз приличным уступом.

- Режем, уходим от прижима, а дальше видно будет, - крикнул он.

Они чуть отвернули от главной струи, отодвинулись от скалы, где волны хлопками били в мокрую стену, и там уже увидели слив с плиты – слава богу, прямой, подумал Игорь. Прыгнули. Дашу накрыло с головой, но она, не переставая, махала веслом. Байдарка прорезала бочку и вынырнула в выходную шиверу.

- Есть! – радостно крикнула Даша, поднимая над собой весло.

А Игорь ничего не крикнул, он лишь улыбнулся, заглядывая опять в себя, где должно уже было утихнуть мандражное томление после удачного прохода. Но нет, свербело по-прежнему. Он оглянулся.

- Давай в омуток, ловить их будем, - махнул он веслом в затишок в тылу острова. – Готовь "морковку".

Даша достала оранжевый спасконец. Покачиваясь на лёгкой волне, они в напряжении уставились на порог. Костик с Валерой не заставили себя ждать.

Возможно, они старались повторить манёвр ребят, но их снесло, а может, Костик проложил собственную траекторию, но струю они не срезали, их протащило вдоль скалы – показалось, что вплотную, и кинуло в самую круговерть. Видно было, как бешено молотит вёслами Костик, как пытается что-то сделать Валера. Шум воды заглушал безусловные в такие моменты матюки.

- Ой… - сказала тихо Даша, когда лодка скрылась в бочке практически целиком. А Игорь проглотил другие, мужские слова. – Нет… вроде вылезают. Прошли! – обернулась она, радостная.

А Костик с Валерой каким-то чудом вылезли из порога, и, измочаленные, мокрые и возбуждённые, подплыли к ним.

- На берег! – проорал Костик, взглянувший под ноги.

Валера, только что улыбавшийся, дергано прыгнул на остров, вытягивая за собой лодку.

- Пробились? – понял Игорь.

Костик только кивнул.

- В прижиме? – спросил Игорь, когда, осмотрев пробоину, они с Костиком деловито начали ремонт.

- Не, - помотал головой тот. – Если бы в прижиме, то пошли ко дну в бочке, мячики бы не вытянули. Ниже в сливе камень торчал. Валера об него ещё веслом звякнул, и я успел подумать – хана, - хихикнул Костик. – Но пронесло. Подлатаем и дальше пойдём.

А Игорь познал, наконец, свою гнетущую тоску, что грызла его, не отпуская. Он прочитал у Костика в его отчёте про этот порог. И совпадение их прохода с тем, что там было начертано, пробирало его до дрожи.

***

22 августа.

Прошли четырнадцать километров. Характер реки тот же: каждый поворот – прижим, непрерывные шиверы. Отметили два порога, назвали один Питон. Второй оставили безымянным.

Вода прибывать перестала, но как видно по берегам, осталась на очень высоком, паводковом уровне.

23 августа.

Прошли серьёзный Карбайский порог. Назвали по притоку Карбай. Вернее, это целый каскад. Потратили на прохождение целый день, поэтому километров получилось немного – 6. Прохождение удачно. Хотя пока это самое серьёзное препятствие.

Решили сделать днёвку.

24 августа – днёвка.

Место на высоком уступе левого берега с удобным подъёмом среди лиственниц и кедрачей. Дальше нависает сопка. Напротив - горы чуть отступают, но берег заросший, вставать там негде. Зато у нас солнце с одиннадцати часов и до вечера. Погода по-прежнему радует. Делали баню, проводили текущий ремонт, я с Колей бегал на сопку – виды впечатляющие. Галка загорала и купалась, хотя вода градусов двенадцать, не больше.

Вечером прошла гроза, похолодало. На закате прояснилось, но потом всю ночь шёл сильный дождь.

25 августа.

Вода поднялась примерно на метр и продолжала прибивать.

***

Разлеглись после очередного трудового дня. Прошли Карбайский каскад. Вода была высокая, но мастерства прибавилось, ступени осматривались, поэтому прошли на редкость успешно. Ошибки допускал лишь Валера, но Костик, пунцовея от напряжения, раз за разом исправлял эти промахи. А Валера приписывал себе все достижения, нимало не заботясь тем, как там пыхтел его рулевой. Добродушно подхохатывая, Костик лишь покачивал головой, слушая россказни своего носового возле костра.

Но Игорь с Дашей всё понимали и так. Что герой из Валеры липовый, что все его подвиги словесные гроша ломаного не стоят. Да и бог с ним. Он выделывался перед Дашей, а она лишь кривила губы, когда он перебирал.

- Игорь, может, днёвку завтра? – спросил Костик, прищурившись хитро.

Игорь, поднявшийся от костра, замер. Такая ерунда, а набатным звоном отразилось внутри предложение друга.

- Очень в пору будет, да, - поддакнула и Даша, подкидывая поленцев в костёр. – И баню, и ремонт…

- Угу, угу, - закивал Костик, продолжая буравить спину застывшего Игоря. – Нашу заплатку пора обновить, а то на большой волне потонем.

- Я тоже за. Большинство, - сказал Валера.

"Чтоб я ещё раз тебя взял…", - успел разозлиться Игорь, но тут же и потух. Он обернулся, окинул их уютное стойбище, ребят жмущихся в вечерней прохладе к костру. А в груди ныло. Пора было днёвку делать и по плану, и по настроению, и по ситауции… по всему выходило, что отдохнуть нужно. Кроме одного пункта не было возражений у Игоря. Кроме одного, дурацкого, параноидального, про который он никогда бы не заикнулся. Но съело уже всю душу это нытьё, и как выбраться, освободиться от этой удавки, Игорь не знал. И гадал сейчас, глядя на улыбчивого Костика – специально тот или так получилось?

Вроде позабыл его пухлый друг про старый свой отчёт, а сколько с ним носился. Но пошли пороги, река требовала каждое утро свершений, и засунул он эти бумажки подальше. А Игорь, прочитав разок, теперь не мог отвадить от себя тяжкое наваждение.

В каждом, в каждом эпизоде они следовали шаг за шагом по следам той группы первооткрывателей Кантегира в пятьдесят девятом; и никакая случайность, ни погодные шалости, ни настроение, ни прорывы лодок и характер препятствий не могли столкнуть их с накатанной колеи. Игорь, отпихнувшись раз от этого бреда, два, постепенно втянулся в тягучие рассуждения, и засосало его, как в болото. Он уже и думал о себе, как о Жорке – руководе той команды, Дашу чуть ли не Галкой называл…

И хотел он эту днёвку проскочить, уж там, на водохранилище отдохнуть можно. Отцепиться от того дневника хотел. Как-нибудь пройдут они эти два каскада… если их всего два. Он замотал головой.

- Может, на водохранилище отдохнём? – попытка вышла вялой, даже жалкой. Будто заранее убедился в безнадёжности предложения.

- Нет уж. Коллектив за отдых, - замотала головой Даша, с любопытством глядя на мучения командира.

- А если это будет приказ?

- Пфф… - фыркнула она.

- А если попрошу?

- Ладно, Игоряныч, хорош придуриваться, ничего не случится. Мы ж в графике? В графике… какого ж нам гнать? – встал с земли Костик и пошёл к реке. Как бы подчёркивая, что всё решено.

Игорю будто на плечи тяжесть какаую-то взвалили, выть ему захотелось. Но не гнать же их плетьми, да и, в конце концов, нужно от своей паранойи избавляться, а не ребят подставлять.

- Ладно, - махнул он рукой. То ли на себя, то ли на коллектив.

***

И был хороший день. И была баня, и ремонт текущий, и профилактика. И сбегали на соседнюю сопку с Костиком, нащёлкали упомрачительных видов.

Спустившись, застали вялые приготовления Валеры к обеду (Костик в одиночку оттрубил за завтраком, но кинулся помогать и сейчас) и активные (по назойливости и однообразности приёмов) подкаты к Даше. Даша нарядилась в легкомысленный купальник и разлеглась на камнях, загорая. Периодически окунаясь в ледяную воду в каменном же закутке возле берега. От Валеры Даша отбрыкивалось лениво, со снисхождением даже, что он ошибочно принимал за одобрение и заходил на новый флиртовочный круг.

Игорю с Костиком она обрадовалась, но лишь будто потому, что отвлекли понуканиями к дежурству от неё прилипчивого кавалера.

А Игорь в гнетущем своём ознобе отдался на волю тянущего за собой дневника, выполняя, словно по расписанию всё то, что застряло текстом в его мозгу.

- Надо тент натянуть, - ближе к вечеру сказал он.

- Да уж, это точно, - согласился Костик, а Игорь дёрнулся, хлыстнули будто его.

- Чего это?

- Парит… - объяснил Костик.

Игорь подумал, что да, друг прав – духота разлилась в воздухе, словно заткнув все продыхи. Что и безо всякого дневника несложное предсказание. Но…

- Слушай, Кость, - сказал Игорь. Замолк дальше, не мог и слова выдавить, придавило чернотой неба. А дальше сказать не дал могучий гром. Жахнуло, побежали ставить тент, прятать манатки. Валера вжался сразу под навес, мол, при деле – держит.

Грохотало, рвало и сверкало.

- Стихия! – радовался Костик.

- Знатно шибает, - улыбалась Даша, ещё больше потемневшая за день.

Стояли по углам растянутого между деревьев тента, удерживали от порывов ветра

- А не хотите ли вы, ребятки мои, ещё денёк постоять? – ласково спросил Игорь.

Дождь молотил по пологу, листьям и земле с такой силой, будто хотел вбить, вжать, сравнять всё с землёй.

- Чегой-то руковод у нас непостоянный, как ветер в мае, а? – спросила Даша.

- Вообще, можно, - обрадовался Валера.

- Чего это ты, правда? – озадачился Костик.

- Вода поднимется, переждать надо, - ответил Игорь.

Все задумались. Здравое зерно было в командирском предложении. Игорь обрадовался, но Костик всё испортил.

- А! – вдруг хохотнул он. – Игорь, ты серьёзно? Из-за отчёта этого, что ли?

Сам он днём, отдыхая, глянул в листики, увидел про грозу и днёвку. Но так, лениво отметил, про себя, не заостряя. А сейчас сопоставил. И нервного последние дни друга с этим листиками он тоже увязал.

Даша непонимающе обернулась от своего угла. Валере эти непонятные разговоры были скучны, он, сидя на корточках, держал тент и глядел на струйки воды, стекающие по плотной земле среди камней.

Игорь голову опустил, помолчал, а потом выкрикнул зло:

- Да, Костян! Из-за него! Не ты ли с самого начала совпадения подмечал, а? Как вышли на маршрут, так и пошло-поехало – о, как у них; глядите, они тоже…

- Стоп! Ты чего взбеленился? Подумаешь, совпадения…

- Подумаешь?! А то, что в один в один всё повторяется, шаг за шагом, а? Пробоина ваша, проходы все в порогах, днёвка сегодняшняя, стоянки все, как одна, числа даже те же!

Даша изумлённо глядела на Игоря.

- Уж прямо-таки и всё? – усомнился Костик.

- В точности! И не можем мы вырваться никак…

- И… и чего у них назавтра? – поняла Даша.

- Кильнулись в первой же ступени. Обе лодки.

Повисло молчание. Дождь стихал. Валера, выловив из путаницы слов тревожные сигналы, забеспокоился.

- Ну и постоим тогда завтра, - сказал он.

- Вот я что и предлагаю, - кивнул Игорь.

- Да ладно, - усмехнулся Костик. – Мистику будем тут разводить? Игоряныч, ты ж партийный человек, негоже.

Дождь кончился, прекратился и ветер. Захолодало.

- Да и не по-мужски это, - сказала Даша. Голос её вместе с погодой опрохладнел. – Верить во всякую чушь.

- А если не чушь? Если всё нутро у меня стонет, тянет всё, не могу унять. С этим как?

- Предрассудки. Суеверия. Малодушие, - отчеканила бессердечно Даша, пожав плечами. – Нужно уметь себя преодолеть, Игорёк, - хлестнула его напоследок и пошла в палатку.

Игорю выть захотелось. От обиды, насколько права со своей колокольни эта девчонка, насколько он слаб и низок в её глазах с этим слабоволием. И от того, как накатывало волнами безумное желание слезть с накатанной нерадостной дорожки отчёта пятьдесят девятого.

- Ладно, чёрт с вами! Чёрт с техникой безопасности. С минимизацией рисков. Пусть! Пусть вода завтра ещё на метр поднимется, а мы всё равно попрёмся. Хрен с вами, - глухо процедил он и тоже полез в палатку.

- И чего делать теперь? - спустя время жалобно спросил Валера.

- Не боись, Валерун, нормаль всё будет, - подмигнул ему Костик. Хотя прежней уверенности в его улыбке уже не было.

***

Игорь накаркал - вода поднялась почти на метр. Всю ночь шумел дождь, моросило и сейчас. Про отчёт никто не спрашивал, никто и не констатировал – все и так знали, что всё идёт "как у них". Валера тихонько ныл. Даша за ночь перековалась и, скомандуй сейчас Игорь оставаться, она бы только кивнула безропотно. Но Игорь молчал и зло глядел на воду, укладывая в лодку вещи. Неспавший ночь, он теперь только и жил этим желанием – победить реку, переломить вектор судьбы, начертанный для них в пятьдесят девятом. И не перед Дашей он красовался. Он хотел этого для самого себя. Холодным мозгом он выстраивал тактику, стремился учесть все нюансы, чтобы не просто вспрыснуть адреналина себе, рискуя судьбой не только похода, но и здоровьем, жизнями даже. А пройти надёжно, с запасом, подстраховывая и работая в команде.

- Ничего, ничего… - бормотал он.

Даша стояла, смотрела на него, покусывая губы.

- Прости за вчерашнее. Неправа была, - сказала она.

И это извинение было, не попытка дать задний ход. Поняла она, что всё – идти вперёд. Только вперёд. Игорь кивнул еле заметно и продолжил укладываться. Когда закончил, дал последние наставления.

- Тут уже рядом. Идём, держа друг друга в поле зрения. Первую ступень осматриваем. Вторую, скорее всего не сможем, там уступы сплошные, а подножия затопило. Мы первые, вы вторые. Если что, страхуемся сами. Ясно?

Все кивнули. Даже Валера и тот кивнул уверенно.

- Тогда по коням.

Возле первой ступени притормозили. Вода хлестала мощно, завиваясь валами даже на ровных, казалось бы, участках. Но страшно было поначалу. Пройдя несколько километров, к воде приноровились и чётко резали волны, уворачиваясь от самых высоких валов плавными манёврами.

Первая ступень Инь-Сукского каскада сейчас слилась в одну мощную шиверу с апофеозом в конце - сужение со сливом в один метр высотой. Выглядело всё жутковато. Сглотнули ком.

- Нечего здесь выглядывать. Плыть надо, - выдал Игорь.

- Тогда пошли, - сказала спокойно Даша.

И её спокойствие, деланное или настоящее, подействовало, как надо. Будто не в опасный порог им было лезть, а в парке прогуляться. Сели в лодки. Пошли.

Игорь привычно услышал слабость в ногах, потом адреналин пошёл выше, пересохло во рту, а ещё через мгновение все нужды организма ушли прочь. Осталась сплошная молотьба вёслами, жёсткая и жестокая вода, короткие команды для Даши, проговаривания следующего манёвра для себя. Они работали слаженным организмом. Отбросив страх, приструнив ненужную бравурность, они ныряли в самые тихие в беснующейся реке места, обходили огромные валы, пробивали бочки, прыгали с плит, увиливали от острых огромных скальных обломков, выбирая наиболее безопасный путь. Время спрессовалось, осталось на поверхности только лодка, вёсла и кипучая вода. Когда увидели небольшой омуток, Игорь крикнул:

- К берегу, в улово!

Пришвартовались, и только тут Игорь понял, как онемели руки. А ещё он понял, что на такие пороги они не рассчитывали, что каким-то чудом они проскочили форменный ад… И пустота ещё внутри оказалась. Иссяк тот царапающий зуд, что мучил его последние дни. Неужели?

Рассуждать было некогда, приготовились к страховке – Даша напомнила. "Железная девка", - подумал Игорь. Она, всё ещё тяжело дыша от тяжкой гребли, откинув прилипшую прядь со лба, приготовила "морковку" и встала на мысу возле сужения.

Они услышали остервенелые ругательства, а потом увидели лодку. Игорь выдохнул, Даша несмело улыбнулась. Валера с Костиком тоже прошли. Может, были пробоины, может, помолотило их неслабо, но в лодке они сидели, гребли и матерились в рабочем порядке.

- Мать-перемать в душу мать! – выпалил Костик, когда их байдарка ткнулась в берег. – Прости, Даш, по-другому не скажешь.

Он лыбился, отдуваясь.

- Ничего, - улыбалась и Даша.

- Ну, ребята… это что-то… - вывалился на берег Валера. – Я рук не чувствую.

А Игорь оглядывал их, пытаясь найти у себя эйфорию, хоть кусочек радости – но лишь пустота царила внутри.

- Игоряныч, - сказал Костик, - оторвались от твоего дневника-то, а? Мне кажется, мы не две ступени, а все четыре пролетели. Вон, и остров, который возле пятой, - показал он.

Пустота звякнула льдом. Застыло всё. Зазвенело.

- Но тогда должно быть уже водохранилище? – вспомнил Валера. – Вы говорили две ступени только не должно затопить, а ниже всё – подпор уже.

С немым вопросом в глазах смотрела на Игоря Даша. Улыбка ещё стыла на её лице, но радость ушла безвозвратно.

- Да мы ж точно не знаем… - пожал плечами Костик.

Неуверенно заозирался.

- Не, Костян. Тут такой перепад… Должно быть затоплено всё, - покачал головой Игорь, остекленело глядя на бушующую реку.

- Может, сбросили воду?

- Следов никаких от затапливания нет. Ни вырубки, ничего.

- И что это значит? – глухо спросила Даша.

Игорь пожал плечами.

- Как-то мы не так от отчёта оторвались. Они кильнулись, мы нет. Теперь не мы по их следам, а они по нашим. Перекинулись впереди них. И водохранилища никакого нет. Впереди ещё половина Инь-Сукского каскада и Енисей в чистом виде, - отчеканил Игорь.

- Бред ведь! – с надеждой глядя на Игоря, воскликнула Даша.

Игорь пришёл в себя.

- Может и бред. Но мы дальше не пойдём. Второй раз нам так не повезёт. Не говоря уж про то, что там каждая ступень труднее предыдущей, - он повернулся к берегу. – Пойду, посмотрю, может, есть, где приткнуться. Надо подождать, пока вода спадёт.

И ушёл в прибрежные кусты.

- Да ну! Ерунда… - продолжал вертеть головой Костик, растерянная улыбка не сходила с его лица.

Из кустов, проламываясь с хрустом, вылез Игорь.

- Нормально. Есть ровная поляна, - сказал он и добавил, оглядев свою потрёпанную группу: - Ребят, в любом случае мы дальше идти сейчас не можем, согласны же?

- Куда там! – обрадовался Валера. Он не особенно вдумывался во все эти игрища со старым дневником. Ему снова лезть в кипящий котёл реки не хотелось. – Встаём, конечно.

- Вот и чудно, - протискиваясь к байдарке между закаменевшей с тёмным лицом Даши, сказал Игорь.

***

- "После Амбарного порога без препятствий дошли до Енисея", – потрясал бумажкой из архива Персей Иванович, режиссёр всего действа. – Он нахлобучил нас, понимаете? Обвёл вокруг пальца, обманул, объегорил! Впарил про провал во времени через старый дневник, а сам же потом с бабой своей перескочил вперёд и всё, нету смертельного порога, оверкиля... или как там это называется. Он проскочил отметку временную, понимаете? И живой! – орал он.

Председатель комиссии отдувался беспомощно, поминутно вытирая мокрый лоб.

- Но можно же как-то провернуть… - лепетал он.

Это он на заседаниях сидел уверенной глыбой, а сейчас во всем мире режиссёр Ахлокис главный, перед ним все стелятся. Хотя чего он орёт, вина и на нём тоже лежит – как так не проверили все лазейки.

- Провернуть… - Ахлокис устало плюхнулся в кресло. – Ладно, придётся по стандартной схеме, - вздохнул он. – А такие рейтинги, такие рейтинги.

- Это да… - вздохнул и председатель о повсеместном прилипании к пространственным экранам и пустым улицам в эти две недели онлайн трансляции. – Стандартная – это выход в пустой, неописанный им мир и медленное затухание героя?

- Ну да, - кивнул режиссёр, копаясь в бумагах.

- Скучновато.

Ахлокис резко обернулся.

- Не заводите по новой, прошу вас! – с надрывом, прижав руку к сердцу попросил он.

Председатель покрылся весь капелькам и мелко закивал.

***

Горы расступились широкой щелью, впереди отчётливо угадывался простор.

- Что это? – спросила Даша.

Паводок они переждали. Установилась сухая жара, и вода быстро опустилась метра на полтора. Они, простояв под скалой два дня, тронулись дальше. Игорь больше тему страшную не поднимал. Наоборот, корил себя последними словами, и изо всех сил пытался мобилизовать команду на дальнейшие свершения. Что таковые придётся теперь делать, он не сомневался нисколько. Дальше он не заглядывал. Закончить маршрут – этой мыслью он заполнил все свои чаяния и желания. Отбрасывая всё остальное. И постепенно он включился в эту работу, легко отметая все мысли – что потом…

Даша сначала замкнулась в себе, потерялся её задор. Но потом и она словно поверила, опёрлась об эту упёртость Игореву в стремлении дойти до Майны. Валера рад был отдохнуть и не загадывал дальше, чем "до обеда". А вот Костик зарубился. Он почти мгновенно после того дня осунулся и похудел, а улыбаться перестал напрочь. Перелистывал старый дневник и свежую лоцию, сверялся с картами и выходил на берег, пытаясь выискать ориентиры. Полез в гору, но вернулся – кругом были скальные сбросы, непреодолимые без снаряжения. Он никого не мучил вместе с собой, он просто отстранился в копании, балансировал на нежелании поверить Игорю и фактом, что Игорь прав, согласно карте и всему остальному. Игорь грустно глядел на его метания, но ничем помочь не мог.

Они прошли. Да, упала вода, да они пользовались проводкой и обносами, но Кантегир всё же отпускал их, бушуя вокруг. На каком-то чумном везении, на запредельном напряжении всех своих сил, разрывая жилы, глуша стоны в глотке, натрудив кровяные мозоли, они прошли.

- Это Енисей, - просто ответил Игорь.

Их выносило сильным течением к великой реке. Огромный мощный поток нёс свои воды к Карскому морю среди лесистых Саян.

- А водохранилище? – спросила Даша. В голосе её не было удивления, был лишь глухой, с трудом подавленный страх.

- А водохранилище ещё лет через двадцать только начнут заполнять.

В молчании догнали их Костик с Валерой. Костик всё понял, закивал, как китайский болванчик. А Валера, ухандокавшийся в порогах, радовался малейшей передышке. Большая река? Ну ладно… он давно уже перестал канючить. Он сжимал зубы и весло, а мозг только и реагировал, что на команды Костика.

Они выплыли на стремнину огромной реки. С вёсел капало, солнце палило нещадно, а от воды веяло холодком.

***

- Где-то вот здесь и будет плотина, - махнул веслом Игорь на сужение в скалах.

Енисей в этом месте взбухал, противился неволе и неспокойной водой вырывался к Черёмушкам.

- Тут и забазируемся, - кивнула Даша.

- В смысле?

- В прямом. Плыть нам дальше некуда. В этом мире мы чужие. А если чуток подождать, начнётся строительство. Мы и пригодимся, - сказала, словно объявление на заборе прочитала.

Игорь молчал, он понимал, насколько права эта загорелая девчонка. Что свой предел они нашли, дошли до края.

***

Даша часто ходила на Яузу к Сыромятнической плотине. Смотрела на падающую воду спокойно, без вселенской грусти и тоски. Даже наоборот, улыбалась. Она знала, что получилось, что отправила хоть одного, пусть и самого близкого ей человека в другой мир, непонятный и странный, но так чётко выстроенный. Ими обоими.

Трансляция шоу – "Мир Игоря Германова" шла третий год. Главный герой уже вовсю копошился на только зачинавшейся великой стройке. Зрители по всему миру привыкли к нему, как к родному, позабыв разом как и все суицидальные передачи, так и сами попытки уйти из жизни навсегда.

Другие мечты овладевали постепенно жителями Земли. Всё больше плодилось подпольных лабораторий, отправляющих граждан на строительство СШГЭС. Брали не всех, а только тех, кто хорошо прописывал свою роль на стройке в том мире.

Даша знала, наизусть знала свою роль там, её туда внедрили бы по одному движению её тонкого пальца. Но она стояла возле Яузы и смотрела на воду, зная, что в том мире уже есть одна Даша.