Успех

Глава 1

Успех

Гроза исхлестала город. Сильнейший, почти тропический ливень ломал ветви деревьев, смывал грязь с домов и улиц, бурными потоками сливавшуюся с набережных в сразу почерневшую реку. Молнии сверкали непрерывно, казалось над самыми крышами, так часто, что чудилось, что гром опережал вспышки. По слухам, где-то в центре молния попала в автобус, но помочь им мы уже не могли… Это было в понедельник.

Сегодня был четверг «после дождичка» и мы снова шли по коридорам института. Гопники-первокурсники в стандартной черной форме толпами переходили из аудитории в аудиторию, гомоня и гогоча как всегда. Форма одежды была пожалуй единственным, что ими соблюдалось как положено. Нам, старшекурсникам, не требовалось точного соблюдения устава, поэтому на мне был длинный черный плащ, а руки я всегда держал в карманах. И удобно, и никто не вытащит оттуда карточку с ключами в давке на проходах…

Коридоры были истыканы камерами наблюдения, все переходы были перекрыты рамками детекторов, что создавало дополнительные препятствия, а рядом с ними стояли вооруженные громилы правительственной беспеки, в глухих закрытых шлемах, тоже черных, бронежилетах, полной обвеске, с автоматами, кое-где с собаками, огромными волкодавами, как будто находились на оккупированной территории в окружении врагов. Младшие курсы быстро к ним привыкли и уже привычно ломились через рамки в и без того узкие переходы между корпусами здания, в переполненные лифты, на выходы из института. Порой кто-то начинал «звенеть», «космонавты» тут же клали его на пол, а окружающие злорадно толпились, пытаясь усмотреть, что найдут на этот раз, не думая, что в следующий раз так же могут свинтить и их самих. Я не обращал внимания на эти сцены, у меня была своя цель. Я так устал…

«11.45. Первый корпус, восьмой этаж, аварийная галерея. Алекс». Успеваю. Я поднимаюсь на лифте наверх и иду к галерее. Из-за угла выбегает и бросается вперед Алекс.

- Стой! Стой, Алекс, подожди! – я бегу следом за ним, - Да остановись ты!

Но он слишком напуган, слишком. Алекс забегает в галерею, лишь на секунду притормозив у первой арки.

- Беги! Беги как можно дальше! – кричит он мне и ныряет в тамбур.

- Алекс, подожди! Вернись! – я стучу в дверь тамбура, но с той стороны уже шипит пневматика… Я не смог остановить его, но сегодня он хотя бы прыгнул не в ту дверь. Хотя надежды мало.

Я возвращаюсь в соседний застекленный переход, оглядываясь перед выходом из галереи. За выступающими ребрами арок видно, что на четвертом тамбуре горит красный аварийный огонь, а с той стороны уже слышен топот охраны. Сейчас они перекроют вход с оружием наизготовку, готовые расстрелять любого с другой стороны двери, вскроют ее и выпустят внутрь пару обойм, чтобы потом разобраться, почему сработала тревожная сигнализация. Автоматика глючит, но Алекса она не спасла.

Из окон перехода видно, как отделилась капсула и пошла вертикально вверх, к путепроводу между небоскребами, на остановку поезда. Я не успел сказать Алексу, что полеты в радиусе километра запрещены с самого понедельника. Зенитный комплекс установленный на крыше второго корпуса стремительно развернулся, на борту капсулы поднявшейся уже на пару сотен метров, появилось лазерное пятно системы наведения, а затем импульс распылил и ее и Алекса на атомы в ослепительной вспышке. «Прости, Алекс, я не смог остановить тебя…»

«11.52. Второй корпус, седьмой этаж, четвертый лифт. София… Черт, не успеваю!» Я бегу по коридору и первокурсники шарахаются в сторону, недоуменно глядя на взбесившегося старшекурсника. Как я не люблю эти узкие треугольные проходы между крыльями! Слетаю по лестнице ниже этажом и бегу к лифтам. Она уже входит внутрь!

- София! София, подержи дверь, это я!

Услышала! Обернулась, придерживает лифт. Напугана, немного растрепана, волосы растрепались, но выглядит бодро, даже обрадовалась, увидев меня.

- София, лифт переполнен, - я уже спокоен, выхожу на площадку, - выйди, поедем на следующем, и мне надо тебе пару слов сказать.

Поверила… Вышла, встала передо мной. В глазах испуг и ожидание. В руках ее большая полуоткрытая сумка, из которой торчит уголок темно-зеленой папки. Я беру Софию двумя руками за плечи и прижимаю к себе. Я так долго ее не видел рядом… Она недоуменно отстраняется.

- Давно хотел тебе сказать… Ты такая красивая. Я все боялся пригласить тебя на свидание… Пойдем по лестнице, я провожу тебя до выхода? Поверь, там спокойно и мы никому не мешая спустимся как раз к пятому выходу…

Мы стоим на площадке лифта и я все еще держу ее за плечи. София всматривается в мое лицо. Она сейчас никому не верит. Хотя со стороны мы выглядим как влюбленная парочка, явное нарушение устава. Несколько первокурсников проходит мимо, гнусно хихикая, это приводит Софию в чувство.

- Да, пойдем, действительно там спокойно – она берет меня за руку и мы идем как два детсадовца, держась за руки.

На лестнице никого, лентяи давятся в лифтах. Через прозрачные стены видна внешняя лифтовая шахта. Четвертый лифт ожидаемо застревает между этажами. Сейчас его вытянут наверх, где уже ждут вооруженные «космонавты»…

- Откуда столько военных, что происходит? – София тоже видит их.

- Сегодня четверг… Ты помнишь, что случилось в лаборатории?

Она напряглась, ее рука еще крепче сжала мою…

- Нет. Я пришла в себя перед дверями с сумкой в руках. Мне было так страшно…

- Не бойся, теперь все будет хорошо, сейчас мы выйдем на улицу.

София вдруг останавливается и поворачивается ко мне. Я не успеваю спросить в чем дело, как она смущенно чмокает меня в щеку.

- Спасибо…

Лучше я не буду ничего говорить, мы уже почти вышли… Короткий узкий коридор, пятый выход, рамки детекторов, черные шлемы, волкодав… Я пропускаю Софию вперед. Прошла, не звенит. Выхожу сам. Мы стоим на крыльце, осталось спуститься по лестнице и пройти пять метров до решетчатой ограды, там пропускной пункт со шлагбаумом, но он поднят, наш обычный институтский охранник доверяет военным и лениво сидит в своей будке. Студенты в черной форме толпой вываливают на улицу… Обеденный перерыв.

- Иди. Придешь домой, скажись больной и пару дней не приходи. На выходных все закончится.

- Пойдем со мной – просит София.

- Не бойся, все позади, - она все-таки боится, - Мне… Я очень хочу пойти с тобой, но мне надо остаться. Если ты не против, я приду к тебе в воскресенье? Чай с вареньем, а? Ну иди же…

Она улыбается и спускается вниз. Выходит за шлагбаум. Я стою на крыльце и смотрю ей вслед. У нас получилось! Мы спасли ее! Я влюблен и счастлив! Жаль поздно признался…

София уже за забором, оборачивается, ищет меня глазами. Я чмокаю губами, изображая поцелуй, подмигиваю и говорю одними губами: «Иди...» Странно наверное выглядит мужик в длинном черном плаще с руками в карманах, который стоит на крыльце и корчит рожи… Мимо меня проходят, обходя с обеих сторон, спешащие на обед студенты, как черная река, обтекающая торчащий из нее валун.

София уходит по улице, все дальше от института, прижав двумя руками к груди свою сумку, наклоняя голову… Плечи вздрагивают. Может плачет… За стенами института устав не запрещает показывать свои эмоции. Но мы справились, вывели ее! Надеюсь, когда-нибудь я снова с ней увижусь. Но мне тоже пора…

«13.12. Первый корпус, подземная стоянка. Джон. Всё, я уже не успеваю…» Пятый выход на вход не работает, бежать по территории – привлечь к себе внимание, это в нашей ситуации явно лишнее. Я спускаюсь с крыльца и спокойно иду вокруг здания, по окружающей его дорожке…

Конечно, я опоздал и даже близко не успел к Джону. Издалека видно, как по пандусу вырывается снизу со стоянки, ревущая машина, сносит шлагбаум, вылетает на дорогу и, не вписавшись в поворот, врезается в ползущий по второй полосе огромный грузовоз. Военные уже перекрывают улицу, полусогнутые фигуры в шлемах бегут к машине, целясь на ходу в нее из автоматов. Но Джон уже мертв, машина дымится, языки пламени показались снизу и вот она взрывается… Я не знаю, как спасти его. Если бы только мы могли хоть на несколько секунд притормозить, чтобы он мог пропустить грузовоз и проскочить на следующую полосу. Тогда был бы шанс, хотя и незначительный, в воздухе барражируют патрульные вертолеты.

Институтская столовая стоит в парке окружающем институт отдельным зданием. Здесь много студентов, как всегда, хотя кто-то предпочитает уходить на соседние улицы в ближайшие кафешки. Грег уже здесь, занял мне место. Я сажусь рядом, что-то ем…

- Как наши дела, - спрашивает Грег.

- У нас успех! – я горд, но приходится сдерживаться, «космонавты» даже здесь стоят в дверях общего зала.

- Алекс?

- София. Она вышла. Более того она вынесла какую-то папку, темно-зеленую, толстую такую…

Грег задумывается…

- Подожди-ка, это же документы профессора Кадомцева! – он и сам еле сдерживается, - Она их действительно вынесла?

- Я сам видел, похоже там всё, что профессор всегда носил с собой.

- Но как?

- Я не знаю, я ее нашел у лифта… София ничего не помнит.

- Она ушла, и это сейчас главное! – Грег с трудом сдерживает радость.

- Пойдем обратно, когда у нас следующий?

- Через полтора часа, успеем немного отдохнуть.

Мы возвращаемся в институт по небольшому парку. Устоявшие после грозы деревья распространяют изумительный аромат и их яркая зелень непривычна после обычно запыленных городских улиц. После дождей многое изменилось…

- Эх, летом бы на пляж… - вздыхает Грег.

- Ты вообще помнишь, когда у нас последний раз был не ноябрь? – спрашиваю я…

На входе уже традиционная давка. Я снова запихиваю руки в карманы. На прошлой неделе в этой толпе кто-то ухитрился вытащить у меня банковскую карточку, пришлось пару дней кормится за счет Грега…

Рамки детекторов, мы проходим спокойно, у нас нечему звенеть. Длинные коридоры первого этажа полны студентов, черная униформа, белые стены, черные охранники на сужающихся кверху треугольных переходах, зрелище совершенно сюрреалистическое. Мимо проходит патруль с собаками, они курсируют по всем этажам, вынюхивают взрывчатку и оружие. К нам в нашу маленькую конуру в полуподвале они тоже пару раз заглядывали, но два студента, ковыряющихся в потрохах нескольких разложенных на столах и полуразобранных компьютеров, не привлекли их внимания. Собаки даже не порычали для приличия…

Мы возвращаемся в мастерскую. Вниз ведет такой узкий проход, что мне приходится идти боком. Как я ненавижу эти треугольные проходы, кто их только выдумал. Говорят, архитектор усилил здания ребрами жесткости, но при этом использовал переходы между отдельными секциями. А с другой стороны, здесь внизу почти никого не бывает, даже любопытные первокурсники редко сюда заглядывают. Нам это на руку…

- Я тут проходил мимо деканата, - начинает рассказывать Грег, - там начальник охраны ругался с военными. Я подумал, может мне наняться в охранники? У них есть вакансии.

- А что нам это даст? – интересуюсь я.

- Не знаю, может выясним что о тех сорока двух, про которых вообще ничего не известно.

- Можно попробовать… Все равно это не надолго.

В нашей мастерской все как обычно. Гудит в углу комп, стойка с оборудованием готова и ждет своего часа. Собранная за пару дней «на коленке» установка за долгие недели приобрела вполне презентабельный вид и почти похожа на промышленный образец. Если вспомнить, что мы собираем ее каждый вторник и отработали процедуру уже до автоматизма, то нас уже можно сравнить с роботами-сборщиками. Сегодня надо внести изменения в модуль памяти, зафиксировать успех Софии и возможный план действий по Джону. И надо что-то придумать с Алексом…

В прошлую субботу профессор вызвал нас всех, весь поток, в свою лабораторию. Мы с Грегом очнулись ранним утром в понедельник, здесь в этой мастерской, первыми. В институте было непривычно тихо. В третьем корпусе вообще никого не было, дверь в лабораторию была заперта, но изнутри слышалось какое-то гудение. Открыть ее мы не смогли, даже когда нашли ключи. А потом начался бардак. Институт оцепили военные, студентов пропускали малыми партиями и только после тщательной проверки. По счастью мы уже были внутри и в царящей суматохе тащили в мастерскую все подряд, до чего дотягивались руки. Грег нашел в деканате печать и состряпал нам разрешение на самостоятельные работы. В конце концов все успокоилось, хотя «космонавты» плотно опекали каждый коридор. Во вторник мы увидели расстрел двух студентов с нашего потока. Их порезали очередями прямо у дверей лаборатории, куда они сами пришли, когда очнулись. Тогда мы, используя работы профессора, начали собирать свою установку и информацию по всем появляющимся… Энергии мало, даже суперконденсаторам приходится набирать нужную мощность несколько дней. Когда-нибудь нам придется остановиться, когда мы поймем, что больше никого не можем спасти. Но сегодня нам повезло с Софией и документами Кадомцева. Скорее всего, там все, бумаги, электронные носители, может и планшет самого профессора. Лишь бы она поняла, что это и не вернулась…

Как же страшно мне каждый раз вспоминать события будущей недели. В субботу взрыв лаборатории разнесет верхние этажи третьего корпуса. Но в пятницу Грег запустит установку и вернет нас двоих в утро понедельника в самих себя. Все начнется сначала, уже в который раз…

Сегодня нам повезло. Мы победили еще раз. Сегодня мы спасли Софию! И я смогу это повторить снова и снова. Сегодня мы спасли еще одну из двухсот…