Ускользающее настоящее

Глава 1

На сегодняшний день нам известно о четырёх отражениях речи Другого. Хотя собранный корпус считается достаточным для перевода (коэффициент полноты оценивается в интервале от 1.5 до 1.7), нельзя утверждать, что в дальнейшем речь не будет дополнена новыми фрагментами. Сравнивая даты кристаллизации известных артефактов речи, несложно увидеть закономерность. Действительно: стихотворение «Мемезис» датируется 1954 г., vr-игра «u#a#observer» вышла в релиз в 2084 г., ранобэ-скрижали «Смотритель маяка» отпечатаны в 2149 г., цифровой вирус «void-jeager-l1v3» вышел в сеть в 2214 г.

Три из четырёх отражений проявились с интервалом в 65 лет. Причём имеющий особый статус «Смотритель маяка» расположился в центре этой тройки. «Мемезис» был создан на 130 лет раньше следующего за ним отражения. Несложно предположить, что следующий фрагмент будет обнаружен и добавлен к речи в 2344 г. (через 130 лет после предыдущего). Конечно, в пересчёте на минуты или секунды, симметрия уже не выглядит такой впечатляющей (на что часто указывают критики концепции «кругов на воде»). Однако здесь стоит учитывать, что приёмником первых двух отражений был человеческий разум, в обоих случаях затративший неизвестное время на кристаллизацию артефакта речи. Имея статистику такого низкого качества, нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть означенную выше теорию. Отметим только, что доказательством её истинности станет проявление пятого фрагмента в самое ближайшее время.

Как уже было сказано, ранобэ-скрижали «Смотритель маяка» занимают особое место в составе доступной речи Другого. Известные нам пластиковые дощечки были отпечатаны на 3D-принтере на территории буддистского храма Цукидзи Хонгван-дзи в Токио. В ночь с 23 ноября 2149 г. в 23:47, 3D-модель, по которой была выполнена печать, появилась в памяти устройства. Важно отметить, что информация о модели не была подана на интерфейсы принтера. Насколько можно судить, акт кристаллизации артефакта речи был совершён без какого-либо участия человека. Печать дощечек закончилась 24 ноября 2149 г., в 00:12. С доступной для современных расчётов точностью, можно предполагать, что 3D-принтер получил модель ровно в это же время, когда Вояджер-5 достиг планетарной системы Альдебарана. Как ёмко сформулировал востоковед Д. А. Конрад: «Если зонд был вопросом, отправленным человечеством в бескрайний космос, речь Другого стала ответом».

Очевидным возражением будет здесь расстояние между Солнцем и Альдебараном. Фотон света преодолевает его за 65 лет (отметим, что этот же интервал отделяет «Смотрителя маяка» от, например, «void-jeager-l1v3»). Именно столько шёл до Земли свет от мощной вспышки, случившейся в звёздной системе Альдебарана в 2149 г. Свет — самый быстрый из известных нам переносчиков информации. Факт мгновенной доставки сообщения от Другого на Землю кажется невероятным. Однако, само темпоральное наполнение корпуса произведений, составляющих речь Другого, показывает, как легко это непостижимое для нас существо обходилось с сутью времени.

«Смотритель маяка» явлен нам в трёх пластиковых дощечках прямоугольной формы, обычно называемых скрижалями. Каждая скрижаль содержит крупную, занимающую 2/3 поверхности, барельефную иллюстрацию. Ниже располагается последовательность чисел, довольно быстро определённая исследователями как текст, записанный на языке сольресоль (синтетический язык, созданный Ж. Ф. Сюдром в 1827 г.). Текст повествует о космонавте, проживающем на затерянном среди звёзд маяке вместе со своей собакой.

Отметим трёхчастную структуру произведения. На первой скрижали описан рутинный быт космонавта и его питомца. Утром смотритель маяка проводит диагностику оборудования. Убедившись, что маяк, как и раньше, отправляет сообщения в космическую тьму, космонавт с питомцем обходит территорию планетоида, на котором расположен маяк. Ближе к вечеру, смотритель заменяет батареи, от которых питается маяк. Изъятую батарею он помещает в так называемую «чёрную коробку». Из «белой коробки» смотритель достаёт сменную батарею.

Это краткое описание одного полного дня. Историк и лингвист Я. Сюдзи считает этот фрагмент цикличным. Жизнь на маяке настолько однообразна, что описание единственного дня эквивалентно всем остальным. В пространстве этой фрески время охватывает предшествующую вечность в полном её космическом масштабе. На барельефе изображены двое — в стилизованных скафандрах с прозрачными куполообразными шлемами.

Вторая скрижаль посвящена обстоятельствам гибели космонавта — она, по словам Я. Сюдзи, является поворотным событием истории, запускающим линейный ход времени. На барельефе мы видим космонавта лежащим на поверхности планетоида маяка. Шлем скафандра разбит. Текст этой скрижали описывает элементы пейзажа и статичность окружающего планетоид космоса. До самого финала отрывка космонавт остаётся фигурой умолчания. Текст заканчивается предложением, которое можно перевести как «Человек, живший среди звёзд, умер».

Текст третьей скрижали концентрируется на переживаниях питомца, оставшегося без хозяина. Текст заканчивается предложением, которое можно перевести как «Собака принимает решение сломать защитную оболочку». На барельефе изображен питомец, плывущий среди звёзд. Люди, видевшие эту скрижаль вживую, отмечают, что изображение вызывает безотчётную, непонятную тревогу. Репродукция (в том числе и трёхмерная реплика) таким эффектом не обладает. Я. Сюдзи называл третью скрижаль точным и пронзительным определением одиночества ума. По его словам, в речи Другого это чувство являет себя очищенным от человеческого, но безошибочно узнаваемым.

Кажется заманчивым интерпретировать текст скрижалей как рассуждения Другого о собственном одиночестве. Чем бы не был этот космический объект, после произнесения речи он никак более себя не обнаружил. Вояджер-6 (достиг планетарной системы Альдебарана в 2252 г.) и Вояджер-7 (2276 г., соответственно) не спровоцировали Другого на новое взаимодействие — исходя из этого ряд исследователей заключает, что, произнеся речь, Другой, вероятно, перестал существовать. Мог ли он быть осколком древней и давно сгинувшей инопланетной цивилизации, тоскующим по своим прародителям? Верно ли вообще соотносить Другого с человеком или его собакой, изображенными на фреске? В конце концов, третьим элементом рассказанной в скрижалях истории является сам маяк — устройство, рассылающее некий «сигнал».

Выбор языка, которым записана скрижаль, и место её проявления видится неслучайным. Словарный запас сольресоль ограничен. В нём, например, нет слова «скафандр» — вместо него используется конструкция, которую можно перевести как «защитная оболочка». Часть исследователей, самым заметным из которых был востоковед Д. А. Конрад, определяют сюжет «Смотрителя маяка» как секулярное описание центральной идеи буддизма. По словам Д. А. Конрада, третья скрижаль описывает состояние ума в период между перерождениями. Душа уже утратила связь со способным к внутреннему диалогу разумом, но ещё не отказалась от самости (роль которой по мнению Д. А. Конрада играет разбиваемый в финале скафандр). Таким образом, «Смотритель маяка» может быть сторонним взглядом бессмертного существа на смертное бытие землян. Я. Сюдзи, впрочем, называл такую трактовку плодом противоестественного союза не изжитого в пятидесятых антропоцентризма и, свойственной любому неофиту, религиозной горячности.

Вопросы вызывает и выбранный Другим формат иллюстрированного текста. Язык сольресоль имеет коэффициент избыточности, стремящийся к нулю. Иллюстрации дублируют и дополняют текст, делая сам формат записи избыточным предельно. Лингвист Н. Д. Кнорозов предположил, что Другой вложил в «Смотритель маяка» ключ, позволяющий найти остальные осколки речи. Сопоставляя текст и иллюстрации, Н. Д. Кнорозов выделил модифицированную техносигнатуру Рио (по аналогии со шкалой Рио) — некий паттерн, отметка, свойственная лишь речи Другого.

Аналитическая работа, опубликованная Н. Д. Кнорозовым в 2163 г. в личном блоге, привлекла внимание нескольких энтузиастов, но не встретила интереса со стороны научного сообщества. Сама идея об инопланетном происхождении скрижалей была удачной догадкой (напомним, что свет от аномальной вспышки, спровоцированной Вояджером-5, достигнет Земли многим позже). Случай в Цукидзи Хонгван-дзи хоть и был на слуху, относился, скорее, к городским легендам.

OpenSource-энтузиаст Н. Блумквист (больше известен под ником mulderbelieved) написал алгоритм поиска техносигнатуры Рио, совместимый с проектом SETI (пойманный 15 августа 1977 г. «Wow!»-сигнал, естественно, искомой меткой не обладал — просто в силу краткости пойманного сообщения). Несколько анонимных разработчиков адаптировали Блумквистский алгоритм для анализа видеосигнала ряда стримминговых площадок. Впрочем, интерес к поиску «инопланетных сообщений» быстро стих. Критики справедливо указывали на то, что обнаруженная Н. Д. Кнорозовым сигнатура может оказаться статистическим мусором — совпадением, в котором исследователь захотел увидеть закономерность. До 2214 г. не было оснований думать, что речь Другого могла породить более одного информационного артефакта.

Цифровой вирус «void-jeager-l1v3» обладал ярко выраженной техносигнатурой Рио — паттерн было видно даже в тех неполных данных, что удалось проанализировать. Исследователи сходятся во мнении, что «void-jeager-l1v3» самозародился в сети. В первые дни после обнаружения, авторство вируса приписывали акционисту ®™OUSE, но подтвердить догадку не удалось. Вирус быстро распространялся от устройства к устройству, каждый раз заполняя всю доступную память носителя. Задокументировать код самого вируса не удалось, однако характер генерируемых им данных указывал на применение соревновательного генетического алгоритма.

В соответствии с эпидемиологическим протоколом, автоматика отреагировала на угрозу и разделила интернет на карантинные сегменты, в несколько слоёв отделив заражённый участок от кортекснета. Это серьёзно замедлило распространение «void-jeager-l1v3», но не остановило полностью. Постоянно адаптируясь и переписывая себя, вирус находил нетривиальные способы передачи своего кода дальше по цепочке устройств.

Попав во внешние слои кортекснета и добравшись до первого подключённого носимого импланта, «void-jeager-l1v3» не стал вносить изменения в его код. Вместо этого он послал всем своим копиям сигнал самоуничтожения. Философ Д. Воланский писал, что в этот момент речь Другого становится предельно ясной: во всех звёздных системах существовала разумная жизнь, однако, произошедший в 2149 г. первый межзвёздный контакт запустил апокалиптический механизм, обрекший людей на одиночество. По другой трактовке, вселенная совершила квантовый переход, распавшись на бесконечное количество альтернативных реальностей, в каждой из которых существует единственный разумный вид.

Цифровое эхо Д. А. Конрада (сам востоковед умер в 2183 г., завещав свои нейронные связи науке) идёт дальше — оно генерирует статью «Человек в эпоху пост-экзосолипсизма», в которой описывает вселенную как покинутый сон Бога. В этой интерпретации Другой является создателем, сновидящим себя внутри собственного творения. Почувствовав осмысленный взгляд существ, населявших созданный им мир, Другой «пробуждается» — выходит за рамки известной нам реальности. Именно эту статью Я. Сюдзи назовёт лучшим доводом против самой идеи цифрового бессмертия.

После обнаружения второго артефакта речи Другого, техносигнатура Рио, наконец, привлекла должное внимание научного сообщества. Уже существующие алгоритмы были задействованы для поиска осколков речи в прошлом. Конечно, первоначально поиски велись в интервале между 2149 и 2214 гг., но затем рамка расширили.

Игра «u#a#observer» была создана программистом-одиночкой Т. Хендриксом в ходе изматывающего трёхдневного марафона и опубликована 26 ноября 2084 г. Позже он напишет в своём дневнике, что никогда ещё не испытывал столь всепоглощающей одержимостью идеей.

На момент релиза игра, впрочем, популярности не сыскала. В редких ревью современников «u#a#observer» называли странной и лишенной смысла технодемкой, вызывающей у игрока лишь необъяснимое чувство тревоги. Интерес вызывал, разве что, код «u#a#observer» — хотя игра и базировалась на третьей ревизии VR Engine, проект содержал обширные и довольно запутанные ассемблерные вставки, написанные автором вручную. Когда в этой части кода была обнаружена чёткая техносигнатура Рио, «u#a#observer» получила новую волну популярности.

В предложенном Т. Хендриксом геймплее исследователям речи Другого видится параллель с жизненным циклом «void-jeager-l1v3». Запустивший «u#a#observer» на своих vr-очках, игрок впадал в состояние, близкое к трансу. Процедурно-генерируемые абстракции быстро усложнялись, перегружая нервную систему игравшего — кроме всего прочего, это искажало субъективное восприятие времени. Иллюзия прерывалась всякий раз, когда в «u#a#observer» заходил новый участник. Во время всплеска популярности игры, время сессии составляло доли секунды. И даже в этом случае игроки уверяли, что провели в симуляции многие недели. Сам Т. Хендрикс описывал создаваемый его игрой эффект так: «Находясь внутри, я словно переживал первые мгновения Большого Взрыва — те самые, когда время ещё не успело обрести смысл».

Наконец, обратимся к написанному в 1973 г. «Мемезису» — знаковой работе советского science-арта. Автор, Д. К. Аристов, открывает текст следующим четверостишьем:

Среди звёзд он идёт не таясь. Единица этого мира. Безграничная разума сила В мир порядок приносит, смеясь.

Современникам казалось, что Д. К. Аристов, в свойственной эпохе манере, обозначал особое место человечества во вселенной. Ярко проявленная в этих строках техносигнатура Рио указывает — автор сообщал о Другом. А вернее — транслировал одну из граней его монолога. Ближе к концу стихотворного текста автор определит космологическую роль Другого так: «он латает то, что обветшало». И, позже: «(его) взгляд изгонял энтропию». Исследователи творчества Д. К. Аристова отмечали, как сильно повлияли на работы автора прочитанные в молодости тексты физика В. К. Гейзенберга и, в особенности, описанный им эффект наблюдателя.

В финале «Мемезиса» Д. К. Аристов задаётся вопросом — что ждёт мир, когда он лишится «его» внимания? Кажется, что сама мысль эта наполняет пространство стиха щемящей безысходностью.

В 2029 г. литературный критик Л. А. Чижевская вновь вернётся к «Мемезису», представив, однако, принципиально другую интерпретацию работы. В колонке для онлайн-фензина «Апокриф мечты» она предположит, что автор стихотворного текста совсем не пророчил человеку роль сменщика космического абсолюта — Д. К. Аристов писал о принципиальной непознаваемости чуждого разума. В финале статьи она сформулирует это так: «человечество шлёт послания небу, не подозревая, какую когнитивную пропасть обнаружит в присланном со звёзд ответе». Ещё не зная о техносигнатуре Рио, Чижевская видит в работе Аристова воплощение духа времени — в конце концов, первое межзвёздное радиосообщение было отправлено в космос всего через год после публикации «Мемезиса». Речь идёт о так называемом «послании Аресибо» (радиосигнале, отправленном из одноимённой лаборатории 16 ноября 1974 г.) — многим позже Д. Воланский отметит, что сам контакт с Другим, по-видимому, был спровоцирован отправленным им в ответ сообщением.