Sam James

УЛЁТ АРИЭЛЬ АБСОЛЮТ

УЛЁТ (часть 1)

Корабли появились внезапно. Очевидцы утверждали, что они не прилетели, а именно появились, из ниоткуда. Много, по всему свету. Огромные квадратные тарелки, входы со всех четырёх сторон. Внутри ни души. Ни надписей, ни картинок. Внутри всё белое, большое количество лежаков, наподобие пляжных, только из более мягкого пластика (вероятно). Они послушно гнулись и принимали форму тела. Эти лежаки были единственным внутренним интерьером. Ими было уставлено всё пространство. Никаких призывов покинуть планету или инструкций к какому-либо действие не было.

Что тут началось. СМИ взвыло всеми цветами истерик и восхищений. Практически в один голос большинство лидирующих телеканалов заявило об неизбежности покинуть матушку-землю. Других более-менее разумных вариантов появления данного феномена человеческий мозг был просто не в состоянии придумать.

Тарелки просто стояли. Люди сперва робко, а затем со всем присущим хомо-сапиенсам интересом стали безжалостно изучать непрошеных гостей. Один корабль правительство окружило бы и не подпускало бы зевак за километры. Но тысячи, или даже миллионы этих непонятного предназначения «пунктов отдыха» по всему миру было невозможно ни спрятать, ни оградить. Люди, осмелев, действительно начали ими пользоваться как пунктами отдыха. Приходили, занимали удобные места, лежали или сидели – кому, как нравилось, восторгались эластичностью неизвестного материала, всё щупали, нюхали, кусали и даже пытались что-то унести с собой. Но безуспешно – унести было нечего. Всё было устроено как нельзя просто – только намертво приделанные лежаки. 2048 штук в каждом корабле. Наиболее решительные человеческие существа попытались при помощи инструментов взять пробу. Увы, разряды тока серьёзной силы быстро усмиряли пылких вандалов. Говорят, что были даже смертельные случаи, когда особо настойчивые экспериментаторы, вооружившись, всякого рода защитой и приспособлениями попытались-таки отделить часть от иноземного экспоната. Разряд был пропорционален силе планируемого ущерба – в тех конкретных случаях намерения смельчаков были достаточно весомые, чего хватило для расставания души с телом. Был даже подрыв одной тарелки силами военных. Внутрь заложенная взрывчатка разнесла в пух и прах предмет изучения. В результате чего осколков не обнаружилось, а лишь такой же корабль на том же месте.

Учёные не оставляли своих попыток изучить функции данного подарка неизвестного происхождения. Один из опытов под названием «Занять все места» принёс весьма предсказуемый результат – как только все 2048 мест были заполнены, двери захлопнулись, корабль бесшумно взмыл ввысь и исчез. Буквально через минуту после этого на том же месте стоял такой же, но уже пустой транспорт. Следов прошлых пассажиров не обнаружилось.

Люди исчезали. Бесследно и добровольно. Семьями и поодиночке.

Никто не знал, куда они улетели и улетели ли. Ходили слухи, что это приборы аннигиляции человечества. Тема исчезновений стала самым главным вопросом землян. Все аналитические ток-шоу только и говорили про неизбежность кончины существования нас на нашей планете и пытались просчитать единственный верный смысл всего происходящего. Все новости теперь были связаны только с одной темой – побег с Земли. Парадокс, но прекратились войны. Сложно сказать в каких странах статистика исчезновений лидировала. Невозможно было понять общих причин, побудивших те или иные группы населения оставить Землю. Кто-то верил, что это вынужденная необходимость переселения в связи с необратимо-испорченной экологией, сектанты и фанатики всех мастей узрели в этом призыв встретиться с Самим Им, ну который Главный и Ответственный за Всё и Везде, а убеждённые путешественники получили невероятный шанс окунуться в неведомое. Политические партии оказались в полном тупике – подобное сокращение электората не предвещало им ничего положительного. Города заметно пустели. Какого-либо хаоса в виде общественных беспорядков, мародёрства или форм массового помешательства не наблюдалось.

Достаточно скоро стало ясно, что денежная система перестала быть актуальной – пустых рабочих мест стало такое количество, что оставшиеся люди могли почувствовать на себе всю мощь коммунизма – пожалуй, это самое близкое определение происходящему. Сколько могли бы продолжаться подобные походы в магазины без продавцов не ясно, но полки в магазинах пустели медленнее, чем исчезали потребители. Тем не менее, ещё многие забегаловки, школы, медицинские учреждения и отделения внутренних дел исполняли свои функции. Сильнее всех пострадала банковская сфера – её роль стала не ясна. Переизбыток продуктов питания и всех остальных товаров народного потребления обесценил саму суть обмена товара на деньги. Оставшееся население в основном делали то же, что и всегда – ходили на свою работу, если та имела хоть какую-либо актуальность. Врачи лечили, учителя учили, повара готовили, таксисты возили население бесплатно, с учётом, что было полно брошенных машин. Многие телеканалы прекращали свою деятельность – им просто не хватало кадров для поддержания рабочего процесса. Часто можно было увидеть, как с телевизоров вещали какие-то хулиганистые выскочки, которые не были полностью уверены в эфире ли они. То же творилось и на радиоканалах – в основном круглосуточная музыка с редкими вставками диктора, который знал, что нужно делать, но не знал, зачем он это делает. Это была не паника, некое зловещее затишье непонятно перед чем.

- Это же очевидно! - скандалила жена. – Там места, всё говорит только об одном – садитесь и улетайте!

- Не знаю, никаких разъяснений и просьб как не было, так и нет, - спокойно отвечал муж.

- А зачем они вообще здесь появились, по-твоему?

- Почему меня это должно интересовать?

- Тебя всегда ничего не интересует, что касается семьи!

- А что тут касается нашей семьи?

- Как что – все улетают!!! Из наших знакомых остались только самые далёкие. На прошлой неделе Сидоркины звали нас с собой. Ты что ответил? Как обычно: «КУДА?»

- Ну да, логичный же вопрос – «куда»?))), - смеясь, отвечал муж.

- ТУДА!!! – орала жена. – ОТСЮДА!!!

- Непонятно куда и главное зачем, - тихо и хладнокровно отвечал Евгений, понимая, что Ольга на взводе и дальнейшее поддержание диалога равносильно цепной реакции. Прожив с этой женщиной полноценные 20 лет, он знал, что нужно некоторое время ей не отвечать. Вернее сказать – отвечать только на вопросы, категорически отставить комментарии. Если не отвечать вообще – это слёзы. Не то чтобы он имел к её слезам слабость, скорее наоборот, давно дал понять, что безразличен к женским слезам. Полный игнор это жестоко, это неуважение и желание наказать полным превосходством. Это оружие для семейных ссор покруче. Сейчас был не тот случай.

- ЧЕГО ТЫ МОЛЧИШЬ?!

- Ты ничего не спрашивала.

- Мы когда летим?

- Я никуда не лечу.

- ЛЕТИШЬ! Всей семьёй летим!

- Я тоже никуда не лечу! – послышалось из другой комнаты от старшего сына.

- ВОТ ВИДИШЬ!!! Конечно Никитка, интернет то пока есть! – прокричала ему мать. – Сам дурак и детей такими же делаешь! Я возьму Гришу и полечу с ним! А вы оставайтесь на этой умирающей планете!

- Я не хочу без папы и Никиты лететь, - сказал 6-летний сын.

- КАК ЖЕ ВЫ МНЕ НАДОЕЛИ! Одно и то же каждый день! – не унималась жена. – Что нас здесь держит?!!!

- Неизвестность перспектив

- Ну почему неизвестность – корабли явно не земные, технологии, значительно превосходящие наши, однозначный призыв к перелёту в лучшие миры!

- Лучшие «чем»?

- ДА ПОШЁЛ ТЫ!!! Это всё книги твои дебильные! Начитался фигни всякой и говоришь как эти авторы-идиоты!

- Жаль, что ты их не читаешь.

- КОГО?!!! ИДИОТОВ ВСЯКИХ?!!!

- Книги в целом, хоть какие.

- Я читала книги! Те, что ты мне давал! С меня хватило!

…

- Не молчи! Когда летим?!

- Я не полечу.

- НУ ПОЧЕМУ?!

- Я не хочу лететь туда, откуда никто не возвращается. Это похоже на добровольную смерть. Я могу и здесь себе мозги прострелить при желании, хош ещё раз покажу свой арсенальчик из брошенного оружейного магазинчика?))) – весело спросил Евгений.

- Дурак. Почему ты так уверен, что там будет хуже, чем здесь?

- Я этого не говорил. Во-первых, мне и тут хорошо. Во-вторых, полёт в никуда как-то не возбуждает мой интерес.

- ЧТО ТУТ ХОРОШЕГО?!!! Здесь скоро начнётся голод и разруха, войны и эпидемии!

- По-моему, очевидно, что причины всех твоих перечисленных страхов как-раз-таки массово улетают отсюда))).

- Кто будет сеять поля?!

- Тот, кто сеет их и сейчас.

- А если они улетят?

- А если нет?

- Ты хочешь дождаться пока и там уже все нормальные места разберут?! А если корабли здесь только временно?!

- Там это где и что разберут?)))

- В ЖОПЕ!!! Идиот! Я полечу с Гришей, а вы оставайтесь тут, всё равно толку от тебя и тут уже давно нет, и там не будет…

Коронный выпад жены очередной раз напомнил, что последние пять лет муж сидит практически без работы. Это ещё недавно имело значение, и было причиной внутреннего раздражения. Но с прилётом «массовых эвакуаторов» Евгений почувствовал значительный прилив внутренних сил, что привело к обострению чувств, в частности тех, которые отвечали за мировосприятие. Когда-то, когда дела шли вполне неплохо, он это уже ощущал, но времени поистине насладиться этим состоянием всегда было недостаточно - хорошо идущий бизнес поглощал все его физические силы целиком и полностью, и прежде чем раствориться в блаженном осознании вечности, он засыпал без задних ног, чтобы с утра пораньше бежать снова укреплять семейный быт и тыл. Так продолжалось большую часть семейной жизни, что полностью стёрло из памяти как вырос старший сын – дел было много и времени на семью мало. Но свой мелкий бизнес часто просто заканчивается ввиду каких-либо глобальный изменений, независящих от его владельца. Так произошло и с Евгением. Он не прогорел и не промотал состояние. Тема закончилась, средства благополучно были выведены из оборота, и в поиске следующего дела прошло уже пять лет. Вначале это пугало навалившимся вдруг большим количеством свободного времени, но книги и музыка уверенно поглотили его желание продолжать искать деньги.

И тут вдруг как подарок Всевышнего, если таковой имеется, ошеломительная неопределённость, жизненный экшн и выжидание развязки. Дела земные Евгению нравились всё больше и больше. Исчезли пробки мегаполиса, пропали повседневная суетливость и спешка, куда-то исчезла именно вся та нервозная часть населения, которая постоянно много говорит по любому поводу, бесконечно обсуждая с одинаковым экстазом и последние мировые новости, и свежие сюжетные линии любого популярного сериала. Однозначно, осознав принцип действия гостевых подарков, они наперегонки устремились, как первооткрыватели Америки, побольше урвать новых земель. Благо оперативность отправки вызывала восхищение. Фактически половина земного шара была уже «там».

- Панкратов пришёл. Он собирается лететь.

Санёк когда-то работал на Евгения и оставил после себя самые наилучшие впечатления. Этот тот случай дружбы, когда явные противоположности понимаю друг друга с полуслова и почему-то им вместе всегда весело. Санёк был значительно младше. Даже в возрасте было существенное отличие. Определение, что дружба – это общие интересы, здесь полностью не работала. Всё было настолько разным, что вероятно это и было общей чертой – противоположность во всём, или как минимум во всех существенных для Евгения интересах. В связи с этим в силу возраста, перевалившего, как он считал, давно за свою середину, Женя был склонен к созданию собственной психологической модели человека в целом в независимости от пола. И благодаря Панкратову в этой модели был пункт «Что-то запредельное, но очень схожее с моим». Он уверенно склонялся к мысли, что Санёк обладает той же степенью открытости, искренности и честности, что и он сам. Не самое лучшее качество для выживания в современном социуме, но с такими людьми вместе всегда ощущаешь себя пропорционально энергичнее. Вероятно, отъявленные подонки, с одинаковой степенью гнили и злорадства должны так же себя ощущать с компании себе равных. Может это и есть принцип внутреннего магнита, по которому люди дружат и делают что-то сообща?

- Ну что старикан, когда свалим с этого шарика?

- Я чёт пока не вижу причин. Скорее наоборот, разве мир не преображается?

- Честно сказать мне никак. Мне что лететь, что оставаться – как-то всё равно. Единственным аргументом за «лететь» — это хоть какое-то разнообразие.

- Видишь! – включилась Ольга. – Человек дело говорит! Что тут ждать?

Ольга работала в сфере розничной торговли, и последние события её просто оставили без дела. А сидеть дома в бездействии это была настоящая пытка для неё. К тому же на работе она занимала приличную руководящую должность, её эго там получало долгожданное блаженство после многолетнего декретного отпуска по уходу за детьми.

- А там что ждать? Была бы хоть весточка оттуда.

- Ну, около половины, говорят, уже благополучно свалили, - сказал Панкратов.

- Благополучно ли?

- Опять он со своим недоверием!

Ольга была готова улететь с младшим. Старший уже вошёл в тот возраст, когда мама уже мало что может ему дать, и поэтому послушание его перед матерью существенно пострадало. Евгений у неё реально в последнее время вызывал больше раздражения, нежели каких-то близких чувств. Всё суммарно как-то накапливалось – безделье, философское занудство мужа, массовое бегство знакомых, непредсказуемое изменение жизненных условий. Страх перед неизвестностью оставаться на Земле был почему-то сильнее страха перед неизвестностью полёта в один конец. И это привело к неизбежному результату.

Они улетели. Нет смысла описывать всю сложную гамму прощальных чувств и предполётных прений. Сначала жена с младшим сыном, а потом, когда начались проблемы с электричеством, и старший сын посчитал себя ненужным в этом мире. В конце концов, главная мысль звучала так – «если там что-то есть, то мы ещё встретимся».

Так, Евгений, ведомый своим то ли упрямством, то ли ещё самому не до конца ясным убеждениям, остался один.

Дело близилось к зиме. В жилых городских домах наблюдались всё более частые отключения электроэнергии, и задержка подачи отопления в этот раз настораживала своей необратимостью. Водоснабжение тоже всё чаще издавало зловещий шум воздушного потока.

Иноземные корабли, подпитываемые неизвестным источником энергии, всегда имели свет и тепло. Сухой климат-контроль и строгие 25 градусов привлекали своими условиями для проживания. Люди начали селиться в них, предварительно укрыв малую часть лежаков ненужными вещами, чтобы избежать полного заполнения мест. Однако вскоре выяснилось, что корабль считал пассажиров фактически, а не по заполненным местам. Жителям «новостроек» пришлось учитывать строгое количество постояльцев, дабы избежать непредвиденного старта.

Евгений никогда не приближался к тарелкам. Пронаблюдав некоторое время их издалека чисто из инженерных соображений, он переключился на излюбленное самокопание в свете новых перспектив и интереснейших психологических опытов, коих судьба подбрасывала на каждом углу.

Им был разработан не новый, но вполне эффективный метод выживания – деревенский дом с печкой на дровах. Достаточно большой брошенный микроавтобус было решено наполнить консервами и любой другой долго хранящейся едой для переезда в более подходящие условия зимовки. В один из таких дней «покупок», когда Евгений с полной тележкой вполне ещё пригодной провизией выезжал из полу-разграбленного супермаркета, ему повстречался человек в военном камуфляже и зачем-то с разрисованным лицом как у спецназовских разведчиков.

- Стоять, рядовой! – прозвучал приказ вояки

- Что надо? – безразлично спросил Евгений.

- Объявлена обязательная воинская мобилизация! Нам нужны все, кто способен бороться!

- Кем объявлена? С кем бороться?

- Мы отряды народного ополчения выступаем единым фронтом по всему миру против иноземных захватчиков! Ты теперь один из нас, следуй за мной!

- А если я не хочу вступать в ваши ряды?

- ЭТО ТВОЙ ДОЛГ КАК ЖИТЕЛЯ ЗЕМЛИ!!! – заорал воин света. – МЫ ОБЯЗАНЫ ОСТАНОВИТЬ ИСТРЕБЛЕНИЕ ЛЮДЕЙ!!!

- Кто их истребляет? Они добровольно покидают планету.

- Мы должны разработать план по уничтожению иноземных тел. Никто не смеет вторгаться в наши внутренние дела планеты и предлагать населению путь неизвестно куда.

- Ну, удачи. Мне с вами не по пути.

- Ты не понял, солдат! Это не просьба, а приказ военного времени!

- И что ты сделаешь, если я не пойду с тобой?

- За неподчинение – расстрел на месте!

- Кто тебе дал такое право?

- Военная ситуация!

За плечом у воина висел автомат дулом вниз. Сзади под расстёгнутым пальто за поясом у Евгения был красивый блестящий пистолет крупного калибра. Евгений не был фанатом стрелкового оружия, как не был ни охотником, ни рыбаком, и часть своего арсенала в такое пугающе-непонятное время он выбрал исключительно по внешнему виду. Ему ещё не приходилось его применять в городе, не было нужды. Только пробные, но достаточно точные выстрелы по банкам за городом. Повернувшись боком к «работнику военкомата», чтобы можно было незаметно нащупать оружие и снять предохранитель, Евгений спросил у назойливого ополченца:

- Сколько у вас людей, и кто у вас главный?

И пока тот расписывал все тонкости устройства их новоиспечённого воинского устава, Евгений спокойно вынул пушку и прицельно выстрелил горе-агитатору в лоб. От выстрела заложило уши, и всю прелесть раскатов многократного эхо между бетонными строениями он не услышал. Евгений не стал разглядывать грязное зрелище от такого попадания, лишь оглядевшись по сторонам и поняв, что соратников сопротивления неведомым силам поблизости нет, направился к своему микроавтобусу. Он спрашивал себя: «Что ты чувствуешь сейчас? Ты только что лишил человека жизни». Ничего не было на душе. Остатки адреналина в крови помогли согреться от затянувшейся непрошеной беседы на воздухе поздней осени. Никаких терзаний совести или мук индульгенции не наблюдалось. Скорее настораживало безразличие от этого достаточно яркого инцидента.

Вскоре по отрывочным слухам от случайных собеседников и редким фрагментам ещё окончательно не исчезнувших телеканалов начала поступать информация, что участников сил сопротивления часто находят вблизи тарелок в состоянии обгоревших трупов. Воины света проигрывали в сухую.

В другом конце города на каком-то крупном складе Евгений повстречал девушку лет 30. Для его 48 она казалась девушкой.

- Почему вы ещё не улетели? – спросил он её, опережая подобный вопрос.

- Мне не с кем лететь. Ищу подходящего своего человека для этого.

- Разве нельзя лететь одной? Или найти своего человека «там»?

- Нет. Я для себя решила сначала найти человека.

- И зачем он вам нужен этот человек?

- Как же зачем, чтобы заботился, защищал, следил за моим настроением…, - и дальше пошёл целый список розовой ванили, каким должен быть настоящий мужчина, по мнению ополоумевшей от перезрелости самки.

Евгений хотел было незаметно исчезнуть в моменты, когда мечтательная особа закатывала глаза от поиска наиболее точного описания своей половинки для перехода в идеальные миры, но скрип колеса пока ещё пустой тележки заставлял её следить за внимательностью оппонента.

- Было приятно побеседовать, - соврал Евгений, прервав нескончаемый образ принца на белой тарелке - Всего наилучшего в поиске.

- Вы куда?

- У меня ещё много дел, я лететь не собираюсь, мне надо готовиться к выживанию.

- Я вам не нравлюсь?

- Я женат.

Стремительно уходящему немолодому мужчине в спину полетели наспех под руку попавшие предметы и масса нелицеприятных слов.

Причины, по которым многие люди всё ещё оставались на своих мирских местах не поддавались пониманию. Казалось, что если он сможет понять мотивы других людей, которые остались, то сможет вычислить и свой алгоритм мышления в этой ситуации. Два последних эпизода, из которых один оказался летальным, вообще внесли полную неразбериху в, казалось бы, несложную логику поведения человека в экстремальной ситуации. Очередной раз стабильность разнообразия жизни как холодный душ напомнила о бесполезности применения готовых шаблонов и заготовок. Евгений считал, что понимал, почему в первых рядах улететь в «лучшие миры» пошли пожилые люди и немощные старики, но не мог понять, почему, по прошествии приличного времени для существенного опустения населённых пунктов, этих самых стариков он встречал уже чаще, чем остальных людей. В прохладное солнечное утро ноября они неспешно, где-то парами, но чаще поодиночке, прогуливались вдоль речных парковых набережных, прислушиваясь к несвойственной тишине некогда индустриального города на фоне существенно усилившихся ввиду сравнительной разницы криков воронья и прочих пернатых. Ветра тоже теперь шумели всем своим оркестром веток и брошенных конструкций. Эта тишина уже не казалось зловещей или тревожной. Напротив. Она стала привычной и дружелюбной. Теперь если и доносился откуда-то инородный шум, то ничего хорошего он не предвещал. Чаще всего это означало, что где-то очередная группа повстанцев героически погибла в неравной схватке с невидимыми силами противника.

Со временем кораблей стало заметно меньше. Во многих местах, где их привыкли видеть, их уже не было. Но зато в местах новых крупных поселений, а это как правило дачные кооперативы и сельские местности, корабль был тут, хотя ранее его не было. Городская жизнь оказалось несостоятельной с малой численностью граждан. В жилищно-эксплуатационных службах просто некому было работать, что приводило к постоянным сбоям в подаче необходимых ресурсов. Брошенные города теперь были лишь базой для пополнения оставшихся там продуктов и материалов.

В одном из таких дачных поселков Евгений и поселился. Заботливые бывшие владельцы оставили приличный деревянный дом с печкой, колодцем на участке и полным сараем сухих берёзовых дров. Какого уровня должен быть самообман, чтобы бросить все свои нажитые результаты земных стремлений и улететь в один неведомый конец. Может они что-то знали, чего не знали оставшиеся? Слухов было множество, от смехотворных до правдоподобных. Но ни один из них не имел ни капли подтверждения.

В поселении было даже электричество по вечерам, дизельные генераторы считались теперь бесплатными. Был даже разработан план по уходу за ними, и выпадал на долю Евгения один раз в три месяца. В помещении сельского магазина теперь был общественный склад продовольствия, туда свозили все переизбытки продуктов, привезённых каждым из города. Каждый понимал, что так долго продолжаться не сможет, рано или поздно что-то начнёт заканчиваться и восполнить ту или иную позицию без высокотехнологичного производства не удастся. Оставалось лишь гадать, в чём оставшееся человечество начнёт нуждаться в первую очередь.

Соседи Евгения не вызывали в нём никаких отрицательных эмоций. Вокруг были вполне уравновешенные и на первый взгляд разумные люди. Всё же определённый критерий сортировки людей приятных для общения выработался сам собой. Стало бросаться на слух, что здесь в основном собрались люди, которые не хотят говорить на тему тарелок. Евгений пару раз опрометчиво после обсуждения погодных условий упомянул про стабильный климат в гостевом транспорте, как пожилой сосед имел честь дружелюбно кланяться и удалился. Урок был усвоен, и дальнейшая жизнь потекла в этом затянувшемся на неведомый срок круглогодичном дачном периоде размеренно и без видимых происшествий. Тут в лесах можно было подстрелить от зайца до кабана, но Евгений стрелял хоть и метко, что дальше делать с трупом животного не знал, да и не хотел возни с кровавым телом. Он с трудом терпел потрошить рыбу, выловленную на удочку. Мысль же по удалению ненужных органов остывающего тела животного вызывало в нём только рвоту. Он не стал вегетарианцем. Огромное количество консервированной тушёнки, привезённое им из города, потреблялось с удовольствием. Но дальше этого в поисках животного белка он не хотел заходить.

Что же делали люди, которым не нужно было зарабатывать деньги? Работать приходилось теперь ничуть не меньше прежнего. Но это была не принудительная работа. Происходил естественный процесс поддержания жизни. В моменты, когда не нужно было топить печь, греть воду для душа, готовить еду и мыть посуду, а Евгений надо признаться был чрезмерно чистоплотен, он писал стихи. Тексты к песням. Он неплохо сочинял музыку на гитаре, но с текстами у него всегда были проблемы. Песенный смысл был ему всегда безразличен. Вокальную партию он считал лишь отдельно звучащим инструментом. Именно по этой причине отечественная музыка, где весь смысл был в глубине поэзии, была у него не на первых ролях предпочтений, так как вокальная линия там зачастую была весьма примитивной по звучанию. Вскоре он понял, что начинать сочинять композицию нужно именно со стиха, а не так как раньше он надеялся подставить слова в уже готовую инструментальную задумку. И дело пошло. Сложность заключалась лишь в поиске предмета освещения. Халтурить перед самим собой не было никакого смысла. Сочинённые шедевры вряд ли услышит широкий круг ценителей, ровно, как и неширокий. Хотелось ублажить самого жестокого критика – себя.

Зима прошла гораздо быстрее и легче, чем ожидалось неискушёнными городскими жителями. По всем подворьям начиналась подготовка к предстоящей посевной, и все разговоры теперь носили характер познавательной сельскохозяйственной лекции. Опытные дачники теперь считались местными Гуру. Евгению не понравилась мысль заниматься саженцами помидоров и прочих смежных тепличных культур. Он договорился об обмене картошки, которой он засадит весь участок на другие овощи.

Когда почти сошёл снег, захотелось съездить в город. Никакой конкретной нужды в этом не было, скорее, просто хотелось размять себя и транспорт. В своей квартире кроме пыли и запаха плесени он ничего нового не заметил. Очевидно, что центральное отопление здесь отсутствовало всю зиму.

Прокатившись по городу, стало ясно, что наиболее агрессивная часть оставшихся жителей благополучно себя само-истребила, либо в попытках победить ненавистных пассивных захватчиков, либо в спорах по поводу как правильно нужно их истреблять. Город не был полностью пустым. Часто попадались как двигающиеся машины, так и занятые каким-либо важным делом обитатели. На одной из улиц человек подметал прошлогодний мусор. Было заметно, что на многих улицах он уже однажды побывал. Всё вокруг не было похоже на нападение зомби. Казалось, что на дворе суббота разгара дачного сезона, и доля дачников существенно возросла по сравнению с предыдущими сезонами. Люди уехали жить за город, и иногда приезжают, чтобы что-то проверить или взять – выглядело всё именно так. Только тишина, уже ставшая привычной, говорила, что на этот раз есть более серьёзные причины для грязных оконных стёкол.

Сколько людей осталось по сравнению с изначальным количеством? Вероятно, что не более 30%. Единственный оставшийся национальный телеканал, иногда выходивший в эфир, часто противоречил сам себе. Обычно можно было услышать призывы собраться в определённом месте в условленное время под различными предлогами. Остатки ополчения жаловались на большие потери и нехватку живой силы в рядах борцов за право жизни на планете.

Проезжая мимо магазина музыкальных товаров человеку с творческим пристрастием не могла не прийти в голову мысль создать в своём посёлке что-то вроде вокально-инструментального ансамбля или как минимум музыкальную школу. Дверь была стальной и наглухо закрытой, но витринные стёкла позволили просмотреть свои закрома. Грабить магазин музыкальных товаров до этого в голову никому не приходило. Открыть дверь было невозможно, запущенность прилегающей территории говорила о том, что тут никому давно нет никакого дела до этого заведения. Понадобились два выстрела в стёкла. Магазин внутри оказался достаточно крутым для мирного времени, все инструменты не из дешёвой китайской серии, как это было обычно принято в большинстве случаев. Пока Евгений прикидывал, что именно ему понадобиться в первую очередь, послышались шаги по битому стеклу. Очередной ополченец услышал выстрелы и поспешил спасти попавших в беду мирян.

- Подожди, не заходи сюда, я сейчас выйду! – крикнул Евгений, заранее сообразив, что пачкать кровью этот храм искусства ему абсолютно не хочется, и, не дожидаясь ответа, вышел с пистолетом в руке, направленным в голову любознательному герою.

- Воу, воу, мужик, потише, я просто пришёл на шум, - подняв руки, сказал дрожащим голосом парень возрастом не более 20 лет.

- Ты хочешь мне предложить обязательную мобилизацию?

- Почему обязательную? … по желанию…

- Тебе тоже предлагали такую мобилизацию?

- Нет, меня обязали.

- А почему мне по желанию?

- У тебя пушка…

- И если я её уберу, разговор будет другим?

- Разговора не будет, я просто пойду домой.

- Ты где живёшь?

- В одном из кораблей.

- Ты живёшь в корабле и пытаешься его же уничтожить?

- Ну да.

- Тебе не кажется это странным?

- Я выполняю приказы, меня за это кормят.

- Ты пытался уничтожить тарелку?

- Я жив, значит, не пытался.

- Не было приказа?

- В бой идут добровольцы. По приказу мы только ищем рекрутов.

- Ты нашёл рекрута, но он не хочет с тобой идти. Что будешь делать?

- Скажу, что не нашёл никого подходящего.

- Оружие есть при себе?

- Нет.

- Как так?

- Давно не ношу с собой, лишний бесполезный вес.

- Повернись вокруг.

Парень был безоружен и даже без бронежилета. Евгений убрал пистолет.

- На гитаре играешь?

- Аккорды знаю.

- Что тебя держит в ополчении?

- Не знаю, это моя работа, мне говорят, что делать, ничего сложного.

- Я хочу в своей деревне сделать музыкальную школу. Аппарат поможешь загрузить?

- Помогу.

Ольга и Гриша проснулись в поле с густой травой вместе с остальными пассажирами того рейса. Первым делом бросилось в глаза солнце, которое имело еле-уловимый голубоватый оттенок по сравнению с привычным. Вся растительность была похожа на земную, с той лишь разницей, что сосны и пальмы росли в странной близости друг от друга. И это была не единственная ошибка климатических зон. Вода в ближайшей реке не имела никакого течения, но при этом была кристально-чистой и по вкусу очень напоминала родниковую. Всё казалось каким-то неестественно-идеальным и поэтому ненастоящим. По-южному тёплый и сухой воздух, бескрайние поля, леса и даже горы со снежными вершинами. Люди, которые успели обследовать обширную территорию, сказали, что неподалёку есть море и сады с разнообразными фруктами. Никаких следов жизнедеятельности человека не было. После трапезы тропическими дарами было решено прогуляться вдоль моря. Увиденные пейзажи поражали своей красотой, насыщенностью и… однообразием. Через каждые 2-3 километра всё как будто повторялось, стандартные шаблонные зарисовки райского уголка. Наиболее любознательные отправились в путь по берегу моря и вернулись назад, но уже с другого направления часов через 50. Стало очевидно, что солнце не двигается и соответственно не сядет никогда. Не было ничего, что могло бы показать присутствие хоть какой-то цивилизации. 2048 человек на искусственно-созданном острове в неизвестной точке Вселенной.

Здесь было всё продумано до мелочей. Казалось, что кто-то сделал всё, чтобы прибывшие гости нашли себе всё необходимое. На лесных полянах можно было без труда найти практически все виды грибов, ягод и даже дикие участки с картофелем, пшеницей и прочими земными жизненно-важными культурами. Рай, да и только. Слишком реалистично для сна, и слишком просто для реальности.

Большая часть прибывших вскоре испытала заметное разочарование. Чего только не привезли с собой искатели лучшей жизни. Никаких рекомендаций по багажу ведь не было. Кто-то прилетел налегке как в последний путь, а кто-то с собой захватил чуть ли не всё нажитое земной жизнью барахло. Особенно смешными выглядели люди, взявшие с собой зачем-то толстые пачки денег, килограммы изделий из плохо-окисляемых металлов и прозрачных камней. Заядлый рыбак с любимой удочкой оказался теперь чуть ли не министром морской пищевой промышленности. Взять с собой примитивную лопату или топор не догадался никто. Благо в ущельях было полно сланцевых пород камня, несложно было вспомнить школьный курс истории про первобытных людей. На небе никогда не было ни облачка, что давало понять, что осадков не предвидится. Да и кто мог знать, что они направляются в такой рай? Вероятно, именно на это они все и рассчитывали, на рай, но каждый на свой рай в отдельности. Общий рай для всех выглядел именно так. Здесь не обязательно было работать, чтобы не умереть с голоду. В лесах водились только те звери, которые не могли причинить вреда человеку, и даже многие варианты домашних животных. Особенно-интересным штрихом местного дизайнера была горная скала с бесконечной пропастью. Даже для желающих избавить себя от такого неземного счастья были созданы все условия. Многие мечтатели, порядком устав от блаженного безделья, решили, что это не что иное, как путь Домой. И терзаемые страхом перед неизвестностью, утомлённые муками неопределённости и сгораемые от повторного уже любопытства, отправились, Домой.

Жизнь людей на острове ничем не отличалась от привычной жизни на Земле. Были и ссоры, и драки, и даже убийства. Местный райский климат не излечивал полученные травмы как-то особенно или мгновенно, что означало, что здесь можно и заболеть, и постареть, …и никогда не вернуться назад.

Строить дома не было никаких причин. Максимум примитивные навесы от солнца для желающих поселиться на пляже. Любой мог подобрать для себя оптимальный температурный режим - от тропического на побережье, до северного за лесом в горах.

Ольга с сыном выбрала место в редком речном полесье вместе со сформировавшейся уже группой матерей-одиночек. Кто не торопился проверить на себе действие магической пропасти, устраивался на новом месте обитания как мог. Не было никакой системы, по которой люди сбивались в кланы. Были и одиночки-отшельники, и достаточно-крупные группировки. Так или иначе, те, кто нашли в данном существовании хоть какой-то для себя смысл, разбрелись кто куда. Достаточно крупный остров для небольшого населения нельзя было назвать тесным.

Уже успев привыкнуть, что каждая особенность нового места жизни несла в себе определённый практический смысл, Ольга обратила внимание на одиноко-торчащие из земли чёрные камни, наподобие плохо-сохранившихся памятников-надгробий. Эти камни встречались с той же частотой, с которой повторялись однотипные пейзажи. Всё на острове было несложно истолковать с точки зрения логики. Всё, кроме этих чёрных камней. Их смысл был не ясен даже приблизительно. Здесь невозможно было найти что-то ещё, настолько бесполезное. В мягком пляжном песке было легко обкапывать камень вокруг, чтобы убедиться, что он уходит вглубь на расстояние, всегда превышающее усилия любознательного геолога, археолога или кладоискателя. Жизнь на острове настолько облегчила существование вида человеческого, что эти камни для Ольги стали какой-то навязчивой идеей. Что мог потерять остров, если бы этих памятников непонятно чему просто не было? Задавая этот вопрос новоиспечённым подругам и соседям по «общежитию», она лишь получала в ответ удивлённый взгляд в духе: «А тебе не всё равно?»

Книги мужа, которые он ей настоятельно рекомендовал прочитать, вернее та их часть, которую она всё-таки осилила, скорее, чтобы он просто отстал, что-то такое пробуждали в её голове. Она чаще их просто пролистывала, нежели вдумчиво читала между строк, изучая сюжетную линию по диагонали, если таковая вообще имелась, ведь часто попадалась муть, по её мнению, без какого-либо смысла, или хуже всего философско-психологического направления, но кое-какие обрывочные фразы и цитаты каким-то образом нашли за что зацепиться в её голове. Она считала, что активное увлечение мужа литературой это некая дань моде или попросту способ выделиться. Но шли годы, одни книги сменялись другими, и они не накапливались, муж всегда их кому-то давал, дарил, менял или даже выбрасывал. Плюс электронная литература вообще не занимала места в доме. И стало ясно, что для него в этом нет какого-то внешнего показушного нарциссизма. Она не понимала, почему та или иная книга вызывала в нём такой очевидный прилив яркости во взгляде. Иногда даже искренне просила дать ей почитать именно то, отчего он только что так «укололся». Но вместо этого он обычно предлагал ей несколько штук на выбор других: «Эти попроще будут». Это был способ обидеть или принизить? Ольга не раз запоминала название такой «запрещённой» книги и тайком листала страницы в поиске того самого «взгляда». «Ну точно гад выпендривается», - думалось ей после безуспешных попыток поймать хоть какой-то значимый смысл во всех, казалось бы, знакомых буквах. Это можно было сравнить, например, если бы второклассник взял бы книгу, скажем, по химии за 8-й класс - буквы и цифры все знакомые, слова не все, но есть и понятные, результат нулевой.

Чёрные камни были загадкой. «Нелогичность» – вот то слово, которое кружилось в её голове. Именно о видимых нелогичностях как-то рассказывал муж с таким воодушевлением, как будто он близок к раскрытию всех тайн Вселенной. Почему его это так радовало тогда? Её не радовали сейчас эти чёрные камни по всему острову, и не расстраивали, но своей нелогичностью зудели в мозгу.

Антон Маркович, почтенный старик с бросавшейся в глаза аккуратно-ухоженной седой бородой, запомнился по большому и чертовски тяжёлому чемодану с …книгами. Он его еле передвигал, и пара его сыновей, с присущей долей негодования, взялись тащить эту «чёртову библиотеку». Узнав, что там всего лишь книги, многие громко смеялись. Это слышала и Ольга, ей тогда это тоже показалось смешным. В мир высочайших технологий, к неизведанным планетам, к огромной тайне человечества …с книгами из прошлого серого и скучного мира? Люди с банковской чековой книжкой имели приоритет хотя бы в видимом весе и объёме. Но взгляд Антона Марковича показался ей до боли знакомым – без негативных эмоций, но острый и пронизывающий.

Недолго Ольга проводила аналогию между загадочными камнями и советом от человека из мира «нелогичностей». Последние исследователи острова видели Антона Марковича, поселившегося в лесном шалаше на некотором удалении от всех остальных. Он не прятался, а лишь немного самоустранился. Его было не сложно найти.

- Здравствуйте, Антон Маркович, меня зовут Оля.

- Здравствуйте, юная леди.

- Ну, скажите тоже, юная, 38 уже, - честно призналась Ольга.

- Для меня вы просто девочка, мне на Вас и жениться было бы уже неприлично.

- Есть такие рамки приличия?

- А как же, классики русской литературы утверждали, что разница между мужем и женой не должна превышать возраста половой зрелости. Иначе сложно понять разницу между женой и дочерью. Логика очевидна.

- Разумно. Я как раз к Вам по поводу одной нелогичности.

- Уж не про камни речь ли?

- Именно! А вы откуда узнали? Кто-то наболтал, что я задавала глупые вопросы?

- Нет, что Вы, я мало с кем здесь вообще разговариваю.

- А где Ваши сыновья?

- Ушли на скалу, давно…

- Простите, я не знала…

- Это был их выбор, причём уже не первый. Я не хотел лететь сюда. Они меня чуть ли не силой с собой потащили. Я согласился только если с книгами.

- Мой муж остался там со старшим сыном. Я не знаю, что его там задержало. Он мог бы и здесь играть на гитаре и читать книги.

- Кто ж знал куда мы летим? Но мне здесь хуже, чем дома. Не хватает смены погоды. Какая-то принудительная консервация в инкубаторе, тоска смертная.

- Я не знаю. Мне лишь абсолютно нечего делать. Я уже склоняюсь пойти к нашим аграриям в поля, хотя никогда не любила возни в огороде. Но камни! Они не дают мне покоя. Зачем они в этом «инкубаторе»?

- Я читал, что камни умеют говорить, 1 слово в 100 лет, что они живые, просто их время гораздо медленнее нашего. Как Вам гипотеза?

- И что мне с ней делать?

- Я могу подыскать Вам книги, где есть хоть какая-то информация о камнях, если хотите?

- Если это единственный разумный вариант, то я думаю, что смогу в своём плотном графике медитаций выкроить чуточку времени на чтение.

- Вот и замечательно, приходите, завтра… эээ…., или скажем через 24 часа, так будет правильнее в нашей реальности, я обязательно что-то найду для Вас.

- Договорились, …всё-таки книги, …мой муж ликовал бы…

На виртуальное «завтра» Ольга пришла вместе с Гришей. От каждодневного футбола и купания даже подросток, кажется, устал. Антон Маркович находился в процессе поиска нужной информации, похоже, уже достаточно долго – внушительная стопка книг с большим количеством травинок и листиков вместо закладок заметно выделялась как результат усилий.

- Наиболее интересные моменты, на мой взгляд, имеют более увесистую закладку, - пояснил Антон Маркович, указывая на книжную башню.

Ольга была поземному удручена, и поместному удивлена от предстоящей работы.

- Вы не представляете, Олечка, какой бальзам на душу Вы мне подарили, - говорил старик. – Настоящее дело! Я ведь каждую из этих книг оценил выше тех, что пришлось оставить, а их там значительно больше. Наиболее значимые отрывки о камнях, на мой взгляд, в данной конкретной ситуации, я нашёл в мифологии и у авторов жанра фэнтези, нежели в скучных и много раз скопированных друг у друга научных трудах. Самому искать скрытый смысл этих не вписывающихся в местный ландшафт артефактов мне было не интересно в этом весьма-примитивном мире. Но Ваш вопрос дал мне необходимый толчок, и я уже серьёзно настроен на получение результата любой ценой. Я готов посвятить этому всё своё свободное время, как днём, так и вымышленной ночью… и даже возьму на работе отпуск, - слукавил старый книголюб, улыбаясь в раскрытые страницы.

- Я видел такую же у папы, - сказал Гриша, взяв увесистый том давно прекратившего своё существование некогда очень крупного государственного издания.

- Вы уверены, юноша, что именно эту книгу Вы видели? Они все выпускались однообразно оформленными в то время, - спросил Антон Маркович.

- Да, именно эту, я давно уже умею читать и запоминать, - огрызнулся подросток.

- Ну что ж, любезный, отдаю должное Вашему отцу, это далеко не самая востребованная литература – весьма нудная и архи-сложная философская работа прошлого века. Искренне надеюсь, - обращался он уже к Ольге, - что Ваш муж понимал, зачем он держит в доме такую книгу.

Ольга выслушивала дифирамбы в сторону, по сути, бросившего их отца, а именно так она и считала, и винила его в расколе семьи на две части, и её охватывало то уже знакомое раздражение от понижающейся самооценки, потому что дело касалось опять ненавистных книг, которые считались в том современном мире, предрассудком прошлого и забытого времени, успешно заменённого всеобщей компьютеризацией и мультимедийным потоком на все цвета и вкусы. Скорость подачи информации у книг была настолько низкой, а сам контент зачастую настолько безнадёжно-устаревшим, что она не понимала, в каких случаях ими нужно пользоваться. Те, прочитанные с рекомендации супруга произведения, как на подбор казались неким близким к шизофрении бредом катящегося к помешательству автора, неизвестно зачем писавшего и для кого издававшего свои упражнения в словесном джазе, зачастую закрученного в такие формы, что нужно было многократно прочитывать снова и снова одно и то же предложение, что бы хоть как-то уловить структурно-грамматический смысл, не говоря уж про смысловую нагрузку, если таковая вообще присутствовала. Нельзя сказать, что Ольга не понимала ровным счётом ничего. Были и неплохие, и вполне понятные страницы и сюжетные линии. Многие она помнила и могла пересказать наиболее захватывающие сцены, по разным причинам не оставившие её безразличной. Единственно, что у неё пока не складывалось, так это осознание реальной пользы или конкретной выгоды от настоятельных требований супруга вложить к себе в память как можно больше прочитанных страниц.

Санёк Панкратов полетел со скалы не по своей воле. Стройный, высокий, тридцати пятилетний мужчина, никогда не бывший женат, питал вполне оправданный интерес к противоположному полу, и часто получал заслуженную взаимность. Женский пол всегда подкупала его непринуждённая открытость и честность, всегда граничащая с самым доброкачественным юмором. Он не пытался быть смешным или забавным. Он таким был от природы. Ему удавалась даже огорчаться, вызывая у окружающих умиление. Не удивительно, что одна из представительниц прекрасного пола, причём по всем внешним показателям очень даже высоко уровня, порядком утомившись от своего законного супруга-спортсмена, в прошлом примитивного бандита, а до этого момента на Земле владельца частной охранной компании, решила, что в таком раю ей нужен уже совершенно другой мужчина, и уже для других целей, условия то серьёзно изменились. Не сложно догадаться про реакцию Саниного соперника. Остров был стандартной планировки – море, реки, луга, леса, горы и, конечно же, волшебная пропасть. Он не смог испытать панической остановки сердца от непредсказуемой встречи с невесомостью свободного падения. Последнее, что увидел Санька в своей недолгой жизни – это, посвящённый ему, блеск глаз прекрасной женщины… Он не успел почувствовать боль от глухого удара сзади по голове тяжёлым тупым предметом, как не успел и запомнить резко отключаемое сознание. Его ещё дышащее тело долго тащили в горы, но он так и не очнулся перед полётом, Домой.

Команды сетевых геймеров, обескровленные техногенными сбоями, недолго терзались в поиске смысла жизни. Тяга к хай-тек технологиям внушала серьёзную надежду на революционно-продвинутый виток в их образе жизни в свете явного приглашения на новый уровень бытия. Как минимум голографическую графику они надеялись вкусить от создателей подобных летательный аппаратов. На всякий случай, собрав с собой всё самое дорогое, что было в их жизни, а именно – все свои электронные гаджеты в виде смартфонов, планшетов, ноутбуков и прочего, они ушли. Группа, с которой Никита завоевал не одну виртуальную галактику, случайным образом перемешалась с байкерами, которые со своими железными конями не расставались никогда. Этот непредвиденный союз в дальнейшем определил необходимый симбиоз больше компьютерщикам, нежели стальным братьям. Заправок на острове не было, а аккумуляторы и генераторы в мотоциклах были. Сменяя друг друга и бесконечно вращая колеса динамо-машины, геймеры хоть как-то смогли продлить свой привычный образ жизни. Чего не скажешь об байкерах, их популяция в раю практически сошла на нет.

Ноутбук Никиты был плотно забит стрелялками, леталками, бродилками и стратегиями. Но, кроме этого, были ещё и семейные архивы – фото, видео и папки с документами. В отцовскую папку он никогда не заходил, весила она слишком мало, по сравнению с игровой коллекцией сына, поэтому удалять её было бессмысленно. Поддавшись ностальгии, Никита полистал семейную хронику, ощутил вкус необратимого отчаяния, и даже заглянул в ту самую мизерную отцовскую картотеку. Ничего интересного, даже фотографий не было, огромный список текстовых файлов – резервная копия для электронной читалки, около 2000 книг.

Крутить часами колесо «фортуны», чтобы напитать энергией свои игрушки, было занятием со спорной эффективностью – ноутбуки «стреляли» минут 40, планшеты до 1,5 часов, смартфоны до 4 часов. Коль суть проживания в раю заключалась теперь для них в растворении в забытьи, то книги отца оказались вполне неплохим способом убить бесконечное время.

Выбор, что читать не составлял труда. Отец всегда знал, что порекомендовать каждому члену семьи. Старшему сыну был определён специальный раздел «Никитосу». Львиную долю в этой подборке занимали книги некого индийского сектанта, про которого отец неоднократно говорил: «Этот индус когда-то здорово помог мне залатать дыры в моём мировоззрении».

Колесо крутилось, время шло, сообщество игроков стало замечать, что один из игроков начал часто выпадать из «катки». Элитарный боец с многолетним стажем под ником «IamNiko» всё реже и реже подставлял дружеское плечо в виртуальном мире по причине оффлайна. Его видели всё так же «залипнувшем» в экран телефона, но во всеобщих восторгах небывалых побед он реакции не проявлял. Всё выглядело так, как будто Никитос гоняет в другую «гулю». Но где же желание поделиться с ближним?

- Ты где пропал?

- Читаю тут кое-что…

- Фигасе ты потерялся, вставляет?

- Ну как то так, пока не понял, но вроде норм…

- Даш фтыкнуть?

- Заливай, пробуй, но там не айс, бредятина про бога, начал, хочу до конца дойти…

- Ты тут свидетелей Иеговы встретил?)))

- Библиотека предка на кампе была, чёт зацепило трохан…

Через некоторое время крутили колесо чаще в беседах про Кришну, Шиву, Будду и даже Одина. Молодое прогрессивное поколение новомодное увлечение впитывало как нечто эксклюзивное. Сами того не подозревая они и не заметили, когда и как их привычки претерпели необратимую мутацию. Внешне ребята ничуть не изменились. Для стороннего наблюдателя это были всё то же ботаники-компьютерщики. Они и раньше неохотно общались с людьми не из их тусовки, а теперь пропасть отчуждения от вечно-ноющих и причитающих обманутых и обиженных депрессивных трусов, которые мозолят глаза лишь по причине трясущихся коленок по пути к пропасти, разрослась и с противоположной стороны материализма.

- «День всегда сменяет ночь», похоже мы всё-таки умерли, рэбза, кто украл наши ночи?

- Да, звёзды в ночном небе сейчас дорогого стоят.

- Солнце не садится, трава растёт без дождя, ветер дует только в неизменно-определённых местах.

- «Всё имеет свой смысл кроме самой жизни» …, что-то я потерялся в этом…

- Ты сейчас перегрузишь мозг и всем нам)))))

- Какой тогда смысл нам было прилететь сюда?

- Кто помнит зачем мы сюда летели?

- Ну, сервера легли, паутина дисконект, кто-то сказал, что «там» даже мышка не нужна, управлять можно будет мозгом.

- А кого управлять?

- Виртуальную реальность.

- А это разве реальная реальность?

- Если это игра, то текстуры впечатляют)))

- А выход тут есть?

- Да, там за скалой, если я правильно понимаю слово «выход»))))

- Спасибо, я, пожалуй, доиграю до конца))))

- А где тут нужно убить босса?)))

- Не нашли пока…

- Я читал, что «главный враг человека это он сам»

- Предлагаешь нам перебить друг друга?)))))

- У меня тут написано «превзойти себя можно лишь пробудив истинного хозяина»

- Смешной сектантский бред. У нас тут даже квартир нет, чтобы пожертвовать их религиозным активистам)))

- Про то, что мы враги самим себе я соглашусь, нас никто не гнал сюда, всё сами решили.

- Разве тут хуже чем там?

- Шило на мыло. Но там хоть были звёзды, дожди, и вообще разнообразие выбора. Тут то версия мира какая-то кастрированная.

- Тебе тут чего-то не хватает?

- Не знаю, но есть ощущение, что там было не так уж всё и плохо.

- А кто сказал, что там было плохо?

- А зачем мы сюда ломанулись? Крутить колесо мы могли бы и там)))))), - все дружно засмеялись.

- Слепая вера и глупая надежда…

- И как найти путь домой?

- «Пробудить истинного хозяина»)))))

«Говорить с камнями», «слушать камни», «довериться камням как свидетелям вечности», «срок жизни камня для человека неизмерим», «мудрость камня эталонная», «целебен как кремень», «камни имеют мало-изученные свойства», «плотность камня говорит об его важности», «нет ничего более надёжнее камня»…

Ольга ощущала всё большее желание послать к чертям все эти загадки и головоломки. Что делать с этим объёмом бесполезной информации она не знала. Да и кто мог знать? Отчаявшись до приличной степени нервозности в поиске любой разумной мысли, Ольга двинулась в сторону ближайшего объекта уже ненависти, нежели интереса.

- Кто ты такой?! Что тебе нужно?! – кричала она на камень.

Со стороны это выглядело поземному безумно, но для островитян, повидавших уже огромное количество случаев сумасшествия, это был один из самых безобидных, и соответственно, неинтересных сюжетов.

- Чего ты молчишь?! Я тебя слушаю!

Вволю наоравшись на безжизненный кусок гранита, или какой там конкретной породы Ольга не знала, ей стало даже немного легче на душе. Он присела, прижавшись спиной к камню, чтобы перевести дух, как вдруг в голове прозвучало: «4%». Это было воспринято не ушами, это было очевидно, а именно в голове, и не голосом, а каким-то телепатическим внушением что ли. Отчётливая мысль «4%» повторялась с каждым прижиманием к камню. Вскоре она поняла, что достаточно прикасаться одной ладонью, чтобы проявить в голове свои заветные цифры. На любой вопрос камень отвечал одной и той же посылкой внутреннего голоса. В книгах про такой сеанс связи с твёрдой породой ничего не было. Дойдя до другого памятника вечности всё повторилось. Каждый камень по пути к шалашу Антона Марковича внушал всё те же непонятные «4%».

Ольга застала Антона Марковича спящего как младенца, он чему-то улыбался во сне и даже, похоже, с кем-то еле-заметно разговаривал. Она не стала его будить и решила скоротать время с новыми закладками по теме камней. Перебрав очередные уже знакомые факты и фантастические гипотезы, она наткнулась на техническую информацию: «Микросхемы памяти содержат кремниевые слои, в которых различной комбинацией двоичного кода записывается любая информация. Кремний является самым часто встречающимся материалом после воздуха и содержится даже в песке. Думающий камень или процессор – так называют мозг любого компьютера». Зачем старый книголюб притащил с собой на остров даже книгу по микроэлектронике, сложно было понять. Но эта пара фраз произвела в голове у Ольги нужный щелчок, и картина стала вырисовываться. Ничего удивительного уже не было в том факте, что если вдруг эти камни что-то вроде местных мега-крутых компьютеров, для общения с которыми достаточно лишь касания и правильного вопроса. Ольга стрелой помчалась обратно в «каменный интернет». Положив ладонь на тёплую от статического местного солнца поверхность, она спросила:

- Что такое 4%?

- «Ваш уровень осознанности», - прозвучало в голове.

- Ваааууу!!! – не смогла сдержать восторга Ольга, услышав что-то новенькое. – Что это даёт?

- «База данных доступна на 4%»

Ольга аж подпрыгнула от удовольствия. Она понятия не имела, что это значит, но то, что она умеет разговаривать с камнями, наполняло её энергией радости и предвещало невероятные перспективы.

- Что нужно чтобы вернуться назад? – рубанула сплеча Ольга.

- «80%»

Вот тут-то и пришла волна осознания своего тяжёлого положения. Любой ребёнок понимал, что цифры 4 и 80 находятся совсем не рядом на 100% шкале. Следующий вопрос был закономерным:

- Как поднять свой уровень осознанности?

Камень молчал. Либо он не знал ответа на такой простой вопрос, либо уровень доступности базы данных не позволял выдать этот ответ.

Ольга понеслась обратно к Антону Марковичу. Кому, как ни ему, человеку с огромным опытом за плечами, да ещё и знатоку книг, не знать ответа на такой простой вопрос. Любая философия, психология, эзотерика, теософия и даже религия имеет бесконечное число своих учений и практик, для достижения этого единственного результата. Да и почему это, в конце концов, так важно? Если бы не эта ситуация с нелепым островом, на котором оказались все те, кто посчитали земную жизнь недостаточно интересной, Ольга врядли бы стала искать пути своего саморазвития. Прожить жизнь можно и без глупых вопросов: «кто я?», «что я?», «зачем живу?», «откуда пришёл?», «куда уйду?» и так далее. Огромное количество Учителей данного направления всегда вызывали лишь смех и показывали явное лицо шарлатанства. Но тут дело другое. Тут даже камень говорит, что уровень весьма низковат. Камень - не человек, врать не будет. Ольгу посещала мысль, что это её субъективное тихое помешательство - голоса и всё такое. Но что дала бы вера в нереальность услышанного?

Антон Маркович лежал в той же позе, но уже не улыбался и не разговаривал, и уже не дышал…

Ольга похоронила старика недалеко в лесу на поляне с красивыми мелкими цветами.

Все его книги теперь переходили ей по наследству, в связи с отсутствием заявленных прав на них от его ближайших родственников. Книг много, все старые и очевидно неоднократно прочитанные, много пометок на полях, причём пометок, очевидно относящихся к разным периодам времени, и вероятно даже от разных хозяев. Это была отправная точка – в первую очередь она начала просматривать наиболее густое скопление отметин напротив того или иного отрывка. Наиболее интересной книгой, по мнению прошлых читателей, была школа гармонического развития от автора дореволюционной эпохи. Бывший ученик описывал свои замечания и мысли по поводу там увиденного и услышанного. Сообразив, что вырванные из контекста фразы не дают понимания сути происходящих вещей, Ольга начала её сначала. Очень скоро её поразило, насколько люди, описанные в этой книге, стремились любой ценой разгадать себя и своё устройство. Неужели у них не было дел поважнее? Она без труда нашла ещё книги того же автора, и почти всех тех, кто упоминался в процессе повествования. Общая картина была такова – ещё сто лет назад, некоторые люди с одинаковой жаждой знаний, собирались вместе, изучали труды, а некоторые из них были написаны ещё даже до нашей эры, проводили какие-то непонятные практики и упражнения, больше похожие на йогу, нежели на какие-то ритуалы, и это внушало какое-то доверие, всё-таки научно-логический подход здесь был очевиден, плюс частые ссылки на крупные фигуры мировой философии и мыслителей, имена которых знала даже Ольга, не могли отпугнуть её интерес. Уловив бы малейший намёк на призывы помочь церкви, или избавиться от материальных ценностей в угоду духовным, Ольга бы не задумываясь, отвернулась от такой ереси, но описанные события не имели ничего общего с примитивной литературой набожных попрошаек. Тут были и психологические тесты как обмануть свой мозг, чтобы понять иллюзорность восприятия информации нашими органами чувств, и интересные истории-загадки от восточных мудрецов, и даже анекдоты с примитивным смыслом, но со скрытым и весьма глубоким подтекстом, поняв который было сложно человеку без специальной литературной подготовки. Эти люди жили в своём мире, общались на языке, который понимали только они, невзирая на использование общедоступных слов и понятий. Они были слово из другой реальности, настолько их стремления отличались от большинства. Мотивы? Она не понимала, зачем они посвящали свою жизнь этому. Это были не монахи и не фанатики какого-то определённого направления. Это были обычные люди, среди которых были, как творческие личности, так и ничем не выделяющиеся, но со склонностью проводить параллели даже между всеми известными религиями. Мыслители? Да, определённо. Но что они искали?

«Узнать, понять, почувствовать», - эти три ступени роста человеческого сознания она слышала некогда и от мужа, но тогда для неё это были просто слова из бесполезного увлечения супруга. Сейчас же она уловила всю сложность трёхколёсного механизма шестерёнок, если так можно выразиться, для прокачки мозга. Пока не узнаешь что-то – не поймёшь, пока не научишься понимать – не почувствуешь. Простая формула со сложным процессом обучения. Невозможно насладиться всей прелестью сложнейшего джаза, если ты не понимаешь, какими усилиями это достигается, по причине отсутствия в голове элементарных знаний про музыку. И так во всех сферах. Если человек говорит, что не понимает живописи, это говорит лишь про его невежество в области изобразительного искусства. Что он должен чувствовать, если ему не знаком путь от выбора кисточки, акварели или масла, до определения приёмов разных эпох, школ и направлений?

Вникая в процесс чтения подобной литература, Ольга всё отчётливее осознавала свою никчемность и слепоту перед жизнью. Лучшие годы своей жизни она потратила, как это было и принято в современном обществе, на семейный быт и положение в среде себе равных. Больно было понимать, что бесконечное количество жизненных интересов она попросту не замечала по причине нулевых знаний в этих областях. Ведь это, по сути, и послужило причиной её бегства со скучной и серой планеты. Теперь то она начала понимать, что с собой она везде берёт «себя», именно того человека, у которого уровень знаний мало чем отличается от подростка. Стало очевидно, что развитием мозга никто не заставляет заниматься, функция добровольная и для многих бесполезная. Но ни это ли обстоятельство заставило большинство мирян покинуть свою планету, уставших от однообразной жизни, и понадеявшихся на что-то более яркое и свежее. Им предложили побег, по сути в форме – если вам тут плохо, welcome в неведомое. И они все оказались – «в неведомом», в тех участках своего головного мозга, который занят пустотой в виде библейских картинок райского уголка. Чем ещё может быть забита голова человека, если его интересы ограничены примитивным стремлением внешнего превосходства? Зачем таким людям понимать музыку? Удовольствие ведь от этого исключительно внутреннее. Что от этого получит внешнее самоопределение? Это ведь не отразиться на новизне машины или частоте поездок к морю. Им дали море, навсегда, вот ваш рай, наслаждайтесь. И что же? Пропасть приняла их измученные от скуки и безысходности тела. На острове ещё меньше, чем на земле можно было выделиться своим внешним превосходством. Подпитывать себя удовольствиями от внутренних источников - занятие весьма сложное, трёхступенчатый путь развития ждёт каждую область. И никто не узнает, что вы чувствуете, вы не сможете похвастаться этим, потому что это доступно только вам, но это те ростки на почве знаний, которые дадут урожай в виде внутренних радостей, без которых жизнь становиться пресной и утомительной.

Только сейчас Ольга стала понимать мотивы мужа. Она ужаснулась, как долго он терпел её невежество и глупость. Ему со всем своим комплектом внутренних интересов важнее всего было ни в коем случае ничего не менять. Ему было что ценить. Он так долго по крупицам и по буквам создавал свой внутренний мир, что любая попытка его разрушить была для него сравнима со смертью.

Внутренние интересы не требуют капиталовложений, исключительно-бесплатные старания. Остров об этом красноречиво говорил – «вы избавлены от забот, либо развивайтесь, либо идите в пропасть». Ольга взглянула на остров по-новому, это был уже не рай, а чистилище. В её душе поселилась надежда на возвращение, пусть по невероятно сложному пути, но данные условия не оставляли выбора.

Какое-то время ей было не до камней. Книги читались одна за другой, и процесс оказался настолько увлекательным, что время переставало существовать. Тут и так весь режим дня был не определён, спи, когда хочешь, читай, пока глаза не заболят, и голова способна впитывать. После прочтения некоторых книг возникали вопросы, а спросить было не у кого. Ольга решила попытать счастья у новоиспечённого каменного друга, вдруг в его базе данных есть что-то из интересующей её области.

- Привет, камень!

- «42%»

Ольга опешила.

- Сколько?

- «42%»

Она не смогла вымолвить ни слова. Она не могла поверить, что за такое короткое время (она конечно не знала сколько именно прошло времени, она теперь свою жизнь считала прочитанными книгами) результат стал просто ошеломительным. Она не гналась за цифрами, она лишь пыталась навести в своей голове порядок. «Чем больше мы понимаем себя – тем больше способны понять других», - этот девиз пришёлся ей очень по вкусу, и она как голодный зверь накидывалась на те темы, где было хоть что-то про самоанализ. Вот теперь она, кажется, начала понимать про испепеляющую жажду знаний. Что может быть важнее, чем жить полной жизнью? Теперь она понимала смысл слова «полной». Что можно почувствовать, не понимая всей прелести мироздания? Она теперь жалела только об одном, что для Гриши нет тут книг. Он часто сидел рядом и пытался читать, но это была совсем не детская тематика. «На какой же кошмар я определила ребёнка из-за собственного идиотизма?».

- Камень! У тебя есть аудиокниги для подростков?

- «База данных имеет все издания вашего интернета»

Это был луч света. Даже взрыв света. Могла ли она своим тем, прежним умом осознать всю мощь от услышанного? Она поняла, что сейчас в её глазах наверняка искрится тот самый свет, которому она так подсознательно завидовала в глазах мужа. Сын был спасён! Все были спасены! Все, кто посчитал бы нужным, что-то менять в своих головах. Но что они могли попросить у камня? Её и так уже считали конкретно поехавшей крышей, а тут ещё призывы разговаривать с камнями и что-то просить. Пара таких разговоров, и мальчишки начали за ней бегать, как за прокажённой, выкрикивая всякие гадости. Их родители не ругали за это детей, это было хоть какое-то для них развлечение. Они с Гришей больше не общались ни с кем. Сидя рядом с достаточно-удалённым камнем в лесу, они общались с ним, и для этого не нужны были слова. Камень читал мысли, и, если находил нужный ответ – отвечал мыслями. Уровень осознанности ребёнка считался по матери, что накладывало на Ольгу ещё большую ответственность.

- Камень, подбери мне лекцию.

- «Найдено 12 миллионов вариантов»

- Начинай с любой!

И начинался процесс подачи мыслительного потока, пока Ольга была в состоянии запоминать. Это было существенно быстрее, чем читать, но концентрация сил была максимальной. В таком положении сложно было находиться больше часа, мозг уставал, и камень замолкал. Книги не потеряли свою эффективность. Они всегда дополняли процесс неторопливого саморазвития…

Проснуться в удобном мягком белом лежаке корабля после настила из лапок ели было приятно, но пугающе и настораживающе. Оля с Гришей не поняли, что произошло, но это был уже не остров. За открытой дверью корабля шёл …дождь. Августовский тёплый ливень. Слёзы на глазах мешали рассматривать давно забытый феномен.

9.03.2016

УЛЁТ (часть 2)

10.11.2019

Местность вокруг была знакомой. Именно оттуда они улетали. До прежнего дома пешком было недалеко. Дождь быстро прошёл, оставив после себя невероятно приятные запахи спелого лета. А уж про память прошлой жизни и говорить не стоит – это был оргазм обоняния до головокружения.

Ольга заметила, что корабль, на котором они вернулись, был существенно меньше тех, на которых они улетали. Она не знала, что теперь мест было всего 256. Да и зачем ей было обращать внимание на такие мелочи после невероятного возвращения, подумаешь, население планеты уменьшилось практически в 10 раз, и теперь незачем было посылать огромные тарелки.

Опустевший город поражал своей чистотой и тишиной. Страх? Нет, его не было. Солнце шло к закату, косые лучи ещё приятно грели и создавали красивые тени. Вдалеке проехала машина, из одного окна смотрела старушка, на одной из лавочек сидела парочка хиппи с книжками. Вот что теперь обожгло Ольге зрение. Кто бы мог подумать, что такой заурядный факт сможет теперь так её тронуть.

Скорее домой, к мужу, или к книгам, или к книгам мужа, или к мужу из-за книг, или просто голод, привычка, голод чего, да, про еду как-то забылось, и Гриша уже начал напоминать. И где тут теперь еда то? Магазины? Смешно. Дома хоть есть кто? И где он сейчас вообще? Сколько времени прошло? Много, Гриша уже был ростом с Ольгу. Голова начинала наполняться мыслями местного значения.

Дверь квартиры была закрыта. Ключей не было. Зачем ей было брать с собой ключи из старого пресного мира в неизведанную пучину приключений и новизны. Когда-то они прятали ключ в потайное место электро-щитовой. ДА! Он там.

Дома было всё печально. Очевидно, что давно никого не было. Пыль, высохшая плесень и следы полного нежилого состояния. Ну и где он? И кто он теперь? Бывший муж… Как-то нехорошо стало на душе. Там на острове она совсем забыла, что она ушла, бросила, что-то неприятное наговорила напоследок, гордо двинулась на встречу новой жизни, в мир прекрасных иллюзий и событий… Да, новый мир она нашла, жалеть было не о чем.

Хлопнула дверь каких-то из соседей! Откуда-то из подсознания донеслось – Мария Никитична, звук её замка не забылся за столько времени в раю.

- Здравствуйте, Мария! Как вы тут живёте?! Что происходит?! Как вы…, - (постарели)… - чуть не сказала Ольга.

- Ой, а Вы Олечка разве не улетели? Женя говорил…

- Женя! Где он? Когда Вы его видели?

- Давно, лет 5 назад… Говорил живёт в деревне… Теплень кажется…

- ПЯТЬ лет назад? А сколько ж мы не виделись?

- Уже 8 зим прошло. А Вы где были то?

8 зим… Оля шла обратно на свинцовых ногах. Она только сейчас поняла, что давно не видела себя в зеркале, обычном большом зеркале.

Это был не шок. 8 лет жизни будто мигом свалились на плечи и прибили к земле. Грише уже 14!!! А ей? Уже не важно… Там не было календаря, засечек она не делала и счёт времени не вела. Другие цели и задачи вырвали её из ощущения времени. Что делать теперь, по сути, одинокой женщине после сорока, даже если она смогла заново родиться?

Зеркало кричало вместо неё.

«Старуха!», - одно слово било в мозг.

Никакие книги и новые знания не могли возместить женскую боль утраты лучших лет.

Как? Зачем? Почему? На что потратила столько лет? Она не могла больше ненавидеть себя. Исчерпалось ещё там.

Что делать теперь? Нужно было сосредоточиться на мирском и сиюминутном. Еда…

- Мария Никитична, простите снова я. А где сейчас можно достать еды?

- Ты точно не с Марса прилетела? А где ты её брала до этого?

- …Мы жили далеко у родственников… Пришло время вернуться… Долго рассказывать…

- Ну да, мы же торопимся, столько дел вокруг... Ополчение контролирует все продуктовые пути. Чтобы получить еду – надо делать для них полезную работу. Они живут в тарелках. Вернее, то что остались от них. Когда тарелки стали меньше – многие из них тоже исчезли, считать места, видимо, для них не самый лёгкий труд.

Там, где раньше были магазины, остались пустые пыльные прилавки. Пустой город, обесточенные здания, грязные стёкла, и лишь кое-где чистое окошко как символ живого разумного человека. «Как же они греются зимой в таких домах?», - думала Ольга, пока шла к ближайшей тарелке с людьми в камуфляжной форме.

- Добрый день. Мне сказали, что у Вас можно получить еду за работу.

Говорящие между собой до этого люди в военной форме разом стихли и уставились на Ольгу.

- Вы кто и откуда?

- Я человек, которому нужна еда. Вы можете мне помочь?

- Последний подобный вопрос был лет этак 7 назад. Итак, повторюсь, вы кто и откуда?

- Я издалека. Мне с сыном нужна еда. Сказали, у вас есть работа.

- Откуда издалека? Точное место на карте? Сколько вас там? Есть ли ополчение?

- А если я не хочу отвечать на эти вопросы, а просто хочу заработать на еду? Это возможно?

После таких слов военные люди окружили Ольгу.

- Ты из деревенских? Почему к нам? Сбежала? Рассказывай!

Ольга решила, что этим людям проще будет соврать про деревню, чем рассказывать про остров.

- Да. Я сбежала. Из деревни Теплень. По личным мотивам. Рассказывать нечего. Просто так вышло. Хочу пожить в городе.

- Сколько вас там?

- Полная деревня, не знаю точно сколько.

- Трусы и предатели! Продали Землю за картошку с помидорами! Мы погибаем, исчезаем, голодаем, а они ещё и воюют с нами!

Дальше начались оскорбления в адрес деревенских, выкрикивания боевых лозунгов, тосты за павших товарищей, разбивание пустых бутылок об корпус корабля и ритуальные забеги-танцы по вымышленной цирковой арене.

Воспользовавшись коллективным помутнением собратьев по прошлому разуму, Ольга незаметно исчезла. «Деревня Теплень», - повторяла она как спасительные два слова - «Где это? Название знакомое. Пригород.»

Первые пару лет Евгений ещё приезжал домой. Зачем? Проверить квартиру. Что конкретно он проверял он и сам не знал. Может он ждал, что кто-то вернётся? Он оставлял адрес своего нового места жительства на столе. Кому? Он не знал. Надеялся на что-то? Верил во что-то?

После обострения отношений между жителями деревень и ополченцев, оставлять адрес стало небезопасно, как и ездить в город в принципе – вражда между людьми не исчезнет, вероятно, никогда, даже когда их осталось так мало.

Через две зимы он нашёл записку в своей двери:

«Привет. Если ты тут, я живу по адресу брата. со дот ко 88»

Каждую букву и цифру он знал как личный код. Ёкнуло. В квартиру он так тогда и не зашёл…

С Мариной они когда-то работали в одной отрасли. Сначала просто общение между заказами, потом обсуждение общих семейных проблем, затем близкая дружба, заносы судьбы, проблемы в семье Марины, трудное решение не мешать жить – очень краткое описание очень ярких событий. Прошло много лет. Он её часто вспоминал, чаще чем хотелось бы.

Куда делся её муж она и сама толком не знала. Какое-то время он приходил из разных мест с разными трофеями жизни анархиста. Они виделись всё реже и реже. Он не собирался улетать. Он нашёл какое-то особенное удовольствие в брошенных некогда дорогих вещах, и теперь упивался упорным розыском и обладанием ими. Последние полгода он не появлялся.

Детей было двое - двойняшки мальчик и девочка. Марина рано вышла замуж, рано родила, рано стала бабушкой - дочь тоже не стала тянуть с вступлением во взрослую жизнь. Незадолго перед началом всех улётов и сын и дочь с семьёй уехали работать за границу. До проблем с коммуникацией они общались - волноваться было не о чем, хорошо устроились и были всем довольны. С отключением интернета и всех возможных каналов связи разлука стала угнетать и давить. Переехать к ним было нереально, далеко через океан транспорт уже не ходил. Оставалось ждать любой возможности. Только книги сейчас и спасали. Первым вопросом на предложение Евгения уехать в деревню был:

- Кино в сельском клубе крутят?

- Кино есть. Попкорна нет, только варёная кукуруза.

- С солью?

- С солью любая согласится.

- Хам. Я согласна.

Спустя столько лет в этом коротком диалоге было всё что хотелось сказать и прокричать друг другу и друг на друга. Именно это - говорить одно, а понимать то, что знали только они - тянуло всегда до боли. Они умели молчать до оглушения, когда ссорились, и молчать до экстаза коротко встретившись взглядом.

И вот последние 6 лет они живут вместе. То, что тогда казалось невозможным, что заставляло их идти против своих семей, что было причиной частых взаимных обид и ссор - сейчас было подано судьбой на той самой тарелочке товарища Бендера с той самой голубой каёмочкой. Фермерское существование Марину не впечатляло, но и не пугало. Оставаться в городе становилось небезопасно с точки зрения условий выживания и слишком одиноко.

Про мифических возвращенцев заговорили пару лет назад - якобы кто-то встретил того, кто точно улетел, а теперь его увидели снова. Мало кого из деревенских эти новости интересовали всерьёз. Только ополченцы носились за этой мистикой как за чем-то самым ценным и важным для них. Они верили, что в этом есть ключ к спасению Земли. Ходили слухи, что ополченцы держат у себя в плену несколько подозреваемых в возвращении с вражеской планеты.

Того, кто вернулся, понять было не сложно - хвастаться было нечем. Что они могли рассказать? Прошли через наказание? Смогли найти себя? Зачем тому, кто понял смысл, говорить об этом? Научить они не могут - каждый учится сам. Советовать бесполезно - никто не слушает, никто не понимает. Они наблюдали, и жили, как прежде, но с новым тонким вкусом. Вернувшиеся без труда видели друг друга - по глазам с прожжённым взглядом, по твёрдой походке с неторопливыми движениями, по голосу и интонации, по своеобразному отношению к рядовым вещам, даже по обустройству места жительства. Они не заводили дружбу между собой, не селились рядом, и вообще никак не тянулись друг к другу. Чего не хватает тому, кто всё понял?

Ополченцы не сразу сообразили, что Ольга сбежала. Найти человека в нынешних условиях было не сложно. Собаки быстро взяли свежий след и уже через полчаса команда земных спасителей были около её дома. Ольга понимала, что для неё ничего хорошего не сулит общение с подобной категорией фанатиков своего единственного дела в этой жизни. Что было делать им с Гришей? Ополченцы ломали все двери по очереди, где не было ответа от жильцов. Оставалось несколько квартир...

Ольга с ужасом слушала приближающийся треск дверных косяков и начала тихо молиться, хотя и не умела, просто мысленно взывала о помощи к кому-то, сама не понимая к кому.

- Мам, смотри, - сказал Гриша.

Тарелка зависла прямо перед окном. Оставалось только выйти на балкон и зайти на борт. Почему-то в тот момент летающий объект абсолютно не внушал ни страха, ни недоверия. Долго раздумывать не пришлось. Первый же удар в дверь побудил Олю с сыном к единственному решению. Пластичная конструкция корабля приняла форму удобного трапа. Ворвавшиеся в квартиру ополченцы своими лицами показали полную неготовность к такому повороту событий. Застывшие воины с ужасом в глазах впервые увидели подобный альянс между захватчиками и людьми. Что дальше делать Оля не знала. Все стояли и смотрели друг на друга. Тарелка не двигалась. "Ну может полетим?", - мелькнула мысль в голове Ольги. "Укажите маршрут", - прозвучал ответ в её голове. "...деревня Теплень...". Объект бесшумно двинулся. Ополченцы увидели Бога, но не своего.

Глядя на проплывающий внизу пейзаж удаляющегося города, Ольга осмелела и решила обратиться к базе корабля:

"Возможно найти человека, отца, по днк сына?"

"Да, объект найден. Взять курс?"

...

Посадка и сообщение в мозг: "До объекта 156 метров".

"Вероятно по прямой", - подумала Ольга.

Первое знакомое лицо, которое увидела Ольга это была ... Марина. Она лежала в гамаке с книгой под слабым светом уходящего в закат солнца.

"Вот жеж су...", - пронеслась первая мысль.

Спустя столько лет и сквозь всё пройденное, а женское чутьё сработало первым.

Конечно же они были знакомы. В те годы, когда муж работал с ней вместе, Ольга подозревала, что их может связывать нечто большее, чем просто бизнес. Но не было причин и поводов волноваться на этот счёт.

"Что теперь она тут делает? Может просто соседи? Маловероятно. Совпадение слишком явное".

Марина увидела приведение...

- Привет...

- Женя тут?

- Учит... детей... музыке... Вы откуда?

- Это уже не важно. Каких детей? Какой музыке? Где твои?

- Это Гриша? Как вырос. Мои далеко, надеюсь с ними всё хорошо. Да где вы были?

- Еда есть? Мы голодные.

- Да, конечно, пойдём.

Вещи бывшего мужа резанули по зрению. Это успокаивало и волновало одновременно. Давно забытые вкусы земной еды, запах картошки просто сводил с ума. Марина нервничала, это было заметно. Ольга понимала, что уже не в праве что-либо предъявлять. Хотелось разрядить обстановку.

- Может и выпить есть? - спросила Ольга.

- Самогон, винные поставки из Франции задерживаются, - пошутила Марина.

- Хоть что. Давно тут?

- Давно.

- Могу помочь найти твоих. Буквально сегодня пришлось научиться управлять тарелкой. Это не займёт много времени.

Марина выронила рюмку...

Гриша остался дома, две дамы с некоторым шумом в головах двинулись в путь.

Женя понял, что что-то произошло, когда увидел лежащую на траве книгу Марины. Положение книги было неестественным, дедукция говорила, что её уронили и забыли о ней. Что же могло случиться столь значимое?

- Марин! - входя в дом позвал Евгений.

- Её нет, она поехала к дочери, - прилетел ответ из глубины дома.

Ольга успела вернуться раньше его. Найти родственников Марины и перенестись за океан невиданным способом телепортации - вопрос нескольких минут.

Евгений решил, что спит. Ему иногда снились сны, неотличимые от реальности. Он много про них читал и знал как из них выйти или задержаться подольше. Этот сон он решил не прерывать пока. Увидеть бывшую жену, как если бы прошло 8 лет, и повзрослевшего сына - сюжет был впечатляющим. Женя молчал, говорить с иллюзией смысла не было. Он разглядывал интереснейшую проекцию мозга на возможную модель пройденного времени. Что это? С чего вдруг такое видение? Он пытался понять мотив мозга и словил себя на мысли, что сейчас мало чем отличается от толкователей снов. Ольга и Гриша тоже молчали. Евгений казался сильно постаревшим из-за бороды, которую раньше никогда не отпускал, и полностью на лысо побритой голове. "Неплохая попытка скрывать лысину" - подумала Ольга.

"Ну и хорош", - подумал Евгений и поднёс руки к лицу. Он знал, что выйти из осознанного сновидения можно разглядывая ладошки и пальцы рук. Пальцы в этот раз казались обычными. "Первый случай такого совпадения". Обычно вся реальность, кроме рук, была неотличима. Пальцы же рук чаще всего у него были красными и гораздо длиннее. Но не в этот раз.

- Ты молишься? Аллаху? - спросила Ольга. А именно так и выглядело со стороны.

- Пап, это мы, мы вернулись.

Следующий шаг проснуться из такого состояния, что не всегда удаётся новичкам - почувствовать ухом подушку, на которой спишь. Первые опыты таких сновидений без прочтения нужной литературы чаще всего заканчиваются суицидом, умереть там - возродиться тут. Женя начал растирать оба уха сразу.

- Ты окончательно потерял ощущение реальности? - (из-за своих дурацких книг), - хотела добавить Ольга, но вовремя вспомнила, что она уже не та что раньше. Как сложно всё-таки избавиться от прошлого отношения к человеку, даже если сам серьёзно изменился.

"Если не говорит, что всё из-за дурацких книг - точно сплю." - подумал Евгений.

- Соваться в Теплень только по точному адресу.

- Сама деревня мелкая, десяток косых домов, но вокруг дачники, 6 кооперативов, плотность заселения больше половины, они нас даже лопатами перебьют.

- Что говорят агенты?

- Баба у какого-то музыканта, мужик с пушкой, стреляет нашего брата без предупредительного, урод.

- Может заслать переговорщицу, попытаться объяснить.

- И спугнуть такого важного контакта?

- Если она умеет летать - она и стрелять сможет?

- Нам бы понять, как всё вернуть, способ не важен.

- Изъять бабу, ноги в угли, расскажет.

- Она кораблём нас раздавит. Сына надо брать, мамаша за него на всё пойдёт.

- Зашквар это дитём прессовать.

- Опустошить планету не зашквар?

- Сами свалили же.

- Ты дачных овощей на навозе пережрал? Идёшь тарелку взрывать. Или к стенке. Сына берём.

- Марина где?

- Я же сказала, у дочери, я отвезла, передавала привет, сказала, ты поймёшь.

- Отвезла? За океан? На чём?

- Вернулись мы как, по-твоему?

- Ты теперь пилот корабля?

- Можно и так сказать. Не печалься так сильно, она на три дня всего. Верну тебе твою ...Маришку, - сказала Ольга с интонацией того времени, когда супружеская ревность сверлила своими подозрениями.

- Даже не начинай.

- Если бы это была любая незнакомая мне особа, я всё поняла бы без осадка. Но тут доказательство прошлой лжи.

- Тебе охота ворошить прошлое?

- Без прошлого не понять настоящего и не предугадать будущее.

- Может ещё помнишь кто это сказал?

Ольга посмотрела на него каким-то новым для него взглядом и промолчала.

- Никита где, знаешь?

- Нет, база корабля видит только эту реальность. Вы спите в разных комнатах?

- Да. Я по ночам часто встаю. В свободном режиме жизни очевидно, что 24 часа это не наш ритм.

- Когда живёшь без ночей, слово ритм вообще не подходит. Пульсация бодрости на фоне усталости.

Второй раз бывшая жена сказала что-то ей несвойственное. "Показалось" - решил Евгений.

- Есть ещё кое-что, что я узнала того не желая. Маринин муж... Когда человек улетел, база говорит: "нет в этой реальности". Когда умер: "нет в живой форме". Про её мужа я услышала: "идентифицированные объекты не отслеживаются". Я не знаю, что это значит. Ей я сказала, что база его не нашла.

- Мне что с этим делать?

- У тебя плечи шире, я переложила, носи.

На полу пустой баллончик, газ, инкапаситан. Окна открыты. Ополченцы не хотели летального исхода, чувствуется рука профессионала. Гриши нет.

Записка на столе:

"Сын у нас. Нужно поговорить.

Настоящие Земляне."

Боль в голове, горечь во рту, дыхание с привкусом серы. Тошнота.

Ольга в ярости. Жажда водой утоляется медленно.

- Летим! Скорее!

- Куда знаешь?

- База скажет!

"Нулевой объект. Вход воспрещён". Ольга забежала внутрь корабля. Евгений получил разряд, его откинуло назад.

- Что не так?!

"Нулевой объект. Вход воспрещён".

- Некогда выяснять! Полетели! Днк сына!

Женя остался. Ольгу трясло от злости. Адреналин после отравления газом был кстати.

Человек тридцать, вооружены, Гриша в центре.

- Взять на прицел всех кроме сына, уничтожить!

"Уничтожение себе подобных - полное обнуление осознанности, навсегда. Продолжить выполнение?"

- (Плевать!) - хотела закричать обезумевшая мать.

Где-то в далёком уголке сознания, еле слышный голос: "Не торопись, должно быть решение разумнее, необдуманная спешка слепа и глупа." С каких пор она это слышит? Что это вообще? Кто это?

- Парализовать, временно вывести из строя! Возможно?

"Положительно. Выполнить?"

- ДА!

Разряды. Бело-голубые, бирюзовые. "Красиво". Трясущиеся в судорогах ополченцы успокоительным бальзамом поливали материнскую злость. Гриша был напуган. Ещё бы. Ольга пнула ногой в живот одного из вояк. Боль в ноге, оказывается это непросто.

- Тебя не били? Что они спрашивали?

- Спрашивали откуда мы. Я рассказал про остров. Они не поверили. Сказали бред.

"Нулевой объект..." - думала Ольга пока летели обратно. "...уничтожал себе подобных".

Ольга увидела себя со стороны. Та, прошлая она, сейчас бы закатила грандиозный скандал - "понадобилась помощь, а ты опять оказался в стороне, не смог, не получилось, толку ноль, для семьи ничего...". Но сейчас что-то изменилось, да, она это чувствует и осознаёт. Смысл выплеска злости на родного, пусть уже и не такого близкого человека?

Ольга промолчала...

Марина вернулась счастливой, отдохнувшей и посвежевшей. Многолетние страхи, волнения и переживания сильно давили на неё.

- Мне срочно нужно научиться управлять кораблём! Мне нужна «идентификация»! Я не знаю, что это, но мне это нужно! Представляешь, там нет ополченцев! Там не стреляют! Автономное проживание в собственных домах у них изначально было развито лучше, чем у нас. Города тоже пустуют, но пригород живёт без существенных изменений. Твоя жена… бывшая… «идентифицирована», и умеет летать. Я тоже хочу.

«Знакомое слово» - подумал Евгений. «Муж её «идентифицирован», и поэтому не отслеживается базой».

- Ты хочешь на 8 лет на остров?

- А можно только так?

- Я знаю пока только один случай.

- Я хотела бы переехать к детям на постоянно, но ты оказывается «не выездной» … Почему?

- Не любят меня корабли, а я их, - «не сказала значит» - подумал Евгений.

- Слышала про Гришу, звери, расстреливать не задумываясь! Твои вынуждены жить в корабле, Оля говорит, там безопаснее.

- Для неё уже да, вероятно. Засветились. Вояки не отстанут.

- Почему она их не перебила, всех?

- «Идентификация» не позволила.

- Да что это значит?

- Мне это представляется чем-то вроде пройденного теста. Зачёт сдаётся там, - Женя показал на небо.

- Жёстко...

«Что дальше?» - думала Ольга. «Вернулась, повзрослела, была взрослой и повзрослела. Была глупой? Поумнела ли? Остров меня отпустил. Показатель. Что же меня беспокоит больше всего? Мало мне было самокопания там. Новый виток. Он и Марина. Бесят? Нет, в общем. Узнала бы тогда, сложно представить, дрова ломать. Молодцы, хорошо скрывали. Сейчас что? Найти себе занятие. Что тут яркого, интересного? Придурки военные. Самое яркое. Разозлили. Убивать нельзя. А что можно с ними сделать? Нашла развлечение – ополчение терзать. Гоняться за ними и в клетку сажать? Кормить надо ж, сама на иждивении. Может можно на остров, перевоспитание через пропасть».

«База, можно оправлять людей на остров против их воли?»

«Разрешено только идентифицированным пользователям. Команда – захват цели, депортация».

Перспективы вырисовывались. «Охотница. Вот уж судьба плетёт паутину».

«Уровень осознанности недостаточен для идентификации».

«Это что ещё такое?» - Ольга проснулась от будильника внутри головы.

Фраза повторилась.

«Какой процент?»

«79%»

Всего несколько дней в родной реальности, было как-то не до чтения, плотный поток событий и впечатлений не дал возможности поскучать. Неужели толчком к развитию является только свободное время?

«Саморазвитие – это что-то для безработных» - вспомнила она старую шутку.

«А батарейка то садится» - думала Ольга, пока шла к дому Евгения и Марины. «Вот Мариша напряжётся то. Решит бог весть что. Я за книгами. Ага. Самой смешно было бы лет 8 назад. Мой бывший муж и отец моих детей тут вообще не при чём. Да, он тоже сильно удивится. Но книги у него есть же. Большие, толстые, старые, многократно проверенные, прочитанные, с его рекомендациями и пометками на полях строгим почерком сильными волосатыми руками… - ...что я несу старая разведёнка, Марише и вправду есть о чём беспокоится…»

- Привет. Я рано? Мне надо в вашу библиотеку. У вас только одна комната с книгами?

- Женя спит, всю ночь с гитарой в сарае…, студия там у него, там и спит. Разбудить?

- Нет, мне только книг взять пару, можно?

- Надо будить, он очень щепетилен в этом вопросе, есть книги, которые он берёт только в тряпичных перчатках.

- В прошлой жизни я бы сказала – маразм прогрессирует. Мне надо увидеть их. Буди. Он не будет против, когда поймёт ради чего. Я уверена.

Последние слова Марине не понравились. «Уверена она…»

Женя действительно был удивлён и вдохновлён просьбой Ольги. Марина не хотела смотреть на это «общее дело» «бывших», но и уйти означало что-то, что она не хотела показывать.

- Вот тебе на первое время, - сказал Евгений, сложив в пачку пять книг, которые Ольга помнила ещё с их совместной квартиры.

- Не то, - Ольга шла вдоль длинных многоярусных полок. Целая комната была отдана под хранение книг. «Много библиотек ограбил, дома было совсем мало, жена не разрешала, мегера». – Я сама выберу. Вот эту и эту…

- Нет, эти нельзя трогать руками! – взмолился Евгений.

Марина внимательно наблюдала.

- Я надену перчатки, обещаю, - сказал Ольга, улыбаясь Марине.

Марина ответила тем же, но не без труда.

- Но эти сложные очень! Тебе бы что попроще, вот например…

- И эту ещё…

Женя был похож на мальчика, у которого отбирают любимую игрушку.

- Но почему эти? Тут очень много книг!

- Да, точно, а эти что ты собрал, я для Гриши возьму. Он их уже слышал в аудио-версии, пусть теперь перечитает, хороший выбор.

- Ты уверена, что осилишь?

Ольга промолчала…

- Осторожнее, пожалуйста…

«Этого мне только не хватало» - думала Марина. «Один муж пропал, второго могут увести… Да и что значит «увести», назад вернуть, своё, можно сказать по праву, общие дети это вам не книжки читать». Только Ольга сейчас связывала её с детьми. «Уехать к ним навсегда? Проще некуда, я же бабушка. Простой путь не всегда правильный. Что может быть правильнее жить со своими родными? Не рисковать же пойти на тест? Сколько же времени надо и усилий? Вероятность нужного результата пока не утешает».

Марина читала чаще беллетристику и лёгкую психологию. Евгений всегда знал, что ей посоветовать. Не всегда его рекомендации нравились ей. Признанные философы и мыслители прошлого века раздражали своей сухостью и необратимыми выводами. Слишком мрачно и безнадёжно становилось на душе от подобных мыслей. Цель и смысл жизни как таковые просто исчезали.

- Зачем тогда жить, если всё бессмысленно? - спрашивала она.

- А ты можешь не жить?

Она не знала, что сказать. Вопрос простой, ответа нет. Женя постоянно твердил одно и то же:

- Жизнь вечна. Смерти нет. Не цепляйся за эту форму. Ты не форма. Ты Наблюдатель формы. Если умереть не можешь, что остаётся? Искать смысл. Найти смысл и есть цель. Жизнь без смысла – мучение. Вечная жизнь – вечное мучение. От вечности одно спасение – забытье. Выбор своего забытья – выбор развитости мозга.

- Я это я. После смерти это буду уже не я.

- Ты, но в другой форме. Форма роли не играет. Их бесконечно много.

- Я не понимаю этого. Я ощущаю себя как Марину.

- Ты видишь себя листиком, но ты часть дерева, дерево часть фауны, часть Земли, часть Вселенной.

- Но вижу себя только листиком.

- Ощущение – это лишь небольшая часть наблюдения. Ты можешь не просто думать, а следить за мыслями не думая, наблюдать за ними.

- Как можно думать, не думая?

- Не думать, наблюдать за мыслями, не делать выводов. Мысли как пузыри кипящего котла, они не могут прекратиться, но ты можешь на них не реагировать.

- Как овощ?

- Как осознанный овощ. Дай мыслям понять, что не они правят тобой. Древние это называли «Разбудить Истинного Хозяина». Как только Наблюдатель проснётся, мысли займут своё законное 2-е место. До этого человек не может себя отделить от мыслей, они на месте спящего.

Она так часто это слышала, что знала наизусть. Но смысл был пока не ясен.

- Где границы твоего «я»? Тело не «я». Человек бесконечно мал и бесконечно велик. Без рук и ног можно жить, значит «я» меньше чем тело. Если искать мельчайшую частицу, то её нет, меньше атома лишь вибрация энергии, а это пустота. Не нужно касаться горячего чайника, чтобы понять, что он горячий. Тепловое ощущение больше, чем границы тела, значит и «я» больше. Тело без воздуха не живёт. Воздух – это часть твоего тела. Какие теперь границы твоего «я»?

Марина любила его слушать. Он всегда выделял саму соль из прочитанного.

«Я буду по нему скучать…»

- Привет, я обед принесла, - сказала Марина.

- Ой, ну зачем, мы бы сами пришли, спасибо, - Ольга была искренне удивлена.

- Я хотела спросить, когда можно снова к моим поехать… полететь… перенестись?

- Я бы хоть сейчас, но оказывается надо постоянно следить за уровнем осознанности, он без подпитки угасает, как спортивная форма. Корабль пока меня не слушается, для того книги и брала.

«Такое и не выдумать…» - подумала Марина. «Да и зачем меня тут держать, разлучницу поневоле…»

- А как можно проверить свой уровень?

- Я просто касаюсь корабля и мысленно спрашиваю. Попробуй.

- …Ничего …Тишина... Может надо покричать или поплакать? – пошутила Марина.

- У тебя неплохой опыт общения, но не с кораблями, - улыбнулась Ольга. – Держи руку, я спрошу. «Уровень осознанности объекта?»

«Тестирование объектов вне зоны изоляции доступно от 90%».

- Да чтоб тебя… Это ещё сложнее, чем на «метле летать». Книг будет мало, медитировать придётся, поститься, мясо точно нельзя будет, рыба максимум, и весь комплекс по расширению сознания вплоть до волшебной травы.

- Это корабль такое сказал?

- Нет, это практики саморазвития всех времён, от религии до йоги. База не даст доступ без нужной прожарки мозга.

- Безвыходное безжалостное саморазвитие…

- Тебе Женя разве ещё не съел мозг постоянным занудством на эту тему?

- Он, похоже, потерял веру в мои способности.

- Уверена, он хочет, чтобы ты так думала. Тем не менее, всегда подкидывает нужную фразу, мысль и литературу. Мне помогли те малые зацепки, что остались после него. Наблюдатель проснётся у каждого, но у многих слишком поздно.

- Может тебе удастся мне объяснить, кто это и как его разбудить?

- Ты в Бога веришь?

- В церкви была как турист, на иконы не молюсь, но когда страшно, молюсь, хотя и не знаю кому.

- Уже хорошо. Ложных идолов нет. «Человек – это сон Бога».

- Это слышала. Что это значит?

- Наблюдатель вечен, с ним ничего не может произойти, отсюда и отсутствие желаний и суждений с его стороны. Он всё видит, всё слышит, но не реагирует, не помогает и не вмешивается. Только смотрит. Видит сразу всех. Наши жизни – его сны. Чем ярче ты живёшь – тем крепче его сон. Ты ему забытье вечности – он тебе благодарность за отдых. Как-то так. И мир этот он творит нашими руками. Отсюда и такая любовь к творческим личностям. Творец всегда в забытьи. Но цель не в создании шедевра.

- Цель забыться и дать ему творить твоими руками.

- Именно.

- Я хочу быть с ними. Ты же меня понимаешь?

Женя молчал.

- Ты со мной не можешь лететь. Они сюда тоже не захотят. Остаётся тонкий жизненный юмор – бывшая жена как спонсор наших встреч.

- Вариант подготовиться и пройти тест не рассматривается?

- Я чувствую, что ещё не готова, ты и сам это знаешь, мне надо ещё учиться.

- Там ты этого не будешь делать, «режим бабушки» тебя поглотит без остатка.

Марина понимала, что он прав, но и жертвовать остатком жизни, когда всё так хорошо наладилось с её родными, ей не хотелось. Что давал риск и усилия? Всего лишь независимость. Лично для неё, как ей казалось, всего лишь независимость свободного передвижения в пространстве – не более чем личный транспорт. Но что-то не давало ей покоя, червь сомнений ощущался и отчётливо точил опоры стен подсознательного. Когда-то давно, с первых дней знакомства, его слова зацепили её. Он отличался от всех, с кем ей до этого приходилось общаться. Обычные слова обретали скрытый подтекст и смысл. Это происходило непринуждённо и естественно, но каждая мысль подавалась как будто с «другой колокольни», точка опоры каждой фразы была смещена в неуловимую область. Это притягивало. Он видел её интерес, также как видел полное безразличие и слепоту у большинства других людей.

И теперь, после стольких лет прожитых вместе, после многократных попыток объяснить словами ту неуловимую точку привязки оптической призмы, после выученных наизусть многих фраз – логичных и красивых, но пока не достигших свой цели, всё это мешало ей принять такое простое решение уехать к родным. А что, если она уже где-то рядом и магическая «чакра» вот-вот пробьётся новым светом?

Как только база подтвердила заветные «80%», Ольга пошла осчастливить Марину, что «транспорт заправлен и готов к вылету». Марина заметно колебалась и сомневалась, но два чемодана были уже подготовлены к наполнению вещами.

«В этот раз она не на пару дней» - догадалась Ольга.

- Ты же не торопишься от меня избавиться? – выстрелила Марина бронебойным.

«А она хороша, не юлит» - оценила Ольга.

- У меня есть дело одно интересное, - сказала Ольга. – База обещает бонусы в виде дополнительных процентов, которые можно будет однократно использовать. За голову каждого «уклониста» предлагается 0,1%. Ополченцы развязали мне руки. Сто человек - и я смогу пролить свет, как далеко ты во тьме.

Если нужен был толчок в сторону «остаться», то это был он.

«Всего пара дней и можно будет осознать свои шансы» - успокоилась Марина.

«И зачем она мне помогает...

И как всё изменилось то диаметрально. Теперь я, по сути, жена, а она источник моих сомнений и подозрений. Вот тебе и карма в действии. А если вспомнить, как мы в своё время оторвались над уровнем неба... Кто ж тогда думал о последствиях возможной рокировки.»

Не понравились Марине такие аналогии.

Проживание ополченцев в кораблях значительно упрощало задачу.

Глубокой ночью Ольга бесшумно подлетела к тому месту, где пришлось отбивать сына у отмороженных защитников веры в своё безумие, и без труда нашла ближайший корабль. Снаружи ни души. Стараясь не тревожить пустые бутылки на земле, она робко заглянула внутрь. Характерный запах перегара и давно-немытой мужичины ударил в нос.

«К поддержанию боевого духа тут относятся серьёзно»

Коснувшись летательного аппарата, она мысленно произнесла:

«Захват цели, депортация»

Мышеловка захлопнулась.

«+1,6%»

«Не густо, но проще некуда»

Следующий ближайший корабль принёс 1,5% бонуса и тоже не отнял много времени.

«Редеют ряды радеющих радикалов ради… чего по созвучию? …радости?…моей» - настроение Ольги повышалось.

Третий корабль предвещал богатый улов. Прилегающая территория было существенно завалена мусором и прочими отходами жизнедеятельности. Внутри спящих воинов было в разы больше. Ольга чувствовала азарт.

«Захват цели, депортация»

«Депортация идентифицированных объектов невозможна»

…«Что за новости?!»…

«Депортация идентифицированных объектов невозможна»

«Как это? Кто-то вернулся и живёт тут? Вместе с этими идиотами?»

Ольга не хотела терять такой куш. «Как же быть? Надо вычислить «возвращенца» и вывести. Нужно присмотреться. Опасная затея...»

Ольга на цыпочках пробиралась между лежаками.

«Мужчины и женщины, первых больше, детей не видно, есть пожилые, должно что-то выдать «прокачанного», как минимум книги…»

Книг было немало вокруг, времена благоволили чтению. Это затрудняло поиск. Требовалось изучать на ходу качество литературы. Ольга без труда бегло отфильтровывала - журналы и каталоги, детективы и фэнтези, романы и повести, классика и мифология, фамилии некогда популярных авторов и раскрученных психологов, книги современных коммерческих издательств, новые и потрёпанные, научные труды и самиздат … Стоп. Несколько книг нельзя было назвать кассовыми бестселлерами, и она их знала. «Искать дальше незачем» - подумала Ольга и тут же ошиблась. Рядом с соседним лежаком была ещё пара книг, которые привлекли её внимание. Пожилая пара. По однотипным обручальным кольцам можно было безошибочно это понять.

- Эй, проснитесь, тсс, тише, я друг, пойдёмте на выход, есть срочный разговор…

- Вы кто? – испуганно спросил старик.

- Я друг, нужно поговорить, срочно, не здесь, на улице, и супругу берите.

Кое-кто тоже проснулся и захотел выяснить, что происходит, спросонья, но с интересом несколько воинов стали разглядывать Ольгу. Новое лицо, ночью. Старики по колючему взгляду Ольги поняли, что надо сделать, как она просит и пошли за ней.

- Стоять! Ты кто? Вы куда?...

С последним шагом на землю, Ольга отдала команду. «Только бы не промах…»

Хлоп…

«+4,8%»

- Давно вернулись? – спросила Ольга, когда корабль исчез.

Старики переглянулись. Ситуация показывала полную прозрачность их положения.

- Уже второй год здесь. А вы кто?

- Я тоже там была. Почему вы здесь, в тарелке, с ними?

- А куда нам идти? Город пустой. Работать в огороде мы не можем. Дети и внуки, наверное, там. Тут есть еда и тепло. Мы рассказали всё как было – нас посчитали тронутыми умом. Приютили из жалости. Выполняем несложные хозяйские поручения.

- Получается, для вашего выживания нужен социум примитивов?

- Вы говорите как философ? Коллега?

- Увы, нет. Что ж с вами делать? В деревню отвезти или к кораблю подкинуть?

- В деревне нам не выжить, физический труд нам противопоказан, мы хронически нездоровые, простите.

- Вы мне сильно всё усложнили…

Забота об одиноких стариках без социального механизма требовала обдумывания. Пенсионная система не работала. «Зачем остров оторвал их от родных?»

- Вы хотели вернуться или вас не спросили? – поинтересовалась Ольга.

- Мы хотели назад. Мы улетели по ошибке. Зимой, когда в квартирах стало холодно, мы пошли жить в корабль. Не знаем точно, что произошло, но мы проснулись на острове. Наши родственники остались тут, мы жили отдельно. Когда мы вернулись обратно, найти их уже не смогли. Мы не знаем где они.

- У базы спрашивали?

- У кого?

- Приложите руку к моему кораблю и спросите, мысленно, где ваши близкие.

Просьба для них была странная, но на шутку это всё не было похоже.

- Мне, наверное, показалось, - сказал старик, - но что-то в моей голове говорит, что объекты найдены.

- Полетели!

«Для одной ночи впечатлений достаточно», - подумала Ольга.

«А что ещё можно получить за бонусы от «призывной комиссии?»»

Как любую мать, её волновала судьба старшего сына.

«Можно ли найти сына, если он на острове?» - спросила она у базы.

«База корабля видит только текущую реальность.»

«И как быть?»

«Для поиска объекта в зоне изоляции требуется перенос и контакт с базой зоны. Доступно от 100%.»

Ольга неслась к ближайшей цели. Она готова была круглосуточно собирать нужные проценты. Уже светало. Спящие воины были лёгкой добычей. Но Ольга была готова даже на плечах их носить после принудительного паралича. Про Маринин тест было забыто напрочь. Всего сотня с лишним человек отделяла её от встречи с сыном. И вновь она услышала тот самый далёкий и еле слышный внутренний голос: «Ты слишком ослеплена идеей фикс, ты торопишься, в таком состоянии делаются только глупости, подумай, не бросайся как бык на красное, нужен не ближайший корабль, а тот, где есть сразу нужное количество воинов без идентифицированных помех.»

«Кто это живёт в моей голове?» - спросила она сама себя.

«Кто бы он ни был, пока его советы разумны, хладнокровны и логичны. Эй, ты кто?»

Ответа не было. На общение с базой это не было похоже. Там требовался вопрос, а тут разумная мысль подавалась лишь в нужный момент. На контакт голос не шёл. Ольгу, безусловно, заинтересовал этот новый суфлёр её судьбы, и она решила собрать информацию про внутренний голос, но позже. Сейчас база получила команду взять курс на цель с максимальным количеством чистых баллов. 202 объекта ждали депортации где-то далеко – с высоты птичьего полёта местность менялась слишком стремительно.

Собаки залаяли, учуяв, приближение чужих. Ольга не обращала внимания на них и бежала к «общежитию жертв». Касание рукой и… Снова голос: «Ты даже не заглянешь внутрь? Там отмороженные воины? Ты уверена?»

«Ты помогать будешь или мешать?» - не без злости спросила Ольга.

«Корабль видит лишь чистые объекты. Тебе всё равно кто там?»

«Вот жеж опухоль занудная!» - Ольга нервничала, но и понимала, что голос прав. База – машинный интеллект, бездушный компьютер, только количество имеет значение, вопрос качества, как результат - желание человека, не учитывалось. Как быстро она согласилась стать марионеткой искусственного интеллекта. Готова ли она ради собственного материнства наплевать на общую человечность? Там возможно тоже есть дети, и чьи-то родители, как те старики-возвращенцы, кто выбрал корабль жильём, только как способ выживания. Кто дал ей право решать их судьбу?

Ольга медлила, обдумывала, как поступить. На лай собак вышел смуглый мужчина. Увидел незнакомку, какое-то время оценивающе смотрел и спросил:

- Кху ртан марве азылтан?

- Что? Что за язык?

- Кху ртан марве азылтан абэ?

Ольга обратилась к кораблю: «Переведи.»

«Откуда такой цвет волос?»

- Кхарди, фартука, парема рари, чари! – прокричал своим человек. Из корабля высыпало несколько таких же смуглых детей и ещё взрослых мужчин и женщин. Раса была южной, цвет кожи, волос и глаз указывали на доминанту пигментации. Теперь понятно, почему светлые волосы Ольги вызвали такой интерес. Безоружные люди не выглядели агрессивными. «Неужели только в нашем регионе есть такое явление как ополчение против любой формы непонятного?» Нужно было что-то сказать.

«Как будет на их языке – вы на небо хотите?»

Ольга, как смогла, повторила услышанное. Люди испуганно переглянулись.

«Ясн, не хотите…»

«Представляю, что они подумали после предложения попасть на небо» - думала Ольга, пока шла к своему кораблю. Растерянные взгляды новых знакомых сопровождали её.

«Прилетела такая иноземная баба Яга, запугала и назад идёт к своей ступе. Щя ещё сядет и полетит. И пойдут легенды про небесную Леди».

- Привет. Как дела? Охота удалась? – Марина пришла позвать на обед.

- Есть проблема. Появилась возможность найти старшего сына. Ты же понимаешь, что это приоритетная задача для меня? Нужно больше времени. Подождёшь или полетим к твоим?

- Сколько надо ждать?

- Сложно сказать, неделя, может две, нужно искать того, кто заслуживает острова без вариантов, а это не быстрая задача.

- А не всё равно кого туда отправлять?

- Я тоже так думала. Но голос совести зудит в мозгу.

- Чего?

- Вот и я была удивлена. А он не даёт покоя. Можно, конечно, его не слушать и сделать всё быстро, но он бесит своей правильностью.

Марина сделала вид, что понимает и одобряет, но сама лишь вспомнила очередную лекцию от Евгения из разряда «бредовых» про формирование совести – «такое простое слово доступно далеко не всем. Истоки формирования совести уходят в самую глубину человеческого сознания. Все знают слово, и даже догадываются о его сути, но откуда берётся само деление на плохое и хорошее? Оно ведь так относительно. И как выбрать ту, самую правильную сторону? Правильную для кого - себя или кого-то другого? Невозможно сделать довольными всех. Что значит - поступить по совести? Отправной точкой, опять же, выступает тот самый Наблюдатель, кто вечен и неизменен, и поэтому вынужден придумывать себе аватары в виде людей. Каждый человек лишь эго, тело – капсула для эго. Если исток каждого это единый родник силы, есть ли смысл умышленного причинения вреда кому-то равно как самому себе? Нет никого кто не ты. Карма доказана. Совесть как проводник в играх эго. Эго синоним отделённости, маленькая личность в скафандре с общей системой жизнеобеспечения. Наступи на гвоздь и боль придёт с паузой времени осознания события. Даже в рамках одного тела есть задержка. Карма имеет более долгие сроки реакции, что делает её чем-то мало реальным. Для отдельного эго понятен лишь язык мгновенного воздействия. Глупое эго знает совесть как пустое слово, но не видит связей единства. Совесть не проснётся, пока эго не узреет Наблюдателя».

- Всегда считала, что живу по совести, - сказала Марина. – Как понять так ли это?

- Твой внутренний голос спорит с тобой? Требует того, что ты не хочешь делать?

Марина задумалась.

- Я часто не соглашаюсь сама с собой, долго не могу выбрать правильный вариант, извожу себя взвешиванием всех за и против, и наконец, когда устаю от этого, выбираю, по сути, случайный.

- Это называется «дать судьбе свободу». Когда нет весомых аргументов для принятия решения – случай диктуется судьбой. Есть два лагеря мировоззрений – одни утверждают, что мы творим свою судьбу, другие – судьба управляет нами.

- И кто прав?

- У реки есть течение и два берега. Кто прав, кто плавает от берега к берегу, или тот, кто плывёт против течения?

- Тот, кто против течения.

- Оптимистично, но неверно. Прав тот, кто плывёт туда, куда ему нужно)))

- А если, не известно, куда нужно?

- Качайся на волнах, отдайся течению.

- Разве это не называется «ничего не делать»?

- У древних был термин «искусство ничегонеделания». Этому нужно было учиться.

- Эка сложная наука)))

- А ты попробуй. Под «ничего не делать» значит даже не думать, а это сложнее всего.

- Ты ничего не упустила? – разбудил Ольгу внутренний голос.

- Что ж вы все лезете в мою голову. Нельзя подождать пока я проснусь сама?

- Если ты меня услышала, то уже не спишь.

- И как всегда прав до отвращения. Чего тебе?

- Ну те, южане. Климат тёплый, зачем жить в корабле, да ещё таким большим числом?

- Мне то что?

- Возможно, они там прячутся. От кого? Баллы за агрессоров нужны?

- А поближе нету целей?

- А ты ногами ходишь? Ты ему тоже понравилась.

- Эй, сваха, не лезь не в своё дело!

Нужно было с чего-то начинать. Голос как всегда рассуждал логично – такое большое скопление людей пряталось не от холода. Две сотни человек не могли испугаться одиноких разбойников. Что-то глобальное вытеснило их из домов.

Но сначала надо было пообщаться со знатоком внутренних голосов. Ольга помнила, как её сначала пугал бубнёж мужа себе под нос, потом смешил, и, наконец, бесил – взрослого человека, часто разговаривающего с самим с собой, навряд ли можно было назвать нормальным. Евгений постоянно отшучивался: «люблю поговорить с умным человеком».

«Интересно, как Мариша это переносит?»

- Привет, - Ольга застала бывшего мужа за копанием в огороде. – Не отвлекайся, я на пару слов. Помнишь, ты раньше часто сам с собой разговаривал?

- И?

- Сейчас как? Голос преследует?

- Почему преследует? Мы с ним вполне благоприятно сосуществуем.

- А что это вообще? Почему я раньше его не слышала, а теперь он мне покоя не даёт?

- Ты доросла до сознания в сознании. Это особенность нашего мозга - мыслить противопоставлениями. Создаётся что-то вроде альтер эго и всегда занимает сторону спорщика или хранителя упущенных мелочей. Очень удобный и полезный помощник, ровно как ревностный критик и до раздражения справедливый зануда. Люди, чьё развитие ещё не способно принять этот дар, обычно закрываются, стараются забыться и заглушить его ропот и сверление.

- Это типа голос совести?

- Совесть – это указатель правильности. Этот же голос не только осуждает - он и советчик, и друг, и похвалить может, и пристыдить. Наш разум – результат сформированного эго. Осознать себя как необходимую капсулу для ощущений, но при этом малой и временной частью Абсолюта – значит впустить в себя голос Единого. Он читает мысли других, но для тебя, твоего эго, это мысли других, а для него нет других, все его. Слушай его, и сможешь видеть всех насквозь.

- Ты мне это уже говорил, да, давно, до отлёта?

- Ты запомнила?

- Да, помню, что хотела сжечь все книги и сдать тебя в психушку.

«Ну а теперь полетели, порадуем нового знакомого цветом волос».

Полёт при свете дня вызывал волнение - другая культура, другой язык, да ещё и неизвестные проблемы местного значения. Пока Ольга обдумывала план общения и краткие способы объяснить свои мотивы, корабль при посадке начал издавать странные звуки защитного поля, похожие на бульканье. Это был звук от попадания пуль. Около десяти вооружённых людей поливали автоматными очередями как стоявший на земле корабль, так и новый подлетающий.

«Не слишком гостеприимно», - подумала Ольга и отдала команду на эффектное парализующее свето-представление. Воины, воюющие не с иноземной угрозой, а с людьми в тарелке – это что-то новое. Ольга жестами показала напуганным людям в корабле, что ей нужна помощь с погрузкой тел. Помощь «врагу врага» не заставила себя долго ждать.

«Депортация»

«+0,9%»

- Кто это были? – спросила Ольга через переводчика базы.

- Кхмеры.

- А-а, понятно. А вы кто?

- Мы никто. Мы не имеем веры.

- Во что же они верят так сильно, что загнали вас сюда жить?

- Они верят, что все неверные оскверняют Землю и это транспорт для них. Мы последние, кто остался тут в живых.

- И в кого же не верят атеисты?

- Мы не атеисты.

- Вы же в Бога не верите?

- Не верим.

- Значит вы атеисты.

- Нет. Атеисты верят, что Бога нет. Мы не верим, мы знаем, что Бог есть. Зачем верить в то, что трава зелёная, если мы знаем, что она зелёная? Вера – это недостаток знания.

- Вы видели Бога?

- Мы его видим постоянно. Видим, слышим, чувствуем, ощущаем. Нет ничего, что не Бог. Даже эта собачья какашка – это Бог. У Бога нет противоположности.

- А как же Дьявол?

- Дьявол не противоположность. Он тоже часть Бога. Как свет и тьма. Тьма лишь далёкая точка от света. Как холод и тепло, чем ближе к теплу, тем меньше холода.

- У нас это называют единство противоположностей.

- Сути это не меняет. Верить в очевидное глупо.

- Логика есть. И как вы тут выживаете?

- Недалеко в пустыне есть большой корабль, у нас там сад.

- Сад в корабле? Никогда не видела. Как вам удалось?

Игран, а именно так звали нового знакомого, что-то крикнул своим, и они начали горстями носить сухой песок в корабль и сыпать его на ближайший лежак. Понадобилось около 20 порций, прежде чем лежак начал опускаться и растворяться по уровню пола.

- Если посадить зерно тут, то урожай будет 4 раза в год без воды.

- Вот так агро-чудеса! Кто научил?

- Мой отец умел говорить с кораблями как ты.

- Он улетал и вернулся?

- Да. Он рассказывал интересные вещи, пошёл к кхмерам, но они его убили.

- Кхмеры знают про сад?

- Да. Но зайти внутрь не могут.

- Не сложно догадаться почему. Мне бы собрать их пару сотен. Как их выманить?

- Они приезжают за продуктами каждые три дня.

- Вы их ещё и кормите?!

- Милосердие. И нам не трудно, урожая в избытке.

- А эти с автоматами приходили обучаться милосердию?

- Кхмеры – воины, воевать не с кем, развлекаются.

- Двести человек мне надо, и как можно скорее, подумай как?

- Извини, Ольиа, мы не можем содействовать насилию, это против воли.

- Мне надо сына найти, их отправка на перевоспитание послужит правильному делу.

- Извини, воля человека – желание Единого. Против себя идёт только слепец.

- Ты заставляешь меня чувствовать себя глупой мамашкой…

- Но есть помощь для тебя. Мой отец, говорил, что смог вернуться, когда увидел себя глазами Единого. Многие теперь хотят себя проверить.

- Пусть берут с собой побольше книг.

«В целом слетала неплохо. И ещё 17 добровольцев в копилку, но мало…

Насильственную депортацию праведники-не-атеисты не одобрили…

Помню читала: «если женщина ради детей не готова стать алчной сукой – значит она плохая мать». Голос, что скажешь?»

- Ничего. Делай, как считаешь нужным.

- Мог и промолчать, тоже мне, советчик.

- Я и обидеться могу.

- Шизофрения. Я сейчас со стороны смешно выгляжу. Почему говорить с самим собой считается отклонением от нормы?

- Люди подсознательно завидуют.

- Чему, болезни мозга?

- Большинство считает это болезнью. И где сейчас это большинство?

Презентация с песком в корабле вызвала бурный восторг у Гриши. Ольга без труда получила от базы большой корабль для райского сада и дело пошло. Для сына в нынешних условиях это было занятием и полезным и интересным.

Повзрослевшие геймеры переживали кризис «Маугли».

Они достаточно быстро раскусили принцип работы чёрных камней, но мало кто решил воспользоваться ими как инструментом саморазвития. Сетевые игры разума вдохнули новый смысл в их забытье вечности. Рассредоточившись по острову и выбрав себе по камню, они выстроили телепатические «воздушные замки» - игровые локации, со всеми вытекающими сюжетами и сценариями.

Остальные островитяне называли их «спящие на камнях».

Восторг от ошеломительных эффектов и возможностей не отпускал их несколько лет. Чувство пресыщения от реализации всех видов виртуальной реальности всё чаще подводило к вопросу о смысле жизни. Молодые парни стали обращать внимание на слабый пол, но выбор был весьма небогат. Несколько нестарых и репродуктивных особей были за крепкими плечами своих спутников, против которых у физически-ослабевших постоянным сном на камнях компьютерщиков не было никаких шансов. Даже пожилые женщины не рассматривали их как помощников в выживании в таких несложных условиях. Но о возврате назад мало кто из них думал всерьёз. Они отлично понимали, что тут, людям с их жизненными интересами, куда проще существовать. Но вот беда, интересы стали меняться в сторону реального бытия. Реализация одних потребностей приводила к другим.

База камней в ответ на поисковые запросы об подходящих вариантах для возможного спаривания подыскивала достаточно большое количество претенденток, но на других островах. Перенос в другую зону требовал всё те же 80% осознанности. На вопрос «как поднять свой brain skill» ответа не было.

Никита из книг отца знал путь и говорил об этом своим товарищам. Но они не хотели верить, что это единственный путь, потому что это было слишком долго. Все искали путь взломать систему или, как минимум, скачать навык. Никита не хотел расстраивать своих друзей, и на вопрос «сколько у тебя?» всегда отнимал 10%. Но и такой уменьшенный показатель существенно превышал их уровень. Особенно помогали практики медитаций, о которых нужно было не только прочитать, но и проверить в действии.

Первый перенос на другой остров для Никиты произошёл неожиданно. Он заснул и проснулся уже в другом месте. Да, с женским полом тут проблем не было. По каким-то случайным обстоятельствам эта зона имела существенный перевес в этом отношении. Появление нового молодого мужчины не могло остаться незамеченным. Не часто, а вернее сказать, ещё никогда, никто не появлялся вот так в одиночестве с поры первого заселения.

Никита, можно сказать, ещё спал, когда был окружён представительницами прекрасного пола, с самыми что ни на есть низменными побуждениями. В раю для них не было самого главного символа рая – второй половинки. Новые амазонки вели себя весьма агрессивно, и было понятно, что Никита достанется самой крепкой из них. Высокая и широкоплечая дородная женщина средних лет, по внешнему виду напоминавшая мастер спорта по метанию ядра или молота, отличалась очевидным физическим приоритетом среди остальных одиноких сердец. Никиту от плотного натиска непрошеного общения спасал лишь языковой барьер. Леди принадлежали другой национальности и говорили на неизвестном ему наречии. Вероятно, база учла его пожелание перед сном отыскать место с максимальным количеством женщин, естественно, без каких-либо уточнений. Он, конечно, мог воспользоваться переводчиком базы, но нахождение в такой горячей компании его уже нисколько не радовало. Ухватившись за своё мужское достоинство обеими руками, он всем своим видом показал, что ему нужно уединиться по малой нужде. Под общий смех и бурные возгласы ему указали путь к ближайшим кустам. Только этого он и ждал. После кустов он рысью помчался в ближайший лес, где и скрылся от назойливых невест до следующего сна с новыми отредактированными пожеланиями.

Разумеется, было глупо так легкомысленно подойти к вопросу поиска девушки-друга. Основой показатель был не учтён – всё те же проценты умственной прокачки. Новый фильтр поиска включал в себя три параметра:

- осознанность не менее 50%

- возраст от 18 до 30

- готовность к отношениям

Неизвестно, по каким параметрам база определила последний пункт, но было найдено 17 соответствий. Изображения не прилагались. База зоны была куда менее информативна в данном вопросе, чем любой сайт знакомств, но было доступно количество населения каждого острова с потенциальной суженой. Особенно интересными были варианты с самыми низкими показателями демографии. На одном таком острове с малой численностью оставшегося населения проживали сразу две кандидатуры. Мысль об азиатках-сестричках не давала Никите покоя.

Никите было уже почти 30 лет, и поиск родственников был не столь важным делом, как обретение спутницы жизни. Тем более база сообщила, что в данной реальности их нет, а возврат обратно только чтобы попытаться воссоединиться с семьёй, представлялся молодому мужчине сомнительным мероприятием. В целом жизнь в условиях острова его практически устраивала, если бы не нарастающее с возрастом сомнение по поводу смысла существования. Ему казалось, что обретя женщину-друга, этот пробел будет восполнен, и сообща они смогут двигаться дальше в развитии общих целей.

Новый остров был по-старому знаком, но представился пустующим – прибрежная линия не имела никаких следов человеческого присутствия. База подтвердила небольшое наличие живых обитателей, но расположение их на местности не указывалось. Квест «найди меня» начался.

Исследовав несколько дней самый тёплый климатический радиус, и не встретив никого, «Ромео» двинулся в средние лесные широты. Но и здесь местность казалась нетронутой разумными существами, а если и тронутой, то действительно разумными – без видимого ущерба. Круг поиска день за днём сужался по спирали и направлял искателя к снежным склонам. Температура воздуха ясно давала понять, что Никита не готов двигаться дальше без тёплой одежды. Кому придёт в голову на райском острове жить не на морском берегу?

Вариантов утепления было не много. Вернуться к старым друзьям и попытаться собрать всё, что есть из невостребованной в тёплом климате одежды, было малоэффективной затеей – улёт был организован летом, и все прилетели налегке. К тому же с годами гардероб местных обитателей изрядно себя исчерпал.

Сделать себе одежду из мирно-пасущихся псевдо-диких животных было идеей фантастической, как с точки зрения моральной, так и с практической стороны – откуда у компьютерщика до мозга костей навыки кожевника и портного.

Оставался последний и самый гуманный вариант – обернуться в крупные листья тропических растений, связанные тонкими лианами. По мере продвижения в северные температуры, такой способ защиты от холода оказался вполне разумным решением.

С первым снегом вскоре нашлись и следы обитателей. По ним Никита вышел к горным пещерам, где дым от костра указал на проживание местной зимней нации. Странный выбор условий для жизни и малая численность населения вызывали закономерный интерес.

Шаман ударил в бубен и праздник начался. Никита не ожидал столь тёплого приёма. Как поведал Старейшина, большинство северного народа не перенесли райских условий. Генетическая болезнь, проявившаяся у устремившихся к тёплому морю жителей Заполярья, унесла много жизней. Пообщавшись с Духами Предков, Шаман определил границу выживания – линию снега. И это сработало. Малые народы, проживающие долгое время вдали от цивилизации, зачастую не имеют возможности для разнообразия в смешивании генов. Это обстоятельство и явилось причиной огромной радости от появления чужака.

От Никиты с первого дня никто не скрывал важной и ответственной миссии – оплодотворить всех репродуктивных самок поселения, а это около полусотни девушек и женщин плюс две отшельницы. Не те ли самые это отшельницы, к кому он так страстно стремился? По словам Шамана, «две плохие охотницы живут отдельно, так как они часто ходят за линию снега за рыбой и одеждой из листьев, как у тебя». Шубы здешних обитателей вызвали бы истерику у веганов и защитников животных.

Задача была серьёзной, и главное, нужной. Старейшина объяснил как можно дипломатичнее, что отказ воспримется как оскорбление и спровоцирует агрессию со стороны вымирающей нации. Они не понимали и не знали, как носитель новых генов к ним попал, и что для него нет никаких проблем точно так же и исчезнуть, но спаситель и отец нового здорового поколения и не пытался бежать, он почувствовал себя как никогда полезным и незаменимым, и ему это новое ощущение понравилось.

На контакт со «странными сёстрами» Старейшина обещал отпустить Никиту только после «проросших семян» у половины женщин, слишком был велик страх заболеть от них вирусом чужой земли. Здравое зерно имело место быть, и искатель своей половинки согласился повременить, и сконцентрировался пока на чужих половинках.

Пока Ольга ломала голову, где и как взять недостающие проценты, выслушивая насмешки и укоры собственного помешательства, она и не подозревала, что стала бабушкой уже более тридцати раз.

Полгода понадобилось Никите по земным меркам, чтобы вклад его в спасение малого народа севера был оценён как завершённый и результативный, и он был одарён благословением Духов Предков, что, по словам Шамана, наивысшая защита от голодной медведицы и потревоженного тюленя. Никита решил, что это очередное иносказание чего-то сугубо местного, и принял дар как заслуженную награду.

Общение с заветными представительницами столь долгого пути, мало чем отличалось от последних трудовых будней. Молодого мужчину они оценили лишь как донора биологического материала, и, получив своё, ясно дали понять, что более в нём не нуждаются. Да и Никита за последний жизненный этап существенно пересмотрел свои взгляды на процесс самосовершенствования. Если раньше ему казалось, что для полноценного гармонического развития нужен кто-то рядом противоположного пола, то теперь, вкусив плод, наконец уже взрослой жизни, он с усмешкой вспоминал свои заблуждения, которые, как он теперь понял, были лишь зовом голодной плоти и требованием реализации сформированных функций организма. После опавших, как осенние листья, исчерпавших себя «сухих» мыслей, голова стала работать как квантовый процессор - легко, быстро и с некой хрустальной прозрачностью, которая знакома любителям принудительной голодовки. Наконец-то он решил вернуться туда, откуда ушёл глупым мальчишкой, поддавшись стадному инстинкту.

Увидев молодого мужчину, который очень напоминал Никиту, Ольга начала растирать оба уха.

Глядя на семью в сборе, Марина понимала, что её место уже не здесь. Жизнь снова перетасовала карты, и все логичные и разумные доводы Евгения остаться с ним, не имели никакого смысла. От оценки своего уровня Марина наотрез отказалась, пояснив, что это уже ничего не изменит – ей есть куда идти и зачем. Ольга, как человек, готова была тоже её уговаривать не спешить с выводами, но как мать - просто молчала, предвидя неизбежное.

К О Н Е Ц

10.03.2020

АРИЭЛЬ

1 В далёком 2146 году, когда был открыт способ декодирования человеческих мыслей с последующим преобразованием их в электро-импульсы, мало кто мог представить, что это открытие ровным счётом ничего не изменит в нашем существовании. Тогда этот прорыв назвали «Долгожданным Вулканом Изменений», или «ДВИ». Именно так и назвали первый прибор, который позволил печатать текст без мануального участия, хотя технически это был Детектор Внутренних Импульсов. Мечта секретарш осуществилась – длина ногтей теперь не была ничем ограничена. На ближайшие несколько лет мода на 10-сантиметровые ногти захлестнула не только женщин. Многие мужчины, работающие в офисе, своим «орлиным» маникюром тоже показывали, что ДВИ плотно вошло в их жизнь, и им достаточно подумать, чтобы их электронное сообщение полетело куда надо.

Ещё лет 5 понадобилось, чтобы и зрительные образы печатались в виде вполне отчётливых изображений. Инвестиции в компании, работающие в сфере алгоритмизации устойчивого кода фильтрации мыслительных данных, превысили когда-либо известные пики. Даже многолетние полёты к ближайшим безжизненным камням перестали интересовать учёных. В кои веки человечество обратило свой взор внутрь себя. Аппараты ДВИ заменили все известные способы передачи данных и были встроены практически везде. Открытие новомодных чудо-устройств предвещало семимильный скачок человеческого прогресса во всех сферах без исключения, но как оказалось, венцом творения стал всего лишь идеальный детектор лжи.

Не считая сфер, где скорость набора текста теперь существенно возросла, и тем самым позволила ускорить поток вводимых данных до скорости сформированной мысли, наиболее значимую эффективность получила область юриспруденции. Судебные органы и следственные комитеты теперь получили полный доступ ко всем нераскрытым тайнам и преступлениям. Первое время на чёрном рынке появлялись аппараты, блокирующие расшифровку чужих мыслей, но данная технология не прижилась по двум причинам. Во-первых, частота, на которой она работала, была чертовски вредна для организма человека, и действовала по принципу микроволновой печи, направленной в мозг. Во-вторых, мысли любого, кто хотел обзавестись подобной защитой своих тёмных планов, отслеживались ближайшими ДВИ и передавались куда надо. Жалкие протесты за свободу мыслей и незаконном перехвате сокровенных желаний также быстро потерпели неудачу, как и когда-то в древности свобода слова и неприкосновенность личных данных.

Единственной проблемой учёных была и оставалась фильтрация мыслительного потока от кратковременных всплесков человеческой фантазии, которая никак не поддавалась отделению от устойчивого и бесперебойного потока информации. Эти неконтролируемые эмоции на фоне полезного трудового посыла считались паразитными по причине излишней энергетики. Импульсная мощность незапланированных самим хозяином паразитных мыслей ничем не отличалась от обычного сигнала, и аппарат ДВИ воспринимал их как нужную команду. В областях, где цена ошибки была слишком велика, применялся метод записи и повторного прочтения с корректировкой данных. Но и этот способ не был идеальным. На смену одной паразитной эмоции зачастую приходила другая, куда более коварная.

2 Именно из-за своих всплесков паразитных мыслей, молодой человек по имени Ларс сменил уже несколько работ. По образованию он был корректором программ исполнения робототехникой продукции. Другими словами, любая запрограммированная техника во время работы требовала мыслительного контроля на случай непредвиденной ситуации, где человеческий фактор мог и должен был принять решение, где машина поступила бы не в интересах живого организма.

Следить своей мозговой активностью за однообразными процедурами робомашин было занятием, прямо скажем, не самым увлекательным. Всего-лишь раз за свой 5-ти летний стаж работы, ему удалось предотвратить аварийную ситуацию с участием сельскохозяйственных роботов. Да и предотвратить – это громко сказано. С картофельного поля на соседнее льняное хозяйство в связи с выходом из строя каких-то ячеек памяти прямиком пошла многотонная машина, прекратив связь со своим оператором-корректором. В сухой осенний день столкновение машин привело бы к пожароопасной ситуации. Пропустить неконтролируемую машину без вмешательства, что и предлагал сделать искусственный интеллект (ИИ), было тоже легкомысленно, заградительный ров в лучшем случае повредил бы дорогостоящее оборудование, а в худшем – не удержал бы беглеца, который пошёл бы прямиком на сверхскоростной магнитный туннель. Взвесив все перспективы, Ларс за пару секунд принял решение отловить льняными машинами бульбо-беглеца, и при помощи пневмо-захватов удерживать его до прилёта технической службы. Внешняя целостность испорченной машины была сохранена, чего не сказать о двигательной части. Ущерб от долгого дрифта машинного противостояния сочли минимально-возможным, и Ларсу вынесли официальную благодарность, но без премии. Ущерб был – премии нет. Таков логический итог. Работа корректора – предотвращение ущерба, и рефакторинг алгоритмов с целью повышения эффективности.

Этот случай, тем не менее, вдохнул свежести в повседневный поток монотонных будней, и Ларс, будучи склонным к творческим порывам, буквально на следующий день решил убирать лён, изобразив сначала на огромном поле картину великого Лао-Цзы, чьи труды ему так нравились в молодые годы. Машины послушно читали его мозговые послания, и за несколько часов творение приближалось к завершению. Он и раньше практиковал несложные новые алгоритмы уборки, но требовалось постоянно следить за показателем эффективности. Начальство не поощряло подобное вольнодумие среди корректоров. Все алгоритмы были давно выверены и просчитаны на свои наивысшие показатели. Но также все понимали, что человеческую мысль не удержать в рамках машинного прагматизма. Предстоящее творение не стало бы предметом жёсткого порицания, а возможно, на что Ларс и надеялся, получило бы некоторую положительную оценку среди коллег по скучному и кропотливому делу.

Как выглядел настоящий мудрец никто не знал, да и не мог знать, поэтому корректор-художник изображал известную картину старца с поднятым вверх указательным пальцем. Вот с пальцем то и возникла паразитная неконтролируемая эмоция. Всего-лишь мимолётный шутливый образ машины восприняли как истинный, и средний палец было уже невозможно переделать. Детализация на местности удалась. Роботы встали от ужаса корректора. Много мыслей пронеслось за мгновение. Ларс не стал делать снимки с ближайшего спутника, к которому заранее подключился, а поспешил продолжить уборку именно с места своей незваной непредвиденной фантазии. Дроны-картографы, обновляя информацию в автоматическом режиме, зафиксировали шедевр во всей красе, а ИИ целенаправленно заставил их задержаться над этим местом, различив неожиданный образ рукотворный. Шедевр получил достойную критику в мировой паутине.

- Я понимаю, что глупо выгляжу, оправдываясь и всё сваливая на паразитную мгновенную мысль, но так и было, хотите верьте, хотите нет, - сказал горе-творец, покидая это место работы.

3 Но не долго Ларс просидел без дела. Буквально через несколько дней с ним связался некто из отдела настройки программ автоматической реализации товаров первой необходимости, и со словами - «нам нужны зубастые сотрудники», предложил место в команде, занимающихся программами конкуренции и легального промышленного шпионажа. Так же открыто было добавлено, что не скоро мир забудет его «сельскохозяйственный подвиг», и вопрос оплаты труда обсуждать было нелогично. Минимальный оклад нужно было неустанно пытаться дополнить процентом от новых, отвоёванных у конкурентов клиентов, всеми известными и неизвестными способами. Ларс однозначно понимал, что на его счёт они серьёзно ошиблись, посчитав его парнем с горячей головой и с минимальными моральными принципами. А именно такие люди и требовались - коллеги не стеснялись отбирать клиентов даже друг у друга.

Выбора никакого пока действительно не предвиделось, и в первую же неделю работы новый опальный сотрудник показал наименьший показатель амбициозности за всю историю отдела. Нельзя сказать, что он не старался. Он делал всё как мог – правильно, взвешенно, расчётливо и продуманно. И он отлично понимал, что тут с таким подходом не выжить. Ошибка нанимателя чётко вырисовывалась. Оказалось, что на этом месте он не оправдывает даже голого оклада.

- Неужели ты и правду хотел показать небу Мону Лизу, а не то, что мы все увидели?

4 О потере следующего места работы Ларс сожалеет вероятно до сих пор. Это была музыка. Сеть по программной поддержке поющих фонтанов с лазерным шоу его увлекла с головой. Никогда он не получал такого удовольствия от работы. Получить это место работы оказалось проще простого. Мало кто задерживался тут. И доход мизерный, и автоматизация полная. Просиживание штанов, да и только. Но только не для Ларса. В каждом, казалось, идеальном алгоритме сочетания давления воды, пара и света, он видел бесконечное количество улучшений. И эти улучшения никогда не останавливались - каждодневная доработка, корректировка, дополнение и обновление. ИИ послушно принимало все поправки от человека, и часто комментировало: «я не понимаю, что вы делаете, но возражений нет». Надо признаться, что многие зрители, прогуливаясь вдоль зоны представления не в первый раз, стали замечать что-то, что раньше, казалось, упустили. Оператор-корректор мог изменить не только графический рисунок шоу, но и воздействовать на ноты фонограммы. Некоторые инструменты уходили в нужный момент на второй план, некоторые партии намеренно редактировались, что-то было даже безвозвратно вырезано и заменено на новое, не противоречащее общей тенденции и тематике. Никаких возражений от системы контроля эффективности не поступало, и начальство не видело проблем в работе нового корректора.

Потерпел фиаско гуманитарий. Любой технарь понимал, что напор воды, направленный вверх, встретит на определённой высоте быстродвижущиеся воздушные потоки, которые отклонят зону приземления от границ магнитного поля и вакуумных уловителей. Ларс был неплохим знатоком основ физики и гидродинамики, но в тот момент на сольном выходе фагота в фиолетовых лазерах с сетчатым паром и салатовой бахромой, выброс 200-литровой пушки должен был погрузить зрителей в ощущение временной звуко-невесомости, а именно это он и ощутил в тот момент... Но никак не освежающий душ на головы многих поклонников его сольного экстаза.

5 Ещё пара мест, где он получил в мировую базу похожие характеристики своему трудовому темпераменту, и этого списка было достаточно, чтобы любой адекватный наниматель отфильтровывал его на этапе стартовых установок поиска. Остались неоценёнными маргаритки вдоль аллеи, высаженные количеством в каждом пучке, соответствующем числу «ПИ» в программе озеленения, где даже ИИ оценил его нехитрый замысел, но дизайнерская служба сочла его психом и вредителем. И сортировка отходов в каждую секцию материалов по строгому оттенку с плавно-нарастающей долей RGB, можно сказать порадовала электронного друга, но не расчётный алгоритм энерго-затрат. С допуском на корректировки было покончено.

Именно на курсах переподготовки, куда его автоматически направила программа устранения безработицы, он, опять же из-за своего стремления разбавить серость красками авантюризма, попробовал заменить товарища, по того просьбе, мыслительно выдав себя за него, спроецировав для ДВИ образ коллеги и читая как мантру ID чужого человека, дабы заглушить свою истинную личность. Индивидуальное чипирование уже было давно отменено как анахронизм – с приходом детектора мыслей отпала надобность в каком-либо цифровом документе. Каждый робот теперь имел примитивный передатчик цифровой подписи в том же диапазоне, что и микро-импульсы мозговой активности.

Совершить подлог личности оказалось не так трудно, как потом скрывать в самом себе эйфорию от успеха. Радость обернулась стремительным головокружением, параличом и принудительным изменением локации в места, где нет ни одного широко-направленного детектора импульсов. Люди с одинаковыми лицами и в одинаковых невыразительных нарядах, пользуясь ручными ДВИ, нацеленными ему в голову, молча сидели вокруг и ждали. Он слышал их немые вопросы и требования, но не знал, что придумать в качестве ответа. Ему была интересна сама ситуация, а секретные служители, как потом оказалось, негодовали, что он не испытывает ни доли волнения.

Он внутренне молчал, созерцал без суждений и анализа, любую логическую зацепку отгонял как назойливую муху. Ему было не в первой ощущать над головой пчелиный рой голодных до воплощения в любую зрительную форму мыслей, по сути, это было его одно из самых любимых занятий с юных лет, когда родители пытались наказать его отключением от глобальной сети информации. К тому времени он уже успел получить достаточное количество теории и материалов по медитативному форматированию. Чего ему не хватало тогда и сейчас – так это реального друга, с которым можно было бы обсудить труды мифических персонажей, которые существовали лишь в устаревшей буквенной форме. Никто не конвертировал сказки настолько забытых авторов в мыслительный поток. Более того, с годами они вообще стали исчезать из сети, вероятно, из-за ограничений по удельному рейтингу. Девиз современной жизни гласил – «Хочешь быть успешным – думай, как Успешные». Мысли всех золотых голов всех времён и народов, чья жизнь была примером и мечтой каждого, продавались во всех скоростных потоках данных и за неплохие энерго-кредиты. Разумеется, чем больше был столп посмертных сбережений, тем дороже ценился автор. А те, чьи дела и после смерти продолжали приносить доход своим наследникам без малейшего их участия – вообще считались истиной в первой инстанции, и продавались лишь маленькими обрывочными фразами с интонацией автора и облаком сопутствующей атмосферы того времени.

- Кто научил методике подмены мыслей? – спросил один из безликих близнецов, решив, что с ручными аппаратами что-то не то, и перешёл на язык звукового общения.

- Вы нас слышите?

«Потролить?» - вырвалось из буйной головы Ларса слово, которое он запомнил, изучая становление мировой сети, вернее примитивного её прототипа.

Безликие ощутимо расслабились, уловив хоть что-то в импульсной активности. Понеслись запросы поиска ID на соответствие именного тэга «Потролить». Нескольким лицам и даже одному животному с похожим тэгом был присвоен статус «изоляции до выяснения».

«Аз есмь пришедший из недр Вселенских» - Ларсу уже нравилась эта игра, и он добавил мелодичное сопровождение нарастающего бесконечного дилея, ревера и перегруза струнного звучания. Получилось зловеще и торжественно одновременно. Кто-то выронил импульсный коммуникатор. Ларс не удержался и засмеялся по всем каналам как мозговой, так и мимической активности. Большинство безликих опустили свои пушки и тоже не смогли сдержать эмоций. Первичное тестирование нового сотрудника посчитали пройденным.

«Редкий экземпляр» - называли Ларса новые коллеги за порцией питательного напитка, поддерживающего лицевую маску. После двух чашек, проектор комнатной голограммы показал миниатюру всех участников несостоявшегося допроса, где Ларс узнал себя только по одежде.

- Ты теперь опасен для общества, но полезен для нас. И выбор твой очевиден, если хочешь продолжить жить, - доброта в голосе не оставляла места для сомнений в серьёзности слов.

- Я теперь кто? И какие ваши цели и задачи?

- Ты теперь никто. А после курса полного тестирования и обучения, станешь ещё большим «никто». Цели и задачи всегда разные. Под каждую цель – своя легенда и мыслительная кодировка, зачастую со стиранием определённых участков памяти. У нас ещё не было такого молодого и уже сформированного выкристаллизованного.

Тестирование представляло из себя весьма увлекательное занятие для Ларса. На первом этапе нужно было по фото представлять себя другим человеком и удерживать это состояние более двух минут. Любая паразитная мысль фиксировалась как провал, и тест начинался заново. С небольшими погрешностями он прошёл все фото достаточно быстро. Ему не сказали, что своим результатом он вошёл в десятку лучших.

Второй этап требовал представлять себя разными животными, но с мешающими редкими кадрами-вставками различных беспорядочных событий. Тест прошёл без остановок. Как пояснили позже, на этом этапе измеряли силу соотношения мешающих импульсов от основного посыла. По итоговым результатам ему предписано повторить этот тест через неделю. Причина не уточнялась.

Третий этап – работа с растениями и неживыми образами. Становиться одуванчиком Ларс упорно не хотел. Кубом, чашкой, колесом и даже мумией – без проблем. Одуванчик перекидывал образы жёлтого цвета и белого пуха как пинг-понг. Это его сильно измотало. Он сказал, что устал, и готов повторить тест завтра.

- Это не требуется, мы всё увидели.Завтра отправляетесь с группой на задание в качестве практиканта.

Стандартная капсула отдыха: псевдо-иллюминаторы - они же мультимедийные дисплеи, отсек санузел, отсек штатной одежды, дви-замок проверил – слушается на вход и выход. Не арестант. Трансформер «стол/стул кровать», область изголовья с волнами сна, прилёг и утро.

Как пояснили по дороге, некто большой босс крупного предприятия имеет небольшую брешь в бюджете и не считает это проблемой. Всё бы ничего, если бы не тревожные перехваты от него по случаю кратковременной амнезии. Но даже не это заинтересовало секретную службу. Таких любителей более сладкой жизни за чужой счёт пруд пруди – от мечтателей, до откровенных воров. Сигналом для тщательного расследования явились его некоторые участки мозга, которые имеют следы несанкционированного стирания. Разумеется, нужно было забыть про растрату, и кто-то в этом помог. Кто этот умелец и требовалось выяснить.

Ларсу тоже выдали персональную «пушку-читалку» со словами «думать не надо, слушай».

Мистер Кирк был раздражён и зол появлением служителей. Эго опытного руководителя с трудом сдерживало желание послать их ко всем чертям, вызвав охрану. Желание сдерживалось, но не мысли. Весь отдел охраны был уведомлён заранее о прибытии сыскарей, и все неприличные образы мистера Кирка лишь мешали искать в его голове зацепки. Охладить пыл неугомонного объекта удалось простым предложение перенестись в более комфортные для исследований условия на неопределённое время. Он наконец понял, что глупо сейчас чувствовать себя хозяином положения.

Страха не было в голове Кирка, и это было странным. Либо он действительно не виновен, либо стиратель знал своё дело и удалил предполагаемое ожидание от пользы преступления. В этом случае преступник получает свой гонорар позже, как нечто неожиданное. Такой способ кодировки известен служителям, но только как спецоперации правительственного заказа. Прежде чем торопиться с подобными выводами, нужно было тщательно проверить ситуацию. Если это дело попало к ним в отдел, то свыше нет участия. Оставалось два варианта – работал в частном порядке спец из «своих», чего ещё никогда не случалось, либо всё гораздо примитивнее и они капают слишком глубоко.

Ариэль принесла по просьбе Кирка напитки. Симпатичная молодая помощница попала в импульсный ридер Ларса не случайно. Стажёр заинтересованно направлял новую игрушку даже в насекомых и птиц. Волнение, страх, негодование, досада, злость и сигнал об утере краткосрочной памяти в некоторых областях мозга. Для срабатывания порогового значения ДВИ широкого спектра недостаточно, на фоне шальных мыслей общего населения её эмоции были в норме. Ларс поинтересовался у коллег, в каких случаях можно получить подобные дыры в памяти.

- Скажите, Ариэль, у вас недавно не было травм связанных с энерго-потоком?

- Возможно. Я жаловалась на релаксатор. Я пару раз теряла сознание на сеансе и вызывала техников. Они заменили всё, что могло дать утечку.

- Мистер Кирк пользовался вашим релаксатором? – спросил Ларс.

- Да как вы смеете?! – заорал босс. – Мы с Ариэль не имеем близкую связь!

Уровень досады Ариэль зашкалил.

- И не имели?

- Нет! Что за примитивные стереотипы?!

- Но в навигации ваших перемещений есть несколько дней и ночей, проведённых вместе, - не унимался молодой сотрудник. – Вы над чем-то усердно работали вместе?

- Чтооо?!! Что за вздор?! Такого не было, и быть не могло! У меня есть близкая женщина! Я живу с ней!

Ларс спроецировал даты и маршруты его и Ариэль. Искреннее недоумение у Кирка в импульсах, и острая нервозность у Ариэль.

Со слов и мыслей сожительницы мистера Кирка, он ушёл к молодой помощнице на несколько дней, затем вернулся как ни в чём не бывало. Она как воспитанная и взрослая женщина не стала уточнять, почему он передумал. Откуда ей было знать, что он не помнит про это.

При проверке слов Ариэль по поводу вызова технической службы всё подтвердилось. Утечки в модулях релаксатора обнаружено не было, но замена была произведена.

- А зачем ты решил проверить её слова? – спросили у Ларса.

- А зачем она нам про это рассказала?

- Поясни…

- Зачем вызывать техников с жалобами на устройство, если только не хочешь оправдать свои пробелы памяти.

- Но утечки не нашли.

- Теперь нужно проверять кто врёт, она или техники. Я проверил сколько раз она обращалась с жалобами на разного рода устройства, чтобы проверить, нет ли в этом чего-то систематического.

- Хороший ход для новичка. И есть результат?

- Шестнадцать обращений за два года.

- Девушка не в ладах с техникой?

- Девушка постоянно прикрывается техническими сбоями.

- Как всё это связать?

- Надо с ней поработать плотнее.

Допрос Ариэль обернулся трагедией. Мозг девушки вскипел от ручных ДВИ, и это было полной неожиданностью. Имплантат в её голове, стимулирующий мозговую активность, сработал как микро-бомба. Более того, её родственные связи не значились в общей базе. Человек, пришедший из ниоткуда, ушёл в никуда.

Ларс поменял отношение к новой, и похоже, последней своей работе. Раньше ему не приходилось видеть так близко и такую ужасную смерть. Это событие серьёзно повлияло на его эмоциональную активность, что незамедлительно было зафиксировано каналами мониторинга сотрудников.

Технически, «промывка мозгов» в современном обществе, не представляла из себя ничего особенного. Данная процедура была обычной терапевтической нормой, когда психические показатели требовали корректировки. Единственным требование органов по надзору за воспоминаниями была обязательная цифровая подпись процедуры в памяти клиента. Образец удалённой информации хранился в картотеке под ID клиента, и всегда мог быть возвращён хозяину по первому его требованию, и за определённую сумму, разумеется. Такой способ борьбы с гнетущими мыслями, влияющими на общее настроение человека, давно и хорошо себя зарекомендовал. Примечательно, что удаление определённых воспоминаний, стоило в разы дешевле, чем восстановление. Объяснялось это различие использованием аппаратуры разных технологических типов – стирание и прошивка органического носителя существенно отличались своими алгоритмическими конструкциями.

Рекомендации по устранению последних событий из памяти, Ларс воспринял резко негативно. Коллеги советовали не упрямится, у каждого за плечами был уже длинный шлейф избавления от ненужного мусора, который, по их словам, накапливается с невероятной скоростью и мешает выполнять свою работу полноценно и беспристрастно.

- Но ведь каждое моё воспоминание и есть «Я». Мой накопленный и пережитый опыт есть не что иное, как мой индивидуальный отпечаток сознания, как отпечаток пальца, сетчатка глаза и днк. Кто я без своих воспоминаний? Чем я буду отличаться от машин?

- В нашем деле долго не продержаться с грузом пройденного кошмара. Были некоторые ортодоксы вроде тебя, быстро сгорели, точку невозврата старая система вовремя не обнаружила. Теперь тебя поставят на постоянное отслеживание деформации сознания, и по новым требованиям, вывод из строя будет автоматическим. Подумай, с прошлым, но быстро, или чистым, и долго?

- Я рискну. Передумать же всегда можно.

- Если будет не поздно…

На завтра, практически все участники прошлого выезда, очистили свою память от печального происшествия. Они помнили основные детали – как выглядела Ариэль, кто она такая, почему погибла, и даже как это случилось, но без самих деталей инцидента. Ларс был единственный, кто помнил не только всё, но и сон прошлой ночи, который тоже следовало забыть.

Самое время было приступить к изучению премудростей и тонкостей новой профессии. Скучные регламенты проведения совещаний и допросов, порядок сдачи отчётов, субординационные правила и взаимодействия, законы внутреннего режима и графики посещения надзорных органов и тестов. Весь пакет служебной информации был прошит Ларсу в мозг за несколько секунд. Неприятное и немного болезненное ощущение первые пять минут, затем к новой информации относишься как будто знал всю жизнь.

Наиболее увлекательным делом в обучении была стрельба из плазменных нейтрализаторов. Пучок энергии, направляемый к цели силой мысли, требовал максимальной сосредоточенности. В условиях тира, где поток физически не мог повернуть назад в узконаправленном магнитном поле, всё было просто. Но в реальных условиях любая паразитная эмоция могла обернуться оторванной частью тела своей или сослуживца. Поэтому многие коллеги стреляли по старинке - без дви-наведения.

Комната моделирования реальности очень помогала для разбора ситуаций и воссоздания следственных экспериментов. Образы формировались в голове у каждого подключённого к локации и фиксировались на каждом этапе устойчивого изображения. Так создавалась коллективная обстановка и ситуация, в которой следовало детально разобраться. Технически, такой способ ментального моделирования, мало чем отличался от игровых развлечений молодёжи, но существенно превышающий их по детализации и быстродействию, и так как все сотрудники следственного отдела были куда старше Ларса, ему удавалось в разы быстрее фокусироваться на образе и реагировать на действия, требующие реакции.

Используя воспоминания каждого из вчерашнего задания, в считанные минуты была создана сцена со всеми мелочами и подробностями той обстановки. Это была стандартная процедура, которая часто помогала анализировать события со стороны и, так сказать, с новым взглядом. Вот Кирк, его кабинет, левитирующее кресло, красивый вид со 126-го этажа, все участники выезда, Ариэль... «Какая же она классная, была…» - подумал Ларс и вдруг понял, что подумал слишком громко. «Молодёжь…» - подумали все остальные.

Шли трудовые будни, служебный опыт накапливался темпом выше среднего. Было несколько заданий, где Ларс проявил себя человеком со свежими мыслями и дотошным до мелочей сотрудником. Особенно удачным было внедрение в молодую группировку мошенников, промышляющих энерго-стимуляторами мозговой активности. Устройство излучало волновой диапазон, который вводил человека в принудительное состояние спокойствия и расслабления. Абсолютно легальное оборудование, которое можно было приобрести в любом месте, юные умельцы усиливали до опасных значений, где эффект был куда ярче, но и степень привыкания возрастала многократно. Подсевшим любителям острых ощущений требовалась с каждым разом всё большая мощность излучения. Вопрос об здоровье человека мало волновал мошенников. Проблемой была лишь базовая аппаратная часть легальной модели – она по своим характеристикам не могла выдать слишком больших волновых значений. Схема обмана заключалась в обещаниях реализовать требования привыкшего и ненасытного клиента, с которого вперёд бралась приличная сумма на необходимые комплектующие для долгожданного апгрейда, который должен был удовлетворить обострившийся голод. На этом контакт с любителем незаконных развлечений прекращался. Конечно же никто из пострадавших не обращался за помощью в службы контроля с требованиями найти и наказать. Группировка работала достаточно долго и успешно, пока общий уровень ДВИ-недовольства всех обиженных не достиг определённого порога, тогда и произошёл автоматический сигнал об суммарно-похожих мысленных претензиях. Опять же жадность погубила мошенников – окрылённые удачными сделками, они стали наращивать обороты и мощности, набирали новых людей, открывали, по сути, филиалы с постоянно расширяющимся территориальным радиусом. Обиженные клиенты со временем махали рукой на обман, многие стирали из памяти этот грустный эпизод, и уже не реагировали столь остро на прошлое событие в астральном облаке. Но проанализировать соотношение скорости затухания недовольных мыслей и количества роста новых яростных проклятий, молодым преступникам не пришло в голову. Таким образом алгоритм учёта похожих негативных запросов в эфир был обработан и направлен на проработку.

Под видом нового сотрудника в хорошо идущий бизнес, Ларс в силу возраста не вызвал никаких подозрений со стороны нанимателя, был подробно проконсультирован, обучен нехитрой и несложной работе, и за несколько дней собрал достаточную информацию о главных действующих лицах.

Похожее задание с небольшой энерго утратой у одного из крупных хранителей базовых ресурсов. Снова незаконное стирание памяти. Опять непонимание со стороны руководителя по поводу интереса к столь незначительному инциденту.

- У вас есть помощница? – неожиданно спросил Ларс.

- Есть, и не одна.

- Меня интересуют новенькие.

- Самая новая это Ариэль.

Сотрудники переглянулись и убрали ручные ДВИ. Пригласили новую Ариэль.

Другая причёска и цвет волос. То же имя говорило о клонировании уже зрелой особи с остаточными воспоминаниями реальной личности. Перекрёстный поиск схожих дви-шаблонов памяти с днк-анализаторами дал результат – найдено ещё 6 клонов, один из которых имеет куда больший объём воспоминаний и превышающий биологический возраст на 8 лет. Вероятно исходник.

Оригинальная Ариэль встретила группу на пороге своего летающего дома.

Дочь пяти лет, три официальных близких мужчины, что для женщины такой внешности обычное дело.

- Скажите, Ариэль, вы не делали 8 лет назад полного биологического сканирования своего тела?

- Нет, не помню, чтобы была в этом какая-то необходимость.

- Процедура безболезненная, занимает буквально несколько часов, это мог сделать кто-то из ваших близких людей, пока вы спали.

- Мне тогда было 20 лет, все мои близкие люди есть в базе за любое время. Один из моих мужчин, Ральф, со мной уже 10 лет. Все остальные изменения надо смотреть в архиве, много лет прошло, а что случилось?

- Мы не можем посвятить вас в наши дела, но располагаем информацией об утечке вашего генетического кода.

- К сожалению, мне приходилось встречать людей, которым могла прийти в голову подобная мысль, но все предложения продать свой код я всегда категорически отвергала. Ральф, когда-то по моей просьбе, сделал копию себя, так как его работа связана с опасностью для жизни, и как оказалось, не зря, уже 2 раза приходилось воскрешать его из кода. Но я всего лишь мать и духовный вдохновитель только для близких мне людей, мне угрожает только аллергия на препараты стимуляции метаболизма.

- Имплантаты мозговой активности имеете?

- Сейчас уже нет. Скорее всего, в то время, 8 лет назад был такой опыт. Но меня это сильно раздражало, я надеялась на помощь от постоянных советов ИИ, но бездушные советы строгого математического расчёта только добавляли сомнений в каждом моём выборе. Не взирая на множество возражений от моих знакомых, я решила, что это была ошибка, и устранила сомнительное усовершенствование.

- Это значительно сужает круг поиска, в базе значится, что вы имели имплантат только три месяца. Код ваших копий имеет его в арсенале.

«И неплохо перепрограммирован на самоликвидацию» - громко подумал Ларс и спросил:

- Помимо Ральфа, в то время у вас были зарегистрированы некто Джефри, Николай и Патрик. Может что-то можете вспомнить особенное про них?

- Не сомневаюсь, что вы видите весь список моих близких регистраций. Там должны быть указаны причины обнуления отношений. Боюсь, что я даже этих причин уже не помню.

- Вы не разу не стирали себе воспоминания, это редкая заслуга. Всё было так хорошо в жизни?

- Отнюдь, не веселее, чем у каждого. Возможно, не считала какие-то неприятные воспоминания критическими для себя, или скорее, до сих пор думаю, что без них я буду лишена части жизненного опыта.

- Мало кто с вами согласится в этом.

- Я знаю. И давно взяла за правило не сходиться с людьми с подобным мировоззрением.

- У нас тоже есть сотрудник со схожими взглядами, но он ещё слишком молод.

Ларс заметно покраснел, и Ариэль, улыбнувшись, это заметила. И добавила, глядя на него:

- В том же списке есть возрастные данные моих кандидатов. Вы будете не самым молодым.

Ларс почувствовал огненный шар в груди.

Предложение о тестовом ментальном соитии пришло Ларсу, едва он покинул дом Ариэль.

Процедура сближения имела строго установленные правила в несколько этапов. Даже для домашних животных был разработан ритуал духовных проб. Сначала тестовая встреча на обычном канале дистанционной связи. После этого, если протоколы первичных штаммов относительно положительно сплелись, встреча в центре интенсивного волнового стимулирования, где подсознательные пласты намеренно поднимались для совместного анализа. И только на третьем этапе максимальная близость – держась за руки, смещение потока мыслей в общем астральном шлеме. Далее, стороны, не взирая даже на все удачные показатели, принимали устное решение об официальном союзе, что фиксировалось надлежащими службами, и исходя из технических показателей всех предыдущих замеров, устанавливалась частота и длительность пребывания в мыслях друг друга близких уже людей. Для обнуления отношений достаточно было послать стоп-слово в органы охраны личного ментального пространства одной из сторон.

Ларс отлично понимал, что он лакомый и практически нетронутый экземпляр для её искушённого в таких погружениях вкуса. Этого то он и боялся. С кем с кем, но с ней - он понимал, что не сможет держаться уверенно и хотя бы под частичным контролем. И она это ясно видела, и поэтому не дала времени подготовиться. Прошлый его опыт ментальных соитий был только из интереса, который был разрешён с 14 лет, не оставил никаких существенных и глубоких переживаний. Сверстницы-подружки после первых же сеансов не находили в его голове ничего, что могло бы их заинтересовать. Ларс видел только ненасытный поиск подпитки эго, и у него даже получалось иногда водить их за нос на ментальных сеансах. Некоторые понимали и обижались. Список его близких регистраций нельзя назвать серьёзным. Всё было совершено только из любопытства и быстро заканчивалось обеими сторонами без сожаления.

Последний контакт с сакральными тайнами другого человека был у него уже достаточно давно.

Конечно, он мог отказаться. К тому же, по отказам, он существенно лидировал, по сравнению с принятыми предложениями постичь глубинные тайны друг друга. На прошлых работах он то и дело отправлял стандартные письма-уведомления о возможном рассмотрении предложения той или иной кандидатки поискать в его голове пищу для своих эмоциональных утех. Статистика отказов присвоила ему рейтинг ниже среднего. Чтобы поднять себя в этом списке, достаточно было проявить минимальную активность. Но с древних времён было принято, что первый шаг в поиске духовной близости проявляют именно женщины. Для мужчин это считалось не совсем уместным. Когда было покончено с животными инстинктами, мужчины перестали испытывать какую-либо необходимость в долгом женском обществе. Вдохновиться через ментальное обогащение с противоположным полом часто проигрывало как по качеству, так и по скорости, по сравнению с записью информации на органический носитель памяти. Конечно, важную роль в этом играла сама женщина, её опыт, знания, и умение управлять своими мыслями во время сеанса духовной близости. Но таких кандидаток было не много, и как правило, они уже состояли в близкой официальной связи с многими партнёрами.

Ларс боялся. Он чувствовал, что будет полный позор и крах. Он был кроликом перед удавом. Она безошибочно почувствовала его страх и жаждала нырнуть в его беззащитность. Его абсолютно не интересовало, что он может почерпнуть в её скрытых желаниях и тайнах. Про обоюдную выгоду обновления впечатлений как-то вообще не думалось на фоне предстоящего стыда. Вариант закрыться и не реагировать на проникновение другого человека в свою голову сейчас не сработает. Не с ней. Она охотница и опытный вампир. И отказать ей, значит признать себя мальчишкой. Отказывая другим он даже не задумывался, отмахивался как от бесполезных насекомых. Теперь насекомым был он, и его пригласили на дегустацию его же незрелости и невоздержанности. И время ответа на приглашение истекало через час.

«Откажусь, и буду себя презирать до конца дней, в итоге распечатаю свою девственность по стираниям, стану как все нормальные люди».

«Или покажу какой я слабак и юнец, она развлечётся и забудет обо мне как о прежних кандидатах. Стану лишь строчкой в базе её длинного списка, скорее всего с комментарием – слишком молод».

Ответ был отправлен. Возможное время тестового сеанса – не позднее ближайших трёх часов.

«Конечно спешит, нежнейший паштет не должен успеть остыть…»

В конце концов терять было нечего. Зачем отказывать красивой женщине в её желании раскрасить свои будни.

Сеанс длится всего несколько минут. После этого было положено сразу ложится спать, чтобы большой объём полученных новых впечатлений и моментов жизни другого человека не навредили нервной системе. При постоянном контакте близких уже людей таких требований нет, размер обновлений невелик, но первые разы очень коварны. Некоторые не могут ужиться с такой инъекцией чужой жизни и прибегают к откату к контрольной точке.

Ларс проснулся со странным ощущением, что кого-то нет рядом. Как-будто просыпаться одному было непривычно. Её не было. Где же она? Он знал всех её друзей и знакомых, помнил, как она смеётся, как грустит или нервничает, как плохо она поёт, но здорово двигается в танце. Дочь забрала из коммуны в 2 года и дальше решила растить сама. Это редкий поступок, считалось, что ребёнок будет более развитым, если родители не мешают его взрослению в условиях себе равных. Помнил как Ральф и остальные её близкие люди сдавали генетический материал для вне утробного зачатия, чтобы у всех был равный шанс на отцовство, и как она наотрез отказалась выяснять кто биологический отец Аннэт, хотя глаза Ральфа узнала в первый же миг, и конечно же поэтому с ним так долго. Видел её в детстве, пацанка, синяки и порезы, серьёзный ожог руки от самодельного импульсного транквилизатора, залечить который обошлось в серьёзную сумму семейных сбережений, что очень разозлило родителей. Интерес к трехмерной живописи без масштабирующей сетки, получалось не пропорционально, но без ограничений в свободе мазка; выставка работ, устроенная Николем в холле новых проекций, где было получена оценка вероятного нового культа в искусстве, и какая боль досады, когда буквально через неделю этот холл завалили такими же работами голодные до признания творцы. Имплантат вследствие этого события как попытка привести мысли в порядок, и злость от глупых и однообразных утешений ИИ. Тренировки мыслительной гимнастики, успехи и разочарования, переоценка жизненных установок. Смена каждого близкого человека, если он больше отнимал сил после каждого сеанса, чем приносил в мозг что-то более-менее ценное для неё. Фильтрация кандидатов с искусственными знаниями, полный отказ от впечатлений после стираний и корректировок – после них нет целостности и логики, неприятное чувство мусора в голове от суррогатных смесей энциклопедических знаний без практического переживания. Редкие, и чокнутые по мнению окружающих личности, которые оставили неизгладимые впечатления глубины и трезвости взглядов, про что вслух было говорить неприлично и даже шокирующе. И как результат – вычисление аналогии – то, что её так притягивает, не найти в шаблонном и общепризнанном. Чтение по глазам всё чаще точнее. Молодой сотрудник, как утверждают, без вмешательств, давно не было такой удачи, даже если врут, и в глаза не смотрит, нимфоманка апгрейда, как же мужчинам легче без этой ломки по новизне.

«Тяжёлая голова, качественный камень в копилку полушарий», - постепенно Ларс приходил в себя.

«Ну вот и всё, я сделал это. Не струсил…, хотя кому я вру, ещё как дрожал, шагнул в пропасть на подкошенных…»

Новый инцидент в отделе отвлёк от чужих переживаний. Клоны Ариэль при встрече ликвидировались. Ещё минус две подозреваемые. Их нашли очень далеко, и было не просто их доставить, как по чьему-то расчётливому плану девушки устраивались помощницами к очень крупных и влиятельным мужам общества. Одна из них оказалась приближённой к палате правительства, пришлось делать запрос к верховным силам, и требовалось вернуть её в кратчайшие сроки. Хорошо третий клон прибыл в одиночестве, и дабы не гневить отцов парламента, было решено вернуть, пусть и временно и под наблюдением, её вместо погибшей. Внутренняя кухня отдела Ларсу вселяла оптимизм, не всё так скучно тут, как оказалось.

Про соитие с исходником уже все знали. Более того, одобряли. Это обстоятельство в любом случае принесёт полезные зацепки.

- Как удачно иметь под рукой ментального девственника, - шутили коллеги.

- Совпадение? Дело принимает серьёзный оборот, а наш Оригинал запал на нетронутый мозг стажёра. Что накопал?

- Даже не знаю, есть ли там что-то полезное, - говорил Ларс задумчиво. – Я не уверен, что ещё полностью вник в суть новых ощущений. Почему выбрали именно её для кода клонирования мне пока не ясно.

- Когда второй этап?

- Сомневаюсь, что он будет, нет у меня в голове ничего особенного для неё.

- А что будет, если тебе сойтись с таким же сеансом с молодым прототипом Хозяйки? Как установили медики – имплантат реагирует на насильственные действия. Если она согласится на ментальный союз – есть шанс копнуть поглубже.

- Она не Ариэль, вернее на 8 лет моложе, она ещё не ценит нетронутую память. Как мне уговорить её на сеанс?

- Времени у нас мало. Её нужно завтра вернуть. Командировка тебя ждёт, будешь её сопровождать и там наблюдать как наш поверенный. Крутись как хочешь, Казанова, цель у тебя и сложная и простая одновременно.

Ариэль-4 была проинструктирована, что подверглась экстренному стиранию памяти, так как стала невольным очевидцем жуткого преступления и является теперь важным свидетелем, и поэтому, в целях её же безопасности, едет на прежнее место работы, которого она не помнит, и под необходимой охраной опытного сотрудника. Её руководству тоже была придумана не менее изящная легенда. Внедрить одного клона на место другого было совсем не сложно. Клонирование любого живого организма конечно требовало специального разрешения, определённого времени и средств, но в данной ситуации готовые образцы были уже предоставлены, но пока неизвестно кем и зачем.

Пока неслись в магнитном туннеле в другую часть света, было время немного пообщаться. Ларс не знал, как себя следует вести, чтобы добиться скорейших результатов своей миссии, поэтому занял беспроигрышный вариант «ничегонеделания».

- Ты не слишком молод для опытного сотрудника? – Ариэль-4 была не прочь пообщаться.

- Внешность изменчива в наше прогрессивное время, с прошлого задания не успел выйти из образа, - слукавил Ларс.

- И сколько же тебе лет?

- Не могу этого сказать, я сотрудник секретного отдела, на очень многие простые вопросы я не смогу вам пока ответить, - продолжал напускать туман стажёр, и понял, что его уже заносит. – Но мы всегда сможем поговорить на темы, не касающиеся чего-то личного.

- Например?

- Например, я немного увлекаюсь трехмерной живописью, - решил выложить один из козырей Ларс, не зря же подставлял голову под «локомотив» её Исходника.

- Здорово! Как приятно встретить человека со схожими интересами! – оживилась «четвёрка».

«Ты ещё и не так будешь удивлена», - внутренне ликовал Ларс.

- Скажите, Ариэль, что вы знаете про имплантаты мозговой активности, многие советуют, говорят что внутренний советчик ИИ сейчас уже хорошо настроен и очень эффективен, - издалека зашёл молодой «опытный» сотрудник.

- Не знаю, мне пока ещё никогда не требовалась настолько оперативная помощь ИИ, чтобы что-то вживлять себе в мозг.

«Не знает. Носит в голове бомбу и не знает про это. Значит функция стандартного режима перепрошита. Как же она получает задания от Создателя?»

- Среди моих знакомых есть люди, которые очень негативно относятся к стиранию памяти и прочим новомодным апгрейдам мозга. Вам приходилось прибегать к корректировкам мыслей?

- Меня ваши коллеги про это спрашивали, я ещё слишком молода, чтобы что-то стирать из своего опыта.

- А про близких людей спрашивали тоже, наверное? Вы извините, что снова задаю те же вопросы, я не мог присутствовать, когда с вами беседовали, и просмотреть запись тоже пока некогда было. Подумал, раз нам вместе придётся какое-то время сотрудничать, спрошу сам обо всём. Не возражаете?

- Нет, кстати про это не спрашивали, возможно в базе увидели, что пока нет кандидатов для соития.

«Хорошо, что ты сама не можешь поискать себя в базе, вот удивилась бы, до взрыва мозга, в прямом смысле…»

- Много работы или узкие требования?

- Даже не знаю, когда-то пробовала как и все ради интереса, вероятно не попался пока тот человек, в котором бы я хотела раствориться и пересобраться заново.

«Хорошо тебе мозг промыли. Настоящая Ариэль уже имела тогда четверых близких, а с Ральфом уже два года были вместе»

- С неисправными приборами и энерго-потоком проблемы были?

- Про это спрашивали. Нет, не было.

«Свеженькая»

- Давно на новой работе? Где раньше трудились?

- Я не могу точно сказать, мне ваши товарищи вычистили какой-то жуткий инцидент, я только помню, что недавно выпустилась из коммуны, закончила курсы подготовки помощницы руководителя, и успела поработать на прошлом месте всего неделю.

«И пока не успела наломать дров»

- Родители часто вас навещали?

- Я сирота.

«Какая примитивная история прошивки. Ариэль забрали из коммуны в 6 лет. Родители её в здравии, хотя уже и не в согласии, и ещё имеют детей с другими близкими. Чем же тебе заполнили голову вместо этого?»

По прибытию на место, Ларс получил сообщение от Ариэль. Знакомый голос с дружеской интонацией звучал уверенно и как-то тепло. Ему это нравилось.

«Привет. Как дела? Когда можем встретиться для второго этапа? Сегодня сможем?»

«Да что ж там у меня нашла ты? И торопится, как всегда», - но он был рад, чертовски рад, если бы она не вышла на связь после первого сеанса, это был бы серьёзный повод признать себя никчемным. «Какая женщина! Одно короткое сообщение и такой прилив сил!»

- Что тебя так обрадовало? – спросила Ариэль-4, заметив, как заблестели глаза Ларса.

- Извини, секретная информация, - «и не соврал ведь, и вправду секретная».

- Ты выглядишь так, как будто тебя повысили на три звания сразу.

- Ты хорошо читаешь по лицам, - засмеялся Ларс. Настроение было на высоте.

«Привет. У меня все отлично. Сейчас в командировке. Далеко. Когда вернусь пока не знаю. Извини. Сообщу, как только смогу» — это сообщение он перезаписал несколько раз и всё равно остался недоволен. Сухо. Как голосом передать, что он рад её слышать. И в то же время не показать, что мальчишка теряет голову. Радость съедалась муками поиска правильного ответа.

Ещё пару дней назад он готов был сбежать от её предложения о близости, а теперь жутко боялся потерять то, что так быстро, но так глубоко засело внутри. Рядом была тоже по сути «она», но не она вообще. Тело даже моложе, но что оно без того наполнения, которое, казалось, он так давно и так хорошо знает.

Новое место действительно соответствовало уровню пребывания высших чинов правления. Аскеза во всём – так было издавна заведено, если ты у руля – покажи своим примером насколько ты вовлечён в работу, ничего лишнего – полупустое бамбуковое бунгало на берегу океана. В шаговой доступности, конечно, административная высотка со всеми требуемыми технологиями, штат помощников и исполнителей поручений. Но проживание только на береговой линии, никакого другого имущества, кроме служебного, не полагалось до истечения дееспособного возраста, таков закон для всех, кто избрал путь влияния на судьбы человечества.

Ларсу было предписано сопровождать Ариэль-4 практически везде, вести подробный протокол её перемещений и всех контактов, даже ночью. Естественно, что на время этой миссии было оговорено их совместное проживание. Это обстоятельство не обрадовало работодателя «четвёрки». Именно из-за его настоятельных требований пришлось вернуть клона. А так как это был каприз одного их почтеннейших и старейших членов высшего совета – управлению по расследованиям требовалось предоставить неопровержимые доказательства вины девушки, которых, как понял Ларс, пока нет. Оставалось ждать и тщательно наблюдать, как это произойдёт. Всё говорило о том, что она не в курсе своих тёмных планов, что-то или кто-то воздействует на её волю. Каналом связи мог быть любой малозначительный факт. Руководство отдела мудро решила послать именно Ларса, у которого были наибольшие шансы на возможное желание у объекта ментальной связи. Это существенно бы ускорило поиск нужных сведений, чего Ларс желал очень сильно, ему уже было куда спешить.

Мистер Пак казался простодушным сухим старичком, маленького роста, с жидкой седой бородой и с блестящей хорошо загорелой лысой головой. Узкий разрез глаз соответствовал его древней фамилии. В списке заслуг этого «дедушки» был самый длинный перечень действующих законов современного общества. Он сам лично взялся за хлопоты размещения «молодых». Раньше, как выяснилось, он жил с Ариэль-3 в своём бунгало. Она была его советчиком по вопросам широкого спектра. Интересная должность, которую он придумал сам. Не сложно было догадаться, что он планировал сделать её своей духовной вдохновительницей, но без её согласия, а особенно без её инициативы - связь была бы неполноценной. А тут вдруг молодой ищейка вмешался. Пак своим влиянием смог переселить соседа по бунгало бог знает куда, чтобы «советчица» была максимально рядом. Он был уверен, что Ларс очень скоро вернётся обратно, хотя и не видел в нём помехи.

«Поразительно, как внешность Ариэль влияет на мужчин», – думал Ларс.

«Тот, кто решил сделать клонов именно из неё – гений физиогномики и знаток женской красоты».

Уж ему то было не знать, как работает этот механизм вдохновения.

«Эх Пак, знал бы ты оригинал – все твои государственные тайны…»

Последняя мысль Ларса сильно озадачила.

«Не слишком ли опасно подпускать к такому человеку неконтролируемого клона?»

Данное подозрение незамедлительно было отправлено в управление, и ответом было: «Весомых аргументов против этого пока нет, держите ухо в остро».

Пак был очень общительным и не по годам активным. После нескольких партий в классическую игру перекидывания безопасной шаровой молнии, где Ларс проиграл с минимальным счётом, он даже внешне выразил радость появлению достойного соперника. К Ариэль он обращался исключительно по имени «МэйСан». Она не сразу поняла, что это её новое имя, но Пак не заметил подмены. Очевидно, что ему было достаточно только смотреть на неё.

«Везёт же некоторым с работой», - думал Ларс.

За ужином, были интересные беседы про вечное, астральное, ментальное и насущное. Пак был искренне удивлён кругозором молодого «соперника».

- Сколько вам лет, выглядите вы как юноша?

- Не могу сказать, вы же понимаете, что я на службе и все наши контакты транслируются.

- У вас там все интересуются мифологией и сказками забытых?

- Вы первый человек в моей жизни, который про это со мной говорил.

- Вы владеете опасным знанием, дорогой мой юный друг. Вы в курсе, что в мировой сети не осталось упоминаний про это?

- Да что такое «это»? – не выдержала Ариэль.

- МэйСан, душа моя, тебе не нужно знать, это лишнее знание, которое испортит твою жизнь.

- Теперь я ещё больше хочу узнать! Расскажешь мне? – обратилась она к Ларсу.

- Рассказать будет мало. Это нужно осознать и пережить, тогда сможешь почувствовать. Но это не быстрый процесс.

- Вот я и усомнился в вашем возрасте, мой юный друг. Мне понадобилась большая часть моей жизни, чтобы собраться в точке старта для понимания. А мне уже 114. Неужели вы сами всё нашли? У вас не было Проводника?

- Я бы запомнил, стирать память мне ещё не приходилось.

- Мне тоже…

«Ариэль будет визжать от этого «динозавра»».

Следующее сообщение от Ариэль заставило понервничать:

«Привет. Я могу прилететь сама для второго этапа, но не могу найти твои координаты. Ты в порядке?»

«Этого ещё только не хватало!»

Ларс очень хотел её видеть, и слышать, и готовность ко второму этапу была более чем созревшей. Но такого провала операции допустить было никак нельзя.

«Привет, я в порядке, нахожусь в закрытой зоне, для встречи нет никакой возможности, извини, нужно ждать, ещё раз извини.»

Самым большим страхом для него сейчас было: «А что если она решит, что не интересна мне?»

Классическая ситуация конфронтации служебного долга и близких отношений колючим холодом раздражала позвоночный нерв. И жизнь человека на кону – один из принятых законов не без участия того же Мудрого Пака гласил, что «клон есть живое существо, наделённое всеми правами и обязанностями гражданина».

- Ты сегодня задумчив и чем-то встревожен, - Ариэль-4 не переставала напоминать, что хоть она и копия, но от исходного кода отличается не проницательностью.

- Я не могу с тобой обсуждать служебные тайны, извини.

- Неприятности на работе?

- Скорее из-за работы.

- Я могу чем-то помочь?

«Конечно же можешь, дай залезть в свой мозг и найти твоего Создателя!»

- Нет, МэйСан, - улыбнулся Ларс, - это не в твоих силах.

- Но ты здесь из-за меня. Я вижу, что играю какую-то важную роль в этом деле. Если бы я только знала, что мне нужно сделать, чтобы это всё поскорее закончилось.

- Тебе Пак не предлагал пробное соитие? – надо было действовать решительнее, терять время было невыносимо.

- Им нельзя, они владеют важной информацией.

- Я не знал про их обет. Это он тебе сказал?

- Я не помню откуда это знаю…

«Интересный поворот, что ж он вцепился в неё как клещ?»

В целом работёнка на красивейшем побережье была не пыльной. Пак часто и подолгу исполнял трудовое движение, куда Ариэль-МэйСан приглашалась редко, и Ларс с объектом наблюдения проводили свободное время в лучших традициях курортного отдыха. Если не думать про возможную угрозу со стороны «четвёрки», то о такой рабочей командировке можно было только мечтать.

Из отдела поступали сообщения про розыск, задержание и допрос Ариэль-5 и Ариэль-6. Пятая копия успела изрядно наследить по аналогичным схемам с исчезновением средств в неизвестном направлении, и само собой, никто ничего не помнил. Копия-6 удивила всех - работала в детском образовательном центре, и никакого доступа к возможности криминальных деяний не имела.

Все ждали от Ларса продуктивных действий. Он и сам от себя их ждал, и делал ставку на скуку от беззаботного пребывания, надеясь, что это вот-вот подтолкнёт уставшее женское любопытство на первый, как и положено, шаг. МэйСан, не в угоду его расчёта, отлично умела себя контролировать, и праздное безделие её, казалось, вообще не беспокоит.

Копаясь в своей голове, а именно в новых знаниях, полученных от владелицы исходного кода, Ларс, к своему негодованию, всё больше понимал, что орешек попался не по зубам, слишком устойчивым был психосоматический алгоритм оригинала. Единственной ниточкой заинтересовать объект был путь давно забытых практик так называемого «просветления», или, как говорила сама МэйСан – «это».

- Ариэль, мне нужно время от времени погрузиться в себя. Тебя не затруднит быть рядом и не отлучаться, пока я не могу за тобой пристально наблюдать?

- Не вижу причин и мотивов сбегать. А что ты собираешься делать?

- Я покажу, только ты не смейся и не мешай.

Ларс демонстративно сел в позу лотоса, закрыл глаза и хотел было издать звук «оммм», но понял, что это будет перебор – так он не услышит её движений, а он всё-таки на работе. Ариэль с интересом наблюдала, и кажется быстро поняла смысл сего действа, или скорее - бездействия. Конечно же он наблюдал за ней, а не за своим ощущением вечности. Он ждал, сколько она выдержит, у неё просто обязаны были быть вопросы. Внешне она растворилась в себе как будто занималась давно знакомым делом. Не известно сколько могло это продолжаться, они забыли счёт времени. Появился Пак. Сначала он с изумлением и восхищением наблюдал за ними, затем присоединился – сел поодаль, чтобы не потревожить их.

Насчёт живописи Ларс не соврал, он имел некоторый опыт во многих творческих направлениях. Непосредственно скульптурные рисунки, а именно так назывались работы в трёхмерной живописи, давались ему не без труда. Ему нравился свободный стиль, но по сравнению с полученными образами от Ариэль, он понял, на сколько он далёк от глубины смыслового сочетания формы и красок. В её работах читалась идея и замысел даже человеком с минимальным художественным воспитанием. Она с какой-то лёгкостью и непринуждённостью могла вложить многоступенчатый смысл, который с каждым последующим витком плавно сочетался, и тем усиливался.

Ариэль-4 с каждым днём рисовала всё больше и больше, и он старался как мог имитировать восхищение и удивление, как если бы он видел это в первый раз. Пак тоже был большим поклонником её творчества, и несколько раз безошибочно определил главную идею её замысла, что насторожило Ларса. Он то не смог бы угадать сразу все спирали восхождения в развитие темы, если бы не отпечаток исходного кода Хозяйки.

Как и почему никому не пришло в голову, что погружение в живопись – это некий зловещий замысел её Создателя, путь в один конец и выход из игры персонажа, по сути, запрограммированного на недолгое исполнение миссии, это вопрос для отдела разведки и аналитики. Автоматическая система поиска в сохранённых работах отследила высокий процент совпадений, и выдала данные по выставке восьмилетней давности, где имя творца вызвало лишь улыбку у МэйСан, но последнюю в её недолгой жизни, которая оборвалась на фотографии полной тёски.

Поздно спохватились и с Ариэль-5, которая, находясь под присмотром, тоже много времени уже провела за созданием изумительно-красивой и талантливой лестницы в небытие. Отчаянной мерой, была попытка очистить ей память, чтобы максимально оттянуть момент её ухода. Безрезультатно.

В срочном порядке последняя надежда на раскрытие тайны под номером шесть была переправлена к Ларсу. Благо Пак лишь удивился, что к вечеру того злосчастного дня, МэйСан ничего не нарисовала.

- Я продолжу в ближайшее время! – оживилась Ариэль-6, решив, что это отличная идея коротать время в новом сказочном месте.

Ларс поделился своими соображениями с руководством по поводу возможной причастности Пака, и если это так, то как себя вести дальше. Если запретить ей рисовать – это однозначное раскрытие карт. Версия вовлечённости в дело с несанкционированными клонами и перепрошивками органических носителей лица столь высокого ранга, как Пак, требовала невероятно-тонкого дипломатического подхода, и тем более немалого времени.

Ларс смотрел на шестую копию и с болью понимал, что даже то короткое время, которое объединило их с МэйСан-4 - это нечто незаменимое и неповторимое, чего ему сейчас так не хватало с новой и такой чужой всё той же Ариэль. Он ощущал потерю какой-то части себя и понимал всей кожей, как утрата всего лишь общих с кем-то воспоминаний может отнимать реальные физические силы. «Вероятно, любой общий факт между нами питает каждого из нас».

Ларс просто отчаялся от своей бесполезности и решил рубить с плеча.

- Ариэль, я понимаю, что ты мало про нас помнишь и видишь меня как в первый раз, но мы с тобой уже давно вместе, и обязан тебе сообщить, что у нас было запланировано тестовое соитие. Готова ли ты сейчас к этому шагу?

- Не часто случается, чтобы с мужской стороны исходила инициатива для слияния разумов. Ты ведь мог и промолчать. Вы мужчины всегда отрицательно относитесь к излишней новизне в своей голове. Хоть я и не испытываю к тебе никакого существенного интереса в данный момент, но такой опыт, думаю, мне бы не помешал сейчас в этом месте.

Подозревая, что Пак, как возможный фигурант этого дела, сможет воспрепятствовать их молодым забавам, Ларс решил действовать незамедлительно. Ближайший дви-коммутатор был недалеко от береговой линии.

После нескольких часов глубокого сна Ларс проснулся один. Ариэль-6 не было. Он не спешил её искать, потому что знал, что она пошла смотреть на океан. «Надеюсь успела…»

Она сидела на песке обняв колени и старалась глубоко вдыхать морской воздух.

- Мне страшно. Это больно?

- Я не знаю, но они не мучались.

- Что будет с моими ученицами?

- Их растили с нуля, они вне опасности. Как тебе твои младшие сёстры?

- Я такой не была... Меня вообще не было…

- Ты всё ещё здесь. Каково это жить последней секундой?

Ариэль замолчала. Она не могла подобрать слова. Они были и не нужны. Он видел её глазами и думать было не о чем. Бесполезно было что-то запоминать. Только смотреть и дышать, как волны просят. Ларс не заметил, как её не стало.

Ларс вернулся в бунгало, где Пак и Ариэль о чем-то увлеченно беседовали.

- Мой юный друг, мы уже начали волноваться, что ужинать придётся без вас. Вы в порядке?

- Да, всё отлично, служебное совещание затянулось.

- Он умеет иногда исчезать, не сказав ни слова, - улыбнулась ему Ариэль.

«Даже не предупредили. Очевидно, каналы связи уже прослушиваются. Как она на это согласилась? Ей хоть описали всю степень опасности?»

- Не мы выбираем работу, а она нас, - поддержал Ларс общее вечернее настроение.

- Философски-безнадёжно, но справедливо, - согласился Пак.

За ужином Ариэль показала наброски новой работы. Ларс видел, что получается что-то невероятно красивое, до боли знакомое, и новое, и поэтому уже не мог понять общего замысла всей картины. Зато смятение и растерянность Пака были как маслом писаны. Он никогда ещё не был так обезмолвлен увиденным. «Что же тебя так озадачило?»

Стилисты отдела не зря едят свой хлеб - восьмилетней разницы было не заметно ни в чём. Ни в чём внешнем. Не известно, сколько времени и как готовили Ариэль к выходу на опасную сцену, но она держалась слишком уверенно, если под словом «слишком» видеть её нескрываемый жизненный опыт.

Пак не мог не почувствовать перемену. Молодая помощница раньше никогда не отпускала столько язвительных и саркастичных комментариев в сторону её охранника. Ларс как мог шутливо реагировал на все её выпады, чтобы создалось впечатление их искренней и ничем необременённой дружбы. Возможно, её так и проинструктировали – спровоцировать Пака на любые действия. До сих пор не было никаких существенных улик, показывающих его причастность к делу. А без них, подключить человека к «культиватору мозга» было невозможно, тем более одного из Правителей.

Новые сведения, полученные от слияния с Ариэль-6 раскрывали общую схему. Школа клонов, которая существовала за счёт частного бюджета от неизвестного мецената, не могла попасть в поле зрения органов опеки и подразделений социальной коммуны. Вероятно, жизненный цикл взрослых клонов давно подтолкнул создателей на более стабильные варианты роста управляемых имплантатом особей. Конечно же конкретных данных по непосредственным организаторам и способам технологических решений сего преступного замысла в голове у шестой копии быть не могло, но уже был очевиден масштаб и уровень влиятельных сил. Среди учеников школы были не только девочки, и не только прототипы Ариэли.

МэйСан играла свою роль увлечённо и старательно. Она понимала, что общение от лица реальной личности в данных условиях неприемлемо. Но она не могла скрыть как она наконец рада видеть его. И блеск в глазах выдавал не только её. Миссия была на грани провала.

На утро у Пака была запланирована встреча в верховной палате Правителей, куда, как ни странно, была приглашена помощница и, разумеется, с сопровождением. Никогда ещё Ларсу не приходилось бывать на заседаниях столь высокого уровня. Он знал многих Правителей только из новостных каналов, и теперь, когда видел их воочию, ему это льстило. Какой короткий путь от стажёра до верхушки общества.

Выступление Пака планировалось последним, и специальные гости успели оглядеться.

- Патрик? – Ариэль увидела среди помощников бывшего близкого человека.

- Ты знала, что он работает с Правителями?

- Нет, на сколько я помню тогда он был кем-то…, посмотри в своей базе.

- Вид деятельности не указан.

- Странно, в то время я ещё не увлекалась творческими маргиналами.

Докладчики рассказывали об интереснейших новшествах, прогрессивных путях развития, достижениях науки и техники в различных и пока секретных областях, демонстрировали увлекательнейшие опыты, показывали невероятные открытия и их результаты. Время пролетело незаметно и познавательно. Пак вышел к трибуне уверенным шагом, сделал символические полупоклоны во все стороны и начал речь:

- Коллеги и друзья! Как вы знаете, мы много лет работаем над проблемами клонирования, а именно - над управлением генно-воссозданными индивидуумами. Сегодня настал великий день! И мы наконец можем продемонстрировать наши результаты! Послушный клон – отличный работник и беспрекословный исполнитель нашей воли. Более того, нам удалось вживить ему блок управления через глобальную сеть и корректор его воспоминаний. Таким образом мы получили стабильную версию образца, и она уже прошла некоторые, но весьма успешные испытания в реальных условиях.

Бурные овации в зале и возгласы восхищения.

«Ах ты ж старый проныра, вот зачем ты нас позвал. Ну что ж, давай поиграем»

- МэйСан, Солнце моё, спускайся к нам, и бери с собой своего спутника. Сейчас я вам друзья продемонстрирую в действии наш успех.

- Пойдём, утрём нос этому слуге народа, - шепнул он Ариэль.

- Сейчас мой помощник Патрик, через глобальную сеть, прикажет на уровне дви-излучения совершить убийство на ваших глазах. Заранее предупреждаю, зрелище не для слабонервных.

«Вот так ты решил от меня избавиться, при всех, и всё спишется на клона? Неплохо. Но это будет фиаско, ПакСан!»

На центр вынесли стол с импульсным оружием.

Гробовая тишина, все замерли в ожидании невероятного финала.

Пауза затянулась.

«Что-то не так, мистер Пак?»

Ларс эмоционально кипел, он с трудом сдерживал поток мыслей и возможные сцены эпичного апогея.

Мелькнула яркая паразитная эмоция, как он берёт оружие и направляет в голову Ариэль.

«А что, хороший финал, не так ли?»

И Ларс выстрелил…

Аплодисменты смешались с криком чаек…

Ларс шёл к океану и не мог дышать, ему не хватало волн…

К О Н Е Ц

27.06.2020

АБСОЛЮТ-1

Всё нижеизложенное является абсолютной выдумкой автора, его больной фантазией и старческим бредом. Все случайные совпадения с чьим-либо мнением или фактами, встречающимися когда-либо официально, научно или альтернативно, просьба никоим образом не связывать с этой историей.

На планете Глория тоже не всегда всё было гладко, и она мало чем своей древней историей отличалась от Земли. Население, животный и растительный мир, полезные ископаемые и минеральные ресурсы, климатические зоны и даже часовые пояса – всё было примерно таким же. А почему бы нет – размер всего в 2 раза больше земного, частота вращения 290 суток в году со схожей гравитацией, скорость движения по орбите немного зависело от влияния Марса и Венеры, что иногда то замедляло, то ускоряло их всех, расстояние до Солнца незначительно больше, соотношение воды и суши, средняя температура и содержание углекислого газа – всё было, можно сказать, аналогичным. Да, материки несколько отличались, и не только они. Языковое общение уже давно было унифицировано в общую лингвистическую группу, расовые отличия были незначительными, и население планеты было в разы меньше земного.

Почему глорианцы существенно опередили землян в развитии науки и технологий, какие были факторы, которые могли повлиять на это, следует искать в общем отношении их к философским понятиям жизни и смерти. Земляне замечали, что ожидаемое время выхода Марса и Венера из-за Солнца иногда не совпадало с расчётами, и поэтому подозревали, что имеет место быть гравитационное влияние на них достаточно крупного неизвестного объекта, и конечно же, неоднократно запускали зонды с целью заглянуть за противоположную сторону небесного светила – не прячется ли там планета-близнец. Глорианцы с интересом изучали каждую посылку землян, убеждались в отсталости соседей, стирали все материалы, способные заинтересовать непрошенных гостей, и отправляли исследовательский модуль по прежней траектории. Посещать Землю им тоже приходилось, особенно во времена активных ядерных испытаний – находясь практически на одной орбите, следовало пристально наблюдать за играми младших по разуму братьев с опасными игрушками.

Глорианцы отлично знали, ценили и уважали все земные достижения литературы, живописи, музыки, кинематографа, архитектуры, философии, медицины и даже науки. Все значимые исторические события изучались с таким же пристрастием, как и свои собственные. Во многих уголках земли с древних времён находились постоянные базы скрытых наблюдателей с разного рода задачами и целями. Наиболее полезным опытом всегда был и оставался анализ глобальных ошибок жителей Земли.

Дмитрий Викторович, холостой мужчина по земным годам сорока двух лет, последние 4 года работал ассистентов в НИИ ядерных исследований недалеко от Минска. Проживал он в центре города в районе ЦУМа в старой панельной пятиэтажке с невероятно красивыми огромными деревьями во дворе, которые создавали завораживающую атмосферу древнего тенистого леса. После его трёхлетнего цикла можно было вернуться на Глорию и продолжить привычную жизнь учёного в области фотонных ускорителей. Он уже перестал остро реагировать на причины, которые его подтолкнули сменить на время место проживания таким диаметральным способом. Однозначно, и этот старый тенистый двор, к которому он успел так сильно привыкнуть, тоже стал причиной продления его контракта.

Глорианцы любили Землю. Они не испытывали никаких существенных проблем акклиматизации или влияния Солнца другой стороной. Жизнь в стиле «ретро» их даже во многих случаях увлекала и забавляла. К чему сложно было привыкнуть, так это к ситуациям и общению с людьми, чей коэффициент интеллекта был запредельно низким по глорианским меркам и недопустим к существованию. На Глории, кажется, всегда существовал жёсткий отбор, по принципу Египетских жертвоприношений больных детей в пропасть с крокодилами. Возможно, древний Египет и перенял это правило от глорианцев, которые тогда имели сильное, но недолгое влияние на фараонов. Примерно с тех пор были запрещены какие-либо вмешательства в дела земные, если это не угрожает Глории.

Ещё одной причиной, и куда более важной, чем заросший старый двор, была соседка Наташа – бездетная тридцатипятилетняя женщина, которая не могла иметь детей из-за своей бурной и невоздержанной молодости. Несколько глупых абортов поставили крест на её материнстве и наложили отпечаток озлобленности на всё сущее. Наташа часто выпивала, и после очередного ухода очередного гражданского мужа стала заметно и быстро стареть. Дмитрию она нравилась. В ней было то, чего не было в глорианских женщинах – глупость и прямолинейность. На Глории отбор по интеллекту делался с раннего возраста каждые два года до двадцати лет, после чего нужно было совершить что-то слишком дерзкое, чтобы тебя сочли недостойным называться разумным человеком и низвергли до консервации в инертном газе для нужд трансплантологии. Пожалуй, это была первая из причин, почему глорианцы существенно опережали землян в развитии. Что по земным меркам считалось чудовищным и жестоким, на Глории являлось главным законом выживания. Поэтому женщин на Глории было заметно меньше, чем мужчин, и как правило, в большинстве своём они подходили под описание «баба с яйцами» в традициях типичного земного понимания. Именно от такой женщины Дмитрий и решил дистанцироваться пусть и не в самую далёкую точку изученной Вселенной, но пока в единственно возможную.

Работа ему нравилась. Неустанно следить за ошибочными взглядами земных коллег, проводить множество бесполезных опытов, составлять отчётную документацию таким образом, чтобы министерство ядерной физики продолжало финансировать их сомнительную деятельность, и вообще, он продолжал собственные исследования в области своих прямых глорианских обязанностей под носом у ничего не подозревающих земных коллег, которые изначально имели неверные представления о свете и фотонной теории. Дмитрий жил настолько скромно, что ни разу ещё не использовал глорианские кредиты. Зарплаты ассистента научного сотрудника хватало впритык на коммуналку и еду. Кое-что удавалось подрабатывать ремонтом сложной лазерной техники, и был накоплен уже постоянный круг клиентов, которые не раз убеждались, что Дмитрий воскрешал оборудование, где было указано многими мастерскими «ремонту не подлежит».

Наташа его презирала по своим личным мотивам. Она часто курила на балконе второго этажа и видела, как он сидел на скамейке под старым огромным клёном, и с пьяных глаз обзывала его - «шыбка вумный интилигентишка». В квартире Дмитрия на первом этаже раньше жила семья старшего прапорщика, и Наташа, будучи ещё школьницей младших классов, была безответно влюблена в их единственного сына, который, к сожалению, погиб в Афганистане в последние дни войны. Отца-прапорщика это известие фатально подкосило, и его вдова продала квартиру неизвестным лицам, которые долгое время сдавали её всем подряд. Так получилось, что эти «все подряд» были почти все в списке Наташкиных сожителей. Система дала сбой на Дмитрии. Последние годы эта жилплощадь не принимала её как желанную и привычную гостью. Ремонт Дмитрий не делал, и на стенах кухни ещё были видны следы от её метания посуды в минуты горестных разлук с очередным ошибочным вариантом.

Наташа была красива по всем меркам, как земным, так и глорианским, с той лишь разницей, что на Глории издавна приветствовалось смешивание генов разных рас и наций, что давало наивысшие показатели интеллекта у потомства, и поэтому глорианские женщины по сравнению с исконно славянскими чертами Натальи выглядели как цыганки. Русая коса, серо-голубые глаза, рост выше среднего и таз нерожавшей женщины делал её широкоплечей. Ему нравилось, как она смотрит, и даже её часто неровный колючий взгляд он ощущал как тёплый и ласковый. Но больше всего его подкупала её честность. Трезвая она язвила исключительно по делу лишь слегка усиливая увиденное. Под благородным винным амбре, она, не стесняясь упрекала Дмитрия в пустом существовании и бесполезном проживании на, по сути, её жилплощади. Своей смуглой кожей он напоминал ей Магомеда, её самого долгого сердечного героя, и она не раз говорила, что имя Дима ему не подходит. Конечно же его звали не так. Документы принадлежали реально когда-то существующему человеку, незаметно умершему и безопасно ожившему в другом облике.

Единственный кто мог постучать в его дверь, это была она. Особенно глубокой ночью, когда она готова была по многолетней привычке упасть в кровать на первом этаже, чтобы не подниматься в квартиру к матери, которая снова съест ей мозг за пьянство и глупую молодость, он отворял ей со словами:

- Господи, Наташа, сколько у тебя хромосом? – и тащил её наверх.

- Побольше чем у тебя! - огрызалась она, но послушно на нём висела, ощущая хоть какое-то мужское плечо.

Он хотел верить, что она шутит.

Глорианские транспортно-информационные модули развивали скорость до 100км/сек и незаметно курсировали между двумя цивилизациями по сокращённой орбите каждые 2 месяца. Кораблям с живыми организмами требовалось куда более длительное путешествие – на таких скоростях любой случайный космический мусор размером и массой с рисовое зерно мог прошить насквозь энергетическое защитное поле и сам модуль. Поэтому путь для вахтовиков-наблюдателей занимал порядка 8-9 месяцев.

Дмитрий за свой счёт заказал и получил оборудование для сканирования женской половой и детородной системы, и результаты были неутешительные. Наташа всё чаще в праздничные дни не знала куда пойти развлечься, возраст брал своё, и все замужние подруги уже не очень хотели видеть её зависть и боль на семейных торжествах, и стук в дверь Дмитрия возвещал об её твёрдом намерении выпить хоть в какой-то мужской компании. Он безошибочно видел её с бутылкой вина в руке ещё до щелчка замка. Собутыльник он был по словам Натальи «никакущий», потому что вся бутылка в основном доставалась только ей. Он мог позволить себе не более 100 грамм вина, и затем ссылался на очень строгую завязку. На Глории существовали лёгкие спиртные газированные напитки, но и этих доз часто хватало, чтобы попасть крео-капсулу на органы. Путь алкоголя был очень скользким – Дмитрий помнил, что для глорианца нет значения, где потерять человеческий облик, система контроля действовала на любом расстоянии от Родины.

Разместив оборудование под табуреткой, в один из таких земных праздников он и провёл диагностику её репродуктивных функций. На Глории женщинам не обязательно было пользоваться природными способами вынашивания плода. Но в случае с Наташиным земным менталитетом, а также с жёстким законом о сокрытии цели своего истинного пребывания на Земле, такой способ хоть и был самым реальным и простым, но абсолютно неприемлемым. Совершить полную пересадку всех задействованных систем в Наташиной проблеме можно было либо только на Глории, либо вызвать сюда частным образом специалистов со всеми необходимыми медицинскими препаратами и образцами. К тому же это всё должно было случиться в тайное от самой Наташи. И Дмитрий уже чувствовал азарт от такого сложного авантюрного предприятия. По предварительным расчётам, его экономического баланса с определённым кредитным запросом с трудом, но хватало на всю операцию.

Сложно представить сколько веков назад на Глории могла возникнуть подобная проблема. Дмитрий отлично понимал, что на родной планете Наташа не дожила бы вероятно и до своих четырёх лет. И это при условии, что её родителям тест позволил бы выжить, что тоже тянуло за собой всю цепочку сомнений. Но здесь, возможность создания новой жизни никому не нужного человека по мнению глорианской философии, наполняла его таким вдохновением, которого он не испытывал, кажется, никогда. Он страстно хотел увидеть её глаза, когда она поймёт, что беременна.

Группа трансплантологов подтвердила получение оплаты и ожидалась к концу этого года.

- Путин или Лукашенко? – он слышал, как она цокала каблуками, но не ожидал, что подойдёт.

- Достоевский, - показал он книгу, и только потом понял, что она спрашивает.

- Идиот!

- Братья Карамазовы, - и опять понял, что опоздал с осознанием её буквального послания.

- Это с чьей стороны братья?

Дмитрий основательно задумался.

- Ну, наши, или российские?

- Российские скорее всего.

- Так и знала, что Россия подомнёт под себя синеокую, вот тебе и «жыве Беларусь» мать вашу.

И пошла прямиком к подъезду, спотыкаясь неудобной обувью о корни деревьев, опутавших уже старый потрескавшийся асфальт.

Дмитрий загуглил какие сегодня в стране и в этом мире праздники, чтобы знать, чего ожидать дальше. Просто четверг.

Кот дворовой породы Васька любил сидеть на противоположной стороне скамейки, и терпеливо ждал, когда начнёт темнеть, и глорианец за столь долгую преданность по традиции угостит его куском ливерки. Земная кухня, не взирая на всю несбалансированность и вредные примеси, уже не вызывала у глорианца такое стойкое отвращение. Первое время он ощущал слишком большой концентрат вкуса, и приходилось пить большое количество воды. На Глории питание походило на земной приём большого количества таблеток.

- Ты вроде был женат говорил? – Наташа успела переодеться и смыть макияж.

- Да, не сошлись характерами, - максимально по земному попытался ответить Дмитрий.

- А как с тобой можно сойтись, если ты днями сидишь на этой чёртовой скамейке и портишь зрение себе и окружающим.

- Окружающим то как?

- Проехали. Ты вот скажи, какая нормальная баба потерпит такого зануду? Ты хоть на рыбалку ходишь?

- Нельзя, - вырвалось у глорианца, и он понял, что надо объяснить почему на Глории нельзя убивать любой вид животных, но в рамках земных понятий. Но Наташины цели были куда прозаичнее.

- Пить нельзя, рыбалку нельзя, по бабам ходить тоже нельзя как я вижу.

- Я работаю с ядерной энергией, я тебе говорил, - отличная отмазка от назойливых поползновений.

- Но мы даже не пробовали, вдруг наши характеры сойдутся.

Секс с представительницами другой цивилизации не был запрещён, но осуждался и порицался. Земной генофонд считался отсталым и недоразвитым, и ускорять их эволюционное развитие таким путём – это было вульгарно. Но это не останавливало некоторых отчаянных туристов с другой стороны Солнца, которые в земных женщинах находили то, что давно утратил местный прекрасный пол.

Мариам-Бакараки-Билал по роду деятельности не могла не заметить резкое изменение в финансовых счетах мужчины, который от неё так вероломно сбежал. Зачем ему на другой планете понадобилась такая большая сумма? Женское любопытство, как константа, не имеет никаких космических границ, тем более если это касается ценных ресурсов. Она его помнила, как никого до этого. Это был первый в её зрелом возрасте отказ с мужской стороны. На Глории никогда не было института брака. Рабство и наложницы – это был последний исторический урок при переходе на полную свободу в отношениях. Никаких ограничений на союзы для совместного проживания и любой вариант заведения потомства – естественный или инкубаторный. Любой новорожденный глорианец не имел официальной родительской принадлежности, как это принято на Земле. Сигнатура биологического материала определялась в считанные секунды, и как правило использовалась только для персональной инициализации. Это не означает, что на Глории не было семей в земном понимании. Как раз-таки большинство взрослых глорианцев жили по схожим законам, с той лишь разницей, что законом это не было, а являлось их осознанным и обоюдным выбором до момента, пока всех всё устраивало. Расставание могло произойти мгновенно, и вероятно поэтому, глорианские союзы были куда крепче и стабильнее земных официальных.

Отправиться на Землю в трудовую поездку она могла только в страны с англоязычным наречием. Существовали строгие лингвистические группы для изучения той или иной части Земли. Пришлось за свой счёт повозиться с подготовкой легенды туристки из Англии в Беларусь. Ближайший частный рейс с каким-то медицинским грузом отправлялся со дня на день, что было удачным совпадением, и она решила, что это знак. Человеческая вера в знаки, очевидно, выше любых наших интеллектуальных способностей.

Строительство Белорусской атомной станции шло полным ходом. Дмитрий наблюдал и фиксировал, как на урановой нестабильности делается огромная паровая машина. Ему как исследователю световой энергии было не понятно, где и когда учение Земли так серьёзно ошиблись, и посчитали, что из радиоактивной по сути бомбы можно сделать безобидный самовар. Энергию света земляне освоили куда меньше, чем энергию тепла. Он уже знал, что корни такого перекоса лежат в исторической предрасположенности керосиновых магнатов к монополизации энергетических ресурсов. Фотонная энергия была бы слишком доступной, и экономический интерес такой схемы был бы весьма скромным.

На Земле каждый школьник знал, что Солнце состоит в основном из водорода и гелия, а энергия и тепло получаются от термоядерной реакции. Другими словами, с детства их учили, что Солнце — это большая горящая звезда, и таким образом акцент делался на первичном тепловом излучении. На Глории же наоборот считалось, что Солнце – это всего лишь холодный прозрачный камень со сложной внутренней множественно-призматической структурой, цель которого рассеивать свет, попадающий на него с двух противоположных сторон и находящийся в невидимом спектре излучения. Ультрафиолетовый и инфракрасный лучи смешивались в сферическом алмазе и образовывали видимый белый свет, который и запускал механизм вращения планет вокруг себя. Звёзды же считались аккумуляционными поглотителями остаточной световой энергии. Глорианцы своей теорией доказывали искусственный принцип создания нашей Вселенной, но кто, зачем, когда и почему это сделал, тоже ответа не имели. Но это отличие во взглядах на сотворение мира сыграло свою важную роль в отношении к религии. На Глории никогда не было споров и тем более войн на религиозной почве. Никому и в голову не могло прийти, что Творец и Создатель может пониматься и ощущаться как-то по-разному.

Таблица Менделеева вызывала усмешку у глорианца. Его умиляло, как химики всеми правдами и неправдами, используя математические формулы пытались подогнать природу вещей под любой логичный результат. Где не получалось обойтись одной валентностью, приходилось выдумывать несколько. Теория строения веществ из молекул и атомов до сих пор не была подтверждена даже на Глории. До определённого момента развития науки и техники такой упрощённый способ описывать взаимодействия между элементами с некоторой долей погрешности работал. На Глории, где за основу всего бралась энергия именно Небесного СВЕТИЛА, вещества были поделены на группы по фотонной доле светопоглощения и светоотражения, что влекло за собой таблицы параметров по интенсивности изменения температуры, степени дифракции, интерференции и дисперсии света с исследуемым веществом, и ещё ряда показателей, которые пока невозможно объяснить языком земной науки. Как оно было задумано Высшими Силами на самом деле никто не знал, но очевидно, что глорианцы продвинулись несколько дальше земных учёных, но даже эти знания не позволили им до сих пор добраться до любой ближайшей звезды. Планеты Солнечной системы были ими изучены вдоль и поперёк, но кроме пыли и безжизненного песка ничего полезного найдено не было.

Майские праздники – это было приятным этническим открытием для Дмитрия. Когда он впервые попал на корпоративный выезд на природу, запах жаренного мяса, вымоченного в кислотной среде, на тепле берёзовых углей, его настолько возмутил, что чуть не раскрыл инопланетную сущность нового сотрудника. Обильное сопутствующее поглощение охлаждённых хмельных напитков тем более ввергло в шок неподготовленную пищеварительную систему глорианца. Но вот приближался четвёртый раз, которого он уже ждал и предвкушал запретные на родной планете слабости. К усвоению животного белка он привык достаточно быстро, тем более климатическая зона с непредсказуемой зимой оправдывала такой способ выживания. Регламент и инструкции пищевых предпочтений на Земле не имел строгих рекомендаций для наблюдателей. На огромной территории Глории со среднегодовой температурой в 22 градуса можно было не беспокоиться о зимнем периоде, но средние широты Земли не радовали привычный рацион глорианских гурманов.

Наташа накануне всеобщей народной радости была чернее тучи, вот и случился её первый раз вероятного домашнего заключения в такую замечательную пору года, когда никто не позвал на шашлычный праздник. Дима хоть и принадлежал к другой цивилизации, но смотреть на неё в таком подавленном состоянии ему тоже доставляло боль. Он понимал, что будет в ответе за добрый поступок, и это однозначно даст ей повод думать, что между ними теперь что-то большее, чем просто соседские отношения, но осознавать все последствия и при этом идти прежним путём – называлось у глорианцев специальным термином, который в приближённом переводе означал – «дай судьбе свободу». Глорианцы считали, раз наш мир создан кем-то, но не понятно, для чего, то они обязаны следовать своими жизнями этому высшему замыслу каким бы он ни был, и к такому понятию как «судьба» они относились куда серьёзнее, чем земляне.

Дмитрия коллеги не раз упрекали, что он до сих пор не имеет постоянной прекрасной половинки, а для здорового социума ячейки бывших строителей коммунизма и опасной близости Европы со слишком толерантными взглядами на любовь – это всё было подозрительно и неодобрительно. Но его волновало не столько мнение временных коллег, сколько Наташино психическое состояние. Он уже шёл к своей цели, и пути назад не было – ответственность за её здоровый дух в её нездоровом пока ещё теле он ощущал всеми клетками своего инопланетного мужского организма.

Это был первый раз, когда он позвонил в её дверь.

- Ты заблудился, марсианин? Что случилось? – она открыла дверь и готова была видеть всех, кроме него.

- Ты меня затапливаешь, - спокойно сказал Дмитрий.

Наташа пулей бросилась ко всем возможным проблемам сантехнического оборудования. Всё проверила, заглянула под ванну и даже нащупала пол туалетного стояка через маленький люк.

- У меня сухо!

- Я шутить пытался, ты живёшь не надо мной…

Он решил не ждать, когда она выплеснет на него темперамент осознания юмора.

- На майские со мной поедешь? В канторе ежегодный кипиш, есть место, с тебя приличное поведение.

Резкая смена настроения, казалось, причинит ущерб её черепной коробке.

До того, как перестать держаться на ногах, Наташа успела вполне достойно влиться в беседу про языковые параллели белорусского языка с другими. Один из сотрудников привёл примеры немецко-белорусских аналогий:

Bernstein - бурштын - янтарь

Blech - бляха - жесть

Buгcke (мост) - брук, брукаванка (брусчатка) - мостовая (мостить, мощеный)

Butzen (целовать) - буся, буська - поцелуй

Dach - дах - крыша

Druck - друк - печать (книгопечатание)

Farbe - фарба - краска

Frisur - фрызура - прическа

Gurke - гурок - огурец

Handel - гандаль - торговля

Kosten - кошт (каштаваць) - стоимость (стоить, иметь цену)

Kreide - крэйда - мел

Licht - лiхтар - фонарь

Mussen - мусіць - быть должным

Pinsel - пэндзаль - кисть (кисточка)

Rest - рэшта - остаток

Schublade - шуфлядка - выдвижной ящик

Porzellan - парцыляна - фарфор

Tischler - цясляр - столяр

Vers - верш – стих

Warte (сторожевая вышка) - варта - охрана

Ziegel - цэгла - кирпич

Welle - хваля - волна

Zuker - цукар - сахар

Как и многие девушки постсоветского пространства, Наташа до сих пор не оставляла мыслей покинуть страну с обеспеченным иностранцем, и уверенно продолжала ходить на курсы английского языка на сколько позволяли лень и обострение желания эмигрировать. Тем не менее, это принесло некоторые свои плоды, и она смогла предложить неплохой список английских заимствований:

Amateur - аматар - любитель

Bulb (клубень, колба) - бульба - картошка

Color - колер - цвет

Diamond - дыямент - бриллиант

Education - адукацiя - образование

Hill (холм) - схiляць - склонять

Honor - гонар - честь

Map - мапа - карта

Paper - папера - бумага

Parasol - парасон - зонтик (от Солнца для англ.)

Sense - сэнс - смысл

Scissors (ножницы) - сцiзорык - ножик (перочинный)

Wanderer - вандроунiк - странник

Домой Наташу несли втроём.

Вопросы о половой ориентации Дмитрия были с него категорически сняты с присущей долей зависти.

Иметь неприятный разговор с её мамой, как и любому разумному мужчине, ему не хотелось, и он позволил её положить у себя, благородно и милосердно поставив рядом полтора литра Минской-4.

На Глории в сутках было чуть более 30 часов, и это обстоятельство делало из Дмитрия ярко-выраженную земную «сову». Наташа же, можно сказать, была лидером «жаворонков», и, проснувшись в давно-знакомой обстановке смекнула, что в вопросах гостеприимства лёд тронулся. Минеральная вода жадными глотками возвращала её к относительно приемлемому самочувствию прямо в душе.

Прежде чем окончательно проснуться, Дмитрий не смог скрыть свой обман относительно ядерной энергетики и прочего бреда, сдерживающего целеустремлённую соседку.

- Облучение, я смотрю, тебе только на пользу…

Может это и к лучшему, что они стали жить вместе, думал Дмитрий, теперь он сможет стать хоть каким-то тормозом в её бесшабашном отношении к жизни, и это добавит уверенности в успехе предстоящего замысла.

Наташа летала. У неё был миллион претензий и вопросов, почему три год он водил её за нос, но всё было перечёркнуто в один миг, и она просто боялась всё испортить.

Дмитрий был уверен, что то, что он собирается ей дать, снимет все будущие обиды в связи с неизбежным возвратом домой. Он с тяжестью осознавал, что она быстро к нему привыкает, и абсолютно не обращал внимания на свои чувства. Эффект наркотика под названием «другой человек» не ощущается пока этот человек рядом, как не запоминается комфортная обувь, пока новая не начнёт натирать. Дмитрий и Мариям прожили вместе два неполных глорианских года, и только сейчас он начал понимать, как «первая пара натирала». Он продержался слишком долго, и только лишь потому, что сравнить было не с чем – сойтись с женщиной на Глории было куда сложнее, чем на Земле. Холодные и расчётливые глорианки всегда доминировали во всех вопросах совместного проживания. Любое противоречие их взглядам приводило к моментальной замене самца. Технический прогресс свёл на нет физическое мужское превосходство. Если на Земле женщины управляли в семье хитростью, нежностью и напускной покорностью, то глорианки отрывались за земных сестёр по полной. Именно поэтому Дима и не спешил снова сходиться с кем-либо даже на Земле, но с Наташей он и не заметил, как «новые туфли стали второй кожей».

3 июля – День Независимости Республики Беларусь отмечался традиционным вечерним салютом в восьми точках города. В пешей доступности был Парк Горького, где летняя прохлада после жаркого дня усиливалась запахами реки Свислочь. Наташа уже редко выпивала, и чтобы им было о чём разговаривать, старательно вникала в классику русской литературы. На очереди у Димы был Гончаров. Комплект всех четырёх работ автора пришлось купить дважды. Наташа хотела читать и обсуждать одинаковые строчки практически в реал-тайме. Дима читал очень медленно, глорианский язык был похож на ведический санскрит, и великий могучий русский давался нелегко. Бумажные книги глорианец почитал как живые организмы. Он их нюхал, гладил и разговаривал с ними. Наташа искоса смотрела на него как полоумного. Она не знала, что на Глории изготовить предмет для чтения из живой древесины стало бы актом высшего варварства, потому что синаптические связи растительной фауны были уже хорошо изучены.

Глорианец боялся шумных скоплений земных представителей. Физически его нельзя было назвать здоровяком. Наташа была слишком заметной для любой подвыпившей компании, даже не взирая на то, что в последнее время стала одеваться гораздо скромнее. Несколько пошлых шуточек пролетели мимо глорианца, но попали точно в нужное место белорусской оторве, которая изо всех сил пыталась стать счастливой. Слово за слово, и её спутнику уже следовало ответить за «базар его бабы».

Наташа хотела позвать наряд милиции, но Дима запретил, пояснил, что это будет для него унижением.

- Я им просто куплю ещё выпить, иди, я догоню - шепнул он доставая шариковую ручку.

Наташа корила себя за длинный язык, крутила в голове как можно было выйти из положения с меньшими проблемами, и никогда так не волновалась за своего мужчину. Он догнал её буквально через минуту.

- Ты быстро. Живой? Дорого стало? Я отдам…

- Ну что ты, я всё-таки ассистент научного сотрудника, показал им свою ручку, и они всё забыли.

Так и было, в точности как он описал.

В этом году лето пришло поздно, и Наташа не знала, что убьёт её первым – ведро клубники или черешни. Красное пятно на почти новых светло-голубых джинсах не отстирывалось.

- Подожди пока сезон этих ягод отойдёт, и тогда без труда отмоешь.

- Эту сельскую мистику я от мамы слышу всю жизнь. Ты тоже родом из деревни? У тебя акцент не наш.

Дмитрий был поражён, насколько местный фольклор в народных приметах совпадал с достижениями последних глорианских исследований растительных взаимосвязей.

- У тебя день рождения 27-го? Что тебе подарить?

- Цветов будет достаточно.

Его передёрнуло. Как ей объяснить, что есть вещи, которые по мнению местных порядков являются рядовыми и обыденными, но и абсолютно чудовищными для другой культуры, пусть даже очень далёкой и неизвестной. Даже цветы в горшочке считались на Глории ничуть не лучше, чем животные в клетке. Он не мог терпеть местный новый год из-за мерзкой традиции наряжать живую ёлку.

- Извини, у меня аллергия на все виды комнатных растений. Я видел продают красивые искусственные.

- Снова шутить пытаешься?

Дима не сразу понял, чем плохи пластмассовые копии растений, которых так много в продаже. На его планете не было кладбищ, только однозначная безостаточная кремация.

В конце июля Наташа получила банальные духи. Глорианские женщины не пользовались средствами, перебивающими естественный запах. Существовал ряд препаратов, наоборот, усиливающих их феромон. Именно так, по поведению мужчины, они распознавали совместимость. Запах Наташи его волновал слишком явно. Он долго выбирал вместе с ней, даже её это утомило. Выбор пал на самый лучший заглушитель её натуральных выделений.

В сентябре, когда «почти тёща» попросила «почти зятя» помочь с ежегодной церемонией извлечения священных клубней на даче, он и подумать не мог, что роботов-овоще-культиваторов у них ещё нет. Вернее один уже есть, и это он. Так глубоко в земные дела он ещё не копал.

Наташа замечала много странностей в нём. У неё всё-таки был немалый опыт общения с мужчинами. Во сне он иногда мог заговорить на непонятном языке. Готов был часами смотреть на полную Луну, как будто никогда не видел. Часто считал, что после 24-го числа месяца должно быть первое. Переспрашивал дни недели. Но больше всего её волновало, что он не имеет никаких жизненных целей. Живёт как гость. Его фраза «вы тут», которую он время от времени вставлял, озадачивала её, кто-вы и где-тут.

- Эй, марсианин! – это прозвище за ним закрепилось.

- На Марсе жизни нет. Ни ближе, ни дальше Земли от Солнца - нигде нет.

17 октября они расписались. Она так этого хотела всю жизнь, что ему ничего не стоило оказать такую мелочь, как сходить куда-то с местным паспортом другого человека. По этому случаю он познакомился со многими её родственниками, которые зачем-то навестили их в тот день, и чертовски странно себя вели. Потом даже подрались, помирились, и снова подрались.

Длительность секунды на Глории, аналогом которой был средне-нормальный темп сердцебиения, несущественно отличалась. Поразительно, но глорианская двоичная система счисления для цифровой техники полностью совпадала с земной. Человеческая десятичная тоже, что и следовало пальцам на руках. Не считая давно освоенную технологию квантовых процессоров, что многократно превышало вычислительную скорость земных компьютеров, в целом, алгоритмы и паттерны программирования можно было назвать совместимыми. Глорианские гаджеты с лёгкостью подключались к мировой паутине Земли, лишь выдавая сообщение «Это устройство может работать быстрее». На Земле даже было несколько серверов, которые поддерживали работу глорианского портала для местных исследователей.

Тридцать часов в сутках, 24 дня в каждом из 11 месяцев и 26 в последнем двенадцатом, который, как и на Земле заканчивался большим всеобщим праздником. И на Земле этот день приближался.

- Я люблю запах живой ёлки, и поэтому купим сосну – у неё иголки легче подметать и стоИт она дольше, - заявила Наташа накануне.

- Ты не забыла про мою аллергию? – испугался Дмитрий. – Если ты принесёшь в дом умирающее дерево – мне придётся с тобой развестись.

Он не был уверен, что правильно понимает термин «развестись», но знал, что земные женщины его очень боятся.

- Фигассе… Из-за ёлки?

- Я категорически не переношу комнатные растения, ты же знаешь. И эта ваша традиция украшать хвою по случаю окончания года мне никогда не была понятна.

- Что значит «ваша»? А у вас это у кого и где не так?

- В моей деревне такого не было.

- Я ж говорю, ты марсианин. Нет таких деревень, где не знают про Новый Год.

- Да, я с Марса, и у нас так не делают. Можешь дышать запахами засыхающего труппа ёлки в маминой квартире, но у меня этого не будет.

Это была не ссора, но первое серьёзное непонимание друг друга. Наташа уступила, но как любая женщина решила «сделать выводы». Но не сделала.

Дмитрий шёл с работы. Конец декабря выдался на редкость морозным. На Глории, чтобы узнать, что такое -19 градусов, нужно было лететь практически на полюс.

Он уже три дня как получил сообщение, что медицинская группа прибыла на орбиту и проходит необходимую маскировку груза.

- Нестер?

Диму как током ударило.

- Нестер-лАрис-аУк? – это было его глорианское полное имя, и звучало оно голосом и интонацией Мариям.

Нестер не оглядываясь побежал.

В квартире, вслушиваясь, как дыхание приходит в норму, он понял, что надо попросить у глорианских медиков обследовать его мозг, и зашёл в базу, чтобы найти противопоказания к слишком долгому пребыванию на Земле. Биологических проблем описано не было, только требование остерегаться близких контактов с аборигенами как с существами низкого уровня развития. Дмитрий-Нестер решил, что опытные образцы урановой руды в институте не такие уж и безобидные. Дверного звонка у него не было, и настойчивый стук не был похож на галлюцинацию.

На пороге в зимней одежде стояла Мариям. Она была похожа на молдаванку.

- Тебя не должно тут быть.

- Ты себя ведёшь как коренной землянин.

- Сейчас придёт моя женщина, лучше нам встретиться потом и не здесь, или вообще, никогда, - но было поздно, Наташа уже вошла в подъезд.

- Тут меня зовут Дима, - последнее, что он успел сказать на глорианском.

- Привет, а это кто?

- Моя бывшая жена решила меня навестить, неожиданно. Она не говорит по-русски.

- Ты был женат на иностранке?

- Как видишь…

- Hi, I’m Maryam!

- Fuck off, Maryam, I am Natasha. Welcome to Belarus! – выпалила Наташа, и не скрывая наигранности заулыбалась во все зубы.

- I have a present, - Мариам никак не ожидала, что Нестер попутается с местной самкой. - I was told that this is a good gift, - и достала литровую бутылку водки «Абсолют».

Только Наташа оценила этот жест.

- Спроси у неё, она жаренные пельмени любит, - сказала Наташа и жестом показала Мариам, что временный пропуск получен.

- Я говорю по-английски хуже тебя.

- А как ты с ней общался?

- Мы с ней родом из Молдавии.

- Я была в Молдавии, знаю несколько слов.

- У нас румынский диалект, - Наташины склонности к полиглотству сейчас совсем не радовали Дмитрия-Нестера.

Спустя час бутылка была пуста. И Наташина доля в этот раз составила ровно 333 грамма.

- Что за «скварва»? – спросила Мариам на глорианском, указывая на Наташу.

- Сама ты «скварва». Я ЖЕНА!

- This is my wife, - подтвердил Дима-Нестер.

- Rideamus! – громко сказала Мариам.

- Что это значит? - спросила Наташа.

- Ругается. У нас это переводится как «зоофил, скотоложец», - ответил Дмитрий, проваливаясь в туман.

Дмитрий-Нестер проснулся в одежде на кровати, и понял, что значит слово «возродиться». Резкие движения были противопоказаны. Дома он был один.

Позвонили из морга. Просили приехать опознать два замёрзших женских тела.

К О Н Е Ц

11.07.2020

АБСОЛЮТ-2 На Глории

На Глории

Смерть глорианца на Земле – это было ЧП Галактического масштаба. Последний подобный случай был во времена европейской чумы. Но тогда были весомые причины и факторы, приведшие к такому печальному происшествию. Именно этот случай тогда и помог остановить чуму благодаря максимально-оперативному, на сколько могла позволить орбитальная лаборатория, вмешательству.

Теперь же необходимо было восстановить всю цепочку событий. Можно сказать, повезло, если такое слово вообще здесь уместно, но замороженный мозг лучшим образом хранит информацию вплоть до последних мгновений жизни. Этой же группе медиков, которые прибыли частным образом по заказу Нестера, и было поручено взять образцы ДНК погибших и считать всю мозговую сигнатуру. Нестеру было приказано возвращаться в срочном порядке для дачи показаний.

Его допросы продолжались практически все 9 месяцев полёта. Но что он мог сказать? Скрывать было нечего. Он не знал, почему и куда они пошли, как оказались в снегу за городом, и что вообще произошло. Пролить свет на все итоговые события той злосчастной встречи могла только полная регенерация тканей погибших с загрузкой мозговых ассетов, другими словами - создание клонов, исключительно для допроса. Технология клонирования была давно освоена на Глории, но была под строжайшим запретом. Клоны создавались только на короткое время и только под специальные нужды, когда не было другого варианта решения. Клон не считался человеком, как таковым, а лишь биологическим материалом. Не сложно догадаться, что с ним происходило после завершения его миссии.

Рост клеток по коду ДНК в условиях полёта требовал около одного года времени. На стационарном оборудовании Глории в срочном порядке это заняло было всего 2 месяца, но рост тканей, по сути, через ускоренный органический 3д-принтер, сказывался на стабильности иммунной системы образца, то есть такой вариант подопытного был весьма недолговечен. Опять же, можно сказать, повезло, и Наташа и Мариам своими новыми жизненными показателями не уступали оригиналу. А в случае с Наташей так и вовсе это было успешным решением её давней проблемы с репродукцией, в её ДНК хранился код здорового состояния.

Наташа не понимала, где она и что происходит. Мариам понимала и осознавала всю печальную сторону ситуации - исчезли все мелкие шрамы, накопленные приличным жизненным опытом, и она отлично знала почему. Она не чувствовала себя как-то иначе, это была она со всеми человеческими переживаниями и ощущениями. Мариам помнила всё до мельчайших подробностей. Всё что её сейчас волновало, это как найти любую возможность продлить свою жизнь. И пока нужно было молчать, ссылаться на провалы в памяти и молчать. Только Наташа могла оборвать их недолгое воскрешение.

Но и тут фортуна была пока на их стороне. Наташа помнила, как пошла провожать Мариам, потому что хотела поскорее выпроводить её, как по дорогое решила, что слишком быстро трезвеет на таком холоде, и они зашли в попутную кафешку, и на этом всё, теплое помещение размазало её сознание. Мариям была в состоянии своего первого глубокого алкогольного опьянения, и это открыло в ней похотливую львицу. Она помнила парней на баре, любезно предложивших их угостить. Помнила даже как анализировала своё состояние, и взвесив все перспективы текущих событий, насколько это было возможно, подумала, а почему бы и нет. И эта информация ни в коем случае сейчас не продлила бы ей жизнь. Нужно было срочно придумать версию правдоподобной насильственной кончины, тогда была надежда на восстановление прав полноценного человека.

Нестер был на грани. Его невиновность держалась на волоске. Если бы по официальным данным имелась информация, что это он пригласил Мариам, то вся ответственность за её безопасность лежала бы на нём. А он лежал бы уже по частям. Но в целях визита у Мариам была указана причина «Частный туризм», и вина Нестера была лишь моральной. Его не пускали к ним, они не являлись людьми и не имели прав на посетителей.

Половина затрат за несостоявшуюся операцию ему была возвращена, так как биологический материал для трансплантации не был израсходован. Он знал, как будут действовать органы надзора, и поэтому продумал ещё более дерзкий план. Сразу же по прибытии, всё через тех же медиков, ему удалось договориться о срочной несанкционированной копии Наташи. Кредитов хватало только на версию неживого тела, а больше и не требовалось. Всего-то нужно было подменить её во время усыпления перед ликвидацией. Нестер сам не понимал, зачем он в это ввязывается с таким риском, но энтузиазм зашкаливал. Откуда брались силы он догадывался только из теории астральных двойников. Его вела судьба и он не мог противиться. Всё получалось само собой без каких-либо запредельных усилий.

Последняя важная деталь, которая и спасла жизнь Мариам, это было отрывочное воспоминание Наташи, как она выталкивает «молдаванку» на полном ходу из машины и следует за ней. Мариам отлично помнила, как парни, смеясь грузили Наташу на заднее сидение, и что она пришла в себя уже в машине, когда их везли куда-то за город. Провести ночь пьяного разврата с первыми встречными в Наташины планы не входило. В отличие от потерявшей здравый рассудок Мариам, для Наташи это был уже давно пройденный этап, и в конце концов она теперь замужняя женщина. Когда «весёлые дамы» при падении сильно ударились головой и потеряли сознание, их горе-любовники не придумали ничего лучше, как оттащить их на обочину и оставить, как выяснилось - замерзать.

Следователи восстановили картину, где компания землян, в состоянии сильного алкогольного опьянения, что не редкость для того региона, похитили глорианку с целью изнасиловать, но та оказала сопротивление, за что и была вытолкнута из машины в опасную для жизни среду – снег. Наташа была соучастницей и случайной жертвой. Глорианцы понимали, что толку от Наташи уже нет и не будет, и день устранения был назначен. К ней допускались только следователи и медперсонал.

Как только Мариам отпустили, она сразу же нашла Нестера.

- Как ты мог опуститься до этой «скварвы»?!

- Мне нужны кредиты, много.

- Это ещё зачем?

- Нужно её вытащить.

- Ты совсем землянин?

- Ты всё испортила. Не нужно было прилетать и лезть в мои дела. Ты мне должна.

Он не знал, что там произошло на самом деле. Официальную версию он одобрил только для помощи Мариам. Наташе в любом случае тут не дали бы жить. Мариам надеялась, что он никогда не узнает правды, но также и чувствовала свою вину. Она разрывалась между удачным стечением обстоятельств, когда соперница устранена, и голосом совести, который почитался на Глории как желание Творца. Ещё она видела, что он уже никогда к ней не вернётся. Совесть говорила, что за всё надо платить, а уж за вторую жизнь тем более. И Нестер получил свои кредиты.

Наташу привезли к нему домой спящей. Он понимал, что это не совсем она, но не мог оторвать глаз и смотрел на неё, пока она не проснулась.

- Ты где был всё это время? - первое что спросила Наташа. – Неплохо мы так посидели тогда. А что с твоей дикой иностранкой?

- Она в порядке. Ты как?

- У меня появились месячные! Не знаю, что произошло со мной в той странной больнице. И полностью пропал шрам от аппендицита и старый след прививки от оспы. Мы вообще где? Тут всё какое-то не русское.

- Мы за границей. Ты же хотела выйти замуж за иностранца?

- Молдаванин не иностранец.

И всё-таки это была она. Что делать дальше он не знал. В глобальном плане не знал. В частном случае надо было просто сделать ребёнка. Статус глорианца гарантировал новорождённому жизнь хотя бы до первого теста – два года. Наташу придётся скрывать, и это самое сложное, с её то темпераментом.

Сезон дождей сильно удивил Наташу. И вообще для неё странно было видеть зимой за окном столько зелени. Глорианцы жили каждый на своём участке земли достаточно большого размера. Это позволяло Наташе прогуливаться по частной территории без особого страха быть обнаруженной кем-то, кто заподозрит её неглорианское происхождение – она имела слишком светлую кожу. Но ей хотелось общаться. Без привычного социума она не знала, чем себя занять. Опять же шоппинг, походы на скучную, но привычную работу, где были коллеги, друзья, враги и просто население. Она не знала, что на огромной территории Глории проживал только один миллиард жителей. Жилых высоток и других коллективных строений на Глории никогда не было. Сильные ветра с частыми торнадо вынуждали развивать подземные строения и все виды коммуникаций. Дальние воздушные полёты были небезопасны в быстроменяющемся атмосферном фронте.

Нестер-Дима старался как можно чаще работать дома, но не всегда это было возможно в профессии учёного. Наташа получила подробные инструкции, что делать в случае надвигающегося урагана или грозы. Система автоматического оповещения была им переведена на русский язык. Такой климат она видела раньше только в сводках экстренных новостей. Дом Дмитрия на поверхности имел только хорошо укреплённую террасу купольного типа, и уходил в землю на три этажа. Наташу угнетал такой подвальный способ проживания. Нечто подобное она видела на экскурсии, когда посещала Египетский Луксор, но там гид рассказывал, что это гробницы. Она ещё тогда подумала, зачем в гробницах длинные коридоры и множество комнат.

Местная кухня вызывала шок. Готовить ничего не нужно было. Еда из тюбиков, упаковок, бутылок и контейнеров прилетела по встроенному трубопроводу. Телевизора не было. Дима часто сидел в некоем подобии компьютера с монитором во всю стену, но пользоваться она им не умела. Не было даже книг и журналов.

- Дима, скажи, мы на Марсе?

- Нет, до Марса сейчас дальше.

- Где люди? Где город? Я хочу посмотреть страну.

- Наташа, ты здесь нелегально, тебе нельзя попадаться местным властям. Я работаю над твоей проблемой, но надо время.

- Как я вообще тут оказалась?

- После травмы головы тебе нужна была срочная операция. Я сделал, что смог.

Проблема, на самом деле, была неразрешимой. Он ждал, что тест на беременность принесёт свои позитивные результаты, и ей будет не до таких мелочей, как изоляция. Он хотел ей помочь, и помог, и всё получилось, не считая места пребывания. Он и отцом ребёнка не собирался становиться, планировал возложить эту роль на земных мужчин. Но судьба решила за него.

По подземному скоростному туннелю приехала в гости Мариям.

- Привет. Как продвигается оплодотворение крупного безрогого скота?

- Тебе мало того, что было? И говори по-английски.

- Вот ещё, я у себя на родной планете. И её жизнь обошлась мне в целое состояние!

- Что она тут делает? И что она говорит? – возмутилась Наташа.

- Говорит, привет тебе, как дела, извиняется.

- Пошла она в жопу, курица молдавская, из-за неё я теперь в кубинской тюрьме. Бухло принесла?

Нестер испуганно посмотрел на Наташу.

Небольшая бутылка местной шипучки немного разрядила обстановку.

- Сейчас какой месяц? – спросила Наташа.

- По-вашему, примерно, август.

- А тут зима бывает?

- Да, сейчас зима.

- Подожди, какой август? Я пролежала в больнице около месяца, точно не знаю, но по женским делам как-то так. Сейчас максимум февраль!

- Наташа, мы не на Земле… И не на Марсе, - опередил её Дима-Нестер.

- Я тебе говорила, что твои шутки какие-то несмешные?

- Да, извини, не получается.

- Она почему здесь?

- Она тут живёт, недалеко, в часе езды.

- И чё? Я должна её терпеть?

- Она не будет приезжать больше. Просто пришла извиниться.

- Может мне кто переведёт ваш ужасный русский? – возмутилась Мариам. – Он звучит как бульканье лавы.

- Наташа говорит, что хочет увидеть море. Ты живёшь рядом с океаном. Цунами ещё сильны?

- Мне ещё и в гости её звать?

- Нам надо где-то остановиться, где не будет проверки личности. В её земное происхождение здесь всё равно никто не поверит, но по базе она мертва.

- А нельзя её отправить обратно?

- Там она тоже мертва, причём реально, как и ты. И у нас уже нет столько кредитов.

- Может перестанете трещать на своём джумшудском? Что она хочет от тебя? — спросила Наташа.

- Приглашает посмотреть не океан через месяц.

- О, круто! Где купить купальник?

- Там купаться нельзя, акулы, и не только. У нас купаются только в бассейнах, и без купальников.

- А мне начинает тут нравиться!

Запах феромона Мариам заполнял комнату. Нестер его хорошо помнил и демонстративно включил вентиляцию на полную. Последние надежды вернуть мужчину шумно выветривались.

Унитаз странной, но удобной формы испугал Наташу. Он что-то говорил после каждого посещения. Димы дома не было. У неё было устройство на случай экстренной связи с ним, но ей показалось, что говорящий туалет вряд ли подпадает под эту категорию. Она выучила наизусть две фразы и даже записала их на круглом прозрачном планшете, который принёс ей Дима с книгами и фильмами. Там же была обучалка для маленьких детей – кубики-буквы со звуками. Не сразу, но она собрала все слова. Звучало в точности «по-унитазному».

Было время дневного сна. На Глории за сутки спали два раза по 6 часов. Наташа спала и по земному расписанию и по местному – находясь в основном на нижних этажах с искусственными окнами-светильниками, счёт времени её мало волновал. Для неё оно тянулось ужасно долго. Она связывала это с безделием.

Проснулась она от вкусного запаха. Дима жарил картошку на каком-то неизвестном ей устройстве.

- У нас сегодня особенный день! Решил тебя побаловать! Это реактор светофильтров, он без нагрузки сильно греется, не рекомендую его использовать таким образом, но ради такого дня…

- А что за праздник?

- Ты почти правильно сложила звуки. А запустить переводчик не догадалась? Я специально его добавил для тебя, вот две стрелки разного цвета.

- А что такого важного говорит горшок?

- Проверь.

Наташа зашла в длиннющий список из непонятных символов и нашла «Русский».

Приятный женский голос сказал: «Поздравляем, вы беременны. Обратитесь к доктору для регистрации.»

Если бы не магнитный пол – стеклянный планшет разлетелся бы вдребезги.

Машинка для маникюра отнимала времени больше, чем привычная для Наташи процедура. Нет, она делала всё в считанные секунды, но создавать свои пресеты рисунка и формы ногтей Наташа не умела, также, как и сохранить понравившийся шаблон, и пользовалась только одной кнопкой – рандом (случайный выбор). Очень сложно было остановиться, когда следующий вариант мог оказаться ещё лучше. В итоге, сигналом для окончания шедевра была примитивная усталость.

Наташа совсем не хотела видеть Мариам, но море она любила, и Дима сказал, что «полетим на скоростном метро». Увидеть других людей в вагоне ей уже хотелось не меньше, чем морской берег. Вход в метро был на нижнем этаже – дверь, через которую Нестер ходил на работу. Опустились ещё под землю на приличное количество каменных ступенек и вышли на небольшую платформу. Вокруг ни души. Стеклянная кабина в виде эллипса с двумя удобными креслами их уже ждала. «Метро млять» - подумала Наташа. Капсула бесшумно разогналась до 400 км/час, но Наташа этого не заметила. В поездке она из местного наречия составляла приветствие для Мариам. Она помнила уже несколько слов:

Рука – ирма

Нога – анхри

Голова – мастакам

Вода – амба

Еда – анас

Спать – драяти

И ещё знала с десяток часто используемых в быту определений.

Думая о Мариам, она первым делом начала искать слова «идти» и «задний проход». Это было очень похоже на её язык - «ити» и «гудило». Всё предложение с указанием места звучало как «ан’ити гудило». Дима спросил, чему она так улыбается. Она не сказала.

По прибытию Дима вышел первым и попросил Наташу не спешить, огляделся и сказал:

- Тут густонаселённый район, к тому же береговые жители имеют загар, ты будешь альбиносом.

Наташа, конечно, обиделась на слово, которое восприняла как «утконос», но множество загорелых жителей её прямо манили к себе.

Мариам встретила их в очень короткой и полупрозрачной одежде. Она действительно успела прилично загореть и была теперь похожа на негритянку. В последний момент остатки воспитания не позволили Наташе «эффектно» войти в чужой дом, и она сказала - «намаскара», что произвело немалое впечатление и на Нестера, и на Мариам. Это был простой «привет». Наташа отказалась от угощений, хотя многих фруктов никогда не видела, и хотела поскорее в плотные массы пляжных обитателей.

На поверхности, в залитой Солнцем пустыне, Наташа потеряла дар речи. В обе стороны береговой линии стояли… пирамиды. По сравнению с Египетскими, они были намного меньше. Дом Мариам тоже был такой же пирамидой – с блестящей верхушкой, гранями и позолоченным входом. Еще какие-то, то ли узоры, то ли символы – Наташа решила, что это номера домов. Насчёт густонаселённого района Дима «нагло сбрехал». Между домами-пирамидами было не менее 200 метров. Но они были везде, где-то даже рядом по две и по три разного размера. Дима пояснил, что выдержать частые сезонные цунами и штормы мог только специальный камень и такая форма строения. Океан был хорошо виден, но к нему пришлось достаточно долго идти по песку.

- Почему мы не полетели в капсуле? – спросила Мариам.

- На сегодня с неё впечатлений достаточно.

Наташа уже скинула босоножки и хотела походить по воде. Дима её остановил:

- В лучшем случае останешься без ноги.

Мариам закатила глаза.

Морской воздух Наташа жадно вдыхала. Он был таким же как на Земле.

Назад возвращаться было сложнее, небольшой подъём сказывался с каждым шагом.

За столом с фруктами бесшёрстный кот по имени «Вахмурка» долго и осторожно обнюхивал Наташу. Мариам ревностно на него шипела.

- Мне нужно срочно позвонить маме, она должна знать, что всё-таки станет бабушкой! И вообще, мне в больнице сказали, что все родственники в курсе, где я.

Её маму хоронили вместе с ней, старушка не выдержала горя.

- Тут нет прямой связи.

- Что значит НЕТ? Алё, на дворе 21 век! Интернет то должен быть! Я могу подруге написать, она передаст.

- Тут только местный интернет.

- Это не похоже Северную Корею.

- Я не понимаю, при чём здесь Корея?

- Ну у них только внутренний интернет.

- У нас тоже.

- А где мы? Я до сих пор не знаю название страны. Тут всё какое-то пустынное и странное.

- Если я скажу, что мы на Марсе, тебя это устроит?

- Нет! Мне нужны доказательства! Мы на Земле, я же вижу, то же Солнце, тот же воздух, то же небо!

- И Луна та же?

- Я по ночам не гуляю, не смотрела.

- И не увидишь, её тут нет.

- Что за бред? Ты вроде шутишь, но как-то совсем не смешно! Как может не быть Луны?!

- Когда найдёшь её – дай мне знать.

Наташа разозлилась. Сидеть взаперти она больше не могла. До ночи оставалось не долго.

Ночь выдалась звёздной. Отчётливо был виден млечный путь, малая и большая медведицы, Сириус был таким же ярким. Наташа помнила, как детстве, в пионерском лагере, их учили находить север по полярной звезде. Она примерно знала в какой стороне Солнце в середине дня, значит север - в противоположной. Полярная звезда смотрела совершенно не туда. И Луны видно не было.

- Так не бывает. Новолуние длится не долго. Я дождусь.

Когда и через три долгих глорианских дня, и через пять, но Луна так и не появилась на чистом звёздном небе, Наташа ощутила странное волнение. Может Дима и не шутил никогда? Тогда кто он такой? И что это за место?

- Дима, объясни, где я?

- Очевидно, что не на Земле.

- Чёрт возьми! А где тогда?!

- Да какая разница. Домой вернуть тебя возможности нет.

- Откуда вернуть? Я что, умерла?

- Там на Земле ты умерла, да.

- Если это рай, то почему он такой скучный?

- Здесь ты ещё жива как видишь, и рая нет. Есть только вечная жизнь.

- Ты говоришь загадками, и я ничего не понимаю!

- Тебе нельзя волноваться. Тут у тебя будет ребёнок. Это всё, что я смог для тебя пока сделать.

- Это какой-то слишком явный сон.

- Ты устала, иди спать. Продолжай учить наш язык, и тогда сможешь сама всё узнать.

Наташа заболела. Нервы были ни к чёрту, всё бесило, токсикоз нарастал с каждым днём, пищеварительная система колебалось от жора до тошноты, и как итог – температура и слабость. Пригласить доктора Дима-Нестер долго не решался. От советов Мариам толку не было, ей ещё не приходилось быть беременной. Рекомендации и справочные данные в базе Глории слишком разнились для разных степеней протекания беременности, в которых Нестер ровным счётом ничего не понимал, и требовались чёткие результаты анализов.

Вариант с болезнью Нестером как-то не рассматривался и стал полной неожиданностью. Старые каналы медпомощи от прошлых «соучастников» требовали просто неподъёмных уже условий. Тем временем Наташе становилось всё хуже. Спасти её можно уже было только на короткий срок - до родов. Жизнь Нестера будет и того меньше.

Штатный доктор первым делом снял все показатели Наташи и отправил их на обработку. Ответ его ожидаемо удивил: «Ваш пациент мёртв».

- Так и есть, док, в базе она мертва. Не спрашивайте почему. Можете ей помочь?

- Я обязан сообщить об ошибке, иначе не получу ни информации о правильном лечении, ни препаратов.

- Это может занять слишком много времени. Думаете оно у нас есть? Что важнее – спасти человека, или ждать правильного оформления?

- Я могу пропустить через базу её симптоматику и анализы, и найти схожие случаи, но лекарства всё равно потребуются.

Иммунитет Наташи ослаб до критического состояния. Список медикаментов был внушительный. Без официального статуса их было не получить. Времени на чистосердечное признание уже не было. Последний вариант – заявить об угрозе жизни ребёнка. Наташу увезли.

Нестер знал, что за ним скоро придут, и ждать пришлось не долго. Ему сказали, что плод был изъят и помещён в инкубационную среду. Это была девочка. Про судьбу Наташи все вопросы оставались без ответа. Дочь он назвал Наташкой.

После допроса его куда-то долго везли. Он не знал, что нужно делать в последние минуты жизни. Он ни о чём не жалел, даже наоборот, он испытывал чувство радости и был этому удивлён. Ему было легко. Он был уверен, что сделал в жизни что-то действительно важное.

После подземного пути зачем-то вышли на поверхность и продолжили путь в воздушных капсулах. Пирамид такого огромного размера он никогда не видел. У одной из них его высадили. Сопровождение его оставило одного. Вход был открыт, и по винтовому подъему большого радиуса пришлось долго идти до первой незапертой комнаты.

Человек со знакомым лицом пригасил его присесть.

- Итак, Нестер-лАрис-аУк, спрашивать я ни о чём не буду. Просто слушайте. До недавнего времени считалось, что клоны бесплодны. Ваши смелые, но глупые действия мы контролировали с первых дней. Клоны земных женщин не входили в наш круг исследований, и поэтому мы дали вам время. И как оказалось не зря. Если эти данные снова подтвердятся – это кардинально всё изменит в нашей жизни. Вы отправляетесь на Землю. За образцами.

- Зачем вам я?

- У меня будет к вам личная просьба. Я вам дам несколько координат, куда вы направите сборщиков. Вы будете старшим проводником. Сделайте для меня это, и тогда увидите дочь.

Нестера не было два года. Подлетая к Глории, он уже знал, что дочь забрала Мариам.

Первая, кого он увидел, была Наташка. Её светлые кудряшки Вахмурка нюхал, как валерьянку. Мариам его ждала и бросилась обнимать.

- Эй, ан’ити гудило, Молдованка, отвали от моего мужика!!!

К О Н Е Ц

15.07.2020

Спасибо за чтение

Вернуться к книге