Троянский котик

Глава 1

Антон Семихвостов — высокий, сутулый учёный с блёклыми, висящими сосульками спутанных волос, сгорбился за столом и, высунув от усердия язык, дорисовывал распечатанный заранее график трассировки платы. Конечно, программа осуществляет черновой эскиз цепи, а также работу по контролю правил разводки печатной платы, а человек указывает последовательность действий лишь на тех участках трассировки, которые наиболее сложны. Все нормальные учёные правят автоматическую разводку в программе. Но Семихвостов, прежде, чем вводить условия задачи в программу всегда делал эскизы от руки. Это было крайне неэффективно и совсем не прогрессивно. Но Антон никогда не отходил от своего правила. В конце концов, сослуживцы просто смирились с эксцентричностью Семихвостова.

Да, Антон чудил всегда. Но год назад его срочно вызвали на устранение поломки хронофона, а в это время его жена и трёхлетняя дочь погибли в автокатастрофе. С тех пор Семихвостов сильно сдал. Ел, что попало, спал, где придется. Но работу выполнял лучше всех.

Руководители корпорации демонстративно зажимали себе носы при встрече с гением, но никому не приходило в голову поставить вопрос об увольнении тридцатилетнего кандидата наук. Антон был генератором идей. Необычные решения били из него, как из рога изобилия. Возможно, потому, что учёный сконцентрировался только на работе.

За этот год проблема теплоотдачи — главная при проектировке современных плат, была решена Семихвостовым настолько оригинальным способом, что это стало настоящим научным прорывом. Более того, Семихвостов добился невозможного: скорость передачи данных немыслимо увеличилась. Обычно, заводская штамповка, по-прежнему, не может шагнуть за ширину дорожки в 12 микрон. Всем ясно, что она будет разорвана или замкнута с соседней. Но Антону удалось сузить дорожку 0,5 микрон! И плата работала! Да, распечатывал её Семихвостов на 5-D принтере, но это не умаляло открывающихся перспектив.

Оставалось физически создать обновлённую, исправленную плату заново и снова испытать её на практике. Основные ляпы уже убраны. Осталось исключить последние ошибки.

В теории, такая плата могла выдержать нагрузку высоковольтной линии, что, в принципе, стоит за гранью современной науки. Но как поведет себя новая керамика в критических условиях, никто не брался предсказать. Именно поэтому руководство компании не спешило с громкими заявлениями, а ожидало завершения эксперимента. Осознание невозможности этого проекта смущала и самого Антона. Он был гением, а не сумасшедшим. Чудаком, но не идиотом.

Но главное, что Семихвостов держал от всех в секрете: эта чудесная плата была нужна ему самому. Для личных, так сказать, целей. И потому было два проекта: один с ошибками — для комиссии. Другой, исправленный, Антон чертил сейчас. И этот, улучшенный вариант, он не собирался никому показывать.

План Семихвостова был прост и дерзок одновременно.

Все знают, что плату не напечатать кустарным способом на 5-D принтере. Никто ведь до сих пор этого не делал. И потому в корпорации не верили, что Антон осмелится создать образец прямо на работе. Все думали, что Семихвостов метит на международную Путинку (Путинскую премию), которая вот уже семьдесят лет котируется гораздо выше Нобелевки. Но сослуживцы ошибались.

У Антона были совсем другие планы. Он собирался не просто «обскакакть» вездесущего академика Фёдора Русакова, но намеревался самовольно заменить в хронофоне заводскую плату — на свою. Это было бы уж совсем дикостью, потому что при таком разгоне вычислительных операций хронофон мог смоделировать не просто панорамную картину определенного исторического момента, но создать целую, работоспособную биокопию настоящего, жившего когда-то человека, при условии, конечно, что образец ДНК будет загружен в его память.

В теории, хронофон мог создать даже допельгангера, который выдавал бы изречения не на основе искусственного интеллекта, а базируясь на реальных воспоминаниях человека. Но учёные в голос утверждали, что это технически невозможно. В лучшем случае хронофон расплавится. И никакие фантастические романы Толика Белова не могли убедить в подобном чуде инженеров корпорации «Заслон». Именно потому никому и в голову не могло придти, что Семихвостов затеял масштабную, совершенно антинаучную афёру.

Закончив чертёж, Антон с сожалением отложил его в сторону. Из корпорации ничего нельзя вынести: ни флешку, ни документацию. Все достижения учёных становились интеллектуальной собственностью государства. Взамен, естественно, присуждались премии, выдавались квартиры и машины. Это был равноценный обмен. Но Семихвостова не интересовал финансовый вопрос. Ему не на кого было тратиться.

Антон, встал, потянулся, посмотрел на часы. Обеденное время. Можно выйти за стены корпорации и посидеть в соседней кафешке. Там чудесное мороженое с фисташковым сиропом!

Семихвостов направился к выходу.

Охранник скучал в своей будочке и тыкался в сотовом телефоне. Увидев учёного, он привстал:

— Наше вам с кисточкой!

— И тебе не хворать.

— Задержались, Антон Яковлевич. Через сорок минут необходимо вернуться.

— Куда же я денусь с подводной лодки подо льдами мировой ядерной зимы? — мрачно пошутил учёный.

Охранник зябко поёжился:

— Ну и юмор у вас, прямо как у стендаперов.

— Каких стар, прости Господи, перов?

— Идите уже! — махнул рукой стражник.

Семихвостов остановился в электронных воротах и на мониторе охранника высветился тепловой силуэт учёного. Аппаратура показывала повышенное артериальное давление. Так быть не должно!

— Обязан напомнить про периндоприл и индапамид. — вздохнул охранник.

— Имею сильное желание засунуть всю вашу химию, сами знаете куда. Жаль, не имею такой возможности.

— Антон Яковлевич, да возьмите вы таблетки. Нас же камеры со всех сторон снимают. Меня ведь уволят. А у меня трое детей и образование — не чета вашему.

— Ладно. — кивнул головой Семихвостов. — Давай свои пилюли. Я же имею право их выпить за пределами «Заслона»?

— Отчего бы и нет. — пожал плечами стражник. — Важно, что вы взяли таблетки. И, помните, на обратной дороге ваше давление должно быть ниже, чем сейчас. Как вы этого добьётесь — никого не интересует. Хоть кошечку себе заведите.

— Хорошо. — пожал плечами учёный. — Я учту ваши пожелания.

— Ну и славненько.

За стенами корпорации вовсю жарило солнце. Листья слегка подвяли, точно сварились, трава отдавала желтизной. В воздухе разливалась вселенская лень.

У бетонной стены сидел блаженный Сидор — местная достопримечательность. Дурачка знали все в округе. Он был пухленький, с сиротливым выражением лица. Водку он не пил. Пособия на хлеб с молоком ему хватало. Но сидеть дома было скучно, и днём он бродяжничал по улицам города. Мелочь, которую ему подавали, Сидор спускал на корм для бездомных животных. Поэтому вокруг блаженного всегда вились собаки. А иногда даже и белочки.

В этот раз неподалеку от юродивого находился один единственный котёнок: чёрный, с белыми носочками на лапках, чистенький, точно только что с выставки медалистов. Он таращился бессмысленными глазками и вызывал жалость.

Семихвостов вспомнил слова охранника. А ведь, в самом деле, в народе прочно укоренилось поверье, что коты всегда ложатся на больное место и тем самым лечат. Гладишь зверюшку, нервы успокаиваются.

— Твой? — спросил Антон у Сидора про котёнка.

— Божий. — глубокомысленно изрёк дурачок. — С небес спустился. Аки херувимы.

Семихвостов вздохнул:

— Ну, ясно. Детей аисты приносят, котят — ветерки. Кто бы сомневался.

— Не веришь? — удивился Сидор. — А вроде учёный.

Семихвостову стало стыдно. Что с блаженного взять? Он всегда рассказывает небывальщины, в которые верит. Возможно, ему так легче. Он ведь совсем один в этом чужом, непонятном мире.

С другой стороны, чем Антон лучше этого дурачка?

Ведь это именно Семихвостов задумал использовать хронофон, чтобы на время, хотя бы на пару минут оживить сознание жены и дочери, чтобы просто услышать их голоса. Такое же безумие, если разобраться... Впрочем, это даже хуже, чем опыты с головой профессора Доуля. В том случае, хотя бы преследовалась научная цель: вернуть знания, которые профессор унес с собой в могилу. Семихвостов же просто хотел на мгновение поверить, что все живы.

— Отдай его мне. — сказал Антон со вздохом. — У меня дома, как раз: ни котёнка, ни ребёнка.

— Нешто можно живую душу отдать? — удивился блаженный. — Позови его с собой. Если откликнется, значит, признал в тебе защитника. Ну а на «нет» и суда нет.

Семихвостов изумился вполне здравой речи. Устами дурака глаголет истина!

— Кис-киссс! — неуклюже позвал котёнка Антон.

Котёнок посмотрел на Семихвостова, открыл рот, пытаясь мяукнуть, но раздался лишь жалкий писк.

— И что это значит? — скорее у самого себя, нежели у Сидора, спросил Антон.

Котёнок, словно испугавшись, что его оставят на солцепёке, встал на подкашивающиеся лапки и двинулся вперёд, навстречу учёному.

— Всякая тварь божия своё разумение имеет. — ввернул Сидор. — Но близко царство Антихриста. Аспид наступает и ставит всюду свою печать. Бойся желаний своих!

Что хотел сказать дурачок — оставалось неясным, но ведь на то он и блаженный, чтобы пафосно вещать всякую чушь.

Антон молча взял котёнка на руки и отправился в кафешку.

За стойкой стояла молоденькая студентка. Она обрадовалась, при виде зверёныша, но тревожно оглянулась на камеру наблюдения:

— Вообще-то, не положено.

Семихвостов усмехнулся, достал красные корочки сотрудника «Заслона» и показал их продавщице:

— Не положено, а покладено. Мне — можно.

Девушка облегчённо выдохнула. Ей нравился этот маленький пушистик, но потерять работу она боялась.

— Гуляем! — сказал Антон. — Мне, как всегда. Коту — как требуется.

— Молока? — уточнила девушка.

— А вот этого я не знаю. — смутился учёный. — Наверное. Я его подобрал. Но это: между нами.

— Блин! — протянула продавщица. — Не дай бог об этом узнают, — плакала моя рекомендация, да и санкнижка.

— Не переживай. — беспечно махнул рукой Семихвостов. — Мы тебя к себе заберём. Нам нужны нормальные люди, а не инструкции ходячие.

Девушка раскраснелась. Глаза её заблестели, она кинулась делать мороженое.

Так они вдвоём и сидели: человек и котик. За одним столом, в нарушение всех санитарных правил.

Вскоре котёнок налакался, глазки его подёрнулись сонной паволокой, он свернулся в клубок, отчего стал похож на шерстяной шарик. Антон отставил мороженое и молча смотрел, как на его коленях мирно посапывал зверёк.

Будить котёнка не хотелось. Время пролетело незаметно. Нужно возвращаться. С этим в корпорации строго.

Семихвостов вздохнул, поднял зверёныша в ладонях и пошёл обратно, в «Заслон».

Сканирование в проходной рамке выдало «норму». Охранник заметно расслабился. Однако, на котёнка рамка отреагировала странно. Она пищала. Но откуда взяться металлу в существе чуть больше человеческого кулака?

Страж порядка нахмурился, велел положить котёнка на ленту.

Семихвостов обиделся, но подчинился. Посадил своего питомца в лоток и поставил на движущуюся ленту.

В закрытом коробе рентгеновские лучи просветили тело. Сторож увидел типичный рисунок из учебника по зоологии. Только в лапке у него светилось что-то инородное.

— Он у вас что: чипированный? — усомнился охранник.

— Ага. — согласился учёный. Он к Сидору прямо с небес спустился. Аки паки херувимы.

Стражник замялся. По инструкции он должен доложить об инциденте немедленно. И котёнка нужно изъять. Но, с другой стороны, жалко этого бедолагу Семихвостова. На него же без слёз не взглянешь. А тут он себе игрушку на улице подобрал. И вот как лишить ребёнка конфетки?

— В самом деле: потеряшка? — уточнил охранник.

— Ну, а я тебе о чём толкую?

— Ладно, идите. Но чтобы это: в первый и последний раз! Проверишь чип или удалишь его в клинике — дело твоё. Но больше я котов-диверсантов на объект не пущу. Это моё последнее слово, Антон Яковлевич.

— Друг спас жизнь друга! — пропел Антон.

— Балабол. — вздохнул сторож, передавая котёнка учёному. В лотке осталась лужа.

— Ну, точно, засланец. — вздохнул охранник.

В кабинете Семихвостов отпустил котёнка на пол, подсел к корпоративному ноутбуку, чтобы ввести данные утреннего расчёта в программу.

Котёнок начал осторожный обход помещения по часовой стрелке. Усы его топорщились, хвост – трубой, даже шерсть вздыбилась, отчего казалось, что зверёк увеличился в размерах.

«Котик-мурлыка дозором обходит владенья свои». — подумалось Антону.

Проверив все углы, котёнок расслабился и запрыгнул на стол с раскрытым вторым дежурным ноутбуком и принялся энергично топтаться по клавиатуре.

Учёный мимоходом глянул на упражнения зверька и улыбнулся.

— Вопрос в нашей корпорации «Где я? Кто я?» считается уместным только первого апреля. — вдруг раздался механический голос Полины — местного справочного искусственного интеллекта. Программа контролировала в здании буквально всё: двери, окна, выход в интернет, поисковые запросы.

Семихвостов, застигнутый врасплох, сначала вздрогнул, а потом захохотал. Вот и встретились два одиночества: первобытный звериный ум да электронный рассудок! Похоже, им есть о чём поговорить.

Котёнок удивился, но не отскочил в сторону, а наклонил голову, словно прислушиваясь, а потом начал выплясывать ещё быстрее. Казалось, что он топчет чужой, враждебный голос.

— Ну, хорошо. — снова проворчала Поля. — В виде исключения даю справку. Хотя, кому она здесь нужна?... Корпорация «Заслон» — мировой лидер в области прорывных технологий, в том числе и темпоральных исследований, возникла в начале прошлого века. С 2173 года корпорация запустила амбициозный проект «Эхо былого». Его конечная цель — раскрытие тайн исчезнувших цивилизаций, уничтожение белых пятен в истории. С помощью новейшего оборудования: хронофона «Рус-83», хроносканера «Фёд-84» и темпорального преобразователя «Сириус-76. Рус» группа учёных под бессменным руководством академика Фёдора Русакова добилась значительных подвижек на пути изучения и каталогизации: как реальной истории планеты, так и событий в параллельных измерениях Земли.

Полина несла чушь. Да, все эти изобретения существовали. Но никаких успехов с проникновением в прошлое нет. А теория о параллельных мирах, вообще, не является аксиомой. Ничего мы об этих вселенных не знаем.

Учёный нахмурился: один снаряд дважды в одну воронку не попадает! Если сначала всё казалось шуткой, то второй осознанно набранный запрос — уже закономерность! Какого же он кота подобрал, практически, на помойке?

Семихвостов решительно захлопнул крышку своего ноутбука. Котёнок встрепенулся, кинулся по столу к Антону. Но веры этому мохнатому проходимцу больше не было. Сразу вспомнился чип в лапе. А вдруг это вовсе не электронный паспорт, а вживлённый пульт управления. Или, того хуже: это вовсе не котик, а шпион!

Антон вытер приступивший на лбу пот. Такими темпами можно запросто оказаться в одной компании с Сидором. Нет, ну, настоящего шпиона охрана бы не пропустила. Наверное. Но ведь это именно сам Семихвостов настаивал на том, чтобы котика не отдавали на проверку. Боже, это надо же быть таким дураком!

— Не подходи! — глухо сказал Семихвостов.

— Мяу?

Нет, это просто животное. Оно ест, пьёт, в лоток охраннику сходило. Для робота слишком уж наворочено. Но, в целом, каких только чудес не добилась современная инженерия! В том числе и генная. Котёнок вполне может оказаться мутантом, зверем-индиго.

— Кто ты? — спросил учёный.

Котёнок молча двигался вперёд. Он больше не казался мимишным. Это какой-то волчара позорный в овечьей шкуре! Сейчас у него на груди распахнтётся молния, появится дуло пулемёта, и лаборатория мигом превратится в осаждённую крепость!

Что делать?

У страха глаза велики. Антону даже показалось, что котёнок зловеще оскалился. Сейчас он убьёт Семихвостова, перекачает из рабочего ноутбука базу данных и смоется через вентиляционную шахту. Господи, какой ужас!

Антон кинулся к брелку тревожной кнопки, но котёнок его опередил. Из лапки, разрывая плоть, вдруг вырвался металлический жук, с рёвом летящий учёному прямо в голову. Семихвостов едва увернулся.

А котёнок, выпустив из себя «тяжелую артиллерию», вскрикнул, прямо как человек, упал на столешницу и засучил лапами. Кровь хлынула из открытой раны, из места, откуда выскочил вражеский жучок.

Семихвостов застыл в нерешительности. Похоже, котёнок не виноват. Враги поймали его, усыпили, вшили жука-убийцу. Для них же ничего святого нет! Как были фашистами в двадцатом веке, так ими и остались.

Жук развернулся в полёте и снова пошёл на таран. Антон рефлекторно запустил во врага тревожной кнопкой. Брелок ударил жука в морду, дезориентировал шпиона, да ещё и сработал, потому что тут же зазвенел телефон. Росгвардейцы перезванивают и высылают отряд быстрого реагирования в корпорацию одновременно. Всё-таки, как ни крути, оборонное предприятие.

— Что, съел? — захохотал Семихвостов. — Твоя песенка спета!

Но механический жук так не думал. Это было, по сути, беспилотное судно, которое обходилось без интернета и радиосвязи, потому что в «Заслоне» глушились все сигналы. Ни один дроид здесь не функционировал. Ни один искусственный интеллект не мог сюда пробраться извне, ну, разве что, кроме вездесущей Полины.

Выходит, за платой охотились. Даже понятно кто. В военной индустрии такое изобретение бесценно. Но чтобы вот так: выслеживать маршруты учёного, подсовывать ему животных. Это уже перебор! Или нет?

За дверью послышался топот. Это охранники корпорации спешили на помощь.

Жук сделал мёртвую петлю и явно намеревался штопором пробить истекающего кровью котёнка. Похоже, враги решили отомстить Семихвостову. Мол, раз так, то вот тебе — умойся!

Антон видел глаза зверька. Они были круглые от боли. А ещё котёнок плакал. Самыми настоящими, человеческими слезами.

Нет, ну так нельзя! Техническая документация, совершенные платы и чипы, сверхзвуковые ракеты с ядерными боеголовками — всё это не стоит жизни! Эти вещи нельзя ставить в один ряд! Если наши враги готовы шагать по трупам, то пусть это будут их собственные мертвецы!

Секунда — и жук пробьёт котёнку голову. А животное совсем не видит опасности. Кровь хлещет из его лапы, мутит ему сознание.

Семихвостов схватил свой рабочий ноутбук и швырнул им в жука. Антон в этот миг ни о чём не думал. Да, на жёстком диске устройства хранились годы его работы, но он-то жив и может всё восстановить. А вот дочь и жена — они мертвы именно потому, что год назад его, Семихвостова вовремя не оказалось рядом. История словно бы повторялась. И, по сути, не было никакого другого решения. Или база данных, или жизнь!

Бамс! Ноутбук столкнулся с жуком. Раздался взрыв.

Но Антон успел закрыть котёнка своим телом. Спину обожгла острая боль: осколки своей и вражеской техники впились в учёного острыми краями.

Зато котёнок остался жив. Он смотрел непонимающими, плачущими глазами, но зато — дышал!

В лабораторию ворвались люди. Они метнулись на помощь. Антон стоял, опираясь на кулаки о край стола, и руки его дрожали от напряжения. Всё-таки, Антон был учёным, а не спортсменом — загородить собой котёнка у него получилось, а вот разогнуться обратно он уже не мог. Мешали торчащие из спины осколки.

Семихвостова подхватили под руки, чтобы он не упал всем телом на дрожащий, кровоточащий шерстяной комок.

Медсестра выхватила котенка и уже бинтовала зверьку лапку, а Антона осторожно укладывали на стол — вниз лицом. Вбежавшие медики уже суетились вокруг учёного. Они прибыли вовремя.

Семихвостов ощутил укол в плечо и жжение в спине ослабло. Сразу захотелось спать. Всё-таки, хорошо, что он успел спасти друга. Лапка у котёнка заживёт. И будут они дальше жить вместе.

Краем глаза учёный увидел, как по полу ползёт жук. У него были оторваны надкрылья, две лапы волочились, по-видимому, перебитые. Вражеский дрон поражал своей живучестью. Он не скопировал документы, не украл прообраз платы — по сути, провалил задание. Но он, так же, как Семихвостов, продолжал упорно ползти вперёд. Да, это был достойный соперник! Если можно так сказать о роботе.

Ученый хотел указать на диверсанта, но анестезия уже подействовала и тело не слушалось. Язык тоже не повиновался. Предупредить своих Семихвостов не мог.

Но перед тем, как окончательно провалиться в беспамятство, Антон вдруг явственно услышал дорогие, знакомые голоса.

— Ты всё сделал правильно.

— Мы видим тебя, папа!

Они стояли рядом: жена и дочь — призрачные, сотканные из тумана, но такие живые, реальные.

Наверное, никакие хронофоны никогда не способны будут вернуть иллюзию присутствия близких людей, никакой искусственный интеллект не сможет просто стоять рядом и молчать. Есть вещи, которые нельзя скопировать, сгенерировать, вернуть.

И как бы далеко не шагнули вперед технологии, они не могут создать вот этот краткий миг простого человеческого счастья, которое охватило Антона и растворило его в себе, накрывая, как одеялом, спасительным сном.