Третий выходной

Глава 1

Две тысячи пятьдесят третий год. Недалекое будущее. Но путь, по которому человечество докатилось до такой жизни, не радует: почти весь мир был уничтожен ядерной войной в конце двадцатых, но «Урал» чудом уцелел и теперь здесь образовался громадный, технологичный мегаполис «Челяббург», в котором проживают все выжившие люди. Город простирается практически на всю землю, которая пригодна для существования.

Сократить использование искусственного интеллекта человечество решило вскоре после войны. Несколько раз из-за него чуть не случился конец света. К тому же люди просто отдавали ему все свои рутинные и рабочие задачи, а сами думать не хотели. Большинство людей по-настоящему деградировало из-за этого. Теперь специально обученные люди управляют искусственным интеллектом и пристально следят за ним, а его использование для бытовых задач под полным запретом.

Тенденция на идеальный баланс между работой и отдыхом зародилась еще задолго до глобальной катастрофы, но была реализована в жизнь общества лишь пятнадцать лет назад. Правительство провело ряд исследований и установило, что при четырехдневной рабочей неделе люди работают намного продуктивнее. Понедельник стал третьим выходным днем. Всеобщей радости не было предела.

Поколение «Бета» массово начало выходить на работу. Одним из его представителей является Максим Новиков. Обычный офисный планктон. Эта работа вновь стала довольно высокооплачиваемой и престижной. Практически полный отказ от цифровых машин привел к тому, что владение калькулятором и базовое умение делать различные задачи на компьютере стало высоко цениться.

Максим — молодой человек двадцати семи лет с вытянутым лицом, гладко уложенными русыми волосами, черными, как нефть, глазами и небольшой ухоженной бородой. Он был среднего роста. Его имидж подчеркивали круглые, серебристые очки. Острые скулы выделяли его из толпы.

Вместе со своей женой Евой и котом Барсиком он проживал в центре города, хотя в «Челяббурге» довольно сложно понять, где центр, а где окраина, учитывая его размеры.

Стопятидесятиэтажный небоскреб, в котором они устроили свой быт, был построен на возвышенности. Их трехкомнатная квартира на сто тринадцатом этаже была в стиле минимализм: белая мебель, белая отделка. Никакого самовыражения.

Максим стоял у окна и смотрел на город свысока. Все было как на ладони. Снег тихонько падал. Солнце едва выглядывало из-под туч, но как назло светило именно в глаза. Уже чувствовалась стремительно приближающаяся зима. Все маленькие точки, которые на самом деле были людьми, но с такой высоты было сложно понять, что есть что, куда-то спешили. Максу же сегодня никуда не надо. Ведь это был прекрасный день — суббота. Впереди было три замечательных дня без работы. Только отдых и время для самого себя.

Спустя несколько секунд Максим резко, с явным страхом, отпрыгнул и ударился пяткой о журнальный столик. В считанных сантиметрах от стекла одна за другой на огромной скорости пролетели две машины.

— Как мне надоели эти гонщики! — воскликнул он тихо. Скорее для самого себя.

Оранжево-белый упитанный кот с еле-еле видными лапами лежал на своем любимом коврике в углу гостиной и почти не двигался. Возможно, он раздумывал о тягостях своей кошачьей жизни.

Ева сидела за барной стойкой все в той же гостиной и активно печатала текст на клавиатуре и нервно поправляла светлые, кудрявые волосы. Она явно была чем-то недовольна. Ее щеки раздулись, а выразительные глаза почти горели огнем. Ева с такой силой нажимала на клавиши, будто сейчас их сломает.

— Барсик, чего тебе? — задал риторический вопрос Макс и встал с дивана, чтобы помочь коту подняться, и четырехлапый смог дойти до автоматической кормушки.

Из-за лишнего веса Барсику нужен был специализированный корм. Макс и Ева внимательно следили, чтобы кот не переедал и пил достаточно воды. Барсик жил с Максимом уже одиннадцать лет и был для него словно родной человек. После этого Макс подошел к своей жене и задал вопрос:

— Ты все утро такая напряженная. Отдохни. Сегодня же суббота.

— Да, у меня тут босс новую задачу скинул. Ему зачем-то в выходной срочно стал нужен план по разработке новой летающей машины. — Она сделала паузу и задумалась на несколько секунд. — Как мне надоела эта работа. Может, мне уволиться? — заявила Ева.

— Уволиться? — спокойно переспросил Макс. — Это серьезное решение, и его нужно обдумать.

— Хорошо, — ответила Ева, — надо взвесить все «за» и «против».

После этого Максим немного посмотрел телевизор и просто полежал на диване, следом поиграл с Барсиком, хотя кот и не сильно этого хотел. Макс кинул Барсику мышку в другой конец комнаты, питомец принес ее обратно, но потом, высунув язык наружу, дышал, словно он собака, а не кот. Выносливость — явно не его сильная сторона.

Затем Макс поплавал в бассейне, который находился прямо в ванной комнате. Это было его любимое времяпрепровождение, чтобы снять стресс и расслабиться.

Вечером ему позвонил друг Вася через социальную сеть «Маркс». Многие, кто застал довоенную эпоху, с явным презрением относились к ней. Ведь знали, как было раньше. Также они твердили, что пока есть те, кто помнит, как было до, будут и те, что не способны принять никакое после. Но вскоре консерваторы сдались. Никто ничего менять не собирался. Выбора не было. «Маркс» стал главным источником общения и в целом половиной интернета. Какое-либо сопротивление было бесполезным.

— Привет! — радостно воскликнул Вася в динамик смартфона, но Максим почти ничего не услышал. Связь была плохая. — Ты не забыл? У нас завтра хоккей. Решающая игра полуфинала, — проговорил друг, а офисный планктон опять ничего не понял.

— Привет. Повтори, что ты сказал? Ничего не слышно.

— Ну, я тут на парковке, — заявил Вася, — связь плохая. — Такое «общение» продолжалось несколько мгновений, а потом они наконец-то друг друга поняли:

— А, ты про хоккей. А я-то думаю, какой сельдерей, — проговорил Макс и сделал паузу, — помню я про хоккей, помню. Давай встретимся завтра в час дня. Долетим до арены на моей машине.

— Ну, все, договор. В час буду у тебя, — заявил Василий.

Остаток вечера Максим провел с Евой. Они вместе поиграли в настольные игры, посмотрели новенькую серию сериала, после этого поужинали в ресторане, а в самом конце вечера при свете луны погуляли в парке.

На следующий день, в заранее обговоренное время, Максим спустился на лифте на первый этаж, чтобы встретить Васю. Он вышел из подъезда и сразу увидел друга, идущего навстречу.

Низкого парня, чуть старше его самого, с овальным лицом и румяными щеками. Также у него были роскошные длинные волосы, которые он все время поправлял. Прямо сейчас он был одет в джерси «Автотрака» — джерси команды, за которую они вместе болеют с ранних лет.

Друзья хотели было пожать друг другу руку, но из-за угла дома на бешеной скорости, откуда ни возьмись, появилась девушка на электросамокате и чуть не сбила Макса.

— Как они мне надоели! — яростно воскликнул потерпевший. — Не можете, что ли, машину себе купить? Даже зимой по сугробам катаются на этой ерунде! Когда самокаты уже запретят?! Есть же в конце концов метро! — Макс просто кипел от злости.

— Ну, ты же понимаешь, машины дороже самокатов. Тем более их можно взять напрокат. И, если каждый купит себе машину, то в воздухе тоже будут пробки. Как раньше на дорогах. А метро люди не хотят пользоваться, потому что поезд нужно ждать. Самокат взял и сразу поехал, — поучительно заявил Вася и сделал паузу. — А вообще, относись ко всему проще. Тебя не сбили. Это главное. Не стоит так переживать по каждому поводу.

— Все равно! — парировал Макс. — Это самый худший транспорт для тех, кто не может позволить себе машину. Еще и ездят по пешеходным улицам и тротуарам. Зла на них нет!

Они зашли в лифт и обратно поднялись в квартиру Макса. Вася поздоровался с Евой и погладил Барсика. Следом они зашли через прозрачные двери в комнату, где находилась летающая машина Максима. Во всех новых домах к квартире можно было докупить гараж, который располагался прямо в самой жилплощади, для того чтобы транспорт не заполнял дворы и улицы. Компактная, но при этом вместительная. Удобная, минималистичная, небесно-голубого цвета. Именно этими прилагательными можно описать ее.

Как только они приблизились, машина распознала ключ и самостоятельно, медленно открыла двери.

Макс нажал кнопку на стене, и она разъехалась. Друзья сели в летающий автомобиль и вылетели с огромной скоростью прямо из здания.

Атмосфера была волшебной. Снег прилипал к лобовому стеклу, но дворники быстро убирали его. В этом году снег пошел парадоксально рано. Сейчас была всего лишь первая половина ноября, а на улице уже образовался устойчивый снежный покров.

Несколько раз в них чуть не врезались другие железные кони, и Макс ругался на их всадников, хоть его яростным воплям и не суждено было дойти до получателей. Некоторые вещи никогда не меняются.

За пятнадцать минут они пролетели целых шестьдесят километров. Макс посадил машину у арены, но чуть не сбил маскота, который говорил, что фото с ним бесплатное, а потом просил деньги. Таких «бизнесменов» недолюбливали все болельщики.

Большого ажиотажа вокруг матча не было. Даже фуд-трак с едой не стоял вблизи стадиона. Фанаты лишь собирались в небольшие группы и обсуждали предстоящий матч. Другие люди устраивали целые фотосессии с моделями игроков и различными скульптурами. Заметив, что людей немного, Макс начал ностальгировать:

— Эх, а раньше на хоккей намного больше народа ходило.

— Ну, да. Как-то маловато зрителей. Даже и не скажешь, что сегодня решающая игра полуфинала, — спустя пару секунд Василий добавил: — Зато очереди в туалет не будет! — Он произнес это и сам же засмеялся.

— Сейчас почти у всех клиповое мышление. Многие не могут сосредоточиться на чем-то больше получаса, — продолжил мысль Максим.

— Вот с этим согласен, — заявил Вася. — Хорошо, что мы не такие. Не разлюбили хоккей, несмотря ни на что!

В чемпионате «Челяббурга» участвовали четыре команды с разных районов мира: «Автотрак», за который болеют Макс и Вася. «ЦКУ», что означает «Центральный Клуб Урала». Также в нем принимали участие «Металлюкс» и «Южные Пингвины».

На стене арены, прямо над входом, висел баннер:

««Автотрак» против «ЦКУ». Второй полуфинал двадцатого сезона «ЧХЛ». Битва за «Кубок мира»!»

Макс и Вася прошли досмотр и попали внутрь стадиона. Диджей без энтузиазма пытался развлекать публику, но люди стояли в очереди за едой и напитками. Предположение Васи было в корне неверным: очередь в туалет была еще больше, чем обычно, возможно, как раз-таки из-за качества этой еды и напитков.

Осмотревшись, друзья нашли свой сектор и вышли ко льду. Игроки разминались и слушали последние установки тренеров. Арена, на которой могли поместиться почти тридцать тысяч человек, была едва заполнена на треть. Игра, в свою очередь, шла всего лишь тридцать минут, вместо привычных шестидесяти. Перерывы занимали по десять минут, все из-за той же проблемы: большинство людей не могут долго заниматься одним делом. Им нужны частые перерывы. Когда периоды шли по двадцать минут, народ уходил посередине игры. Поэтому матч и сократили.

Спустя несколько мгновений матч начался. «Автотрак» сразу побежал в активный прессинг, но спустя несколько минут пропустил контратаку, и трибуна напротив яростно заревела, и болельщики «ЦКУ» начали неистово радоваться. «Автотрак» снова пошел в атаку, но только любимая команда Макса и Васи начала поджимать «ЦКУ» к воротам, начался перерыв.

Максим с Василием вышли в холл арены, чтобы немного погреться и размяться. В фойе кто-то радостно выкликивал кричалки, а кто-то звонил друзьям по «Марксу» и показывал атмосферу игры. Ярые фанаты же обзаводились новой атрибутикой в магазине. Все находили себе занятие по душе.

Во втором периоде уже «Автотрак» играл хуже, но главная звезда команды Евгений Громов порадовал публику своим голом, а Вася радостно поддерживал его. Это был его любимый игрок. Максим, в свою очередь, был более спокойным и не радовался раньше времени.

В третьей десятиминутке то одна команда доминировала, то другая. Игра шла на встречных курсах. За несколько минут до конца матча «Автотрак» вышел вперед. Главному тренеру «ЦКУ» не оставалось ничего, кроме как снять вратаря и заменить его на шестого полевого игрока. Это он и сделал. «ЦКУ» всеми силами пытались забить гол, но «Автотрак» отразил финальную атаку и к тому же забили еще один гол в пустые ворота. Фанаты «Автотрака», в коих числе были Макс и Вася, начали радоваться победе. Их любимая команда в финале.

— Вот это матч! — воскликнул Вася сразу после финального свистка. — Настоящий триллер.

— Ага, — ответил Макс, — осталось выиграть в финале.

Вечер воскресенья он провел дома с Евой и Барсиком. Они наконец досмотрели любимый сериал, но в его конце любимый герой Евы погиб и Макс полвечера утешал ее. После этого трагичного момента Максим побарахтался в бассейне, а потом они улеглись спать.

Перед сном он подумал: «Какой же кайф! Завтра никуда не надо, еще целый выходной впереди. Можно делать все, что захочу. Как вообще раньше жили без третьего выходного? Представить не могу. Хорошо, что его ввели до того, как я начал работать».

Весь свой третий выходной, а то есть понедельник, Максим решил посвятить своим хобби. В первую половину дня он отправился в разные красивые и необычные места города, а в «Челяббурге» таких было предостаточно, и фотографировал их, а потом обрабатывал на планшете и выкладывал в свой маленький блог в «Марксе». Он пытался найти красоту даже в уродстве.

Все посты Макса любил комментировать «Любитель/Пельменей-Мега_Акакий». Ему нравились все фотографии Максима. Он был его самым преданным фанатом, хотя Макс и не понимал, почему этому пользователю так нравится именно его контент.

«Хоть кто-то смотрит мои фотографии в «Марксе». Не просто так выкладываю и трачу время. Никнейм у него, конечно, немного странный. Как будто из середины десятых. Да и кто сейчас вообще ест пельмени? Они же вредные. И Акакиев я в своей жизни тоже не встречал», — поразмышлял Максим.

Вечером он занялся собиранием конструктора. Макс соорудил модель самого высокого небоскреба мира. По совместительству — главный офис «Маркса». Это заняло у него весь вечер, но результат того стоил. Максим гордо поставил собранную модель на отдельную полку к остальным постройкам. Только этот стеллаж выделялся из всего минимализма квартиры.

Перед сном он вновь хотел поиграть с Барсиком, но кот снова не горел желанием заниматься физической активностью. Питомец предпочел улечься спать, а не бегать за игрушечной мышкой.

«Вот как можно всю жизнь просто лежать и ничего не делать. Это же невероятно скучно. Просто есть и спать. Мда», — подумал Макс.

Во вторник он полетел на работу. Офис, в котором трудился Максим, находился в самом сердце «Челяббурга». В районе «Челяббург-Сити» находились самые большие, высокие и важные здания. В них располагались особенно престижные организации. К счастью Максима, этот небоскреб находился всего лишь в тридцати километрах от его дома, так что дорога не отнимала много времени.

Он залетел в проем для машин, вышел из летающего коня и зашел внутрь офиса. Обстановка в нем ничем не примечательна: в помещении стояли лишь пять рабочих мест, кулер с водой, холодильник и цветок, который не поливали уже давно.

Коллектив был небольшой: две вечные сплетницы Алина и Вероника, те еще эксцентричные блондинки, самый занудный человек в мире, Мирон, чьи вечные замечания и упреки все недолюбливали, и наконец, Вася.

Всеми этими людьми руководил Иван Иванович Яковлев. Пожилой мужчина высокого роста с седыми волосами и крючковатым носом. На его лице красовались огромные седые усы, в которых скапливались остатки пищи, но ему было все равно. Со стороны казалось, что ему все равно абсолютно на все и всех, кроме его подчиненных. Сам Иван Иваныч любил больше всего на свете ничего не делать, зато своих сотрудников все время подгонял. Весь офис шептался про него за спиной.

Макс весь рабочий день сидел за ноутбуком и делал разные рутинные задачи: отчет о прибыли, таблицу заинтересованности клиентов, новый рекламный слоган. Совершенно ничего мало-мальски увлекательного. Эта была одна из самых скучных работ, которую только можно было представить. Он ходил сюда четыре дня в неделю только из-за денег.

Ничего интересного за весь день не произошло, не считая того, что Вася ради шутки загрузил на компьютер Алины вирус, который каждые пять минут запускал видео с котятами, которые нельзя было прервать, пока они не закончатся сами.

Рабочая среда выдалась на редкость скучной, даже Вася не делал никаких розыгрышей и не шутил. Редкое, почти невозможное явление. А вот дома Макса ждала неожиданная новость. За ужином Ева заявила:

— Я решила. Окончательно. Я уволюсь. Завтра. Все ему выскажу. Он просто худший начальник!

— У тебя хорошая, высокооплачиваемая работа. Это будет слишком большой удар по семейному бюджету, — спокойно ответил Макс.

— И что? Мне теперь все это терпеть? — спросила Ева.

— Нужно хотя бы сначала найти новую работу, а потом уволиться с этой, чтобы сразу трудоустроиться заново, — заявил Максим.

— Хорошо, — буркнула Ева.

— Что конкретно тебе не нравится? — задал уточняющий вопрос Макс.

— Он постоянно дает мне какие-то домашние задания! Как школьнице! Нельзя же столько работать! Ученые уже давно доказали, что если трудиться больше нормы, то работоспособность падает! Когда он это наконец поймет?! — ругалась девушка.

— Так сначала скажи ему конкретно об этом. Возможно, он может снизить твою загруженность, урезав часть зарплаты. Несколько процентов не сделают огромной разницы, — подытожил Макс. — Ты хотя бы спрашивала его об этом?

— Нет… — призналась Ева.

— Тогда спроси уже, — воскликнул Максим.

Девушка буркнула в ответ что-то невнятное. Их спор вновь встал на паузу.

Дни шли. Макс продолжал проживать свою лучшую жизнь. За три выходных он успевал сделать все запланированные дела и скучная работа не так надоедала. Времени хватало и на Еву с Барсиком, и на хобби, и на встречи с Васей. Иногда Максим даже не знал, чем себя занять, но это было очень и очень редкое событие. Обычно в такие моменты он шел плавать в бассейн.

В городе постепенно начиналась подготовка к Новому году. Погода обязывала. Снег лег аномально рано. Середина ноября выдалась невероятно снежной, иногда из-за снега даже снижали максимальную скорость полета на машинах и всем приходилось либо летать со скоростью улитки, либо пользоваться метро и самокатами, но Максим всегда выбирал первый или второй варианты.

У всех уже прошла осенняя хандра и начало появляться новогоднее настроение. Поэтому подготовка к празднованию началась значительно раньше, чем обычно.

На площадях, улицах, во дворах домов, да и в каждой квартире уже были новогодние украшения. Атмосфера праздника витала в воздухе.

В один из уютных вечеров Ева вновь завела ту же шарманку:

— Я даже не знаю, с чего начать…

— Ты о чем? — недоумевал Макс. Хотя в душе немного начал догадываться.

— Я правда пыталась сначала найти новую работу, прежде чем уволиться с этой. И про уменьшение зарплаты в пользу отдыха спрашивала… — неуклюже начала Ева.

— Скажи сразу. Ты уволилась? — задал прямой вопрос Максим.

— Как бы да, но как бы нет. В общем. Меня повысили.

— Что? — воскликнул офисный планктон, недоумевая.

— Я сегодня зашла в его кабинет и все высказала ему о том, что он заставляет меня так много работать, о том, что не хочет снизить мою нагрузку и зарплату, чтобы я могла больше отдыхать. Я к нему несколько дней назад уже приходила и сказала, мол, «Здравствуйте! Я пришла договориться». А он такой: «Нет!». И все. Без объяснения причины. В общем рассказала ему сегодня все свои претензии в его адрес. Он меня выслушал и, видимо, так проникся моей историей или просто что-то осознал, и в итоге ответил, что он понимает, что он не самый приятный и обаятельный парень на свете, и сказал, что теперь я буду заниматься проектированием самокатов, а не машин.

— Серьезно?! Самокатов? — огорченно переспросил Макс.

— Да… Зато зарплата выше. Теперь есть стимул работать больше! За такие-то деньжища! — Она сделала паузу. — И еще! Алексей Николаевич сказал, что я очень ценный сотрудник и теперь он понимает, что раньше не ценил мои качества как работника!

— Ты же никогда не называла его по имени! — заметил Макс.

— А теперь буду!

— Эти самокаты должны быть уничтожены! Они зло во плоти! — произнес офисный планктон.

— Почему ты их так сильно ненавидишь? — спросила Ева.

— Потому что на них все время катаются на огромной скорости всякие идиоты! Меня недавно чуть не сбили! Теперь даже погулять страшно выйти. Они уже везде.

— Ты преувеличиваешь. К тому же, не надо всех стричь под одну гребенку. Не все люди гоняют, — заявила девушка.

— Нет! Я совсем не преувеличиваю. Это факт. Они на каждом углу. И гоняют на них большинство. Тех, кто катается на нормальной скорости, единицы.

— Просто по сторонам надо смотреть! — сказала Ева.

— Ты была избранницей! Ты должна была уничтожить самокаты, а не начать создавать их!

— Я же не заставляю тебя на них ездить, — парировала девушка.

— Ты теперь напрямую поддерживаешь их создание своим непосредственным участием!

— И вообще, куда ты пешком-то ходишь? Все время на машине летаешь. — Ева не ответила, а решила сменить русло разговора.

— А гулять мы тоже на машине летаем? — с сарказмом спросил Максим, но девушка ничего не ответила и ушла в спальню. Она хотела услышать слова поддержки, а получила упреки в свой адрес.

Этот спор так ничем и не закончился. Каждый остался при своем мнении и менять его не хотел. Максу пришлось просто смириться с фактом, что Ева теперь работает над его самым нелюбимым транспортом.

В следующую субботу Максим полетел в торговый центр. У него была четкая цель: купить набор конструктора со стадионом «Автотрака» от компании «Лево», который недавно поступил в продажу. Он исполнил свое желание и поставил коробку в угол комнаты. Макс планировал собрать набор в следующие выходные. Некуда было спешить.

Вечером следующего дня он лежал на диване и редактировал фотографии на планшете для своего блога и параллельно смотрел различные передачи с интересными фактами по телевизору, но в один момент передача прервалась и началась речь президента «Челяббурга», а в целом и всего мира, Бориса Анатольевича Баранова. Это был мужчина в возрасте с глянцевой лысиной и пузом, которое выпирало из-под заправленной рубашки. На его лице красовались три подбородка. Он начал вещать:

— Дорогие жители «Челяббурга» и всего мира! Я должен сообщить вам важную новость. У нас был план, и мы его придерживались, но в связи с упадком производства и экономики в целом, со следующей недели понедельник вновь станет рабочим днем. Это вынужденная мера. Прошу всех отнестись с пониманием. Заработные платы повышены не будут. Причина та же — экономическая. Но также хочу вас немного обрадовать. Это не навсегда, а лишь на некоторое время. Когда объем производства товаров и сырья вновь выйдет на прежний уровень, третий выходной вернется для всех нас. Не унывайте! Все лучшее — впереди!

Глава 2

Макс застыл в недоумении и выпучил глаза от удивления. Спустя пару секунд он крикнул:

— Ева, смотри!

Девушка пришла и застала конец речи Баранова. Даже Барсик свой ленивый взгляд устремил на экран, параллельно мяукая, то ли от недовольства, то ли от голода.

— Это же как раньше! Всего два выходных. Мне мама рассказывала, как в довоенную эпоху сложно было жить с пятидневной рабочей неделей. У всех была депрессия и апатия! — воскликнула Ева.

— Даже зарплату не сделают больше! — Макс сделал паузу. — Хотя, он сказал, что это ненадолго и потом все вернут как было, — пояснил Максим. — Так что, наверное, переживать не стоит.

— Этот Борис Анатольевич всегда и всем врет! Он хоть раз сдержал свое обещание? — спросила Ева.

— Ты что! Нас же может «Маркс» прослушивать! — шепотом сказал офисный планктон. — Не говори так про него! Я не хочу нарваться на штраф. Только этого и не хватало.

— Это же мифы, никто нас не прослушивает, это давно опровергли, — заявила девушка.

— Мифы или не мифы, а лучше не рисковать. И вообще, что делать-то теперь? — задал риторический вопрос Макс, но все же получил ответ на него:

— Что делать, что делать… — задумалась Ева. — Коту второй хвост приделать! — Она сделала паузу. — Работать. Что еще остается.

Утром следующего дня Максим побрел на работу. Расстраиваться он не стал. Он продолжал верить словам президента и был уверен, что такие условия пришли в жизнь не навсегда.

«Тем более выходные же не полностью отменили, а всего лишь сократили на день. Днем больше, днем меньше. Ничего страшного не произошло», — думал Макс.

В офисе на повестке дня была лишь одна тема: отмена третьего выходного. Все обсуждали данную новость не умолкая: Алина и Вероника сплетничали друг с другом, а Вася и Мирон возмущались, мол, как они посмели отменить третий выходной и даже зарплату не повысили! И тем самым мешали Максу работать.

Последний же не хотел вступать в дискуссии. Он не имел никакого желания получить выговор от Яковлева за разговоры на работе, не о работе. Максим не мог понять, как Васю за все его шутки и приколы еще не уволили.

В середине дня Иван Иванович вышел из своего кабинета, видимо, он устал сидеть и ничего не делать, и разогнал начинающих революционеров, заявив:

— Вы что, приходите сюда, чтобы новости обсуждать?! Давайте работайте! А то уволю всех к чертовой бабушке! — Яковлев сделал паузу, чтобы отдышаться. — Новиков! — Макс со страха подпрыгнул на стуле. — Молодец. Единственный, кто не просто просиживает штаны!

Иван Иванович ушел, а взоры коллектива устремились на Максима. Мирон недовольно посмотрел на своего коллегу. «Прилежного», по словам Яковлева, сотрудника спасло лишь то, что он успел быстро закрыть вкладку с видео.

Следующие два дня прошли как обычно. Но теперь новости старались обсуждать тише и незаметнее. Максу даже казалось, что в принципе ничего не изменилось. Особой усталости или апатии, о которой говорила Ева, офисный планктон не чувствовал. Он верил, что все будет хорошо, и выходной этот был не такой уж важной частью его жизни.

В четверг Максим пришел с работы, уже порядком вымотанный. В этот день было очень много задач. Отлынивать не получалось. Но тот факт, что завтра опять на работу, не давал ему покоя. Он лег спать с необычной для себя мыслью: «Сегодня четверг, а завтра на работу. В пятый раз за неделю. Странное чувство». Раньше он такого никогда в жизни не испытывал.

Утро пятницы впервые было не одним из лучших моментов недели. Оно не предвещало скорое начало трех выходных, а означало лишь, что сегодня пятый рабочий день. Максим со злостью на душе встал с кровати и, даже не позавтракав, полетел на работу. Там весь коллектив как всегда проявлял эмоции, и в основном негативные. В особенности Мирон и Вася. Они уже хотели поскорее получить заслуженный отдых. Хотя, может, и не сильно-то заслуженный.

Иван Иваныч же пытался подбадривать своих подчиненных, хотя и использовал не очень гуманные методы. Его фразы: «А ну-ка за работу! Хватит тянуть кота за хвост! Работа сама себя не сделает. Кто будет бездельничать, того понижу или уволю!» — не сильно поднимали дух коллектива.

Придя домой, офисный планктон сразу улегся на кровать. Он ничего не хотел делать. Сил не было. Макс был как выжатый лимон. Его раздумья о смысле жизни и о смысле своего существования прервал звонок от Васи:

— Привет… — уныло начал диалог Максим.

— Привет. Я тебе сегодня в офисе совсем забыл сказать. Я смог купить билеты на первую игру финала.

— Что говоришь? — переспросил Макс. Связь опять была плохой.

— Что творю? Ничего не творю. Говорю билеты смог купить. — Вася тоже почти ничего не слышал.

— Омлеты пропить? Я ничего не понимаю. Как же ужасно в последнее время работает «Маркс», — заявил Максим.

— Все фигня, давай по новой! — проговорил Василий. — Ничего не понятно. — Макс повторил все свои мысли.— О, сейчас слышу! — Вася сделал паузу. — Тебя же могут оштрафовать!

— Ева говорит, что это миф.

— Ну… не знаю, не знаю. Я бы не рисковал. — Он опять сделал паузу. — В общем. Я тебе говорил, что купил билеты на хоккей. Ты пойдешь?

— Наверное, нет. Я очень устал. Не хочу.

— Ну, не всю жизнь же теперь по третьему выходному скучать.

— Я не в ресурсе. — Максим сбросил трубку. Он знал, что Вася еще десять минут будет пытаться его переубедить.

Спустя несколько минут Макс все-таки встал с кровати и в этот момент в квартиру зашла Ева.

— Как твой пятый за неделю рабочий день? — спросил он с грустью в голосе. — Как самокаты? — иронично задал еще один вопрос Макс.

— На самом деле, ужасно, но ничего не поделаешь. Это наша новая реальность, — промолвила Ева.

— Он же сказал в своем обращении, что это ненадолго… — печально проговорил Максим.

— Чем быстрее ты поймешь, что это навсегда, тем тебе будет проще, — с ноткой нотации заявила Ева.

— Ну он же президент! Он должен говорить правду. Наверное, на производствах и всяких предприятиях правда не хватает времени, чтобы создавать все необходимое.

— Что-то я не наблюдаю нехватки еды или одежды в магазинах. Ты вот видишь? И я тоже не вижу! Просто правительству зачем-то нужно, чтобы люди снова работали пять дней в неделю, — проговорила девушка.

— Но зачем? — задал наивный вопрос Макс.

— Этого мы, скорее всего, никогда не узнаем. — Она сделала паузу. — Наверное, причина в политике или доходах всяких чиновников. Даже если мы узнаем зачем, это все равно нам ничего не даст. Третий выходной-то не вернется.

— А зачем тогда, условно, мы тоже стали работать пять дней? Ты создаешь средства передвижения, — Макс специально не стал употреблять слово «самокаты», — а я обычный офисный сотрудник в компании. Мы как с этим вообще связаны?

— Деньги. Им нужны деньги. Думаю, какая-то коррупционная схема.

— Деньги, деньги… не в них счастье, — заявил Макс.

— А в их количестве, — закончила поговорку Ева.

— А исследования? Они давно показали минусы такой рабочей недели.

— Никто не помнит о них, а Баранов если и помнит, то специально не упоминает. Я же говорю: это все какие-то махинации. Вот увидишь, через пару месяцев зарплату повысят процентов на десять, а налоги на двенадцать! Вот тебе и причина, а? — Построила конспирологическую теорию Ева.

— Из-за этого же может случиться революция! — воскликнул Максим. — Люди поймут, что математика-то не сходится.

— Всех псевдореволюционеров в первый же день оштрафуют и посадят в тюрьму. На этом все и закончится.

Максим не знал, что ответить. В словах Евы был определенный смысл, хотя Макс в душе и верил Баранову и считал, что президент врать не может.

Остаток вечера он провел на диване, смотря телевизор. Ева же доделывала трудовые задачи. После повышения ее мотивация к работе выросла в разы. Она мигом забыла, что такое усталость. Ева словно хотела заработать все деньги мира.

Взгляд Макса зацепил коробку с конструктором, которую он купил чуть меньше недели назад. Он уже успел представить, как стадион будет красиво смотреться на полке, но прямо сейчас сил и времени собирать его не было.

Ночью Максим спал крайне нервно. Мысль о том, что отмена третьего выходного может быть на всю жизнь не вылезала из головы. Он долго не мог заснуть, раз за разом прокручивая всякие мысли в голове. Сон все же его одолел, но ненадолго. Рано утром он проснулся от странного звука и мяуканья Барсика. Макс открыл глаза. За окном еще было темно. Затем он посмотрел на потолок. С него капала вода. Он сразу же разбудил Еву.

— Что такое? — сонно спросила она.

— Потоп! — воскликнул Макс.

Они быстро достали все возможные емкости и поставили их под источники воды, а после этого незамедлительно пошли к соседям сверху разбираться, что же случилось. Поднявшись по лестнице на этаж выше, они одновременно взглянули на дверь. На ней висел большой лист бумаги, на котором корявым почерком от руки было написано: «Уехали на бизнес-встречу в пригород. Будем через неделю. По всем вопросам писать или звонить в «Маркс»».

— Они же вроде строителями работают. Какая бизнес-встреча?! — недоумевающе воскликнула Ева.

Макс ничего не ответил, а лишь быстро набрал номер, указанный на листе.

С третьей попытки он дозвонился. Женщина с явным пренебрежением наконец ему ответила:

— У аппарата.

— Какой аппарат? Вы нас затопили! И на какой вы еще бизнес-встрече?! — бубнил Максим.

— Умный кран должен был сам выключить воду! Я ставила таймер. Я не знаю, почему так случилось. Мы не можем приехать. — Женщина сделала паузу и долго обдумывала следующую реплику. — И да, мы не на бизнес-встрече, а на даче под деревней «Средние Караси». Она находится на самой окраине города. Мы будем лететь целый день! Просто я наврала своим подписчикам, что у меня свой бизнес. Понимаете, я блог в «Марксе» веду. Только не говорите моим подписчикам, а то они перестанут покупать мои курсы по саморазвитию…

Макс тактично промолчал. Он лишь недовольно цыкнул, сбросил звонок и поделился информацией с Евой.

— Алексей Николаевич сказал, что так как я теперь сотрудник с высокими полномочиями, я могу пользоваться услугами премиальных служб.

— Хоть где-то эти самокаты помогли, — с упреком заявил Макс. — Звони. — Он взял пару секунд на раздумья. — Хотя, а как они вообще попадут в квартиру?

— Это уже не наши проблемы, — гордо ответила Ева.

Спустя всего лишь каких-то пятьдесят минут «Скорый Спасательный Вертолет» прилетел. За это время Ева успела, на всякий случай, вынести из квартиры все самые ценные вещи и Барсика.

Два человека в форме спустились на лифте и принялись за работу. Они взломали дверь, зашли в квартиру и закрыли кран. После этого приделали замок обратно. Весь процесс занял у них всего пару минут. Удалились они так же быстро.

— Но это же преступление! — воскликнул Максим, сразу после ухода рабочих.

— Люди, живущие в этой квартире, намного ниже статусом, чем мы. Они ничего не смогут нам сделать.

— Это тебе тоже твой Алексей Николаевич сказал?!

— Хватит нудить. Главное, что наша квартира не превратилась в пруд.

— Как они вообще смогли позволить себе квартиру на таком высоком этаже, если они ниже нас статусом? — сменил тему Макс.

— В кредит, наверное, — выдвинула предположение Ева. — Или эта женщина заработала на своих псевдокурсах по саморазвитию. А вообще, откуда я должна знать? Они что, мне родственники, что ли?

— Может, тоже свой курс запустить? — предложил идею Максим.

— Ты не умеешь так нагло и умело врать, — заявила Ева.

Они вернулись на свой этаж и зашли в квартиру. Воды было по щиколотку. Нижние части стен пришли в полную негодность. Никакие кастрюли и прочие емкости не помогли. Все было в воде.

— И что теперь делать? — задался вопросом Максим.

— Коту второй хвост приделать! — не раздумывая ни секунды, воскликнула Ева. Спустя пару секунд она добавила: — Видимо, придется временно переехать. Нужно нанять мастеров, чтобы они сделали ремонт.

— Не превратилась в пруд, не превратилась в пруд… — спародировал свою жену Макс.

Он взял свой смартфон и увидел, что в «Марксе» у него есть не прочитанное уведомление: пользователь «Любитель/Пельменей-Мега_Акакий» написал комментарий под вашим последним постом: «Где контент?! Жду твоих фотографий больше, чем свой день рождения!»

«Если этому «Любителю/Пельменей-Мега_Акакию» правда важен мой блог, то лучше не буду расстраивать его. Ведь новый пост с фотографиями, скорее всего, выйдет не скоро. А если это какая-то шутка, то тем более нет смысла отвечать», — поразмыслил Макс.

После этого он сразу же прочитал второе уведомление от «Мировых Услуг». Это сервис для использования мировых услуг в электронном виде. В сообщении было написано: «Вы, Максим Новиков, оскорбили качество мессенджера «Маркс». С вас взимается штраф. Тридцать три процента от заработной платы в ближайшие три месяца. С уважением, «Мировые Услуги»».

— Ева! — злобно воскликнул Максим. — Меня оштрафовали! За оскорбление «Маркса»!

— Как?! — Она подошла и прочитала уведомление. — Но мне подруга сказала, что никого не штрафуют и это все мифы…

— Деньги мне тоже твоя подруга вернет?! — перебил ее Макс.

— Извини…

— А тебе почему штраф не пришел? — продолжил ругаться офисный планктон. — Ты вообще оскорбила Бара…

— Тихо! — шепнула Ева. — Не пришел и хорошо. Система, наверное, не поняла. Больше не упоминай это, а то вдруг все-таки спишут штраф. Тебя уже не оправдать, а если на меня наложат санкции, то нам вообще выживать придется.

Макс послушался Еву и не стал больше упоминать вслух про оскорбление Баранова.

Максим в этот же день нашел съемную квартиру в их доме. За ее аренду на две недели он отдал еще двадцать процентов зарплаты. Первую половину предстоящего декабря им придется экономить. Ева сначала предложила вызвать грузчиков, но Макс решительно отказался от этой идеи. Работы, в которых нужна физическая сила, стали намного ценнее, из-за того, что в эпоху сидячего образа жизни спортивные люди стали огромной редкостью. Найти рабочих, способных перетащить тяжелые вещи за короткое время стало почти нереально. Так что Максу и Еве пришлось переносить все самим в небольших количествах.

Они весь день клали вещи в коробки, заходили в лифт, и ездили со своего этажа на второй. Именно на нем удалось снять квартиру. Но когда лифты были нужны больше всего, один из них сломался, и приходилось целую вечность ждать такое же второе чудо техники. В одну из коробок Макс положил конструктор. Он все же хотел собрать его в ближайшее время.

Квартира была простенькой: две комнаты, ремонт из начала двадцатых, вместо бассейна находилась обычная душевая кабина. По меркам «Челяббурга» эта квартира уже была почти пережитком прошлого.

К концу дня ноги Макса уже еле держали его. По окончании переезда он сразу же улегся спать. Ева предприняла такое же решение. Они даже не стали ужинать.

Кровать в новой квартире была на редкость маленькая и потрепанная. Пружины впивались в спину, а изголовье постели было изготовлено из слишком жесткого материала. Подушка в любом из положений лежала неудобно. Только Максим начал засыпать, как под окном кто-то включил музыку. Не настолько громко, чтобы пожаловаться, но и не настолько тихо, чтобы она не мешала. С горем пополам Максим все-таки заснул.

Утро воскресенья было совсем не добрым. Все тело ломило от усталости и плохого сна. Шея едва разгибалась. К тому же это был последний выходной перед новой рабочей неделей. Думая о том, что скоро опять пять дней подряд работать без выходных, Макс впадал в уныние. Он еще не успел толком прийти в себя после пробуждения, а Вася уже позвонил:

— Привет! Ты спишь?! — радостно спросил он. Голос его был немного странным. — «Автотрак» выиграл! Ты видел? Еще одна победа — и кубок наш! Я всю ночь праздновал в спортбаре!

— Привет. Нет, не видел. Нас соседи вчера затопили. Нам пришлось арендовать квартиру и временно переехать, — сухо ответил Макс.

— Ужас какой! — едва выговорил Вася. Наступила неловкая пауза. Спустя пару секунд он добавил: — Ну, ладно, у нас тут соревнование: кто больше выпьет пива! — Он сбросил звонок.

Барсик все утро ныл. Максим перепробовал все методы: покормил его, поиграл с ним в любимую игрушку. Ничего не помогало. Кот стал мяукать только сильнее.

«Возможно, Барсик просто устал после переезда», — подумал Макс и угрюмо пошел готовить завтрак.

Сначала он не мог разобраться со старой моделью плиты. Сложилось ощущение, что эта плита была еще довоенной эпохи. Наконец сообразив, что к чему, Максим начал готовить первый попавшийся продукт, который остался от прошлых жильцов: куриные наггетсы. Он залил их маслом, и оно стрельнуло ему прямо в глаз, и он сразу же отпрыгнул и как ошпаренный пошел в ванную, по пути ударившись мизинцем о дверной косяк.

— Какой криворукий строитель это так спроектировал?! — пробубнил себе под нос Макс.

Наконец одолев плиту, он сделал себе завтрак и съел его. Хотя особого наслаждения и удовольствия Максим от этого не получил. Спустя полчаса Ева проснулась. Он сразу задал ей вопрос:

— Может, записать Барсика к ветеринару?

— Можно, а зачем? — сонно ответила Ева.

— Ты не замечала, что он вчера и сегодня скулит.

— Если только чуть-чуть, — промычала девушка.

— Все-таки надо показать его врачу, — заявил Макс.

— Да все с ним нормально, — успокоила Максима Ева.

— Ты уверена? — переспросил офисный планктон.

— Да. Зачем деньги тратить. Намяукается и перестанет. И так бюджет по швам трещит у нас. Надо экономить!

— Ладно… — пробубнил Макс.

Остаток дня он разлагался на диване и обдумывал все происходящее: отмену третьего выходного, потоп, новую квартиру, ремонт, штраф, Барсика. Совершенно не такую зиму он ждал.

Утром понедельника он полетел на работу, максимально уставшим и не отдохнувшим. А после штрафа работать хотелось еще меньше, чем обычно. Вася же, похоже, начал привыкать к новым правилам жизни. Он опять был навеселе, возможно, потому что еще не весь алкоголь выветрился из его организма. Также он поддерживал положительное настроение коллектива.

Хотя Иван Иванович и пытался своими возгласами всем его испортить. Макс же, в свою очередь, никак не мог смириться со всем происходящим. Он просто отказывался верить, что все это происходит наяву. Даже Алина и Вероника перестали сплетничать только о третьем выходном дне. Их прежние темы про разводы и измены знаменитостей сдвинули политику и экономику на второй план.

Трудовые будни тянулись целую вечность. Рабочие часы теперь ощущались как каторга: их стало на двадцать пять процентов больше, а платят за них теперь на тридцать три процента меньше из-за штрафа.

В среду Макс опять заметил, что Барсик скулит. Коту явно было не по себе. Он был каким-то вялым и уставшим. И есть Барсик стал с неохотой.

Утром четверга перед уходом на работу Максим вновь начал разглагольствовать о том, что Барсика нужно показать ветеринару:

— Давай все-таки запишем его к доктору.

— Тебе что, деньги девать некуда? Или ты в подушке клад от предыдущих хозяев нашел? — резко ответила Ева.

— Мне кажется, что все-таки с ним что-то не так. Барсик очень странно себя ведет. Он с лежанки почти не встает!

— Он всю жизнь на ней и лежит. Это его обычное состояние, — заявила девушка.

— Посмотри ты на него! Он как будто болеет! — воскликнул Максим. Ева пару секунд подумала, а затем нехотя ответила:

— Хорошо. Запиши его к ветеринару, если уж тебе так хочется.

Макс в этот же момент зашел на «Мировые Услуги» и записал Барсика к доктору. Сразу после этого появилась надпись на весь экран ноутбука: «Ваша заявка принята. Ближайшее свободное окно для приема у ветеринара П. П. Шарикова: двадцать первое декабря».

— Две недели ждать… — грустно произнес Максим.

Постепенно они с Евой начали потихоньку обживаться в съемной квартире. К пятнице уже все было на своих местах. Но кровать так же сильно продолжала нервировать, а отсутствие бассейна придавало дополнительной грусти. Почти все было как дома, но тут не было самого главного: уюта и комфорта.

— Я уже не могу. Я хочу домой. Здесь все какое-то не такое, понимаешь? — грустно проговорил Максим.

— Понимаю, но ничего не поделаешь. Еще целую неделю ждать, пока ремонт закончат, — сказала Ева, даже не взглянув на мужа. Она доделывала работу за ноутбуком.

— Вот тебе реально все равно, что теперь выходных всего два? — спустя несколько минут сменил тему Макс.

— Нет, не все равно. Но от нас это никак не зависит. Нужно привыкать к новым реалиям, — поучительно заявила Ева и спустя несколько секунд добавила: — Извини, я немного занята. Важный чертеж нового самоката надо доделать. Давай потом поговорим.

Макс промолчал. Он встал из-за кухонного стола и улегся на скрипящую кровать в спальне. Проснувшись утром, он поймал себя на мысли, что делать не хочется абсолютно ничего. Хотелось просто лежать и смотреть в потолок. Спустя несколько минут раздумий он все-таки решился выйти на улицу и хотя бы просто прогуляться.

На улице стоял лютый, уже по-настоящему зимний, уральский мороз и падал огромными хлопьями снег. Ноги еле волочились по земле. Работники не особо горели желанием расчищать дороги. Отойдя от дома на несколько сотен метров, Макс услышал позади тот самый звук: звук самоката. Он обернулся и увидел двух подростков с длинными челками и без шапок, которые ехали на огромной скорости, параллельно разговаривая и громко слушая музыку на колонке. Электросамокатный ненавистник отошел в сторону и еще долго смотрел им вслед. Желание гулять у него сразу отпало. Он вернулся домой и просто лег с Барсиком и начал смотреть в окно на снегопад.

Заниматься хотелось одновременно всем и ничем. Камера никуда не делась, как и конструктор, но это занимало много времени и сил, а ни того, ни другого у Макса больше не было. У него появилась какая-то хроническая усталость. Он просто не мог поверить, что всего лишь один день, всего лишь одна седьмая недели, может изменить ментальное состояние до неузнаваемости.

Ближе к вечеру Макс вспомнил, что раньше люди смотрели короткие видео, чтобы расслабиться, разгрузить мозг и получить быстрый дофамин, но правительство заблокировало такой контент из-за всеобщей деградации населения от просмотра таких клипов.

Провернув сложную схему, Максим обошел блокировку и начал просмотр. Он хохотал, как не в себя с каждого ролика про смешные моменты с котиками, но все закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Спустя полчаса на экране появилось сообщение: «В связи с тем, что вы обошли блокировку, вам выписан штраф в размере тридцати трех процентов от вашей заработной платы на ближайшие три месяца. Так как с момента получения предыдущего штрафа еще не прошло тридцати дней, ваш второй штраф повышается до сорока процентов. Общая сумма ваших штрафов составляет семьдесят три процента. С уважением, «Мировые Услуги»».

Он молча прочитал сообщение и убрал смартфон на стол. После этой новости Максим еще сильнее упал духом. Рассказывать Еве он ничего не стал.

«Сам ведь виноват. Поддался искушению… теперь работать за гроши… От силы полчаса развлекался, а жить-то дальше как-то надо. Не у Евы же деньги клянчить… Дурак, конечно. Вот дурак…» — поразмыслил Макс.

В воскресенье он все-таки решил начать собирать стадион «Автотрака», но все валилось из рук: то детальки падали со стола, то было непонятно, что нарисовано в инструкции. К тому же это был такой громадный набор, что, понимая, сколько нужно потратить времени на него, Макса бросало в дрожь.

Покумекав над этим еще пару минут, он убрал конструктор обратно в коробку.

«В другой раз», — решил Максим.

Затем его опять посетила мысль о коротких видео, но он мгновенно выкинул ее из головы. Вновь испытывать судьбу он не хотел. Только третьего штрафа ему и не хватало для полного счастья и благополучия.

После получения второй санкции мотивация к работе снизилась еще сильнее. На оставшуюся часть зарплаты можно было только выживать, а не жить.

Потратив еще пять дней на бессмысленное времяпрепровождение в офисе, которое теперь не приносило ни радости, ни существенного дохода, он дожил до очередной субботы. Но даже в свой выходной он опять не смог нормально отдохнуть: в их квартире доделали ремонт и им с Евой опять пришлось сначала упаковать все свои вещи, а потом и переносить их, а затем вновь все раскладывать по своим местам уже в собственной квартире. В самый неподходящий момент зазвонил смартфон. Это как всегда был Вася, но ответить Максим не мог, потому что он спорил с Евой:

— Где коробка с моей косметикой?! Ты же нес ее! — проговорила девушка, не понимая, что происходит.

— Я не знаю! Не в лифте же я ее оставил. Значит, ты что-то перепутала.

— Я ничего не перепутала. Я отдала ее тебе!

— Ничего ты мне не отдавала! — Макс махнул рукой и решил ответить на звонок: — Что ты мне названиваешь?! Я занят.

— Привет! Чего ты злой такой? Хотел спросить, пойдешь ли ты завтра на финальную игру? Завтра уже наконец-то все решится.

— Нет. Я занят, — грубо ответил Макс, сбросил звонок и продолжил переезд.

Когда за окном уже стемнело, они наконец-то закончили, но окончательно поссорились. Барсик же продолжал мяукать. Два переезда за короткий срок сказались на его организме.

— Ева, покорми Барсика! — крикнул Макс.

— А сам не можешь?! — ответила девушка.

— Я вещи раскладываю, — заявил Максим.

Ева молча пришла из комнаты и положила корм в автоматическую кормушку. Барсик кое-как дошел до нее, опробовал кусочек представленного деликатеса, и вернулся на свою лежанку. Аппетита у кота не было совсем.

Спустя еще некоторое время Макс решил, что стоило бы все-таки сходить на финальную игру. Как-никак давно «Автотрак» не выходил в финал. Каждый год команда останавливалась на стадии полуфинала, хотя это была и самая первая стадия турнира. Максим хотел было сам набрать Васю, но на серверах «Маркса» проходило техническое обслуживание. Ему пришлось ждать еще около часа.

Когда все починили, он зашел в приложение и увидел комментарий все от того же «Любителя/Пельменей-Мега_Акакия»: «Где фотографии города? Уже три недели ничего не выкладываешь!»

Макс снова не стал ничего отвечать своему преданному фанату. Все равно у него не было сил и времени, чтобы выкладывать контент. Так что обнадеживать его Максим не осмелился. После этого его руки все-таки дошли до Васи:

— Извини меня, зря я нагрубил. Дел невпроворот, — заявил офисный планктон.

— Понимаю. С отменой третьего выходного времени для себя стало меньше. — Возникла неловкая пауза. — Ну, может, все-таки пойдем завтра вместе на игру?

— Да, давай. Я ради этого и перезвонил, — признался Макс.

Закончив короткий разговор с Васей, он продолжил разбирать вещи. Наконец завершив это скучное дело, Максим решил посмотреть свой, такой родной телевизор. На новостном канале репортер рассказывал:

— Несколько дней назад семидесятилетняя женщина отдала десять мем-коинов от блогера «Мовке» мошенникам из мессенджера «Маркс». Один мем-коин оценивается в трехкомнатную квартиру в центре «Челяббурга». Пострадавшая поделилась с нашей редакцией, как действовали мошенники. По ее словам, они написали ей в «Марксе», представившись «Мовке» — создателем данной криптовалюты, и заявили, что если она не предоставит им доступ к своему криптокошельку, то ее коины просто сгорят и она никогда не сможет ими воспользоваться. Доступ же мошенникам якобы был нужен, так как им необходимо лично удостовериться, что валюта принадлежит конкретно ей. Женщина поверила аферистам и отдала доступ к аккаунту. Они забрали себе мем-коины, обналичили их и скрылись. Полиция начала расследование.

«Откуда у них столько денег, чтобы вкладывать их в криптовалюту? Еще и мошенникам их потом отдают. Если бы у меня такое в жизни было, я бы сейчас был суперменом», — подумал Макс.

После полудня следующего дня они с Васей отправились на матч. Вася всю дорогу был невероятно заряжен на игру. При этом он знатно волновался. Его просто трясло от возбуждения. А может, просто от ужасного холода на улице.

Макс же был спокоен. Пока что ничего не предвещало беды. Да, «Автотрак» проиграл прошлую игру и тем самым позволил «Металлюксу» сравнять счет в серии, но сейчас это было совершенно не важно. В финальной игре все, что было раньше, не имело значения.

Они зашли в фойе и Максим сказал Васе:

— Ты пока иди на трибуну, а я пойду бутылку воды куплю.

Он встал в очередь, но она двигалась уж очень медленно. Даже черепахи передвигаются быстрее. Его взгляд устремился на часы. До начала игры оставалось пять минут. Над буфетом Макс увидел баннер: «С недавнего времени для оплаты нужно предъявить свой билет. Подготовьте его заранее, чтобы не задерживать очередь».

«Теперь понятно, почему очередь такая медленная. Зачем вообще показывать билет? Я что, нелегально прошел сюда? Давно ведь уже камеры стоят и все проверяют…» — поразмыслил Макс.

Дошел до своего сектора он только к середине первого периода. Максим взглянул на табло: каждая команда уже забила по одному голу. Он добрался до своего места, но там его сразу же ждала новая проблема: на ряду ниже сидел очень высокий мужчина, который перекрывал весь обзор, а при каждой атаке он подпрыгивал, словно его било током, даже когда ничего опасного в игре не происходило. А сесть на свободное от себя место Макс не мог. Камеры следили, чтобы люди садились строго на свои места. Он практически ничего не видел, и ему приходилось приподниматься с кресла, чтобы хоть что-то разглядеть.

В перерыве между первым и вторым периодом Максим решил никуда не уходить, чтобы опять не опоздать.

Во втором периоде команды показали результативный хоккей: они забросили друг другу по две шайбы. Счет на табло снова стал равным.

Вася нервно дергал коленкой и каждый раз, когда главный нападающий команды Евгений Громов владел шайбой, кричал ему: «Женя, давай!» Он переживал за команду и отдельно за своего любимого игрока так, как будто это был его родственник. Макс же был спокоен как удав. Все шло гладко, пока в самом начале третьей десятиминутки «Автотрак» не пропустил гол. Теперь даже Максим начал слегка нервничать. Вася тревожно поправил волосы. Время бесследно истекало.

Остались последние три минуты на спасение сезона. Тренер «Автотрака» снял вратаря. Команда начала активно бросать по воротам, но драгоценное время стремительно заканчивалось. Трибуна «Металлюкса» уже начала обратный отсчет до победы. Только они произнесли цифру три, и «Автотрак» забил гол. Вся команда выбежала на лед поздравлять Громова, который и забросил шайбу, сравнявшую счет в матче.

Командам пришлось решать судьбу кубка в серии послематчевых буллитов. Первые штрафные броски для обеих команд не увенчались успехом: вратари были на месте. Так продолжилось и дальше. У каждой из команд осталось по последнему броску, но реализовать они их не смогли.

Таким образом прошло еще несколько кругов. Командам никак не удавалось забросить заветную победную шайбу. Когда каждая команда уже попытала свою удачу по десять раз, «Металлюксу» все-таки удалось забить, но радоваться они не спешили. У «Автотрака» была попытка в запасе.

К шайбе подъехал Евгений Громов. Он медленно и вальяжно начал подкатываться к воротам, внимательно смотря в глаза вратаря соперника. На арене повисла гробовая тишина. Все ждали, забьет ли он гол. Евгений уже приготовился к броску, начал перебирать шайбу, но в самый важный момент она соскользнула с крюка его клюшки.

Вася громко вскрикнул, а Макс молча схватился за голову. Мужчина перед ними хотел было кинуть пластиковый стакан на лед в знак протеста, но сразу передумал. За это его бы оштрафовали. Поражение поражением, а деньги нужны всем.

Все хоккеисты «Металлюкса» выбежали на лед и начали праздновать победу. Громов же сразу укатил в раздевалку. Он понимал, что его за это могут дисквалифицировать или оштрафовать, но сейчас ему было все равно.

Глава 3

Вася и Макс ушли с арены, не проронив ни слова. Никто не решался что-либо сказать. У Максима был нескончаемый поток мыслей в голове, но он не мог сосредоточиться ни на одной. Когда они сели в машину, Вася решился произнести шутку:

— Вот такая фигня, собачка… — Потом сделал долгую паузу. — Ну, что, следующего финала опять двенадцать лет ждать?

— Похоже на то, — безэмоционально ответил Макс.

Это были все их фразы до того момента, пока они не долетели до дома Васи. Там они максимально сдержанно попрощались, и Максим в полном одиночестве полетел до своего жилища. Он даже начал немного жалеть о том, что потратил половину своего выходного на матч, который «Автотрак» в итоге проиграл.

«Одно разочарование от этого хоккея», — подумал Макс.

Уже дома его взгляд вновь зацепил огромную коробку конструктора со стадионом «Автотрака», но от одного взгляда на нее его наизнанку выворачивало. Теперь не было совершенно никакого желания собрать этот злосчастный набор.

Остаток дня хотелось провести просто глядя в потолок. Слишком много всего отбирало силы и эмоции. Макс улегся на диван и почти заснул, но его разум пробудило мяуканье Барсика. Он поднялся и помог коту дойти до кормушки, но отведав немного корма, Барсик стал мяукать только сильнее. Пока что больше ничем помочь своему питомцу Макс не мог. Запись к ветеринару была только на ближайший четверг.

В понедельник Максим как всегда полетел на работу, которая теперь приносила ему сущие копейки, но делать было нечего. Он сам был виноват. В офисе была тишина, которая прерывалась лишь звуком клавиш. Вася ходил чернее тучи и ни с кем не болтал. Это было довольно редкое явление. Было видно, что поражение «Автотрака» сильно сказалось на нем. Складывалось ощущение, как будто кто-то умер или случилось еще чего похуже.

Вечером этого же дня Макс смотрел телевизор. На новостном канале как раз был блок про спорт. Он сделал звук погромче:

— Вчера команда «Металлюкс» в финальной игре сезона одержала победу над командой «Автотрак» в серии послематчевых буллитов. — Максим снова взглянул на запылившуюся коробку с конструктором. — Сильнее всего данное поражение сказалось на… — Офисный планктон сразу подумал о Васе. — нападающем команды «Автотрак» Евгение Громове. Для него это стал третий проигранный финал подряд. В прошлом сезоне вместе с «Металлюксом» он тоже дошел до финала, но они проиграли «Южным Пингвинам». В межсезонье он сменил команду, вернувшись в родной для себя «Автотрак», но этот чемпионат также не стал успешным для звездного форварда. Как нам стало известно, сразу после окончания матча Евгений отправился в бар, где выпил большое количество алкоголя. После этого он арендовал самокат и в пьяном угаре отправился кататься по городу. В один момент Громов не справился с управлением и врезался в главное офисное здание «Маркса». — Макс взглянул на свой игрушечный небоскреб «Маркса» из кубиков. —Громов скоропостижно скончался в больнице. «Маркс» предъявил обвинения его родственникам и просит возместить ущерб, нанесенный архитектурному строению.

Макс выключил телевизор и начал смотреть в одну точку. В голове были разные мысли. О вчерашней игре, нереализованном буллите и о самокате.

«Опять они. Самокаты», — вывод, к которому пришел Максим.

— Ева, иди сюда, — крикнул ненавистник электрического двухколесного транспорта. Он хотел рассказать ей эту грустную новость.

— Я занята, — сухо ответила девушка, — делаю важный проект на завтрашний день.

Больше Макс звать не стал. Он просто продолжил пялиться в стену. Было сложно осознать, что жизнь может закончиться так быстро. Еще вчера Громов играл в хоккей, а сегодня уже умер.

На работе, во вторник, увидев Макса, Вася первым делом начал обсуждать Громова:

— Как так! Такой игрок хороший был…

— Мда… — уныло согласился Максим.

— Ну, судьба у него, конечно, горькая, — заявил Вася. — Помотала жизнь человека. Три финала подряд проиграть. Еще и своей бывшей команде. Играя за свой родной клуб…

— Жизнь, знаешь ли, вообще грустная штука, — вздохнув, проговорил Макс.

В среду же ровным счетом ничего не произошло. А вот четверг для Макса был важный день. Нужно было отвезти Барсика к ветеринару. Прием был назначен на два часа дня. Максим кое-как отпросился с работы, а Еву Алексей Николаевич отпустил без проблем.

Они прилетели в клинику к назначенному времени, но на ресепшене приказали подождать. Макс и Ева уселись напротив двери П. П. Шарикова. С Максима из-за волнения и духоты в больнице сошли семь потов. Барсик, сидя в переноске, рычал на всю поликлинику. Для него, видимо, было честью помяукать на каждую проходящую собаку.

Они должны были уже как двадцать минут сидеть в кабинете, но клиент до них до сих пор так и не вышел. Спустя еще несколько мгновений девушка с маленькой тявкающей собачкой в конце концов покинула помещение. Макс и Ева наконец зашли:

— Здравствуйте, — поприветствовал ветеринара Максим.

— Добрый день, — ответил П. П. Шариков и посмотрел на посетителей. Ева кивнула в знак приветствия. Он сделал небольшую паузу. — Рассказывайте, что случилось с вашим питомцем, но только быстро. У меня следующий прием через двадцать минут.

— Мы пришли вовремя! — заявила Ева. — Девушка, которая была до нас, это она сдвинула все расписание!

— А вот это уже явно не моя проблема. Следующий клиент — собака депутата! А вы тут со своим котом.

Ева хотела было что-то воскликнуть, но поняла, что спорить тут бесполезно.

Макс помог Барсику вылезти из переноски. В один момент кот чуть не застрял в ней, но при помощи своего хозяина все-таки справился с этой непосильной задачей. Также Максим достал документы Барсика: паспорт, СНИЛС, полис, страховку, свидетельство о рождении и справку о прошлых приемах у ветеринара.

Доктор бегло взглянул на все бумаги со странным выражением лица: ему либо было непонятно, зачем Макс все это принес, либо просто все равно, что там было написано. После этого Максим констатировал факт:

— В последнее время он начал очень много скулить. И аппетит стал хуже.

— Сейчас разберемся, — ответил ветеринар и начал осмотр кота. Барсик же злобно мяукал на него и рычал. П. П. Шариков начал проводить различными приборами по животу, голове, хвосту и остальным частям тела. После этого осмотрел лапы и глаза. Потом внимательно рассматривал какие-то снимки на компьютере. Совершив еще несколько непонятных для Макса и Евы манипуляций, доктор безразлично заявил:

— Недолго вашему коту жить осталось. — Максим мгновенно изменился в лице. — Сильное раздражение и отравление желудка. Скорее всего из-за чрезмерного веса и неправильно подобранного корма.

— Нет, нет, нет. Этого не может быть. Просто не может быть! — воскликнул Макс. — У него не такой уж и большой вес! И корм мы подбирали специальный. Его нам другой ветеринар посоветовал несколько лет назад.

— Факт есть факт. Ему осталось жить несколько недель. Не больше. Откормили вы бедолагу. Еще и кормом неправильным. Если бы вы записались и пришли на пару дней раньше, его еще можно было бы спасти. Сейчас уже слишком поздно.

— Но… — начал спорить Макс, но его прервал врач.

— Вот справка с диагнозом. — П. П. Шариков протянул бумагу, а после этого добавил: — У меня следующий прием. Покиньте, пожалуйста, кабинет.

Максим обратно засунул Барсика в переноску, забрал документы, и они вышли из комнаты. Ева хотела что-то произнести, но не решалась. На глазах Макса наворачивались слезы.

«За что мне все это… Что может быть не так с кормом? Мы же следим за ним. Из-за чего Барсик мог отравиться?» — подумал Максим.

Они покинули больницу и сели в машину. В полной тишине они долетели до дома. По прилете домой Макс моментально пошел на кухню проверять корм. Он достал коробку из шкафа и обомлел: корм был просрочен практически на три недели.

— Ева! — воскликнул Максим. — Мы уже почти три недели кормим Барсика просроченным кормом! Ты же всегда покупаешь еду для него!

Ева подошла и выхватила у Макса пачку из рук. На упаковке было написано: годен до четвертого декабря две тысячи пятьдесят третьего года. Несколько секунд она просто молчала, но эти секунды длились словно вечность. Ева опустила голову и промямлила:

— Просто тогда корм продавался по очень большой скидке и я решила купить сразу много пачек. Еще ты примерно тогда штраф получил. Я думала, что сэкономлю… Похоже, акция была из-за того, что срок годности скоро закончится… прости… — Она сделала паузу. — Может быть, его еще можно как-то спасти?

— Если бы я тебя не послушал и записал бы Барсика к ветеринару раньше, то можно было бы. Но ты же не хотела совершать лишние траты. Вот куда нас это привело,— максимально безразлично и не проявляя никаких эмоций произнес Макс. После этого он сделал паузу. Ева слушала, опустив голову. — Штраф-то я тоже получил из-за тебя. Ты ведь сказала, что «это все мифы». Просроченный корм ты купила, скорее всего, из-за своей невнимательности. Если бы ты хотя бы капельку поразмыслила, то, может быть, поняла, что скидка не берется с потолка? Но ты купила корм, не проверив его. Возможно, потому что работа для тебя стала важнее семьи. Ведь теперь там «платят больше денег» по твоим словам. И что теперь ты будешь делать с этими деньгами? Ты батрачишь целыми днями. Создаешь самокаты. Из-за них погибают люди. Громов погиб, врезавшись на нем в офис «Маркса». Но ты не знаешь об этом, потому что не пришла, когда я позвал тебя, чтобы рассказать эту новость. Ты ведь была «занята». Ты же хотела уволиться, чтобы меньше работать. Так, может, ты все-таки просто хотела больше денег, а не времени? — Закончив свой поучительный монолог, Максим несколько мгновений просто смотрел на Еву. Она рукавом вытирала слезы. Спустя пару секунд девушка подняла голову на Макса, и он грустно заявил, словно президент, уходящий в отставку: — Я устал. Я ухожу.

Максим зашел в спальню и вывалил все вещи из шкафа.

— Но это же твоя квартира! — воскликнула Ева.

— Оставь себе, — шепотом произнес Макс.

Он достал чемодан и начал быстро забрасывать в него одежду.

— Но у тебя же штраф за оскорбление «Маркса», — добавила девушка.

— Как-нибудь выживу. Спасибо за беспокойство, — саркастично ответил Макс. Он даже до сих пор не рассказал ей о втором штрафе за просмотр коротких видео. — Если бы не ты, не было бы у меня никакого штрафа!

Все, что Ева заплаканным голосом говорила дальше, Максим пропустил мимо ушей. Он даже не пытался вслушаться в ее оправдания. Какие аргументы она бы ни привела, Макс не изменил бы своего решения и мнения. Он продолжил собирать все необходимое для очередного переезда.

Положив всю свою жизнь в чемодан и переноску, он сел в машину и улетел. Коробка со стадионом «Автотрака» так и осталась стоять в углу гостиной. Этому конструктору, видимо, не суждено было быть собранным.

Ева всеми способами пыталась остановить своего теперь уже бывшего мужа, но он не хотел ничего слушать.

Максим понятия не имел, что теперь делать. Он просто летел прямо, куда глаза глядят. За бортом была сильная метель. Почти ничего не было видно. Непонятно, что будет впереди.

У него и в прямом и переносном смысле не было запасного аэродрома. Макс поставил машину на автопилот и прямо на смартфоне начал бронировать квартиру. Учитывая свой скромный бюджет, он смог арендовать лишь однокомнатную квартиру на самой окраине города. Дальше от центра располагалась только деревня «Средние Караси».

Так он и начал двухчасовой полет до своей новой берлоги мужчины-холостяка.

За это время в его голове было огромнейшее количество мыслей: о Барсике, Еве, штрафах, поражении «Автотрака», смерти Громова, конструкторе, который он хотел собрать, но так и не нашел времени на это. Все ощущалось, как будто во сне. Еще несколько месяцев назад все было хорошо и спокойно, а теперь всего этого нет…

Потратив одну двенадцатую суток, он наконец долетел до новой квартиры. Лучшее ее место Макс увидел сразу. Это был гараж для машины, встроенный в квартиру. В нем хотя бы был сделан современный ремонт. В основной же комнате были обшарпанные обои, а в углах неровные стыки. Розетки ходили ходуном от каждого прикосновения. Мебель также была не лучшего качества. В комнате стояла одинокая раскладушка, шкаф и рабочий стол. Также была небольшая кухонная зона. На стене висел маленький телевизор.

Максим вытащил чемодан и переноску с Барсиком. Он не знал, чем заняться:

«Раскладывать вещи или покормить Барсика? А может, лучше пока что просто отдохнуть и посмотреть телевизор? Или поспать…» — поразмыслил Макс.

В конечном итоге он просто взял кота и лег на раскладушку. Максим до сих пор не мог осознать, что этому прелестному существу осталось жить два понедельника.

«Сам ведь виноват… зачем я послушал Еву. Записал бы Барсика раньше, и все было бы нормально. И корм даже не проверял. Доверил все это ей… Барсик, Барсик… извини меня…» — винил самого себя Макс.

В этот момент зазвонил смартфон. Он угрюмо посмотрел на экран: Иван Иванович Яковлев. Босс.

Офисный планктон только сейчас вспомнил о своем обещании. Иван Иванович дал ему отгул при условии, что сразу после него Макс вернется на работу. Максим же совершенно забыл об этом.

— Да? — спросил он невинным голосом, как будто ничего не произошло.

— Новиков! Ты где? Ты что, заодно решил еще и полное обследование организма провести?! — сразу же начал орать начальник.

— У меня тут небольшие семейные неурядицы… — пробубнил Макс.

— Меня не интересует твоя жизнь, Новиков! Разберись уже со своими проблемами! На сегодня тебя прощаю. — Яковлев сделал паузу, чтобы обдумать новую колкую фразу. — Чтобы завтра без опозданий, а то уволю к чертовой бабушке!

Иван Иваныч сбросил звонок. Макс же, в свою очередь, обратно лег и обнял Барсика. Они оба впали в спячку.

Максиму приснился сон: он стоял в длинной шинели на отдаленном кладбище. На улице шел ливень. В руке черный зонт. Вокруг ни души. Его взгляд упал на текст на могиле прямо перед ним: «Кот Барсик. Две тысячи сорок второй год — две тысячи пятьдесят четвертый год».

Макс проснулся в холодном поту и сразу посмотрел на кота. Тот тихо сопел. Следом Максим взглянул в окно. Ничего не было видно, кроме снега. Складывалось ощущение, что метель и не заканчивалась. Макс потянулся к смартфону. На часах было без пяти четыре. Он спал практически десять часов. На работу уже через четыре часа. Сейчас не было смысла вновь ложиться спать.

В полной тишине Макс позавтракал. Затем отправился в круглосуточный магазин рядом с домом. Там незнакомец завязал диалог:

— Молодой человек! Не подскажете, как пройти к приюту «Кошачья душа»?

— Я не местный, — равнодушно заявил Макс.

— Помогите, пожалуйста. Мне очень надо!

— Я не местный, не местный. Я не местный! — грубо ответил офисный планктон.

После этого он все-таки купил корм Барсику. Перед приобретением он несколько раз перечитал состав и срок годности. Сразу после этого Максим полетел на работу.

Теперь путь до офиса у него занимал два с лишним часа. Он летел на работу практически по интуиции. Из-за снегопада обзор был минимальным. К тому же из-за этого погодного явления нужно было снизить скорость машины. Такие правила установило правительство, дабы избегать аварий в воздухе.

На работе Иван Иванович громко заявил: «Работаем, работаем! Новиков! К часу дня принеси мне новый отчет! Ни минутой позже!»

Макс сел на свое рабочее место и начал усердно работать. Желание было небольшое, но увольнение ему сейчас было бы совсем некстати. На оставшуюся зарплату еще можно было жить. Трудно, но возможно.

— Ну, что, как там Барсик? — спросил Вася посреди рабочего дня.

— Да, все нормально. Ничего страшного, — нагло соврал Максим.

— Ну, а на работу ты вчера почему не вернулся? — задал еще один вопрос Вася.

— Просто прием долгий был. Потом уже не было смысла возвращаться. Я бы прилетел как раз к концу рабочего дня, — придумал оправдание Максим.

— Ну, ладно. А что ты такой грустный-то? — продолжал засыпать вопросами Вася.

— А чему радоваться-то? — с упреком ответил Макс.

— Ну, завтра выходные, например, — радостно сказал Вася.

— Раньше их было три штуки, — парировал офисный планктон.

— Это было раньше. Теперь их два.

— В этом и проблема… — печально произнес Максим. Он не хотел впутывать Васю в свои семейные передряги и ничего ему не рассказал.

Наконец закончив эту обширную на события рабочую неделю, Макс вернулся в съемную квартиру. Когда это произошло, за окном уже был поздний вечер. Снег до сих пор практически не прекращался.

Барсик по-царски лежал на раскладушке. Возможно, за весь день он с нее и не вставал.

Макс снова осознал, что его питомцу осталось жить очень мало. Он все еще не мог этого принять. Он совершенно не хотел смотреть на то, как Барсик будет угасать.

Максим не знал, что предпринять. Он хотел сделать хоть что-нибудь. Но теперь уже было слишком поздно. Он продолжал винить себя за то, что не показал Барсика ветеринару раньше. Всего несколько дней могли бы все изменить, если бы Макс не послушал Еву. Но кто он такой, чтобы спорить с ветеринаром? Даже с таким странным, как этот П. П. Шариков.

«Как его зовут вообще?» — подумал Макс.

Но ответ на этот вопрос все равно бы ничего не изменил.

Ему в голову ни с того ни с сего пришла еще одна мысль: «Может, отдать его в приют? Я не хочу видеть, как он умирает… но при этом не хочу, чтобы последние дни жизни он провел в приюте с незнакомыми людьми…»

Он снова взглянул на кота. Снова подумал о приюте:«Нет. Я не могу».

Макс тоже лег на раскладушку и вновь задумался. Впереди было два выходных, но сил и желания что-либо делать не было. Все, что приносило удовольствие раньше, отныне не радовало. Он просто не знал, как теперь жить в этом новом и каком-то чужом мире.

Для начала Максим решил поесть. Проведя трапезу в тишине и полном одиночестве, он улегся спать, но ему никак не давала покоя мысль о Барсике:

«Что все-таки хуже: увидеть, как он умрет, или отдать его в приют и просто не видеть, как все закончится?»

Ближе к глубокой ночи он все же заснул, так и не разрешив эту загадку.

Утром следующего дня Максим решил включить телевизор. Для того чтобы на фоне что-нибудь звучало. Он уже не мог оставаться один на один со своими мыслями. Макс по кругу прокручивал одно и то же. Это было просто невыносимо. На новостном канале вещали:

— Власти бьют тревогу! На весь мир обрушилась сильнейшая метель за всю историю наблюдений! Снег не прекращается практически третьи сутки. Уровень сугробов достиг полутора метров. В горах и на возвышенностях до трех метров! Рабочие в срочном порядке расчищают улицы. — Диктор сделал остановку. — После рекламной паузы сюжет о мужчине, который собрал мини-реактор сидя в яме, из металлолома. Не переключайтесь! — на экране появились рекламные интеграции. Спустя несколько таких роликов Макс услышал: — На окраине «Челяббурга» был построен новый приют для животных под названием «Кошачья душа»! Только современные технологии и квалифицированные сотрудники. Индивидуальный подход к каждому питомцу. Лучшие условия — только у нас! Приют находится по адресу: проспект Собакина, между перекрестками Котова и Хомячкова, дом семь дробь пятьдесят два. Остались последние пять мест! Поспешите! В приюте «Кошачья душа» — животные в надежных руках!

«Тот парень в магазине спрашивал, где находится этот приют… И что, он правда такой хороший? Или реклама как всегда врет? Осталось только пять мест…» — задумался Макс.

Он в скором времени выключил телевизор и снова взглянул на Барсика. Нет. Максим не мог решиться на это. Во всяком случае прямо сейчас.

Только он сел есть, как его смартфон начал разрываться от входящих звонков. Сначала звонок был от Евы. Макс благополучно проигнорировал ее. Хотя когда она позвонила в тринадцатый раз подряд, это уже начало немного раздражать. Затем Максим зачем-то понадобился Васе:

— Привет! Не хочешь куда-нибудь сходить прогуляться? — начал разговор друг.

— Привет. Да у меня тут дел по горло, — соврал Максим. Он был не в состоянии с кем-либо общаться. — Надо доделать то, что не успел за неделю.

— Ясненько. — Вася на мгновение замолчал, а потом добавил: Ну, тогда ладно, работай. Не буду отвлекать.

— Пока, — попрощался офисный планктон.

Спустя несколько минут Ева вновь позвонила. Макс в очередной раз не ответил. Он не хотел никоим образом контактировать с ней.

Остаток субботы Максим провел дома, занимаясь бытовыми делами. Барсик же, в свою очередь, почти весь день спал. Уже становилось заметно, что он плохо себя чувствует. Кот практически перестал двигаться, есть и пить. Он спал почти что весь день. К тому же большое количество переездов за несколько недель плохо сказалось на его здоровье. Макс не мог смотреть на все это без слез.

Приют не выходил у него из головы. Сама идея отдать Барсика чужим людям вызывала отторжение. Но еще больший страх вызывала мысль о том, что ему придется смотреть на смерть Барсика. Ни то, ни другое он делать не хотел. Но выбрать все-таки нужно было. Оставить все как есть или принять такое нелегкое решение.

Переспав с этой мыслью еще одну ночь, он все-таки решился на этот непростой шаг.

Даже не позавтракав, Макс сразу же собрался лететь. Создавалось впечатление, что Барсик понимал, что происходит. С самого утра он начал скулить еще сильнее и не хотел залезать в переноску. Кот сопротивлялся всеми силами, но Максим все-таки затолкал его.

С третьей попытки он все же нашел седьмой дом с дробью пятьдесят два на проспекте Собакина между перекрестками Котова и Хомячкова. Это была та еще задачка. На первом этаже громоздкого небоскреба гордо висела табличка: «Приют для животных «Кошачья душа»»

Макс еще пару минут думал, заходить или нет, но в конце концов с неохотой вошел в здание. Только он пересек порог, и на него мгновенно накричал злобного вида охранник:

— Куда без бахил! Уборщица только полы помыла!

Максим кое-как нашел нужную монету, которую принимает автомат, и купил бахилы. После этого с ним заговорила девушка в брендированной футболке приюта.

— Здравствуйте! — радостно произнесла она.

— Здравствуйте. Я хочу сдать своего кота в ваш приют. Не могу смотреть, как он умирает. — Макс впервые произнес эту мысль вслух. Его голос дрожал. — Ему осталось жить чуть больше недели.

— Понимаю. Сделаем все возможное, чтобы его последние дни были максимально счастливыми.

Макс передал все те же документы Барсика, только теперь к ним добавилась новая справка от ветеринара с весьма неблагоприятным диагнозом.

— Так-так, серьезное отравление просроченным кормом… — зачитала постановление девушка. — Как же вы так?

— Так получилось, — сухо ответил Макс.

— Ладно, что прошлое воротить, — радостно сказала работник приюта. — Это ваше осознанное решение?

— Да, — произнес Максим, хотя и не был уверен, что правильно ответил на поставленный вопрос.

— Тогда подождите немного. Я подготовлю документ на подпись.

Он уселся в ожидании на диван и взглянул на Барсика. Кот спал.

«Как всегда», — подумал Макс.

Спустя пару минут Барсик проснулся и начал громко мяукать. Видимо, ему приснилось, что он эстрадный и известный певец. Все посетители покосились на Максима, но он ничего не мог поделать.

Еще через несколько минут девушка вернулась с бумагой. Макс бегло прочитал, что же он подписывает, и оставил свой автограф.

— Все. Кот теперь официально наш. Давайте переноску. Я поселю вашего… — Девушка сделала паузу и взглянула в документ, чтобы посмотреть имя питомца. — Барсика к Мурзику и Снежку. Уверена, они подружатся.

Максим не знал, что ответить. Он не мог поверить, что момент «пора» наступает на пятки уже в эту минуту.

— Уже вот прям сейчас его надо отдавать? — спросил он.

— Ну, да. Вы же только что сказали, что это взвешенное решение, — заявила девушка.

Максим достал Барсика и в последний раз взглянул на него. Он даже не знал, что нужно сейчас сделать. Морально он до сих пор не был готов к этому моменту.

После этого Макс медленно передал переноску с Барсиком в руки девушки. Он ушел по-английски. В душе было пусто. Ни страха, ни обиды. Ничего. Просто опустошение.

Максим вернулся домой. Теперь здесь было совершенно неуютно и грустно. Ни Барсика, ни Евы. Он остался совсем один. Уже через час он начал жалеть о своем поступке. Он не мог понять, правильно ли он все-таки поступил или нет:

«Может вернуться? Или нет… Зачем вообще я это сделал. Отдал Барсика… И как он там теперь? Скучает, наверное, или нет? Как там будут о нем заботиться? И будут ли вообще. Может, только на словах этот приют такой хороший. Что вообще происходит с моей жизнью…»

Вечером он в отчаянии листал каналы, но на всех было одно и то же: речь президента Баранова. Борис Анатольевич начал повествование:

— Дорогие челяббурцы! Вынужден сообщить вам о новых бедах, грядущих на нас. Наступил кризис топлива для летающих машин. Произошел сбой поставок. В связи с этим, отмена третьего выходного продлевается на неопределенный срок. Но не стоит переживать! Ведь все кризисы временны и рано или поздно они закончатся! К тому же следующие выходные будут трехдневными. Тридцатого, тридцать первого и первого числа все будут отдыхать!

Макс даже не удивился. Уже никакой факт не поражал его воображение. Он уже не мог ни злиться, ни переживать. Ему было совершенно все равно.

Максим попытался воспроизвести в голове экран, который показывает количество топлива в машине, но не смог. Он покинул основную комнату квартиры, зашел в гараж и запустил машину. Результат оказался удручающим: топлива хватит только на половину пути до офиса. Макс сразу осознал, что добираться ему придется на метро. Значит спать надо лечь раньше. Это он и сделал.

Офисный планктон проснулся в четыре утра. За четыре часа до начала работы. Наспех позавтракав он сразу же отправился в путь. Свои сны Максим досматривал в вагоне метро. Когда поезд на несколько секунд выезжал из тоннеля, в небе можно было заметить очереди на заправку, которая находилась прямо между здания.

Выйдя из вагона практически в половине восьмого, он еще двадцать минут сквозь метель добирался пешком до офиса. Отныне Макс тратил на дорогу до работы и обратно практически столько же, сколько и работал.

Проведя в офисе восемь часов, он тем же путем добрался домой. Сил и времени хватило только на ужин. После него Максим незамедлительно лег спать.

Сразу после очередного пробуждения он ощутил одно из самых неприятных и раздражающих чувств во вселенной: чувство боли в горле.

Макс схватил электронный градусник. Спустя пару минут он издал звук. На экране было написано: тридцать пять и пять.

—«Что, опять батарейки сели?!» — гневно подумал Максим и достал старый добрый ртутный градусник. Правительство запретило их производства из-за токсичности несколько десятков лет назад, но у него был такой один. Ртутный термометр уже можно было считать раритетом.

Просидев с градусником подмышкой около десяти минут, Макс наконец узнал свою температуру: тридцать семь с половиной.

Делать было нечего. Работа сама себя не сделает. Офисный планктон побрел к станции метро.

— Все-таки что-то случилось? — в очередной раз спросил Вася, как только увидел друга.

— Да приболел немного, — ответил Макс. В этот раз он не стал врать. —

— А почему отгул не попросишь?

— Думаешь, Яковлев отпустит меня перед самым новым годом? Когда нужно в срочном порядке доделывать все отчеты за прошедшие месяца? К тому же я в четверг уже брал отгул.

— Ну Иван Иванович же не такой изверг, — заявил Вася.

— Все равно не хочу проверять его доброту, а вернее ее отсутствие. Как-нибудь доживу до пятницы.

Следующим утром ко всему прочему добавился насморк. Когда Максим чихал или шмыгал носом в офисе, Мирон злобно поверх экрана смотрел на Макса. В метро по пути домой офисный планктон случайно чихнул на собаку, не успев прикрыть рот. Животное злобно и громко обгавкало его в ответ.

Максим все же из последних сил дожил до священной пятницы. Температура начала сходить на нет, но кашель и боль в горле остались.

Вот и наступили выходные, и не какие-нибудь, а трехдневные. Раньше это было обыденностью, теперь же такая роскошь только по праздникам. Новогоднего настроения у Макса не было абсолютно. Да и отмечать он не планировал. Вася предлагал отпраздновать Новый год вместе, но Макс тактично отказался, под предлогом того, что они с Евой хотят отпраздновать вдвоем.

Максим сам для себя так и не решил, правильное ли было решение отдать Барсика в приют, или все же нет. До этого у него не выходила из головы мысль о приюте, теперь же мысль о правильности собственного решения.

«Эх, как там, интересно, Барсик? Подружился с Мурзиком и Снежком или нет? А кормят его там хорошо?» — сам себе в голове задавал риторические вопросы Макс.

Всю субботу он просто отсыпался. Из-за необходимости добираться на работу на метро он спал очень мало все предыдущие пять дней. К тому же из-за болезни сон был рваным.

Заправить летающую машину же возможности не было совсем. Топлива либо не было в помине, либо за ним нужно было стоять в очереди почти сутки. Такой роскоши, как время, у Макса не было.

Настало тридцать первое декабря. В городе царила атмосфера всеобщего праздника. Все было украшено различным декором: на площадях стояли елки, в парках вешали гирлянды, в магазинах продавались игрушки. У Макса же дома из новогодних атрибутов была только кружка с оленем.

Во второй половине дня он сходил в супермаркет и купил несколько салатов. В канун Нового года в магазинах только они и продавались. Народ больше ничего не хотел брать.

«Глупые пережитки прошлого. Может, я не люблю салаты? Кто вообще придумал, что на Новый год нужно есть именно их?» — недоумевал Максим.

Вечером по телевизору он посмотрел несколько фильмов: «Двое в квартире» и «Петр Никитич меняет род деятельности».

Это были переснятые версии популярных до войны фильмов. Было слышно, как бабушка из соседней квартиры смеялась над каждой шуткой. Макс же не понимал «остроумных» отсылок.

За несколько минут до наступления Нового года началось поздравление Бориса Анатольевича Баранова. Он был одет в свой лучший костюм. Его лысина сверкала ярче обычного.

— Уважаемые челяббурцы, дорогие друзья! Мы провожаем две тысячи пятьдесят третий год. Скоро он станет частью истории. А мы должны двигаться в светлое будущее! Да, этот год был непростым. Много событий произошло в нем. Но впереди нас, несомненно, ждут успехи! Вот такой вот получился год: интересный, веселый, порой немного грустный. А главное поучительный! Хочу искренне и от всего сердца пожелать вам в Новом году побольше времени уделять себе, своим близким и родным. Старайтесь больше времени посвящать своим хобби и интересам, чтобы ваша жизнь была яркой и насыщенной. Попробуйте в новом году сделать то, на что не хватило времени в предыдущем. Самое главное, не переставайте наслаждаться жизнью, несмотря ни на что. Даже если все плохо и денег нет, то вы держитесь! С Новым, две тысячи пятьдесят четвертым годом!

После слов Баранова включили гимн. На улице начались салюты. Из-за слабой звукоизоляции было слышно, как праздновали люди из соседних квартир. Макс же хотел поскорее забыть этот год. Или хотя бы последние его месяцы.

Максим не стал долго сидеть. В час ночи он уже спал. Ему не хотелось сильно сбивать режим сна. Ведь послезавтра на работу.

После полудня первого января ему в очередной раз пришла мысль о том, что он сдал Барсика в приют зря. В один момент он уже было почти решил вернуться и забрать его обратно домой, но остановился. Он понимал, что это в любом случае ничего не изменит. Это никак не спасет его от скорой и неминуемой смерти. Его размышления прервал звонок:

— Здравствуйте! Вы Максим Новиков? — спросил женский голос.

— Здравствуйте. Да, — безжизненным тоном ответил Макс.

— Я работник приюта «Кошачья душа». Вынуждена сообщить, что ваш кот Барсик сегодня ночью скончался.

Макс ничего не ответил и сбросил звонок. Он сразу же начал винить себя за слабость:

«Не надо было отдавать Барсика в приют… лучше бы оставил его и провел бы с ним его последние дни в нашем грешном мире… Никакого облегчения я все равно не получил. Да и состояние мое не улучшилось. Барсику нужна была поддержка, а я бросил его в трудный период и просто сбежал от проблемы, но никак не решил ее…»

Он просто смотрел в стену и думал обо всем, что произошло. Максим просто не мог поверить во все происходящее. Это был кошмар наяву. Он просто хотел проснуться завтра и обнаружить, что это был всего лишь страшный сон и только.

Обдумав все, Макс взглянул на часы. По ощущениям прошло около двадцати или тридцати минут. На деле же он проводил сеанс самотерапии целых два часа.

Следом он посмотрел на экран смартфона. Только что в «Марксе» пришло новое сообщение от «Любителя/Пельменей-Мега_Акакия».

В нем было написано: «Дизлайк и отписка! Уже месяц ничего не выкладываешь!»

Сразу после этого появилось второе уведомление: «Пользователь «Любитель/Пельменей-Мега_Акакий» отписался от Вашего профиля».

«Даже он и то от меня отписался… Не так я что-то делаю в жизни…» — поразмышлял Макс.

Он доел все новогодние салаты и вновь лег спать. Почти вся его жизнь теперь была либо в метро, либо на работе, либо во сне.

Вновь проснувшись ни свет ни заря Максим отправился зарабатывать деньги. Проехав весь город на метро, он наконец-то вышел на белый свет. Метель до сих пор продолжалась, хотя немного все же и подутихла. Рабочие разбирали снег не покладая рук.

Офисный планктон еле шевеля ногами побрел до офиса. Вступив на небольшой и узкий мостик, который переправлял через реку, он услышал отчетливый звук самоката. Транспорт стремительно приближался. Также Макс услышал какой-то знакомый голос:

— Да, Алексей Николаевич. Я в процессе. Скоро доделаю новый дизайн.

Макс взглянул назад через плечо. На него на полной скорости неслась девушка на самокате. За управлением она не следила. Ее внимание было поглощено разговором. Взгляд был опущен на смартфон.

Макс хотел было отпрыгнуть, но было некуда. Мостик был слишком узким и маленьким. Девушка со светлыми кудрявыми волосами подняла голову.

Дальше все было как в тумане. А время словно замедлилось в несколько раз. Они оба вскрикнули. Девушка врезалась прямо в Макса и они ударились прямо о перила моста. С огромной скоростью участники ДТП полетели прямиком на замершую реку.

Это мгновение длилось целую вечность. Время будто застыло. Макс взглянул на небо, с которого падал небольшой снег. Потом его раскрутило и его взгляд устремился на лед.

Следующее его воспоминание было о том, как он проснулся на кровати в неизвестной комнате. На фоне что-то пиликало раз в несколько секунд. На потолке медленно вращался вентилятор, но в комнате все равно было невероятно душно. Макс поднял голову. Он находился в помещении. В комнате стояло несколько приборов. Явно больница. Стены были стерильного белого цвета.

Состояние, теперь не только душевное, но и физическое, было не очень. Все тело ломило. Он был способен пошевелить только левой рукой. Все остальные конечности были в гипсе. Макс мог лишь чуть-чуть крутить головой.

Спустя несколько минут в палату зашел доктор.

— Максим, пришли в себя? — спросил врач. Макс кивнул. — Девушка, сбившая вас, к сожалению, скончалась несколько часов назад. — Доктор сделал паузу. — Пока что отдыхайте. Через несколько часов проведем ряд обследований организма. После такой аварии с вами могли произойти различные физические или психологические расстройства. — Он вновь задумался на пару секунд. — Я просмотрел ваше личное дело. У вас было очень много стрессовых ситуаций в последнее время. Также недавно вы болели. Ваш друг рассказал об этом. Он хотел навестить вас, но я запретил. Вы находитесь в очень тяжелом психическом и физическом состоянии. Ваша психика может быть перегружена. Сейчас вам будет лучше полежать у нас в больнице некоторое время.

Макс кивнул в ответ и доктор ушел из комнаты. Его голова раскалывалась и кружилась. В разуме был хаос.

Он начал глядеть на вращающийся вентилятор. Завораживающая штуковина. Потом Максим услышал мяуканье. Он не мог понять, откуда может идти звук. Ведь в комнате он находился совершенно один. После этого Макс перевел взгляд на столик напротив кровати. На нем сидел Барсик и с видом полного удовлетворения ел корм. Максим сразу же что есть сил позвал его. Голос был слабым и хриплым. Кот с радостью запрыгнул к нему на кровать, чтобы поддержать своего хозяина в трудный период. Макс хотел было погладить Барсика, но рука прошла сквозь него.