Третий вариант

Глава 1

Крупный седовласый мужчина в дорогом костюме сидел в антикварном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и выбивал пальцами из подлокотника нервную дробь. Повод для волнения был серьезный: его могучий и безупречно работающий долгие годы организм внезапно дал сбой. У доктора последний раз он был еще в молодости, когда служил по контракту в армейском спецподразделении. За всю жизнь он выпил может пару десятков таблеток обезболивающего, а все сделанные уколы были прививками от различной экзотической дряни, которую боец мог подцепить в очередной «горячей точке» где-нибудь в джунглях Юго-Восточной Азии или африканской саванне.

-Ну так что там с моим сердцем, профессор? - поинтересовался мужчина у человека, что-то сосредоточенно гоняющего пальцем по экрану планшета.

-Ничего страшного. Обширный инфаркт, - отвлекся от изучения записей и посмотрел на собеседника, - вы принципиально игнорируете врачей? Проходи вы регулярные осмотры, этой проблемы удалось бы избежать. Орган изношен донельзя, поражаюсь, как вы ничего не замечали.

-Некогда было, - отмахнулся мужчина, - но это же очень серьезная проблема?

-Да практически это и не проблема, а так, временная неприятность. Сделаем забор стволовых клеток, пара недель уйдет на выращивание нового сердца, полчаса займет операция под общим наркозом в хирургической капсуле и реабилитация. Через неделю можете хоть в велогонке участвовать, хоть устроить секс-марафон с десятком красавиц разом. Но на этом позитивные новости закончились. Кроме проблем с сердцем вы еще последние пару лет не замечали за собой странностей в поведении? Например, забываете, куда только что положили какую-нибудь вещь или прочитанные утром новости через час буквально выветрились из головы?

-Ну... Бывает иногда. Возраст, что поделаешь? - развел руками пациент.

-Возраст здесь ни при чем, тем более у вас он далек до преклонного. Мы провели стандартную процедуру полного сканирования организма, после того, как был купирован сердечный приступ. У вас синдром Заславского-Хейли. Вы знаете, что это такое?

-Нет, не слышал.

-А про болезнь Альцгеймера?

-Это когда у стариков мозги превращаются в труху и они начинают гадить под себя, верно?

-Утрированно конечно, но в общих чертах да, - поморщился профессор. - С синдромом Заславского-Хейли все значительно хуже. Когда появились методика излечения болезни Альцгеймера выяснилось, что отдельные случаи не поддаются стандартной терапии. Оказалось, что это другое заболевание с практически идентичной клинической картиной. Попробую объяснить на пальцах: мозг по какой-то пока неведомой причине решает, что организм окончательно изношен и что ему самому соответственно тоже пора на покой. И начинает постепенно отключать собственные функции, начиная с кратковременной памяти.

-И что с этим можно сделать? Уколы, таблетки, что-то отрезать или пришить? - усмехнулся седовласый с облегчением развалившись в кресле.

-К сожалению, ни один из перечисленных вами методов не поможет. Экспресс-анализ динамики развития болезни показывает, что вам остался год-полтора более-менее нормальной жизни. Потом деменция, полный распад личности...

-То есть, через год я превращусь в овощ? - прервал собеседника мужчина.

-По сути — да.

-И ничего с этим сделать нельзя?

-Есть вариант. Весьма радикальный, но он — единственный. Пересадка мозга.

-Как это? Про то, что сейчас без проблем можно пересадить любую требуху я слышал, но мозги?

-Все то же самое, что и с ммм... Как вы выразились, требухой. Давайте я вкратце опишу, как все будет происходить. Мы возьмем вашу стволовую клетку и запустим процесс деления, сформировав эмбрион. Вырастим из него тело до биологического возраста в двенадцать лет. Это как раз начало полового созревания. Гормональный всплеск в растущем организме сначала полностью подавит развитие болезни, а потом повернет процесс вспять. И у вас впереди лет 60-70 жизни, а если будете следить за здоровьем, а то и все все сто.

Мужчина поставил локти на подлокотники кресла, сложил кисти друг на друга, водрузив на них мощный подбородок и вперил тяжелый взгляд в профессора.

-Во-первых, хоть в медицине я не сильно разбираюсь, но насколько знаю, клонирование людей строжайше запрещено. И во-вторых, вы предлагаете обменять мою жизнь на жизнь двенадцатилетнего пацана. Я правильно понимаю?

-Нет, не правильно. Во-первых, разрешено клонирование только органов и частей тел. И тут с юридической стороны все соблюдено: мы выращиваем тела для пересадки без головного мозга. И это же — во-вторых: убивать, - профессор интонацией выделил это слово, - никого не придется. Выращенное тело не будет человеком, личностью. Всего лишь набор органов. Без мыслей, чувств и эмоций.

-Допустим, - нахмурился седовласый, - но вы сказали, что мне осталось максимум полтора года, а для пересадки необходимо тело подростка.

-Вы знаете, как выращивают бройлеров для малообеспеченных слоев населения?

-Нет, я ем исключительно экопродукты.

-От эмбриона до товарной тушки курицу растят две недели. Гормоны, ускорители метаболизма, интенсивное питание. С человеческим телом несколько сложнее, но если мы начнем сейчас, то все будет готово к операции через полгода.

-То есть вы мне предлагаете переезд в напичканного всякой дрянью бройлера?

-Нет, - усмехнулся профессор, - технология схожая, препараты и методики — другие. Вы получите абсолютно здоровое, сильное и юное тело.

-Хорошо. Я глава крупной корпорации, превращусь в мелкого пацана. Да меня партнеры и собственные сотрудники просто пошлют куда подальше и спросят: «Малой, ты вообще чей?».

-Наша клиника обеспечивает полную юридическую поддержку клиентов. Вы будете далеко не первым, схема отработана. По закону вы останетесь самим собой, это оформляется, как глубокая биологическая модификация. Понятно, что вы столкнетесь с некоторыми трудностями и некоторые недалекие личности перестанут воспринимать вас всерьез. Но думаю глава крупной корпорации сумеет с этим справиться.

-Хммм... Мне надо подумать!

-Прекрасно вас понимаю, здесь действительно есть, над чем поразмыслить. Но сильно не затягивайте, время играет против вас.

Вернувшись домой, отставной полковник мобильной пехоты первым делом выпроводил всю прислугу до завтра. Вопреки стереотипу о бывших военных, как о законченных аскетах, ночующих в спальных мешках и питающихся исключительно сухими пайками, он любил комфорт, хотя и чурался излишеств. Жил мужчина в небольшом двухэтажном особняке,сердцем которого был личный кабинет совмещенный с библиотекой. Он сам создал и поддерживал образ простоватого солдафона, однако был далеко не дураком. Иначе нынешних высот в бизнесе он бы точно не достиг. Залогом его успеха были острый ум, эрудиция и строгая самодисциплина.

Полковник прошел в кабинет, открыл бар, налил в стакан виски на два пальца и плюхнулся в кресло. Сделал большой глоток ароматного напитка, насладился разлившейся от гортани до желудка волной мягкого тепла. Затем движением кисти закрутил остатки виски в крохотный водоворот и поставил стакан на стол, наблюдая, как янтарная жидкость омывает его прозрачные стенки. Втянул полную грудь воздуха, шумно выдохнул через нос, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Смерти полковник не боялся. На войне эта дама в черном стоит за спиной каждого солдата и к ней просто привыкаешь. В мирное время думать о ней глупо, по крайней мере свою он оставил там, в прожариваемых солнцем афганских кишлаках, африканских пустынях и задыхающихся от испарений деревеньках Вьетнама. И вот теперь она напомнила о себе похлопав костлявой рукой по плечу. Умирать было не страшно. Скорее обидно: весь его опыт, знания, навыки просто пропадут, сгинут в никуда. И тот факт, что все это исчезнет даже не с его окончательным уходом в темную пустоту или лучший мир, а еще при жизни, удручал еще больше. Плюс создаваемая тяжким трудом империя, его детище, будет растащена по кускам корпоративными стервятниками, ведь наследников у него нет. Все это необходимо передать, причем исключительно в надежные руки.

Детей мужчина любил, но обзавестись своими как-то не довелось. Вариант как можно быстрее найти достойную женщину или на худой конец — суррогатную мать он отмел сразу: доверить отпрыска после смерти было некому. Вдобавок он вдоволь насмотрелся на детей своих партнеров по бизнесу. Ошалевшие от дармовых денег юнцы не вылезали из ночных клубов и убивали себя лошадиными дозами синтетических наркотиков, гоняясь за удовольствиями. Ребенку нужна твердая рука, которая будет сдерживать и направлять. Нужен отец. Так что ему придется задержаться на этом свете, приняв предложение профессора. А что до моральных аспектов этого шага... В свое время он отнял не один десяток жизней, а тут и не человек вовсе. Как там доктор сказал, «Всего лишь набор органов»? Тем более, это его клон, считай он сам. Суицид во имя жизни, ха!

Пересадка сердца хоть и обошлась довольно дорого, но полковник на нее согласился: по словам доктора на препаратах он мог и не протянуть полгода, пока выращивается его новое тело. За предстоящую операцию ему пришлось выложить просто астрономическую сумму, по сравнению с которой трансплантация одного органа казалась карманными расходами ребенка на конфеты. Вдобавок после пересадки ему предстояло пару недель провести парализованным, пока будут восстанавливаться нейронные связи в спинном мозге, что тоже мало радовало. Но на кону стояло значительно больше.

В день операции полковник приехал в назначенное время, припарковал автомобиль возле клиники и поднялся на ресепшн. Его проводили в хирургическое отделение, где в процедурном кабинете хмурая немолодая медсестра произвела над ним уже знакомые манипуляции: тщательно обработала дезинфицирующим раствором каждый сантиметр тела, и тщательно сбрила всю растительность, но на этот раз не на груди, а на лице, включая брови. Мужчине выдали короткий больничный халат, шлепанцы и завели в операционную.

Там его уже встречали два медтехника и поджидала, хищно поблескивая манипуляторами, хирургическая капсула. Только на этот раз аппарат был вдвое больше, чем тот, в котором уму пересаживали сердце и половину пространства занимало что-то, прикрытое простыней. С боков располагались два монитора: один был выключен, а по экрану второго ползла ломаная линия с одинаковыми острыми пиками и располагалась колонка каких-то цифр. Полковник подошел ближе, глянул внутрь закрытой прозрачным куполом капсулы и оторопел: прикрытая до груди тканью, там лежала его уменьшенная примерно втрое копия. Мальчишка не производил впечатления безмозглой живой куклы. Обычный ребенок, правда с немного большей, чем положено для такого тела, головой. И спящий мирным сном. У полковника что-то болезненно сжалось в груди. Он повернулся к техникам:

-Это что такое? - прорычал мужчина, - вы не могли в другой операционной выпотрошить меня, а потом мозги принести сюда?

-Это невозможно, - пролепетал испуганный медик, - трепанация должна производиться одновременно. Даже с учетом охлаждения мозг без доступа кислорода умирает в считанные минуты, необходимо как можно быстрее восстановить кровоснабжение, тут каждое мгновение на счету!

-Ладно, - буркнул полковник, - давайте начинать.

Медтехник пробежался пальцами по сенсорной панели капсулы, купол с шипением медленно откинулся в сторону. Полковник уже присел на край операционного стола, когда неожиданно взвыла сигнализация и лениво ползшая по экрану монитора кривая показаний сердцебиения в сплошной забор из острых и длинных углов. Мужчина перевел взгляд на мальчика и похолодел: веки клона дрожали, руки и ноги начали хаотично подергиваться. Еще через мгновение ребенок широко распахнул глаза и зашелся в истошном крике, выгибая дугой спину.

-Черт! - ругнулся техник и испуганно посмотрел на полковника, - небольшая накладка, видимо анестезия не подействовала, сейчас все поправим и приступим!

-Накладка... - мужчине хватило доли секунды для понимания происходящего, - ах вы твари!

Он схватил медика за отворот халата, дернул на себя и без замаха, от пояса, впечатал кулак в прикрытый марлевой повязкой подбородок. Голова техника мотнулась, мерзко хрустнуло и разом обмякшее тело бесформенным мешком рухнуло на пол. Полковник поискал взглядом второго противника, но тот быстро сориентировался в ситуации и, прижимаясь спиной к стене, выскользнул из операционной. Мужчина кинулся к капсуле, сноровисто спеленал простыней брыкающегося ребенка, поднял его на руки и прижал к груди. Мальчик на удивление быстро успокоился и затих. Не теряя больше времени, бывший спецназовец с ношей на руках выскочил в коридор. Путь к выходу из клиники он запомнил хорошо, поэтому у ресепшна оказался буквально через пару минут. Выскочившего на него недоумевающего охранника полковник сбил подсечкой и прямо в полете поймал голову падающего бедолаги на голень. Ногу обожгло болью, зато удар вышел отменным: противник достиг пола уже в глубоком нокауте.

До парковки добрались без приключений, но тут мужчина осознал, что из одежды на нем лишь больничный халат, а ключи от машины находятся в кармане пиджака. Придерживая мальчика на сгибе левой руки, полковник с размаху всадил локоть в окно водительской двери, нашарил запорное устройство задней дверцы и аккуратно положил беспокойно заворочавшийся сверток на сиденье. Смахнув осколки с кресла, он нырнул в салон, утопил кнопку запуска двигателя, включил передачу и под визг шин резко вырулил со стоянки на дорогу.

Мужчина перевел дух и мысленно похвалил себя за любовь к раритетным автомобилям. Никакого навигатора, системы беспилотного вождения и прочей электронной дряни: через спутник его не отследить. Конечно приходилось платить бешеный экологический налог, заказывать синтетический бензин и регулярно сдавать экзамен на право самостоятельного вождения. Но в нынешней ситуации все трудности с лихвой себя окупились. Теперь осталось добраться до приобретенного через несколько рук охотничьего домика в глуши о котором никто не знал. Там можно отсидеться и хорошенько подумать, как выпутаться из всей этой нехорошей истории: созвониться с адвокатами, поднять собственные связи. За бизнес он не волновался: сотрудники привыкли к внезапным исчезновениям шефа на неделю-другую и на этот случай имели четкие инструкции.

Путь к домику был неблизкий, первую половину дороги мальчик то брыкался, пытаясь высвободиться из простыни, то громко плакал с переходом в глухое хныканье, но потом видимо устал и уснул. Прибыв на место, полковник первым делом подключил сеть электроснабжения дома к аккумулятору, включил свет в гостиной, а уж потом аккуратно взял с заднего сиденья мирно посапывающий сверток. Отнес мальчишку в дом, уложил на диван и осторожно распеленал. Ребенок проснулся, некоторое время осматривал окружающее пространство, пока не сфокусировал взгляд на мужчине. Тот улыбнулся и провел ладонью по выбритой до скрипа голове малыша. Уголки губ мальчика дрогнули и поползли вверх. Парнишка коротко, совсем как младенец, хохотнул и свернулся в позу эмбриона, засунув большой палец руки в рот. У полковника внезапно защипало глаза, будто в них швырнули горсть едкой пыли. Он шумно выдохнул и с трудом сглотнул тугой комок, застрявший на выходе из горла.

-Надо бы тебя покормить, - сипло выдавил из себя мужчина, - сейчас что-нибудь придумаю.

Мальчик увлеченно гонял ложкой в глубокой тарелке половинки консервированных персиков. Скользкие фрукты упорно не желали сдаваться, да и столовым прибором паренек пользовался пока не слишком уверенно. Но это не расстраивало мальчишку: каждая неудачная попытка сопровождалась взрывом хохота. Полковник наблюдал за клоном и улыбался. Поэтому и пропустил момент появления в доме чужаков. Он едва успел потянуться к наплечной кобуре, когда расслышал тихий шорох шагов за спиной, как его остановил окрик, подкрепленный щелчком предохранителя:

-Не дергайся! Медленно, двумя пальцами берешь пистолет за рукоять, очень медленно достаешь и отбрасываешь к стене.

Бывший мобильный пехотинец в точности выполнил указание и замер, слегка приподняв руки и разведя их в стороны.

-Теперь так же медленно поворачиваешься.

Мужчина вновь повиновался. От входа по углам комнаты расходились, держа полковника на прицеле, два облаченных в черные комбинезоны бойца. Полковник оценил экипировку группы захвата: легкие бронежилеты, пистолеты-пулеметы с интегрированными глушителями, в набедренных кобурах — одинаковые вороненые пистолеты армейского образца. Лица абсолютно бесстрастные, глаза словно неживые. Видно, что парни бывалые, может быть даже бывшие коллеги полковника. Парнишка прекратил отлов фруктов и настороженно замер.

Следом за бойцами вошел профессор. Посмотрел сначала на клона, затем на несостоявшегося пациента.

-Долго мы вас искали... На будущее: меньше доверяйте юристам. Человек, способный за деньги оправдать все, что угодно за них же на что угодно и способен.

-Да пошел ты, ублюдок, - оборвал его вступление полковник, - ты соврал мне. -Безмозглая тушка, да? На следующий день, когда я привез его сюда, он начал ползать, еще через два — встал на ноги и сделал первый шаг, еще через день попытался заговорить. Он — человек. Личность. Обычный мальчишка, у которого украли двенадцать лет жизни и он теперь их наверстывает с огромной скоростью.

-Да меня самого в первый раз поразила скорость обучения подрощенных клонов. Мозг человека до сих пор весьма загадочная штука. Мы научились его пересаживать, но это сродни тому, как если бы пусть и смышленый, но далекий от техники человек переставлял двигатель с одного автомобиля в другой, аналогичный. Где и что подсоединить и прикрутить он сообразит и все даже будет функционировать, но сам принцип работы для него остается непостижимым. Мы можем по отдельности выращивать любые органы, но сразу почти в полном комплекте, но без мозга — невозможно. Анэнцефалы нежизнеспособны даже в инкубаторах, да и поместить мозг взрослого человека в черепную коробку размером с кулак просто невозможно. Издержки, - развел руками доктор.

-Вы можете просто оставить нас в покое? Деньги за операцию можете оставить себе, сломанные челюсти и носы вашим сотрудникам я компенсирую с лихвой.

-Нет. Вы не представляете, какие колоссальные суммы пришлось потратить, затыкая рты, глаза и уши Министерству Здоровья и всевозможным комиссиям правозащитников? Пролоббировать нужные законы. Наладить связи. Какие люди в этом всем задействованы. Так что у нас есть только два варианта.

-Интересно, каких, - злобно ухмыльнулся полковник.

-Мы забираем вас и … ммм... объект, едем в клинику и производим трансплантацию. Трезвонить о случившемся на весь мир вы не будете: за соучастие в незаконном клонировании и убийстве вам светит очень солидный срок.

-Вам в этом случае тоже.

-Это вряд ли. Я нужен очень многим влиятельным людям.

-Найдут другого вивисектора.

-Найдут, не спорю. Только это очень долго и хлопотно. А я порой нужен прямо здесь и сейчас. Ну насчет второго варианта. Мне он не нравится, но не из-за избытка человеколюбия, а из-за вороха проблем, который принесет его реализация. Вы исчезнете. Но вы очень важная и влиятельная фигура и расследование по поводу вашей таинственной пропажи нам ни к чему.

-Есть еще и третий!

Во время разговора профессор не стоял на месте и прохаживался перед полковником, перекрывая сектор обстрела то одному, то другому бойцу. Ребят это нервировало, они вслед за шефом вынуждены были смещаться. И в какой-то момент доктор неосмотрительно приблизился к собеседнику, полностью закрыв того собой. Охранники было дернулись сменить позиции, но не успели: мужчина рывком подскочил вплотную к доктору и ударом ладони снизу вверх вбил ему в мозг осколки переносицы. Оттолкнув труп в сторону одного из стрелков, он перекатом ушел с линии огня второго, причем прямо на него. Маневр был крайне опасный, но боец на доли секунды замешкался и полковник словно из-под земли вырос прямо перед ним, отвел рукой в сторону толстый ствол глушителя и нанес удар в горло костяшками полусогнутых пальцев. Тут же развернул схватившегося за шею стрелка спиной к себе и прикрылся им, как щитом. Второй боец открыл огонь, намереваясь достать противника прямо сквозь тело напарника, отсекая короткую и почти бесшумную очередь в три патрона. Выручил бронежилет: пистолетные пули не смогли его пробить, но силы удара хватило, что бы сбить с ног обоих. В падении полковник успел перехватить рукоять пистолета-пулемета, сунуть палец в скобу и надавить на спусковой крючок до того, как рухнувшая на него тяжелая туша вышибла из легких весь воздух. Удерживаемое одной рукой оружие отдачей задрало и очередь пунктиром прошлась снизу вверх аккурат по центру тела наемника. Первая пуля пробила пах, две другие расплющились о бронежилет, а четвертая поставила жирную кровавую точку между глаз противника, вывалив на выходе приличный кусок затылочной кости и украсив стену позади огромной красно-серой кляксой. Спихнув с себя хрипящее тело, полковник приставил срез глушителя к подбородку подранка и надавил на спуск.

Мальчик медленно двигая челюстями жевал персик и с интересом наблюдал за происходящим. Убедившись, что с ребенком все в порядке, мужчина аккуратно отодвинул край занавески и выглянул во двор домика. «Вот же наглецы, а!» - подумал он. Метрах в десяти от входа стоял черный фургон. Полковник прикинул габариты поверженных врагов. Больше шести таких крупных парней в полной экипировке в грузовой отсек не влезет. Доктор-садист планировал забрать их с клоном, значит минус два места. Водитель: такой транспорт водят вручную, мало ли. И доктор-живодер на переднем сиденье. Значит во дворе на подстраховке максимум двое и один за рулем.

Может наемники профессора и были битыми волками, но мирная жизнь явно парней расслабила: оба стояли у фургона и что-то увлеченно обсуждали. Разыгравшийся в доме кровавый спектакль прошел для них незамеченным: ребята явно не слышали стрельбу и грохот падения тел. Полковник с порога сшиб их одной очередью, после чего добил одиночными в голову.

Бледный водитель сидел в кабине, судорожно вцепившись руками в руль. Мужчина навел на него ствол, потом резко дернул им в сторону, дав понять перепуганному парню, что следует покинуть транспорт. Тот вылез, высоко задрав руки. Полковник повел стволом снизу вверх: беги. Водитель повиновался и заковылял на негнущихся ногах. Поразмыслив секунду, бывший спецназовец вскинул оружие и влепил беглецу пулю в затылок. Тот упал, загреб пригоршню пыли скрюченными пальцами, судорожно дернул ногами и затих.

Полковник усадил мальчика на сиденье рядом с собой, пристегнул ремнем безопасности, закинул в багажник трофейный пистолет-пулемет, несколько магазинов к нему, сунул сзади за ремень брюк пистолет.

Они ехали в тишине, только паренек с интересом разглядывал мелькающие за окном пейзажи, нарушал ее, периодически поворачиваясь к мужчине, удивленно агукая и тыча пальцем в заинтересовавшую его деталь пейзажа. На каждый возглас полковник обязательно отвлекался и улыбался малышу. Какой-то момент он не выдержал: притормозил на обочине, осторожно привлек мальчика к себе. Провел по едва начавшей покрываться щеткой волос большой голове ладонью и крепко зажмурился, тщетно пытаясь сдержать слезы.