Трансгалактический интермодальный кроссдисциплинарный инфопанк

Корни их падения

Он стоял на вершине груды неопределяемого вида обломков посреди чего-то похожего на заброшенную станцию метрополитена. Просторный прямоугольный холл уходил вдаль, исчезая в темноте, а сводчатый потолок придавал ему какую-то мрачную торжественность, больше присущую кафедральному собору. В нём не было ни окон, ни каких-либо видимых источников света, за исключением рассеянного света индикаторов. Платформа внизу, окружённая двумя большими, теряющимися в пустоте туннелями, протянулась вперёд почти на сотню метров. В отличие от реального метро, тоннели были пустыми — без рельсов, только сплошной гладкий пол и рампы, ведущие в них с платформы.

Несмотря на общую атмосферу заброшенности, место было довольно чистым — ни комков пыли, свалявшейся на поверхностях, ни рассыпанного мусора, только тишина и неподвижность, как будто станцию покинули какие-то минуты, а не годы назад. Единственными нарушителями этой стерильной чистоты были гора обломков, на которой он стоял, да несколько гладких металлических ящиков возле выхода вдали, густо оплетённых какой-то разросшейся растительностью и выглядевших как-то неуловимо неправильно, почти как если бы они были сделаны человеческими руками… но не совсем. Слабое свечение индикаторов с инопланетными знаками на поверхности некоторых из них пульсировало, отбрасывая приглушённый пульсирующий отсвет на непонятные корешки, плотно покрывающие их поверхность.

Наш герой выглядел непримечательно — какой-нибудь очередной военный скаут или сталкер. Бейсболка с плоским верхом прикрывала козырьком его глаза, а карго-штаны и тёмно-синяя рубашка с длинным рукавом, не свежевыстиранная, но и не сказать, чтобы грязная — остальное тело. Тактические ботинки — армированные, хоть и заметно поношенные, не издали, однако, ни звука, когда он сместил свой вес, оглядываясь.

Он поводил головой из стороны в сторону, пытаясь оглядеться и сориентироваться, но тусклый свет индикаторов на ящиках не слишком ему в этом помогал.

— Темно как у шахтёра в заднице, — пробормотал он, затем подёрнулся, вытянул руку под козырёк своей кепки и откинул вниз блеснувшую бликами полоску. Перед его глазами с тихим щелчком развернулся визор, и его еле-заметное свечение отразилось в зрачках пока система загружалась.

— Ага, ага, — пробормотал он, глядя, как система дополненной реальности разворачивается перед его глазами, накладываясь на окружающее пространство. — Ну, что, погнали.

Стукнув пальцем по ребру козырька он чётко проговорил:

— AR-навигация, включить.

На пол платформы в поле его зрения немедленно наложился полупрозрачный маркер, настойчиво пульсирующий в направлении выхода со станции. Он проследил его взглядом, качнув головой в сторону, в которую он указывал, и, не задумываясь, шагнул с кучи вперёд.

Три метра вниз.

Ботинки столкнулись с полом на удивление бесшумно — ни скрипа, ни звука удара, ни даже шороха пыли под ногами. Система компенсации сработала мгновенно и безупречно, зафиксировав его ноги на земле как будто сама сила тяжести подыграла на его стороне. Он приземлился на слегка подогнутые ноги, одним текучим, выверенным движением, которым тут же выпрямился в полный рост.

Станцию окутывала всё та же гнетущая тишина — никаких признаков жизни, кроме корешков на ящиках, никаких отзвуков прежних пассажиров, только тусклый свет индикаторов и пульсирующий указатель системы навигации в визоре, зовущий его вперёд.

Он двинулся к одному из двух выходов станции, снабжённому широкими ступенями вверх, в противовес второму, судя по всему, предназначенному для проезда тяжёлой техники. Широкие, но неглубокие ступени, рассчитанные, похоже, не под человеческую ногу, терялись в тенях где-то вверху, так что он просто последовал по указателю, двигаясь всё теми же чёткими и выверенными, но плавными движениями, перетекающими одно в другое, и ни ботинки, ни одежда на нём не издавали ни звука, как будто их и вовсе не существовало.

Проходя мимо светящихся, покрытых корнями ящиков, он не сдержал любопытства и наклонился поближе, закинув голову и пытаясь прочитать малознакомые символы, загадочно мерцающие на индикаторах. Надписи словно дразнились, почти складываясь во что-то узнаваемое, но не давались.

— Чашки? Колпачки? Увеличивающие лотки? — пробормотал он прищурившись. — Ладно, сдаюсь, моего Вводного-1 тут явно недостаточно.

Выдохнув разочарованно, он протянул палец и снова тапнул по ребру козырька.

— Синхронный перевод!

Визор моргнул в ответ и поверх надписей материализовался слой с переводом.

— Оо, ну, почти! Почти! — одобрительно прищурился он, — Горшки для автоматического выращивания растений. Ага. Гибернированные ростки ши́пы. — он фыркнул, — не такие уже и гибернированные, судя по этой пахучей заросли. И не такие уж уже и живые, похоже, — он несильно пнул ближайший к нему ящик, и на пол ссыпалась горка засохших корней.

Потеряв интерес к ящикам, он продолжил свой путь к лестнице, шагая всё так же бесшумно и неестественно гладко, почти гипнотизирующе в своей выверенной точности, где каждое движение плавно перетекало в другое, как будто он годами тренировал этот проход и контролировал каждый мускул своего тела, каждый из которых теперь работал в абсолютной гармонии с остальными самым оптимальным способом.

Полчаса бесконечных лестниц, коридоров и заброшенных помещений прошли скучно и без происшествий, в простом следовании за мерцающей стрелкой указателя навигации. Не то, чтобы он ожидал непрерывного экшна, но тишина затянулась слишком уж надолго. Спокойствие переросло в монотонность, монотонность перешла в скуку. Он тапнул край козырька.

— Дебрифинг. Повтори-ка ещё раз, что мы тут ищем? — его голос отразился слабым эхом в коридорах. Затем, словно повинуясь пришедшей мысли, добавил, — Громкая связь. Привлечём чьё-нибудь внимание, так хоть не будет так скучно. Тихий «диньк!» подтвердил, что его запрос сработал, и спокойный, чёткий и немного искусственный голос произнёс в воздух:

— Ты исследуешь запечатанный объект цивилизации Хьянофеев неизвестного назначения. Согласно последней актуальной оценке: хранилище, транзитный узел или исследовательская база. Точная цель его создания и профиль использования неизвестны.

Он продолжил слушать объяснения на ходу, достав из кармана горстку каких-то то ли орехов, то ли сушёных ягод и закидывая их периодически в рот, окидывая между делом пристальным взглядом отходящие в стороны пустые коридоры, как будто ожидал, что что-то или кто-то подтвердит какой-нибудь из этих вариантов.

— Что известно точно: он был включен в транспортную сеть Синдиката, и грузы регулярно проходили через расположенный здесь транзитный узел. Объект был запечатан во время отступления Хьянофеев, последовавшего за Голодом Ши́пы, послужившим причиной коллапса их интергалактической экспансии.

— Ши́па? Те самые корешки на ящиках в холле?

— Да, корни шипы были основным продуктом питания Хьянофеев, не производимым другими расами. Это генетически выведенный бессемянный сорт, вегетативно размножаемая монокультура, которая обеспечила их интергалактическую экспансию, полностью закрывая продовольственный вопрос в течение почти ста лет. Когда выяснилось, что мутации в ней накапливаются, делая её непригодной в пищу, уже не осталось цветущих экземпляров, чтобы перезапустить производство из семян.

— Значит, ты хочешь мне сказать, что корень их бед, и Корни их Падения, — произнёс он с театрально преувеличенным надрывом, — это их беды с корнями? ДБ, я бы сказал, что это очень хреновый каламбур, но это первый раз на моей памяти, чтобы ты пытался шутить, так что не буду к тебе слишком строг. Но вернёмся к делу, что там с грузом?

— Объект был запечатан во время их отступления, вместе с транзитным грузом, который был задержан на пункте досмотра узла Синдиката. Груз, о котором идёт речь, принадлежал "MadScience Labs".

Он фыркнул.

— А, эти ребята. Очень тонкий выбор названия.

— Юмор был частью их брендинга.

— Ага, и, дай мне угадать, один из их отделов, двинутых на СДВГ, просто… забыл о нём?

— По сути, да. Отдел, которому предназначалась поставка, относился к СДВГ-типу — гиперфокус на приоритетных задачах и недостаток внимания ко всему «вторичному». Потеря трека рано или поздно была статистической неизбежностью.

— Шикарно!

— Данные о грузе были позднее обнаружены заново, но к тому времени Федерация уже распалась. Кто-то раскопал накладные на отправку с трекинговыми данными и разместил их на AFSE. Там мы их и купили.

Он выдохнул через нос.

— Ты хотел сказать, на Бирже Занимательных Фактов. То есть, мы вламываемся в давно заброшенный инопланетный объект, запечатанный от всей остальной вселенной, чтобы забрать какой-то забытый груз, валяющийся тут хрен знает сколько времени… потому что кто-то посчитал это забавным фактом?

— Название биржи скорее историческое, но в целом верно: Приобретение факт-пакета было оценено закупочным алгоритмом как…

— «Низкий риск, высокая потенциальная ценность» — произнёс он конец фразы хором с голосом ассистента, передразнивая его. — Ясно, как всегда. Хоть одно решение о закупках НЕ было обосновано ровно так же? Неординарные скиллы в принятии решений, тоже хочу скупать всякий хлам и на все вопросы отвечать одной и той же фразой, почему я не ИИ? — деланно возмутился он, закинув в рот очередной орешек.

Зачищенные пустые коридоры и холлы заброшенного объекта продолжили ложиться ему под ноги и исчезать за спиной со всё тем же скучным однообразием, но глаза его слегка сощурились. Если в деле замешаны MadScience Labs, никто не может ручаться, что там внутри. И раз оно было запечатано столько времени, то существовала ненулевая вероятность, что стоит ему таковым и оставаться.

===

Перед ним возвышались закрытые ворота сектора — массивные вертикальные створки из глухого металла толщиной в ладонь, лишённые каких-либо маркировок, за исключением крупного и горделивого, пусть и слегка поблёкшего логотипа на них. Он слегка наклонил голову, водя глазами по эмблеме. Тап по ребру козырька.

— ДБ, это что, старый логотип Синдиката?

— Подтверждаю.

— То есть, нам туда. И это герметичные створки, да?

— Тоже подтверждаю.

Он выдохнул.

— Ну хоть скажи тогда, мы под землёй или в открытом космосе?

— Данные противоречивы. В инфо-пакете были только координаты для прыжка. Мы направили канал в достаточно крупное для манифестации помещение, чтобы твоё тело не материализовалось наполовину в стене.

Его губы сжались в линию.

— Ну, спасибо хоть за это, да. Хотя, хотелось бы, конечно, хоть чуть-чуть побольше определённости.

Он вытянул руку и постучал костяшками по металлу. Тихий глухой звук. Он стукнул ещё раз, посильнее и чуть в стороне. И ещё раз. И ещё. Ещё нескольких попыток, и он замер, нахмурившись и приподняв бровь.

— ДБ, когда я стучу вот здесь, тут как будто эхо. Ты его слышишь? — ещё один тап пальцем по козырьку.

— Встроенный микрофонный массив не отличается выдающимися характеристиками, соотношение сигнал/шум даёт мне не больше 60% уверенности.

Он закатил глаза.

— Окей, хорошо! Если я слышу эхо — значит, там есть воздух за ней, так?

— С большой долей вероятности.

— Твою же мать, ДБ! Это вот, ну, нихрена не вдохновляет, ты знаешь? Просто скорми мне сладкую ложь, чтобы я потом мог винить тебя во всём, когда буду медленно и мучительно умирать в вакууме!

— Конечно, шеф. ТАМ СОВЕРШЕННО ТОЧНО ЕСТЬ ВОЗДУХ ЗА ЭТОЙ ЗАСЛОНКОЙ.

Он ухмыльнулся.

— Другое дело. Умничка, хороший ДБ!

Его руки потянулись к верхней пуговице рубашки и зацепились пальцами за что-то, выглядящее как две тонких, почти невидимых нити. Выдающим привычку отработанным движением, он вытянул их наружу — две маленьких пульсирующих тусклым светом похожие на клубки сферы, соединённые тонкой светящейся нитью.

Он шагнул к заслонке тем же выверенным текучим движением, какими он шёл в начале пути из зала прибытия, пока ему ещё не наскучило. В его глазах разгорался азарт. Разведя огоньки в стороны, он прижал их к поверхности, и решительно очертил широкий, нарочитый круг. В воздухе завибрировал еле заметный гул, и сферы вспыхнули ярче, оставляя за собой мерцающий след.

Как только круг замкнулся, он отпустил руки, оставив сферы висеть прижатыми к поверхности створки, и отступил на полтора шага назад. Соединяющая сферы нить отсоединилась от пуговицы, и на секунду они зависли на месте, прежде чем нарисованная ими линия вспыхнула. Светящееся кольцо на металле запульсировало, и его края стали медленно вдавливаться в толщу створки, погружаясь как раскалённое тавро в живую плоть.

Несколько шагов назад, потом ещё несколько в сторону и он встал, приняв выжидающую позу и спокойно наблюдая за происходящим.

Некоторое время он стоял неподвижно, пока светящийся круг продолжал свою медленную и кропотливую работу над створкой, и, блуждая взглядом по сторонам, рассматривал помещение. Потом, словно вспомнив что-то, он повернул голову и посмотрел через плечо, — Так, ДБ! Если там всё-таки вакуум, эта штука же просто улетит в пространство, и произойдёт взрывная декомпрессия и меня вынесет в космос одним только потоком воздуха! И за что тут, нахрен, можно будет удержаться?

Его глаза скользили по стенам в поисках перил, ограждений, ручки — хоть чего-то прочного, за что можно схватиться. Ничего.

Его взгляд остановился на белой панели, утопленной в ближайшую стену. Несколько быстрых текучих шагов, и вот он уже стоит рядом с ней, пробегаясь пальцами по поверхности и вырисовывая подушечками причудливые комбинации в разных её местах. Здесь, там, с разным нажимом, но панель не поддавалась его «ласкам». Он замер на долю секунды, задумавшись, потом поднёс руку к другой точке и повторил касания — панель издала мягкий щелчок и отъехала в сторону, утопая в стене и открывая взгляду переплетение пучков кабелей, спутанной электроники и, самое главное, труб.

— Ты ж моя хорошая! — пробормотал он и схватился рукой за первую попавшуюся трубу в открывшемся проёме… чтобы тут же отдёрнуть руку, размахивая в воздухе скрюченными пальцами.

— Да ять! Они что тут, прямо здесь линию крионосителя проложили?! Извращенцы больные, бить их стандартами по рукам!

Он осторожно потрогал пальцем соседнюю трубу — холодная, но не обжигающая — схватился за неё всей ладонью и повернулся к светящемуся кругу, всё ещё углубляющемуся в створку. Теперь оставалось только дождаться и убедиться своими глазами, что находится на той стороне.

Некоторое время спустя.

Светящаяся линия завершила свой путь сквозь створку, последние отсветы моргнули из кольцевого углубления, заканчивая разрез…

— БУХ! — почти двухметровый круг толстого металла, вырезанный из створки, потеряв опору упал на сантиметр ниже, грузно, с грохотом удара металла о металл приземлившись на дно вырезанного проёма и оставшись стоять.

Он инстинктивно сжался, вслушиваясь, костяшки слегка побелели вокруг трубы, за которую он держался.

Ни оглушительного свиста улетающего в пустоту воздуха, ни ветра, ни падения давления от декомпрессии. Никаких признаков вакуумной катастрофы.

Он выдохнул.

— Фух! ДБ, ты был прав. Там есть воздух, и я не буду винить тебя в своей безвременной кончине. Ты счастлив?

— Подтверждаю.

Он ухмыльнулся.

— Ну, в этот раз это был риторический вопрос. Но я рад, что смог сделать счастливым даже бездушный ИИ, не умеющий в эмоции.

Он подошел ближе, оценивающим взглядом изучая только что вырезанный круг. Затем, отскочив на метра назад, прыгнул в него ногами вперёд. Оба ботинка ударили металлическую поверхность одновременно, жёстко, всей массой тела, помноженной на его импульс — система компенсации поглотила силу удара, передав энергию напрямую металлическому диску и отправив его пусть не в полёт, но в небольшое путешествие вперёд. Толстая металлическая плита со скрежетом проехала несколько сантиметров по проёму, покачнулась и рухнула в помещение за гермостворкой.

Он заранее напрягся, но вместо оглушительного звона от падения её на пол, прозвучал только слабый приглушённый удар — что-то остановило плиту на пол пути, возле самого пола..

Он шагнул через отверстие, прошёлся по лежащему наклонно металлическому диску и присел посмотреть поближе, что это под ним. Это был металлический ящик со всё тем же логотипом, ещё недавно, похоже, в почти идеальном состоянии, а теперь уже заметно деформированный весом плиты, но всё ещё целый. Ни разрывов, ни сколов, если бы внутри был не слишком хрупкий груз, то он мог бы это и пережить.

— Да, я смотрю, в Синдикате серьёзно подходят к тому, чтобы их коробки справлялись со любыми условиями транспортировки.

Он прошёл из шлюза в помещение за ним, что несло на себе всё тот же отпечаток знакомого, но какого-то неправильного, как и коридоры до неё. Планировка выглядела логично, но некоторые детали казались чужеродными, проектировали их явно по стандартам, достаточно отличающимися от человеческих, чтобы это было заметно, но не бросалось в глаза. В центре стояла стойка администратора, или что-то в этом роде, выполняющее ту же функцию, а к дальней стенке было приставлено ещё несколько коробок для грузов с логотипом Синдиката.

Его взгляд упал на пол.

— ДБ, у нас есть навигация по этому узлу?

— Не совсем, но я могу отобразить наиболее вероятные места, основываясь на типичной планировке узлов Синдиката у Хьянофеев.

— Давай! Сделай стрелки… оранжевой, полосатой и мерцающей, если их три. А четвёртую, если есть — в горошек. И анимированную текстуру огня для пятой. А…

— Направления только два. Прости, шеф.

Он замер на секунду, — Хм. Ну ладно, две так две.

Быстрый взгляд на пол, обзавёвшийся в дополненной реальности мерцающей оранжевой стрелкой с полосками в горошек, и он выдвинулся. Путь вёл его через ещё одно помещение, затем вдоль по длинному пустому коридору в большой пустой холл, другой коридор, ещё один холл. Локация оставалась пустой и аккуратно прибранной, так что за всю недолгую дорогу ему не попалось ни единого лежащего предмета, пока он не переступил порог просторного зала, заполненного оборудованием, без доли сомнения предназначенным для сканирования.

— Это секция рутинного досмотра, шеф. Груз, согласно информации в пакете, был задержан на службой безопасности во время попытки досмотра, так что начать стоит отсюда.

Он прошёлся вглубь помещения, петляя между сканирующими капсулами, заглядывая внутрь тех, что поменьше. В дальнем углу он заметил двери, ведущие в большие сканирующие камеры, подошёл поближе и вгляделся во внутренности одной из них.

— Ухх, рентгеновские сканеры Дарумба! Последнее слово техники! …прошлого века, не меньше. — он ухмыльнулся. — И всё ещё стоят в нашем локальном узле Синдиката, который напротив офиса, да, ДБ?

— Подтверждаю, шеф. Сканеры Дарумба остаются самыми распространёнными в этом рукаве галактики.

Он провёл рукой по одному из блоков. Везде пусто. Ни брошенных коробок, приткнутых по углам, ни пакетов, завалившихся между машин.

— Хьянофеи определённо зачистили тут всё лучше, чем можно было ожидать, — пробормотал он. Его взгляд скользнул по безупречно прибранному помещению. — С такой тщательностью, они могли и весь объект вывезти, а? Шучу-шучу, ДБ, не нужно меня поправлять. Я знаю, что это было бы на три-пять порядков сложнее.

Он прошёлся ещё раз по всей досмотровой секции, но вывод остался прежним — ничего.

— Нет, не судьба. — Он тапнул по ребру козырька ещё раз. — ДБ, куда там показывает другая стрелка?

— Офисы сотрудников службы безопасности. То есть, то место, где они занимались разбором нестандартных вопросов. И бумажной работой.

Он повернулся в направлении, которое указывала стрелка индикатора — Ну чтож, давай тогда, пойдём пороемся в их бумажках.

Пять пустых коридоров и три пустых перекрёстка спустя он добрался до того, что когда-то было секцией документооборота.

Одинокий турникет, ныне отключенный, обозначал вход, компанию ему составлял ещё один логотип Синдиката на стене, ещё крупнее и внушительнее чем тот, что был при входе в сектор. За ним располагалось офисное пространство — знакомый функционал, привычное неуловимо неправильное исполнение. В основном пустое — тяжёлые конструкции остались, рабочие столы со встроенными терминалами — на своих местах, но всё, что полегче, всё переносное и мобильное — всё пропало. Ни стульев, ни шкафов с документами, ни мусора, ничего не осталось.

Ну, почти не осталось.

Посреди офиса громоздилось одинокое офисное кресло с отогнутой под неправильным углом спинкой. Приблизившись к нему, он, не снижая скорости, подцепил кресло ногой и одним плавным движением отправил его вперёд, так что оно само подхватило его под колени и покатило по офису, везя его на себе к ближайшему столу-терминалу и остановившись напротив ровно на таком расстоянии, чтобы он мог дотянуться до стола.

Его пальцы тут же коснулись рабочей поверхности, и её экран засветился, оживая.

Хьянофейская письменность.

Он тапнул ребро козырька. «Синхронный перевод». Наложенный слой включился, в его визоре появился переведённый текст, и следующую пару минут он потратил, впустую пытаясь разобраться в навигации системы, свайпая по меню и выискивая какие-нибудь подходящие ключевые слова. Пока не издал раздражённый вздох, с размаху впечатав ладонь в поверхность.

— Ай, да пошли они! Как сами бюрократы этим пользуются? 5 минут, и у меня уже мозг ссыхается. ДБ, ты можешь получить рут-доступ в их систему? Корневой доступ, да. — не смог он сдержаться от ещё одного каламбура про корни.

— Работаю над этим, поиск по трекинговому номеру. Нашёл. Отправляю на твой терминал.

Изображение на поверхности поменялось, перед ним замелькали документы. Глаза забегали по строчкам текста, пролистывая отчеты. — Так-так-так… Стандартный контейнер, задержанный за — ага! Они не смогли просканировать экранирование. Отправили запрос владельцу за разрешением на вскрытие, но так и не получили ответа до самой эвакуации объекта. И так он и лежит здесь, ждёт.

Он откинулся назад, не впечатлённый.

— Не так захватывающе, как я надеялся. Никакого космического мумбо-юмбо, уничтожающего сотрудников Синдиката налево и направо лучами зубной боли или прочих радостей, каких можно было ожидать от MadScience Lab. — Он тапнул козырёк ещё раз, — ДБ, дай мне стрелку до складского отсека 2, секция 11.

— Готово, — запульсировала на полу стрелка в дополненной реальности.

Огромные ворота грузового проезда были плотно закрыты, когда он до них добрался. Закрыты, но как будто бы не заперты. Он подошёл к пульту оператора, намереваясь активировать управление... только для того, чтобы обнаружить, что терминал отсутствует начисто. Перед ним была пустая панель, с которой забрали даже розетки с незанятыми розетками питания. Он застыл, уставившись на неё.

— Да ладно! Ну нельзя же быть настолько прижимистыми!

Тап по козырьку.

— ДБ, у этой штуки есть беспроводное управление?

— Я боюсь, нет, шеф.

Его взгляд скользнул по сторонам, потом вверх. С одной из панелей выше по стене свободно свисали болтающиеся провода.

— А как насчёт вон тех замечательных проводов?

— Я могу попробовать, если у меня будет физический контакт.

Не говоря ни слова, он сорвал кепку с головы и отправил её в короткий, но стремительный полёт, приземливший её точно на пучок кабелей.

— Готово! — раздался голос ДБ из-под кепки одновременно с гулом пришедших в движение ворот.

Когда тяжёлые створки раздвинулись достаточно широко, он шагнул вперёд, даже посмотрев наверх. На чистой мышечной памяти его ботинок метнулся к неплотно лежащему участку крышки кабель-канала, подкинул его в воздух и сбил бейсболку с проводов в его подставленную руку.

Нахлобучив её обратно себе на голову, он поправил козырёк. Визор моргнул, восстанавливая интерфейс и пульсирующая стрелка навигации вернулась на пол.

— Калибровка AR-оверлея восстановлена, — отозвался ДБ. — Подкупольные датчики функционируют, но я не рекомендую рисковать подобным образом.

— ДБ, это тактическое снаряжение! Оно сконструировано чтобы выдерживать активные боевые действия! — пробурчал он, шагая черед расширяющийся проём. — Ну, было, пока его не списали и не распродали как армейские излишки.

===

Складской отсек был практически пуст, только в дальнем углу стояла горстка контейнеров, безмолвных и заброшенных. В основном — побитых жизнью и непригодных к дальнейшему использованию, но один из них выделялся.

Их цель.

Впрочем, выделялся он на их фоне исключительно хорошим состоянием. Это был стандартный грузовой контейнер Синдиката — металлический параллелепипед размерами примерно с 20-футовый морской контейнер старой Земли, с погрузочно-монтажными отверстиями и рёбрами усиления, метками для автоматического захвата и серийным номером.

И огромным логотипом Синдиката во весь борт. Никаких предупреждений, символов опасности или, хотя бы, брендинга MadScience. Просто ещё один непримечательный стальной ящик.

Он приблизился и заметил небольшой терминал-кейпад, утопленный в боковую поверхность.

— ДБ, он чего-то от меня хочет. Есть какая-нибудь инфа об этой коробке? На вид выглядит абсолютно стандартной.

— И такой и является. Стандартный контейнер повышенной безопасности, по видимому, дооборудованный изнутри системой экранирования.

— Нитка плазмаболла его возьмёт?

— Шансы не в нашу пользу. Но есть и хорошая новость.

Он с подозрением нахмурился — Какого рода хорошая новость?

— Эта серия контейнеров имела мастер-ключ. И он утёк в даркнет примерно восемь лет назад.

— О, а вот это круто!.. Нет, погоди, его же должны были пропатчить буквально на следующий же день.

— И так бы и произошло, если бы этот узел Синдиката был всё ещё активен на тот момент. Но объект был уже несколько лет как эвакуирован и запечатан, поэтому узел был отключен от сети.

— Ооп-паа, у меня счастливый день! — Он замер, прищурившись и ожидая подвоха, — Или нет? У тебя есть этот ключ?

— Есть, разумеется. Он был оценён как потенциально полезный.

— Да-да, прямо как информация о само́й этой посылке, я понял, — он размял пальцы. — Ну что, погнали тогда.

— Это вторая новость. Тебе нужно будет ввести ключ вручную. Подвох в том, что он на кантлаац.

Он нахмурил брови.

— И, дай-ка я угадаю, мне нужно теперь переключить терминал на их алфавит?

— Верно. Отображаю символы тебе на визор.

Визор отобразил в дополненной реальности набор инопланетных символов.

— Господи, святые небритые подмышки, это что? Это банка червей, совокупляющихся с гнойными язвами, а не письменность! Неудивительно, что он не входит в Галактическую Базовую Четвёрку — школьникам бы пришлось после уроков психотерапию проводить.

Он переключил интерфейс терминала, и знакомые, аккуратные, читаемые буквы сменились мешаниной спутанных волнистых линий и пятен, напоминающих чернильные кляксы. Один за другим, вглядываясь в картинку в визоре, он ввёл символы, мучительно долго, по семь раз проверяя каждый перед подтверждением. Наконец —

Бип!

Тонкая трещина прочертила, разделив надвое, переднюю стенку контейнера.

Двери начали раздвигаться.

Он стоял перед ними, скрестив руки и наблюдая, как дюйм за дюймом перед ним открывалось содержимое.

Его глаза слегка расширились.

— Ооо, — протянул он.

Отсек заполнил густой запах. Сладкий и резкий, как перезрелый фрукт с примесью меди.

— Ооооо, это те самые корни шипы цветут, да, ДБ? Корни падения Хьянофеев?

Ship yourself! (русскоязычный заголовок пока в работе)

— Ахахахах!, — донёсся резкий, хриплый голос откуда-то изнутри контейнера. — Если бы! Да я бы была квинтиллиардершей!